Лидер.

Книга 4. Владыка Сардуора.

Плачьте, рыдайте, грядет час испытаний, боли и крови. Обжигает свет Красной Звезды, всё и вся разъедает дыхание Врага. Нет от них спасения. Весь Торн станет полем битвы в войне Небесного Огня и Вестника Спящих, никто не останется в стороне. Вновь вернется в мир Истинная магия, и будет коронован наследник трех великих Сил. Неизвестный ранее фрагмент Фиорского пророчества (так называемые Списки Ужасов), найденный в развалинах древнего храма в подземельях Гамзара. Расшифрован по заказу Академии Общей Магии

КАРТЫ.

ПРОЛОГ.

Из Чилиза им удалось уйти на удивление легко. Колдовская битва принесла хаос на улицы столицы Ралайята, а годы мира сыграли дурную шутку с городской стражей. Она оказалась не готова к воцарившейся на улицах панике. Торговцы, крестьяне из окрестных деревень и просто приезжие спешили убраться подальше от боевой магии, эльфов и жестоких наемников. В потоке беженцев можно было укрыть целую армию, не то что остатки отряда К'ирсана Кайфата.

В той битве выжили немногие: Терн, гоблин Гхол, бойцы Руорк с Гаруком. Считать ли живым самого капитана, Согнар пока не знал. Сейчас тот выглядел натуральным мертвецом, но зеленокожему сержант доверял. Если говорит — жив, значит — жив. Или он просто очень хочет в это поверить? Впрочем, если они не успеют провести обряд в течение суток, то К'ирсана можно будет считать погибшим теперь уже совершенно точно.

А потому Терн вновь и вновь нахлестывал лошадь, молясь Светлому Оррису, чтобы проклятая телега не развалилась на очередном ухабе. Или чтобы дрянная дорога не угробила замершего между жизнью и смертью друга почище клинков эльфов.

Из душистой соломы донесся душераздирающий стон. Согнар быстро оглянулся, после чего сплюнул. Опять Длинноухий буянит. Вот ведь еще один выверт стервы Судьбы. Он вынужден беспокоиться, чтобы убийца командира не сдох раньше времени. Возвращение в мир живых имеет свою цену, без Силы Перворожденного у них ничего не получится.

— Терн, больше ждать нет времени! — подал голос гоблин.

Ну вот так всегда!

— Почему? — спросил Согнар, едва сдерживая ругательства. — До города меньше трех миль. Надо уйти как можно дальше…

— Если не поторопимся, Длинноухий умрет! — зло сказал ург.[60].

— Мархузова задница! Холмы слева для обряда подойдут?

Гхол лишь отмахнулся.

— Почему нет. Главное, чтобы мне никто не мешал.

— Ну, это мы с ребятами обеспечим.

Едущие рядом с телегой Руорк с Гаруком мрачно кивнули…

Сначала на холм поднялся гоблин. Хоть он и сказал, что ему все равно, место коротышка осмотрел самым тщательным образом. Кое-где даже вставал на четвереньки и нюхал землю. Лишь после этого приказал поднимать эльфа и командира.

— Длинноухого кладите сюда, а хозяина пока пристройте под деревом, — сказал Гхол и пояснил Терну: — Место хорошее, никакие силы осквернить его не успели. Для нас самое то!

Одна беда: Согнару это мало о чем говорило. Его познания в колдовстве оставляли желать лучшего. И готовящийся ритуал он воспринимал как нечто таинственное, жутковатое и несомненно Запретное. В другой раз Терн предпочел бы держаться подальше от этой чародейской мути, но не бросать же друга.

Зато Руорк с Гаруком подобными вопросами головы не забивали и приказ сержанта об охране холма встретили с радостью. Ну да мархуз[61] с ними!

Гхол уже склонился над эльфом. Тихонько напевая что-то на ургском, он кончиком ножа, едва касаясь, покрывал кожу Длинноухого сложным узором из неглубоких порезов. Эльф на это никак не реагировал. Лежит, как бревно, даже не шевельнется.

Пока гоблин возился с пленным, Терн разжег костер и согрел воды. Несколько раз к нему подбегал Руал. Трогательно заглядывал в лицо и горестно вздыхал. Сильный и мудрый хозяин больше не откликался на ласку, и зверек настойчиво просил помочь. Повертевшись около Терна некоторое время, он быстро возвращался к К'ирсану.

Как только все было готово, Гхол отвлекся и щедро сыпанул в котелок травы из кожаного кисета. Запахло кайенскими пряностями с ноткой незнакомого аромата. Сержант принялся ожесточенно тереть нос. Такой смесью хорошо следы посыпать, чтобы зверю нюх отбить, а не отвар из нее готовить.

— Скоро начнем. — Гоблин встретился взглядом с Терном. — Вроде должно получиться.

— Вроде?! — Неуверенность урга не понравилась Согнару. Захотелось взять коротышку за шкирку и хорошенько встряхнуть. — Вроде?!

— Да. Мне далеко до хозяина, а ведь даже у него бывали ошибки, — пожал плечами Гхол.

Он успел скинуть одежду, оставшись в одной набедренной повязке. В руках гоблин держал небольшой барабанчик, а у ног лежало копье. Расправив плечи, Гхол постоял пару мгновений и резко хлопнул по натянутой коже. Раздался глухой, тревожный гул. Ург зло оскалился и принялся выбивать ладонями быстрый ритм, притопывая при каждом ударе. Зрелище получилось необычное.

В этом смысле магия капитана выгодно отличалась от шаманаства Гхола. Как-то раньше Терну не приходилось видеть друга отплясывающим варварский танец перед очередным зубодробительным чародейством. Не видел — и спасибо за то Светлому Оррису. У К'ирсана хватало… нет, хватает своих причуд.

Скорость движений коротышки все увеличивалась. Он приседал, прыгал, кружился на месте и вновь прыгал. Иногда что-то азартно выкрикивал. Маленький ург создавал столько шума, что у Терна разболелась голова.

Внезапно Гхол отбросил барабан, подцепил ногой копье и подбросил в воздух. Через мгновение он крутился с ним вокруг костра, выписывая острием какие-то фигуры. Терн с опаской отодвинулся. От вошедшего в раж урга можно было ожидать всего чего угодно.

Из котелка повалили клубы пара, неожиданно густого как дым. Но вместо того чтобы, как и положено, устремляться вверх, он стекал на землю. Вокруг костра быстро образовалось целое облако тумана, плотного и вязкого, словно кисель. Терн отступил еще на пару шагов.

— Хаар-ра!!! — заорал гоблин, крутанул копье над головой и воткнул его в землю, словно пригвоздив кого-то невидимого.

Пляска Гхолу далась непросто. Он тяжело дышал, по спине тек пот, посерела кожа. Лишь глаза смотрели твердо и уверенно. Чем-то он напоминал капитана. С точно такой же безграничной уверенностью К'ирсан отдавал приказы солдатам, вел их за собой в самое пекло или дрался с врагом. Личность хозяина наложила отпечаток и на раба.

Когда из котелка вырвался язык тумана, закрутился спиралью и змеей атаковал шамана, Терн решил, что Гхолу пришел конец. Даже он ощутил болезненный ужас, разрывающий на части душу. А ведь стоял в стороне, — что уж тогда говорить про урга.

Но коротышка справился. Не изменившись в лице, он без особых затей встретил атаку древком копья. Раздался громкий треск и сразу же — могильный вой. Не давая гостю из Запределья опомниться, Гхол погрузил левую руку в туман и выкрикнул длинную гортанную фразу. В ней несколько раз повторялось какое-то заковыристое слово. Наверняка имя то ли демона, то ли духа. Затем еще одно короткое движение копьем — и ручеек тумана устремился к телу эльфа. Так и не пришедший в сознание Длинноухий захрипел.

Вслед за первым духом Гхол вызвал еще шестерых. И каждый раз повторялась одна и та же сцена: бестелесная сущность нападала на шамана, а тот ее усмирял. Под конец гоблин едва стоял на ногах. Его трясло и шатало, но он упрямо продолжал обряд. Наконец ург вздохнул, расправил плечи и побрел к Перворожденному, используя копье как посох. У Терна шевельнулась мысль подойти помочь, но он не рискнул. Мало ли: вдруг ритуал не предусматривает появления новых участников…

У тела раненого Гхол воткнул пальму[62] в землю и, крепко обхватив древко руками, начал пятиться в сторону бездыханного К'ирсана. Командир лежал шагах в десяти от костра, около зарослей дикого друла.[63] Терн с досадой подумал, что надо было перенести друга поближе. Ну, да теперь поздно сожалеть.

Листовидный наконечник резал землю с громким хрустом. Казалось, гоблин шагает не по траве, а по битому стеклу. Словно холм в какой-то миг исчез для остального Торна,[64] начав жить по каким-то иным законам…

Наконец была пройдена последняя сажень. Гхол пятой копья коснулся груди хозяина, произнес несколько негромких слов, и тела эльфа и К'ирсана соединила дуга из тумана. А по ней, как по мосту, устремился поток света.

Радуга, увитая языками серой мглы… Наверное, это выглядело красиво, если бы не было так страшно. Один умирал, чтобы другой начал жить. Сейчас Терн почти сочувствовал Длинноухому. Впрочем, дай ему возможность отыграть все назад, он вновь голосовал бы за смерть Перворожденного. Если на чашах весов жизни врага и друга, то на самом деле выбора просто нет.

— Котелок… Сбрось котелок, — вдруг донесся до Терна едва слышный стон Гхола. — Не могу остановить…

— Какого мархуза?!. — Согнар даже растерялся от неожиданности.

Гоблин и вправду был плох. Он уже едва стоял, навалился на копье и лишь чудом не падал. Но и не Терну проклятое колдовство заканчивать, в самом-то деле?!

Бормоча ругательства, сержант подобрал палку потяжелей и швырнул в полный бурлящей магии котелок. С глухим стуком тот опрокинулся и упал на землю.

Как все завыло! Терн даже испугался на мгновение — решил, что сделал что-то не так и разгневанные духи теперь примутся за него. Но нет, обошлось. Облако тумана вскипело и как водоворот начало затягиваться обратно в чародейскую посудину. Мост, по которому текла жизненная сила эльфа, распался на семь частей. Бешеными змеями те замотались над головами, но и их одну за другой затянуло в воронку. Напоследок неслабо громыхнуло, упругий толчок опрокинул Терна на спину.

Наступила тишина.

— Слышишь, мелочь ушастая, ты жив? — крикнул Согнар, поднимаясь.

Гоблин что-то промычал в ответ, даже не сделав попытки встать. Сержант хотел было глянуть, что с ним, но передумал. Сначала — К'ирсан.

Внезапно изо всех сил заверещал Руал. После Чилиза зверек не отходил от раненого хозяина, отказывался от еды и лишь горестно свистел. И вдруг такая бурная реакция. Неужели… Терн и не заметил, как подлетел к зарослям друла.

Но — нет, сегодня Светлый Оррис был на их стороне, чудо свершилось, и К'ирсан очнулся. Выглядел он еще не ахти, но глаза уже открыл и смотрел вполне осмысленно. Увидев сержанта, Кайфат едва заметно ухмыльнулся и попытался подмигнуть.

— Добро пожаловать обратно в мир живых! — расхохотался Терн. — У твоего коротышки все-таки получилось!

— Э-эльф? — шепнул К'ирсан.

— А? Да, Гхол эльфа использовал.

Внезапно Терну в голову пришла одна мысль. Как ему показалось, весьма интересная. Раз в тело командира перелили силу Перворожденного, то не заострятся ли у него теперь уши или, на худой конец, не пропадут шрамы? Он наклонился еще ниже и принялся бесцеремонно рассматривать друга.

Несмотря на слабость, К'ирсан сразу догадался, что ищет сержант.

— Д-дурак… Я п-получил второе рождение, но не с-стал Длинноухим. Жизненная сила напитала заклинание и в-вернула душу в тело. Больше н-ничего!

— Но я думал…

— Ж-жизнь — сложная штука. Б-боюсь, оставаться мне уродом до с-самой смерти.

К'ирсан оживал на глазах. Начал шевелиться, попытался встать, но едва не упал — его совсем не держали ноги. Терну пришлось помогать. Невдалеке начал подавать признаки жизни Гхол.

Только сейчас Терн ощутил, как ослабли стальные тиски, сжавшие сердце при известии о гибели К'ирсана. Теперь все будет хорошо — они справились. Сейчас оба мага немного очухаются, и можно будет отправляться дальше. Конечно, еще ничего не закончилось, власти Ралайята в покое их не оставят и ищут беглецов. Не стоило забывать и об эльфах, Нолде, всех остальных известных и не очень недругах Кайфата. Но это все — потом, если удастся по-быстрому пересечь границу, многие проблемы отпадут сами собой…

Однако надеждам Терна не суждено было сбыться. Хоть обряд и вернул К'ирсана к жизни, тот оставался слаб и беспомощен. После короткого разговора Кайфат вдруг начал терять силы и скоро впал в забытье. Испугавшийся Согнар сунулся к гоблину, но тот тоже был плох. Свернувшись калачиком, Гхол спал, и его никак не получалось разбудить. Ург лишь мычал, слепо отмахиваясь руками. Пришлось обоих грузить на телегу и вновь отправляться в путь. Даст Оррис, враги их не достанут, Кали им всем в жены!

Вот и получилось, что вожделенную границу они пересекли лишь через седмицу. Причем им еще повезло: сразу удалось прибиться к каравану, куда Терн с бойцами нанялись охранниками. И скромная телега с двумя ранеными затерялась среди многих других…

Первым пришел в себя Гхол. Гоблин очнулся на вторые сутки, вылакал целую флягу воды и сразу занялся К'ирсаном. От опасений Терна, что капитан больше не очнется, лишь отмахнулся.

— Смерть — очень утомительная штука. Тело хозяина нуждается в исцелении. Как только раны затянутся, он придет в себя.

Так, в общем-то, и вышло, а к исходу второй седмицы К'ирсан уже самостоятельно сел на лошадь, и Терн смог окончательно расслабиться. Жизнь возвращалась в привычное русло, капитан вновь встал во главе их маленького отряда, а значит, ближайшее будущее перестало казаться таким уж беспросветным. К'ирсан доказал свою способность справляться с любыми тяготами. Справится и на этот раз.

Впрочем, первый же разговор с командиром показал, что не все так гладко, как кажется.

— Имей в виду: с магией у меня пока проблемы, — предупредил Кайфат. — Вся энергетика вразнос пошла. Пока восстановлю, прорва времени пройдет.

Понятней от его объяснений не стало, но Терн промолчал. Про волшбу он все уяснил, а что да как — не его дело.

— Жалко, конечно, но… Справимся, — пожал он плечами. — Лучше скажи — куда теперь пойдем?

Этот вопрос волновал Терна гораздо больше, чем магия командира. Тем более что в этом нет ничего удивительного. К'ирсан выглядел все еще не лучшим образом. Бледный, глаза ввалились, а шрамы, кажется, стали гораздо заметнее. Капитан перехватил его взгляд и криво ухмыльнулся.

— Красавец, да?..

— Не без этого, — оскалился Терн.

Кайфат расхохотался, да так, что продолжить смог лишь спустя несколько минут:

— Ладно, план такой. Покупаем лошадей, идем к тайнику — и забираем золото. Дальше посмотрим…

На взгляд Согнара, это был отличный план. Главное, короткий и предельно понятный. Ну, а слово «золото» вообще производит на людей магическое действие. Мысль о спрятанном в одном из оазисов богатстве приятно грела душу. С такими деньгами они все легко смогут начать новую жизнь. Терн вспомнил об Оларе — раненом, оставленном в деревне недалеко от Чилиза. Узнав о гибели отряда и ранении капитана, тот отказался покидать селение… Что ж, сам виноват.

Вот Руорк с Гаруком, в отличие от струсившего ренегата, явно ни о чем не жалели. Ремесло солдата — штука опасная, в любой момент может привести к смерти. Пусть многие погибли, но они-то живы! А раз так, то все в порядке. Единственное, что изменилось с того боя в Чилизе, так это их отношение к К'ирсану. Авторитет командира поднялся просто на недосягаемую высоту. Как шепнул Терну сам Кайфат, в глазах окружающих воскрешение из мертвых ставит тебя на ступеньку, спуститься с которой даже при всем желании практически невозможно.

* * *

До оазиса с тайником отряд добрался без приключений, если не считать за таковые блуждание по пустыне. Терн, самонадеянно считавший, что помнит дорогу, быстро запутался и для собственного спокойствия решил считать особой магией уверенность, с которой капитан вел их через пески.

Однако на месте их ждал сюрприз.

— Капитан, чужаки! Никак не меньше десятка! — Глазастый Руорк первым заметил кочевников. На лице солдата была написана нешуточная обида. Как же так — шли-шли, а в шаге от цели обнаружился сильный враг.

— Вот тебе и тайное место, — вырвалось у Терна. Он с надеждой посмотрел на К'ирсана: — Может…

Кайфат покачал головой. Показал раскрытую ладонь, на которой возник зеленый огонек, но почти сразу пропал. Больше объяснений не потребовалось. Магия к капитану еще только начала возвращаться. Не повезло.

— Ясно. Чего тогда делать будем? Для боя нас маловато.

— Справимся. Надо только добраться до схрона, а там им станет не до нас. Да и вообще — откуда такая кровожадность? Вдруг это купеческий караван, и они не станут с нами связываться.

— Демоны Бездны, К'ирсан, ты сам-то в это веришь?! Ты забыл, как здесь ведутся дела? Что для городских «кочевник» и «бандит» — это одно и то же? — не сдержал Терн раздражения.

— Нет. Но могу я надеяться на лучшее? — засмеялся К'ирсан и направил коня к оазису.

Остальным пришлось следовать за ним.

Однако подойти к кочевникам незамеченными не получилось. Закричали наблюдатели, среди деревьев замелькали фигуры в халатах жителей пустыни.

— У меня почему-то такое ощущение, что нас просто нашпигуют стрелами, — сказал Терн вполголоса. — И амулеты не спасут.

— Вот и не зевай, — ответил К'ирсан, не оборачиваясь.

Им уже готовили торжественную встречу. На открытое место вышли шестеро мрачных бородачей, и неизвестно сколько еще пряталось в зарослях. Один, придерживая саблю, поманил рукой.

— Нет, ребятки, сначала вам придется немного побегать, — громко сказал К'ирсан, поворачивая налево. — За мной. Не отставать!

Среди кочевников немедленно раздались яростные вопли. Оставлять странников в покое они явно не собирались. Терн с удовольствием сделал в их сторону неприличный жест, с плеча К'ирсана его поддержал грозным верещанием Руал. И тогда, азартно крича, разбойники ринулись в глубь оазиса.

Что они там забыли, выяснилось весьма скоро. Отряд как раз подъезжал к приметному валуну, у которого и закопали добычу, когда из-за деревьев с гиканьем и свистом вылетел десяток всадников.

— Как хотите, но мне надо несколько минут, — рявкнул К'ирсан, тяжело спрыгивая с коня.

Обнажив меч, капитан принялся чертить на песке какие-то знаки. Что он собрался делать с оставшимися у него крохами магии, Терн не представлял. Впрочем, у сержанта была другая задача: вступить в бой с более чем троекратно превосходящим противником.

Но, оказалось, Терн зря сбросил со счетов гоблина. Гхол скатился с коня и бросился навстречу кочевникам, потрясая копьем и что-то громко вереща на своем языке. Выглядело это жутко. Словно у коротышки в голове что-то щелкнуло и он обезумел от ярости. А теперь от гибели под копытами лошадей его отделяли считаные мгновения.

Гхол успел. Вдруг остановился, замер как вкопанный и, выкрикнув заклинание, простым пассом отправил его навстречу кочевникам… И лошади взбесились. Начали брыкаться, бить задом, две упали, подмяв под себя всадников. О них споткнулись еще четверо, а оставшиеся рванули куда глаза глядят. На окрики наездников животные не реагировали.

«Вот ничего ж себе!» — присвистнул Терн.

Сзади раздалось тревожное ржание. Руорк с Гаруком с трудом справлялись с беснующимися лошадьми: самым краем заклинание задело и их. Его собственный конь дрожал и тряс головой.

Не тратя времени впустую, Терн соскочил на песок и ринулся в кучу-малу из людей и лошадей. Р-раз — и кончик меча чиркнул по горлу придавленного к земле бандита. Следующее движение, разворот — и клинок разрубил ключицу второму. Но вот третий успел обнажить саблю, и меч Терна встретила сталь кочевника. Кровожадно оскалившись, сержант отбил удар и врезал противнику кулаком в подбородок. Тот рухнул, как подкошенный. Слабак!

Порадоваться победе Терн не успел: самому пришлось уворачиваться от клинка очередного бандита. Из оазиса к увязшим в драке товарищам подошло подкрепление. Если у К'ирсана нет в кармане какого-нибудь фокуса, их участь предрешена. Магия гоблина помогла больно укусить кочевников, но, чтобы выиграть сражение, этого недостаточно. Как бы ни была их троица хороша в бою, их просто сомнут числом…

Волна холода, ударившая в спину, едва не заставила Терна пропустить удар. Волосы встали дыбом, между лопаток промаршировал легион мурашек. Что за… Согнар отпрыгнул в сторону, разрывая дистанцию, быстро оглянулся.

От песка поднимались струйки дыма, образуя нечто вроде осьминога. Камни на десяток шагов вокруг покрылись изморозью, в воздухе кружились белые хлопья. Невдалеке стоял К'ирсан и указывал в центр облака-спрута мечом. Клинок казался прозрачным, по нему то и дело пробегали цветные всполохи.

Все это Терн разглядел в одно мгновение. Воспользовавшись замешательством своего противника, он пронзил ему грудь и отступил. Точно так же поступили и его бойцы. Один тяжело припадал на ногу, у второго весь рукав был в крови, но оба демонстрировали готовность продолжить бой.

— Всем лечь! — услышал Терн крик К'ирсана и, не раздумывая, рухнул на песок.

Почти сразу над головой пронеслась волна стужи, а со стороны кочевников раздались крики ужаса. Сержант осторожно повернул голову и успел увидеть, как бандиты один за другим валятся с ног. Над ними парило облако-осьминог, шаря по земле щупальцами из дыма. Чтобы кочевник упал, хватало одного касания… Хотя нет, не для всех: для двоих, в богато украшенных вышивкой халатах, дым остался не более чем дымом. Словно их защищала магия посильнее призванного К'ирсаном духа. Но и они не стали искушать судьбу — рванули обратно в оазис, бросив остальных, а через несколько минут из-за деревьев показались двое всадников. Нахлестывая лошадей, они помчались куда-то в сторону Сураля.

Победа.

— Посмотри, не осталось ли кого, — приказал К'ирсан Руорку и плюхнулся рядом с Терном. — Все, я пуст. Пока достучался до духа, что клад наш сторожил, последние крохи Силы истратил. Мы опять без магии.

К капитану на колено забрался Руал и грозно засвистел, следом за ним подошел Гхол:

— Все мертвы. Дух забрал жизни у всех кочевников.

— Нам мороки меньше, — сказал Кайфат равнодушно. — Надеюсь, Руорк тоже никого не найдет.

Терн кивнул. Пусть они солдаты и на ты со смертью, но… Если есть возможность, лучше обойтись без крови. Хватит убийств на сегодня. Что им кочевники? Между ними нет вражды и взаимной ненависти — просто судьба свела на узкой дорожке и не оставила шансов разойтись мирно. В другой раз могло сложиться совсем иначе.

На этом их везение не закончилось: Руорк и вправду обнаружил лишь остатки чужого лагеря. Судя по следам, кроме тех двоих, из оазиса бежали еще пятеро кочевников. По словам бойца, ничего ценного среди вещей не было, зато всюду валялись окровавленные тряпки. На взгляд Терна, они сражались с остатками крупной банды. Где-то им крепко надавали по зубам, и те, на свою беду, отправились зализывать раны именно на этот островок мира посреди пустыни. Неудачное стечение обстоятельств.

— Полчаса отдыха — и начинаем копать, — распорядился К'ирсан. — Пока сюда еще кто-нибудь не нагрянул.

Повеселевший Терн подошел к капитану и по-дружески толкнул его локтем.

— Слушай, К'ирсан, ну вот забрали мы золото. А дальше-то что? — Сержант хитро сощурился. — Каков следующий этап плана?

— Плана… — фыркнул Кайфат и с нежностью погладил Прыгуна по шерстке. Зверек радостно засопел. — Нам одна дорога — в Халис. — Капитан немного помолчал, затем уточнил: — Для начала — в Халис.

Последняя фраза прозвучала весьма многообещающе. Терн прикинул — что именно приятель мог забыть в этой дыре, но на ум ничего не приходило. А переспрашивать не стал. В Халис так в Халис. По большому счету ему совершенно без разницы.

* * *

Перед смертью некромант многое поведал варреку Миношу о неуловимом беглеце. На свои места встали недостающие части головоломки. Темный эльф еще на один шаг приблизился к понимаю мотивов этого везучего носителя Древней крови. Талантливый маг-самоучка, опытный боец, хитрый стратег и коварный тактик — в К'ирсане Кайфате соединились многие достойные качества. Даже в сравнении с некоторыми знакомыми Миноша капитан выглядел вполне достойно. Нет, определенно жаль, что он не эльф Ночи.

Но — увы, на тропах Древних сильна конкуренция, а в чертогах Владык есть место лишь для одной расы. И пока этот выходец из Заар'х'дора[57] не забрел по дороге могущества слишком далеко, его следовало остановить, а еще лучше — подчинить. На благо и ради процветания народа Ночи. Ничего личного — просто политика.

Но К'ирсан опять ускользнул, а Минош не смог отказать себе в удовольствии еще раз изучить поле битвы со Светлыми. Самим своим существованием капитан разрушал монолит легенды о всемогуществе обитателей Маллореана. Человек, который убивал эльфийских магов и воинов, рано или поздно станет символом сопротивления диктату сородичей. Через десять, двадцать, сто лет, но это обязательно случится. И даже если его сейчас поймают и в клетке провезут по городам Грольда, он все равно станет мучеником. Камешком, способным подтолкнуть лавину. Да, Светлым не позавидуешь.

Вокруг разрушенного постоялого двора было не протолкнуться от стражи, но блеск золота притупляет бдительность даже у самых честных. Гостей с Нолда пока не видно, тем более не успели здесь появиться и представители Светлых сородичей. Так что Минош изучал место сражения совершенно безбоязненно.

А здесь было на что посмотреть. К'ирсан и противостоящие ему чародеи не раз применяли магию, весьма сильно отличающуюся от традиционных колдовских схем. Даже те отголоски заклятий, которые удавалось уловить, давали богатую пищу для размышлений. На тропе Древних знаний много тайн и загадок, и каждый адепт идет по ней по-своему. Шанс перехватить кусочек чужого могущества дорогого стоит.

Поэтому Минош и рыскал среди развалин, а не мчался по следу капитана. Особенно его заинтересовало последнее заклинание Кайфата. Можно представить его силу, раз ужасали даже слабые его отголоски.

Но, увлекшись изучением секретов колдовства, варрек забыл про реальный мир. Именно этим объясняется, что он лишь к вечеру узнал о судьбе выживших. А слова очевидца о смертельно раненном воине, лежащем на телеге, стали шоком. К'ирсан обещал быть прекрасным инструментом, и вопрос о его смерти следовало решать, лишь когда все мирные предложения будут отвергнуты.

Нет, определенно Минош отказывался верить в гибель этого человека.

На след беглецов он напал лишь к следующему утру, да и то ему просто повезло. Какой-то нищий видел, как телега с возницей-гоблином проходила через восточные ворота. Впрочем, варрек до последнего подозревал какую-то уловку. Сам он на месте бойцов К'ирсана направился бы в Зиккур — правителя Ралайята там недолюбливают, — да только кто поймет этих чокнутых людишек.

Именно из-за этой ошибки Минош появился на холме, где проводился обряд воскрешения, лишь по прошествии суток. Слишком поздно для того, чтобы застать там К'ирсана и его соратников, но не для того, чтобы понять, что именно там произошло. Для умеющих видеть зрелище было весьма поучительное: разъяренные духи, перемешанные энергетические потоки и такая знакомая Сила, разлитая в воздухе. Обнаружив иссохшее тело Светлого сородича, Минош с удивлением ощутил, как в груди шелохнулась злость. Обитатели Маллореана были извечными врагами, их гибель могла лишь радовать, но такое… такое потрясало сами основы существования эльфийской расы. Не так важно, Светлый ты или Темный: Бессмертный не должен становиться источником жизни для смертного.

Со свистом выдохнув сквозь сжатые зубы, варрек порадовался тому, что К'ирсана Кайфата не было рядом. Иначе он мог бы не сдержаться и прибить человечишку ненароком.

Потратив пару минут на то, чтобы успокоиться, Минош достал кристалл памяти и активировал заклинания познания. Следовало записать все подробности проведенного обряда. Аура[58] капитана наверняка изменилась. Если удастся найти какие-то ее следы, это сильно облегчит поиски, а если постараться, то астральные приметы наглого мага и вовсе достанутся только эльфам Ночи. Парочка заклинаний — и колдовской вихрь оставит после себя лишь мешанину энергий.

Увы, найти Кайфата обычными методами Минош больше не надеялся, но не мог и махнуть на него рукой: беглый чародей зашел слишком далеко. Слишком!

Часть первая. МЫ НАШ, МЫ НОВЫЙ ДОМ ПОСТРОИМ.

Во всяком деле нужна серьезная подготовка. Возьмем, к примеру, ремесло пекаря. Простой рецепт: яйца, сахар, мука и сладкие друлы. Что-то надо взбить, что-то перемешать, затем поставить в печку и запекать. Ерунда ведь, правда? Однако купи дрянную муку, плохо очисть друлы или поленись поработать венчиком — и вот уже вместо вкуснейшего пирога у тебя клеклая гадость, которой побрезгует даже уличный бродяга. А ведь казалось, как все просто. Нет, без правильной подготовки можно испоганить даже самую простую работу. Если же речь идет о вещах по-настоящему важных, то следует застраховать себя от любых ошибок. В мире чересчур много такого, что, единожды потеряв, нельзя вернуть обратно. Например, вашу жизнь. Из лекции лорда Грегори, посла Тлантоса в Нолде, для студентов Высшей школы Талака

ГЛАВА 1.

Пожалуй, единственным изобретением Торна, которое вызывало безоговорочную поддержку К'ирсана, были пузыри. Большие, если не сказать огромные, воздушные корабли дарили то ощущение безопасности и комфорта, которое никогда не могли дать пассажирские лайнеры на полузабытой, как сон, Земле. Сплав магии и технологии принес поразительные результаты, превратив утомительный перелет в веселое времяпрепровождение. Только плати деньги. Вот если бы еще не приходилось безвылазно сидеть в каюте…

Переехать куда-нибудь на задворки цивилизованного мира К'ирсан задумал еще на службе у барона, — сейчас пришла пора претворить идею в жизнь. Сбежать подальше от всех этих политических дрязг, наемных убийц, сволочных магов и спятивших эльфов, спрятаться хорошенько, а там и попробовать пожить нормальной жизнью. Без крови, жестокости и злобы. Хорошая мечта… жаль, несбыточная! Не в его положении загадывать так далеко. Для начала стоило замести следы, да так, чтобы ни один скорт[59] его не нашел. А с внешностью Кайфата — это задача далеко не простая.

Решение нашел Терн. Местные обычаи разрешали ревнивым мужьям одевать своих жен в глухие одеяния, скрывающие лица, чем сержант и предложил воспользоваться. К'ирсана ждала роль женщины, себе Согнар прочил место мужа-ревнивца, гоблину — роль слуги, а Руорку с Гаруком — охранников. Нельзя сказать, что идея вызвала у К'ирсана бурный восторг, но с другой стороны… Какого мархуза?! Разве есть другой выход?!

Получив добро, Терн развил бурную деятельность. Где-то выправил подорожную на имя купца Аль Гизира и его жены Гитсуль, притащил ворох одежды и приготовил сундуки под золото. Звонкие фарлонги помогли решить вопросы с таможней, а за пару келатов стража у входа в причальную башню не стала заглядывать под вуаль к «жене» почтенного торговца. Так К'ирсан не успел оглянуться, как оказался на борту «Благословенного». Тихо, спокойно и без ненужной огласки. А то, что весь полет ему предстояло скучать в четырех стенах, пережить можно. В чем-то даже хорошо — появилось время подумать и разложить все по полочкам.

Ведь как ни крути, К'ирсана постигла неудача во всех его начинаниях. Крахом завершилась карьера легионера и доверенного лица короля Зелода, нападение драконов выгнало из-под защиты стен баронского замка, а встреча с проклятыми эльфами стала финальной точкой в истории вольного отряда. Судьба никак не желала оставить его в покое. Нет никаких сомнений даже сейчас: забейся он в самую глухую дыру — и там его найдет очередной недоброжелатель.

Нет-нет да и приходила в голову мысль рискнуть, затаиться и не лезть в политику, забросить магию, повесить на стену меч, а на золото гномов устроиться в каком-нибудь тихом городишке и коптить небо потихоньку. Вдруг пронесет, о нем забудут — и проживет бывший капитан долго и счастливо. Как в сказке.

Жаль, в истории с хорошим концом К'ирсан не верил. А значит, рано или поздно вновь придется драться с врагом, только вот на этот раз к бою он будет совершенно не готов. И второй раз воскреснуть может не получиться.

Нет уж, дудки, легкий путь точно не для него! Придется брать поводья судьбы в собственные руки.

А еще позади осталась Мелисандра. Красивая, опасная и бесконечно желанная. Воспоминания о той ночи тревожили душу. Даже пережитая смерть не смогла притупить остроты чувств. К'ирсан хотел быть с ней, безумно хотел и… не мог. Она — эльф. Не в силах Кайфата было простить возлюбленной проклятую кровь Длинноухих: слишком глубоко засела ненависть.

Шквал эмоций разрывал сердце, и, боясь сойти с ума от переживаний, К'ирсан с головой ушел в работу. Изучал карты, строил планы и чертил на бумаге схемы, прикидывал варианты. На столе в каюте пузыря выросла стопка исписанных листков, но еще больше лежало в мусорной корзине, изорванных в клочки. Как все продумать, учесть все детали и не упустить чего-нибудь важного?

По старой привычке Кайфат никого не посвящал в свои мысли. Даже Гхол с Терном на все вопросы о будущем получили лишь невнятное «потом». Впрочем, любопытный Согнар отступать не собирался:

— К'ирсан, я тебя не узнаю: даже в армии так себе голову не забивал. Мне всегда нравился твой принцип решать проблемы по мере их проявления, а теперь вдруг такое рвение.

— Верно, решал. И куда меня это привело? От офицера королевской армии — до вырядившегося бабой беглеца. Ничего не скажешь, впечатляющая карьера!

— С кем не бывает… — попытался возразить Терн, но К'ирсан лишь отмахнулся:

— Я был хорошим тактиком там, где надо было думать о стратегии. И, по-моему, достаточно набил шишек, чтобы не повторять своих прежних ошибок.

— Думаешь, у тебя получится?

К'ирсан пожал плечами и задумчиво погладил спящего Прыгуна:

— Разве узнаешь, не попробовав…

— Если бы еще знать, что именно ты собрался пробовать, — пробурчал Терн.

— Как прибудем в Ког Харн, там все и скажу. Потерпите!

— А что нам остается?.. Одного боюсь: как бы не получилось, что в Ког Харне ты нам скажешь потерпеть до Запретных земель.[9] А оттуда и до Нижних миров рукой подать. Чего уж мелочиться — если прятаться, то прятаться наверняка, — сказал Терн не без сарказма. Но дальше настаивать на ответе не стал.

Кайфат и сам понимал, что требует слишком многого. Голова кругом идет от домыслов и слухов, гуляющих вокруг конечной цели их путешествия. Грольд, Сууд, остров Нолд… Многие сотни лет вся мировая политика вращается вокруг стран западного полушария, а восточному достался удел глухой провинции. Да, люди опасаются Тлантоса, выросшего на месте государства черных магов, понижают голос, когда упоминают в разговоре страну эльфов Ночи, хмыкают в ответ на слова о землях диких орков. Но Сардуор… Сардуор требует к себе особого отношения. С одной стороны, это мировое захолустье, задний двор Объединенного Протектората, на котором страны цивилизованного мира могут творить все, что им вздумается. А с другой — это колыбель Закатной империи,[10] прибежище народов, которым так и не простили жертв отгремевших тысячелетия назад войн. Земля тайн и загадок, смертельных находок. Только здесь еще встречаются монстры из былых эпох, только здесь крестьянский плуг может выворотить могущественный древний артефакт, а руны заклятия Запретной магии покрывать камни в фундаменте хижины бедняка. Определенно, Терн и остальные спутники Кайфата проявляли чудеса выдержки, раз почти не досаждали ему вопросами.

И тем не менее он продолжал отмалчиваться.

Немало сложностей принесло и само путешествие. Было бы намного проще, если между Халисом и Сардуором существовало прямое воздушное сообщение, но — увы, здесь им не повезло. Пришлось сначала сесть на пузырь до Бурнала, а оттуда лететь в Ког Харн с промежуточной остановкой в Талаке. Надо сказать, тот еще маршрут. Отчего-то при мысли о Тлантосе внутри К'ирсана все сжималось в предчувствии опасности. Своим ощущениям он привык доверять, но единственной альтернативой был полет через Нолд. На такой риск пошел бы лишь самоубийца.

Однако беда пришла совсем не оттуда, откуда ее ждали.

Если до Бурнала добрались без проблем — вид почтенного купца в окружении домочадцев для путешественников из Халифата не был какой-то диковинкой, то в столице курортов Гарташа их ждал неприятный сюрприз. Закутанная с ног до головы женщина вызвала нездоровый ажиотаж у молодых мужчин, который достиг пика после пересадки на пузырь до Ког Харна. С первого дня полета К'ирсан ощутил себя столичной примадонной, посетившей деревенский клуб. У дверей его каюты постоянно ошивались сгорающие от любопытства парни: студент, парочка торговцев, совсем юный лейтенантик откуда-то из баронств. Стоило Кайфату высунуть наружу хотя бы нос, как рядом немедленно появлялся очередной воздыхатель.

Госпожа, вам помочь? Госпожа, не хотите ли прогуляться на верхнюю палубу и подышать свежим воздухом? Может быть, угостить вас вином, госпожа?.. Особенно отличился студент. Подошел и бухнул без затей: «Не соблаговолит ли красавица удовлетворить любопытство тоскующего мужчины и не откроет ли личико?» Хорошо хоть не полез обниматься, а то от смертоубийства К'ирсана отделял один шаг.

Такое внимание к отряду сильно нервировало. Вопрос «Как быть?» пришлось поставить на общее обсуждение.

— Терпи, командир, терпи. Когда тобой еще столько мужиков заинтересуется? — посоветовал Кайфату Терн, давясь от смеха.

Происходящее приводило его в дикий восторг. В отличие от Руорка с Гаруком, которые просто не знали, как себя вести. С одной стороны, ситуация действительно презабавная, а с другой… такое внимание к капитану их невероятно злило. Было в этом что-то недостойное. Кажется, они пеклись о воинской чести К'ирсана даже больше, чем он сам.

Первым не выдержал Руорк. Запинаясь и путаясь в словах, он предложил перебить к мархузовой матери всех пассажиров, захватить пузырь и лететь прямиком до Сардуора: «Лучше так, чем каждый день унижение терпеть!» Гарук поддержал его слова энергичным мычанием. Понадобился прямой приказ К'ирсана, чтобы они перестали лезть в драку. Однако опасения, что парни сорвутся, остались.

— Есть еще кое-что… Сегодня к этой компании озабоченных придурков добавился еще один, — сказал К'ирсан задумчиво.

— Воздыхателем больше, воздыхателем меньше… — зафыркал Терн.

— Хватит, — оборвал его Кайфат. — Это гном. И есть такое подозрение, мы ему чем-то сильно не нравимся.

К'ирсан отлично помнил цепкий взгляд низкорослого крепыша с гладко выбритым подбородком, слишком часто прогуливающегося в районе кормы пузыря. Пара мечей с потертыми рукоятями на поясе и уверенная походка заставляли воспринимать его очень серьезно.

— Гном? Думаешь все дело в… — Терн заметно напрягся.

— Нет. Груз явно ни при чем. Иначе нас просто не выпустили бы из Бурнала.

— Тогда какого мархуза ему надо?! Больше мы подгорным жителям дорогу нигде не переходили.

— Это-то и самое странное.

Впрочем, серьезного беспокойства гном не доставлял: в каюту не лез, разговоров не заводил. Обычно топтался где-нибудь невдалеке и зыркал исподлобья. Терн то и дело порывался подойти и поговорить «по душам», но К'ирсан его останавливал. Не стоило привлекать к себе внимание еще и скандалом. Если дойдет до драки, то обязательно вмешаются власти, и вся их затея с маскировкой пойдет прахом.

Ситуация разрешилась сама собой.

Стоянка в Талаке занимала несколько часов, и большинство пассажиров отправилось на прогулку по территории воздушного порта. Радость от ощущения твердой земли под ногами поймут лишь те, кто ходил в дальнее плаванье на морском судне или летал на пузыре. Не стали исключением и Терн с К'ирсаном. Было бы слишком подозрительно, если купец и его супруга предпочли тесную каюту отдыху в одном из портовых заведений. С ними пошел один лишь Гхол, а вот Руорку с Гаруком пришлось остаться на борту корабля. Глупо бросать столь ценный багаж без охраны.

— А Руала чего с собой не взял… то есть не взяла?.. — спросил Терн.

Чтобы зря не мозолить глаза окружающим, они сразу свернули в уютную ресторацию и заказали отдельный кабинет. Однако мнимый купец по-прежнему чувствовал себя не в своей тарелке.

— Даже в Халифате мне встречались знатоки опасных тварей Сардуора, а уж местным сам Оррис велел. С их-то любовью засылать лазутчиков на соседний материк, — ответил К'ирсан вполголоса. — Ничего, потерпит.

На взгляд капитана, гораздо большие подозрения вызывал он сам, закутанный с ног до головы, но с этим ничего не поделаешь. Остается радоваться, что в Талаке им не надо выходить в город. Вряд ли с местной таможней удалось бы договориться столь же легко. А так… Территория порта весьма велика: десяток причальных башен, склады, множество увеселительных заведений. Настоящий город в городе. Нет нужды ходить далеко, а значит, и зря рисковать. Всего-то и дел — переждать в тихом углу несколько часов.

— Гном тоже сошел в порту, — подал голос гоблин.

Играя роль слуги, он уныло стоял у входа и беспокойно переминался с ноги на ногу. На лице у него аршинными буквами была написана зависть к оставшимся в пузыре наемникам. Гхол прозорливо ожидал от будущего много лишней суеты и планировал выспаться на сто лет вперед.

— Вышел — и мархуз с ним. Надеюсь, дальше он не полетит, — сказал Терн.

— Как знать, как знать… — протянул К'ирсан.

Если бы все проблемы решались так просто, жить стало бы гораздо спокойнее.

Пока меняли блюда, Согнар вышел. Подышать, как объяснил он. Увы, до такого чуда инженерной мысли, как теплый ватерклозет, местные кулибины не додумались: все удобства находились на заднем дворе.

Оставшись наедине с гоблином, К'ирсан мог только молиться Альме, чтобы какой-нибудь слуга не полез к нему с расспросами. Будет очень странно, если закутанная с ног до головы дама вдруг заговорит мужским голосом.

Шло время, но Терн не появлялся.

— Хозяин, что-то его нет больно долго, — зашептал Гхол.

К'ирсан и сам начал беспокоиться. Слишком не похоже на Согнара вот так вот ставить под удар всю операцию. Он слишком хорошо знал друга. Внутри зазвенели колокольчики тревоги.

— Сбегай за ним. Посмотри, что и как, — приказал Кайфат. — Только осторожно. Туда — и сразу обратно, понял?

Стоило гоблину выскользнуть за дверь, как К'ирсан торопливо достал из сумки Терна два кинжала и спрятал их в просторных рукавах. Страшно не хватало меча, а еще больше — магии. Но энергетика восстановилась едва ли наполовину. Тех фортелей, что он выкидывал в боях с эльфами или драконами, Кайфат явно не потянет. Если сейчас вдруг понадобится сражаться с чародеями, то кончится это наверняка плохо.

Дверь скрипнула: внутрь кабинета ворвался Гхол. Глаза как фарлонги, по лбу течет пот, уши хлопают парусами на ветру.

— Там… там Терн дерется! С гномом!

Мархузова задница! Старательно делая вид, будто ничего не случилось, К'ирсан вышел в зал и засеменил к черному ходу. Гоблин суетился вокруг, то придерживая ему длинный подол, то спеша открыть дверь. Поприветствовав заинтересовавшегося хозяина поклоном, Кайфат вышел наружу.

— Гхол, дверь! — тихо скомандовал К'ирсан ургу, а сам сбежал по ступенькам и подскочил к высокой поленнице.

За нею его друг бился с тем самым странным гномом. Причем умелый рубака Терн явно проигрывал подгорному водителю. Это напоминало то, как волны накатывают на прибрежные скалы. Вот громада воды вздымается ввысь, встает стеной, а затем обрушивается на кажущийся таким хрупким камень, чтобы бессильно рассыпаться ворохом холодных брызг. Так и Согнар наскакивал на коротышку, яростно рубя мечом, но всякий раз наталкивался на сталь чужого клинка. Гном оказался умелым фехтовальщиком. Скупыми отточенными движениями он отбивал все удары сержанта, изредка огрызаясь внезапными атаками. На бедре Терна уже расплывалось темное пятно, проигрыш наемника был лишь вопросом времени.

Но смотреть, как будут убивать его друга, К'ирсан не собирался. И плевать на честность поединка. В конце концов, соблюдай он все правила — до нынешних времен дожить вряд ли бы получилось. Слитным движением достав кинжалы из рукавов, он метнул их в шустрого коротышку… И промахнулся. Гном успел развернуться боком, подставив плечо. Под кожей куртки у него оказалась кольчуга, пробить которую клинок не смог. Второй кинжал подгорный воитель попросту отбил. На все про все у него ушла лишь пара мгновений. Сущая малость — крошечная заминка, но Терн воспользовался ею сполна. Сделав шаг в сторону, он на выдохе вогнал пару вершков стали врагу в подмышку. Гном зашатался, что-то невнятно пробормотал и повалился лицом в пыль.

— Тысяча мархузов, К'ирсан! Это был мой бой, тебе не стоило вмешиваться!! — крикнул разгоряченный Терн.

— Ты проигрывал.

— Да я!..

— Тихо. Не хватало, чтобы кто-то обратил внимание на твои крики. Как еще только сюда никто на шум драки не сбежался… — Кайфат подобрал кинжалы и вновь спрятал их под одеждой. — Или тебе есть что сказать слугам или, того хуже, страже?

Пышущий гневом Терн словно получил под дых. Глаза приняли осмысленное выражение, он зло рубанул сжатым кулаком:

— А… демон!

— Именно. Позаботься о теле, а мне пора возвращаться. Как бы не решили, что купец и его жена решили сбежать, забыв оплатить обед.

Оставив Согнара в одиночестве, К'ирсан почти взбежал по ступенькам и поманил за собой напряженно замершего гоблина.

— Что здесь случилось? — зашептал Гхол.

— Потом. Надеюсь, Терн сможет нам внятно все объяснить, — сказал Кайфат, входя внутрь обеденного зала.

Однако здесь ничего не изменилось, и внимания к их персонам никто не проявил. Он зря опасался: его отсутствие никого не заинтересовало. В ресторан как раз ввалилась шумная компания, и слугам стало не до гостей из жаркого халифата — хоть в чем-то повезло. Оставалось дождаться Терна и послушать, что он скажет.

С этой дракой они действительно попали в очень сложную ситуацию. Если в городе еще оставался шанс сбежать, то в порту Тлантоса отряд был как в ловушке. В случае серьезных неприятностей наружу придется пробиваться с боем. И это в тот момент, когда его магия еще не полностью восстановилась. Кайфат поймал себя на том, что нервно барабанит по столу пальцами, а Гхол как завороженный за этим наблюдает.

Наконец вернулся Терн.

— Вот. — Согнар бросил перед К'ирсаном запечатанный пакет. — Это было у гнома.

— Интересно… — В магическом зрении печати слабо светились красным. Кайфат оторвался от изучения трофея и посмотрел на друга: — Ну и?..

— Тело спрятал за сараем. Там какая-то яма была. Я гнома туда скинул и землей присыпал. Так что…

— Думаю, ты достаточно опытен, чтобы самостоятельно научиться прятать следы. Я хотел бы услышать совсем другое. — К'ирсан тяжело вздохнул. — Какого мархуза у вас там случилось?!

Терн скривился:

— Глупая случайность, вот что. Вышел во двор — не успел оглянуться, как калитка открывается и эта сволочь заходит. Сразу ко мне. Мол, так и так, готовься к смерти, нолдский недоносок. Сказал — и за мечи ухватился…

Кайфату показалось, он ослышался.

— Еще раз, какой-какой недоносок?

— Нолдский, нолдский! — с удовольствием повторил Терн. — Я тоже удивился и даже попытался этому болвану объяснить, что к Истинным магам[11] не имею никакого отношения.

— А он?

— А он послал меня под хвост к Темным богам. Говорит, он нас еще в Халисе заметил. Как мы все время держались неподалеку, едва в затылок не дышали. А потом он нас каким-то их гномьим агрегатом проверил и следы нолдского чародейства увидел. Или похожего на него… — Терн невесело усмехнулся и заговорил хриплым баском, явно передразнивая: — Все вы в этой гадости замазаны, а за девкой вашей целый хвост тянется. Никто, кроме Длинноухих с Истинными, ничем таким теперь не занимается, но на эльфов вы не тянете, а значит…

— Агрегат был с ним? — вновь перебил приятеля К'ирсан.

— Тьфу на тебя! Кто о чем, а свинья о грязи. Не было с ним ничего, кроме мечей и письма. Даже в кошельке лишь пара келатов звенела… Лучше скажи, о какой гадости он говорил?

— Об амулетах. Моя магия сильно отличается от общепринятой. Нет ничего странного, что это насторожило гнома. Вопрос в другом: как он вообще ее заметил?! Я думал, все следы подчистил. Все же жаль, что ты не нашел этот его инструмент.

— А письмо?

— С ним разберемся позже. Сейчас давай вернемся на пузырь. И молись Оррису, чтобы гнома не нашли до нашего отлета…

Но все обошлось. Никто не заявил властям о теле, а капитан корабля не искал пропавшего пассажира. Словно и вправду на какое-то мгновение на К'ирсана и его людей упала тень милости богов. Даже доморощенные ловеласы прекратили докучать «супруге почтенного купца». Последний участок пути до Ког Харна прошел тихо и спокойно.

— Затишье перед бурей! — сообщил Терн, когда они перевезли последний сундук на постоялый двор на противоположном от причальной башни конце города. — Каждый раз, когда ждешь неприятностей, а их все нет и нет, — значит, судьба готовит действительно крупную пакость.

Согнара тут же горячо поддержал Гарук, а вот Руорк с Гхолом его мрачного настроения не разделяли. Если Руорк был счастлив просто оказаться на твердой земле, то гоблин радовался возвращению на родину: пусть до земель его народа были многие сотни верст — на Сардуоре он опять почувствовал себя дома.

Лишь К'ирсану никак не получалось разобраться в собственных ощущениях. Исколесив половину света, он так и не нашел своего места. Отовсюду его гнали как бешеного зверя, и вот теперь, сделав круг, он возвращался туда, откуда начался его путь. Чем это закончится, не мог сказать никто.

— Буря или нет, но мы на месте. А значит, пора приниматься за работу. — Не давая никому раскрыть рта, Кайфат тут же распорядился: — Руорк, Гарук — остаетесь здесь. Насколько я помню, в Сардуоре вопрос с преступностью решается силами рядовых граждан. Не хотелось бы потерять наш «багаж» из-за банального разгильдяйства. Мы же втроем нанесем визит местным ростовщикам.

— К ним-то зачем? — удивился Терн.

— А ты собрался слитками с клеймом банка гномов расплачиваться? Нет? Значит, пора малую часть золота в звонкую монету обратить. — К'ирсан развернул местную газету, ткнул пальцем в раздел объявлений: — Начнем отсюда.

В городе оказалось аж шесть контор ростовщиков и менял, успешно конкурирующих с единственным банком гномов. Выбор К'ирсана остановился на небольшой лавке в Нижнем городе. Здравый смысл подсказывал, что ее хозяин не будет чересчур требователен к соблюдению законности сделок. Иначе он вряд ли обосновался бы в таком районе.

С собой взяли небольшой сундучок, который попеременно несли Терн с К'ирсаном. Гоблин по причине слабосильности как носильщик был забракован, чем вызвал страшное раздражение сержанта. Большую часть пути он то и дело покрикивал на лопоухого коротышку, изощряясь в ругательствах. Тот вяло огрызался.

Зато Кайфат про себя тихо радовался прогулке. Он наконец-то сменил к демонам женский балахон на плащ с глубоким капюшоном, и сразу стало как-то легче дышать. Больше не надо следить за походкой и жестами, молчать на людях… Здорово! Устроившийся у него на шее Руал ощущал настроение хозяина и тихо посвистывал от радости.

Контора «Денежный дом Маккея» располагалась в неприметном двухэтажном строении, наверное, на самой грязной улице города. Не внушали доверия и соседские дома. С одной стороны глухая стена заброшенного склада, с другой — полуразрушенный барак, а через дорогу и вовсе обгоревшие развалины какого-то особняка. Случайно сюда не забредешь.

— Может, зря мы ребят на постоялом дворе оставили, а? — спросил Терн задумчиво. — Здесь можно короля грохнуть — концов никто не найдет.

— Справимся, — сухо уронил К'ирсан и постучал в окованную бронзой дверь.

Рядом с порогом немедленно зашевелилась куча тряпья. На капитана уставилось чумазое лицо парнишки лет десяти — двенадцати:

— Вы, господин хороший, громче стучите. У старика Маккея дверь такая, что там ни мархуза не слышно, — сообщил оборванец, норовя заглянуть под капюшон к Кайфату.

— Учту.

К'ирсан направил в правую руку толику Силы и бухнул кулаком, да так, что створка заходила ходуном. Мальчишка испуганно ойкнул, торопливо отполз подальше, а капитан вдруг усмехнулся и, нашарив в кошельке пару гильтов, швырнул бродяжке.

Уверенность в себе стала возвращаться к нему даже раньше, чем магия…

Старый Маккей на деле оказался кряжистым мужиком лет пятидесяти с огромными кулачищами и насквозь уголовной рожей. С такой внешностью ему больше подходила роль головореза с большой дороги, а не почтенного ростовщика. Хотя кто знает, чем он занимался в молодости. Во всяком случае парочка его подручных разбойное ремесло точно не бросила. Насколько помнил К'ирсан, такие кривые ножи, как у них, очень любили бандиты в Восточном Кайене.

К новым клиентам Маккей отнесся подозрительно. Все твердил, будто ничем предосудительным в его конторе не занимаются. Дают деньги в рост — тем и живут. Если же господа хотят чего-то купить или, того хуже, продать, пусть они обращаются к Труску-меняле или в ломбард Гурилика. Надо сказать, он был весьма убедителен. К'ирсан уже собрался развернуться и уйти, когда в разговор вступил Терн. Глядя куда-то поверх головы хозяина, он нейтральным тоном сообщил, что они хотят продать несколько мерных золотых слитков с клеймом гномьего банка. Причем быстро, без огласки. Сказал и поставил на стойку желтый брусок в пол-ладони размером.

Все возражения Маккея как рукой сняло. Глаза загорелись такой алчностью, что, пожелай К'ирсан уйти, его бы уже просто не отпустили.

Для перекупщика сделка и вправду выглядела весьма привлекательно. Золото в слитках повсеместно играло роль финансового резерва, который удобного хранить, а при нужде можно пустить на чеканку монет. В королевских сокровищницах и хранилищах торговых компаний, потайных подвалах в замках дворян и особняках магов звонкие фарлонги часто соседствовали с пирамидами из желтых кирпичиков. Они были стандартом в расчетах, абсолютом, на который равнялись. Потому как слишком уж различались по ценности ходящие в обращении монеты разных стран и эпох. Почти всегда получалось, что горсть монет была гораздо дешевле равного по весу золотого бруска гномьего банка.

И вот теперь столь редкий и ценный товар сам плыл в лапы ушлого дельца. К'ирсан глазом не успел моргнуть, как на прилавке появились весы, счеты, и Маккей принялся что-то увлеченно писать на бумаге. Терн активно пытался спорить, но без особого успеха. Пока им не продемонстрировали финальную сумму. Вот тогда-то Согнар разошелся вовсю. Прошелся по родным и близким ростовщика, не обошел стороной привычек и постельных пристрастий. Маккей выслушал его с явным удовольствием, а затем сообщил: «Ну вы же сами пожелали быстро. Скорость имеет свою цену. Зато я гарантирую, что о нашей сделке не узнает никто». И Терн замолчал.

— Даже пяти сотен фарлонгов не получили! — возмутился сержант, когда они покинули контору. — Это ж форменный грабеж.

— Вряд ли другие торгаши дадут больше. Да и опасно светиться с этим золотом. Если пойдут слухи, добром не кончится, — сказал К'ирсан. — Жалко, конечно, но ничего не поделаешь.

— Да если так дальше пойдет, то мы всю добычу по ветру пустим!

— Легко пришло — легко ушло…

— Тьфу! — сплюнул Терн и тут же набросился на гоблина: — А ты чего ржешь?

— А-а-а, странные вы создания — люди. Понапридумываете себе всяких глупостей, а потом голову ломаете. У нас вон в племени никаких таких денег и в помине нет. И ничего, живем ведь как-то.

Согнар собрался разразиться очередной гневной тирадой, когда К'ирсан потребовал тишины. Скачущий где-то по крышам Руал предупреждал о преследователе. От дома ростовщика за ними кто-то шел, старательно прячась в тени. Судя по запахам, неизвестного обуревали сразу два чувства — он одновременно и хотел их догнать, и сильно этого боялся.

Хватило одной мысленной просьбы, чтобы Прыгун вихрем налетел на шпиона. Пара укусов — и из сточной канавы выскочил давешний оборванец. Смертельно испуганный, он бухнулся в ноги к Кайфату и заревел. От такого поворота даже ручной зверек К'ирсана замер и растерянно засвистел.

— Зачем идешь за нами? — спросил Терн, покосившись на приятеля.

— Я предупредить хочу. Вы хорошие, а старый Маккей плохое задумал. Он уже отправил весточку бандитам. В конце улицы вас встретят, ограбят и убьют.

— Ну-ну… Уж с кем с кем, а с нами ничего не случится. — К'ирсан ожидал чего-то подобного — слова бродяжки новостью для него не стали.

Иметь прикормленных головорезов для разборок с особо богатыми клиентами — вполне в духе местных представлений о правильной торговле.

Однако добрые дела требовали награды. Можно было бы сунуть мальчугану еще пару монет и благополучно о нем забыть, но кое-что заставило К'ирсана насторожиться. В ауре парнишки мерцали подозрительно знакомые искры. Если капитан не ошибался, он встретил еще одного потенциального носителя древней магии. Боясь спугнуть удачу, Кайфат взял бродяжку за плечи и развернул лицом к себе.

— Не знаю, чем тебя малец заинтересовал, но у нас гости! — сказал вдруг Терн вполголоса.

К'ирсан зло зашипел и толкнул пацана к гоблину:

— Присмотри за ним.

Сейчас и вправду было не время для праздного любопытства. В конце улицы появились фигуры каких-то оборванцев, да и со спины послышался приближающийся топот. Их брали в классическую «коробочку». Не хватало только арбалетчиков на крышах.

К'ирсан мысленно попросил Руала поискать прячущихся наверху стрелков. Радостный оттого, что может угодить двуногому другу, зверек взлетел по стене наверх и змейкой заскользил среди печных труб. Вряд ли в засаде имеются мастера, способные скрыться от чуткого носа Прыгуна, но проверить стоило.

— Четыре… пять… шесть! Впереди шестеро, и сзади кто-то несется, — сообщил Терн с удовольствием. Путешествие на пузыре слишком затянулось, хотелось размяться. Да и гномий умелец из головы не шел, потому сержант жаждал схватки. На всякий случай он задал ставший привычным вопрос: — Как с магией?

— Уже кое на что гожусь, — уклончиво ответил К'ирсан и шагнул в сторону, пропуская свинцовый желудь: один из приближающихся бандитов явно умел обращаться с пращой.

Зачесались руки ответить чем-то вроде пульсара, но пришлось сдержаться. Лишний раз светиться не стоило.

— Повеселимся, помойные выкормыши?! — заорал Терн, обнажая меч и отбивая удар кривого ножа.

В другой руке как по волшебству возник длинный кинжал, которым он тут же отмахнулся от второго оборванца.

На К'ирсана насели сразу трое, да еще в стороне от драки раскручивал кожаный ремень с новым зарядом пращник.

«Дилетанты», — презрительно фыркнул Кайфат, мысленно задавая цель для Руала.

Теперь оставалось позаботиться о доставшейся ему троице.

Двое вооружены все теми же кривыми ножами, лишь третий ловко крутил над головой посох. Как слышал К'ирсан, бой на шестах был весьма популярен на островах Змеиного архипелага. Тамошние умельцы знали толк в драке и порой выходили победителями даже из схваток с Мечниками. Интересно, этот такой?

Кайфат сместился вправо и, перехватив руку ближайшего разбойника, подножкой сбил его с ног. Резкий разворот — и зашедший со спины второй почувствовал, как его рука попадает в тиски болевого захвата. Он даже вскрикнуть не успел, когда запястье вдруг хрустнуло и почти сразу хлесткий удар обжег горло. Готов, осталось двое.

Только теперь достав меч, К'ирсан уклонился от выпада владельца посоха и самым кончиком клинка полоснул по шее начавшего подниматься первого бандита. Вот и второго вычеркиваем.

Внезапно по нервам стегануло яростью возбужденного боем Руала, и немедленно страшно закричал пращник. Кайфат, не оглядываясь, поймал взгляд последнего своего противника и свирепо улыбнулся. Тот побледнел, крепче сжал посох, но отступать не стал. Даже успел сделать в сторону К'ирсана еще один шаг, как вдруг захрипел, запнулся и грохнулся на мостовую. За его спиной обнаружился Терн с окровавленным мечом.

— Мне показалось, он был чересчур силен для тебя, — заявил Согнар не без вызова, на что Кайфат лишь фыркнул.

Даже сейчас, не до конца восстановившись после «воскрешения», он владел мечом гораздо лучше приятеля.

— Хозяин! — истошным воплем напомнил о себе Гхол.

К бандитам пришло подкрепление в лице пары подручных старика Маккея. В отличие от своих менее удачливых коллег, они не стали лезть на рожон и связываться с Терном или К'ирсаном. Один насел на гоблина, который без своего копья мог разве что уворачиваться от атак, а вот второй схватил пацана-бродяжку за патлы и теперь поигрывал острием ножа у его шеи. Заложник?! Он что, решил, будто мальчик что-то значит для капитана?! Хотя чего тут думать, негодяй совершенно прав.

Свирепо оскалившись, К'ирсан коршуном метнулся к головорезу, привычно крутанул кистью, и… темно-зеленый жгут плети Нергала отсек руку с ножом. Следующий шаг — и меч довершил дело. С противником Гхола расправился уже Терн.

— Люблю я с тобой работать, К'ирсан, — сообщил Согнар, вытирая меч. — Как бы там ни было, но в бою ты работаешь как гномий хронометр. Четко, ясно, без лишних движений. Одно загляденье.

Капитан лесть проигнорировал и сел на корточки перед юным бродягой, оставив Терну с гоблином сомнительную честь добивания раненых. На плечо к нему тут же вскарабкался Руал и приветственно заверещал. Кажется, пацан ему понравился.

Мальчика трясло, грязной пятерней он постоянно размазывал по лицу слезы и… стрелял глазами во все стороны, намереваясь сбежать при первой возможности. У К'ирсана возникло подозрение, что тот успел пожалеть о своем вмешательстве в чужую драку.

Только назад время не отмотаешь.

— Скажи, что ты видишь у меня на руке? — спросил Кайфат, сотворив у себя в ладони призрачную конструкцию из различных вариантов руны Ир'рг — символа памяти и концентрации. По идее, человек даже с зачатками Дара хоть что-то, но должен увидеть.

Пацан шмыгнул носом:

— Дяденька, может, я пойду, а?

— Повторяю, что видишь?! Ну?!

Для верности Кайфат встряхнул маленького бродягу, едва не сорвав тот клок ткани, что заменял ему одежду. Мальчик обреченно вздохнул:

— Огонек. Зеленый. — И вновь заныл: — Отпустили бы вы меня, дяденька. Я ж вам помочь хотел, а тут такое…

— А ну хватит скулить! — прикрикнул К'ирсан и с жаром добавил: — Хочешь стать сильным, богатым и свободным, а? Хочешь начать новую жизнь — без обидных тумаков, затрещин и зуботычин?

Он оказался прав: в мальчике есть Древняя кровь, и упустить его теперь было верхом расточительности.

— Дяденька…

— А, мархуз с тобой. Еще время на уговоры тратить! — Запас терпения у Кайфата закончился очень скоро. Легкое касание Силы — и уснувший паренек мягко опустился на брусчатку. Донельзя довольный, К'ирсан взвалил его на плечо и повернулся к удивленным друзьям: — Ну, чего встали? Пацан пойдет с нами.

— Как скажешь, командир, — пожал плечами Терн. — Сначала в пузыре над бумагами корпишь, потом с золотом махинации крутишь, теперь вот детей собираешь… Я уже ничему не удивлюсь. После, хм… исцеления понять, что ты задумал, я просто не в состоянии.

Гоблин согласно заворчал и выжидательно уставился на капитана.

К'ирсана это отчего-то страшно развеселило. Когда они достаточно удалились от места боя, он вдруг доверительно наклонился к Терну:

— Хочешь знать, что я задумал?.. Завоевать этот мир, разумеется!

В последний момент Кайфат не выдержал и расхохотался. Впрочем, он постарался, чтобы смех прозвучал достаточно зловеще. И, судя по вытянувшимся лицам Терна и гоблина, у него получилось.

ГЛАВА 2.

Возвращение в Нолд для Олега прошло далеко не так гладко, как хотелось бы. Вырвавшись из рук гномов, он и подумать не мог, что на пути домой окажется столько сложностей. Хотя следовало бы догадаться. Земная история изобиловала схожими примерами, а аналог СМЕРШа существовал и в государстве Истинных магов.

Когда грязный, растрепанный, одетый в драный халат жителя пустыни и с разряженным жезлом в руке Олег ворвался в здание посольства Нолда в Залимаре, его едва не испепелила молниями охрана. Как-то не походил он на возвращающегося домой ученика Академии Магии — больше смахивал на бандита или грабителя. И документы, как назло, все у гномов остались. Потому пришлось почти сутки куковать в камере — ждать ответа из метрополии. Но после затяжной гонки со смертью в затерянном подземном городе и последующего бегства через пустыню камера с чистой постелью и трехразовым питанием выглядела как лучшая комната в самом дорогом постоялом дворе Семи Башен. Не надо спать вполглаза, вскакивая при каждом шорохе, не надо творить волшбу на пределе сил, не надо убивать врагов без жалости и страха. Можно просто лежать, наслаждаться безопасностью и покоем.

Однако послание из Семи Башен оказалось вовсе не таким, как виделось Олегу. Новый дом встречал его не как сначала потерявшегося, а потом чудесным образом нашедшегося сына, а как опасного преступника, едва ли не врага государства. Сам ответа он, конечно, не видел, но фраза «задержать и незамедлительно доставить под охраной в Нолд» там точно присутствовала.

Впервые в жизни его заковали в заговоренные цепи. На шее защелкнули пластину ошейника, на руки и ноги надели кандалы. Он даже шагал с трудом, а к нему еще двух мордоворотов из охраны посольства приставили. В таком виде, полный мрачных предчувствий, он и вступил на палубу курьерского пузыря. Мысль сопротивляться даже не приходила в голову. Происходящее казалось настолько непонятным и страшным, что руки сами опускались. Олег пытался задавать вопросы охранникам, но те лишь пожимали плечами и старательно отворачивались.

В Семи Башнях прямо в порту его впихнули в карету без окон и куда-то долго везли, а когда выпустили наружу, то сразу же накинули на голову плотный мешок. Олег лишь слева от себя краем глаза успел ухватить невысокую статую грифона, но последние лет десять они никак не выходили из моды: такие скульптуры стояли почти у каждого дома. Понять, где он оказался, не было никакой возможности. Ясно, что в секретной тюрьме, но вот кому она принадлежала — никаких догадок. Охранители, Наказующие или даже Ищущие — власти хватало у каждой из служб.

К этому моменту терпение бывшего землянина лопнуло, и он возмутился грубым обращением. Вместо ответа его немедленно ужалили в поясницу слабой молнией. Пока предупреждая, но не оставляя никаких сомнений: начни он бузить — и будет гораздо хуже. Пришлось поглубже запрятать злость и молча переставлять ноги. В конце концов его завели в какой-то подвал, сорвали с головы мешок и втолкнули в камеру.

Добро пожаловать домой, студент!

Условия на новом месте заключения оказались много хуже, чем в посольстве. Грязная камера, соломенный матрас на полу, вонь из выгребной ямы в дальнем углу — идеальная обстановка, чтобы сделать гордого мага более сговорчивым на допросах.

Немедленно возник порыв заорать что-то вроде: «Кто вы такие?! Какого мархуза меня сюда засунули? Я старший ученик мага третьего ранга льера[12] Айрунга. Сообщите льеру Бримсу!» Но Олег подавил столь дурацкое желание. Лучше просто ждать и сохранять спокойствие. Рано или поздно, но ситуация разрешится. С этими мыслями он плюхнулся на матрас и отвернулся к стене.

За ним пришли через несколько часов, когда он успел немного расслабиться и задремать. В камеру ворвались сразу человек шесть, его одним махом вздернули на ноги и поволокли по темному, пахнущему сыростью и страхом коридору.

Идти пришлось не так долго. Через несколько поворотов его втолкнули в просторную комнату с забранным решеткой окном под самым потолком, обшарпанным столом с приставленным креслом и отдельно стоящим табуретом. На него-то Олега и усадили, закрепив цепи в специальных замках на полу. После чего охранники вышли, оставив его наедине с неприметным человечком в сером мундире без знаков различия, но с ярко-алым хрустальным обручем на висках. Сухо улыбнувшись, незнакомец сел за стол и хмуро уставился на Олега:

— Меня зовут господин Ченит. Я расследователь. Чтобы сразу избавить от иллюзий, позвольте кое-что вам продемонстрировать…

Щелок пальцами — и тело землянина выгнуло дугой. Ему показалось, что через него прошел разряд тока в мархуз знает сколько вольт. В глазах потемнело, но сознания он не потерял. Даже с табурета не свалился, хотя здесь больше заслуга цепей. Удержали.

Когда Олег немного очухался, расследователь продолжил скучным голосом:

— Итак, старший ученик Олег, это неприятное воздействие будет исполняться всякий раз, когда мне покажется, будто вы лжете. Также аналогичные, но гораздо более сильные ощущения появятся у вас и в случае попытки использования магии. Мы поняли друг друга?

— Вполне, — просипел Олег.

В этот момент он впервые сильно пожалел о желании вернуться в Нолд.

— Тогда начнем. Вы отправились на свободную практику в Халис. Однако по прибытии на место у вас произошла стычка с представителями службы Охранителей. Один из них погиб, а вы, скрываясь от правосудия, бежали на территорию посольства гномов. После этого с представителями Нолда вы не встречались и на связь не выходили.

— Это была не стычка! Они напали на меня, и я…

— Сейчас меня интересует, что случилось после того, как вы попали к подгорным кланам. — Ченит мягко улыбнулся: — Надеюсь, мне не придется принуждать вас к разговору?

Олег тяжело вздохнул:

— Не придется.

…Допрос продолжался несколько часов. Олег выложил все. Про гномий обряд слияния со Стихией,[13] про учебу, про штурм подземного города и предательство недавних союзников. Рассказывал честно, без утайки. Лишь когда речь зашла об истоках сотрудничества с подгорными жителями, Олег попытался увильнуть от ответа, но безуспешно. Расследователь как клещами уцепился за мельчайшие неувязки и вытащил всю историю наружу. А ведь договоренности с Сухартом можно трактовать самым причудливым образом. Будет команда — и предательством назовут. Так что обратно в камеру Олег вернулся уставшим, разбитым и потерявшим всякую надежду на благоприятный исход дела. Вновь завалился на лежанку и заснул как убитый.

— С вещами на выход! — разбудил его грубый окрик.

— С какими, к хфургу,[14] вещами? — пробормотал Олег, тяжело вставая.

Он не сразу сообразил, что, пока спал, куда-то пропали цепи. Неужели неведомые хозяева тюрьмы решили чуточку облегчить пленнику жизнь? Да и охранников всего двое.

— Давай пошевеливайся!

Олег испытующе глянул на крикуна и прикинул шансы. Сейчас, без зачарованных кандалов, он мог колдовать без опаски. И уж с парой солдафонов справится наверняка. Настроение начало улучшаться.

Однако на рожон он опять не полез. Пока есть хоть мельчайший шанс решить дело миром, он будет сидеть тише воды. Становиться преступником в Республике Нолд совершенно не хотелось.

Задумавшись, он просто шел следом за охранником, особенно не глядя по сторонам. Но в какой-то момент и до Олега дошло, что идут они слишком долго. Миновали несколько решетчатых дверей, зачем-то свернули в заросший паутиной проход и теперь петляют по лабиринту старых катакомб.

— Куда мы идем? — спросил Олег.

На языке так и вертелось простенькое атакующее заклинание.

— Уже никуда.

Охранник внезапно остановился и принялся шарить по стене. Его коллега поднес ближе фонарь, и в узкой полоске света появился черный рычаг. Хватило одного движения, чтобы стена справа резко ушла в сторону.

— Все, парень, ты выходишь! — Сильный толчок в спину отправил Олега наружу.

Он ласточкой влетел в кучу мусора, извозившись с ног до головы. Но когда, разозленный до крайности, оглянулся, — увидел лишь сплошную стену. Потайной ход исчез вместе с охраной. Старший ученик вновь остался один.

— Интересно девки пляшут… — пробормотал Олег, почесав в затылке.

Иначе как дурацкой шуткой назвать все с ним происходящее он не мог. Если с арестом вроде бы все понятно — проверка благонадежности вещь пусть неприятная, но необходимая, — то почему тогда его отпустили так внезапно? Скорей, даже вышвырнули на улицу, как котенка. Дескать, поиграли — и хватит, иди гуляй.

А ему что делать?! Денег нет, документов нет, одет в рванье. Хорошо хоть кольцо старшего ученика оставили. На людях появиться стыдно. И ведь кроме Айрунга помощи попросить не у кого, однако попробуй найди его теперь. В последний раз, когда они виделись, Наставник лежал раненый под присмотром лекарей. Сейчас он может быть где угодно, в любой точке Торна. Разве что домой к нему заглянуть… А ведь это идея!

Приняв решение, Олег направился в конец переулка. Сначала следовало найти кого-нибудь из местных и понять, где он находится. Заодно прикинуть, что делать с одеждой. В таком виде до жилища Айрунга он не доберется — остановит первый же патруль, а посещение городской кутузки в его планы не входило. Можно, конечно, ограбить какого-нибудь бедолагу, но опускаться до банального грабежа ему претило. Он сражался в руинах заброшенного города гномов, убивал тварей Тьмы, а дома станет разбойничать? Нет уж, чересчур унизительно. Надо думать.

Район, где его выпустили, оказался самым что ни на есть трущобным. Старые, покосившиеся домишки, грязные стены, заколоченные окна. Несколько раз он видел каких-то оборванцев, но при виде Олега те дружно задавали стрекача. Чем уж им не нравился одинокий путник, непонятно. Старший ученик всерьез задумался о том, чтобы плюнуть на гуманизм и при следующей встрече очередных беглецов хорошенько приложить магией. К примеру, заклинание Быстрого Сна способно играючи обездвижить любого немага, а там и поговорить можно будет.

Активировав колдовское зрение, Олег огляделся. Наверняка в округе кто-нибудь прячется — вот его-то он заклятием и приласкает. Заодно и душу отведет. Губы сами расползлись в злорадной усмешке.

А это еще что?! Если чувства его не обманывали, то за углом ближайшего здания стояли двое с очень сильной аурой. Как у магов. Он мог ошибаться, но на уровне четвертого, а то и третьего ранга. Точнее сказать не получалось. Его способности изрядно выросли у гномов, однако других нолдских чародеев он не видел и, как на них теперь подействуют его чары познания, не знал.

Может, засада?! Руки сами начертили в воздухе нужные знаки, так что, когда неизвестные колдуны вдруг выскочили на дорогу, Олег просто выпустил волшбу на свободу. Старое заклинание из гномьих архивов выбросило множество щупов, собирая осколки камня из ближайших стен и булыжной мостовой. В один миг перед ним выросла защитная полусфера.

Мысль, что он торопится, не успела как следует оформиться, когда громыхнуло, и в щит ударила какая-то мощная штука из арсеналов Воздуха. Почти сразу за ней пришла волна испепеляющего жара, довершившая разгром. Он едва успел сотворить новое заклинание, покрывшее его тело толстой каменной коркой, когда вокруг вспыхнул огонь.

Олег почувствовал, как свирепеет. Нет, господа маги, раз не хотите по-хорошему, то будет вам по-плохому. Не успело пламя угаснуть, как он коротким импульсом отбросил себя на пару саженей назад, снял защиту и резко хлопнул в ладоши. Получайте! Стены домов вокруг магов Огня и Воздуха взорвались. Сотни и тысячи каменных игл со всех сторон ударили по врагу. Кажется, кто-то закричал, но останавливаться было еще рано. С хэканьем выбросив руки вперед, Олег отправил в противника таран из остатков своего щита. Этого хватило, чтобы уничтожить остатки сопротивления.

«Теперь точно до конца жизни в тюрягу упекут! — с каким-то затаенным восторгом подумал Олег. — Аж двух магов грохнул».

На всякий случай приготовив заклинание Обсидианового Кинжала, он ринулся туда, где последний раз видел обоих чародеев. Как бы там ни было, но оставлять за спиной живых врагов он не собирался.

Попавший под его волшбу участок улицы выглядел ужасно. Будто кто-то согнал сюда пару десятков гномов и те хорошенько поработали молотами, круша в пыль все и вся. Настоящая мясорубка. Без надежной защиты оказаться под такой атакой — верная смерть. Олег не без самодовольства подумал, что успеет перевернуть все представления о слабости боевых аспектов магии Земли. Если раньше не убьют!

Оба противника обнаружились саженях в пяти от эпицентра действия заклинания. Помятые, окровавленные, едва дышащие, но живые. Пусть Истинных среди них не было,[15] но на перстнях красовались рунические тройка и четверка, а проиграли они всего лишь ученику!

В последнюю очередь Олег обратил внимание на их одежду — это была форма Наказующих. Внутри все похолодело от ужаса: такого ему точно не простят. С ладони само собой соскользнуло заклинание Кинжала и… разлетелось вдребезги, ударившись о радужную пленку Щита.

Проклятье! Откуда-то появились люди в масках и черных комбинезонах, мгновенно оттеснив Олега от раненых. Скорее от отчаяния, он вновь ударил тучей каменных игл, но на этот раз они увязли в искрящемся молниями облаке и бессильно опали на мостовую. А в старшего ученика врезалась капля воды с кулак размером и отшвырнула на стену здания. Бой закончился, не успев начаться.

К корчащемуся от боли Олегу подошел один из новоприбывших и сел перед ним на корточки:

— Командир звезды Безликих, льер Курапит. Очень приятно, — сказал он, не снимая маски. — Рад, что и среди учеников попадаются настоящие бойцы.

— К-какого м-мархуза вам всем от меня н-надо? — выдавил Олег.

Было адски больно, он едва сдерживал крик. Вокруг раненых Наказующих уже хлопотали, а вот его страдания облегчить никто не спешил.

— Все ответы даст льер Бримс. Магистр уже ждет вас в своем кабинете, — доброжелательно сообщил льер Курапит и, словно только сейчас заметив состояние Олега, провел над ним рукой.

По телу немедленно прошла волна холода, боль отступила.

Кажется, безумный день еще не закончился…

На этот раз его привезли в тот самый дом, где их, растерянных иномирян, принимали льеры Бримс и Виттор. Ох, и давно это было. Они никак не могли поверить в спасение и раскрыв рот глазели на местные диковины, строили планы на будущее. Надеялись на что-то… И Настя тогда еще была с ним.

Олег встряхнулся, прогоняя непрошеные воспоминания. Прошел огонь и воду, а тут вдруг расчувствовался. Не о том ему сейчас думать надо.

Слуга во все такой же голубой ливрее провел его в просторную комнату с книжными шкафами вдоль стен, камином и тремя креслами в центре. Два из них были заняты.

— Присаживайся, уважаемый Олег. Давненько не виделись, не так ли? — поприветствовал землянина Магистр Наказующих, а сидящий рядом Архимаг отсалютовал бокалом.

— Спасибо, — пробормотал Олег.

В голове царил сумбур. Чересчур много на него сегодня свалилось. Сначала допрос, потом драка, теперь вот дружеская беседа с первыми лицами государства.

Взгляд зацепился за две тонкие папочки на столике перед льером Виттором. Бримс немедленно заметил его интерес и широко ухмыльнулся:

— Верно, эти бумаги напрямую касаются лично тебя. Вот эта папка содержит запись допроса, а эта — рапорт льера Курапита о практической проверке навыков одного адепта Земли.

— Проверки?! — Олегу показалось, он ослышался.

— Точно. Проверки. За что и приношу свои извинения. Помнишь, как гномы устраивали тебе разного рода испытания? Так и мы пошли по схожему пути. Допрос оставил за кадром множество вопросов — захотелось проверить в реальном бою случившиеся с тобой изменения.

— И как? — сухо спросил Олег.

— Отлично, — обрадовался Магистр Наказующих. — Коротышки сделали невозможное и превратили заштатного мага Земли в нечто большее. Такого слияния со Стихией не способны достичь даже лучшие наши ученики. Показания со следящих артефактов еще расшифровываются, но я жду самых невероятных результатов. Новые заклинания, высокая скорость реакции, сила… Нет, определенно нам стоит отправлять адептов Земли в Орлиную гряду. Как думаешь?

Вопрос заставил Олега вздрогнуть.

— Вы же знаете, я все рассказал на допросе, — глухо сказал он.

Бримс деликатно откашлялся:

— Ну-ну, забудь про эти страсти. Твой визит в камеру и разговор с расследователем были вынужденной мерой — слишком подозрительно выглядело возвращение пропавшего ученика. Наша служба компенсирует тебе все неудобства… Но так мы получили только информацию, теперь же я хочу знать твое мнение.

— Мнение… Тогда слушайте! — внезапно озлился землянин. — Забудьте о гномах-союзниках. Заполучив Сердце Гор, они день ото дня будут набирать силу. Уже сейчас их подземелья напичканы смертоносными агрегатами, которые и не снились всему остальному Торну. Если же им удастся соединить нынешние знания с силой Древних, то мало всем не покажется!

Если Бримс его вспышку воспринял совершенно спокойно, то Архимаг удивленно поднял брови:

— Старший ученик, веди себя как подобает повелителю Стихий, а не сопливому первогодку. Немедленно возьми себя в руки.

Замечание заставило Олега покраснеть. Точно, кричит как мальчишка.

— Простите… Но все равно я больше не стал бы доверять гномам. И дело вовсе не в том, что они пытались меня убить. Просто… просто подгорные жители устали плестись в хвосте мировой политики — они хотят вернуть своему народу величие. Расследователю я не сказал, но среди гномов растет недовольство чужаками. Молодежь жаждет реванша.

— Что-то подобное мы и хотели услышать… — Переглянувшись с Архимагом, Бримс добавил: — После всех устроенных нами испытаний ты наверняка хочешь отдохнуть. Твоя комната уже готова, но одна просьба: завтра к тебе зайдет кто-нибудь от Ищущих — так ты еще раз расскажи ему все, что помнишь о жизни среди гномов. Важна каждая деталь.

— Хорошо, — ответил Олег, пряча глаза.

Обида за суровую встречу никуда не делась, но другого выхода, кроме как подчиниться, он не видел. Он — маг Нолда, и этим все сказано.

— И еще, мальчик, не держи на нас зла. Подумай — и сам поймешь, что иначе мы просто не могли, — сказал вдруг Архимаг.

— Конечно, я все понимаю. — Как ни старался землянин, но ответ получился слишком холодным.

А с другой стороны, какого мархуза?! Он действительно имеет право немного поиграть в невинно пострадавшего. Главное — палку не перегнуть и не оказаться среди местных диссидентов.

С этими мыслями Олег и покинул библиотеку.

* * *

— Думаешь, он пересилит обиду? — спросил льер Виттор, стоило дверям захлопнуться.

Бримс весело рассмеялся:

— Ты же видел его ауру. Чистой воды практик. Он не станет забивать себе голову пустыми переживаниями и идти против Системы. Да и понимает, что еще легко отделался. Драку с Наказующими еще как-то можно простить, но вот победу над ними… Определенно, он даже остался с прибытком. Уверенности в себе теперь точно прибавится.

— Скажешь тоже — с прибытком, — покачал головой Архимаг.

Мыслями он явно был где-то далеко. Осторожно поставив бокал на столик, он встал и подошел к огромному напольному глобусу. Повернул шар так, чтобы виднелось Западное полушарие, и положил ладонь на изображение Грольда. Сейчас как никогда он напоминал древнего старика.

— Знаешь, не думал, что стану тем сам правителем Нолда, при котором Республика потеряет большую часть влияния.

— Виттор, думаю, ты немного преувеличиваешь. Все не настолько плохо, — мягко сказал Магистр Наказующих. Он без лишних слов понимал, что тревожит друга и соратника. — Нолд мы хорошенько встряхнули. В Академию идет новый набор по новым правилам. Изменилась программа обучения. Мои аналитики готовят пакет реформ для утверждения в Совете Мастеров. Уже сейчас расконсервированы многие военные исследования, непонятно почему остановленные нашими предшественниками… Несколько лет — и Нолд преобразится.

— Да только кто ж нам даст эти несколько лет, а, Бримс?!

Виттор явно не разделял оптимизма друга. Даже в ауре у него преобладали серые цвета, что вовсе немыслимо для мага его уровня. Столь разрушительные эмоции мешают принимать правильные решения, да и вообще крайне опасны.

— Смотри, — Архимаг принялся водить пальцем по глобусу. — Гарташ из-за соседства с Маллореаном всегда исторически тяготел к эльфам. Уж что-что, а промывать мозги Длинноухие наловчились. Сам знаешь, какие бы лозунги ни звучали, но вся местная элита все делает с оглядкой на соседа. Скарт на корню скуплен лесными выродками. История с Молотом закончилась тем, что и Зелод подпал под влияние Перворожденных. Итак, Гарташ, Скарт, Зелод. Кто там остался из Протектората — Джуга? Уничтожение Гамзара и почти половины торгового флота выкинуло их на обочину. Никакой реальной силы лет десять они представлять не будут… И тогда что у нас получается? Правильно, Длинноухие силу набирают, а мы дыры в своем корабле затыкаем, еле на плаву держимся.

— Проблемы есть, но не стоит так преувеличивать. Чтобы править Зелодом, недостаточно хозяйничать во дворце, да и Джугу сбрасывать со счетов рановато. Нет, не спорю, борьба со Светорожденными предстоит нелегкая…

— Хватит, Бримс! — сорвался на крик Архимаг. — Хватит. Мы знали, что вокруг сгущаются тучи, что в стране раздрай, а кругом одни недруги. Знали! Однако даже не представляли масштабов происходящего. Эльфы тихой сапой подмяли под себя половину цивилизованного мира. Непонятные дела творятся в Тлантосе. Гномы! Гномы в своих подземельях умудрились накопить силу, с которой теперь тоже придется считаться. И при всем при том успели спутаться с Темными… Куда катится мир, если два Светлых народа норовят подгадить третьему, забыв об извечном враге?!

Магистр Наказующих уставился на льера Виттора тяжелым взглядом. Непростой разговор и его заставил сбросить маску молодого щеголя, стать тем, кем он был многие годы, — сильнейшим магом Нолда. Архимаг не выдержал первым и отвернулся.

— Возьми себя в руки, Виттор! Ты кричишь о поражении, тогда как сейчас мы наблюдаем всего лишь эпизод Большой игры, тянущейся со времен Птоломея.[16] И пока существует Нолд, Большая игра будет продолжаться, — сказал Магистр с мрачной торжественностью. — Нашему поколению не повезло, и в мир вернулась Тьма… Что ж, маги прошлого пережили катастрофы неизмеримо более ужасные — чем мы хуже них? Столетия без мировых войн нас чересчур расслабили, теперь пришло время сбросить жирок.

От льера Бримса волнами расходилась энергия смерти и разрушения. Как никто другой, он сейчас напоминал чародеев-основателей Нолда — помешанных на битве и сражениях убийц, ухитрившихся оставить потомкам тихий и уютный мир.

— Мы — не наши предки, — тихо возразил Архимаг.

— Значит, пора стать хоть капельку на них похожими! — отрубил Бримс. — Ладно, что-то разошелся я, на тебя глядючи. Сначала надо с сегодняшними делами разобраться, а потом о завтрашних думать. Иначе и вправду перемрем как мухи. — Магистр откашлялся и сделал глоток вина из бокала. — Материалы по эльфам тебе пришлют завтра, а гномами уже занимается отдельная группа. Если бы не Олег, мы могли получить неприятный сюрприз, а так… разберемся.

— Надеюсь… — Виттор устало потер виски. — Извини, ты прав. Вчера начитался отчетов исследователей по случившемуся в Гамзаре, и аж до костей пробрало. Мы еще не знаем наверняка, кого выпустили в мир пираты, а от догадок уже кровь стынет. Да тут еще Олег с этими гномами — вот я и сорвался не по делу.

— Забудь. Чтение и вправду вышло любопытное. Еще бы надписи с барельефов расшифровали, стало совсем интересно.

Через несколько минут Бримс попрощался с успокоившимся другом. Сбросив напряжение, тот вновь выглядел как маг, а не истеричная баба. Что не могло не радовать: людям не стоит видеть, когда их вождь теряет смелость.

Уже в дверях библиотеки Архимаг вдруг поинтересовался планами Магистра насчет Олега.

— Опять приставлю к Айрунгу. Столь перспективных чародеев больше не стоит выпускать из поля зрения, — пожал плечами Бримс, выходя в коридор.

Мыслями он был уже далеко, и буря, клокочущая в его душе, не шла ни в какое сравнение с истерикой Виттора. Там, где старого друга ужасали копии отчетов аналитиков, Магистра Наказующих сводили с ума их оригиналы. Настоящие кладези дурных ожиданий, а не их обработанные версии. Нынешнего Архимага не стоило зря тревожить, и сейчас один Бримс знал истинную картину происходящего на Торне. Знал, но предпочитал тащить груз ответственности в одиночку.

В чем-то Виттор прав: мир действительно сошел с ума. Не сразу, и началось это не сегодня и даже не вчера. Корни нынешних интриг затерялись в прошлом, и оттого вдвойне интересней распутать этот клубок.

Вот еще бы дожить до ответа, а то есть некоторые сомнения! Бримс мысленно коснулся спрятанных в одежде артефактов. С некоторых пор даже собственный кабинет перестал казаться надежной защитой, но вне его стен было еще опаснее. А значит, стоило незаметно прибавить шаг.

ГЛАВА 3.

Всякое путешествие когда-нибудь да кончается. Ты терпишь невзгоды, преодолеваешь преграды, борешься и страдаешь — все ради далекого, а на самом деле такого близкого финиша. Однако не успел оглянуться, как ты уже у цели. И на миг наваливается растерянность: как быть, что делать дальше? До той поры, пока на горизонте не вырастает новая цель и не начнется новое путешествие.

Сейчас, разглядывая с холма Старый Гиварт, К'ирсан испытывал нечто вроде растерянности. Давно, еще в бытность капитаном баронской дружины, он мечтал о том, как окажется в Западном Кайене, прикидывал свои первые шаги. Много позже, уже на борту пузыря, строил грандиозные планы. Но то все были бестолковые умствования, нечто вроде мечтаний лентяя, готового, не вставая с кровати, решать проблемы вселенной. Сейчас пришла пора действовать, и стало… страшновато, что ли. Навалились сомнения. По силам ли дело задумал, не надорвется ли и чем все закончится? Смешно, но после всего пережитого дала о себе знать паскудная привычка интеллигента: бояться неудачи больше самой работы. Дурак не знает сомнений — он берется и делает. Зато каждый второй умный отказывается поверить в себя и потому так и сидит у разбитого корыта. Оттого-то миром и правят энергичные тупицы.

— Командир, чего ты там замер?! Каша стынет! — Жизнерадостный голос Терна вывел из раздумий.

Пока К'ирсан занимался самокопанием, остальные разбили лагерь. Руорк натаскал хвороста, Гхол на пару с Терном кашеварили, а Гарук увлеченно орудовал иглой, ушивая куртку для успевшего освоиться в отряде паренька-бродяги. В первые дни тот все ныл и норовил сбежать, но чем дальше уходили от Ког Харна, тем спокойнее он себя вел. А как пересекли границу с Западным Кайеном, так и вовсе думать забыл о побеге.

Звали мальчика Канд, и было ему то ли пятнадцать, то ли шестнадцать лет, он и сам не знал толком, однако выглядел сущим ребенком. Чем беззастенчиво пользовался. Родителей своих пацан не помнил, а обратно рвался лишь из-за страха перед главой городских нищих. В столице Харна у них имелось нечто вроде гильдии, и уйти из нее было непросто даже с выкупом. Видно, страху тамошние воротилы нагонять умели, раз Канд так долго отказывался поверить в свою безопасность и ждал подручных своих разъяренных хозяев.

Сейчас, умытый, накормленный, в новой одежде и в окружении друзей, он выглядел если не счастливым, то близко к этому. Руорка и Гарука он считал друзьями, гоблина воспринимал как ровесника-приятеля, Терна уважал, а самого К'ирсана… наверное, все-таки боялся. Каждый раз, когда капитан подходил к мальчику, тот ощутимо напрягался, а в ауре отражалась буря чувств. Кайфат пока не разобрался, в чем дело, но дело было точно не в ответственности К'ирсана за похищение мальчика. Неужели кровь отзывается на Древнюю магию, а страхи Канда происходят из-за его неспособности разобраться в собственных ощущениях?

К'ирсан мысленно кликнул Руала. Зверек отозвался откуда-то из кустов и, довольно пофыркивая, направился к мальчику. Тот засмеялся, подставил руку, помогая взобраться на плечо. Зажмурив глаза, Канд уткнулся в мягкую шерстку.

Капитан поймал взгляд Терна и улыбнулся. У него на парня большие планы, и Прыгун поможет поскорее наладить с ним отношения. С некоторых пор Кайфат старался предусматривать даже такие мелочи. Кто-нибудь скажет, что нельзя быть таким практичным, но… пошел он к мархузу, этот советчик.

— Завтра будем в городе, — сообщил Терн, протягивая приятелю его миску. Остальные уже вовсю работали ложками. — И что дальше?

— Дальше будет самое важное, — ухмыльнулся К'ирсан уголком рта. — Но сначала… план такой. Первым в город пойдешь ты с Гаруком. Снимешь комнату поприличней на постоялом дворе и потихоньку начнешь искать в Верхнем городе дом на продажу.

— Ого, ты решил не мелочиться и устроиться здесь основательно.

К'ирсан помотал головой:

— Нет, это ты решил здесь обосноваться. Ты, Терн лин Согнар. Безземельный дворянин, долгие годы скитавшийся по миру и решивший вернуться на землю предков. Денег у тебя более чем достаточно, а значит, и жить ты будешь на широкую ногу. Купишь дом, приведешь его в порядок, начнешь устраивать званые вечера и балы. Скажем, раз в пять-шесть седмиц. Параллельно подашь в королевскую канцелярию прошение на получение подданства…

С каждым словом лицо Терна все больше вытягивалось, да и у остальных были не лучше. На Кайфата смотрели так, словно у него на голове выросли рога или вытянулись уши.

— Погоди, погоди… Ты серьезно, что ли?! Какой из меня дворянин?! Нет, отец вроде как из благородных, но… я ж бастард. Я его и не видел ни разу!

— Справишься. Гарук останется при тебе кем-то вроде денщика или личного слуги. Через него будем держать связь.

— То есть как это? А ты где будешь?!

— А я с остальными войду в город после тебя и выберу гостиницу попроще. Потрусь среди местных, но постараюсь особо не мелькать. Как только ты нормально здесь осядешь, а я разгребу дела, заберусь в какую-нибудь глушь…

Терн взъерошил волосы, затем помассировал виски.

— Ничего не понимаю. Ладно, я устроился здесь. Мягко сплю, сладко ем. Распускаю хвост перед местными дворянчиками. Ты же лезешь в самую глухую дыру этого хфургового королевства. Смысл всего этого?!

— Сейчас… — К'ирсан ожидал вопроса и уже копался в своем мешке. Наконец он достал кипу исписанных листков, отделил нужный: — Держи.

— Что это? — удивился Терн, начал читать вслух. — Так… обустроиться на новом месте, постараться как можно быстрее врасти в новое общество… Дальше… Налаживать связи, искать выходы на людей из армии, стражи. Особое внимание уделять молодым дворянам. Искать недовольных королем… Ты что, задумал копать под правителя?! Как его там…

— Мишико Свили Первый, — сообщил Кайфат с усмешкой. — Если верить харнским газетам, то особым умом не блещет, склонен к истерикам. Преклоняется перед Нолдом, но из-за излишнего рвения больше вредит, чем приносит пользы. Любит смазливых девчонок и вино. Экономикой не занимается, все дела спихнул на советников. Однако, странное дело, казну они не наполнили, а вот налоги увеличили. Удивительно, да? В народе Мишико особой популярностью не пользуется, но и ненависти тоже нет.

— Да ты, я смотрю, подготовился, — присвистнул Согнар.

— Пока кое-кто в трактирах вино трескал, хозяин с бумагами работал, — подал голос лопоухий ург. Последнее время в их войне с Терном наметились серьезные сдвиги. Гхол больше не терпел нападок и норовил укусить сам.

— Видал, как обнаглел, а? — тут же взвился Терн.

К'ирсан поморщился. Обычно пикировка друзей его забавляла, но сейчас у них шел серьезный разговор.

— И не надоело вам, а?! — Дождавшись тишины, Кайфат продолжил: — Что до подготовки… Я ожидал много худшего. С этим кандидатом сильно повезло: большей бездарности во власти найти сложно. Ну да ладно, это мы слишком далеко заглядываем. К цели лучше идти длинным, но надежным путем, чем коротким, но рискованным.

— Кто спорит… — согласился Терн. — Кроме как вертеться в высшем свете этой задрипанной страны и изображать из себя богача, у меня есть еще какие-то задачи?

— Разумеется. Найдешь мастера фехтования — и пусть он подтянет тебя до уровня Мечника. Нам нужны сильные бойцы, а с ними лучше сойтись через фехтовальные школы. Жаль, законов никто не менял и заниматься там могут либо рубаки с рангом, либо местные. Тебя же трудно отнести как к тем, так и к другим. Вот и придется тебе заниматься в индивидуальном порядке.

Новость заставила Терна побагроветь. Он молчал — лишь разевал рот и вращал глазами. Со стороны это выглядело по-настоящему смешно, но если К'ирсан с бойцами лишь тихо захмыкали, то Канд на пару с Гхолом откровенно заржали.

— Какое еще фехтование?! — прорвало наконец Терна. — Да мы на одном гарлуне[17] разоримся!

— Ничего, здесь он подешевле… Ах да, на тот случай, если вздумаешь филонить, иногда мы все же будем встречаться, так сказать, лично. Обмениваться новостям, корректировать планы, заодно прослежу, как ты будешь продвигаться в учебе.

Терн разразился было ругательствами, но, покосившись на Канда, замолчал. Впрочем, мальчик его не слушал, увлекшись возней с попискивающим Прыгуном.

— Командир, а мы чем займемся? — спросил Руорк, запинаясь. При Кайфате он сильно робел и редко лез с инициативой.

— А мы займемся почти тем же самым, что и Согнар. Только он будет крутить роман с официальной властью, а мы — с ночной. Как тут недавно выразился Терн, копать под короля непросто, разумно браться за дело сразу с разных сторон…

Оглядев лица своих соратников, Кайфат мысленно усмехнулся. Сколько они теребили его насчет дальнейших планов, а как узнали подробности — так сразу и растерялись. Определенно, от лишнего знания одни проблемы…

Расстались они уже следующим утром. Перед уходом мрачный Терн обнялся со всеми, зачем-то похлопал по плечу гоблина. Выглядело это так, словно сержант отправлялся на эшафот. Отвыкшего от беззаботности К'ирсана зрелище это несказанно развеселило. Он едва сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Заметивший его гримасничанье Согнар насупился еще больше: отчего так пугала его роль дворянина, понять было невозможно. Гарук, наоборот, смотрел виновато. Мол, он уходит отдыхать, а остальных ждет тяжелая и опасная работа. И ведь не поспоришь.

Сам К'ирсан вошел в Старый Гиварт во главе поредевшего отряда ближе к полудню. Больше половины золота отдали Терну, но и им осталось немало. Чтобы как-то объяснить происхождение ящиков, Кайфат решил назваться книжником. Более очевидная роль торговца на деле несла одни лишь сложности. Наверняка стража пожелает получить таможенный сбор за товары, а потом сама же и сдаст королевским мытарям или купцам-конкурентам. Нет, лишняя головная боль им ни к чему.

Любопытный вояка у входа в город все же поинтересовался, какого хфурга принесло книжника в столицу, но у К'ирсана был заготовлен ответ. Он горестно поцокал языком и посетовал на жестокость властей Харна, откуда человеку просвещенному пришлось бежать в более благостные места. Сказал и кинул в карман бдительного стража целый келат. Больше вопросов не появлялось.

Как он и планировал, остановились на постоялом дворе в северной части Нижнего города, недалеко от порта. Надо сказать, Старый Гиварт оказался знатной дырой, где даже не было пузырной переправы, а под портом понималось несколько пирсов и здоровенное здание склада. Ничего, кроме рыбацких шаланд и нескольких шхун, там никогда не появлялось.

В самой таверне при постоялом дворе — К'ирсан даже не удосужился выяснить его название — собирался всякий сброд. Спускали скудный заработок рыбаки, загружались выпивкой матросы, иногда заглядывали спаянные команды гуртовщиков или лесорубов. Последних привлекала возможность почесать кулаки да проявить удаль без особого внимания стражи. Иных слов, кроме как «гнусная дыра», место это не заслуживало. Потому появление «книжника» с тяжелыми ящиками, навьюченными на лошадей, вызвало неподдельное оживление среди аборигенов.

Лезть в драку К'ирсан запретил, но и спуску давать тоже. Коли сунутся — бить так, чтобы встали не скоро. Наверное, потому к ним и не приставали. Отребье всегда знает, с кем можно связываться, а с кем чревато неприятностями для здоровья.

Хоть они и сняли комнату, но собрались на сеновале при конюшне. Места больше, нет клопов, да и груз под присмотром.

— К-командир… — сказал Канд с опаской. Похоже, он не знал, как же ему следует обращаться к К'ирсану: «дяденька» — несолидно, по имени — опасно. Решил повторять за остальными, а поняв, что Кайфат не возражает, заметно приободрился. — Командир, а как мы собираемся с ночными связываться, а? Ну, вы говорили, что король… с двух сторон… Может, я по городу тогда помотаюсь — вдруг кого замечу? У меня на них глаз наметан.

Желание парнишки быть полезным позабавило К'ирсана.

— Рад, что ты готов к работе, но… К чему бестолковые метания? Кому нужно, тот сам нас найдет. Наживка мы жирная, кто-нибудь да клюнет. Там весь клубочек и размотаем.

Блеск в глазах выдал желание мальчика обязательно участвовать в затее К'ирсана. Но тот и не собирался отказывать. Надо приучать парнишку к работе.

Дежурить у золота решили в две смены. Одну ночь Кайфат с Кандом, вторую — Гхол с Руорком. Пока кто-то спит на кровати в комнате, другой устраивается на конюшне. Первую ночь К'ирсан определил себе. Напомнив Канду, чтобы затаился как мышь, сам он зарылся в душистое сено и погрузился в неглубокий транс. Теперь мало кто смог бы пройти мимо него незамеченным.

Кайфат не слишком рассчитывал на удачу в первый же день. Вполне возможно, что сначала пошарить в вещах попробует кто-нибудь из обслуги, а значит, нужного человека придется ждать достаточно долго.

Но он ошибался.

Ближе к полуночи дверь тихо скрипнула, внутрь просочился мужичок невысокого роста. Замерев на пороге, он постоял, чутко прислушиваясь, а потом заскользил прямо к багажу отряда. В темноте он немного не рассчитал и ушиб ногу о ящик, немедленно обругав все и вся вполголоса. Когда немного успокоился, достал из-за пазухи хитро изогнутую железяку и примерился сорвать крышку. Но позволять уродовать свои вещи К'ирсан не собирался.

Бесшумно выбравшись из стога сена, он вплотную подобрался к воришке и одним броском отправил его в сторону каменной стены конюшни. Немного не докинул, что показалось Кайфату весьма обидным, а несчастному вовсе даже наоборот. Пока ошеломленный ударом о землю пленник пытался восстановить дыхание, К'ирсан не спеша к нему подошел, схватил за воротник и отволок-таки к стене.

И сразу же от души врезал.

— Ты чего творишь?! — зашипел пленник.

— А что хочу, — выдал К'ирсан.

Сейчас он очень жалел, что любитель шарить по чужим вещам не может видеть его лица. Как показывал опыт, это сильно налаживает взаимопонимание. Очевидно, о чем-то похожем задумался и Канд. Он завозился в темноте, раздалось чирканье кресала, и через минуту в руках у него зажегся факел.

— Не подпали здесь все.

— Я осторожно. — Голос мальчика чуть подрагивал.

При свете оживился и вор. Щуплый, похожий на крысу парень с прыщавым лицом, он настолько походил на мелкого жулика, что это было даже подозрительно. Шрамы К'ирсана его действительно впечатлили, он заметно трусил и, судя по напряженной позе, готовился сбежать при первой возможности.

— Да кто вы такие? — визгливо спросил он. — Не имеете права!

— Ты еще стражей пригрози… — скривился Кайфат. Отчего-то сейчас его одолели сомнения: а нужная ли рыба попалась в сети? Может, обычная шантрапа с улицы, ни с какой бандой не связанная. Как тогда быть?

Выручил Канд. Бочком подобравшись к К'ирсану, он зашептал:

— Командир, надо бы метку на руке посмотреть. Наши говорили, что кайенские воры на плече метку ставят. По ней всегда можно понять, кто перед тобой…

— Да, удобно…

Именно этот момент пленник посчитал удачным для побега. Стрелой взвившись с места, он выхватил из рукава нож и ткнул им в живот Кайфата. Вернее, попытался ткнуть. Рука вдруг попала в тиски захвата, а сам он свалился на пол, сбитый подсечкой.

— Пусти-и, хфурга тебе в глотку! — завыл вор, ощущая, как трещат кости.

К'ирсан невозмутимо оголил ему левой рукой плечо и довольно хмыкнул. Там синело изображение местного падальщика вроде шакала. Надо сказать, наколка соответствовала сути носителя.

Подмигнув Канду, Кайфат сформировал над ладонью давно заготовленное плетение. Так, ничего особенного: парочка рун Истинного алфавита, энергетический каркас для надежности и несложный узор иллюзорных чар. Последняя часть относилась к классической магии, К'ирсану удалось ее подогнать под свои способности еще на службе у барона. От заклятия требовалось, чтобы оно оставляло в Астрале метки, по которым можно было проследить путь вора, а при наложении формировало черную змейку, зарывающуюся под кожу жертвы. Выглядело страшновато. Исказившееся от ужаса лицо пленника показало, что он оценил талант своего мучителя.

— Здорово! — Впрочем, Канду тоже понравилось. Увидев его горящие глаза, К'ирсан усмехнулся: мальчишка! Его не интересуют могущество или власть — пугает сложность хитросплетений заклятий. Гораздо сильней в этом возрасте манят страшноватые тайны или ужасные иллюзии. — А что это?

Кайфат подмигнул Канду и с деланым удовольствием пояснил:

— Жуткая штука. Так в древности всякое ворье казнили. Запускали негодяю под кожу магического червя и отпускали на свободу. У того был час на то, чтобы подготовиться к переселению в Нижний мир или… расправиться с палачом. Тогда червь оставлял жертву в покое.

— Правда? Но зачем давать преступнику шанс?

— Божий суд… — К'ирсан пожал плечами. — Хотя при таком раскладе тогдашние палачи наверняка были крепкими ребятами.

Наскоро придуманная история произвела на воришку неизгладимое впечатление. Он не отрывал взгляда от того места на руке, где растаяла иллюзия. С досадой К'ирсан подумал, что с перепугу тот мог просто впасть в ступор. Чтобы подтолкнуть ошалевшего пленника к действиям, схватил его за шкирку и пинком отправил к выходу из конюшни. Выкрикнув какую-то бессмыслицу, тот рванул в темноту.

— Так, если он не полный болван — обязательно помчится за помощью к своим «старшим» товарищам. — С сомнением посмотрев на мальчика, К'ирсан сказал: — Пойдешь со мной. Считай это началом своего обучения.

Новость застала Канда врасплох, но вопросов он задавать не стал. Упрямо поджал губы и кивнул.

Кайфат оставил четвероногого приятеля в комнате и теперь мысленно попросил его привести остальных. Скоро с улицы послышались шаги, а в распахнутые ворота влетел шипящий Руал.

— Малыш, охраняй вещи. Поможешь Гхолу с Руорком, если вдруг в наше отсутствие заявится кто-нибудь еще, — погладил К'ирсан расстроенного зверька. Тот пищал и даже слабо укусил его за палец. — Ну, ну. Будь умницей.

Кивнув зевающему гоблину и сосредоточенному Руорку, капитан активировал заклятие поиска и выбежал на улицу. От руки следом за воришкой словно протянулся невидимый обычным зрением поводок. Канд мрачно сопел за спиной.

Их жертва успела удивительно далеко уйти. Путеводная нить провела через две улицы, пересекла мост и запетляла по дворам. Приходилось прыгать через заборы, нырять в скрытые лазы и даже забираться на крышу какого-то сарая. К'ирсан успел пожалеть, что взял мальчишку. Пацан быстро сдал — в трудных местах его просто пришлось тащить на себе. Зато не выглядевший достаточно крепким вор, страшась гибели, показывал чудеса выносливости.

Наконец они свернули в тупик, упиравшийся в заброшенный дом с заколоченными окнами и висевшими на честном слове дверьми. Однако Кайфат ясно чувствовал метку где-то внутри.

— Держись ближе и ничего не бойся, — шепнул он Канду и, одним ударом выбив скрипящую на ветру створку, ворвался в здание.

Глаза переключились на магическое зрение, чувства обострились. Он сразу же ощутил громилу слева от входа и вырубил его одним ударом. Тело не успело упасть, как К'ирсан перехватил руку метнувшегося из-за угла коротышки и с размаху приложил его головой о косяк: после такого быстро поднимаются лишь в сказках. Затем стремительно пересек разоренную прихожую, рывком распахнул дверь и оказался на пороге большой комнаты, освещенной светом нескольких факелов. У стены напротив сидело семеро мужиков самой что ни на есть бандитской наружности, увлеченно режущихся в кости, слева на потрепанном ковре с бокалами вина расположились еще трое, а перед ними на коленях стоял незадачливый воришка и о чем-то просил. Еще один занимал лавку около двери и любовно полировал дубинку.

