Глава 10.

На совет гараны собирались дотошно, как деревенские жители на ярмарку. Спозаранку суетились, таскали в мыльню воду, топили печь.

Арсению уже второй раз довелось купаться в гаранской купальне, худшем аналоге самой примитивной деревенской бани. Деревянные корытца пропускали воду, из-под потемневшей деревянной решетки, лежащей на полу, тянуло холодом, по стенам стекали холодные капли.

Он, было, задумался, как можно в будущем обустроить это помещение, и тут же выкинул из головы все хозяйственные мысли. Нет у него тут никакого будущего, да его и у самих гаран, судя по мощности противника, тоже нет. А значит — нечего зря голову себе забивать.

Арсений мрачно матюгнулся, который раз за последние три дня, и еще ожесточеннее начал тереть кожу пучком какой-то сушеной травы. От горячей воды спутанные стебли разбухали, начинали приятно пахнуть и еле заметно мылиться, других моющих средств у гаран не было.

Кое-как помывшись, и натянув чистые штаны, пленник выбрался в предбанник, сгреб ворох приготовленных для него меховых одежек, и отправился в свою комнату, с завидным упрямством продолжая приучать туземок к собственным понятиям правил приличия. В спальне обнаружился Хир, намертво прикипевший к Сену за последние дни. Заморыш сидел на краешке постели непривычно серьезный и печальный, и у пленника вдруг заныло где-то в районе груди, хотя на сердце он никогда раньше не жаловался… А в этом мире и со зрением неожиданно начали происходить странные изменения в лучшую сторону, впрочем, вовсе не радующие пленника.

Не все ли ему равно, лучше или хуже он рассмотрит мафиози, называющего себя драконом? Как по мнению Арсения, так век бы его не видать, откуда он только такой нарисовался?!

Пленник искоса посмотрел на унылое личико пацаненка, украдкой вздохнул и решительно полез в заветный уголок постели, где хранил свое скудное личное имущество.

— Держи, — сшитый Урсой из обрывка полотна мешочек, набитый грубыми железными бляшками лег на худенькие коленки.

— НЕТ! — отчаянно шарахнулся в сторону мальчишка, — не нужно, Сен!

Вот тупица, напугал ребенка, выругал себя Арсений, ведь он же прекрасно понимает, что я могу и не вернуться. Нехорошо получилось, нужно срочно что-то придумать…

— Я только тебе могу доверить на сохранение свои вещи, — сказал пленник укоризненно, словно именно это и имел в виду первоначально, — когда вернусь, отдашь.

Заморыш всхлипнул последний раз, совершенно по земному провел рукавом под носом и крепко вцепился в кошель.

— Никому не дам, — серьезно пообещал он, и Арсению захотелось сделать что-нибудь эдакое…

Напиться или завыть, а еще лучше, набить кому-нибудь морду… и было бы просто прекрасно, если у этой морды оказались вертикальные зрачки. Но никаких спиртных напитков, как Арсений уже досконально разведал, гараны не потребляли, с успехом заменяя их многочисленными бодрящими и успокаивающими отварами. И ни одной змеиной морды и близко не видно, а завыть — как-то совестно перед доверчивым малышом.

Единственным, хотя и слабым утешением, оставался для Арсения сделанный им крамольный подрыв незыблемого женского авторитета в глазах малышни. Даже заносчивая Манист в конце концов безоговорочно признала, что слабый Хир соображает намного быстрее ее. И настолько зауважала пацана, что вчера он по собственной инициативе безбоязненно отправился в детскую комнату, и вернулся только к вечерней сказке. Очень довольный своей резко возросшей значимостью.

Ехать нужно было на санях, и первым в них упаковали Арсения. Именно упаковали, замотали пологом и натянули на лицо шапку с узкими дырками, совсем как у омоновца, только меховую. Пока точно так же упаковывали Аркстрид и втору, пленник едва не задохнулся от духоты и нервного смеха, вот они, жуткие мохнатые монстры из его кошмаров.

