Колодец.
ГЛАВА 34. Ещё один тоннель.
То, что его развели как последнего лоха, Советник догадался не сразу.
Прибыв на место, он сначала неспешно прогулялся вдоль северо-восточного подножья стены пещеры в поисках тоннелей, и, только не найдя и намёка на них, призадумался: "В чём тут дело?".
Вот тогда-то ему стало ясно, что Симаков с самого начала зафиксировал его появление в Подземелье и, естественно, не упустил момента, что бы сбить преследователя со следа. Он дважды выдал вслух ложную информацию о даль нейшем направлении их маршрута, не ставя об этом в известность даже своего родственничка-чекиста…
Короче, Страж провёл его как младенца, а он и попался на эту нехитрую удочку! Советник поначалу взбесился, но сумел взять себя в руки и включить дальновидение. Сделать это ему удалось с трудом, так как нервы в тот момент до конца ещё не успокоились.
Мысленным взором он принялся обшаривать воздушное пространство над городом и наконец ему посчастливилось засечь беглецов возле юго-западной стены пещеры. Они как раз влетали под вокзальный навес, откуда брали начало несколько тоннелей наземного и воздушного транспортов.
— Вот вы где, негодяи! — вскричал он в сердцах, — Дурить меня вздумали?
И тут же наугад телепортировался в точку свободного пространства, расположенную по правую сторону от вокзала, под крышу которого прямо на дисколётах только что влетели путники. Он сильно рисковал, но всё обошлось.
Очутившись посреди сквера, Советник бегло осмотрелся. К боковой стене вокзала, выполненной из полупрозрачных материалов, прилепился длинный ряд ажурных киосков. Советник заметил, что между стеной и домиками протянулась узкая полоска газона, своего рода — зона отчуждения! Не долго думая, он подскочил к крайнему из киосков и забился в эту щель. Выглядывая из-за угла, он стал наблюдать за Стражем и его родственником. Странно, но оба вели себя так, будто и не догадывадись ни о каком преследовании…
Он так увлёкся слежкой, что не заметил, как из-за противоположенного угла на секунду показался некто во всём чёрном и ехидно ухмыльнувшись, снова спрятался в глубокую тень…
* * *
— Вот он, Костя, наш "вокзал для двоих", — указал Симаков на ряд уткнув шихся в стену стеклянных мозаичных перекрытий и первым спикировал под громадный шатёр навеса.
Очутившись под крышей, путники смогли рассмотреть, что её полукруг лые секции покоятся на двадцати четырёх мощных колоннах, выложенных цветными изразцами. Полусвет, поникающий в помещение через стены и пото лок, порождал на их поверхностях волшебные блики и всполохи. Под шатром во всю длину, до самой стены пещеры протянулось шесть платформ, возле которых на путях чернели обугленные остовы подземных вагонов-челноков. Игнатов притормозил над одним из них, чудом уцелевшим в боях…
— Смотри, Степаныч, на наш космический челнок "Буран" чем-то похож. Правда, у этого формы более сглажены и линии плавней; да и выглядит он как-то эстетичнее и завершённей.
— Ага! Крыльев нет, а так — один к одному… Это, собственно, и есть подземные грави-вагоны атлантов, на которых они с шиком разъезжали под землёй…
Кроме того, который обнаружил Игнатов, больше ни один грави-вагон не сохранился в целости. Все аппараты под навесом на путях зияли выбитыми ил- люминаторами и чернели рваными пробоинами вспоротых бортов.
Жалкое зрелище! Истерзанные безжалостными энерголучами, многие из них теперь являли со бой просто почерневшую груду металла и пластика.
Путники перелетали от перрона к перрону и везде их встречало одно и тоже.
Возле последней платформы им попался грави-вагон, который получив несколько поперечных ударов, переломился надвое, но не сгорел, как другие. Из его нутра на землю высыпалось с пяток пассажирских кресел с высокими спинками. Их обивка лопнула во многих местах и из прорех торчали клочья наполнителя…
Все пути под навесом сбегались перед стеной в два рукава, а те в свою очередь ныряли в два огромных, темнеющих над землёй, тоннеля. Симаков с Игнатовым подлетели к ним и зависли в воздухе. Края и того и другого оказались оборудованы художественно выполненными кольцевидными светофорами, которые хоть и в полнакала, но продолжали работать до сих пор! В то время как один пульсировал изумрудными вспышками, другой настораживал кроваво-красными всполохами.
Симаков мысленно "переговорил" с Вратами, после чего ткнул рукой в зелёную горловину и обратился к Игнатову:
— Правый тоннель, шуряк, ведёт в промзону Подземелья… Нам туда!
— А левый куда? В соседний город? — поинтересовался Игнатов.
— Шустрый какой! Не-е! Левый кольцевой, с остановками возле главных лифтов.
Хотя, в какой-то соседний город всё же один тоннель проложен, но он начинается от другого вокзала. Это на юго-восточной окраине… Большая часть того тоннеля завалена ещё во время войны атлантов…
— Тогда чего мы ждём? — проявил нетерпение Игнатов, — Полетели!
Не дожидаясь ответа, он сорвался с места и заложив крутое пике, нацелился влететь в тоннель с изумрудной окантовкой. Симаков, однако, не спешил. Он оглянулся в сторону выхода и передёрнув плечами, спросил шурина:
— Постой, Костя, ты ничего не чувствуешь?
— Нет, ничего! — Игнатов резко убрал ногу с педали газа и затормозил, — А что я.
Должен почувствовать?
— Взгляд в спину!
Игнатов шевельнул лопатками.
— Хоть убей, никаких ощущений!
Симаков улыбнулся.
— Стало быть, я ошибся. Мнительный стал, Сидор… показалось…
В это мгновение Советник отвёл глаза и укрылся за углом.
— Вот дьявол! Чуть не застукал! Сам виноват, как-то забыл на секунду, что он-
— Страж! Надо быть впредь по аккуратнее, пока он меня к своим Вратам не привёл… — посетовал Советник и на всякий случай "посадил" себя в невидимый энергонепроницаемый "стакан" мыслеблокировки.
— Ну, что? Мы летим или как? — спросил Игнатов.
Симаков на мгновение прикрыл глаза и ответил:
— Слышь, Костя, там дальше этот тоннель частично обрушился, хотя через завал и можно перебраться… Только нам оно надо? Лишняя трата сил и времени, когда можно пойти другим путём!
— А разве такой есть?
— Есть! Дуй за мной!
Симаков развернулся и на приличной скорости вылетел из- под навеса вокзала. Игнатов не отставал от него ни на йоту.
— Нам далеко? — спросил он, пристраиваясь сбоку.