Появление К'ирсана стало для всех полной неожиданностью.

— Это он! — взвизгнул недавний пленник. — Проклятый колдун!

— И ты его сюда привел, так?! — рявкнул русоволосый мужик, отставляя бокал. — Хфургов сын!

Не вставая, он пнул провинившегося бандита. Тот повалился на пол, скуля и моля о пощаде. Внутренне усмехнувшись, К'ирсан активировал заклинание Щита. Силы по-прежнему целиком еще не восстановились, однако колдовать он уже мог без особых проблем. Несколько коротких вспышек — и в стену рядом срикошетили две стрелы из миниатюрных арбалетов, нож и два коротких дротика. Вполне ожидаемая реакция. Чтобы перехватить инициативу, Кайфат сделал шаг вперед и, не вынимая меча из ножен, врезал разбойнику с дубинкой. Тот сдавленно охнул и сполз на пол.

Замычав, точно раненый бык, от стены отлепился очередной здоровяк и, расставив руки, попер на К'ирсана. С этим он тоже церемониться не стал. Взмах раскрытой ладонью вызвал руну концентрации, и в бандита ударил жгут Силы. На миг Кайфат ощутил сопротивление, но почти сразу оно исчезло. Похоже, у мерзавца было нечто вроде амулета Мирта, однако на такую магию он рассчитан не был. Разбойник отлетел, сбив с ног еще троих.

— Уважаемые, вы точно хотите беседовать по-плохому? — спросил К'ирсан.

Вокруг левой кисти заплясали языки зеленого пламени. Разбойничьи рожи вокруг испуганно замерли. Многие смотрели на лежащего без сознания собрата. Из-за ворота его рубахи вывалился треснувший медальон.

Внезапно захохотал белобрысый мужик, пинавший бывшего пленника Кайфата. Смеялся он самозабвенно, полностью отдаваясь этому занятию, кашляя и хлопая по коленям.

— Ну ты, колдун, дал! Надо же, по-плохому… Не мы к тебе пришли — сам на огонек зашел. И остолопов этих ты к Юрге на корм не отправил. Знать, живыми мы нужны, а может, и вовсе целыми и невредимыми. Что делать станешь, коли волшбой всех убьешь? — спросил он, наконец отсмеявшись.

Услышав его слова, расслабились и остальные. Некоторые и вовсе заулыбались.

То, как повел себя главарь, К'ирсану понравилось. Сразу видно, мужик хваткий, умеет быстро вникать в ситуацию и поворачивать ее к своей выгоде. Кажется, с этой бандой капитану действительно повезло.

— В твоих словах есть доля правды, — сказал К'ирсан и демонстративно сжал кулак. Огонь тут же погас. — Лови.

Главарь рефлекторно поймал брошенную ему монету.

— Ого. Полновесный фарлонг. И как понимать сей щедрый жест?

— Как предложение к сотрудничеству. Деньги у меня есть, дела задумываются большие, но людей не хватает. Вот подумываю о найме ночных хозяев столицы.

Главарь перебросил монету сидящему рядом помощнику и принялся сверлить К'ирсана взглядом:

— Какого рода работа требуется?

— Разная. В основном по вашему профилю, — покрутил Кайфат в воздухе пальцем. — Грабежи, разбои… В общем, отъем неправедно нажитых средств у разного рода мерзавцев и прочей сволочи.

— Мы случайно говорим не о благородных? — проявил догадливость бандит.

— О них самых, уважаемый.

— Тогда… — Белобрысый выдержал паузу, высматривая что-то на лице К'ирсана, и рубанул: — Не интересует. Слишком уж несет от этого дельца политикой.

Собеседник нравился Кайфату все больше и больше. Он совершенно не ожидал встретить среди местного отребья столь проницательную и осторожную личность.

— Не беда, думаю, мы сможем договориться… Канд, заходи. Тебе сейчас будет полезно посмотреть на некоторые вещи.

Мальчик, давно притаившийся под дверью, опасливо вошел и сел на лавку. Он еле переставлял ноги и был бледен как смерть.

— Канд, старайся ничего не пропустить. Зрелище обещает быть небезынтересным, — сообщил Кайфат с полуулыбкой. Напряженные позы разбойников его ничуть не волновали. Он смотрел на одного лишь главаря. — Раз уж вы отказываетесь, то придется провести небольшую демонстрацию.

К'ирсан поднял руку ладонью вверх и вызвал еще одно заготовленное заранее плетение. Как и в случае со змейкой, оно состояло из двух частей. Одна отвечала за очень качественную иллюзию с разнообразными сопутствующими эффектами, а вот вторая создавала скрытый астральный канал, связывающий носителя заклинания с Кайфатом. Получалось нечто отдаленно похожее на ту связь, что существовала между ним и Руалом.

Стоило энергии наполнить плетение, как в воздухе появился зеленый шар размером с мелкий друл. Через секунду по всей его поверхности пошли точки, из которых проклюнулись шипы в треть пальца длиной. Затем открылись красные прорези глаз, а из раскрытой пасти вылетел язычок пламени. К'ирсан решил не мудрить с иллюзией и опять выбрал образ колючего колобка из Запретных земель.

— Это что за хфургова тварь? — Белобрысый подобрал под себя ноги и теперь нашаривал что-то на поясе.

— Чей-то оживший кошмар, — сообщил К'ирсан и уронил колобка на пол.

Раздался глухой стук, и со звуком катящегося металлического шарика магическое создание направилось к ближайшему бандиту. На свою беду, им оказался тот самый воришка, которому уже досталась змейка. Бедняга завыл, пытаясь отползти подальше, но творение Кайфата увеличило скорость, затем подпрыгнуло и приземлилось на ногу жертве. Попытки стряхнуть его ничего не дали. Оставляя на штанах выжженные точки, колобок добрался до живота, оттуда дополз до груди, закрутился на месте и вспыхнул маленьким смерчем.

— А-а-а-а! — закричал разбойник, лежа на спине и боясь двинуться. — Тварь, убил!!!

На его рубахе появилась здоровенная дыра, сквозь которую виднелась грязная кожа с необычайно четким изображением красного круга с исходящими из него шипами.

— Заткнись, Аврил, — приказал главарь, и бандит действительно перестал вопить. — И как это понимать?

— Что предыдущий ответ был неправильным. Впрочем, даже будь иначе, ничего бы не изменилось.

К'ирсан свел ладони вместе и сосредоточился. Если бандиты сейчас решатся на атаку, то у него будут проблемы, отвлекаться нельзя. Он собирался сотворить заклинания для всех остальных воров разом. Вряд ли те будут ждать, пока Кайфат будет их по очереди зачаровывать — могут разбежаться, — а потому стоит покончить с этим делом одним махом и быстро.

Между пальцами заплясали искры, кисти окутались насыщенным зеленым светом, и он резко развел руки в стороны. Между ними полыхнула дуга колдовского разряда, оставившая после себя гирлянду шаров. На мгновение они зависли в воздухе, после чего дружно посыпались на пол. Безбожно гремя, натыкаясь на препятствия и сталкиваясь друг с другом, колобки рванули каждый к своей цели. Парочка шустро выкатилась в прихожую.

В комнате воцарился бедлам.

Заревев ранеными шестилапами,[18] бандиты заметались в поисках спасения. Половина ломанулась к заколоченным окнам, еще трое попытались прорваться через дверь, где стоял К'ирсан, однако именно они первыми и попали под удар. Колобки упругими мячиками взвились в воздух, каждый находя свою цель. Следом пришел черед выбравших другой путь для спасения.

В первый момент устояли только двое — белобрысый и его помощник. Третий их товарищ быстро оказался на ковре, прижимая ладонь к груди. Но к моменту, когда К'ирсан обратил на них свое внимание, на ногах остался один главарь. Он не без успеха отбивался кинжалом от творения Кайфата. В магическом зрении на лезвии горели золотом две руны — это все объясняло.

Капитан поднял стаканчик для игры в кости и без замаха метнул в шустрого вора. Тот отбил его играючи, но отвлекся и пропустил атаку колобка.

Все, вербовку отряда можно было считать законченной.

— Господа, спешу вас проинформировать: вы только что вступили в мою личную дружину. С чем вас и поздравляю, — объявил К'ирсан, присаживаясь обратно на лавку. — Условия найма простые. Вы выполняете мои приказы — взамен получаете достойную оплату. И, кроме того, сохраняете свои никчемные жизни.

— Как работает твое заклятие, колдун? — спросил главарь, несмотря ни на что оклемавшийся раньше всех. Да и вопрос он задал самый правильный.

— О, ничего особенного, у него две функции. Теперь я всегда смогу найти любого из вас, а при нужде и отправить на тот свет. Еще вопросы?

Лежавший под лавкой громила неожиданно очнулся и с криком попытался уколоть Кайфата ножом в пах. Надо сказать, капитан рассчитывал на подобное безрассудство. Хватило одной мысленной команды, чтобы тело разбойника выгнуло дугой от боли. Почти сразу приступ прошел.

— Пока я не хочу никого из вас убивать. Но, если понадобится, сделаю это без малейшего сожаления. Вы — отбросы общества, и вам придется доказать мне свою полезность. — К'ирсан легонько пнул разбойника носком сапога. — Убежать вы не можете: заклинание достанет даже в Маллореане. Снять его тоже никто не сможет. Как только печать ощутит направленную на нее магию, она сразу же оборвет жизнь владельца… Ладно, с вводной частью закончим. У вас время до утра. Думайте, решайте. Кто пойдет ко мне на службу, а кто — на суд к Зархру и Юрге.

Кайфат встал, отряхнул брюки. Встретившись взглядом с несколько растерявшим гонор белобрысым, спросил:

— Как зовут?

— Храбр.

— Тебе подходит. — Уже в дверях К'ирсан добавил: — Приходи утром в таверну… Идем, Канд.

Лишь на улице, когда за спиной остался целый квартал, Кайфат позволил себе немного расслабиться. Что-то после воскрешения роль жестокого негодяя удавалась ему необычайно легко. Он и раньше-то мягкосердечием не славился, но теперь, кажется, превзошел самого себя. Он на полном серьезе был готов раздавить всех этих мерзавцев как тараканов. Без сомнений и жалости. Неужели он так устал от постоянного бегства, что теперь собрался поставить на кон саму жизнь и ни в коем случае больше не отступать? Надо это хорошенько обдумать. С вывертами собственной психики следует разбираться сразу, пока не стало слишком поздно. Не хотелось бы превратиться в кровожадного маньяка, жадного до чужой крови.

Впрочем, пока можно отвлечься.

— Канд, ты все хорошо разглядел?

— Не все, но… — Мальчик отвечал с осторожностью. После увиденного он вряд ли перестал бояться К'ирсана.

— Отлично. Тогда начнем первый урок. Сейчас ты мне все хорошенько опишешь, а потом скажешь, где я обманывал бедных бандитов, а где говорил правду. — Кайфат осторожно сжал плечо паренька. — Магия — это не только умение повелевать сверхъестественным, но и умение разбираться в людях. Чтобы стать настоящим повелителем волшебства, ты много должен будешь понять.

— Но я не хочу… — вдруг пискнул набравшийся смелости Канд.

— Хочешь ты того или нет, но я сделаю из тебя первоклассного чародея, — отмахнулся К'ирсан и обезоруживающе улыбнулся.

Сам он только сейчас окончательно понял, что давно вынашиваемая идея начала претворяться в жизнь. Пусть сделан лишь первый шаг, но кто мешает сделать второй, третий, и сколько там понадобится еще?!

ГЛАВА 4.

В каждой стране, у каждого народа свое мерило богатства. В Джуге любой уважающий себя купец пытается перещеголять соседей отделкой дома и убранством комнат. В Ханьской империи обожают фрески и мозаики со сценками из мифов и легенд, работы настоящих мастеров ценятся много дороже золота. В султанате Иссор распространены растительные орнаменты с искусно вплетенными в узор строчками из священных книг… Сколько государств — столько любопытных обычаев.

В Ралайяте богачи увлеклись садоводством. На заднем дворе каждого столичного дома обязательно имелся небольшой сад или хотя бы несколько клумб. Сюда приводили гостей, здесь проводились переговоры или просто отдыхали после тяжелого дня. И благодарить за столь неожиданную моду стоило визиря.

Фалет[19] Тимаренис Балтусаим с первых дней пребывания в стране тосковал по зелени Маллореана и не жалел сил и средств на украшение парка рядом со своим дворцом. Спустя десятки лет ему удалось создать удивительное место, ставшее предметом зависти и восхищения всего высшего света Чилиза. Тихий уютный мирок, где можно отдохнуть от мирской суеты и подумать о вечности. Именно здесь фалет Балтусаим предпочитал проводить все свое свободное время.

…Появление чужаков визирь ощутил почти сразу. Мастер артефактной магии даже парк превратил в средоточие своей силы. Многочисленные големы самых разнообразных видов и форм готовы были отразить любую атаку, а следящие артефакты накрыли земли вокруг дворца частой сигнальной сетью. Хафф[20] не проскочит.

Фалет Балтусаим мысленно запросил отчет системы безопасности. Перед внутренним взором начали загораться красные точки. Один, два, три… пятеро. Целая звезда! Гости почти не скрывались, шли нагло, в открытую. Как идут хозяева, знающие о своей силе и привыкшие ее демонстрировать. Губы ощутили знакомую горечь смертельной магии, первый советник понимающе улыбнулся. Кажется, его почтили своим присутствием бойцы клана Фек'яр. Он был мало знаком с интригами чистокровных сородичей, но если бы за К'ирсаном Кайфатом пришли эти бойцы, бой наверняка закончился бы иначе.

В глубине души все аж заледенело, но советник привычно подавил страх. Осторожно присев на скамеечку, с сожалением огляделся. Вдруг стало безумно жаль всех тех сил, что он вложил в парк. После предстоящей беседы окружающее великолепие вполне может обратиться в безобразные пятна сажи.

— Господа, не стоит унижать себя игрой в прятки. Выходите, присаживайтесь, — сказал советник громко.

Одновременно с этим, небрежно опершись левой рукой о край скамьи, он выпустил голема-телохранителя. Ящерка, до того прятавшаяся в широком рукаве, незамеченной скользнула в густую траву. Что ж, для своей безопасности фалет Балтусаим сделал все возможное. Можно было еще вызвать слуг, но против звезды Воинов Тени они не продержатся и секунды. Тогда зачем зря губить людей?

Ветки бесшумно раздвинулись, перед Тимаренисом появился воин, затянутый в комбинезон грязно-зеленого цвета. Пренебрегая маскировкой, гость не стал скрывать ауры. Вблизи излучаемая им сила подавляла. Маг, специализирующийся на убийствах чародеев, казался много опасней всех виденных советником князей-магов. Выигрывая в обширности знаний и умений, те явно проигрывали в способности уничтожать себе подобных.

— Фалет Тимаренис Балтусаим? — спросил воин.

— Именно.

— Я представляю Совет князей и лично главу клана Фек'яр. — Эльф продемонстрировал браслет с изображением красной жабы.

Убедившись, что хозяин понял, кто именно заявился к нему в гости, воин одернул рукав и с подчеркнутой неторопливостью отстегнул с пояса небольшой сверток. Советник представил, как тот под маской кривит в усмешке губы. Чистокровные никогда не любили полукровок, а тут — такой повод…

Ткань зашуршала, и на свет показалась черная шкатулка. Убийца небрежно подал ее Тимаренису.

— Прошу принять послание глав Маллореана.

— Что это? — поинтересовался фалет Балтусаим. Брать неожиданный подарок в руки он не спешил.

— Возможность выбора. Ну же, берите. Мало кто удостаивается такой чести…

— С удовольствием бы ее избежал, — сказал советник, принимая шкатулку. Он догадывался о ее содержимом, отчего его руки начали немного подрагивать.

Точно. Внутри на черном бархате лежали три предмета — флакон из синего стекла, кинжал с волнистым лезвием и шелковый шнур. Выбор, который ему предоставили, — это был выбор способа уйти за Грань. Тихая смерть от яда, открытый бой или быстрая смерть от удавки в руках профессионала.

— Могу я узнать о причинах такого решения Совета? — Тимаренис все-таки смог заставить не дрожать хотя бы голос.

— Разумеется, — пожал плечами убийца. — В Чилизе появился враг всех Светорожденных, и от вас, советник, требовалась самая малость — помочь свершить честный суд над негодяем. Не лезть в бой, не рисковать своей жизнью, а всего лишь помочь присланной из Маллореана команде. Что же сделали вы? Мало того что приняли мерзавца в своем доме, так еще и допустили гибель всех своих собратьев… На мой взгляд, после такого в самой возможности лично выбрать свою смерть — слишком много чести для предателя и полукровки.

— Что?! — Тимаренис аж зашипел от ярости. — Что?! Совет даровал мне свободу жить так, как мне нравится, много лет назад. Обосновавшись здесь, я признавал власть князей, но не являлся их подданным. Даже та помощь, которую я оказал заявившимся сюда боевикам, была уступкой силе, но никак не моей обязанностью.

— Советник, советник… — сказал убийца укоризненно. — Вы так давно во власти, а ведете себя как полоумный человеческий кликуша. Они любят эти сказочки про равенство, мораль в политике, право слабого и прочую чушь. Раньше вам позволяли сохранять нейтралитет, однако то время прошло. Вам дали шанс быть полезным родине, а вы его провалили…

— Но я не обязан участвовать в боях! Все, что мог, сделал, а дальше забота…

— Хватит болтовни! Это Совету решать — что вы можете, а что нет. Погибло две звезды бойцов, среди них — два князя-мага и четыре простых чародея. Не во всяком сражении у нас были такие потери, и объяснить их просто силой врага не получится. Ведь вы выжили, а они — нет!

— Ясно. Совету нужен виновный, на кого можно спихнуть вину за поражение, — сказал Тимаренис устало. — Последнее: я могу спросить о судьбе моей дочери?

— Маллореан не интересует судьба жалкого квартерона… — сказал, словно плюнул, посланник Совета. — Итак, ваш выбор?

Тимаренис в последний раз оглянулся, вздохнул полной грудью:

— Разумеется кинжал, — сказал и мысленно активировал систему безопасности. Раз уж ему предстоит последний бой, то пусть эти негодяи запомнят его надолго.

По парку прокатилась дрожь изменений. Советник знал, что сейчас десятки артефактов переводятся в активный режим, пробуждаются от сна големы и магические автоматы. И все ради одной цели — уничтожить пятерку незваных гостей.

Фалет Балтусаим сам уже не помнил, где разместил собственные творения. Порой он отправлял в парк неудачные результаты экспериментов, уничтожить которые не поднималась рука. Ставил в укромном уголке, подключал к общей сети, маскировал да и забывал об их существовании. Однако пришло время, и такая предусмотрительность принесла свои плоды.

Огромный валун за спиной убийцы треснул и развалился на две части, обнажив сердцевину — покрытый рунами стержень из обсидиана. Эльф только успел вызвать защитный кокон, как в него одновременно ударили Стрела Эльронда и несколько молний. Его буквально смело в кусты, где тут же жахнул взрыв. Грозно жужжа, откуда-то прилетел рой механических пчел и скрылся в облаке дыма, где сразу же засверкали вспышки.

Советник не стал никуда уходить, так и оставшись сидеть на скамейке. Он сам выбрал бой. Если Тимаренис сейчас сбежит, то… тогда маги займутся не только им самим, но и Мелисандрой. Ради дочери он должен драться, а если ему суждено погибнуть, значит, такова воля Света.

Прикрыв глаза, фалет Балтусаим мысленно обратился к сигнальной сети и… досадливо поморщился. Не погасла ни одна из точек: все Светорожденные были живы. Внезапно от его ног в воздух взвилась ящерка-телохранитель, принимая на себя удар какой-то пакости, следом за нею стал обжигающе-горячим браслет на левой руке, а амулет на шее осыпался ледяным крошевом.

Мархузово отродье, чем это его так приложили?! Тимаренис стряхнул оцепенение, и с перстня на правой руке сорвался десяток черных молний, ударив в пространство между двумя пылающими кустами. Ни одна не промазала. Воздух задрожал, а с убийцы сползло заклинание невидимости.

Выглядел он неважно. Комбинезон во многих местах был прожжен, на боку расплывалось темное пятно, а все правое плечо напоминало подушечку для иголок. Куда-то пропала маска, открыв разорванную ударом щеку. Но на ногах командир звезды стоял твердо, а окровавленные пальцы уверенно плели паутину заклятий. Советник даже позавидовал чужому мастерству. Как истинный художник, он ценил чужие таланты, пусть даже столь специфические, как умение убивать.

Впрочем, пришла пора прощаться. Выдернув из-за пояса короткий жезл, Тимаренис указал им на противника и произнес слово-ключ. Гагат в навершии мрачно сверкнул, и в убийцу устремилась волна света. Следом за нею метнулась изрядно потрепанная предыдущей атакой ящерица.

«Если он и после этого уцелеет…» — Додумать мысль советник не успел: в левой половине груди вдруг стало нестерпимо больно. Прежде чем сознание погасло, фалет Балтусаим успел увидеть черный от крови стержень, проклюнувшийся через кожу. Увлекшись противостоянием с командиром убийц, Тимаренис забыл про остальных, за что и поплатился. Он проиграл…

— Сдох, ублюдок, — сказал эльф в изорванном в клочья комбинезоне, пнув ногой тело советника.

Вокруг собрались остальные. Двое хлопотали над раненым командиром, потерявшим в схватке левую кисть, тот же, чей стилет и достал визиря, возился с собственными ранами.

Они как-то не ожидали от полукровки столь ожесточенного сопротивления. Разумеется, у него не было ни одного шанса на победу, но что ни говори, а ушел фалет Балтусаим красиво. Знать бы, как оно сложится, заранее — в дурацкие игры со шкатулкой они бы не играли. Прирезали бы ренегата без затей и не устраивали настоящей войны.

— А что с его дочерью? — спросил тот же боец.

— Насчет нее приказа не было — пусть живет, — ответил пришедший в сознание командир. Благодаря заклинаниям и лечебным артефактам к нему стремительно возвращались силы. — Дело сделано — уходим.

Через мгновение пятерка убийц растворилась в воздухе, и появившиеся на поле битвы слуги никого не застали.

* * *

Похороны отца прошли для Мелисандры как в тумане. Между ними никогда не было духовной близости, отношения редко выходили за рамки вежливости с редкими проблесками теплоты. Советник слишком увлекался политикой и своими обожаемыми артефактами, лишь изредка преисполняясь нездорового энтузиазма и вмешиваясь в жизнь дочери. А последнего халине[21] Балтусаим откровенно не терпела, и извечная проблема отцов и детей в их исполнении вставала в полный рост. Но он был ее отцом — этим все сказано.

Повзрослев и набравшись опыта, Мелисандра начала участвовать в делах советника. Она исколесила половину Торна, проводя встречи с торговыми партнерами, союзниками и наемниками. Бессменный визирь халифов Ралайята и тайный его властитель имел свои интересы в самых разных местах, доверял дочери многие секреты. Многие, но не все. В дела с эльфами он ее не посвящал, и теперь стало понятно почему.

В том, кто именно виноват в гибели отца, не было никаких сомнений. В нескольких следящих артефактах сохранились отрывочные записи сражения, где даже самый последний болван узнает в нападавших Светорожденных. В манере боя, в примененных заклятиях — везде торчали длинные уши обитателей Маллореана. В жилах Мелисандры текла лишь четвертая часть эльфийской крови, но в день смерти отца она впервые пожалела о своем родстве. Так хотелось с головой погрузиться в пучину ненависти, ощутить на губах ее сладкую горечь — и мстить, мстить, мстить…

Ей был известен человек, пошедший по этому пути. Сильный воин, могучий маг, вечный беглец и странник. А еще — единственный мужчина, которого никак не получалось забыть. К'ирсан Кайфат… Он вихрем ворвался в жизнь Мелисандры и разрушил ее до основания. Роковая встреча породила цепочку событий, приведших к смерти фалета Балтусаима.

Винила ли она капитана наемников, который привел смерть к ним в дом? Да. Упрекала ли себя? Несомненно. Но не строила она иллюзий и насчет отца. Первый советник слишком любил интриги, а значит, были тесные связи с Маллореаном, какие-то обязательства и как результат — визит убийц.

А теперь перед Мелисандрой стоял вопрос: как быть дальше? И дело было даже не в сложных вещах вроде возмездия, нет. Со смертью визиря в Ралайяте начиналась грызня за власть, а потому не только положение в обществе, но и сама ее жизнь оказывалась под вопросом. Отец был той стеной, за которой она могла жить в комфорте и безопасности, позволяя себе мелкие капризы. Теперь она осталась одна, и ей предстояло сражаться за свое будущее. На оставленное наследство будет слишком много охотников. Борьба за него станет экзаменом способностей Мелисандры, ее готовности любыми путями добиваться поставленных целей. И только победив, она вернется к размышлениям о мести.

Но это потом, а пока… Мелисандра прошла в кабинет отца и через потайную дверь проникла в его лабораторию. Всю левую стену занимали полки с рабочими дневниками, досье на аристократию Ралайята, списками верных советнику людей, описаниями тайных операций и планами действий на все случаи жизни — от катастроф до революций. Именно здесь находились ключи к власти в стране и личному могуществу. Если она сможет грамотно ими воспользоваться, то очень скоро у нынешнего халифа появится первая женщина-визирь. О том, что произойдет в случае ошибки, Мелисандра предпочитала не думать. Ни к чему лишние волнения. Зато когда все закончится — наступит время и для других дел. Быть может, она даже сумеет разобраться в себе и решит, как быть с К'ирсаном Кайфатом, принесшим в ее дом беду.

Любовь и ненависть тесно переплетены друг с другом. Шаг в сторону — и любимый становится первейшим врагом, еще один шаг — и ты жить не можешь без заклятого недруга. Чувства, эмоции… Они бурлят, кипят, мешают спокойно жить, но именно они дают холодному разуму смысл для существования. Обрела свою цель и Мелисандра.

* * *

Заросли кустов пустоцвета прямо у самого перекрестка двух торговых путей деревенские мальчишки давно приглядели для выпаса коз. Сочная листва была для скотины крепче иных цепей, а значит, оставалось время для игр и проказ. Правда, несколько седмиц назад из самого Чилиза приезжал десяток стражи с целой подводой мертвецов, и всех их в этих самых зарослях и закопали. Старики сказали, будто так пиратов и разбойников хоронят: тайно от родичей, без обрядов и рядом с дорогой. Чтобы за все их злодеяния не было им и после смерти покоя.

Разговоры эти сначала изрядно детей напугали. Дней пять, а то и все десять никто и думать не смел, чтобы соваться к пустоцвету. Однако время идет, страхи тускнеют, а потом и вовсе уходят. Так и случилось: скоро все стало как прежде. Может, и не здесь тех мертвецов схоронили, может, дальше отвезли, — а им теперь всю жизнь бояться?

К вечеру малолетние пастухи собирали своих блеющих подопечных и гнали по дворам. Уже пыля по дороге, кто-нибудь нет-нет, да и оглядывался: вдруг удастся увидеть, как восстанет из праха благородный разбойник, великий пират или хотя бы задрожит в свете Ярдиги жалобно стенающий призрак. Но бесполезно — чудеса и страшные тайны всегда обходили деревню стороной, и чуточку разочарованный мальчуган бодро шагал дальше. Что возьмешь с детей. Они не понимают: от действительно интересных вещей стоит держаться подальше. Если дорожишь своей жизнью, разумеется.

…Однажды в полночь, когда власть Ярдиги как никогда высока, утоптанная земля на самой окраине зарослей неожиданно забурлила и пошла волнами, а затем и вовсе вспучилась горбом. Он выглядел как нарыв, гнойник, который так и норовил прорваться. Трава вокруг начала стремительно увядать, с кустов полетели высохшие листья. Словно невидимая зараза начала пожирать некогда красивое место, вытягивать из него все соки. Так не могло продолжаться долго. Через считаные мгновения на десять саженей вокруг не осталось ничего живого. Тогда-то нарыв и лопнул. В стороны полетели комья земли, и из безымянной могилы выбрался человек…

— О боги тьмы, что случилось?! — Лорд Маркус, начальник разведки Тлантоса, с огромным трудом разлепил глаза и посмотрел на Ярдигу.

Лорд ничего не понимал. Передав бедняге Аврасу Чисмару заклятие Моста Душ, он и подумать не мог, что смена тела произойдет так… необычно.

Договор с пиратами с самого начала был с душком. Пованивало от него предательством и несдержанными обещаниями. Потому, идя на ту встречу, Маркус был готов к самому плохому: он заранее подготовил пути отхода если не для тела, то хотя бы для души. Чисмару предстояло стать сосудом для его личности, самому же Аврасу грозило долгое пребывание в небытии. Нет, со временем, по возращении домой Маркус подготовил бы себе новое тело, а это вернул прежнему хозяину, но пока это случилось бы…

Он даже Дар у этого недотепы усилил, силенок прибавил. Все подготовил, чтобы уже самому успешно завершить долгую охоту Чисмара и захватить того хитроумного беглеца. В общем, задумал Маркус одним махом сразу две проблемы решить: и от смерти уйти, и затянувшееся дело закончить. А потом можно было бы и пиратами всерьез заняться.

Однако что получилось в результате? Он прекрасно помнит, как его настиг удар вампира, а потом… потом было бесконечно долгое блуждание во тьме. Какого, спрашивается, мархуза?! Мост потому и мост, что душа несется по нему без проблем и лишних мытарств. Просто в какое-то мгновение она все еще находится в одном теле, а в следующее — уже пытается освоиться в другом.

Да и вообще — где это он находится?! Земля, опять эта же… Земля?!

Маркус с ужасом посмотрел на свои руки, потом начал судорожно обшаривать тело. Всю кожу покрывали грубые рубцы, то здесь, то там обнаруживались следы работы заклятий. С шеи исчез медальон, а на поясе больше не висел хх'рагис.[22].

— Неужели этот выродок Чисмар позволил себя убить?! — простонал лорд, тяжело опускаясь на камень и хватаясь за голову.

Случилось жуткое — то, чего никогда не должно было произойти: он переселился в тело мертвеца. А значит… значит, совсем скоро он превратится в тупую и одержимую темной магией тварь, не способную мирно сосуществовать ни с кем, даже с собственными собратьями-некромантами. Совсем скоро он станет личем!

— Не-э-эт!!! — заорал Маркус, раз за разом ударяя себя по лицу.

Лич — это квинтэссенция магии Нижнего мира. Жестокий как демон, безумный как оголодавший дух. Даже сильнейшие некроманты предпочитали гибель превращению в такое непотребство. Однажды ему самому приходилось упокаивать такую вот древнюю тварь, восставшую на окраине Талака. Редкостная была мерзость, и теперь ему предстояло стать точно такой же. Уже через сутки плоть усохнет, он станет выглядеть как обтянутый кожей скелет. Затем, еще через сутки, в лучшем случае через трое, померкнет сознание, оставив личу только бессвязные обрывки, сцементированные нетронутыми знаниями о магии и силой Тьмы.

Такой ли участи он себе желал?

Впрочем, раз пути назад нет, то ничего не остается, как до конца выполнять свой долг. Ему уже не найти беглеца и никогда не попасть к живым, отныне его участь — битва. Лишь там его таланты в последний раз могут послужить делу Тлантоса. Что ж, так тому и быть. Море недалеко — осталось провести обряд, вызвать из Нижнего мира корабль по вкусу и… нанести визит на острова Змеиного архипелага. Но для начала следует вколотить в башку будущему личу мысль о том, кто есть его цель и кто враг. А там… да помогут коварным головорезам их истинные хозяева.

Маркус безумно рассмеялся.

ГЛАВА 5.

К великому сожалению К'ирсана Кайфата, управлять бандитской шайкой оказалось далеко не просто. Опыта командования, почерпнутого в регулярной армии, а после закрепленного в вольном отряде, оказалось недостаточно.

Нет, общие черты, конечно, были. И там, и там — строгая иерархия, свой свод неписаных законов и правил, однако отличий все же гораздо больше. И кроются они прежде всего в людях, собравшихся под его началом. Как ни крути, но в армии основная масса солдат — это законопослушные подданные короля, привыкшие следовать общепринятым нормам. Послабления допускаются лишь против врага. У разбойной вольницы все иначе. Вор всегда остается вором. Он сам отделяет себя от толпы, делает изгоем, оттого и интересы у него другие. Если солдат или наемник мечтает поднакопить деньжат да осесть где-нибудь в тихом местечке, то обитатели городского дна почти никогда не покидают тенет преступного мира. Оттого и отношения между главарем и остальной бандой следует выстраивать совсем не так, как между командиром и подчиненными.

Был сильный соблазн пойти по пути Дарга. В Гамзаре бывший хозяин ухитрился подмять под себя с десяток мелких банд, для чего укладывал трупы штабелями и лил кровь как воду. Легкий, хотя и опасный путь. При удаче можно быстро сколотить состояние, а при очень большой удаче — даже унести вместе с ним ноги. Только цели у К'ирсана иные, да и творить подобный беспредел было как-то не с руки.

Вот и приходилось ломать голову, чередуя то кнут, то пряник…

За те четыре седмицы, что К'ирсан оставался в Старом Гиварте, на него было организовано два покушения. Если в первый раз просто пустили арбалетный болт из-за угла, то во второй — устроили полноценную засаду.

Стрелком оказался тот самый похожий на шакала воришка, с которого и началось знакомство Кайфата с бандой. Предупрежденный магией об атаке, капитан позволил на себя напасть, после чего потянул за управляющую заклятием нить и оборвал жизнь несостоявшегося убийцы.

А вот с засадой пришлось немного повозиться. Первое покушение отучило организаторов от глупого риска, и во втором никто из отмеченных волшбой К'ирсана уже не участвовал. Для этого наняли шестерых бойцов с заговоренными мечами и даже парочкой боевых артефактов. Они подстерегли Кайфата, когда он в одиночестве прогуливался в районе порта. С ходу метнули с десяток молний, а затем навалились с клинками. Нет, с обычным магом-книгочеем их тактика могла и сработать, но у капитана за плечами был немалый боевой опыт. Мгновенно вызвав плетение Щита, он отбил чужие заклинания и тут же контратаковал. Пульсар зеленого огня в клочья разнес обоих владельцев артефактов, плеть Нергала достала еще одного, а оставшихся троих Кайфат встретил с мечом. Ему даже не пришлось призывать заключенную в оружии магию: справился и так. Одного ткнул острием в живот, второму отсек кисть, а вот третий… Третий мерзавец развернулся и задал стрекача. Обозленный К'ирсан потратил минут десять, пока смог нагнать несостоявшегося убийцу.

Кто стоял за всеми нападениями, Кайфат даже не сомневался. Храбр был слишком честолюбив, чтобы смириться со своим подчиненным положением, и достаточно умен, чтобы не лезть на рожон самому. Но каких-либо санкций к нему капитан применять не стал. При правильном подходе такой человек мог быть весьма полезен. Например, если показать ему всю бесперспективность попыток себя убить.

И, похоже, К'ирсану в конце концов это удалось.

По указанию Кайфата Храбр собирал опытных людей по всему Старому Гиварту: достаточно умелых, чтобы существовать в мире городских трущоб, не будучи членами крупных банд. Кого-то удалось привлечь щедрыми посулами, кого-то силой, но большинство — хитростью и коварством. Однако все новообращенные получили магическую печать. Иного способа удержать в узде воров, грабителей и убийц К'ирсан не видел.

Очень быстро под его началом оказалось три десятка бойцов, и каждому пришлось звонкой монетой подсластить горькую пилюлю потери свободы. Можно было набрать и больше, но капитан решил не рисковать: боялся с непривычки запутаться в заклинаниях-метках. Да и впустую переводить на них деньги он не собирался.

А на исходе четвертой седмицы Храбр впервые сам обратился к К'ирсану с вопросом. Если раньше он лишь молча принимал приказы, то тут вдруг проявил инициативу:

— Слушай, колдун, а можно тебе вопрос задать?

— Какой? — Кайфат только сел в дальний угол обеденного зала таверны, собираясь поработать с бумагами, и подсевшего за его столик главаря воспринял как досадную помеху.

— Да ничего особенного — так, ерунда, — усмехнулся Храбр. — Какие у тебя насчет нас планы?

Заметив, что К'ирсан нахмурился, бандит с опаской поерзал на лавке, но разговора не прекратил.

— Нет-нет, я помню, ты говорил что-то насчет того, чтобы пощипать тугую мошну богачей. И, в общем-то, с этими твоими метками все возражения давно отпали… Однако прошло столько времени, а воз и ныне там.

— У тебя есть какие-то идеи? — спросил Кайфат, примерно догадываясь, о чем хочет спросить Храбр.

Тот наконец увидел в сотрудничестве с магом не только минусы, но и плюсы. И теперь собирался ими воспользоваться.

— Не столько идея, сколько мысли вслух. Собралась уже не самая мелкая банда в районе. Пусть под твою руку никто особо не рвался, но раз уж так сложилось, то упускать хорошую возможность глупо, — сказал Храбр, глядя К'ирсану в глаза. — Золотишко у тебя имеется, не спорю. И ребят не забываешь, однако отчего бы богатство и не приумножить, а? Понимаю, на нас ты имеешь какие-то большие планы, но если их время еще не пришло… может, имеет смысл провернуть дельце-другое? Ребята уже застоялись, от безделья дуреют. Если ты вдруг чародейством немного поможешь, то они горы свернут.

— Может, ты и прав… Впрочем, пока на что-то серьезное замахиваться рановато. Не доросли. Но и скучать больше не придется, — ответил К'ирсан. — Золото и прочая мишура — для меня тлен, зато наследство Древних очень интересует. Особенно времен Закатной империи. И первым вашим делом будет именно поиск любых сведений о покупателях артефактов и их коллекциях, известных в определенных кругах книжниках, торговцах и их поставщиках. В общем, меня интересует все…

Заняться черным рынком магических диковин Кайфат собирался несколько позже, но планы можно и подкорректировать.

У Храбра предложение энтузиазма не вызвало. Он поморщился, как от зубной боли, даже собрался что-то сказать, но затем махнул рукой. Его мысли К'ирсан видел как на ладони. Магия и без того связана с огромным риском, а уж ее Запретные области увеличивают в разы шанс влипнуть в неприятности. С банальными воровством, грабежом и убийствами меньше сложностей, да и столовое серебро или золотые украшения простому человеку много понятней, чем пыльная книга с древним чародейством или артефакт с неизвестным заклятием.

— Ладно, займемся. Хоть и мутное это дело, колдун, — выдавил наконец Храбр. — Но одно скажу сразу: здесь уже есть свои хозяева, и они не потерпят чужаков на своей территории. Подробностей не знаю, но слышал про какого-то Владыку. Говорят, даже Нолд ничего не может с ним сделать — куда уж нам… Эх, да кому я это говорю!

Сказал и ушел, что-то бормоча про безумных чародеев и их гнусные делишки.

Впрочем, Храбр сильно ошибался, если думал, что его слова сильно удивили капитана. Покопавшись в бумагах, К'ирсан достал наполовину исписанный листок. Там были изложены его соображения о рынке артефактов, а также известные еще со времен службы барону Ориангу факты. Пробежав глазами текст, он дописал в конец слово «Владыка» и задумчиво уставился перед собой. Титул звучал чересчур громко и требовал осмысления…

Однако пришедшее от Терна послание заставило отложить все дела до лучших времен. У сержанта и новоявленного дворянина возникли первые проблемы.

Надо сказать, с первой частью плана Терн лин Согнар справился блестяще. Появление богатого аристократа из далеких земель в высшем свете Старого Гиварта стало подобно приезду столичного модника в деревенское захолустье. Он в первые же дни удачно купил дом в Верхнем городе, обзавелся слугами и начал одеваться у лучших портных. С какой-то поразительной ловкостью оброс полезными связями и знакомствами, а уже в третью седмицу устроил грандиозный званый обед в честь своего приезда. Слухи о нем докатились даже до той дыры, где обретался К'ирсан. Гхол, недовольный кухней в местных трактирах, не забыл поворчать о некоторых хитрованах, жрущих всякие вкусности, тогда как остальные вынуждены прозябать в трущобах.

Дважды от Терна приходили короткие послания, где он рапортовал о результатах и обязательно жаловался на свою жизнь. Удивительное дело, но больше всего его утомляло внимание местных красоток. В их глазах личность Согнара окружал некий романтический ореол, заставляющий их буквально липнуть к сержанту. По его словам, уже возникло несколько недоразумений с прочими воздыхателями. В остальном же все шло своим чередом. За небольшую мзду его прошение на получение подданства обещали рассмотреть в кратчайшие сроки, уже нашелся наставник по фехтованию и учитель гральга.[23] Последнее Терну не нравилось особенно сильно. Изучать чужой язык, когда имеется распространенный всюду торн, казалось ему настоящим извращением. Но К'ирсан был тверд: нельзя стать своим, оставаясь в стороне от местных обычаев и культуры.

На фоне этих положительных новостей темным пятном выделялось последнее сообщение от Согнара. Некоему барону Гейтсу вынырнувший из ниоткуда состоятельный дворянин показался чересчур подозрительным. Дальше разговоров дело не пошло, однако это только пока. Этот господин слыл человеком влиятельным и упрямым, и если кто-то ему не понравился, то неприятности «счастливчику» были гарантированы. Пусть сейчас ничего серьезного не случилось, но дальше, когда Терн начнет вести более предметные разговоры про политику и слабоумие короля, проблемы обязательно появятся. Согнар был прав — вопрос с грасс Гейтсом следовало решать как можно скорей.

…Через два дня после получения письма Руорк уже докладывал Кайфату о планах господина Луки грасс Гейтса, как звучало полное имя недоброжелателя сержанта. Рядом сидел Храбр, которого капитан старался все больше привлекать к принятию решений. Кнутом была магическая печать, а вот пряником К'ирсан решил сделать власть. Недовольства главарь бандитов пока не проявлял.

— Сержант все верно написал. Барон покидает город через три дня. Ему вроде как пришло в голову отдохнуть в своем поместье. Жена с детьми уехала еще шесть седмиц назад, вот теперь отправляется и он.

— Охрана?

Как всегда сильно волнуясь при разговоре с командиром, Руорк переступил с ноги на ногу:

— Не могу знать. Я с его конюхом общался, так тот то про десяток бойцов говорит, то вдруг едва ли не сотню насчитал. В чем он был точно уверен, так это в двух магах. Колдунов грасс Гейтс берет с собой во все поездки.

— Понятно, — протянул К'ирсан и покосился на Храбра.

Похоже, тот собирался что-то сказать.

— У барона в доме одиннадцать бойцов плюс еще семеро приехали сегодня из поместья. Про магов же все верно.

— Откуда такие подробности? — удивился К'ирсан.

— На самом деле случайность. Мои люди пытались узнать про коллекционеров старины — так на грасс Гейтса и вышли. Оказывается, он с недавних пор начал интересоваться древними артефактами и даже сделал несколько приобретений. Между делом и про охрану выяснили…

— Совсем хорошо, — сказал Кайфат не без удовлетворения. — Тогда осталось прояснить маршрут движения отряда барона — и можно выходить. Храбр, займись этим, заодно и людей собери. Два десятка бойцов хватит, остальные пусть здесь остаются и следы наследия Древних ищут.

И вновь Храбр удивил К'ирсана.

— А справимся? Ребята хороши в подворотне, но против умелых рубак вряд ли выстоят. Маги опять же… — засомневался бандит.

— Разумеется. Да и нашим головорезам пора привыкать к настоящему делу. А что до чародеев, то я их беру на себя. — Уверенность Кайфата не смогла развеять сомнений Храбра, впрочем, дальше тот спорить не стал.

…Поместье располагалось на побережье почти в сотне верст к северу от столицы. Дорога туда вела всего одна, потому можно было не бояться разминуться с отрядом барона. Среди людей К'ирсана обнаружилось двое тамошних уроженцев, и они клятвенно заверили его, что знают с десяток подходящих для засады мест. А раз так, то можно было выступать.

Храбр достал для бойцов оружие, а Кайфат лично приобрел лошадей и несколько подвод. Определенное беспокойство вызывало золото, и он даже подумывал передать его Терну, но не решился. Класть все яйца в одну корзину определенно не стоило. Так что Руорку на пару с Кандом пришлось остаться в Старом Гиварте: с собой К'ирсан взял одного Гхола. Гоблину дико надоели человеческие города, и возможности забраться куда-нибудь в глушь он искренне обрадовался. Его настроение даже передалось Руалу. Зверек то и дело подбегал к хозяину, заглядывал в глаза и просительно свистел. Кажется, он опасался, что его опять оставят без приключений.

Выехали за два дня до барона, причем отъезд едва не сорвался из-за бандитов. Среди отмеченных К'ирсаном прошел слух, будто тот собрался их всех завести в лес и там угробить. То ли в каком-то ритуале, то ли просто так, от злости. Бежать никто не пытался, однако со страху большинство горе-вояк так напились, что на подводы их пришлось буквально грузить. Разъяренный Храбр клятвенно пообещал лично проучить мерзавцев, как только они протрезвеют. Однако последнее оказалось излишним. Муки похмелья на следующее утро стали много страшнее любой пытки. В относительную норму ворье пришло лишь ближе к вечеру. К раздражению Кайфата, если бы отряд барона к этому моменту их догнал, сражаться с охраной пришлось бы едва ли не в одиночку.

…Самое подходящее для засады место обнаружилось на третий день. Дорога сворачивала в холмы, густо поросшие лесом, и некоторое время петляла между ними. Если удастся вовремя перегородить проход деревьями, то наемники грасс Гейтса окажутся в ловушке. В густых зарослях можно укрыть вдесятеро большее, чем у него есть, количество бойцов, а крутые склоны помешают солдатам атаковать его разбойников. Одна беда — К'ирсан с сомнением посмотрел на свою крохотную армию: это был не его вольный отряд — как поведут себя воры, грабители и убийцы в настоящем бою, он не знал. Своими мыслями Кайфат поделился с Храбром.

— Колдун, а зачем вообще понадобилось устраивать целое сражение? Не проще ли было угробить дворянчика по-тихому? — осторожно поинтересовался тот.

К'ирсан едва не вспылил: такие вот разговоры его сильно раздражали. Он не строил иллюзий насчет собственного падения. Путь от офицера королевской армии до бандита с большой дороги вряд ли можно назвать достойной карьерой, и каждое напоминание об этом сильно раздражало.

— Всю эту сволоту надо натаскивать на драку, как охотничьих скортов. К тому же большинство дел в столице я закончил — пришло время поиграть в разбойников.

— И долго будем играть? — спросил Храбр нейтральным тоном.

К'ирсан мрачно улыбнулся:

— Пока не надоест.

…Они едва успели подготовить ловушку. Пока подрубили деревья, пока оборудовали позиции для каждого члена шайки и отогнали подводы под охраной Гхола дальше по дороге, прошло немало времени. Внезапно раздавшийся топот множества копыт — барон почему-то лошадей предпочитал тиррам[24] — стал полнейшей неожиданностью и заставил понервничать.

— Ну все, понеслась душа по кочкам! — сказал Храбр, стискивая рукоять неплохого меча.

В отличие от собственных головорезов, главарь явно умел им пользоваться. Бывший воин? К'ирсан вдруг понял, что совершенно не знает его прошлого, а стоило бы.

Из-за поворота появилась кавалькада из нескольких десятков верховых и запряженной четверкой лошадей кареты. От последней ощутимо несло магией. Все всадники были облачены в кольчуги, один здоровяк и вовсе щеголял пластинчатым доспехом. Защитные чары укутывали каждого вояку, что на порядок повышало их уровень как бойцов. Впервые Кайфата укололо сомнение: не слишком ли велик риск? Со своим прежним отрядом он разделал бы баронскую охрану под орех, но с этим отребьем…

— Идиоты! — рядом зашипел Храбр.

Следом за ним выругался и К'ирсан.

Пустоголовые разбойнички уже начали валить деревья. Со скрипом и скрежетом парочка елей перекрыла дорогу, когда до первого верхового оставалось еще саженей десять. В хвосте и вовсе что-то произошло, и путь назад остался свободным. Планы летели к хаффам в зад.

Охрана грасс Гейтса продемонстрировала завидную выучку. Всадники немедленно раздались в стороны, открывая путь карете. Там уже на подножке повис маг и одним движением направил вперед волну Силы. Преграду смело — только щепки брызнули во все стороны. Одновременно с этим кучер хлестнул лошадей.

— Мархузовы отродья! — зарычал Кайфат, швыряя на пути кареты заклинание Разрыва. С некоторых пор он так начал называть плетение, подсмотренное на дубинке тролля еще в Уззе. Немного доработанное и до предела накачанное энергией.

Маги противника просто ничего не успели предпринять. Взрыв в клочья разметал лошадей. Карету подбросило в воздух, но все-таки не перевернуло. Баронского чародея отбросило на дорогу, протащило по земле и хорошо приложило о дерево. Но защита смягчила удар, и он отделался лишь царапинами. Более того, успел встать на одно колено и из этой неудобной позиции ударил потоком огня по троице разбойников, на свою беду выскочившей из кустов. Те даже испугаться не успели.

Остальные вояки тоже не растерялись. За поднявшейся пылью не было видно, но, кажется, они уже кого-то азартно рубили у противоположного склона. Рванувшие было вперед бандиты сбавили шаг…

— Шевелитесь, сожри вас Бездна!!! Кто отстанет, того колдун души лишит! — проорал Храбр, непонятно как оказавшийся среди своих головорезов. — Делай как я!

В два пинка отправив вперед ближайших недотеп, он оказался среди ржущих лошадей и заработал широким кинжалом, подрезая сухожилия или даже просто полосуя шкуры. За считаные мгновения из боя вышло сразу несколько обезумевших от боли животных.

Так себя мог вести только настоящий воин.

Сам К'ирсан стремительно атаковал сжегшего разбойников мага. Скрученная в жгут энергия пробила защиту, разворотив врагу плечо, а меч довершил работу. Клинок, под завязку накачанный заклинаниями, в ближнем бою был страшным оружием. Капитан даже подивился той легкости, с которой расправился с чародеем.

Дальше было сложнее. Следовало как можно скорее сравнять их шансы на победу. Сведя ладони на уровне груди, кистями параллельно земле, он принялся формировать между ними структуру заклинания. Перед глазами побежали цепочки рун Истинного алфавита, змеями оплетающие каркас из грубой силы. Точечный прокол Астрала призвал рой голубых искр, быстро изменивших цвет на темно-зеленый, а управляющий контур привнес порядок в их хаотичное мельтешение. С тонким высоким свистом в воздухе возник быстро вращающийся диск, который К'ирсан тут же отправил в полет. Траекторию подгадал так, чтобы та проходила по центру тракта, над более чем половиной баронского отряда.

Чары сработали без сбоев. В заданной точке диск распался на десяток неровных фрагментов, и цепь взрывов накрыла большой участок дороги. Кайфат постарался, чтобы там не было его бандитов, но тут как повезет. К сожалению, это было первое испытание нового заклинания, и рассчитывать, что оно преодолеет защиту большинства наемников, не приходилось. Ранит или ошеломит — и то хлеб.

Полюбоваться результатом ему не дали. От кареты в его сторону уже неслась четверка верховых. Замешкайся К'ирсан хотя бы на одно лишнее мгновение, и они успели бы нанизать его на копья. Но боевого опыта у капитана было явно побольше. Не тратя времени на бесполезные метания, он просто хлестнул над землей плетью Нергала. Видимо, защищать еще и лошадей показалось барону слишком накладным, он решил сэкономить. Потому-то так легко удалась атака Храбра, а самое первое боевое заклятие Кайфата с легкостью отправило на тот свет сразу троих животных.

Четвертым наемником занялся Руал. Зверь уже успел прокусить коню яремную жилу и теперь нацеливался на всадника. К'ирсан рванул к карете.

Перемахнув через козлы, он увидел, как грузный человек в богатом камзоле взбирается в седло. В этом нелегком деле ему помогали двое солдат, а третий, с аурой мага, держал наготове какое-то зубодробительное заклятие и с искаженным злостью лицом смотрел в хвост отряда. Кажется, ему не понравилась волшба Кайфата.

Впрочем, он сам тоже не понравился. Подошвы сапог капитана не успели ударить о землю, как нечто вроде ослепительно белого снежка едва не размазало его по дороге. К'ирсан только и успел, что скрестить перед собой руки, вызывая самый сильный свой Щит.

Шарахнуло знатно. Удивительное дело, но он успел почувствовать во вражеских чарах примесь Древней магии. Да и в защите погибшего чародея тоже было что-то такое… Похоже, не зря «цивилизованный» мир так враждебно относился к Сардуору и активно насаждал свою власть. От былого здесь явно остался не только гральг.

Несмотря ни на что, атаке баронского колдуна было далеко до изощренной волшбы эльфов. Воздух еще звенел от выплеснутой Силы, когда К'ирсан нарисовал перед собой сложный знак и толкнул его в сторону врага… Это выглядело так, словно плеснули жидким огнем. Выставленная чародеем воздушная стена мгновенно оказалась пробита в десятке мест. Большая часть зеленых капель досталась магу и одному из солдат — они погибли мгновенно, но несколько попали и в грасс Гейтса. Тонко, по-бабьи закричав, тот обмяк в седле, но второй боец не растерялся и, ухватив повод баронского коня, погнал вперед. Брошенный вслед пульсар ударил чуть в стороне, лишь добавив лошадям прыти.

Ушел! Помянув мархуза и демонов Бездны, К'ирсан на мгновение сосредоточился и пересчитал связывающие его с разбойниками нити, после чего опять выругался. Из двух десятков головорезов осталось одиннадцать. Если он не собирается потерять всех, следовало помочь оставшимся. Подождав, пока довольный Руал вскарабкается к нему на плечо, капитан вышел из-за кареты.

Картина открылась ужасная. Заклинание косой смерти прошло по полю боя, уничтожив с десяток лошадей и изрыв землю дымящимися воронками. Похоже, он явно переоценил уровень защитных амулетов наемников — среди тех оказалось неожиданно много раненых и убитых. Сейчас битва кипела всего в двух местах: Храбр ухитрился сплотить вокруг себя шестерых головорезов и весьма успешно теснил троих опытных мечников, да еще в тылу баронских солдат каменной стеной стояли четверо бойцов. Все были здоровые, как тролли, и орудовали дубинами под стать себе. Впрочем, прямо на глазах К'ирсана какой-то наемник поднырнул под это неуклюжее оружие и проткнул мечом одного из громил. Еще одна нить оборвалась. Бездна!

Злость швырнула в Сат'тор, движения привычно ускорились, и Кайфат в три прыжка достиг группы Храбра. Там ситуация тоже серьезно ухудшилась: опытные рубаки сократили численность разбойников еще на два… Но на этом их удача закончилась. Удар в поясницу заставил потерять равновесие ближайшего мечника, чем тут же воспользовался Храбр, загнав ему в глотку вершок стали. Второй заметил опасность, однако среагировать на нее не успел и упал, получив укол в подмышку. Что поделать, но противостоять К'ирсану сейчас мог лишь боец ранга Мечника или Мастера Меча, а таковых здесь не наблюдалось. С третьим же и вовсе расправился Руал, прыгнув на него прямо с плеча хозяина.

Мрачно кивнув Храбру, Кайфат отправился подавлять последний очаг сопротивления охраны грасс Гейтса… И вскоре все было закончено.

— Тьма, тьма, тьма!!! — К'ирсан дал волю эмоциям и бухнул кулаком в борт кареты.

Более бездарно проведенной операции он еще не видел. Основная задача не выполнена, и пусть барон ранен, и неизвестно, насколько тяжело, но он жив и благополучно бежал, а значит, весь бой не имел никакого смысла, Кайфат лишь впустую потерял людей и засветился с Запретной магией. Со временем остаточный след от примененной волшбы несомненно рассеется, но если сейчас сюда заявятся расследователи Нолда, ему не поздоровится. Хотя… опять вспомнились чары магов барона. Похоже, здесь искусство Древних и вправду встречается не так уж и редко!

— Погибло одиннадцать бойцов, ранено шестеро. Среди врагов выживших нет, а если и были, то ребята о том уже позаботились, — доложил Храбр. — Из трофеев нам досталась куча кольчуг и мечей. Небольшой ремонт — и в ближайшем будущем проблемы с вооружением не грозят. Плюс имеем семь амулетов для защиты от дальнобойных атак и магии…

При последних словах главаря К'ирсан оживился:

— Ты разбираешься в артефактах?

— Нет, колдун. Просто у меня когда-то был точно такой же. Они повсеместно запрещены особым эдиктом штаба сил Объединенного Протектората, но при наличии денег и связей достать можно многое. Как видите, у грасс Гейтса и того, и другого в избытке… Раз уж пошел такой разговор, то, даже учитывая наши потери и неудачу с бароном, рейд можно считать успешным.

— Успешный… это с какой стороны посмотреть, — протянул К'ирсан.

Сам он удосужился осмотреть лишь тела магов. У первого ничего интересного не обнаружилось — расплавившийся защитный амулет и кольцо с простеньким атакующим заклинанием стихии Огня. Зато второй чародей, чей удар едва не достал Кайфата, порадовал чем-то вроде рабочего дневника. Записи такого умельца стоило изучить самым внимательным образом.

— Что дальше будем делать: продолжим играть в догонялки с бароном или сразу на имение нападем?

К'ирсан болезненно скривился. Вроде не язвит Храбр, говорит подчеркнуто уважительно, однако кожей ощущаешь его неодобрение.

— Пошли кого-нибудь за подводами и Гхолом, а я займусь ранеными. И еще… Разобрался, кто раньше времени начал атаку и почему не перекрыли обратную дорогу?

— Да, у ребят сдали нервы. Одни слишком поспешили, другие растерялись и вроде как отсидеться в кустах задумали… Впрочем, и те, и те погибли в бою. Судьба, — сообщил Храбр. Здесь голос его дрогнул. Чувствовалось, мерзавцам еще повезло, что они так легко отделались.

— Хорошо, тогда займемся делом. Надо спешить, пока барон не добрался до людей и не поднял на уши стражу…

К'ирсан уже повернулся к Храбру спиной, когда тот вдруг тихо его окликнул:

— Колдун.

— Да?

— Будь осторожен, колдун. Кое-кто из парней недоволен потерями. Они привыкли промышлять в городе, и за его пределами им тяжело. Если бы не волшба, тебя бы уже опять попытались убить.

— Учту, — сказал Кайфат и заглянул Храбру в глаза. — А почему ты мне это говоришь? Ведь раньше ты и сам пытался сбросить поводок, а тут вдруг такое… Да и тем, как бой прошел, ты недоволен. В чем дело?

Главарь вдруг моргнул и широко усмехнулся, став похожим на матерого хищника:

— Все верно, колдун. И насчет первого, и насчет второго. Но первый блин всегда комом, а сегодня я вдруг увидел в тебе большой потенциал. И мне почему-то начало казаться, что ты добьешься своей цели. Какая бы она там у тебя ни была.

— Рассчитываешь в будущем на мою благодарность?

— Несомненно.

— Разумно, Храбр, очень разумно. — Кайфат изогнул губы в улыбке. Ему были понятны мотивы главаря бандитов. Явно много повидавший, тот умел расставлять приоритеты и выбирать правильную сторону. Но слова остаются словами, а доверие приходит со временем. Ждать удара в спину от Храбра К'ирсан не перестанет.

Коротко кивнув, он свистнул Руала и пошел к раненым.

ГЛАВА 6.

В столицу остатки банды К'ирсана так и не вернулись. Нагрузив телеги трофеями, сразу двинули на восток, обходя по широкой дуге встречающиеся деревни и села. Если судить по слухам, то грасс Гейтс был не из тех, кто оставит разбойников безнаказанными. Бучу следовало переждать в какой-нибудь глуши.

И такое место нашлось.

Когда-то это была богатая таверна, стоявшая у оживленного торгового тракта. Здесь останавливались караваны купцов, большие пассажирские кареты с запряженными в них шестилапами и одинокие всадники на тиррах. Но то время прошло. Еще при отце нынешнего короля торговля с восточной частью страны почти прекратилась. Крестьяне влачили жалкое существование, едва сводя концы с концами. Излишки скудного урожая они сбывали на ежегодной ярмарке в ближайшем городке — большего и не требовалось. Разорились и многие местные дворяне. В большинстве своем они теперь жили в полуразвалившихся поместьях, изо всех сил стремясь попасть на государственную службу или быть принятыми ко двору.

Но хозяин таверны наверняка прогорел много раньше, бросил все и подался в более благополучные места… Впрочем, К'ирсана такие тонкости не интересовали. Главное, что двухэтажное каменное здание выглядело по-прежнему крепким и почти не нуждалось в ремонте, а значит, годилось под временный лагерь для его головорезов. До ближайшей деревни, где можно купить провизии, полдня пути, лес опять же под боком. Западный тракт, правда, верстах в сорока отсюда… далековато, но зато и безопаснее.

В ближайшее время на большую дорогу выводить своих бандитов К'ирсан не планировал, как не планировал и устраивать для них отдых. Последнее сражение показало, что толку от разбойников немного. Те, кто выжил, хоть и владели оружием, обученным наемникам конкуренции составить не могли. Нужны тренировки. Одна беда: доставшиеся Кайфату романтики ножа и топора инструменты своей профессии изучать не собирались. Будь у него лишнее время, К'ирсан выбил бы из мерзавцев эту дурь, но… чего нет, того нет. Повышать боеспособность разбойной шайки пришлось поручить Храбру. А чтобы ученики не прирезали по-тихому учителя и не дали деру, напомнил им действие заклятия. Хватило одного мысленного усилия, чтобы сердце каждого бандита словно сжала когтистая лапа.

— Как вернусь — проверю, чему научились. Если все останется как есть… наберу новую команду, а вас скормлю скортам, — добавил К'ирсан для усиления эффекта.

Своим заданием он немало озадачил Храбра.

— И чему мне их учить? Я и сам-то невеликий рубака, а тут…

— Хотя бы азам. Узнай, у кого к чему склонность, пусть это оружие и осваивает. Кто-то с ножом хорош, кто-то с кистенем не расстается, а кому-то и меч дать можно. Главное, пусть кольчуги натянут и не снимают: привыкают к весу. По возвращении обязательно их на выносливость проверю и с тебя спрошу… — ответил Кайфат, не забыв добавить: — И еще… Зверствуй в меру. Непорядок, если банда будет без главаря.

Оставив такое напутствие, сам К'ирсан на пару с Гхолом отправился обратно в Старый Гиварт. Его ждало много дел… Однако на месте выяснилось, что он даже не представлял, насколько много.

— Говоришь, родичи грасс Гейтса лютуют? — переспросил К'ирсан у сидящего перед ним Гарука.

Терн прислал его, как только узнал о возвращении друга, и теперь тот выкладывал последние новости.

— Лютуют. Сам-то барон совсем плох. Лучших лекарей к нему отправили, но пока никаких вестей. Ходят слухи, в окружении первого министра служит то ли его племянник, то ли, наоборот, двоюродный дядя, и тот Темным Оррисом поклялся найти разбойников.

— И какие у него шансы?

— А Бездна знает, командир! Но сержант говорит, будто в верхах имеются и те, кого случившееся с грасс Гейтсом очень даже устраивает. Вроде как он первого министра поддерживал, а тот на ножах с армейскими. Вот и получается, что на поиски нападавших всего десяток егерей выделили. И вряд ли они будут стараться изо всех сил.

— И министр этого не понимает?

— Понимает. Поэтому через день в помощь егерям отправится один из столичных магов. Мокс Лансер его зовут. — Гарук виновато засопел. — Говорят, он лучший среди чародейской братии во всем Западном Кайене.

— Ну, у нас слухи обычно сильно различаются с действительностью, однако… маг — это плохо, — пробормотал К'ирсан.

Гарук поерзал на лавке, зачем-то воровато оглянулся и сообщил:

— Он в башне на западной окраине живет. И молва о нем нехорошая ходит. Вроде как раньше в братстве Отрекшихся он состоял, потом сюда бежал. Нолд даже присылал проверяющих — они Запретную волшбу искали, но Мокс как-то выкрутился.

— Да я тут смотрю, многие выкручиваются… — Кайфат вновь вспомнил магов барона. Те Запретными искусствами явно не брезговали. — Ладно, разберемся с этим Лансером. Что-то еще?

— Вроде бы нет. Сержант весь в делах, с несколькими молодыми дворянчиками из небогатых сошелся и теперь каждое утро вместе с ними тренируется, а по вечерам, если по салонам бабским не ходят, дома сидят и о политике болтают. — Гарук с беспокойством посмотрел на Кайфата: — Не донесли бы.

— Терн не хуже тебя понимает весь риск — справится.

…Лишь когда Гарук ушел, К'ирсан перестал демонстрировать железную уверенность в успехе и серьезно задумался. Как ни крути, но если на бумаге планы выглядели четко и ясно, работали как часы, то в реальности сплошь и рядом возникали сбои, появлялись непредвиденные проблемы. Ну вот как, спрашивается, поступить с этим Моксом Лансером?! Наплевать и оставить все как есть — или заранее устранить угрозу?! С одной стороны, он на голову сильнее, и не ему бояться местных колдунишек, а с другой… Искусство многогранно, а он знает лишь базовые его законы. Мало ли какой секрет таится в загашнике этого волшебника из башни…

Размышления прервал ворвавшийся в таверну оборванец. К'ирсан ощутил пульсацию своей метки, а через мгновение и вовсе узнал лицо — Щепка. Храбр сделал его главным над оставленным в городе десятком. Так сказать, главой городской резидентуры. И столь бурное его появление ничего хорошего не обещало.

— Беда, колдун! — зашептал бандит, размахивая руками и бешено вращая глазами. — Беда!

— В чем дело? — Кайфат поправил маску и исподлобья уставился на нежданного гостя.

— Марага поймали! Своими глазами видел, как его в толпе по затылку ударили, а потом в закрытую карету утащили.

— Что-то не похоже на методы городской стражи, — удивился К'ирсан. Вторя ему, с хозяйского плеча свистнул Руал. — Он чем занимался?

— Да какая там стража, твое колдунство… Мараг сказал, что на одного торговца артефактами вышел и до дома покупателя проследил. А тот городским магом оказался, чтоб ему пусто было. Он только имя и успел шепнуть, как за него слуги чародейские взялись. Хорошо, меня прошляпили, а то и вовсе бы труба. Вот такая вот беда, колдун! Через Марага ведь на остальных выйдут, а там и до тебя доберутся.

К'ирсан вдруг понял, насколько сильно бандит испуган. Он просто захлебывался от ужаса. Ведь если подумать, то, почуяв опасность, Кайфат просто убьет всех подопечных через печати и заляжет на дно. И новоявленный глава разведки прозрачно намекал, что несчастного Марага пора вычеркивать из списка живых. Пока не стало поздно.

Вот тебе и воровская дружба.

— А как зовут мага? — спросил К'ирсан.

— Мокс Лансер, твое колдунство. Сильный чародей, в столице многим известный. Я и говорю, может…

— Ого. Видать, судьба никак не хочет, чтобы я прошел мимо господина Лансера, — пробормотал К'ирсан, совершенно не слушая Щепку, затем немного помолчал. — Где его башня, знаешь?

— Кого — мага? Знаю.

— Тогда пошли. Как стемнеет, мы уже должны быть на месте… И не трусь. Родина тебя не забудет. Если помрешь, то остальным скажу, что ты погиб смертью храбрых!

От такого напутствия Щепка побелел как полотно, и на какое-то мгновение К'ирсану даже стало его жалко. На очень короткое мгновение…

Надо ли говорить, что уже через час Кайфат, Гхол и Щепка стояли в переулке, выходившем на обиталище мага Лансера.

Причины, заставившие колдуна поселиться в старой башне, находились для Кайфата за гранью понимания. Оставшийся со времен службы у барона Орианга опыт говорил, что более неудобного места для жилья и лаборатории чародея придумать сложно. Места мало, плохая вентиляция, отвратительное освещение и постоянная сырость. Совершенно неподходящие апартаменты для передовика магической науки.

Однако господина Мокса жилье явно устраивало, причем в его профессионализме сомневаться не приходилось. Уже за два десятка саженей от старых стен ощущалась дрожь охранных заклятий. Сеть чар была настолько густой, что в первое мгновение Кайфат даже растерялся.

— Так, Щепка, можешь быть свободен. Дальше справимся без тебя… — пробормотал К'ирсан. Тут же забыв о бандите, он спросил у гоблина: — Видишь?

— Да, хозяин. Такого понакручено — рехнуться можно. Даже духи стороной обходят. И… ты заметил, хозяин?

— Древнюю магию? Да… думаю, из-за этого нолдские чародеи к господину Моксу и приставали. Но это от фундамента — он много старше самой башни. Фонит так, что всю более позднюю волшбу перебивает.

Почему-то сложившаяся ситуация все больше и больше не нравилась К'ирсану. Нет, с одной стороны — ясность полнейшая. Сильный маг на службе закона угрожает его дальнейшим планам, более того, каким-то образом их с Кайфатом пути пересеклись и помимо истории со злосчастным бароном. Классическое противостояние добра и зла в действии, где борец с преступностью господин Лансер — добро, а разбойник Кайфат — увы, зло. Такой вот хитрый поворот. Однако относительно моральной окраски собственных действий капитан иллюзий давно не питал, и беспокойство было чисто практического плана. Интуиция подсказывала: есть здесь какой-то подвох.

К'ирсан прикрыл глаза, вспоминая… Точно, Щепка. Как-то слишком нервно он себя вел, словно случилось что-то еще, о чем он не рассказал. Если так, то связка «вражеский чародей и заколдованный бандит» приобретает зримые очертания. Накладывая заклинания на воров, К'ирсан особо не заморачивался вопросами защиты, пусть на словах и утверждая обратное. Тогда работающая по иным принципам магия сама по себе казалась надежной преградой от чужого вмешательства, но вот он стоит перед домом искусника, где классическая волшба соседствует с Древними знаниями. Если его подозрения верны, то Щепка — предатель. За возможность избавиться от влияния Кайфата тот перешел на сторону его врага, и, значит, башня — ловушка.

Мархузово семя, как же быть?!

— Гхол, кажется, я старею, но видится мне, будто у нас большие проблемы.

— Думаешь, ловушка, хозяин?

— Видимо, старею не я один, — хмыкнул К'ирсан, отправляя Руала погулять по окрестностям.

Зверек давно успел доказать, что стоит иного воина, а то и двух.

— Ты чего, хозяин! Я еще совсем молод, — обиделся гоблин. — А вот ворью этому я не доверяю. В любой момент можно гадости от них ждать.

Закончил ург фразой на родном языке. В ней чувствовалось сильное влияние Терна: больше набраться таких гадостей Гхолу было неоткуда.

— Да, с этим не поспоришь…

К'ирсан еще раз огляделся. Башня стояла на отшибе, на десять саженей — ни одного строения, позади и вовсе начинался обрыв. Они с гоблином прятались в палисаднике у дома какого-то богача. В окнах горел свет, мелькали тени, и если вдруг что, то вдобавок ко всем неприятностям придется иметь дело еще и с охраной.

От Прыгуна по узам пришла смазанная картинка. На соседней улице стояла карета с погашенными фонарями, судя по запахам, в ней сидели два человека. Еще зверек чуял враждебную магию, что дико его злило. Он интересовался у Большого, не собирается ли тот ударить по гадким двуногим…

А вот Щепки нигде не было. Или, наученный прошлыми попытками, в драку лезть тот не собирался, или никакого предательства не было. Впрочем, безопаснее считать обратное. Все-таки он и вправду ощущал в доме чародея одну из своих меток.

— Твой выход, Гхол. Пока я буду занят башней, на тебе охрана.

Нужды в лишних объяснениях не было — все давным-давно обговорено. Гоблин молча кивнул и приложился к фляжке из котомки: с отваром трав и грибов гораздо легче входить в транс. Через несколько минут глаза закатились, Гхол принялся раскачиваться на одном месте. В руках продолжал сжимать свое копьецо. Со стороны он выглядел как настоящий безумец, однако К'ирсан ощущал, как вокруг урга начали возникать токи Силы. Пока слабые, едва заметные, но при необходимости готовые обернуться убийственной магией. Как и ожидалось, сигнальная сеть башни никак на эту активность не прореагировала.

Сам Кайфат сел рядом с Гхолом, устроился поудобнее, обхватил руками меч в ножнах и с привычной легкостью скользнул в Астрал. Пришла пора для действительно интересной работы…

Скрытное проникновение в башню требовало совершенно иного подхода, чем открытый штурм. Собирайся К'ирсан устроить здесь полномасштабную войну, он бы заготовил пару-тройку заклятий помощней, с ходу пробил защитный купол вокруг башни, а затем, пока ее обитатель не успел оправиться от шока, спеленал его атакой через Астрал. Очень соблазнительный вариант — жаль, в довесок к нему прилагается обязательный подъем по тревоге всего столичного гарнизона и в будущем близкое знакомство с Наказующими Нолда. Да и сам Мокс Лансер остается темной лошадкой, способной выкинуть любой фортель. Нет уж, битв с эльфами Кайфату хватило выше крыши. Значит, проникновение в башню следовало провести как можно более незаметно. Разведать, что и как, подготовиться хорошенько, а дальше — действовать по обстоятельствам…

Из Астрала башня мага выглядела не так внушительно. Если в обычной реальности Лансеру удалось сплести густую сторожевую сеть без заметных прорех или лазеек, то здесь все выглядело иначе. Голубые жгуты энергий опутывали верх башни, образуя нечто отдаленно похожее на терновый венец. Любого обитателя мира духов ждал горячий прием: понятно, отчего они разбежались. Впрочем, на взгляд К'ирсана, смотрелась этак конструкция весьма убого. Действительно сильную сущность такая защита остановить бы не остановила, а вот разозлила бы точно. Да и кто сказал, что Астрал опасен лишь своими обитателями?!

Кайфат подобрался к башне поближе и всмотрелся в «венец». Несмотря на источаемую шипами угрозу, структура плетения выстроена небрежно. Жгуты силы перепутаны, где-то напряжены до звона, готовые разорваться, где-то, наоборот, провисают. В паре мест образовалась настоящая мешанина из узлов, петель и оборванных нитей. Оставалось удивляться, как этот кошмар вообще работал. Астральный щит на деле оказался до обидного слаб. С ним даже почти ничего делать не придется: подтолкни в нужном месте — все само и схлопнется. Осталось создать подходящие условия.

Кайфат отлетел подальше от башни и скупыми движениями принялся рисовать перед собой колдовскую фигуру для ритуала. Звезда с четырьмя лучами, внутрь вписаны символы Истинного алфавита из внешнего круга, снаружи — из внутреннего, и простое плетение в нескольких точках для большей стабильности… Готово! К'ирсан пару мгновений полюбовался получившейся конструкцией и лишь затем направил в нее тонкую струйку энергии… Чтобы тут же ощутить слабую дрожь эфира. Совершайся дело в реальном мире — это походило бы на легкий ветерок, в любой миг грозящий обернуться сильным шквалом. Что-то подобное он планировал учинить и в Астрале.

Ну а пока остался последний штрих. Вернувшись к башне и еще раз окинув взглядом чужое плетение, Кайфат вырастил из пальца тонкий энергетический Щуп, а затем тронул им подходящую для его задумки нить. Та лопнула с тихим звоном, утонувшим в шуме потревоженного эфира, волной накатывающего на обитель мага. Усмехнувшись напоследок, К'ирсан скользнул обратно в свое тело.

…И не успел толком прийти себя, как чувство опасности заставило завалиться вбок, перекатиться через голову, встать и, повинуясь все тому же импульсу, крутануть перед собой мечом в ножнах. Что-то глухо звякнуло, упало на землю, и только тогда К'ирсан открыл глаза. Перед ним довольно скалился Щепка, поигрывая еще одним метательным ножом. На груди у него тускло светился какой-то медальон. Позади предателя каменным изваянием застыл Гхол, и, судя по ауре, он изо всех сил противостоял ментальной атаке. Тут же обнаружился и противник гоблина — молодой парень с посохом, стоящий перед палисадником.

Пока К'ирсан трудился в Астрале, в реальности успело разыграться настоящее сражение. Лишь у Руала все было по-прежнему: тот продолжал вертеться вокруг кареты с погасшими огнями.

— Что, колдун, не ждал? — сказал Щепка вполголоса. Видимо, привлекать внимание хозяев дома ему тоже не хотелось. — Думал, зачаровал, хомут на шею одел, да? А вот хаффа тебе в рожу! И посильней тебя маги есть.

Кайфат и вправду не ощущал на бандите своего заклинания, но и то, что его никто не разрушал, тоже знал наверняка. Вора словно спрятали за защитным пологом, отрезав от внешнего мира. Учитывая странную ауру его нового украшения, в причине сомневаться не приходилось.

— Думаешь? — спросил К'ирсан насмешливо.

— Точно говорю. Или можешь попробовать сердце мне остановить… Все, колдун, нет у тебя больше надо мной власти! Сейчас я тебя прирежу, а ученик его магичества — гоблина твоего по камням размажет.

— Почему вы все так любите громкие слова? — поморщился Кайфат. — И… ах да… Что это твой чародей сам не пришел?

— Не дело настоящих искусников за всякой швалью бегать. С этим амулетом сам с тобой справлюсь, — сказал Щепка зло.

Нож он бросил действительно мастерски, а потом еще один, и еще. Следом в К'ирсана полетели заточенные пластины и нечто вроде похожее на гвозди. Где вор все это богатство прятал, оставалось загадкой.

— Неплохо, — улыбнулся Кайфат. Злости на предателя не было. Да и какой тот предатель — скорее, борец за свободу против ига темных колдунов-поработителей. — Однако кто тебе сказал, что я ничего не стою без волшбы?

Щепка заметно побледнел. Кажется, он начал догадываться, в какую авантюру только что влез. Продемонстрированное ненавистным чародеем умение скорее подходило Мечнику, а то и Мастеру Меча.

Неожиданно напомнила о себе башня. Над ней возникло нечто вроде северного сияния, побежали огненные сполохи, и раздался неприятный треск. В магическом зрении зрелище было гораздо более впечатляющим. Сверкающая пирамида защиты трещала по швам, рассыпаясь на части и выбрасывая в Астрал закачанную в нее энергию. Провокация Кайфата, задуманная как попытка отвлечь обитателя башни, пока он будет пробовать проникнуть внутрь, обернулась разрушением всей системы безопасности. Определенно, капитан сильно переоценил этого Мокса.

Фейерверк над жилищем учителя заставил противника гоблина на миг потерять сосредоточение, и ург не преминул этим воспользоваться. С острия его копьеца сорвалась темная капля и врезалась парню в грудь. Того словно молотом ударили: вместе со своим посохом молодой чародей кубарем покатился по мостовой.

— Вот, а ты говоришь… — улыбнулся К'ирсан, плетью Нергала разрубая цепочку на шее Щепки. Медальон не успел коснуться земли, как к Кайфату вернулся контроль над заклинанием, и он коротким импульсом боли кольнул сердце вора. — Хвалю. Попытка была неплохой, но на будущее советую больше так не рисковать. Уж поверь, везение быстро заканчивается.

Подняв с земли амулет, зажал его между ладонями. Хватило небольшой порции Силы, чтобы тот превратился в бесполезный кусок металла.

— Держи на память. — К'ирсан сунул украшение в руки застывшего в шоке владельца. — Иди помоги Гхолу оттащить парня в местечко поспокойнее. Если, конечно, наш ушастый ург не прибил бедолагу от избытка брутальности.

— Но…

— Иди, иди… Случившееся будем считать досадным недоразумением. Я же пока твоему союзнику визит нанесу. А то непорядок получается: в дверь постучали — и не заходим.

Кайфат неожиданно ощутил сильнейший душевный подъем. В таком состоянии человек способен свернуть горы, не то что разобраться с засевшим в крепости магом.

В окнах близлежащих домов начал загораться свет — очевидно, иллюминация над жилищем могущественного соседа не прошла незамеченной. Краем глаза поймав движение, К'ирсан увидел, как над телом парня склонились две фигуры. Гоблин наверняка еще не отошел после транса, так что помощь Щепки будет ему не лишней.

Стоило поспешить и Кайфату. Он быстрым шагом перешел открытую площадку перед входом в башню Лансера и замер перед массивной железной дверью. Удивительное дело, но никаких чар на ней не ощущалось. Просто дверь — и ни капли волшбы: очень беспечно.

Кайфат фыркнул и сделал движение ладонью, словно сминая в руках комок глины. Выпущенный из руки Щуп Силы прошелся по створке, отчего та заскрипела и начала собираться гармошкой, выворачивая засов и петли. Можно было пойти и другим путем, просто выбив дверь ударом сырой магии или наложив то же заклинание Разрыва. Но капитану захотелось именно так — медленно, с какой-то злой радостью. Еще один жест — искореженная створка влетела внутрь башни и врезалась в стену.

По узам неожиданно пришла картинка от Руала. Двери кареты открылись, и из нее выскочили два человека в темных камзолах с короткими мечами на поясе. Что они собирались сделать, осталось неизвестным, потому как Прыгун выскочил перед ними на дорогу и грозно зашипел. По той прыти, с которой оба нырнули обратно внутрь экипажа, стало понятно: это животное им было хорошо знакомо…

Мысленно похвалив зверька, К'ирсан встряхнулся и шагнул вперед. Но прежде чем он успел переступить порог башни, чувство опасности заставило быстро выставить защиту… И вылетевшие из дверного проема десятки водяных копий бессильно увязли в зеленом мареве, а затем осыпались ворохом брызг.

В магическом зрении это заклинание стихии Воды выглядело несколько сложнее, чем можно было ожидать. И через мгновение Кайфат убедился в своих подозрениях — натекшая на полу лужа начала пузыриться и шипеть. Пришлось постараться, чтобы ненароком на нее не наступить.

Внутри его ждало еще несколько опасных сюрпризов: вращающийся пол, падающий с потолка град из каменных шипов, бьющий из отверстий в стенах огонь. Полностью укрывшись за Щитом, Кайфат почти не обращал на них внимания. Ерунда, детские игрушки. По-настоящему жутких заклятий хозяин в ловушки не встраивал. Боялся, что рано или поздно сам попадет под раздачу?

Поднявшись по винтовой лестнице на третий этаж, К'ирсан вошел в просторный зал. Некогда богато обставленный, теперь он выглядел удручающе. В воздухе пахло гарью, кое-где курился дымок. Гобелены на стенах истлели, обернувшись грязными тряпками, в коврах зияли проплешины. Перед треснувшей тумбой в самом центре топтался бородач в кожаных штанах, куртке и почему-то домашних тапочках, изредка сотрясая воздух ругательствами. На лбу неизвестного красовалась внушающая уважение шишка. К'ирсану хватило взгляда, чтобы понять, где он оказался. Треснутая тумба — управляющий блок разрушенной системы защиты, — вокруг нечто вроде главного заклинательного покоя, а перед ним…

— Маг Мокс Лансер, как я понимаю? — спросил К'ирсан громко.

Кажется, учиненные Кайфатом разрушения чересчур сильно ошеломили чародея. От вопроса он аж подпрыгнул и с разворота метнул Ледяной Шип. Но капитан даже не дернулся, позволив защите поглотить заклинание.

— Не стоит, я хочу просто поговорить!

— Не слишком ли странный способ просить о беседе? — спросил Лансер, кивая на тумбу.

— Как умею, — пожал плечами К'ирсан. — Итак, зачем вы меня искали?

Переспрашивать, кого именно он искал, Мокс не стал. Недовольно оглядев зал, буркнул:

— Долг чародея на государственной службе — помогать решать проблемы. Маг, напавший на барона Гейтса, — проблема, и весьма серьезная. А тут еще этот вор под руку попался. Много интересного ухитрился рассказать. Кучу времени сэкономил. — Внезапно глаза чародея загорелись огнем: — Заклинание контроля — твоя работа?

— Моя, — понимающе ухмыльнулся Кайфат.

Вот таким маг ему нравился. Азартный, заинтересованный, жадный до знаний. Настоящий фанатик колдовства. Его и убивать-то больше не хочется.

— Ясно, — протянул Лансер и хрустнул пальцами. — Ладно, чего хаффа за усы-то тянуть… Что делать будем?

— В смысле?

— Ты — преступник, я — вроде как на страже закона, должен тебя поймать и к королевскому палачу отвезти. В назидание остальным. Однако если раньше у меня были какие-то иллюзии на свой счет, то сегодняшний день быстро избавил от подобных глупостей. Открытого боя с тобой мне не выдержать. Я прав?

К'ирсан кивнул.

— Вот видишь. Однако нельзя и приказа ослушаться. И как быть?

— А переходи ко мне в команду — все вопросы и отпадут, — неожиданно для себя выдал Кайфат. Если противник начал торговаться, значит, с ним можно попытаться решить дело миром. Маг-союзник много полезнее заклятых на подчинение воров или, того хуже, мага-мертвеца.

— Вот так вот просто? — хмыкнул Мокс. — Просто пообещать дружбу — и все? Не будет колдовских клятв, смертельных чар и прочей ерунды, на которую уважаемый такой мастер?

— Ну, как выяснилось, не такой уж и мастер. Чей-то амулет оказался весьма действенным, — вернул любезность К'ирсан. — Другие его свойства, правда, не столь впечатляющи, но…

— Стараемся, — развел руками Лансер. Внезапно его глаза похолодели: — Что с моим учеником, с Лукасом?

— Это тот парень, что напал на меня на пару со Щепкой? Жив. Не знаю, насколько цел, но жив точно.

— Значит, крови между нами нет… — сказал Мокс в сторону.

Беседа внешне смотрелась совсем безобидно, однако неожиданно заныло чувство опасности. Шло оно откуда-то сверху, с каждым мгновением набирая силу. Повинуясь наитию, Кайфат заставил как цветок раскрыться собственную защиту и метнул под потолок получившиеся «лепестки». И тайком подготовленное плетение Лансера оказалось рассечено на несколько фрагментов, но и их расшвыряло по залу высвободившейся после распада чар К'ирсана энергией.

— По крайней мере я должен был попытаться, — обезоруживающе улыбнулся Мокс. — Ваше предложение все еще в силе? Если да, то хотелось бы услышать, что именно я получу от нашего союза. Кроме жизни, конечно же.

Приготовившийся к атаке К'ирсан оторопел от такой наглости. Их разговор сейчас сильно походил на его собственную беседу с предателем Щепкой, но одно дело — закрыть глаза на коварство вора, и совсем другое — сильного мага. Хотя… стоит рискнуть!

Стряхнув с пальцев смертельное заклинание, Кайфат коротко рассмеялся.

— Я поделюсь с вами знаниями, которые не известны никому другому.

Вытянув перед собой руку, он сформировал над ладонью слепок знака Ир'рг — знака памяти и концентрации… И в тот же миг понял, что купил мага с потрохами. Истинный алфавит — предмет поисков многих поколений чародеев — так и оставался тайной за семью печатями. Не изображения колдовских знаков на камне или пергаменте, а звенящие от силы энергетические конструкции, лежавшие в основе волшбы Древних. То, что позволяло строить заклинания по иным принципам и законам, основа их могущества… И все это богатство он сейчас предлагал Лансеру. Кто устоит перед искушением?

— Это же… — Голос Мокса заметно дрожал. Судорожно сглотнув и вытерев взмокший лоб, он посмотрел К'ирсану прямо в глаза: — Если это цена, то я согласен на любые условия. — Возникла короткая пауза, после которой Лансер неуверенно поинтересовался: — Ведь вы — человек Владыки, да?

К'ирсан с неудовольствием подумал, что этот Владыка уже начинает его раздражать.

ГЛАВА 7.

Самое главное в жизни — это свобода. Возможность поступать сообразно собственным желаниям или интересам, следовать лишь велениям своей воли является желанным призом для любой сильной личности. Но мерило свободы в каждом обществе свое. Где-то это деньги, где-то — власть… В Нолде и тем и другим обладали только маги, а значит, стремление к полной самостоятельности равнялось стремлению к вершинам Искусства. Формула проста: чем выше твой ранг, тем более ты независим.

Примерно так думал и Олег, решая досрочно сдать экзамен на звание мага четвертой ступени. Гномы ухитрились не только более полно раскрыть его потенциал, но и натаскали в самых разных областях колдовской науки. Потому и за результат Олег не беспокоился. Пусть боятся те, кто будет ему противостоять!

Когда он заявился в канцелярию Академии с просьбой о досрочном прохождении квалификационных испытаний на звание мага, его едва не подняли на смех. Адепт стихии Земли, и без того ухитрившийся стать раньше времени старшим учеником, вдруг возомнил о себе невесть что и пошел дальше. Не Огня, Воды или Воздуха… Земли! Самого мирного раздела Искусства. А ведь правила об экзамене в виде поединка никто не отменял. И на этот раз драка будет идти всерьез: жалеть обнаглевшего ученика никто не станет.

Но, несмотря на сопротивление чиновников Академии, Олег настаивал на своем. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешательство Бримса. В самый разгар скандала появился курьер с письмом от главы Наказующих, где тот рекомендовал не чинить препятствий старшему ученику Олегу в его честолюбивых устремлениях. И вопрос оказался решен.

После своего не самого приятного возвращения в Нолд Олег успел смириться с безжалостностью Архимага и его правой руки. Таковы правила игры — он слишком мелкая фигура, чтобы с его мнением считались власти предержащие. Впрочем, не забыл он и об испытанном унижении. Оттого и магом задумал стать раньше времени, чтобы получить хоть какое-то пространство для маневра…

— К прохождению испытаний на звание мага четвертой ступени приглашается адепт Земли старший ученик Олег. Наставник — льер Айрунг, — разнесся над ареной голос автомата, заставив землянина вздрогнуть.

На трибунах были только учащиеся Академии и их наставники. Все они пришли поглазеть на безумца, бросившего вызов устоям древнейшего учебного заведения Нолда. Среди всех этих людей не найти никого, кто бы искренне болел за Олега. Никого! Единственный его товарищ, Айрунг, куда-то пропал, с кем-то еще он близко так и не сошелся. Врагов полно, а вот друзей…

Но сейчас было не время для сожалений о прошлом: Олега ждал бой. Стряхнув с рукавов куртки пыль, хрустнув пальцами, он хищно посмотрел на замершую впереди четверку экзаменаторов. У всех третий ранг и в аурах ни следа сочувствия к выскочке, однако Олег ни капли не боялся. Сражения в каменном аду гномьих подземелий перемололи его прежнего, закалив волю так, как не способны годы мирной жизни. На фоне чародеев он выглядел молодым неопытным псом, недавним щенком, да только ему они казались крепкими, сильными, но — овцами. А собаки не боятся овец.

— Испытание начинается! — вновь рявкнул автомат, и сражение началось.

Как и в прошлый раз, от Олега не требовали невозможного. Перед старшим учеником стояла простая задача — выжить в течение десяти минут под ударами четверки опытных чародеев. Тем запрещалось применять мощные заклинания, использовать артефакты и атаковать всем сразу. Впрочем, если у испытуемого хватало наглости напасть самому, последнее правило отменялось.

— Надеюсь, ты окажешься достаточно безумен, чтобы ударить в ответ, — сказал Олегу перед испытанием один из экзаменаторов, неизвестный адепт Воздуха. Чем вызвана его неприязнь, выяснилось очень скоро: — Совсем недавно ты ранил моего брата — и теперь за это ответишь.

Очевидно, устроенная Бримсом и Виттором проверка еще долго будет аукаться Олегу самыми разными неприятностями. Конечно, можно было бы потребовать замены этого чародея, как имеющего личный интерес… Но зачем? Так даже интереснее.

…Первым ударил именно повелитель Воздуха. Вокруг него ураганом взвыла потревоженная стихия, и на Олега налетел до предела накачанный силой Ветер Ножей. Сильнейшее из разрешенных на экзамене заклинаний не оставляло шансов на выживание. Да и сотворил его маг чересчур быстро: подготовил заранее?

Чтобы уцелеть, Олег должен был либо успеть выставить защиту, либо выйти из-под удара. Замешкайся он хотя бы на мгновение — верная смерть. Но у него в запасе было припасено нечто неожиданное для привыкших к слабости адептов Земли чародеев. Землянин просто пропал. Коротким заклятием расколол под собой землю и, провалившись вниз, сдвинул края трещины обратно. Такой фокус предназначался для пустынных земель, где аура жизни не могла сбить настройки чар, но подошел и выжженный магией песок арены.

— Где он?! — заорал разъяренный адепт Воздуха. — Куда делся?!

— Под нами, — недовольно сообщил толстяк со знаком Земли на перстне. Давно и прочно утвердившись в мысли, что его стихия не любит лишней суеты, встретив более шустрого молодого коллегу, он испытал сильнейшее раздражение.

— Ну так долбани по нему чем-нибудь!

— Поздно, — только и успел буркнуть пузан, прежде чем в десятке саженей от того места, где пропал Олег, внезапно вспучился песок и наружу вырвался огромный каменный шар.

Не давая ни секунды на раздумья, он даже не покатился — полетел в сторону магов. И почти сразу раскололась поверхность под адептом Огня.

Своего товарища спас повелитель Воздуха. Воспользовавшись левитацией, он поднялся на сажень вверх и рывком выдернул коллегу из ямы. С шаром же разобрался чародей Воды, загородивший собой растерявшегося толстяка и Голубой Жемчужиной в пыль разбивший смертельный снаряд. Поднявшаяся пыль на несколько секунд закрыла обзор…

— А ведь похоже, с кем-нибудь одним я бы справился, — пробормотал Олег, припадая к земле позади четверки чародеев.

Пока те разбирались с его домашними заготовками, он забрался к ним в тыл и теперь собирался продемонстрировать свою экзаменационную работу.

Испытуемый мог принести на арену лишь один одноразовый артефакт. Предполагалось, что сокрытые в нем чары помогут ученику выжить под атакой полноценных магов, но… но кто сказал, что заклинание должно быть именно защитным?

Особенно сильно ломать голову Олег не стал. Если он в прошлый раз демонстрировал на экзамене голема, то и сейчас не стоит нарушать традицию. Только теперь это будет истинное порождение стихии Земли, а не его жалкое растительное подобие.

Вытащив из-за пазухи исписанную рунами серебряную пластину, он шепнул слово-ключ и швырнул ее себе под ноги. Песок пришел в движение, вокруг Олега в считаные мгновения появился узор из едва заметных линий и косых черточек. Они дрожали, извивались дождевыми червями, пока не образовали еще более сложный рисунок. И как только мельтешение стихло, пластина вспыхнула синим пламенем, сгорев в один миг. По узору прошла рябь, и поближе к экзаменаторам в воздухе возник рисунок круга вызова. Искрясь от Силы, крутясь и покачиваясь, он опустился на землю. В самом его центре немедленно началось бурление, возник смерч из пыли, раздался шорох и треск, полыхнуло огнем… И вот уже невысокая юркая тень рванула к Наставникам.

Этот голем стал вершиной таланта Олега. Старое заклинание из гномьих архивов сотворило из песка подходящее тело, чем-то смахивающее на камышового кота, а печати призыва поместили в него элементаля Огня. Со второй стихией Олег управлялся не так хорошо, как с Землей, но и здесь добился неплохих успехов. Стандартная защита и пара атакующих заклятий ближнего боя превратили порождение магии в грозного противника. Не причинившие ему никакого вреда молния и Стрела Эльронда тут же это подтвердили. Экзаменаторы опомнились слишком поздно. Они еще могли прервать обряд создания голема, отделавшись малыми силами, но теперь им предстояла настоящая схватка. Жаль, Олег больше не мог лично участвовать в бою — истратил всю энергию до последней капли.

Проверяющим определенно не хватало боевого опыта. Град заклятий, которыми они осыпали голема, не оставил на его каменной шкуре даже подпалин. Господа чародеи банально мазали, не в силах попасть по шустрой мишени. Лишь когда маг Воды создал на пути творения Олега небольшое болотце, скорость его атаки уменьшилась. Следом подтянулись и остальные колдуны. Бедного кота принялись кромсать огненными клинками, полосовать молниями и дробить ударами каменных молотов, а тот упрямо полз вперед, сокращая расстояние до вошедших в раж чародеев. Пока наконец его глаза не полыхнули и два алых луча не впились в ауру повелителя Воздуха. То ли тот слишком увлекся и забыл про защиту, то ли атака оказалась слишком сильной, но, прежде чем голем рассыпался в пыль, недоброжелатель Олега свалился с двумя серьезными ранами.

— Время вышло, испытание окончено. Старший ученик Олег объявляется победителем, и ему присуждается звание мага четвертой ступени, — разнесся над ареной механический голос, останавливая разозленных до крайности экзаменаторов. Опоздай он хотя бы на пару секунд — и как минимум тяжелые раны землянину были бы обеспечены.

Повезло. От трибун к ним уже бежали лекари, а среди зрителей царило настоящее ликование. Экзамен оказался зрелищным и интересным, к тому же студенты не могли не порадоваться виду обескураженных случившимся преподавателей. В очередной раз Олег убедился, что симпатии толпы недолговечны. Сейчас они тебя ненавидят, завтра вознесут на пьедестал, а послезавтра сами скинут в пропасть.

— Если они рассчитывали на мой проигрыш и не подготовили регалии мага, то придется устроить им грандиозный скандал, — пробормотал Олег, глядя на обескураженные лица направляющихся к нему чародеев.

Быть в центре внимания землянину быстро надоело, и теперь он мечтал об одном — скорее убраться отсюда подальше.

Похоже, представители Академии думали схожим образом и ступень присвоили Олегу прямо на арене. Торопливо прокололи серебряной иглой мочку уха, вставили рубиновую серьгу Истинного мага, заставили поклониться на все четыре стороны и, забрав кольцо ученика, вручили новое — с рунической четверкой и бегущими по краю печатки коричневой и алой искрами. Вот и весь обряд: ни тебе тягучих песнопений, ни красивых ритуалов. Все предельно скромно, где-то даже аскетично.

Хотя это неплохо. Усталость от поединка и общее нервное напряжение в какой-то момент навалились с такой силой, что Олега начало пошатывать. Он даже начал подумывать махнуть рукой на окружающих и плюхнуться на землю. Остановил лишь армейский гонор. Хорошо, его состояние вовремя заметил один из лекарей и влил в измученное тело Олега толику Силы. Немедленно полегчало, и землянин смог передвигаться самостоятельно. Тяжело припадая на одну ногу, он захромал к северному выходу — туда, где на трибунах сидело меньше всего народу. И где его ожидала карета с глухими шторками на окнах и мрачным возницей. Увы, своего дома у Олега так и не появилось, он по-прежнему «гостил» у хозяев Нолда под присмотром Наказующих. Наверняка и сейчас в толпу зрителей затесалось несколько наблюдателей.

Среди преподавателей уход победителя интереса не вызвал. Лишь экзаменаторы проводили его мрачными взглядами да студенты покричали вослед что-то ободряющее. Олегу было плевать. Казалось бы, он получил, чего желал, однако внутри ощущалось какое-то опустошение. Пока готовился к испытанию, не оставалось времени для посторонних мыслей, однако сейчас цель достигнута и непонятно, что делать дальше. Нет, даже не так. Не очень понятно, что ему позволят делать дальше. И вопрос вовсе не в особом внимании к его персоне Наказующих, нет — рано или поздно поводок ослабят. Проблема в другом: как быть с гномами? Прощать предательства Олег не собирался, но и устраивать священную войну всему подгорному народу было глупо. Сами коротышки тоже вряд ли забудут про человека, прикоснувшегося к их тайнам и благополучно скрывшегося на поверхности. Того, как он прорывался по заброшенным коридорам наверх, сражаясь с нечистью и отбиваясь от погони, Олег не забудет никогда.

Внезапно в толпе мелькнула невысокая фигурка в сером плаще. Гном?! Помимо своей воли новоиспеченный маг четвертой ступени начал поднимать руку для смертельного заклятия, как полы распахнулись, и он разглядел какого-то низкорослого первокурсника. В нарушение всех правил парнишка притащил под одеждой бутыль с вином. Его промах заметил кто-то из наставников и теперь направлялся к растерявшемуся неудачнику. Дисциплинарное взыскание гарантировано.

Случившееся заставило Олега по-иному взглянуть на свое будущее. Оказывается, нервишки-то у него вовсе не железные, и жить в ожидании мести подгорных воителей будет непросто.

— Бездна! — пробормотал Олег.

Задумавшись, он прибавил шагу и налетел на девушку в голубом плаще. Та вскрикнула, зашаталась, и ему пришлось применить всю свою ловкость, чтобы успеть поддержать даму под локоть.

— Прошу прощения…

В этот момент Олег увидел лицо незнакомки и буквально онемел. Перед ним стояла та самая красавица, привлекшая его внимание на обряде принятия Стихии. Дочь льера Дитрима, члена Совета Мастеров, и сестра высокомерного адепта Воздуха, в свое время сильно подпортившего настроение землянина.

Но после гибели ее отца от руки Магистра Наказующих многое изменилось. Хватило быстрого взгляда, чтобы заметить, как вокруг образовалось пустое пространство. Очаровательная девушка в глазах окружающих была отверженной, чья семья перешла дорогу самому льеру Бримсу. Никто не желал лишний раз к ней даже просто приближаться.

— Еще раз простите, а как вас зовут? — спросил Олег неожиданно для самого себя. И утонул в голубых глазах дочери мятежника.

— Аливия грасс Чимир, — сказала девушка едва слышно и робко улыбнулась.

Выглядела она как испуганный котенок, ждущий ласки, но страшащийся злого окрика. Сердце защемило, захотелось обнять ее и пригреть.

— Маг Олег. Похвастаться древним родом не могу, но зато обладаю множеством других достоинств, — сказал землянин, целуя руку красавицы. — Не будет ли с моей стороны большим нахальством пригласить даму в ресторацию?

На лице Аливии появилась растерянность. Она дернулась, словно собираясь выдернуть руку из ладони Олега, затем беспомощно оглянулась и… залилась румянцем.

— Ой, я не знаю, — совсем не по этикету ответила девушка.

Вдруг стало ясно, что она очень молода — лет семнадцать — восемнадцать. Явно привыкла быть под надежной защитой старших родственников, а тут отчего-то оказалась в одиночестве и растерялась.

— Прошу, не омрачайте такой светлый день отказом. — Олег включил все свое обаяние. К своему ужасу, он понял, что уже начал забывать, каково это — очаровывать девушек.

Наконец Аливия сдалась:

— Я думала встретить здесь брата, но раз его нет… Только предупрежу охрану, хорошо?

— Разумеется. — Олег растянул губы в улыбке.

Он давно приметил мужика средних лет с армейской выправкой, отирающегося неподалеку. Пока дочь Дитрима что-то втолковывала телохранителю, сам землянин через переговорный амулет связался с ожидавшим его возницей. Чувствовал он себя при этом донельзя глупо. Последний раз, когда Олег кого-то предупреждал о своем свидании с девушкой, был еще в школе, и нынешняя ситуация ничего, кроме раздражения, вызвать не могла. Нет никаких сомнений, через несколько минут о его встрече с дочерью мятежника станет известно Бримсу, и грянет буря. Впрочем… Какого мархуза?! Олег — взрослый мужик, теперь уже полноценный маг и сам решает, с кем ему общаться. Если хотят что-то запретить, пусть сажают в камеру.

И новоиспеченный чародей широко улыбнулся вернувшейся Аливии.

* * *

Но Магистр Наказующих был гораздо ближе, чем Олегу могло прийти в голову. Сильнейший маг Нолда лично почтил присутствием его выпускные испытания и теперь задумчиво стоял на трибуне, укрытый пологом невидимости.

— Что скажешь? — Льер Бримс повернулся к стоящему рядом Айрунгу.

Наставника землянина специально вызвали из части, чтобы он мог пронаблюдать за учебным боем своего ученика.

— Молодец. Ничего сверхъестественного в его решениях не вижу, нет и особенного изящества, но… работает, и работает успешно. — Льер Айрунг пожал плечами. — В прошлый раз он сражался в аналогичной манере. Сейчас лишь развил старые идеи.

— А не принижаешь ли ты его достоинства, а? — поинтересовался Бримс не без иронии.

— Может, и принижаю, — покладисто согласился его собеседник. — Все-таки его уровень владения Стихией хорош даже для третьей ступени, что уж говорить про недавнего ученика. Эти провалы, передвижение под поверхностью, разнородные атаки… Ничего не скажешь, Олег стал очень неплох. Если дать ему немного времени, поднатаскать в других Сферах, то и на третий ранг может замахнуться.

Перед словом «третий» Айрунг сделал небольшую заминку. Другой бы решил, что он завидует умениям своего ученика, но Бримс смотрел гораздо глубже.

— А что скажешь об экзаменаторах?

Молодой маг фыркнул:

— В реальном бою я бы раскатал их в тонкий блин за минуту. Максимум — за две. Я не понимаю, как можно быть настолько беспомощными. Будь у Олега чуть больше даже не Силы, а просто опыта, то сейчас вся кафедра лекарей пыталась бы вернуть их с того света. В эпоху Птоломея после такого позорища их обязательно понизили бы в ранге.

— В эпоху Птоломея их отправили бы обратно на школьную скамью, — обрубил Бримс. Хрустнув пальцами, он добавил: — И таких «бойцов» большинство. Теоретики… Чтоб им пусто было!

Уже будучи в курсе взглядов Магистра Наказующих, Айрунг осторожно спросил:

— И что, Олега теперь тоже на переподготовку?

— Нет, ему здесь дело найдем. Первый нормальный повелитель Земли за не знаю сколько лет… До него ведь как было: куча адептов, а толку с них никакого. То ли крестьяне, то ли купцы. То зерно выращивают, то металл ищут. — Магистр испытующе посмотрел на Айрунга: — Ты ведь главного в этом Испытании так и не заметил!

— Простите… — Маг принялся лихорадочно перебирать в голове подробности экзамена.

— Да не напрягайся так: если сразу не понял, то потом и подавно, — фыркнул льер Бримс. — Все дело в манере колдовать. Если раньше Олег использовал те же приемы, что и остальные наши адепты, то теперь он демонстрирует принципиально иной подход.

Айрунг явно никак не мог понять, о чем речь. Магистр с сожалением покачал головой:

— Все дело в растениях. Все техники работы со Стихией завязаны на подвластные нам частички Великого Леса, напрямую обращаться к Земле почти никто не пытается. Распространены лишь несколько простейших формул. Все бы ничего, да только и на этом пути особых результатов добиться не удалось. Сказать почему?

— Эльфы, — догадался Айрунг.

— В точку. Надо быть Длинноухим, чтобы стать настоящим повелителем живой природы, остальным остаются жалкие крохи. И получается, что там, где мы были сильны, знания утеряны, а пришедшие им на смену умения гарантируют нам место среди слабаков и неудачников.

— Но почему так получилось?!

— Кто знает… Саботаж, предательство или просто слепое подражание извечным соперникам. Сейчас концов уже не найти. Главное, что Олег — это наш шанс заполучить действительно сильного мага Земли, владеющего как старыми знаниями гномов, так и относительно современными попытками подражать эльфам. Да, главное… — Льер Бримс замолчал, задумчиво уставившись в одному ему известную точку.

Некоторое время они стояли в тишине. Наблюдали за суетой вокруг раненых экзаменаторов, за безбожно сокращенной церемонией присвоения звания полноценного мага Олегу и за тем, как мрачный победитель испытания ретировался к выходу.

— Проклятье, — вдруг выругался Айрунг. От полноты чувств он даже приложился кулаком по лавке. — Ну чего ему вечно неймется!

— Что такое? — удивился Бримс. Активировав заклинание дальновидения, он быстро нашел в толпе Олега, беседующего с симпатичной девушкой. — О, да это же девчонка Дитрима.

— Вы совершенно правы, Магистр.

Глава Наказующих остро глянул на молодого мага:

— Боишься, я буду сильно недоволен, если иномирянин близко сойдется с дочерью мятежника? — Не дождавшись ответа, он продолжил: — Хорошего же ты обо мне мнения. Плевать, с кем Олег будет встречаться, с кем общаться и с кем спать. Главное, чтобы это не сказалось на его лояльности. Разумеется, я постараюсь продемонстрировать свое неудовольствие, но давить не буду. Пусть мальчик почувствует вкус свободы и сделает выбор сам. Мы же получим на него еще один рычаг влияния, да и за родом Чимир теперь будет кому присмотреть.

В толпе студентов льеру Бримсу попалось знакомое лицо, в котором он узнал старшего сына Дитрима. Тот явно пробирался к сестре и вряд ли обрадовался бы встрече с ее ухажером. Улыбнувшись пришедшей в голову мысли, льер Бримс связался с капитаном своей охраны и приказал ненадолго задержать парня. Пусть Олег получит лишний шанс.

На какой-то миг Магистр ощутил себя старой свахой и впервые за последние дни расхохотался.

* * *

Появления нежити на прожаренном Тассом берегу не ждал никто. Пираты давно облюбовали эту укромную бухточку в Зиккуре, недалеко от границы с Ралайятом. Здесь можно было продать захваченный товар кому-нибудь из доверенных купцов, сделать мелкий ремонт или даже отсидеться после рейда на остров чужого клана. Тихое, спокойное место, где нет опасных хищников, не забредают отряды стражи или конкуренты, поэтому приход лича стал настоящим шоком.

Мертвый колдун появился с шумом и грохотом. Сорвавшись со скалы, он устроил настоящий обвал из мелких камней, чем изрядно напугал отдыхавших неподалеку матросов. Его даже не сразу заметили: изломанное, припорошенное пылью тело напоминало ворох тряпок. Лишь когда один пират поворошил их кончиком абордажной сабли, немертвый зашевелился. С хрустом встали на место кости, срослась порванная кожа, и перед чернокожими моряками поднялся лич.

Выглядел он жутко: ничто не выдало бы в нем черт некогда перспективного некроманта Авраса Чисмара. Сейчас колдун напоминал обтянутый пергаментом скелет, волею Темных сил получивший жалкое подобие жизни. Он даже не страх вызывал, а брезгливую жалость… Но стоило встретиться с его глазами, как прочие чувства вытеснял страх. В провалах глазниц пылали два сгустка огня, источающие нечеловеческую злобу и жажду убийства. И ни капли разума. Даже у лютого зверя разумения было больше, но перед пиратами стояло нечто гораздо более худшее.

— А-а-а! — Пробудивший лича пират рванул к воде, оглашая воздух громкими воплями. Следом за ним помчались остальные, кто-то начал звать шамана.

Но мертвый колдун никого не преследовал. Шевельнув остатками ноздрей, он понюхал воздух, затем вдруг хищно осклабился и потопал куда-то вправо.

— Руби тварь!!!

Среди морских разбойников быстро нашлось несколько лихих рубак, которые плевать хотели даже на богов, демонов и прочих тварей. Заговоренные сабли разом поднялись вверх, и… во все стороны полетели кровавые брызги. Нежить среагировала поразительно быстро. Прямо из спины ударили две черные ленты, косами смерти полоснувшие по чернокожим. Хватило одного удара, чтобы на камни попадали обрубки тел. А лич, что-то бессвязно лопоча, поспешил дальше… И скоро опять остановился, чтобы, дико хохоча, метнуть в огромный валун облако мрака. Смертельное заклинание окутало камень черным саваном, и несколько гортанных вскриков показали, что оно нашло свои жертвы.