А потом собаки резво рванули вперед, и Арсению сразу стало не до смеха, ледяные колючие крошки, отлетающие из-под собачьих лап, стеклянными иглами вонзались в веки и губы. Плюнув на горячее желание разглядеть местность, и на собственную мужскую гордость, Арсений поглубже заполз под полог, оставив лишь узкую щель для воздуха.

Ехали больше часа, и за это время остановились только три раза, поспешно сменить стоявших в передке воинов, зовущихся ездовыми. Замерзшим ездовым растирали зельем лица и руки, выдавали порцию горячего отвара, из жбана, тщательно замотанного мехом и засовывали их под меховой полог на заднее сиденье.

Когда остановились в четвертый раз, Арсений сразу сообразил, что они, наконец, приехали. Его выпутали из полога и почти бегом повели в дом, пленник только успел с разочарованием заметить точно такой же сугроб, каким казался дом Аркстрид.

По полутемным помещениям его вели Урса с Канкир, и по тому, как уверенно женщины тут ориентировались, пленник понял, что этот совет не такая уж редкая вещь, и, стало быть, можно пока не торопиться выполнять советы дракона… если получится.

Почему-то не хотелось ему никуда уходить… с каждым днем все больше не хотелось. Думалось Арсению ночами о переговорах с зеленым владыкой, о постройке бани и коптильни, и о старинных методах ведения войны, вплоть до партизанских… и снова все упиралось в колдовские змеиные глаза того типа… называющего себя драконом.

В просторной комнате, явно использующейся в обычные дни как столовая, сидели за длинным столом три старые гаранки, две таких же крупных, как Урса и одна поменьше, сухонькая и сердитая.

— Ну, прибыли, наконец, — ядовито пробурчала она, едва завидев Аркстрид и тут же замахала сухими ручками, — не нужно сейчас демона сюда, отведите в соседнюю комнату, да приглядывайте. Что говоришь? Все они поначалу не агрессивные, пусть там посидит, пока остальное решим. Тулист привезли? А почему?

Ответа Аркстрид, так покорно отвечавшей на вопросы, словно она была провинившейся школьницей, Арсений уже не услышал, Урса, второй день щеголявшая без лубков, торопливо вытолкала его в холл.

— Идем сюда, у них кухня хорошая, этот дом первый строили… — в голосе подручницы прозвучала невольная зависть.

Кухня и впрямь оказалась намного удобнее, чем в доме Аркстрид, но в планировке все же проскальзывали общие черты, присущие как, догадался Арсений, всем гаранским домам.

Тут его выпутали из кучи меховых одежек и усадили за стол, служивший, судя по изрезанной крышке, еще прабабушкам нынешних гаран. Арсению очень хотелось расспросить Урсу, о чем это там старушка спрашивала Риду, но вокруг были незнакомые тетки, с откровенным интересом ощупывающие его взглядами, и он смолчал. Глотая горячий отвар, землянин не переставал прислушиваться к разговорам и постепенно догадался, что ничего непредвиденного не происходит. Он уже был в курсе, что в тот вечер, когда Рида вытащила его сюда, на неё напала хозяйка соседнего дома, считавшая, что ее ведущая Тулист лучше справится с вызовом демона.

Арсений, испробовавший на прочность заклинания обеих чародеек, был уверен, что Аркстрид много сильнее, но ему почему-то никто слова давать не собирался.

— Сейчас кончат торговаться и позовут тебя, — шепнула Урса, заметив, как пленник встревоженно поглядывает на дверь.

— О чем торгуются? — так же тихо спросил Сен.

— Тулист вернуть нужно, у них в доме больше нет ведущей. Но мы её даром не отдадим, хозяйка просит трех воинов и двух подростков, у Кинтамид дом крепкий, могут дать.

— Так она же погибла? — не понял Арсений, почему дом называется по имени той, кого уже нет.

