ГЛАВА 8.

НАТАН.

Я припал глазом к щели между досками, оставленной Гэри по просьбе Скитера. Начинало смеркаться. Еще немного — и станет совсем темно. Эта мысль напугала меня. Рано или поздно мы уснем, а эти твари — нет. Будут бродить вокруг, под нашими стенами, дожидаясь удобного случая, чтобы вонзить зубы в нашу плоть.

Скитер тронул меня за плечо. От неожиданности я подпрыгнул на стуле.

— Нат, ты чего? Это же я, успокойся.

Я выпрямился и попытался взять себя в руки. Одно дело смотреть фильмы про зомби, и совсем другое — наблюдать их вживую. В фильмах о таком не рассказывали… Ну, может, и рассказывали, конечно, но кино все равно не в состоянии передать тот чудовищный страх, который испытываешь каждую секунду. Я старался не думать о завтрашнем дне и о том, сколько нам еще предстоит сражаться за собственную жизнь. Я посмотрел на дочь, и у меня в горле встал комок. Она не должна расти в таком жутком мире!

Страх, злоба и отчаяние накрыли меня с головой. Скитер сжал мое плечо, и его пальцы впились в мою кожу.

— Все будет хорошо.

— Неужели? — спросил я, глядя в окно. — С Джил тоже?

— Не знаю, — тяжело вздохнул Скитер. — Надеюсь, фильмы про зомби врут и укус — это просто укус.

— А если нет?

— Не знаю, — повторил он. — И знать не хочу.

Кивнув, я снова уставился в щель. Под окном, шаркая, бродил старик с наполовину съеденной шеей. Его белая рубашка была сплошь залита кровью.

— Нам нельзя здесь оставаться, — решительно заявил я. — Нужно уезжать отсюда. Куда-нибудь в глушь.

— Черт, а я думал, глуше, чем здесь, уже некуда, — ухмыльнулся Скитер.

— В смысле, подальше от городов.

Скитер ответил не сразу:

— Твоя правда, но без Джил я не поеду. А она сейчас не в том состоянии, чтобы сажать ее в машину с Зои. Сначала надо удостовериться, что она поправится.

Я представил, что может случиться, и тут же зажмурил глаза, чтобы отогнать видение. К стенам церкви приблизилась очередная тварь, одетая в длинную юбку и блузку с именным беджиком. Что за имя — не разобрать, беджик был заляпан кровью и ошметками мяса.

— Господи, это же Верди, — с отвращением пробормотал Скитер. — Работала у нас в банке.

Пес лаял на Верди, но ближе подойти не решался. Я снова припал к щели и стал внимательно разглядывать тварей, силясь высмотреть хоть что-то полезное.

Передвигались они медленно. Не так медленно, как можно было бы от них ожидать, но так, что, если уходить на своих двоих и не подпускать их слишком близко, у нас был шанс. Твари с серьезными ранениями брели вдвое медленней. У одного парня напрочь отсутствовала ступня. Он ковылял, опираясь на кровавый обрубок. Значит, боли они не чувствуют.

— Интересно, их правда можно убить, только если вышибить им мозги? — подумал я вслух.

Скитер вскинул винтовку:

— Не знаю, но давай проверим. — Он просунул ствол в щель и прицелился. — Простите, мистер Мэдисон.

Вздохнув, Скитер спустил курок. На рубашке мистера Мэдисона, там, где прежде билось его сердце, образовалась дыра. Хлынула кровь, но тварь даже ухом не повела.

— Ага, не сработало.

Скитер выстрелил снова. Пуля попала Мэдисону в висок, раздробив его полностью. Мужчина дернулся и рухнул как подкошенный.

Мы выждали пару минут. Ничего.

— Как считаешь, а сжигать их не надо? — предположил я.

Скитер хмуро поглядел на меня поверх винтовки:

— Это уже перебор.

— Скитер, дорогой, с Джил совсем худо, — окликнула его Дорис. Она стояла в проеме двери, нервно заламывая руки.

Мы бросились на кухню. Зои по-прежнему сидела в углу, глядя, как Джил тошнит в стоящее рядом ведро.

— Зои! Зои, детка, иди сюда, — поманил я ее в сторону алтаря.

Дочка подошла и вцепилась мне в руку с поразительной для таких крошечных пальчиков силой.

Вдвоем мы устроились на скамье неподалеку от Гэри в надежде, что стук молотка хоть немного заглушит доносящиеся из кухни звуки. В перерывах между рвотными спазмами Джил рыдала и умоляла Скитера помочь ей.

— Папочка, она так сильно потела сперва, — рассказывала Зои с тревогой в глазах. — Потом стала вся белая и ее вырвало прямо на пол. Она сказала, у нее все болит, как при гриппе.