Выжил один шаман. Рыча ругательства, он вырвался из цепких лап чар и на ходу бросил в лича белесую молнию. Но там, где человека уже давно разорвало бы в клочки, с немертвым ничего не случилось. Колдун успел выставить Щит, а затем и вовсе сам контратаковал копьем Тьмы. Хватило одного попадания, чтобы шаман лишился головы. На этом организованное сопротивление закончилось. От берега к кораблю уже направлялась переполненная шлюпка, а на палубе играли тревогу.

Когда-то давно, вечность назад, Маркус пытался вколотить в голову будущего безмозглого лича то, ради чего ему придется существовать. Добыть корабль, уничтожить пиратов… На родине наверняка оценили бы этот подвиг, но лич есть лич. Это навсегда.

Сейчас немертвый колдун стоял на берегу, пытаясь собрать воедино разбегающиеся мысли. С одной стороны, ему надо найти судно, набрать команду и отправиться на архипелаг, но, с другой — вот он, корабль, как новенький. Дилемма. Сейчас со стороны лич напоминал осла, замершего между двумя яслями с кормом. Что выбрать, как поступить… Некогда могучий разум угас, не устояв перед неотвратимой поступью Смерти, остались лишь инстинкты и магия — много магии. Да еще исступленная ненависть ко всему живому, свойственная всей нежити.

Наконец лич принял решение. Вернувшись к еще стонущим раненым пиратам, он склонился над ближайшим и с удовольствием втянул носом эманации боли. По высохшему телу колдуна прошла волна животного наслаждения, с хриплым клекотом он размахнулся и вонзил когтистые пальцы в грудь несчастного. Одновременно с этим с изуродованных губ сорвалось темное заклятие. Пират в последний раз дернулся и… рассыпался серым пеплом, а в левой ладони нечисти возник черный шар энергии.

Один за другим оживший мертвец добил всех раненых, собирая вместе их силу. Когда же последний чернокожий испустил дух, колдун безумно захохотал и, вытянув в сторону корабля руку, произнес несколько слов. У его ног тут же сформировалась густая, как ночь, тень и устремилась к пиратской шхуне.

Через мгновение для судна и его экипажа словно перестал светить Тасс. Потемнели доски, поникли белые паруса, а лица людей приобрели серый оттенок. Жизнь разом покинула попавших под удар заклинания обитателей Змеиного. Серые границы смерти сначала отделили их от остального мира, а затем и вовсе перетянули в нижние миры, и некогда удачливый морской разбойник камнем ушел на дно. Уцелевших не было.

Увиденное очень понравилось личу. Гулко ухая, хлопая себя по коленям и даже притопывая, он исполнил нечто вроде танца. Немного успокоившись и с заметным сожалением оглядевшись по сторонам — убивать больше было некого, — он принялся чертить на земле колдовской восьмиугольник для ритуала вызова Призрачного корабля. Пират покоился под толщей воды, и никакой дилеммы перед личем не стояло, знание, что делать дальше, было вложено в его голову.

Обряд малого призыва сил Тьмы, эманации смерти на месте ритуала, недавняя гибель судна… Не пришлось даже специально жертву приносить. Так что вскоре над фигурой колдуна выросла корона из черных молний, запахло гнилью, и из воды начали подниматься полупрозрачные мачты корабля мертвых с весело скалящимися призраками матросов на его реях.

Первый шаг к отмщению был сделан — впереди ожившего мертвеца ждала Голова Змеи.

ГЛАВА 8.

Из Старого Гиварта К'ирсан выехал вместе со своими людьми и золотом уже на следующий день после разговора с магом. В городе были еще кое-какие дела, но и бросать бандитов надолго без присмотра он опасался. Хоть все метки и оставались на месте, но, как показала история со Щепкой, загнанные в угол люди способны выкинуть любой трюк.

Для маскировки купили подводу, запряженную смирной кобылой. Ее не волновали ни пробегающее мимо тирры, ни ревущие шестилапы. То ли из-за врожденной глупости, то ли из-за старости, но бедное животное знай себе шагало вперед, медленно переставляя ноги. Сначала К'ирсан злился, даже собирался влить в лошадь немного сил, однако скоро успокоился. Что ж, чему быть — того не миновать.

Впрочем, просто сидеть и наслаждаться бездельем, как это делали Гхол с Руорком, капитан не мог. Успел он отвыкнуть от блаженного ничегонеделания и привыкать вновь не собирался. Если К'ирсан не знал, чем занять себя, то всегда мог найти дело для окружающих. И, на беду Канда, о своих задумках он не забывал…

— Запомни, малец, магом может стать далеко не каждый. Нужны две вещи — талант, чтобы чувствовать энергию, и мозги, чтобы уметь с ней работать. И то и другое нуждается в развитии, — сообщил Кайфат напряженно застывшему мальчику. Тогда как сам он удобно развалился на сене, паренек сидел так, словно проглотил копье. — Опять же волшба бывает разной. Кто-то в одном может достичь многого, а в другом окажется безнадежным слабаком. Оттого важно правильно выбрать ту сферу магии, которая наиболее близка начинающему колдуну. Слава Оррису, что с тобой голову над этим вопросом ломать не надо. Уж не знаю, к счастью или нет, но тебе доступна одна лишь Древняя магия. Ею мы с тобой и займемся.

Мальчик обреченно кивнул. Категорического неприятия стези волшебника он больше не демонстрировал, но и тренироваться не хотел. Да только и К'ирсан не собирался тратить время на уговоры. Он в свое время тоже много против чего возражал, однако Шипящий смог найти подход. Найдет и он.

Тем более цели слепить из пацана свое более юное подобие Кайфат не ставил. Ему нужен сильный боевой маг, и он его получит. Не экспериментатор, не исследователь и не конструктор новых заклинаний — именно боевой маг. Если Канд выживет, то, может, позже выберет себе какую-то иную стезю, станет незаменимым помощником в деле изучения древней волшбы, но пока главное — уцелеть в грядущих битвах.

К'ирсан как-то позволил себе размечтаться и представил, что было бы, если он, а не Олег попал в Нолд. Ведь жизнь сложилась бы совсем по-другому. И сейчас за спиной были бы не трусливые бандиты да несколько верных друзей, а армия, флот и… лаборатории умелых чародеев, разрабатывающих новые заклинания. Он многого добился в одиночку, но даже гений не в силах тягаться с государственной машиной. Себя же титаном мысли Кайфат не считал — значит, пора было готовить помощников. А что за помощник, если он не способен постоять за себя?!

— Закрой глаза и расслабься, — приказал К'ирсан.

В отличие от своего ящероподобного Наставника, вываливать на мальчика ворох новых знаний он не собирался. Достаточно пробудить силу и дать несколько знаков Истинного алфавита, лучше всего подходящих для тренировки ума и тела, а там — куда кривая вывезет.

На кончике указательного пальца Кайфата зажглась светло-зеленая клякса, и он осторожно коснулся ею лба Канда. Парнишка дернулся всем телом, но глаз не открыл.

— Видишь внутренним взором символ? — Дождавшись утвердительного мычания, К'ирсан потребовал: — Это знак Ир'рг. Запомни его хорошенько, постарайся ощутить пульсацию силы, прочувствовать звучание имени… Ир'рг!

Дальше началась утомительная муштра. Парень раз за разом пытался восстановить в памяти быстро исчезнувший символ, К'ирсан же бдительно следил за этим процессом. А искорка, которая в свое время заставила капитана обратить внимание на Канда, под воздействием знака начала постепенно трансформироваться в нечто большее. Кайфат даже не скрывал своего удовольствия от успехов бывшего бродяжки.

Если бы тот ухитрился и дальше развиваться такими же темпами! Но нет, однообразное занятие очень быстро пареньку приелось, он начал отлынивать, не зная, что каждое усилие отражается на ауре и обман прекрасно виден. К'ирсан с готовностью пустил в дело заранее заготовленный ивовый прут.

Так и развлекались большую часть времени, пока у Канда не начинались жуткие головные боли и он не падал от усталости. Приходилось его лечить. У капитана мелькала мысль по примеру Шипящего попробовать затащить пацана в Астрал, но пока он ее оставил. Храм Древних был отлаженным механизмом, защищающим неофита от враждебной среды Иномирья, — у Кайфата ничего подобного не имелось. Сам он справится с любой опасностью, а вот сможет ли защитить кого-то еще — вопрос. Лучше было не рисковать.

…В конце первой тренировки, когда ученик уже без сил лежал на подводе и бездумно пялился в темнеющее небо, К'ирсана вдруг потянуло на философствование.

— Знаешь, Канд, когда-то давно, уже перейдя ступень, отделяющую немага от мага, я был преисполнен энтузиазма. Хм, в своей прежней жизни мне приходилось заниматься кое-чем сильно похожим на создание заклинаний… М-да, похожим… Так вот, мнилось мне, будто, разобравшись с азами, я горы сверну. Соединю прежние навыки с новыми знаниями — и… вуаля, мир у моих ног.

— И что? — спросил заинтересовавшийся Гхол.

Да и Руорк с Кандом заметно оживились. Капитан редко баловал остальных историями из жизни, потому каждый такой случай вызывал у его соратников сильнейшее любопытство.

— И ничего. На деле оказалось ничего общего, кроме внешнего сходства. Пустышка. Магия — это нечто большее, чем набор примитивных шагов, укладывающихся в логически выверенный алгоритм. Это искусство плетения кружев энергий, жонглирование Стихиями и игра с оттенками смыслов заклинаний. Здесь нужно научиться иначе мыслить, уметь отринуть логику и отдаться на волю интуиции. Логичность колдовских знаков, выверенность законов — всего лишь набор примитивов, основа, с которой начинается настоящее таинство волшбы. А я со своей верой в универсальность старых знаний был обычным наивным ребенком. Мне просто слишком хотелось верить, будто обычный парень, в прежней жизни занятый пусть интересной, но весьма специфической работой, в новой получит могущество без особых на то усилий… Хорошо хоть излечился я от этих глупостей очень быстро.

— М-да… — выдал Руорк глубокомысленно, стоило К'ирсану замолчать.

Судя по остекленевшим глазам Гхола и глухим стонам Канда, своей речью капитан ввел остальных в состояние, близкое к шоку. Даже Руал потерянно сопел и стучал лапой по колену хозяина. Мол, хватит умничать, а то и рехнуться можно.

— Ладно, из всей моей речи тебе, Канд, следует уяснить одно. То, что я тебе даю, — это крохотная ступенька в начале бесконечной лестницы познания. Куда ты придешь — неизвестно, главное в другом. Сила не в твоей способности повелевать чарами, сила — в твоей решимости меняться не только внешне, но и внутренне, в готовности растоптать, уничтожить себя прежнего и на обломках вырастить новую личность. Сила в стальном стержне, который должен быть внутри тебя. Если он есть, то, будь ты хоть последним клерком, весь мир склонит голову перед тобой, а если нет — не поможет никакая, даже самая могущественная магия… — К'ирсан на миг забыл про изуродованное лицо и постарался просто улыбнуться. — Именно это я и хотел тебе сказать, Канд.

— Я запомню, — ответил мальчик серьезно. Наверняка он многого не понял, но разговора этого точно не забудет.

…В «логово» разбойников К'ирсан вернулся под вечер. К его удивлению, старая таверна за последние дни успела сильно измениться. Ночное зрение позволило увидеть отремонтированную кровлю, новую входную дверь и крепкие ставни на окнах первого этажа. Рядом с навесом для тирров лежали доски, а в отдалении громоздились бревна.

Какого хфурга здесь происходит?

На крыше мелькнула тень, в доме послышалась возня, что-то с грохотом упало, послышалась ругань, и наконец загремел засов и дверь открылась. Из таверны высыпали сразу пятеро бандитов во главе с Храбром — все в кольчугах и при мечах. И сейчас они не выглядели разбойничьим сбродом: чувствовалось, к оружию и броне успели привыкнуть. Еще бы сражаться научились — совсем хорошо стало.

— Приветствую тебя, колдун. Как поездка? — спросил Храбр.

— Пусть и не без приключений, но успешно. По ходу дела завязались нужные знакомства, — скривился К'ирсан. — И да, тебе привет от Щепки.

— Даже так? — фыркнул главарь. — Тогда поздравляю. А мы, как видишь, тоже все в делах, обживаемся на новом месте.

— Заметно…

Разговор продолжили уже внутри, за ужином. Разбойники явно готовились заранее. Жареная курица, каша, хлеб, козий сыр и даже кувшинчик домашнего вина появились на застеленном скатертью столе как по волшебству. Впечатление портило отсутствие приборов, но Кайфат привык в походе пользоваться ножом. Да и сейчас его больше волновало случившееся в его отсутствие, чем какой-то ужин. Подкармливая сидящего на коленях Руала кусочками сыра, он внимательно слушал Храбра.

Округа оказалась далеко не так безлюдна, как они думали. Буквально в часе езды в лесу обнаружился небольшой хутор Дудинки, с обитателями которого удалось наладить дружеские отношения. Причем совершенно случайно. В день отъезда К'ирсана двое разбойников вспомнили деревенское детство и отправились в лес: чтобы расставить силки, не надо быть великим охотником, а как выглядят плоды друла, знает даже самый последний горожанин. Разумеется, они заплутали и каким-то чудом вышли к этому самому хутору. Видимо, на небе в тот день были как-то по-особенному расположены звезды, раз бандиты вышли на окраину деревеньки именно в тот момент, когда трое каких-то голодранцев пытались разложить на траве совсем молоденькую девчушку.

На взгляд К'ирсана, дальнейшие действия его воров можно объяснить лишь неожиданностью, а никак не благородством. Храбр тоже смотрел на произошедшее без лишних сантиментов. Тем не менее случилось то, что случилось. Первому насильнику с ходу проломили голову, второй получил топором по шее, а третий, попытавшийся отмахнуться ножом, заполучил кистенем в лоб. За считаные мгновения парочка разбойников оказалась в обществе троицы покойников и ревущей в голос девчонки. Так их обнаружили разъяренные крестьяне во главе с отцом пропавшей соплячки и по совместительству старостой деревни.

С этого-то все и завертелось. Подопечным Храбра хватило ума рассказать про таверну, где они обосновались, и туда из Дудинок отправилась делегация благодарных крестьян. Слово за слово, и ушлый главарь ухитрился договориться о помощи в ремонте здания. На свой страх и риск даже продал деревенскому кузнецу несколько пострадавших от волшебного огня кольчуг, взамен выторговав обещание снабжать банду провиантом. Судя по стоящим на столе блюдам, крестьяне слово держали.

— И никто не спросил, кто мы такие? — удивился Кайфат.

— Колдун, ну ты как ребенок, честное слово. Разумеется, всем понятно, зачем люди с оружием в такую глушь забрались, но мирное соседство выгодно и нам, и хуторянам. Мы не гадим на своей земле, даже от пришлых защищаем, покупаем продукты и денежку за слухи о королевских егерях платим… Красота! А на то, что мы в других местах творим, здешним крестьянам плевать. Небось в голодные годы сами на большую дорогу выходят.

— С такими доводами не поспоришь, — согласился К'ирсан. — А что до головорезов наших — тренируются?

— Завтра можешь проверить. Чудес не обещаю, но… в ребятах проснулся азарт. — Храбр помолчал, а потом признался: — Я от твоего лица им премию пообещал. Кто побьет твое колдунство в драке — с того заклинание снимешь и золота отсыплешь. Они теперь из кожи вон лезут.

— Ты так уверен в моих силах?

— Уверен? — Храбр откровенно заржал. — Я видел, как ты двигаешься в бою, колдун. Чтобы убить нас всех, вместе взятых, или каждого по очереди, тебе не нужна магия.

Глядя на ухмылку главаря, К'ирсан и сам заулыбался.

…Спать Кайфат лег в отдельной комнате на втором этаже, а в соседней организовал нечто вроде хранилища, разместив там все золото. Паутина охранных чар, которую капитан не поленился наложить, способна была остановить среднего мага, не говоря уж про обычного вора. Гхол с Кандом расположились в комнате напротив, а вот Руорк присоединился к компании разбойников, чем немало удивил Кайфата. Ну да Оррис с ним.

Заснуть долго не получалось. К'ирсан ворочался, пытался улечься поудобней, но голова гудела от мыслей, и сон не шел. Слишком сложна поставленная задача, слишком много задумок и идей, так просто от них не отмахнешься. Наконец капитан заставил себя сосредоточиться и погрузился в легкий успокаивающий транс, перешедший в сон…

И осознал себя стоящим на широком каменном уступе. Вокруг поднимались скалы, образуя огромную чашу, на дне которой собралось никак не меньше сотни драконов. Молодых и старых, сильных и еще не обретших подлинного могущества, всех размеров и расцветок. Они кричали, ревели, щелкали пастями и свистели. От всей этой шумной массы исходила аура запредельной мощи и власти. Это была сила, с которой нельзя было не считаться.

К'ирсан ощутил озноб. С крылатыми ящерами он успел познакомиться очень близко, и воспоминания остались самые неприятные. Постоянно казалось: вот-вот вся голосящая стая кровожадных хищников поднимет головы и увидит Кайфата.

До капитана вдруг дошло, что наблюдаемое им зрелище совершенно необычно. Вряд ли такое количество драконов слишком часто собирается вместе — значит, происходит нечто важное: то ли обсуждение какого-то серьезного вопроса, то ли встреча с явно непростым гостем.

А еще Кайфат поймал себя на мысли, что совершенно не воспринимает происходящее как сон. С ним ведь уже случалось нечто подобное. Он засыпал и становился свидетелем некоего важного события, а потом… потом обязательно появлялся Рошаг, и начинались неприятности. Капитан завертел головой, разыскивая возродившегося лога.[25].

В это время среди ящеров возникло некое подобие порядка, шум стих, и на небольшой камень прямо под уступом с К'ирсаном взобрался зеленошкурый дракон. Размером он был много меньше своих сородичей, отчего казался настоящим карликом. Зато аура его полыхала как лесной пожар, не оставляя никаких шансов конкурентам. Мархуз знает, как называют курразы[26] своих чародеев, но то, что это был именно он, сомнений не вызывало.

Шаман драконов оглядел собравшихся сородичей, клацнул зубами, а потом вдруг задрал голову и заревел. От неожиданности невидимый для всех К'ирсан дернулся и едва не сорвался со своего уступа.

Из глотки курраза вырвался столб дыма, который с каждым мгновением чернел, обретал густоту и плотность. Когда его скопилось достаточно, шаман захлопнул пасть и, дернув башкой, захлопал крыльями. От магического взора К'ирсана не укрылось, как сложное плетение взбаламутило облако дыма, заставив образовать в воздухе гигантский семиугольник, вписанный в круг и заполненный множеством мелких значков. Истинных среди них Кайфат не увидел.

В передней лапе драконьего чародея возник шар света, и он швырнул его в центр колдовского чертежа. Полыхнуло огнем, и К'ирсан вдруг узнал ритуал, испытав оттого сильнейшее потрясение. Сейчас перед ним происходило невозможное: курраз проводил темный обряд призыва сущности из иных планов бытия. Знания, давным-давно извлеченные из костяного амулета, не оставляли иных толкований.

И это Светлые силы, хфурга вам в глотку?!

Начало стремительно холодать. Вроде бы лишенный тела, Кайфат ощутил, как когти стужи царапают кожу. Разлитая вокруг Сила пришла в движение, вливаясь в открывшиеся на месте рисунка врата. Тот, кого ждали драконы, требовал для перехода немало энергии. К'ирсан отстраненно подумал, что предпочел бы оказаться отсюда как можно дальше.

Толпа курразов пришла в движение, а шаман и вовсе торжествующе заревел. Из центра круга вызова с влажным хлюпаньем вырвалось облачко белесого тумана, обернувшееся до омерзения знакомым черепом переродившегося дракона-лога.

Рошаг, чтоб ему сгинуть в Бездне!

Давний враг К'ирсана неторопливо обежал взглядом ряды младших сородичей, пока не остановился на почтительно замершем маге драконов.

— Кто вызвал меня? — прогрохотал прямо в голове голос Рошага.

— Приветствуем нашего старшего собрата! Тысячи лет прошли с тех пор, как властители Междумирья последний раз почтили своим присутствием земли нашего народа, — выдал шаман, припадая на передние лапы. — Да будет славен этот день!

До К'ирсана докатились отголоски злой радости лога. Тьма в его глазницах ожила, готовая пожрать любого.

— Зачем я понадобился… младшим братьям?

— Мы просим покровительства. Наш народ вырождается — не только молодежь, но и старики забыли о прежнем могуществе, — с жаром сказал шаман. — Помоги вернуть утраченное!

— Какие громкие слова, — сказал Рошаг с тихим смешком и уже иным тоном потребовал: — А вот меня больше волнует — откуда вы про меня узнали? Отвечай!

Голос лога хлестнул бичом. Чародея курразов выгнуло дугой, вырвав гортанный вскрик:

— Случайно, старший! Совершенно случайно! Просто несколько братьев столкнулись в бою с одним человеком, а у того на ауре был заметный отпечаток драконьей крови. Позже выяснилось, что в нашем Роду никто не погиб, а значит, кхорр[27] убил гостя. Гостя из-за грани между мирами.

— И вы решили вызвать дух погибшего дракона?! Рискуя призвать нечто более жуткое и опасное? — спросил Рошаг и захохотал. — Похоже, в ваших жилах еще осталось несколько капель нашей крови! Так чего же вы хотите, младшие братья?

— Старший, тебя… убил… этот человек?

Перед кругом вызова появилась иллюзия крепостной стены, где в окружении языков пламени, олицетворяя смерть и разрушение, стоял какой-то маг. В нем К'ирсан с трудом узнал себя и самокритично отметил, что после такого зрелища он готов самолично повесить на шею бирку злодея.

Иллюзию Рошаг изучал недолго. Жутко зарычав, он вновь обернулся облаком густого дыма, которое стремительно разрослось. Внутри гремел гром, сверкали алые вспышки, пока беззвучный взрыв не разнес лога в клочья. Возникла иллюзия черного камня, на котором свернулся клубком костяной дракон.

— Убил?! О нет, он превратил меня в то, чем я сейчас являюсь. В уродливую тварь, которой осталась одна лишь месть. — Рошаг больше не кричал. Он лишь шептал, но каждое его слово было слышно абсолютно всем, кто собрался вокруг шамана. — Да… Месть!!!

Внезапно, один за другим, драконы начали склонять головы перед мертвым логом.

— Приказывай, старший, твоя воля для нас священна. Открой тропу своей мести, и мы пойдем по ней, куда бы нас она ни завела! Приказывай!!!

Могучие, хитрые и коварные ящеры превратились в толпу фанатиков. С пугающей убежденностью они вновь и вновь повторяли свое «приказывай», все сильней и сильней распаляясь. Было в этом что-то жуткое, запредельное.

— Да, братья мои, да-а-а! — заорал Рошаг, пересиливая рев обезумевших курразов. — Я укажу вам путь… нет, не для мести… Для возмездия!

Сжав кулаки, К'ирсан изо всех сил молил Тьму, Свет, Бездну и всех богов и демонов вместе взятых уничтожить проклятого Рошага, стереть с лица земли, сжечь, а пепел развеять по ветру. Как же сильно он этого желал! Ведь если бы не ненавистная тварь, то ничего не было: боли, страданий, бесконечных смертей и… одиночества. Вот он, корень всех зол, точка, откуда началось падение в ад. Рошаг!!!

Глаза начало жечь, по щекам потекли горячие капли. К'ирсан провел ладонью, но это оказались вовсе не слезы — кровь, черная, отравленная ненавистью кровь.

— Да будь ты проклята, мерзкая тварь! — Кайфат посмотрел на Рошага и наткнулся на ответный взгляд.

Мертвый дракон знал о незримом присутствии своего заклятого врага и… улыбался. К'ирсану даже показалось, что он слышит отголоски безумного смеха.

Но время платить по счетам еще не пришло. Крепко зажмурившись, капитан изо всех сил пожелал проснуться. Позже они еще обязательно встретятся, и тогда их вражда закончится раз и навсегда. К'ирсан ощутил, как под ним открылся провал, он полетел куда-то вниз. Кошмарное видение должно было скоро закончиться.

…Однако чуда не совершилось, он так и не проснулся. По какой-то причине его выкинуло, иначе не скажешь, в Астрал. И это было уже не видение, а по-настоящему, вживую. Знакомое течение Силы, бурлящая тьма вокруг и искорки несколько более стабильных островков реальности невдалеке — точно Астрал.

Первой мыслью было попробовать вернуться обратно в тело, но чутье опытного воина задвинуло ее на задворки сознания. Там, где в дело вступает магия и появляются другие могущественные игроки, поспешные решения легко могут стоить жизни. К'ирсан дожил до сегодняшнего дня лишь потому, что всегда старался заботиться о собственной безопасности… Ну, еще благодаря госпоже удаче. Правда, думать так было неприятно.

Кайфат нырнул к ближайшему островку стабильности и, преодолев слабое сопротивление, вывалился в центр крохотного клочка мертвой пустыни. Только песок и фиолетовое небо — ничего более. Ни травинки, ни даже завалящего камня — дурное место, однако, как и в прошлые разы, под ногами была твердая почва, и К'ирсан ощутил себя увереннее. В бою важна даже такая мелочь, а в том, что сражение будет, он не сомневался…

— Спокойствие нам только снится, — пробормотал Кайфат. Чувство опасности просто выло в голос, и если он хотел уцелеть, то стоило поторопиться.

С губ сами сорвались слова заклинания, руки начали творить колдовские знаки. Ему не надо было ничего придумывать — старые наработки успели доказать свою эффективность, а несколько новых идей обещали стать козырями в рукавах на случай неожиданностей.

К'ирсана окружила сфера, составленная из множества прозрачных шестиугольников изумрудного цвета. То здесь, то там на мгновение всплывали Истинные символы, чтобы тут же пропасть. В левую руку легла измененная Чаша Мрака, а правая ухватила нечто невидимое, заставляющее дрожать эфир вокруг сжатых пальцев. Давняя драка с монстром Астрала научила Кайфата многому. Тактика сражения в Иномирье, наилучшие приемы и подходящие боевые ухватки: каждый бой дает победителю новые знания, главное — сделать правильные выводы. Идею одного из заклятий он попросту украл у своего противника — порождения Астрала. Что поделать, война всегда заставляла человеческий разум двигаться дальше и искать новые идеи.

…Когда небо над островом разбилось на тысячу осколков, К'ирсан как раз закончил последние приготовления. Все, что можно было, он сделал, дальше его ждал бой.

А появившийся враг ужасал. Не внешним обликом и даже не зримыми атрибутами могущества — нет, пугала его аура. Сильная, злая и невообразимо древняя, извращенная прикосновением тех сил, что лежат глубоко в Бездне.

Еще в свою бытность рабом Кайфат побывал на нижних уровнях подземелий Гамзара, где столкнулся с проявлением великого Зла. Трое напарников погибли, а сам он хоть и выжил, но сильно поседел и до сих пор не мог забыть каждого мгновения пережитого кошмара. Однако в памяти сохранилось и кое-что другое: величественность подземных чертогов, мастерство исполнения барельефов и настенной росписи. А еще стояли перед глазами изображение четырехрукого бесполого существа с черепом ящера на шее и исполненная страха подпись под рисунком, сделанная рукой погибшего ящерочеловека.

И вот теперь перед К'ирсаном появился этот самый монстр, точь-в-точь как на картинке: сажени в три ростом, четырехрукий, с бледно-серой кожей, рогатой головой на короткой шее и лицом дебила. Это создание можно было бы назвать нелепым, если бы не клубящаяся вокруг него Сила. Гадкая, мерзкая Сила, на фоне которой даже Тьма не казалась столь уж неприятной.

Само собой с правой руки сорвалось заклятие. Невидимый снаряд устремился к чудовищу, с каждой пройденной пядью набирая скорость и притягивая к себе рассеянную в эфире энергию. Со стороны казалось, что от Кайфата ударила незримая комета с хвостом из голубых искр.

Четырехрукий ничего не успел сделать — его ударило в грудь, и весь левый бок взорвался ворохом белых брызг. Любого такая рана убила бы на месте, но древняя тварь оказалась скроена из другого теста. Кукольное личико исказила обиженная гримаска, монстр недовольно забормотал. Взмахнув двумя уцелевшими руками, он закрутил вокруг себя водоворот Силы, и тут же начала затягиваться кошмарная рана, отрастать оторванные конечности.

— Тысяча мархузов. Вот это вляпался так вляпался! — сказал Кайфат потрясенно.

Почему-то ему казалось, что его новое боевое заклятие должно стать чем-то вроде абсолютного оружия против астральных тварей, — и тут такая неудача. Что ж, а если так… Мысленно зачерпнув в источнике как можно больше Силы, он щедро влил ее в Чашу Мрака. Скрепы заклятия аж затрещали, переполненные энергией. Даже показалось, что оно распадется, не выдержав напора, но обошлось.

Из левой руки ударило даже не копье, а столб зеленого света. Четырехрукий, успевший окончательно восстановиться, на это раз атаку К'ирсана без внимания не оставил и покрылся какой-то масляной пленкой. Заклинание уткнулось в защиту и… остановилось. Кайфат давил изо всех сил, чувствовал, как трещат и рвутся колдовские связки в чужой волшбе, но продвинуться дальше не мог. На личике дебила появилась глумливая ухмылка.

— Бездна! — выругался Кайфат.

Все оказалось гораздо хуже, чем он мог себе представить. Монстры, стоящие на стороне Рошага — в этом он ни капли не сомневался, — вдруг оказались чересчур сильны. Сражаться с ними он был совершенно не готов, а раз так, то пора было отступать. Вот только позволят ли ему?!

С проклятиями убрав Чашу Мрака, К'ирсан припал на одно колено и с размаху хлопнул по песку под ногами. От ладони пошла волна искажений. Повинуясь его воле, податливая реальность Астрала начала трансформироваться. В четырехрукого выстрелили сотни щупалец, оплетая его, не давая шевельнуться. Гримаска злобной радости на лице монстра сменилась удивлением, а затем и нешуточной обидой. Словно собираясь заплакать, чудовище забилось в путах. Во все стороны ударили языки белого пара, разъедающего нестабильные творения К'ирсана.

Но Кайфат этого не видел. Погрузившись в транс, уплотнив до предела защиту, он старательно пытался повторить неуклюжую конструкцию Мокса Лансера. Кто бы мог подумать, что, однажды высмеяв чужую работу, совсем скоро он сделает на нее ставку в бою.

От еще окутанного клубами дыма четырехрукого по крутой дуге прилетел комок какой-то слизи и врезался в защиту К'ирсана. Вспышка зеленого огня уничтожила чужую волшбу, но уже летел следующий снаряд. Похоже, драка растормошила чудовище, оно действовало все более и более энергично.

— Готово! — выдохнул К'ирсан и, с сомнением глянув на изумрудно-зеленый бублик плетения Тернового Венца на своей ладони, запулил его в четырехрукого.

Дальше все смешалось. Второй или даже третий снаряд вдребезги разбил защиту Кайфата, в то время как его собственное заклятие колючей проволокой оплело тело порождения Бездны, терзая шипами призрачную плоть. Специально предназначенное для борьбы с астральными сущностями, именно оно стало тем козырем, что побил сильную карту твари.

Как же та взвыла! Лицо дебила исказила ярость, в глазницах ящера зажглись огни, и по пленившему четырехрукого плетению ударили тысячи лезвий. Стало ясно, что именно теперь древний демон начал действовать в полную силу. Игры закончились.

— Ну и мархуз с тобой, — буркнул К'ирсан, покидая Астрал.

Ждать, пока страшное существо окончательно скинет Терновый Венец и займется им самим, что-то не хотелось.

Он не успел самую малость. Уже пересекая границу Иномирья, Кайфат увидел, как четырехрукий освободился и метнул в него нечто вроде двух окатанных валунов. И наступила тьма.

…Вместо обычного плавного пробуждения после возвращения из Астрала К'ирсана словно подбросили мощной пружиной. Не успевая понять, что и как, пальцы сами сложились в нужные знаки, реки Силы хлынули по жилам, а с губ сорвались правильные слова. Капитан оказался заключен в гигантский зеленый кристалл, и, когда словно из ниоткуда по нему ударили переполненным энергией заклятием, он вылетел из комнаты, как пробка из бутылки, пробил стену и грохнулся на лужайку перед таверной. Только тогда защитный кокон исчез.

Едва успев подняться, К'ирсан метнул в пролом чары Разрыва. Мелькнувшая там тень истошно завизжала и взорвалась. Для надежности следовало швырнуть туда же еще и пульсар, но Кайфат вовремя остановился. Разрушение только что обретенного дома станет форменным безумием…

Его заминкой воспользовался враг. С диким верещанием наружу вылетела похожая на богомола тварь, только ростом с человека и с аурой демона. Приземлившись на ноги, монстр нашел взглядом К'ирсана и, пару раз взмахнув костяными клинками, осторожно двинулся в его сторону. Оценив панцирь и оружие противника, Кайфат решил не глупить и в честный бой не вступать, тем более что меч остался в комнате. Из ладони выстрелил энергетический жгут, но «богомол» встретил его клинками.

Растянув губы в усмешке, капитан крутанул кистью, и копье Силы обернулось плетью Нергала. Шею монстра захлестнула петля, короткий рывок — и голова с огромными фасеточными глазами покатилась по траве. Тело монстра еще продолжало трепыхаться, когда огненная стрела расколола панцирь, а небольшой пульсар выжег гнилое нутро.

Чистая победа!

— Здорово ты их, хозяин! — неожиданно раздался из-за спины голос Гхола.

К'ирсан медленно оглянулся и с раздражением увидел всех своих бойцов в полном составе, сгрудившихся перед остатками забора. И их эмоции аршинными буквами были написаны на лицах. Только если гоблин явно гордился Кайфатом, Руорк и Канд откровенно восхищались, то вот остальные… остальные выглядели сильно ошарашенными. Даже в мире магии простым людям не часто приходится видеть сражение с демонами.

— А мы тут решили с утра потренироваться, — протянул Храбр задумчиво. — Колдун, это чего такое было? Тебе что, кошмар приснился?

— Можно сказать и так, — ответил К'ирсан, прислушиваясь к окрестностям.

Но присутствия гостей из иных реальностей больше не ощущалось. Теперь можно было сесть и хорошенько подумать: действительно, а что же это такое было?!

ГЛАВА 9.

После прибытия К'ирсана и остальных в лагерь разбойников жизнь незаметно свернула на новую колею. Больше не случалось ничего особенного — ни хорошего, ни плохого. Звонкая монета укрепила дружбу с жителями Дудинок, удалось наладить отношения с жителями еще двух деревень. Случай с демонами серьезно поднял авторитет Кайфата в глазах бандитов. Если раньше он им казался кем-то вроде хитрого проходимца, навострившегося обманывать людей да неплохо драться, то теперь на него начали посматривать как на легендарного героя Войн Падения.[28] Те тоже были непростыми ребятами со сложными характерами — коварными, агрессивными, готовыми идти напролом ради совершенно безумных идей. И ведь добивались своего! Ненавидеть же того, кем восхищаешься, очень сложно.

Свою лепту внес и Руорк. В лагере постепенно наладился быт, у каждого возникли свои обязанности, но рано или поздно день подходил к концу, наступало время отдыха. Незаметно, тихой сапой, Руорк прочно занял место сказителя. Садился у очага и, лениво потягивая вино, заводил очередную байку о временах своей службы под началом бравого капитана К'ирсана Кайфата.

Началось все с историй для Канда. Мальчик остается мальчиком, даже если на него взваливают взрослые заботы: ему интересны рассказы о дальних странах, могучих магах и жестоких сражениях. Утомленный занятиями с К'ирсаном, он слушал Руорка, раскрыв рот. Капитан собрался было ради конспирации запретить эти посиделки, но затем передумал и лишь посоветовал молчать о некоторых темных делах отряда. Подробности были ни к чему.

Руорк говорил красиво, обычные солдатские байки в его изложении порой звучали лучше баллад и новомодных рыцарских романов. Не удивительно, что очень скоро вокруг него начали собираться и все остальные обитатели таверны, завороженно слушая описание очередной битвы или смеясь над шутками о нравах обитателей Халифата. Даже Храбр поддался очарованию тихих вечерних посиделок, и лишь К'ирсан никогда не садился рядом с остальными. Его присутствие обязательно нарушило бы очарование момента, убило сказку. Герои легенд не сидят за твоим столом, не трескают вино и не закусывают куриным крылышком — они всегда где-то далеко, совершают подвиги и прочие безумства.

А может, все испортил рассказ Руорка о воскрешении К'ирсана. Заглянувший за грань жизни маг разом вознесся на пьедестал, и не оставалось даже шанса спуститься. И пусть слушатели верили далеко не всем историям болтливого наемника, но с каждым повторением Кайфат все чаще ловил ошеломленные взгляды.

В общем, жизнь приобретала новые краски. Хорошо это или плохо, капитан еще не разобрался. Порой ему самому хотелось стать каким-нибудь сказочным персонажем, который не знает сомнений, не мучается от несбыточных желаний, не тоскует по дому, друзьям, любимым женщинам, а лишь прет напролом, сметая врагов на пути.

Наверное, хорошо быть героем.

С навалившейся черной меланхолией К'ирсан боролся привычными средствами — работой и тренировками.

Неудача с нападением на отряд грасс Гейтса вернула его с небес на грешную землю. Возомнив себя великим полководцем, он перестал задумываться о деталях и фактически провалил дело. Там, где стоило провести серьезную подготовку и хорошенько все разведать, К'ирсан понадеялся на авось. Удивительное дело, но ему передалось высокомерие жителей стран Объединенного Протектората. Те отчего-то мнили себя пупами земли, а обитателей Сардуора называли грязными дикарями. Официальный запрет оккупационных сил на постройку серьезных крепостей, ограничения на свободное хождение оружия и артефактов заставили его считать местных слабыми бойцами. Вопрос, с каких это пор то, что гладко на бумаге, стало таким же и в реальности, К'ирсана не заинтересовал. Успело забыться и то, откуда пришли покушавшиеся на барона Орианга убийцы.

Вот и поплатился, повторения урока не требовалось…

— Значит, так. Быстро превратить вас в толковых вояк вряд ли получится. Нет времени, наставников и чего-нибудь вроде Малой Пыточной легионов Зелода. Разумеется, Храбр и Руорк будут с вами заниматься, но пока из вас выйдет толк, пройдет немало седмиц, — сказал К'ирсан выстроившимся в шеренгу бандитам. — Но и гробить вас в следующем бою желания нет. Пока нет… А раз так, превращать вас в нечто отличное от дерьма тролля придется немного другим способом.

По знаку Кайфата гоблин сдернул со стоящего рядом стола скатерть — ради такого дела его вынесли из трактира во двор, — открыв девять пар амулетов. Каждому разбойнику предназначалось простенькое ожерелье из костей недавно убитого демона и железный браслет. Выглядело все это очень убого, но никто не жаловался. К'ирсан еще днем раньше успел продемонстрировать достоинства колдовских украшений.

Ожерелье увеличивало силу, выносливость и скорость реакции. С этими колдовскими игрушками капитан познакомился еще у гоблинов — вот и доверил их создание Гхолу. Маленький ург успел многому научиться у хозяина, незаметно для себя превратившись в весьма сильного шамана. Внешне грубые и некрасивые, его творения таили в себе немалую силу. Канд с таким украшением поднял камень лишь немного меньше своего веса и пронес вокруг здания таверны. Конечно, амулетам работы самого К'ирсана ожерелье проигрывало, но не намного.

Спихнув работу над ожерельями гоблину, сам Кайфат плотно занялся браслетами. Основу заказал у кузнеца из Дудинок. Бронза подошла бы гораздо больше, но ее не было, и пришлось ограничиться железом. Следом пришел черед заклинания. Несколько дней работы — и капитан получил подобие того амулета, которым щеголял Гхол в Запретных землях. По воле владельца артефакт создавал небольшой пульсар, который без проблем можно было метнуть во врага. Заряда хватало на три выстрела, а затем следовало ждать почти сутки.

Вроде бы ничего сложного, но комплект из этих амулетов превращал простых бандитов в грозную силу. Выносливые и сильные в ближнем бою, с браслетами они становились слабой заменой магам на средних дистанциях.

Для демонстрации возможностей этого боевого артефакта К'ирсан пригласил Храбра. Назвался командиром — так будь добр личным примером учить подчиненных воинским премудростям.

— Прислушайся к браслету. Как только почувствуешь в руке пульсацию, укажи ладонью на цель и скажи «огонь»! — объяснил Кайфат, защелкивая застежку на запястье главаря.

Тот немного растерялся, хоть и старался этого не показывать.

— А куда стрелять-то?

— Да в меня. Заодно покажу, что случится, если нарветесь на боевого мага.

Кайфат вышел на заброшенный тракт, подальше от остальных.

— Давай!

Но Храбр замешкался. В отличие от Гхола и самого капитана, с волшбой он связан не был и навыков управления артефактами почти не имел. Оттого объяснения показались ему мутными и малопонятными. К'ирсан уже шагнул было к нему, чтобы растолковать все еще раз, когда браслет неожиданно сработал. Из раскрытой пятерни Храбра в сторону Кайфата с тихим шипением вылетел небольшой пульсар.

Капитана спасла мгновенная реакция. Сознание ухнуло в Сат'тор, и скорость приближения огненного шара сразу же замедлилась в десяток раз. Наполнив Силой ауру вокруг правой кисти, К'ирсан просто отбросил магический снаряд в сторону… И вернул себе нормальное восприятие времени. Пульсар же пролетел еще три-четыре сажени и врезался в гранитный валун. Последовавший затем взрыв отбил от камня изрядный кусок.

— Если не повезет столкнуться в бою с опытным чародеем-боевиком, то результат будет примерно таким, — сказал К'ирсан, глядя в глаза Храбру. Его сильно интересовало, был ли случайностью этот неожиданный выстрел, но не увидел на лице главаря ничего, кроме раскаяния.

— То есть надо бить в спину? — вдруг спросил Канд.

— Если хочешь жить и ты не Мастер Меча, то да, — согласился Кайфата. — Впрочем… если магу хватит ума поставить защиту, то результат будет примерно таким же.

— Тогда к чему была эта демонстрация? — спросил Храбр.

— Чтобы заранее избавить вас от каких-то иллюзий. Вы получаете сильное оружие, но оно не заменит отсутствия личного мастерства.

С этого дня ожерелье и браслет стали обязательной деталью одежды каждого разбойника, что не могло не сказаться на тренировках. Разом увеличились нагрузки, приучая бандитов работать с максимальной отдачей, на пределе дарованных амулетом сил. Регулярно проходили и стрельбы пульсарами — одиночные и группой, на ходу, на бегу, по общей цели или вразброс. Длительность занятий ограничивало лишь число зарядов, но с этим ничего поделать не получалось. Во всяком случае пока. Заодно выяснился и серьезный недостаток творения Кайфата: полностью разряженный амулет тянул силу из окружающего воздуха, отчего вокруг его владельца сильно холодало. Но капитан посчитал, что браслеты достались мужикам здоровым — потерпят.

…Весть о богатом торговом караване, следующем из Зарока, пришла откуда не ждали. Просто однажды в таверну вместе с подводой с закупленным припасами из Дудинок прибыл тамошний староста. Не став долго ходить вокруг да около, он сразу потребовал встречи с Храбром или К'ирсаном, чем немало заинтриговал обоих.

— Скажите-ка, господа хорошие, а интересуют ли вас сведения о купеческих обозах? Богатых настолько, что сам Оррис велит их пощипать, — спросил староста с хитрым прищуром. — И какова будет награда человеку, принесшему эту благую весть?

— Все зависит от того, что за купец и насколько верные сведения, какой товар везет. Неплохо бы знать и какая охрана, — заметил К'ирсан осторожно. Создание агентурной сети — задача непростая, требующая денег, времени и сил, а тут вдруг такая удача.

— Зачем обижаешь, господин. Мы совсем без разумения, что ли? На любой вопрос ответим… — протянул староста и с жадностью бухнул: — Пятую часть дашь?

— Получишь десятую, но и то если бойцов мне найдешь. А нет, так и двадцатой хватит. Не тебе кровь проливать!

— Но…

— Торговаться не намерен, это мое последнее слово. — Изуродованное лицо и тяжелый давящий взгляд профессионального убийцы задушили у головы Дудинок всякое желание спорить.

И староста сдался. Как выяснилось, его то ли деверь, то ли свояк служил в городской страже в городке под названием Бланк к северу отсюда. Вчера он приехал в гости и рассказал о купеческом обозе, прибывшем на ярмарку. В красках описал товары, не забыл поднять на смех и охрану. Оказалось, в первый же день трое наемников напились до изумления и подрались с местными, разгромив постоялый двор. Рассвирепевший хозяин каравана, которому пришлось оплачивать сломанную мебель и услуги лекаря для избитых слуг, выгнал их взашей. И это при том, что на дорогах Западного Кайена каждый клинок на счету: слишком часто здесь пошаливают грабители. Теперь же торговец остался всего с одиннадцатью охранниками, среди которых ни Мечников, ни магов не наблюдалось. Последний пункт показался Кайфату особенно важным — он и решил судьбу каравана.

* * *

…Купец собирался посетить еще парочку городов и лишь оттуда свернуть в столицу. Но, какую бы он дорогу ни выбрал, ему никак не миновать Волчьей балки, а значит, не было шансов избежать встречи с головорезами Кайфата.

Удивительное дело, но место это идеально подходило для организации засады. Подступающий к самой дороге лес, густой подлесок — просто подарок для проходимцев всех мастей! Чтобы не случилось повторения прошлого боя, К'ирсан, не скупясь на выражения, разъяснил бойцам их задачу. Сводилась она к простым правилам: «Без команды никуда не лезть», «По условному сигналу сразу же бить по первой подводе, затем разбираться с лучниками или арбалетчиками, если таковые вдруг будут», «Рукопашных схваток избегать — пользоваться браслетами»… И наконец «Безоружных не трогать». Объяснять причины своего внезапно случившегося приступа человеколюбия К'ирсан никому не стал. Вряд ли его поймут, если он станет говорить о нежелании убивать людей из-за паршивого золота или, того хуже, начнет рассказывать о своих далеко идущих планах. Пришлось ограничиться строгим приказом.

— Колдун, думаешь, на этот раз сработает? — спросил Храбр.

Как и во время атаки на грасс Гейтса, он находился подле капитана. За соседним кустом прятались двое бандитов, которым выпала честь перекрыть купцу путь для бегства. Ничего сложного, однако в прошлый раз подобная задумка не удалась.

К'ирсан нахмурился:

— Если чья-нибудь тупость опять сорвет всю операцию, мое терпение лопнет.

— Почему-то примерно это я и предполагал услышать, — фыркнул Храбр.

Кайфат не ответил. К своему удивлению, он вдруг понял, что волнуется. Нет, в своей способности разогнать жалкий десяток охранников он не сомневался. Но ведь ему надо не резню здесь устраивать. Да и как справятся с задачей вооруженные артефактами бандиты — тоже вопрос. Задуманное ограбление становилось если не прорывом, то новым словом в военном искусстве. Все-таки армии большинства государств Торна основной упор делали на мечи и стрелы. Маги были чем-то вроде артиллерии, а артефакты чаще всего использовались для диверсий… Если забыть про Нолд и эльфов, разумеется.

…Похоже, этот купец был консервативен в своих вкусах, и в его караване не было ни одной лошади. Повозки тянули шестилапы, а вокруг носились на тиррах охранники. Наблюдая за неспешной поступью больших ящеров, К'ирсан с некоторой даже ностальгией вспомнил свое пребывание у кочевников. На фоне выпавших на его долю испытаний рабство у гвонков[29] казалось мелкой и незначительной неприятностью. Впрочем, побоев с унижениями он тоже не забыл.

— Вперед! — приказал К'ирсан, а Храбр заливисто засвистел.

И сонная идиллия закончилась. Разбойники на этот раз не сплоховали, в идущего первым шестилапа ударили сразу два пульсара, мгновенно убив животное. Развернуться на узкой дороге было негде, караван встал. Следом загрохотали взрывы и около остальных повозок. Где-то в конце обоза заревел смертельно раненный ящер, начали кричать люди. Охранники на мгновение растерялись, замерли и сами стали мишенями для второго залпа. На этот раз бандиты целились под ноги тиррам. Взрывы калечили и убивали несчастных, причиняя минимум вреда всадникам, — перелом или контузия всяко лучше гибели в магическом пламени.

Задуманное Кайфатом начало претворяться в жизнь, пришла пора для его выхода.

Раздвинув кусты, К'ирсан выбрался на дорогу. Не обратив внимания на мертвого тирра и его слабо трепыхающегося всадника, он взобрался на повозку и, рупором прижав к губам ладони, сказал:

— Господа, предлагаю прекратить сопротивление. Это сохранит ваши жизни, а нас избавит от необходимости лишний раз проливать кровь.

Усиленный заклинанием голос с легкостью перекрыл шум боя. Подчиняясь приказу, бандиты немедленно прекратили огонь, а вот караванщики еще продолжали трепыхаться. Над головой Кайфата пролетела стрела, демонстрируя, что верить словам какого-то головореза никто не собирается.

Пока К'ирсан раздумывал, не подкрепить ли свои слова каким-нибудь чародейством, к нему бросились сразу трое. Судя по пыли и следам крови на одежде, это были потерявшие тирров охранники. Досадливо скривившись, капитан собрался сшибить всех троих ударом силового кулака, но его опередил Храбр. В точности выполнив приказ Кайфата, он не стал применять пульсар непосредственно против людей и швырнул его на землю перед ними. Все бы ничего, но взрывная волна отбросила двоих на борт повозки, и… после такого обычно не встают. Даже в сказках.

— Бездна! — сказал Кайфат в сердцах и швырнул в воздух заклинание.

Это был немного модифицированный пульсар, взрывающийся с яркой вспышкой и грохотом, но без опасности в клочки разорвать все в радиусе нескольких саженей.

Рвануло и правда здорово, даже уши заложило. Храбр аж присел от неожиданности. Что до караванщиков, то в их рядах началась форменная паника. Несколько человек побросали оружие и рванули в лес, где их ждали разбойники. Дарованные амулетами способности не оставляли беглецам и шанса. К'ирсан отлично видел, как один из трусов вылетел из кустов спиной вперед, получив под дых чем-то вроде дубинки.

— Повторяю, предлагаю прекратить бессмысленное сопротивление. Господа, у вас нет и шанса. Однако если будете упорствовать, то третьего предупреждения не будет.

К'ирсан представил, каково было сейчас обозникам. Если обычное нападение разбойников — беда привычная и, как бороться с ней, известно, то перед магами они пасовали. Как иначе, когда вдруг со всех сторон в тебя летят заклятия, в один момент выкашивая ряды защитников, а ты ничего не можешь сделать? Ничего! Разве в силах простых смертных бороться с целой бандой чародеев?!

— Чего ты хочешь, колдун?

Из-за опрокинувшейся от близкого взрыва повозки выглянул тучный черноволосый мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Одежда его, пусть сейчас изрядно запыленная, говорила о хорошем достатке.

— Чтобы вы сделали выбор: жизнь или кошелек. Отдайте мне второе, а себе можете оставить первое. Все просто.

Кайфат не удержался от смешка: собственная речь казалась ему верхом идиотизма. Слишком высокопарно, чересчур много пафоса, но иначе никак. Да и вообще эта суета с ограблением не нравилась ему все больше и больше. В армии Зелода он творил гораздо более страшные вещи, но там хотя бы можно было прикрыться идеей служения королю, верностью присяге. Здесь же он цинично занимался своими делами, эгоистично оплачивая собственное благополучие жизнями других.

— А какие могут быть гарантии, что ты сдержишь слово?

— Никаких. Решение принимать вам. Но поторопитесь: если через минуту вы не выйдете ко мне и не сдадите оружие, мои маги разнесут весь караван. Я лучше уничтожу товар, чем стану рисковать людьми.

Судя по промелькнувшей на лице Храбра гримасе, в заботу К'ирсана о разбойниках тот не верил ни на ломаный гильт.

Но караванщиков слова капитана убедили. Мрачные и злые, они подходили к спустившемуся на землю Кайфату и бросали ему под ноги оружие. Некоторые шатались, контуженные взрывной волной, кое-кто зажимал небольшие раны, а один баюкал обожженную колдовским пламенем руку. Этот последний сильно выделялся на фоне остальных. Вместо обычных для караванщиков куртки и брюк из дешевого сукна он щеголял белоснежной рубашкой с длинными рукавами, черными кожаными штанами и сапогами с высокими голенищами. Сейчас, правда, его внешний вид изрядно портили пятна крови и разводы сажи. На поясе болтались ножны для меча с узким лезвием.

— Колдун, если ты обманешь, то пусть тебя покарает Кали! — сказал купец с яростью.

— Само собой, торгаш, самой собой, — скривился К'ирсан. Ловя на себе ненавидящие взгляды, он внутренне подобрался и постарался хорошенько разозлиться. Пришла пора повернуть разговор в нужную сторону, и фальшь в его словах скроют лишь сильные эмоции. — Хотя и стоило бы прирезать тебя, кровопийца! За все то, что ты и подобные тебе толстосумы сделали с несчастным народом Кайена!

— Что за бред?! — Поведение Кайфата настолько выбивалось из образа разбойника, что бородач растерялся.

— Бред?! Вы, вы… проклятые иноземцы, подкупили полоумного Мишико, разорили наших купцов, растоптали гордость дворян и пустили по миру крестьян. Страна погрязла в нищете, а вы, избавившись от конкурентов и наморщив презрительно нос, как ни в чем не бывало следуете в Харн. Жадные ублюдки! — Краем глаза К'ирсан следил за выражением лица Храбра. Как воспримет такие речи главарь бандитов, не решит ли, что связался с сумасшедшим? Но тот сохранял выражение легкой заинтересованности, лишь в самом начале мелькнуло нечто вроде… понимания? — Ничего, считайте ваши товары платой по долгам. Помните: мы не отбираем чужого — мы возвращаем награбленное!

Последнюю фразу Кайфат произнес погромче, чтобы ее услышали и его разбойники. Ведь людям, даже самым последним злодеям, нужна мотивация, оправдание их действий. И одно дело, если ты грабишь и убиваешь ради стремления к богатству, а совсем другое — если противостоишь угнетателям. Пара слов — и вот ты уже не головорез, а благородный борец с продажной властью. Как-то это возвышает…

Купец помянул тысячу мархузов и тягуче сплюнул под ноги, возражать Кайфату он не стал. Не то время и не то место. Промолчали и остальные, лишь на губах франта в рубахе мелькнула и пропала многозначительная улыбка.

Кто же это такой?

Пара разбойников принялась сноровисто вязать пленников, остальные начали увлеченно шерстить повозки, перегружая самое ценное на подъехавшие подводы. Бойцов К'ирсану староста Дудинок так и не нашел, зато с готовностью предоставил шесть телег и сам, с сыновьями и работниками, взял вожжи в руки. Участие в кровавом и бесчестном промысле его ничуть не смущало.

— Колдун, — подошел к Кайфату Храбр и потянул в сторону. — Думаю, тебе стоит это увидеть.

Опытный главарь многое знал о тайниках, которые контрабандисты устраивали в своих повозках. Вот и сейчас он первым делом принялся обшаривать разные укромные места и оказался прав. На дне второй повозки за фальшивой панелью обнаружилась глубокая ниша, заполненная плотно набитыми мешочками. Кайфату хватило одного взгляда, чтобы в серо-зеленом порошке узнать отменного качества гарлун.

— Вот так номер, — присвистнул К'ирсан. Находка тянула на астрономическую сумму. — Больше тайников не нашли?

— Не знаешь ты меры, колдун. Нет бы чему-то одному радоваться — так уже дальше тянешься, — вздохнул Храбр и добавил: — Впрочем, нашли.

Перед капитаном поставили небольшие сундучки из черного дерева. Вещи добротные, но вроде бы особенно ценными не выглядели. Однако стоило поднять крышку, как оттуда дохнуло сильнейшей магией. Кайфат второй раз не удержался от свиста: перед ним были аж целых три экранирующих амулета, внутри каждого из которых ровными рядками лежали знакомые по жизни в Запретных землях колдовские поделки гоблинов и тарков.[30].

Со стороны пленных послышалась возня, потом звук удара и громкая ругань. Кто-то из обозников с кулаками кинулся на охрану, за что немедленно схлопотал мечом плашмя. Но буяна это не успокоило.

— Владыка… Владыка не простит вам этого!

К'ирсан и ухом не повел. Задумчиво почесав подбородок, он протянул:

— Никогда не думал, что на канал контрабанды гарлуна и магических артефактов натолкнусь совершенно случайно. Дела-а…

— Колдун, тебе не кажется, что мы сейчас наступили на чью-то больную мозоль? — спросил Храбр осторожно. — Не слишком ли большой кусок пытаемся проглотить?

— В самый раз.

…Грабеж подходил к концу. Уже укатили в лес четыре телеги, теперь нагружались две последние. Разбойники перебрасывались шуточками и уважительно поглядывали на К'ирсана. На этот раз все прошло без сучка и задоринки, никто не убит и даже не ранен, а добычу взяли богатую. Чем не повод порадоваться.

Сам Кайфат вернулся к пленникам и сунул под нос франту нечто вроде небольшой гитары.

— Твое?

— Может, и мое, — осторожно ответил тот. Интерес к своей персоне любителя дорогих рубашек явно не обрадовал.

— Ясно. Как зовут? — сказал К'ирсан, уже догадываясь, кто перед ним.

Похоже, удача и правда ему улыбнулась, раз устроила эту встречу. Руал, благополучно проспавший за пазухой у хозяина всю драку, зашевелился и высунул наружу любопытный нос. Глаза франта удивленно расширились.

— Неужели это… — поймав предостерегающий взгляд капитана, осекся и другим тоном ответил: — Я Мигуль Шесть Струн, менестрель.

Певец не успел договорить, как К'ирсан взмахом меча рассек веревку на его руках и всучил гитару.

— Играй что хочешь, главное — играй.

— Но… Я не могу! — Удивленный донельзя Мигуль показал ожог.

— Глупости, — фыркнул Кайфат, быстро проводя над раной ладонью.

Зеленое свечение окутало всю руку менестреля. Чары ускоряли регенерацию, разгоняли кровь и вливали в жилы жизненную энергию. Как бывало у К'ирсана и раньше, лечение сопровождалось приступами сильнейшей боли, но певец показал недюжинную выдержку. Он лишь морщился и шипел.

— Ну спасибо, — выдавил наконец Мигуль, когда приступ закончился. Пошевелив на пробу пальцами, он не смог скрыть удивления.

— Пой, — повторил капитан.

Больше артачиться певец не стал, принялся осторожно перебирать струны.

Только глянет сквозь утесы Королевский старый форт, Как веселые матросы Поспешат в знакомый порт. Там, хватив в таверне сидру, Речь ведет болтливый дед, Что сразить морскую гидру Может черный арбалет…[31]

Песня лилась и лилась, полная энергии и той веселой бесшабашности, что присуща каждому, кто давно играет в догонялки со смертью. И совсем не так важно, привык ли он к качающейся под ногами палубе или глотает пыль на большой дороге, — ворота в Нижний мир открыты для всех.

Странно и дико смотрелся менестрель с гитарой на фоне разоренного обоза, однако было в этом что-то завораживающее. Талант Мигуля заставлял забыть о недавнем бое и пролитой крови, перед глазами сами собой появлялись видение таверны и пьяные матросы, с детским любопытством ловящие каждое слово старого рассказчика… Здорово! Именно такой мастер лучше всего подходил капитану для исполнения его планов.

Как только отзвучали последние аккорды, К'ирсан усмехнулся и пару раз хлопнул в ладони:

— Годится. Собирайся, ты уходишь с нами.

— Но я не могу! — возмутился менестрель. — Меня ждут…

— Ничего, много времени это не займет, а я компенсирую все неудобства.

Дальнейших возражений капитан слушать не стал. У него еще будет время найти общий язык с певцом, а сейчас не до глупых препирательств…

Через полчаса разоренный караван остался позади, а Кайфат и его бандиты вместе с награбленным отправились в сторону ближайшей деревни. В отношении этой части его замысла и разбойников, и людей старосты объединяло редкостное единодушие: они посчитали это не чем иным, как форменным безумием.

— Господин атаман, ваши люди действительно чем-то недовольны или мне кажется? — спросил Мигуль у К'ирсана.

Как оказалось, молчание для менестреля было сродни пытке. Примостившись на телеге рядом с капитаном, он очень скоро начал донимать его вопросами. Необычность ситуации и риск погибнуть от руки грабителей певца ничуть не трогали. Было в нем столько жизнерадостности, что Кайфат волей-неволей проникся к нему уважением.

— Еще бы они были довольны, — фыркнул капитан. — Кому ж хочется, отхватив жирный кусок, отдать весомую его часть другому. Ни за что и ни про что!

— Простите, не понял?

— Часть захваченного у купца добра я планирую раздать крестьянам.

— Но зачем?! — Мигуль аж подскочил на месте. Судя по загоревшемуся в его глазах огоньку интереса, такой поворот его изрядно заинтриговал. — Только не надо, пожалуйста, про возврат награбленного его истинным хозяевам, ладно? Эту речь я уже слышал. Признаюсь, сыграно неплохо, но… она больше подходит для юнца с горящим взором или рехнувшегося от излишних умствований мудреца. Тем, кто за красивыми словами не видит реальной жизни. Уж простите, господин атаман, но на идеалиста вы не тянете.

— Ну тогда просто так. От доброты душевной и из одного лишь желания помочь. Такой ответ устроит?

— Нет. Но правды я, похоже, не услышу.

К'ирсан засмеялся и развел руками:

— Зато могу сказать, зачем мне понадобился менестрель.

Теперь пришла пора смеяться Мигулю. С удовольствием погладив затянувшийся молодой кожей ожог, он скосил глаза на любопытный нос, вновь высунувшийся из-за отворота куртки капитана.

— Здесь все просто — вы хотите от меня песни или баллады. Учитывая то, что вы задумали сотворить с частью награбленного добра, ее тема тоже не вызывает сомнений. Скажем, «Сага о благородном разбойнике и иноземном купце» вас устроит? Или «Защитник обездоленных» звучит получше?

— Меня устроит первый вариант, — сказал К'ирсан с прохладцей.

— О, мы подходим к серьезному разговору. — Мигуль сбросил маску шалопая и теперь сидел напряженный, как натянутый лук. — Теперь объясните, почему вы решили, что я буду писать эту балладу или, того хуже, ее петь?! Вообразили, будто можно заставить творить из-под палки?

— И в мыслях не было. Просто у меня есть для вас неплохой стимул. Чего-то противоречащего вашей чести или совести я не предлагаю, а раз так, то наше… хм, сотрудничество вполне укладывается в рамки связки «исполнитель — наниматель». — К'ирсан уронил на колени менестреля тяжелый кошель. — Здесь пятьдесят фарлонгов. Неплохая плата за легкое неудобство, связанное с нашей беседой. От вас мне нужны лишь две вещи — баллада и чтобы вы включили ее в свой репертуар.

— А не боитесь, что будете выставлены в не самом лучшем свете?

— Нет, потому как плачу за прямо противоположную задачу. Да и вряд ли у господина менестреля возникнет желание отказаться еще от десятка золотых за каждую новую песню о деяниях «благородного разбойника».

— Ого, на мелочи не размениваетесь.

— Именно. Это будет не последняя моя битва, а значит, возникнет и новый материал для творчества… Так что, по рукам?

Мигуль взвесил в руке пузатый кошель, вздохнул:

— Говорят, в Бездне есть особая порода демонов-искусителей. К любому подберут ключик соблазна. Вы, случаем, не родственник?.. По рукам, конечно.

Быстрота, с которой менестрель принял его предложение, удивила самого К'ирсана. Он-то готовился к долгим уговорам, подбирал аргументы, а хватило одного лишь материального стимула. Капитан сделал ставку на вечную нужду в деньгах таких вот гуляк, повес и бабников — и не прогадал. Талантливые и ветреные, богатство легко к ним приходило и столь же легко уходило, а привычный образ жизни требовал немалых трат. Время, конечно, покажет, но Кайфат вроде бы был достаточно щедр, чтобы Мигуль пошел на сделку с совестью. Если даже она у него и была.

ГЛАВА 10.

Отношения между мужчиной и женщиной будоражат умы мудрецов, поэтов и сказителей на протяжении всей истории. Сила и красота, мужественность и нежность — они дополняют и уравновешивают друг друга, привносят в жизнь смысл. Мир сильной половины человечества глубоко логичен, строго подчинен определенным законам и нормам, в то время как его прекрасная половина становится источником непредсказуемости и хаоса, полярных эмоций и ярких чувств. Одно не может существовать без другого. Поставь между ними границу — и вселенная покатится в пропасть.

Лишь повстречав Аливию, Олег понял, чего был лишен. Жизнь сложна, в ней много проблем, за валом которых легко потеряться. Все время нужно куда-то бежать, торопиться, стараться кого-то догнать, и некогда просто встать, оглядеться вокруг. Сделай так — и сразу поймешь, насколько ущербно твое бытие.

Расставание с Настей, затем напряженная учеба, интриги, сражения, вновь учеба и опять сражения… Олег мчался вперед бешеным скортом, решая сиюминутные задачи, но так и не понимая главного — зачем это все нужно. Столько суеты, а дома нет, семьи нет — лишь множится число врагов да растет раздражение на весь мир. А так хочется найти себе спокойный уголок, тихую гавань, где можно расслабиться и забыть обо всем. Невыносимы тяготы одиночества, и Аливия стала для Олега его единственной отдушиной: он влюбился как мальчишка.

Они виделись настолько часто, насколько было возможно. Писали друг другу письма, прогуливались по многочисленным городским паркам, заглядывали в уютные ресторанчики. Став отверженной после гибели отца, Аливия тянулась к молодому красавцу-магу. Он дал ей то, чего она была лишена последний год: внимание, сочувствие и… обожание. Девушка расцветала на глазах, купаясь в комплиментах. Олег же вновь чувствовал себя живым. Ему вновь было к чему стремиться, ради кого совершать подвиги и строить грандиозные планы.

Одна беда: свежеиспеченный маг четвертого ранга был до безобразия нищ. Он даже жил не в съемной квартире, а в одной из загородных вилл Архимага. В то время как род Аливии считался одним из богатейших в Нолде. Появление у девушки бедного поклонника изрядно встревожило ее близких, а особенно Луара — старшего сына покойного льера Дитрима. Заняв место главы рода, тот из кожи вон лез, лишь бы восстановить пошатнувшееся благополучие рода Чимир. С этой точки зрения он весьма и весьма рассчитывал на удачный брак Аливии, а тут какой-то голодранец…

На четвертую седмицу их знакомства девушка пригласила Олега на обед к себе в поместье. Там-то у него и состоялся разговор с льером Луаром в его рабочем кабинете и в присутствии второго сына Дитрима — Триссена.

— Как вы понимаете, я хотел бы обсудить, льер Олег, ваши отношения с Аливией, — сказал глава Чимир с холодком в голосе.

Еще только получив приглашение, землянин ни капли не сомневался, что эта беседа состоится, и был к ней внутренне готов. Он хорошо помнил ту неприязнь, с которой относился к нему Триссен. Ждать теперь чего-то иного было бы глупо.

— А разве есть что обсуждать? — сказал Олег с деланым удивлением. — Нолд — государство достаточно прогрессивное, чтобы давать девушке шанс самой выбирать себе судьбу. Ладно бы живы были ее родители, но она сирота, а до совершеннолетия осталось всего несколько седмиц.

— Думаю, что есть! — рявкнул Луар и уже спокойнее продолжил: — Аливия еще слишком юна и недостаточно опытна, легкое увлечение, мимолетную интрижку она способна принять за серьезное чувство. А этим могут воспользоваться всякие проходимцы, рассчитывающие через нее запустить руку в казну рода. Вы меня понимаете?

— Брат! — вдруг вмешался Триссен, чем сильно удивил землянина.

— Ты же знаешь, я предпочитаю называть вещи своими именами, — сказал Луар, не отрывая взгляда от Олега.

Молодой повелитель Земли почувствовал, что медленно закипает. Пережив столь многое, почувствовав силу, он стал гораздо менее терпимым.

— То есть я — проходимец? Забавно: как меня только ни называли, но проходимцем стал впервые.

— Не придирайтесь к словам. Ни капли не сомневаюсь, что вы действительно талантливый чародей. Одно досрочное производство в ранг чего стоит. Кровь иномирянина опять же… Но это все говорит лишь о вашей перспективности. Через десять, двадцать, а то и все сто лет. Аливия же живет здесь и сейчас, — сказал глава Чимир, постукивая пальцем по столешнице. Олег машинально отметил белую и красную искры в его перстне мага. — Она привыкла к достатку и комфорту — способны ли вы дать ей нечто подобное? Или считаете, что девочка должна будет мотаться вместе с вами по удаленным гарнизонам и съемным квартирам, пока будете набираться опыта и зарабатывать деньги?

На взгляд Олега, ближайшие несколько лет маловероятно, что его куда-то отпустят без присмотра, а значит, ему грозят лишь короткие командировки на седмицу-другую. Но этому высокомерному типу знать о том совершенно ни к чему.

— Быть может, стоит спросить саму Аливию, чего она действительно хочет? Золота, драгоценностей, дорогих нарядов или внимания и любви? Вы, такие влиятельные и могучие, после гибели отца ее просто бросили, оставив одну с толпой подлецов, стервятников и крыс. Так чего удивляться, что она делает выбор совсем не в вашу пользу?

— Даже так… М-да, не получается у нас серьезного разговора. Очень жаль, я надеялся на большее понимание, — сказал льер Луар с сожалением. — Что ж, подводя черту под нашей беседой, скажу одно: я не отдам сестру нищему колдуну с сомнительными связями. Советую хорошенько над этим подумать.

Когда Олег покинул кабинет хозяина поместья, в коридоре его нагнал Триссен. Будущий повелитель Воздуха и недавний недоброжелатель вел себя очень странно — даже защищать землянина пытался, а теперь вот поговорить захотел.

— Льер Олег, прошу вас, не обижайтесь на брата. На него слишком много всего навалилось после гибели отца и конфискации властями части имущества. Влияние рода сильно пошатнулось, и он лишь пытается нас защитить, — сказал Триссен торопливо, без прежнего высокомерия. — Что же до его слов о богатстве… Дело даже не в нем. Вы слишком близки к Магистру Наказующих, а ведь это именно он убил отца.

— Уж простите, но с этим ничего поделать не могу. С самого своего появления в Нолде я — человек Бримса, и никуда от этого не деться.

— Разумеется, так, но… всем нам будет очень трудно это принять. Вот если бы вам, льер Олег, удалось сделать карьеру и стать кем-то вроде доверенного лица Магистра, то замужество Аливии стало бы ценой за снятие опалы со всего рода Чимир. Подумайте об этом, льер, хорошенько подумайте.

Олег тогда едва сдержался, чтобы не вмазать парню кулаком по морде. Столь циничного отношения к собственной сестре он понять не мог. Ему же ее предложили, как товар на рынке, и назвали цену!

Негодяи! Впрочем, это действительно выход. В словах льера Луара была своя правда, Олег не мог с этим не согласиться. Если же и Триссен не лгал, то почему бы не попробовать?!

…После прохождения выпускного Испытания в жизни Олега никаких изменений, кроме знакомства с Аливией, не произошло. По разрешению хозяев он все так же возился в лаборатории, исследуя возможности изученных у гномов формул или экспериментируя с новыми формами заклинаний, читал в библиотеке или нарабатывал боевые навыки на полигоне. Раз в седмицу приезжал какой-то хмурый маг Земли и просил показать что-нибудь из подгорных арсеналов. Каждое такое посещение пополняло кошелек Олега на кругленькую сумму.

Правда, был еще один разговор с Бримсом. Магистр Наказующих прочитал ему короткую лекцию о сложности выбора подруги в отравленном ядом интриг Нолде, после чего с заметным интересом выслушал ответ Олега, который объяснил на пальцах, как он относится к попыткам лезть в свою личную жизнь. Больше этой темы никто не касался.

И вот встреча с льером Луаром что-то сдвинула внутри Олега, затронула в душе скрытые струны, заставив его самого просить Бримса об аудиенции. Получив желаемое, он с порога кабинета попросил привлечь его к серьезной работе и… получил согласие. С чего такой нездоровый ажиотаж, Великий маг спрашивать не стал — лишь многозначительно усмехнулся. И Олег получил место младшего помощника Магистра Наказующих.

Несмотря на все опасения, должность не оказалась синекурой для любимчиков, если Бримсу вообще могла прийти в голову мысль, что какой-то подчиненный может болтаться на работе без дела. Ну да Олегу было не привыкать. Хотя какой-нибудь землянин, привыкший бездельничать в офисе, а потом ныть о нечеловеческой усталости и низкой зарплате, мог бы от нагрузок впасть в депрессию.

…Круг обязанностей Олега оказался весьма широк: от контроля за магическими исследованиями в сельском хозяйстве до членства в комиссии по межрасовым взаимоотношениям. Вдобавок к этому ему теперь вменялось обязательное посещение тренировочного полигона дважды в седмицу. Наказующие всегда остаются Наказующими, у них даже кабинетные работники обязаны в бою на голову превосходить любого «гражданского» мага. Но Олег не жаловался: на своей шкуре испытав прелести выживания, начинаешь совсем иначе относиться к таким вещам. Для него это была не унылая обязаловка, а серьезное мероприятие. И очень скоро старательного землянина начали выделять инструкторы.

Единственным минусом такой жизни стал острый дефицит свободного времени. Для встреч с Аливией его приходилось просто выкраивать в напряженном графике Олега. Девушка, конечно, расстраивалась, но молодого мага ни в чем не винила. Как оказалось, стараниями Триссена она была в курсе их беседы со старшим братом.

— Знаешь, я ведь и вправду очень беден. Состояния быстро не делаются, тем более недавними студентами Академии. У меня за плечами практического опыта больше, чем у любого другого мага моего возраста, но денег это не принесет. Нужно работать, очень много работать, — сказал Олег на одной из прогулок.

— Я понимаю, — вздохнула Аливия. — И чем ты занимаешься?

— Да всем понемногу. Свою должность я бы описал как дикий сплав из мальчика на побегушках и свободного мага-исследователя. Ерунда, в общем-то, но рассчитываю, что долго засиживаться на этом месте мне не придется.

Тогда разговор плавно увял, но собственные слова никак не выходили из головы Олега. Он был именно мальчиком на побегушках, чего-то действительно серьезного ему не поручали. Поэтому когда льер Бримс сообщил о его участии в званом приеме, посвященном приезду иноземной делегации, землянин испытал нешуточное волнение. Неужели его решились-таки повысить, да так скоро?!

Заранее узнать, кто же прибывает в Нолд, он не подумал.

…Встреча проходила в левом крыле Дворца Закона, в Янтарном зале. Раньше Олегу бывать здесь не приходилось, и он оказался потрясен открывшейся ему красотой. Он даже представить не мог, сколько тассова камня[32] ушло на отделку. Пол, стены, потолок, огромные колонны — всюду искусно подкрашенный янтарь, словно светящийся изнутри. Многочисленные мозаики с изображениями знаковых для Республики событий притягивают взгляд. Олег остро пожалел, что не может просто взять и пройтись вдоль стен, восхищаясь искусством резчиков.

К его удивлению, остальных собравшихся здешние красоты не интересовали. Пришедшие сюда Мастера о чем-то увлеченно беседовали, бурно жестикулируя, немногочисленные армейцы выстроились как на параде, вполголоса обсуждая общих знакомых и особо не стесняясь в выражениях. Заметил Олег и нескольких знакомых Наказующих, с которыми он просто обменялся вежливыми поклонами. Из знати присутствовали лишь главы нескольких семей, но представителей рода Чимир среди них не было. Отдельно от всех, судя по характерным медальонам, стояла группа купцов, и по сторонам они смотрели с заметным профессиональным интересом.

В конце зала под огромной мозаикой с изображением колосса с молниями в руках стоял помост с четырьмя креслами — одно в центре и остальные три на ступень ниже. Не чем иным, кроме как тронами Архимага и трех его Магистров, это быть не могло. Через несколько минут в зале появились и сами хозяева Нолда, заняв положенные по протоколу места, что ознаменовало начало аудиенции. Заиграла торжественная музыка, богато украшенные ворота медленно открылись. В Янтарный зал с присущей только им основательностью вошли… гномы.

— Тысяча мархузов! — сказал Олег потрясенно.

Уж чего-чего, но такого подвоха он не ждал. После предательства проклятых коротышек даже видеть их ему совершенно не хотелось. Зачем Бримсу понадобилось приглашать его на эту хфургову встречу?!

Пока Олег пытался унять эмоции, закончился обмен приветствиями, и какой-то дородный гном с окладистой бородой выступил вперед, неся в вытянутых руках золотой поднос с перевязанным серо-стальной лентой свитком. Следуя церемониалу, в сажени от помоста подгорный воитель остановился, а к нему по очереди подошел каждый из Магистров и провел рукой над необычным даром. Лишь затем верительную грамоту — а это была именно она — забрал лакей и передал льеру Виттору.

— Какое пафосное, но совершенно бессмысленное действие. Как же люди и нелюди обожают всякие помпезные церемонии, — раздался смутно знакомый голос из-за спины землянина, заставив его дернуться от неожиданности. — Какая бестолковая трата времени и сил, не правда ли, льер Олег?

— Сухарт! — прошипел землянин, разворачиваясь к гному. Это действительно был он. Знакомая борода-косичка, хитрый прищур глаз… — Сухарт! — повторил Олег со злобой.

— Ну-ну, уважаемый. Не стоит так злиться, люди ведь смотрят, — фыркнул коротышка. — Да и вообще, может, ты даже, страшно сказать, желаешь напасть на члена посольства в день вручения верительных грамот? О-о-о, более веского повода для объявления войны сложно придумать. Разве что решишь угробить всех гномов в Нолде… Как, не желаешь?

— Что тебе от меня нужно? Никак опять союз решил предложить… — Олег наконец взял себя в руки, к нему даже вернулась прежняя язвительность: — На взаимовыгодных условиях, — добавил он, передразнивая басок гнома.

Сухарт не сдержался и заухал в кулак. Удивительное дело, но на территории чужой страны он вел себя совершенно по-хозяйски. И плевать ему на всех магов, вместе взятых.

— Сколько иронии, Отец гор, сколько иронии… Чую, злопамятный ты, льер Олег. Такой молодой — и столько негатива в себе накопил, нехорошо! — сообщил Сухарт доверительно. — А мы вот тебя простили. Хоть и побуянил ты знатно, ай, как знатно.

Спокойно стоять и слушать этот бред было выше сил землянина.

— Простили?! Забавно такое слышать от предателей, — скривился Олег.

Гном устало покачал головой и снисходительно посмотрел на мага из-под густых бровей.

— Ох, до чего же ты еще неопытный, Олег. Предательство какое-то приплел… Когда на первый план выходят интересы народа, оно превращается в политическую необходимость. Союз с тобой принес нам немалые выгоды, да и ты, признайся, с прибытком остался. Знания получил, силу… Что еще надо для чародея? Когда же общие дела закончились, пророчество исполнилось, и союз стал не нужен. А кто чужака с государственными секретами просто так отпустит? То-то и оно, что никто. Вот только больно ушлым ты оказался — ушел, подлец, и старшим магам известные тебе тайны растрезвонил. За все плохое, считай, отыгрался. — Сухарт погрозил пальцем. — Получается, что убивать тебя теперь бессмысленно. Разве что из мести, да только кого она интересует. Простили тебя, льер Олег. Живи, радуйся… Главное, в Орлиной гряде больше не появляйся, да и в остальных землях моего народа тоже. Нечего тебе там больше делать.

Не прощаясь, Сухарт резко развернулся и смешался с толпой знати — ошарашенный Олег даже сказать в ответ ничего не успел. Внезапно почувствовав чужой взгляд, он оглянулся и увидел, что льер Бримс смотрит в его сторону. Губы Магистра кривились в ухмылке.

— Выходит, Бримс нарочно подстроил эту встречу?! — пробормотал Олег. — Хотел узнать мою реакцию на коротышек — не захочу ли поквитаться за все хорошее?! Тьма, как же достали эти бесконечные проверки.

Возникло острое желание увидеть Аливию. Она была тем единственным человеком, общение с которым его успокаивало. Каждая встреча с девушкой приносила в душу умиротворение, позволяла забыть обо всех заботах. Встряхнувшись, Олег мысленно перечеркнул запланированные на день дела. Все, решено! Сегодня он пригласит Аливию на свидание, тем более что и повод имеется: гномы мир предложили.

Настроение начало постепенно улучшаться…

* * *

Говорят, человека безмерно утомляет размеренная, однообразная жизнь. Дом, работа, опять дом… Большинство как белки в колесе мотаются туда-сюда, люто ненавидя все и вся. Главная их мечта — вырваться из этого порочного круга, что-то изменить в себе и окружающем мире. Они грезят о приключении.

Уж чего-чего, а приключений Лакриста Регнар хлебнула от души. Могла ли она предположить, что замужество станет началом длинной истории предательств, покушений, странных знакомств и ужасных происшествий, что ей удастся примерить на себя амплуа королевской фаворитки и жертвы древнего вампира?

Какой-нибудь дурак скажет, что так ей и надо, сама виновата, но… разве был у нее иной выбор? В чужом мире, без связей, денег и особенных талантов? Виновата ли она, что ей выпала именно такая участь? У Лакристы не было ответа. Это любителю сказок и баллад легко рассуждать о героизме, силе воли и стремлении к победе, на самом деле мало кто способен противостоять ударам судьбы. Она вот не смогла.

…Когда появившийся из ниоткуда незнакомец по имени Дарг разрушил коварные планы Бернара и спас Лакристу, она искренне обрадовалась его появлению. Высокий черноволосый мужчина с двумя мечами стал для нее на какой-то миг той спасительной соломинкой, что удержала на плаву, не дала утонуть в омуте безумия.

В те дни Настя походила на сомнамбулу. Ходила, что-то говорила и отвечала на вопросы, но из нее словно выдернули стержень, лишили собственной воли. Поэтому когда Дарг сообщил, что они уезжают в Наврас, и приказал собирать вещи, она и не подумала возражать. Хотя чего себя обманывать — от ее мнения ничего не зависело.

Сейчас она жила в небольшом домике за высоченным забором вместе с сыном и Даргом. Блистательная фаворитка короля Зелода оказалась лишена не просто былой власти, но даже видимости свободы. Ее мир сузился до четырех бедно обставленных комнатушек и пустующего заднего двора. В город Лакриста могла выходить лишь в сопровождении Дарга, а уж о переезде в пожалованное ей поместье под Фиором и заикаться не стоило. В ответ на это воин всякий раз ухмылялся и качал головой.

— Господин Дарг, вы можете объяснить, зачем мы вам нужны?! — спросила Лакриста еще в первый день после переезда в Гарташ. — Кто мы для вас: пленники, рабы, прислуга… кто?!

— Вы — мои гости. И как радушный хозяин, я обязан защитить вас от происков ваших многочисленных врагов, — ответил Дарг с неизменной усмешкой, за которой могло прятаться что угодно.

— И как долго за нами сохранится этот статус?

— Столько, сколько нужно.

На этом Дарг тогда откланялся, оставив Лакристу одну. Последующие попытки прояснить вопрос, как так получилось, что воин спас ее из лап Бернара, вовсе наталкивались на холодное молчание. Очевидно, за ним кто-то стоял, и этому неизвестному Настя с сыном нужны были живыми и здоровыми. Понять бы еще, кто этот таинственный доброжелатель… Впрочем, совершенно точно не король Ранс и не Нолд: им держать ее в Гарташе не было никакого резона.

Несколько раз Лакриста подумывала о побеге, но куда она денется без документов, денег, с ребенком на руках, да еще в совершенно чужой стране? Ладно бы они еще в Пильме жили — город она знала неплохо и легко добралась бы до нолдского посольства, но Наврас — это почти окраина. Здесь до Маллореана ближе, чем до столицы.

Пришлось смириться с обстоятельствами и терпеливо ждать. Слуг в доме не было, на ее плечи легли все заботы о хозяйстве: стирка, уборка, готовка. Будучи благородной дамой, она и думать не думала о таких вещах: знай себе покрикивай на прислугу, — а теперь вдруг пришлось вспомнить. В понимании Дарга женщина и быт были вещами неразделимыми, а как Настя однажды убедилась, он умел быть не только подчеркнуто вежливым в общении.

…Это случилось через седмицу после переезда. Привыкнув, что ребенком занимается няня, Лакриста оказалась не готова сама ухаживать за малышом. Бесконечные пеленки, распашонки, крик, плач. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться. Однако когда Селерей в очередной раз раскапризничался и отказался кушать, Настя не выдержала и в сердцах на него наорала.

На ее беду, неподалеку проходил Дарг. Словно по волшебству, он возник рядом с Лакристой и залепил звонкую пощечину.

— Как вы смеете? — взвизгнула она. — Да я…

При виде грозно выставленного хри'кила[33] Дарг лишь хмыкнул.

— Смею. Если женщина забыла, в чем ее предназначение, то мой долг — напомнить. Ты — мать, а не истеричка. Вот и воспитывай сына так, чтобы он тебя любил и обожал. И упаси тебя Юрга забыть этот разговор. В следующий раз выдеру ремнем, поняла… госпожа?

— Я…

— Поняла?

— Да, я… постараюсь.

С того случая прошло немало времени, но Настя усвоила урок. Не поняла, но усвоила. Вряд ли кто-то будет спорить, что маленький ребенок — всегда большая проблема, а значит, у родителей могут случаться срывы и вспышки злости. Это нормально. Но вот такое отношение Дарга слишком уж необычно. Быть может, было здесь нечто личное, однако Лакристе начало казаться, будто Дарг планирует и дальше следить за воспитанием Селерея, причем будущие отношения сына с матерью почему-то его сильно волновали.

…Малыш вновь заплакал, Настя взяла ребенка на руки. За свою маленькую жизнь он успел многое пережить, и не удивительно, что сына часто мучили кошмары. Лакриста сама то и дело вскакивала посреди ночи с криком ужаса. То ей мерещился вампир, то летающий монстр из Гамзара, а то и вовсе появлялась какая-то эльфийка и грозилась отравить. Прошлое никак не хотело отпускать ее из своих лап.

Никакие укачивания не помогали. Отчаявшись успокоить Селерея, Лакриста вышла с ним во двор и села на ступеньку крыльца. Иногда на свежем воздухе ребенок быстро засыпал, да и ей самой было полезно отвлечься от домашних забот.

Малыш и вправду скоро затих, его ничуть не беспокоил шорох ног и тихий посвист клинков. Лакриста собралась отнести его в кроватку, но передумала и осталась на месте, осторожно покачиваясь и едва слышно напевая колыбельную. Стыдно признаться, но она обожала смотреть за тем, как Дарг упражняется с оружием. При всех негативных качествах его танец с клинками, иначе не скажешь, завораживал почище самого хитроумного чародейства.

Каждый день воин брал мечи, выходил во двор и начинал тренировку. Каскад из нескольких стоек, перетекающих одна в другую, сменялся чередой взрывных серий, где вокруг воина возникал щит из стали, а сам он то припадал к земле, то взмывал прыжком на высоту собственного роста, затем падал и перекатом уходил вперед. Каждое движение несло хищную угрозу, клинки возникали то здесь, то там, как живые. Бросалось в глаза, что это не предел способностей Дарга. Похоже, он специально себя сдерживал, добиваясь сначала идеального исполнения приемов и лишь затем увеличивая скорость. Это понимала даже далекая от боевых искусств Лакриста. Какой-нибудь фехтовальщик увидел бы гораздо больше, но ее интересовало нечто другое.

Жилистый, обнаженный по пояс и в брюках с высокой шнуровкой на талии Дарг смотрелся весьма… соблазнительно. Глядя на его разгоряченное тело, Настя вспоминала, что она уже давно не была с мужчиной. От этого слабо кружилась голова и в нее лезли всякие мысли.

«А почему, собственно, я ни разу не попробовала попасть к нему в постель? — подумала вдруг Лакриста. — Ухаживаний от него жду?».

Настя перевела взгляд на Дарга. Того если и беспокоило присутствие единственного зрителя, то он умело это скрывал.

«Как же, от такого дождешься!» — вздохнула лин Регнар.

Ну да она уже девочка достаточно взрослая, чтобы такой ерундой заморачиваться. Сама справится. Заодно двух зайцев убьет: отношения с Даргом наладит и постарается имя его нанимателя выведать. После бурной ночи мужики говорливыми становятся, их можно еще тепленькими брать.

Сам Дарг к этому моменту закончил тренировку и теперь смывал пот из бочки с дождевой водой. С удовольствием встряхнувшись напоследок, он подошел к Лакристе:

— С завтрашнего дня к нам начнет ходить служанка. С Селереем поможет, да и готовить она теперь будет. После ваших-то обедов, госпожа, можно ноги протянуть, они пострашней иного смертельного заклятия будут, — сообщил Дарг, расплетая косичку и выжимая из волос воду. — Я планирую вернуться к тренировкам в фехтовальном зале. Если вдруг мечтаете сбежать, то даже не надейтесь. Служанка имеет строгий приказ никуда вас со двора не отпускать.

Лакриста собралась было возмутиться по поводу очередного ограничения свободы, а заодно и отношения к своим кулинарным талантам, но передумала. Словами ничего не добьешься, ее похититель непробиваем, — а раз так, то стоит подумать о более приятных вещах. Все-таки Дарг чертовски хорош…

ГЛАВА 11.

Как бы ни был человек уверен в себе, червь сомнения грызет его до последнего. Пока задуманное дело не будет доведено до конца, веру в успех неоднократно сменит предчувствие неминуемого поражения.

К'ирсан до последнего не верил, что его идея вооружить бандитов артефактами окажется успешной. Однако после ограбления первого каравана его головорезы захватили еще парочку, и оба раза обошлось без потерь. Его акции как успешного атамана взлетели до небес. Ему простили все — и смертельное заклятие, и каждодневные тренировки, и даже причуды вроде раздачи части добычи крестьянам или запрет на насилие над пленницами. На волне удач все неприятное быстро забывается.

— Еще парочка дел вроде этого — и дальше будете работать без меня, — сообщил Кайфат. — Справитесь?

— С одной стороны, конечно, должны, — пожал плечами Храбр. — Ребята наловчились неплохо управляться с артефактами, появились сдвиги и в общей подготовке. С оружием против опытного вояки, разумеется, не выстоят, а вот селянин с вилами им уже не страшен…

— А с другой стороны что?

— Магия, конечно. Ты же понимаешь, колдун, что купцы не дураки. Слухами земля полнится, а еще одно-два нападения — и торгашам станет выгодно брать с собой колдунов. Что мы тогда без тебя делать будем?

— Я тебя еще учить должен? — разозлился Кайфат. — Не нападай без разведки, заранее продумывай засады, распредели цели по важности и бей сначала самые опасные… Больше думай головой.

— То-то, я помню, нападение на охрану барона провалилось с таким треском, — заметил Храбр, впрочем, поглядывая с опаской.

— Ну да, провалилось. Других людей у меня не было, пришлось работать с тем, что есть. Плюс отсутствие времени на подготовку, нехватка оружия. Из-за того и погорел. Одно хорошо: сквозь получившееся сито прошли лишь самые сильные бойцы. Потенциально, — сказал К'ирсан, решив не реагировать на подначку главаря бандитов. — Конечно, будь моя воля, я бы вместо городского отребья выбрал наемников, но здесь не Вольные баронства и не Загорный халифат — о местных Конторах Найма даже слышать не приходилось.

— Что могу сказать, прав ты, колдун. И не поспоришь.

Причин, по которым К'ирсан не собирался больше участвовать в грабежах, было целых две. Во-первых, в недалеком будущем Храбру светила должность по меньшей мере капитана отряда, пора было приучать его к самостоятельности. И, во-вторых, экзерсисов с магией Кайфат больше откладывать не мог. Попытка оставить свои чародейские умения на прежнем уровне станет весьма экзотической попыткой самоубийства. Уж в этом он не сомневался ни капли…

Для начала стоило подготовить себе лабораторию. В таверне, кроме обеденного зала, подходящих помещений больше не было, потому за небольшую сумму крестьяне построили ему нечто вроде огромного амбара. Доски, правда, пришлось через старосту Дудинок заказывать в городе, потому как обычный для таких строений земляной пол К'ирсана не устраивал. Его бы воля — он и вовсе все каменной плиткой внутри выложить заставил.

Затем пришел черед того хитрого фокуса, который капитан провернул в родовом гнезде баронов Ориангов. Пожирающий магию аркан тогда неплохо себя зарекомендовал, позволив безбоязненно экспериментировать с Даром, не боясь обратить на себя внимание поисковых заклятий Нолда и прочих любопытных. Нечто подобное Кайфат повторил и здесь. Разве что в ритуал он внес некоторые изменения, сильно его упростившие.

Если в прошлый раз ему ассистировал один Гхол, то на этот раз у гоблина появился помощник. Канд неожиданно увлекся занятиями с К'ирсаном и теперь с удовольствием участвовал в его экспериментах. Быть может, свой эффект оказали истории Руорка, может, и драка с демонами. В любом случае лед в их отношениях треснул, мальчик перестал бояться Кайфата и теперь относился к нему как к строгому Наставнику.

Для капитана это тоже многое значило. При всем своем прагматизме он безумно устал жить в атмосфере страха, поклонения или зависти. Хотелось простых человеческих чувств, душевной теплоты и спокойствия. Да, именно спокойствия.

— А что ты делаешь, Учитель? — спросил Канд, заставив К'ирсана вполголоса помянуть тысячу мархузов.

Общение с пареньком имело один негативный момент: бесконечные вопросы вовремя и не очень. Любознательность — вещь хорошая, но лишь когда она не мешает окружающим. И оттого случалось, что капитан порой остро жалел о присутствии рядом неугомонного мальца.

— Переговорный амулет, — ответил Кайфат, едва скрывая раздражение.

Мельком заметил, как Гхол делает большие глаза и знаками просит Канда замолчать. Гоблин лучше прочих знал вспыльчивый характер хозяина. Вторя ему, у ног мальчика приплясывал Руал, переживая за товарища. Это выглядело настолько забавно, что К'ирсан улыбнулся.

— А зачем он?

Капитан скрипнул зубами и резко двинул кистями рук, стряхивая остатки энергии. Пока не ответишь, поработать точно не дадут.

— Для связи между бойцами во время боя, — сказал Кайфат, поражаясь собственному терпению. — Понимаешь, в современной войне важны не только подготовка солдат и оружие, но и возможность управления сражением. Хорошая связь дает серьезное преимущество перед противником.

Неожиданно для себя Кайфат увлекся.

— Вот смотри, это заготовка для амулета. — Он показал небольшую костяную пластину размером с его большой палец. — В нее я помещу плетение, которое будет при активации либо отправлять в Астрал ментальное послание, либо, наоборот, получать. Энергия восполняется самостоятельно, как и в браслетах наших бравых головорезов. Так что принцип работы заклинания несколько отличается от традиционных переговорных амулетов.

— Здорово, — восхитился Канд. — А эта зеленая паутинка и есть плетение, да?

— Верно, — сказал К'ирсан и, сделав паузу, спросил: — Погоди, ты видишь структуру заклинания?!

— Не знаю, наверное… — пожал плечами паренек.

— Тьма! — К'ирсан едва сдержался, чтобы не хлопнуть ладонью по столу.

Неужели его занятия с мальчиком наконец-то дали результат?!

Уже несколько седмиц он день за днем пытался раздуть в Канде искру магии Древних. Заставлял изучать тщательно подобранные комбинации знаков из внутреннего круга Истинного алфавита, лично колдовал над его энергетическими каналами, расширял природные резервуары Силы.

С ним самим в свое время все было много проще. Обиталище Шипящего в старину, очевидно, служило чем-то вроде школы для начинающих чародеев, где дух рептоха[34] учил управляться с энергией и преподавал азбуку магии. Ни больше, ни меньше. Было бы неплохо и Канда туда отправить, да только сунуться в Смертельный Лес[35] мог лишь самоубийца. Кайфат прожил там очень долго, но даже он сильно сомневался, что уцелеет, вернувшись туда. А уж провести с собой еще кого-то не стоило и мечтать.

Сначала К'ирсан подумывал вытянуть Канда в Астрал и там натаскивать парнишку, но… слишком опасно. Все-таки храм Древних переносил сознание адепта в некую гораздо более защищенную реальность, даже с иным ходом времени. Здесь же одни только слуги Рошага чего стоили.

Значит, ничего не оставалось, кроме как учиться по старинке, подобно «классическим» магам. Увы, обычным способом даже изучение основ могло занять год, а то и два, потому Кайфат сосредоточился на развитии потенциала Канда и привитии ему минимальных боевых навыков. Сначала — выживание, а затем — все остальное…

И вот теперь у паренька открылось первое из необходимых умений — Истинное зрение. Первое, чем должен овладеть чародей: ведь без этого по-настоящему изучать магию невозможно. Современные маги, чей Дар сильно отличался от талантов Древних, для этой цели овладевали простейшим заклинанием или использовали какой-нибудь артефакт. Правда, и картина мира открывалась им далеко не во всей полноте.

Ладно, последняя проверка.

— Что у меня в руке? — К'ирсан показал мальчику ладонь, над которой сформировал знак Силы, не видимый обычным зрением.

— Знак Р'раг, — ответил Канд уверенно.

К'ирсан успел заметить, как в глазах мальчика мелькнула знакомая зеленая искра. Больше не оставалось никаких сомнений: дело сдвинулось с мертвой точки.

Второе, чему он учил Канда, была плеть Нергала. Но, увы, для этого не хватало энергии: тело паренька было еще не готово. Даже в Сат'тор тот мог находиться не больше пяти-шести секунд.

— Молодец!

— Ну я ведь не сам этого добился… Мне еще Гхол помогал, — сказал Канд честно, а вот гоблин даже немного потемнел от похвалы. — Когда ты уезжал, Учитель, я продолжал тренироваться, а ург мне помогал.

— Значит, оба молодцы! — сказал К'ирсан. Радость на лицах мальчишки и зеленокожего коротышки уже нельзя было не заметить. Все-таки он не слишком жаловал окружающих добрыми словами, и эти двое явно растерялись. Кайфату вдруг захотелось сделать им что-то приятное. Подумав пару мгновений, он вдруг объявил: — Раз такое дело, предлагаю устроить выходной и съездить в соседний город. Ярмарку посмотрим, развеемся.

Бурных проявлений восторга не последовало, однако парень и гоблин заметно оживились.

…Выехали на следующее утро. Храбр пытался отговорить, намекал на возможность встречи с кем-нибудь из недавних жертв, но К'ирсан не стал его слушать. Обещания стоит выполнять. Тем более когда физически ощущаешь, как превращаешься в бесчувственного монстра, и даже такая малость позволяет почувствовать себя живым. Да и чего ему бояться? Перед караванщиками Кайфат появлялся с открытым лицом, в городе же просто наденет маску. Здесь так ходили исследователи Стеклянной пустыни, пряча обожженную Тассом кожу.

Пока Гхол и Канд наслаждались поездкой, сам Кайфат погрузился в мрачные раздумья. Привычные мысли о ближайших планах и собственном будущем вдруг перескочили на вещи гораздо более отвлеченные — на Сардуор и судьбу здешних народов.

Ведь если подумать, то жила-была страна — богатая, сильная, могущественная. Называлась она Империя Заката, и населяли ее самые разные расы. Подчинялись единым законам, растили детей, торговали, строили, творили и… воевали. Без этого никак нельзя. Если у кого-то есть нечто ценное, то обязательно появится кто-то, кому оно очень понадобится. А значит, чтобы этот кто-то не пришел и не хапнул чужое, нужны армия, передовая магия, корабли и машины. Много всего нужно. Противостояние длилось долго — может, сто лет, а может, тысячу, кто этих долгожителей разберет, — пока не случилась великая война. С миллионами жертв, сожженными городами и применением чар такого уровня, что нынешние забавы великих магов кажутся сущей ерундой. Хотя, может, и не война то была, а еще какая-нибудь гадость — историки продолжали спорить, но сходились в одном: виновата была Империя.

Потом случилась еще одна заварушка, масштабом помельче, но тоже с массовыми разрушениями и жертвами среди населения. Пусть случилась она в Грольде и Сууде, — те же историки продолжали коситься на источник всех бед: Сардуор.

Среди людей и нелюди нашлись умные головы, которые сумели сделать правильные выводы. Возник Объединенный Протекторат, взявший на себя бремя контроля над средоточием мирового зла, а заодно и обеспечивший процветание цивилизованного мира за счет взятых под контроль ресурсов. Последнее книги старательно замалчивали, как замалчивали подробности подавления многочисленных восстаний, регулярно вспыхивавших в разных уголках Сардуора.

Благородный Протекторат, благословенный Протекторат, великий Протекторат… Тьфу! К'ирсана воротило от такого лицемерия. Сардуорцы давно превратились в людей второго сорта. Родной язык изучать нельзя, магия предков и некоторые школы боя под запретом, крепости и стены вокруг городов — вообще жесточайшее табу. Масса ограничений на торговлю оружием, артефактами, гарлуном. Вдобавок ко всему дополнительные налоги на содержание оккупационных войск, а рудники, шахты и даже сама плодородная земля переданы «арендаторам» из Грольда. Но мало того: в местных школах раз за разом вдалбливают детям комплекс вины народа Сардуора перед всем остальным Торном. Злодеи, кровожадные монстры, бездушные твари — на эпитеты пропаганда не скупилась.

Однако люди продолжали борьбу. Несмотря на все угрозы, на гральге продолжали говорить даже дворяне, а местные маги, как оказалось, весьма преуспели в изучении забытых Искусств. Да и каждое восстание обязательно находило отклик среди народа. Даже спустя многие годы Сардуор хоть и стоял на коленях, но до конца покорен не был. В общем, не земля, а сплошная головная боль для нынешних хозяев. И если не наглеть, то можно очень неплохо на ней устроиться.

Кайфат грустно усмехнулся и прижал Руала к колену. Зверек, играя, пищал, кусался и пытался вырваться. Канд покатывался со смеху, глядя на эту картину. Даже Гхол, относящийся к Прыгуну с опаской, весело скалился.

Говоря по правде, масштаб задуманного слегка беспокоил К'ирсана. Впервые он работал только на себя, претворяя в жизнь лишь свои планы, и в глубине души его весьма смущал подобный эгоцентризм. Даже самому закоренелому злодею требуется оправдание его действий — ему нужна идея, а вот у Кайфата с этим было сложно. Поиск места, которое он мог бы назвать своим домом, своей крепостью, на идею как-то не тянул. А жаль. Может, и не беспокоили бы тогда выползшие с задворков сознания типичные рефлексии интеллигента.

…В город Мальвин Кайфат с подопечными прибыл к полудню. На въезде стоял черно-белый полосатый шлагбаум с горбоносым стражником. Желчно поблескивая глазками поверх шнобеля, он собрал положенную плату и с явной неохотой убрал преграду. С капитана он содрал двойную цену, потребовав доплатить за раба-гоблина и статус искателя самого К'ирсана. Во время общения с такими вот пародиями на слуг закона рука Кайфата сама начинала тянуться к мечу. Ну да Оррис с ним!

Заплатив целый гильт и оставив телегу на конюшне при ближайшей таверне, они всей компанией направились на большую торговую площадь. Сегодня шел пятый день Большой ярмарки, на которую приезжают купцы из других городов или даже стран, а с ними циркачи, певцы и просто ремесленники. Местные ходят сюда не только за товаром, но и просто поглазеть, себя показать. Этакий яркий, шумный праздник.

Посмотреть здесь действительно было на что. Канд с Гхолом, раскрыв рот, следили за выступлением мимов, восхищались трюками акробатов и мастерством дрессировщиков скортов. Но зрелище совсем не мешало им поглядывать по сторонам, и бывший нищий успел поймать за руку нацелившегося на его кошелек воришку.

Сам К'ирсан здесь откровенно скучал. Уличные артисты его не интересовали, особенно если учесть, что большую часть их номеров он легко мог выполнить даже без помощи магии. Лишь когда на сцену вышел неизвестный менестрель и запел, он оживился. Историю о благородном разбойнике Кайфат узнал мгновенно. Давно отпущенный на свободу Мигуль Шесть Струн обещание сдержал и написал хорошую балладу. Раз ее начали исполнять другие, слушатели у нее нашлись. И правда, отовсюду начался стекаться народ, самые наглые вовсю работали локтями, пробираясь поближе к певцу.

— Хозяин, это же… — Гоблин требовательно дернул К'ирсана за рукав.

— Я знаю, Гхол, знаю, — отмахнулся Кайфат. — Дай послушать…

— Да нет же, я про кукол!

Капитан проследил за тем, куда показывает пальцем маленький ург, и помянул недобрым словом Светлых богов. Чуть в стороне проходило представление с участием местного Петрушки. Бравый герой расправлялся с уродливым колдуном, грабящим бедных торговцев. С шутками-прибаутками злодея побеждали, а затем всячески третировали, и, в отличие от баллады, никакого романтического ореола образ грабителя не имел. Будь Мишико вменяемым королем, К'ирсан решил бы, что местные спецслужбы таким макаром борются с нарождающимся образом народного мстителя — защитника бедного народа. Ну да куда там. Наверняка самое что ни на есть народное творчество. Если бандит, раздающий награбленное, не может не нравиться крестьянам, то купцам гораздо ближе побеждающий негодяя герой.

Люди — сколько их, столько и мнений.

Впрочем, сам К'ирсан, или, точнее, Ярослав приписывал своему коллеге Робин Гуду благородство лишь в детстве. Положа руку на сердце, он вполне разделял точку зрения торгового люда. Но раз судьба занесла его на другую сторону баррикад, свою роль стоило отыграть до конца…

Перед возвращением в лагерь К'ирсан расщедрился и приобрел бочонок пива, пару окороков и немного муки, Канд с Гхолом получили по кульку сладких тянучек. Возвращаясь к подводе, Кайфат испытал странное чувство. На какую-то секунду на него снизошло состояние умиротворения. Он вспомнил, что такое обычная жизнь без сражений, головокружительных приключений и смертельных опасностей, когда вот такой вот поход на рынок вместе с парой мальчишек кажется чем-то важным и интересным. Может быть, так и надо?

— Куда прешь, сучий потрох?! — заорали совсем рядом. Свистнул кнут, Гхол звонко вскрикнул. — Совсем страх потерял, отрыжка Бездны?!

Благодушное настроение Кайфата мгновенно улетучилось. Они уже подошли к таверне, где оставили телегу, и нос к носу столкнулись с компанией молодых людей. Все в пыльной дорожной одежде, при мечах, у двоих на поясе болталось по небольшому арбалету. Если судить по трем дворянским перстням, золотая молодежь с ближними слугами отправилась на поиски приключений. Вид праздно шатающегося гоблина без рабского ошейника сильно им не понравился — в ход тут же пошел кнут.

Выродки!

Поставив бочку на деревянный тротуар, Кайфат шагнул вперед. Потемневший от злости ург немедленно скользнул к нему за спину, поманив за собой Канда. Оценив расклад, дворянчики прекратили ржать и разошлись в стороны, дугой охватывая К'ирсана с подопечными.

— Поостереглись бы вы, господа хорошие, кнутом-то размахивать, — сказал капитан ледяным тоном. Драться и убивать этих придурков ему совсем не хотелось, но и спускать такой наглости нельзя. В конце концов, ударили его друга!

— Замолкни, смерд. Или в Стеклянной пустыне последние мозги сжег? — заявил смазливый паренек с девчачьими золотыми кудрями. Он сжал пальцы в кулак и показал перстень дворянина. — Зеленокожим тварям запрещается столь нагло разгуливать по улицам. Тупым уродцам при виде свободных надлежит встать на колени и кланяться — может, тогда их и оставят в покое.

Золотой мальчик выбрал очень неудачный пример. Кайфат понял, что начинает звереть. Вперив взгляд в заводилу, он процедил:

— Не уверен, что господа правильно понимают ситуацию.

— Хо, ты еще дерзишь, холоп?! А ну сними маску. Я должен удостовериться, что ты не беглый раб! — потребовал паренек, глумливо ухмыляясь. — Сними сам, не то Сарт тебе поможет.

Дворянчик кивнул на поигрывающего кнутом слугу. В голове К'ирсана все аж зазвенело от бешенства. Сила уже хлынула по жилам, но он все еще пытался уладить дело миром:

— Мальчик, мне приходилось убивать людей и за гораздо меньшие оскорбления, — вкрадчиво сказал капитан. — Ты точно не хочешь извиниться?!

— Да чего рассусоливать с этим быдлом, Руккор?! Бей его! — крикнул самый молодой из дворян, остальные, не сговариваясь, потянули клинки из ножен.

Больше медлить было нельзя.

Сознание ухнуло в Сат'тор, движения противников замедлились, лишь двое шевелились пошустрее остальных. Бездари, если уж начали изучать боевые искусства, — не стоило бросать их на полпути.

Текучим движением Кайфат оказался рядом с красавчиком и простым ударом раскрытой ладонью в грудь отправил того в недолгий полет. Он очень старался не переборщить с силой и не прибить придурка. Если повезет, тот отделается громадным синяком, в худшем случае — трещиной в ребрах.

Не останавливаясь, К'ирсан крутанулся на месте и с разворота ударил мечом в ножнах второго дворянчика. Попал под колено, и когда тот начал заваливаться вбок, добавил по затылку. Сотрясение головного мозга обеспечено.

К этому моменту самый молодой среди всей компании цапнул золотой амулет на шее и нажал на камень в центре. Лицо его исказило злорадство. Если К'ирсан правильно понял, побрякушка отправила какой-то сигнал в сторону таверны. Переговорный амулет, что ли? Отбив нелепый выпад кинжалом, капитан врезал парню коленом между ног и добавил в лицо. Того аж подбросило на полсажени, и, упав, он немедленно затих.

Прямо избиение младенцев какое-то. Привыкнув к серьезным противникам, К'ирсан даже посетовал на скуку, как со спины подул ветер опасности, заставив молниеносно развернуться и… плетью Нергала рассечь боевой бич. Обрывок еще не успел упасть, как на капитана навалились сразу двое противников, рядом свистнул короткий болт. Должен был быть еще один, но со вторым арбалетчиком разобрался Канд. Да еще как! К'ирсан застал момент, когда испугавшийся за жизнь учителя мальчуган вытянул в сторону стрелка руку и ударил слабеньким жгутом Силы. Тот почти сразу погас, а его создатель повалился на мостовую с дикой слабостью. Зато у целившегося в Кайфата арбалетчика выбило из рук его оружие. Пусть капитан в помощи не нуждался, но мальчугана потом стоило похвалить…

Оставшихся слуг К'ирсан раскидал как щенков, щедро раздавая удары. Желающие сражаться быстро закончились, и, повесив меч обратно на пояс, он направился к Гхолу, хлопочущему над Кандом.

— Хозяин!!! — завопил гоблин, оторвавшись от своего занятия и увидев что-то за спиной К'ирсана.

«Сигнал!» — запоздало вспомнил расслабившийся Кайфат.

Чувство опасности заново взвыло, заставив прикрыться мощным Щитом. Судя по грохоту и силе удара, на помощь дворянчикам прибежал колдун и с ходу швырнул в спину обидчика молнию.

Как глупо! Раздражение хлестнуло по нервам, К'ирсан развернулся и с двух рук ударил зеленым огнем по новому врагу. Маг даже вскрикнуть не успел, как его просто снесло с крыльца таверны, а деревянный навес и ступеньки из тяжелых брусьев разметало как пушинки. Какая-то защита на чародее была, и у него были все шансы выжить, но проверять, так ли это, желания у капитана не возникло.