— Там сейчас управляет ее втора, а вызов на поединок воины бросят на празднике весны, — поясняла подручница, — вот кто станет новой хозяйкой, именем той и назовут.

— Ты с демоном, как с воином разговариваешь, — едко заметила одна из местных женщин, подслушавшая их перешептывания, — не боишься, что потом каяться придется?

— Так это тебе бояться нужно, — лениво процедил пленник, вмиг возненавидевший вредную тетку.

— Почему? — насторожилась она.

— Попробуй, догадайся, — зловеще ухмыльнулся Сен, вовсе не собирающийся и в самом деле мстить или как-то по-другому вредить мимоходом обидевшей его туземке.

Просто слегка блефовал, отрываясь на первом попавшемся за собственное отвратительное настроение. Но тетка внезапно запаниковала, бросила огромную, как весло лопатку, которой мешала кашу и выскочила из кухни.

— Зря ты её напугал, будет болтать, что у демона характер злопамятный, — пробормотала Канкир, понемногу начинавшая привыкать к своей новой должности.

Сначала-то она не очень хотела идти в подручницы к демону, хоть и почетная работа, но больно уж хлопотная. Но отказаться и не подумала, разве от таких предложений отказываются? А вот теперь даже рада была, их демон оказался совсем не диким и не злобным, вся детвора следом гурьбой так и ходила, когда он не занят был. Да и те подростки, что постарше, тоже постепенно вокруг виться начинали. Он ведь такие удивительные истории рассказывал, что у них от восхищения рты не закрывались. А еще игры придумывал, или вспоминал, неважно. Главное, что за эти несколько дней в доме как-то лучше, живее стало, исчезла обычная зимняя хандра и скука, нелегко несколько долгих лун сидеть безвылазно в доме и делать однообразную, наскучившую работу.

— Ведите демона к старейшим, — резко распахнув дверь, скомандовала вооруженная увесистым мечом гарана с рваными шрамами через всю левую щеку.

Как теперь точно знал Арсений, оставили эти шрамы не клинки и не стрелы, а когтистая пятерня угла, кошачьи когти на пальцах были единственным отличием зеленого повелителя от обезьяны.

Аркстрид уже сидела за столом рядом со старухами, а вокруг них разместилось еще несколько очень серьезных теток.

И все с пристальным, холодным любопытством изучающе разглядывали пленника, словно приведенную на ярмарку корову.

Вы мне еще в зубы загляните, хотелось крикнуть закипающему от возмущения Арсению, но он смолчал. Сработала привычка, богатые клиенты изучали его не менее бдительно и высокомерно, вызывая для предварительных переговоров. Стиснув в кулак свои эмоции, расплылся в счастливой улыбке, как торговец воздушными шарами, обнаруживший подъезжающий свадебный кортеж, и приготовился отвечать на вопросы.

Однако отвечал не он, а Рида.

Причем именно так, будто пыталась сбыть партию бракованных обоев. То есть, хвалила пленника неимоверно, подробно расписывала, как он старательно тренируется бросать топоры и ножи, как с каждым днем становится всё сильнее. Убеждала, что в случае, если особая сила так и не проявится, демон вполне сможет и без нее сражаться рядом с воинами.

— А к женщинам у него интереса нет? — равнодушно, как о племенном бычке, спросила самая вредная старуха, — надо бы посмотреть, какие дети будут. А то мы бы его провезли следующей весной по домам, к тому времени он уже откормится.

Арсений стиснул кулаки, и начал медленно считать до ста. Самый действенный метод сдержаться, когда настырный клиент, которому ты четыре часа вежливо объясняешь, что в его квартире нельзя вынести все перегородки и поставить посредине бассейн, самоуверенно заявляет, что с жеком договорится сам.