— Не то, что бы очень, но и не очень…
— Весьма вразумительно. Я польщён.
Симаков отыскал кольцевую автостраду и свернув направо полетел вдоль неё, придерживаясь разделительной полосы. Они пролетели всего ничего — какой-то километр-полтора, когда в стене пещеры показался прямоугольный вход в ещё один тоннель.
Он располагался довольно высоко, на уровне самой высокой башни города. Вокруг входа висело множество ярких транспорантов, краски на которых сверкали как новенькие. И без замысловатых иероглифов, по одним только рисункам на них, можно было догадаться, что щиты и плакаты призывали соблюдать правила пролёта по тоннелю.
— Видишь ли, Костя, — заговорил Симаков, — Большинство горожан, в основном это были молодые люди до тридцати, предпочитали пользоваться не общественным, а индивидуальным городским транпортом — дисколётами…
— Как я их понимаю!
— Угу! Вот для них-то и был проложен сей путь. Тоннель для дисколётов, прошу.
Любить и жаловаться!
Симаков, не сбавляя скорости, на вираже влетел в темнеющее зево. Игнатов — за ним; догнав, как всегда пристроился сбоку. Установив дистанцию между аппаратами, он щёлкнул кнопкой на своих диковиных часах, а затем поводил рукой по сторонам. После этого посмотрел на циферблат и окликнул Симакова.
— Степаныч, ширина тоннеля тридцать, а высота — десять метров!
Симаков в ответ только кивнул. Он выглядел каким-то чересчур озабоченным. Видя, что зять глубоко задумался, Игнатов не стал его отвлекать, перенеся всё своё внимание на изучение тоннеля.
Оказалось, что тот освещался полушариями светильников, которые, зависнув в углах под потолком, убегали вдаль двумя рядами. Ещё он имел разделительную… нет, не полосу, а сетку! Она тянулась от пола до потолка и сливаясь впереди в сплошное полотно, делила тоннель на две равные части по всей его протяжённости.
Мелкоячеистое, пластиковое ограждение пресекало любые попытки залёта диска на встречную половину движения. Если в начале пути сетка красовалась многочисленными дырами с оплавленными краями и местами свисала рваными языками, то, по мере удаления от города, обрывов становилось всё меньше. Да и самих разрушений в тоннеле тоже заметно поубавилось. А ещё через несколько минут дорога вообще перестала напрягать. Теперь она приносила путникам лишь непередаваемую радость от ощущения свободного полёта…
Наверное, минуло полчаса, а путешественники всё так же неслись вперёд на максимальной скорости между полом и потолком. Ветер свистел у них в ушах и играл кудрями. На душе одного и другого с каждым оставленным позади километром делалось легко и свободно. Предчувствие скорой развязки этой запутанной, фантастической истории, заставляло сильнее биться сердца и в то же время крепило надежду на благополучный исход…
— Половина тоннеля позади, Костя! — объявил Симаков.
— Ура! Ещё немного, и мы — у цели!
Симаков не успел ответить, как его дисколёт вдруг издал визгливый, режущий слух звук и резко потерял скорость.
— Какого… — вскричал Игнатов, когда и его техника повторила всё то, что и ап-парат зятя. Оба дисколёта, невзирая на усилия пилотов поднять машины в воздух, с секундным интервалом плавно опустились на пол.
— Приплыли! — констатировал Игнатов и почесав затылок, попробовал ещё раз завести машину, — Ну ты, консервная банка! Давай, взлетай что ли…
Дисколёт упорно молчал, не желая заводиться. Игнатов вылез из кресла, обошёл машину кругом и пару раз пнул корпус ногой.
— Совсем как дохлый ишак!
— Оставь железяку в покое, шуряк! — посоветовал Симаков. Он уже успел отвя зать лямки и одеть рюкзак, — Теперь про них придётся забыть. Отсюда пойдём пешком…
Он спрыгнул со своего аппарата и стал поджидать шурина.
— А что такое? — удивился Игнатов.
— Всё дело в энергии… Атланты, или кто там их опекал, были умницы! Они реши ли проблему передачи энергии беспроводным путём в окружающем простран стве. Наши дисколёты подпитывались на расстоянии…
— А поскольку Пирамида работает только в полпроцента своей мощности, -
Подхватил Игнатов, — то и границы распространения энергии резко сократи лись. Мы вылетели за их пределы!
— Точно! Хватай рюкзак и потопали…
Игнатов глубоко вздохнул и с сожалением посмотрев на свой дисколёт, отвесил ему низкий шутовской поклон:
— Прощай, боевой товарищ! Не поминай лихом…
Они проверили друг у друга выкладку и тронулись в путь. Этот тоннель, в отличии от треугольного, не отличался прямолинейностью. Он постоянно то поднимался, то опускался и всё время заворачивал то в одну, то в другую сторону. Дисколёты приземлились как раз за очередным, довольно растянутым поворотом, но впереди опять виднелся относительно прямой участок длинной километра в полтора-два.
Шаги путников гулко отозвались в тиши и многократное эхо разнесло их по сторонам. Небольшой сквозняк принёс порцию свежего воздуха с примесью каких-то аптечных запахов. Всё говорило за то, что промзона Подземелья уже не так далеко…
— Между прочим, проблемой беспроводной передачи электроэнергии занимался учёный-изобретатель Николай Тесла. Есть данные, что ему удалось решить эту задачу положительно! — заявил Игнатов, — Только он все свои открытия засекретил!
— Это что, Костик! В 1914 г. русский учёный Филиппов продемонстрировал опыт.
Передачи электроэнергии беспроводным путём по воздуху! А толку? И о нём самом и о его аппарате тут же и забыли…
— Нет, Степаныч, не забыли! На планете существуют некие тайные структуры, ко.
Торые занимаются искусственным сдерживанием пргогресса науки. Они мгновенно похищают все передовые открытия, способные принести человечеству пользу и неисчислимые блага, а самих изобретателей просто-напросто уничтожают!
В недрах нашей ФСБ тоже имеется подобное подразделение. И работат оно вовсе не на благо страны и её народа, а скорее наоборот! Я-то знаю, что говорю… Знаешь, сколько изобретателей перебили эти продавшиеся инопланетянам твари? За последние только годы — тысячи человек! И всю документацию из квартир подчистую выгребли…
— Ну, хоть что-то эти похитители всё-таки оставляют человечеству?
— Несомненно, Степаныч! Например, в своё время, они лихо подсунули нам идею разработки атомной энергии!
— Которая, не боюсь повториться, строго-настрого запрещена во всей Вселенной.
Тут проглядывается явное желание спровоцировать уничтожение человечества.