Вообще вся эта ситуация его жутко взбесила. Строить грандиозные планы, противостоять великим бойцам, чтобы затем драться на улице с высокородной шпаной?! Пусть радуются, что хоть не поубивал их с ходу.

Опустившись на колено рядом с учеником, К'ирсан положил ему на лоб и в район чревного сплетения руки. Энергетика практически восстановилась, и, чтобы пополнить запас жизненных сил Канда, ему не требовалось никаких усилий. Разве что важно было не переборщить: мощный поток энергии способен убить неподготовленного человека.

Мальчик застонал и очнулся.

— А где… эти? — спросил он немедленно.

И К'ирсан порадовался такой реакции. Для выживания крайне важно правильно расставлять приоритеты.

— Все уже закончилось.

Кайфат поднял мальчика на руки и направился к конюшне, гоблин засеменил следом. Вовремя спохватившись, капитан позвал Руала. Если оставить зверька без присмотра, то, ведомый инстинктом хищника Смертельного Леса, он вполне способен перегрызть глотки поверженным противникам. Просто на всякий случай.

А через пять минут они уже тряслись в телеге, направляясь к выезду из города. И пусть Кайфат сильно пошумел к концу драки, остановить их никто не пытался. Даже обладатель выдающегося шнобеля у шлагбаума запропастился куда-то. То ли стража здесь была организована из рук вон плохо, то ли служивые сообразили, что лучше мага зря не задирать и дать ему возможность спокойно уйти. А если и погоню по горячим следам не пустят, то будет совсем хорошо.

— Вот и погуляли! — вздохнул К'ирсан, его поддержали ург с Кандом.

Впрочем, у Гхола это получилось слишком наигранно: пока капитан возился с мальчиком, ушлый гоблин успел срезать кошельки у каждого из проигравших. Более того, он даже забытый Кайфатом бочонок ухитрился дотащить до телеги. По поводу такой хозяйственности даже и сказать нечего.

В общем, в лагерь вернулись не с пустыми руками, да и для вечерних посиделок теперь была новая история. Наверняка Руорк выпытает у гоблина с Кандом все подробности стычки, а потом безбожно их переврет. Однако вмешиваться Кайфат по-прежнему не собирался. Людям надо расслабляться, а запретить травить байки попросту невозможно…

Но на этом день не закончился: пока капитан развлекался в Мальвине, к нему прибыл гость. Нарушив прежние договоренности, с К'ирсаном пожелал встретиться чародей Мокс Лансер.

* * *

Развалившись в кресле и устало вытянув ноги, Кайфат с удовольствием потягивал горячий травяной настой. Напротив него устроился господин Лансер с бокалом вина. На хозяина комнаты он посматривал с нескрываемым любопытством. Даже на свернувшегося клубком Руала почти не косился.

— Что-то не так? — спросил К'ирсан недовольно.

Настроение было не ахти. Последнее время его тянуло пофилософствовать, посмотреть на собственную жизнь под другим углом. И увиденное сильно ему не нравилось. Те черты характера, которых когда-то не хватало Ярославу, стали основой личности К'ирсана. Твердость, безжалостность, сила воли, целеустремленность… Как-то так получилось, что все это вытеснило мягкость, сострадание, доброту. Баланс сместился, и Кайфат вынужден был признать, что не все изменения ему по душе. Вот и сегодня, схватившись с наглыми дворянами, он в который раз задумался — а стоило ли отвечать столь безжалостно?

— О нет, все нормально. Просто пытаюсь понять, что за человек хозяин одной из великих тайн магии. И к чему он стремится… — сказал Лансер, игнорируя настроение К'ирсана. — Маг-отшельник? Бандит с большой дороги, жаждущий наживы? Бунтовщик? Тебя слишком много, Кайфат. Ты прячешься за масками, как луковица под шелухой, и не получается разобрать, где ты настоящий.

— А стоит ли? Быть может, лучше оставить все как есть?

— Ну что ты такое говоришь? Как можно пройти мимо столь загадочной фигуры? Тем более что по столице уже поползли слухи о благородном разбойнике, грозе кровопийц-богачей и защитнике крестьян. На всех углах поют весьма забавную песенку, и вопрос времени, когда этим заинтересуются при дворе нашего королька.

— И?

— И я просто уверен, твои цели простираются много дальше, чем у остальных чародеев. Все мы, конечно, к чему-то стремимся, но не у всех есть шанс воплотить свою мечту в реальность… — Мокс хмыкнул. — Мне сильно импонирует твой подход к решению сложных проблем. Разбиваешь задачу на множество мелких и последовательно претворяешь их в жизнь. Глядишь, что-нибудь и получится. Да и идеи у тебя весьма, я бы сказал, нестандартные…

— Стараюсь, — пожал плечами К'ирсан. — Может, перейдем к сути, а то я устал, как вшивый скорт.

— Разумеется, — сказал Лансер. — В общем, у меня к тебе несколько дел… Перво-наперво, я привез с собой двух наемников, один из них настоящий Мечник. Им заплачено за полгода вперед, так что пользуйся. Можешь даже поставить их своих головорезов тренировать, а то смех один. Если надо, я по своим каналам в Харне постараюсь нанять еще нескольких бойцов…

— Действуй, — разрешил Кайфат после некоторого раздумья.

Жизненный опыт приучил мало кому доверять, а потенциальные соглядатаи в отряде его не могли не беспокоить. Хотя выгода от них и вправду будет немалая. Руорк не справляется, его самого еще тренировать и тренировать, а сам он будет занят исследованиями.

— Отлично, тогда — следующее дело. — Мокс погладил подбородок, скрывая смущение. — В общем, пока разбирался с теми знаками, что ты мне дал, выяснил одну неприятную штуку: не все из них я способен понять.

— Как это? — озадачился Кайфат.

— Да так, сразу начинаю терять контроль над Даром. Что-то пусть с трудом, но получается, а что-то… Как рыба, которую вытащили на берег и пытаются научить ходить.

— Забавно. С Истинным алфавитом проблемы, зато едва ли не от всех твоих чар так и несет древней волшбой.

— А, это… — Мокс дернул щекой. — Берешь заклинание Древних, выдергиваешь из него фрагменты плетений и пытаешься соединить с «классической» магией. Иногда что-то получается, хотя чаще всего нет. С освоенными знаками точно так же, разве что результат более прогнозируемый. Вон в прошлую седмицу вплел в пульсар несколько знаков концентрации, — так мощность в разы подскочила.

— Понятно.

Примерно о том же самом было написано в трофейных записях убитого мага, и К'ирсану действительно стало многое понятно. Похожим образом работал и он сам, только по отношению уже к традиционным чарам. Впрочем, нужных результатов Кайфат добивался гораздо чаще.

— Да чего тут понимать, Дар нужен особенный. Те же рептохи, рептохорсы[36] и логи… Если легенды не врут, то у них у каждого своя волшба была. И лишь одни вартаги[37] владели всей полнотой Силы.

— Это какие такие легенды? — заинтересовался Кайфат.

— Даже не легенды, а считай, сказки. Потом покажу, — отмахнулся Мокс. — Классическая магия опирается на Стихии, магия Тьмы черпает Силу в Нижних мирах, но волшба Древних несравнима с ними обеими. Вот ты как с плетением работаешь?

— Перехожу на Истинное зрение и… — начал К'ирсан, но Лансер его перебил:

— Вот! А я чары Ока вызываю и в увиденном понимаю с пятого на десятое. Там, где ты чувствуешь себя свободно, мне приходится использовать костыли. Понимаешь разницу? И ведь так во всем.

Мокс пришел в нешуточное возбуждение. Кайфат даже пожалел, что честно ответил на его вопрос.

— Тьма! Многие годы по крохам собирать крупицы знаний о магии Древних, чтобы однажды встретить человека, ею владеющего, и выяснить, что этот путь не для тебя. Знал бы ты, как это тяжело!

— Ну, не так уж все и плохо. Что-то ведь тебе вполне доступно.

— Только это и утешает. Если уж не смогу никогда обрести могущества рептоха, то сравняться с каким-нибудь легендарным магом времен Войн Падения мне вполне по силам. — Лансер улыбнулся, хищно раздувая ноздри. — Так что я по-прежнему нуждаюсь в твоих знаниях, — просто иначе расставим акценты.

— Вот это другой разговор. Тем более что у меня есть что предложить и помимо Истинного алфавита, — улыбнулся К'ирсан.

Зачерпнув Силы в источнике, он вызвал Снежок из тетради погибшего мага. В записях нашлось немало интересного, но это заклинание ему особенно понравилось. Плетение оказалось не слишком сложным, правда, в нем обнаружилось несколько ошибок. Но это и не удивительно: соединяя вместе чары из столь разных школ волшбы, сделать все правильно практически невозможно.

Над его правой ладонью возникла небольшая изумрудная пирамидка, через мгновение трансформировавшаяся в ослепительно белый шар.

— Вам известно это заклинание?

— Да, одно из самых мощных в моем арсенале. Только твое кажется гораздо более сильным и… да, устойчивым. Откуда оно?

— Нашел в записях одного твоего коллеги и чуточку исправил.

Мокс еще раз посмотрел на шар и покачал головой:

— Предлагаешь помочь разобраться с известными мне фрагментами чар и научить толком с ними работать? Вроде бы и мне поможешь, и сам что-то новое узнаешь… — Лансер вздохнул. — Хитро! Но… очень соблазнительно.

— Где-то я это уже слышал, — сказал К'ирсан, весело сверкнув глазами.

Мокс поддержал его хриплым смехом.

Но это была не последняя идея Кайфата. Заставив Снежок с легким хлопком исчезнуть, он серьезно сказал:

— Раз с этим разобрались, то у меня к тебе будет предложение.

— Весь внимание.

— Понимаешь, вот здесь… — капитан постучал себя по виску, — здесь хранится немало интересного и помимо алфавита Древних. Основы чароплетения, некоторые простейшие формулы… много чего. Но чтобы двигаться дальше, нужны исследования и эксперименты. Сам понимаешь, мир магии велик, и больших высот в одиночку не достигнешь.

— Хочешь собрать магов-исследователей? — догадался Лансер. — Здравая идея. Насколько я знаю, Нолд так и делает, но где ты возьмешь столько опытных чародеев? К тому же местные сильно уступают не только островитянам, но и коллегам с Грольда и Сууда. Нам сильно урезают доступ к достижениям современной колдовской науки, потому-то и приходится подбирать ключики к Запретной магии…

— Опытные мне понадобятся не в лаборатории, а на поле боя. Сейчас я говорю о молодых. Тех, кто не закостенел, не успел привыкнуть к ограничениям традиционной волшбы. Если бы ты собрал у себя перспективных ребят и передал им все, что узнал от меня, то через годик-другой они стали бы хорошим подспорьем. А если кто-то из них окажется склонен к магии Древних, то будет вообще замечательно.

— Учеников предлагаешь набрать? — протянул Лансер задумчиво. — Раньше ко мне многие просились, но хватало Лукаса… Ладно, подумаю. Правда, имей в виду, чему-то серьезному их научить не получится. Наблюдатели Нолда вряд ли позволят куче учеников упражняться в Запретной волшбе у себя под носом.

— Ничего. Научи основам, а на практику отправляй сюда. Уж чего-чего, а следы скрывать я научился.

— Тогда договорились.

К'ирсан в ответ отсалютовал кружкой остывшего отвара. Мыслями он уже унесся далеко отсюда, прокручивая в голове десятки вариантов. Ему было о чем подумать.

Иногда ему начинало казаться, что он замахнулся на неподъемную задачу. Без профессиональной армии, без боевых магов и чародеев-исследователей, без мощной экономической поддержки он не просто собрался устроить свои порядки в отдельно взятой стране, но и защититься от всех своих врагов. Поставленная цель требовала полной самоотдачи и напряжения всех сил, Кайфат крутился как хафф в колесе. Многое уже было сделано, еще больше лишь предстояло, но одно было ясно уже сейчас — К'ирсан опаздывал. Никто и никогда не позволит ему добиться желаемого, а значит, рано или поздно его попытаются остановить. Нолд, эльфы, Тлантос, соседние страны или кто-то еще… Это не столь важно кто, главное — что обязательно попытаются. Если он не хочет, чтобы все труды пошли прахом, то уже сейчас надо думать, как выиграть такое необходимое для него время. Уже сейчас!

Кайфат перевел взгляд на своего союзника и вздохнул. Похоже, без помощи и свежих идей не обойтись, столичного мага все же придется посвятить в некоторые свои проблемы. Хоть и не хочется.

ГЛАВА 12.

Обеденный зал ресторации «Темный соблазн» поражал вульгарной роскошью. Золото, шелка, дорогие породы дерева и белый мрамор, по замыслу владельца, несомненно должны были говорить о статусе заведения. Все согласно веяниям моды, с соответствующими ценами и только для элиты.

Ни первое, ни второе, ни, мархуз его задери, третье Айрунгу не нравилось. По-другому воспитан, да и сложно воспринимать всерьез яркую мишуру, едва вернувшись с войны. Именно там настоящие чувства, эмоции, переживания, здесь же — лишь их бледные отблески.

Сюда его пригласил Олег, однако сам молодой чародей задерживался. И для мага третьего ранга не оставалось ничего другого, кроме как любоваться играми золотой молодежи.

Наблюдая, как детишки богатых и могущественных отцов и матерей пьют безумно дорогие вина, употребляют полулегальные наркотики и изображают шаманские пляски под музыку, он ощущал одно лишь презрение. Вот какая-то девка потащила парня в подсобку, на ходу срывая с него одежду, а его товарищи кричат им вдогонку нечто ободряющее. А вот уже кто-то усадил на колени официантку и пытается шарить под юбкой.

Быдло! Сытое, зажравшееся быдло — с драгоценными кормушками, животными страстями и поддельными чувствами. И если родители еще были достойны хоть какого-то уважения, то их детки вызывали лишь гадливость.

За соседним столиком сидели двое с перстнями магов четвертого ранга. Но если регалии были точно настоящими, то аура недоносков соответствовала от силы старшим ученикам. И так везде. Общество, элита — все прогнило изнутри. В эпоху, когда Республике требовались настоящие боевые маги, предпочтение отдавалось таким вот недоучкам. Сегодня они получили благодаря папочке перстни, а завтра что? Кто будет защищать страну, двигать вперед науку? Это и есть будущее? Нет, прав льер Бримс, точно прав. Надо что-то со всем этим делать, иначе через пятьсот лет крохоборы с Грольда или Сууда будут делить наследство Нолда.

— Здравствуй, Учитель. Я вижу, ты уже проникся духом заведения? — спросил Олег, стремительно усаживаясь на стул.

— Еще как, — процедил Айрунг. — Ты не мог для встречи подобрать место поспокойнее?

— А зачем? Мне показалось, тебе будет полезно посмотреть, что творится в столице.

— Ну, посмотрел.

Легкомысленный тон бывшего ученика Айрунгу не понравился. Увиденное он воспринимал не иначе как катастрофу общества.

— Да ладно тебе, наплюй, — посоветовал Олег. — Давай лучше о себе рассказывай. Про меня ты уже все знаешь, а вот как у тебя-то жизнь сложилась?

Айрунг действительно знал, что произошло с подопечным. Пусть после выпускного испытания пообщаться с ним не получилось — помешали дела, — но Бримс неожиданно передал ему письмо от Олега. Тот написал Наставнику развернутый рассказ о своей жизни у гномов и отправил с почтой. Предусмотрительный Магистр Наказующих перехватил послание и не поленился лично передать его адресату. Так что когда они вчера встретились во Дворце Закона, лишь Олег ничего не знал о жизни Айрунга в последние год-полтора.

— Воевал. Сначала с одними, потом с другими, — пожал плечами маг.

— Все мы воевали, — фыркнул Олег. — Ты давай с подробностями.

— Чего там рассказывать-то, сначала громили пиратов. В хвост и гриву их чихвостили, пока мерзавцы не очухались и не надавали нам по рукам. Я бы сказал, с возмутительной легкостью надавали. Затем двинули в Гамзар, где нам опять хорошенько врезали. — Веселый тон сохранить не получилось. Айрунг ощутил, как от злости стягивает скулы: — Тысяча мархузов!

— Э, успокойся, — растерялся Олег. — Не хочешь вспоминать — не надо… Чего разошелся?

— Просто достало все. Куда ни плюнь, всюду ложь. Нолд самый сильный, Нолд самый могучий, Нолд самый продвинутый, а на деле мы — колосс на глиняных ногах. Нет, даже хуже: мы просто оплывшая куча глины. Густо перемешанная с гнилью и прочим дерьмом! — Айрунг чувствовал, что его несет, но остановиться не мог. — Наши предки подмяли под себя весь Торн, а мы их наследство бездарно спустили во Тьму. На десять магов лишь один хоть что-то собой представляет. Вон, смотри…

Олег оглянулся на соседний столик. К парочке поддельных чародеев подсели две девахи, и парни принялись демонстрировать свои умения. Ничего, кроме бледной иллюзии с дамой в башне и рыцарем, они соорудить не смогли. На лице землянина мелькнула усмешка:

— М-да. Если таких много, то понятно, отчего среди Наказующих постоянно недобор.

— Не только среди Наказующих: у армейцев те же проблемы. На моем пузыре сейчас некомплект с боевиками-воздушниками, а среди тех, кто есть, крепких середнячков едва ли больше половины, остальные — просто мрак. Зато у каждого гонору хватит на целый легион. Олег, мы вырождаемся!

— Если помнишь, мы уже говорили на эту тему…

— Верно. Но менее болезненной она от этого не стала, — огрызнулся Айрунг.

Олег пожал плечами:

— Насколько я знаю, после разгрома оппозиции льер Бримс и Архимаг начали продвигать в Совете Мастеров пакет реформ. Может быть, у них получится расшевелить это сонное царство.

— Ну да, ну да. Нас тоже на повышение квалификации пригнали. Отрабатываем новые формулы против демонов, нечисти, прочих тварей, узнали несколько хитрых Щитов и атакующих заклинаний.

Говорить, что у него самого несколько иная программа обучения, Айрунг не стал. Слишком хвастливо прозвучит. Хотя изученного за четыре седмицы после нормальной практики вполне хватит, чтобы успешно противостоять сразу нескольким чародеям одного с ним ранга. А что совсем уж ни в какие рамки не лезло — перед любимчиком Архимага открылось и кое-что из Запретных знаний. О таком пока лучше молчать даже в разговоре с другом.

Впрочем, и Олегу явно не на что было жаловаться. Мощный базис, заложенный гномами, упорно развивали люди Бримса, исподволь подталкивая молодого мага в нужном направлении. Но от Айрунга Магистр ничего не скрывал.

— Здорово. Видишь, не все так уж и плохо, — сказал землянин, а затем улыбнулся и заговорщицки подмигнул: — Точно ни о чем не хочешь поговорить?

Айрунг вздохнул. Обижаться на Олега не стоило: на его месте он и сам бы постарался выведать подробности сражений на Архипелаге и в Джуге. Но как же ему остомархузела эта тема! Помассировав виски и еще раз вздохнув, он принялся пересказывать историю короткой войны с пиратами, прорыв тварей из Темного океана…

— …А потом что было, после того как в Гамзаре все стихло? — спросил Олег жадно.

— Да ничего особенного. — Айрунг сделал пару маленьких глотков из бокала. — Уцелевших с «Гордости Нолда» раскидали по другим охотникам и оставили в Джуге. Тренировки тренировками, но реальный боевой опыт немалого стоит, а нам пришлось-таки попотеть. Сначала тварей недобитых в городе ловили, акваторию порта чистили. Потом расследователи выходы на черные ковены нашли, начали концы разматывать, пришлось помогать с гнездами Тьмы разбираться… Иногда спали по два часа — лишь медитации спасали. А как потише стало, вместо нас сменщиков отправили.

Олег подпер щеку кулаком и задумчиво протянул:

— Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать. Если вспомнить ту драку с эльфами, то понимаешь, что война — не игрушки. Но, с другой стороны… ты незаменимый опыт получил, Айрунг. А за битого двух небитых дают. Как бы банально это ни звучало.

— Угу. Толку-то с этого опыта… — Айрунг снова начал злиться. — Когда стало ясно, что хозяева Змеиного связаны со случившимся в Гамзаре, ребята были готовы руками их рвать, да только кто ж нам позволит?! Попробовал льеру Бримсу сказать — так тот порекомендовал не совать свой нос, куда не просят. Я ему даже пригрозил через Ложу напрямую в Совет Мастеров обратиться, так он меня на смех поднял.

— Ты угрожал Магистру Наказующих? — переспросил Олег с ужасом. — Рехнулся?! Где твоя тяга к магии, желание познать Запретное? Зачем лезешь в политику?!

Айрунг прикрыл глаза и медленно посчитал до десяти, немного помогло.

— Зачем?! А ты когда-нибудь видел разрушенный монстрами город? Тысячи жертв, кругом одни развалины и израненные люди, не знающие, что им делать: то ли горевать, то ли радоваться. И все это случилось лишь потому, что кто-то не захотел преподать кровожадным уродам урок.

— Я тебя не узнаю. Откуда такая горячность? Урок нужен, не спорю, но вот когда? Ты хочешь, чтобы опять впустую гибли необученные мальчишки?!

— Ладно, закроем тему. — Айрунг поднял руку, прерывая Олега. — А то на нас уже начали оглядываться.

Оба ненадолго замолчали. Разговор свернул в неправильное русло: слишком неприятная тема. Еще немного — и они могли наговорить друг другу немало лишнего, точнее, Айрунг мог. Следовало исправлять ситуацию.

— Тьфу, чуть не забыл! Я ж соотечественника твоего видел. Этого, как его, Ярослава.

— Да ты что! — оживился помрачневший было Олег.

— Точно говорю. Имя другое взял, да и вообще… изменился. Силу опять же немалую набрал, — неожиданно рассмеялся Айрунг. — Вот у кого полно опыта — так это у него. Одни его взаимоотношения с эльфами чего стоят, а он еще с драконами успел схватиться. Очень, очень деятельный молодой человек. После жизни у гномов ты мне его начинаешь напоминать.

— Не самое лестное сравнение. Я его помню не с самой лучшей стороны.

— Ерунда. Зато сейчас из него такой боец получился, что загляденье. Будь большинство вояк в нашей армии хотя бы наполовину равны ему по силе — о будущем можно было не беспокоиться.

— Чудеса, — протянул Олег.

— Жалеешь, что сам с ним не встретился? Зря. С таким если судьба сведет на узкой дорожке, инстинкт сам меч в руку бросит. Опасный он человек, очень опасный.

…Вскоре разговор угас, и они расстались. Только тогда Айрунгу пришло в голову, что оба ни словом не обмолвились о подруге Олега. Дочь Дитрима стала чем-то вроде табу. А еще маг с необычайной ясностью понял: их жизненные пути расходятся все дальше и дальше. Олега привлекали к работе с гномами, а самому Айрунгу предстояло продвигаться по армейской лестнице. Скучно, уныло, но ничего не поделаешь.

Отчего-то опять вспомнился К'ирсан Кайфат. Этот беглец показался Айрунгу тем человеком, который всегда точно знает, чего хочет. И привык добиваться своего любыми путями, невзирая на скуку и тоску, — хорошие качества для союзника и плохие для врага. Чем не пример для подражания? Тем более если подражать больше некому, одни сволочи кругом!

* * *

Обратно в башню Мокс Лансер вернулся в некотором смятении чувств. Каждый разговор с К'ирсаном Кайфатом уводил его все дальше и дальше от правильного пути. Еще совсем недавно маг гордился своей независимостью: даже король не приказывал ему — всего лишь просил. Как вдруг жизнь сделала крутой поворот — он, точно слепец, пошел за таинственным колдуном.

И ведь сначала все шло относительно неплохо. Они заключили сделку, и Мокс просто вернулся во времена своей молодости, когда он работал на других за деньги или знания. В какой момент все стало по-иному? Почему туманные цели Кайфата стали его целями? Что в К'ирсане такого, почему люди за ним идут?

Моксу вспомнились лица разбойников. Ну не походили они на смертников, которых гонят на убой. Совершенно не походили. Злые чары никуда не делись, но в глазах воров и убийц появилась надежда. Да и на поработившего их колдуна они смотрели уже не как рабы на ненавистного хозяина — что-то изменилось. Может быть, все дело в тех байках, которые травит наемник Руорк? А как тогда быть с крестьянами? К удивлению Лансера, перед самым его отъездом к заброшенной таверне пришли сразу одиннадцать крестьян. Поначалу он принял их за беглых, но — нет, молодые парни из вольных, которых какая-то нелегкая заставила бросить родительский дом и отправиться на поиски легкой жизни. Неужели за широким жестом с раздачей награбленного люди увидели нечто большее, чем бравада разбойника? Получив некоторое представление о талантах своего союзника, Мокс остро захотел послушать, о чем же разговаривает с землепашцами Кайфат.

Если все пойдет так и дальше, если К'ирсан не наделает ошибок, то к нему потянутся люди. И очень скоро его шайка превратится в грозную силу. Просто нужно громко о себе заявить, да так, чтобы сразу стало ясно, чью сторону надо принимать.

Разве можно не восхититься столь сложным планом с таким вниманием к деталям? Помнится, на вопрос, как он ухитрился все так просчитать, К'ирсан рассмеялся и непонятно сказал, что у него в багаже имеются примеры нескольких серьезных восстаний. И ему не надо изобретать ничего нового — достаточно лишь не повторять чужих ошибок.

Из комнаты Лукаса донеслись звуки гитары. Сначала ученик просто перебирал струны, а потом вдруг запел. Волей-неволей, но Мокс отвлекся, вслушиваясь в слова:

На выдохе смутных лет Мы были словно стадо. Никто не искал ответ, Никто не знал, как надо…

Старая песня, которую почему-то обожал Лукас. Говорят, настолько старая, что ее пели еще во времена Войн Заката. Так это или не так, не известно, но за исполнение ее в присутствии солдат Объединенного Протектората могли отправить в тюрьму на седмицу-другую.

Запрещенная музыка, запрещенный язык, запрещенная история… Их лишили всего, превратили в людей второго сорта, но недовольство продолжало зреть в сердцах людей. Ненависть к существующему порядку тихо тлела, готовая вспыхнуть в любой момент. Быть может, в К'ирсане Кайфате видят надежду на перемены, верят, что с ним наступят новые времена? Или Мокс пытается выдать желаемое за действительное?

Лансер слишком задумался, а когда опять начал слушать, Лукас пел уже последний куплет:

И строем, как на парад, Мы шли, круша барьеры, И вел нас простой солдат — Апостол новой веры.

Именно так. Маг мысленно зааплодировал неизвестному автору. Метко подмечено, именно апостол новой веры. Вопрос в другом: оправдает ли К'ирсан ожидания? Впрочем, время покажет. Мокс сделает все от него зависящее, а там будь что будет…

Вздохнув и потерев глаза, Лансер пододвинул к себе справочник гномьих диалектов и осторожно развернул врученный ему перед отъездом свиток. Кайфат попросил сделать перевод письма хозяев Орлиной гряды, и Мокс не видел причин, чтобы отказывать. Тем более что ему самому было любопытно, какие секреты могут содержаться за ровными строчками рун воинственных коротышек. И каким боком с этим связан К'ирсан Кайфат.

Но поработать ему не дали.

— Учитель, к тебе гость. — В комнату заглянул встревоженный Лукас.

— Меня ни для кого нет! — рявкнул было Лансер. — Ни для кого! Даже если сам король сюда заявится.

— Но…

— Что но?!

— Это маг! Очень странный маг… Как и господин К'ирсан Кайфат.

Мокс вздрогнул. Визит одного «странного» чародея башня пережила, но после второго может сгинуть вместе со всеми ее обитателями. Устраивать здесь новую битву явно не стоило, но на всякий случай он активировал несколько артефактов.

— Ладно, пригласи его.

Пока Лансер размышлял, кто же это может быть, Лукас проводил гостя в кабинет. И стоило высокой фигуре в сером, почти черном плаще шагнуть внутрь, откинуть капюшон, как чародей опять вздрогнул. Перед ним стоял Темный эльф.

* * *

Со времен атаки драконов на столицу Земли Наместника прошло несколько лет, город успели отстроить заново. Восстановили прежнюю планировку улиц, отремонтировали или возвели новые дома. На площадях вновь зажурчали фонтаны, а на каждом углу появились статуи Парсану Второму — великому и милостивому.

Все стало как прежде, иначе и быть не могло. У Наместника хватало денег, чтобы вернуть к жизни разрушенный Полот, да и у погибших в драконьем огне богачей нашлись наследники, которые не желали оставлять в руинах столичные особняки.

Лишь новая резиденция Парсана Второго разительно отличалась от прежнего дворца. Вместо красивого здания с широкими окнами, арками и колоннами появилось нагромождение мрачных башен разного размера. В магическом зрении это архитектурное безумство прикрывали десятки щитов, кое-где мерцали искры самонаводящихся заклятий. Наместник возвел настоящую крепость, впрочем, ни капли не нарушив запрета Протектората на возведение стен вокруг поселений. Обезопасив себя от нападений, провоцировать новые атаки глава самого близкого к Запретным землям государства не собирался. Одного урока хватило.

— Думаешь, здесь безопасно? — спросил Парсан Второй, осторожно выглядывая в узкую бойницу.

От толстого стекла несло волшбой так, что кожу на лице начинало щипать. Толстяк недовольно забормотал, а потом вразвалочку направился к своему любимому креслу.

— Вполне. Такие форты Загорье строит уже лет сто. Постоянные войны с Заурамом и Харном кого хочешь научат строить с умом. К тому же наши чародеи усилили защиту последними разработками в этой области. Даже выскочки с Нолда теперь с наскока крепость не возьмут. Так что ерунду вроде бунта легко пересидим здесь, а если за нас примутся всерьез, всегда успеем сбежать, — сказал карлик, сидящий на маленьком стульчике и самым легкомысленным образом болтающий ногой. В руках уродец вертел короткий кинжал.

— Здорово, — восхитился Парсан Второй.

И без того не отличающийся острым умом, он только что вернулся после забав с очередным мальчиком и соображал не слишком хорошо. Его гораздо более талантливый брат удостоил пузана раздраженным взглядом.

— Здорово, да не очень. Я бы предпочел сидеть в укромном месте и править оттуда, а не изображать из себя мишень для убийц. Будучи светской властью, мы сильно рискуем.

— Но ведь посол Нолда принес извинения и даже дал денег на восстановление, — сказал толстяк удивленно.

— Тьма, только такая невинная душа, как ты, брат, может верить словам этих лживых недоносков, — воскликнул Парсан Первый. С раздражением метнув клинок в деревянную статую, излохмаченную прежними бросками, он вскочил и принялся привычно мерить комнату шагами. — Так нам мало проблем с Протекторатом — еще и с поставками возникли перебои. Весь южный маршрут парализован. Перехвачено уже несколько партий гарлуна и рабочих артефактов для Восточного Харна и Заурама. Груз для Тлантоса пришлось отправить кораблем из Гарвоса, но так выше риск встретиться с М'Ллеур. Куда ни кинь, всюду клин!

Услышанное вернуло глазам Парсана Второго осмысленное выражение. Больше всего на свете этот жирный слизняк обожал смазливых мальчиков, ханьские сласти и красивые вещи, а все это требовало немалых денег. Любое уменьшение доходов сильно сказывалось на его настроении.

— Как, как ты мог допустить это, брат?! — взвизгнул он.

— А ну тихо! — зашипел карлик. — Всякая проблема имеет решение, разберемся и с этой. Тем более что виновник уже нашелся.

— И кто этот хфургов выкидыш?

— По донесениям, какой-то искатель из Стеклянной пустыни. Видимо, надоело здоровье гробить в этом пекле, и решил заняться чем-то более спокойным. Причем человечек оказался небесталанный, нахватался кое-каких знаний и теперь их успешно применяет: сколотил банду и грабит караваны. Как назло, наши караваны.

— Мы ведь убьем мерзавца, да? — спросил толстяк, просительно заглядывая в глаза Парсана Первого. — Ну скажи, убьем?

— Всему свое время, к тому же вдруг там все без нас разрешится. Ущерб пока не особо велик, а там, глядишь, его или королевские егеря вздернут, или свои грохнут. Мы же пока справки наведем, посмотрим, как он дальше действовать будет, — сказал карлик. Вспышка злости прошла, он говорил почти без раздражения. — Одно дело, если разбойник случайно нам дорогу перешел, и совсем другое — если серьезные планы на будущее строит и нас в Восточном Кайене потеснить собирается. Дом построит, связями обрастет…

Парсан Второй понятливо закивал и азартно переспросил:

— И тогда мы его убьем?

— Да, тогда мы его убьем! — рявкнул карлик. — Доволен?!

Часть вторая. ВПЕРЕД, К СВЕТЛОМУ БУДУЩЕМУ!

Власть — такое сладкое, манящее слово. И сколь многое в нем сокрыто. Философ властвует над умами, пророк — над душами, а король — над бренными телами. Что выбрать, по какой из трех дорог пойти… Сложный вопрос. Ведь как бы ни различались между собой эти пути, есть у них общая черта. Кровь, реки крови проливают разумные, следуя за ведущими их к неведомым целям властителями. Не так важно, философская ли то идея, новая религия или желание создать свое государство, — рано или поздно проливается кровь. Будто высшие силы посылают испытание, проверяя новую власть на прочность. И проходят его далеко не все… Из собрания изречений ученого, мага и дипломата Лоцика з'Ергенда

ГЛАВА 13.

Восточный ветер принес из Стеклянной пустыни невыносимую жару и сушь. Даже К'ирсан, помешанный в последнее время на работе, не выдержал и ушел из душного амбара. Махнув рукой на дела, он забрался в садик позади таверны. Здесь в холодке можно было привести мысли в порядок и отдохнуть от суеты.

Переложив на Храбра командование головорезами, он искренне надеялся, что у него будет достаточно времени для исследований. Да куда там! Дня не было, чтобы ему не подкидывали очередную проблему.

Вчера, к примеру, в таверну заявилась делегация во главе со старостой Дудинок. Сотрудничество с этим ушлым мужичком принесло немало пользы, и Кайфат встретил его весьма радушно. Но на этот раз крестьяне пришли с просьбой. Зная К'ирсана как сильного мага, они хотели, чтобы он помог им спасти урожай на полях. Не больше и не меньше — словно он клятый адепт Земли, всю жизнь занимающийся возрождением истощенной почвы, поиском водяных жил и селекцией пшеницы. И ведь не объяснишь, что ты специализируешься на кое-каких иных направлениях волшбы. Знай себе стоят и в глаза заглядывают. Тьфу!

Нет, Кайфату было по силам проникнуть внутренним взором в структуру почвы, как-то повлиять на растения. Но ведь все это требовало времени и минимальных знаний. Что случится, если он сделает так и так, а что, если вот так? Не превратится ли после его вмешательства земля в пустыню, не появятся ли на полях вместо ржи ядовитые сорняки? Со всем нужно долго и упорно разбираться. Однако и отказать нельзя. Кайфату крайне важно содействие местных, а помощь крестьянам — еще один способ завоевать расположение. Для людей, брошенных властями на произвол судьбы, любая поддержка покажется манной небесной.

Положение спас Гхол. У гоблинов каждый повелитель духов должен заботиться о племени не только в войну, но и в мирное время. Никому не нужен шаман без умения врачевать, вызывать дождь или обеспечивать богатые урожаи. Одна беда: выучиться толком маленький ург не успел, и его образование было несколько однобоким.

Но другого специалиста под рукой не было, пришлось рискнуть. Соорудив из пары заготовок для браслетов с пульсарами простейшие накопители энергии, К'ирсан вручил их Гхолу и отправил вместе с крестьянами. Собственных силенок у гоблина не хватало, а так что-то могло и выгореть. Особенно если удастся договориться с духами Стихий. С ургом увязался и Канд.

Но получилось или нет, Кайфат до сих пор не знал: Гхол с мальчиком еще не вернулся, однако со стороны Дудинок весь вчерашний вечер и утро доносились слабые отголоски волшбы. Оставалось надеяться, что после шаманства коротышки у местных не возникнет желания посадить их всех на колья.

От раздумий К'ирсана отвлек Храбр. Главарь разбойников притащил с собой кувшин кваса и пристроился под соседним деревом.

Кайфат устало на него посмотрел и тяжело вздохнул:

— Докладывай.

— С чего начинать, колдун? — уточнил Храбр. На этот раз ему почти удалось скрыть ехидство.

— Давай по порядку.

— Хорошо… С гонцом пришло письмо от Мигуля Шесть Струн. Музыкант пишет, что закончил еще две баллады, причем одну отдал в гильдию менестрелей, заплатив немалые деньги. И теперь ему хотелось бы получить вознаграждение и компенсацию за неудобства, — сказал Храбр и тут же добавил: — Только Щепка передает, что певец нагло врет и обе песни он именно продал в эту самую гильдию.

— Каждый зарабатывает на хлеб как умеет, — сказал К'ирсан философски. — А сам Щепка денег не просит?

— Пока нет.

Как ни удивительно, лидер воров, оставшихся в Старом Гиварте, все больше и больше доказывал свою полезность. Один раз потерпев неудачу с попыткой сменить хозяина, новых проблем не создавал. Наоборот, бандит развил бурную деятельность, исправно снабжая К'ирсана информацией о подпольном рынке артефактов, покупателях, продавцах, а теперь вот и вовсе начал следить за нужными людьми. Две седмицы назад Кайфат решил отметить такое рвение и отправил в столицу полсотни полновесных фарлонгов.

— Ты не думай, колдун, Щепка больше не предаст. С того раза многое изменилось. — Молчание Кайфата Храбр истолковал по-своему. — Я давно уже ему весточку отправил и все растолковал. Подвоха от него больше не жди, все по-честному.

К'ирсан хотел сказать, что предпочитает на веру ничего не принимать, но не стал. Щепка раньше был правой рукой Храбра, и мнению главаря можно было доверять. Впрочем, ровно настолько, насколько он доверял самому предводителю разбойников. Пока все идет хорошо, значит, и бучу поднимать не стоит. Тем более что кадровый голод никуда не делся. Заменить как Щепку, так и Храбра не на кого.

— Ладно, Мигулю я позже письмо напишу. Надо будет и вправду ему денег переслать, да еще работы подкинуть. Нечего одними менестрелями ограничиваться. Пусть с актерами поговорит, пьеску какую-нибудь поставят подходящего содержания, — сказал Кайфат задумчиво. Храбр его слова никак не комментировал, слушая с каменным выражением лица. Какие мысли при этом вертелись у него в голове, понять было невозможно. — Ладно, позже решим. Что там с наемниками?

Храбр пожал плечами.

— Работают. Леодр муштрует крестьян, а Ганс пока занимается со мной, Руорком и ребятами.

— Никаких вопросов не возникает?

— Колдун, они же наемники. Деньги платишь, а кто ты и чем занимаешься, их не волнует. К тому же Ганса, Мечника, тем мешочком гарлуна ты купил с потрохами. Меня больше мужичье беспокоит.

Мужичьем Храбр называл крестьян, пришедших в банду за последнее время. Их набралось уже почти два десятка. Молодые парни жаждали приключений, а служба у благородного разбойника, борца с иноземцами и защитника угнетенных, казалась им верным способом разбогатеть и прославиться. Вдруг повезет и, как Кайфат, в балладу удастся попасть? Одна беда — им подвиги и разбойную вольницу подавай, а тут какая-то муштра!

— Недовольны?

— Еще как, но пока терпят. — Храбр вдруг хмыкнул: — Знаешь, колдун, никогда бы не подумал, что сам предложу это, но… Может быть, ты поставишь на них свою Печать? Да и ребятам не так обидно будет.

— А почему с вас снять не предлагаешь?

Храбр на миг потерял самообладание, вздрогнул. Потер грудь там, где на коже красовался «колобок», и криво улыбнулся:

— Это уже тебе решать.

— Я подумаю, — сказал К'ирсан.

Собравшихся под его началом людей еще только предстояло превратить даже не в полноценный отряд — в банду. Отсутствовала дисциплина, навыки, а реальным боевым опытом обладали только девять человек. Проводить какие-то изменения или перестановки было еще рано.

Но одновременно с заботой о боеспособности своих головорезов следовало думать и о будущем. Кайфат и его банда нуждались в деньгах, громкой славе и привычке побеждать. Время шло, сидеть и ждать подходящего момента они не могли. Чтобы о них не забыли, чтобы они не потерялись на фоне остальных мелких и крупных разбойничьих шаек, требовалось совершить нечто такое, о чем заговорил бы весь Западный Кайен. И здесь не подойдет обычный грабеж: к выбору цели надо подойти серьезно и основательно. Она должна быть богата, достаточно известна и, обязательное условие, сильно нелюбима в народе.

— Тогда, раз со всякой ерундой разобрались, перейду к главному. — Храбр покачал головой. — Правда, я совсем не уверен, что нам это нужно, но…

— Не тяни мархуза за хвост, рассказывай.

— Как знаешь, колдун. Я поспрашивал знакомых, кое в чем Щепка помог, и… нам подходит только губернатор Гуцим. Живет в Ноксе, в четырех днях пути отсюда. Богат, известен, но весь восток страны ненавидит его лютой ненавистью. Он, подлец, себе мошну набивает, а люди от голода мрут. Чем ближе к Стеклянной пустыне, тем хуже земля, а его мытари там налоги дерут как на западе. Да еще к девушкам он неравнодушен, снова ввел тысячу лет уже как отмененное право первой ночи. И пусть девственность нынче такой редкостью является, что ее смело можно сказкой считать, однако меру тоже знать надо. Так что народ сильно на Гуцима обижен.

— Неплохо.

Изучая газеты, Кайфат не раз натыкался на имя этого губернатора. И даже в подконтрольных королю газетенках нет-нет да и прорывалось недовольство хозяином восточных провинций.

— Неплохо? — фыркнул Храбр. — А что скажет его колдунство об этом?

Главарь отстегнул с пояса небольшой кожаный тубус, открыл его и зашуршал листами желтой бумаги.

— Где же это… Ага, вот. Держи!

К'ирсан взял в руки какую-то схему. Хватило взгляда, чтобы узнать в ней план здания. Чертеж был выполнен очень профессионально, однако позже кто-то сделал в нем немало пометок. Если он правильно понял, то Кайфат держал в руках…

— Да, это план дома Гуцима, а отметки — ловушки, сигнализация и расположение постов охраны.

Храбра распирала гордость. Добытые им сведения гарантировали половину успеха предстоящего дела — как тут не порадоваться?

Кайфат не мог не восхититься успехами главаря разбойников, но он не был бы самим собой, если не нашел в этом и что-то плохое. Подобная самостоятельность говорила как о профессиональных качествах Храбра, так и о постепенно уплывающем из рук К'ирсана контроле над ситуацией. Такими темпами ушлый головорез выбьется в равноправные партнеры, оставив Кайфату волшбу, а себе забрав все остальное. Такое положение дел его не устроит, а значит, Храбра придется устранить, чего очень не хочется. Оставалось надеяться, что Терн оправдает связанные с ним надежды и станет противовесом влиянию бандита. Впрочем, все это случится еще не скоро.

— Сведения надежные? — спросил К'ирсан, изучая рисунок.

— Самые что ни на есть. Щепка среди знающих людей начал вопросы задавать, и на него братва из шайки Костлявого вышла: они, пока в столицу не перебрались, в Ноксе промышляли. Сами к дворцу этого Гуцима присматривались, но решили не рисковать. Колдуна у них своего нет, а внутри чересчур много магии, и простым парням там делать нечего.

— Что ж, будем считать, нам повезло, — сказал К'ирсан, возвращая Храбру чертеж. — Думаю, стоит подготовить макеты дворца и каждого из этажей. Если предварительно бойцы хорошенько их изучат, то в нужный момент это избавит от многих проблем.

На том и порешили.

К'ирсан вернулся в «лабораторию» и до вечера экспериментировал с заклятиями. Мысли о предстоящей операции на время просто выкинул из головы, сосредоточился на очередной волнующей его проблеме. Узкой специализации, которой славилась Земля его эпохи, он себе позволить не мог. Вместо системного подхода к исследованиям хватался за все, что требовало внимания или казалось полезным. К тому же десятки боев с сильными противниками оставляли простор для исследований, да и о захваченных в караванах артефактах Древних забывать не стоило.

На этот раз Кайфат решил озаботиться расширением своих астральных арсеналов. Следующая встреча с четырехруким может закончиться далеко не так удачно, значит, стоило подумать об оружии против твари. Гоблин и Канд вернулись, как раз когда К'ирсан закончил черновой вариант заклятия.

— Как все прошло? — спросил Кайфат, откладывая стило и пряча расчеты в мешок для бумаг. Работа с магическими письменами требовала соблюдения определенных правил безопасности.

— Отлично, хозяин. Я договорился с духами Земли и Воды, теперь поля будут давать хорошие урожаи. Недолго, правда: через год все заново придется повторять, — объявил Гхол.

Руал что-то пискнул и, запрыгнув гоблину на ногу, принялся с раздражением ее царапать. Удивленный Кайфат прислушался к эмоциям зверька и рассмеялся:

— Ты что, пил? Прыгуну не нравится твой запах.

Ург покаянно кивнул.

— Да, хозяин. Крестьяне устроили праздник, и не было возможности отказаться.

Речь маленький шаман еще контролировал, а вот с координацией получалось много хуже. Канду пришлось подхватить приятеля, чтобы тот не упал.

— Похоже, тебе не очень-то и хотелось.

— Неправда! Я изо всех сил отказывался. Просто там еще Руорк был, это из-за него!

— Он тебе самогон в рот вливал, что ли?

— Нет. Он про тебя много рассказывал, а меня твоим помощником назвал. Вот селяне и решили со мной выпить. Чтобы потом рассказывать внукам, как с правой рукой живого бога пили…

Пьяного рассказа друга К'ирсан до того почти не слушал, но здесь заинтересовался:

— Какого еще «бога»?!

Но из глаз Гхола исчезло осмысленное выражение, он начал икать. Помянув Бездну, К'ирсан подскочил к ургу и легонько хлопнул его ладонью сначала в район лба, затем в чревное плетение. Импульс жизненной силы активизировал процессы в теле гоблина, заставив организм избавляться от алкогольных токсинов. Зажав руками рот, коротышка стрелой вылетел из амбара, снаружи послышались неприятные звуки.

— Тьфу! — Кайфат требовательно посмотрел на Канда.

Мальчик пожал плечами:

— Гхол правду сказал. Руорк часто в Дудинки ходит и свои истории рассказывает. Только он все больше про воскрешение любит. Говорит…

— Ну, продолжай, — ободрил мальчика К'ирсан.

— Говорит, ты небесный посланник. И лишь того, кто уверует в тебя, ты поведешь в Небесное Царство, — пробормотал Канд, глядя себе под ноги.

К'ирсан собрался было скептически хмыкнуть, когда в дверях появился бледный гоблин.

— А знаешь, что самое главное, хозяин? Они ему верят! У Руорка уже несколько последователей появилось. Они собираются вместе и говорят, говорят… — с порога заявил Гхол, старательно отводя глаза.

К'ирсан только собрался уточнить подробности, как вмешался Канд:

— Ага! А ты давай расскажи, как про Рыргу говорил, про пророчество ваше!

Ург побледнел еще больше и бухнулся на колени:

— Прости, хозяин, пьян был. Не уследил за языком, а проклятые местные мне все подливали и подливали…

Но К'ирсан лишь отмахнулся. Усевшись на табурет, он задумчиво наморщил лоб. Планируя свою жизнь в Западном Кайене, он никак не планировал встать у истоков создания очередного культа. Но, быть может, еще не поздно и стоит приказать Руорку держать язык за зубами, а местным просто вправить мозги?

— А эти ученики нашего новоявленного пророка — они откуда?

Услышав вопрос, гоблин горестно застонал и принялся раскачиваться на одном месте. Подозревая худшее, Кайфат повернулся к Канду. Тот кивнул.

— Да, это были люди из соседних деревень. И они уже разошлись по домам… — Мальчик запнулся и повторил по памяти: — Нести свет истинной веры.

К'ирсан схватился за голову и принялся ругаться на языке троллей. Определенно что-то шло не так.

* * *

К устранению губернатора Гуцима К'ирсан готовился как никогда основательно. Операцию следовало провести быстро, профессионально и с максимальным эффектом. Эхо от гибели ставленника Мишико должно волной прокатиться по стране, да так, чтобы никаких сомнений в неуловимости народных мстителей не возникло! Победы К'ирсана Кайфата должны восприниматься как чудо. Текст, который следует говорить людям в тавернах, он уже отправил Мигулю письмом, теперь главное — все сделать как надо.

С собой в Нокс капитан взял шесть человек — троих разбойников и троих новобранцев из крестьян. Из близкого окружения вместе с ними не пошел никто. Храбру предстояло организовать атаку сразу двух караванов, а с таким дефицитом опытных бойцов, как у них, это выглядело непросто. Руорку предстояли переговоры с крестьянами о снабжении. Раз уж он на короткой ноге с селянами, то пусть решает вопрос с продуктами для подросшего отряда. Даже Гхолу нашлось дело. Прослышав о его помощи Дудинкам, в лагерь заявились представители еще двух деревень. Одному лишь Канду предстояло все так же упражняться в овладении искусством Древних. Для ускорения обучения К'ирсан регулярно проводил с мальчиком совместные медитации, самолично перекраивая его энергетику, перестраивая узлы и токи сил, но для развития требовалась практика. Да и Истинный алфавит Канд изучил пока едва на четверть. Искра его Дара только-только разгорелась, а при таком раскладе не до путешествий и опасных авантюр.

…Прежде чем отправляться в путь, Кайфат целый день потратил на обсуждение операции с бойцами. После многочисленных тренировок как воров, так и бывших крестьян язык не поворачивался назвать их разбойниками. Образ распущенного, неряшливо одетого, пахнущего вином и потом, вооруженного мархуз знает чем бандита с большой дороги никак с ними не вязался. Слишком уверенные, хорошо вооруженные и щеголяющие похожими амулетами. Пусть до стандартов К'ирсана они и не дотягивали, но сырым материалом не выглядели. В легионах Зелода ставили в строй и более слабых вояк.

Однако надо было видеть лица выбранных К'ирсаном бойцов, когда он усадил их перед грубыми макетами дворца губернатора, каждому растолковал его задачу, а затем вручил деревянные фигурки и устроил нечто вроде детской игры. Кто куда пошел, куда посмотрел и что сделал. Причем общаться разрешалось лишь через выданные переговорные амулеты. Новых впечатлений — масса! Ну да ничего, разобрались. Еще лучше было бы тренировочный полигон соорудить, да не до того сейчас…

До Нокса добрались без проблем. Ехали на двух подводах, почти не скрываясь. Лишь однажды к ним прицепился патруль, но хватило парочки келатов, чтобы усыпить бдительность ретивого стражника. Картина была до омерзения знакомой еще по земной жизни. При хорошо подвешенном языке и звонкой монете в кармане можно через полстраны роту боевиков с полным вооружением провезти — слова никто не скажет. И ведь провозили!

Телеги бросили в лесу, верстах в десяти от города. К'ирсан решил совсем уж не наглеть и в Нокс войти по отдельности, не привлекая лишнего внимания. Однако, миновав посты стражи, въехали на один постоялый двор. Оставлять своих людей без присмотра Кайфат опасался. После их глухого уголка многие могли не устоять перед соблазнами цивилизации, а перспектива собирать пьяных бойцов по борделям его почему-то не радовала.

На следующее утро, строго-настрого запретив остальным покидать комнаты, К'ирсан отправился к дому губернатора. Без разведки совать голову в петлю он не собирался. Кто знает, какие цели преследовали знакомые Щепки, передавая ему планы дома Гуцима: не самая сложная ловушка для тех, кто хочет избавиться от конкурента.

Но подвоха не было. Все как на чертежах — двухэтажный особняк с покатой крышей, кирпичный забор в полторы сажени, металлические ворота. Стрелой взлетевший на гребень стены Руал смог заглянуть во двор и передал двуногому другу картинку с парой скучающих наемников в будке охраны и зло порыкивающими скортами в небольшом загончике. Ничего похожего на магическую сигнализацию заметить не удалось.

К'ирсан, давно скрывшийся за углом, уже собрался позвать Прыгуна обратно, когда к воротам вдруг подъехала карета без окон и в сопровождении двух всадников на тиррах. Охрана, не задавая вопросов, впустила их внутрь.

Заинтересовавшись, Кайфат прислонился к стене, прикрыл глаза и постарался лучше настроиться на связь с Прыгуном. Через мгновение внутренним взором он увидел, как мужчины в ливреях выносят из экипажа бессознательные тела девушек. В гости в таком состоянии не приезжают, а значит, слухи о пристрастиях губернатора не врали. Голос совести, до последнего момента продолжавший корить К'ирсана, смолк.

«Вот тебе и наместник короля, страж законности, радетель о благе народа! А я еще об убийстве говорил… Это даже не казнь будет — возмездие!» — мрачно подумал Кайфат.

Не склонный к дурацкому героизму, он вдруг остро захотел прямо сейчас ворваться в дом и подпалить пятки проклятому Гуциму. Но, покрутив соблазнительную мысль то так, то эдак, с сожалением от нее отказался. Пусть молодежь с дурью в башке лезет на рожон — он предпочитал не рисковать. Посадив Руала за пазуху, К'ирсан отправился обратно на базар. Перед возвращением на постоялый двор следовало сделать пару покупок.

…К дому губернатора группа подошла около полуночи. Привычную одежду сменили однотонные темные рубахи, штаны и мягкие полусапожки, лезвия сабель, мечей и кинжалов еще дома приобрели черный цвет. Наткнись на них сейчас стража, и лишних вопросов избежать бы не получилось. Но их никто не увидел.

— Жижек! — шепнул К'ирсан невысокому мужичку.

Лишних слов не требовалось: все роли были расписаны заранее.

Боец кивнул и один за другим перекидал через стену куски сырого мяса. Вложенной в них отравы хватило бы, чтобы отравить сотню человек, не то что нескольких жалких скортов.

Укрывшись в тени забора, Кайфат принялся считать. Алхимик обещал эффект через пять минут, но он продолжал сомневаться. Рядом сопели остальные. Даже опытные разбойники нервничали, что уж говорить про новичков.

Ничего, пусть привыкают!

Чуткое ухо К'ирсана уловило тихий скулеж, и он одними губами шепнул:

— Пора!

В то же мгновение двое бойцов встали около стены, к ним на плечи забрался третий, и по этой пирамиде на забор забрались остальные. Идущий первым не забыл перебросить через гребень стены толстое кожаное одеяло, и никакие ядовитые колючки им были не страшны. Спрыгнув во двор, двое сразу поспешили к черному входу, еще один — к парадному, а сам К'ирсан отправился к караулке. Следовало как можно скорее покончить с охраной и впустить остальных.

— Вадр, тебе не кажется, что скорты чего-то затихли? — У входа в небольшой приземистый домик появился детина в белой рубашке навыпуск. В руках он держал плеть-семихвостку. — Да и скулил кто-то.

— Да чтоб они все передохли, Торон! Как вспомню, как одна гадина мне штаны порвала, так убить их хочется! — Голос звучал глухо, будто бы неизвестный Вадр изо всех сил боролся с дремотой.

— Как знаешь, а я посмотрю, — ответил Торон.

С сомнением взглянув на плеть, он потянулся к стоящей у входа дубине. Из-под рубахи тут же вывалился медный медальон.

Тьма! Вот он, тот самый подвох, о существовании которого Кайфат лишь подозревал. Среди захваченных в караванах трофеев был один такой амулет. Довольный простенький на вид, он оказался весьма коварным. Несколько таких побрякушек объединялись в сеть, и в случае гибели одного из владельцев остальные немедленно об этом узнавали.

«Как еще на зверушек не додумались такие же ошейники надеть!» — мельком подумал Кайфат, бесшумно возникая за спиной охранника. Легкое касание пальцев, и осталось лишь подхватить обмякшее тело.

— Торон, ты чего там? Грохнулся, что ли? — подал голос Вадр.

— Ага, — буркнул К'ирсан, переступая порог караулки.

— Ты кто такой?!

Второй охранник попытался вскочить с кровати, но легкий удар в висок отправил его обратно.

Через переговорный амулет пришло сообщение: «Колдун, за дверями кто-то возится!» Кайфат узнал Рольфа, одного из разбойников. Воры переняли привычку Храбра именовать капитана колдуном, а вот остальные, как и парочка наемников, звали командиром. Такое вот разделение.

«Ждите, — ответил он. — Начинаем по сигналу!».

Сам капитан сноровисто опустил запор и открыл калитку рядом с воротами, внутрь проскользнули три тени. Следуя намеченному плану, вместе с Кайфатом они направились к парадному входу.

«Колдун!» — снова подал кто-то голос, и почти тут же на крыльце началась возня, а потом раздался вопль:

— Воры!!

Впрочем, почти тут же крикун всхлипнул и заткнулся. Конспирация летела к мархузу в зад, и К'ирсан, уже не скрываясь, рванул ко входу.

На ступеньках сидел Рольф и зажимал распоротый бок. У его ног валялся слуга с распаханным горлом. А в особняке уже поднимался шум.

«Всем. Начали!!!» — сообщил через амулет К'ирсан и скользнул внутрь.

План дома стоял перед глазами, он знал, куда идти. Его цель находилась в спальне на втором этаже. Жижек и еще один боец зачищали кухню и вход в подвал, остальные работали на первом этаже. С собой он планировал взять Рольфа, но раз так получилось, то они справятся и вдвоем с Руалом.

Из прихожей Кайфат повернул в коридор налево. Из-за ближайшей двери выскочил какой-то мужик с топором, но, получив кинжал в живот, улетел обратно. Зверь внутри Кайфата проснулся и теперь прощупывал дорогу всеми доступными ему чувствами. Повинуясь команде, Прыгун умчался вперед, нырнул в приоткрытую дверь, и оттуда немедленно раздался треск, а затем истошный крик. Какой-то дурак догадался метнуть в Руала молнию, но с хищником из Смертельного Леса такие фокусы не срабатывали. С этим противником, считай, все кончено.

На лестнице Кайфата ждала первая ловушка. Чувство опасности заставило швырнуть на ступеньки тяжелую вазу, и из стен на уровне ног вылетело тонкое лезвие.

«Всем! Ловушки активированы», — предупредил остальных К'ирсан, одним прыжком взлетая на следующий пролет. Инстинкт немедленно заставил пригнуться, пропуская над головой болт, а затем ударить жгутом Силы по засевшему в засаде арбалетчику.

Готов.

У тела стрелка пришлось задержаться. Взгляд зацепился за необычное оружие: изящный самострел с двумя стальными луками. Хмыкнув, К'ирсан взялся за удобную, почти пистолетную рукоять и вогнал вторую стрелу в темную нишу над входом на этаж. Чувства не обманули: оттуда мешком вывалилось тело охранника.

Одновременно с этим откуда-то снизу из правого крыла раздался крик боли, после чего знакомо жахнул пульсар. Пол дрогнул.

«Идиоты! Говорил же оставить браслеты на крайний случай!» — мысленно застонал Кайфат. Словно назло, второй взрыв раздался со стороны входа в подвал. Даже последний тупица теперь должен понять, что в доме губернатора творится неладное, — можно больше не таиться. И, если он не собирался драться еще и с городской стражей, следовало поспешить.

Кайфат пропустил впереди себя Прыгуна и заторопился следом. Нишу со статуей, отмеченную на плане как ловушка, он попросту уничтожил небольшим пульсаром, а затем плетью Нергала крест-накрест развалил дверь в гостевую спальню. Трясущаяся девчонка в постели не удостоилась и взгляда, а вот голый мужик с саблей, примеривающийся выпрыгнуть в окно, получил в спину гроздь шипов из зеленого льда.

— Что-нибудь надень и бегом отсюда. Живо! — рявкнул К'ирсан девушке и ринулся дальше.

Дверь в хозяйскую спальню оказалась не заперта. Но вместо того чтобы просто войти внутрь, Кайфат пнул створку и отскочил в сторону, когда же десяток стальных игл с гудением вонзился в стену, проскользнул внутрь.

— А-аа!!! Вон отсюда, убийца! Вон!!! — В этом визжащем толстяке в подштанниках с трудом удалось узнать высокомерного Гуцима.

В руках он держал толстую трубу со множеством отверстий в торце. Вокруг необычного оружия слабо светилась магическая аура.

— Быть может, я и убийца, но до такого выродка, как ты, мне далеко. — В постели у наместника оказались сразу две юные красавицы. Щиколотку каждой из них охватывал тонкий браслет, к которому от кольца в стене подходила длинная цепочка. Кайфат ощутил вдруг нешуточную злобу в сердце. — Губернатор, отправляя вас в мир иной, я получаю неподдельное удовольствие.

— Не надо, я заплачу! Много, много заплачу. Все отдам!!! — заревел Гуцим, размазывая по щекам слезы. Не сводя глаз с Кайфата, он подскочил к стене и провел ладонью вдоль участка на уровне своей груди. С мелодичным перезвоном открылась дверца тайника, и губернатор запустил туда руку. — Вот, пожалуйста, возьмите!

Чувство опасности заставило вскинуть руки в защитном жесте, и черные молнии бессильно хлестнули по К'ирсану. Спрятанный в сейфе артефакт против чар капитана оказался слишком слаб. Гадко улыбнувшись, Кайфат ответил верной плетью Нергала — и место губернатора стало вакантным.

Двумя ударами меча освободив пленниц, капитан все же не отказал себе в желании заглянуть в сейф Гуцима, где обнаружил кошель с фарлонгами, пузатый мешочек с драгоценными камнями и какие-то торговые бумаги. Кайфат быстро сгреб трофеи в мешок и вернулся к телу губернатора.

Руал уже успел проявить инициативу: яростно вереща, коршуном налетел на бывших пленниц и погнал их из спальни на первый этаж. Стоило поспешить и К'ирсану. Подхватив убитого, он вытащил его из комнаты, затем спустил по лестнице. Внизу встретил Жижека с еще одним бойцом. Они забрали у К'ирсана его ношу и поволокли во двор. Казненного Гуцима следовало повесить на воротах его особняка, а на груди оставить доску со словами «Бандит, убийца, насильник и пособник иноземцев». Разумеется, написанными на гральге.

— Колдун! — К Кайфату подбежал боец по имени Килуж.

Выглядел он неважно: сам бледный, глаза бегают, губы трясутся, а руки по локоть в крови.

— Что случилось?

— Там Тината прямо в живот ударило, совсем плох он.

Объяснять, где это случилось, не требовалось. К'ирсан выругался и ринулся в правое крыло дома.

Похоже, бойцы шли здесь, поначалу не встретив сопротивления. Одну за другой проверяли комнаты, запертые двери выбивали, но врагов не было. Вот и расслабились. В огромный зал для балов и вечеринок они вошли без опаски. Один сразу получил десяток игл в живот, а второй отделался пробитым предплечьем. Разъяренные нападением бойцы дружно разрядили по баррикаде, за которой прятались пять или шесть слуг, по заряду браслетов. После такого не выжил бы и слабый маг, не то что простые смертные. Взрывной волной контузило и людей Кайфата.

Тинат лежал на полу, зажимая раны, и лишь амулет Гхола не давал ему уйти за грань. Рядом с ним держался за руку его товарищ.

— Добей, командир! Сил больше нет терпеть, — простонал смертельно раненный. — Эти мнутся, не могут. Хоть ты помоги!

— Помогу, куда я денусь, — скривился К'ирсан и приказал остальным: — Мне не мешать, всем занять оборону и быть готовым встретить стражу.

— Да, но…

Кайфату страшно не хватало армейского «Да, лэр!». Вся эта шантрапа боялась его до дрожи, однако вечно пыталась оспорить приказы.

— Живо!

Пора было заняться Тинатом, а то и вправду загнется бедолага. Особых чувств к бойцу он не питал, но… это его боец. Уже не расходный материал, как зачарованные разбойники, это именно его человек, в которого вложено немало сил. Просто так отдавать его смерти Кайфат не собирался.

Закрыв глаза, К'ирсан вошел в Сат'тор, погружаясь на все более и более глубокие уровни транса. Источник Силы начал пульсировать как второе сердце, по жилам хлынула энергия. Но этого было мало. Перед внутренним взором один за другим выстраивались внутренние символы Истинного алфавита. Росчерками невидимого пера Кайфат выводил линии геометрических фигур, фокусируя Силу в нужных местах. В кончиках пальцев возникло сильное жжение. Кожа словно вот-вот была готова лопнуть под напором концентрированной магии.

Подгадав нужный момент, К'ирсан опустился на колени, водрузил ладони на живот умирающего и выпустил заклинание на свободу. Исступленный крик боли прорвался даже сквозь отрешенность Сат'тор. Плавая сознанием в пустоте, Кайфат вспомнил, что совсем не предусмотрел обезболивания…

Открыв глаза, он посмотрел на Тината обычным зрением — все шло как надо. Иглы одна за другой выходили из тела и падали на пол. По краям ран плясали сотни зеленых огоньков, стягивая их вместе и стремительно заращивая. Да и сам боец перестал кричать и выглядел уже много лучше. Дыхание стало ровнее, коже вернулся нормальный цвет.

Вдруг из-за спины раздался сдавленный всхлип. К'ирсан оглянулся и увидел остальных своих бойцов, и смотрели они на него как-то очень странно.

— Что такое? — спросил Кайфат зло. Лечение вымотало неожиданно сильно, страшно хотелось сорвать на ком-то раздражение. — И почему не исполняете мой приказ?!

— Мы услышали крик и побежали сюда, — промямлил Жижек и с каким-то благоговением спросил: — Что с тобой… командир?

К'ирсан быстро глянул в осколок зеркала, чудом сохранившийся на стене, и содрогнулся — его глаза светились темно-зеленым огнем, не получалось разглядеть ни зрачок, ни радужку. Со стороны смотрелось жутковато.

— Ничего страшного, пройдет, — огрызнулся Кайфат.

Хотя сам он в этом уверен не был. Нечто подобное уже бывало раньше, когда он погружался в глубины Дара, но еще никогда так сильно.

В этот момент зашевелился Тинат.

— Помогите ему встать, надо убираться отсюда.

Кайфат схватил второго раненого за локоть и одним рывком выдернул иглу. Короткое заклятие затянуло и прижгло рану раньше, чем тот успел заорать от боли. Следующим пришел черед Рольфа…

Через несколько минут, когда поднятая по тревоге стража ворвалась во двор особняка, К'ирсан с четырьмя бойцами уже уходил дворами в сторону городских окраин. В Ноксе оставались лишь Жижек с напарником. Им предстояло поставить в акции по устранению Гуцима жирную точку, для чего уже утром на базарной площади, на тумбах с объявлениями и просто на дверях домов появятся листовки с правильной трактовкой событий. Там будет все про обнищание народа, богатство королевских кровососов, творимом насилии и единственном защитнике бедных, вершащем справедливый суд.

От того, как горожане воспримут случившееся, зависело очень много, однако мыслями К'ирсан был далеко отсюда. Больше всего его волновал вопрос: что еще наговорил людям Руорк, чтобы они смотрели на него такими глазами?!

ГЛАВА 14.

Работа в должности младшего помощника со временем оказалась делом гораздо более хлопотным, чем казалось поначалу. Олега использовали везде, где только возможно было применить его способности, знания или жизненный опыт. Неоднократно обсуждаемый с Айрунгом дефицит кадров вынуждал Бримса выжимать все соки из каждого мало-мальски подходящего специалиста, и Олег крутился как белка в колесе. Если пару седмиц назад он посещал поля очередного мага-экспериментатора, в прошлую седмицу присутствовал при испытаниях нового типа боевых големов, то сегодня уже докладывал Магистру Наказующих о своем видении работы с Землей. Самый влиятельный в Нолде маг, похоже, задался целью ознакомить нового повелителя Земли со всеми разработками, где применялись чары его стихии. И услышать его замечания.

— По сельскому хозяйству я вряд ли что смогу добавить, но вот по поводу големов уже подготовил набор рекомендаций. Управляющие схемы, защитные модули и первичная обработка материалов нуждаются в доработке. Куча слабых мест, — сообщил Олег. — Я сделал приблизительные наброски, но… вынужден сказать, это чистой воды самодеятельность. Выверенные формулы остались в книгах гномов.

— Так за чем дело стало? Обратись в посольство к своим бывшим друзьям и попроси помощи, — сказал льер Бримс невинным тоном.

Олег вытаращился на Магистра:

— Вы шутите?!

— Ничуть. Ты же у нас входишь в комиссию по межрасовым взаимоотношениям, так? Проведи с бородачами переговоры в ее рамках, поторгуйся. Глядишь, и согласятся!

Олег растерялся, не зная, что сказать. Льер Бримс вроде бы и прав, но уж чересчур нагло звучит его предложение.

— Ну не знаю, быть может, стоит этим кому-то из ведомства Ищущих заняться. Я же вроде как Наказующий, а на чужую территорию влезу.

— Точно, а Айрунг в делах Охранителей увяз. И что с того? Механизмы Республики заржавели, Наказующие — та сила, которая заставит его шестеренки вращаться. С основными силами заговорщиков мы справились, несогласных почти не слышно. Если будем работать, то добьемся многого. И быстро!

Вопрос времени очень часто поднимался в разговорах с начальством. Без сомнения, страна нуждалась в реформах, но стоило ли так гнать лошадей? На взгляд землянина, спешка могла лишь навредить, однако Архимаг с Магистрами явно думали иначе. Могло показаться, что Нолд участвует в каком-то соревновании, где замешкайся на мгновение — и последствия станут самыми ужасными. Настроения — как перед большой войной.

Олег не удержался и прямо поинтересовался сутью происходящего.

— Зачем такая гонка, говоришь? — Вопреки ожиданиям землянина, Бримс не вспылил и не посоветовал умерить любопытство. Задумчиво стряхнув с белоснежного рукава пылинку, он помолчал и вдруг спросил: — Скажи мне, Олег, а ты не задумывался, сколько всего на Торне магов, эльфов и прочих долгожителей? Отчего при столь впечатляющей потенциальной продолжительности жизни ты не встречаешь на каждом углу разменявших пару-тройку тысячелетий Длинноухих, не видишь в Академии или наших лабораториях участников какой-нибудь из Войн Падения? Почему нас вообще так мало?

Неожиданный поворот разговора застал землянина врасплох. Он собрался ответить, открыл… и тут же закрыл рот. А правда, почему? Если подумать, срок жизни могущественного чародея теоретически неограничен. Магия настолько пропитывает тело, что для старухи с косой повелитель колдовских сил становится очень крепким орешком. С эльфами и того проще: запас прочности Перворожденных изначально много выше, чем у обычных смертных. Однако и Дивный народ не может похвастаться высокой численностью. Пусть Длинноухие сидят у себя в Маллореане, однако лес, пусть даже волшебный, вряд ли способен прокормить уйму народу. Дела-а.

— Может, все дело в Болезни Магов?[38] — предположил наконец Олег.

— Возможно. Только ты действительно считаешь, что чародеям высших рангов известно слово «скука»?! Искусство открывает перед своим адептом чересчур большие просторы для деятельности, чтобы оставалось место всяким глупостям. Знаком с трудами философов? «Твои знания можно представить как круг. И чем больше тебе известно, тем протяженнее граница соприкосновения с неведомым».

— Тогда в чем причина? Гибель в поединке, как было с льером Дитримом, или неудачный опыт, как у легендарного Птоломея?

— И это тоже. Кто-то погибает в бою, кто-то за лабораторным столом… все правильно сказал. Примеры, правда, подобрал неудачные… — Бримс мрачновато улыбнулся. — Дитрим не просто в поединке погиб, а был мною казнен. Политика правящего режима требует точности в формулировках, ты не находишь?

Олег отвел глаза. С карательным аппаратом нынешней власти он был знаком не понаслышке, такого не забудешь.

— А что до Птоломея, то здесь вообще все непросто. Да, смерть величайшего мага Нолда, одного из его основателей, героя Войн Падения, вошла в историю. Только дурак не слышал про его эксперимент с артефактом то ли Закатной империи, то ли самих логов и возникший в результате Вероятностный шторм. Однако в секретных архивах хранится много такого, что не известно простым обывателям. Например, истинные причины гибели главного специалиста Нолда по магии Междумирья, а также всех его учеников.

— И какие же они?

— Птоломея убили, — развел руками Бримс. — Все до банального просто — в опасный ритуал вмешалась третья сила. Прошли через защиту и внесли свои коррективы в чужую волшбу. Нашим Наказующим такое и не снилось. Одно хорошо: уйти умельцы не успели. Великий маг остается таковым до последнего мига. Сил Птоломея хватило, чтобы унести в могилу и своих убийц.

— И кто это был? — спросил Олег, впрочем, подозревая ответ.

Бримс холодно улыбнулся:

— Все указывает на недавних союзничков — эльфов. Сразу после окончания войны и в последующие годы методично уничтожались наши лучшие исследователи, бойцы, подкупались или запугивались политики. Уши Перворожденных торчат отовсюду, где случалась крупная диверсия, прекращались исследования или принимался невыгодный закон. Крохотными шажками Нолд терял силу, все больше отдаляясь от замысла своих основателей. Мы тормозили науку на остальном Торне, совали всюду нос и навязывали остальным свой диктат, а обитатели Маллореана потихоньку ослабляли нас. Хватало, конечно, собственной дурости, но в действительно серьезных вопросах эльфы обязательно принимали участие. Весь Торн для них — как отара овец, Нолд — сторожевой скорт, а сами они — пастухи.

По спине землянина побежал холодок. Если вдуматься, Магистр говорил поистине страшные вещи.

— Но почему об этом никому не известно?

— Кому надо, знают. Ты вот теперь тоже в числе посвященных. Как Айрунг и еще пара сотен человек. Пусть фактам верят не все, говорят даже о моей тяге ко всемирному заговору, но… главное, люди продолжают работать на благо Республики.

— Ясно. Если у кого-то мания преследования, это еще не значит, что к нему не подбирается враг, — сказал Олег.

— Верно подмечено, совсем не значит, — согласился Магистр. — Но вернемся к нашим хаффам, то бишь Длинноухим. Если у нас низкое число долгожителей объясняется внешними факторами, то у эльфов в большинстве своем все завязано на их внутренние проблемы. Нет, началось все, конечно, с войны. Слишком много Перворожденных тогда погибло — весь цвет нации. Старшее поколение ушло, а молодежи осталось меньше, чем хотелось бы. Знаешь ли, за века привыкаешь жить ради собственного удовольствия, а рождение детей откладываешь на потом. Сытая, спокойная жизнь сильно способствует росту эгоизма в обществе. Обычно это именуется личной свободой, ну да у кого мозги есть, тот употребляет правильные термины.

Надо же, термины! Олег даже не представлял, что малую численность Дивного народа можно объяснить столь обыденным образом. Прямо как европейцы на далекой Земле — те тоже привыкли сначала о себе думать, а потом о будущем. Потому и вымирать начали.

— Разумеется, есть и другие причины. Разного рода болезни, не подвластные магии, несчастные случаи, дуэли, неудачные опыты. Разве что от рук убийц почти не гибнут — в их проклятые леса ни один чужак не попадет. Да и с этой стороны Длинноухие подстраховались. Возведя жизнь эльфа в ранг наивысшей ценности, они приложили максимум усилий, чтобы отбить всякую охоту с ними связываться. Неотвратимость возмездия — серьезная штука, знаешь ли. Твой сородич испытал это на собственной шкуре.

Олег не сразу догадался, о ком идет речь: все-таки «своим» для него Ярик так и не стал.

— Ладно, закончим с экскурсом в историю и вернемся к твоему вопросу. — Магистр хлопнул ладонями по коленям. — Интересуешься, почему мы спешим с реформами? Ответ прост: кажется, эльфы решили, что им больше не нужен пес, сторожащий отару, и они справятся сами.

— Идиотизм какой-то. Чего вам делить? Оба государства в Объединенном Протекторате, миром на пару рулить можете, — простодушно удивился Олег.

Ему и вправду казалось, что двум народам не из-за чего было спорить. Ну не из-за такой же абстрактной вещи, как власть?!

У Бримса было иное мнение.

— Эх, Олег, Олег… неужели непонятно?! Разным расам сложно ужиться в одном мире. Своя рубашка всегда ближе к телу, и при первом же кризисе разногласия немедленно пойдут в гору. Длинноухие просто думают о будущем и предпочитают решать проблемы заранее. Расправившись с нами, они поведут остальное человечество на нового врага. Когда же соперников больше не останется, вытеснят и людей. Что ни говори, а долгая жизнь предполагает планирование вперед на века и даже на тысячелетия.

— Так, значит, будет война? — спросил Олег, вычленив в речи Магистра самое главное.

По земным книгам и фильмам ему были знакомы прелести вооруженного противостояния двух великих держав. Погибшие будут исчисляться миллионами. Земные технологии здесь успешно заменяет колдовство, и уж точно это будут не дурацкие молнии или водяные бичи. Если верить Бримсу, секретные запасники и арсеналы уже открыты, возобновлены исследования Запретной магии. В таких битвах выжить будет непросто…

В ответ Бримс лишь пожал плечами:

— Кто знает. Во всяком случае, мы к ней не готовы. Пока не готовы! Но одно знаю точно: просто наблюдать за тем, как мы возвращаем подлинное могущество, эльфы не станут.

— М-да, тогда и вправду стоит поспешить, — протянул Олег.

До настоящего момента все прошлые неудачи Республики воспринимались им как досадные недоразумения, реальное же положение дел оказалось гораздо хуже. И это когда его жизнь только-только наладилась, появилась надежда обрести свое счастье.

Тьфу! Только мировой войны не хватало для полноты картины.

— Вижу, разговор тебя впечатлил, — сказал Бримс, поднимаясь из-за стола и жестом приглашая Олега следовать за собой.

Миновав узкий коридор и небольшой тамбур с двумя охранниками, они вышли во внутренний двор.

За время беседы Великий маг ни разу не заикнулся о сохранении тайны, но Олег не сомневался — болтун позавидует участи обитателей камеры смертников. Слишком серьезную тему они сегодня обсуждали. Не стоило знать такое простым людям, совсем не стоило.

Да и вообще — как реагировать на неожиданное дружелюбие Магистра, землянин не понимал. Он даже представить не мог, какие планы вынашивает на его счет этот молодой франт с глазами древнего старца. А чего не можешь понять, того стоит опасаться. На всякий случай…

Погруженный в свои мысли Олег почти не смотрел по сторонам и лишь механически переставлял ноги, следуя за льером Бримсом.

— Как тебе мой сад?

— Что? Ах да, и правда неплох, — ответил землянин немного невпопад, торопливо оглядываясь.

А посмотреть было на что. Как маг Земли он неплохо разбирался в растениях и мог оценить чужое мастерство. Неведомый садовник ухитрился собрать вместе самых диковинных представителей зеленого царства. И не просто собрать, но и объединить в некую целостную систему, живущую по своим собственным законам и нормам. То здесь, то там Олег замечал следы контролирующих заклятий, ощущал точечные выбросы Силы, чувствовал напряжение управляющей сети. И обитатели джунглей Поднебесной, непроходимых дебрей Зелода, дремучих лесов Гарташа и даже таинственного Маллореана, не способные ужиться в дикой природе, здесь мирно соседствовали друг с другом.

— Откуда это все?

— Еще мой предшественник затеял возню с садом, а я продолжил. И знаешь, не заметил, как втянулся. Веришь — нет, но даже с одним флористом переписываться начал, кое-какие семена у него заказывал. Большой дока был — жаль, после катастрофы в Гамзаре пропал куда-то.

Бримс присел перед чахлым, точно присыпанным пеплом кустиком. Нежно погладил скрученные листья.

— Забавно. У провидцев Халифата есть поверье, будто арамзан[39] чувствует дыхание смерти и предупреждает об опасности.

Олег скептически посмотрел на Магистра и тихо фыркнул. Уж кому-кому, а Великому магу визит старухи с косой точно не грозит. Хотя чем Оррис не шутит, может, и есть здесь рациональное зерно. В легендах про Древних вон сколько всего намешано, однако не все из того — сказка.

— Давно хотел спросить, а почему ты не интересуешься судьбой своих сородичей? — вдруг задал вопрос льер Бримс. — В чужой стране земляки предпочитают быть вместе, а ты держишься особняком. Будто, кроме тебя, и нет никого.

Вопрос застал Олега врасплох:

— Да с кем мне общаться-то?! С девчонками? Как они за того мага замуж вышли, так наши пути и не пересекались, кажется, ни разу. С Ярославом? Так он вообще едва ли не по другую сторону баррикад стоит, Запретной магией балуется. Даже в облаве на него участвовал. Слышал, будто у нас с ним потом какие-то дела были, так вроде бы не выгорело ничего. Так ведь? — начал оправдываться землянин. — Что до Насти… Чужие мы теперь. У нее своя жизнь, у меня — своя.

На взгляд Олега, на этом тему можно было закрывать, но Бримс думал иначе. Вперив в него тяжелый взгляд, чеканя слова, он сообщил:

— Олисия, Талоя и их муж Бернар убиты. По словам расследователей, похоже на работу послушника какой-то из школ меча, натасканного на противостояние магам. Лакриста Регнар и ее сын, бывшие в то время в доме, исчезли. Последний из вас, Ярослав, или, скорее, К'ирсан Кайфат, ухитрился перейти дорогу драконам, бежал в Халифат, где опять схлестнулся с эльфами, после чего скрылся в неизвестном направлении. Такие вот дела.

— Настя пропала? — К своему удивлению, Олег почувствовал, как глубине души шевельнулось беспокойство.

— Да, и оснований считать ее погибшей у нас нет. — Магистр широко ухмыльнулся. — Все-таки интересно?

— Не знаю, просто… Она единственная, кто связывал меня с прошлым. Остальных же я и не знал почти толком. — Землянин пожал плечами. — Ярик — тот и вовсе был неприятен.

— Понятно. Только насчет К'ирсана ты зря. Очень неординарный молодой человек с полезным для Нолда набором недругов. Если его энергию направить в нужное русло, мы получим немалую выгоду.

— Он же исчез, к чему этот разговор?

— Как исчез, так и найдется. Посмотри, где самая большая заварушка, — там его и обнаружишь. Джуга, Зелод, Гарташ, баронства, волнения в стране Хань, вновь бурлит Сардуор… Такие, как он, не способны сидеть в тиши — они всегда оказываются в гуще событий. — Бримс невесело улыбнулся. — Хотя если подумать, сегодня на Торне просто нет спокойного уголка. Когда шатаются основы политического мироустройства, нельзя остаться в стороне. Сильный маг рано или поздно себя проявит, а значит, надо быть готовыми провести с ним беседу.

— Вы хотите, чтобы я…

— Да, на этот раз с К'ирсаном Кайфатом будешь разговаривать именно ты. И сможешь найти правильные слова. Время еще есть, подумай об аргументах заранее. Главное — помни, что Нолду нужен этот чародей.

Олег вполголоса помянул мархуза: взваливать на свои плечи еще и этот груз совершенно не хотелось. Надоело! Но кого волнуют такие мелочи…

Бримс вновь склонился над каким-то редким растением, и, не зная, чем себя занять, землянин уставился на стену в конце сада, вдоль которой прогуливались двое охранников. Стражи выглядели молодо, под стать самому Магистру, и в них ничто не выдавало принадлежности к Наказующим. Судя по аурам, это были самые обычные люди, лишенные Силы, впрочем, заставлять чародея нести караул было бы немыслимой роскошью…

Огненный купол, вспыхнувший над головой и тут же осыпавшийся дождем из обжигающих искр, застал Олега врасплох. И не удивительно: не ожидал он, что подвергнется колдовской атаке в гостях у самого могущественного мага Республики, в то время как нападающие работали словно по нотам. Не успела рухнуть защита, как через стену перебросили десяток-другой колб с какой-то алхимической дрянью. От последовавшей затем череды ярчайших вспышек и страшного грохота Олег едва не впал в ступор. Слишком неожиданно все завертелось, да и неизвестный агрессор явно знал толк в психологии. Потому-то момент, когда во дворе появились чужаки, землянин пропустил.

Едва успев коротким заклинанием вернуть себе зрение и слух, он вдруг понял, что оказался посреди кровавого сражения. Тела охранников и одного из нападавших догорали у стены, а выскочивший откуда-то маг едва сдерживал слаженную атаку тройки вражеских бойцов. Чередуя удары кривыми клинками со смертельной волшбой, они уже додавливали его щиты.

Из-за деревьев не было видно, но бой шел повсюду. От флигеля раздавалось характерное шипение Водяных Клинков, а у входа в дом гремели взрывы. Какого хфурга происходит, понять было невозможно. Экономя силы, Олег активировал простенькую защиту и повернулся к Бримсу:

— Магистр, ваши приказы?.. А, Бездна!

Великий маг замер, прикрыв глаза, разведя в стороны руки, и не обращал на происходящее никакого внимания. На бледном, без единой кровинки лице застыла маска жуткого напряжения. Знаний Олега не хватало, чтобы с ходу разобраться в происходящем, но, кажется, у Магистра была своя битва. Похоже, льер Бримс попал под чудовищный астральный пресс, и все его силы уходили на сражение в иных планах бытия. Сейчас землянин остро пожалел о своем чрезмерном увлечении стихийной волшбой в ущерб иным разделам Искусства. Помочь главе Наказующих он не мог ничем.

Движение слева заставило инстинктивно влить в защиту побольше Силы, и три коротких дротика лишь самую малость не достали до груди. Не давая опомниться, дерево саженях в двух справа взорвалось фонтаном обгорелых щепок, и в голову Магистра ударил черный луч. Олег даже охнуть не успел, как Бримса всего охватило пламя… и тут же погасло, а с шеи осыпалась пеплом гривна-амулет.

В тот же миг с землянина слетели последние остатки апатии. Метнувшись к Магистру, он раскрытой ладонью хлопнул по земле у его ног, и выпущенное на волю заклинание тут же накрыло обоих полусферой Гранитного Щита. Молния, сразу два черных луча и несколько огненных шаров бессильно лизнули его поверхность. Чтобы преодолеть самое мощное в арсенале Олега оборонительное заклятие, требовалось нечто посерьезней. Землянин не сомневался, что в запасе у убийц найдется немало интересного, но и он не собирался сидеть сложа руки. Раз убийцы задумали расправиться с Магистром, пока тот сражается в Астрале, его задача не допустить этого любой ценой.

Второе заклинание свободно прошло сквозь магический барьер и, раскручиваясь спиралью, ударило по всем вокруг. Чародейская сеть собирала отовсюду частицы земли, пыли и камня, формировала из них иглы и выстреливала их во все стороны десятками и сотнями.

Но и этого Олегу показалось мало. Запоздав с отражением первой волны атаки, теперь он собирался бить врага всеми доступными ему способами. Обратившись к Стихии, землянин погрузил руки в землю. Магия подсказала положение ближайшего убийцы, и он сотворил под его ногами Каменную Пасть. Крик негодяя донесся даже сквозь защитные барьеры.

— Не нравится, твари?! — выкрикнул Олег азартно. — А так?

По новой цели ударил десяток Обсидиановых стрел, а вокруг вырос частокол копий. Атаки с этой стороны немедленно прекратились. Успела мелькнуть мысль, что так же легко удастся расправиться с остальными, но какой-то умелец одним махом расколол Гранитный Щит. От отката[40] из носа брызнула кровь, в глазах потемнело, лишь усилием воли Олег сохранил сознание.

— Проклятье!

Бримс все еще витал где-то далеко, а силы землянина уже были на исходе. Запоздало вспомнив о медальоне с заклинанием создания голема, он сорвал его с шеи, активировал и швырнул в сторону врага. После выпускного Испытания он сделал себе еще один артефакт. Однажды его уже спасала похожая домашняя заготовка, пренебрегать столь ценным опытом он не собирался. Как оказалось, не зря.

Собранной по крохам Силы едва хватило на слабенький Щит, но ничего серьезнее пары дротиков со вложенными заклинаниями в него больше не попадало. Зато каменному охраннику Олега досталось все остальное. От грохота закладывало уши, дымом затянуло весь сад, но творение землянина никак не желало угомониться. Он даже нечто вроде гордости испытал. Внесенные им изменения в стандартные формулы серьезно повысили выживаемость магического конструкта. Конечно, квалифицированный артефактор или чародей высокого ранга справился бы с ним без труда, но у убийц явно была другая специализация.

— Тысяча мархузов! Какого хфурга происходит?!

Голос Бримса прозвучал совершенно неожиданно. Вроде бы еще секунду назад сознание Великого мага блуждало в иной реальности, как вот он уже сдергивает с запястья составленный из медных пластин браслет. Если Олегу не изменяла память, похожие амулеты использовали чтецы Астрала. Видимо, даже чародей уровня Бримса для выхода в мир волшбы пользовался специальными якорями. И если судить по пятнам гари вместо рисунка пирамиды, делал это не зря.

— Магистр, на нас напали…

— Без тебя знаю! — рявкнул льер Бримс. — Почему с этими обнаглевшими крохоборами до сих пор не разобрались?!

Вернувшегося в тело Магистра аж колотило от злобы. Обычно сдержанный и бесстрастный, сейчас он лучился яростью и ненавистью. Олег, до того успешно противостоявший воинам врага, вдруг на миг испугался. Теневой правитель Нолда был поистине страшен.

Не дождавшись ответа, Бримс свел ладони вместе, сложил пальцы в хитрую фигуру и выкрикнул короткую гортанную фразу. В лицо землянина пахнуло холодом, опалившим не тело, но саму душу. Колдовское зрение позволило увидеть, как аура Магистра налилась чернотой, а вокруг закрутился смерч из алых и бледно-зеленых искр. Затем последовала бессмысленная фраза на странно искаженном торне, и во врагов выстрелили шесть энергетических щупалец.

На этом бой окончился. Рассеялась завеса дыма, опало пламя, и Олег в подробностях разглядел финал разыгравшейся здесь драмы. Тела шести воинов и магов, великолепно подготовленных и снаряженных надежными артефактами, просто взорвались миллионом кровавых брызг.

Землянин, ошарашенный столь зримым проявлением чужого могущества, с некоторой долей сочувствия посмотрел в спину троице уцелевших врагов, которые вдруг дружно развернулись и рванули к стене. С такой силой и вправду лучше не связываться. Это как выпить море, остановить руками ураган или встать на пути лавины. Не в человеческих силах противостоять стихии. На фоне магии Магистра все умения Олега смотрелись жалкими фокусами.

Но уйти несостоявшиеся убийцы не смогли. Бримс вытянул в их сторону раскрытую ладонь, и с нее сорвался бугристый шар отвратительного грязно-коричневого цвета. В полете он разделился на три неровные части и с хлюпаньем вонзился в спины беглецов. Те рухнули как подкошенные…

— Вот ведь дерьмо. Такое место испоганили! — рявкнул Бримс, а затем добавил несколько выражений позаковыристей.

Яростно пнув кучку пепла, некогда бывшую кустиком арамзана, он зашагал к плененным убийцам. По пути опять громко выругался и оторвал остатки обгорелого рукава от некогда белоснежной куртки.

Олег с сожалением огляделся и захромал следом. Магическое истощение всегда соседствовало с общей слабостью, он еле передвигал ноги. Как ни прискорбно об этом говорить, но от сада и дворовых построек почти ничего не осталось. Лишь сам дом избежал полного разрушения, но и там горело все левое крыло, а на месте черного хода зиял гигантский пролом, из которого тянулись клубы черного дыма.

По пути Олегу попалось несколько изуродованных тел «серых». От осознания, что это работа его заклинаний, мутило. Обсидиановые иглы на деле оказались до крайности эффективным заклинанием.

— Проклятье!!! Провались оно все в Бездну на веки вечные!!! — вновь подал голос Бримс и с остервенением пнул одну из своих жертв. Переведя на землянина бешеный взгляд, он приказал: — Смотри на эту мерзость, парень. Смотри и запоминай: вот истинное лицо мировой политики.

Ничего не понимая, Олег подошел ближе и глянул на тело «серого». Магистр успел стянуть с его лица маску, и теперь стало видно, что когда-то это был человек. Правда, теперь его плоть быстро иссыхала, стремительно обращаясь в пепел. Через минуту у ног магов лежала лишь кучка пыли. И никаких следов.

— Хорошая работа, правда? — сказал Бримс, успокаиваясь на глазах. — Да и задумка неплохая. Через Астрал на меня нападают как минимум трое лучших его чтецов из когда-либо известных мне, а пока я увяз в их атаках, в реальности приходит отряд ликвидаторов с приказом уничтожить здесь все живое. Пусть это были всего лишь «крохоборы» с артефактами, но даже слабенький маг способен при правильном подходе натворить дел. По крайней мере, с моей охраной справились…

— Да, сражались они здорово, — согласился Олег.

Хотя, положа руку на сердце, противник дрался просто великолепно. Было у него подозрение, что своими чарами он достал лишь тех, чья защита уже была истощена. Да и голем был лишь временной отсрочкой. Если бы Бримс не очнулся, то землянин был уже мертв.

— Чего мрачный такой? Жив — и радуйся этому. Да и вообще тебе теперь медаль положена. Самого Магистра Наказующих спас, — сказал Бримс не без ехидства и хлопнул Олега по плечу. — Главное, этого дня не забывай. Сегодня ты видел, как эльфы напали на одно из первых лиц Нолда.

— Эльфы? Но ведь…

— Как выглядит аура Длинноухого, мне известно получше многих! И прорвавшись через щиты чтецов, я увидел именно их ауры. Когда моя волшба рвала их на части, я знал, кого убиваю. Сколько бы своих выкормышей они ни присылали!

— Так, значит, война началась? — спросил Олег враз пересохшим горлом.

На что Бримс хрипло рассмеялся:

— Война началась? Нет, парень. Война продолжилась. Эльфы попытались убрать мешающую им фигуру, как делали это раньше. Цель оказалась им не по зубам, и они начнут готовить новое покушение. Мы же постараемся этого не допустить.

Двор накрыла густая тень. Олег задрал голову и увидел средний пузырь, повисший над виллой Магистра. Вниз уже спускались вооруженные боевики, готовые рвать на части любого врага. Помощь, как обычно, пришла слишком поздно.

Неожиданно Бримс схватил Олега за воротник и притянул к себе:

— И еще, парень, надеюсь, у тебя хватит ума не болтать про некоторые… вещи.

Смотрел Магистр требовательно и зло. Вместо ответа землянин слабо кивнул, лишь затем поняв, что речь идет вовсе не об организаторе покушения. Опять вспомнилось дыхание смерти после заклинания Бримса, его убийственная эффективность. Оказывается, Великий маг в бою не гнушается использовать Запретную магию самого высокого пошиба. Из тех областей, которые были запретными и в гораздо более древние времена.

Магистр от него уже отвернулся, когда Олег вдруг подумал, что с этой заварушкой у него, помимо всего прочего, появилась совершенно неожиданная проблема. Впереди его ждет серьезный разговор с Аливией, и ему придется объяснить, как же Олега угораздило спасти жизнь убийце отца своей девушки. Надо сказать, та еще задачка. И ее решение важнее иных тайн.

ГЛАВА 15.

Когда Храбр вошел в лабораторию, К'ирсан сразу понял — что-то случилось. Лицо некогда главаря бандитов, а теперь боевого командира и его заместителя в делах управления партизанским отрядом было мрачнее тучи. Вздохнув, Кайфат отложил в сторону заготовку нового амулета и кивнул на табурет:

— Садись и рассказывай.

После успешной акции в Ноксе ни в чем серьезном К'ирсан лично не участвовал. С грабежом караванов Храбр справлялся самостоятельно и делал это неплохо. Его бойцы навострились метать пульсары получше некоторых магов, а амулеты Гхола подняли их на одну ступеньку выше рядовых вояк. Свое слово сказали и постоянные тренировки под руководством наемников. Но было бы неправильным забыть о полководческом таланте самого Храбра. Следуя рекомендациям К'ирсана, он уже дважды захватывал купеческие обозы, которые охраняли полноценные боевые маги. Разведка, грамотно устроенные засады и слаженные действия нападающих не оставляли чародеям ни одного шанса. Впрочем эйфории Кайфат не поддавался: услуги по-настоящему сильных колдунов стоили слишком дорого, а победы над слабым противником — не показатель.

Тем не менее успехи были немалые, и у К'ирсана появилось время для серьезных исследований и занятий с Кандом, а скоро должен прибыть посланник от Мокса Лансера с грузом нужного оборудования и материалов. Внутри все аж зудело от желания работать, и любая помеха воспринималась как нечто безумно злое и подлежащее уничтожению.

— Плохие дела, колдун. Двоих ребят взяли, из мужичья, — выпалил Храбр на одном дыхании и посмотрел в глаза К'ирсана.

Не надо быть телепатом, чтобы прочитать его мысли. Бандит ждал реакции командира, какое решение тот примет: махнет рукой на судьбу подчиненных или постарается их выручить?

— С чего бы это? Буянили?

— Да они в деревню к родне двинули, а на улице с одним купчишкой нос к носу столкнулись. Из тех, кого мы уже обидеть успели. Тот, не будь дурак, местному барону и донес. Может, обошлось бы, но, когда их вязали, ребята успели дружинников крепко помять. Все-таки гоняем их мы на совесть, а они и без того здоровыми лбами были. Короче, швах дело.

— А откуда ты про все узнал?

— Да с ними третий был. Он по нужде отошел, а как вернулся, этих уже вояки скрутили. Хорошо, ума хватило лошадь на конюшне увести и сюда двинуть. — Храбр пожевал нижнюю губу и все-таки спросил: — Что делать будем?

Кайфат потер переносицу. Для следующей громкой акции было еще не время. Эхо после убийства наместника еще гуляло по стране, на всех углах уже появились объявления с наградой за голову «грабителя, убийцы и бунтовщика, именуемого Защитником». Смешно, однако свое новое прозвище К'ирсан узнал из этой самой бумажки.

Так что по уму следовало переждать, дать людям освоиться с новой реальностью, а когда страсти подутихнут, жахнуть еще что-нибудь эдакое. Да и бойцов надо еще тренировать и тренировать. Сейчас отряд Кайфата уже вырос до семи десятков. После казни губернатора на него вышли сразу восемь беглых. На покойного, развлекавшегося похищением жен и дочерей, обижены были многие. Крестьяне, ставшие по его вине на путь разбоя, своим лидером желали видеть палача этого мерзавца.

Такими темпами в скором будущем можно будет говорить о полноценной роте, подготовленной не хуже, чем в каком-нибудь легионе Зелода. Дайте только срок… Одна беда — уж чего-чего, а лишнего времени ему давать никто не собирался.

У К'ирсана мелькнула мысль махнуть рукой на попавших в плен неудачников. Как-никак сами виноваты, нечего зевать, у остальных перед ними никаких обязательств нет. Если бы у него под началом была обыкновенная банда, он бы так и сделал. Но К'ирсан думал о завтрашнем дне. Быть еще одним «просто бандитом» он не собирался, а раз так, то и отношения внутри отряда следует выстраивать совсем иные. Потому-то и Храбр так на него смотрит, ждет решения, от которого на самом деле очень многое зависит.

— Собирай бойцов. Один лишь я имею право распоряжаться жизнями моих людей, больше никто. Ни царь, ни бог, ни тем более какой-то там барон. Лишь я могу карать и миловать! — сказал К'ирсан, добавив в голос металла. И от его взгляда не укрылось, как на лице Храбра мелькнуло… удовлетворение?

Расслабиться Кайфат позволил себе, лишь когда его помощник выскочил наружу. Поставив локти на стол, он сжал голову руками и едва слышно застонал. События нарастали как снежный ком…

* * *

На выручку отправились почти всем отрядом, оставив сторожить трактир лишь десяток бойцов и учителей-наемников — привлекать Леодра и Ганса к чему-то серьезному Кайфат пока остерегался. Да еще Гхол занял лабораторию, задумав улучшить свой амулет. Остальные же вооружились, загрузились на четырнадцать подвод и в открытую покатили в гости к наглому барону. Пусть оживленных дорог они сторонились, но все-таки от всей этой кампании сильно попахивало авантюрой.

К сожалению, К'ирсан не успел снарядить всех бойцов своей новой разработкой — браслетом с заклинанием Щита. По его задумке владелец артефакта мог в любой момент вызвать полупрозрачную зеленую полусферу, способную отклонить средней силы пульсар, выдержать попадание молнии, устоять под ударом Водяного Клинка. Честные стрелы и мечи тоже не страшны. В реальном бою надолго такой защиты не хватит, но при должной подготовке владельца браслета шансы на его выживание серьезно вырастали. Увы, Кайфат успел сделать лишь четыре колдовских устройства, которые он роздал Храбру и трем опытным бойцам. Вооружение остальных новыми игрушкам пришлось отложить на потом.

Нет, ну не могли проклятые болваны попасться хотя бы на две седмицы позже?! Сколько вопросов бы отпало, а тут опять крутись-вертись как хафф в колесе. Впрочем, Кайфат не жаловался — так было всегда, судьба не любила баловать его подарками. Правда, легче от этого не становилось.

Не удивительно, что к цели Кайфат прибыл в самом прескверном расположении духа.

…Горлохватовка, где и поймали его людей, на деле оказалась вовсе не такой дырой, как можно было подумать. Постоялый двор, полторы сотни крестьянских домов, кузня, лавка травника и аж два кабака. Определенно, слишком серьезное место, чтобы называть его «деревенькой». Но вдаваться в языковые дебри К'ирсан не собирался. Его интересовала судьба бойцов и связанные с их освобождением сложности.

В городок они вошли с наглой уверенностью, будто так и надо. Сразу же свернули к ближайшему кабаку, где и засели, взашей вытолкав остальных посетителей. Лепета хозяина никто не слушал, но и совсем уж не беспредельничали, а за пиво и закуску К'ирсан вовсе щедро заплатил, не скупясь. Сам он вместе с Кандом сел за самый чистый стол, на который тут же вскочил возбужденный Руал. Зверька заинтересовали как по волшебству появившиеся перед Кайфатом блюдо с вяленым мясом и кувшин вина.

— Ему не рано еще, колдун? — хмыкнул Храбр.

Он вошел последним и, без спроса цапнув посудину, набулькал себе полный бокал. Обретя некоторую самостоятельность в решениях, бандит вернул себе самоуверенность.

— Малыш не пьет такую дрянь, — ответил К'ирсан не без иронии. Сам он к вину даже не притронулся. — Какие новости?

— Разведка докладывает, что всей стражи — десять рыл, да и те куда-то подевались. Жижек говорит, как мы в город вошли, так их как ветром сдуло. В казармах заперлись, рядом с ярмаркой. Больше вояк в городе нет. Из колдовской братии — лишь травник, но тот все больше по части листиков-цветочков, молнией не шарахнет.

— Отлично. А что барон?

— Без сюрпризов. Вести здесь быстро расходятся. Кто такие и зачем в дыру эту заглянули, не знают, но на всякий случай беды ждут. Забаррикадировался барон у себя в доме и носа не высовывает.

Надо сказать, с местным колоритом К'ирсан был знаком. Там, где в Сууде и Грольде ставили замки, здесь красовались «дома». Объединенный Протекторат не собирался позволять сардуорской знати строить крепости, грозящие при очередном восстании стать серьезной головной болью. Нет, они поступили умно и дальновидно. Не просто отказали местным в праве ставить на своей земле цитадели, а наложили запрет на… замковые и городские стены и ограничили площадь самих укреплений. Вот и получалось, что родовые гнезда здешней аристократии выглядели то как здоровенные каменные коробки с узкими бойницами, то как скопление высоких башен.

Дом барона Горлохватовки относился к первому типу. Четырехэтажное строение с толстыми стенами, покатой крышей и высокой двустворчатой дверью выглядело неказисто, но надежно. При грамотной обороне легко его не возьмешь. А уж если и по магической части защита на должном уровне, то нападающим придется совсем несладко.

— А про ребят ничего не слышно?

Храбр замялся, спрятал глаза и лишь затем ответил:

— Говорят, вздернули их вчера. Опоздали мы, колдун.

Хоть бандит и говорил тихо, но остальные его услышали. В зале повисла звенящая тишина.

— Жаль… — К'ирсан вздохнул, а затем громко и зло спросил: — Да только разве это что-то меняет?! Не можем спасти, значит, отомстим.

Ответ Храбра потонул в дружном вопле бойцов, вскочивших на ноги и с воодушевлением начавших что-то орать. Понаблюдав за этим зрелищем некоторое время, Кайфат незаметно улыбнулся и приказал:

— Раз так, выдвигаемся. На месте посмотрим, что за птица этот дворянчик.

Разумеется, он понимал, что лезть вот так, в лоб к дому-крепости было совершенно непрофессионально. По уму следовало все разведать и лишь затем штурмовать, но… это первая серьезная операция отряда. Если сейчас отступить, то неизбежно упадет моральный дух, начнутся разброд и шатания. Охваченные энтузиазмом бойцы просто не поймут рассуждений о тактике и стратегии, когда им нужна месть. Что ж, они ее получат.

Через четверть часа отряд К'ирсана стоял в сотне саженей от жилища барона, имени которого он так и не удосужился узнать. Их уже ждали. Ворота были закрыты, у бойниц наблюдалось какое-то шевеление, а на крыше, не скрываясь, торчали наблюдатели. Расстояние не позволяло разглядеть детали, но стены, похоже, укреплены магией, а дверь и бойницы вовсе прикрывали Щиты Воздуха.

— Что-то больно много чар для захудалого провинциального дворянина, — удивился К'ирсан.

— Говорят, хозяин колдуна из Заурама выписал, — пожал плечами Храбр. — Местные на него обижены. Больно охоч до девок молодых, меры не знает. А чуть что не по его, сразу молнией бьет. Народец здешний пробовал барону жаловаться, да без толку. Просителей взашей из господского дома вытолкали.

— Вот мы в роли спасителей и выступим, — скривился Кайфат. — Нам везет.

— Ага, как утопленникам. Крепкий форт, в нем десятка два, а то и все три бойцов плюс колдун… Плевое дело.

— Храбр, не стоит так драматизировать. Справимся.

Посылать людей на штурм К'ирсан не собирался. Здесь нужна тяжелая пехота, закаленная в боях и привыкшая брать крепости посерьезней этой. В его же отряде лишь у трети кольчуги и кожаные кирасы, остальные щеголяют стегаными куртками. Амулеты и артефакты дают некоторый шанс на победу, но явно недостаточный. Нужна какая-то хитрость… И внезапно пришедшая в голову Кайфата идея заставила его самым гадостным образом усмехнуться.

Порывшись в сумке, он достал изогнутую ветку орешника и сунул Канду в руки.

— Держи, это простейший артефакт для поиска пустот в земле. Заранее сделал, надеялся — не пригодится, но видишь, как получается… Настройся на него, как я показывал, затем пошатайся по округе. Как найдешь подземный ход, постарайся проследить, где он заканчивается. Не хотелось бы, чтобы, когда припечет, барончик сбежал. — И уже Храбру добавил: — С парнем отправишь десять человек, и пусть охраняют его как зеницу ока.

— Твое колдунство, думаешь, хозяин крепости испугается настолько, что решит сбежать? — удивился Храбр.

— Кто знает, — сказал К'ирсан задумчиво. — Кто знает. Ладно, собирай своих… лейтенантов. Через час начнем.

Перед самым началом похода он присвоил Храбру звание капитана, а троице проявивших себя бойцов — лейтенантов. Кандидатуры выдвигал бывший главарь, однако лишь двое оказались недавними бандитами. Впрочем, личности всех были хорошо Кайфату известны, никаких возражений не вызвали.

— Группам Рольфа и Лоренца отойти к домам. Затем по сигналу скрытно выдвигаетесь на дорогу и около тех валунов разворачиваетесь в цепь. После появления дружинников работаете по привычной схеме, как на тренировках: сначала двойная атака пульсарами, затем добиваете мечами. Если побегут — не преследовать, опять жгите из браслетов, — сообщил К'ирсан, прямо на земле рисуя план сражения и разъясняя лейтенантам их задачи. — Теперь ты, Жижек. Обойдешь крепость с тыла и займешь там позицию. Действуешь по обстановке, главное — не дай дружинникам зайти нам в тыл. — Немного подумав, Кайфат с сожалением достал из сумки глиняную фигурку грызуна с огромными щеками и протянул Жижеку. — И держи «землеройку». Если получишь команду на штурм, сначала применишь ее.

Новоиспеченный лейтенант с опаской взял артефакт в руки. Эта игрушка была среди трофеев, захваченных в одном из караванов, и Кайфат успел еще в лагере растолковать командирам, как ею пользоваться. Сам он нечто подобное использовал в Халифате, создав волну песка и проломив крепостную стену. Творение местных умельцев было гораздо менее разрушительным, зато им мог пользоваться и немаг.

— Дальше… Чтобы гарнизон вышел в поле, придется немного пошуметь, а потом как-то занять баронского чародея. Так что как только я займусь волшбой, общее командование переходит к тебе, Храбр. Вопросы имеются?

— Кроме того, с какого перепугу дружинники из дома выйдут, — никаких, — развел руками тот и добавил: — Твое колдунство.

— Говорю же, это моя забота. Если все понятно, то начинаем.

Свистнув ускакавшего куда-то Прыгуна, К'ирсан зашагал в сторону замка. Храбр и еще трое бойцов из тех, кто получил по браслету с заклинанием Щита, поспешили следом. Им предстояло заботиться о его безопасности, пока сам Кайфат будет занят чародейством. А Руал проследит, чтобы охранники не превратились в убийц. Конечно, такого поворота он не ждал, но и особых иллюзий не питал. Лучше быть живым параноиком, чем мертвым болваном с верой в человечество.

Остановился он саженях в пяти от двух вросших в землю валунов. Вытащил нож и принялся под корень срезать траву, освобождая участок диаметром в сажень. И даже не подумал попросить кого-нибудь помочь. У бойцов свои задачи, у него — свои.

Подобная наглость в крепости не прошла незамеченной. На крыше началось какое-то шевеление, затем там появилось трое арбалетчиков, которые один за другим разрядили их по К'ирсану и его людям. Попасть мог лишь один болт, но и тот отбил Храбр, на мгновение активировав защитный браслет.

— Колдун, поспеши. Сидеть и смотреть, как мы здесь возимся, они не будут, — поторопил капитан.

К'ирсан отвечать не стал. Молчком встав в центр круга, он обнажил клинок, обхватил рукоять обеими руками и погрузил сознание в Сат'тор. Искра в глубине сознания вспыхнула огнем, Сила хлынула в меч. Из самого его кончика ударил темно-зеленый луч, и Кайфат принялся выжигать им на земле сложный геометрический узор, где линии перемежались с таинственными письменами. Каждый новый знак, каждый символ наполнялся энергией и начинал светиться.

Идея этого заклинания пришла К'ирсану в голову случайно, еще во времена службы у барона Орианга. Первый разработанный им ритуал, призванный спрятать результаты экспериментов от чужих глаз, имел побочные эффекты, и лишь в Сардуоре удалось избавиться от самых неприятных из них. А вот чтобы специально повторить один из них, Кайфату пришлось немало попотеть. Стоило же оно того или нет, он узнает прямо сейчас.

Спрятав клинок, безбоязненно наступая на светящиеся линии, Кайфат сложил в центре рисунка костерок из нескольких захваченных с собой веток и подпалил его с помощью бересты и гномьей зажигалки. Как только пламя разгорелось, он выпрямился, вытянул руки в сторону огня и принялся читать заклинание.

Краем глаза он заметил, как изменились лица бойцов. На них появилась гремучая смесь из любопытства и ужаса, никто не остался равнодушен. Почему-то всякая волшба в исполнении К'ирсана вызывала у них нешуточное беспокойство.

