Глава 24. Коронация.

– Лена? Лена?

История повторялась. Принц снова будил меня среди ночи и снова прерывал сладкий сон, только на этот раз мне снилась не мама, а наше Королевство на привале. Я сижу у огня, напротив сидит Оберон, по правую руку – Гарольд…

– Лена, прости, я тебя разбудил…

Луна переместилась на середину неба, из желтой сделавшись белой, как фонарь перед нашим подъездом.

– Что случилось?

– Ничего… У меня идея. Послушай… Давай воспользуемся твоим авторитетом.

– То есть?

– Вот посмотри. Мы пришли к ним, по сути, голые-босые, потрепанные, все имущество в одном заплечном мешке. Ни свиты, как у Оберона, ни слуг, ни стражи. Конечно, у них есть основания нам не верить… Но у нас есть доказательство наших прав – это ты, маг дороги.

– И что?

– Завтра мы выйдем им навстречу. И… ты можешь поднять бурю? Небольшой такой шторм?

– Зачем?

– Затем, что ты – наше могущество. В тебя они поверят. Я видел, как косились на твой посох… Если не можешь бурю – просто ударь молнией в небо. Один раз. Не надо никого запугивать, поджигать, всякое такое…

– Ловко, – пробормотала я себе под нос.

– Ну что ты морщишься? Главное – утвердиться, а потом законы Королевства сделают все за нас. Пусть только нас признают. Пусть признают, а там и поверят, и полюбят… Ну?

– А если я скажу «нет»?

Принц молитвенно сложил ладони:

– Если ты скажешь «нет», твои шансы попасть домой резко упадут.

– Тебе не королем быть, – сказала я сквозь зубы. – Тебе иезуитом быть…

По счастью, он не знал, кто такие иезуиты.

* * *

На другое утро ни свет ни заря толпа местных жителей вывалила за ворота, чтобы сообщить решение общины. Наперед вышел приземистый лысый мужичок с выгоревшими добела бровями и ресницами:

– Господа, мы тут посоветовались и, стало быть, не примем вас. Харчей на дорожку дадим, воды, если надо, хороший путь вам укажем… А Королевство строить – извиняйте. Не созрели мы. Не готовы.

Не глядя на принца, я ударила посохом в песок. Из навершия вырвался столб огня, рванулся почти до неба и опал, рассыпался искрами. Толпа рывком отхлынула назад. Кто-то закричал – кого-то придавили.

– Мы тоже посоветовались, – мягко сказал принц. – С госпожой… э-э-э… с нашим магом дороги. Наш маг считает, что отступать от древних законов королеприимства – не только неразумно, но и в какой-то степени преступно. Попахивает изменой.

Уж кто бы говорил про измену, уныло подумала я и выбросила из посоха еще один огненный столб.

Толпа редела. Те, кто стоял сзади, разбегались.

– Ы-ы-ы, – растерянно протянул безбровый, глядя на меня с откровенным страхом. – Ежели так… Ежели вы так поворачиваете, то… Искры-то, искры! Лодки нам не попалите!

Я опустила посох.

На месте, где минуту назад была толпа, стоял теперь наш безбровый собеседник – да еще две-три женщины, любопытные, бесстрашные, упершиеся кулаками в тугие круглые бедра.

У их ног ветер играл длинным грязным птичьим пером.

* * *

Помещение, где нас поселили, никак нельзя было назвать дворцом. Сарай сараем: стены покосились, из щелей дует, крыша дырявая. Хорошо, что погода держалась сухая, теплая и солнечная.

Пока.

Лысый безбровый мужичок, говоривший от имени своих односельчан, оказался местным старостой по имени Голыш. Он долго извинялся, что не нашлось для нас дворца: людей много, плодятся, понимаете, дети рты разевают – дай. Рабочие руки все заняты – в море, понимаете, косяки вдоль берега ходят, а когда они уйдут – тогда другое дело, тогда сложим вам хоть какой дворец, а пока тут поживите – дом хороший…

«Дом» стонал под порывами ветра и вот-вот грозил завалиться. Тюфяки, набитые сухими водорослями, нам положили прямо на пол. На обед принесли все ту же уху, все ту же краюшку хлеба и, в виде деликатеса, немного салата из морской капусты.

– Ничего, – бодро сказал принц, когда закрылась дверь за старостой Голышом. – Главное – они нас признали. Сегодня вечером – коронация и свадьба.

– И кто вас будет женить? – меланхолично поинтересовалась я.

– Как это?