— Испугалась? — спросил я, прижимая девочку к себе.

— Мне вообще страшно, — призналась она, кусая губы, чтобы не заплакать.

Никто не знал наверняка, что будет с Джил. Но в любом случае я бы не хотел, чтобы Зои стала свидетельницей ее смерти. Поскольку Скитер отказывался перевозить жену куда бы то ни было, оставался единственный путь — увести Зои подальше от церкви. А это значило выйти наружу, где было, мягко говоря, небезопасно.

— Прости, милая. Прости, что не уберег тебя от этого. — Я крепко обнял Зои в надежде выиграть время, чтобы придумать какой-нибудь выход.

Слышно было, как плачет Джил. Наверное, она тоже все понимала.

Я обхватил личико Зои руками, любуясь ее маленьким, покрытым веснушками носиком и светло-русыми локонами. Начиная с четырех лет она носила одну и ту же длину, до плеч, а волосы от природы завивались в упругие кудельки, которые, казалось, поникли под тяжестью свалившегося на нас несчастья.

— Пойду помогу дяде Скитеру, а ты побудь здесь, хорошо? Здесь ты в безопасности. Я скоро вернусь.

Зои кивнула, косясь на Гэри и Эрика, приколачивающих последние доски.

— Вот и умница, — улыбнулся я и поцеловал девочку в лоб.

Скитер стоял на коленях и двумя руками обнимал Джил. Она в ответ прижималась к его груди, опухшее лицо блестело от пота. Глядя в пол, он что-то шептал ей на ухо, но в глазах застыла безнадежность, как у той женщины на мосту. Его молодая, красивая жена умирала у него на руках, и оба это понимали.

Дорис набрала воды в стакан и поднесла к губам больной. Та сделала несколько глотков и снова склонилась над ведром.

— Нам нужен врач, — сказала Дорис.

— Он мертв. — Гэри швырнул молоток на стол рядом с Джил. — Его семья тоже. Сейчас они бродят вокруг как сомнамбулы, все искусанные.

Джил всхлипнула и посмотрела на мужа:

— Скитер…

Он покрутил головой, не поднимая глаз:

— Нет.

— Скитер, а что, если я наброшусь на тех, кто прячется здесь?

— Нет.

— А если я брошусь на тебя?

— Нет!

— А что, если я убью Зои? — с мольбой в голосе спросила Джил, и слезы заструились по ее горящим щекам. — Не дай мне убить этого ребенка.

У Скитера задрожали губы:

— А как же нашребенок?

При этих словах я выпрямился и подался вперед, чтобы лучше слышать их разговор.

— Что?!

— Вы о чем? — растерялась Дорис.

— Джил беременна, — с отчаянием пробормотал Скитер. — Семь недель. Сегодня утром она была у доктора Брауна.

Я сполз на пол и обхватил колени руками. Страшно представить, какой ад сейчас творится у Скитера в душе. Они не заслужили этого. Они пытались зачать ребенка с самой брачной ночи, и теперь Скитер потеряет их обоих.

Джил прижалась лбом к щеке мужа и выдавила слабую улыбку:

— Мы будем вместе, любимый. Мы подождем тебя.

И Скитер сломался. Он уткнулся жене в шею и зарыдал:

— Я не могу сделать это, ягодка…

В алтаре со звоном вылетело стекло. Все, кроме Скитера, испуганно встрепенулись. Множество рук скребли по деревянной обшивке, и от этого звука кровь стыла в жилах. Зои, Барб и миссис Кэй с ужасом смотрели на осколки стекла на полу. Доски выдержали натиск, но я чувствовал, как сильно колотится мое сердце, будто вот-вот выскочит из груди. Эрик внимательно оглядел доски и обнадеживающе кивнул, уверяя, что пока волноваться не о чем.

К реальности меня вернул голос преподобного:

— Что здесь происходит? О чем речь?

Дорис нервно всплеснула руками:

— Я не могу, нет… Мы не должны думать об этом.

— Все в порядке. — Джил погладила Скитера по волосам и снова склонилась над ведром.

Второе окно разлетелось вдребезги.

Я посмотрел на Гэри.

— Куда ведет этот коридор? — Я показал на дверной проем на другом конце кухни. Сразу за кухней виднелись две двери в ванные комнаты хозяев, дальше начиналась темная прихожая. — Вдруг нам понадобится запасной выход.

— Коридор-то? — пожал плечами Гэри. — На лестницу.

— На какую еще лестницу? — насторожился я. — Первый этаж вы заколотили, а второй?

— Вряд ли они умеют лазить по стенам, — заметил Гэри.