С каждым словом костер разгорался все сильней, пока пламя не взметнулось на высоту человеческого роста и тут же не погасло, а от углей не начала подниматься тоненькая струйка дыма. Наученный прошлыми опытами, К'ирсан сделал шаг назад и с новой силой затянул заклинание.

В отличие от него, подчиненные Храбра были менее осторожны. Один боец встал неподалеку, повел носом и… с приглушенным криком согнулся пополам, избавляясь от обеда. Когда-то давно во время занятий Кайфата его башню обходили стороной именно из-за такого вот забавного эффекта.

Остальным хватило примера их товарища, чтобы держаться подальше. Да и свои заботы появились. После первых неудач с обстрелом из арбалетов на крыше дома начали расчехлять полковой метатель, и вот теперь он был готов к работе. А заговоренный дротик почти в сажень длиной — это совсем не то же самое, что несколько арбалетных болтов.

Храбр приказал бойцам выстроиться в линию и по команде активировать защиту. Несколько проведенных испытаний показали, что совместное использование Щитов приводит к их слиянию в некое подобие стены, более надежной и крепкой. Хотя бы один удар обязательно выдержит.

Ничего этого К'ирсан не видел — он полностью сосредоточился на ритуале. Благодаря его усилиям тоненькая струйка дыма закрутилась спиралью, приобрела серо-зеленый цвет и потянулась в сторону крепости, разрастаясь в густое облако. Сила изливалась из рук сплошным потоком, заставляя сотрясаться все тело, пока наконец не прозвучало последнее слово заклятия. И Кайфат устало вытер пот: у него получилось. На дом барона, распространяя жуткие миазмы, накатывала стена волшебного тумана.

Прыгун у него на плече принялся шумно фыркать, лишь изредка прерываясь, чтобы пожаловаться двуногому другу на противный запах. К'ирсан постарался его успокоить, передавая по узам всю свою нежность к пушистому непоседе. Наконец малыш юркнул за пазуху и там затих.

Бам!!!

Первый же выстрел метателя оказался чрезвычайно метким. Если бы не Щиты, дротик вонзился бы Храбру в грудь. Так лишь напугал. Бойцы нервно хохотнули, а Храбр повернулся к командиру:

— Твое колдунство, долго еще? А то эти уже пристрелялись.

— Скоро, как облако до стен дойдет, так им не до стрельбы станет. Правильно я говорю?

Последний вопрос Кайфат адресовал пострадавшему от колдовского аромата бойца. Тот только-только прекратил метать на траву непереваренный харч и торопливо закивал.

— А ветер не переменится? Как бы нам от собственной хитрозадости не пострадать, — высказал опасение Храбр, чем развеселил К'ирсана.

— Этот дым никакой ураган не снесет. А запах с расстояния в сажень уже почти не слышен.

Один из бойцов шумно втянул носом воздух, скривился, но ничего не сказал. Кайфат тоже не стал добавлять, что существует еще такая штука, как погрешность эксперимента.

Внезапно сердце кольнуло предчувствие опасности.

— Бойся! — Только и успел он крикнуть, а ярко-голубая молния хлестнула по стене Щитов и разбросала бойцов.

В дело вступил маг, решивший устранить первоисточник вражеского чародейства. Он лишь немного ошибся с целью.

Не тратя время на помощь пострадавшим, устоявший на ногах К'ирсан вытянул руку ладонью вперед и вызвал недавно изученное плетение. Оно было в той же самой тетради, где нашлось описание Снежка. И воспользовался он уже исправленным вариантом чар.

Вызвав знаки концентрации, формы и контроля, Кайфат заставил их соединиться в более сложную руну, затем заключил ее в кокон из Силы и укрепил каркас. Готово! В обычном зрении было видно, как из центра его ладони вырвался сноп искр, закрутился веретеном и тут же опал, породив светящуюся сосульку из зеленого льда. Свирепо оскалившись, он метнул ее в человека с самой мощной аурой среди всех, кто стоял на крыше. Опасный снаряд со свистом ушел к цели, и вражеского колдуна поглотила яркая вспышка.

А потом крепость накрыло облако, и что-либо разобрать стало невозможно.

— Целы? — спросил К'ирсан у поднимающихся с земли бойцов.

— Слава Оррису, да, — ответил за всех Храбр.

Не дожидаясь приказа, он сжал в руке переговорный амулет и сказал несколько слов. Пришла пора для второй фазы операции.

Сам К'ирсан отвернулся к костру и на всякий случай добавил Силы в уже угасающее заклинание. Нехорошо будет, если чары развеются до того, как дружинники решатся покинуть обернувшуюся ловушкой крепость.

Через несколько минут у камней выросла шеренга бойцов. Кайфат ощутил даже нечто вроде гордости за них. Как бы там ни было, но из своры разбойников и крестьян уже получилось нечто большее. Не кридский отряд, разумеется, но и не разбойничья шайка.

…Удивительное дело, но баронских дружинников пришлось ждать весьма долгое время. К'ирсан аж заволновался. Если допустить, что внутри крепости найдется маг, которому известен колдовской аналог противогаза, или сильный воздушник, то вся затея пойдет прахом. Однако обошлось. Через пятнадцать минут после окончания ритуала ворота заскрипели, и из клубов дыма вышли фигуры в доспехах. Без паники, едва ли не чеканя шаг, они организованно выстроились перед крепостью, вперед выехали трое всадников на тиррах со знаменем в руке. К'ирсан запоздало подумал, что его отряд такого обязательного атрибута все еще лишен, становясь на одну доску с обычной разбойной шелупонью.

Несмотря на то что лица людей были замотаны тряпками, некоторых здорово шатало, а кое-кого и вовсе рвало.

— Тридцать семь латников, да еще трое верховых. Не будь у нас твоих игрушек, твое колдунство, я бы предложил драпать. Наши вояки еще рылом не вышли, чтобы драться с такими бойцами. Доспех у большинства полный швах, мечей и копий нормальных нет, а луки… такие кирасы или бригантины, как у них, только заговоренной стрелой пробьешь, — забубнил Храбр за спиной.

К'ирсан в ответ лишь дернул плечом. В отличие от своего капитана, он видел и то, как искрится защита вокруг некоторых солдат противника. Хотел бы он знать, откуда у захудалого дворянчика столько денег, раз он даже на амулеты не скупится.

Один из всадников сорвался с места и устремился в их сторону. Не доезжая пары десятков саженей, он одно за другим воткнул в землю два копья и насадил на них какие-то шары. После чего стремительно развернулся и пустил тирра вскачь.

— Вот ведь сукины дети! Провались они в Бездну!!

Кайфат, испытывавший некоторые моральные терзания из-за своего решения наказать барона, почувствовал, как внутри зашевелился Зверь. После своего воскрешения ему удавалось сдерживать жаждущего крови монстра внутри себя, но сейчас… сейчас он отбросил всякое сожаление. Да, хозяин здешней земли был в своем праве, когда вздернул разбойников, но глумиться над телами и насаживать на пики головы явно не стоило.

— Начинаем движение, — приказал К'ирсан, чувствуя, как скулы сводит ненависть.

Какой-нибудь интеллигентишка с Земли сказал бы, что ему не должно быть никакого дела до жизней двух бандитов, что это глупость и непрофессионализм, но его не волновали доводы рассудка. Есть честь, есть совесть, есть долг перед доверившимися ему людьми. Поколению эгоистов и крикунов его никогда не понять.

— Вперед. И держать строй, поимей вас хафф!!! — рявкнул Храбр в переговорный амулет и прошел вслед за Кайфатом за спины бойцов.

Они еще успеют подраться, а маячить на траектории ведения огня не стоило.

— Ого, похоже, далеко отходить от стен крепости они не собираются, — прокомментировал К'ирсан ситуацию на поле боя.

Капитан поддержал его хмыканьем и добавил в амулет:

— Рольф, Лоренц, валите мархузовых выродков из браслетов с максимального расстояния. Нечего нам играть по их правилам.

Поправив браслет с заклинанием Щита, Храбр задумчиво сказал:

— И чего они ждут? Вот ведь мы, толпа отребья, налетай и руби! Так нет, чего-то выжидают.

— Не хотят рисковать. Надеются, что мои чары иссякнут, дым рассеется и они вернутся обратно. Похоже, продемонстрированные мною фокусы им не понравились.

— Надо думать! — заржал Храбр.

Отряд уже прошел мимо пик с головами их товарищей, а латники все так же стояли на самой границе облака, наверняка страдая от вони. Кайфат почувствовал беспокойство. Что-то они точно задумали. Цапнув амулет, он связался с лейтенантами и отдал новый приказ.

Каждый боец нес за спиной круглый щит, обтянутый буйволовой кожей и с железным умбоном в центре. День назад Гхол закончил накладывать на них чары крепости, и вот теперь пришла пора испытать их надежность. Не успели его люди укрыться, как у каждого второго латника в руках появился арбалет, и по наступающей шеренге ударил ливень болтов.

Они опередили противника на пару секунд и потеряли только троих. Остальные продолжили движение, и до ответной атаки оставалось сделать всего пару шагов.

Раз… Два…

— Огонь!!!

Удар таким количеством пульсаров сразу был страшен. Врага накрыла цепь из почти семи десятков взрывов, затем полуминутная пауза — и пошла вторая серия колдовских снарядов. Понять, уцелел кто или нет, не представлялось возможным.

Определенно, К'ирсан не зря потратил столько времени и сил на создание атакующих артефактов. Грубые, лишенные изящества поделок Древних, у которых разработкой оружия занимались целые лаборатории, сляпанные почти на коленках, в будущем они перевернут ход войны. Так когда-то было с аркебузами на Земле, так будет и на Торне. Нолд и прочие участники Объединенного Протектората, тормозящие развитие военного дела, будут вынуждены сделать нечто подобное. Даже если Кайфат погибнет, джин уже выпущен из бутылки.

Поднятая взрывами пыль осела, стало видно, что уцелел почти десяток латников Заляпанные кровью, с погнутыми доспехами, ошеломленные и растерянные, но все же держащиеся на ногах. Защитные амулеты спасли их от мгновенной смерти, но не уберегли от ранений. Выжил и один из всадников. Крича и щедро раздавая зуботычины, он собрал дружинников в некое подобие строя и погнал вперед.

Сейчас было бы неплохо еще раз ударить пульсарами, но Кайфат решил не рисковать. Мало ли как дело повернется. Число зарядов ограничено, вдруг к врагу подмога подойдет, а они лишены основного своего оружия.

— Мечи наголо! Вперед! — раздалась команда, и шеренга бойцов двинулась навстречу врагу.

К'ирсан хотел было помочь, но решил не вмешиваться. Пусть ребятки попробуют, каково это — драться в строю, ощущать хриплое дыхание врага, чувствовать, как чужой клинок рубит щит и рука немеет от ударов. Бой должен стать настоящей проверкой их способностей: пусть ощутят вкус крови.

— Колдун! — вдруг закричал Храбр, оставшийся рядом.

Кайфат посмотрел, куда он указывал, и помянул Бездну. Взрывы разогнали облако дыма, стало видно, что в раскрытых настежь воротах появилась оборванная фигура с посохом руках. И аура у нее была самая что ни на есть черная. Что-то крича, недобитый маг принялся колотить по телам погибших. Можно было подумать, он сошел с ума, но в Истинном зрении все выглядело иначе. С навершия посоха срывались серые тени и погружались в мертвецов, заставляя их шевелиться.

Жалкое подобие некроманта! Благодаря костяному медальону К'ирсану стало известно немало секретов Темного искусства, и что творил мерзавец, он примерно представлял. В своей изукрашенной резьбой палке вражеский чародей держал плененных, исковерканных Тьмой духов и теперь дарил им временные тела. Самоучка и неумеха!

Однако даже столь слабая нежить способна доставить неприятности, да и однажды начатое дело всегда надо доводить до конца. К'ирсан быстро сотворил немаленьких размеров Снежок, отправил его в полет и неторопливо зашагал к крепости.

Его снаряд взорвался в створе ворот. Белая вспышка резанула по глазам, а от грохота стало больно ушам. Но Кайфат продолжил идти вперед. Разбуженный Руал высунул из-за пазухи мордочку, понюхал воздух и зло запищал. Ощутив через узы, что близко нечто мерзкое, К'ирсан свернул вправо и ткнул мечом в ворох какого-то тряпья. Заговоренный, переполненный Силой клинок играючи оборвал жалкое подобие жизни чудом уцелевшего мертвяка. Затем, поискав глазами, он нашел обугленный обломок посоха, подошел, пнул ногой — и только тогда довольно усмехнулся.

— Колдун, здесь все закончено. Среди наших двое серьезно ранены, один погиб, — сообщил подбежавший Храбр.

— Барон?

— Уже нашли, убит пульсаром. Сразу два в него попало, амулет и не справился. Не повезло. — Храбр коротко хохотнул. — Что дальше?

— Идем внутрь, — сказал К'ирсан, махнув в сторону входа. Вместо дверей там теперь зиял огромный пролом, зацепивший аж второй этаж. — Чары как раз истощились, и дым уже развеивается.

Храбр не ответил. Он вдруг сжал переговорный амулет и замер, слушая доклад.

— Ребята Жижека уже на втором этаже, даже «землеройку» применять не пришлось. Говорят, все чисто. Дом пуст. Не осталось ни баб, ни слуг, — сообщил он спустя пару мгновений.

— Что ж, нам же работы меньше. Поторопи остальных: нужно найти баронскую казну и лабораторию местного мага. Хочу знать, как мерзавцу удалось уцелеть после моего удара.

Погладив по голове Руала, недовольного все еще витающими в воздухе ароматами, Кайфат вошел в павший оплот баронской власти. Миновав разрушенную караулку и узкий извилистый коридор, он оказался в большом зале с лестницей, колоннами и шикарной люстрой. На стенах висели картины в дорогих рамах, в центре журчал настоящий фонтан. Сейчас, правда, вид сильно портили дурно пахнущие лужи на полу. Во время дымовой атаки обитателям дома пришлось несладко.

Хозяева явно жили на широкую ногу — денег хватало не только на содержание неплохой дружины. Для нищего востока страны, где большинство дворян ничем не отличалось от обычных крестьян, это выглядело очень необычно.

— Неплохо устроился, сатрап. — К'ирсан опять не без раздражения отметил, что так и не удосужился узнать имя поверженного им барона.

Его обогнали несколько разгоряченных бойцов и скрылись в боковых коридорах. На верхней площадке появился кто-то из отряда Жижека, приветственно взмахнул рукой и тут же скрылся. Как успел заметить Кайфат, на шее у вояки болталась золотая цепь. Мародерство шло полным ходом.

Все-таки откуда у этого гада такое богатство? К'ирсан начал подозревать, что влез опять куда не следовало.

От размышлений его отвлек Храбр.

— Колдун, Жижек говорит, двери в двух комнатах наверху зачарованы.

— Сейчас поднимусь. А ты пока организуй сбор трофеев и подготовь их перевозку.

Уточнив через медальон, где именно находится ближайшая запертая комната, К'ирсан поднялся на третий этаж. По пути ему всюду попадались следы грабежа. С крестьянской основательностью его бойцы хватали все мало-мальски ценное: статуэтки, гобелены, ковры, даже позолоченные ручки кое-где выворотили. Не к месту вспомнилось, что ворота на одном новгородском храме когда-то точно так же сняли в каком-то европейском городе и привезли домой хозяйственные ушкуйники. Земная память порой подкидывала совершенно неуместные аналогии.

…Заклятия на обеих дверях оказались знакомыми, похожие использовал барон Орианг в своем замке. Поэтому тратить время на изучение их структуры Кайфат не стал. Жгутом Силы аккуратно срезал петли, после чего сорвал створки хорошим ударом. Глядя на вытянувшиеся лица вояк, он внутренне усмехнулся. Они могли справиться и без него.

Первая комната оказалась жилищем мага. Неубранная кровать, заваленный бумагами рабочий стол, коврик для медитации в углу и ощущение разлитой в воздухе Силы. Быстро просканировав помещение Истинным зрением, К'ирсан обнаружил парочку знакомых ему артефактов. Вдобавок к этому в выдвижных ящиках нашлось несколько тетрадей в кожаных обложках и стопка исписанных листков — все это он просто смахнул в свой мешок. Выпущенный на волю Прыгун тоже не зевал. Обежав всю комнату, он вдруг запищал и принялся яростно царапать стену. Кайфат не стал возиться с поиском потайных кнопок и просто бухнул кулаком, с одного удара расколов замаскированную доску. В результате в его мешок перекочевала пара туго набитых кошельков.

Как и ожидалось, ни могучих артефактов, ни следов великих заклятий он не нашел.

Зато во второй комнате Кайфата ждал сюрприз. Это был кабинет барона, и одного взгляда в бумаги на его письменном столе хватило, чтобы К'ирсан длинно и витиевато выругался. Хозяин оказался доверенным лицом Владыки, занимаясь какими-то махинациями на востоке Западного Кайена. Пусть не нашлось упоминаний про гарлун или запрещенные артефакты, но в мире существовали и другие способы заработка. Многочисленные купчие и долговые расписки подсказали, что барон Уватор — Кайфат наконец узнал его имя — не брезговал работорговлей. Судьба нищих крестьян никого не волновала, чем пользовались дворянин и его покровитель. Кто кроется под личиной Владыки, К'ирсан примерно представлял, и ему совсем не нравилось, что он вновь и вновь переходит дорогу столь влиятельной личности.

— Командир, мы пленных взяли! — Голос Канда через переговорный медальон звенел от гордости. — Куча теток, стариков. Они подземным ходом шли.

Кайфат выругался. Сосредоточиться на чем-то одном не получалось — абсолютно все требовало внимания. Как никогда ощущалась нехватка хорошего помощника. Храбр все-таки не Терн, а потому приходится отдуваться самому.

— Сейчас буду! — рявкнул он и махнул ждущим приказов бойцам: — Соберите все до последней бумажки, да поаккуратнее. Если вдруг чего напутаете, потом лично с вас спрошу.

…Врага мало разгромить — надо еще уметь правильно воспользоваться плодами победы. Поход возмездия плавно трансформировался в охоту за трофеями, а раз так, то стоит выжать из ситуации максимальную выгоду. Для задуманного К'ирсаном нужны немалые средства, ни один гильт лишним не будет. К тому же пора думать, как подать нападение на барона всем остальным и изложить свои соображения Мигулю Шесть Струн, благо кое-какие идеи уже появились.

Да, много дел, даже слишком, но сначала следует разобраться с пленниками, неожиданно свалившимися на голову.

ГЛАВА 16.

— Шибче руби, шибче! Да про защиту не забывай… Да куда прешь, деревенщина?! Тебя же свои прибьют — и не поморщатся! Локоть, локоть ниже держи!!!

Ганс и Леодр неистовствовали. Рев их луженых глоток раздавался с утра до вечера, мешая работать. К'ирсан то и дело порывался прекратить это безобразие, но тут же себя одергивал. Он сам приказал наемникам увеличить нагрузки для бойцов, сам приказал усложнить тренировки. Бой с бароном Уватором хоть и принес победу, но заставил сделать правильные выводы. Если бы не артефакты, его отряду не помогло бы даже численное превосходство. Опытные солдаты — это не купеческая охрана.

— Держи строй!!! Да шагайте ровнее, чай, не дерьмо месите, мархузово семя!

Кайфат неприязненно поморщился. После ночных бдений в лаборатории душа требовала тишины и покоя, а тут — такое. Но приходится терпеть.

Рядом угрюмо сопел Гхол. Он запорол сразу шесть амулетов, за что К'ирсан устроил ему страшный разнос, теперь гоблин обиженно дулся. Его приятель Канд посматривал не без сочувствия, но рта не раскрывал. Когда командир бывал не в духе, остальные старались лишний раз его внимание не привлекать, чтобы чего не случилось. Этого самого «чего» ни разу еще не было, однако остальным это ничуть не мешало бояться. И такая ситуация Кайфата совершенно устраивала. Иногда полезно просто посидеть и подумать в тишине, без суеты и лишних вопросов.

У него самого их накопилось немало.

После разгрома барона Уватора прошло две седмицы, К'ирсан физически ощущал, как утекает время. Такое не прощается. Если грабеж презренных торгашей еще сходил ему с рук, то убийство аристократа, да еще столь наглое, было вызовом всему порядку в Западном Кайене. Мишико оставался бездарным королем, который плевать хотел на жизнь подданных, однако его советникам определенно не понравилось новое деяние Защитника. Нельзя давать черни пример успешной победы над кем-то из господ: неизбежны всякие крамольные мысли, будто можно и остальных вот так вот угробить да зажить привольной жизнью. Здесь нужна карательная операция, а значит, искать Кайфата теперь будет не жалкая кучка егерей, а кто-то более серьезный.

Вывод можно сделать самостоятельно: чтобы не просто выжить, а вновь победить, ему необходимы опытные бойцы. Вот и приходится ребяткам вместе с лейтенантами и капитаном Храбром тренироваться до одурения, сгоняя в день по семь потов. В головы недавних крестьян и бандитов в буквальном смысле вколачивались навыки работы как в плотном строю, так и небольшими группами, свои особенности вносило применение боевых артефактов и амулетов. Впрочем, в план занятий К'ирсан старался не вмешиваться, предоставив Гансу и Леодру самим выбирать способ обучения бойцов. Его черед приходил, когда требовалось отточить особые навыки.

Вот как сейчас.

— Стену ставь!!! — скомандовал Храбр через амулет.

Р-раз — и перед каждым бойцом развернулся зеленоватый щит. Два — и с басовитым гудением активированные заклинания слились в полупрозрачный барьер. К'ирсан с удовольствием подумал, что это свойство созданного им артефакта оказалось как нельзя кстати, после чего махнул рукой в сторону напрягшегося в ожидании удара отряда.

Длинная ветвистая молния хлестнула по магической стене, кое-где заставив ее опасно прогнуться. Кайфат поставил себе мысленную зарубку поговорить об этом с Храбром. Силы в заклятие он влил не так много, а значит, кто-то просто дрогнул в строю, чем едва не нарушил сопряжение щитов.

— Огонь! — вновь подал голос Храбр.

Барьер пришел в движение, опять распадаясь на отдельные фрагменты, и в Кайфата полетело более полусотни пульсаров. Мгновенно выстроив вокруг себя защитный контур, он переждал волну разъяренной волшбы, после чего ответил парой «сосулек» из зеленого льда по уже восстановленной стене Щитов. К'ирсан воспринимал происходящее и как тренировку собственных способностей. Заклинания старался создавать как можно быстрее, с точно отмеренной порцией Силы, и швырять их по заданным целям.

Как и задумывалось, удара защита не выдержала. Здорово грохнуло, стоящих рядом с местом разрыва бойцов покатило по земле, однако командиры знали, что нужно делать. Через амулеты пришла новая команда, устоявшие на ногах солдаты тут же перестроились. Закрыв бреши, передние ряды опустились на одно колено и соорудили новый барьер, за ними встали их товарищи, усилив оборону мощью своих Щитов.

К'ирсан довольно улыбнулся. Такая конфигурация защиты выдержит даже одно-два попадания полкового метателя! То-то противник удивится.

— Дальше — без меня, — крикнул он Храбру и вернулся обратно в лабораторию.

Сегодня ему еще предстояла тренировка с Кандом, да и другие дела никто не отменял. Дефицит времени стал постоянной проблемой. Куда ни сунься, всюду требуется его участие. Спасает лишь планирование и строгий распорядок дня.

Плотно прикрыв за собой дверь, Кайфат свернул в крохотный закуток, ставший ему кабинетом, и со вздохом уселся за рабочий стол. С длинной полки немедленно спрыгнул Руал и, задрав хвост, принялся тереться головой о щеку хозяина. Прямо настоящий кот, разве что не мурлычет, а так даже урчит похоже.

К'ирсан дунул четвероногому другу в черный нос. Тот состроил уморительную мордочку, смешно засопел. Кайфат помимо своей воли ощутил, как губы расползаются в улыбке. После своего воскрешения он как никогда остро чувствовал жизнь и научился ценить такие моменты. Тиски злости, помогавшие противостоять ударам судьбы, чуточку разжались, и он стал… Наверное, он стал немного человечнее.

Но вряд ли такое могло продолжаться слишком долго. Никуда не исчезло мрачное прошлое, непредсказуемое будущее, тяжким грузом давит на плечи настоящее. А значит, придет час и для затаившегося в глубине души Зверя. Никуда от этого не деться.

— Все, не мешай, — строго приказал К'ирсан и достал из шкатулки письмо от Терна.

На то, как Прыгун пренебрежительно фыркнул и выскользнул из комнаты, внимания он уже не обратил.

Послание бывшего сержанта, а теперь дворянина и столичного щеголя, Кайфат прочитал еще рано утром. Но приятель писал о слишком серьезных вещах, все стоило хорошенько обдумать. Перед глазами вновь заплясали неровные буквы:

«Приветствую, командир, и пусть небеса хорошенько треснут тебя по макушке. У нас с Гаруком все хорошо. Живем, не тужим. По банкетам разъезжаем, вино пьем, по ресторациям да по салонам, по недоразумению мною раньше борделями именовавшимся, разъезжаем. Интерес ко мне по-прежнему нешуточный, появилось немало друзей и сочувствующих. Оказывается, золото и правильные слова привлекают людей столь разных, что только диву даешься. И если не напортачить, то разговоры они заводят ну очень интересные.

Все, как ты и говорил, командир. От такой дальновидности даже оторопь берет. Вон на почве восхищения твоей персоной у Гарука в мозгах что-то перекосило, он какие-то дела с дворянскими слугами мутит, собрания по ночам устраивают. Но пока делу не мешает, я не вмешиваюсь.

Неплохо все складывается и у горлодера твоего. Песенки его да поэмки публика на ура воспринимает, а после известных событий он и вовсе пьеску накропал. Вчера ходил на премьеру, и знаешь, никогда еще не видел, чтобы все эти богатеи так рукоплескали истории о коронном преступнике. Так что это еще подумать надо, кто кому платить должен — ты Мигулю или он тебе.

На днях заглядывал колдун из башни, передавал привет. Рассказал о четырех учениках, еще хвастался успехами в каком-то грязном чародействе, но тут уже я ни мархуза не понял. Еще что-то говорил об интересе к твоей персоне со стороны кого-то могущественного, но о том обещал рассказать при личной встрече и выразил надежду, что случится она весьма скоро…

Ладно, теперь о проблемах.

На твой след вышли егеря. Об этом сказал один друг — из тех, кто знает о моей связи с „лесным бандитом“. Говорит, ты разворошил осиное гнездо. Дворянская свора перепугалась и жаждет крови, жара поддают и купцы из чужаков. В конце концов королек наш не выдержал, решил показать, кто в доме хозяин. Года четыре назад Нолд ему золотишка подкинул, а Мишико на него свою гвардию снарядил. И теперь, по его мнению, трех сотен бойцов хватит, чтобы разобраться с любой бандой. Когда ты будешь читать это письмо, отряд уже покинет столицу. Сам понимаешь, сила немаленькая. И оттого мне вдвойне обидно отсиживаться в безопасности, тогда как товарищи будут биться за жизнь. Посему еще раз желаю тебе набить шишку о небесную твердь.

На этом поспешу откланяться, Терн лин Согнар».

К'ирсан в который раз с холодной отстраненностью подумал, что, если бы не предупреждение приятеля, их могли бы застать врасплох. Нет, он ожидал чего-то подобного, да и секреты вокруг лагеря расставлены, а в окрестных деревнях полно сочувствующих, однако при изрядной доле везения королевские войска могли подобраться опасно близко. Как бы там ни было, но к серьезным битвам по общепринятым правилам отряд пока не готов, а значит, придется по-прежнему следовать партизанской тактике.

— Канд, где Руорк?

Снаружи раздался шорох, и в дверь заглянул взъерошенный парнишка. После успешного выполнения задания у замка барона он заметно изменился. Занимаясь под руководством учителя, сложно понять, насколько ты силен. Как ни крутись, как ни напрягайся — наставник всегда впереди. И каких бы ты вершин ни успел достичь, всегда кажется, будто ничего не изменилось, ты все такой же слабак, как и раньше. Важно поймать это настроение и дать подопечному почувствовать вкус победы в настоящем бою, без поддавков.

В короткой схватке у подземного хода из замка хозяина Горлохватовки Канд смог плетью Нергала пробить слабенький амулет баронского латника и ранить того в ногу. Для недавнего затюканного попрошайки — немалое достижение, вот и посматривал теперь Канд на окружающих со смесью восторга и некоего даже превосходства. К'ирсан сделал себе мысленную отметку усилить тренировки, чтобы малец не зазнался. Но это все потом.

— А он в деревню ушел. Сказал, у них там собрание. Будут тебя, командир, славить.

Парнишка не мог пропустить возможности и не пожалел ехидства. А ведь раньше такой тихоня был… Определенно, стоит им заняться поплотнее.

— Дуй за этим сыном шуши.[41] Скажи, если мерзавец не появится через час — пожалеет! — рявкнул К'ирсан.

Происходящее с Руорком ему совсем не нравилось, Кайфат всегда не любил фанатиков. Рано или поздно, но они начинают быть более строгими ревнителями чести своего кумира, чем даже он сам. Да и вообще быть объектом преклонения — не самая приятная участь. И ладно бы Руорк в одиночку умом тронулся, так ведь остальных заражает. Вот и Терн на Гарука жалуется… прямо коллективное безумие какое-то!

— Что-то случилось? — В кабинет заглянул Храбр.

— Угу. Небольшая война у нас случилась, — скривился К'ирсан.

— Король? — догадался тот.

— Он, кто же еще… Три сотни гвардейцев к нам отправил. Целых три роты тренированных бойцов, неплохо снаряженных даже по зелодским меркам. С такими если свяжешься, то мало не покажется.

— Ну, новость не самая приятная, но давно ожидаемая. Долго терпеть наши выкрутасы не станет даже такое ничтожество, как Мишико. Придется уходить дальше на восток. Народец там обнищал до изумления, так что Защитник пользуется немалой популярностью. Найдем убежище, отсидимся, а там и назад вернемся, — сказал Храбр с философским спокойствием.

Однако Кайфат смог его удивить:

— Ты не понял, я не собираюсь обсуждать бегство. Лучше бери стул и садись, будем решать, как подпалить королевским рубакам их мархузовы задницы. И никак иначе!

Отразившиеся на лице Храбра эмоции изрядно подняли К'ирсану настроение.

* * *

К городу Рогно, где встали на постой гвардейцы, отряд подошел в сумерках. К'ирсан взял с собой всех, никого не оставил в лагере. Неожиданно к его семи десяткам бойцов присоединились еще три десятка крестьян — этих привел Руорк. Уж чего-чего, а такого результата от устраиваемых солдатом сборищ Кайфат не ожидал. Сначала даже собрался их прогнать, чтобы под ногами не путались, но вовремя передумал. Если не пускать в самое пекло, то после битвы их преданность Защитнику, или кем они там К'ирсана считают, возрастет неимоверно. А ему нужны верные люди, ой, как нужны!

Лагерь разбили в лесу. Его бойцы быстро поставили загодя подготовленные палатки, распределили дежурства, а вот свежее пополнение встало в стороне неорганизованной толпой. Зрелище это ничего, кроме раздражения, вызвать не могло. Раздосадованный К'ирсан отчитал мрачного Руорка, после чего немедленно присвоил ему чин лейтенанта и погнал наводить порядок среди крестьян. Раз заморочил людям головы всякими бреднями, то пусть сам с ними и разбирается.

Сам же Кайфат занялся допросом какого-то несчастного горожанина, которого загодя отправленные в Рогно разведчики притащили в лагерь. Бедолага трясся от ужаса и на вопросы отвечал с поразительной готовностью. Под конец беседы пришлось его даже усыпить, иначе он вполне мог рехнуться от пережитого. Новость, что он попал в руки аж самого Защитника, удивительно сильно перепугала пленника.

— Да купец он из Харна, вот и боится. Про нас же говорят, что мы иностранцев на дух не переносим и лишь за своих горой стоим. Вот он и ждал, когда ему пятки поджаривать начнут, как чужеземцу и врагу простого народа, — рассмеялся Храбр.

К'ирсан даже расстроился немного. Столько сил вбухал в создание собственного образа, а такое простое объяснение ему и в голову не пришло. Обидно.

Тем не менее сведения трусливый торгаш сообщил весьма ценные. Оказалось, привычные к столичной роскоши гвардейцы не пожелали ночевать в палатках в чистом поле и заняли пустующие склады на южной окраине города. Что до их командиров, то те и вовсе приняли приглашение мэра, поселившись в его доме. С собой взяли только десяток охраны. Купчишка знал о том совершенно точно, так как присутствовал на званом обеде в честь прибытия доблестных защитников. Заодно он сообщил о присутствии среди гвардейцев трех магов и шести Мечников, большинство из которых также заявились в гости к городскому голове.

— Как неосмотрительно, — сказал Кайфат, подмигнув Храбру.

Тот кровожадно оскалился. Соблазн одним махом расправиться с командованием врага был слишком велик…

В гости к мэру Кайфат отправился сам, никому другому не доверив такое опасное дело. Мечники с магами его бойцам точно не по зубам. Да и сам он на легкую победу не рассчитывал: что-то по настоящему серьезное применять нельзя, чтобы лишний раз не светиться, а против остального у неприятеля могла найтись защита.

С собой он взял лишь пятерых — бывших охотников и самых ловких бандитов. Ни Гхол, ни Канд с ним не пошли. Пока он будет разбираться с офицерами, остальные постараются навести шорох среди простых гвардейцев. Гоблин вполне способен противостоять слабому магу, а мальчишка уже умеет обнаруживать чужие заклинания. Лишними точно не будут, да и ему не помешают.

Сразу к дому мэра он подходить не стал. Светало, шестеро вооруженных мужиков, разгуливающих в такую рань по улице, вызовут кучу ненужных подозрений. Да и вообще лезть куда-то без разведки — чересчур самонадеянно.

Предупредив бойцов, К'ирсан забрался в палисадник и, устроившись между похожими на розы кустами, переместил сознание в тело Руала. Однажды такой фокус неплохо его выручил.

Долго уговаривать Прыгуна не пришлось. Разум зверька податливо отступил, и К'ирсан глянул на мир глазами четвероногого друга. Постоял некоторое время, осваиваясь, после чего не спеша потрусил к особняку.

У центрального входа он остановился, немного подумал, но решил не рисковать. Чуть дальше вскарабкался на стену, оттуда и сиганул во двор. Хозяева, похоже, не любили животных, потому как обычных для таких домов скортов он не обнаружил. Зато сразу же увидел охранника, топающего по аккуратным дорожкам между цветочными клумбами. Еще один маячил у флигеля. Ветер донес оттуда запах множества тел.

Тихо фыркнув, К'ирсан подбежал к черному входу и просочился в приоткрытую дверь. Внутри царил полумрак, чтобы заметить пушистого лазутчика, надо было очень постараться. Больше полагаясь на чувствительный нос, чем на остальные чувства, Кайфат пробрался на второй этаж в левое крыло дома, где по стойкому запаху перегара и обнаружил гостей мэра. Армейцы явно не привыкли себя ограничивать, из комнат несло как из винных бочек. Лишь у дверей в самом конце коридора никаких неприятных ароматов не ощущалось, зато явственно тянуло магией. Чародеи!

Возникло острое желание сократить численность врага прямо сейчас, но от этой мысли пришлось отказаться. Если вдруг кто-нибудь поднимет шум, весь продуманный план пойдет насмарку. Нет уж, легкие пути пусть остаются дуракам. К'ирсан бесшумным прыжками понесся обратно…

— Значит, так, братцы, приказ такой. Берете под прицел вон те окна на втором этаже и после первого же взрыва отправляете в каждое по пульсару. Затем сразу же отступаете в конец улицы, я вас догоню, — сообщил Кайфат бойцам, как только вернулся обратно. — Если кто-то особенно шустрый начнет преследование, то ставьте щиты и жгите его из браслетов.

Устраивать уличные сражения он не собирался. Им предстояло ужалить гвардейцев побольнее и отступить к своим: смертельная диверсия, а не крупномасштабная битва.

Завернув в проулок, Кайфат бесшумно взобрался на стену и замер в тени растущего рядом дерева. На плече едва слышно сопел Руал. К'ирсан ощущал через узы едва сдерживаемое нетерпение четвероногого приятеля. Разведка в доме лишь раззадорила зверька — он рвался в драку.

«Ничего, малыш, будет тебе бой, будет…» Мысленно успокоив Прыгуна, К'ирсан быстро осмотрелся. Но ничего не изменилось. Один часовой все так же мерил шагами задний двор, а другой подпирал косяк во флигеле. Убрать обоих сразу было непросто, и Руал получил задание разобраться с караульным у импровизированной казармы.

«Так, во двор выходят пять окон, еще пять на улицу. Два охранника снаружи, еще восемь во флигеле. Вроде бы ничего не забыл… Тогда поехали!» — К'ирсан еще раз прокрутил диспозицию в голове и бесшумно спрыгнул на землю, одновременно командуя атаку Прыгуну.

Гвардеец все-таки что-то почувствовал. Рывком развернулся, даже копьем начал замахиваться, но опоздал. Сат'тор давала колоссальный выигрыш в скорости, а опыт многочисленных боев и вовсе поднимал мастерство К'ирсана на недосягаемую для солдата высоту. У того просто не было шансов. Клинка, оборвавшего его жизнь, он даже не увидел.

Вояка еще падал, когда со стороны флигеля донесся сдавленный хрип.

«Прыгун, назад!» — приказал Кайфат и, швырнув меч в ножны, быстро вызвал плетение Снежка. Зверек едва успел отбежать от дома со спящими солдатами, когда белый с прозеленью шар пробил дверь и взорвался где-то внутри. С грохотом и ревом из окон вырвалось пламя, а следом медленно просела крыша.

Чувство опасности заставило резко развернуться, вокруг кулаков возникло зеленое свечение, короткий взмах, и… сиганувший из окна полуголый мужик с мечом получил в грудь мощный заряд энергии. «Героя» сломанной куклой отбросило к стене. Дурак, ни мархуза не понял, что происходит, только-только глаза продрал и сразу в драку полез. Теперь одним воякой меньше!

Выставив перед собой правую ладонь, К'ирсан одну за другой сотворил вокруг нее несколько рун, соединил жгутом Силы, а затем резким жестом заставил выстроиться в ряд. Трех слов-ключей хватило, чтобы сразу шесть усиленных пульсаров ударили по окнам гостей. Этаж охватил огонь, уцелели только комнаты магов. Один из них высунулся было во двор, но, едва увернувшись от слабенькой «сосульки», немедленно спрятался обратно.

С улицы также донеслась серия взрывов: бойцы развлекались вовсю. Но радоваться было рано — К'ирсан почувствовал, как в доме активировались несколько защитных амулетов, а в комнатах чародеев и вовсе погас огонь. Если гвардейцы решат отсидеться внутри, то смело можно отступать. Выковыривать вояк из укрытий придется долго, с применением разрушительных заклинаний.

Но противник уклоняться от боя не собирался. То ли маги увидели, что К'ирсан во дворе один, то ли само нападение их так разъярило, уже не столь важно. Со второго этажа ударили сначала две молнии, затем несколько огненных шаров, а в довершение вокруг К'ирсана закрутили небольшой воздушный смерч. Он оказался заперт в некое подобие клетки, внутри которой полыхало жаркое пламя. Очень продуманная связка, против такого не всякая защита выстояла бы. Чародеи решили не церемониться и расправиться с врагом одной атакой.

Да только не повезло, что противостоял им именно Кайфат. Вовремя среагировав, он сотворил уже однажды спасшее его заклинание. В свое время оно выдержало драконьи чары — что уж говорить о волшбе человеческих самоучек?! Огромный кристалл из зеленого льда укрыл К'ирсана и его зверька, дав возможность оценить ситуацию. Хотя чего там думать?! Сражение не выиграть, сидя в обороне, а раз так…

Еще только что нерушимая, защита с ревом взорвалась, во все стороны ударила волна высвобожденной энергии, даже чужое заклинание не устояло. Безопасно было лишь в самом центре. Вслед за этим Кайфат молниеносно сплел заклинание и, полагаясь на память, отправил в одного из магов сразу четыре «сосульки».

Попал или нет?!

Неожиданно чувство опасности заставило откатиться влево, прямо по изрытой волшбой земле, а рука сама выдернула из ножен меч, и зачарованная сталь приняла на себя вражеский клинок. Мархузово семя, Мечники! Как он мог забыть о Мечниках?! Кайфат понял, что начинает уважать гвардейцев. Столь быстро скоординировать свои действия и устроить контратаку — это дорогого стоит.

Низко пригнувшись, пропуская над собой оружие второго рубаки, К'ирсан усилил удар магией и рубанул мечом на уровне пояса. Скорость движений оказалась чересчур высокой даже для измененных гарлуном воинов, и одним противником стало меньше. Второй Мечник что-то заорал, сделал длинный выпад, но промахнулся. Коротко, но мощно ударив по клинку, Кайфат заставил его потерять равновесие и «провалиться» вперед. На какой-то миг враг открылся, и этого хватило, чтобы плеть Нергала рассекла ему голову. Откуда-то снизу тут же воинственно запищал Руал.

— Все, уходим! — рявкнул К'ирсан в медальон и, укрывшись под слабеньким Щитом, отступил к стене.

Последний уцелевший маг, принялся долбить по нему заклинаниями, но то ли он уже ослабел после неудавшейся атаки, то ли не умел работать в одиночку, но получалось плохо. По уму, следовало бы его грохнуть прямо сейчас, но вышло время, отведенное на операцию. На окраине Рогно его бойцы вступили в бой, и К'ирсану следовало быть рядом с ними, а не драться, точно рядовой воин.

Огрызнувшись напоследок еще одним пульсаром, Кайфат перемахнул через забор и длинными прыжками понесся в конец улицы. Рядом пристроилась пятерка знакомых теней.

— Докладывай! — на ходу бросил старшему К'ирсан.

— Все прошло как и задумывалось, командир. Жахнули по окнам и стали ждать. Потом через главный вход к нам какой-то шустрик рванул, едва успели Щиты поставить. Как только он в них увяз, так из браслетов приложили. В клочки стервеца разнесло, да и нас потрепало — все-таки почти в упор пульсарами бить пришлось.

— Отлично. Итого — четверо плюс один чародей под вопросом. Да наверняка кому-нибудь еще какой гостинец перепал, — порадовался К'ирсан. Но впереди что-то грохнуло, и он зло крикнул: — Быстрей, быстрей!

Пару раз оглянувшись, погони он не заметил, что не могло не радовать. Они уже убегали, когда из окон и дверей начали выбегать растрепанные домочадцы мэра, и это тоже следовало считать хорошей новостью. Лишних жертв Кайфат совсем не хотел — и так старался бить по гвардейцам аккуратно, щадя хозяйскую часть дома. Нечего мирных жителей в их разборки лишний раз втягивать. Для совести так намного спокойнее.

…До казарм гвардейцев бежали минут десять. Если Храбр все сделал правильно, то он и два десятка лучших бойцов отряда должны натворить немало бед в расположении противника. Когда-то давно, еще в земной жизни, К'ирсан любил читать воспоминания партизанских командиров о том, как они громили фашистов в Великую Отечественную войну, как ухитрялись бить врага везде, где только возможно. Даже города порой захватывали. Кайфат планировал сегодня осуществить нечто подобное.

И в своих ожиданиях он не ошибся.

Несколько бараков (они же бывшие склады) горело. В одном из зданий оказались разворочены взрывами вход и оконные проемы — работа браслетов бойцов, а вот от другого явственно тянуло магией Гхола. Гоблин наложил на крышу несколько астральных печатей и призвал духа, родственного стихии Огня, а уж тот повеселился на славу. Опробованная К'ирсаном схема с выкуриванием врага пожаром сработала и на этот раз. Землю вокруг усеивали тела убитых и раненых.

Но гвардейцы заняли не два, а четыре дома. Они стояли чуть в стороне, а значит, никак не меньше половины вражеских бойцов уцелело. Как увидел Кайфат, среди них нашлись-таки опытные командиры, которые успели навести некое подобие порядка.

— Храбр, как дела? — поинтересовался К'ирсан через переговорный медальон.

В ответ послышалось тяжелое дыхание, хриплый кашель — и лишь затем раздался голос бывшего главаря бандитов:

— Норма, колдун. Трое убитых, один раненый, зеленый и малец целы. Сейчас отходим к лесу.

— Добро, — выдал К'ирсан пришедшее на ум словечко.

— С казармами получилось все так, как и задумывали. Если бы не Мечник, то обошлись бы без потерь. Гад амулетами был увешан, как ворота в день Конца года. В него шесть или семь браслетов разрядили, только тогда успокоился.

— Главное, что завалили урода. Ладно, отходите на позицию. Я сейчас пошумлю и к вам присоединюсь.

К'ирсан отпустил амулет. Третья часть плана предполагала, что враг должен был быть доведен до состояния, при котором все мысли и чувства меркнут на фоне нестерпимой ненависти к противнику. Тогда обезглавленная гвардия начнет делать глупости и постарается любой ценой отомстить обидчику. Надо всего лишь ее как следует простимулировать.

Кайфат метнул в ближайшую группу солдат средних размеров Снежок, а ощутив всплеск защитной магии, хлестнул еще и молнией. Все эти игры в бирюльки с использованием не самых мощных заклинаний из своего арсенала ему порядком надоели, но что делать, что делать…

На него обратили внимание. Раздались крики, чародей неприцельно долбанул чем-то шумным, но неэффективным. Бойцы Кайфата, демонстрируя отменную выучку, просто приняли смертельную волшбу на Щиты.

Со стороны города к охваченным огнем складам приближалась вооруженная толпа, которую вели несколько закопченных фигур. Аура одного из лидеров выдавала в нем мага. К удовольствию К'ирсана, уцелевшие после его диверсии офицеры подоспели вовремя.

— Всё, ноги в руки — и бегом! — приказал он и рванул к виднеющемуся вдали лесу.

По его прикидкам, получалось, что фора у них совсем небольшая. Как только гвардейцы решат вопрос с командованием, то сразу же организуют преследование. Счет идет на минуты. Солдаты видели, что ночных визитеров мало, а значит, в открытом бою они обречены. Хорошо бы, если это заблуждение сохранялось у них до последнего момента…

К'ирсана с остальными встретили на опушке леса. Храбр и четверо лейтенантов были возбуждены, с жаром обменивались впечатлениями. Такая тактика им пришлась по душе, а легкость, с которой они громили хваленых королевских бойцов, кружила голову.

— Командир! Мы наваляли им, командир! — первым подскочил к К'ирсану Канд.

Глаза у мальца горели. Отличившийся сегодня Гхол стоял рядом и важно кивал, но, на взгляд Кайфата, вид у него был не очень. Призвание столь могущественного духа далось гоблину нелегко.

— Молодцы, — похвалил К'ирсан и повернулся к Храбру.

— Я уже посмотрел — позиции готовы. Подчиненные лейтенанта Руорка только-только закончили работу.

— А что с погибшими и раненым?

— Все здесь, никого не оставили.

— Раз так, тогда по местам — и ждем гостей, — сказал Кайфат. — Мы же давай пройдемся и, так сказать, оценим труды Руорка.

Храбр покосился на новоявленного лейтенанта и весело подмигнул. Слишком забавное было у того лицо. На нем аршинными буквами было написано желание получить похвалу и одновременно с этим жуткий, нестерпимый страх подвести даже не командира — кумира, живого бога.

— Командир, молю тебя, командир!!

К ногам К'ирсана припал какой-то парень в кольчуге и с мечом. Кажется, его звали Ливок, точно, Ливок.

— Спаси брата, командир. Прошу тебя, нет у меня никого ближе, чем он. Всех родственников король в рудниках сгноил, один он остался. Молю тебя, спаси!

Кайфат даже растерялся от такого напора. Удивленно оглянулся и натолкнулся на странные взгляды окружающих. Мархузово семя, у него бой на носу, Силу надо поберечь, а от него требуют раненых на ноги ставить.

— Ладно, веди.

Рядом возник Храбр, зашептал на ухо:

— Это его брата Мечник рубанул. Аккурат поперек живота вышло, располосовал что свиную тушу. Не жилец.

Показав, что понял, К'ирсан поспешил следом за Ливоком. Поднявшись на крутой холм и перебравшись через насыпанный крестьянами бруствер, он оказался рядом с неким подобием лазарета. Его единственный пациент лежал на залитых кровью тряпках и… уже не дышал.

— Брат!!! — заорал Ливок и зарыдал в голос.

Сгрудившиеся за его спиной остальные бойцы сочувственно заворчали.

— Я же говорил… — буркнул Храбр.

Вперед выступил мужик в возрасте, исполнявший в отряде обязанности лекаря и костоправа:

— Буквально только что отошел. Отмучался, болезный.

— Только что, говоришь? — переспросил К'ирсан, склоняясь над телом.

Он уже перешел на колдовское зрение и теперь изучал еще не до конца угасшую энергетику раненого. Как там говорят на Земле — после наступления клинической смерти существует возможность для реанимации?

Неожиданно в нем проснулся зуд исследователя. Время еще есть, а когда у него еще получится провести такой эксперимент…

Разведя руками края раны, он ухнул в самые глубины Сат'тор. Выпустив тонкие щупы Силы, полагаясь на свое знание анатомии и мира тонких энергий, Кайфат пережал сосуды и принялся убирать запекшуюся кровь и грязь. Работа примитивная, но чрезвычайно кропотливая, требующая ювелирного манипулирования энергией. Он управлялся с заклятиями, точно музыкант-виртуоз со своим инструментом. Если бы К'ирсан видел себя со стороны, то заметил бы, как из его рук изливаются потоки изумрудного света, а из-под прикрытых век вырываются отблески неземного пламени.

Через считаные минуты для окружающих и часы для самого К'ирсана ему удалось устранить все внутренние повреждения и закрыть рану. Теперь пришел черед самого сложного. Переместив одну ладонь умирающему в район чревного сплетения, а другую ему на лоб, он принялся небольшими порциями перекачивать Силу. Было видно, как оживают внутренние каналы, как тусклое их свечение сменяется ярким огнем. Тело раненого поглощало энергию, словно бездонная бочка, однако сердце никак не желало биться.

Мысль, что он сейчас сотворит живого мертвеца, едва не выкинула Кайфата из Сат'тор.

— Просыпайся! — рявкнул он и с размаху ударил раненого кулаком по грудине, одновременно с этим активируя руну концентрации.

Тело вдруг дернулось, как от удара током, и сердце застучало.

Наконец-то! Кайфат еще раз окинул взглядом свою работу, медленно встал.

— Парень еще слишком слаб, если решит ускользнуть за грань, то я его уже не удержу, но по крайней мере шанс у него появился, — сказал К'ирсан с чувством выполненного долга, оглянулся на остальных. И ощутил, как все внутри холодеет. Из глаз бойцов исчез всякий намек на здравый смысл, в них читался восторг, обожание и… преклонение?!

Кайфат постарался поставить себя на их место и содрогнулся. Только что человек, про которого говорят, будто он воскрес из мертвых, вернул к жизни их погибшего товарища. Хаффа им всем в жены, да это просто караул какой-то получается! Одно дело, когда раненого излечиваешь, — и совсем другое, когда вырываешь из лап смерти.

— Господин! Благодарю тебя, господин!! — вдруг заблажил Ливок, да и остальные явно были готовы к нему присоединиться.

Даже Храбр растерял свой обычный скепсис.

Бездна!

Ситуацию разрядил сигнал дозорного: к лесу приблизились гвардейцы.

— Что вытаращились?! Раненого — в укрытие, а сами по местам. И на меня особо не рассчитывайте: думаете, легко мертвых воскрешать?! — рявкнул Кайфат.

Только тогда бойцы зашевелились и начали разбегаться. Но нет-нет да кто-нибудь оглядывался, точно стараясь запечатлеть в памяти образ командира. А уж Руорк со своими подопечными и вовсе были в восторге. Если у кого-то еще оставались какие-то сомнения в сверхъестественном происхождении командира, то теперь они пропали.

Тьма и все ее демоны! Куда же он вляпался со своими экспериментами на этот раз?! Впервые за последнее время К'ирсан по настоящему обрадовался предстоящей битве.

— Х-хозяин, у тебя глаза светятся, — не без робости сказал пристроившийся рядом Гхол. — Сильно светятся.

— Разберемся! — отмахнулся Кайфат. — Есть дела и поважней…

В сопровождении гоблина и Канда, с легкомысленно посвистывающим Руалом на плече, он подошел к линии обороны и осторожно выглянул из-за бруствера. Слева и справа от него точно так же к земле припали крестьяне Руорка и два десятка рубак Жижека.

Для отряда К'ирсана диспозиция выглядела весьма неплохо. Удачно заняв вершину холма, они обеспечили себе преимущество перед атакующими. Впрочем, не настолько серьезное, чтобы гвардейцы отказались от немедленного штурма. По знаку Кайфата подопечные Руорка встали в полный рост и, потрясая оружием, принялись осыпать насмешками прячущихся в тени деревьев гвардейцев.

Рядом плюхнулся на землю Храбр.

— Лоренц и Рольф давно на позициях. Говорят, солдаты саженях в двадцати от них прошли и ничего не заметили. Точно по тому следу, что мы оставили, топают, — доложил он, старательно избегая встречаться взглядом с К'ирсаном.

— Ну и отлично. Глядишь, и дальше будет, как задумали.

Разговор прервало появление двух фигур в замызганной форме полковых магов. Не тратя времени на ультиматумы, они в один голос выкрикнули заклинание, сделали пассы, похожие друг на друга как зеркальные отражения, и… к вершине холма устремился структурированный поток Силы.

— Морды в землю! — скомандовал К'ирсан через амулет, готовясь отражать чародейскую атаку.

В колдовском зрении вражеское плетение выглядело как два веретена, соединенных в центре перемычкой. Что именно оно должно было сделать, вот так сразу понять не получалось, но энергии в него вбухали немерено. Похоже, маги оценили использованные им и его бойцами Щиты и собирались сокрушить их первым же ударом.

Разве можно быть такими наивными?

Зацепившись краешком сознания за Астрал, Кайфат впустил в себя его силу и направил в левую руку. Одновременно с этим он зачерпнул энергию в собственном источнике, наполнив каналы правой. Пальцы сами собой сложились в подходящий знак, и поток из незримых лезвий рассек чужую волшбу. Высвободившаяся в этот момент энергия породила вспышку жара, никого почти не затронувшую.

— Всем приготовиться. Сейчас пойдет потеха!

Полагаться на одну лишь магию враг не стал, и из леса уже выбегали солдаты, намереваясь с ходу занять вершину. По мнению Кайфата, сюда пригнали всех, кто остался в строю. Даже несколько городских стражников в общую толпу затесалось.

Первые ряды уже были в пределах досягаемости браслетов, а самые шустрые карабкались по склону, но К'ирсан выжидал.

— Давай, твое колдунство. Вот же они! — заорал вдруг Храбр.

— Рано! — сказал Кайфат хладнокровно.

— Да куда рано?! Они же сейчас здесь будут!!

— Вот и хорошо… Все, огонь!

— А-а-а, Кали вам всем в жены! Жги!!! — крикнул Храбр, первым показав пример и разрядив последний заряд браслета по толпе врагов.

Жижек продублировал команду через медальон.

Несколько десятков пульсаров в момент перепахали весь склон, и гвардейцы дрогнули, одним махом потеряв убитыми и ранеными до полуроты бойцов, может, немногим меньше. К'ирсан даже испугался, что они отступят. Но нет, секундное замешательство прошло, солдаты вновь полезли вверх. Их все равно было слишком много.

— Пусть Рольф и Лоренц выдвигаются на позиции для атаки. Нет времени ждать, — приказал Кайфат Храбру и потянул из ножен меч. Пришла пора личным примером показать бойцам, как надо драться. И первым же ударом смахнул голову самому ретивому смельчаку, далеко обогнавшему остальных. Повинуясь какому-то наитию, К'ирсан воздел меч над головой и заорал:

— Пусть сдохнут враги! Смерть тирану!

Его поддержал слитный рев остальных.

— Смерть! Смерть!

Кайфат вдруг понял, что не может проиграть. Им надо выстоять совсем немного, чуть-чуть, а там гвардейцам с флангов зайдут засадные группы и сметут врага кинжальным огнем. И слава об отряде лесных разбойников, наголову разбивших элитных солдат короля, прокатится по всему Западному Кайену. Жизнь изменится окончательно и бесповоротно. Главное — продержаться, и тогда все его задумки воплотятся в жизнь. Обязательно!

ГЛАВА 17.

Тасс еще только-только окрасил крыши домов, когда, тихо скрипнув калиткой, Дарг вышел на улицу и направился в сторону центра. С утра было немного прохладно, пришлось даже возвращаться и натягивать жилет поверх рубахи. Или это из-за того, что опять не выспался?

Дарг улыбнулся воспоминаниям и погладил подбородок. Уже прошло немало седмиц, как он делит постель с Лакристой Регнар, и та не устает его удивлять своим темпераментом. Да и опыта ей не занимать. Бывшая фаворитка короля знала, как доставить удовольствие мужчине. А ведь Дарг поначалу не собирался настолько сильно с ней сближаться. Даже прогнал, когда она первый раз пришла в его комнату. Однако дама умела добиваться своего.

«Стерва!» — не без уважения подумал Дарг. Даже когда обстоятельства повернулись против нее, она пытается перебороть судьбу. Не опускает рук и борется, как умеет… Хотя умеет неплохо, этого не отнимешь.

Любовные игры с Лакристой напоминали сражение, где одна сторона пытается выведать слабости другой, а та старается этого не допустить. Их противостояние придавало отношениям даже некую пряную остроту.

Когда придет пора расставаться с этой женщиной, Дарг наверняка испытает что-то вроде сожаления, но не более того. Не к лицу вождю одного из племен гвонков привязываться к какой-то юбке.

За размышлениями Дарг не заметил, как оказался на базарной площади. На ходу поправив перевязь с мечами и одернув жилет, он свернул к весьма приличному для этих мест трактиру. Толкнул дверь, решительно шагнул внутрь.

— Чего господин желает? — поинтересовался отчаянно зевающий хозяин.

— Принеси что-нибудь бодрящее вон за тот столик. — Дарг показал на дальний угол, где уже обосновался с бокалом вина посетитель в зеленом плаще и широкополой шляпе. Сказав и тут же забыв о трактирщике, кочевник подошел к облюбованному столику и сел напротив прячущего лицо гостя. — Неплохое утро, не правда ли, уважаемый?

— Кому как, господин Дарг, кому как.

Незнакомец мгновение помедлил, но все-таки снял шляпу. У него оказались раскосые зеленые глаза и длинные уши, а в чертах лица проглядывало что-то лисье. Да и голос был лишен эльфийской мелодичности, напоминая скрип мельничного жернова.

— Не желаете представиться? — Дарг проигнорировал удивительную внешность собеседника.

О личности эльфа, в жилах которого текла капелька крови представителя какой-то из Древних рас, он уже был наслышан, однако все формальности должны быть соблюдены.

Странный Перворожденный саркастически хмыкнул, но спорить не стал. Покладисто развязал завязки плаща и достал из-за отворота рубахи медальон с изображением герба Фек'яр.

— Я Ханг Чес'сен. — При звуках его голоса глаза жабы на украшении кроваво блеснули. — Этого хватит?

— Вполне.

— Тогда давайте перейдем к делам, господин Дарг, сын Сохога. Время — единственный ресурс, которого никогда не бывает много даже у бессмертных. Так не будем тратить его зря. — Представитель клана Вестников Тени подождал, пока трактирщик поставит перед кочевником чашу с травяным отваром и уйдет, после чего продолжил: — Как дела у ваших подопечных? Вы уже нашли общий язык с этой королевской подстилкой?

— При дворе она была фавориткой, — поправил Дарг холодным тоном.

— А я разве не так сказал? — улыбнулся Ханг, еще больше став похожим на какого-то хищного зверька.

— Господин Чес'сен, может, прекратим бестолковую игру в слова? У нас, похоже, и так возникло некое непонимание — не стоит его усугублять.

— Что вы имеете в виду? — удивился эльф.

— Однажды я получил от вашего клана поручение. Не особо сложное, а местами даже приятное, — ответил Дарг. — Все выполнено в точности, как договаривались: означенный чародей мертв, женщина и ребенок вместо Тлантоса доставлены в Гарташ. Но дальше начинается какая-то ерунда. Вы уклоняетесь от встречи, а я превращаюсь в няньку. Не хотите объясниться?

Неожиданно Ханг хрипло рассмеялся:

— Да что тут объяснять… Просто наверху… — он ткнул пальцем в потолок, — там понятия не имели, что делать с вашими подопечными. Когда люди Фердинанда зачем-то искали по всему Торну темные артефакты, а затем озаботились похищением сына этой смертной, то на всякий случай решили им помешать. А когда операция увенчалась успехом, трофей оказался никому не нужен. Нам бесталанные дети иномирян без надобности, нас интересуют птицы более высокого полета.

Последней фразой Ханг явно намекал на бывшего раба Дарга, проданного в гильдию магов. Кочевник даже поморщился. Знай наперед — он бы обязательно парнишку к Длинноухим притащил. Сотрудничество с ними приносило высокие барыши.

— И что же сейчас изменилось? — спросил Дарг, игнорируя тему с Яриком.

Чес'сен улыбнулся, показав мелкие острые зубы.

— О, недавно наши людские наемники на пару с магами провалили одно важное дело. Вроде бы все было просчитано, предусмотрели все неожиданности — ан нет, влез его величество случай. Или, точнее, очередной иномирянин. И рухнула давно продуманная интрига, а нынешняя внешняя политика Маллореана оказалась под угрозой… Умеют эти чужаки неприятности устраивать, да? Видно, талант у них такой… Так вот, подняли прошлое мерзавца, а оказалось, некогда он был связан с этой твоей Лакристой. Соображаешь?

— Пока не очень. Думаете повлиять на мужика через давным-давно им брошенную женщину? Глупо.

— О нет, все далеко не так просто, — отмахнулся Ханг. — Тебе придется заменить ее сыну отца и заняться его воспитанием. Мы надеемся, ты сможешь научить его тому, что у тебя получается лучше многих.

— И что же это?

— Убивать магов, — развел руками Чес'сен. — Школа никерры[42] доказала свою эффективность, а ты у нас единственный, кто идет ее путем.

Такого поворота Дарг никак не ждал. Втянув носом воздух и покрутив головой, он спросил:

— Один вопрос, почему этот мальчуган?

— Ну ты даешь! А какого другого ребенка иномирянин подпустит к себе достаточно близко?! Тут же какая-никакая, но связь. Бывшая любовь, все такое…

— Убийцу, значит, хотите вырастить… — В душе Дарга шевельнулась неприязнь. — А ничего, что пацан еще клоп совсем и ждать, пока он в силу войдет, вам придется долго?

— О, не беспокойся, уж чего-чего, а это мы умеем. Преимущество долгой жизни, знаешь ли. Да и нужды так уж спешить с отправкой одного смертного в Нижние миры у нас нет, иначе решили бы проблему сами. Это будет запасной вариант.

Дарг покосился на эльфа и мысленно содрогнулся. Под таким углом на своих нанимателей он еще не смотрел. Только сейчас он смог оценить их безжалостность и масштаб интриг. Нелюдь — она и есть нелюдь. Только нолдские маги сравнятся с ними в коварстве и жестокости.

— Ладно, зачем это нужно, я понял, осталось выяснить — в чем моя выгода? — наконец спросил Дарг. — Деньги я могу заработать и более интересным способом, нежели возня с дитятей.

— Ты в обиде не будешь… Тут кое-кто из командиров наших отрядов высказывал желание позвенеть клинками, высоко оценивая твое искусство боя. Мол, ты потенциально великий Мастер Меча и вряд ли остановишься на нынешнем уровне… Ты ведь не хочешь навсегда остаться Мечником? А для тренировок кое-что нужно, кое-что очень дорогое, — сказал Ханг, кривя губы.

Затем достал из-под плаща небольшой мешочек и швырнул его на стол. Внутри оказался первостатейный очищенный гарлун, который стоил у торговцев безумных денег. С таким работать легче всего, а значит, Дарг сможет завершить изменение тела.

Тьма! Перворожденные все-таки смогли найти ту цену, перед которой он не может устоять.

Видимо, эта мысль отразилась у него на лице, потому как Чес'сен вдруг откинулся на спинку стула и захохотал. Громко, визгливо и очень оскорбительно. Но за предложенную плату кочевник был готов терпеть и не такое.

— Может быть, имеются какие-то особые пожелания? — лишь уточнил он.

— Да. Скорей, даже не пожелание, а совет. Постарайся не влюбиться в Лакристу, очень тебя прошу, — проникновенно сказал Чес'сен и опять захохотал.

Объяснять, что он имел ввиду, не требовалось. Уж в таких делах Дарг научился разбираться еще в свою бытность вождем.

Эх, а жаль…

* * *

Змеиный архипелаг был по-своему уникален. Не найти больше нигде на Торне еще одной такой страны, где анархия возведена в ранг абсолюта. Где отсутствуют такие привычные атрибуты государственной власти, как армия и внутренняя стража, школы и больницы, где нет легионов чиновников. Здесь вся власть сосредоточена в руках Круга Капитанов и Совета Шаманов, но за каждым из них стоит свой род, клан, а то и вовсе просто экипаж корабля.

На Змеином немного городов. Пираты предпочитают жить в небольших селениях, тесными общинами, где не увидишь чужака. Несколько крупных кланов, правда, договорились и построили удобные порты, но остальные продолжали прятать корабли в тайных бухтах. Лишь беда вроде большой войны могла заставить морских разбойников объединиться, в остальное время они были разобщены и занимались собственными проблемами.

Не удивительно, что появление лича у берегов Головы Змеи осталось незамеченным. О патрулировании границ здесь даже не думали, отчего корсары и проморгали появление на их земле смертельно опасной твари.

Судно с некогда великим темным магом вошло в безымянную бухту, давным-давно облюбованную небольшим пиратским родом, глубокой ночью. Высохших мозгов ожившего мертвеца вполне хватило на такую хитрость. Наследством Маркуса стало лишь местоположение логова морских разбойников, дальнейшее действо было целиком заслугой животных инстинктов самого лича.

Под завязку накачанный магией Смерти призрачный корабль с ходу атаковал две шхуны, экипажи которых ночевали в деревне на берегу. Бортовые метатели несколькими залпами поразили цели. Начиненные заклинанием Гнили снаряды оказались страшнее традиционных огненных пульсаров. Дерево в считаные мгновения превратилось в труху, и грозные морские охотники развалились на части.

Но это было лишь начало.

Отдав приказ топить всех, кому хватит глупости сунуться в бухту, лич просто спрыгнул в воду и поплыл к берегу. В деревне было слишком много живых, чтобы он оставил ее в покое. Потребность сеять смерть, где только возможно, давно стала его единственным желанием и смыслом существования. Вложенные в память инструкции Маркуса лишь придавали направление.

Возникни у него такое желание, о скрытности можно было больше не беспокоиться. Даже если кто и не услышал звуков скоротечного боя, стоило личу ступить на берег, как его тут же почуяли все дворовые скорты. Эти пустобрехи мгновенно узнали запах Смерти и подняли страшный гвалт, окончательно всех перебудив. Их хозяева с оружием в руках уже выбегали на улицу, а самые шустрые и сообразительные бежали к морю.

— Ты кто такой?! А ну стой! — заорали сразу несколько голосов.

Мертвого мага окружили трое молодчиков в широких шароварах со здоровенными тесаками в руках. Темнота скрывала его лицо и фигуру, а потому лича приняли за обычного чужака, неведомым образом пробравшегося на территорию клана. И приблизились на опасно малое расстояние.

Безумно захохотав, некромант ударил истошно визжащими Пчелами Смерти. Лишенные защиты пираты не успели даже ахнуть, как серые сгустки чар отправили их в Нижние миры, а жизненная сила пополнила магический резерв убийцы. Упали на песок лишь высохшие мумии.

Укрывшись под заклятием Плаща Ярдиги, лич с размеренностью гномьего механизма зашагал к деревне. Теперь неприятности вроде стрел или слабеньких заклинаний ему не грозили, ничто не могло помешать предстоящему веселью.

Ничто, кроме слуги Спящих.

Дом шамана стоял в самом центре поселка, рядом со святилищем и жертвенным камнем. Первым встретить агрессора у чернокожего колдуна не вышло — на окраине он появился уже в сопровождении толпы пиратов.

Какой-то особенной мощью маг не обладал. По-настоящему сильного чернокнижника никто не отправит в забытую всеми богами дыру — его ждут богатые кланы, удачливые капитаны и старейшины крупных сел, зато слабому такое место в самый раз. Но отступать перед адептом Смерти служитель Спящих не собирался.

Что-то тоскливо завыв, он завертелся юлой, прыгнул вверх и вправо, перекатился через голову и, опять выкрикнув нечто невнятное, указал на лича растопыренной пятерней. Полоса густого, как кисель, тумана ударила его в грудь и в один миг в клочья изорвала защиту. Одновременно с этим над грубой каменной глыбой алтаря возникла корона разрядов, и поток сырой Силы смял ожившего мертвеца, отбросив его далеко назад.

Такая атака могла навредить обычному чародею, но никак не породнившемуся со Смертью личу. Вновь безумно захохотав, он по-вампирьи быстро рванул к врагу. Когтистая рука играючи отбила очередное заклятие, затем еще одно, и мертвый колдун оказался совсем рядом с шаманом. Не обращая внимания на град ударов, лич схватил того за горло и прижал к себе, почти уткнувшись сгнившим носом в лицо. Замерев на несколько секунд, наслаждаясь ужасом жертвы, порождение Тьмы раскрыло пасть и исторгло облако дыма, стремительно втянувшееся в рот пирата. Тело забилось в судорогах, и мертвый маг, словно потеряв интерес, отбросил его в сторону.

Собравшиеся вокруг обитатели деревни, до того гневно потрясавшие оружием, вздрогнули и отступили назад. Численное преимущество после гибели служителя Спящих больше не казалось им гарантией победы. Поклонники древнего зла столкнулись со злом никак не меньшим, как и они сами готовым уничтожать все и вся. Воздух наполнился миазмами ужаса и страха.

Порождение высшей некромантии шумно втянуло воздух и с глумливым смехом хлопнуло в ладоши. Звук получился негромкий, но какой-то неприятный, неживой.

Шамана в последний раз выгнуло дугой, он вздрогнул, а затем… начал стремительно преображаться. Челюсти вытянулись вперед, руки удлинились, а на пальцах появились изогнутые когти. С хрустом зашевелились под кожей ребра, на суставах появились какие-то наросты. Любой некромант Тлантоса узнал бы в новой твари упыря-солдата, и лишь скорость трансформации заставила бы его удивиться. Власть лича над мертвой плотью оказалась поразительна. Со временем он обещал превратиться в чудовищно могущественное существо.

— Руби его, братцы! — заорал вдруг кто-то, и с пиратов спало оцепенение. Толпа всколыхнулась, забурлила и волной нахлынула на мертвого мага. Взметнулись вверх клинки… и тут же зазвучали крики боли. — А-а-а-а!

Вспышка ярости прошла, не успев толком начаться. Хмельная злость уступила место страху, когда мечи и сабли увязли в загустевшем воздухе, на волосок не доставая до лича, а люди один за другим начали умирать. Сотворенный монстр ожил и пришел на помощь хозяину, безжалостно разрывая на части недавних сородичей. Во все стороны полетели брызги крови, по рядам бойцов словно прошлась коса смерти.

Но некроманту и этого казалось мало. Не переставая колдовать, он поднимал на помощь упырю все новых и новых мертвецов. Злых, сильных, голодных. Вроде бы не было в них ничего особенного — в основе лежали типовые заклятия, — но до чего же могучими получались твари. Переродившийся темный маг лишился разума, но взамен стал карающей дланью истиной хозяйки всех миров. Даже простейшие чары некромантии в его исполнении превращались в нечто невообразимое.

Стоит ли удивляться, что через четверть часа с деревней было покончено. Не уцелел никто. Зато в армии лича появилось еще несколько бойцов, и с каждой новой битвой их должно было становиться все больше и больше. Призрачные корабли на море и немертвые на суше грозили серьезными неприятностями кому угодно.

Но мертвый колдун не был способен мечтать или даже просто думать о будущем. Он оставался ожившей машиной для уничтожения всего живого, чье поведение подчинялось строгим инструкциям лорда Маркуса.

Вот и сейчас лич подозвал к себе упыря, положил ему на лоб ладонь, запуская под черепушку невидимые пальцы, которыми принялся грубо и бесцеремонно просеивать воспоминания шамана. Чтобы выудить в мозгу монстра сведения о ближайших деревнях, понадобилось совсем немного времени, и пергаментные губы некроманта растянулись в кровожадном оскале. В скором будущем его армию пополнит немало мертвяков, а потом можно будет взяться и за более серьезные цели.

Злобная радость заполнила те осколки души советника короля Тлантоса, что еще сохранились в высохшем теле лича. Скоро, совсем скоро он будет отмщен.

ГЛАВА 18.

Старая мудрость гласит, что некоторые победы бывают горше иных поражений. Раньше ее глубинный смысл как-то ускользал от К'ирсана, но разгром гвардейцев под Рогно быстро все расставил по своим местам. То, что поначалу воспринималось как огромное достижение, совсем скоро стало досадным промахом.

Спрашивается, ну чего ему стоило послушаться Храбра и увести отряд на восток?! Нет, поспешил, поддался эмоциям, захотел утереть Мишико нос. И что теперь? Весть о Защитнике, малыми силами разгромившем королевских головорезов, прокатилась по Западному Кайену и… всколыхнула страну. Семена смуты упали на благодатную почву. Власть Свили Первого оказалась на деле еще менее устойчивой, чем казалось со стороны. Бездарный правитель, он и советников подобрал себе под стать, ухитрившись довести собственный народ до крайней нищеты. Зато интересы Нолда король, пожалуй, защищал лучше самой островной республики.

Но его подданные, наученные горьким опытом прошлых восстаний, продолжали терпеливо ждать. И вот теперь, когда на горизонте появилась новая фигура, способная дать по зубам Свили Первому, недовольные снова подняли голову. Само собой, свою роль сыграли и многочисленные выступления менестрелей, подготовленные К'ирсаном, и старательная работа над образом борца с угнетателями, но… слишком рано все началось. Кайфат был совершенно не готов к большой буче. Мало бойцов, нет подготовленных магов, еще непаханое поле работы над новыми заклятиями, а уже вот-вот навалится на плечи роль главного врага королевской власти.

М-да, ну почему все крепки задним умом?! Что стоило при составлении планов копнуть чуточку поглубже, лучше оценить реакцию властей, прикинуть сроки — может, и не пришлось бы тогда ломать голову, как выкручиваться из сложившейся ситуации.

Но одно было ясно: прежде чем совершать какие-либо телодвижения, следовало хорошенько разведать обстановку и прозондировать почву со стороны сил, забыть о которых не мог ни один заговорщик на просторах от Сардуора до Сууда. Потому-то через седмицу после победы под Рогно К'ирсан послал в столицу письмо с просьбой о встрече, а через день отправился и сам.

Против поездки возражал Храбр. Тактично напомнив, как именно развлекался колдун последнее время, он поинтересовался шансами быть схваченным властями. На его взгляд, легенда с исследователем Стеклянной пустыни с некоторых пор не выглядела надежной. Но К'ирсан был непреклонен. Визит в Старый Гиварт откладывался и так слишком долго.

Однако кое-какой результат разговор этот все же принес. Ручной зверек главаря мятежников являлся чересчур яркой приметой, потому в город Кайфат отправился один. Руал остался с гоблином и Кандом. Однако, чтобы добиться такой простой вещи, пришлось выдержать битву едва ли не более тяжелую, чем сражение с гвардией Свили Первого. После долгих уговоров Прыгун все же пообещал хозяина не искать и изобразил нешуточную обиду. Мелкий поганец!

…До столицы К'ирсан добирался несколько дней. Иногда пешком, иногда присоединялся к небольшим крестьянским обозам. Неброско одетый, с простой котомкой за спиной, он мало отличался от сотен крестьян, ремесленников и просто путешественников, бредущих по дорогам Западного Кайена. С разговорами ни к кому не лез, но глаза и уши держал открытыми. Потому по пути удалось узнать немало интересного. Пусть сплетни редко бывают источником достоверных сведений, однако позволяют оценить настроения в народе. Иногда полезно узнать все самому, а не через помощников.

Так, спокойно, не торопясь, К'ирсан добрался до Старого Гиварта, но вместе со всеми входить в город не стал. Дороги оказались перекрыты армейскими кордонами, в предместьях курсировали многочисленные патрули — шерстили всех приезжих. Встречаться с озверевшей от каждодневных проверок стражей радости было мало, а потому Кайфат остановился в небольшом трактире в паре верст от столицы и оттуда через переговорный амулет вызвал Щепку, не забыв порадоваться собственной дальновидности, заставившей отослать вору лучшее свое творение. Если обычные артефакты обеспечивали устойчивую связь в пределах пары верст, то радиус действия этого составлял немногим меньше мили.

Глава гивартовской разведки К'ирсана приехал через полтора часа. Предыдущий урок он усвоил хорошо и попыток взбрыкнуть больше не предпринимал. Работал на совесть. Кайфат же поставляемыми сведениями был доволен, а потому не забывал регулярно снабжать несостоявшегося предателя деньгами. Можно сказать, теперь их сотрудничество строилось на взаимовыгодной основе, а смертельная печать стала чем-то вроде договора.

Однако нынешний визит высокого начальства явно стал для Щепки неприятным сюрпризом. Похоже, вор решил, что к нему нагрянули с проверкой и теперь потребуют отчет по каждому потраченному медяку. Наверное, поэтому за стол к Кайфату он садился бледный как мел, с выступившими на лбу бисеринами пота, а разговор начал с оправданий.

— Твое колдунство, ну никак раньше приехать не мог. Надо было успеть с парочкой нужных людей встретиться, деньжат им подкинуть. Мы же ночей не спим, твои приказы выполняем. Я вон уже и этот… отчет подготовил. На днях отсылать собирался.

Щепка достал из-за пазухи несколько исписанных листов бумаги и протянул К'ирсану. Рука заметно подрагивала. Кайфат кивнул и не глядя сунул их к себе в котомку.

— Хорошо, потом посмотрю. Ты лучше скажи, что там с въездом в город: этот вопрос решить можно?

— М-можно, отчего нельзя? — Щепка изо всех сил старался не смотреть в глаза Кайфата. Он прекрасно понимал, что с ним случится, если его вдруг хотя бы заподозрят в новом предательстве. Еще одного шанса он точно не получит. — Я и снасть эту бабскую привез. Как обещал. С городом только неувязочка имеется, твое колдунство, человек мой лишь вечером дежурит. Подождать придется.

— Ну, это я переживу, — хмыкнул К'ирсан, пододвигая к себе протянутую Щепкой коробку с «бабской снастью».

Белила, румяна и прочие вещи, нормальному мужику ненужные, а порой даже неизвестные. Открыл и пробежал взглядом по рядам разноцветных баночек, выискивая необходимые.

Неизлечимые шрамы продолжали уродовать его лицо и тело, требовалось хоть как-то их скрыть. И раз привычная маска вызывает подозрения, а морок, наоборот, привлечет внимание магов, то придется воспользоваться едва ли не самым древним инструментом обмана. Так что до вечера у К'ирсана будет чем себя занять…

Он оказался прав. Пришлось здорово помучиться, прежде чем Щепка, призванный в качестве эксперта, не перестал скептически хмыкать и закатывать глаза. Отсутствие зеркала не позволяло оценить результат, но Кайфат рассчитывал на приближающиеся сумерки. Тени скроют любые недостатки.

Щепка думал схожим образом, однако беспокоился до последнего момента, пока не вышли к месту встречи с патрульным. Лишь тогда вор смог обуздать эмоции. Что до К'ирсана, то он еще с Земли терпеть не мог взяточников во всех их проявлениях и, даже когда знакомство с нечистым на руку служителем закона играло ему на пользу, испытывал сильнейшее раздражение. Если подумать, то удивительный выверт сознания получался: разбойник и мятежник ненавидит бесчестных мздоимцев. Смешно!

Сам любитель легких денег душевными терзаниями точно не страдал. Сграбастал из рук Щепки кошель с монетами, с удовольствием взвесил в руке, широко ухмыльнулся и протянул взамен бирку-пропуск. На вопрос о безопасном маршруте даже отвечать не стал, лишь махнул в сторону квартала ремесленников. Мол, топайте туда, господа хорошие, да поживее. На том о нем можно было и забыть, если бы не острый, колючий взгляд, которым страж мазнул по лицу Кайфата. Слишком цепкий для рядового взяточника, он словно знал, что искать и куда смотреть. Немедленно заныло чувство опасности… Однако обошлось, отчего К'ирсану пришло в голову, что, похоже, он становится параноиком.

Ну и пошло оно все к мархузу!

Через три квартала Кайфат распрощался с Щепкой и дальше пошел один. Свою задачу вор выполнил, как дальше сложится — непонятно, а лишний раз мозолить глаза городским охранителям не стоило. К'ирсан, если что, просто уйдет обратно в леса, а Щепке здесь жить и работать.

У дома Терна К'ирсан появился, когда окончательно стемнело. Особняк лжеаристократа располагался недалеко от королевского дворца, и количество патрулей превышало все мыслимые пределы. Чтобы остаться незамеченным, пришлось попотеть, но в конце конце концов он достиг своей цели. После условного стука важный и торжественный Гарук открыл ему дверь и впустил внутрь.

— Рад тебя видеть, командир! — В прихожей, где оказался К'ирсан, уже стоял Терн и довольно улыбался.

Заранее предупрежденный о визите, он ждал друга в гости с самого утра.

— Взаимно, Терн, взаимно. — Неожиданно для себя старые приятели крепко обнялись, а затем одновременно смутились.

— Да, давненько не встречались. Веришь — нет, но я даже по этому зеленому недоразумению соскучился! По хвостатому тоже…

— Ничего, придет время — наверстаем, — фыркнул Кайфат.

В комнату заглянул расторопный слуга и пригласил в гостиную, где уже ждал накрытый стол. Терн с видом радушного хозяина сделал приглашающий жест.

— Ты тут, я смотрю, совсем облагородился. Скоро о прошлом как о дурном сне вспоминать будешь, — не удержался К'ирсан.

— А что делать? Приходится соответствовать. С этими аристократишками иначе никак… У-у-у, мархузово семя! Всех в Бездну бы засунул на веки вечные, всех! Достали!

К'ирсан только сейчас вспомнил о Гаруке и быстро глянул на бывшего наемника. Тот тихо стоял в уголке, в разговор не вступал и буквально пожирал его взглядом. Аж мороз по коже.

— Я же тебе говорил, — одними губами сказал Согнар.

Кайфат медленно кивнул. Симптомы были показательные, сильно смахивающие на те, что наблюдались у Руорка. Тихой сапой у них под боком появилось сразу двое фанатиков.

Перебрасываясь ничего не значащими фразами, друзья прошли в гостиную и расселись за столом. Гарук что-то рявкнул сунувшемуся было следом лакею, закрыл за ним двери, а сам сел у порога, всеми силами демонстрируя, что ни один заговорщик не пройдет мимо его бдительного взора.

Тем временем разговор перешел в более серьезное русло.

— Как вижу, у тебя все получилось, — сказал Терн с удовлетворением.

К'ирсан кивнул.

— Да. Хорошенько начистили гвардейцам холку, надолго запомнят. Заодно новую тактику отработал, наставники уже внесли коррективы в программу тренировок. Такими темпами совсем скоро у меня будут одни из лучших солдат в Сардуоре.

— Лучшие… Да, звучит. И ведь уже подумываешь, чтобы замахнуться на большее, да? — сказал Согнар.

— Само собой. А у тебя есть возражения?

— Не то чтобы возражения… Скорей, вопросы.

— Так давай их сюда, не томи.

Терн усмехнулся краешком рта:

— Ха, не томи… Тут ведь какое дело — разворошил ты осиное гнездо, К'ирсан. Не просто гвардию разогнал: опору из-под трона вышиб.

— Ну, не надо громких слов, один проигрыш ничего не значит. Другое дело, что народ во мне оппонента королю увидел. Это — да, настоящая беда. Больно рано все началось.

Согнар иронично посмотрел на приятеля:

— Кое-что ты забыл. Власть Свили Первого не абсолютна. Он балансирует между дворянами, стравливая и миря их друг с другом. Гвардия должна была стать основой новой армии, ее сердцем. Лучшие бойцы, лучшие доспехи и оружие. Сила достаточная, чтобы вправить мозги любому барону, вздумавшему поиграть в свержение власти. Красота! Но что же получаем в действительности?

— Отряд элитных солдат разбила шайка бандитов, — фыркнул К'ирсан.

— Именно! Лесные разбойники вытерли ноги о хваленую гвардию. А раз это получилось у каких-то крестьян, то что уж думать про настоящих бойцов. Тут сам Светлый Оррис велел заявиться в Старый Гиварт во главе маленькой армии и забрать себе практически бесхозную корону и трон. Сложно не запаниковать. Говорят, когда Свили Первый узнал о проигрыше, то так разволновался, что едва не съел носовой платок, которым вытирал лицо.

К'ирсан не удержался и расхохотался в голос:

— Знаешь, я, пожалуй, вышлю ему от своего лица еще несколько штук. Вдруг Мишико во вкус вошел — лишними они тогда точно не будут.

— Смех смехом, командир, а проблемы у нас только начинаются. Кстати, что там за история с Рогно, правда, будто мэр тебе вручил ключи от города? — спросил Согнар.

— О, это вообще комедия какая-то. Чтобы гвардейцев расшевелить, я с бойцами в город вошел и на их командиров напал. Они как раз в доме мэра расположились. Сработали аккуратно, хозяйского крыла не задели. Одновременно с этим Храбр ударил по казармам. Как солдаты очухались, мы в лес отступили. Там-то нас разъяренные вояки и догнали, на свою беду. В общем, думаю, догадываешься, у них не было ни шанса. Если хочешь, я тебе потом схему боя набросаю… Так вот, часа через полтора после того, как все закончилось, наблюдатели мне сообщают, что к лесу какая-то делегация подошла. Все расфуфыренные, в золоте и при прочих цацках. Я аж растерялся. Но вышел, поговорил. Оказалось, мэр, переживший разорение собственного дома, как только увидел, с какой скоростью доблестная гвардия драпает из города, решил задобрить победителя. Но, видно, что-то в мозгах у него переклинило — и притащил мне ключи от города, точно генералу вражеской армии. Знаешь, будь у меня в отряде на тот момент хотя бы сотни полторы мечей, обязательно в город бы вошел и парад устроил. А так… велел положить трофей на полку в лагере.

— М-да, действительно комедия. Только Мишико теперь не успокоится, пока тебя не раздавит… или не умрет. Еще бы, такая пощечина. Сегодня с утра уже пошли разговоры, что он дворян собирает. Захват целого города — дело слишком серьезное, да и с казнями баронов ты переборщил. Это тебе не купцов на дорогах щипать. — Терн потер подбородок. — А если вспомнить про то, какая о тебе молва в народе идет, то — все, готов первейший враг короны. И бунтаря будут давить что есть мочи, пока он не набрал слишком много силы.

— Значит, большое войско станут собирать. Сколько у меня времени? — сказал К'ирсан задумчиво.

— Седмицы четыре, не больше, — пожал плечами Терн. — Только что это меняет? Сколько у тебя бойцов — сотня? А против тебя выставят тысячи две. У страха, знаешь ли, глаза велики.

— Это вчера была сотня. Сколько будет завтра — не знаю. Перед самым отъездом ко мне сразу две ватаги присоединились, с востока беглые крестьяне идут. Дай время, я соберу армию не слабей королевской.

— Угу, только кто его даст-то, — буркнул Терн. — Я, в общем-то, не хочу обнадеживать, но у меня тоже кое-какие подвижки имеются. Как ты знаешь, из тех дворян, что ко мне захаживают, кое-кто сильно недоволен властью, и, надо сказать, твой захват Рогно им сильно понравился. Они любят удачливых военачальников.

Новость К'ирсана заинтересовала:

— И что, могут солдат подкинуть?!

— Речь об этом пока не идет, но… кое-какие намеки есть, — скромно сказал Согнар. — Кстати, я тут немного посвоевольничал. Родовитые недоноски поначалу и слышать не хотели о тебе как о претенденте на трон, пришлось кое-что приукрасить. Теперь ты — потомок предыдущей династии. Вроде как сын Опура Третьего, не погибшего во младенчестве от рук отца Мишико, а спасенного верными людьми. И знаешь, новость пришлась по душе многим… Чего смеешься?!

Узнав о своем благородном происхождении, Кайфат не смог сдержаться и громко захохотал. Планируя захват власти в Западном Кайене, он опирался на знание земной истории — восстаний Болотникова, Разина и Пугачева. Пусть неудавшихся, но всерьез напугавших власти. На чужих ошибках не грех поучиться. Однако историю с Пугачевым, когда того называли Петром Третьим, он как-то подзабыл. А зря! Немногие захотят идти против законной власти, однако поддержать свергнутого наследника — дело другое. Здесь уже речь идет о восстановлении справедливости.

— Нет, все нормально. Просто сам знаешь, в последнее время кем меня только не называли. Так и потеряться можно под лавиной титулов.

— Ничего, справишься, — хмыкнул Терн.

— Уж постараюсь.

Беседу прервал заглянувший в гостиную слуга, который сообщил о приезде мага Мокса Лансера. К'ирсан не стал скрывать своего удивления. Он не ожидал, что старый приятель столь близко сойдется с их союзником.

— В это время я обычно тренируюсь. Без мага курение гарлуна дает непредсказуемые эффекты, вот я и обратился к господину Лансеру, — объяснил Терн. — Твоего визита он точно не ждет.

Так и оказалось. Мокс, быстрым шагом вошедший в гостиную, оказался застигнут врасплох видом мирно сидящего на диванчике К'ирсана Кайфата. По законам жанра грозному мятежнику полагалось сидеть в промозглом сыром лесу, на худой конец в укрепленном лагере, но никак не отдыхать в столице в компании старого друга.

— Откуда такое удивление? Ты же просил о скорой встрече — вот я и приехал, — рассмеялся К'ирсан.

— Просил, да… Светлый Оррис, с кем я связался?! Авантюристы! Ни капли осторожности. Весь город наводнен патрулями, а главный злодей короны пьет вино неподалеку от дворца.

Для успокоения нервов чародей сграбастал со стола бутылку и набулькал себе полный бокал. На мгновение в комнате повисла тишина, которую нарушил Кайфат:

— Господа, все вы люди опытные, прописных истин никому объяснять не нужно. Сами знаете, ситуация сложилась непростая, а мне сегодня предстоит еще одна встреча, поэтому не хочу тратить время на пустые разговоры. Сразу перейду к делу. Мокс, в письме Терн сказал, что к тебе в башню заглядывал кто-то могущественный, интересовался мной?

Лансер скривился:

— Могущественный… неудачное слово для такой персоны. Ко мне в дом заявился представитель силы, на пути которой лучше не становиться. Пришел, поздоровался и показал слепок твоей ауры. Мол, так и так, нашли в округе следы знакомой волшбы — и теперь хотят узнать, не этот ли умелец наворотил здесь дел. Дескать, они сильно заинтересованы в сотрудничестве.

— А ты?

— А я дал понять, что не понимаю, о ком речь. Но изо всех сил постараюсь узнать.

— Понятно.

— Да о ком речь-то идет?! — взорвался Терн. — Понятно им… А мне вот ни мархуза не понятно!

— О, разумеется. Тихим спокойным вечером ко мне в башню заглянул Темный эльф! — с деланым безразличием сказал Мокс.

— Эльф?! — вытаращился Терн.

Но еще больше удивился К'ирсан:

— Темный эльф?! Не Нолд?!

— Нолдские ищейки ничего не нашли, а вот обитатели Горха сразу начали задавать правильные вопросы.

— Только этого еще не хватало. Я был абсолютно уверен, что это Нолд… — К'ирсан потер виски. — Чего им-то надо?! Остается порадоваться, что хотя бы их светлые собратья сюда не заявились. Мархуз, как невовремя!

— Угу, — согласился Согнар.

К новым разборкам с Перворожденными они точно были не готовы.

— Да что вы скисли? Нехорошо, конечно, привлекать к себе внимание затворников с Горха, но и прямой опасности я не вижу. Во всяком случае, вел гость себя очень вежливо и корректно. Ни тебе угроз, ни щедрых обещаний. Желаем встретиться — и все!

— То-то и оно… — протянул Терн.

— Ладно, разберемся. Как с ним связаться, он сказал?

— Да, дал адрес одного купца. Тот часто служит посредником в разных делах с инородцами. Тлантос и орки через него обычно торгуют.

— Ясно. Что ж, может, и договоримся о встрече.

Настроение К'ирсана резко испортилось. Проблем и так выше Гуур'о'деми, а тут еще новые появились. Или старые? А, мархуз его знает!

— Думаю, Темных оставим на потом. Время позднее, а у меня еще один разговор впереди… Кстати, Мокс, ты меня не подбросишь до посольства Нолда?

В комнате вновь воцарилась мертвая тишина. Название островной Республики прозвучало точно троллье ругательство в светском салоне. И если Терн, знакомый с предыдущей попыткой общения К'ирсана с государством Истинных, оставался относительно спокоен, то Лансер побелел как полотно.

— З-зачем тебе Нолд, Кайфат?!

— Бездна! Кто вас учил перевороты устраивать?! Вы что же думаете, столь могущественная страна, весьма заинтересованная в защите собственных интересов в Кайене, вдруг ни с того ни с сего позволит нам резвиться без ограничений? Да вы, братцы, оптимисты! — фыркнул К'ирсан, но затем резко посерьезнел и остро глянул на Мокса: — Тебе что-то не нравится?

Лансер замялся:

— Ну-у, мне казалось, ты идешь под лозунгом защиты интересов народа Сардуора. Борьба с угнетателями и все такое…

— Разумеется. Но это не значит, что я не собираюсь сотрудничать с Нолдом. На первых порах, если они просто не будут мешать, это уже будет победой.

— На первых порах? — ухватился за фразу Лансер. — А потом?

— Видно будет. Что-то мне подсказывает, что если все пройдет удачно, то на самотек дела Истинные не пустят, и у нас состоится новый разговор. Тогда-то все и начнется, — сообщил Кайфат. — Так что, подбросишь?

— Придется, — пожал плечами Лансер.

Идея с каретой пришла К'ирсану в голову неожиданно. Изначально он хотел добираться до посольства пешком, но перспектива встречи с каким-нибудь патрулем показалась ему ненужным риском. Лучше так — и быстрее, и безопаснее. Главное, подъехать не к самым воротам, а остановиться где-нибудь на соседней улице. Нехорошо, если Лансера уличат в связях с бунтовщиками.

Вообще говоря, реакция мага Кайфата удивила. Разговор выглядел так, словно он всерьез отвел ему нишу не просто противника действующей власти, но и всего Объединенного Протектората. Недовольство политикой «цивилизованных» государств Кайфат, конечно, учитывал в своих планах, но на первое место не ставил. Видно, зря! С Нолдом воевать он точно не собирался: не дурак.

В экипаже Лансер предпочел молчать, поглядывая на союзника из-под полуприкрытых век. Как будто в первый раз увидел. Детское желание поиграть с ним в гляделки и посмотреть, кто кого, К'ирсан посчитал совершеннейшей глупостью. Но и продолжать высокомерно молчать было бы ошибкой. Ему нужен этот маг, а потому стоит проявить немного больше открытости. Актер из него еще тот, но вдруг получится?

— Знаешь, встреча эта меня немного беспокоит. Вернее, сама ее возможность. Как бы представитель Истинных не посчитал верхом наглости, что какой-то заговорщик просто заявился к нему домой. Пусть и отправив загодя письмом просьбу о срочной встрече.

— Думаешь? — Лансер подпустил в голос яду. — А мне почему-то видится, как тебя ловят и передают страже. Это же Нолд! Они не идут на поводу у других и делают лишь так, как хочется им.

— Ну, я рассчитываю на старые связи. Однажды мне уже приходилось иметь непродолжительную беседу с одним Наказующим. Мне предложили сотрудничество, сейчас вернулся к тому разговору, пусть и немного в ином формате.

Лансер собрался продолжить тему, но тут открылось небольшое окошко, и внутрь заглянул кучер.

— Господин, за нами какая-то карета от самого дома следует. Как привязанная.

Слежка?! Но кто?.. Новость оказалась не из приятных. Врагов-то у К'ирсана хватало, и встречаться с кем бы то ни было ему совершенно не хотелось. Однако и ждать, пока неизвестный проявит себя, он был не в настроении. Попросив Мокса не вмешиваться, Кайфат остановил карету и вышел наружу.

Район был весьма приличный, на улице пахло цветами и вечерней свежестью, а вовсе не помоями, как на городской окраине. С удовольствием вздохнув полной грудью, К'ирсан подождал, пока экипаж Лансера свернет за поворот, и развернулся к преследователю. Его улыбка обещала тому немалые неприятности.

Вопреки всему, драпать шпики не стали. Двери кареты открылись, выпустив сразу троих человек, и те нетерпеливой танцующей походкой направились к Кайфату. Если глаза его не обманывали, в центре тройки бойцов шагал знакомый патрульный-взяточник.

Мархузово семя, взгляд мерзавца сразу не понравился К'ирсану! Теперь бы еще понять, на кого тот работает…

Тем временем троица незнакомцев продолжала идти ему навстречу. Их экипаж развернулся и уехал, а значит, живьем брать Кайфата никто не собирался. Неужели убийцы? Но кто заказчик?! И почему так бездарно действуют?! К'ирсан прекрасно знал, как сложно подготовить устранение недруга, и столь безалаберный подход к нападению на собственную персону сильно его задел.

Дилетанты проклятые!

— Эй, чего вам надо? — крикнул он первым, переходя на колдовское зрение.

Как оказалось, не зря. При звуках его голоса ауры всех троих пошли волнами и вспыхнули белым пламенем. Начало казаться, будто в огне горит человеческий скелет. Зрелище оказалось настолько знакомое, что вопрос, кто заказчик, отпал сам собой. Жуткую мощь возродившегося Рошага он узнает в любой момент. Разговоры стали бессмысленными, и с руки К'ирсана сорвался пробный пульсар. Откуда здесь взялись приспешники ожившего дракона, можно обдумать и позднее.

Преследователи и не подумали уворачиваться: шар огня врезался одному из них точно в живот. На этом его жизнь должна была закончиться, но… заклинание просто рассыпалось ворохом искр.

Мархуз! К'ирсан бросил тело вперед и вправо, пропуская нечто жужжащее и смертельно опасное, брошенное в него одним из противников. Угол дома, в который попал непонятный снаряд, шумно обвалился. Ничуть не обескураженные неудачей, все трое остановились, и «патрульный» указал на Кайфата рукой, замысловато крутанув кистью. Сотканная из белесого тумана лента прошлась на уровне пояса, заставив упасть на землю. Энергии, закачанной в заклинание, хватило бы на пару мощных пульсаров или волшбы посущественней. В воздухе разлился аромат чего-то мерзкого и донельзя ужасного.

Провались оно все в Бездну, что происходит?! Откуда такая силища в руках простого стражника?! Ну, да ему же хуже.

Не поднимаясь с земли, Кайфат сложил пальцы в сложную фигуру и щедро зачерпнул силы в Источнике. Над ним тут же завертелась чародейская воронка, собирая отовсюду энергию. Старый фокус с вытягиванием Силы из противника, который он давным-давно провернул на реке Костяной, получил свое развитие. Увы, эффективность заклинания слабая, магии в него вкладывалось гораздо больше, чем удавалось собрать, но для противостояния сырой волшбе оно подходило идеально.

Противник подтвердил свою низкую квалификацию, повторив предыдущий удар. Полоса тумана рассекла попавшийся на пути фонарный столб и перечеркнула колдовскую конструкцию К'ирсана. Свирепо оскалившись, он ощутил, как рассыпаются связи в чарах «патрульного» и освободившаяся энергия засасывается вихрем.

Новое движение пальцев, и плетение поплыло, трансформируясь в плотный кокон. Запертая внутри Сила ощущалась как скопление вонючего гноя, который следовало срочно удалить. К'ирсан так и сделал: сформировал небольшой канал к троице врагов и выпустил плененную энергию.

Сумерки рассекло копье белого света, слабо окрашенное зеленым. Попавший под удар «патрульный» даже вскрикнуть не успел, как его поглотила яркая вспышка. Обуздать пусть родственную, но вышедшую из-под контроля стихию очень непросто, а в данном случае и невозможно.

Но оставались еще двое его спутников. Закричав что-то яростное, один из них рванул к Кайфату. В руках у него возник кривой нож, а аура вокруг тела уплотнилась, став видимой даже обычным зрением.

После удара плетью Нергала он шаг не сбавил. Любимое оружие дало осечку, но в арсенале К'ирсана имелось немало сюрпризов. На пути приспешника Рошага возникло зеленоватое облако, состоящее из заготовленных кусочков чар. Попади в него лишенный защиты человек, и страшные ожоги — самое малое, что он получил бы. Но противнику это не грозило, и К'ирсан произнес слово-ключ.

Туча забурлила, фрагменты заклинаний начали соединяться в строго определенном порядке. Через мгновение жгучий туман сменился роем игл из зеленого льда, более крепкого, чем сталь, и более опасного, чем смертельный яд.

Град магических снарядов забарабанил по защите врага, лишая обзора и мешая идти. Колдовской доспех пока держался, но долго так продолжаться не могло. Впрочем, К'ирсан не собирался ждать. В левой руке сформировалась «сосулька», и он с двух шагов влепил ее в грудь несостоявшегося убийцы. Этого его броня уже не выдержала. Взрыв — и изуродованные останки отбросило далеко назад.

Остался последний, но с ним творилось нечто непонятное. Вместо того чтобы напасть на К'ирсана, подготовить какое-нибудь смертоубийственное заклятие или, в конце концов, бежать, приспешник Рошага упал на мостовую и начал биться в падучей.

Тьма!

Кайфат по-быстрому осмотрелся. На дороге и стенах домов — следы заклинаний, поваленный столб, два изломанных тела и кровь, кровь, кровь. Как на скотобойне. А уж про взбаламученный Запретной волшбой эфир и вспоминать не стоит. Замести следы точно не удастся.

Вытянув из ножен меч, Кайфат шагнул к припадочному убийце. Но тут из-за поворота вылетела карета Лансера.

— К'ирсан! Давай внутрь — и ходу, ходу! — заорал маг в открывшуюся дверь. — Сюда уже посольская охрана бежит вместе с послом. Он откуда-то возвращался, а тут такое…

— Успокойся, все в порядке. — Кайфат обвел рукой поле боя. — Это послужит прекрасной иллюстрацией моих возможностей. А вот ты уходи. Завтра поговорим.

Помянув Бездну, Мокс захлопнул дверцу, и карета умчалась прочь. Не успел стихнуть стук копыт, как на улицу выбежали шесть солдат в форме Охранителей Нолда. Впереди мчался какой-то толстяк в парадной мантии. Судя по ауре, явно «крохобор». Да и кто в такую дыру отправит Истинного?

— Стой, стой! — заорали сразу несколько голосов.

К'ирсан с сожалением оглянулся на затихшего уже убийцу и спрятал меч. Не успел!

— Господа, успокойтесь. На меня только что было совершено нападение с помощью Запретной магии, но преступникам не повезло.

К'ирсана быстро взяли в кольцо из обнаженных мечей. Он поправил маску на лице и кончиком пальца отодвинул мешающий клинок.

— Насколько понимаю, я вижу почтенного посла благословенного Нолда в Западном Кайене? Сегодня у меня назначена с вами встреча.

Запыхавшийся толстяк одернул мантию, вытер раскрасневшееся лицо:

— Встреча? Что-то не припомню.

— Ну как же! Вы же получили письмо от господина К'ирсана Кайфата? — Открыв лицо, К'ирсан с удовольствием понаблюдал, как вздрогнул один из солдат.

— Мало ли кто нам пишет, если со всеми встречаться… Кругом полно всяких проходимцев, — буркнул посол. — Зато как представителя Республики меня очень интересует…

— А вот Магистр Бримс в свое время очень мною интересовался.

Теперь вздрогнули все. Кайфат слабо представлял особенности внутренней политики государства Истинных магов, но имени грозного главы Наказующих никто не мог оставить без внимания. Лужи крови придавали беседе особенный колорит, направляя мысли в правильное русло.

— Магистр?

— Да, Магистр. Но давайте обсудим это несколько позже. Пока предлагаю разобраться с нападавшими. Скоро здесь будет полно людей с оружием, мне не хотелось бы с ними встречаться. По понятным причинам.

Только сейчас К'ирсан понял, что почему-то до сих пор нет стражи. Район словно вымер. И это когда продолжаются поиски бунтовщиков! Или «патрульный» с подельниками заранее позаботились о сокрытии своих делишек?

— Здесь мы решаем, как поступать! — обрубил посол, чем сильно разочаровал Кайфата.

Если нолдец окажется из породы упрямых болванов, то придется прорываться с боем, что грозит серьезными неприятностями в ближайшем будущем. Ай, как нехорошо!

Один из бойцов склонился над мертвым телом и громко выругался:

— Господин посол, посмотрите. Это ковен!

Магия К'ирсана разорвала одежду на убитом, оголив плечо и часть туловища. В свете фонаря стала хорошо видна фигурка человечка на костре, выжженная на коже чуть ниже подмышки.

Во взгляде толстяка, которым тот посмотрел на Кайфата, мелькнул интерес. Личность человека, пусть бунтовщика, который противостоит черным ковенам, нельзя оставить без внимания. Особенно в свете объявленной на официальном уровне войны со всеми проявлениями Тьмы. После катастрофы в Гамзаре всюду проходили чистки, и тот, кто раскроет сеть культистов, может рассчитывать на высокую награду.

К'ирсан тонко улыбнулся, видя как заблестели глазки посла. Ну же, давай, заглатывай наживку! Или у тебя совсем честолюбия нет?!

И тут в разговор вмешалась третья сила. Последователи Рошага оказались слишком рано списаны со счетов. Тело единственного не пострадавшего от магии К'ирсана убийцы вдруг выгнулось дугой. Захрустели кости, на мостовую побежали ручейки густой, как смола, крови. Через несколько ударов сердца раздался противный треск, и все три мертвеца вспыхнули темным пламенем, вмиг пожравшим искалеченные тела. Клубы вонючего дыма собрались над дорогой в густое облако, принявшее форму черепа дракона. Из его глазниц потоком изливалась сила Бездны.

Через пару ударов сердца, беззвучно клацнув пастью, голова Рошага вся поплыла и быстро трансформировалась в странную полупрозрачную фигуру. Она напоминала женщину в белом развевающемся платье, с копной длинных седых волос и страшной костяной маской вместо лица.

— Дух Бездны!!! — вдруг заорал посол и, цапнув амулет на шее, принялся шептать заклинания.

Солдаты немедленно забыли о К'ирсане и отступили за спину начальства. В некоторых случаях совсем не зазорно оставить поле битвы магам. Сражаться с порождениями мрака — их прямая обязанность.

Кто такой «дух Бездны», Кайфат не знал. Он вообще многого не знал, однако бежать от какого-то призрака не собирался. С недавних пор Рошаг набрал изрядную мощь. Если К'ирсан будет постоянно удирать от прихвостней ожившего дракона, то встречи с ним самим просто не переживет. К тому же он примерно представлял, как драться с такими бестелесными существами.

Тем временем злобный дух волчком завертелся на месте, после чего раскрыл пасть и издал истошный вопль, подкрепив его извращенной магией. Звуковая волна буквально смела попавшегося ей на пути посла вместе с охраной. Вспыхнувшая вокруг толстяка защита поглотила большую часть удара, но его все равно отбросило сажени на три назад, прокатив по мостовой.

Пока призрак бил нолдцев, К'ирсан потянулся сознанием в Астрал и зачерпнул там Силы. Магия его Источника плохо противостояла бестелесным тварям, зато вместе с энергией эфира открывала широкий простор для действий. Руки прямо в воздухе выписали вязь из символов Истинного алфавита, нанизав их на темно-зеленый жгут плети Нергала. Напоследок окинув свое творение быстрым взглядом, К'ирсан сноровисто захлестнул им беснующегося духа.

Как тот завизжал! Даром что бестелесный — рванул с силой быка. Раз, другой, третий, но цепи для усмирения гостей из иных реальностей порвать не смог. Вновь открыл было рот для вопля, но короткое заклятие заставило его заткнуться.

Хищно оскалившись, Кайфат принялся подтягивать к себе разъяренного духа. Но тварь продемонстрировала некоторые зачатки разума. Немного поупиравшись, она вдруг рванула навстречу, вытянув перед собой руки. Разделявшее их расстояние преодолела в один миг и уже собралась вонзить загнутые когти в грудь К'ирсана, когда тот с поразившим его самого хладнокровием шагнул к монстру и хлопнул его раскрытой ладонью прямо в центр маски. Старое доброе заклинание Разрыва нуждалось совсем в небольшом изменении, чтобы его стало возможно применять против лишенных тел. Какая разница, что уничтожать — живую плоть или эфирное тело. Главное, знать, как это сделать, и добавить немного Силы, а уж ее-то К'ирсан не пожалел.

С тихим шелестом дух распался на тысячи снежинок, быстро растаявших в воздухе. И Кайфат наконец позволил себе расслабиться, выйдя из Сат'тор.

За спиной послышались тихие стоны, возня и раздался голос посла:

— Говорите, когда-то сам льер Бримс вами интересовался? Что ж, могу поверить. Более того, думаю, нам и вправду есть о чем поговорить.

Губы К'ирсана сами собой растянулись в ухмылке.

ГЛАВА 19.

Переговоры с представителем Нолда прошли на редкость удачно. Пусть не было никаких заверений о дружбе, клятв в вечной любви и договоренностей о военном союзе, но К'ирсан на такие глупости и не рассчитывал. Главное, его позицию услышали. Он смог донести до Истинных свой взгляд на происходящие в Западном Кайене события и пообещал сохранить на прежнем уровне все соглашения, существовавшие ранее между нынешней властью и островной Республикой. Иными словами, Кайфат перевел задуманный переворот из разряда борьбы с Объединенным Протекторатом в мелкую, местечковую грызню за власть, которая никак не затронет интересов неофициальных хозяев человеческой части Торна.

Более того, некогда сделанное ему предложение стать символом борьбы с Длинноухими должно еще больше убедить Истинных отказаться от поддержки Свили Первого. Личный враг Маллореана на троне одного из государств Сардуора станет вызовом для Светлых эльфов. Открытую войну им никто устраивать не позволит — останутся игры тайных служб, а там уже открывается широкий простор для деятельности Наказующих.

В Нолде у власти стояли прагматики, потому К'ирсан очень рассчитывал, что они не отмахнутся от его предложения. Особенно после боя с черным ковеном на глазах у посла. Раз последователи Спящих появились и в Кайене, то Нолду весьма выгоден воюющий с ними король.

В общем, все очень и очень неплохо, грех жаловаться. И, воодушевленный первым успехом, поймав кураж, К'ирсан уже на следующий день отправился с визитом к посреднику Темных…

Дом купца располагался на западной окраине, где предпочитали селиться многие толстосумы. Район не слишком богатый, но и не какие-нибудь трущобы. Жили здесь торгаши, состоятельные ремесленники, а также однажды схватившие большой куш и вовремя завязавшие с профессией искатели из Стеклянной пустыни. Иначе говоря, народ, умеющий ценить порядок и спокойствие.