– Ну, кто спросит: согласна ли ты, Эльвира, взять в мужья Александра? Согласен ли ты, Александр, взять в жены Эльвиру? Кто скажет: объявляю вас мужем и женой?

Принц и принцесса переглянулись.

– А у тебя хорошо выходит, – лукаво ухмыльнулась Эльвира. – Конечно, это будешь ты.

– Я?! Да вы что, я вам ЗАГС, что ли? Бракосочетательная контора?

– Ты маг дороги. А значит, у тебя есть право заключать браки, – твердо сказал принц.

Я растерялась. За время странствий стало ясно, что маг дороги в самом деле может многое, на многое имеет право. Но женить? О таком Оберон мне не говорил…

Может, потому, что не было надобности?

А ведь это прикольно. Рассказать бы девчонкам в классе…

Я вспомнила свой класс, Ритку Репину, с которой сидела за одной партой, нашу классную… Даже биологичку вспомнила чуть ли не с любовью. А ведь шутки шутками, если и брак, и коронация состоятся – я смогу увидеть их всех очень скоро!

– Ну хорошо, – сказала я, сдаваясь. – А где мы возьмем короны?

* * *

Эльвира весь день мастерила короны из сосновых шишек. Получилось красиво, даже как-то благородно – можно было поверить, что короны настоящие. Хотя я, честно говоря, все не могла отделаться от ощущения, что мы готовим для рыбаков театральный спектакль.

Вечером у огромного костра на берегу собралось все население деревни. Мельком скользнув взглядом по жениху и невесте, люди разглядывали меня. Я отражалась в их глазах – страшная, опасная, с волшебным посохом в руках. Меня сторонились; куда бы я ни пошла, вокруг появлялось свободное место.

Староста Голыш и не думал выходить вперед и обращаться к сельчанам. Принц и принцесса тоже чего-то ждали. Сельчане шептались, переглядывались, кто-то хихикал. Костер прогорал.

– Лена! Ну давай же…

– Что «давай»?

– Объявляй, что сейчас будет свадьба и коронация!

Я вышла на середину площади, чувствуя себя массовиком-затейником. Когда-то мне выпало быть Снегурочкой и вести новогодний утренник с первоклассниками, но там я не была так одинока. Там имелись еще по крайней мере Дед Мороз и баянист…

Грянув посохом о землю, я выбросила в темнеющее небо сноп красных и зеленых искр. Посмотрела ночным зрением; глаза мои вспыхнули. По толпе пронесся ропот ужаса и восхищения.

Ну, что теперь говорить?

«Здравствуйте, дорогие рыбаки и рыбачки»?

«Поздравляю, к вам приехало Королевство»?

Как легко красивые и благородные вещи превращаются в комедию, в насмешку, в фарс…

– Принц Александр и принцесса Эльвира! Согласны ли вы взять друг друга в мужья и жены?

– Согласны, – после короткого замешательства ответили они в один голос.

– Тогда я, маг дороги Лена Лапина, объявляю ваш брак сверши… ну, короче, вы теперь муж и жена. Поздравляю.

Кое-где в толпе зааплодировали. Я повернулась к новобрачным, впервые на них посмотрела; они стояли, взявшись за руки, слегка растерянные, но, в общем-то, счастливые.

– А теперь я вас короную, – сказала я уже не так уверенно.

Они оба опустились на колени и протянули мне каждый свою корону. Я подошла к принцу, приняла «сосновый венец» из его рук:

– Властью, данной мне королем Обероном…

Голос сорвался. Я в ужасе подумала: что я делаю? Оберон не давал мне никакой такой власти! Я не имею права… это самозванство!

Я глянула назад. Рыбаки и рыбачки, подавшись вперед, жадно ловили каждое мое движение.

Без единого слова я напялила корону из шишек на склоненную голову принца.

В конце концов, пусть разбираются сами.

А мне домой пора.

* * *

Ночь я провела, болтаясь по берегу. Даже искупалась разочек. Вода казалась теплой, волнение совсем улеглось, берег был пуст и темен. Я долго лежала на спине, глядя на луну, позволяя волнам потихоньку качать меня.

Вернулась в поселок, только когда солнце поднялось. Большая часть лодок вышла уже в море; я брела по узкой улочке, из-за каждого забора меня провожали внимательные настороженные взгляды.

Молодожены чувствовали себя прекрасно – завтракали молоком и хлебом, потом весело обустраивали сарай, придавая ему сходство с королевским жильем; они смотрели друг на друга с такой нежностью, что даже мое скверное настроение немного улеглось.