Земли его же собственными руками. Чернобыльская трагедия, унесшая жизни 12 миллионов населения СССР — тому прямое доказательство…
— В страшное время мы живём, Степаныч. И, главное, все молчат, как воды в рот набрали, вот что удивительно…
Переговариваясь и время от времени делясь впечатлениями от увиденного, они прошли прямой участок, повернули и снова пошли напрямик. Тоннель, по выражению Симакова, извивался словно уж на сковородке.
— Давно хочу спросить, Степаныч, что-то я в городе и намёка не встретил ни на одно домашнее животное. Их, что, у атлантов не было?
— Были да сплыли! Они их всех поголовно изничтожили!
— Да ты что?
— Угу! И ты бы пошёл давить подряд всех кошек и собак, из-за которых три четверти населения планеты враз окочурилось!
— Эпидемия что ли, разразилась?
— Да! Смертельная! И виновниками её оказались — домашние животные!
Тут вот какое дело. Материал, из которого лепились ДНК человека и животных использовался Гениями Генетики один и тот же, в силу чего заключённые в него.
Все запланированные болезни достались в равной мере как человеку так и его меньшим братьям.
Но, если у Человека эти болезни блокируются его нарастающей эволюцией разума, то у животных наоборот, блокировка зависит от постоянного их пребывания в мире дикой природы. Теперь обрати внимание, стоит человеку ступить на путь инволюции, как наружу вылезают то одни, то другие страшные болезни, о которых он и слыхом не слыхивал! Они словно индикатор, сигналят человечеству о неправильно выбранном им пути и под страхом вымирания вида, заставляют одуматься…
У диких, насильственно одомашненных человеком животных, всё происходит наоборот. Блокировка ослабевает от того, что их помимо воли вырывают из условий дикого существования и приобщают к благам цивилизации.
Нельзя ни в коей мере смешивать два этих мира! Каждому своё, как предназна чено природой-творцом… Иначе беда!
Дикий мир, это точка отсчёта. От него начинается восхождение по лестнице эволюции и к нему же скатываются в процессе инволюции и деградации. Насильственное нарушение границы оборачивается ослаблением блокировки у одомашненных животных и, как результат, происходит выброс наружу целого пакета новых, неизведанных вирусов, смертельно опасных в равной мере как для животных, так и для человека!
То, что собаки время от времени бросаются на своих хозяев и не взирая на привязанность, до смерти грызут всех подряд, ещё цветочки! Дикие, тёмные инстинкты неистребимы в принципе… Но главное не это, а то, что животные вместе с дерьмом привносят в наш мир страшные для людей заразные болезни!!!
Когда-нибудь случится непоправимое, и Человечество вымрет от эпидемии, не успев даже понять, что же произошло. Как это случилось во времена атлантов. Правда, тем удалось спастись, перебив всех! до единого домашних животных. Со временем этот эпизод из истории человечества стёрся в людской памяти, хотя и не у всех. Кое-кто из людей на генном уровне и доселе не переносит одного только вида кошек и собак, подсознательно ощущая таящуюся в них угрозу.
Так что наши милые кошечки с собачками, хомячки, попугайчики, рыбки, морские свинки и прочие — мины замедленного действия! Сегодняшнее человечество блуждает во мраке, не подозревая, какую гадюку отогрело на груди, каких палачей на свою голову выпестовало.
Бешенство коров, СПИД, разошедшийся по миру от обезьян из зоопарков, птичий грипп, свиной грипп наконец — звенья одной длинной цепи, которая является предвестником грядущей глобальной катастрофы! И она не за горами! Но попробуй объяснить всё это сюсюкающим кошатникам и собачатникам. Да они тебя самого загрызут!
Игнатов включил на своих часах шагомер и развлекался тем, что отмечал.
Каждый пройденный километр и количество сожжённых при этом калорий.
Потом он начал травить анекдоты про дамочку, которая пришла на приём к сексопатологу…
— …Одевайтесь, гражданочка, и пройдите в ту дверь, говорят ей. А кто там? — интересуется дамочка. Там врач — отвечают. Как врач? — удивляется дамочка — а вы кто? А мы — маляры! Ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха!
Симаков внезапно остановился и как бы ушёл в себя. Игнатов терпеливо подож дал, когда он "вернётся" и спросил:
— Засёк преследователя?
— Да! Он один!
— Кто это?
— Не знаю! Я его чувствую, но "прочесть" не могу, хорошо закрыт… Он сейчас рядом с нашими дисколётами…
— Это серый колдун, не иначе. Возможно сам Советник. На пятки наступает, сво лочуга!
Игнатов достал из наплечной кобуры пистолет и дослал патрон в патронник.
— Так-то лучше будет. Не боись, Степаныч, если сыщем твои Врата, то я его на мушке подержу, пока ты с ними определяться будешь…
— Там видно будет, Костик. Но всё равно, заранее гранд мерси!
— Гранд плизз, свои люди, сочтёмся… — заулыбался Игнатов.
* * *
Советник снова забился в щель, и не высовывался, пока Симаков с Игнатовым не умчались вдоль по автостраде. Тогда он покинул своё убежище и побежал к взлётно-посадочной полосе с дисколётами. Выбрав крайний, он "вырастил" кресло и рычаг с педалями, после чего довольно-таки сносно взлетел и взял курс на тоннель для дисколётов, в котором исчезли его поднадзорнные…
Секундой позже за ним последовал и незнакомец в чёрном. Этот предпо-читал леветировать в невидимом спектре…
В этот же момент в пещере объявились и "Тени" во главе с генералом Не- фёдовым. Бойцы спустились вниз по ступеням и рассыпались в поисках меток, оставленных Игнатовым.
Им крупно повезло!
Помимо меток, в развалинах по обе стороны от радиальной дороги, разведчики обнаружили около полутора десятков исправных дисколётов. Технари мгновенно разобрались в нехитрой технике и вскоре весь отряд пересел на летательные аппараты.
Генерал ликовал!
Лететь не идти! К тому же искать радиоактивные метки с высоты оказалось намного проще, чем на самой земле. Стоит ли говорить, что пару часов спустя весь отряд уже подлетал к тоннелю для дисколётов…
* * *
Увидев два сиротливо стоящих на полу дисколёта, Советник мгновенно затормозил. Его аппарат завис в воздухе на высоте двух метров. Он внимательно осмотрелся, но тоннель впереди, насколько позволяло видеть зрение, был пуст.
Тогда он включил дальновидение и погнал его вдоль тоннеля, пока не наткнулся на беглецов. Их разделяло километров семь, не больше. Путники шли вперёд быстрым шагом и весело переговаривались. Глядя на них, Советник и сам немного успокоился…
Однако, его начал мучить вопрос: почему его подшефные бросили дисколёты и пошли пешком? Может, аппараты сломались? Но по внешнему виду этого не скажешь… Может, у них кончилось горючее или что-то там ещё?