Особняк посредника ничем особенным на фоне остальных не выделялся — со стороны и не скажешь, что его хозяин якшается с нелюдью. Впрочем, если посмотреть внимательнее, то замечаешь, что кованую ограду возьмет не всякий таран, на окнах железные ставни, стены чрезвычайно толстые, а на крыше имеется площадка, откуда удобно осыпать стрелами нападающих. Не дом, а крепость, в случае нужды готовая отразить любую атаку.

Стоило сказать, что он по приглашению М'Ллеур, как К'ирсана немедленно впустили внутрь и проводили в уютную гостиную, где уже через несколько минут появился Темный. Кайфат тут же, ничуть не скрываясь, принялся его изучать. Он слышал о таинственных затворниках Горха немало страшных историй, и оказаться совсем рядом с живой легендой было… любопытно.

Увы, ничего особенного он не увидел. Явно эльф, только с серой кожей, несколько более длинными ушами и крупными клыками. Если Светлые являлись олицетворением красоты, пусть даже и нечеловеческой, то в Темных гораздо больше проявлялись черты опасных хищников.

Кайфат с облегчением вздохнул. От обитателей Маллореана эльф Ночи все-таки отличался, иначе разговор мог и не получиться. Слишком сильна ненависть. Да и окажись правдой другие сплетни, где М'Ллеур описывались как демоноподобные твари, было бы не легче.

— Господин Мокс Лансер сообщил, что вы меня искали. — К'ирсан заговорил первым. — Чем, надо сказать, изрядно заинтересовал. И вот я здесь. — Он развел руками и все же не удержался от замечания: — Правда… только не сочтите за грубость!.. Я был готов увидеть более экзотического собеседника.

Эльф вежливо улыбнулся в ответ. На диван он садиться не стал, отдав предпочтение стулу с жесткой спинкой.

— Я понимаю, о чем вы. Идущие путем Древних преображаются не только внутренне, обретая великую мощь, но и внешне, — сказал он, тут же поинтересовавшись: — А разве вы сами не чувствуете в себе никаких изменений?[43].

К'ирсан вздрогнул. Зеленый огонь, зажигающийся в глазах теперь почти после каждого применения магии, давно его беспокоил, и тут такие новости. Чтобы справиться с волнением, ему даже пришлось погрузить сознание в неглубокий транс.

— В нашем мире нет ничего неизменного, — ответил он осторожно.

— Бесспорно. Даже сама жизнь рано или поздно завершается смертью, однако и та становится для кого-то всего лишь началом чего-то нового.

Бездна! На что намекает эта сволочь? В душе К'ирсана зашевелилась неприязнь. Все они одинаковые — светлые, темные…

— Ну-ну, не стоит так буравить меня взглядом. Да, мы в курсе вашего возвращения в мир живых. И будет неправильно говорить, что это никого не удивило. Один из самых любопытных фокусов Древних, доселе считавшийся забытым, — и вдруг его повторяет какой-то человек. Новость вызвала нездоровый ажиотаж. — Эльф аккуратно поправил манжету на камзоле. — Надо сказать, изначально ваша персона воспринималась нами в весьма негативном ключе. Особенно в свете трактовки одного известного пророчества. Потому доселе рассматривалось лишь два варианта работы с вами — либо убийство, либо пленение. Однако случившееся внесло серьезные коррективы в политику Совета… Вас не шокирует подобная откровенность?

— Вовсе нет. Жизнь давно избавила от глупых иллюзий. Продолжайте.

— Могущественные маги нашего народа разыскивали вас по всему Торну, но постоянно отставали на один шаг. Раньше это раздражало, теперь воспринимается как благо.

— И?.. — К'ирсан недовольно шевельнулся. Он бы предпочел, чтобы М'Ллеур побыстрей завязал с пустыми разговорами и перешел к делу.

— О, разумеется, сейчас поясню. Все упирается в путь Древних. Магия вартагов и их старших слуг сильно отличалась от нынешней стихийной волшбы и была доступна лишь немногим, обладающим набором необходимых качеств. Путем долгих экспериментов наш народ далеко продвинулся в деле изучения искусства рептохов, но силы рептохорсов и логов нам по-прежнему недоступны. Что не может не огорчать. И тут вдруг какой-то смертный демонстрирует яркие и мощные способности к работе с Астралом, который ранее был исконной вотчиной рептохорсов. Не жалкие потуги человеческих чародеев, шагу не способных ступить без специальных артефактов, и не крохи умений гоблинских шаманов, а настоящий, сильный Дар. Такой шанс боги дают раз в жизни! Когда варрек Минош прислал сообщение из Загорного халифата, ему даже не хотели верить — слишком хорошая весть.

— А когда поверили, что изменилось?

— Я же сказал: вас тут же запретили трогать. При встрече со столь одаренным чародеем мы обязаны вежливо поговорить и предложить сотрудничество.

К'ирсан раздраженно взъерошил волосы. Как надоело! Для одних он смертный враг, для других — объект научного интереса, и всем от него постоянно что-то надо.

— И в чем же оно заключается?

— Ничего особенного. От вас потребуется изредка заряжать амулеты Силой Астрала и принять участие в парочке простеньких ритуалов. Никаких излишеств, которых можно было бы ждать от тех же нолдцев.

Ага, так тебе и поверили! Грязь, боль и кровь всегда начинаются с какой-нибудь ерунды. Простенькие ритуалы… Тьфу!

Тем не менее Кайфат вежливо покивал.

— Ясно. Зачем наша дружба нужна вам, понятно. Все разумно и очень практично. А вот какая с того выгода лично мне, я пока не услышал.

Эльф вздохнул:

— Нам известны многие тайны Древних, и мы готовы честно ответить на ваши вопросы. Любые вопросы. Заодно поможем с обитателями Маллореана. Думаю, такой союзник вам не помешает, не так ли?

К'ирсан глубоко задумался. Предложенный М'Ллеур «товар» выглядел очень соблазнительно. Инстинкт настойчиво советовал не связываться с Темными затворниками, но возможный куш был слишком велик. По-прежнему никаких сомнений, что эльф недоговаривает. Речь идет не просто о зарядке амулетов или примитивных ритуалах: они хотят перенять способности Кайфата. Насколько это возможно, неизвестно, но за тысячелетия исследований можно немалого добиться на любом поприще. Что еще… Делиться с Кайфатом сокровенными тайнами тоже никто не будет, но в его положении будешь рад даже крохам знаний. В одиночку невозможно двигать вперед всю магическую науку, а ему, чтобы выжить, мало владеть десятком-другим заклятий — требуется нечто большее.

Вместе с тем нельзя отмахиваться и от слабо прикрытых угроз М'Ллеур. Выбор прост — или он на стороне Ночи, или на стороне их противников. Фигура масштаба К'ирсана не способна играть на равных со столь мощными игроками (во всяком случае пока!), а раз так, то Кайфат получил предложение, от которого невозможно отказаться…

* * *

Из столицы в лагерь к своим головорезам К'ирсан вернулся в некотором смятении чувств. На стадии планирования свержение власти в отдельно взятом королевстве выглядело пусть и сложной, но решаемой задачей. У него были достаточный боевой опыт, навыки проведения сложных операций, он владел магией и имел неплохой финансовый задел. Многочисленных и, главное, могущественных врагов следовало отнести к разряду стихийных бедствий и противостоять им по мере необходимости. Но чем глубже К'ирсан увязал в пучине заговора, тем больше встречалось подводных камней. Проблемы сыпались как из рога изобилия, изначальный план трещал по швам, уступая место чему-то новому, плохо поддающемуся прогнозированию.

Что случится, если Нолд узнает о заключенном с М'Ллеур соглашении? Как поведут себя обитатели Маллореана, когда до них дойдет весть о судьбе их злейшего врага? Во что вообще выльется сотрудничество с Темными? И как отреагирует на свержение Мишико мархузов Владыка, на эмиссаров которого с завидной регулярностью нарываются люди К'ирсана? Что противопоставить набирающему силу Рошагу и черным ковенам, тем более что те ни на какие переговоры идти не собираются? Стоит ли опасаться нарождающегося культа с личностью самого Кайфата на месте божества?

Вопросы, вопросы, вопросы… Эти и множество других, более простых. К'ирсану порой казалось, что его голова вот-вот лопнет от распирающих ее мыслей. Ничего нельзя забыть, все требует внимания и вдумчивого подхода. И это в тот момент, когда противостояние с Мишико только-только началось!

В отсутствие К'ирсана жизнь в лагере текла своим чередом. Храбр умело управлялся с делами отряда: руководил практическими занятиями, решал бытовые вопросы. Рядом со старой таверной, где недавно закончили строительство двух огромных бараков, теперь появился фундамент третьего, а на тренировочной площадке выполняли упражнения почти полторы сотни человек. Еще куча народу вертелась вокруг. Назвать подчиненную Кайфату силу «бандой» уже не поворачивался язык, а капитанское звание Храбра перестало выглядеть курьезом.

Стоило Кайфату появиться в расположении отряда, как к нему немедленно подскочил с докладом безумно уставший Храбр. Чувствовалось, что руководство оставленным на его попечение хозяйством далось ему нелегко.

— За время твоего отсутствия, колдун, отряд вырос более чем на сотню бойцов. К нам пришли сразу несколько групп беглых с востока, есть воры, бандиты, даже парочка благородных. Я взял на себя смелость разбить их на десятки, поставив во главе ветеранов, а тех пришлых ватажников, что заявились перед самым твоим отъездом, вовсе раскидал по разным подразделениям, — сообщил Храбр. — Еще загрузил тренировками и всю ту братию, что привел Руорк.

— То есть нас теперь около трех сотен?

— Где-то так, — пожал Храбр плечами. — Только хоть что-то собой представляет едва ли треть.

— Ничего, время есть. Да и купцов мы что-то давно не щипали. Наберутся опыта, заматереют, и будут у нас бойцы получше гвардейцев Мишико.

— Да, только они проиграли.

— Верно. А могли — мы.

К'ирсан быстро потерял интерес к разговору. За время его отсутствия ничего серьезного не случилось, иначе Храбр сразу бы сообщил. Опасных операций не проводилось, с боевой подготовкой отлично справлялись наемники, значит, оставалась обычная гарнизонная рутина. Ну, а с ней капитан разберется сам, и Кайфату не придется тратить время на всякую ерунду.

Пока добирался до лагеря, в голову пришло несколько интересных идей, и теперь их предстояло проверить в лаборатории, причем немедленно. А весь следующий день придется посвятить производству новых артефактов. Каждому новичку необходим свой комплект магических браслетов, и с этим надо что-то делать. Нельзя забывать и о Канде, надо посмотреть, как успехи у мальца, и подкинуть ему новых заданий. В последнее время Кайфат совсем забыл о воспитаннике… Много дел, очень много. Приходится горько сожалеть, что Кайфат за прошедшие годы не озаботился подготовкой помощника. Как сейчас было бы здорово, если бы часть забот по колдовской кухне удалось спихнуть на умелого подмастерья. Хотя разве была у него такая возможность?

Вспомнился Мокс Лансер. Маг сдержал обещание и натаскивал сразу четверых парней, а его прежний ученик активно ему в том помогал. Не забывали обитатели башни и о самостоятельных исследованиях. К'ирсан привез с собой пухлую тетрадь с набросками заклинаний Древних, которые использовали чародеи, свернувшие с проторенной дорожки классической магии. Так что после исправления ошибок, доработки и оптимизации колдовские арсеналы Кайфата и его союзников обещали серьезно подрасти. Что не могло не радовать. Ведь сейчас К'ирсан напоминал сам себе инженера, который владеет языком программирования, имеет на руках техническое задание умопомрачительной сложности, а где взять соответствующий инструментарий для его решения, не знает и сам создать не может. Где-то образования не хватает, а где-то и вовсе в одиночку справиться невозможно. Собирая чужие заклятия, К'ирсан не только узнавал что-то доселе ему не известное, но и получал новый инструмент. Когда-нибудь, если позволит Светлый Оррис, тем же самым займется целая команда чародеев, а пока… пока приходилось мучаться в одиночку. И готовить боевиков, пусть владеющих всего несколькими заклятиями, но зато в этом способных составить конкуренцию любому другому колдуну.

— Организуй завтра утром общий сбор. Хочу поговорить с людьми. У меня есть что сказать как нашим ветеранам, так и новичкам. — К'ирсан наконец прервал затянувшиеся раздумья.

Храбр, терпеливо дожидавшийся новых приказов, вяло кивнул.

— Твое колдунство, точно не хочешь о поездке рассказать?

— Да не о чем там рассказывать. Результат легко описать одной фразой: лучше, чем могло быть, но хуже, чем хотелось. — Увидев недоумение на лице Храбра, Кайфат пояснил: — Мишико, хаффов сын, в трон обеими руками вцепился и сам с него слезать не торопится — ну ни в какую. Нет бы по-хорошему уступить место — да уйти на покой, а он все упирается.

Иронии Храбр не оценил.

— Так, может, бросим все и уйдем дальше в леса? — спросил он насмешливо.

— Боюсь, слишком поздно… Все, до вечера меня не беспокоить!

Отмахнувшись от Гхола и шикнув на верещащего Руала, К'ирсан направился к амбару. Поведение не слишком вежливое, но вполне простительное. Раньше он считал, что испытания достаточно его закалили, но нет, напряжение чересчур велико. Порой лучше побыть в одиночестве, чем сорваться на друзьях и соратниках…

Так что в лаборатории К'ирсан просидел до темноты. Несколько часов промучился с магическими схемами, устав до невозможности. То ли день был такой, то ли обленился он совсем, но нужного результата добиться никак не получалось. Заклинания разваливались еще на стадии расчетов — что уж говорить про их воплощение в жизнь.

Увы, творческий процесс далеко не всегда подчиняется диктату воли. Искусство требует вдохновения, и не слишком важно, разрабатываешь ты программу, доказываешь теорему, пишешь книгу или создаешь новое заклятие. На все необходим соответствующий настрой. Сегодня же в голове теснилось слишком много посторонних мыслей, сконцентрироваться никак не получалось.

Тьма! Кого он обманывает?! Он промучился всю обратную дорогу, изо всех сил оттягивая тот момент, когда наступит пора выбора — оставить все как есть или сделать шаг вперед, рискнув не только собой, но и благополучием всего Торна?! До чего же просто это выглядело на бумаге, когда стоящие перед ним задачи К'ирсан рассматривал чисто умозрительно, как некую зарядку для ума — холодно, отстраненно, без лишних эмоций. Но пришло время — и нервы у Кайфата оказались вовсе не из стали, как ему казалось ранее.

Наконец прекратив бестолковую возню с непослушными чарами, К'ирсан открыл папку со своими старыми записями, перевернул несколько листов. Что-то уже реализовано, что-то оказалось несусветной глупостью, а что-то закончилось провалом. Может, освежить некоторые вещи в памяти, еще раз все взвесить?!

Хотя нет, ни к чему это. Все ясно и так. Если К'ирсан прав и его задумка осуществится, то он одним махом убьет сразу несколько хаффов. О нем забудут на время: и Нолд, и ненавистный Маллореан, даже Рошаг будет занят. Одна беда: лекарство может стать страшней болезни. Задуманная К'ирсаном хитрость подобна попытке лечить насморк отрубанием головы, однако откажись от нее — и все дипломатические ухищрения сами собой сойдут на нет. Его банально сожрут.

А еще проблема в нравственности его решения, точнее, в ее отсутствии. Раньше, когда он был на службе у короля Зелода, когда наемничал в халифате или даже занялся разбоем в Сардуоре, К'ирсан всегда мог найти оправдание своим действиям. Ему удавалось удержаться на грани между собственными представлениями о справедливости, совестью и необходимостью. Положа руку на сердце, Кайфат не был хорошим человеком, но никак его не назовешь и однозначно плохим. Однако сейчас К'ирсан замахнулся на нечто грандиозное и… недозволенное. Даже для него, иномирянина, чуждого местных условностей и законов.

Кайфат собирался выпустить в мир Рошага.

Когда эта мысль впервые пришла ему в голову, он усомнился в собственном рассудке. Еще бы, драконоподобная тварь была заперта на Гуур'о'деми, способная лишь насылать кошмары и грозить ужасными карами. Он ведь раньше и всерьез-то ее не воспринимал. Сидит себе злобный дух на краю земли — и пусть себе сидит. Однако время шло, а костяной дракон набирал мощь. Редкие поначалу «вещие» сны случались все чаще и чаще, а в мире у Рошага нашлись не только последователи, но и могущественные союзники. Чего стоит только та тварь, что преследовала К'ирсана в Астрале.

Первым звоночком стало уничтожение Гамзара, вторым — сон о присяге драконов и нападение демонов. Стоило ли ждать третьего? Кайфат считал, что нет. Когда Рошаг откроет врата Бездны и явится на Торн не бесплотным духом, а могущественным повелителем сил Мрака, мало не покажется всем. И плевать, что первой его целью станет К'ирсан Кайфат — букашка, разрушившая планы гиганта: никто не сможет остаться в стороне. Но если сейчас помочь Рошагу вырваться на свободу, призвать его в мир, то тварь будет сильно ослаблена, и ее будет легче уничтожить.

Как провести такой обряд, К'ирсан примерно представлял, схожие ритуалы описывались в амулете некромантов, Силы более чем достаточно, даже место имелось подходящее на примете… Мешали барьеры морали. Вроде бы рассуждения выглядят весьма правдоподобно, но при мысли, что придется открыть дорогу кровожадному монстру, алчущему чужих жизней, в душе все переворачивалось. Пример Гамзара перед глазами, а К'ирсан планировал воззвать к более ужасному существу, чем все монстры Темного океана, вместе взятые.

Кайфат, наверное, оставил бы эту затею, переложив ответственность на волю случая, но… он выбрал своим домом Сардуор. Да, он еще в начале пути, и получится ли пройти его до конца, пока не совсем ясно, но это дом, а его принято защищать. Воскрешение Рошага в Запретных землях обязательно затронет колыбель древней цивилизации, и Объединенный Протекторат сделает все, чтобы силы Бездны не вырвались за пределы материка. Церемониться с врагом не станут, а обитателей Сардуора просто спишут как жертв монстра.

Хочет ли он этого? Нет. А значит, Рошаг должен появиться на Торне как можно дальше от Сардуора и поближе к защитникам Света. Те же обитатели Маллореана, ублюдки длинноухие, наверняка обрадуются, если прорыв зла случится где-нибудь у них под боком. Не надо через половину мира солдат гонять: вывел войска из леса, построил в боевые порядки — и вперед, можно даже без песни. Потом в заварушку обязательно вмешается Нолд, подтянется Зелод, Гарташ, Джуга, и Объединенному Протекторату точно станет не до Сардуора.

К'ирсан представил себе бьющихся с Рошагом эльфов и причмокнул губами от удовольствия. Красота! Одна беда: отчего-то совесть никак не желает успокаиваться. Грызет и грызет изнутри, как демон.

Тьма! На глаза попалось письмо гномов Орлиной гряды к сородичам в Порубежье — Мокс Лансер его все же перевел и передал Кайфату. К'ирсан повертел бумагу в руках, поморщился и спрятал в шкатулку. В будущем его можно использовать в некоторых комбинациях, но сейчас не до этого. Вдобавок к своим проблемам влезать еще и в дрязги подгорных воителей будет совершеннейшей глупостью.

Помассировав лицо, Кайфат просидел несколько минут, бездумно глядя перед собой, а потом решительно пододвинул к себе чистый лист и взялся за палочку для письма. Ладно, если передумает, уж бумагу-то он всегда сможет уничтожить.

«Здравствуй, Мокс. Если ты помнишь, я тебе рассказывал о моих непростых взаимоотношениях с некоторыми сущностями. И с каждым днем ситуация лишь усугубляется. Сам ее я разрешить не в состоянии, помощи ждать неоткуда, поэтому приходится рассчитывать на добровольное привлечение могущественных и влиятельных волонтеров. Ну или не совсем добровольное. Обряд мне известен, где его проводить — тоже, мешает одно — я не могу покидать страну. Поэтому, если не затруднит, я бы просил тебя посетить Грольд и построить для меня Астральную тропу. Остальное сделаю сам…».

Закончить мысль К'ирсан не успел: у входа в амбар ему почудился подозрительный шорох. Не раздумывая ни секунды, он бесшумно встал из-за стола, обнажил меч и выскользнул из кабинета.

Неизвестных подвели две вещи: нечеловеческое чутье К'ирсана и их желание затаиться там, где стоило топать, как стадо шестилапов. В военном лагере, в который превратилась разбойничья база, было страшно шумно до самой ночи. С тренировочной площадки постоянно доносились взрывы, топот ног, грохот ударов мечей о щиты. Чуть дальше стрелки упражнялись с захваченными в арсеналах барона Уватора арбалетами, и звуки попадающих по мишеням болтов то и дело прерывались воплями инструкторов. Рядом с самой лабораторией постоянно кто-то проходил, что-то куда-то тащил и никогда не забывал вполголоса поминать всех богов. На фоне этого едва заметный шорох выглядел очень и очень странно, а в жизни К'ирсана все, что странно, — опасно.

В амбаре было темно. Чтобы не мешать, Гхол ушел куда-то на пару с Кандом. Наверное, в деревню отправились. С тех пор как гоблин начал по просьбе крестьян проводить обряды плодородия и вызывать дождь, он нередко ночевал у них в гостях. Там же и работал — благо, взрывами или пожарами его занятия никогда не сопровождались. Создание артефактов давно уже было отработано, они даже научились не оставлять следов Запретной магии.

Что ж, тем лучше. Никто не помешает.

К'ирсан вызвал колдовское зрение и усмехнулся: он не ошибся — кто-то осторожно открывал створку двери. Можно было подождать и дать мерзавцам войти внутрь, но устраивать бой в собственной лаборатории Кайфат не собирался. Нарушать стройную паутину заклятий, губить оборудование, записи исследований… Зачем?!

Зачерпнув немного Силы в источнике, К'ирсан пнул дверь. Удар едва не сорвал тяжелую створку, врезавшись в стоящего перед ней гостя. Если тому повезет, то отделается легкими ушибами, а нет… в конце концов всем в отряде известно, что сюда могут входить лишь командиры.

К'ирсан быстро шагнул в проем, но здесь его ждал сюрприз. Чувство опасности даже не взвыло, а завопило дурным голосом. Пассивное в обычном состоянии заклинание защиты внезапно пробудилось, и в поднявшиеся Щиты вонзился фиолетовый луч.

От такого не увернешься, будь ты хоть десять раз Мастером Меча, который познал все глубины Сат'тор.

Руки сработали самостоятельно. Пальцы левой сложились в нужный знак, коснулись обнаженного клинка, память подсунула цепочку нужных символов Истинного алфавита, и упрощенный вариант Разрыва ударил во врага. Раздался треск, как будто кто-то распорол гигантский парус, и… все. Стоящая прямо перед К'ирсаном фигура в темных одеждах и капюшоне даже не покачнулась.

Тьфу ты, Бездна!

Буквально прыгнув вперед, Кайфат ткнул врага мечом, но тот ловко уклонился и даже ухитрился что-то бросить ему под ноги. Всеми поджилками ощутив смертельную угрозу, К'ирсан выплеснул в мышцы порцию энергии и прыгнул вверх и вправо.

Он стартовал, словно огненная шутиха. Тело взлетело почти на две сажени, оставив внизу клубы ядовито-желтого дыма. Уже в полете изловчился и коротким импульсом подтолкнул отраву в сторону убийцы, ловко приземлился на ноги, перекатом погасил скорость.

И Щиты вновь пришли в движение, отражая сразу два луча, причем били совсем с другой стороны — не от входа в амбар. Затем с крыши прилетела стрела, но лучник взял неверный прицел. Кайфат успел ощутить смертельную магию, которой был осквернен наконечник. Достаточно одной царапины, чтобы отправить в Бездну почти любого.

Да кто же это такие?! И ухватки больше подходят не воинам, а наемным убийцам. Явно не обычные бандюганы, подкупленные кем-то из недоброжелателей. Профессионалы. Кайфат подумал было на эльфов, но магия нападавших напрочь лишена присущего волшбе Светлых изящества. Нолд? С чего бы это? Да и К'ирсану уже приходилось сталкиваться с Наказующими. Нет, точно не они. Зато вспомнилось покушение на барона Орианга. Тогда ему пришлось сражаться с такими же вот умелыми бойцами, комбинирующими магию и холодную сталь.

Наместник? Или, правильнее сказать, Владыка?!

Пустоту Сат'тор, в которой парило сознание, заполнила ярость. Его, К'ирсана Кайфата — воина и чародея, на равных дравшегося с эльфами и Наказующими, — гоняют выкормыши жирного извращенца?! Спящий до поры до времени Зверь проснулся и взял на себя руководство боем.

Из раскрытой ладони вырвался пучок силовых жгутов и в один миг оплел неудачливого убийцу, вынырнувшего из темноты перед К'ирсаном. Его окружала какая-то защита, но чарам Кайфата она сопротивлялась недолго. Массивная пряжка на поясе противника полыхнула огнем, а затем раздался крик. Боль от пронзивших тело магических щупалец и хлынувших по ним потоков энергии, должно быть, была запредельной. Но враг мучался недолго. Во все стороны брызнула кровь, и К'ирсан одним жестом отбросил изуродованные останки под ноги второму убийце.

Хитрость не удалась. Посланник Владыки, не сбавляя хода, перепрыгнул тело товарища, метнув в чересчур шуструю жертву две метательные пластины. Теперь пришел черед Кайфата уворачиваться.

Пригнувшись, почти распластавшись по земле, он яростно зарычал и ударил в ответ силовыми лезвиями. В сторону убийцы протянулась полоса перепаханной земли. Порожденные магией клинки рассекали все на своем пути, и не было важно, камень то, песок или человеческая плоть. Страшная штука, но по цели еще надо попасть — противник Кайфата едва не ушел из-под атаки. Хитро извернувшись, он отмахнулся мечом и даже успел активировать какой-то амулет, но… волшба К'ирсана оказалась сильнее. Одно из лезвий проломило защиту, вдребезги, будто стеклянный, разбило клинок и достало до тела. Убийца упал как подкошенный.

Вновь проснулось чувство опасности. К'ирсан отклонился вправо, махнул мечом — на траву упала разрубленная стрела. Одновременно с этим позади амбара что-то грохнуло, полыхнула знакомая зеленая вспышка. Похоже, в бой вступил кто-то еще, вооруженный браслетом Кайфата.

Отлично! Размахнувшись, К'ирсан бичом Нергала захлестнул шею стрелка — жгут силы по пути развалил лук — и сдернул его с крыши. Жаль, рывок получился слишком сильным: вниз упало уже обезглавленное тело…

Как-то неожиданно выяснилось, что противники закончились. На К'ирсана больше никто не нападал, никто не стрелял и не пытался колоть мечами. Вспомнив начало схватки, он подошел ко входу в амбар и раздосадовано помянул Юргу. Облако яда, которое отогнал Кайфат, не только задело его создателя, но и накрыло оглушенного створкой убийцу. Оба уже не дышали.

— Твое колдунство, ты жив? — Поле боя начало заполняться людьми. Во главе с Храбром прибежали сразу десятка два бойцов в полном вооружении и с факелами в руках, как потревоженные ульи гудели бараки. — А то мы на одного мерзавца наткнулись, так он, сын хаффа и шуши, успел двоих порезать, прежде чем его пульсаром приласкали.

— Жив, жив… Куда я денусь? — криво усмехнулся Кайфат.

Ему попался на глаза Руорк, и тот аж дрожал от гнева. Какие-то твари напали на его кумира? Смерть им! Остальные смотрелись лишь немногим лучше. И опускали головы, когда на них падал взгляд К'ирсана.

Понятно: глаза опять светятся!

— Ну не знаю, мне приходилось слышать про таких вот бойцов. Говорят, даже маги Нолда их опасаются, — пробурчал Храбр.

— Почему так думаешь?

— А вот… — Капитан пнул ногой странный нож рядом с одним из тел. Рукоять из черного дерева, обсидиановый клинок — знакомая штучка. Последние сомнения отпали, такой же игрушкой собирались убить грасс Беора. Значит, Наместник! — К тому же наш убийца что-то кричал про Владыку, который всех покарает.

— Тогда понятно. Осталось выяснить, откуда они взялись.

— И тут никаких сложностей — они из последнего пополнения. Пришли, пока тебя не было, вели себя тихо, никого не задирали… С ходу и не поймешь, что людишки с гнильцой.

К'ирсан усмехнулся. Надо же, с гнильцой. Давно ли сам Храбр пытался убить Кайфата? Внутри шевельнулся Зверь, заставляя собраться:

— Вот как… Тогда другого выхода нет. Прикажи, чтобы здесь прибрались, а с утра общее построение. Теперь мне тем более есть что сказать бойцам.

Ничего больше не объясняя, К'ирсан направился к таверне. День обещал быть тяжелым, стоило хорошенько отдохнуть.

* * *

Храбр с помощью лейтенантов построил подчиненных на тренировочном поле сразу после рассвета. Хотя «построил» — слишком сильно сказано. Хорошо если треть умела выполнять простейшие команды и имела представление о том, что такое шеренга. Остальные просто сгрудились вокруг сержантов. О дисциплине тоже никто не думал: нападение на К'ирсана успело обрасти множеством слухов, и теперь их с упоением пересказывали друг другу. На краю поля собрались пронюхавшие что-то крестьяне из окрестных деревень.

— Ну точно кумушки на базаре, — сказал К'ирсан, ни к кому конкретно не обращаясь.

Храбр немедленно помрачнел. К своим обязанностям он подходил весьма ответственно и каждое замечание воспринимал очень болезненно. Зато Гхол и Канд злорадно захихикали. В том, что убийцы попали в отряд, они винили именно его. Их поддержал свистом Руал. Он успел крепко сдружиться с парнишками, даже в деревню с ними ходил, обидевшись на хозяина. Но теперь К'ирсан был прощен, и Прыгун гордо восседал на его плече.

— Что ж, начнем, — буркнул Кайфат и активировал простенькое плетение. Теперь его голос услышат все. — Бойцы! Новички и ветераны, недавние солдаты и простые крестьяне, благородные разбойники и родовитые дворяне! Вы собрались здесь по разным причинам. Кто-то пришел за славой, кто-то ради звонкой монеты, кто-то за местью, а кто-то просто потому, что ему некуда больше идти… Вы все такие разные, и вместе с тем похожие, потому как вас… нет, нас!.. Нас объединяет одна идея. Мы любим нашу землю, нашу родину. Красивую, гордую, самую лучшую. И мы не можем позволить хозяйничать на ней безродному выскочке, который только и умеет, что протирать седалищем трон да пресмыкаться перед иноземными выродками. Народ погряз в нищете, люди голодают, а он закатывает балы и шлет подарки дельцам из Объединенного Протектората. Долго ли будут терпеть такое потомки гордых властителей всего Торна? Я отвечу вам: нет! И то, что вы собрались здесь, под моим началом, подтверждает это.

К'ирсан никогда не был мастером красиво говорить, но сейчас он чувствовал небывалое воодушевление. Внутри словно вспыхнуло яркое пламя, по жилам потекли реки жидкого огня. Аура забурлила от Силы, а над головой словно распахнулись врата Астрала, и ветер иной реальности зашевелил волосы.

— Рырга… Рырга… — Гоблин вдруг упал на колени и уткнулся лбом в землю, что-то бормотал растерявшийся Канд и восторженно попискивал Руал.

Рядом замер Храбр. Даже он, лишенный колдовского дара, смог ощутить призванную Кайфатом Силу. И не остался равнодушным.

Что уж говорить про Руорка и его фанатиков. Многие из них плакали от счастья, кто-то молился, кто-то кричал. Да и остальные смотрели на К'ирсана, не отрываясь, точно на небесного посланника.

Тьма, что же они все видят-то?! И почему проснулась магия — он же ничего такого не планировал?!

— Я только вернулся из столицы, где встречался с сочувствующими нам и нашему делу. Там меня спросили, кто я такой. Не отпрыск ли династии, вероломно свергнутой отцом Свили Первого? Но я промолчал. Здесь меня просили рассказать, как удалось вернуться из мира мертвых и воскресить вашего товарища. Но я опять промолчал. Это все не столь важно — тлен, пыль, грязь под ногами. Зато есть общее дело и враг, которого надо уничтожить. И есть мы, которые стали солдатами в войне со злом, борцами за свободу.

К'ирсан не без сарказма подумал, что он научился врать с честным лицом и без угрызений совести. Нолду обещает одно, Темным — другое, а подчиненным — третье. Впрочем, нет, он не лжец, он манипулятор правдой, а еще — лицемер, как настоящий политик.

— Впереди еще немало битв, но враг уже боится, зло трепещет. Вы знаете, что на меня сегодня напали убийцы. Мерзкие трусы побоялись сразиться в честном бою, ударили исподтишка. Однако побеждает тот, на чьей стороне правда… и сила!.. Потому — вот он я, стою перед вами, а тела негодяев клюют падальщики. Иначе и быть не могло!

Воздействие магии понемногу спадало, люди начали приходить в себя. Подходящий момент для задуманного ритуала.

— Но мы обязаны сделать выводы. В наших рядах не должно быть больше предателей, а потому… — К'ирсан нашел взглядом лейтенанта. — Руорк!

Ему пришлось позвать новоявленного апостола еще раз, прежде чем тот встряхнулся и сосредоточился на приказе.

Стыдливо пряча лицо, Руорк вышел к Кайфату и развернул захваченный с собой сверток. Это оказалось желтое знамя с изображением зеленого шара с шипами в левом верхнем углу. Увидев его, Храбр вздрогнул и недоуменно посмотрел на К'ирсана.

— Когда я только начал создавать отряд, первые его бойцы получили на грудь метку — такую же, как на этом знамени. Магическую печать, знак принадлежности к отряду и одновременно — испытание. Она с легкостью убьет труса и предателя, и никто, ни один чародей не сможет помочь негодяю… Под этим знаком солдаты прошли через множество битв, доказав, что они достойны звания воинов.

Храбр уже догадался, что последует дальше, и по его знаку из строя вышли клейменные «колобком» бывшие бандиты. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке, мялись и растерянно косились на К'ирсана. Случилось уже столько всего, ненависть к колдуну успела смениться уважением и даже преклонением. Смертельная угроза, которую несут печати, если не забылась, то точно ушла на задворки памяти. И тут такие перемены…

— Отныне они все полноправные бойцы. Не зеленые новички, а опытные ветераны, кровью доказавшие преданность отряду. В чарах больше нет нужды, их заменит присяга лично мне и знамени отряда. — К'ирсан добавил в голос стали и потребовал: — Преклонить колено!

Окончательно растерявшиеся бойцы медленно опустились на одно колено. Аура власти вокруг К'ирсана подавляла последние остатки воли, не оставляя даже мысли о сопротивлении.

— Клянетесь ли вы с честью служить мне, К'ирсану Кайфату — будущему королю Западного Кайена, — подчиняться приказам командиров и быть верными долгу перед товарищами по оружию?

Наступил переломный момент. Если Кайфат в чем-то ошибся, если для этих бойцов он по-прежнему злобный колдун, поработивший их души, то все пойдет прахом. И ему вновь придется бежать.

К'ирсан встретился взглядом с Храбром. Ну?! Капитан едва заметно улыбнулся и…

— Клянусь! — громко сказал он, а следом за ним, нестройным хором, повторили и остальные.

Чувствуя, как с сердца свалился огромный камень, Кайфат поднял над головой руку и активировал заклинание. От коленопреклоненных людей в его сторону устремились несколько ярко-зеленых искр, которые тут же втянулись в ладонь. Словно по заказу, налетевший порыв ветра развернул полотнище знамени.

Кайфат повернулся к остальным:

— Запомните этот день, бойцы. Сегодня родились Шипы — будущая королевская гвардия, и стоящие перед вами люди — ее костяк, основа, с которой все только начинается. Они свой путь уже осилили — теперь дело за вами. Докажите свою верность борьбе против узурпатора, пройдите тропою смерти! Так что, есть добровольцы?

В сложенных ковшиком ладонях Кайфат зажег небольшую иллюзию. Колючий «колобок» кусался, шипел и норовил вырваться на волю. Краем глаза К'ирсан держал в поле зрения Руорка. Как тот ловил каждое его слово, как кивал собственным мыслям. Так что когда лейтенант во всю глотку заорал: «Есть, командир! Окажи честь, моим людям первым поставь печать Шипов!» — он лишь внутренне усмехнулся. Конечно, надежней было бы заранее договориться с Руорком, но К'ирсан успел хорошо изучить своего «первожреца». Тот не мог промолчать.

Теперь оставалось подтолкнуть сомневающихся.

— А что остальные, неужели передо мной собрались сплошь одни приспешники Объединенного Протектората и их лизоблюда Мишико?

Сложно убедить кого-то отдать свою жизнь вот так, ни за что. В одиночку редко лезут в сомнительные мероприятия и сильно рискуют. Нет смысла. Но если твои друзья, соседи и товарищи, все, кроме тебя, идут добровольцами, если на тебя начинают коситься, подозревая Оррис знает в чем, ты вприпрыжку побежишь хоть к мархузу в пасть — лишь бы не отстать от остальных.

И к толпе фанатиков один за одним начали присоединяться другие бойцы. Впрочем, успокоился К'ирсан, лишь когда добровольцами вызвались абсолютно все.

ГЛАВА 20.

Дворец короля Мишико Свили Первого являл собой прекрасный пример дурновкусия сразу нескольких поколений монархов, что проявлялось как в отделке фасада, так и в деталях внутреннего убранства. Всюду гигантские статуи, аляповатая роспись на стенах и скучные мозаики, кое-где пылятся гобелены современных мастеров. Просто сумасшедшее смешение стилей, которое усугублялось желанием владельцев выставить напоказ собственное богатство. Словно это не резиденция правителя пусть маленького, но государства, а дом купившего дворянство обывателя.

Но самого Мишико такие тонкости не волновали. Молодой, энергичный, обожающий хорошее вино и женщин, он сильно досадовал на судьбу, которая сделала его королем в такой дыре, как Западный Кайен. И в меру своего разумения и способностей старался сравняться в роскоши с дворами монархов Грольда. Увы, мерзавцы подданные не понимали величия замыслов своего государя. Так и норовили утаить доходы, не заплатить налогов, а то и вовсе начинали жаловаться на голод и нищету. Неблагодарные! Король властвует, чиновник управляет, солдат служит, ремесленник работает, а крестьянин пашет. Таков порядок вещей, заведенный еще Светлым Оррисом. Идти против него — это идти против бога!

Мишико с отвращением посмотрел на стоящего перед ним советника. Было время, когда тот не смел приближаться к своему королю со всякой ерундой, а теперь приходится каждое утро выслушивать скучнейшие доклады о положении дел в стране.

И все из-за одного негодяя, вздумавшего поднять бунт против законного государя! Мало того, этот хаффов сын не иначе как при помощи демонов Тьмы ухитрился разгромить отряд гвардии. Лучшие бойцы, профессионалы, которых тренировали инструкторы из Гарташа и даже Нолда, проиграли каким-то разбойникам. А ведь сколько сил в них вложено, сколько золота. За подготовку этого инструмента устрашения для слишком наглых дворян даже пришлось отдать в аренду на пятьдесят лет единственный медный рудник! И все закончилось пшиком. Нет, тут дело нечисто.

— Советник, есть ли новости об этом «Защитнике»? Что он натворил на этот раз? Или ты решишь меня порадовать и сообщишь, что мархузова ублюдка заковали в кандалы и везут сюда?

— Ваше величество, увы. Негодяй хитер, как отродье[44] Запретных земель. Грабя и убивая ваших преданных слуг, он заручился поддержкой всякого отребья: воров, разбойников и мятежников. Всех тех, кто лишь из-за порочности своей натуры готов бунтовать против законной власти, пусть даже столь справедливой и милосердной, как ваша. Под его рукой собрались немалые силы, вчера банда этих висельников открыто вошла в Рогно и стала там на постой.

— Погоди, не в тот ли город, мэр которого однажды уже вручил разбойникам ключи?!

— Совершенно верно, ваше величество. Тот самый. Мы посадили пособника бандитов под домашний арест, ожидая вашего высочайшего распоряжения, но этот «Защитник» его освободил и вернул на прежнюю должность.

— Что?!

— Да, мой король. Это мятеж.

Советник изобразил на лице скорбную мину, но Мишико этим было не пронять. Его окружали одни предатели, которые спят и видят, как бы занять трон, потому иногда полезно их осадить. Чтобы чересчур не наглели.

— Мяте-э-эж… Да, это серьезно. Но мы ведь этого ждали, не так ли? И объявили сбор дворянских дружин, дабы указать обнаглевшему быдлу его место. — Свили Первый недобро хихикнул. — Лучше объясни, как так получилось, что главарь мятежников побывал в столице. Мне доложили, что он встречался с послом Нолда и о чем-то долго с ним разговаривал. А до того у него произошел бой с людьми из твоего ведомства, советник. Ничего не хочешь объяснить?

Глава внутренней стражи и первый советник короля вытер взмокший лоб. Уж о таком провале он докладывать не собирался. Но и о том, что у Мишико есть свои люди в его ведомстве, он не знал.

— Ваше величество, молю о прощении. Это инициатива рядовых исполнителей. Один из стражников узнал бандита по приметам и решил выслужиться. Проследил его до самого посольства, но, вместо того чтобы доложить кому следует, решил собственноручно задержать негодяя.

— Да, это служебное рвение порой приносит столько неприятностей, — сказал Свили Первый насмешливо. — Только что ты скажешь о магическом бое, который твои «стражники» вели с мархузовым ублюдком?! Или, правильней сказать, братья, которых ты перетащил в свое ведомство?

Советник с достоинством поклонился:

— Восхищен вашей проницательностью, ваше величество. Как вы помните, наш ковен еще очень молодой, и в нем не так много членов, но даже самые младшие получили Дар от Спящих владык. Будь на их месте кто-нибудь другой, более опытный, «Защитник» ни за что бы не ушел…

При этих словах терпение короля лопнуло. Когда-то давно советник пришел к нему с историей о культе Спящих богов и тайном братстве, нашедшем убежище в Кайене. Тогда иметь под боком дружественное сообщество магов показалось Мишико отличной идеей. Он даже разрешил вербовать новых членов среди своего окружения, однако сам предпочел от культа держаться подальше и потребовал не светиться перед Нолдом.

И вдруг — такое!

— Младшие, немладшие… Да как ты смеешь быть таким спокойным, когда надсмотрщик от проклятого Нолда увидел, что в моей столице свил гнездо черный ковен?! Ты понимаешь, чем это грозит?!

На фоне разъяренного короля глава стражи вдруг показался неестественно спокойным.

— Думаю, ничем серьезным. Самое страшное уже произошло. Истинные подыскали вам замену и теперь продвигают свою креатуру к вершинам власти. Все прекрасно укладывается в эту схему: недостаточная подготовка гвардейцев, потрясающая магическая мощь лидера повстанцев, возникшие по всей стране слухи то ли о божественном происхождении «Защитника», то ли о его принадлежности к прежней династии.

— Что за бред?! — взвизгнул Мишико. Тема ковена отошла на второй план. — Какой из него потомок Опура Третьего?! Их же никого в живых не осталось — еще отец постарался!

— Осмелюсь уточнить: сын. Это самая популярная сплетня в столичных салонах уже вторую седмицу. А что, очень разумно. Благородная кровь устроит дворян, а божественность — чернь. Нолд всегда отличался вдумчивостью подхода.

Мишико задумался. Он до настоящего момента считал наглого выскочку одиночкой, но если подумать, то советник прав. Слишком у защитничка все хорошо складывается. Любой мятеж требует денег, а у того их явно хватает. И грабеж караванов служит слабым прикрытием для подлинного богатства бунтовщика. Не стоит забывать и про магию… Точно! Подлые нолдцы где-то откопали талантливого самоучку, хорошенько его натаскали и отправили в Кайен. Негодяй освоился, сколотил банду, а потом прибыл в посольство за дальнейшими инструкциями. Все сходится!

— Гнусные предатели! Уже списали меня? Так вот им, вот! — Мишико скрутил фигу и сунул ее под нос советнику. — Ничего, скоро прибудут последние дружины, и я в крови утоплю мятеж. А как все закончится, заявлюсь к островитянам и потребую компенсации. Точно, именно так и поступлю. О, они мне за все заплатят!

Деликатный кашель вырвал короля из плена сладких грез.

— Что еще?!

— Ваше величество, боюсь, тут имеются некоторые сложности. — Советник зашуршал бумагой. — Дела в королевстве таковы, что не все дворяне способны выставить соответствующие их положению отряды. Откровенно говоря, благородные с востока страны мало чем отличаются от своих же собственных крестьян. Одна голытьба и нищебродье. Потому по реестру численность армии вместе с гвардией, егерским корпусом и баронскими дружинами составляет всего две тысячи семьсот человек, что в три раза меньше, чем при вашем батюшке.

— М-м… и что? Безопасность государства и целостность его границ гарантирует Объединенный Протекторат, а потому нам не нужно огромное войско дармоедов. Солдаты необходимы лишь затем, чтобы можно было прищучить заговорщиков… — Свили Первый прервался и от души выругался. Вчера его отец пошел на поводу у островитян, а сегодня сын оказался ослаблен перед смутой. — Все равно это почти три тысячи. Их за глаза хватит, чтобы уничтожить шайку бывших крестьян.

О том, как эта самая «шайка» разгромила гвардию, король уже забыл.

— Ваше величество, у вас не будет трех тысяч. Среди благородных пошли нехорошие разговоры. Среди них немало недовольных, и они тоже умеют делать верные выводы. Идти против Нолда не хочется никому.

Мишико скривился как от зубной боли:

— На скольких я могу рассчитывать?

— Мой король, у вас будет в два раза меньше солдат, чем мы могли ожидать.

— Бездна! Бездна! Бездна! — Свили Первый сорвал с шеи золотую цепь и запулил ее в стену.

От ярости его начало трясти. Если даст Оррис и главарь заговорщиков попадет к нему в руки, Мишико лично возьмется за пыточные инструменты.

Вспышка монаршьего гнева ничуть не напугала советника. Облизав губы, он вкрадчиво сказал:

— Если ваше величество прикажет, то под его знамена открыто встанут все члены нашего братства. И перед их совокупной мощью не устоит даже самый сильный маг!

Мишико вздрогнул.

— Ни за что, ты слышишь? Ни за что! Пока есть шанс победить своими силами, я не стану обращаться к твоим хозяевам за помощью. В конце концов, полторы тысячи солдат — тоже сила немалая. Если же на поле боя выйдут чернокнижники, то, выиграв битву, я проиграю войну. В столице высадится десант Нолда, а его дознаватели перевернут вверх дном весь Кайен, но найдут всех до единого адептов Тьмы. И меня в том числе. Никто не устоит перед силой гнева Истинных!

— Что ж, как будет угодно моему королю. Мы будем ждать и придем на помощь по первому зову.

Мишико внимательно посмотрел на советника и медленно кивнул. Уж об этом-то он не забудет.

* * *

Покушение на льера Бримса поставило на уши весь Нолд. Были приняты немыслимые ранее меры безопасности: введен контроль за перемещениями чужеземцев, с помощью артефактов слежения организовано наблюдение за главными улицами Семи Башен и Муара, государственные учреждения и особняки Мастеров накрыли мощнейшие защитные поля, а от нагромождения заклинаний вокруг резиденций Архимага и трех его Магистров у всех проходящих мимо магов начинало ломить виски.

Нолд усвоил урок и ждал новых сюрпризов.

Встречу Архимага и глав Наказующих решили провести в тайном бункере на окраине Семи Башен. Попасть внутрь можно было лишь через несколько секретных стационарных порталов, а артефактная защита там была такова, что без серьезной и долгой осады пробиться к его обитателям не мог никто. Ни эльфы, ни драконы, ни сами Истинные.

— Когда подписывал распоряжение о начале строительства этих казематов, даже не думал, что когда-нибудь придется ими воспользоваться, — сказал Архимаг, разглядывая серый камень стен. Внутри отсутствовал даже намек на роскошь: все строго функционально, как и положено резервному командному центру на случай большой (а может, и вовсе последней!) войны.

— Тебе повезло. Я этого момента ждал лет восемьдесят. Еще при твоем предшественнике начал готовиться. Как только выявил закономерность в гибели самых сильных наших магов и обнаружил эльфийские уши практически в каждом мало-мальски значимом событии в современной истории.

— Угу. И едва уцелел.

Бримс пожал плечами:

— У Перворожденных была хорошая практика. В тайных войнах они далеко обогнали весь Торн.

— Да, далеко… И мы, как и все, в рядах отстающих. В Маллореан не удалось проникнуть еще ни одному нашему агенту, а значит, мы не сможем даже отомстить.

— Ну, допустим, в мире полно миссий Длинноухих, всегда можно найти возможность грохнуть парочку их магов. Только какой в этом смысл?

— Тоже верно. — Льер Виттор провел по крышке тяжелого дубового стола, подровнял стопку бумаги и переложил палочку для письма. Архимаг никак не мог скрыть нервозности. — Как думаешь, выльются эти покушения в войну или нет?

Бримс устало вздохнул. Точно такой же вопрос ему задавал Олег. Но что простительно для молодого мага, весьма предосудительно для его гораздо более могущественного коллеги. Да, зарос Виттор жирком, зарос. Лет сто назад никто бы не сказал про одного безбашенного юнца, лезущего в каждую драку, что однажды он испугается самой большой заварушки за последние две тысячи лет. Хотя и его можно понять.

— А по мне, так все идет неплохо. Мы долго сетовали на отсутствие серьезного противника, а он оказался под боком. Но теперь маски сброшены, у нас появился враг, против которого можно будет натаскивать молодых и жадных до ратной славы чародеев. Главное — не скатиться до такой глупости, как… кто-то из иномирян рассказывал, такое необычное слово… точно: геноцид! Главное — не довести до геноцида, а там разберемся. Сейчас важно не позволить уничтожить наших лучших магов, вычислить сочувствующих Перворожденным и восстановить боевой потенциал.

Архимаг зажег на пальце крохотный огонек и принялся катать его по ладони.

— Удивляюсь я, Бримс. После покушения тебя словно подменили: жизнь так и бьет ключом. Когда хочется схватиться за голову, ты начинаешь излучать неумеренный оптимизм.

— Людей вроде меня смертельная опасность бодрит лучше любых чар. Есть противник — есть цель, а риск… ха, риск — это всего лишь пряная приправа, — рассмеялся Магистр. — Помнишь, как все начиналось? Как мы собирались поиграть в большую игру с пророчеством, как подбирали исполнителей, как ошибались и узнавали новое?

— Помню, — буркнул Архимаг и погасил огонек, сжав пальцы в кулак. — А еще помню, как влезли в такой гадюшник, что до сих пор расхлебать не можем. Все перемешалось: эльфы, гномы, иномиряне… Теперь у нас другие игры.

— Не совсем. — Льер Бримс положил перед верховным магом листок с текстом. — Мои знатоки языка Древних расстарались и перевели текст из храма под Гамзаром.

— Ну-ка… «Плачьте, рыдайте, грядет час испытаний, боли и крови. Обжигает свет Красной Звезды, все и вся разъедает дыхание Врага. Нет от них спасения. Весь Торн станет полем битвы в войне Небесного Огня и Вестника Спящих, никто не останется в стороне. Вновь вернется в мир Истинная магия, и будет коронован наследник трех великих Сил…» — вслух прочитал Архимаг. — Кали тебе в жены, Бримс, ты умеешь испортить настроение. Нашей теплой компании только разборок врагов вартагов не хватало. Я к таким посланиям из прошлого хоть и отношусь скептически, но и совершеннейшими глупостями не считаю.

— Вот-вот, а тут еще и старый знакомец выплыл. К'ирсан Кайфат собственной персоной. Заявился в наше посольство в Западном Кайене и предложил не мешать свергать тамошнего королька.

— Хаффов сын! — восхитился Виттор.

— Звучит, конечно, возмутительно, но в его кандидатуре на троне есть свои плюсы. К тому же посол лично стал свидетелем драки К'ирсана со служителями Бездны. На него произвело впечатление…

— Погоди, так, может, именно об этом в пророчестве и говорится? Но тогда какой из него Враг… Непонятно.

— Кто знает. Драка в подворотне на битву эпического масштаба точно не тянет. В Старый Гиварт я написал, чтобы не вмешивались в свару. Пусть Мишико сам разбирается с бунтовщиками, если сможет. — Льер Бримс усмехнулся уголком рта. — Если наш шустрый иномирянин так уж жаждет стать корольком в этой дыре, пусть попробует, а мы понаблюдаем. Заодно и Маллореан подразним. В одиночку-то на Сардуор они не полезут: слишком велик риск перейти дорогу Темным собратьям.

— А мне твоя идея не по душе. Я бы скрутил наглеца и привез сюда. Думаю, он немало интересного нам поведает, — сказал Архимаг недовольно. — Проще надо быть и не городить сложных комбинаций там, где можно действовать в лоб. А то мы так дошутимся: эльфы нами в открытую помыкать начнут.

Бримс нахмурился:

— Проще?! А ты уверен, что нам вообще удастся его взять — живым и относительно целым? Даже Олег ухитрился набрать немалую мощь, а про Кайфата и говорить нечего. Запретная магия плюс богатая практика кого угодно сделают серьезным противником. Тем же эльфам справиться с ним не удалось. Сейчас от него хоть какую-то пользу можно получить, — мертвым он никому не нужен. Да и никто не мешает нам в будущем наладить взаимопонимание…

Льер Виттор собрался возразить, но его прервал треск переговорного артефакта. Кто-то срочно вызывал Магистра Наказующих. Тревожно переглянувшись с Архимагом, Бримс активировал встроенный в стол обсидиановый шар. Воздух над ним задрожал, возникло изображение мужчины в летных доспехах.

— Чего тебе, Клаус? — спросил Магистр.

— Магистр, только что с патрулирования района Головы Змеи вернулся разведчик. Там происходит нечто странное…

— А подробнее?

— Кто-то убивает пиратов, — как-то обескураженно сказал помощник главы Наказующих.

— Давай запись, — вздохнул Бримс и покосился на Архимага. На лице у того также было написано недоумение.

Клаус немедленно пропал. Прошло несколько минут, затем раздался мелодичный звонок, и над шаром выросла четырехгранная пирамидка сообщения. Бримс нетерпеливо ее активировал, и над всей поверхностью стола развернулась качественная иллюзия…

Запись велась с большой высоты. Под гондолой легкого пузыря неторопливо проплывали облака, в разрывах которых виднелась далекая земля. Привычное зрелище для любого, кому хотя бы раз посчастливилось путешествовать по воздуху.

Картинка не менялась минут пять, не меньше. Архимаг уже начал недовольно ворчать, когда Бримс вдруг предупреждающе поднял руку.

— Вот оно!

Прямо по курсу пузыря появилась черная туча, окрашенная в бордовые тона вспышками разрывов. Звука не было, но нет никаких сомнений, что пилот прекрасно слышал страшный грохот.

Летучий корабль ускорился и стрелой полетел в сторону необычного явления.

— А ведь неслабо там полыхает… — удивился льер Виттор. — Словно драконы вышли порезвиться.

Но это были не драконы. Пузырь резко пошел на снижение, стало хорошо видно, что творится на земле.

А там вовсю шел бой. Восточные окраины города пиратов, однажды неудачно атакованного флотом Нолда, полыхали огнем, а широкие улицы оказались запружены сражающимися людьми…

Из-за мощного восходящего потока теплого воздуха пилоту пришлось запустить корабельный движитель на полную мощность, и иллюзия пошла характерной рябью. Но через минуту все вновь пришло в норму.

Наблюдатель поработал с настройками кристалла памяти, приблизил изображение, и стали лучше видны подробности творящегося внизу беспредела. Теперь хватило одного взгляда, чтобы Архимаг и Бримс дружно помянули мархуза.

Чернокожие пираты бились с нежитью.

Мертвяки демонстрировали поразительную боевую эффективность. Сильные, живучие, стойкие к чарам и лишенные страха смерти, они ужасали. Чтобы справиться с одной тварью, требовалось три, а то и все четыре бойца. Да и то не всегда. Было хорошо видно, как один из неупокоенных одним ударом снес голову хлипкому пирату с саблей, ногой отшвырнул второго, и лишь третий развалил его на две части ударом абордажного топора.

Какой-то шаман принялся бить в бубен и закружился в танце. Во все стороны от него ударило кольцо белого тумана, разрывая в клочья оказавшихся поблизости живых мертвецов. Но порадоваться победе он не успел: из толпы нежити к колдуну рванули сразу две стремительные тени. Когти, шипы, роговая броня по всему телу — это точно не обычные мертвяки.

Архимаг вопросительно посмотрел на Бримса.

— Упыри. В молодости сталкивался с такими в Сууде. Один маг нашел записи какого-то некроманта и увлекся экспериментами с Тьмой. Правда, у него они были гораздо менее шустрыми.

Тем временем шаман и его противники остались позади. Кристалл теперь демонстрировал схватку белокожего воина, вооруженного двумя мечами, сразу с десятком мертвяков и одним упырем. Клинками пират владел как бог и рубил тварей в ралайятский григ.[45] Сзади его поддерживал молниями какой-то мальчишка — то ли ученик шамана, то ли просто самоучка — главное, Сила Бездны била из него ключом.

— Да, с культом Спящих срочно надо что-то делать, — сказал льер Бримс, не отрываясь от иллюзии. — Могущества у них хоть отбавляй. Если еще и знаний поднаберутся — станут проблемой. Хотя о чем это я — они уже стали проблемой!

В какой-то миг начало казаться, что пираты справятся с неизвестно откуда взявшейся напастью. Среди капитанов немало Мечников и Мастеров Меча, не сдаются шаманы, да и простые моряки бьются изо всех сил — куда там мертвякам, пусть даже и необычайно сильным. Но у темного воинства имелся предводитель.

Сначала Магистр и Архимаг увидели полосу Тьмы, слизнувшую со стены сразу двух лучников. Какой-то колдун ответил сгустком Силы, бросив ее в толпу мертвяков, но магический снаряд на полпути встретил Щит Мрака. Неупокоенные дисциплинированно разошлись в стороны, и на адепта Спящих налетел рой из черных искр. Через пару ударов сердца на землю упала высохшая мумия.

— Лич!!! — вскричал Магистр и ткнул пальцем в какое-то существо с голым черепом. — Светлый Оррис, их ведет лич!!!

В отличие от Архимага, льер Бримс за свою жизнь немало помотался по свету, разыскивая следы Древних. Свой интерес к наследию былых владык Торна, к полузабытым магическим практикам и мифическим существам он тщательно скрывал, благодаря чему и дожил до нынешних времен. Так вот, в своих поисках ему приходилось сталкиваться с самыми разными созданиями, порой окончательно забытыми в современном мире. Но даже он впервые видел самых известных тварей темного бестиария собранными вместе.

— Лич? Да еще такой силы… Откуда он взялся? — удивился Виттор.

— Кто теперь скажет…

Дальше за ходом сражения Бримс следил молча, о чем-то глубоко задумавшись. Лишь когда пузырь свернул к заливу, где его обстреляли из метателей, помянул мархуза: вдоль берега курсировали сразу шесть призрачных кораблей…

Наконец сообщение закончилось, иллюзия погасла.

— Там пролилось столько крови, что мархузов лич сможет создать собственный флот и набрать вдесятеро большую армию, — протянул льер Виттор.

— Вряд ли. Сила решает далеко не все: важно, сколь многих он сможет контролировать. Умерший некромант всегда могущественнее своих живых собратьев, но в разумных пределах, — отмахнулся Бримс. — Меня больше волнует, сможет ли он создать Костяных Птиц. Тогда с воздуха его голыми руками уже не возьмешь.

— Так чего ждать? Собрать флотилию — и выжечь там все дотла.

— Давай не будем спешить. Пусть мертвяк пощиплет обитателей Змеиного — нам же потом меньше мороки. Главное — не дать ему на Сууд высадиться.

— Опять мудришь, — замотал головой льер Виттор. — Поверь мне на слово, добром все это не закончится.

Но спорить дальше не стал. Бримс знал, что он согласится. Если есть возможность уничтожить врага чужими руками, то упускать ее нельзя. Иначе ломаный гильт цена им как политикам.

Несчастен тот народ, лидер которого станет править не по уму, а по совести. Да, мораль, честность, открытость — это некий абсолют, на который должен равняться каждый человек. Недостижимый, но одно стремление к которому возвышает над тварным миром, делает чуточку лучше. Однако то, что верно для конкретной личности, смертельно для общества. Ведь государство есть инструмент защиты своих граждан, их интересов. Настоящий вождь должен пойти на все, но дать своим чуточку больше, чем чужим. Хорошо, если это не противоречит законам чести и нравственности, но, увы, так бывает не всегда.

Впрочем, льер Бримс и льер Виттор с вопросами морали разобрались давным-давно.

ГЛАВА 21.

Идея вернуться в Рогно принадлежала Храбру. Как только он уяснил, что битва с королевской армией неизбежна и таиться нет смысла, сразу же предложил напомнить о себе чем-то по-настоящему громким. Захватом города, например. По всему Западному Кайену прокатилась волна восстаний, их участникам требовался символ: удачливый вождь, чья слава гремит по всей стране. И плевать, что именно с подачи К'ирсана недовольство народа выплеснулось в пожар мятежей. Авторитет лидера восстания необходимо поддерживать ежеминутно, а что может быть лучше освобождения целого города от тирании прихвостня Протектората? Тем более что в Рогно их уже знали и сопротивляться не собирались.

Появление на улицах патрулей Шипов горожане восприняли с философским спокойствием. Никого не грабят, не насилуют, беспорядков не устраивают, а раз так, то зачем таких приличных людей злить? Покричали после приветственной речи К'ирсана, шапки вверх побросали да и разошлись по домам. Даже городская стража продолжила заниматься своими обязанностями как ни в чем не бывало. Позавчера власть взяли мятежники, вчера пришли королевские войска, сегодня опять мятежники, завтра, глядишь, вновь законный наместник вернется. И что, пока эта чехарда продолжается, теперь и преступников не ловить?

Разумеется, свою роль сыграло возвращение на пост прежнего мэра. После того как он вручил ключи от Рогно Кайфату, из столицы прибыл прокурор и отправил «предателя» под стражу. Обвинение в измене трону грозило в лучшем случае каторгой, потому К'ирсан заполучил вернейшего сторонника, кровно заинтересованного в его победе.

Теперь Паррет лин Вакулич, так звали городского голову, присутствовал на всех советах Кайфата и принимал в них самое деятельное участие. Даже оживившийся после снятия печати Храбр проявлял меньшую активность.

Вот и сейчас мэр расстелил на столе карту окрестностей и показывал подходящие для планов Кайфата поля.

— А вот еще, господин К'ирсан, Мертвое поле. Вроде как за тысячу лет здесь случилось немало битв и сражений. Уж кто с кем сражался, теперь не упомнишь, но что место удобное, никаких сомнений. Слева каменистый холм, справа лес, позади река… Все как вы заказывали. Если здесь встанете, то и армия Свили Первого от битвы бегать не станет. Местность ровная, есть где тиррам разогнаться.

Храбр при этих словах возмущенно зашипел. Как раз давать кавалерии врага место для разбега совсем не хотелось.

— Хм, занятно. Надо посмотреть вживую, — сказал К'ирсан.

Услышанное его заинтересовало, но он больше доверял собственным глазам, а не грубым поделкам местных картографов.

— Мне не нравится река. Нет места для маневра: если нас прижмут к воде, то все, поедем в гости к Кали, — выдал Храбр.

Кайфат помассировал виски и остро глянул на капитана Шипов.

— И что? Лишний повод не давать себя прижать.

— Колдун, Щепка пишет о более чем полутора тысячах бойцов! — Храбр даже немного повысил голос. — А у нас вчерашние крестьяне.

— Надеюсь, наши враги думают так же, как и ты. Пора бы тебе привыкнуть, что я не воюю согласно общепринятым канонам военного искусства, — сказал К'ирсан с холодком в голосе, от которого по спинам всех присутствующих на совете побежали мурашки. Уж чего-чего, а пугать он умел. Еще бы добавить действительной, не напускной уверенности, совсем было бы хорошо. Шансов победить он пока не видел. — А ты что скажешь, Лукас?

Старший ученик Мокса прибыл днем раньше в сопровождении четырех молодых остолопов. После принятия присяги, глядя на то, как люди добровольно подставляют грудь под магическое клеймо, Кайфат сам набрался решимости и все-таки послал письмо Моксу Лансеру. Выбор был сделан: Рошагу не место в Сардуоре. Какие мысли были у его союзника — неизвестно, но столичный маг тут же отправил своих подопечных под присмотр К'ирсана, а сам начал готовиться к путешествию в Грольд.

Так что если Кайфат выживет в будущей битве, то через пару-тройку седмиц его ждут Врата Бездны и томящийся за ними восставший из мертвых дракон.

— Не знаю, ваше магичество. Я чародей, а не солдат. Учитель подготовил меня ко многому, но тонкости командования армиями на его занятиях не давались, — ответил ученик Лансера.

Было заметно, что на совете он чувствует себя неуютно.

Но К'ирсан и не думал оставлять молодого мага в покое. Большая удача, что тот появился в расположении отряда, и талантливого юношу следовало пристроить к делу.

— Что ж, тогда спрошу по твоему профилю. Сможешь так зачаровать какую-нибудь вещь, чтобы потом взорвать ее в нужный момент? Не испарить, сжечь или превратить в песок, а именно взорвать с большим числом осколков?

Лукаса вопрос застал врасплох. Покраснев, как школяр на экзамене, он уточнил:

— Любую вещь?

— Нет. Что-то вроде металлического шара, обломка скалы или любой каменной глыбы…

— Камень могу, — пожал плечами чародей.

— Покажи. — К'ирсан кинул парню небольшой округлый голыш, который до того катал между пальцами.

— Прямо здесь? — удивился Лукас.

Дождавшись кивка, он тихо вздохнул и, накрыв камень ладонью, принялся шептать заклинание. Пока остальные с опаской следили за волшбой молодого колдуна, К'ирсан с удовольствием изучал его ауру. У старшего ученика Лансера были на удивление хорошо развиты каналы Силы — большая редкость для местных, а контроль энергии и вовсе на уровне опытного мага. Глядя на него, начинаешь еще больше уважать Мокса: чтобы так раскрыть потенциал мальчика, надо самому быть выдающимся чародеем…

Наконец Лукас закончил и положил голыш на стол. Тот шипел и сыпал оранжевыми искрами, заставив юношу нахмуриться. Пару мгновений подумав, он нарисовал связывающую руну и напитал ее Силой. Недоработанное заклинание тут же стабилизировалось, камень стал неотличим от обычного гравия.

— И чего? — не выдержал Храбр.

При его словах Паррет и лейтенанты дружно отодвинулись подальше от стола: с магией шутить никто не хотел.

Лицо Лукаса вспыхнуло, как перезрелый друл, он демонстративно щелкнул пальцами.

К'ирсан подпер ладонью щеку и с интересом уставился на раскаленные частички камня, увязшие в вовремя выставленном щите. Храбр такой защиты оказался лишен, и каменная крошка обожгла ему запястье. Остальные осколки стеганули по посуде на столе, разбив одну бутылку вина.

— Неплохо. А большую глыбу так сможешь? — спросил Кайфат, игнорируя ругань капитана.

— Думаю, да.

— Что ж, вот у тебя и обязанности появились. Сделаешь мне штук тридцать-сорок зачарованных камней, а лучше все пятьдесят. Как исправить плетение, чтобы был меньше расход Силы, я покажу…

— Но это слишком много! — попытался возразить Лукас.

— Вот и займешься сразу после совета. Это твой вклад в будущую победу. И закончим на этом! — отрезал К'ирсан.

Настроение стремительно улучшалось. У него в голове уже начали вырисовываться детали предстоящей битвы, пусть пока лишь в общих чертах, но и это уже немало.

Все, кто был на совете, тут же заметили изменившееся настроение командира и выжидательно на него уставились.

— Лин Вакулич, значит, говорите, на этом вашем Мертвом поле много народу полегло… — протянул Кайфат. — Гхол, сможешь пробудить на время духов мертвых?

— Если хозяин даст время на подготовку — конечно, смогу, — оживился гоблин.

— Тогда едем!

К'ирсан ощутил, как предчувствие неотвратимо надвигающейся беды сменяется воодушевлением. Вместо вялости и раздражительности приходит лихорадочная жажда деятельности. Тяжело идти в бой, когда на одного твоего бойца, вчерашнего крестьянина, приходится несколько профессиональных солдат. Тут никакими артефактами не поможешь: умение, помноженное на численное превосходство, — страшная сила. А у Кайфата, кроме того, и амулетов Силы с браслетами на всех не хватает, доспехов мало, а у многих из оружия лишь копья, перекованные из кос, да цепы. Чтобы не просто выжить, а победить в таких условиях, нужно чудо. И, кажется, К'ирсан придумал, как это чудо сотворить.

Но сначала придется хорошенько изучить будущее поле боя…

Руал, проспавший этот совет (впрочем, как и все остальные до него) за пазухой у хозяина, выбрался наружу и вскарабкался на плечо. Через узы он чувствовал радостное возбуждение К'ирсана и знал лучше кого бы то ни было, что это предвещает большие неприятности врагам. Значит, будет много беготни, криков и славных сражений. Зверек воинственно встопорщил шерсть, распушил хвост и гордо заверещал.

Впрочем, Кайфат не оценил торжественности момента и дунул четвероногому приятелю в нос. Прыгун завопил, протестуя.

* * *

Терн все-таки ошибся: у К'ирсана оказалось несколько больше времени, чем четыре седмицы. Войско Мишико имело все недостатки, присущие феодальным армиям любых эпох и миров. Родовитые дворяне категорически не способны выполнять приказы, предварительно не устроив свару. Лишь выяснив, кто самый родовитый, у кого самый большой отряд и кто кому должен подчиняться, они вспомнили о противнике. Чтобы прижать эту вольницу, требовался кто-то более могущественный и авторитетный, чем Свили Первый.

Армию возглавил Турили грасс Лувака — жадный и хитрый интриган, обладающий заметным влиянием при дворе. Раньше каких-то воинских талантов не проявлял, однако, в глазах знати, против разбойников ничего такого и не требовалось. Так что в этом смысле Кайфату сильно повезло. Стань генералом Лука грасс Гейтс, давний соперник грасс Лувака, — было бы гораздо хуже. Господин барон, до сих пор не оправившийся от ран, по слухам, был знатным воякой.

А у К'ирсана и без того было полно причин для беспокойства. Против мятежников выступили четыре сотни всадников на тиррах и около тысячи двухсот латников, тогда как Кайфат способен был выставить полторы сотни тренированных бойцов в полном вооружении, еще две сотни бывших крестьян, едва-едва научившихся работать с копьем и щитом, полсотни рогненской стражи, подчинившейся приказу мэра, и еще сотню или около того ополчения из горожан и жителей окрестных деревень. Удивительное дело, но большим числом добровольцев Кайфат оказался обязан Руорку, который развернул масштабную агитацию в поддержку нового короля. Впрочем, не забыл он и про свои религиозные бредни: фанатики из его подразделения в первый же день пребывания в Рогно разбрелись по городу, с проповедями их можно было встретить везде: в приличных трактирах и грязных кабаках, на базарной площади и перед резиденцией мэра. Они говорили, говорили, говорили, и, похоже, семена попали на благодатную почву…

Когда королевская армия появилась на расстоянии дневного перехода от Рогно, К'ирсан отправил Турили короткое послание. В нем он предложил командующему проследовать на Мертвое поле, чтобы одним махом разрешить имеющиеся у них разногласия. Если, конечно, тот не трус и не боится тех, на чьей стороне правда.

Были опасения, что грасс Лувака наплюет на предложение и, пока Кайфат будет его ждать на поле, займет Рогно, но генерал повел себя вполне предсказуемо: «Вождь черни посмел назвать его трусом?! Наказать мархузова выкидыша!».

И ранним утром следующего дня на Мертвом поле друг напротив друга встали две армии.

— К'ирсан… — Храбр, наверное, впервые обратился к Кайфату по имени, а не с ироничным «колдун». — Ты уверен, что это правильное решение? — В его голосе звучало сильное сомнение.

К'ирсан с капитаном стояли на высокой платформе позади позиций отряда, саженях в пятидесяти от берега реки. Мертвое поле отсюда было как на ладони, и в данный момент они наблюдали, как вражеская армия разворачивается для наступления.

Мархуз, как же их много!

— Слишком поздно, Храбр. Слишком поздно. Все решится здесь и сейчас, нельзя отступать, — сказал К'ирсан.

Храбр вздохнул.

— Почему-то раньше я не думал, что их будет столько! М-да… Получается, оставляем все как есть, без изменений?

— Да, работаем по плану, — кивнул Кайфат. — И давай уже, мархуз тебя задери, иди.

До начала боя оставалось совсем немного.

К сражению К'ирсан готовился как никогда серьезно. На их стороне поля рабочие выкопали широкую траншею, левым концом упирающуюся в каменистый холм (как и обещал лин Вакулич), а правым — в густой лес. Сразу за ней насыпали земляной вал в полсажени высотой — именно за ним сейчас и выстроились в шеренгу Шипы.

Если бой пойдет как задумывалось, острие атаки придется на центр. Здесь К'ирсан поставил самых сильных бойцов с полным комплектом артефактов и Храбром во главе. Тот сейчас как раз подошел к своим солдатам.

Левый фланг принял под свое командование Руорк. Его фанатики получили три десятка арбалетов и два полевых метателя из арсенала грасс Уватора. Артефакты имелись лишь у нескольких вояк, да и обычное вооружение качеством не блистало. Копья, порой перекованные из кос, серпы на длинных рукоятях, цепы, несколько мечей и в лучшем случае стеганые куртки в качестве доспехов — против латников с таким и выходить-то страшновато. Но К'ирсан знал, что делал. Бойцов поддержит магией Лукас, сейчас прячущийся где-то на холме вместе с остальными. А это уже немало.

Наибольшие опасения вызывал правый фланг. Кайфат не питал особых иллюзий по поводу стоявшей здесь стражи Рогно и ополчения. Хоть мэр клялся и божился, что они будут стоять до конца и, если придется, умрут как один, К'ирсан примерно представлял, чем закончится первая же атака врага.

— Учитель, смотри — Гхол! — На платформу поднялся Канд.

Парнишка щеголял в кольчуге с коротким мечом на поясе и рвался в бой, но К'ирсан строго-настрого приказал ему не отходить от себя ни на шаг.

В той стороне, куда показывал мальчик, мелькнула фигура гоблина. В одной шеренге с людьми ушастый коротышка чувствовал себя неловко, постоянно оглядывался. На вид совершеннейший шалопай, но со своей задачей должен справиться…

Волосы на голове словно взъерошил невидимый ветерок, дохнуло чужой магией. В дело вступили вражеские чародеи. Канд, изучивший Истинный алфавит едва ли на треть, ничего не почувствовал, но для К'ирсана вражеская волшба стала как маяк в ночи.

— Пожаловали, выродки. Темного Орриса на вас нет! — пробормотал он. — Ничего, смотрите, вынюхивайте.

— Маги? — догадался Канд.

— Кто ж еще. Турили все же хватило ума сначала разведать, что здесь и как, а не ломиться напролом. Заклятие Дальнего Взгляда или что-то в этом роде. Сам не владею, но слышал. В сравнении с шаманскими штучками вещь не слишком надежная, но вряд ли у Мишико есть чтецы Астрала или колдуны ургов.

— Учитель, но разве нельзя им помешать?!

— Почему, можно. Только неразумно. Они должны хорошо рассмотреть все наши слабости и попытаться ими воспользоваться. В противном случае я боюсь даже представить, какая гадость придет в голову генералу. При их-то численном превосходстве!

Кайфат предостерегающе поднял палец — ощущение чужого взгляда пропало. Сейчас маги доложат Турили о результатах разведки, и…

Первым неладное заметил Руал. Стрелой взлетев на платформу, он что-то сердито процокал К'ирсану, вскарабкался на перила ограждения и замер, задрав мордочку к небу. Мех встопорщился, сделав зверька в несколько раз крупнее, чем он был на самом деле. А по узам до Кайфата доносился испытываемый Прыгуном страх.

Одновременно с этим набатом забило чувство опасности. Угроза шла откуда-то сверху, но понять ее причину не получалось. Драконы?! Десант Нолда на дирижаблях?! Прорыв демонов из Бездны?! К'ирсан активировал колдовское зрение и принялся обшаривать небо.

Творилось там и вправду нечто непонятное. Бело-голубые линии Стихии Воздуха свивались вместе, образуя узлы и петли, наиболее крупные из них пронизывал откуда-то взявшийся Огонь, и тонкой струйкой вливалась энергия Астрала. Плетение выстраивалось непривычно. Словно колдуны где-то в стороне задают условия, а уже здесь, над расположением Шипов, Сила приходит в движение и сама формирует нужные элементы заклинания. Очень, очень любопытный способ.

Кайфат машинально отметил, что чтец у Турили все-таки имеется, и попытался прикинуть предназначение выстраиваемой конструкции. Однако ничего путного не получалось: местные маги ухитрились-таки подкинуть ему неприятный сюрприз. Оставалось порадоваться, что талант вроде Мокса Лансера на его стороне. Помнится, чародею стоило немалых усилий, чтобы избежать участия в поисках тогда еще просто бандита Кайфата.

Напряжение нарастало. Руала уже била мелкая дрожь, а предчувствие опасности будило глубинные инстинкты и требовало бежать как можно дальше. По-прежнему ничего не понимающий К'ирсан начал злиться.

Королевские колдунишки ухитрились вкачать в свое заклинание прорву Силы, даже князья-маги эльфов в бою с Кайфатом не вызывали такой мощи. Надо быть Истинным, чтобы ее контролировать, а эти еще и потоками манипулируют с ювелирной точностью.

— Беда, ваше магичество! — С К'ирсаном связался через амулет Лукас. — Король открыл сокровищницу и выдал магам Шар Роршинга. Мне учитель рассказывал. Это конец!!!

— Стоп! Давай по порядку. Что за Шар?

— Артефакт, копия работы Древних. Объединенный Протекторат запретил их еще двести лет назад, но кое-где они до сих пор сохранились. Облегчает создание заклинания Огненного Дождя, но для этого требуется восемь или девять опытных магов. Они закачивают в него Силу и задают цель, остальную работу выполняет Шар. Идеальное оружие для уничтожения крепостей и лишенных защиты отрядов вроде нашего, — сообщил Лукас.

Молодой чародей изо всех сил старался сохранять спокойствие (даже умирать маг должен с достоинством!), но получалось не очень.

Значит, артефакт. То-то К'ирсан удивлялся, как это вражеские чародеи ухитряются создавать заклинания на таком удалении от себя. Он-то считал, на такое способны только Истинные, эльфы и он сам. Да, голь на выдумки хитра. Что не получается сделать собственноручно, можно выполнить посредством инструмента.

Однако Мишико каков — решил не рисковать и расправиться с мятежниками одним махом. Чтобы другим неповадно было. Умно, умно…

Кайфат еще раз пробежался по рисунку чужого заклинания. В хаотичном переплетении потоков уже появилась некая завершенность, значит, времени совсем мало, Огненный Дождь скоро прольется.

Мархуз, что мы имеем? Для формирования заклинания необходимо что-то вроде управляющей нити, но ничего такого не видно. Остается Астрал. Отправив свой дух странствовать по миру, К'ирсан теоретически способен колдовать как угодно далеко от тела, но и тут есть свои ограничения. Передача энергии на большие расстояния сопровождается потерями, обязательно останутся следы…

Точно! Кайфат сел на пол, сконцентрировался и перенес сознание в Астрал. Как всегда, иная реальность встретила буйством красок и хаосом потоков дикой Силы. С непривычки легко запутаться, но К'ирсан давно не был новичком. Он знал, что и, главное, как искать. Приглушив восприятие, тут же заметил потоки магии явно искусственного происхождения. Природа так грубо не работает. Да и отходящая от плетения широкая лента рассеянной энергии подтверждала его правоту.

Посетовав, что с ходу так и не получилось разобраться со сложным плетением, К'ирсан потянулся к источнику. Ломать — не строить, уж что-что, а это он наловчился делать на изумление хорошо…

Изучение трофейных записей значительно расширило его представление о Стихиях, а потому он сразу понял, что давно отработанный прием для разрушения чужих чар не подходит. Если просто разбить скрепы заклятия, то придется что-то делать с заключенной в нем энергией. И ведь в чем загвоздка: просто поглотить ее не получится — слишком много, трансформировать во что-то другое — тоже, а простое решение — оставить как есть — чревато не меньшими неприятностями. Выброс энергии Стихии Огня породит огромное облако пламени, что станет сродни взрыву земной вакуумной бомбы. Подобную волшбу уже применяли против Кайфата драконы — воспоминания останутся на всю жизнь.

Нет, нужно кое-что другое.

Быстрыми, экономными движениями К'ирсан сформировал энергетический каркас в виде сферы и до краев наполнил ее эфиром — основа заклятия была готова, теперь предстояло самое сложное. Сотворив между ладонями короткое силовое лезвие, он вплел в него несколько рун. Получилось нечто вроде гвоздя с колдовскими знаками вместо шляпки, который Кайфат одним движением вогнал в шар и… повторил все сначала. Очень быстро поверхность этого подобия ядра покрыли символы Истинного алфавита, не осталось ни одного свободного участка.

Инстинкт подсказывал, что до удара осталось всего ничего, и К'ирсан торопливо добавив ключ активации, зашвырнул плетение в гущу чужих чар. Легко пробив верхний слой, оно увязло в паутине потоков Силы и остановилось совсем рядом с идущим вовне энергетическим каналом.

Есть, Кали вам в тещи, попал! Кайфат активировал ключ и вернулся в тело.

…Когда он открыл глаза, Огненный Дождь уже разрушался. И все бойцы до единого стояли, задрав головы, наблюдая, как в небе над ними мерцает огромное зеленое кольцо, а из его центра в сторону врага протянулась полыхающая красным дуга.

В Астрале все выглядело гораздо более зрелищно. Пробудившаяся сфера разрослась в несколько раз, и из центра каждой руны на ее поверхности ударили десятки нитей. Точно щупальца спрута, они оплели основные узлы управляющего контура заклятия и принялись откачивать из них энергию. Плетение Кайфата заработало как гигантская помпа, перенаправляя Силу в идущий к вражеским магам канал. Успей они вовремя его отсечь — отделались бы легким испугом, да только чародеи не успели.

К'ирсан застал тот самый момент, когда лента огня вонзилась в землю позади расположения королевских войск, и там грохнул знатный взрыв. А вот на долю Шипов пришелся лишь внезапный порыв ветра. Он повалил нескольких солдат и больно стеганул мелкими камнями, но считать это серьезной неприятностью было смешно. Лишившись поддержки Огня, Стихия Воздуха могла вылиться в жуткий ураган.

Спасены!

Кайфат ухмыльнулся и хлопнул ничего не понимающего Канда по плечу. На руки немедленно прыгнул забывший о недавних страхах Руал. Он хотел ласки и теперь требовательно сопел, тыкаясь носом в щеку хозяина.

— Ваше магичество… — напомнил о себе Лукас.

Сказать, что молодой чародей был потрясен, — это ничего не сказать. Он увидел много больше остальных, но тоже ничего не понял.

— Отбой, парень, эти маги нас больше не побеспокоят, — сказал Кайфат через переговорный амулет. — Давай успокаивайся. У тебя полно своих обязанностей…

— Я спокоен! — буркнул Лукас оскорбленно и отключился.

Однако его сменили Храбр и Гхол. И если первого интересовало, что там такое жахнуло, то второй восторгался умениями Рырги. Впрочем, не расположенный к беседам К'ирсан не сдержался и от обоих потребовал заткнуться. Впереди главная битва, пустая болтовня совсем неуместна…

Ошеломление гибелью магов в ставке грасс Лувака прошло быстро. Вряд ли генерал настолько хорошо разбирался в волшбе, чтобы понять, что случилось. Скорее всего, он решил, будто проклятые колдуны чего-то напутали и прямиком отправились в Бездну. В общем, остальных солдат не угробили — и ладно, а с разбойниками Турили без заклинаний справится.

Взвыли рожки, кавалерия на тиррах устремилась к правому флангу К'ирсана. Зрелище стремительно накатывающей волны хищных ящеров пробирало до костей. Особенно для неопытных крестьян. В рядах бойцов началось волнение, что-то зычно закричали сержанты, и… все стихло. Лишь несколько человек оглянулось на Кайфата. Похоже, командиры напомнили солдатам о смертельной клятве, данной ими будущему королю.

К'ирсан скривился. Увы, печать была не столь эффективна, как он пытался показать. За раз Кайфат мог взять под контроль лишь несколько десятков человек, а это далеко не весь отряд. Оставалось надеяться, что такая мера никогда не понадобится.

Тем временем кавалерия приблизилась к позициям К'ирсана. Участок Мертвого поля перед ополчением и стражей был усеян «ежами» из связанных копий. Лезть на острия тирры не собирались, немедленно сбавили скорость и начали искать обходные пути. При этом ящеры сильно мешали друг другу, рычали, пытались кусаться, но до драк дело не доходило — контролировали всадники.

Сейчас в самый раз было бы сделать по скоплению врага залп-другой из батареи метателей или расстрелять из луков, но К'ирсан припас нечто другое.

Из шеренги выскочил зеленокожий ушастый коротышка и принялся плясать, выкидывая замысловатые коленца. Близость тирров его словно не заботила, он целиком сосредоточился на своем занятии. Разъяренные такой наглостью всадники закричали и начали нахлестывать скакунов.

Неужели не успеет?! Кайфат вцепился в перила, да так, что дерево затрещало. Рядом ахнул Канд.

Но Гхол знал, что делал. Его аура вспыхнула голубым огнем, во все стороны выстрелили лучики Силы, и там, куда они попали, поднялись призраки в драных балахонах, сотканные из тумана и света. Повелительно взмахнув копьем, гоблин что-то сказал на своем языке, затем указал на приближающихся тирров… И разъяренных ящеров встретил слитный вопль нескольких десятков бестелесных духов. В нем звучала такая неистовая злоба, что, казалось, встань на пути — и упадешь замертво.

Но тирры остались на ногах и переселяться в Нижние миры не собирались. Более того, бессловесные твари продемонстрировали редкостное единодушие и, исторгнув дикий визг, ринулись в сторону левого фланга. В куцых мозгах каждого ящера прочно засело одно желание — убраться подальше от страшных призраков. Гости из запределья с завыванием погнались следом.

Отлично. Теперь бы еще духи ничего не напутали и в точности выполнили приказ Гхола, а всадники не успели утихомирить обезумевших животных…

Странный маневр собственной кавалерии, должно быть, сильно удивил Турили, раз он приостановил наступление пехоты. Кайфату было хорошо видно, как забегали вестовые, разнося приказы. Но удивление точно сменилось шоком, когда четыре сотни всадников подлетели к подножию холма и… исчезли в клубах пыли, поднятой множеством взрывов.

— Да! — рявкнул К'ирсан. Получилось!

Все эти дни, пока Шипы готовились к битве, Лукас зачаровывал гранитные глыбы. Парень работал на пределе сил, балансировал на грани истощения, но продолжал создавать магический аналог фугасов.

Получилось где-то около сорока. Их разместили у подножия холма, стараясь, чтобы радиусы поражения осколков перекрывали друг друга. Второго шанса враг точно не даст, а потому выжить не должен никто. И не так важно, будут ли это всадники на тиррах, которых загонят сюда духи Гхола, или идущие на штурм латники, — смерть ждет здесь любого!

Отправляя измученного Лукаса к защитникам холма, К'ирсан строго-настрого запретил ему геройствовать. Молодой чародей должен был дождаться нужного момента и просто активировать камни.

И с задачей парень справился великолепно.

Пыль от взрывов еще не улеглась, а арбалетчики уже выпустили во врага по паре болтов, дружно жахнули метатели, и лавина бойцов захлестнула место гибели доблестной королевской кавалерии. Чтобы добить ошеломленных, посеченных осколками людей, перекованных из кос копий, серпов на длинных рукоятях и окованных железом цепов хватит вполне.

Смерти от рук опьяненных кровью крестьян избежали немногие. Хорошо, если бегством спаслось полсотни спешенных всадников, тирры же полегли все.

— Где Гхол? — вспомнил о гоблине К'ирсан.

— Вон несут. До конца не выдержал — свалился, чуть позже и духи исчезли. Хорошо, хоть ящеры так перепугались, что ничего не заметили. А то бы… — оживился Канд.

Глаза у парнишки горели огнем, он аж приплясывал на одном месте.

— Это точно. — К'ирсан помог втащить Гхола на помост и проверил его состояние.

Зеленокожий коротышка всего лишь спал. Духи мщения — не самые могущественные твари, но их было слишком много. Вот он и вымотался. Странствуя вместе с Кайфатом, ург изрядно подрос в силе, поднабрался мастерства, но до великого шамана ему еще ой как далеко.

К'ирсан оставил Гхола отдыхать, а сам вновь сосредоточился на наблюдении за врагом…

Молниеносная гибель всей кавалерии явно заставила Турили всерьез задуматься о продолжении битвы или, что более правдоподобно, об изменении стратегии. Решение послать вперед всех всадников теперь вряд ли кажется ему таким уж верным. Разумеется, ящеры легко перемахнули бы и через траншею, и через идущий за нею вал — тирры не лошади, таких укреплений они даже не заметили бы, — а потом добрались и до солдат Кайфата, но… разве можно так недооценивать противника?! Даже если забыть о магии, то, к примеру, сотня лучников положила бы всех еще на подходе к их позициям.

Или опять какие-то интриги? Кавалерия состояла из безземельных дворян, сынков баронов и прочей шушеры с очень большими желаниями, но весьма скромными возможностями. Решили заграбастать себе славу победителей мятежников? Да, с такими солдатами много не навоюешь.

По большому счету, К'ирсана вполне устроило бы, если после такой пощечины враг организованно отступил. Для восстания такой исход стал бы даже лучше полного разгрома королевского войска. Как же, будущий король столь велик, что целые армии бегут при его появлении!..

М-да, мечтать, как говорится, не вредно.

Грасс Лувака все-таки принял решение — под вой рожков и бой барабанов шеренги солдат вновь двинулись в атаку. Превосходство в силе позволит сполна расквитаться за провал двух первых попыток.

— Храбр, поднимай! — скомандовал К'ирсан в амулет.

Капитан что-то буркнул в ответ, однако среди бойцов центра началось шевеление, а затем вверх взвилось знамя Шипов. Сегодня отряду впервые предстояло сражаться под собственным флагом.

Рядом засуетился Канд. Мальчишка сдернул чехол и с трудом поставил в специальную распорку древко. К'ирсан с затаенной гордостью посмотрел на развевающееся полотнище — красный косматый шар на зеленом фоне, символ его отряда в Халифате. Хотя нет, его собственный символ! Знак того, что он выбрал свой путь и больше с него не свернет.

Появление обоих знамен бойцы встретили дружным ревом…

Больше всего Кайфат опасался, что у врага окажутся игрушки вроде «огоньков» — арбалетных болтов с огненными чарами. Гражданская война в Зелоде приучила с уважением относиться к этому оружию, против мощного залпа Стена Щитов его отряда точно не устоит. До сегодняшнего дня К'ирсан считал, что многочисленные запреты на поставку в Сардуор современных артефактов гарантируют отсутствие подобных сюрпризов, однако появление артефакта Огненного Дождя развеяло эту иллюзию. В загашниках у местных могло найтись и не такое!

Но обошлось: Турили сделал ставку на добрую сталь.

Гибель кавалерии внесла свои коррективы в планы генерала. Зрелище бегущих в панике ящеров и следующих за ними по пятам духов впечатлит любого, так что в отсутствие магов, способных растолковать увиденное, грасс Лувака принял решение обойти опасное место. Если какая-то часть войска побежит, то это станет катастрофой. Нет уж, лучше не рисковать.

Целями атаки стали левый фланг и центр. Опасаясь новой ловушки, солдаты Турили на позиции Руорка заходили по широкой дуге, стараясь не пересекать места гибели кавалерии. О взрывающихся камнях теперь знали абсолютно все… Ну и слава Оррису! С той стороны у холма очень крутые склоны, с наскока их не возьмешь.

А вот в центре дела шли не так хорошо. Основной удар должен прийтись именно сюда. На первый взгляд, на этом направлении грасс Лувака сконцентрировал около девяти сотен латников. Такие сметут и не заметят.

Ну же, Храбр, не подведи! К'ирсан в полной мере ощутил, каково это, когда твои люди сражаются насмерть, а ты наблюдаешь со стороны. Меч так и просился в руки, хотелось спрыгнуть с платформы, ворваться во вражеский строй и рубить, рубить, рубить… Тьма! Кайфат усилием воли загнал проснувшегося Зверя обратно в глубины сознания. Его место — здесь, он — единственный резерв своей армии и вступит в бой, лишь когда станет совсем плохо…

А до прямого столкновения осталось всего ничего.

Некоторые воины Турили волокли легкие фашины, товарищи прикрывали их щитами. В волне атакующих отсутствовала даже видимость порядка: кто-то отстал, кто-то, наоборот, забежал вперед. Да и с точки зрения военной стратегии вражеский командир действовал на редкость бездарно. Сразу же вспоминались порядки в зелодской армии. Прежде чем лезть вот так напролом, там сначала вражеские позиции пропесочили бы из батареи полковых метателей, затем Львы осыпали бы их дротиками и стрелами, а уже ошеломленного врага додавили тяжелые латники.

Любители! Только и умеют массой брать.

У холма громыхнул снаряд метателя — там битва уже началась. Арбалетчики и обслуга машин раз за разом разряжали оружие по врагу, торопясь сделать как можно больше выстрелов. Ведь на каждого бойца Руорка приходилось двое солдат противника. Арифметика простая: чем больше их убьешь сейчас, тем меньше доберется до вершины.

Неожиданно знакомая зеленая вспышка накрыла сразу десяток вояк, заставив К'ирсана усмехнуться. Пусть лейтенант и фанатик, но, как пользоваться несколькими имеющимися у него браслетами, знает.

— Огонь!!!

До Кайфата донесся знакомый рев, и он смог полюбоваться тем, как слитный удар нескольких десятков пульсаров почти в упор разносит вражеских солдат. Храбр подгадал нужный момент: перед траншеей скопилось немало воинов. И уж такого они точно не ждали.

— Огонь!!!

Гибель товарищей заставила передние ряды сбавить шаг, но на них продолжали напирать задние. Второй залп пришелся по этой толпе. Командиры пытались что-то делать, кричали, размахивали мечами, но королевские вояки дрогнули. Гибнуть в огне не хотелось никому.

— Ну же, ну! — зашипел К'ирсан.

Но и у противника были хорошие офицеры. Вперед вырвался какой-то взлохмаченный юнец в позолоченной кирасе. В одной руке он сжимал меч, а в другой — здоровенный витой рог. Протяжно протрубив, храбрец перешагнул через мертвое тело, и… остальные пошли за ним.

Бездна! Даже если третий, последний выстрел Храбра будет столь же удачен, врага все равно останется слишком много. Кайфат поморщился и сжал переговорный амулет.

— Твой выход, Жижек! — Настало время открыть последний козырь.

Трава на поле перед позициями лин Вакулича пришла в движение. Поднялись щиты с закрепленными на них пластами дерна, открыв длинную узкую щель в земле. Она под острым углом вклинивалась в расположение отряда, образуя некое подобие мешка. Огневого мешка!

Два десятка бойцов Жижека встали в полный рост и ударили во вражеский фланг из браслетов. Если К'ирсан не ошибался, то на Земле такой фокус назывался кинжальным огнем. Правда, там использовали пулеметы, и их очереди не просто косили врага в упор, но одна пуля могла свалить сразу двух-трех солдат. Поистине страшный тактический прием.

Пулеметов у Кайфата не нашлось, но их заменили пульсары. Каждый магический шар уносил жизни нескольких человек, сея панику в сердцах остальных. Трех залпов хватило, чтобы более двух сотен солдат, почти три, разом отправились в Нижние миры. Кто-то скажет — ерунда, три сотни из девяти, но тот никогда не видел, как один за другим вокруг гибнут его товарищи, как буквально отовсюду приходит смерть… Выдержать такое не каждому под силу.

Сейчас К'ирсан остро сожалел, что ему не хватило времени и мастерства доработать артефакты. Будь они надежнее и мощнее или их хватало бы, скажем, не на три выстрела, а на шесть, огненная мясорубка перемолола бы всех. Большая часть армии Мишико прямо сейчас прекратила бы свое существование. А так…

Все испортили гвардейцы. Когда уже побежали первые солдаты, когда некоторые младшие офицеры на свой страх скомандовали отступление, они ринулись вперед. Однажды они уже проиграли под Рогно и отступать второй раз не собирались. Их даже не остановил последний залп Храбра — выжившие продолжили бежать вперед. За ними потянулись и остальные.

Уже праздновавший победу К'ирсан заскрипел зубами. У короля осталось еще слишком много воинов, вряд ли его солдаты смогут сражаться с ними на равных.

Тьма! Кайфат посмотрел на позицию Руорка и добавил оборот похлеще. Там тоже было не все гладко. Неприятель уже добрался до вершины, и теперь шла ожесточенная рубка. Бездна, со столь малыми силами он ухитрился уничтожить почти половину королевской армии — и вот-вот проиграет?!

Ну уж нет!

— Храбр, отводи людей ко мне за платформу. У тебя есть минут пять — десять, не больше! — сообщил Кайфат по амулету.

Ответ капитана потонул в лязге клинков и воплях сражающихся.

— Помни, пять — десять минут!!! — повторил К'ирсан, затем повернулся к Канду: — Парень, делай что хочешь, но мне никто не должен помешать. Слышишь, никто!

Кайфат опустился на пол рядом с Гхолом и закрыл глаза. Все, кроме пустоты Сат'тор, перестало для него существовать.

После драки с эльфами, в которой он применил чары с древнего Зуу'ль'тека[46] — самые мощные и сложные в его арсенале, К'ирсан неоднократно к ним возвращался. Это был его последний довод, секретное оружие, способное переломить хребет самому серьезному врагу, а такие вещи нельзя применять бездумно.

К сожалению, разобраться в принципе действия заклинания не получилось. Если и существовала на Торне Высшая магия, то это она и была. Чтобы подобраться к пониманию хотя бы простейших его элементов, К'ирсан сутками ломал голову. В баронствах, в Халифате, а затем и Западном Кайене он вновь и вновь брался за разбор загадочных чар, бурно радуясь, если получалось вникнуть хоть во что-то. Изученных крох только и хватило, чтобы чуточку упростить внешний контур плетения и поставить несколько ограничителей. На фоне разработок Древних творение Кайфата выглядело жутко топорно, но зато можно было не волноваться, что однажды оно его убьет.

Перед внутренним взором К'ирсана появилось некое подобие доски, на которой он начал выписывать руны заклинания. Сила потоком полилась из Источника, наполняя жилы жаром, каждый законченный знак Истинного алфавита начинал мерцать в такт биению сердца. Изнутри начала подниматься волна чего-то могучего, несокрушимого и… очень болезненного.

Кайфат не помнил, чтобы в предыдущий раз это заклятие сопровождалось такими эффектами. Сейчас он держался лишь на силе воли, закаленной прошлыми испытаниями. Произносил нужные слова, делал требуемые жесты, творил руны, и вместе с тем какая-то часть сознания билась в пароксизме боли.

Поворотом кисти Кайфат активировал выписанную им последовательность знаков. Они тут же приобрели объем и пришли в движение. Оставалось лишь корректировать построение плетения, закреплять управляющие узлы да формировать между ними необходимые связи…

К'ирсан впервые творил это заклинание не в Астрале и теперь поражался легкости, с которой у него получались здесь сложнейшие чары. Если забыть о сопутствующей боли, конечно же.

Наконец основная структура была завершена. Широко растопырив пальцы, К'ирсан погрузил руки внутрь плетения и ощутил, как их на манер перчаток охватывает энергетическая сеть. Замер, привыкая к ощущениям, и открыл глаза…

Реальность вдруг показалось какой-то удивительно хрупкой, способной порваться от одного неосторожного движения. Шевельнись — и все вокруг рассыплется в пыль. Даже вздохнуть лишний раз страшно. Неожиданно включились звуки, а утомленный мозг начал какими-то отрывками воспринимать происходящее вокруг. Вот лежит Гхол. Гоблин уже немного оклемался и колол копьем кого-то внизу. Чуть в стороне от него яростно орудует плетью Нергала Канд. Энергетика его организма окрепла настолько, что свернутой в жгут Силой он играючи рассекал доспехи врага.

Врага?! Последней включилась память. К'ирсан немного заторможенно огляделся. Пока он колдовал, битва докатилась до его платформы. Рядом с нею занял круговую оборону Храбр с бойцами, и пока они отбивались весьма успешно. Кайфат явно недооценивал своих бойцов. Путь Шипов по полю боя легко было проследить по валу тел, отмечающих каждый их шаг. Эх, было бы солдат хоть в два раза больше…

— Учитель!!! — внезапно в ход мыслей вклинился крик Канда. — Учитель, капитан говорит, что они держатся из последних сил. Сделайте что-нибудь. Учитель!!!

Мархуз, из-за проклятых чар он двигается как старик. Кайфат всем телом развернулся к мальчику.

— Щ-щиты. — Слова давались страшно тяжело. Их приходилось буквально проталкивать через непослушные губы.

— Что?!

— П-пусть с-ста-вят Щ-щиты! — выдавил К'ирсан, поднимая руки.

Вместе с телесной слабостью пришло понимание, что сдерживать чары дальше он не может. Кайфат успел перехватить… восхищенный? испуганный?.. взгляд Канда, увидел, как тот что-то кричит в амулет, и наконец выпустил накопленную мощь во врага.

Из раскрытых ладоней хлынул поток мельчайших зеленых пузырьков, расходясь веером уже в шаге от Кайфата. Опережая их, как круги на воде, побежала рябь самой реальности, а в голове раздался непонятный шепот.

Перила, попавшиеся на пути заклинания, просто исчезли. Вот они были — а вот уже перестали существовать. Нечто подобное происходило и с людьми. Покрывало из миллионов пузырьков накрыло солдат короля, и через мгновение по полю заметались вопящие фигуры. Первой исчезала плоть, затем чары пожирали кости, и вот на землю падают лишь пустые доспехи, чуть тронутые окалиной. Огромный отряд перестал существовать.

К'ирсан подождал еще немного, а затем сжал кулаки, развеивая собственную волшбу. Волна зеленой смерти немедленно остановилась и растворилась в воздухе, оставив после себя гигантское пятно черного, как сажа, песка. Мертвое поле сегодня полностью оправдало свое название.

С холодком в душе К'ирсан постарался не думать, скольких он сегодня убил. На Земле пилот бомбардировщика или оператор установки залпового огня за раз уничтожает никак не меньше, но есть разница между нажатием на кнопку и заклинанием, выпущенным на волю почти «в упор». Большая разница. Если ты не представитель интеллигенции, конечно. Этим, с их пещерным эгоизмом, все нипочем.

— Бей мархузовых ублюдков!!! — Рев Храбра нарушил тишину, повисшую на поле битвы.

Заклятие задело Шипов лишь самым краем, К'ирсан все-таки взял верный прицел, да и Щиты, теперь полностью погасшие, сделали свое дело: уцелели все. И теперь капитан повел их в атаку на деморализованные остатки королевской армии. Его поддержал крик все еще продолжающих сражаться бойцов Руорка, и… враг побежал. От более чем полуторатысячной армии Мишико осталось хорошо если сотни четыре солдат. Раздавленных поражением, испуганных и мечтающих об одном — убежать как можно дальше от жуткого мага и его приспешников.

Тяжело осев на пол рядом с хрипло дышащим Гхолом и что-то восторженно вопящим Кандом, Кайфат вдруг понял, что это победа. Настоящая, безоговорочная победа. Только почему-то в душе царила жуткая пустота, и радоваться не было сил. Но разве может удачливый вождь показывать слабость?! И, по-стариковски кряхтя, он снова поднялся, махнул рукой своим орущим бойцам. И криво улыбнулся, когда те начали в ответ кричать его имя.

Интересно, что чувствовал Александр Македонский, когда выиграл свою первую большую битву? И было ли ему так же горько?

ГЛАВА 22.

После битвы на Мертвом поле, как теперь называли сражение, в котором была разгромлена королевская армия, прошло семнадцать дней, а К'ирсан вместе с Шипами все еще оставался в Рогно. Военная стратегия и здравый смысл требовали идти дальше, громить врага, пока тот не успел оправиться от столь страшного удара, но Кайфат ничего не мог поделать — за победу над силами Мишико пришлось заплатить высокую цену. Если центр, которым командовал Храбр, потерял полсотни бойцов, то левый фланг пострадал гораздо серьезней. Из двух сотен Руорка уцелело меньше половины. Раненых было столько, что голова шла кругом. Кайфат всю первую седмицу сращивал кости пострадавшим, снимал воспаления, боролся с заражениями. Когда каждый солдат на счету, терять их вот так, не на поле битвы, — непозволительная роскошь.

Разумеется, подобная самоотверженность положительно сказывалась на образе «доброго короля», однако каждый вечер, падая в постель от усталости, он думал о чем угодно, но только не об успехе мятежа. Слишком сильно выматывался. Хорошо хоть Жижек порадовал: из его подразделения ни у кого не было даже царапины.

При таких нагрузках К'ирсан не забыл и об остальных носителях Дара, прохлаждаться не дал никому. Уцелевший в рубке на холме Лукас, очухавшийся Гхол, даже Канд и четверо младших учеников Мокса — всем нашел работу.

Умеешь складывать заклинания или вызывать духов? Держи чары исцеления, осваивай обряд очищения ран. Видишь чужую энергетику? Тогда изучай на практике манипуляцию с жизненной силой, копируй образцы здоровой ауры. Вообще ничего не умеешь, кроме как накапливать Силу? Делись ею с выздоравливающими, экспериментируй с руной обновления… В результате маги не просто пользу приносили, но заодно и тренировались. За одну седмицу они узнали о целительстве столько, сколько знает не всякий ученик лекаря.

Пока К'ирсан возился с ранеными, Храбр с лейтенантами занялись подготовкой бойцов. Когда твоя жизнь зависит от мастерства владения клинком, умения работать с артефактами и слаженной работы товарищей, волей-неволей будешь день и ночь проводить на тренировочном поле. Вскоре им на помощь из первого лагеря прибыли Ганс и Леодр, а вместе с ними пришли четыре десятка наемников. Оказалось, наставники давно уже отписали бывшим сослуживцам о «перспективном» претенденте на престол, и те только ждали окончания битвы. Кайфат победил — и они предложили свои услуги. Подход к выбору нанимателя пусть и циничный, но весьма разумный. К'ирсан это оценил и не стал отказываться от почти полуроты отличных рубак. Тем более что бойцы Жижека захватили обоз, брошенный сбежавшим Турили, и он мог нанять даже большее число солдат.

Не скучал и Руорк. Схлопотав мечом по шлему, он заработал легкую контузию и… повод рассказывать всем желающим о том, как его исцелил одним движением руки сам Великий К'ирсан Кайфат. А таковых нашлось немало. Слухи о волне дикой магии, пожравшей все войско Мишико (раз от раза описания становились все более красочными и кровавыми), моментально облетели всю округу. И проповеди лейтенанта начали собирать десятки людей. Ненависть к Объединенному Протекторату, нищета и творимое баронами беззаконие породили в людях желание узреть чудо, они были готовы боготворить любого, кто даст им надежду. И Руорк им такую надежду давал.

Иди за живым богом и будущим королем, круши его врагов — и ты обретешь счастье если не здесь, то в Посмертии точно. Умри за изуродованного шрамами, вернувшегося из тьмы небытия мага — и завтра твои дети обретут счастливое будущее… Очень простой и понятный жизненный путь для многих и многих. Не надо думать, гадать: просто следуй за вождем в счастливое завтра. Стоит ли удивляться, что под его началом очень скоро вновь было две сотни бойцов? И за тренировки они брались с жарким пылом неофитов, жаждущих обрести благословление Великого Учителя.

Ересь, казавшаяся К'ирсану глупостью сбрендившего фанатика, набирала силу. Даже предай он лютой смерти Руорка и его последователей, несколько проповедников уже отправились по городам и весям, неся слово о первой победе живого бога над злом. И чем все это закончится, не мог сказать и самый сильный пророк.

В общем, жизнь в Рогно забурлила, а когда туда заявился первый крупный отряд крестьян во главе с мелким дворянином, провинциальный городок окончательно превратился в столицу мятежа. Колесо восстания закрутилось, точно так же как это происходило в других странах и даже мирах.

На Земле одна большая и сильная страна аналогичным образом вертела всем остальным светом. К примеру, появляются у нее в одном отдельно взятом регионе экономические или военные интересы, а местные лидеры, мерзавцы такие, что-то там лопочут про национальную гордость, независимость и прочие глупости. Так как быть? Война — дело чересчур накладное и непредсказуемое, потому в ход идут более тонкие инструменты. Недальновидные политики объявляются тиранами, притеснителями и диктаторами, а в качестве альтернативы предъявляется благородный борец с кровавым режимом. Желательно, чтобы сильно пострадавший от нынешней власти, и лучше всего — телесно. Затем запускаются противоречащие друг другу слухи о его происхождении, желаниях и целях — чем больше, тем лучше. Но все должны сходиться в одном — этот вождь благороден, честен, его требования законны, а личный героизм не поддается сомнению. Самое же главное, своих последователей он обязательно поведет в прекрасное будущее.

Если власть окажется достаточно нерасторопна, то последователи у купленного революционера появятся весьма и весьма скоро. Тут уже все зависит от выделенных ему денег. Затем приходит черед первых акций. Они могут иметь даже откровенно криминальный характер — лишь бы трактовались в нужном для мятежа ключе. Опять же, к примеру, борьба с засильем чужеземцев-разорителей всегда была беспроигрышным козырем, под нее можно подвести что угодно.

Как только общество всерьез заинтересуется новым «полководцем» на политическом фронте, приходит пора для чего-то более серьезного. Открытое противостояние с властью всегда сильно будоражит народ, а уж ее проигрыш и вовсе заставляет задуматься: слабых не любят при любых режимах. Численность восставших начинает расти, но и правители страны тоже выходят из спячки. Начинается период открытой борьбы. И здесь очень важно не перегнуть палку. Симпатии народа — вещь переменчивая, они могут качнуться в любую сторону. В идеале нужна крупная громкая победа, после которой останется собрать все силы в кулак и взять главный приз — королевский трон, кресло президента или большинство в парламенте. Время расчета с кукловодом наступает несколько позже.

Свершения К'ирсана прекрасно укладывались в данную схему, за тем исключением что за ним никто не стоял. Он все провернул почти в одиночку, при поддержке немногочисленных друзей и завербованных агентов. Позади был сложный путь. Королевская армия разгромлена, власть в провинциях занята усмирением собственных бунтовщиков, и единственная реальная сила — в руках у Кайфата. Если удастся занять столицу, спихнуть с трона Мишико и навести порядок в окрестностях, то до признания его королем останется сущая ерунда — заручиться поддержкой дворян. Кто-то сам приползет на брюхе, кого-то придется прижать к ногтю, но это уже частности. Главное, чтобы не помешали внешние силы…

Впрочем, время Свили Первого еще не пришло. И дело даже не в том, что люди Кайфата пока не готовы к новому сражению. Нет, просто близился срок, когда К'ирсан должен открыть Врата Бездны и впустить в мир Рошага. Пока Нолд, Светлые эльфы и весь остальной Объединенный Протекторат будут разбираться с обезумевшим от жажды мести костяным драконом, другие государства вздохнут спокойнее. Весь Сардуор получит передышку, чтобы оглядеться, ощутить вкус свободы, затем поднакопить сил и дать отпор гуманитарной миссии своих более «цивилизованных» соседей. Лично для Кайфата это вообще единственный шанс выжить.