— Опомнитесь, мы же в доме Господнем! — возмутилась Дорис. — Я не допущу! Мы не можем знать наверняка. Скитер, Джил еще может поправиться!

Боб, прежде хранивший молчание, вдруг заговорил глубоким скрипучим голосом:

— Перестань, Дорис. Все мы знаем, чем все это закончится.

Мы как по команде обернулись на его голос.

Боб сидел на железном складном стуле в той же позе, что и час назад: трость зажата между коленями, руки покоятся на набалдашнике.

— Хренов спектакль с трагическим концом, — пробормотал он в усы.

— Боб! — укоризненно воскликнула Дорис.

— Правда в том, что скоро Джил станет одной из этих, что бродят там, снаружи. Только она будет тут, внутри, вместе с нами.

Со стороны алтаря послышался звон разбитого стекла, а следом — протяжный заунывный стон.

Боб посмотрел куда-то за меня. Проследив за его взглядом, я заметил у себя за спиной Зои. Она не отрываясь смотрела на Джил, в орехово-зеленых глазах застыли слезы. Не знаю, сможет ли девочка снова радоваться жизни после всего, что произошло.

Я встал на колени рядом с ней, пытаясь подобрать слова утешения, но слова не спасут Джил и только могли бы хоть как-то подбодрить дочку.

Наверху застучали тяжелые шаги. Скитер поцеловал Джил в лоб, жестом подозвал к ней Дорис, а сам взялся за винтовку. Гэри схватил молоток. Я мягко подтолкнул Зои к преподобному Мэтису и вслед за шурином, Гэри и Эриком поспешил в коридор. Скитер остановился у подножия лестницы и кивнул на запертую дверь наверху.

Гэри щелкнул выключателем:

— Может, кто-то просто убегал от зомби и залез на крышу?

Снова шаги, на сей раз медленные и неуклюжие. Потом глухой стук, словно упало что-то тяжелое.

— Они ведь не умеют лазить по стенам, правда? — спросил Эрик, тяжело дыша. — В жизни не слышал, чтобы зомби лазили.

— Почему нет? Когда-то ведь они были людьми. А люди умеют лазить. — Гэри перекатил языком зубочистку и покрепче сжал молоток.

Я нервно взъерошил волосы:

— Толком мы о них ничего не знаем, а строить предположения сейчас бессмысленно. Предлагаю взять доски и подняться туда. Постучим, а если не ответят, забьем дверь.

— Разумно, — заметил Скитер.

Говорил он ровно, чуть приглушенно — в точности как на охоте, выслеживая оленя. Тем же тоном охотники из телешоу рассказывали, как подстрелили ценный трофей. Шурин не сводил глаз с двери, словно выслеживая очередную добычу.

— Скитер? — позвал Эрик тонким от страха голосом, плохо сочетавшимся с его внушительными габаритами. — У нас почти кончились доски.

МИРАНДА.

— Ну и что теперь? — плаксиво спросила Эшли, чья сила духа таяла с каждой минутой.

Мне совсем не улыбалось торчать на одном месте. Хотелось уже рвануть по битком забитой дороге, потом на запад, мимо эстакады, военных (или кто там был в зеленом камуфляже), что охраняли мост, ведущий в Андерсон, и дальше прямиком на папино ранчо. С десяток автоматов смотрели на нас и на целый караван машин, сгрудившихся под эстакадой. Автоматчики охраняли северный въезд, не обращая внимания на крики и мольбы водителей их пропустить.

Мы крались по обочине, прижимаясь к обрыву, пока проезд не стал слишком узким даже для «жука». Прорваться не было никакой возможности, и приходилось стоять здесь, на съезде с межштатки.

— Почему нас не пропускают? — возмутился Купер, по-прежнему прижимая Эшли к себе.

Брюс снова попробовал позвонить хоть куда-нибудь по сотовому, но, услышав короткие гудки, уронил телефон и с силой треснул кулаком по дверной обшивке.

— Эй, поаккуратней! — возмутилась я. — Только благодаря ему мы добрались так далеко!

Со стороны Фэрвью к эстакаде подкатил красный пикап. Водитель вылез наружу и махнул рукой в сторону Андерсона. Военные лишь покачали головой и жестом велели ему вернуться на место. Водитель снова показал в сторону Андерсона, но, когда с десяток автоматов наставили свои дула на него, сел обратно в пикап и дал заднюю.

— А ехал он из Фэрвью, — заметил Купер. — Думаешь, мы могли бы там проехать?

— Так быстрее всего, — вставила Эшли.

— Выходит, они охраняют Андерсон… — пробормотал Брюс, наблюдая за происходящим.

— Похоже на то, — кивнула я.