Так и не придя к однозначному мнению, Советник решил продолжить путь. Он слегка газанул и медленно поплыл вперёд, напряжённо следя то за приближающимися дисколётами беглецов, то за густой тенью вдоль подножия стен. Не доверял он ни могильной тишине, ни полумраку, ни видимому спокойствию. Его машина пролетела метр, другой, третий…
Всё вокруг было спокойно!
Никакого нападения из засады не последовало! Да и некому нападать! Его враги далеко впереди, а солдаты генерала Нефёдова далеко позади. А больше в Подземелье никого и нет.
Советник облегчённо вздохнул и прибавил газ. Дисколёт поравнялся с брошенными машинами и вдруг взвизгнул, чихнул и загудел. Потом спикировал на пол и замер рядом со своими собратьями.
"Так вот в чём дело, — догадался Советник, — В двигатель перестала поступать энергия от пирамиды! Придётся опять переходить на легкоступ!".
Он не без сожаления покинул кресло и спрыгнул на земь. Сладко потянувшись, хрустнул суставами и… растаял в воздухе.
Едва это произошло, как из-под затенённой стены, куда так пристально вглядывался Советник, выступил незнакомец в чёрном. Пробормотав в адрес Советника нелестные замечания, он ткнул в дисколёты указательным пальцем правой руки. Из него вырвалась чёрная молния, которая на лету растроилась. Каждое ответвление с шипением вонзилось в бок своего аппарата. От дисколётов повалил дым и вспыхнуло яркое пламя. Через секунду все три машины полыхали как свечки…
— Вот вам, жритя не подавитеся! Полетали малость и будя! Неча на чужое добро зариться. Здеся всё моё. И Врата мои. Никому ничего не отдам. Пущай лучше сгорит всё синим пламенем! — проворчал незнакомец и… исчез.
* * *
Симаков с Игнатовым шли уже более двух часов с тех пор, как оставили.
Дисколёты. Однообразие пути стало постепенно раздражать…
— Когда же он закончится, Степаныч? — простонал Игнатов.
— Скоро! Немного осталось…
Однако, прежде чем они покинули тоннель, им пришлось пережить ещё одно смертельно опасное приключение…
Глава 35. Мрачный разлом.
Не прошло и пяти минут после этого разговора, как путь им преградила поперечная трещина в полу. Она оказалась приличной ширины. На глазок метров пять, а то и больше и проходила наискосок от стены к стене. Разлом в основном затронул левую половину тоннеля, правая же практически не пострадала. Она только покрылась сетью мелких извилистых трещин.
— Фь-ю-и-ить! — присвистнул Игнатов, останавливаясь,
— После монстра, это второе серьёзное препятствие на нашем пути, Степаныч.
Симаков молча кивнул. Сосредоточив внимание на трещине, он мелкими шажками осторожно приблизился к краю обрыва, со дна которого поднимались редкие струйки то ли пара, то ли тумана.
Игнатов держался чуть сзади и в стороне, но на расстоянии вытянутой руки, что бы случай чего успеть придти ему на помощь. Оба одновременно заглянули через край. Картина, открывшаяся их взору, оказалась и малопривлекательной и отталкивающей одновременно.
Неровные, шероховатые гранитные стены разлома пологими уступами убегали в бездонную пропасть и терялись там в сумеречной клокочущей темноте. Не дай Бог сорваться — костей не соберешь!
— Что будем думать, Степаныч? — поинтересовался Игнатов.
— Что тут думать, прыгать надо, как сказал тот алкаш из анекдота…
Симаков начал примеряться, отыскивая подходящий уступок для разбега и толчка и вскоре нашёл его рядом с правой стеной, где трещина оказалась несколько уже, чем везде, от силы два-три метра. Путники приободрились, перепрыгнуть это расстояние не составит труда уж точно!
Тем временем Игнатов ещё раз заглянул в разлом. На этот раз он вдруг заметил, что со дна бездны периодически вырываются бледно-голубые вспышки света, как от кварцевой лампы. Они на короткий миг освещали плоское дно трещины и гасли, чтобы через определённый промежуток времени возникнуть снова. В этой выверенной периодичности Игнатову почудилось нечто зловещее и настораживающее…
"А ведь бездна и не такая бездонная, как показалось вначале." — подумал он. У начальника секретной лаборатории проснулся азарт исследователя.
"Может, попробовать спуститься и посмотреть, что там такое сверкает?".
Он подозвал зятя и указав на сполохи внизу, поделился своей задумкой.
— Что-то там такое есть, Степаныч, Запроси Врата, может они знают?
Симаков пообщался с артефактом и развёл руками.
— Неизвестно им ничего об этом разломе, он появился сравнительно недавно…
— Тогда давай сами слазим, посмотрим, что там высвечивает?
— Тебе оно надо? Время потеряем! — заартачился Симаков, — Да и фонит из.
Пропасти страхом и ужасом… Гиблое место…
— Это эмоции! Зато интересно… Полчаса нас не устроит…
— Ну, ладно! — сдался Симаков — Давай, только быстро! Снимаем рюкзаки!
Они прошли по краю разлома к правой стене и, перекинув рюкзаки на ту сторону трещины, по очереди перепрыгнули сами. Симаков преодолел препятствие играючи, с места оттолкнулся и перелетел пропасть, словно на крыльях. Игнатов даже позавидовал ему. Сам-то он прыгнул с разбегом и чуть-чуть не упал на той стороне при приземлении. Собрав вещи, путники вернулись к центру тоннеля, где разлом достигал наибольшей ширины.
— Ну что, пошли? — спросил Симаков.
— Пошли!
Надо заметить, что трещина разорвала не только пол и стены, но и заградительную сетку! Её рваные языки будто по заказу свисали с потолка до самого дна разлома. Часть переплетённых синтетических нитей змеилась по гранитным стенам обрыва. Это было на руку путникам, которым не пришлось использовать собственные страховочные канаты…
Симаков с Игнатовым выбрали наиболее пологое место обрыва и начали спуск. Придерживаясь за сетку, оба уверенно заскользили вниз, словно заправские скалолазы. Шероховатые стены разлома изобиловали уступами, неровностями и трещинами, что позволяло им значительно облегчить себе путь.
Ещё не достигнув конца разлома, с высоты трёх-четырёх метров, оба внезапно заметили, что провал оказался с двойным дном! Другими словами, на дне пропасти зияла… ещё одна трещина, из которой-то как раз и выбивались пульсирующие лучи голубого свечения…
Симаков достиг дна разлома первым, потому что взял да и спрыгнул с вы соты двух метров. Утвердившись на ногах, он осмотрелся, а потом лёг на живот и подполз к краю светящейся ямы. Вскоре к нему присоединился и Игнатов. Он улёгся рядом с зятем, который исхитрился сунуть голову в трещину по самые плечи.