Хотя все доводы за и против он давно уже взвесил. Поэтому на первом же после сражения на Мертвом поле совете сообщил о своей предстоящей «отлучке» на день или два. Правда, подробных объяснений давать не стал, ограничившись расплывчатым: «К сожалению, Мишико не единственный наш враг. С кем-то надо сражаться мечами, с кем-то — магией».

То ли многие знали о драке с демонами и сложили два плюс два, то ли всякое любопытство отбивали его глаза, до сих пор полыхающие зеленым (прекрасное напоминание, что перед тобой маг, одним заклятием перебивший кучу народа), но требовать подробностей никто не стал.

Все дела К'ирсан вновь оставил на Храбра, лишь посоветовав часть обязанностей распределить между Рольфом, Лоренцем, Жижеком и Руорком. Численность армии растет, и им недолго быть лейтенантами. Как и Храбру капитаном. Главным по колдовским делам стал Лукас. Молодой чародей попытался было что-то сказать про четырех учеников на его попечении, но Кайфат отмахнулся от этого как от досадной мелочи.

Зато возражение Храбра заставило его задуматься. Правая рука Кайфата интересовался, как ему быть со всеми теми, кто заявится в Рогно ради встречи с вождем. Люди шли потоком, желая вступить в доблестные ряды восставших, и ко всем следовало найти нужный подход. Тем более что разговаривать о присоединении к мятежникам они соглашались лишь с победителем армии Мишико и будущим королем — и никем другим.

В голову ничего, кроме «пусть ждут», не приходило, о чем К'ирсан и сообщил, завершая совет.

* * *

Для обряда Кайфат выбрал холм с пологой вершиной в двух верстах от Рогно. Он хорошо виднелся с любой точки города и в народе именовался то Столом Орриса, то Ложем Альме. Мэр пару раз порывался рассказать какую-то местную легенду, но К'ирсан не стал его слушать. Ему было не до фольклора. Главное, что место идеально подходило для его задумки: рядом не шатаются всякие прохожие, и имеется хорошая ровная площадка.

В день ритуала Гхол провел обряд изгнания духов и защитил территорию в радиусе двух десятков саженей от визитеров из иной реальности. На всякий случай. Обычному человеку колышки, натянутая между ними бечева и несколько шестов с птичьими черепами покажутся сущей нелепицей, но если посмотреть из Астрала, то откроется совершенно иной вид. Увидев результат трудов гоблина, Кайфат только покачал головой: он-то просто решил перестраховаться и, говоря языком иносказаний, просил низенький заборчик, а Гхол соорудил частокол из бревен.

Внутри барьера духов К'ирсан плетью Нергала выжег прямо на земле звезду с восемью лучами — четырьмя длинными, ориентированными по сторонам света, и между ними четырьмя короткими. В центре постарался оставить ровно столько места, чтобы можно было лечь и свободно раскинуть руки.

Затем пришел черед рун заклинания. Три нижних луча стали опорой будущей Тропы, вязь символов Истинного алфавита плющом обвила каждую линию, каждый штрих. Кайфат подобрал такое сочетание знаков, при котором ни капли Силы не тратилось впустую, а реальность уплотнялась, формируя некое подобие якоря. Теперь даже если вдруг К'ирсан будет ранен, он все равно сможет вернуться. Сейчас ему предстояло нечто большее, чем просто прогулка по Астралу, — никакие предосторожности не будут лишними.

На оставшиеся лучи Кайфат поставил защитные печати. Теперь, если на Тропу прорвется какая-нибудь тварь, то до тела не доберется. Как, впрочем, не доберутся и враждебные чары, которыми Рошаг может решить одарить старого знакомого.

Выглядели печати как сложные плетения, в основе которых лежали все те же Истинные знаки. Кружева потоков Силы так искусно оплетали каждую руну, что они казались их естественной частью. Просто ювелирная работа. К'ирсан собой чрезвычайно гордился, сожалея лишь об одном: узнать об эффективности волшбы можно было, лишь проверив ее в деле.

— Гхол, как только я уйду по Тропе, встанешь здесь, — показал К'ирсан на лишенный травы пятачок у самого кончика нижнего луча. — И займешься контролем границы. В точности, как я показывал еще в замке барона Орианга. Следи, чтобы ее не пересек ни один бестелесный выкидыш Бездны. Понял?

Гоблин кивнул. Серьезная мина на его зеленом щекастом лице, да еще и на фоне огромных ушей, смотрелась донельзя потешно. Даже Руал зафыркал.

— А как быть, если сюда заявятся демоны? — Уж кто-кто, а маленький ург точно не забыл, как Кайфат дрался с прорвавшимися из иной реальности монстрами.

К'ирсан задумчиво покосился на свои печати, которые, по логике, должны задержать кого угодно, затем на десяток лучших бойцов Жижека, рассевшихся за пределами круга из бечевы. Гоблин будет в трансе и позвать на помощь вряд ли сможет. Хотя…

— Канд, каждые полчаса будешь подпитывать лучи Силой. Если вдруг почувствуешь, что плетения начали дрожать или даже вовсе расползаются и рвутся, сразу зови солдат. Кроме меня, любой гость с той стороны — враг.

— Я понял, Учитель!

Парнишка пытался сохранять серьезность, но получалось плохо: выдавали радостно блестящие глаза. Уже побывав в самом настоящем бою и доказав свою полезность, он жаждал новых свершений, хотел принимать участие в каждой авантюре наставника.

Такой не подведет. Руал, которому предстояло охранять тело хозяина, согласно засвистел.

— Что ж, тогда мне пора к мархузу в пасть, — скривился К'ирсан.

С новой силой вспыхнуло нежелание начинать предстоящий обряд. Заболели шрамы на теле, безумно зачесалась изуродованная половина лица. Ощущая себя последним негодяем, он лег в центр звезды, посадил себе на грудь Прыгуна, раскинул руки и… одним толчком отправил сознание в Астрал.

Руал, Гхол, Канд, солдаты, Ложе Альме, город Рогно и весь Торн остались позади. Впереди открылась испещренная тысячами огней пропасть иной реальности. Не отвлекаясь ни на что, Кайфат вызвал в памяти образ Мокса, добавил толику Силы, и через мгновение пришел ответ. Вокруг закружились потоки энергии, замелькали искры, обрывки плетений, появлялись и исчезали непонятные видения, послышались странные шорохи и треск, грубые голоса затянули нечто вроде гимна, но тут же пропали.

К'ирсан ощутил, что летит. Несется, как стрела, тенью пожирая расстояние и время. Бестелесные создания уступали ему дорогу, враждебные вихри рассыпались, стоило их коснуться. Наверное, нечто подобное ощущают драконы Междумирья, странствующие между мирами. Сравнение пришло как-то неожиданно, внезапно, словно откуда-то извне. И на один удар сердца К'ирсан посочувствовал лишившемуся всего этого Рошагу, а потом сам этому удивился.

Неужели сказалась отравленная драконья кровь?

С этой мыслью он провалился в некое подобие колодца, почувствовал, как Тьма сдавливает в объятиях, потом вспышка — и… Кайфат вновь оказался в реальном мире.

Он возник в центре огромной гексаграммы, испещренной множеством мелких рун, колдовских знаков и символов. На пересечениях линий Силы лежала всякая дрянь вроде мелких камешков, деревянных статуэток или восковых свечей. Чуть в стороне горел маленький костерок, распространяя вонь горелой шерсти.

Определенно, творение Кайфата отличалось несколько большим изяществом. Здесь же можно подумать, что не опытный маг работал, а деревенский колдун с духами общался.

— К'ирсан, я тебя уже второй день жду. Сколько можно? — Мокс Лансер обнаружился поодаль от всего этого безобразия. Сидел на складном стульчике и с видимым удовольствием попивал вино из фляжки. На столике рядом стояла тарелка с жареным мясом. Не похоже, чтобы он так уж истомился ожиданием. Перехватив взгляд союзника, Лансер развел руками: — Извини, но, сам понимаешь, тебя угостить не могу.

Кайфат хмыкнул. Какие обиды, сейчас он выглядел как светящийся зеленым призрак: человеческие черты — и те с трудом различимы.

— Насколько понимаю, мы победили? — поинтересовался Лансер, намекая на недавнее сражение.

— Да. Правда, пришлось прибегнуть к магии Запрета, но победили, — ответил К'ирсан. — Даже удивительно, что Нолд не прислал расследователей. Договор договором, но заклинание получилось весьма… мощным.

— О, ничего странного. В Сардуоре Истинные так и не смогли толком развернуть контрольную сеть. Из Стеклянной пустыни иногда такое накатывает — чутье на магию напрочь отшибает. Только в городах следить за волшбой и получается, — сказал Мокс и покачал головой: — Эх, жаль, не удалось понаблюдать за твоей работой. Есть в Запретных практиках, пусть даже мне недоступных, некое очарование…

— Еще успеешь, — буркнул Кайфат. Бестелесное существование отнимало немало сил, и тратить их на беседу было верхом глупости. — Для обряда все готово?

— Разумеется, — пожал плечами Мокс и принялся перечислять, используя вилку вместо указки. — Вокруг Козьи горы, у тебя за спиной остатки нолдского индикатора магии, а под ногами якорь для Тропы. Если же хорошенько принюхаешься, то и вонь Тьмы ощутишь… Ее источник где-то в радиусе пары миль отсюда, точно не скажу… Так что заказ твой выполнен целиком и полностью. Можешь приступать.

Лансер говорил с поразительным безразличием. Из рассказов Кайфата он прекрасно знал, кого тот собрался призвать, имел представление о возможностях этой сущности и догадывался о желаниях. Однако не высказал даже слова возражения: ни когда покидал столицу, ни сейчас.

— Ты не хочешь ничего мне сказать? — не выдержал К'ирсан. — Ведь часть ответственности за открытие Врат Бездны ляжет и на твои плечи. Оттуда выйдет тварь, которой еще не знала эта эпоха. Могучая, коварная и безмерно жестокая, мечтающая залить Торн кровью. Если станет известно, кто это сделал, нас назовут олицетворениям вселенского зла…

— Ой, К'ирсан, ты слишком идеализируешь людей и нелюдей. Историю пишут политики. Победим — наши действия назовут правильным стратегическим решением, проиграем — станем военными преступниками. Если мне не изменяет память, Птоломей однажды применил экспериментальное заклинание Вероятностного Шторма против армии Объединенных Колоний Заката.[47] Особо отмечу, против готовой сдаться армии. В один миг погибло порядка десяти тысяч солдат, еще пятнадцать тысяч умерли от ранений. И ничего, Птоломей — национальный герой Нолда, а погибшие — жуткие злодеи.

Кайфат, может, и попытался бы возразить, но, увы, земная история знала немало примеров аналогичного лицемерия. Во Вторую мировую войну президент одной страны приказал уничтожить два города своего извечного соперника лишь потому, что они идеально подходили для испытания нового смертоносного оружия. То, что император вражеского государства уже вел переговоры о капитуляции, в расчет не принималось. Погибшие исчислялись сотнями тысяч, однако ни один защитник общечеловеческих ценностей так и не назвал экспериментатора палачом.

— Понятно. А со своей совестью как будешь договариваться?

Кайфат понимал, что ведет себя совершенно непоследовательно, но не мог остановиться. Чтобы разобраться с собственными нравственными терзаниями, ему требовалось выяснить мотивы Мокса.

— Совесть, говоришь?! — Невозмутимость Лансера как рукой сняло. — Каратели Объединенного Протектората во время восстания в Харне уничтожили всю мою семью. Мать, отца, сестру, брата… И эти мархузовы выродки из «цивилизованных» стран даже не почесались. Мол, дикарем больше, дикарем меньше — разницы никакой, а свобода и счастье требуют жертв… Тьма! — Маг хлопнул ладонью по колену и ненадолго замолчал, успокаиваясь. — Сегодня Сардуору грозит нашествие тварей Бездны. Не столь важно, какими мотивами руководствуешься ты, но если это позволит отвести опасность от моей земли, я готов пойти на любые гнусности. Пусть теперь жители благостных земель на своей шкуре ощутят, что такое смерть во имя великих идеалов.

— Что ж, вопрос снимается, — криво усмехнулся К'ирсан. С разговорами пора было завязывать. — Ты подготовил пути отхода?

Лансер, который вновь натянул маску безразличия, пальцем подцепил цепочку на шее и вытянул на свет небольшой серебряный медальон с изображением крылатого человечка. Завязанный на Стихию Воздуха амулет после активации давал своему владельцу пару крыльев, с помощью которых спуск с гор становился минутным делом.

Мокс опять продемонстрировал качества прирожденного мага, думая на несколько шагов вперед.

— Тогда начнем. Ты займись Тропой, а я, пожалуй, сосредоточусь на главном. — К'ирсан по привычке встряхнул руками и, сложив пальцы в знак концентрации, закрыл глаза…

Итак, в Бездне томится дух Рошага. Во плоти он может появляться лишь на Гуур'о'деми, и то ненадолго, а уж чтобы вырваться за ее пределы — и речи быть не может. Слишком крепки цепи, которыми он прикован к скале. Чтобы порвать их, не хватит Силы ни самому костяному дракону, ни его миньонам. Рано или поздно они, конечно, добьются своего, но тогда и справиться с монстрами будет гораздо тяжелее.

Впрочем, с необходимостью предстоящего обряда К'ирсан уже разобрался. Весь вопрос — как освободить мстительного лога раньше времени.

Своей Силы, да еще столько, чтобы разбить цепи, у Кайфата просто нет. И тем более не хватит ее для переноса сопротивляющегося Рошага за сотни миль от Сардуора. Без хитрости здесь не обойтись.

Для освобождения своего старого знакомого Кайфат решил использовать ритуал Темного Призыва из медальона некроманта. Данное колдовство не предназначалось для работы со столь могущественными сущностями, и в него пришлось внести некоторые коррективы. В основном они касались укрепления каркаса заклинания, расширения каналов Силы и смещения точки фокуса на более глубокие уровни Бездны.

Вызвав образ меча, К'ирсан нарисовал им в воздухе окружность, разделенную на восемь секторов. Внутри каждого он разместил цепочки рун, ответственные за контроль входящего потока, фиксацию прохода, защиту чар от разрушения, а вдоль внешней границы — плетение призыва сущности. Конструкция уже звенела от Силы, когда в самый ее центр Кайфат поставил печать своего истинного имени.

Полыхнула вспышка, и узор заклинания приобрел завершенность. Полюбовавшись получившейся фигурой, К'ирсан развернул ее параллельно земле, а затем заставил взмыть высоко в небо над приметной скалой с раздвоенной вершиной.

Где-то внизу, под толщей камня, располагалось озеро Тьмы, в водах которого маги Братства Отрекшихся нашли Молот Зелода. Там обитали жуткие твари, а эманации сил Мрака разъедали саму плоть этого мира. После прошлого визита в эти подземелья у К'ирсана остались самые неприятные воспоминания. Аж мороз по коже!

Удивительно, как это Маллореан терпел такое непотребство практически у себя под боком. Или, наоборот, использовал его как страшилку для гномов?!

Что ж, сами виноваты. Светлые не пожелали выжечь источник скверны, и теперь им придется за это поплатиться. Собранная здесь энергия разобьет любые цепи и даст Рошагу необходимую свободу.

Кайфат один за другим нарисовал клинком сразу три круга со вписанными в них треугольниками. Знаки в каждом из них были похожи, но разнилась природа используемых чар. В первый К'ирсан влил колдовство Шипящего, во второй — магию ловушки из заброшенного города в Смертельном Лесу, а в третий — силу крови лога. Выкрикивая слова заклятий, жестом закрутил все три узора и поместил их немного ниже плетения Темного Призыва.

Все, приготовления к обряду были завершены. К'ирсан устало вздохнул и вытер несуществующий пот — несмотря на бестелесное существование, привычки никуда не делись. Рядом зашевелился похожий на мокрую шушу Мокс. Маг вымотался так, что от него только пар не валил. Держать Тропу для колдующего духа оказалось весьма непросто.

— Ты как? — спросил Кайфат. Лансер молча замахал руками. Мол, не стоит обращать на него внимания, он в порядке. — Тогда приготовься, сейчас будет большой бум.

Пришла пора для завершающей части ритуала. Дождавшись, когда Лансер пододвинет к себе поближе короткий зачарованный посох, Кайфат сложил из пальцев знак активации и выкрикнул слово-ключ.

В ответ раздалось басовитое гудение, с каждым мгновением становящееся все более и более громким, пока не превратилось в оглушающий рев. Вокруг четырех плетений возник изумрудный шар, почти тут же лопнувший мыльным пузырем, а во все стороны побежали волны, как после брошенного в воду камня. И наступила тишина.

Узоры заклинаний исчезли, сменившись чем-то вроде крохотной шаровой молнии, из которой вниз бил тонкий, как спица, луч света. Камни, на которые он попадал, начинали крошиться и трескаться. Не было раскаленных брызг или уместного здесь жара — просто рассыпающиеся в песок камни.

Неожиданно скала под ногами задрожала, затем один за другим случились несколько толчков, да таких, что Мокс подпрыгнул вместе со своим стулом и упал на спину. Но К'ирсан этого словно и не увидел. Он как завороженный наблюдал за иссиня-черной лентой, змеей вырвавшейся из глубин и вонзившейся в центр источника луча. Чернильная мгла моментально поглотила зелень, громыхнуло, и на этом месте начало расти облако первородной Тьмы.

— Тысячу мархузов тебе в печенку, К'ирсан! Что это такое? — крикнул Мокс.

Одной рукой он прикрывал глаза: одного взгляда на буйство Темной энергии хватало, чтобы начинала кружиться голова и плыть сознание.

— Надеюсь, то, что требуется. Заклинание я больше не контролирую, — ответил Кайфат ледяным тоном.

Со временем эффект от воскрешения становился слабее, к нему начинала возвращаться его извечная холодность.

— Почему-то твой ответ меня ничуть не успокоил, — буркнул Лансер, поднимаясь и покрепче сжимая посох.

Камень под ногами опять задрожал, по ушам резанул ужасный свист, и… жахнуло так, словно взорвались флотские арсеналы Нолда и Джуги, вместе взятые. В воздух поднялись клубы пыли, вокруг начали падать огромные валуны. Лансер едва успел активировать защитный купол, как в него тут же ударил здоровенный булыжник.

Бездна! Ритуал оказался несколько более опасным, чем думалось ранее. Скала просто перестала существовать, превратившись в действующий вулкан. Только из его жерла вместо огненной лавы ударил фонтан Тьмы…

И небеса не выдержали такого напора. Раскрылась огромная прореха — в нее и ухнула невообразимая мощь, перед которой отступили когда-то гномы и с которой решили не связываться эльфы. Ее третьей части хватило бы, чтобы восстали все погосты в Зелоде и Гарташе, а то и по всему Грольду. Своим заклятием Кайфат привел в действие силы столь жуткие, что брала оторопь.

Но Бездна способна вместить и не такое. Раздалось утробное ворчание — и поток иссяк, а внутри прохода заворочалось какое-то белое пятно.

— Ты, червь?!! — Рев разбуженного демона не шел ни в какое сравнение с голосом Рошага.

В края прорехи вцепились когтистые пальцы, затем появилась голова с оскаленной пастью. Полыхающее в пустых глазницах белое пламя не сулило ничего хорошего.

— Не ждал, черепок? — рыкнул К'ирсан.

Колдовским зрением он отлично видел, как ожившего лога выталкивает наружу гигантский пресс из сотен тысяч черных щупалец: по своей воле покидать Гуур'о'деми тварь пока точно не планировала. Зрелище приятно грело душу. Если бы еще ни один из ее миньонов сюда не прорвался, то совсем было бы хорошо.

— Верно, грязерожденный, не ждал. — Рошаг наконец перестал сопротивляться и одним прыжком выбрался наружу.

С влажным шелестом проход закрылся за его спиной, и костяной дракон рухнул на камни.

Для любого другого существа это грозило очень большими неприятностями, но не для лога. Мерзкое порождение Бездны, насмешка над самим словом «жизнь», он тяжело приземлился на гранитный валун, разбив его в мелкий щебень, и тут же встал на все четыре лапы. Лишь пасть на кончике хвоста свирепо клацнула зубами. Со знакомым шелестом «мешки» за плечами Рошага развернулись в пучки щупалец с когтями-ятаганами, окрестности огласил свирепый рев.

Мархузово семя! К'ирсан с содроганием понял, что он немного просчитался и давний недруг далеко не так слаб. До освобождения тому оставалось совсем немного времени. Уже сейчас аура костяного дракона ужасала: при взгляде на нее хотелось лишь одного — бежать.

— Мокс, уходи. Вдвоем нам с ним не сладить, — сказал Кайфат, не отрывая глаз от противника.

— Понял, — выдавил Лансер.

Близость к столь могущественной сущности тяжким грузом давила на психику, сопротивляться напору чужой магии было непросто.

Сжав медальон, он произнес заклинание и ринулся к обрыву. Несколько шагов, затем прыжок, и вот уже чародей скользит вниз на Крыльях Ветра. Ловкость, с которой Мокс управлялся с магическим планером, говорила о немалой практике.

Недоброе предчувствие заставило вскинуть руку и метнуть вдогон Лансеру сгусток энергии. Он взял верный прицел: пульсар и стрела Тьмы Рошага встретились на изрядном удалении от Мокса. Полыхнувший взрыв не причинил тому никакого вреда, зато предупредил об опасности. Летун сложил крылья и камнем рухнул вниз.

«Что ж, пора и мне уходить», — подумал Кайфат и с чувством выполненного долга попытался ступить обратно на Тропу. Однако вместо знакомого ощущения погружения в водоворот энергий он словно ударился о стену.

Кали и все демоны Тьмы, что происходит?! Сохраняя хладнокровие, К'ирсан окинул колдовским взглядом астральный якорь и вновь выругался. Возвращению в тело мешали белесые щупальца, перегородившие канал выхода в иную реальность.

Когда Рошаг успел?!

— Сбежать хотел, червяк? — пророкотал дракон. — Трусливый человечишка… Прошлой ошибки я не совершу: все закончится здесь и сейчас.

— Уверен? — спросил К'ирсан, лихорадочно перебирая доступные заклинания.

В бестелесном состоянии, тем более истощенный ритуалом, он мало что мог противопоставить Рошагу. Надо бежать, но как?

У лога таких ограничений не было. Привстав на задние лапы и прищелкнув когтями, он послал в Кайфата две полосы тумана, на лету трансформировавшиеся в двух белесых змей с черными головами. В пасти каждой могла поместиться целая лошадь. И что-то подсказывало: зубки этих милых созданий смертельно опасны даже для духа.

Прикрывшись мерцающим Щитом, К'ирсан метнул одну за другой две «сосульки». Получив первую в глаз, а вторую прямо в глотку, одна из змей рухнула на камни, где и истаяла туманом. Зато вторая тараном ударила в центр силового поля, едва не разбив его вдребезги. Скороговоркой произнеся заклинание и нарисовав нужные знаки, Кайфат хлопнул ладонью по башке твари, разнеся ее в клочья чарами Разрыва.

— О, а ты многому научился, грязерожденный, — сказал Рошаг с ненавистью. Он уже успел забраться на скальный выступ, откуда и наблюдал за боем. — А что скажешь на это?

С каждого пальца на передних лапах лога сорвалось по мутной белой капле. Зависнув в воздухе, они стремительно выросли в сотканные из тумана копии головы лога и с завыванием устремились к К'ирсану.

Проклятье! Кайфат добавил в Щит энергии и превратил его в полноценный кокон. Выждал, пока по пленке силового поля забарабанят удары, и ответил Стеной Шипов. Пассивной защитой драку не выиграть — необходимо атаковать. Накрывающий его купол ощетинился частоколом копий, и ни один колдовской снаряд Рошага не уцелел. Все оказались нанизаны на острые шипы, отчего тут же распались. Вместе с ними истощились и чары Кайфата. Однако он не стал ждать новой атаки и, направив на Рошага раскрытую ладонь, выстрелил зеленым лучом.

Крик дракона, которого заклинание поразило в левую глазницу и снесло затылочную кость, порадовал слух. Свирепо оскалившись, К'ирсан собрался повторить успех, но противник быстро оправился от удара. В мгновение ока раны затянулись, лог гигантскими прыжками понесся в его сторону.

Как убить врага, обладающего знаниями обитателя Междумирья, из которого ключом бьет магия Бездны, а повреждения восстанавливаются безо всяких усилий?

К'ирсан полоснул огнем по мешающей бежать преграде и помянул мархуза: сгорела едва ли десятая часть щупалец. Все-таки рукопашной схватки не избежать.

Пальцы сами забегали, переплетая потоки Силы и руны крепости. Рошагу оставался последний прыжок, когда Кайфат швырнул ему навстречу клубок нитей, уже в воздухе развернувшихся в плотную сеть. Костяной дракон влетел в самый ее центр и упал, запутавшись в силовых линиях.

— Кха-ааа! — Тварь окатила пленившие ее чары потоком слизи, и те начали стремительно таять.

Если К'ирсан хотел выжить, следовало поспешить. Добавив жара корчащимся в колдовском пламени отросткам Бездны у входа на Тропу, он вызвал меч и приблизился к бьющемуся в путах логу. Если нанести монстру достаточно много ран, он не сможет быстро восстановиться, и будет время уйти. Главное, вырубить его первым ударом…

Но Рошаг не желал проигрывать. Повернув голову, он что-то бессвязно прорычал, после чего из клыкастой пасти вырвалась волна искажений, благополучно миновавшая Кайфата и бесследно исчезнувшая на Астральной Тропе.

К'ирсан всем нутром ощутил, как катится к его телу враждебная волшба. Если защита не устоит, он так и останется бестелесным духом. Пожалуй, драка слишком затянулась.

— Получай, тварь!!!

Ему показалось, что клинок в руке обрел материальность — полный Силы, звенящий от вложенных чар. Конечно, не великий артефакт вроде Молота Зелода, но и уже не примитивная поделка. Кайфату удалось создать могущественный инструмент для уничтожения кого угодно — будь то нежить, порождение Леса Смерти, Истинный маг, бестелесная тварь или выкидыш Бездны вроде Рошага.

Увернувшись от одного щупальца, отрубив коготь на втором, Кайфат приблизился вплотную к башке дракона и с размаху вонзил клинок в центр лба. Заклинание Разрыва пробудилось будто само собой. По клинку пробежала цепочка рун, и голова лога взорвалась фонтаном костяных осколков.

— А теперь бего-о-ом!! — подбодрил себя криком К'ирсан, возвращаясь ко входу на Тропу и врубаясь в преграду. Меч услужливо превратился в язык пламени, который играючи рассекал порожденные магией Бездны щупальца. — Быстрей, быстрей…

Краем глаза Кайфат наблюдал за тем, как из кусочков складывается череп дракона, по шипам на броне бегут искры и начинают дрожать лапы.

Нет, должен успеть!

Он уже стоял одной ногой на Тропе, а Рошаг еще только начинал подниматься, когда пространство над скалой вновь с треском разорвалось, и в открывшуюся прореху заглянула тварь из подземелий Гамзара. Четырехрукий урод все-таки пришел вслед за своим новым хозяином.

К повторению прошлой астральной битвы К'ирсан был точно не готов. Выругавшись в голос, он метнул в Рошага Снежок, а затем всем телом проломил остатки стены и нырнул в реку эфира. Заклинание якоря развеялось уже за его спиной.

* * *

— Кали вам всем в жены! — сказал Кайфат, едва разлепив глаза.

Горло пересохло, под веки словно песку насыпали, мысли ворочаются как тяжелые валуны, а тело точно вытащили из-под пресса. Хуже было только после воскрешения.

С трудом шевельнувшись, он вдруг понял, что в руках сжимает свой меч. Руны на клинке еще слабо светились. М-да, вызов Рошага дался ему нелегко.

— Учитель!

— Ты не ранен, хозяин?!

Кайфату помогли сесть, и он огляделся мутным взором. Над ним склонились Гхол, почему-то залитый кровью с ног до головы, и Канд, прижимающий к ране на щеке грязную тряпицу. Шею щекотал пушистый хвост Руала, и, судя по его потрепанному виду, зверьку тоже досталось.

— Какого мархуза тут произошло? — К'ирсан усилием воли заставил кровь быстрее течь по жилам, зачерпнул в Источнике энергию и направил ее к внутренним органам. Ему нужно срочно приходить в норму.

— Мы дрались, Учитель! — Глаза Канда радостно сверкали.

— С кем? — не понял Кайфат.

— Хозяин, после того как твой дух ушел по Тропе, почти двое суток ничего не происходило. Никто и ничто не тревожило покой твоего тела. Я даже немного расслабился, но потом… — сказал Гхол печально.

Уши повисли, на лице — виноватое выражение. Он даже шмыгнул носом и попытался его вытереть рукой, но лишь размазал кровь.

— Потом ка-ак шандарахнет! И на холм мечерукие посыпались. Ну, демоны, мы их так назвали… — опять зашептал Канд. — Они сначала квелые были, точно им по башке пыльным мешком стукнули. Я успел двоих плетью достать, а потом Гхол из транса вышел и велел мне солдат звать, сам же копье схватил и над тобой встал с Руалом на пару. Так они и рубились, пока люди Жижека с Руорком не подоспели…

— Руорк? — переспросил К'ирсан.

— Да, Учитель. Он несколько своих бойцов привел, чтобы показать, как их командир колдует. В назидание! — Странное дело, но в голосе парнишки не было слышно иронии. — Так всех демонов и положили.

К'ирсану показалась какая-то недоговоренность в словах Канда. Да и губы Гхола хоть и беззвучно шевелятся, но «Рыргу» опознать можно.

— Больше ничего не произошло?

Гхол и Канд переглянулись, затем дружно уставились куда-то ему за спину. Повернувшись в ту же сторону, К'ирсан вполголоса выругался. Там стояли десятка два бойцов во главе с Руорком и смотрели… нет, пожирали его глазами. Казалось, скажи им сейчас броситься на мечи — они сделают это не задумываясь.

— Итак? — спросил Кайфат уголком рта.

— Хозяин, когда пришли демоны, канал раскрылся немного шире и стал пропускать эманации Силы с той стороны…

— И?! Гхол, не тяни мархуза за хвост!

— Над холмом возникла иллюзия, в которой ты дрался с кошмарным монстром. Чтобы ощутить источаемое им Великое Зло, не надо быть шаманом — достаточно было иметь глаза. Все видели, как ты победил и срубил твари голову мечом, как ей на подмогу пришло новое порождение Бездны… — Маленький ург несмело улыбнулся. — Так что теперь тебе, хозяин, вряд ли получится и дальше отказываться от своего предназначения. Тебе Судьбой написано сражаться с силами Мрака!

Вторя его словам, закивал Канд, весело засвистел запрыгнувший ему на плечо Руал, что-то забормотали солдаты.

К'ирсан не выдержал и повалился на спину. Очень хотелось долго и грязно ругаться, а еще сильнее — напиться. От образа демоноборца теперь и вправду не отделаться. Холм из Рогно — как на ладони, описанную картину наблюдали если не все, то большая часть горожан. И как с этим быть — непонятно. Ясно одно: о мечтах о спокойной жизни теперь точно можно забыть. Навсегда.

Впрочем, радует, что люди увидели финал истории с обрядом, а вовсе не ее начало. В противном случае все могло оказаться гораздо хуже.

К'ирсан не удержался и фыркнул.

Пусть проклянет его Темный Оррис, но какая ирония: призвать Рошага в мир и получить клеймо защитника Добра. Достойная завязка для пьесы. Может, подкинуть идею Мигулю Шесть Струн — ну, чтобы хоть немного успокоить совесть?

ГЛАВА 23.

После покушения на льера Бримса Олега оградили от рутинных заданий, и он не вылезал с полигона, где опытные инструкторы вколачивали в него боевые умения и навыки. Впрочем, то не было проявлением особого отношения Магистра Наказующих: вместе с землянином тренировались еще десятки других чародеев. В воздухе витало предчувствие войны, и Нолд остро нуждался в боевиках. Теория шла в ущерб практике. В сражении важней, как быстро колдун швыряется молниями и ставит защиту, а не то, сколь сложные заклятия он умеет сплетать. Мастер, всю жизнь проведший в исследованиях, проиграет старшему ученику, закаленному в горниле схваток… Хотя нет, уж кто-кто, а Высшие маги к своей безопасности относились серьезно. Этих так просто не возьмешь… Но шанс есть. Крохотный.

Многим такие нововведения пришлись не по нраву. Люди слабы и ленивы, немногие стремятся к чему-то большему, предпочитая шушу в руках дракону в небе. Зачем напрягаться, повышать ранг, если и так сыт, обут и даже чуточку богат? Зачем не спать ночами, изучать новые заклинания, если и так хорошо?

Олег сталкивался с чем-то подобным на Земле. Неглупые в общем-то парни и девчонки обожали рассуждать о том, как они всем бы показали, обретя волшебный дар, как, позабыв про покой и сон, вгрызались бы в гранит тайных знаний, исследовали неведомое. А вместе с тем в обычной жизни они так и не начинали изучать языки, кое-как осваивали профессию, боялись начинать что-то новое и, словно бараны, продолжали ходить на ненавистную работу. Оторвать седалище от стула, сделать шаг, два или даже три — и начать пахать здесь и сейчас, а не в недостижимом завтра… не хотел никто. Легче найти тысячу причин, чтобы ничего не делать, чем один раз заставить себя вкалывать, как галерный раб.

Вот и получается: если человек не хочет штурмовать неведомые горизонты, ему нужен надсмотрщик с палкой, который железной рукой выдернет из болота лени и пинком отправит на свершения. Иначе никак.

Надо сказать, из Бримса получился отличный надзиратель. Олег, который учился с удовольствием, с восторгом наблюдал, как гордые до чванства Истинные с остервенением крошат молниями мишени, вызывают кислотные облака, мечут Стрелы Эльронда и хлещут друг друга водяными бичами. В Нолд пришла новая эпоха…

Когда посыльный Магистра поднял его с постели за час до рассвета, Олег несказанно удивился. Не в том он ранге, чтобы его вызывали к Бримсу в такую рань. Как говорится, птица не того полета. Ему не поручат ничего такого, что не могло бы подождать до утра, а значит… мархуз его знает, что это значит! Возникла даже мысль о ловушке, но служебный медальон у гонца оказался подлинным, да и экипаж явно приписан к конюшням Наказующих. Ничего не понятно!

Пришлось ехать.

Еще большее удивление вызвало, куда именно привезли Олега. Не в одну из резиденций Магистра, не в здание Совета и даже не в одно из тайных убежищ. Открыв двери, он оказался на площади перед Малыми Вратами, откуда можно было через сеть стационарных порталов попасть в любое крупное государство Торна.

Здесь уже собрался десяток Охранителей в доспехах и с ног до головы увешанных амулетами, звезда Наказующих в полном вооружении и… Бримс с Архимагом.

— Льер Виттор, льер Бримс… В чем дело? Посыльный ничего мне не сообщил, — сказал Олег.

Место встречи и собравшиеся здесь люди изрядно его обеспокоили.

— В Козьих горах Прорыв, по параметрам — сильнейший за последние две тысячи лет, — ответил Бримс. — Проведете разведку боем — и сразу обратно. Была мысль послать туда Безликих, но у них все-таки иная специализация, да и горы… Думаю, в царстве камня адепт Земли справится лучше. Опять же у тебя имеется опыт противостояния Тьме. Так что принимай отряд — и вперед.

Олегу, конечно, льстила мысль, что в чем-то он может быть лучше самих Безликих, но на этот раз честь первым сунуть голову мархузу в пасть он бы с радостью уступил кому-нибудь другому. Последствия одного Прорыва он уже наблюдал воочию, повторения не требуется.

Однако большому начальству возражать не принято, Олег лишь молча поклонился и… уже через несколько минут оказался в здании посольства в Равесте.

— Льер Олег, думаю, нам необходимо с самого начала решить некоторые вопросы. — Стоило им выйти из портала, как к землянину подошел один из Наказующих. Заметив удивленно поднятые брови собеседника, тут же поправился: — Ах да, прошу прощения. Льер Брумсель, к вашим услугам.

— Насколько понимаю, речь пойдет о том, кто будет командовать группой? — устало вздохнул Олег. События сменялись столь стремительно, что он не успевал их даже осмыслить. Сейчас ему хотелось одного — лечь и поспать. — Так вот, раз Магистр поставил меня во главе, то так тому и быть. Моя цель — ставить перед вами задачи, ваша же — обеспечить их исполнение. Как именно — не мое дело. Такое положение вас устроит?

— Вполне, — ответил Брумсель лишенным выражения голосом и больше к этой теме не возвращался.

Новоприбывших встретил какой-то мелкий служка — сам посол утрясал формальности во дворце, чему Олег был несказанно рад. После случившегося в Гамзаре молодой король долго болел, и бразды правления перешли к его эльфийской супруге, а значит, и к стоящим за ней обитателям Маллореана. Лишний же раз общаться с Длинноухими с некоторых пор было ему неприятно.

В здании посольства надолго отряд не задержался. Буквально спустя полчаса к дому подкатили несколько закрытых экипажей, которые отвезли их к пузырной переправе. Когда требовалось, Нолд не скупился на золото, и для полета к Козьим горам был зафрахтован почтовый курьер. К месту Прорыва им надлежало прибыть максимально быстро.

Уже на борту к Олегу подошел один из Наказующих и вручил сверток с полевой формой, зачехленным ручным метателем, а также рассчитанным на седмицу сухим пайком. Последнему так и не позавтракавший землянин был особенно рад…

— Согласно данным канцелярии по контролю за магией Запрета, за два дня до начала Прорыва вышел из строя один из следящих амулетов, потому точной картины, что именно там произошло, у нас нет, — спустя несколько часов после отлета сообщил Брумсель на импровизированном военном совете. На грузовой палубе отсутствовал даже намек на комфорт, карты расстелили на каком-то ящике, а людям пришлось сидеть уже на полу. Впрочем, такие мелочи не могли испортить настроения Олега, умявшего банку консервов и успевшего даже немного поспать. — Знаем, что был колоссальный выброс магии Тьмы, знаем, где именно это случилось, и все.

— И где же? — уточнил Олег.

Командир Наказующих ткнул пальцем куда-то в окрестности городка под названием Грумбаль.

— Грумбаль, Грумбаль… Хм, что-то слышал про него совсем недавно.

— По слухам, именно в его окрестностях Гелид Ранс обрел Молот Зелода. По окончании гражданской войны сюда была отправлена экспедиция Ищущих. Их лагерь располагался недалеко от города… — Брумсель покачал головой. — Ученые мархузовы! Атаку монстров едва не прозевали. Хорошо к ним какой-то крохобор заглянул и предупредил, а то сгинули бы все с концами. Горожане, маги… Никто бы не уцелел.

— Ого! Все настолько серьезно?

— С гор спустилась орда пауков и каких-то насекомоподобных демонов и просто сровняла Грумбаль с землей, — фыркнул льер Брумсель. — Одно хорошо: дальше, чем на две мили от эпицентра Прорыва, они не уходят: им жизненно необходима близость к источнику Тьмы.

Олег представил, как земли Зелода наводняют родственнички тех тварей, с которыми он столкнулся в подземном городе гномов, и содрогнулся. Веселенькая перспектива.

Внезапно в голове прозвенел тревожный звоночек.

— Погоди, а что за крохобор был? Чего он в горах-то забыл?

— Не знаю, мало ли… — льер Брумсель задумался. Вышедший из строя следящий амулет, в то же самое время шатающийся по окрестностям чародей и Прорыв Тьмы, увязанные вместе, выглядели очень подозрительно. — Думаешь, это он?

— Я ничего пока не думаю, а лишь обращаю внимание на имеющиеся странности. Кто таков и где находится сейчас, известно?

Брумсель развел руками:

— Потерялся во время эвакуации. Вроде бы раздобыл лошадь и умчался в неизвестном направлении. Может, в Вольные баронства подался, а может, остался в Зелоде. Кто знает!

— Да уж…

Олег, кажется, начал понимать неприязнь, которая существовала между ведомствами Нолда. Охранители не любят заблудившихся среди теорий и гипотез Ищущих, те презирают тупых вояк, и все вместе имеют зуб на обрученных со смертью Наказующих. Вот и сейчас — какого мархуза ученые мужи не задержали этого любителя прогулок на свежем воздухе?! Так спешили спасти свои шкуры, что мозги растеряли? Идиоты!

— Что поделаешь — гражданские штафирки, — скривился Брумсель. — Впрочем, ими есть кому заняться, наше дело — разведка.

— Именно, — согласился помрачневший Олег.

Наказующий очень некстати напомнил о сути их миссии, сильно подпортив настроение. Впрочем, он прав. И пока есть возможность, стоит хорошенько проработать маршрут движения. Порой победу определяет не количество бойцов, не сила магов, а банальное знание местности. Да и вообще устраивать рейд в самое сердце Тьмы вслепую будет лишь безумец. Землянин разгладил ладонью «простыню» карты и взялся за пишущую палочку…

Однако всем их планам так и не суждено было сбыться. Уже на подлете к Грумбалю в трюм спустился капитан пузыря и сообщил дрожащим голосом, что он ни за какие деньги не полетит дальше. И если господам магам так нужно в эту хфургову Бездну, то они могут добираться туда своим ходом.

Чтобы прояснить ситуацию, пришлось подняться на верхнюю палубу, где все вопросы отпали сами собой. Олег не знал, как остальные, но он поймал себя на том, что собрался активировать самую мощную из известных ему защит.

Зрелище впечатляло.

Грумбаль, переживший несколько войн, перестал существовать. На его месте обнаружилось одно большое выжженное пятно. Ни развалин домов, ни остатков крепостной стены — ничего! Лишь грязь и пепел кругом.

— Даже в Гамзаре такого не было, — прошептал Брумсель.

— Впечатляет, — согласился Олег.

Он старательно сканировал землю внизу, но пока не чувствовал эманаций смерти. И это значит, город действительно был покинут жителями.

Землянин перевел взгляд дальше и сдавленно охнул. Козьи горы в заклинании Истинного взгляда источали столь сильные флюиды Мрака, что начинало щипать глаза. Кали вам всем в жены, вот так Прорыв! Всем прорывам Прорыв! Особенно выделялась одна из скал. Ее верхушку словно снесло взрывом, а из возникшего жерла к небу тянулся шлейф Тьмы. Там уже образовалась порядочного размера туча, не подвластная ветру и, как привязанная, замершая на одном месте.

— Пожалуй, я бы и верхом на драконе туда не сунулся, — буркнул Олег.

Брумсель поддержал его ворчанием.

Борт пузыря они покинули спустя полчаса. Заставили капитана взять немного южнее — и с амулетами Крыльев Ветра десантировались у самого подножия гор. Причем достаточно далеко, чтобы их не заметили твари.

Все прошло почти без эксцессов, разве что Олег, у которого это был первый опыт подобного рода, едва не пролетел точку сбора и некрасиво спикировал в заросли колючего кустарника. Что поделать, но его подготовка включала несколько иные дисциплины. На драконьего всадника учился Айрунг, а никак не он.

Размениваться на упреки льер Брумсель не стал. По-быстрому собрал группу и погнал всех на северо-восток. О том факте, что вроде бы Олег назначен командиром, никто и не вспоминал. Смолчал и землянин. Он чужак как для вояк, так и для боевиков Наказующих, та самая «гражданская штафирка» — маг Земли, неизвестно зачем прикомандированный к отряду. Такого любая тварь прихлопнет: куда ему боевой операцией руководить?

Что ж, тем лучше. Посвящать кого-либо в детали своей славной биографии Олег не собирался, а потому молча подчинился мнению большинства. Его время еще придет…

Несколько часов они шагали вперед как заведенные, прикрывшись вшитыми в форму маскирующими амулетами. Впереди — головной дозор из двух бойцов, затем — основная группа и двое замыкающих. Никаких разговоров даже через переговорные амулеты, общение только жестами. На Олега поначалу косились, но землянин, еще дома служивший в погранвойсках, легко поймал ритм и шагал без особых хлопот. Даже помогал идущему следом бойцу в пехотном доспехе, который ушиб при десантировании ногу. Лишь Брумсель нет-нет да и оглядывался на ставленника Бримса, на что Олег всегда отвечал широкой улыбкой. Кажется, Наказующего это очень бесило.

Увеселительная прогулка закончилась весьма скоро — на перевале, за которым и находилась цель их рейда. Олег как раз достал флягу с тонизирующим настоем, когда по цепочке пришел приказ стоять, а идущий первым Наказующий вдруг вскинул руку и выстрелил из спрятанного в рукаве пружинного метателя. Раздался шорох падающего тела, затем многоголосое шипение и вновь щелчки пружин.

Что там происходит?! Землянин хрустнул пальцами. Так и подмывало швырнуть вперед подходящее заклинание, только бы покончить с этой неизвестностью.

Но пришел приказ опять возобновить движение. И очень скоро Олег увидел, с кем столкнулся отряд. На куче щебня валялись тушки шести пауков, пронзенных короткими болтами. Смердели они жутко, разлагаясь буквально на глазах и заставляя прибавлять шаг. Но это не помешало ему заметить, как Брумсель водит кристаллом памяти над телами тварей.

Хфургов сын, и здесь его обошел! Но винить некого, кроме самого себя. Группа пришла сюда за информацией, ее-то и надо собирать. А не мечтать о драке с применением мощных заклинаний!

Дальше отряд сильно сбавил темп движения. Порождений Бездны становилось с каждым шагом все больше и больше, и если они хотели пробраться в эпицентр Прорыва, шуметь точно не стоило. Уже несколько раз лишь чудом удавалось разминуться с патрулями тварей. Насекомоподобные монстры с костяными мечами вместо рук вызывали стойкое отвращение и нежелание подпускать их на расстояние удара клинка, а пауки и какие-то мохнатые слизни с рыкача[48] размером так и просили, чтобы их приласкали огнем. Если группа будет обнаружена, то обратно придется прорываться с боем — и не факт, что без потерь. Пусть порождений Бездны и не так много, но если навалятся все разом, будет жарко. Мягко говоря.

Головной дозор обнаружил узкую тропу, чистую от монстров, и отряд свернул туда. Олег слабо разбирался в магии поиска и маскировки, но даже он ощущал, как уплотняется ментальная сеть и щупальца чужого разума обшаривают окрестности в поисках нарушителей. Безопасная дорога — в такой ситуации как дар Светлого Орриса.

Но, видимо, кто-то из небожителей и вправду присматривал за ними. Тропа вывела их на широкую площадку, с которой открывался прекрасный вид на скалу, ставшую источником Тьмы.

Немыслимая удача! Бойцы немедленно заняли оборону, а Наказующие вместе с Олегом подобрались к самому краю обрыва и приникли к подзорным трубам.

Перво-наперво в глаза бросилась бесполая четырехрукая фигура, всем телом приникшая к камню. При одном взгляде на окружающую ее ауру начинало плыть сознание, в голове появлялись видения одно другого страшней. И это при активированных защитных амулетах, способных серьезно ослабить практически любое заклинание разума! Олег с трудом отвернулся, мысленно проклиная Магистра и Архимага, пославших его в лапы к ожившему кошмару.

Как с этим вообще можно бороться?!

Рядом беспокойно зашевелились Наказующие. Похоже, и их проняло до печенок — вон как переглядываются. Землянин перевел трубу чуть в сторону, а там уже знакомые пауки с пугающей целеустремленностью ползали по скале, что-то старательно на ней выцарапывая. Наведя резкость, удалось разглядеть картинки с изображениями разнообразных уродцев и всяческими непотребствами. Единственным понятным элементом было изображение малых портальных врат в натуральную величину. Разве что символы и узоры не те, но очень похоже.

Олег сам не заметил, как активировал запоминающий кристалл: льер Бримс должен это все увидеть в мельчайших подробностях. И пауков с их ужасными рисунками, и этого жуткого урода, и зачем-то вгрызающихся в камень мечеруких, и даже этого костяного дракона, улегшегося на здоровенном валуне и с плотоядным интересом смотрящего в их сторону.

Мархуз и тысяча хаффов!!!

— Ты неплохо замаскировался, червь, но я, Рошаг-хаарг-Лог,[49] чую тебя! — зазвучал прямо в голове голос монстра. — Рискнул явиться сюда во плоти?

Олег с ужасом понял, что почему-то тварь обращается именно к нему. Но мало того, еще и явно спутала с кем-то другим. Из ступора его вывел льер Брумсель. Рывком развернул к себе лицом и требовательно уставился прямо в глаза.

— Ты владеешь заклинанием Память Камня?

— Да, — выдавил Олег. — Н-но…

— Тогда узнай, что здесь произошло, а мы пока задержим тварь. И поспеши: против этого существа нам долго не выстоять.

Командир Наказующих напоследок крепко сжал землянину плечо, после чего вернулся к сослуживцам. Те уже собрали какой-то многоствольный агрегат и теперь дружно накладывали на него чары.

Хфурговы дети!

Олег огляделся, высматривая подходящее место, и только теперь заметил едва заметный рисунок на камне, сломанный походный стол и валяющийся в пыли стул. Неужели они нашли ту ниточку, которая поможет понять источник Прорыва?!

Землянин усилием воли выкинул из головы мысли о Рошаге. Имя показалось странно знакомым, но копаться в воспоминаниях он будет потом. Сейчас надо спешить. Закрыв глаза и присев на одно колено, Олег коснулся рукой камня под ногами и прошептал первую часть заклинания Память Камня. Оно служило основой ритуала, убирало лишние наслоения и позволяло использовать запоминающий кристалл. Под пальцами затрещало, появились рубленые линии колдовской фигуры. Затем пришел черед второй части. Несколько сложных пассов и длинная гортанная фраза открыли разум Олега для всего того, чему эти скалы были свидетелями последние несколько дней. Видения потоком хлынули в сознание, но не задерживались в нем, а полноводной рекой вливались в загодя подготовленный кристалл.

В большинстве своем то были хаотичные разрозненные обрывки, из которых вряд ли получится составить цельную картину, лишь один образ оказался неожиданно ярким и четким: полыхающий Силой призрак человека, творящий непонятную волшбу. Удивительно, но Олегу в незнакомце виделся полузабытый Ярослав. Даже черты лица разглядеть не получалось, однако откуда-то шла необъяснимая уверенность — это сородич, иномирянин, и почему так, еще предстояло разобраться…

К моменту, когда землянин завершил заклинание, ситуация на площадке изменилась самым кардинальным образом. Вокруг гремели взрывы, что-то сверкало, ухало и надсадно ревело. Над самим Олегом стояли сразу трое бойцов с активированными Щитами и остервенело стреляли из метателей куда-то вверх. Понять, что происходит и каково их положение, было попросту невозможно.

Одним словом, безобразие!

Ругнувшись, Олег поднялся с колен и тут же рефлекторно вызвал Пылевой Щит. Белый огонь, который обрушили на них шесть или семь крылатых змей, неизвестно откуда появившихся, не выдержал противостояния со Стихией Земли и погас, а Обсидиановые Ножи вмиг нашинковали тварей в ралайятский григ.

— Льер Олег, вы закончили? — крикнул один из солдат.

Его амулеты явно доживали последние секунды, но он этого словно не замечал.

— Да! Что с остальными?

Вместо ответа боец лишь дернул плечом. Олег сбил каменными шипами нескольких наглых летунов и огляделся. Там, где, как он помнил, стояли Наказующие, теперь осталось лишь огромное кровавое пятно да раздавленный многоствольный агрегат. Немного левее этого места четверо Охранителей отмахивались клинками от семерых мечеруких, напрочь забыв о метателях.

Вокруг было царство камня, и Олегу понадобилось совсем небольшое усилие, чтобы обрушить на демонов град обломков, не задев никого из своих. Ничуть не удивившись помощи, бойцы деловито перегруппировались и отошли к так удачно выступившему магу.

— Этих можно только мечами, снаряды метателей их почти не берут, — вставил комментарий все тот же солдат.

Землянин кивнул, принимая к сведению неприятную новость. Стойкость к простейшим заклинаниям Огня делает тварей опасными соперниками.

Откуда-то вынырнули двое Наказующих, волоча за собой третьего. Им оказался льер Брумсель с кое-как перетянутой культей вместо правой руки и нехорошей раной через все лицо. Однако Истинный маг дышал, а значит, имелись неплохие шансы, что он выживет.

— Больше никого нет?

— Здесь все. Эта гнусная пародия на дракона слишком сильна — смела нас первым же ударом. Но и ей досталось: восемь Семян Огня почти в упор всадили, — прошипел серый от усталости Наказующий.

Олег не сразу догадался, что речь идет о той самой многоствольной установке. Что это такое, он по-прежнему не представлял, но штука явно сильная.

— Смертные черви! Грязерожденные!! Готовьтесь к падению в Бездну! — Звенящий от ненависти голос вновь зазвучал в голове, доказывая, что Рошага слишком рано списали со счетов.

Лицо Наказующего вытянулось, на нем мелькнуло даже нечто похожее на обреченность. Речи дракона разили не хуже молний, подтачивая боевой дух.

Нет, так дальше не пойдет. Пора брать командование в свои руки.

— Отступаем. Сведения, добытые нами, жизненно необходимы для Нолда, мы не имеем права умереть, — приказал Олег. — Порядок движения следующий: сначала идут самые опытные и с наиболее полным комплектом боевых артефактов, за ними остальные, я — замыкающий. Раненых забираем с собой. — И тут же рявкнул, отметая все возражения: — Выполнять приказ! А то развели здесь балаган и власть народа, хаффа вам в зад!

Подействовало. Бойцы рысью побежали по тропе, землянин, как и обещал, — в арьегарде. Лезущих со всех сторон порождений Тьмы просто скидывали вниз, не заморачиваясь честностью схватки. И лишь Олег старательно избегал драк, подготавливая несколько мощных заклинаний. В том, что они понадобятся, он ни капли не сомневался.

И оказался прав.

Рошаг перемахнул на площадку одним мощным прыжком, ударив во все стороны пучком черных молний, а когда убедился, что вокруг никого нет, яростно взвыл и ринулся в погоню. Тварь, сыплющую заклинаниями почище Архимага, ни в коем случае нельзя подпускать близко. И Олег с методичностью молотобойца принялся долбить по ней атакующими чарами. Гранитный Молот едва не опрокинул Рошага, а дождь из каменных игл как бритвой срезал все щупальца. На его пути взрывались все мало-мальски крупные валуны, обваливалась под ногами тропа и сходили обвалы, но дракон не отставал. Пер себе вперед, не обращая внимания на повреждения, и притормозил, лишь когда до Олега оставалось не более десяти саженей. Привстал на задние лапы и плюнул струей белесой слизи.

Что это такое, землянин узнавать не стал. Выпустив на волю все данные ему природой силы и воззвав к Стихии, он широко развел руки, а затем резко хлопнул в ладоши, приводя чары в действие. Получай!

Скалы дрогнули. Загрохотало так, что едва не лопались барабанные перепонки. Брызнул мелкий щебень, кося тварей почище снарядов метателей. Заклятие вырывало целые пласты камня и лишь чудом не задело никого из группы. Однако результат того стоил. На пути враждебной магии выросла гигантская полусфера из гранита, которую с ходу не одолеть даже существу вроде Рошага.

Олег торжествующе улыбнулся и вытер взмокшее лицо. Волшба такого уровня далась ему нелегко, не было сил даже сделать лишний шаг. Но он все-таки попытался. Нелепо дернулся и… повалился носом вперед. Вернувшиеся бойцы едва успели его подхватить. Прежде чем землянин потерял сознание, он успел увидеть кровь у себя на руках, а перед внутренним взором возникли два образа — светящегося призрака и мрачно ухмыляющегося Ярослава. Замерли ненадолго, а потом взяли и слились в один.

— Ярик, сын хаффа и шуши, что ж ты наделал… — шепнул Олег едва слышно и затих.

Над ним зазвучали обеспокоенные голоса.

— Чего это он?

— Бредит. Надорвался, бедолага, — на такую волшбу замахнулся, вот тело и сдает.

— Ничего, главное — до своих его дотащить…

Дальше Олег уже не слышал.

* * *

Проводить важные встречи в бункере на окраине Семи Башен стало для льера Виттора и льера Бримса чем-то вроде доброй традиции. Никто не мешает, а уровень защиты таков, что можно позволить себе расслабиться. Не до конца — так, самую малость, но и это уже немало.

— Как тебе результаты рейда? — спросил Архимаг, бездумно листая записи аналитиков.

— Впечатляют. Идея послать Олега оправдала себя полностью. Жалко парня, но лекари обещают поставить его на ноги через четыре седмицы максимум.

Однако ответ Магистра льера Виттора не устроил.

— Я не о том. Что думаешь об обнаруженных… сущностях?

Бримс хмыкнул.

— Это вызов. Один большой вызов, как нам, так и Длинноухим. Кстати, ты почему-то больше обратил внимание на костяного дракона, а вот меня заинтересовал его четырехрукий товарищ. Он тебе никого не напоминает?

Льер Виттор наморщил было лоб, но тут же обрадованно щелкнул пальцами:

— Тварь из подземелий Гамзара. Точно, как я мог забыть! — воскликнул он и тут же помрачнел: — Сущность настолько древняя и могущественная, что не попадает ни под какую классификацию. Видел параметры ее ауры? Стандартные защитные амулеты не выдержат напора, а вместе с ними и люди.

— Разберемся, — отмахнулся Бримс. — Зато теперь точно знаем, кто стоит за всеми темными культами и к кому в услужение пошел освобожденный четырехрукий.

— Верно. Что не отменяет проблемы с обеими тварями. Ты видел руны на скале? Это ж врата в Нижний мир, в такие его глубины, куда не совался никто из некромантов. Если не выжечь скверну сейчас, то потом, чтобы победить, придется потратить в тысячу раз больше сил. — Голос Архимага сорвался.

— Успокойся! — потребовал Магистр ледяным тоном. — Проход еще не открыт, и случится это весьма нескоро. У нас полно времени. Лучше подумай, кто мог организовать эту катавасию.

Льер Виттор несколько раз выдохнул, помассировал лицо, а когда вновь заговорил, то надрыв в его голосе уже отсутствовал:

— Тоже грешишь на К'ирсана Кайфата? Честно говоря, сомневаюсь. Доводы Олега звучат неубедительно, а по записям в кристалле и не понять ничего толком. Да и сам посуди, вот ты способен не просто отправить собственный дух через полсвета, а еще и вывести его в реальность, заодно проведя ритуал призыва? Я — точно нет. По крайней мере без поддержки десятка опытнейших чтецов Астрала.

Бримс задумчиво потер переносицу:

— С одной стороны, мысль правильная, а если зайти с другой? Парнишка явно демонстрирует склонность к Запретной магии — кто знает, какие способности ему доступны? Если он вызвал Рошага, то последний фрагмент Фиорского пророчества получает практическое подтверждение. В той его части, где говорится про весь Торн, который станет ареной борьбы двух сил.

— Ну нет, как-то уж чересчур притянуто за уши. Я больше склонен подозревать черный ковен. Гамзар показал, что мы уделяли им слишком мало внимания, а силу Темные набрали уже немалую.

Бримс упрямо стиснул челюсти. Его продолжали терзать подозрения. Интуиция подсказывала, что сородич Олега обязательно здесь замешан, но вот как это обосновать, Магистр не представлял.

— Я все равно прикажу разведке уделить Кайфату больше внимания. Пусть хоть весь Западный Кайен перевернут, но вытащат на свет его тайны. — Магистр немного помолчал, уставившись в одну точку, но затем стряхнул оцепенение: — Ладно, что-то мы ушли от темы… Предлагаю перевести подразделения големов, пехоту и воздушный флот в состояние повышенной боевой готовности. Они должны быть готовы выступить по первому приказу. Над Козьими горами организовать круглосуточное патрулирование силами легких пузырей…

— Погоди, ты предлагаешь не вмешиваться? — Удивлению Архимага не было предела. — Ты же видел запись. Да если промедлить хотя бы немного, то потом…

Бримс снисходительно посмотрел на старого друга:

— Виттор, ты серьезно собрался громить тварей в одиночку? А что потом будешь делать, когда на нас, ослабленных войной, нападут Перворожденные? Скажем, под лозунгом борьбы с обнаглевшими магами, призвавшими на Торн Тьму? Сам понимаешь: чем грязнее слух, тем больше ему верят. Тем более когда нас сильно не любят в мире. Такую инициативу эльфов не поддержит только ленивый.

— Можно попытаться договориться с Маллореаном.

— Разумеется, а пока пусть они попробуют разобраться с этим Рошагом самостоятельно. В конце концов, Прорыв возник на одном с ними материке, чтобы добраться до Нолда, тварям придется постараться. Мы же поглядим, что и как.

— Ого, а ты мстительный, — усмехнулся Виттор.

— Я прежде всего очень рациональный. Как, впрочем, и господин Кайфат. Сейчас вдруг пришло в голову, что увязнувшие в войне с Тьмой эльфы больше всех выгодны именно ему. Для нашего бунтовщика лучше Прорыва в Козьих горах был бы только большой Прорыв в горах Трора. Поближе к заклятым друзьям. — Бримс ослабил воротник и, покосившись на Архимага, вдруг подмигнул: — Хотя чего греха таить, последняя новость меня бы тоже весьма порадовала.

Все-таки что бы Магистр ни говорил, но, дожив до своего возраста, он выработал привычку не оставлять врагов безнаказанными. Хотя и не любил называть это злопамятностью или мстительностью, предпочитая именовать практичным подходом к жизни. Впрочем, сути это не меняло.

ГЛАВА 24.

Можно сколько угодно готовиться к войне — тренировать солдат, готовить вооружение, собирать со всей округи добровольцев, — но рано или поздно приходит пора для активных действий. Сидя на одном месте, не победить.

Вот и К'ирсану пришлось-таки покинуть Рогно и направиться к Старому Гиварту. Численность армии перевалила за семь сотен, бойцы демонстрировали высокую выучку и небывалый боевой дух — чего ждать?! Тем более что со всеми прочими делами Кайфат благополучно разделался.

И, развернув знамена, войско организованно покинуло город.

Кайфат был готов ко всему. К регулярным нападениям всадников на тиррах, к ночным обстрелам из луков и легких метателей, к магическим ловушкам и отравленным колодцам, но такого не ожидал даже он: на всем пути его бойцы не встретили ни одного препятствия. Ни одного! Об армии восставших словно забыли, вычеркнули из памяти — в надежде, что все как-нибудь само образуется.

Или К'ирсан чего-то не понимал, или Мишико гораздо большее ничтожество, чем он мог себе представить. На ежевечерних собраниях штаба Храбр с лейтенантами ломали голову над тем, какую гадость могут подготовить королевские генералы, — и все без толку. В деревнях, где вставали на постой, они пытались терзать вопросами о засадах крестьян, но те лишь громко славили освободителей от «сатрапа» и «кровопийцы» и разводили руками. Начинало казаться, что Свили Первый давно бежал, оставив страну на откуп восставшим.

Правда, на такую удачу К'ирсан не рассчитывал даже сейчас. Если существует хоть какая-то вероятность, что случится чего-нибудь плохое или вовсе ужасное, это произойдет. Проверено на личном опыте. Уже кем-кем, а баловнем судьбы Кайфат точно не был. Потому и сидел он как на иголках, каждую минуту ожидая очередной неприятности.

Которых и так хватало.

После ритуала призыва Рошага на Торн, или битвы с Повелителем Зла, кому как нравится, жизнь Кайфата круто изменилась. Зараза фанатичного преклонения, порожденная Руорком, распространилась на остальных. Внешний облик костяного дракона, а особенно его чудовищная аура, оказал на нетренированные сознания зрителей ужасающее воздействие. Страшно представить, что случилось бы, появись перед ними Рошаг во плоти, а не посредством иллюзии. Своей «победой» К'ирсан не просто остановил панику — он превратился в символ борьбы с Тьмой, а его прозвище Защитник приобрело уже иное толкование. Масло в огонь подливала и трансформация самого Кайфата. Неизвестно почему, ему никак не удавалось полностью взять под контроль энергопотоки в собственном теле, и теперь у него в глазницах полыхали светом иных реальностей два сгустка пламени. На фоне такой «особой приметы» даже изуродованное шрамами лицо не казалось чем-то особенным.

Произошли изменения и в отношениях между солдатами. Руорк после боя с мечерукими демонами взял на себя обязанности по охране К'ирсана. И вчерашние крестьяне вдруг стали телохранителями мага. Это было бы смешно, если бы не рвение, с которым они принялись за дело. Мнение Кайфата никого просто не интересовало: они готовы были исполнять взятый на себя долг даже вопреки воле своего кумира.

И пришлось оставить все как есть. Храбр ехидно кривился от такого непотребства, но никак не комментировал. Более того, у К'ирсана имелись серьезные подозрения, что капитан в какой-то мере разделяет взгляды Руорка. Во всяком случае, в той их части, что касалась охраны. Выбор, к которому Кайфат подтолкнул Храбра, уже привел того на пост командира отряда, считай, генерала армии, и неизвестно, какие свершения ждут впереди. Если же будущий король погибнет, то можно забыть и о связанных с ним надеждах. Начав свои отношения с бандитами с принуждения, почти рабства, К'ирсан ухитрился разжечь в них пожар честолюбия и привязать к себе. До сих пор с трудом верилось, что у него все получилось.

Последние дни он вновь вспоминал прошлое, свою жизнь на Торне, победы и поражения, минуты горя и счастья. К'ирсан вспоминал Мертвый Лес, племена ургов, таргов и гвонков, рабство у Дарга и вояж с ним по странам Сардуора и Грольда, плен у эльфов и последующую службу у короля Зелода, период наемничества в Загорном халифате и… Мелисандру. Да, дочь визиря он вспоминал особенно часто. За чередой забот у него никак не получалось забыть эту женщину. Красивую, опасную, страстную и невыносимо желанную… Проклятая эльфийская кровь! И здесь Длинноухие ухитрились ему напакостить, даже в любви!

Страсть и ненависть разрывали сердце, наизнанку выворачивали душу, лишь работа спасала от безумия. Впрочем, К'ирсану предстояло еще столько всего сделать, что ясность мышления была ему обеспечена на долгие годы…

До Старого Гиварта оставалась пара миль, когда к Кайфату подбежал боец из головного дозора. Выглядел он взволнованным.

— Что случилось? — рявкнул Храбр.

Он как раз высказывал К'ирсану свои опасения насчет странного затишья вокруг их армии, и, по его мнению, ничего хорошего в докладе быть не могло. Необычное бездействие Мишико всем действовало на нервы.

— Капитан, ваше магичество… У города идет бой, вся северо-восточная окраина в огне, — выпалил на одном дыхании дозорный. И растерянно добавил: — Кто с кем сражается, непонятно. На знаменах с обеих сторон дворянские гербы.

Канд, идущий рядом на правах первого ученика, присвистнул.

— Какой неожиданный поворот… — протянул К'ирсан. — Храбр, командуй ускорить шаг. Кто бы там ни сражался, если не хотим успеть к шапочному разбору, стоит поспешить.

Капитан немедленно отдал приказ, и по колонне прошла волна оживления. Солдаты подтягивали амуницию, проверяли оружие, амулеты и переходили на бег. Тягостное ожидание не пойми чего сменилось лихорадочным возбуждением.

В правоте дозорного К'ирсан убедился очень скоро. Как только армия вышла из-за холмов и город оказался как на ладони, они все смогли увидеть финал кровопролитного сражения. Две или даже три сотни всадников на тиррах гоняли по полю на окраине столицы остатки отряда латников. И Кайфат готов был поклясться, что среди спасающихся от разъяренных ящеров солдат мелькала гвардейская форма. Но, что еще более странно, местный аналог конницы прикрывали несколько сотен ополченцев, а это вообще ни в какие рамки не укладывалось. Дворяне вместе с горожанами режут королевские части?! Бред! Планируя мятеж, Кайфат даже в мыслях не допускал, что его поддержат в относительно благополучном Старом Гиварте. Всякое восстание опирается на недовольных, искать же таковых среди сытых столичных обитателей — дело гиблое.

Тем временем от позиций ополчения отделилась группа из пяти всадников и направилась к уже развернувшейся в боевые порядки армии К'ирсана.

— Учитель, там же Терн! — крикнул Канд радостно.

Гхол что-то согласно забормотал, и Кайфат наконец увидел старого друга, возглавляющего делегацию парламентеров.

— А еще маг Руперт, — вставил Лукас. — Последние десять лет он служил роду Тарес.

Храбр помянул Кали и выжидательно посмотрел на К'ирсана, на что тот лишь улыбнулся:

— Свои.

Когда Кайфат отправлял Терна в столицу, то не ставил перед ним глобальных целей. Получение достоверных сведений о планах короля и его ближайшего окружения, распространение слухов и сплетен среди знати, завязывание полезных знакомств — вот, пожалуй, и все, на что он рассчитывал. Когда-то была мысль посадить на трон Терна, но от нее Кайфат быстро отказался, сочтя бесперспективной.

Тем не менее Согнар ухитрился выжать из своего положения гораздо больше. Лишь благодаря его подрывной работе армия Мишико на Мертвом поле недосчиталась нескольких сотен бойцов, что серьезно увеличило шансы Кайфата на победу. И вот — новый сюрприз.

— Рад тебя видеть!

К'ирсан обнял спешившегося Терна, поймав краем уха недовольное ворчание Храбра. Привык быть первым помощником и теперь беспокоится о появлении конкурента?

— А уж я как рад! — расхохотался Терн, затем отстранился, хитро глянул на друга и командира: — Что, удивлен?

— Не без этого, — улыбнулся К'ирсан.

— Вот! Знай наших. А то нашел дурака дома отсиживаться, пока сам Мишико Пожирателя Платков свергаешь. Собрал я друзей-товарищей, поговорили мы, все обмозговали, со Старшинами ремесленных кварталов пообщались и решили тебе подарок сделать — ключики от города вручить. Чем мы хуже мэра Рогно? — Терн коротко хохотнул.

Но К'ирсан достаточно хорошо знал приятеля, чтобы распознать показное веселье. За шутками-прибаутками крылась серьезная озабоченность.

Почувствовав желание хозяина, Руал подбежал к Согнару, цапнул его за ногу и требовательно засвистел.

— Чего тебе, Пушистый? Соскучился? — Терн сунулся было погладить зверька, но тот извернулся и хватанул его за палец. — А, сожри тебя Тьма! Ничего не меняется!

Прыгун вскарабкался обратно на плечо к К'ирсану, откуда зашипел, свирепо подергивая хвостом. Намек был понятен. Терн перестал улыбаться и, повернувшись к своим спутникам, сказал:

— Позволь представить моих соратников. Янек грасс Тарес, маг Руперт Схизм, Нестор грасс Суом и его брат Курам.

Те сдержанно поклонились, не переставая коситься на К'ирсана. Похоже, его полыхающие зеленым глаза заставили позабыть все заготовленные речи. Согнар наклонился к Кайфату и шепнул:

— Ну ты, командир, даешь. Такое с собой отчебучил! Даже меня жуть берет. Тебе надо впереди армии идти, чтобы все сразу видели, с кем биться придется, и дорогу освобождали.

— Побочный эффект одного… дела, — дернул плечом Кайфат.

Терн покачал головой:

— Хотел я бы знать подробности этого «дела», — пробормотал он и уже громче продолжил: — Ладно, твое будущее величество, ситуация такая: Мишико окончательно сошел с ума и сговорился с культистами. Темных в столице собралось на удивление много, а первый советник и вовсе среди них самым главным оказался. — Терн поморщился. — Во дворце заменили всю стражу, после чего по ночам окна первого этажа стали мерцать белым светом, а парк наводнили странные личности. Дальше — хуже. В окрестностях начали пропадать люди: молодые женщины, дети, крепкие мужчины, а от резиденции нашего короля потянуло… нехорошим. — Терн кивнул на мага: — Господин Схизм объяснит лучше. Так вот, Янек, Нестор и Курам к тому времени собрали верстах в пяти южнее свои дружины — ждали твоего появления. Когда…

— Когда солдаты узурпатора ворвались в бедные кварталы и начали сгонять людей в одну кучу, — перебил его русоволосый парень в богато украшенной кирасе. Кажется, это был Янек. Благородная кровь не позволяла отмалчиваться перед лицом союзника, пусть даже и обладающего столь экзотической внешностью. — Даже с чернью нельзя так обращаться. Слуга господина Согнара проявил инициативу и встретился со Старшинами, о результатах беседы рассказал нам…

Терн хмыкнул.

— Ну, ты помнишь, командир, про… увлечение Гарука. Так он использовал его на полную катушку. Результат — на поле.

К'ирсан оглянулся на строй ополчения, который медленно теснил несколько десятков королевских латников, еще пытающихся сопротивляться. Затем на глаза попался Руорк, жадно прислушивающийся к беседе, и Кайфат тяжело вздохнул. Понятно, ересь Гарука также попала на благодатную почву и дала всходы. Как бы все не закончилось религиозной войной между последователями обоих «пророков».

— Господин Согнар, прошу не перебивать! — потребовал полностью оклемавшийся Янек.

Явно не привык быть на вторых ролях и скоро попытается занять главенствующее положение при Кайфате. Честолюбивый мерзавец!

Терн дурашливо поднял руки вверх, но от К'ирсана не укрылся мрачный блеск в глазах приятеля. Каким бы тот ни был раздолбаем, над собой он признавал лишь одного командира.

— Так вот, Старшины согласились поддержать восстание. По их словам, несколько сотен человек пропали в дворцовых подвалах, однако туда привозили все новых и новых пленников, — продолжил грасс Тарес. — Настоящий король, даже такой, как Мишико, никогда не позволит устраивать подобные непотребства, а значит, власть в стране ему больше не принадлежит. И сохранять верность марионетке никто не собирается…

— Да испугались они, командир, до мокрых штанов испугались. Потому как с Тьмой шутки плохи. А про тебя слух пошел, будто ты отродий Бездны на дух не выносишь и при первой возможности в ралайятский григ крошишь. Про эту же чушь о верности и долге пусть менестрели поют, — опять влез Согнар.

Янек громко скрипнул зубами, но возражать не стал. Дождался, пока Терн закончит, и торопливо продолжил:

— В общем, когда гвардейцы и наемники очередной квартал оцепили, мы ударили им в тыл. С ними, правда, были маги, но наши чародеи не сплоховали и передавили их как клопов. То, что вы сейчас наблюдаете, это агония гвардии Мишико. Смерть трусов, отказавшихся принять бой в городе.

— То есть дорога в город свободна? — уточнил К'ирсан, поймав взгляд грасс Тареса.

Было приятно наблюдать, как бледнеет лицо этого дворянина, как на лбу выступают бисеринки пота и весь он как-то сжимается, становится меньше ростом.

Нет, этот Терну точно не соперник.

— Точно, командир, — радостно осклабился Согнар. — Старый Гиварт — твой. И мои друзья рассчитывают, что ты не забудешь род Тарес и род Суом, которые сделали тебе такой подарок.

Кайфат едва сдержал смешок. Судя по лицам Янека и двух его родовитых соратников, единственное, о чем они думали, — так это о правильности сделанного выбора. Служить королю со столь пугающим обликом и неведомыми способностями непросто, а порой и вовсе страшно. Вон маг даже вздохнуть боится, стоит как пришибленный. Чего уж говорить о простых людях, лишенных Дара?

— Я всегда возвращаю долги, — наконец ответил Кайфат. — И принимаю «подарок». Жаль, к нему не прилагается Мишико, перевязанный красной лентой, да культисты мешаются, но все равно благодарю за помощь.

— Тебе не угодишь, командир. Королька мы на десерт оставили, а Темные — это так, кости размять, чтобы совсем скучно не было, — рассмеялся Согнар и хлопнул по спине кого-то из братьев Суом. Тот даже закашлялся.

Отвечать на подначку К'ирсан не стал.

— Что ж, господа, тогда следуем во дворец, — сказал он, расправив плечи. Затем нашел взглядом Храбра: — Действуй по плану. С собой возьму сотню ветеранов плюс охрану от Руорка. Этого должно хватить Мишико и его союзникам за глаза. — Кайфат прищелкнул пальцами. — И еще… Решите с Терном вопросы взаимодействия и подберите задачу для его бойцов.

Вот так, надо сразу правильно расставить акценты. Дворяне будут сопровождать будущего короля на встречу с узурпатором, а Согнар останется на правах командира кавалерии и ополчения. Вроде бы и честь оказана, однако реальная власть закрепляется в руках старого друга. Пусть сразу видят, кто здесь хозяин, расшаркиваться перед новыми союзниками на манер Мишико он не собирался.

И К'ирсан, а вместе с ним Канд, Гхол и Лукас в кольце охраны решительно зашагали по направлению к городу. Новым союзникам ничего не осталось, как спешиться и пойти следом, ведя тирров на поводу.

До вожделенной короны оставался последний рывок…

— Ваше магичество… — Курам окликнул Кайфата, когда они уже вошли в город. Молодой энергичный дворянин, с энтузиазмом принявший участие в мятеже, теперь мялся и не знал, как завести разговор. Наверняка с самого начала он со своими соратниками рассчитывал, что их помощь будущему королю окажется более чем весомой, а значит, и оценена должным образом. Удачливый разбойник во главе истощенной битвой на Мертвом поле армии крестьян вряд ли забудет, кто подарил ему столицу. Однако они встретили могущественного мага с почти тысячей мечей за спиной, окруженного ореолом власти и силы, привыкшего повелевать, и теперь не представляли, как себя вести дальше.

— Да? — поторопил его К'ирсан.

— Ваше магичество, не кажется ли вам, что идти в логово Мишико всего с ротой солдат — несколько… неразумно? — Слово было сказано, Кайфат на него никак не прореагировал, отчего Курам несколько приободрился. — Кто знает, что за силы собрал узурпатор: ведь не зря же он обратился к культистам за помощью, не зря же они открылись.

— Если этого недостаточно для победы, тогда и вся армия не поможет, — хмыкнул К'ирсан.

Тут же забеспокоился Лукас. Похоже, он решил, что штурм дворца будущий король начнет с удара какой-нибудь смертоносной волшбой.

— Господин Кайфат, может, не стоит устраивать здесь второе Мертвое поле?.. Если ваши чары выйдут из-под контроля, то погибнут сотни ни в чем ни повинных горожан. — Ученик Лансера аж побледнел. — Да и посольство Нолда под боком. Здесь столь мощные заклинания сразу заметят.

Парень вовремя вспомнил, где находится, и не стал говорить слова «Запретная магия» вслух, но они витали в воздухе. Дворяне вновь напряглись, начали переглядываться. Кайфат с трудом сдержал усмешку. С головой ухнув в пучину восстания, эта троица только сейчас озаботилась задуматься о том, с кем же они связались.

Голубая кровь, мархуз их задери. Вырожденцы!

Старый Гиварт словно вымер. По улицам пробегали редкие прохожие, пугливо прижимаясь к заборам и фасадам домов. Даже не боящиеся ни Альме, ни Кали торговцы — и те куда-то подевались. Столица жила ожиданием неприятностей. Сначала продавшийся Темным силам король, затем каждодневные облавы на бродяг и нищих, после которых пропадали вполне себе приличные люди, — и вот теперь солдаты самозваного короля топают по брусчатке. При таком раскладе надеяться на что-то хорошее точно не стоит!

До дворцовой площади оставалось всего ничего — полквартала, когда на пути следования отряда появился знакомый толстяк в сопровождении охраны. Увидев его, родовитые заговорщики потрясенно вздохнули, а Лукас аж покрылся красными пятнами.

Один К'ирсан встрече почти не удивился. Чего-то подобного следовало ожидать.

— Господин посол, какая встреча! — крикнул он и сделал знак охране, чтобы те пропустили посланца Нолда. — Что заставило вас покинуть дом в это опасное время?

— Дела, господин Кайфат. Дела! — Представитель Истинных тяжело дышал и постоянно вытирал раскрасневшееся лицо платком.

К'ирсан даже позволил себе улыбнуться, вспоминая о вкусовых пристрастиях Мишико. Впрочем, стоящий перед ним маг жевать от испуга тряпку точно не станет. Вон как рожу кривит!

— Как вы, наверное, уже знаете, Свили Первый спутался с черными ковенами и потому потерял всякую поддержку Объединенного Протектората. Он предал дело Света, попрал идеалы свободы и больше не может считаться частью цивилизованного мира, — продолжил посол. Несколько необычный облик Кайфата он старательно игнорировал. — К сожалению, Нолд не имеет сейчас возможности предать негодяя справедливому суду и поручает это вам. Если же вы пообещаете искоренить Тьму в Западном Кайене и будете следовать принципам, единым для всего Протектората, то вопросов о законности вашего прихода к власти ни у кого не возникнет.

К'ирсану вдруг вспомнилось сакраментальное: «Ты клянешься следовать идеям свободы, равенства и принципам народовластия? — Да, мой повелитель». Интересно, когда отец Мишико свергал предыдущую династию, ему тоже приходилось выслушивать нечто подобное?

Пришла мысль, будто он пропустил какую-то важную деталь… Точно! С каких это пор Нолд перестал совать свой нос на чужой задний двор?! В Полоте они вон какую резню учудили — и ничего, обошлось, а тут какого-то королька боятся к ногтю прижать. Или Рошаг устроил такую веселую жизнь, что все силы против него бросили?

Хотя это вряд ли. Несколько дней назад Кайфат читал свежий новостной листок из Ког Харна, — так про Козьи горы ни слова не было. Если бы там случилась бойня, то даже при самой жесткой цензуре пару строк обязательно бы написали. Здесь что-то другое. Возможно, проверяют самого К'ирсана: готов ли он противостоять силам Мрака, не переметнется ли на сторону Тьмы? Заодно и возможности его оценят.

— Меня несказанно радует выбор Нолда, постараюсь оправдать оказанное доверие. — Кайфат сделал все, чтобы голос оставался ровным, а на лице не отразилось никаких эмоций. Издевательский тон сейчас вряд ли к месту. — Но, по слухам, Мишико поддерживают союзники, черпающие мощь в Нижнем мире. Справиться с ним будет непросто.

— О, Нолд верит в вашу способность решать проблемы подобного рода, господин Кайфат, — разулыбался посол. — Мы заинтересованы в вашей победе, а потому… не ограничиваем в средствах ее достижения. Свили Первого необходимо задержать, и я лично стану гарантом законности всех ваших действий.

Посланник Истинных особенно выделил слово «всех» и с вежливой улыбкой заглянул в лицо К'ирсану.

Лицемеры! Прокляни вас Оррис, какие же лицемеры! Если перевести услышанное на понятный язык без экивоков и двусмысленностей, то островная Республика желала, чтобы Кайфат в пух и прах разнес новых союзников Мишико. И Запретная магия на это время переставала быть для него такой уж и запретной. Посол же собирался стать глазами и ушами Нолда, чтобы на практике изучить возможности нового короля, а заодно получить на него рычаги воздействия.

Что ж, пока у государства чародеев сохраняется надежда на превращение Кайфата в свою марионетку, он в безопасности.

К'ирсан свирепо оскалился:

— Договорились.

…На дворцовой площади посланник и его охрана появились следом за бойцами Шипов. Тихие, незаметные, все подмечающие, и вместе с тем — судьи-наблюдатели, даже на чужой земле чувствующие себя очень уверенно. Завоеватели и поработители, с которыми он завел шашни. Тьфу!

Впрочем, К'ирсан знал, на что шел. Если не нравятся политические игры, не хочется пачкаться в грязи интриг, если собираешься всегда называть себя честным человеком — то не лезь наверх. Оставайся тем, кем был. Паши землю, строй корабли, маши мечом во славу чужих идей, но не суйся во власть. И тебе не придется улыбаться подлецам, пожимать руки мерзавцам, заключать союзы с предателями или угождать более могучим и сильным. А еще тебе не придется терпеть и ждать своего часа, чтобы отыграться за каждый миг унижения.

Именно так, и никак иначе!

Мысли об интригах и скрытых мотивах временных союзников отошли на задний план, когда К'ирсан увидел наконец, с чем ему предстоит столкнуться. И сразу стало понятно волнение посла, настороженность его охраны. В Старый Гиварт и вправду пришло Зло.

Резиденция Свили Первого в колдовском зрении светилась мертвенным светом, а вокруг вились черно-белые снежинки энергии, тянуло холодом. Стены и крышу снаружи покрывал налет плесени, а из провалов окон веяло смертью, страхом и нестерпимым холодом. Парк, который был заложен еще пару сотен лет назад, безвозвратно погиб. Трава пожухла и рассыпалась прахом, с деревьев облетела листва, а стволы и ветки перекрутила неведомая сила. Место прогулок кавалеров и их дам, жемчужину столицы Западного Кайена заполонили убогие уродцы с черной корой и омерзительной аурой. И приближаться к ним лишний раз Кайфат ни за что бы не советовал.

— Какая сильная иллюзия, хозяин, — сказал Гхол.

Лукас поддержал его одобрительным ворчанием.

Иллюзия? Только сейчас Кайфат заметил характерные линии Силы, знакомые фрагменты плетений и переключился на обычное зрение. Картина резко поменялась. Он опять видел обычный парк, дорожки из красного кирпича и здание дворца, облицованное желтой плиткой. Ничего особенного — ни к чему не придерешься. Вот только инстинкт вопит о неладном, и ноги сами собой норовят увести подальше отсюда.

К'ирсан и раньше предполагал, что его ожидает не самый простой бой, но теперь уверился в том окончательно. Столь качественная иллюзия предполагает немалое мастерство. Это не тупой боевик, заучивший десяток-другой чар: здесь нужен талант. Если же вспомнить про то, какой Силе служат хозяева резиденции, возникают серьезные опасения за исход предстоящей битвы. Кто знает, какую мощь обретет извращенный разум в глубинах Тьмы.

Лишенный магического Дара, но отличающийся поразительным чутьем на неприятности Жижек приказал бойцам занять круговую оборону и приготовить Щиты. Следом за ним насторожились и фанатики Руорка, дружно обнажив мечи. За ними подтянулись остальные. Зашептал заклинание Лукас, поудобнее перехватил копье и проверил амулеты Гхол. Даже посол активировал амулет в виде толстой золотой цепи на шее и вытащил из-за пояса короткий жезл.

Вояки! К'ирсан презрительно хмыкнул и сделал движение руками, словно сдергивая невидимый покров. Жгуты энергии рассекли ближайшие узлы чужого плетения, породив волну изменений. Иллюзия затрещала, начала расползаться, и сквозь колдовскую обманку медленно проступила суровая реальность. То здесь, то там в едином полотне маскирующих чар возникли разрывы, и стали видны гвардейцы, взявшие отряд в кольцо. Многие сжимали арбалеты.

— Поставить Стену! — рявкнул Кайфат.

Каждодневные тренировки сказали свое слово: бойцы укрылись за барьером из чар прежде, чем первые болты нашли своих жертв. Одновременно с этим К'ирсан швырнул заклятие, и ближайшую группу вражеских воинов накрыло облако прожигающих все и вся искр. Его поддержал посол, разродившийся серией Стрел Эльронда.

— Шагом, вперед! — гаркнул Кайфат, навесом метнув в очередное скопление гвардейцев переполненный Силой Снежок.

Жахнуло так, что аж присел идущий рядом Канд и одобрительно заворчал «крохобор» с Нолда.

Солдаты медленно, не опуская Щитов, двинулись в сторону дворца. Точно гигантская черепаха, защищенная от превратностей судьбы и коварства врагов надежным панцирем. Очень скоро стрелять по ним прекратили, и гвардейцы рванули в рукопашную. Многие размахивали топорами.

Что ж, разумно. Запертую дверь сложно пробить, расстреливая ее болтами, гораздо уместнее пустить в ход мечи или что потяжелее.

— На что они надеются? Нас же больше, — крикнул Канд.

К'ирсан не мог не признать его правоты. Перед ними и вправду были лишь жалкие остатки отряда лучших воинов Мишико. После двух поражений от Шипов — чудо, что удалось заставить их сражаться, тем более когда силы столь неравны. На одного гвардейца приходилось трое бойцов Кайфата плюс его магия. Никаких шансов!

— Щиты убрать!

Был сильный соблазн приказать ударить пульсарами, не вступая в ближний бой, но кто знает, что ждет впереди. Лучше уж по старинке.

Вражеские бойцы атаковали нестройной толпой, словно какие-нибудь дикари. Куда-то подевались их выучка и дисциплина, им на смену пришли звериная злоба и исступленная ярость берсерков. Они не сражались, а бездумно рубили все, что попадалось на глаза, забыв о защите. Кайфат видел, как одному отрубили руку, но он продолжал переть напролом, пока не упал от потери крови.

Похоже, вояк чем-то одурманили, забрав разум и дав взамен силу вместе с нечувствительностью к боли. Глупый ход. Такие фокусы могли сработать против крестьян, но никак не против ветеранов Мертвого поля. Шипам не требовались команды, они сами держали строй и даже не думали устраивать индивидуальные поединки. Если кто-то падал, его тут же прикрывали товарищи, а озверевшего врага рубили сразу несколько мечей.

Внезапно проснулось чувство опасности. С каждым ударом сердца оно все нарастало и нарастало, словно к отряду приближалось нечто ужасное.

— Проклятье! — зашипел К'ирсан, начал проталкиваться в задние ряды, но понял, что не успевает.

Изначально солдаты заняли круговую оборону, но под напором берсерков-гвардейцев пришлось перестраиваться на ходу. Ряды смешались, тылы оказались открыты для атаки, чем и воспользовался враг…

Да сожри всех мархуз!!! Направив в мышцы ног короткий импульс Силы, он одним прыжком взлетел на плечи стоящего перед ним бойца. Никто ничего не успел понять, как Кайфат в несколько шагов преодолел преграду и выскочил на дорожку позади отряда.

— Командир?! — закричал то ли Канд, то ли Жижек, но было не до них.

Опасность уже совсем рядом.

Разворот, меч идет параллельно земле, и наполненный Силой клинок вспарывает чужую плоть. Чтобы сражаться, К'ирсану не надо было видеть врага — он его чувствовал. Каждое движение, каждый шаг, каждый взмах когтистой лапой. Кайфат не понимал, как неведомые твари ухитряются оставаться невидимыми, но это не мешало ему их убивать.

У ног уже валялись две распоротые от горла до паха туши тварей, которые решили с ходу растерзать заступившего им дорогу одиночку. После смерти магия их оставила, и любой мог разглядеть полупрозрачные тела.

Что за мерзость течет в их жилах?! Кайфат брезгливо стряхнул с клинка капли бесцветной, но вместе с тем невообразимо вонючей субстанции. Рядом заверещал Руал, который цапнул одного из нападавших за заднюю лапу и теперь ругал глупого Большого за столь гадостных противников.

— Тихо, малыш, еще ничего не закончилось.

К'ирсан ощущал перед собой еще девять порождений Бездны, и отступать они точно не собирались. Что ж, их ждал сюрприз. Никакой защитной волшбы не заметно, а потому можно применить простенькие, но оттого не менее эффективные чары.

Кайфат замер, прижав левую ладонь к основанию клинка. Заклинания, которые он вложил в свое оружие, не были чем-то статичным. Не незыблемый монолит, а гибкая структура, подчиняющаяся воле создателя. И этим можно воспользоваться.

Когда все твари дружно рванули в атаку, он рубанул воздух у них на пути, наложив на движение меча действие несложного плетения. И свирепо захохотал, когда с клинка сорвалась широкая дуга магического лезвия и косой прошлась по нападавшим. Сразу четыре невидимки споткнулись и покатились по дорожке, распадаясь на части.

Однако оставалось еще пять.

Рывок навстречу ближайшей твари — и гномья сталь разваливает зубастую башку на две части. Кувырок, затем еще один — и чары Разрыва, вложенные в меч, превращают создание Тьмы в фарш. В отдалении Руал запрыгивает на спину подставившемуся противнику и начинает рвать загривок, свирепо шипя. Жертва воет, крутится на одном месте, бьет лапами и хвостом, но достать мелкого поганца ей не удается.

Неожиданно порыв ветра принес облако мелких брызг, вмиг вымочивших всю одежду. Задело и оставшихся монстров: капли воды обрисовали их хищные силуэты, лишив невидимости. Этот сплав Стихии Воздуха и Воды оказался на редкость удачным совместным творением представителя Нолда, Руперта и Лукаса. Лишив тварей их преимущества, тем самым они поставили в драке точку. Чтобы добить последних порождений Бездны, хватило нескольких молний и пульсаров.

Тогда же солдаты расправились с последними берсерками. Хитро спланированное нападение окончилось пшиком.

К'ирсан позволил себе немного расслабиться и спрятал меч в ножны. Затем нашел взглядом посла, вежливо кивнул. Тот поклонился в ответ. Союзничек, полюби его Кали! Интересно, Мишико он так же улыбался? Тьфу! Случись дружба с Нолдом хотя бы пару лет назад, он был бы счастлив, но теперь… теперь Кайфат шел своим путем, и ему не нужны кукловоды.

Он опять широко улыбнулся островитянину, затем повернулся к подбежавшему Жижеку. Лейтенант щеголял помятой кирасой, здоровенной шишкой на лбу и разбитой губой, однако был все так же деловит и сосредоточен на своих обязанностях.

— Потери? — спросил К'ирсан требовательно.

— Погибших нет, шестеро легко ранены. — Жижек зачем-то погладил след от чужого меча на доспехе. — Ребята использовали браслеты со Щитом при малейшей опасности и успевали гасить самые опасные удары. — Немного подумал и честно добавил: — А еще повезло, чего врать-то.

— Именно! — Кайфат досадливо поморщился.

По уму, сейчас следовало приказать части бойцов обшарить все вокруг, а самому с остальными штурмовать вход в королевскую резиденцию, но у него слишком мало чародеев. Без магического прикрытия солдат легко перебьют здешние колдуны или вызванные ими твари.

— Хозяин, во дворце происходит что-то плохое! — вдруг закричал Гхол.

Гоблин не участвовал в драке, прислушиваясь к духам в ожидании крупных пакостей. И, похоже, обнаружил что-то интересное.

В бою невозможно следить за всем сразу, приходится чем-то жертвовать. И если враг задумал какую-то хитрость, то безумная атака гвардейцев — отличное для этого прикрытие. Ну-ка… К'ирсан сосредоточился и скользнул сознанием в нижние слои Астрала. Малыш ург хорош в работе с обитателями мира тонких энергий, но его Дар имеет много ограничений. Нужно глянуть самому.

Тьма! Кайфат с ругательствами вывалился из транса. Только сунулся в иную реальность, как едва не угодил в гигантский провал, ведущий в самые глубины Бездны. Выбраться оттуда было бы не так уж легко, а учитывая, кто его там мог ждать, то и вовсе невозможно.

— Бегом к парадному входу! Рубить всех, кто только помыслит о сопротивлении. Всех! Разрешаю использовать браслеты!! — заорал Кайфат.

Если он не ошибается, а это скорее всего так, то в данный момент какой-то сумасшедший во дворце призывал силы Бездны. Не Тьму или ее многочисленные порождения, а именно Бездну. Даже знаний из костяного медальона не хватало, чтобы толком разобраться в происходящем, — одни догадки.

Вроде бы с помощью ритуала кто-то пробил канал в иные планы бытия и теперь щедро черпал оттуда странным образом структурированную Силу. И дело даже не в ее чуждости миру или родстве с магией Рошага — нет, К'ирсан успел уловить признаки того, что поток энергии несет в себе еще и какую-то информацию. Также от него не укрылось, что от провала куда-то на запад тянется управляющая нить, словно сторонникам короля помогает с обрядом кто-то более опытный и могущественный.

Это все. Неясно ни какие цели преследуют засевшие во дворце чародеи, ни какого рода ритуал они проводят. Лишь одно можно сказать точно: чтобы дотянуться до Бездны, понадобилась жизненная сила нескольких сотен человек. Если в таком замешан Мишико, то ломаный гильт ему цена как государю. Обрекать своих подданных на столь плохую смерть лишь ради того, чтобы удержаться на троне, будет только полное ничтожество…

Их не трогали до самых ворот. Не было ни засад, ни неожиданных нападений жутких тварей. Тишину погибшего парка нарушали топот ног, позвякивание доспехов да шумное дыхание, словно кроме Шипов никого и не осталось на всем белом свете.

Тяжелые створки, богато изукрашенные резьбой, инкрустированные золотом и костью, оказались закрыты. Кайфат оценил размеры, прикинул толщину и отказался от идеи выломать их силами солдат. Здесь самое место для заговоренного тарана, но такая полезная вещь в его хозяйстве отсутствовала. Да и чужие чары, паутиной затянувшие проход, энтузиазма не вызывали. Тьма! Вновь придется тратить Силу, а ведь неизвестно, что ждет впереди.

Пока К'ирсан раздумывал, опять вмешался посол. Не без превосходства покосившись на будущего короля, он влепил в центр ворот огненный пульсар с каким-то хитрым довеском. При столкновении с преградой тот не взорвался, а ярко вспыхнул и прожег дыру в локоть размером. Внутрь влетел уже изрядно уменьшившийся шар, который и шарахнул так, что ворота буквально вынесло наружу, едва не покалечив сгрудившихся перед ними солдат и самого чародея.

Кайфат мысленно присвистнул — только что ему продемонстрировали некий аналог кумулятивного заряда: против такого и обычный защитный кокон не устоит. Еще один плюс в пользу могущества Нолда. Чтобы создавать разрушительное оружие, Истинным не требуется склонности к наследству Древних. Им магии стихий вполне хватает. Раз так, то позже следует обдумать, какие еще сюрпризы островитяне могут прятать в рукаве. И разработать способы противодействия.

Но это все потом.

— Внутрь входим тройками, с активированными Щитами! — гаркнул Кайфат. — Канд, Гхол, держитесь ко мне поближе. Лукас, ты тоже не зевай и, ради Орриса, не лезь на рожон…

Договорить он не успел. Первая троица бойцов вылетела из здания, как пробка из бутылки, и несколько саженей катилась по земле, громыхая доспехами. Судя по многоэтажным ругательствам, все были живы. По прикидкам К'ирсана, если бы не его браслеты, то импульс магии Бездны размазал бы солдат по стенам, а так — отделались ушибами и переломами.

— Лукас, разберись.

Парень кивнул и, ни минуты не раздумывая, прочитал заклинание, подкрепив его парочкой пассов. Перед проходом возникло облако сиреневого дыма, которое быстро втянулось внутрь. Ученик Лансера принялся громко считать, загибая пальцы. На числе «десять» он повернулся к Кайфату:

— Можно!

Следующая тройка вошла в здание с большей осторожностью. Однако ничего не случилось, и Жижек, выслушав доклад по переговорному амулету, возобновил штурм. Когда подошла очередь К'ирсана и он оказался внутри, то в паре саженей от входа увидел мертвого мужика в сером балахоне и с посиневшим лицом.

Культист! Ничего, кроме презрения к погибшему врагу, Кайфат не испытывал. Еще после первой своей драки с адептами Бездны он подметил в них одну странность — высокий уровень личной Силы и весьма слабое представление об Искусстве. Словно кто-то более могущественный открыл для них канал к источнику энергии и вложил в голову несколько простейших приемов. Там, где другие тратили годы на учебу и тренировки, эти получили все готовенькое. Не маги, а быдло от магии! В худшем значении этого земного слова. Такие родную мать продадут — лишь бы приобщиться к власти чародея, не говоря уж о том, чтобы встать на сторону сил, враждебных человечеству как виду.

Судя по докладам через переговорные амулеты, в дворцовых коридорах скрывалось немало таких предателей. То и дело раздавались крики, гремели взрывы. И если рядовым членам ковена удавалось противостоять чаще всего благодаря дарованной артефактами скорости и силе, то с сопровождающими их тварями все было не так просто. Невидимки идеально подходили для боев в полутемных переходах и комнатах. Каждая их атака заканчивалась ранением или гибелью солдат.

Но были здесь и другие монстры.

Плутая по лабиринту комнат, отряд разделился на множество мелких групп. Лукас, Гхол, Руперт и посол с телохранителями — то есть все маги — давно отстали, помогая Шипам подавлять очаги сопротивления слуг Бездны. Даже Канд — и тот вызвался помогать Жижеку утихомиривать двух разбушевавшихся невидимок. Так что к месту проведения ритуала и источнику всех здешних бед К'ирсан шел лишь в сопровождении охраны.

Когда до эпицентра возмущений в Астрале осталось каких-то несколько саженей, из-за поворота с громоподобным кваканьем вывалилась здоровенная лягушка — ужасная бородавчатая тварь с короной из щупалец вокруг головы и затянутыми бельмами глазами. К'ирсану она была как раз по пояс. Утробно загудев, квакша-переросток надулась как пузырь и… окатила белой слизью замерших перед ней людей.

Тьма и тысяча мархузов! Как Кайфат успел среагировать, он сам не понимал. Просто руки самостоятельно скрутили линии Силы в нужные узоры, соединили с подходящими рунами и швырнули полученную конструкцию навстречу порождению Бездны. На пути смертельного для всего живого потока возникла вогнутая полусфера из зеленого пламени и частью испепелила, частью отразила обратно яд лягушки. Мелкие брызги окатили стены коридора сверху донизу. В тех местах, куда они попадали, камень трескался и над ним поднимались тонкие струйки дыма. Однако твари все нипочем. Недовольно затопав, она вновь начала раздуваться.

А вот хфурга тебе в рот, уродина!

К'ирсан активировал нужные плетения и снизу вверх рубанул мечом. Кончик клинка чиркнул по полу и пошел дальше, оставляя за собой светящийся зеленым след. К квакше же устремился созданный из чистой Силы вертикальный полумесяц. Он плугом вспорол паркетные доски, развалил на две половинки неповоротливую лягушку и пошел дальше, круша камень стен.

— Щиты! — в который раз за день крикнул Кайфат и отправил вдогон нестабильный пульсар с хвостом из пламени.

Огонь моментально поглотил тушу твари, ударил в стену и… отхлынул обратно. Пахнуло страшным жаром, от которого не спасали Щиты. Поминая всех богов, демонов и их взаимоотношения друг с другом, К'ирсан швырнул прямо в костер заклинание Разрыва.

Решение оказалось очень правильным. Чары насквозь пробили стену, а заодно смели в пролом и остатки прежней волшбы. Почти сразу послышались чьи-то разъяренные вопли.

— Туда! — сказал Кайфат и первым нырнул в образовавшийся лаз.

Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: цель достигнута. Он нашел тех, кто ради личных амбиций принес в жертву сотни жизней, кто заключил договор с Бездной и пошел в услужение к врагу всех разумных.

Когда-то это была красивая зала, где проводились званые приемы и устраивались балы. Дамы в роскошных платьях, хорохорящиеся кавалеры, музыка, танцы… Теперь здесь царил хаос. Мозаичный пол покрывали написанные кровью узоры — круги, спирали, неправильные многоугольники, между ними, словно птичьи следы, тянулись колдовские письмена и руны. Все какое-то беспорядочное, в рисунках отсутствовал даже намек на симметрию, и невозможно было выявить никаких закономерностей.

В центре залы замер обнаженный мужчина средних лет. Из описаний Щепки К'ирсан узнал в нем первого советника Мишико. Тот стоял совершенно неподвижно, словно статуя, задрав высоко над головой руки и вытягивая один-единственный звук. Вокруг него на небольшом отдалении расположились еще пять культистов — трое мужчин и две женщины. Все они нелепо кривлялись в какой-то пародии на танец — непристойной и омерзительно-гадкой. С главой внутренней стражи, как пуповиной, их соединяли настоящие канаты Силы, пульсирующие в такт каждому движению.

К'ирсан как раз застал тот момент, когда очередная порция энергии заставила вспыхнуть ауры пятерки прихвостней советника, и те выстрелили в сгрудившихся у дальней стены сектантов тончайшими управляющими нитями. Прошли считаные мгновения, и число танцующих увеличилось почти на два десятка.

Мархузовы марионетки!

Из раздумий Кайфата вывела пробудившаяся защита, принявшая на себя удар магией Бездны. К'ирсан даже не покачнулся, а вот стоящих вокруг охранников взрывная волна сбила с ног. Похоже, кое-кто из не занятых в ритуале культистов решил разобраться с непрошеными гостями. Его поддержали еще двое, буквально вколотив в стену сразу троих солдат вместе со Щитами, но на этом их успехи закончились. Оставшиеся бойцы погребли слуг Бездны под лавиной пульсаров. И вот ведь странное дело — сколько они ни старались, не получилось задеть ни одного из участников ритуала. Рядовых культистов — сколько угодно, только не марионеток советника. Колдовское марево, окутывающее их в истинном зрении, гасило или отклоняло любые удары.

Насмешливо скривив губы, К'ирсан хрустнул пальцами и приготовился прощупать вражескую оборону чем-то более серьезным, нежели примитивные огненные шары. Для начала следовало отсечь канал, связавший советника с Бездной, затем проломить заклинания защиты и вручить каждому демонопоклоннику индивидуальный подарок. Главное — работать именно в таком порядке и никак иначе, остальное уже детали.

К этому моменту сопротивление членов ковена в зале было подавлено, лишь несколько человек копошились в дальнем углу. Идеальные условия для собственной волшбы Кайфата. Он даже порадовался, что успел вовремя, когда Судьба вновь проявила характер.

Советник, до того полностью сосредоточенный на ритуале, вдруг замолчал и открыл глаза. Недолго так постоял, а затем, по-прежнему не говоря ни слова, нашел взглядом К'ирсана и растянул губы в неживой улыбке. Весь его вид обещал очень большие неприятности всем вокруг и лично претенденту на королевский трон.

По нервам ножом резануло ощущение опасности.

— Приветствую врага Вестника Спящих! — В голосе главы внутренней стражи звучали нотки, которые вряд ли способно породить человеческое горло. Да и с глазами творилось нечто странное. Впрочем, не К'ирсану судить о принадлежности разумных к той или иной расе. Он сам не без греха. — Великий Рошаг как никогда жаждет встречи с тобой. Его благодарность тому, кто добудет твою голову, превысит все мыслимые пределы.

Движения главы ковена Старого Гиварта стали какими-то дергаными, словно кто-то другой управлял его конечностями. Он то и дело вздрагивал всем телом, нехорошо запрокидывая голову. Вторя ему, дрыгались и остальные участники ритуала.

— Перебьетесь и без моей головы, — хмыкнул Кайфат. Он все же решил поддержать беседу. Пока одна часть сознания занимается пустой болтовней, вторая сможет подготовить вариант Чаши Мрака, адаптированный К'ирсаном для собственных нужд. И тогда первый пункт плана будет выполнен. — Лучше скажи, совесть не беспокоит, что человечество за служение Бездне продал?

Советник хрипло рассмеялся:

— А тебя? — с намеком спросил он и, не дождавшись ответа, вновь захохотал. — Вот и со мной та же история. Впрочем, как и вон с тем вот ничтожеством, которое точно ничего не беспокоит. Кроме власти, разумеется. Снаружи — король Мишико Свили Первый, ставленник богов, отец нации, — лидер Темных сплюнул, — а внутри — точно комок грязи, и крутит всем мелкая дрянная душонка.

Фигура в углу зашевелилась, Кайфат увидел насмерть перепуганного монарха.

— Ты обещал убить бунтовщика, — плаксиво сказал он, поправляя съехавшую на затылок корону. На соперника Свили Первый старательно не смотрел.

— Обещал — значит, сделаю! Умолкни! — рявкнул советник. Мишико понятливо затих. — Вот видишь, с кем приходится работать? — Культист вздохнул. — Если бы для призыва Благодати Спящих не требовалось предать смерти столь многих людей, ни за что бы не связался с этим болваном…

Чувство опасности уже выло сиреной, требуя бежать отсюда сломя голову. Зло приближалось, и часы внутри К'ирсана отсчитывали последние мгновения. К его сожалению, в реальном мире создание Чаши Мрака, в отличие от Астрала, сопровождалось определенными трудностями. Он был еще просто не готов атаковать служителя Бездны.

Но не один К'ирсан тянул время. Ждал нужного момента и культист, отвлекая противника разговорами. До завершения ритуала осталось всего ничего, последний штрих, но именно в этот момент лидер Темных становился особенно уязвим. И от ответа на вопрос, что случится раньше — Кайфат завершит заклинание или глава внутренней стражи закончит обряд, — зависел результат предстоящей битвы…

Первым успел Темный.

Провал в Астрале содрогнулся в спазме и исторг последнюю порцию Силы, которую поглотило тело советника. Аура культиста рывком увеличилась в несколько раз, и от нее по управляющим линиям потекли сгустки бездымного пламени. Один за другим вспыхнули остальные участники ритуала, причем огонь был самый настоящий, не иллюзорный. Сразу вспомнилось изображение горящего человечка, которого принято выжигать в подмышке у членов разных ковенов.

Крики боли зазвучали в зале демонической музыкой, а пылающие слуги Бездны, точно в кошмаре безумца, пошли хороводом. В воздухе повисла прогорклая вонь магии Тьмы в худших ее проявлениях.

К'ирсан помянул мархуза и развеял уже готовое заклинание. Слишком поздно: канал к источнику скверны выполнил свое предназначение и уже закрывался. Чего бы там советник ни добивался ритуалом, своей цели он достиг.

— Живо мне за спину! — потребовал Кайфат у охраны, и те впервые безоговорочно подчинились.

«Всегда бы так», — успел подумать К'ирсан, когда многоголосый крик стих и культисты дружно ринулись к центру залы. Несколько ударов сердца — и все они скрылись в пламени гигантского костра.

— А-а-а! — заорал Мишико и, высоко вскидывая ноги, ринулся к пролому мимо бойцов Руорка.

Удар по затылку, оглушивший его, следовало считать проявлением милосердия. Несчастный король вполне мог тронуться от пережитого умом.

И тут свечение в центре залы угасло.

— Хр-р-ра-а-а-а!

В отличие от криков Свили Первого, этот был преисполнен первобытной мощи. Двое солдат не выдержали и в корчах рухнули на пол, зажимая ладонями уши. Да и у многих среди тех, кто устоял на ногах, по щекам потекла кровь. Лишь К'ирсану было все нипочем. Он словно врос в пол, наблюдая за происходящим с противной ухмылкой, да Руал зло посвистывал и хлестал хвостом у его ног.

Рев издал монстр, возникший на том самом месте, где стоял советник и где исчезли культисты. И его облик заставил бы вздрогнуть самого искушенного знатока Темного бестиария.

Вполне человеческое туловище, разве что затянутое в чешую и с четырьмя руками, плавно переходило в длинный хвост, составленный из множества костяных сегментов. Самый его кончик венчала «погремушка», как у гремучих змей. Отдельного разговора заслуживала голова. Она напоминала обтянутый кожей череп с двумя парами рогов, гигантской зубастой пастью и лицом главы внутренней стражи. На месте глаз обнаружилась широкая ороговевшая пластина с узором, похожим на тот, что покрывал тело твари. Впрочем, это ничуть не мешало ей ориентироваться в пространстве, и она тут же повернулась к Кайфату:

— Велик Вестник, обретший плоть и вкусивший свободу!!! Хвала Спящим, даровавшим мне знание и Силу. Я, принявший имя На'аг'Леох, славлю вас!

Змееног поднялся почти к самому потолку, затряс «погремушкой», и всех людей в зале охватила нестерпимая боль. Каждое движение кончика хвоста новорожденного монстра заставляло дрожать саму реальность, делая невозможным существование в ней слабых человеческих существ.

От гибели солдат спас К'ирсан. По-хитрому вывернув кисти рук, он ударил в грудь На'ага копьем из чистой энергии, и бывшего культиста, а теперь солдата в армии Рошага впечатало в стену. Только крошка полетела.

