Лиза.

Интересно, почему, когда что-то сделано и исправить невозможно, в голове возникают тысячи вариантов, как можно было бы сделать, и сказать… чтобы было идеально.

– Ну и что? Так и будешь меня не замечать? Уже в стенке дырку проглядела. – Домовой вновь принялся шагать возле меня, деловито заложив руки за спину. – Ну, вспомнила и вспомнила. Чего же себя-то изводить? И вообще, могла бы спасибо сказать. Мне.

Я усилием воли отвела взгляд от белоснежной поверхности и покрепче обняла колени. Сколько я так просидела после пробуждения – не знаю. Затекла спина, хотелось есть и пить, но я почти не чувствовала ничего, вновь и вновь вспоминая сон. Видение.

Как и предсказывала Хранительница душ, воспоминания вернулись, как только вновь заполнилась пустота. Дарн. Дарн! Лесничий. Волк. Гришка сосед… Как я могла его забыть? Впрочем, я никогда его и не забывала. Серые пятна в памяти только обостряли непонятную боль. Боль потери. Как тогда… когда умерла мама.

– Во! В глазах разум появился! – Хряп перестал мельтешить и ловко вскарабкался мне на колени. – В общем, так! Хранительница просила передать. Сообщи сегодня все, что узнаешь, избранному.

Я нахмурилась.

– Что узнаю? Какому избранному?

– Честно – я-то знаю, но вот объяснять мне тебе строго настрого запрещено. Но! Я буду давать тебе знаки, если что-то пойдет не так.

– Ну, хоть намекнуть-то можно? Кто этот избранный? Шарам? И для чего он избран?

– Я бы с радостью тебе все рассказал и даже пальцем показал, но… не могу. Хранительница сказала, что все это нужно для того, чтобы начался обратный отсчет.

– Хряп, а что если ты мне потихоньку сейчас расскажешь, кому и что я должна рассказать? Все равно твоей Хранительницы сейчас здесь нет.

– Моей Хранительницы… мм… отлично звучит! – Хряп на миг расплылся в блаженной улыбке и упрямо мотнул головой. – Нет. Не могу обмануть ее доверие! Она везде. Но условные знаки – как договорились.

Внизу послышались шаги, голоса, тихо зашелестел подъемник.

– Хряп, только не… исчезай… – Я огляделась и едва не зарычала от досады. Когда он меня слушался? Снова одна. Перед неизвестностью.

– Лииза? – Из подъемника вышел Шарам и остановился, внимательно разглядывая меня. Одетый в темно-зеленый костюм, он был сегодня на удивление красив и торжественен. – Я заходил к тебе утром. Но ты спала. Не хочешь рассказать, что было сегодня в видении? Как твои воспоминания? Обрели смысл? Обещаю, в следующем сне ты, наконец-то, поймешь то, что для тебя важно.

Я пожала плечами и уставилась в пол, боясь, чтобы он не увидел того, что творилось у меня в душе. Ненавижу! Никто и никогда не заставит меня стать рабыней, безвольной куклой, но больше всего сводило с ума то, что из-за этого… этого мерзавца… страдали те, кто был мне дороже всего в этой жизни. Галка. Петр. Дарн…

– Или, может быть, с пробуждением ты снова все забыла? – Не дождавшись ответа, Шарам направился ко мне. Я следила, как его ноги, обутые в тупоносые ботинки под цвет костюма, приблизились и остановились в метре от меня. – Это нормально. Я уже тебе говорил. Со временем ты избавишься от ненужных воспоминаний и будешь создавать, и запоминать свои видения. А теперь пойдем. Сегодня в твоей жизни произойдет нечто очень важное.

Вот интересно, если попробовать его задушить, – у меня получится или нет? Вряд ли. А если по голове чем-нибудь тяжелым? На кирпич похожим?

Я оглядела абсолютно пустую комнату. Почему-то именно сейчас она очень мне напомнила кабинет с мягкими стенами.

Ничего подходящего… Нет, не буду торопиться.

– Лииза? – Шарам, видимо, почувствовал что-то неладное, отступил на шаг и присел на корточки, внимательно заглядывая мне в лицо. – Что с тобой?

Я подняла на него взгляд. Шарам нахмурился и торопливо поднялся.

Действительно, что со мной? Я что, действительно только что думала о том, как его убить?

– Шарам, мне плохо. – Я снова принялась разглядывать его ботинки. – Болит голова. Я бы хотела остаться здесь.

– Хорошо. Вообще-то сегодня в Лиярде соберется совет Правящих, чтобы решить твою участь, но… если ты больна, я перенесу встречу. И пришлю к тебе врачевателя. – Он развернулся и направился к подъемнику, но тот, не дожидаясь пассажира, вдруг плавно поехал вниз. Шарам замер, во все глаза разглядывая пустую шахту, а рядом со мной появился домовой.