— Что там? — спросил он шёпотом.
— Ты станешь смеяться, Костик, но под нами ещё один тоннель! Совершенно круглый, метров десять-двенадцать в диаметре…
— Ещё один? Их что тут, не меряно, что ли? Дай, я посмотрю…
Симаков посторонился. Игнатов просунулся на его место.
— По левую руку видна то ли платформа, то ли ещё что, не разобрать… Света мало!
— Да, я видел, — подтвердил Симаков, — Сходим, посмотрим?
— Обязательно! — выпрямился Игнатов и протянул зятю моток верёвки, — Только сначала обвяжи её вокруг пояса, а я тебя спущу. Потом закреплю конец за обломок и спущусь сам…
Сам он уже был подпоясан другим отрезком каната.
— Не надо меня спускать, я лучше спрыгну, — возразил Симаков.
Он всё-таки обернул предложенную верёвку вокруг пояса, потом присел у трещины, протиснулся в неё ногами и повис на руках, вцепившись пальцами в каменные края.
— Смотри, Костик, прыгаю!
Его пальцы разжались и он исчез из вида. Игнатов нагнулся над трещиной. Сквозь лёгкую дымку, плавающую внизу, он разглядел, что зять уже стоит на дне тоннеля. Пролетев всё расстояние до пола "солдатиком", Симаков удачно приземлился и устоял на ногах. Он поднял лицо кверху и помахал шурину:
— Давай за мной!
— Сейчас! — Игнатов размотал с пояса канат, один его конец закрепил за выступ в скале, а по другому спустился вниз к Симакову.
— Вот и я!
Они внимательно осмотрелись. И хотя ничего необычного в обнаруженном тоннеле не наблюдалось, всё же вид его действовал на путников угнетающе. Казалось, что сами его стены источали волны ужаса и отчаяния. Игнатов, а вслед за ним и Симаков, передёрнулись в ознобе.
— Бр-р-р! Ну и место! Жуть сплошная!
— Да, негатив так и прёт!
— Слушай, а не тот ли это круглый тоннель для грави-вагонов, по которому мы раздумали лететь? — предположил Игнатов.
— Нет! Тот и в диаметре больше и проложен параллельно нашему. А этот пересе кается с нашим почти под прямым углом. Обрати внимание на его внутреннее оформление? Где ты ещё видел такое?
Тоннель матово поблёскивал зеркально отпалированными стенами. Такого Игнатов действительно не видел нигде в Подземелье. Мало того, неизвестные строители установили по всей длине тоннеля полуметрового диаметра кольца, которые располагались друг от друга на расстоянии полусотни метров. "Бублики!" — тут же окрестил их Игнатов.
Путники подошли к одному такому кольцу и Игнатов определил, что оно было целиком отлито из неизвестного, кристально прозрачного материала, похожего и на стекло и пластик одновременно.
Внутри каждого кольца дымились клубы золотистого газа и по часовой стрелке как сумасшедшие носились голубые змейки разрядов. Они-то и являлись источником того самого свечения, которое так заинтриговало Игнатова и от которого вся внутренняя полость тоннеля казалась наполнена голубой дымкой.
В одну сторону тоннель тянулся в неопределённо-бесконечную даль, а вот на другом его конце виднелся вырубленный в толще пород огромный грот с высоким потолком и гладкими стенами. Всё его внутреннее пространство занимали витые колонны, горбатые мостики воздушных переходов и марши крутых каменных лестниц с резными перилами.
Посреди всего этого нагромождения выделялось странное высокое сооружение, напоминающее одновременно волнорез на берегу пересохшего моря и фрагмент Великой Китайской стены, но только с колоннами под потолок по краям…
— Похоже на станцию метро! — указал на грот с колоннами Игнатов.
— Что-то есть! — согласился Симаков, — Пойдём, посмотрим!
И они бодро зашагали к строению. Игнатовские чудо-часы показали, что до неё не более трёхсот-четырёхсот метров. Когда на их пути вставал очередной, излучающий голубые всполохи "бублик", то они или перепрыгивали, или перешагивали, а то и просто переползали через него. До волнореза /или это всё-таки была неуклюжая имитация Китайской крепостной стены? /осталось несколько метров, когда дорогу им перегородило последнее препятствие.
Это тоже было кольцо, но совершенно отличное от остальных!
Оно отделяло выход из тоннеля от начала подземного грота и, может быть, поэтому так резко не походило на своих гладкобоких собратьев.
Игнатова последний "бублик" сильно заинтересовал. Он не удержался и присел рядом, что бы хоть немного его рассмотреть. Кольцо представляло собой закрученную винтом прозрачную трубу такого же, как и у остальных, полуметрового диаметра.
Его поверхность показалась Косте шероховатой и прохладной. Он провёл по ней ладонью, и тут же зафиксировал в организме ряд негативных эмоциональных всплесков, похожих на всеохватывающий безумный страх смерти…
"Вот откуда зловещий фон в тоннеле! — догадался он, — Его излучает этот самый "бублик"! Вот только узнать бы зачем?
— Негативное излучение — побочный эффект, Костик, — подсказал Симаков, услы шавший мысли шурина.
Тот поблагодарил зятя за подсказку и сделал несколько замеров излучения кольца своими чудесными часами. К счастью, его опасения не оправдались, радиационный фон оказался в норме…
Игнатов так и не смог определить, каким же макаром все "бублики" кре пились к стенам тоннеля? Ничего похожего на крепёжные механизмы он нигде не нашёл. Этот секрет так и остался для него нераскрытым…
Симакова тоже заинтересовало последнее кольцо. Он даже сделал небольшое открытие, изучая его с противоположенной от шурина стороны. Оказалось, что внутри него, наряду с голубыми разрядами, бегали ещё и золотистые, но только против часовой стрелки! Сталкиваясь друг с дружкой, они вызывали ослепительные золотисто-голубые вспышки миниатюрных молний.
Это было захватывающе — гипнотическое зрелище, оторваться от которого ему удалось с большим трудом. Симакову отчего-то подумалось что, наверное, именно такого цвета должны сверкать зарницы на Венере…
— Всё понятно! — Игнатов перелез через кольцо и бок о бок с зятем поднялся по.
Торцевым ступенькам на высокий волнорез, — Кольца призваны создавать некое поле, навроде электромагнитного. Причём, по всей протяжённости тоннеля, чтобы транспортные средства могли передвигаться в нём в подвешенном состоянии с немыслимой скоростью! Ай, да атланты! Ай, да умницы!