Аркстрид, отлично знавшая отношение пленника к таким вещам, украдкой бросила на него встревоженный взгляд. Единственное, о чем она молила сейчас богов — это дать Сену терпения вынести все вопросы и придирки совета. Потом старейшины все равно дадут ей шанс поступить по-своему, таков негласный закон. Но сейчас постараются вывести демона из себя, заставить показать свое «лицо гнева». Чтоб на самый крайний случай иметь представление, с чем позже придется столкнуться. А если все окажется очень плохо, то и с подбором травок для отвара помогут, непредсказуемое и опасное существо лучше держать под постоянным контролем.

Нет, пока крепится, надо же, какой молодец, правда, кулаки побелели, и губы сжал, как от боли… ну уже немного осталось… одно-два последних испытания.

Старухи, словно только что заметив присутствие Арсения, сменили тактику, засыпали его вопросами, утопили в назойливом внимании и заботе. Пленнику хотелось заржать в голос, современные практикумы его мира в бизнес классах просто детский садик по сравнению с этими старухами. Будь у него хоть немного меньше опыта и больше наивности — уже растаял бы как шоколад под африканским солнцем.

— Значит, говоришь, готов биться за дом Аркстрид с оружием в руках? — подвела итог этому блиц опросу главная ведьма, и ехидно прищурилась, — придется доказать. Это и будет последним испытанием.

— Держи, — облегченно выдохнув, Урса сунула в руку Арсения свой самый большой кинжал.

— Зачем? — пытаясь убедить себя, что неправильно понял сделанное предложение, пробормотал пленник и, почувствовав скользнувший по спине холодок, неверяще оглянулся.

Дверь в холл была распахнута и двое воительниц запихивали в комнату очень худого угла. Еще там, в храме, когда повелитель углов прошмыгнул мимо, Арсений автоматически отметил, что рост у него ниже среднего. Человеческого, само собой. А этот экземпляр был не выше подростка лет двенадцати, и почему-то вовсе не зеленый. Хотя оттенок зелени был, если внимательно присмотреться, а так — обычный русый цвет, даже с легкой рыжинкой.

Гараны толкнули сильнее, и их жертва резко ввалилась в столовую. Клацнув на надзирательниц зубами, угл поднял на Арсения обезьянье личико, и в его глазах промелькнуло презрительное понимание. И еще… где-то в глубине, тщательно спрятанный страх.

Мысли беспорядочно заметались в мозгу мужчины, сердце тревожно заколотилось. Это что, он прямо сейчас, при всех, должен убить этого угла, чтобы доказать свою храбрость? А если не убьет, что они будут с ним делать? Поменяют для наглядности местами? Отправят в жертву змееглазому? Или пока не тронут? Вот же безвыходное положение, похоже, он влип по самые уши! Арсению всегда даже кур рубить было жалко… а тут разумное существо.

Стоп… а откуда я могу знать, что он разумный и что вообще — угл? — внезапно сообразил Арсений и почувствовал как ладони мгновенно вспотели.

Вот же чертов дракон, как подставил! Если бы не его выходки, Арсений первым делом спросил бы, что это за зверь… впрочем, эта возможность пока не упущена. Выход из кажущегося безвыходным положения, и довольно достойный, как итальянская стеклянная дверь, нарисовался в уме Арсения, и он немедленно придал своему растерянному лицу еще более потрясенное выражение.

— Что-о я должен сделать? — подозрительно кротко спросил «демон», повернувшись к Аркстрид, и ведущая, начинавшая волноваться, обмерла от предчувствия.

Именно так Сен начинал все свои самые неожиданные заявления.

— Показать нам, как ты будешь убивать углов, — опередила Риду вредная старушка, даже не догадавшаяся, что именно этого от нее Арсений и ожидал.

— А где мне взять углов? — еще более кротко поинтересовался бывший бизнесмен.

— Так вот же он, перед тобой! — не выдержав, легонько толкнула в спину Урса.

— Что… вот это — угл? — Спросил Арсений с отлично разыгранным изумлением и недоверием, уставясь на угла широко распахнутыми глазами.