– Ты что, сошла с ума? Ты должна, обязана, быть сегодня на этом собрании!

– Что за собрание? Зачем мне нужно там быть?

Хряп открыл, было, рот, но его опередил Шарам.

– Собрание совета? Гм… не хотел объяснять тебе это сейчас, так как ты больна, но, если хочешь, скажу. Я желаю, чтобы ты принадлежала мне, но без одобрения совета этого никогда не произойдет. Поэтому я и попросил отца собрать сегодня совет Правящих.

– Аа… – Я бросила молящий о помощи взгляд на домового, но тот только развел ручками и снова исчез. Ладно! Придет война, попросишь каску! – А если совет не одобрит твой выбор? Вдруг он борется за чистоту расы? Я же вроде как другая?

– Что ж, тогда тебе не повезет. Я не смогу пойти против их воли, но, думаю, ты зря волнуешься. – Он холодно мне улыбнулся и нажал клавишу вызова. Подъемник дернулся и медленно поднялся. – Жаль, конечно, что мы не услышим их вердикт сегодня… Выздоравливай. Я хочу, чтобы моя избранница очаровала всех. Завтра.

Он вошел в кабину и надавил на нижнюю кнопку, но лифт не шелохнулся. Шарам покосился на меня и нервно потыкал ни в чем не повинную клавишу.

– Тебя ждем! – мрачно буркнул Хряп, появляясь у него на плече.

– Да что такое с этим подъемником?!

– Нашли козла отпущения! – Мысленно давая себе клятву расправиться с особой жестокостью не только с этим рыжим экспериментатором, но и с бородатым подпевалой, я нехотя поднялась и направилась к Шараму.

– Ты что-то сказала? – Он оглянулся.

– Жить, говорю, не могу без тебя, любимый! Поэтому после такой радостной новости у меня все прошло само собой! Пожалуйста, давай мы посетим местный загс сегодня!

– Что? – Видимо, не ожидая такой прыти, парень оторопело поморгал, не отводя от меня, как правильно подметил Хряп, змеиных глаз.

– Загс? Это аналог вашего собрания. У нас на планете.

– Но…

– Давай без «но»? – Помедлив, я решительно шагнула в кабину. Эх, будем надеяться, что эта парочка жителей невидимого мира все-таки позаботится обо мне. Знать бы еще, что они задумали и зачем весь этот фарс? – Просто боюсь, что умру от любопытства, дожидаясь завтрашнего дня. Поехали.

Смерив меня напоследок подозрительным взглядом, Шарам, уже и не надеясь, снова ткнул в кнопку и вздрогнул, когда лифт плавно стал опускаться вниз.

В гостиной у порога нас терпеливо дожидались три короткостриженых верзилы.

– Твой эскорт? – Не веря в реальность происходящего, я невольно стала вести себя вызывающе, чем заслужила еще один настороженный взгляд Шарама.

– Ты уверена, что здорова?

– Абсолютно! Просто в меня вселился один мой знакомый друг из невидимого мира, вот и веселится. – Я подмигнула ему, направляясь вместе с ним к дверям. Слуги вышли вслед за нами. – Кстати, предупреждаю, такое случается часто!

Вместо ожидаемой реакции Шарам вдруг успокоенно улыбнулся и кивнул.

– Я знаю. Это часть особого дара русов, который остался у тебя в родовой памяти. Если честно, я надеялся что увижу твой истинный дар, но не думал, что так скоро. А твои глаза… они при этом меняют цвет. Как будто смотришь в бездну!

Что он плетет?

– Э… – Я чуть замедлила шаг, выразительно поглядывая на Хряпа, довольно болтающего ножками у него на плече.

– Ну ладно… ладно! – Тот подергал бороденку. – С первой половиной дела я помог тебе справиться. Конечно, добавил спецэффектов – куда ж без них, но ты ж глянь, как проняло! Он прям-таки тебя зауважал! Хотя… куда там ему! Такие, как он, уважать не умеют. Радуется, что птицу важную для себя отхватил. У! Змееглазый! Ща устрою я тебе свадебную прическу.

Я едва не расхохоталась, глядя, как безупречные локоны моего внезапного жениха вдруг встали дыбом, разлохматившись в диком начесе. Шарам сбился с шага, осторожно коснулся головы и смерил меня не обещающим ничего хорошего взглядом.

– Это все он… дух, – поспешно спрятав ухмылку, я невинно развела руками.

Шарам огляделся и, тяготясь ошалевшими взглядами свиты, первым не выдержал их молчаливого восхищения.

– Ну, и что уставились? Мы отправляемся в оранжерею.