— Это построили не атланты! — вдруг возразил Симаков.
— Тогда кто?
— Не знаю! Врата говорят, что атланты тут не причём, вот и всё!
— Н-да! Задачка… Тогда остаются инопланетяне! Хотя бы и те же самые "серые"!
— Вполне возможно! Я где-то читал, что у них полно секретных баз и под землёй, и на дне океана! Если это место как-то связано с одной из них, то нам сюда луч ше не соваться…
— Это ещё почему?
— Большинство уфологов прямо криком кричит, предупреждая землян об опас ности общения с инопланетными сущностями…
— Я знаю! Как не хочется верить в злых пришельцев, а приходится. Мне, как офи- церу ФСБ, лучше кого бы то ни было известна информация о чинимых инопла нетянами зверствах как на территории бывшего Советского Союза, так и за рубе жом!
Оба в раздумье остановились в проходе между псевдо дорических колонн, которые возвышались по краям волнореза-стены. Первым не вытерпел Игнатов:
— Ну, так что? Пойдём дальше или повернём назад?
— Подожди секунду… — попросил Симаков.
Он отрешился от всего и "ушёл в себя"… Так длилось несколько минут. Потом он вдруг встрепенулся, открыл глаза и улыбнулся шурину.
— Я тут малость просканировал обстановку и вот что выяснил… Это место дей ствительно является базой "серых" инопланетян! Но, на наше счастье, она законсервирована! На ней никого нет! "Серые" появляются тут крайне редко, так что можно продолжить экскурсию, если у тебя не пропала охота…
— Продолжить то я не прочь, но только как быть с системой охраны и раннего оповещения? Ведь автоматика незамедлительно доложит куда следует о нашем проникновении на неохраняемый объект, если уже не доложила! Насколько я знаю, на всех законсервированных базах должна круглосуточно работать аппаратура слежения и контроля. Разве всей этой автоматики тут нет? Ты проверял, Степаныч?
— В первую очередь, шуряк! Ничем подобным и не пахнет! ТСО инопланетянам ни к чему! "Серым" и в голову не приходит, что кого-то из землян может занести на такую глубину. Они тут чувствуют себя в совершенной безопасности…
— Тогда пошли дальше!
— Только, чур, не расслабляться и не терять бдительности.
Волнорез, он же — кусочек Великой Китайской стены, на который они поднялись по лестнице, заканчивался другим рядом ступенек, ведущих вглубь базальтового массива, из которого он вырастал. Прежде чем направиться туда, путники подошли к правому краю, ограниченному парапетом, и заглянули через него.
Внизу, на расстоянии вытянутой руки, виднелось что-то непонятное. Они присмотрелись и с удивлением поняли, что это — два пришвартованных, металлически поблёскивающих аппарата, которые зависли в воздухе на полуметровой высоте от пола.
Внешне они напоминали детские пирамидки, опрокинутые на бок. Причём, если самый большой круг — основание имел восемь метров в диаметре, то самый наименьший — метр. Наконечники-шишечки, венчающие носы диковинных транспортных средств, сверкали острыми гранями, словно горный хрусталь в мастерской ювелира. Аппараты были надёжно укрыты парапетом, поэтому путники заметили их не сразу…
— Оба на! — воскликнул Игнатов, — Если не ошибаюсь, именно эти красавцы-лай неры бороздят подземные просторы планеты.
— Они, голубчики!
— Вот тут, как я понимаю, вход в салон — указал Игнатов на тёмный овал в ребристом боку грави-вагона, — А ну-ка…
…Но как они ни пытались, открыть створчатую дверь им не удалось. Даже удивительный дар Симакова на этот раз не помог ему.
— Время теряем, Константин! — отступился от люка Михаил Степанович, — Пош.
Ли дальше! Ну его к Богу…
Игнатов напоследок раздражённо пнул в бок гравии-лёта ногой:
— Непослушная скотина! — и поспешил вслед за зятем.
Они прошли по стене до конца и ступили на лестницу, выложенную розовым мрамором. Поколебавшись, поднялись по ступеням и очутились в полутёмном коридоре с высоким потолком. По его обоим сторонам темнели овальные проёмы с запертыми металлическими дверями. Симаков подёргал одну ру чку, другую…пятую, но ни одного замка не открыл.
— Смотри, Степаныч, на каждой двери какой-то знак намалёван…
— Вижу! Врата не знают, что это за язык. Говорят, примитивный алфавит…
— А вот на этой двери ещё и пломба подвешена! Ну, прям как у людей!
Они прошли коридор до конца и наткнулись на ещё один, который пересекался с первым. В нём тоже виднелось множество дверей под пломбами…
— Словно на склад попали! — пожаловался Игнатов, — Не хватает записки кладов-щицы: "Уехала на базу!".
Они свернули налево, дошли до конца и уткнулись в кабину лифта, дверцы которого гостеприимно распахнулись при их приближении. На стене вспыхнули две злотые стрелки: одна указывала вниз, другая вверх.
Симаков придавил ту, что смотрела наконечником вверх. Они ожидали, что дверцы схлопнутся и лифт доставит их… куда-нибудь, однако ничего подобного не произошло! Ничто не закрылось и не поехало. Тишина так и не нарушилась звуками работающих механизмов.
— Эх ты, мастер! — засмеялся Игнатов, — Смотри как надо!
Он нажал на другую стрелку, повёрнутую вниз, но и в этом случае ничего не произошло. Кабина лифта даже не дёрнулась.
— Покатался, выходи! — в свою очередь развеселился Симаков.
Игнатов скис и стал возмущаться вслух:
— К ним гости дорогие заявились, а они вон как встречают, вон как потчуют…
Не по-людски это…
— А что ты хочешь? База законсервирована, двери заперты, подъёмник отключён!
Путники почувствовали себя обманутыми и решили возвращаться.
— Только сначала пройдём в другой конец коридора и посмотрим, что там… — предложил Игнатов.
Коридор закончился арочным проходом, за которым виднелся огромный, слабо освещённый зал со сводчатым потолком, в центре которого чернело круглое отверстие шахты воздуховода.
Путники встали на пороге, дальше идти они не спешили…
— Чуешь, чем пахнет? — спросил Игнатов.
— Аптекой! Формалином… — ответил Симаков и повёл носом, — Зал шестиугольный!
— И дырка в потолке метров десять-двенадцать диаметром! Точь-в-точь, как в тоннеле! К чему бы это?
По всему залу над полом темнели приземистые тени. Без света трудно было сказать, что это такое. Путники, не сговариваясь, осветили их фонарями. Оказалось, что это шесть огромных круглых колодцев с невысокими каменными ограждениями, каждый из которых находился напротив своей стены. Запах фомалина явно исходил из их глубин…
— Недоброе это место, Костик! Пошли поскорей отсюда!