Ну, по крайней мере, он очень старался их широко распахнуть.

— Да… — расстроилась на непонятливость Сена подручница, — бей уже.

— Я должен прямо тут убить вот эту обезьянку? — не обращая на напарницу внимания, недоверчиво поднял бровь землянин, обращаясь к самой въедливой ведьме.

Аркстрид от предчувствия даже сжалась, за несколько дней успела немного изучить непредсказуемые выходки своего демона, и теперь точно знала, что ничего не подозревающие старейшины будут очень удивлены. Если не расстроены.

— Да, да! Это самый настоящий угл, мы в плен летом взяли, убей его, хватит разговаривать!

— Женщина!!! — Вспомнив все, когда либо виденные, грузинские фильмы, Арсений постарался как можно точнее скопировать горское высокомерие и презрение к слабому полу, — ты понимаешь, что ты мне сейчас предложила?

Голос пленника нарастал как катившаяся с гор лавина и в нем уже начинали погрохатывать первые нотки праведного гнева.

— Ты мне предложила убить беззащитного, заморенного голодом пленника! Да как у тебя даже язык повернулся, такое сказать!

Нож, очень кстати нашедшийся в кулаке, яростно вонзился в столешницу, задрожав от удара, а Арсений сплел руки на груди и продолжал поливать старуху праведным возмущением.

— Вы что, решили из меня палача сделать? Так даже палач не станет убивать без приговора! Нормальный, я имею в виду! И вообще, это насколько должны быть у вас черствые души, полгода кормить пленную обезьянку чтоб потом полюбоваться, как демон будет отрезать ей голову?

— Что ты так развоевался… — разочарованно буркнула в ответ ведьма, — мы его защитили, нужен он пока, летом мы пленниками меняемся… в драконьей пещере.

— Защитили? — не поверил Арсений, решив пока не обращать внимания на упоминание о драконе, с этой стороны ему ничего не грозило, специально все три дня расспрашивая гаран про их мир, незаметно сводил разговор на дракона.

— Да, — раздраженно подтвердила вторая старейшина, и приказала, — поверните его!

Воины, приведшие угла, грубо подтолкнули его и узник нехотя развернулся к совету спиной. Там, прямо по короткому, грязноватому меху, был намалеван уже знакомым Арсению составом заковыристый магический знак.

— Защита?! — только теперь до демона дошло, что Аркстрид, намеренно или случайно, ничего не доложила своим начальницам про его проделки с магическими линиями.

И что ему нужно делать в таком случае? Заложить ее, или смолчать… и как сложится ситуация в любом из этих случаев, можно только догадаться. Но одно было ясно, если бы он не разыграл оскорбленное невежество, этот мохнатый пленник был уже мертв.

— Стой спокойно! — рыкнул Арсений на настороженно косившегося угла и, шагнув к нему, небрежно провел рукой по еще сыроватому рисунку.

А потом с откровенной насмешкой уставился на оцепеневших старух.

— Вы поставили защиту от демона! — ахнула Аркстрид, — а же я вам говорила, что он не демон!

— Мы поставили защиту от железа, — неуверенно заспорила одна их старейшин, — пусть попробует ножом дотронется!

— Дай, — не глядя протянул руку Арсений, и Урса проворно сунула в нее клинок, — угл, не бойся, я не палач, резать беззащитных пленников.

Тот только скривил губы, но не шелохнулся, когда Арсений начал осторожно соскребать с его спины дурацкий знак.

Сказать, что на него совсем не подействовала магия старух, землянин теперь бы не решился, первое прикосновение принесло ощущение жара. Но не нестерпимого, а вроде как прикоснулся мимолетом к начавшему остывать чайнику. А потом и оно пропало.

— Совсем вы его не кормите, что ли? — назло ведьмам бурчал Арсений, — и искупать бы неплохо… эх, нет на вас ни комиссии по правам человека, ни гринписа!