Не рискнув высказать комплименты, парни развернулись и послушно направились к ближайшему подъемнику, очень похожему на тот, что привез нас с Галкой в этот город. В отличие от тех, что были в ячейках, лифты города отличались вместительностью. Круглая кабина терпеливо дождалась, когда мы все в нее загрузимся и, отрезав мне путь к отступлению непрозрачной дверцей, медленно поползла вверх.

Вскоре мы вновь оказались в знакомом парке. Если бы я не знала, ни за что бы ни поверила, что под нами город. Тысячи невысоких желто-зеленых деревьев стройными шеренгами выстроились перед нами. Вот интересно, как это выглядит сверху?

Я невольно вскинула голову, ожидая увидеть белесый купол, но каково же было мое удивление, когда я увидела самое настоящее небо с летящими над нами облаками. Правда, на мгновение мне показалось, что оно какое-то слишком синее.

– Дайна… давай договоримся, – сзади подошел Шарам и крепко взял меня за локоть. – Если хочешь беззаботную жизнь в моем мире – постарайся удерживать своего духа, и я даже забуду тебе твою выходку.

– Я постараюсь. – Рука дернулась, пытаясь высвободиться из его стального захвата, но мне это не удалось. – Только это зависит не от меня!

Его пальцы тисками впились в мою плоть. Я едва не застонала, не в силах совладать с пронзившей руку болью. Желание убивать вернулось.

– Лучше отпусти, если хочешь и впредь жить в своем беззаботном мире! – Наши глаза встретились. Не знаю, сработал ли спецэффект Хряпа, или в этом рыжем маньяке проснулось чувство самосохранения, но он почти сразу разжал пальцы, и я почувствовала себя свободной.

– Ладно. – Он покосился на безучастных слуг и, жестом приказав следовать за ним, направился вглубь оранжереи. Когда я поравнялась с ним, он бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся так, что у меня похолодели руки. – Еще наступит день и час, когда ты мне покоришься.

Не удостоив его ответом, я только равнодушно передернула плечами. Нельзя, чтобы он увидел мой страх. Господи, что я тут делаю? С ним? Украдкой вздохнув, я вновь подняла глаза, разглядывая небо, синими заплатками просвечивающее сквозь густую крону деревьев. Надеюсь, моя жертва будет ненапрасной. Тьфу-тьфу-тьфу! О чем я думаю? Какая жертва? Надеюсь, Хряпушка и его блондинка не допустят этого… гм… брака! Какое точное слово!

– Интересно, а можно попасть в оранжерею из ячейки? – Чтобы хоть как-то отвлечься, я решила заняться самообразованием. Впрочем, было опасение, что в отместку мой предполагаемый муж проигнорирует мои вопросы, но он как ни в чем не бывало принялся объяснять.

– Нет. В ячейке ты можешь довольствоваться только отведенным для тебя участком этого парка. Попасть сюда можно через городские подъемники и в определенное время, в остальное время проводится обработка почвы. Но сейчас ты не увидишь здесь ни одного прогуливающегося жителя Лиярда. Сегодня важный день, и сад полностью в распоряжении совета.

– А… почему такое синее небо? – Я вновь посмотрела вверх.

– Транслирующий экран, – бросил Шарам и на мгновение остановился, глядя мне в глаза. – Мы почти пришли. Твоя задача отвечать только на заданные тебе вопросы или молчать. Ты меня поняла?

Я кивнула, мечтая оказаться отсюда за миллионы световых лет. Он вновь ухватил меня за локоть и потащил вперед. С каждым шагом я все явственнее слышала голоса. Много голосов. От накатившего липкого волнения стали ватными ноги, и я была даже рада, ощущая поддерживающую меня руку Шарама.

Внезапно деревья закончились, выпуская нас на идеально круглую и пушистую от зеленой травы поляну, на которой так нелепо смотрелись белые кресла, в которых отдыхали, что-то лениво выясняя между собой, человек пятьдесят. Все довольно молодые мужчины. Кроме того, почти все одеты в костюмы всевозможных зеленых оттенков, и абсолютно все они могли похвастаться спадающими на плечи или завязанными в хвост волосами.

Заметив нас, все замолчали. Я оказалась под перекрестным огнем изучающих меня глаз. Словно зверушку.

– Приветствую совет Правящих Лутана, – произнес Шарам и, не выпуская меня, прошел ближе к собравшимся и только после этого разжал пальцы. Мне тут же захотелось сесть на травку. Ноги совсем не слушались, но я заставила себя стоять и нагло разглядывать эти красивые и не очень лица, холодные настолько, что казались мне лицами манекенов. – Все вы собрались здесь по просьбе моего отца, чему я очень рад. Только вы, своими мудрыми советами и решениями, позволите мне получить истинный ответ на мою просьбу. Заранее признаю правоту любого вашего решения и клянусь, что не стану настаивать на своем, если совет и ученые посчитают мое просьбу абсурдной.