— Подожди, дай сначала узнаю, что там так пахнет!
Они подошли к ближайшему колодцу, сложенному из гладко обрабтанных гранитных блоков. Запах лекарств и ещё чего-то неприятно приторного заметно усилился.
— Фу-у! — Симаков зажал нос, — Воняет, как в госпитале под Кандагаром!
— …Или как в морге! — добавил Игнатов.
Он лёг животом на барьер и посветил вниз. В ту же секунду оба издали крик ужаса и отскочили от колодца как ошпаренные.
— О, боже!
— Что это? Ты видел, Степаныч? — Игнатов вдруг начал заикаться, на него напала.
Крупная нервная дрожь.
— Видел! — подтвердил побледневший Симаков.
Он решительно шагнул к колодцу и снова заглянул в его глубину, где вповалку громоздилась гора человеческих тел! Сваленные в кучу мертвецы, под лучом фонаря бледнели бескровными восковыми лицами-масками и взирали на него затуманенными смертью глазами. Их искажённые черты красноречиво говорили о перенесённых перед смертью страшных, нечеловеческих муках…
Рядом пристроился Игнатов.
— Мёртвые люди! Откуда они тут? Что всё это значит, Степаныч?
— Я знаю не больше твоего, Константин! И Врата, как на грех, молчат…
— Страшные дела творятся под землёй, Степаныч!
— Да, жуть!
Впрочем, оба путника быстро оправились от потрясения, так как и один, и другой не раз бывали в боевых передрягах, видели всяко-разно и потому имели соответствующую психологическую закалку. Они в темпе проверили остальные колодцы и убедились, что и те, как и первый, на две трети заполнены трупами людей всевозможных возрастов.
Причём трупы кто-то усердно рассортировал: если в одном колодце находились исключительно мужчины, то во втором — женщины, в третьем — старики, в четвёртом — старухи, в пятом и шестом — дети, девочки и мальчики!
В стенках колодцев имелись скобы, увидев которые, Игнатов загорелся спуститься в какой-нибудь из них. Симаков принялся отговаривать шурина, но тот настоял на своём и ему пришлось уступить. Обвязав Игнатова концом верёвки, Степаныч взялся его подстраховывать…Мало ли что…
Костик выполнил всё, что задумал!
Он побывал в каждом колодце и исследовал множество трупов, засняв их на камеру, которую предусмотрительно захватил с собой… Из последнего могильника, заполненного трупами маленьких мальчиков, он вы лез сам не свой. Его шатало на ходу и не поддержи Симаков шурина под руку, тот мог бы запросто упасть.
Они направились к выходу. Игнатов порывался что-то рассказать, но из горла доносились только невнятные всхлипы.
— Ну, всё, Костик, всё! — успокаивал Симаков родственника, как маленького поглаживая по голове, — Говорил же, не след тебе спускаться туда… Он пошарил на поясе и сорвав фляжку, сунул её Игнатову.
— На — кося, глотни! Домашний коньяк!
Игнатов послушно сделал глоток, другой и чуть не задохнулся. В горло словно расплавленный металл залили. Он замахал руками, едва не выронив посудину.
— Ну и коньяк у тебя, Степаныч! — пролепетал он отдышавшись, — Чистый спирт!
— Он и есть! На берёзовых бруниках с крапивой и мёдом настоенный! — похвалился Симаков, — Ну, рассказывай, чего обнаружил?
— Понимаешь, там тысячи трупов! Все, судя по маркировке на одежде и внешним признакам — русские люди! Из них из живых откачали кровь до последней капли!
— Вот сволочи! Кто бы это мог сделать?
— Возможно, что инопланетяне! Серые! Но это не всё! На многих трупах видны.
Следы хирургических вмешательств: у кого глаз вырезан, у кого язык, у кого — по-ловые органы… Почти у каждого трупа в центре лба небольшое отверстие с ров ными краями и… отсутствует мозг! И много ещё чего в том же духе… Я всё зас- нял на плёнку, это будет шокирующий материал…
— Ладно, пошли отсюда.
— Постой! — Игнатов остановился.
Вытащив из кармана детский носовой платочек с нарисованным на нём Буратино, протянул его Симакову:
— Посмотри!
Тот взял платочек, повертел перед глазами и руки его заметно задрожали. По кромке платка тянулись вышитые ровными стежками красной ниткой слова: "Дима А. Гр. 2.".
— Ребёнок детсадовского возраста, Степаныч! Пяти лет ещё, наверное, не испол нилось, а эти изверги из него всю кровь откачали! И таких пацанов там полко лодца! Как такое понимать? Кто за всё это в ответе? А ведь там мог бы оказа ться и твой или мой ребёнок!
Он заскрипел зубами, но Симаков вдруг прислушался и закрыл ему рот ладонью.
— Тише!
Теперь и Игнатов услышал в тишине безлюдной базы нарастающий звук, похожий на рассерженное жужжание шмеля… Откуда он исходил, ни один, ни другой пока определить не смогли. До арочного выхода из зала оставалось метров пять-шесть, но сорвавшийся с места Симаков к удивлению Игнатова поволок его не туда, а под ближайшую стену зала, где возле пола лежали густые непроглядные тени.
— Ложись! — он плюхнулся на холодные гранитные плиты и потянул за собой шурина. Едва тот вжался в угол и растворился в полумраке, как в зал из отверстия в потолке влетела… классическая летающая тарелка! Она имела дисковидную форму со светящимся куполом наверху и в поперечнике насчитывала шесть-восемь метров, не более.
Путники перестали дышать, во все глаза уставясь на пришелецу. Что ей тут надо? Неужели поднялась тревога по поводу несанкционированного проник новения и на базу прилетел патруль с проверкой? Но, нет, непохоже! Тут что-то другое…
НЛО между тем облетел зал по часовой стрелке, ненадолго зависая над каждым колодцем. Остановился он возле той стены, под которой укрылись пут ники. Их и тарелку разделяло не более трёх метров! Свет, падающий из коридора, давал путешественникам возможность всё видеть предельно подробно.
А посмотреть было на что!
Как только тарелка прекратила полёт и зависла над колодцем с женщина ми, из-под её днища вниз ударил бледно-жёлтый столб света метрового диамет ра. Собственно, назвать этот луч светом было нельзя, так как от него светлее не стало. Скорее всего это было нечто навроде энергетического подъёмника или.
Лифта.
Потому что спустя мгновение Симаков с Игнатовым увидели, как по это му лучу вверх из колодца начал плавно подниматься труп молодой женщины с.