— Аркстрид, — подозрительно уставясь на Риду, — проскрипела главная ведьма, — ты слишком распустила… своего не «демона»! Что хочет, то и говорит!

— Если бы я говорил все, что хотел, — не остался в долгу Арсений, — ты услышала бы много больше… но боюсь, ничего из сказанного тебе бы не понравилось!

— Например? — бабка зашипела прямо как змея.

— Да хоть тот же ваш ритуал… вытаскивания людей из чужих миров… вот если бы тебя прямо сейчас, вытащили в незнакомое место, объявили демоном, и велели убивать совершенно ничего не сделавших тебе плохого обезьян… ты бы радовалась? — сердито выговаривал землянин, — А если учесть, что ваш мир намного отстал в техническом отношении от моего, что живете вы бедно и примитивно, как австралийские дикари?! Да и война эта ваша… дурацкая, неужели до сих пор непонятно, что у вас никаких шансов выиграть? Сколько лет вы уже воюете? Сто, двести? И с каждым годом вас все меньше, а граница где была, там и остается. Или вы и территорию понемногу теряете? И даже ваши сумасшедшие правила по принудительному отбору ничего не дают… я ведь правильно понял, что воинов рождается все меньше?!

В комнате воцарилась мертвая тишина, ведьмы слушали Арсения, стиснув губы, Аркстрид зажала ладошкой рот, словно боялась закричать, а пленник все выплескивал на гаран тяжкие обвинения.

Пока не сообразил, что вовсе не хотел ничего такого говорить, наоборот, решил показать себя пай-мальчиком. Откуда же взялся этот осуждающий тон и резкие слова? Словно сами рождались в его голове, как черти подталкивали…

Ах, вот как! Вспыхнуло в мозгу ясное понимание произошедшего, так это никакие не черти…

Ну, держись, дракон, если это именно ты сделал всё, чтобы мы встретились как можно скорее!

— Уведите его… — ледяной голос старейшины прозвучал для Арсения приговором.

Смертным.

Это неважно, что старушки не знают о разговоре с драконом и не догадываются, что у демона, возможно, есть шансы на жизнь. Они-то его навсегда вычеркнут из жизни, не нужен им ни критик, ни смутьян.

И это неожиданно оказалось очень больно… намного больнее, чем он мог представить. Арсений оглянулся на горестно нахмурившую брови Риду, перевел взгляд на побледневшее круглое лицо расстроенно прикусившей губу Урсы, криво ухмыльнулся и пошел прочь.

А что тут можно сказать? Не волнуйтесь девочки, я может быть, еще вернусь? А вдруг не вернется, зачем попусту обещать? Да и нужны ли кому-нибудь обещания залетного демона… свалившегося на их головы, чего-то наговорившего, спутавшего все планы и гордо потопавшего сдаваться в жертву?

Эх, жизнь моя пропащая, вот как не повезет в какой-нибудь малости, так и начинают сыпаться неприятности, большие и очень большие, словно кто дыру проковырял, сокрушался Арсений, слушая, как запирают за ним крепкую дверь чуланчика.

— Пить хочешь? — кротко спросил кто-то в полутьме, и землянин, оглянувшись, рассмотрел того угла, которого приводили на эксперимент, а рядом с ним еще троих, таких же худых и грязных.

Свалявшаяся шерсть висела на тощих животах неопрятными клочьями, из угла, от накрытой тряпкой бадьи, мерзко воняло.

— Нет, спасибо, — не настолько он еще мучается жаждой, чтобы пить неизвестно что из давно немытой кружки, — вы все здесь?

— Да, — просто сказал рыжий, — мы думаем, что все, из разных домов сюда привезли. Уже больше двух тулов тут сидим. Наверное, скоро домой пойдем.

— А почему вы думаете, что домой? — осторожно спросил Арсений, — нас же вроде дракону отдадут? А он того… сожрет.