Шарам произнес все это, словно какую-то формулу, предшествующую обряду и, чуть склонив голову в знак смирения, замолчал.

– Мы не будем спрашивать по сложившейся традиции, чего ты хочешь, – произнес знакомый голос. Я поискала взглядом говорившего, и почти сразу же нашла. Тернар Сарафи. Ну конечно! – Потому что вряд ли найдется на Лутане тот, кто не слышал о наших гостях. Русах.

– Да. Я мечтаю возродить на Лутане этот древний род, поэтому хочу, чтобы вы мне помогли, и одобрили мою избранницу. – Он вновь взял меня за руку и поставил перед собой. – Лииза. Одна из русов.

Молчание длилось вечность и, наконец, взорвалось разноцветным гулом голосов.

– Зачем нам нужен род предателей?

– Отправьте их в города класса «е»!

– Отдайте Альянсу, пусть они занимаются их разведением!

– Вы не понимаете! Эта раса сможет помочь нам наладить связь с Хранительницей душ! – попытался возразить отец моего «избранника».

– Тернар Сарафи, неужели вы хотите, чтобы в древе вашего рода была примесь этой крови?

Мне хотелось провалиться куда-нибудь на последний этаж этого сумасшедшего города, только бы не ощущать ту ненависть, что излучали собравшиеся здесь. Пальцы Шарама больно впились мне в плечи, но я этого даже не почувствовала, ощущая только боль, разрывающую мозг, и… вдруг все прекратилось.

– Да! Я хочу, чтобы в моем роду была эта древняя кровь. – Тернар Сарафи вышел вперед. – И… как показывает история, они не предатели. Они вынуждены были спасаться, не выдержав соседства с нами. Они просто другие, но ни чем не хуже нас. Возможно, мой сын прав, и, только после возрождения этого рода, мы сможем узнать, простила ли нас Хранительница душ. Возможно, только так мы вымолим прощение у душ наших предков. Пусть мы не возродим Лутан, но мы должны попытаться.

Тишину, воцарившуюся после этих слов, прервал задумчивый баритон. Я даже вздрогнула – мне на мгновение показалось, что я слышу голос Дарна.

– А девушка согласна разделить с тобой, Шарам Сарафи, эту жизнь? – Из дальнего ряда поднялся высокий, худощавый мужчина. Его благородные черты словно застыли в бесконечной молодости, как и у всех присутствующих здесь, но мне почему-то показалось, что ему много, очень много лет. А еще он показался мне знакомым. Мимолетно. Как будто заинтересовавший прохожий, лицо которого случайно увидела в тревожащем сне.

– Благодарю за заботу обо мне, Гишад Сават фар Лаарга, а так же за то, что откликнулся на приглашение. Благодарю и всех здесь присутствующих главенствующих ученых городов Лутана, – вновь зазвучал над ухом голос Шарама. – Совету Правящих очень интересно ваше мнение и, конечно же, окончательное решение не будет принято до тех пор, пока есть тревожащие вас вопросы. В твоем случае, Гиш, я думаю, что моя избранница ответит сама.

Я едва не выругалась, почувствовав, как его пальцы вновь щипцами сжали мои плечи. Над головой одного из сидевших неподалеку мужчин сгустился воздух и появился взлохмаченный Хряп.

– Ну же! Говори! Все, как мы и договаривались!

Я нахмурилась, пытаясь понять, чего они все от меня хотят.

– Ну же, дитя! Скажи, согласна ли ты стать избранницей Шарама Сарафи? – Бархатистый голос ученого вернул ясность мысли и добавил мне смелости.

Я впилась в него глазами и, не обращая внимания на маячащего мне что-то Хряпа, попросила:

– Я хочу домой! Пожалуйста! Отправьте меня домой!

Ответом мне стал дружный смех и только тот, к кому я обращалась, оставался серьезен.

– Что ж, Гишад – каков вопрос, таков и… – Все еще смеясь, к нам подошел Тернар Сарафи и встал рядом. – Естественно, девушка напугана, и совершенно не понимает всей выгоды. Уверяю тебя, через пять дней счастливее ее не будет никого на Лутане.

– Значит, обряд единения уже назначен на пятый день? – На лице дотошного ученого появилась вежливая улыбка.

– На пятый день?! – В голосе Шарама послышались гневные нотки.

– Да. Я так решил, – Сарафи улыбнулся сыну, и обернулся к совету. – Надеюсь, никто не против этого союза?

Молчание стало мне приговором.