– Ну что? Королевство основано? Могу я уже уходить домой?

– Погоди. Понадобиться совсем немного – пару часов… в крайнем случае, пару дней. Дай Королевству пустить корни!

Прошел день. Посреди сарая возвышались два «трона» из сосновых чурбачков с приколоченными спинками. Король и королева часами восседали на них, болтая о пустяках.

В качестве прислуги староста приставил к нам пару пожилых женщин. Они готовили еду, хоть и не очень сытную, выметали мусор и выбивали тюфяки. Новоиспеченной королевской чете старухи кланялись и говорили «ваше величество». Меня сторонились.

– Ну что? Это уже Королевство?

– Не совсем. Погоди.

Я начинала раздражаться. Все происходящее казалось мне дурацкой игрой. «Королевство» напоминало игрушечный мобильный телефон: и кнопочки есть, и музыка играет, и внешне – почти как настоящий… Но связи нет. И быть не может.

Молодожены хотели почаще оставаться наедине. Я поселилась, как беспризорник, на берегу, под опрокинутой лодкой.

– …Госпожа!

Было позднее утро. Сквозь рассохшееся днище пробивались солнечные лучики. Рядом стоял на четвереньках староста, заглядывал под лодку:

– Госпожа! Позвольте с вами поговорить?

– Отчего же нет, – сказала я, подтягивая к себе посох. – Говорите.

Староста смущенно улыбнулся:

– Не угодно ли у меня позавтракать? А то молодожены, понимаю, у них свои интересы…

Я подумала и согласилась.

Дом старосты поразил меня удобством и аккуратностью: ни о каких щелях и дырах здесь речи не шло. Стены были увешаны тонкими циновками, на полулежали циновки погрубее. Большая печка, множество плетеной мебели, на полочках – раковины, глиняные кувшины, букетики сухих цветов.

– Жена моя, – похвалился староста, проследив за моим взглядом. – Мастерица… Пожалуйте завтракать.

Стол, накрытый белой скатертью, ломился от тарелок, мисок и блюд. Я поняла, что голодна, что голодаю давно, что рыба приелась и за кусочек вот этой курицы, приготовленной в сметанном соусе, я готова короновать кого угодно – хоть Голыша. Хоть прямо сейчас.

Я взяла себя в руки. Проверила посохом – нет ли опасности? Нет: еда, по крайней мере, не была отравлена. Я осторожно поставила посох в угол – так, чтобы сразу дотянуться в случае чего. Не то чтобы я ждала от Голыша неприятностей. Просто привычка такая.

Лысый староста уселся напротив. Разрезал курицу. Положил мне куриную ногу и бедро в поджаристой шкурке. Себе взял гузку.

– У вас тут куры? – рискнула спросить я.

– И куры. – Староста степенно кивнул. – Живем не бедно, не так, чтобы рыбой одной… Прокормим, кого полагается. И дворец построим… все сделаем, дайте только время.

Я впилась зубами в куриную ногу. Не потерять бы бдительности: не дать себя заболтать.

– Вы, госпожа, очень молоды. – Голыш ел аккуратно, как человек, привыкший каждый день наедаться досыта. – Вы, это… Жечь-то нас не за что. Мы народ смирный.

– Да кто же собирается вас жечь?

– А кто вас поймет, магов. Искры одной достаточно. Поселок-то деревянный. Сосна – она горит…

– Не собираюсь я вас поджигать. – Я отодвинула тарелку. – Что вы такое говорите?

– Это хорошо, если не собираетесь. А король-то ваш… это самое. Не будет тут Королевства, хоть он пляши. Я-то закон королеприимства хорошо знаю… От отца, от деда. Королевство само растет, как сосна из семечка. Если семечко гнилое или высохшее, к примеру, – ничего не вырастет, кукиш. Как увидит ваш король, что не складывается у него, – так и велит нас жечь…

– Мне он ничего не велит. Я ему не подчиняюсь, – выпалила я.

Голыш посмотрел с одобрением:

– А вот это славно, госпожа. Это хорошо…

– Погодите. Почему тут не будет Королевства?

Голыш неторопливо вытер пальцы вышитой салфеткой.

– Вы маг, госпожа, вам ли не видеть… ненастоящий король. Порча на нем какая-то. Вроде как гнильца… Из гнилого семени – что вырастет?

Он еще говорил и говорил, но я не слышала.

Ненастоящий король. Не будет Королевства. Все напрасно.