Углы необидно захихикали, но спорить не стали, значит, хоть и не считали Арсения врагом, но и доверять особо не собирались. Только немного подвинулись, освобождая новому сокамернику угол ничем не прикрытой скамьи.

— Вы сами его довели! — Аркстрид обличающе тыкала тонким пальчиком в сторону Эргезит, — я вас предупреждала, он человек, такой же, как мы! Только мир у них другой и живут они по своим законам! Наверное, мне бы тоже их законы не понравились, если меня туда забрали! Но он все понимал, и не отказывался помогать! А вы все испортили… как я с ним теперь договариваться буду…

Старейшины долго молчали, пряча от хозяйки глаза, наконец Гатранис, спросив взглядом разрешения подруг, осторожно полезла в висевший на шее кисет и достала оттуда странный предмет. Очень непривычно и чужеродно смотревшийся в ее сухих старческих ручках.

— Что это? — упавшим голосом спросила Аркстрид и обессиленно опустилась на скамью, уже точно зная, в какую тайну ее собираются посвятить.

— Послание дракона, — коротко ответила старейшина, одним словом обрубая все надежды на возвращение Сена.

— И что там? — после ухода Сена, Урса, не пожелав замечать откровенно негодующих взглядов хозяек других домов и старейшин, села в уголке с таким решительным видом, что ни у кого так и не хватило совести выгнать воина внезапно потерявшего напарника.

— Можно посмотреть… — Эргезит скорбно разглядывала свою лучшую ученицу.

Надо же, как не повезло девочке. В первый раз добыла для дома защитника и тут же его потеряла. И Кинтамид зря сожгла… конечно, воинственная хозяйка сама больше всех виновата, напрасно повела себя так неумно, ну она и всегда была слишком самоуверенной и недалекой. Правильно сказал этот демон… все меньше сильных и умных воинов рождается в их роду, и все труднее они удерживают свои земли. И сами отлично понимают, если углы закрепятся на этом берегу, гаранам придется отходить на побережье, а это конец. Ни удобных домов, ни плодородной земли, ни храмов силы там нет, и значит не останется даже призрачных шансов на победу. А так хотелось… хоть на старости лет, взглянуть на места, описанные в тех нескольких книгах, что ведущие хранят как самое ценное сокровище. Не от врагов, от соплеменниц хранят, ибо знают, каждый прочитавший хоть одну книгу, заболевает странной тоской по навсегда канувшему времени.

Вот только выслушивать такие обидные упреки от чужого демона… да хоть и человека, старейшины не намерены, ничего ценного он еще не сделал для их рода и ничем не заслужил права судить. Даже хорошо, что дракон сам потребовал себе новенького защитника, предъявив ведущим претензии в чрезмерной трате божественной силы… и не им спорить с таким могущественным существом. Хорошо хоть, пообещал в обмен на демона и жертв отогнать этим летом углов подальше от реки… а ведь мог и задаром отобрать.

Аркстрид смотрела на развернувшийся тонкий свиток с ярко-алыми, словно огненными письменами и не замечала, как по щекам струятся соленые ручейки. А в глазах почему-то стояло назойливое видение, Сен, играющий с малышами в увлекательную игру, когда один из детей, с завязанными тряпицей глазами, ловит по столовой остальных, позвякивающих связанными железками. Она тогда вошла в комнату неожиданно и сразу налетела на демона, попав лицом куда-то ему в спину. Сен оглянулся, в его глазах еще плескался лукавый смех, на миг стиснул горячими ладонями её плечи, что-то хотел сказать… шевельнул губами…

Ведущая ждала, затаив дыхание, но он резко помрачнел, отставил девушку в сторону и побежал дальше. А хозяйка потом весь вечер, вспомнив, как у нее непонятно с чего перехватило дыхание, сердилась на себя, на него, и на проклятых углов… из-за которых приходится терпеть такое обращение.