Длинными распущенными волосами. Её вытянутое туловище, захваченное жёл тым столбом, лежало спиной вниз неестественно горизонтально, в то время как ноги до колен и голова с руками до плеч, оставшиеся вне действия луча, свисали вниз безжизненными плетьми.
Картина была жуткой, что и говорить!
Она просто потрясала воображение. Игнатов даже непроизвольно дёрнулся, хотя и обладал стальными нервами. Симаков почувствовал состояние родственника и найдя в темноте его ладонь, крепко сжал её. Ни о каких разговорах в данный момент не могло быть и речи, у тарелки наверняка имелись чуткие датчики и их бы услышали…
Вслед за первым трупом поднялся второй и так же исчез в разверзнувшемся брюхе НЛО, после чего аппарат перелетел к колодцу с трупами мужчин. Вся процедура повторилась сначала! Забрав из колодца два мужских трупа, тарелка перелетела к старикам со старухами, а от тех — к детям.
В ненасытную утробу НЛО поплыли крохотные тела. Симаков насчитал четырёх девочек и столько же мальчиков. Всего восемь трупов детей.
— Вкусное на третее! — выдала память строчку из песни Высоцкого про вампи-ров.
К чему бы это?
Игнатов, почувствовав, что его вновь затрясло, отвернулся не в силах продолжать наблюдение. Тарелка приняла на борт ровно шестнадцать человеческих трупов. Отключив столб света, она выполнила чёткий разворот и мухой влетела в вертикальную шахту в потолке.
Симаков смотрел ей вслед и вместе с секундами считал удары сердца. Ему до сих пор не верилось, что всё обошлось, и что встреча с НЛО закончилась для него с Константином сравнительно благополучно!
Но он рано радовался!
— Г-г-а-а-ды! — вдруг взорвался криком ярости Игнатов. Он вскочил на ноги и выхватив из-под мышки пистолет, кинулся к отверстию а потолке.
— Вот я вас! — ещё немного и он открыл бы пальбу вслед скрывшейся тарелки…
Симаков понял, что если сейчас не остановит его, то может случиться непоправимое. Не раздумывая больше, он бросился вдогонку за шурином.
— Стой! Куда? — крикнул он Игнатову и в три прыжка настиг беглеца, — Назад, к.
Стене!
— Пусти, Степаныч! — вырывался Игнатов потрясая оружием, — Эту нечисть давить надо! Пусти!
— Рано нам с ними воевать, Костя! Силы не равны! — убеждал Симаков, одновре менно подтаскивая шурина за пояс назад к стене.
Он, не в пример потерявшему контроль Игнатову, уже услышал тонкий писк возвращающегося НЛО. Видать на тарелке засекли подозрительный шум в зале и повернули, что бы проверить, что да как. Не разговаривая больше, он схватил Костика в охапку и швырнул на пол. Затем навалился на него и подмял под себя, зажав для надёжности рот ладонью. Игнатов подёргался и затих.
Во-время!
Тонкий ультра — писк усилился и в зал через потолок вновь влетела знакомая тарелка. Только на этот раз она вела себя беспокойно, напоминая киношных.
Полицейских, отыскивающих в помещении банка предполагаемых грабителей…
Из брюха НЛО ударило сразу четыре прожекторных луча. Он взмыл под потолок и принялся носиться там, словно оса над сиропом, разбрасывая лучи света во все стороны. Светлые круги от них заплясали по полу и стенам, перескакивая с места на место в беспорядочном хороводе и высвечивая малейшие трещинки или соринки. Ещё немного и они нащупают укрывшихся в тени под стеной людей…
— Матерь Божья! Спаси и сохрани нас… Защити от аспидов кровожадных… — го-
Рячо взмолился Симаков, поглубже вдавливая притихшего Игнатова в угол меж ду полом и стенкой. При этом ему пришло на ум сотворить над собой и Костей энергетический "колпак невидимости", что он и попытался сделал, собрав всю свою волю воедино!
То ли ему это удалось, то ли помогло заступничество Божьей Матери, а возможно сработало и то и другое в равной мере, только лучи прожекторов дважды прошлись над ними, но, по счастливой случайности, высветить их так и не смогли! Пилоты НЛО, как это ни странно, незваных гостей не обнаружили!
Покружив по залу ещё немного, но уже не так агрессивно, как вначале, тарелка заметно успокоилась и выскочила в "дымоход", как Симаков окрестил шах ту в потолке. Минут десять после её отлёта оба лежали неподвижно и безмолвно, не подавая никаких признаков жизни…
— Выходит, правду говорят уфологи и некоторые из абдуктантов, утверждая, что инопланетяне не брезгуют употреблять людей в пищу? — спросил Игнатов Сима кова, когда они, покинув базу, спустились в тоннель и поспешили к пролому.
— Мы не можем этого знать наверняка, Костик! — ответил тот.
— Тогда куда они повезли трупы? На прогулку, что ли?
— Мало ли… Например, в лабораторию, опыты ставить.
— Брось, Степаныч! Опытный материал так не хранится, уж поверь мне! Так обыч но хранят продукты в холодильнике… Сегодня серые решили попировать, вот и прилетели за лакомством для очередного обеда. Именно так я понимаю всё уви денное!
— Ладно, пусть будет по твоему! — сдался Симаков, — Мне одно непонятно, как все эти люди угодили в здешний холодильник?
— Элементарно! Их похитили!
— Так много? Там же их тысячи!
— Надо думать, система пополнения провианта у серых отлажена досконально и действует как часы. Вспомни газетные сообщения о пропажах людей? Ушёл из.
Дома и не вернулся… Ушла из дома и не вернулась… По одной только России тысяч пятнадцать пропавших за год набирается. Вот куда все они в конце кон-
Цов угодили! После зверских экспериментов конечно…
К тому же я обладаю информацией, что наши так называемые соотечественники, руководители детдомов, домов для престарелых, спецбольниц и санаториев, не гнушаются продажей своих подопечных. Покупают, естественно, ино планетяне, но не напрямую, а через цепочку подставных лиц. Ежедневно до сотни россиян попадают в рабство к отечественным работорговцам. И сей "бизнес" в стране ещё как процветает. Ты говоришь, что под землёй страшные дела творятся. Согласен. Но и на земле твориться нечто невообразимое.
— Эх, была бы взрывчатка, взорвал бы я эту базу к чертям собачьим! — размечтался Симаков.
Игнатов вдруг резко остановился и как-то странно посмотрел на него.
— Помнишь, Степаныч, я привозил толовые шашки рыбу глушить?
— Ну! Мы так с тобой и не сходили…
— Я всю эту взрывчатку на всякий случай с собой прихватил! Так что можем рвануть базу и зал с могильниками без проблем!