— Не пойму только, почему они стоят на мосту именно со стороны Фэрвью, а не ближе к Андерсону? Тогда охватили бы все въезды и выезды.

Я присмотрелась к живому кордону. Солдаты все были молоденькие и казались насмерть перепуганными.

— В Андерсоне есть склад оружия. Думаешь, это военные? Может, это горожане встали на защиту своего дома?

— Там сегодня губернатор, — подала голос Эшли, и мы разом уставились на нее. — Слышала по радио утром, пока готовилась к занятиям. В новостях сказали, что губернатор Беллмон сегодня выступит с речью в Андерсоне.

— Тогда это точно не солдаты, — добавил Брюс. — Скорее всего, местные.

Я снова пригляделась и ахнула: камуфляж был охотничий.

— О боже! Перепуганные дети с АК-47?! Губернатор точно спятил!

— А вдруг это не он? Что, если они просто взяли дело в свои руки?

— И кому от этого легче? — Я обернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло. Ничего подозрительного не наблюдалось. Впрочем, это был лишь вопрос времени. — Нужно сматываться.

Не успела я договорить, как красный пикап с разгона помчался на кордон.

— Миранда! — завопила Эшли.

Я вцепилась в руль, и в этот момент солдаты открыли огонь. Лобовое стекло пикапа разлетелось вдребезги, а сам он слетел с дороги и, перекувырнувшись через несколько машин, приземлился вверх тормашками, пронзительно скрежеща колесами, которые продолжали крутиться в воздухе.

Все вокруг закричали. Те, кто стоял снаружи, пригнулись, не сводя глаз с пикапа. На секунду народ растерялся, но едва первый шок миновал, все вспомнили, что должны вернуться к семьям, и мольбы и увещевания возобновились.

— А если попробовать проскочить мимо них пешком? — предложил Купер.

— Не проскочим, — помотал головой Брюс. — Нужен отвлекающий маневр.

Как по заказу к заграждению медленно подкатил большой белый фургон. Автоматчики моментально напряглись. Другие водители завопили громче. Они швыряли в солдат ботинками и всем, что попадалось под руку, но безрезультатно — сил добросить до моста не хватало.

— Только не выходи из машины, только не выходи! — взмолился Брюс, глядя на фургон.

Тем временем из фургона выбрался мужчина и начал спорить с охраной, затем попытался отнять оружие у одного из ребят. Непонятно, кто первым нажал на спуск, но после первого выстрела солдаты открыли огонь. Тело водителя забилось под пулями, словно в конвульсиях. А когда он упал на землю, шквал выстрелов обрушился на фургон.

— Боже мой, боже мой! — причитала Эшли.

Стрельба не прекращалась. Солдаты вконец обезумели.

Возмущенные вопли под эстакадой лишь раззадорили их, и вскоре те, кто стоял снаружи своих автомобилей, превратились в живую мишень. Люди в панике заметались между машинами. Расстреляв пытающихся спастись бегством, стрелки принялись палить по всем без разбора.

— Господи Иисусе! — заорал Брюс. — Миранда, поехали отсюда! Поехали! Поехали!

Я дала задний ход, задев бампером чей-то автомобиль, и затем вырулила на дорогу. Несколько пуль просвистели совсем рядом, лишь оцарапав обшивку, и вскоре мы уже были под мостом. Я молилась о том, чтобы эти психопаты наверху, расстреливающие безоружную толпу, не заметили, что мы направляемся в Фэрвью.

— Миранда, что ты делаешь? — взвизгнула Эшли. — Прячься под мост!

— Мы там застрянем, — ответил за меня Брюс, понимая, что мне некогда разговаривать. — Миранда, не останавливайся!

За мостом «жук» сделал крутой вираж и взлетел на южный подъем. Пару раз колеса зависали в воздухе и приземлялись иногда на асфальт, иногда — нет. Наконец мы выехали на трассу.

— Они не смотрят. Газуй, газуй, — вопил Купер, лихорадочно молотя по моему сиденью.

Следующие пару километров мы проехали в полном молчании. Когда опасность миновала, Эшли начала всхлипывать. Позади творилась настоящая бойня, среди погибших были дети.

— Мир сошел с ума, — причитала Эшли.

Брюс и Купер тоже давились слезами. У меня в горле встал комок. А вскоре я почувствовала, как по щекам потекли слезы. Мне показалась, что не у меня одной.

Брюс вытер нос полой рубашки и взял меня за руку:

— Миранда, ты спасла нам жизнь.

Я крепко стиснула его ладонь, не в силах вымолвить ни слова. Потом перевела дух и сосредоточенно уставилась на дорогу. Еще немного — и доберемся до Фэрвью.