— Уходите, — приказал Кайфат, пинками поднимая бойцов и отправляя их обратно в пролом.

Сейчас они ему только мешали. Даже Руал — и тот, тихо пискнув, скрылся в коридоре.

— Смертный, твоя жизнь станет первым подарком Вестнику. Уверен, даже завоевание мной этого материка не доставит ему столько же радости, — зашипел бывший советник, медленно поднимаясь.

— Повторяешься, — обронил Кайфат насмешливо и с помощью Силы сиганул далеко вправо.

Змееног выстрелил в него из обеих рук знакомыми полосами белого тумана. Там, где они вонзились в пол, образовалась внушительная воронка.

Не тратя энергии на защиту, понадеявшись на свою скорость, К'ирсан один за другим бросил несколько заклинаний. «Сосулька» разлетелась в пыль от удара о костяную броню, Снежок оставил после себя лишь пятно сажи, зато очередной жгут из чистой энергии вновь опрокинул На'ага.

Мархуз, как же тебя достать-то?! К'ирсан немыслимым кульбитом увернулся от чар врага и побежал вдоль стены. Теперь змееног по очереди метал в него сгустки энергии, потеряв в силе удара, но изрядно выиграв в скорострельности. Один раз пришлось даже пустить в ход меч, чтобы отбить смертельный снаряд.

Некоторое время игра в хаффов и шуш продолжалась с равным успехом, пока спящий в Кайфате Зверь не пробудился и не взял управление телом в свои руки.

В очередной раз выскользнув из-под атаки, К'ирсан рванул напрямик через залу, крестя перед собой мечом. Десятки сотканных из энергии зеленых полумесяцев вспороли воздух и врезались в грудь змеенога. Но оружие, которое играючи расправлялось с монстрами рангом попроще, тоже спасовало. На'аг'Леох еле-еле покачнулся да сбил прицел. На костяных пластинах по всему телу не появилось ни одного скола, ни одной царапины. Однако враг отвлекся: К'ирсан, полностью погруженный в Сат'тор и чья скорость сейчас заметно превышала возможности Мечника, не мог не воспользоваться ситуацией. Даже не подбежав — подлетев к противнику, он активировал заклинание Разрыва и рубанул мечом.

Кайфат создавал свое оружие именно для таких случаев, когда пасует магия и все решает добротно зачарованная сталь. Какая бы защита ни была у змеенога, против такого артефакта она бы не устояла. Беда в том, что На'аг просто не дал себя коснуться: хорошенько двинул по шустрому неприятелю кончиком хвоста, отправив его в короткий полет до ближайшей стены.

Если бы не защита, рассыпавшаяся от удара, К'ирсану пришлось несладко, а так он, как свой хвостатый тезка, извернулся в воздухе, спружинил ногами и отпрыгнул в сторону. Очередная атака Силой Бездны лишь впустую расколола камень стены.

С некоторым удивлением Кайфат вдруг понял, что противник может быть ему не по зубам. Заклинания, проверенные долгой практикой, оказались бессильны, а его мастерства владения клинком явно не хватало, чтобы достать шустрого змеенога. Что остается? Мощные чары вроде тех, которыми он остановил атаку врага на Мертвом поле, требуют серьезной подготовки. В Астрале сейчас после ритуала сам Оррис шею свернет, так что и оттуда не достать. Как тогда быть?!

Неожиданно На'аг замер и, сложив перед собой руки, что-то забормотал. Через секунду по кругу, одна за другой, перед ним начали зажигаться «точки» молочного цвета. Раз… два… три… пять… девять… Девять штук! Змееног довольно улыбнулся и показал на него пальцем. С натужным свистом в сторону К'ирсана устремились снаряды в виде черепа дракона, увеличиваясь на лету.

— Мархуз!!! — выдохнул он и принялся лепить уже однажды выручившую его защиту.

Как и тогда, в битве с Рошагом, призрачные зубы впустую клацнули по силовому куполу, на что Кайфат ответил Стеной Шипов, вновь нанизав черепа на энергетические копья. Мысль, что он легко отделался, не успела промелькнуть в голове, как чувство опасности заставило полоснуть клинком слева направо и снизу вверх, а потом возвратным движением рубануть воздух на уровне груди. Два снаряда, избежавших разрушения под воздействием чар, лопнули с влажным «пуф-ф».

Какого… Неожиданно Кайфат все понял. Советник не был магом в классическом понимании этого слова — он просто служил могущественному хозяину в меру своего разумения, а тот одаривал его за это доступом к Силе и знанием колдовских схем. Даже после перерождения, обретя новое тело и способности, для новоявленного На'ага ничего не изменилось. Он действовал в рамках вложенных в него знаний. Ничего своего — все по чужой указке. И вот тут-то начиналось самое интересное. Похоже, Рошаг хорошо проанализировал свою схватку с К'ирсаном и разработал меры противодействия, которые заложил в змеенога. Так что теперь приходится пожинать плоды хитроумия костяного дракона.

Хфургова тварь!

Зато у противника точно не было проблем с выбором способа атаки. После того как очередное заклинание не принесло никакого результата, На'аг заметно рассвирепел. Стукнув себя в грудь всеми четырьмя кулаками, он замысловато крутанул кончиком хвоста, заставляя «погремушку» вибрировать, и направил в сторону К'ирсана полосу искажений.

Можно было попробовать увернуться, но в груди шелохнулось странное чувство родства. Нечто похожее Кайфат испытывал на Мертвом поле или в последнем бою с эльфами, когда применял сильнейшие свои чары. Словно у него есть еще одна конечность, которой он когда-то мог пользоваться, но забыл как за давностью лет.

Подчиняясь наитию, К'ирсан встал поустойчивее и встретил чужую волшбу раскрытыми ладонями…

Все тело от макушки до самых пяток пронзила острая боль. Из глаз брызнули искры, а в каждую кисть словно всадили по раскаленному ножу и теперь медленно их поворачивали. Лишь запредельным усилием воли удалось не заорать во всю глотку. Так продолжалось считаные мгновения, пока что-то непознанное не пробудилось в самом центре Источника Силы, трансформируя его в нечто новое, и К'ирсан не ощутил себя полностью завершенным. До пробуждения этой третьей части своего Дара он даже не подозревал о ее существовании, а теперь оставалось удивляться, как доселе получалось жить с такой пустотой в душе.

Впрочем, с этим он разберется позже. Пока же пусть до конца боль так и не прошла, но стала гораздо терпимей, а значит, можно продолжать драку. Сотворив в левой руке две руны концентрации и одну трансформации, Кайфат коротким импульсом соединил их в одно плетение, которым отгородился от искажающих реальность чар.

Эффект превзошел все ожидания. В сажени от К'ирсана пространство вдруг смялось и образовало нечто вроде вихря, который моментально вобрал в себя всю волшбу На'ага. Нечто подобное приходилось видеть в Астрале после «схлопывания» имеющихся там островков стабильности, но одно дело — изменчивый мир магических энергий, и совсем другое — Торн. Правда, удивление ничуть не помешало Кайфату мысленно потянуться к своему творению и подтолкнуть его в сторону змеенога.

Тварь пыталась швыряться чарами, а потом даже попробовала удрать, но вихрь оказался быстрее. Прежде чем исчезнуть, он успел сорвать с На'ага всю броню, оторвал две руки и разъел правую часть тела, после чего и без того уродливое создание превратилось в нечто невообразимое. Глядя на него, даже Кайфат с трудом сдерживал тошноту.

Убедившись, что в твари все еще теплится жизнь, он тяжело вздохнул, подошел ближе и снес клинком скалящую зубы башку. Удар в грудь, где в истинном зрении медленно угасал огромный узел из множества энергопотоков, был уже ненужной формальностью. Победа!

В тиши полуразрушенной залы раздались негромкие хлопки.

— Браво, господин К'ирсан. Браво! Прекрасная битва. Пусть я застал лишь последний ее аккорд, но все равно впечатлен.

Мысленно помянув хфургов, мархузов и предвечную Тьму, К'ирсан повернулся к послу. Тот стоял рядом с проломом и жизнерадостно улыбался. Там же обнаружился довольный Канд, мрачно созерцающий тело На'ага Гхол и занимающийся тем же самым восхищенный Лукас, соляным столпом замер Руперт Схизм, позади мелькали любопытные рожи солдат, смешно таращили глаза грасс Тарес, Нестор и Курам грасс Суом, но никто не рисковал преодолеть незримую границу, отделяющую их от Кайфата.

Один лишь Руал не заморачивался такими проблемами. Тенью проскользнув в залу, он осторожно принюхался и, убедившись, что змееног мертв, не спеша потрусил к хозяину. Причем хвост задрал так, словно именно он, Прыгун, завалил монстра, а неуклюжий двуногий стоял в сторонке.

В коридоре началась какая-то возня, потом послышался звук затрещины — и в залу протолкался Жижек. Вытерев рукавом лицо и зачем-то пригладив волосы, он торопливо подошел к К'ирсану, неловко улыбнулся и… протянул корону Мишико.

— Значит, вот! — только и смог из себя выдавить лейтенант.

— Ну хоть кто-то догадался. — Кайфат хлопнул его по плечу и забрал символ власти пусть крохотного, но государства.

Примитивный золотой ободок с тремя зубьями, ничего особенного, но сколько из-за него проливалось крови. Взвесил в руках, оглядел притихших соратников и водрузил себе на голову.

Главное, какой подходящий антураж: разрушенный дворец, испуганный предшественник и мертвый монстр у ног. Внушает. Что же до некоторой скудости церемонии, то ее компенсирует энтузиазм зрителей, а значит, слава королю, слава!

ЭПИЛОГ.

Запись коронации К'ирсана Кайфата оказалась не самого хорошего качества. Изображение постоянно дрожало, шло рябью, а то и вовсе пропадало. Специализирующийся на магии иллюзий чародей из кожи вон лез, стараясь стабилизировать картинку, но получалось плохо. Хорошо хоть звук не подкачал — создавалось полноценное ощущение присутствия на церемонии.

Впрочем, человек искушенный сказал бы, что зрелище так себе, недостойно внимания. Подумаешь, на трон нищей страны после успешного бунта садится новый правитель — экая невидаль. Сегодня один, завтра другой… Однако оба правителя Земли Наместника изучали содержимое кристалла памяти уже не первый раз. И если толстяк Парсан Второй откровенно зевал, то его более худосочный и низкорослый брат смотрел с неослабевающим вниманием.

— Ну сколько можно?! — спросил официальный глава Земли капризным голосом. — Я устал, и маг наш устал. Давай отдохнем, а?

— Устал?! А когда этот молодчик тебя за горло возьмет и окончательно южный торговый путь перекроет, что делать будешь? — зло рявкнул карлик, ткнув кулаком в сторону иллюзии, где молодой король с важным видом проезжал по площади перед главным храмом Орриса в Старом Гиварте. На небольшом удалении от него шла охрана, и у всех были такие разбойничьи рожи, что хоть стражу зови. Правда, Парсана Первого больше интересовали лица соратников Кайфата. Вон Храбр, капитан Шипов, рядом идет Терн, командующий всей кавалерией, а сразу за ними вышагивает верховный маг Мокс Лансер в сопровождении учеников. В эти же ряды как-то затесались молодой гоблин и совсем юный парнишка, с любопытством глазеющий по сторонам… Все такие разные и вместе с тем объединенные общей целью. — Помнишь: «Назови тех, кто около тебя, и я скажу, кто ты такой»? Старая пословица права, мне очень не нравится ближний круг нашего «коллеги».

— Почему? — спросил толстяк, насупившись.

— Да потому что они все лидеры. Сильные, яркие, неординарные и вместе с тем явно признающие главенство господина К'ирсана. Значит, на трон сел не марионетка вроде Мишико, а военный вождь, и аппетиты у него ого-го какие! — Парсан Первый стукнул кулаком по колену. — Тьма! А еще вокруг него столько магов, что глаза рябит, да и сам Кайфат — чародей не из последних. И это… это ты видел?! — Карлик почти кричал.

На записи процессия уже входила в храм, где ее встречали старшие иерархи культа Светлого Орриса и представители соседних стран.

Парсан Второй вгляделся в человека, на которого показывал брат.

— Пузан какой-то, — и добавил ревниво: — Мелкий!

— Сам ты пузан!!! Посол Нолда там стоит, а это значит, что Республика прикрывает Кайфату тылы. И все слухи, которые ходят о нем и его похождениях, могут быть правдой. — Тайный правитель Земли Наместника сбавил тон и заговорил почти спокойно: — Если Истинным понадобился здесь сильный король, то настали плохие времена.

Толстяк пожевал губами, затем надул щеки и шумно выдохнул воздух:

— А вдруг это как-то связано со странной суетой вокруг Козьих гор? Ты сам говорил, что Нолд и Маллореан зачем-то туда войска стягивают, — высказал он неожиданно здравую мысль.

— Не знаю, брат. Не знаю… — замотал головой уродец.

Пока они болтали, большая часть церемонии уже прошла. На К'ирсана Кайфата в точном соответствии с протоколом водрузили корону и помогли усесться на древний трон. Старинная реликвия, сохранившаяся со времен, когда Новый Гиварт еще не существовал даже в проекте, а Старый был столицей единого Кайена, извлекалась из запасников храма лишь в день восхождения нового монарха на престол и одним своим видом вызывала уважение. Мастер, чье имя затерялось в веках, вырезал из горного хрусталя свернувшегося в кольцо дракона: спина служила сиденьем, сложенные крылья — спинкой, а хвост и голова — подлокотниками. И каждый, кто опускался в это кресло королей, пусть даже самая никчемная личность, приобретал вид внушительный и грозный.

Прекрасная вещица для любителей поиграть на публику.

Впрочем, уж кто-кто, а К'ирсан Кайфат точно не был никчемным. Когда этот воин с полыхающими зеленым глазами и изуродованной половиной лица оказался на троне и на плечо к нему вспорхнул один из опаснейших хищников Мертвого Леса, то у обоих Наместников по спинам промаршировали легионы мурашек.

— Как-то нехорошо выглядит: опасно, — пробормотал Парсан Второй.

— Вот и я о том же, — вздохнул его брат.

Сколько он ни пересматривал запись, каждый раз в душе возникало сильнейшее беспокойство. Господин Кайфат умел произвести впечатление. Эх, ну почему посланная за его головой команда убийц так позорно провалила задание?! От такой головной боли одним махом бы избавились!

…Тем временем церемония продолжалась. К королю подходили соратники, придворные и послы, говорили слова поздравлений, желали удачного правления. Кто-то лебезил и унижался, кто-то с трудом цедил слова. Определенно, своим приходом к власти Кайфат испортил жизнь многим. И ничего — сидит, ухмыляется, отвечает немногословно, без особого пиетета, как и положено хозяину положения.

— Кстати, а что он с Мишико сделал? Придушил где-нибудь втихую, прилюдно казнил особенно жестоким образом или посадил в острог до скончания веков? — вдруг заинтересовался Парсан Второй, который обожал кровавые зрелища.

— Ни за что не догадаешься, — мрачно сказал карлик. — Он его отпустил.

— Что?! Он спятил?! Так им же тогда только дурак не воспользуется. Помощь свергнутому правителю — отличный и, главное, законный повод для войны. — Толстяк аж руками всплеснул.

— Именно, и когда в дверь постучится враг, его можно будет смело громить со словами «они первые напали». Определенно, если бы К'ирсан Кайфат хотел мира, то Свили Первый уже разговаривал бы с предками.

— Хфург его раздери! — прошептал Парсан Второй потрясенно. Для него это было слишком сложно…

Запись уже подходила к концу, когда к королю подошел Терн Согнар и встал по правую руку. Судя по блеску глаз, верный соратник явно успел принять на грудь, но стоял твердо и говорил легко, как по писаному:

— Господа, сегодняшний день знаменует собой начало славной эпохи — эпохи правления его величества короля К'ирсана Кайфата. Нет никаких сомнений, что именно он принесет Западному Кайену богатство и процветание. Так случится, даже если сами небеса будут против, не говоря уж о противниках помельче. С ними наш сюзерен точно справится играючи. — Терн отсалютовал королю кубком. — Есть те, кто создан для сохи, есть те, чье призвание — меч, а королю К'ирсану на роду написано править людьми и нелюдями. Впрочем, некоторые говорят, что в Сардуоре есть тайный Владыка, могущественный и беспощадный… Тьма, не знаю, что и сказать на это. Ведь я признаю лишь одного властителя — того, перед которым сейчас стою. Ему клялся в верности, за ним пойду в огонь и воду. Нет никого выше, а раз так, — Согнар оглядел собравшуюся толпу, — давайте выпьем за нашего Владыку — К'ирсана Кайфата!!!

На этой фразе картинка в последний раз дрогнула и исчезла, маг устало опустил руки.

— Нет, ты слышал, а? Это он, оказывается, Владыка, мархузов сын! — в который уже раз возмутился толстяк. — И что мы будем с этим делать?!

— Много чего, — процедил его брат и обратился к отдыхающему чародею: — Пусть отправят гонца к Теорну, сыну Сохога. Парсан Второй срочно желает его видеть…

Впервые на памяти хитроумного коротышки возникла столь серьезная помеха для его амбиций, а значит, планы нуждались в коррекции. Впрочем, здесь не было повода для паники. Хотя интрига, задуманная много лет назад, еще далека до завершения, человечишку вроде этого Кайфата они перемелют и даже не поморщатся.

Парсан Первый наконец многообещающе улыбнулся…

* * *

Заполучив образец ауры проклятого смертного, варрек Минош не сразу вернулся домой. Кучу времени он потратил на поиски следов неуловимого иномирянина и, лишь когда стало ясно, что тот снова пропал, отправился в обратный путь. Отсутствие результата сильно подпортило настроение, однако на родине его ждал еще больший сюрприз.

— Наставник Тверен, что значит «мы заключили соглашение с К'ирсаном Кайфатом?!» — Как только до Миноша дошли удивительные слухи, он тут же отправился повидаться со своим учителем.

— То и значит. Не кричи, — недовольно буркнул тот. Бывший подопечный в его глазах по-прежнему оставался шумным непоседливым мальчишкой, которого еще многому надо научить. — Сегодня сотрудничать с ним для народа М'Ллеур выгоднее, чем воевать.

— Воевать?! Да о какой войне можно говорить, если речь идет об одном человеке?! Мы не Светлые, их ошибок не совершим! Для страховки пошлем десяток Носителей Скрытого — и все, нет больше проблемы.

Наставник тихо засмеялся:

— Твоя горячность меня поражает. Откуда такая злость на этого юношу? С каких пор ты записался в стан его противников?

— Смертный, продливший свое убогое существование за счет жизни бессмертного, не имеет права на жизнь, — отчеканил Минош.

Сказал и сам понял, что получилось как-то выспренно и совершенно не убедительно. Он с трудом поборол смущение.

Тверен покачал головой.

— Мальчик, мальчик… каким был, таким и остался. Когда же ты повзрослеешь? Пойми, титул варрека лишил тебя права руководствоваться столь крайними мнениями. Соображения целесообразности — вот что должно заменить эмоции.

— Да, но… — попытался возразить Минош, но не ему идти против авторитета учителя.

— Никаких «но»! — потребовал Наставник категорично. Дождавшись, когда бывший ученик склонит голову, он продолжил: — А вот тебе очередной довод в пользу необходимости дружбы с этим К'ирсаном. Наши агенты в Западном Кайене облазили все Мертвое поле и нашли следы применения одного очень любопытного заклятия. Повторюсь, очень любопытного!

Но на Миноша новость не произвела никакого впечатления. Он убил Большого Илима и в одиночку справился с Ловчим Бездны, — чем может его удивить какой-то человеческий маг?

Скептическое отношение варрека не укрылось от его Наставника.

— Заклинание Выдох Вечности тебе о чем-нибудь говорит? — спросил он невинным тоном.

Минош аж поперхнулся:

— Что?!! Оно же считалось утерянным.

— Мало ли что считалось. Теперь вот нашлось, — пожал плечами Тверен. — Правда, человек, похоже, пользуется не вариантом вартагов, а более слабой поделкой ученых Закатной империи. Да и ее до конца не освоил, но, как видишь, ему есть куда расти. Не стоит сбрасывать со счетов и вероятность того, что в арсеналах господина К'ирсана таятся и другие секреты Древних. Про недоступные нам грани его Дара я вообще молчу. Или ты готов так просто от этого всего отмахнуться?

Варрек помрачнел и отвернулся. Идти на компромиссы претило его душе. Да, Наставник, безусловно, прав, но и идти на поводу у потерявшего всякий страх человечишки… Бр-р-р! Пусть убили ненавистного Светлого, пусть. Главное не это. Важен сам принцип: никто не сможет безнаказанно забрать жизнь бессмертного, тем более со столь низменными целями.

— Ладно, не злись, никто не говорит о вечной дружбе. Нам под боком точно не нужен, говоря языком Нолда, Мастер магии Древних. Кайфат получит лишь отсрочку. И как только мы выжмем его досуха, он прекратит осквернять мир своим присутствием.

— Радует хотя бы это, — буркнул Минош.

— Чем богаты, — развел Тверен руками. — Ну, раз мы разобрались с шустрым смертным, давай перейдем к более важной теме. Ты знаешь о Прорыве в Грольде?

Минош удивленно посмотрел на учителя. О вырвавшихся на свободу Силах Бездны среди М'Ллеур не говорил лишь ленивый. Молодежь бредила грядущей экспедицией на соседний материк, называя его не иначе как походом за славой. Да что говорить, варрек и сам рассчитывал принять участие в этой войне с Тьмой.

— Об этом все знают, — фыркнул он и тут же жадно уточнил: — Совет уже принял решение о помощи Протекторату? Или… или те сами предложили нам союз?

Наставник вдруг поскучнел. Побарабанил пальцами по столешнице, переставил кубок с вином.

— Не совсем. Просто… я хочу услышать твое мнение о нашей способности остановить Прорыв в одиночку, — сказал он наконец.

— Что? — Минош не поверил своим ушам. М'Ллеур всегда поддерживали любого, кто выступал против служителей Бездны. И вдруг такой поворот. — Мы не будем помогать?

— Да, Совет склоняется к такому решению. Аналитики сообщают об усилении позиций Маллореана. Более того, равновесие серьезно нарушено, и если ничего не изменится, то Нолд скоро потеряет свой статус великой державы. И мы останемся один на один с нашими мстительными сородичами, — сказал Наставник, тяжело роняя слова. — Их надо остановить именно сейчас, пока не стало слишком поздно!

— Тьма! — выдохнул Минош. Он и не думал, что положение настолько серьезно. — Не знаю. Сначала хотел сказать, что, разумеется, справимся, но при здравом размышлении… В баронствах я наткнулся на могильник Ловчего с сорванными печатями. Да, мне удалось его загнать обратно, но если таких приветов из прошлого будет много, то сил на Прорыв просто не останется. А в том, что это не единственная тварь, которая собралась выбраться на свободу, я не сомневаюсь.

— Вот как… Я передам твои слова.

На обоих магов вдруг словно дохнуло ветром былых времен, когда от разъяренной волшбы горел сам воздух, а жуткие твари нападали на всех без разбору. Да, тогдашние чародеи обладали неизмеримо большим могуществом, и именно тогда определялось, кто будет править миром, но погибшие исчислялись миллионами, а с лица Торна исчезали целые расы. Жить в эпоху великих войн далеко не так здорово, как могут мечтать грезящие о славе юнцы. Период больших потрясений — это всегда много боли, горя и страха даже для Носителей Скрытого.

И тут есть о чем подумать.

* * *

Прошел целый год, как король Фердинанд последний раз спускался в подвалы Пирамиды. В ту их часть, где зрело семя грядущего могущества Тлантоса и куда не смел заходить никто живой. Сегодня Великий маг собирался это правило нарушить.

Двое прислужников медленно отодвинули запоры, открыли тяжелую створку, но внутрь входить не спешили. Лишь высшие иерархи Тьмы могли чувствовать себя там в безопасности, да и то не слишком долго. Фердинанд торопливо переступил порог и услышал, как захлопнулась за ним дверь.

Боятся! Даже верные адепты — и те боятся. Заигрывать с силами мрака способны лишь идиоты из ковенов. Чародей шумно втянул носом воздух, ощутив, как губы помимо его воли расползаются в улыбке. Мархуза в глотку, какая мощь! Сама квинтэссенция смерти! Здесь, в этом месте, сила Фердинанда была сравнима с могуществом какого-нибудь лича.

Что же будет через несколько лет?! Чародей издал тихий смешок. Впрочем, не стоило терять время зря. Раз уж зашел разговор о мертвых колдунах, то ими и надо заняться.

Король медленно подошел к гранитной плите, закрывающей Чашу с черепами, опустился на колени и возложил сверху руки. На миг показалось, что под пальцами не камень, а настоящий лед — кожа мгновенно онемела от холода. Но так и должно быть, слишком близко к сосредоточению магии Смерти.

Слова заклинания полились сами собой, легко и просто. Словно он пытался сотворить не Воззвание к Слуге, а простенькую стрелу Тьмы. Затхлый воздух подземелья пришел в движение, по спине потянуло сквозняком, а затылок ощутил дыхание кого-то большого, сильного и очень злого. Фердинанд с огромным трудом подавил желание обернуться и сосредоточился на волшбе. Правда, теперь начал мешать многоголосый шепот, раздающийся со всех сторон.

Наконец руки начертили поверх камня несколько рун, отчего побочные эффекты чар тут же исчезли. Великий маг Тьмы мысленно представил образ Маркуса — и почти сразу пришел отклик. Перед внутренним взором замелькали какие-то картинки, цветные пятна, пока все не вытеснил мрачный пейзаж, прекрасно иллюстрирующий армию нежити на привале.

Самая многочисленная группа состояла из простых мертвецов. Они вповалку лежали на камнях, ожидая команды на пробуждение. Между ними сновали костяные гончие, выискивающие следы разведчиков врага, а в отдалении мельтешили сутулые фигуры заклинателей духов, которые были заняты не чем иным, как сооружением малого алтаря Тьмы. Все правильно, чтобы восставшие воины были эффективны в бою, им требуется немало некротической энергии!

Саженях в ста от основного лагеря в удобной бухте бросили якорь сразу пять Призрачных Кораблей, и они аж светились от переполнявшей их Силы. Фердинанд даже позавидовал. Он, первый маг Тлантоса, в одиночку такую мощь если и призовет под свои знамена, то контролировать никогда не сможет. Правда, если удастся заполучить соответствующий инструмент, вот тогда…

А где же лич? Король поднялся выше — и лишь тогда обнаружил своего погибшего советника. Тот устроился на невысоком холме, замерев в медитации перед ритуально умерщвленной жертвой. Если Фердинанд хоть что-то смыслил в этой жизни, то Маркус (или Чисмар?) прирезал весьма сильного шамана Спящих и добавил себе еще каплю могущества.

Неожиданно вернувшийся из-за последней грани чародей что-то ощутил и посмотрел прямо на подсматривающего за ним правителя Тлантоса. Пергаментные губы искривились в неком подобии улыбки, и узловатый палец с длинным когтем ткнулся едва ли не в лицо Фердинанда. Поток черной Силы полоснул по сознанию, но магия Чаши приняла на себя весь удар. Король довольно рассмеялся и сжал в кулаке небольшой кристалл.

Пока впавший в ярость лич швырялся чарами Тьмы, высший маг нащупал осколки его сознания и усилием воли перелил туда все содержимое камня памяти. На все про все ушло несколько минут. Еще пара минут на то, чтобы информация заняла положенные ей места, и вот уже мертвый колдун начинает созывать своих воинов, забыв о наблюдателе.

Получилось! Фердинанд едва не закричал от радости, но быстро взял себя в руки и начал процедуру возвращения. Только что, используя пробудившуюся силу Чаши как катализатор собственных способностей и отпечаток сознания Маркуса, он ухитрился вложить в голову лича (да какого лича — самого могучего из известных темным магам и некромантам Тлантоса!) набор управляющих заклинаний. И теперь существование могущественного безумца обрело какой-то смысл, а в его высохших мозгах прочно засел развернутый план действий по достижению выгодных Тлантосу целей. Еще пара десятков таких «сеансов» — и мертвый колдун станет почти управляемым, а прирученный лич — прекрасный довесок к вызревающему в Чаше артефакту.

И пусть ритуал вытягивал прорву сил, пусть Фердинанду теперь предстояло несколько седмиц в беспамятстве проваляться в постели… пусть! Ради величия страны и процветания собственного народа можно пойти на гораздо большие жертвы. Ведь даже некромантам известно слово Родина.

* * *

Равновесие Сил нарушилось, забурлила река истории, и Торн из тихой заводи превратился в горную реку. Свет и Тьма затеяли смертельную чехарду, то и дело меняясь местами друг с другом. Добро и зло, зло и добро. Чистые цвета смешались, образовав полутона, разобрать которые не сможет уже никто. Колесо истории сделало еще один поворот, и мир изменился.

Так было, так есть и так будет до скончания времен… До самого конца света.

Липецк Сентябрь 2008 — июль 2009

ПРИЛОЖЕНИЯ.

I. Краткий справочник по географии, истории, странам и народам Торна, написанный смиренным Зарром Пильмским для путешествующих господ по соизволению милостивого государя нашего короля Дрия Второго в год 2127 от П.С.[50].

(Собственность Лакристы Регнар, подаренная ей Вензором Регнаром).

Начинать всякий разговор о путешествиях, странах и народах следует с мироустройства. Мир наш, сотворенный всеблагим Творцом, именуется Торном, что, безусловно, известно не только человеку благородного происхождения, но и всякому представителю низших сословий. Имеет он форму шара и вращается вокруг Тасса, да будет свет его вечен. Наряду с Торном, вокруг Тасса вращаются еще другие миры, числом семь — Арх, Унета, Лагос, Явита, Генеш, Шорма и Дром. Благодаря смиренному труду мудрецов из Пильмского университета под руководством вашего покорного слуги удалось подтвердить их полную и абсолютную безжизненность, что делает оные небесные сферы бесполезными для людей. Упомянуты они в этом труде по вполне приземленным причинам — пользуясь прилагаемыми таблицами и найдя эти холодные шары в небе, можно обнаружить свое местоположение. Кроме того, следует добавить, что вокруг Торна вращается спутник — ночная властительница Ярдига.

На этом с делами небесными можно закончить, так что перейдем к основной цели нашего труда.

ГЕОГРАФИЯ.

Милостью богов мир наш Торн не страдает от нехватки земли. Четыре крупных материка омываются водами шести океанов. Материки именуются Грольд, Сууд, Горх и Сардуор. Некоторые бездари, как, например, Зельд Джугский, считают, что существовал пятый материк, именуемый в мифах не иначе как Варт (читатель, конечно, заметил аналогию со сказочными вартагами). Кроме того, к югу от Грольда располагается величественный и таинственный остров Нолд — обитель Истинных магов.

Теперь перечислим океаны. На севере Грольд, Горх и Сардуор омываются Льдистым океаном, заполненным гигантскими глыбами белоснежного льда, воды которого кишат тварями с толстой шкурой и слоями жира. На западе Грольд и Сууд, а на востоке Сардуор омывается Тихим океаном. Его воды спокойны и безопасны. Все встречающиеся хищники не представляют никакой опасности для плывущих кораблей, что делает сей океан идеальным путем для путешествий странников между материками. Единственная помеха — это Змеиный архипелаг, протянувшийся с севера на юг, который можно смело назвать пиратским. Набеги морских разбойников, их кровавые рейды наносят существенный урон не только морской торговле, но и прибрежным городам.

На юге Грольд омывается Суудским океаном, чьи теплые воды богаты прекраснейшей рыбой. Этот океан также омывает западные берега острова Нолд, восточная часть которого окунается в воды Благостного, или Эльфийского, океана. Горх омывается с запада Эльфийским океаном, ну а на востоке его побережье выходит на мрачные воды Темного океана, на чьем счету десятки тысяч загубленных душ. Кошмарные монстры обитают в его глубинах, нападая на проплывающие суда. Поэтому вдвойне смехотворны заявления некоторых личностей вроде Зельда Джугского, утверждающих, что они неоднократно пересекали этот океан на обычном пассажирском корабле.

И наконец на самом юге располагаются Потерянные воды. Происхождение этого названия окутано туманом, но, по сложившейся традиции, его никто не меняет.

СТРАНЫ.

Описание стран следует начать с наиболее цивилизованных, богатых и могучих. На данный момент существует всего два государства на Торне, которые могут соперничать в своей мощи (кроме Республики Нолд, но о ней речь пойдет отдельно). Это Зелод и Гарташ. Граничащие на небольшом участке, они долгое время конфликтовали, нанося друг другу чувствительные удары по экономике и военной силе, но все же не скатились до кровавой войны на уничтожение. Благодаря миротворческим усилиям короля Ралоса Третьего двести лет назад был подписан договор, ограничивающий применение насилия, неукоснительно выполняемый до сих пор. Это свело проявления войны к простым пограничным стычкам, не перерастающим в глобальные войны (впрочем, в последние годы не происходят даже мелкие конфликты).

Гарташ — это королевство со столицей Пильмой, расположенной на берегу Благостного океана. Правит страной род Гтонов, идущий от самого Тардона. Опора короля — дворянство. Изучающие с детства воинские и магические искусства дворяне Гарташа являются непревзойденными воителями, что делает их иногда излишне заносчивыми и толкает на необдуманные поступки вроде мятежа. Короли Гарташа в своей милости и заботе о подданных пресекают скверну неповиновения на корню, заставляя завистников и злопыхателей говорить о попрании устоев и тирании, что является несомненной клеветой и ложью. Все деяния представителей этого великого королевского рода обусловлены лишь заботой о своих чадах, ибо народ для правителя есть его чадо.

Власть короля ограничена Королевским советом, в который входят представители всех знатных родов и семейств страны.

Основа экономики Гарташа — сельское хозяйство. Богатейшими урожаями плодородных полей этой благостной страны кормятся все государства нашего Торна. Даже великий Нолд закупает зерно и мясо в Гарташе. На юге расположены богатые серебряные рудники. Основа армии — дружины дворян и королевская гвардия, подкрепленные силой магии короля.

Зелод — это владение рода Рансов. Именуясь королевством, оно прикрывает жесточайшую диктатуру тамошнего короля, или, что вернее, диктатора. Верх абсолютизма, верховный правитель не имеет никаких ограничений власти. Знатные роды периодически поднимают восстания против тирана, но жуткая магия королевского рода не оставляет никаких шансов борцам за свободу.

Землепашество развито слабее, чем в Гарташе, но чрезвычайно распространено рыболовство. Верхом несправедливости являются богатейшие месторождения золота и янтаря, располагающиеся на территории Зелода. Именно они и обеспечивают процветание этого государства.

Армия состоит из вольнонаемных пехотных частей, королевской гвардии и малых дворянских дружин. Все это также защищено магией королевского рода.

Именно два этих государства и играют главенствующую роль на мировой политической арене, образуя Объединенный Протекторат, в который также входят Джуга и Нолд. Хотя некоторые противоречия, упомянутые выше, и сохраняют даже не напряженность, а какую-то шероховатость в отношениях.

Подошла пора рассказать о могущественном Нолде. Это островное государство на юге от Грольда является местом обитания Истинных магов. Здесь же расположена знаменитая Академия Общей Магии, выпускающая лучших чародеев нашего мира.

Политическое устройство этой державы едва ли не самое сложное на Торне. Всеми гражданскими делами заведует Совет граждан, куда входят наиболее почетные члены общества, избираемые от сословий, и возглавляется Совет выборным Консулом. Над этой гражданской структурой стоит Совет Мастеров, который состоит из одних только Истинных магов. Из Мастеров выбираются самые могущественные, и те получают статус Магистров. Их трое — Магистр Ищущих, Магистр Наказующих и Магистр Охранителей. Если перевести это на язык терминов, понятных непосвященным, то это министр по науке и магии, министр разведки и военный министр. Над всеми ними стоит, наверное, самый влиятельный человек в нашем неспокойном мире — Архимаг.

Основа экономики — морская торговля, рыбная ловля и предоставление магических услуг прочим странам.

Остров Нолд неприступен для любой армии мира. Его оберегает могучий флот и еще более могучая объединенная магия Истинных и их главы — Архимага. Также ходят слухи о тайных храмах, готовящих неуловимых убийц, выполняющих волю Архимага в любой точке Торна, но это только слухи.

В силу древнего договора о Запретной магии, подкрепленного чудовищными силами чародеев, Истинные маги вмешиваются во внутреннюю политику прочих государств в деле контроля за магическими исследованиями. Иногда это вызывает недовольство, но Объединенный Протекторат безоговорочно поддерживает все начинания Нолда. На этом остановимся и перейдем к Джуге.

Джуга — это небольшое государство, расположенное на северо-западе Грольда. Страна торговцев, ростовщиков, разнообразных ремесленников и магов. Здесь же расположен и Джугский университет. Дворянства нет, политику определяет Совет Гильдий.

Основа богатства — громадный торговый флот и множество банков. Джуга является единственным соперником Нолда на море. Армия состоит из наемников, высочайшее жалование которых обеспечивает их безоговорочную верность.

Эти четыре страны образуют величайший политический, экономический и военный союз за всю историю человечества. Он продолжает существовать чуть ли не со времен Войн Падения и проводит пусть и спорную, но необходимую политику вмешательства во внутренние дела третьих стран. Список вопросов, подлежащих пристальному контролю со стороны Объединенного Протектората, довольно обширен. Это и контроль за вооружением, дабы не позволить создать оружие чудовищной разрушительной силы, которое уничтожило навеки проклятую Империю Заката, это и контроль за соблюдением закона о Запретной магии, уже упоминавшегося в этой работе, это и гуманитарная политика навроде повсеместного внедрения языка торн, и многое другое. На этом со странами Объединенного Протектората мы закончим и перейдем к прочим государствам.

На Грольде между Зелодом и Гарташем располагается страна под названием Скарт. Рядовое, малопримечательное государство, старающееся придерживаться жесточайшего нейтралитета. Знаменита своими ремесленниками, продукция которых ценится во всем мире. Оно поставляет оружие даже в страны Объединенного Протектората.

Кроме этого, на юге Грольда расположились несколько карликовых государств, служащих постоянной головной болью для их соседей. Это так называемые Вольные баронства, хотя там есть и королевства, графства и даже княжества. Все эти страны-малыши управляются деспотическими правителями, которые только спят и видят, как бы отрезать кусок территории у соседа, и даже осмеливаются совершать регулярные набеги на крупные страны. Факт существования сих разбойных анклавов объясняется старыми договорами, которые запрещают крупным державам захватывать карликов. Причины, подвигнувшие подписать эти документы, сейчас уже неизвестны, но осмелюсь предположить, что каждая держава боялась усиления противника за счет новых территорий, а полномасштабную войну начинать не хотелось… Но это лишь мои догадки.

Сегодня регулярно осуществляются карательные операции по свержению разбойных режимов, но оккупации или аннексии территории не происходит.

Материки Грольд и Сууд разделяет Орлиная гряда — владение гномов, которые берут немалую плату за использование своих тоннелей. Кроме того, они торгуют металлом, золотом и драгоценными камнями, получая баснословные прибыли. Про великолепное оружие и доспехи подгорных владык и говорить нечего. Более мелкие гномьи кланы владеют крупными горными массивами по всему Грольду. Это горы Трора на востоке Гарташа, Козьи горы в Зелоде и Калассы на границе Джуги и одного из Вольных баронств.

Раз уж мы завели речь о нелюдских расах, то следует упомянуть о стране эльфов на востоке Грольда — Лесах Маллореана, или просто Маллореане. Здесь властвуют кланы Светлых эльфов.

Материк Сууд следует рассматривать как весьма богатое, но очень опасное место. Здесь присутствуют по крайней мере три силы — Загорный халифат, Поднебесная империя, или страна Хань, и султанат Иссор.

Загорный халифат — это декоративное объединение семи стран, возглавляемых халифами. Ралайят, Зиккур, Сураль, Лайлат, Сура, Залимар, Халис — это государства, мало чем отличающиеся от Вольных баронств, разве что люди здесь живут утонченные, умеющие ценить искусство, вино, горячего скакуна, любовь наложницы и кровь врага на жарком песке. Убить здесь могут за малейшее оскорбление. История прихода к власти каждого халифа — местного правителя — это реки крови и сотни отрубленных голов. Дикие нравы царят здесь, совсем дикие.

В отличие от Загорного халифата, страна Хань — это, несомненно, великое государство, ведомое его императорами к цели пусть и длинным, но чрезвычайно спокойным путем. Богатейшая страна, в которой выращиваются лучшие специи на всем Торне, управляется императором, которого не достоин увидеть ни один из чужеземцев. Народ, населяющий страну, сильно отличается внешне от прочих людей. С чуть желтоватой кожей, с узкими глазами, малорослые, они вызывают обманчивое ощущение слабости.

Последнее государство Сууда — это султанат Иссор. Как-то так сложилось, что это самое редко посещаемое человеческое государство на Сууде. Возможно, это связано с тем, что сухопутный путь закрыт их вечным противником — Поднебесной империей, а морских торговцев не пускают дальше порта, но факт остается фактом: иноземных гостей здесь мало, потому слухи о стране бродят самые разнообразные, но приводить их мы не будем.

Следующий материк — это Горх. Здесь обитают, наверное, самые враждебные современной цивилизации нации. На севере вольготно расположилась страна орков. Какой-то общей структуры власти у них нет, потому они беспрестанно воюют между собой и с южными соседями.

В центре материка расположилась покрытая завесой мрака и тайны земля Ночных эльфов. Со времен древнего Раскола они являются постоянными соперниками своих Светлых собратьев и их союзников. Вряд ли кто из людей когда-либо осмеливался посетить эту страну темной магии, запретных культов и Древних Сил.

На юге располагается Тлантос — самое спорное и непонятное государство Торна. Говорят, в невообразимой древности здесь располагалось государство черных магов, наводившее ужас на прочие расы. По легендам, лишь вся мощь не менее кошмарной Закатной империи (хотя Зельд Джугский ошибочно считает, что то были вартаги) смогла разрушить власть местных владык. Настороженное отношение сохранилось и спустя все эти тысячелетия. Нет, государство совершенно открыто для наблюдателей Объединенного Протектората, и пока ничего крамольного не обнаружено, но все-таки какой-то неприятный осадок остается. У Тлантоса неплохой флот, компактная, но чрезвычайно мобильная армия, не чураются здесь и чародейства, хотя, по настоянию Нолда, запрещено передавать местным колдунам новейшие достижения теоретической и практической магии. Правит Тлантосом из красивейшего дворца-пирамиды в столице Талак император, обладающий такой же властью, что и ханьский.

Ну и наконец Сардуор. Так уж исторически сложилось, но большинство самых чудовищных войн начиналось именно с этого материка. Здесь располагалась Закатная империя, здешние страны поддерживали Объединенные Колонии Заката, поэтому вполне объяснимо пристальное внимание Объединенного Протектората к этим землям. Кроме того, здесь до сих пор остались следы старых битв. Это Запретные земли на севере и Стеклянная пустыня в центре материка. Кошмарные территории, до сих пор остающиеся поводом для страхов остального мира. Этим землям посвящена масса работ, потому не будем останавливаться на них подробно и перейдем к здешним странам.

Это Земля Наместника, Гурр, Узз, Зарок, Саурма, Западный Кайен, Восточный Кайен, Харн, Заурам, Загорье. Все эти государства выделяются не только своей бедностью, но и поразительной строптивостью по отношению к вынужденному диктату Объединенного Протектората. Единственные более или менее богатые государства — это Восточный Кайен, Харн, Загорье, Земля Наместника, но и они не идут ни в какое сравнение с величием стран остального цивилизованного мира. Сардуор — это единственное место на всем Торне, где продолжают цепляться за язык прежних времен, но силы Протектората с этим успешно борются. Гральг постепенно вытесняется торном, и остается надеяться, что вскоре этот процесс завершится.

К Сардуору применены жесточайшие санкции на ввоз разнообразных товаров. Преимущественно это все, что связано с магией и оружием. Вывозятся с Сардуора различные деликатесы, навроде мяса быхдурка[51] и трава гарлун, активно используемая большинством фехтовальных школ. Кроме того, на юге обнаружены богатейшие залежи золота, которые сейчас активно разрабатываются силами Протектората, чтобы окупить содержание в крупнейших здешних странах экспедиционных сил. Возражения со стороны местных правителей поступают редко, ибо, несмотря на свою ограниченность, они осознают колоссальный положительный эффект от присутствия объединенных миротворческих сил.

Засим оставим политическое мироустройство и перейдем к ключевым понятиям, которые просто необходимо знать, путешествуя по этому бренному миру.

МЕРЫ ДЛИНЫ И ДЕНЕЖНАЯ СИСТЕМА.

1 миля = 7 верст (1 миля = 7,4 км).

1 верста = 500 саженей (1 верста = 1,07 км).

1 сажень = 3 аршина (1 сажень = 2,13 м).

1 аршин = 4 четверти (1 четверть = 17,7 см).

1 четверть = 4 вершка (1 вершок = 4,4 см).

1 фарлонг (золотой) = 30 келатов.

1 келат (серебряный) = 30 гильтов (медные).

ИЕРАРХИЯ МАГОВ НОЛДА.

Младший ученик — 1–5 годы обучения в Академии Общей Магии.

Старший ученик — 6–10 годы обучения в Академии Общей Магии.

Маг четвертого ранга (ступени) — выпускник Академии.

Маг третьего ранга (ступени) — 11–13 годы обучения в Академии Общей Магии (третий высший круг).

Маг второго ранга (ступени) — 14–18 годы обучения в Академии Общей Магии (второй высший круг).

Маг первого ранга (ступени) — 19–25 годы обучения в Академии Общей Магии (первый высший круг).

Подмастерье — маг первого ранга, заинтересовавший Мастера и ставший его учеником.

Мастер — маг, достигший высот в Искусстве, недостижимых прочими, творец заклинания запредельной сложности или создатель нового направления в магии. Утверждается Советом Мастеров.

ИЕРАРХИЯ МАГОВ ТЛАНТОСА.

Только для Истинных магов старших ступеней посвящения.

Наименьшим рангом у чародея является первый, наибольшим — десятый. У каждого ранга на костяном медальоне имеется особый рисунок:

1. Щит.

2. Жезл.

3. Сжатый кулак.

4. Кристалл.

5. Ветвистая молния.

6. Когтистая рука.

7. Линза Силы.

8. Взгляд Мертвого.

9. Переплетенные рога.

10. Чистая поверхность.

КЛАНЫ СВЕТЛЫХ ЭЛЬФОВ.

1. Литаль, Голос Света — сильны в дипломатии. Герб — серебряный цветок.

2. Рьярхиен, Страж Ночи — хорошие воины. Герб — перевернутая капля лилового цвета, похожая на клык.

3. Эль'туарен, Искатели Врат — известны своими магами. Герб — голубой глаз в обрамлении из черного серебра.

4. Чинталион, Щит Заката — хорошие воины. Герб — зеленая змейка.

5. Фек'яр, Вестники Тени — маги-убийцы. Герб — кроваво-красная жаба с черными глазами.

6. Ориэльта, Зеркало Жизни — сильны в дипломатии. Герб — золотая чаша или кубок.

7. Гуарр'еррит, Ловцы Ветра — один из двух уцелевших за тысячелетия стихийных кланов. Посвящены Воздуху. Герб — три пера из металла.

8. Тес'симир, Птицы Вод — второй стихийный клан, посвящен Воде. Герб — темно-синий скат.

СТРУКТУРА ПЕХОТНЫХ ЧАСТЕЙ И ВОИНСКИЕ ЗВАНИЯ ЗЕЛОДА.

5 легионов (около 20 000 человек) — полный генерал.

1 легион (около 4000 человек) = 4 полка — генерал.

1 полк (около 1000 человек) = 10 рот — полковник.

1 рота (около 100 человек) = 3 взвода по 3, 3 и 4 десятка соответственно. Командовать ротой может как капитан, так и лейтенант. Старшинство определяется по номеру: чем меньше номер, тем старше звание. То есть 1-я рота — это всегда капитан, лейтенант же может быть с четвертой роты по десятую. Кроме старшинства, определяется и качественный состав подразделений. В первой роте служат самые опытные и умелые ветераны, а в десятой — новички. Взводами командуют сержанты, старшинство которых определяется уже по номеру взвода. Считается, что первый взвод должен быть гораздо более профессионален, чем третий, отсюда и сержант этого подразделения старше по званию, чем его сослуживцы.

1 десяток (обычно 10 человек, хотя бывает и чуть больше) — капрал. Старшинство капралов определяется все по той же схеме с номерами подразделений. Это же простое правило переносится и на легионы. Так, Первый легион считается гораздо лучше подготовленным и почетным, чем Двенадцатый. Такая схема вызывает большое число нареканий и, возможно, когда-нибудь будет упрощена.

Каждый легион состоит из полков тяжеловооруженной (Скорпионы, Василиски и Грифоны) и легковооруженной пехоты (Львы). Кроме того, к нему приписана группа боевых магов и подразделение полевых метателей.

БОГИ ТОРНА.

В пучине лихих тысячелетий растворились многие пантеоны богов и божков помельче, но вот уже две тысячи лет главенствующее положение занимает церковь Орриса. Наверное, не имеет смысла приводить здесь все священные тексты, потому ограничимся лишь пересказом основных моментов.

Мир разделен на несколько реальностей. Это пласт Бытия, в котором живут все разумные, Верхний мир — обитель богов, ангелов и некоторых демонов, Нижний мир, или Бездна, — обиталище демонов, злых духов и некоторых ангелов, и узкая прослойка между ними, именуемая Астралом.

…Однажды из неведомого далека в Верхнем мире появился Великий, Вечно танцующий Бог Оррис, имеющий два лица и восемь рук. С ним в обитель небожителей явились и две его жены — кроткая Альме и яростная воительница Кали. Не признали хозяева мира пришельцев, и началась война, которую выиграли молодые и сильные боги. Наступила эра процветания… Но однажды в пылу ревности Кали зарубила Альме кривым мечом. И уснула светлая богиня долгим, исцеляющим сном, и некому было больше смирять свирепый нрав Орриса. Душа Великого Бога разделилась, и теперь Двуликий смотрит на мир то Темной, то Светлой своей половиной, а рядом стоит Кали, властительница Ночи и Тьмы…

В общем, не имея таланта рассказчика, сложно передать все величие героического эпоса, трагедию Божественной Души, оказавшейся в разлуке с любимой!

Кроме церкви Орриса, существует еще несколько богов, которым поклоняются народы Торна. Это Феникс, покровитель браков и символ возрождения жизни, и два божественных брата — Юрга и Зархр, которых многие исследователи считают аватарами Великого Орриса, в таком виде явившегося перед погрязшими в невежестве народами.

Разговоры о Темных богах и духах граничат с ересью, потому мы о них умолчим.

II. Словарь наиболее употребимых терминов, выпущенный в год 2127 от П.С. специально для путешествующих граждан благословенной богами и процветающей под рукой консула Арроша Республики Нолд.

Арамзан — реликтовое растение. По легендам, способно предупреждать окружающих о приближении смерти.

Аура — магическое излучение физических объектов на эфирный план бытия.

Болезнь Магов — заболевание, традиционно поражающее долгожителей-магов, хотя бывают и исключения. Со временем чародей начинает терять интерес к жизни, замыкается в себе и быстро угасает. По мнению исследователей, данный недуг имеет как психические корни (не все способны вынести груз прожитых лет), так и магические (потеря Дара).

Быхдурк — очень редкий зверь. Водится в основном в Лихоземье и пустошах. Напоминает хомяка, разросшегося до размеров лисицы, но с рогами, подобными козьим. Мясо быхдурка является объектом торговли всех племен Лихоземья с остальными землями, так как считается деликатесом.

Вартаги (др. — кайен.) — владыки. Мифические хозяева Торна. По немногим сохранившимся обрывкам мифов о них сложилось представление как о чудовищно жестоких и могущественных существах. Облик — неизвестен. На сегодняшний период не найдено никаких материальных подтверждений их существования. Объект пристальнейшего изучения льера Птоломея.

Война Звезд — гражданская война между кланами эльфов, положившая начало разделению некогда единого народа на Светлых и Темных. Причиной стали разногласия в отношении к прежним хозяевам Торна.

Война за Наследие — военная кампания гномов Орлиной гряды против обитателей глубоких шахт и пещер с целью освобождения своих древних поселений.

Войны Падения — череда чудовищных войн между объединенными силами людей, эльфов, гномов, Истинных магов с одной стороны и человеческими и эльфийскими отщепенцами — с другой. Последние называли себя Объединенными Колониями Заката и возглавлялись неизвестными существами, в конце войны уничтожившими самих себя, отказавшись сдаться победителям. Результаты войны определили сегодняшнее мироустройство. Больше всех выиграли Истинные маги, получившие в свое владение остров Нолд.

Гарлун — трава, дым которой содержит специфический наркотик. Слабая его концентрация используется мастерами большинства фехтовальных школ. Принимаемый по специальной схеме с использованием влияния особых магических артефактов и постоянных воинских упражнений, этот наркотик вызывает направленные мутации некоторых внутренних органов, что приводит к появлению самых различных паранормальных способностей. Использование этого наркотика с иными целями ведет к привыканию и деградации мозга. Применение вне фехтовальных школ строго запрещено. Объект торговли с племенами Лихоземья, где гарлун и произрастает.

Гвонки — название людских племен Лихоземья прочими дикарскими племенами. Эти так называемые люди схожи с цивилизованным человеком только внешним обликом. Душа же у них звериная, что и объясняет совершенно дикий образ жизни и жестокие законы этих несчастных. Единственное, что не позволяет цивилизованным народам железной пятой раздавить дикарей, это место их проживания — Лихоземье. Некоторые племена промышляют работорговлей, и они единственные, кто обладает секретом создания кордов.

Гральг — язык, получивший распространение в Сардуоре. Сегодня сохранился в основном только на севере Сардуора, но и там постепенно изживается благодаря миссионерской деятельности Объединенного Протектората. Произошел от мертвого новокайенского языка — языка Закатной империи. Официальные документы на гральге считаются недействительными, если не содержат перевода на торн. Гральг продолжается изучаться только в военной академии Нолда.

Друл — плод, напоминающий яблоко, но растущий на кустарнике почти у самой земли.

Дхарг-Лог — высший ранг в иерархии драконов Междумирья. Информацией о существовании живых обладателей этого ранга люди не владеют. Предположительно соответствует гигантскому магическому потенциалу. Сила воздействия на реальность колеблется от 100 до 131 балла по стасорокачетырехбалльной шкале Птоломея.

Дьерк — сложная игра с использованием колоды из тридцати карт и пяти игральных костей. Серьезная проверка как удачливости, так и способности мыслить.

Заар'х'дор (др. — кайен.) — земли мертвых духов — мифические смертельно опасные земли в центре Мертвого Леса. О посетивших их ничего не известно. Предположительно, они располагаются на восток от Гуур'о'деми (Грозящие небу демоны) — высокой горы, напоминающей сжатый кулак, виденной многими моряками, рискующими заплывать в Старую гавань.

Закатная империя — империя, созданная людьми и представителями иных рас, располагалась на двух материках: Сардуоре и Горхе, на два остальных оказывала сильнейшее влияние. По легендам, Нолд, остров Истинных, создан магами этой империи (информация только для слушателей Академии Общей Магии). Сохранились предания о неизвестных расах, являющихся союзниками этого государства. Воевала с неизвестными расами, в столкновениях с которыми и был разрушен пятый материк (факт существования этого материка до сих пор остается недоказанным, так что последняя информация идет на уровне слухов). Просуществовала, по разным источникам, от 5000 до 10 000 лет. Погибла в череде катаклизмов и катастроф магического и природного характера около 4500 лет назад.

Залог Гиркама — артефакт в виде пары стержней из красного дерева в четверть длиной. Заключает в себе часть Силы одного из участников соглашения, который передается в качестве залога грядущей оплаты долга. Подобный артефакт используется в случае, если требуется подкрепить чем-то материальным и весомым свое обещание. Если долг уплачен, то артефакт возвращается владельцу и его Сила освобождается, если же хранитель залога не желает его возвращать, то артефакт самоуничтожится через пять — десять лет (точный срок заранее определить невозможно). Сила мага — это едва ли не самая его главная ценность, а потому подтвержденные залогом договоры выполняют всегда.

Запретные земли — территория, включающая в себя Мертвый Лес, Пустоши, Лихоземье и западные отроги Порубежных гор.

Зуу'ль'тек — каменные пластинки с магическими письменами Древних, в целом виде встречались только четыре раза. Частично расшифрованные фрагменты позволяют говорить о них как о носителях сложных заклятий утерянной магии Древних (хотя даже те крохи, что сохранились, молчаливо отнесены к Запретным областям).

Изменение — обряд, после прохождения которого у Темных эльфов (М'Ллеур) возрастают способности к Запретной магии. К сожалению (или к счастью, для остальных), обряд приводит к необратимым изменениям внешнего облика, после которых уместно говорить о «демонизации» внешности М'Ллеур.

Истинные — прирожденные маги, обладают способностями к магии от рождения (40–60 баллов по шкале Птоломея). Достигшие небывалых высот в обучении магии, они обладают неограниченной продолжительностью жизни.

Кайенский язык — в его низшей форме — основной язык Закатной империи в период ее расцвета. Древняя его форма являлась тайным языком высшей знати или магов (что было, в принципе, одним и тем же). До нынешних времен дошли только транскрипции нескольких слов. До сих пор тайной за семью печатями остается магический алфавит, составляющий основу языка. Остались только несколько иероглифов и их приблизительное значение. Астральные проекции символов недоступны. Предположительно, язык с несколькими вложенными смыслами. Некоторые исследователи выдвигают предположения, что язык более древен, чем сама Империя.

Корд (др. — кайен.) — раб, низший, неприкасаемый — Повязанный, раб с ошейником, который контролирует все действия своего носителя, болью наказывая его за малейшие провинности. Повязанный не может предать или сбежать. Выражение «верность Повязанного» говорит о верности, купленной болью. По слухам, существует еще более сложный и смертельно опасный вариант подчиняющих ошейников, именуемый Темным ошейником. Он предназначен для обладателей магических способностей, не позволяя своему носителю пользоваться собственным Даром. Снять ошейник может только надевавший его шаман. Секрет создания неизвестен.

Кукла — человек с полностью подавленной волей или выжженным разумом.

Курраз — племя драконов Торна. Разумны, огнедышащи, обладают высочайшей сопротивляемостью магии. Имеют свой язык и культуру (по легендам, родственную мифическим драконам Междумирья). В основной своей массе служат Республике Нолд в рядах наводящих ужас Крыльев.

Кхорр — одно из немногих известных слов драконов Междумирья. Дословный перевод — Враг, Убийца. Неизвестно, кого именно характеризуют этим словом.

Лес — Лес Смерти, Мертвый Лес — название смертельно опасной территории на севере Сардуора, заросшей всевозможной растительностью. Является местом, где в древности происходили битвы между двумя воюющими расами Торна (а возможно, и местом последнего упокоения последних представителей этих рас). Волны искаженной магии породили чудовищ и изменили законы Реальности в этих землях. Из нескольких тысяч разумных, отправившихся в эти места, вернулись не больше сотни. Очень часто помешавшиеся или, что хуже, переродившиеся.

Лихоземье — территории, располагающиеся между Мертвым Лесом, Пустошью и Порубежными горами. Место обитания людских племен и троллей. Хотя и подчиняются общим законам нашего мира, но продолжают оставаться смертельно опасными.

Логи — самоназвание расы мифических драконов Междумирья вне зависимости от клана. По легендам, данный вид драконов отличается от обычных большими размерами, силой и склонностью к магии, но самое важное — это способность к путешествиям в Междумирье. Сила воздействия на реальность обычно составляет 70–90 баллов по шкале Птоломея.

Льер, льерисса — уважительное обращение к Истинному магу мужского или женского пола.

Маги (оскорб.: «ворюги», «крохоборы») — простые люди, не имеющие прирожденного таланта к магии. Получают Силу путем долгого обучения. Средний срок жизни — двести — триста лет.

Мархуз — существо типа кошачьих, покрытое длинной шерстью серо-стального цвета и обладающее характерными желтыми глазами без зрачков и радужки. Полуразумны, обладают собственной магией. Срок жизни — неизвестен (предположительно — неограничен). Продукт совместной работы алхимиков и магов Закатной империи. После ее гибели одичали, но были призваны на службу Объединенными Колониями Заката. После поражения последних были повсеместно уничтожены специальными поисковыми группами магов. Остались только в Запретных землях.

Никерра (др. — кайен — Пляска смерти) — школа меча, целиком построенная на культуре курения гарлуна. По сравнению с остальными фехтовальными школами эта выделяется своей древностью и наличием огромного числа тайн и секретов. Иногда мастеров никерры называют Убийцами магов, что говорит уже о многом. Представитель никакой иной школы так и не был удостоен подобного звания. Высшие мастера никерры уже не являются людьми в прямом смысле этого слова, как не вполне являются ими маги. Потаенный характер школы, сохраняющей свои традиции со времен падения Империи Заката, не позволяет говорить более определенно.

Обряд Слияния со Стихией — сложный и довольно опасный для сознания мага ритуал, определяющий его магические наклонности или родство со Стихиями. Прошедший через Слияние маг способен на более мощные магические действия в сфере влияния родственной ему Стихии. Срок прохождения обряда ограничен периодом становления Силы мага. Неопытный или незрелый маг может потерять контроль над своим Даром и развоплотиться.

Объединенные Колонии Заката — уцелевшие колонии Закатной империи на Грольде и Сууде, сохранившие все ее традиции, набравшие за века колоссальную мощь и начавшие войну за господство на Торне в 100 году до П.С. и проигравшие ее в 30 году от П.С.

Откат — группа явлений, сопутствующих определенным заклинаниям. Очень часто это чрезвычайно болезненные, а порой и опасные для здоровья чародея реакции магических Сил. Иногда откатом называют волну дикой, хаотичной энергии, искажающей само пространство, порожденную заклинанием высших порядков.

Отродья — порождения магии Запретной земли, обитатели Пустоши. Классификации не поддаются.

Пальма — оружие гоблинов. Представляет собой копье с листовидным наконечником. Традиционно несет в себе примитивные наговоры шаманов.

П.С. (Принятие Скипетра) — поворотная точка (2127 лет тому назад), от которой начинается современное летоисчисление. Соответствует дате принятия скипетра Власти властителем Тардоном, что привело к созданию военного союза людей, Истинных магов, эльфов и гномов, приведшее к полной победе над Объединенными Колониями Заката.

Птоломей — легендарный Архимаг Истинных, герой Войн Падения, создатель фундаментальной работы «Теория и практика магии Междумирья». Дата рождения — неизвестна, место рождения — маленькая деревушка на территории теперешнего княжества Тлантос. В 361 году от П.С. пропал без вести во время Вероятностного Шторма Птоломея. Его главный научный труд так и не был окончен. Известен только первый том, два других считаются уничтоженными самим Птоломеем в целях сокрытия опасного для человечества знания.

Пустошь — территория, непосредственно прилегающая к Лесу. Место обитания гоблинов и Отродий.

Ралайятский григ — острое блюдо из запеченного, мелко порубленного мяса, перемешанного с кусочками фруктов. Весьма популярно во многих странах.

Рептохи — сначала ученое, а позже и просторечное название представителей древней расы ящеролюдей, властвовавших на Торне десятки тысяч лет назад.

Рептохорсы — название древней расы ящероконей, соперников рептохов.

Рольт — огромный (в холке около сажени) медведеподобный зверь с плотной чешуйчатой шкурой, обитающий в джунглях Халиса и Залимара, очень редко встречается в Зиккуре и Ралайяте. Всеяден, чрезвычайно силен и коварен. Считается символом рода халифа Лайлата. Шансы выжить при встрече с ним почти нулевые.

Рыкач — четвероногий теплокровный хищник. Распространен по всему Торну. Всеяден, но предпочитает свежее мясо убитой добычи. Охотится как из засад, так и в ходе длительных погонь. На человека предпочитает не нападать. Название свое получил за оглушительный рев, который он периодически издает. Наиболее опасна разновидность мутировавших рыкачей, что живут в Мертвом Лесу.

Сайгал (др. — кайен.) — сопляк, щенок. Среди адептов тайных знаний — низшее звание, современный аналог — неофит.

Ссар'лаэр'Гоар — город Темных эльфов (М'Ллеур), который сожгли их Светлые собратья в годы Войны Звезд.

Скипетра, закон — один из основополагающих законов Нолда. Основатели островной Республики решили, что только самый могущественный чародей достоин власти в государстве Истинных магов, так как собственная Сила все равно не позволит ему согласиться с приказами слабейшего. А потому любой член Совета Мастеров может потребовать от остальных провести голосование, где те разрешат ему поединок с Архимагом. Возможно, что Совет посчитает ситуацию в стране неподходящей для смены власти или же слишком многим не понравится кандидат в правители, тогда поединок будет запрещен, а неудачливый мятежник изгнан из страны.

Скорт — домашний плотоядный зверь, отличающийся сплошным бронированием всего тела и вспыльчивым нравом. Мода держать скортов в доме особенно распространена среди знати Грольда.

Тарки (самоназв., иногда — тарги) — тролли. Высокие, с твердой шкурой, крепкими костями, мощными мышцами, все это увенчано маленькой головой с еще более маленьким мозгом, где очень редки проявления мыслительной деятельности. Невосприимчивы к низшей магии, что делает их отличными телохранителями.

Тассов камень — янтарь.

Тирры — верховые ящеры. Зародились в Запретных землях, но позже распространились на весь Торн в качестве верховых животных. На сегодняшний день существуют сотни разновидностей.

Торн — 1) название мира (планеты); 2) язык межрасового общения и единый язык человечества. С 1215 г. от П.С. изучение языка отсталыми народами происходит под патронажем Объединенного Протектората. С 1329 г. от П. С. становятся действительными только документы на торне.

Урги (самоназв.) — гоблины. Мелкое злокозненное племя ушастых коротышек с зачатками магии, сконцентрированной в руках их шаманов. Хитры и изворотливы. Остры на язык, что заставляет некоторых правителей держать их при себе в качестве шутов. Недостойны внимания цивилизованных народов.

Фалет — почтительное обращение к высокородному мужчине в Загорном халифате (созвучно с др. — кайен. Фф'али'йет — муж, чьи достоинства велики и неоспоримы).

Хаарг-Лог — ловчий маг-дракон. Весьма высокий ранг в иерархии драконов. Выше только ранг «дхарг-Лог».

Хаффы — представители наиболее вездесущей и вредоносной расы Торна. Низкорослые — не выше девяноста сантиметров, с ногами, заросшими шерстью, они стали настоящим бичом посевов. Крестьяне называют их людьми-кроликами — за родство с этими грызунами. Хаффы такие же многочисленные, трусливые и всепожирающие. Нет места на Торне, где жили бы люди, но не жили хаффы (за исключением, пожалуй, Запретных земель).

Халине — почтительное обращение к высокородной даме в Загорном халифате (созвучно с др. — кайен. Хай'льиней — дочь великого человека).

Хри'кил (Хранитель Высокого) — перстень с камнем в виде глаза зверя. Состоит с владельцем в неразрывной связи и дарует ряд привлекательных возможностей, так до конца и не изученных. Были распространены в Эпоху Войн среди высшего дворянства, что и объясняет название Хранитель Высокого. Выявление ядов, мороков и прочих проявлений волшбы делает перстень неплохой заменой чувств мага для обделенных Даром. В настоящее время встречается, но довольно редко.

Хфург — очень неприличное выражение из языка троллей. Обозначает сына хаффа и шуши, рожденного противоестественным образом.

Хх'рагис — холодное оружие, внешне похожее на серп с длинной рукоятью. Особенно широко было распространено в войсках Объединенных Колоний Заката. Его название в приблизительном переводе с древнекайенского звучит как «Зуб мертвого демона». Использовалось в качестве ритуального оружия в ряде обрядов некромантии.

Чеснок (эспино) — оружие в виде шарика с тремя или четырьмя шипами, который горстями метали под ноги противника. Иногда это просто сваренные основаниями шипы, образующие вредоносную колючку, которая опасна всегда, как ее ни бросай (один шип всегда смотрит вверх).

Шестилап — тягловое животное у народов Лихоземья. Является представителем немногочисленного племени полезных порождений магии Запретных земель. Обладают спокойным, флегматичным нравом, высоким (до полутора саженей) ростом, густой длинной шерстью и потрясающей выносливостью. Питаются клубнями степной колючки. Больше всего похожи на высоких шестилапых медведей с мордами бегемотов (бегемот — земноводное животное с берегов реки Заарань, что в стране Хань).

Шуша — скальная крыса — мелкий крысоподобный зверек с клыками, выпирающими из-под верхней губы (вроде кабана), размером с зайца. Травоядный. Съедобен для человека.

Эпоха Войн — весьма претенциозное название для эпохи до Принятия Скипетра, призванное подчеркнуть насыщенность того времени бессмысленным кровопролитием. К сожалению, мир и в наши дни остается несовершенным, и мелкие локальные конфликты продолжают существовать, но название уже прижилось.

Книга 5.1. Власть силы. Том 1. Война на пороге.

Книга посвящается памяти моей любимой мамы, Нины Николаевны Зыковой, самого лучшего и близкого человека на свете. Ты была всегда примером силы духа, кристальной честности, благородства, внутреннего достоинства, самоотверженности и самопожертвования, других таких людей не встречал. И только благодаря тебе я стал тем, кто я есть… Мамуля, ты очень хотела увидеть продолжение истории. Эта книга для тебя. …На основании чего со всей уверенностью можно говорить о неизбежном нарастании напряженности как на Грольде, так и на всем Торне. Причем Прорыв в центре цивилизованных земель и активизация едва ли не всех запрещенных культов в данной ситуации служат не причиной, а всего лишь катализатором процесса. Слишком сильны противоречия в отношениях между ведущими державами, слишком серьезные изменения произошли на политической арене в последние годы, чтобы мир мог остаться в равновесии… По этой же причине мы не только не разделяем мнение некоторых штатных провидцев, настаивающих на особой роли Сардуора в большой политике, но и считаем его откровенно вредным, уводящим далеко в сторону от реального положения дел. Из докладной записки аналитической группы при генеральном штабе службы Охранителей благословленной богами Республики Нолд Советую разогнать ваших аналитиков к хфурговой матери! Приписка на тексте документа, сделанная рукой Магистра Наказующих льера Бримса

Пролог.

В этом году весна пришла в Ралайят необычайно рано. Казалось, еще вчера душу выматывали проливные дожди, навевали тоску пронизывающие ветра, а уже сегодня тучи разошлись и на небе засиял Тасс. Словно радуясь его ласковым лучам, в саду зацвела дикая вишня, или, как ее называют в Маллореане, вильруали тен круа – древо духов Воздуха. Мелисандра не знала, как там насчет детей Стихии, а вот ее отец просто обожал наблюдать за цветением. Почему-то это напоминало ему о родине… проклятой богами родине всех Перворожденных. Тех самых чистокровных мерзавцев, которые сначала изгнали будущего Великого визиря из своих лесов, а затем, спустя многие годы, пришли к нему домой, чтобы убить во имя не интересных никому из смертных интриг.

Прошло уже несколько лет, а боль утраты так и не стала меньше. Мелисандра нахмурилась и звякнула в колокольчик, призывая слугу.

– Немедленно срубите в саду все вильруали тен круа. Чтобы и духу их здесь больше не осталось, – сказала халине, мстительно поджав губы.

Нанятый еще отцом слуга-ханец ничем не выдал своего удивления и лишь почтительно склонил голову. За последние годы к подобным приказам он уже привык. Молодая хозяйка планомерно уничтожала в доме все то, что напоминало о стране Светлых эльфов. Странно еще, что она так долго тянула с этим решением.

– И да, прикажи подать экипаж. К обеду я должна быть во дворце. Халиф жаждет приобщиться к мудрости дочери славного Тимарениса! – добавила Мелисандра безо всякого почтения к титулу хозяина Ралайята. Или кого принято считать хозяином Ралайята, что гораздо ближе к реальности.

Да, ей понадобилось несколько лет, чтобы занять место отца и стать Великим визирем. Стать той, кому завидуют, кого боятся и ненавидят, от чьего слова зависит политика пусть крохотного, но все-таки государства. Как она этого добилась? Шантажировала, подкупала и просто устраняла конкурентов, полагаясь на свою интуицию и, разумеется, бумаги отца. Фалет Балтусаим словно предвидел скорую беду и подготовил для дочери подробные инструкции на случай своей гибели.

Но вот беда, если вырастить из Мелисандры политика первый и единственный советник халифа все-таки успел, то развить Дар и передать навыки мага-артефактора – нет. И это его упущение теперь серьезно сказывалось на влиянии нового визиря. Одно дело подчиняться могущественному магу, пусть даже и женщине, и совсем другое – позволять помыкать собой «мархузовой бабе», кое-как освоившей десяток-другой фокусов. С последним местная аристократия категорически не желала мириться, вновь и вновь нанимая убийц, подсылая отравителей и организовывая нападения «случайных бандитов». Мелисандра уже успела забыть, когда она могла выйти из дома одна или в сопровождении единственного охранника. Теперь каждое ее появление на улице превращалось едва ли не в полноценную военную операцию. Во всяком случае, ей именно так порой начинало казаться, из-за чего нет-нет да и мелькала мысль: а может быть, все это зря? Не стоит власть таких жертв?..

Экипаж подали через полчаса, и, прежде чем покинуть дом, Мелисандра с кислой миной нацепила на левую руку резной костяной браслет, на пояс повесила короткий жезл из красного дерева с навершием из тассова камня, а на голову надела фероньерку[60] в виде цепочки с подвеской из глаза мархуза. Ни одного нормального украшения – все артефакты-манипуляторы, частью изготовленные еще отцом, частью – самой Мелисандрой. Как назло ни одна «игрушка» не подходила к ее бежевому брючному костюму, что добавляло халине Балтусаим еще больше раздражения. Новая порция слухов об испортившемся вкусе «девки Тимарениса» обеспечена… ну и Тьма с ними!

В карету Мелисандра садилась с каменным выражением лица, на котором никто, даже самый опытный интриган, не смог бы прочитать ее чувства и эмоции. Подождала, пока лакей закроет дверцу, после чего парой касаний активировала сначала браслет, а затем камень в фероньерке. Встроенные в экипаж защитные артефакты немедленно отозвались едва ощутимой дрожью. По-настоящему сильному магу такие меры, конечно, на один зуб, но против местного отребья сойдет. Во всяком случае, Мелисандра очень на то надеялась.

После того как выехали со двора, в хвост экипажу пристроились трое охранников на лошадях. Еще двое уехали вперед, изучать маршрут и выискивать любые, пусть даже мнимые угрозы жизни высокопоставленной нанимательницы. Один раз халине Балтусаим такая предосторожность уже спасла, даст Светлый Оррис – спасет и еще раз…

Кавалькада подъезжала уже к центральной площади, как вдруг завибрировал амулет связи с охраной.

– Госпожа! – Старший телохранитель, некогда служивший в кридских отрядах, не признавал халифатского титулования и всегда обращался к Мелисандре именно так. – Госпожа, дорога впереди перекрыта. Ребята докладывают, что видят опрокинутую карету и суетящихся вокруг людей. Их полтора десятка, и у всех такие рожи, что лучше не рисковать…

– Хорошо, сворачиваем на другой маршрут, – распорядилась Мелисандра, чувствуя, как внутри все сжимается.

Нечто похожее она испытала несколько лет назад, когда к ней в дом ломился старый вампир. Опытный, могучий и невыносимо злобный. Ни до ни после ей не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Даже страх перед новыми покушениями мерк на фоне той давней угрозы. И вдруг полузабытое ощущение возникло вновь. Четвертинка эльфийской крови в ее жилах внезапно пробудилась, предупреждая о приближающейся опасности.

Можно было бы отмахнуться, списать на женские страхи, но… Мелисандра для этого слишком умна. Лучше быть живым параноиком, чем мертвым скептиком. Решительно тряхнув головой, она сняла с пояса жезл и отбарабанила по амулету связи условный сигнал «Внимание, опасность!». Затем сдвинула в сторону занавеску и осторожно выглянула в окно.

Как выяснилось, центр они уже покинули и теперь двигались по запасному маршруту к Дороге халифа – самой старой улице столицы. Не трущобы, конечно, но и далеко не благополучная часть города. Старые, уже заметно обветшавшие дома, выщербленная мостовая и отнюдь не респектабельные обитатели. Как по заказу, Мелисандре попался на глаза уличный торговец с таким тесаком на поясе, с которым впору ходить мясникам.

Неожиданно камень в фероньерке потеплел, после чего внешность обладателя здоровенного ножа задрожала, поплыла, а затем и вовсе сменилась на нечто новое. Вместо коренастого загорелого уроженца Ралайята возник высокий рыжеволосый эльф. В руках Перворожденный держал миниатюрный арбалет и целился – как показалось Мелисандре – прямо ей в лицо.

Рефлексы сработали раньше, чем она смогла осмыслить увиденное. Рука с зажатым в ней жезлом сама выстрелила вперед, и с навершия сорвался пронзительно-белый Луч Силы. Выпущенное на свободу заклинание вонзилось в грудь лжемясника, но вместо того, чтобы вывернуть мерзавца наизнанку, всего лишь отбросило к стене здания. Помимо маскировочных чар у эльфа имелась еще и неплохая защита. Одно хорошо – Светорожденный, хоть и не выпустил из руки арбалет, разрядил его куда-то в небо.

– Гони! – крикнула Мелисандра, забарабанив в стенку экипажа. Однако вместо привычного «как скажете, халине» услышала громкий треск и увидела в окно, как кучер кулем свалился на мостовую. Движение резко замедлилось, а затем и вовсе прекратилось.

Женщина помянула мархуза и принялась в темпе активировать встроенные в карету артефакты. Раз нельзя сбежать, придется положиться на крепость колдовских щитов. Вдруг получится отсидеться, чем Юрга не шутит?! А там либо телохранители расправятся с убийцами, либо городская стража подоспеет. В конце концов, и не такие чудеса бывают…

Увы, ее надеждам не суждено было сбыться.

Магический купол едва успел накрыть экипаж, как позади бухнуло особенно громко. Одновременно с этим от амулета связи пришла волна холода, сообщая о смерти кого-то из охранников. И почти сразу тревожным светом загорелась стеклянная пластина в подлокотнике диванчика: враг прощупывал защиту самой халине Балтусаим.

Мелисандра бессильно откинулась на спинку и до крови прикусила губу. Неужели все бесполезно? Неужели светлые сородичи добрались и до нее, как когда-то добрались до ее отца?! Вот только он дал врагам жестокий бой, в то время как она может лишь прятаться, точно черепаха под панцирем, да ждать прихода убийц.

Женщина перевела взгляд на попавшего под ее Луч Силы эльфа и в ярости отшвырнула разряженный жезл в дальний угол. Светорожденный уже был на ногах. Да, его заметно шатало, на узком холеном лице появились царапины и ссадины, а левая рука висела плетью, но он был жив, относительно здоров и даже мог продолжать бой. Вон какие взгляды в ее сторону бросает.

Мелисандра невесело усмехнулась. Как все напоминает ту историю с вампиром. Поверженные защитники, бессильная магия, торжествующий враг… Только если тогда появился К’ирсан Кайфат и спас благородную даму, то сейчас надеяться не на что и не на кого. Одно непонятно – почему за нее взялись именно сейчас. Маллореану она дорогу не перебегала, с недругами Светорожденных не пересекалась. По большому счету для эльфов ее противостояние с местной знатью не более чем детские игры. Как вдруг такое острое желание отправить халине Балтусаим повидаться с предками!

Или в этом мире что-то поменялось и воины Перворожденных теперь служат наемными убийцами у людских аристократов?! Нет, в такое она точно никогда не поверит!

За этими мыслями она не заметила, как маги врага усилили нажим, и артефакты один за другим принялись выходить из строя. И лишь когда последний щит лопнул с хрустальным звоном, женщина очнулась. Торопливо сменила позу с тем расчетом, чтобы при нужде можно было быстро вскочить на ноги, и приготовилась активировать спрятанные в браслете чары.

Ждать пришлось недолго. Снаружи раздалась мелодичная эльфийская речь, после чего мощно пахнуло магией и несколько Незримых Рук буквально вырвали дверь справа от Мелисандры. Простейшие чары, но в исполнении неизвестного колдуна они оказались удивительно мощными и эффективными. Силе противника оставалось только позавидовать. Впрочем, уважение к чужому могуществу не помешало халине Балтусаим вытянуть руку и разрядить последний свой артефакт в грудь сунувшегося внутрь кареты воина. Два десятка Морозных Игл за считаные мгновения прорвали защиту Перворожденного. Он даже удивиться не успел, как оказался ранен и вышвырнут обратно на улицу. И если судить по брызнувшей во все стороны крови, этот убийца так легко не поднимется.

Мелисандра вздохнула и гордо выпрямила спину. Все, оружия больше нет, а значит, ничего не остается, кроме как стойко принять свою участь. Она достойно встретила врагов, и не ее вина, что те оказались сильнее. По крайней мере, умрет она как истинная дочь своего отца, с гордо поднятой головой.

Тайная властительница Ралайята еще раздумывала, самой покинуть карету или подождать, пока «помогут» нападавшие, как события приняли совершенно неожиданный поворот.

К ней обратился один из убийц:

– Халине Мелисандра, восхищен вашей стойкостью. Но поверьте, сопротивление совершенно бессмысленно! Ни к чему хорошему оно не приведет. – Голос говорившего был далек от эльфийской мелодичности и напоминал скрип мельничного жернова или тележного колеса. – Да и время поджимает, а нас с вами ждет весьма непростой разговор.

Мелисандра, мысленно уже смирившаяся с неизбежной гибелью, на мгновение растерялась. Слишком резок переход, чтобы сохранять спокойствие. Однако сказалась закалка, полученная в горниле ралайятских интриг, и она быстро взяла себя в руки. С ней хотят пообщаться? Что ж, она не возражает.

– Вы выбрали весьма необычный способ пригласить даму на беседу, – ответила она максимально холодным тоном и подчеркнуто неторопливо покинула экипаж.

Рядом тут же нарисовались двое воинов в масках и со знаками клана Литаль на одежде. Один довольно невежливо подхватил Мелисандру под локоть, не давая двигаться, в то время как второй провел вдоль ее тела искателем магии. Жезл выдал две короткие вспышки, после которых женщина лишилась разряженного браслета и фероньерки.

Действия своих пленителей Мелисандра встретила с ледяным спокойствием, больше подходящим какой-нибудь эльфийской принцессе, чем презренной квартеронке, позволив себе лишь легкую презрительную усмешку. Можно было не сомневаться, Светорожденные ублюдки уловили все эти нюансы, и они им вряд ли понравились.

– Ну почему необычный? Скорее максимально доходчивый и правильно расставляющий акценты. – Из-за угла экипажа наконец показался «переговорщик». И выглядел он настолько необычно и странно, что Мелисандра вздрогнула. Лисьи черты лица, неестественно длинные уши, раскосые глаза – редкий урод по эльфийским меркам. Про его «чудный» голос и говорить не стоило… Вдобавок ко всему он, несмотря на жару, кутался в зеленый плащ из шерсти. – Ханг Чес’сен, к вашим услугам.

Предводитель Перворожденных изобразил насмешливый поклон. В этот момент полы плаща разошлись, и под лучами Тасса блеснул медальон с гербом клана Фек’яр. Представитель Вестников Тени возглавляет группу воинов Голоса Света?! Что за бред?! Славящийся своими дипломатами клан никогда бы не пошел под руку магов-убийц!

– О, вы заметили мое маленькое украшение. – Ханг издал едва слышный смешок. – Совет князей почему-то решил, что мой клан чересчур активно участвует во внешних делах, особенно делах полукровок, и что это нарушает баланс сил в Маллореане. Как итог, меня сопровождают не проверенные бойцы, а едва ли не любители.

Последнюю фразу Ханг не сказал, а словно проскрежетал. И бросил испепеляющий взгляд на стоящих по бокам от халине Балтусаим воинов. Те старательно делали вид, что ничего не происходит.

– Любители!.. На совести которых гибель двух ваших слуг. Будь здесь бойцы Фек’яр, все прошло бы совсем иначе, – продолжил Чес’сен с издевательской улыбкой. – Ну вы понимаете, о чем я?

– Да, понимаю, – произнесла Мелисандра, чувствуя, как внутри все сжимается от ненависти. С отцом маги-убийцы действительно справились очень быстро. И хотя на языке вертелись совсем другие слова, она спросила: – Значит, вы хотите сказать, что остальные мои люди живы?

– Разумеется, – хмыкнул представитель клана Вестников Тени и небрежно махнул за спину. – Можете сами посмотреть…

Чтобы убедиться в правоте его слов, много времени не понадобилось. Оба уцелевших телохранителя, связанные и без сознания, лежали за каретой, а рядом – окровавленные тела кучера и третьего бойца. Здесь же, неподалеку от «презренных» смертных расположились и трое эльфов. Пара Перворожденных хлопотала над серьезно раненным товарищем, активно используя лечащие чары, эликсиры и амулеты исцеления, но поставить пострадавшего на ноги у них пока не получалось. Мелисандра не выдержала и злорадно хмыкнула.

– Жалкие любители, – выдал на это Ханг и, окинув халине Балтусаим неприязненным взглядом, протянул носовой платок. – Вытрите с лица кровь. И на будущее учтите, если уж убиваете, то делайте это хотя бы по-эльфийски красиво. Безо всей этой грязи и прочей мерзости.

Мелисандра много могла бы сказать о «красоте» и навыках Перворожденных, но промолчала. Сейчас было не время и не место для отвлеченных споров. Демонстративно проигнорировав предложенный Хангом аксессуар, она извлекла из рукава собственный платок и принялась старательно приводить себя в порядок. В бою почти не участвовала, а выглядит словно маньяк после расправы над очередной жертвой. И ведь даже магию не применишь – проклятые перестраховщики отняли у нее все артефакты-«манипуляторы».

Ханг же помогать ей больше не спешил. Чувствовалось, что наблюдение за стараниями женщины доставляет ему какое-то извращенное удовольствие.

– Ладно, перейдем к делу… – наконец проскрипел он. – Главы моего клана… – Эльф покосился на сородичей и с неприязненной гримасой поправился: – И Совет князей, разумеется… желают знать, когда вы, халине, последний раз виделись с неким К’ирсаном Кайфатом?

– Что? – Вопрос поставил Мелисандру в тупик. – С К’ирсаном?! Этим неблагодарным хфургом, из-за которого ваши головорезы убили моего отца?! Он мертв!

Под конец первое ошеломление уже прошло, и она взяла себя в руки. Жаль только не до конца, и фраза про гибель бывшего любовника получилась какой-то недостоверной. Ну не верила она в смерть Кайфата, не верила, и все тут! Или отказывалась поверить? Все-таки слишком сильно запал ей в душу этот холодный как лед воин, так запал, что теперь всякого встреченного мужчину она неосознанно сравнивала с ним. И пока никого столь же достойного встретить не получалось.

– Надеюсь, вы и сами понимаете, сколь неубедительно это звучит, – хмыкнул Ханг. Сделал паузу и с чувством добавил: – Этот грязерожденный не просто жив, а вполне себе неплохо устроился в Сардуоре. Сколотил банду головорезов и устроил военный переворот в Западном Кайене…

– Судя по вашему лицу, переворот успешный? – проронила Мелисандра, с трудом сохраняя спокойствие. От одной новости, что она не ошиблась и что К’ирсан действительно жив, сердце дало сбой.

– Более чем. Он теперь король, – сказал Чес’сен со странным выражением лица.

– А мой отец был визирем, но это никак не помешало вам отправить его в небесные чертоги, – перебила Ханга Мелисандра. – К чему весь этот разговор?! Раз К’ирсан вам словно кость в горле, соберите команду да загляните к нему с визитом. Можете даже постараться и сделать это… как там говорили? красиво?.. так вот, постараться и сделать красиво. Я-то вам зачем?

Последний вопрос она могла бы и не задавать. Мелисандра не достигла бы своего нынешнего положения, если бы не умела из одних лишь намеков выстраивать цельную картину. Ханг еще не начал отвечать, а она уже знала, что сейчас услышит.

– А затем, что ты напишешь ему письмо – одно, два, три… столько, сколько понадобится, чтобы этот мархузов негодяй захотел с тобой встретиться. И приехал куда скажешь, – процедил Ханг с ненавистью. – Ясно?!

– Ясно. Но это не отменяет моего вопроса… – начала было Мелисандра, но ее совершенно хамским образом перебили.

– Слушай, ты… что там и как, не твоего ума дело. Ты просто выполнишь то, что тебе сказано. И может быть… повторюсь… может быть, тебе позволят и дальше играть в ралайятской песочнице и мнить себя великой интриганкой, – прорычал Чес’сен. – Еще вопросы?

– Нет, я все поняла, – сказала Мелисандра, чувствуя, как от унижения и злости внутри все переворачивается.

С ней никто и никогда не смел так разговаривать! Никто и никогда! Хотелось вспылить, бросить в лицо этому уроду гордое «Нет!», но сила не на ее стороне. Не ей тягаться в мощи с Маллореаном, если, конечно, она не собирается повторить судьбу отца. А значит, надо засунуть гордость мархузу под хвост и вместо мести склониться перед его убийцами.

Хотя… неожиданно в голову пришла мысль, заставившая халине Балтусаим раздвинуть губы в усмешке. Кто сказал, что все будет так, как хочет этот высокомерный Перворожденный? По крайней мере, с К’ирсаном у чистокровных сородичей все складывается не так уж и гладко. Не зря же потребовалось ее участие. А раз так, то… можно и поиграть. Уж чему-чему, а этому за последние годы она научилась.

– Я сделаю, как вы хотите, но у меня есть одно условие, – сказала Мелисандра ледяным тоном, всем своим видом показывая, что в этом вопросе она не намерена уступать.

Ханг, до этого с пренебрежением наблюдавший за ее терзаниями, недобро сощурился и переспросил:

– Условия? Нам?

– Да. Я хочу, чтобы в ликвидации Кайфата… а в том, что вся эта возня с перепиской нужна именно для его убийства, не сомневаюсь ни капли… так вот, в ликвидации должны участвовать убийцы фалета Балтусаим, моего отца, – глядя прямо в глаза эльфу, отчеканила Мелисандра.

Выдвинутое требование застало Ханга врасплох. Неизвестно, чего он там ждал, но слова женщины по меньшей мере удивили его.

– Позвольте спросить, а зачем? Какой в этом смысл? Или вы… – Тут он хрипло засмеялся. – А, понял, вы считаете, что ваш бывший любовник преуспеет там, где не справился отец? Очень, очень неожиданный ход. Браво, вы смогли меня удивить. Впрочем, – Ханг сделал паузу, – принимается. Даю слово, что казнить этого грязерожденного будет та самая звезда воинов, что порезвилась у вас дома. На этом все, других условий нет?

Мелисандра в ответ лишь покачала головой.

– Ну а раз нет, то будем считать наш разговор оконченным. Куда вы там направлялись, во дворец? Вас туда проводят. И даже об этих смертных позаботятся, если вас вдруг волнует их судьба, – сказал Ханг и с издевкой добавил: – До новых встреч, моя халине. И надеюсь, что в следующий раз мы обойдемся без этих грубых демонстраций. – Широким жестом Ханг охватил всех убитых и раненых.

– Как скажете, господин Чес’сен, – проронила Мелисандра и не смогла удержаться от шпильки: – Я сделаю все от меня зависящее, чтобы встреча ваших ликвидаторов и К’ирсана Кайфата обязательно произошла.

И пусть мелькнувшая после ее слов в глазах Ханга досада была слабой платой за гибель людей, халине Балтусаим испытала что-то вроде удовлетворения. В ситуации, когда нужно выбирать между плохим и очень плохим, когда отвратителен любой выбор, она нашла далеко не худший вариант. Чем все закончится, покажет время, однако она почему-то верила в способности К’ирсана рушить любые планы. А там, глядишь, и отомстит за нее. Чем мархуз не шутит?

* * *

В горловине бухты Скелетов, в какой-то полусотне саженей от Часовых Скал, кипело сражение. Два пиратских корабля вели безнадежную битву с ожившими кошмарами всех моряков – Призрачными кораблями и их мертвыми экипажами. Пять полупрозрачных парусников, наплевав на град огненных и водных чар, которыми их осыпали чернокожие шаманы, упрямо сближались с жертвами, нацелившись на абордаж. Далеко вперед вырвался их флагман, который был окружен столь плотной аурой смерти, что в ней попросту вязла любая волшба. У некогда опасных хозяев Змеиного архипелага банально не хватало сил, чтобы одолеть эту мощь, а раз так, то не стоило и надеяться на победу. Флибустьеры с самого начала были обречены.

Словно подтверждая данный вывод, два Призрачных корабля внезапно ускорились и через считаные секунды протаранили подставившегося под удар пирата. Треск, шум, гам. Все заволокло клубами дыма, так что стороннему наблюдателю невозможно было толком ничего разглядеть, ну разве что кроме прыгающих через фальшборт тварей Тьмы. Наверное, окажись сейчас на корабле людей сильный адепт Спящих, все сложилось бы совсем по-другому, но его не было, и участь команды обоих судов была предрешена.

Неожиданно в самой гуще сражения на корме пиратской шхуны, словно гигантский нарыв, вспухла белесая сфера. За считаные мгновения она поглотила сначала оборонявшихся моряков, затем разъяренных Костяных Гончих, которые хозяйничали на большей части палубы, а под конец и вовсе все судно. И лишь корабли мертвецов отчего-то не затронула: то ли так и было задумано, то ли свое слово сказали защитные заклинания.

Получившийся гигантский шар дышал таким первородным злом, что на его фоне даже Тьма с Призрачных кораблей стала казаться какой-то блеклой и совсем не страшной. Судя по воплям, раздавшимся на втором морском разбойнике, такую же точку зрения разделяли и члены Братства Крови. Не зря же они на полную мощь врубили движители и понеслись навстречу флагману врага, предпочтя смерть в бою соседству с источником жуткого колдовства.

Увы, удача была не на их стороне. Порождение магии Бездны запульсировало, по его поверхности побежали уродливые тени, и… с грохотом словно бы вывернулось наизнанку, выбросив во все стороны протуберанцы энергии. Один из них и догнал пирата, будто гигантским топором развалив на две части. После чего место сражения моментально накрыла пелена густого как молоко и пронизанного сотнями искрящихся разрядов тумана.

– Мархуз подери, что за мерзость?! – с яростью прорычал варрек Минош, торопливо развернувшись к морской баталии спиной. Стоящий рядом старший коллега сделал то же самое, запоздав на какую-то секунду.

Укрытый чарами невидимости, корабль М’Ллеур полторы седмицы рыскал между островами архипелага, по крупицам собирая информацию о творящихся здесь бесчинствах. Особенно сильно Темных эльфов интересовала армия мертвецов, которую собирал появившийся здесь непонятно откуда лич, и ее взаимоотношения с коренными обитателями островов. Если легионы нежити благодаря соседству с Тлантосом были врагом относительно привычным – несмотря на внешнюю благопристойность нынешних хозяев, с земель древнего Некронда нет-нет да и прорывалось нечто этакое, – то шаманы Спящих в свете случившегося Прорыва вызывали серьезные опасения. Кто знает, каковы пределы их сил: а ну как подчинят армию лича да под знамена прущей из Козьих гор Тьмы поставят?!

Как оказалось, не поставили. Да и вообще, что варрек Минош, что его спутник варрек Легрун, оба сомневались в самой возможности взять проклятого мертвяка под контроль. Слишком великую силу набрал. Призрачные корабли, Костяные Гончие и Костяные же Птицы, призрачные воины и свора голодных душ – за последние дни они увидели едва ли не всю нежить из Темного бестиария. Надо обладать поистине выдающимися способностями к некромантии, чтобы поработить такого лича.

Следовало отдать должное мужеству пиратов. Жалкие смертные, презренные дикари, морские разбойники – они не желали просто так умирать и сражались до последнего. Даже их проклятые богами шаманы…

Тем временем за спинами у Темных эльфов полыхнула ярчайшая вспышка, которая, несмотря на предосторожности, больно резанула глаза. Затем пришла волна холода, а на губах вдруг появился привкус то ли гнили, то ли застарелого гноя. Минош, которому приходилось участвовать в морских сражениях, отбивать набеги тварей Темного океана, охотиться на лазутчиков Тлантоса и собственными руками убивать разумных всех рас, едва сдержался, чтобы не выплеснуть на палубу содержимое желудка. Его старший товарищ оказался не менее стойким и лишь раздраженно поморщился.

– Бездна! – рявкнул Минош, торопливо подновляя щиты корабля и восстанавливая слетевшие маскировочные чары. Несмотря на значительное удаление от места сражения, отголоски проклятой волшбы ударили неожиданно сильно. Затем огляделся и повторил с еще большим чувством: – Бездна!!

– Спокойнее, мой друг, спокойнее, – мягко сказал варрек Легрун. – Наслаждайтесь зрелищем. В конце концов, ради чего-то подобного нас сюда и направили.

Насчет зрелища, правда, коллега немного погорячился. Ничего экстраординарного М’Ллеур не увидели. Если не считать чем-то особенным пять окутанных Мраком кораблей немертвых, которые без видимых последствий пережили столь мощный удар сырой Силой Спящих. И двух светящихся зеленым маслянистых на вид пятен в тех местах, где находились суда пиратов.

– Помнится, когда вас оторвали от планирования поездки в Сардуор, вы говорили, что Совет перестраховывается и что способны в одиночку разнести силы пиратов и лича вместе взятых, – продолжил Легрун прежним тоном. – Вы не изменили своего мнения?

Минош на мгновение смутился.

– Каждый имеет право на ошибку, – ответил он, со свистом выдохнув сквозь сжатые зубы. – Я как-то не представлял, что случай будет настолько… запущен.

– Вот именно, что настолько, – хмыкнул варрек Легрун, не отрывая взгляда от начавших какие-то перестроения Призрачных кораблей. С размеренностью и точностью гномьих механизмов четыре из них взяли флагман в «коробочку», после чего с палубы последнего вверх по спирали взмыли две Костяные Птицы. Крылатая нежить сжимала в когтистых лапах бугристый шар землисто-серого цвета. На высоте в десяток-другой саженей твари прекратили подъем и попросту зависли в воздухе, лениво шевеля уродливыми подобиями крыльев.

До Темных эльфов донесся приглушенный расстоянием вопль.

Смысл происходящего перед ними действа до варрека Миноша дошел далеко не сразу. Ну не приходилось ему раньше видеть подобное! Ветераны пограничной стражи, регулярно сталкивающиеся с несуществующими для «цивилизованного» мира Жнецами, часто рассказывали о восставших древних погостах, новорожденных вампирах, неправильно убитых личах, провалах в Нижние миры и призывах демонов. Такова обыденность жизни на границе с «мирным» и «не лезущим в большую политику» Тлантосом. Однако когда еще случались столь же масштабные проявления некромантии, вряд ли припомнили бы даже они.

Минош переключился на магическое зрение, некоторое время рассматривал открывшуюся перед ним конструкцию, восхищенно присвистнул. Шар оказался гигантским хранилищем темных и некротических энергий, заполненный едва ли не доверху. Корабли же образовывали фигуру, работавшую на манер насоса. И этот насос сейчас старательно собирал оставшиеся после гибели пиратов эманации.

– Может, ударить сейчас, пока они заняты ритуалом? – Легрун озвучил мелькнувшую у Миноша мысль. – Нарушим устойчивость каркаса чар, а как их придавит откатом – добавим еще…

Минош, будучи в их паре далеко не главным, в ответ просто кивнул.

– Тогда решено, – сказал Легрун, кровожадно оскалившись. – Начнем стандартно, в два слоя. Первый – Астрал, второй – что-нибудь из светлого спектра арсенала Стихии Воды. Затем…

Увлекшийся коллега перестал следить за нежитью и пропустил момент, когда картинка вдруг изменилась. Поток энергии, до того успешно втягивавшийся в серый шар, внезапно прервался, Костяные Птицы, будто напуганные птахи, порскнули в стороны, а их жутковатый груз продолжил парить над флагманом нежити. Точно сквозняком, потянуло магией Астрала, и над творением лича на мгновение образовался точечный прокол в Нижние миры. Ничего серьезного, таким способом сильные некроманты общаются с себе подобными, но увидеть этот прием в исполнении безумного от жажды крови лича… Что-то новенькое!

– У лича есть хозяин, – зло выдохнул Минош, мысленно представляя, как вцепится мерзавцу в глотку и вырвет ему трахею. В уравнении с двумя переменными появилась третья, и это многое меняло, очень многое.

– Плевать, – нетерпеливо бросил коллега. – Главное, грохнуть тварь, с остальным разберемся позже. Ты участвуешь или нет?

– Я разве отказывался? – Минош не сдержался и позволил прорваться ноткам недовольства. Необходимость подчиняться такому же варреку, как и он, безумно раздражала. Особенно когда приходилось ломать привычные схемы работы с враждебной магией и подстраиваться под чужую манеру. Еще пару лет назад он послал бы этого проклятого Светом командира в Бездну, а то и вовсе вызвал на дуэль, однако сейчас наступили иные времена, которые требовали от всех М’Ллеур стойкости, твердости духа и… терпения. Мать его Кали!

Слитный взмах руками, когтистые пальцы перебирают невидимые струны, струйки эфира свиваются в замысловатые фигуры, и вот уже вокруг каждого эльфа возникает рой многочисленных Астральных гонцов. Подвижных, ловких, только и ждущих приказа.

Вот коллега отдал мысленную команду, и вся эта орава их совместных творений ринулась в глубины Верхнего мира в поисках могучих сущностей, готовых откликнуться на призыв магов и атаковать нежить. Параллельно с этим Легрун у самой поверхности воды неподалеку от их корабля принялся короткими импульсами формировать масштабное плетение. Этакий замерший девятый вал из Воды и Света. На взгляд Миноша, решение неудачное и чересчур грубое, но сейчас был неподходящий момент для споров. Легрун вел, он следовал, именно так, и никак иначе.

Минош еще накачивал чары Силой, когда из Астрала пришел неожиданно мощный отклик и сразу три могучих духа решились покинуть тонкие планы для помощи темноэльфийским магам. Сама реальность дрогнула, пошла мелкой рябью, а в небесах прямо над флотилией нежити, словно голодная пасть, возник темный разлом.

Однажды Минош проворачивал похожий трюк в бою с пиратами на кораблях гномов, но тогда понадобилось хитрить и обманывать глупых духов, чтобы они выбрали правильную цель. Теперь же все было совсем иначе. Обитатели Астрала словно сами жаждали расквитаться с мархузовой нежитью.

Тем лучше, глядишь, и запасное заклятие не понадобится. Минош успел поймать торжествующую усмешку коллеги и мысленно позавидовать чужому успеху, как свой ход сделал лич. Нет, он не накрыл Призрачные корабли защитным куполом, не атаковал выход в Астрал чем-нибудь из некромантского арсенала и даже не скомандовал отступления – он не сделал ничего столь логичного и одновременно очевидного. Его ответ оказался гораздо более изящен и красив, чем можно было ожидать от его переполненной злобой и ненавистью черепушки.

Лич всего-навсего заставил костяной шар мерно пульсировать, порождая непрерывный поток астральных помех. Обычно подобные явления влияют лишь на работу амулетов связи, но не в этот раз. Слишком много Силы выплеснулось из костяного хранилища, и слишком близко находился проход в Астрал. Понадобилось два десятка импульсов, чтобы порвались скрепы чар и схлопнулся разрыв в реальности. Да так, что одного из духов попросту разорвало в клочья.

Рядом глухо застонал Легрун. Если бы он строил заклинание призыва по классическим принципам, откат превратил бы его мозги в кровавую кашу, сейчас же все ограничилось всего лишь болью. Жуткой болью. Минош еле успел перехватить контроль над вторым их совместным плетением – управляющие нити уже выскальзывали из рук теряющего сознание коллеги.

– Ах ты отрыжка преисподней, – прорычал Минош, зло прищуриваясь и агрессивно выпуская когти. С каким бы удовольствием он растерзал душонку мага, столь неосмотрительно ставшего заготовкой для лича. Как он смел передать свои знания и умения этой злобной костяшке?! Какого хаффа он превратил могучего, но тупого немертвого в искусную в чародействе тварь?!

Так и тянуло спустить с поводка замершую в ожидании волну, чтобы она разметала немертвых по всей бухте, но Минош не рискнул пойти на поводу у чувств. Вместо этого он развернул плетение и резко дернул его вверх. Перед носом судна выросла высоченная стена воды, бликующая на свету… в которую мгновением позже вонзился черный, как сама ночь, Луч Тьмы.

Чутье не подвело. Едва разрыв закрылся, по-прежнему парящий в воздухе костяной шар «выстрелил» новым заклинанием. Простым, но очень быстрым и чудовищно мощным. Его энергии хватило, чтобы не только пробить полноценную стену из светлых чар, но и вдребезги разнести корабельные щиты.

Взрывная волна огненным валом прокатилась по палубе, громя постройки и сбрасывая в море членов команды. Легруна отбросило далеко назад, приложив о мачту. Сам Минош не только устоял на ногах, но и почти не пострадал. Не считать же за раны рассеченную щеку и лопнувшие барабанные перепонки? Такую ерунду он вылечит за сутки. Главное, что по-прежнему способен драться.

Не слыша собственного голоса, варрек заорал:

– Всем канонирам! Огонь по летающей дряни, корабли противника не трогать. Повторяю, корабли противника не трогать!!!

И сам первым подал пример, ударив сдвоенной Стрелой Эльронда. Затем еще одной и еще. Минутой позже его поддержали с орудийной палубы. Сразу два Копья Огня вонзились в самый центр костяного шара, грозя нарушить целостность его оболочки и не давая использовать это грозное оружие нежити.

– Ну же, еще немного, – шипел Минош, безостановочно творя чары. Объем запасенной в демоновом хранилище энергии заметно уменьшился, но если его разбить, то ее вполне хватит, чтобы хорошенько потрепать флотилию лича. Надо только не останавливаться…

Схожим образом думал и предводитель нечисти, потому как шар вдруг камнем упал на палубу флагмана, где был тут же накрыт одеялом из защитных темных заклятий. И пока М’Ллеур выбирали новую цель, пришли в движение остальные Призрачные корабли. На верхних палубах началась нездоровая суета, озаряемая лишь вспышками магии. Заскрипели блоки, заметались зомби-матросы, и вот уже перед взглядом изумленного Миноша на специальных подставках на носу каждого корабля появилось по аналогичному шару, под завязку заполненному Силой.

– Капитан, разворот!!! Всю доступную энергию на кормовые щиты! И поживее, хфурга вам всем в глотку!! – закричал он, торопливо восстанавливая маскировочные чары.

О победе в бою Минош и думать забыл: большой удачей будет, если они просто унесут ноги. Оставайся Легрун в строю, еще можно было бы на что-то надеяться, а так… бегство, вот единственный выход.

С большим недолетом вражеское плетение вонзилось в водную гладь и взметнуло в воздух столб воды. До чуткого носа донесся запах тлена и разложения, а кожу стянуло от разом высвобожденной Силы. Энергии на чары лич не жалел, что подразумевало наличие гигантских ее запасов.

Минош скрипнул зубами. Он, кажется, про своего коллегу вспоминал?! Во имя Темного Орриса, да чтобы утихомирить тварь, половина флота М’Ллеур понадобится! Нет, если он все-таки выживет и доберется до дома, то костьми ляжет, но найдет способ ослабить мерзкую нежить. И не важно, что для этого понадобится: найти особо хитрые заклинания, раскопать тайные знания или подставить под удар кого-нибудь третьего. Главное, отвести угрозу от его народа, потому как в том, что неизвестный собеседник лича рано или поздно приведет флотилию немертвых к побережью страны М’Ллеур, Минош ни капли не сомневался.

Еще бы вот только выжить самому…

Каждый раз, думая о Нем, о Его речах, деяниях и простых поступках, я везде и во всем вижу некий глубинный замысел. То, что видел лишь Он один, то, к чему вел смертных и бессмертных. Своей волей Он изменял судьбы нелюдей, гоблинов, орков или даже эльфов, Своей волей Он менял судьбу всего Торна. Его не пугали ни проклятия старых богов, ни угрозы могучих магов, Он шел по Своему пути, и не было силы, способной Его остановить. А ведь пытались многие… Из книги воспоминаний первого магистра ордена Владыки Руорка Неистового Он так жаждал мира, что каждый свой вздох, каждый удар сердца готовился к войне. Из речи генерала армии Храбра Загорского перед новобранцами Особой бригады Шипов

Глава 1.

Деревенька со странным названием Моченые Хутора, что на самой границе Западного Кайена с Зароком, оставляла гнетущее впечатление. Приземистые домишки с кривыми стенами из серого камня и крышами из подгнившей соломы, покосившиеся плетни, нелепые загородки из веток колючего кустарника вместо нормальных дворовых построек, разбитая до изумления дорога, заросшие сорняками огороды да заброшенные поля. Затратив прорву сил и ресурсов на возрождение крестьянства в теперь уже своей стране, К’ирсан Кайфат успел отвыкнуть от подобных картин.

Нет, еще пару лет назад таких «хуторов» по всему Кайену было пруд пруди. Страх перед непомерными поборами королевских мытарей, постоянные неурожаи, бесчинства дворян и разбойничьих банд гнали людей прочь с насиженных мест. И вернуть их обратно оказалось совсем не просто. Но ведь справились же? Спешно созданная тайная канцелярия во главе с бывшим Щепкой, а ныне почтенным господином Чиро Кунише, перетряхнула преступный мир, Шипы под командованием Храбра разобрались с самыми непонятливыми землевладельцами, Гхол с помощниками взялся за истощенную землю, новый министр финансов занялся налогами и кредитами, и как итог люди начали выкарабкиваться из непроглядной нищеты, появились хозяйства, где снимали с поля по четыре урожая в год.

И на фоне всех этих успехов вдруг такое унылое зрелище.

– Канд, напомни мне вправить мозги Щепке… тьфу, Чиро. Что-то его служба совсем хаффов не ловит. Ладно местный барон – если идиот, то это навсегда, – но как он-то со своими хвалеными осведомителями это пропустил? Дураку же понятно, здесь что-то нечисто!

Последняя фраза нового правителя Западного Кайена потонула в грохоте взрыва, донесшегося со стороны поместья местного хозяина. Зарево полыхнуло на полнеба, заставив Кайфата поморщиться. Что ж Храбр так неаккуратно-то? Сколько раз ему было говорено работать тише, так нет, вечно его тянет что-нибудь взорвать. Прямо фанатик атакующих артефактов и чар.

– Учитель, вы думаете, что барон Длог не знал о ковене Спящих у себя под боком? – спросил Канд, отрываясь от бумаги, куда записывал распоряжения короля.

– Да мархуз его знает. После того как эта хфургова отрыжка Бездны отказалась сдаться на мой суд и взялась за оружие, я уже ничему не удивлюсь, – хмыкнул К’ирсан. – Как минимум он не предпринял никаких шагов по поводу пропажи у него из-под носа жителей целой деревни. А значит, в любом случае виновен.

Послышался топот, и из-за угла дома появился взмыленный Шип. Солдат целеустремленно направился к беседующему со своим личным учеником королю-магу, но вмешалась охрана. Набранные из подопечных Руорка, бывшие крестьяне, а ныне личные телохранители К’ирсана, накопили опыт, знания и умения, однако сохранили фанатичную преданность и еще больше укрепились в вере. Для них не существовало иного приоритета, кроме сохранения жизни Владыки, а потому в своем рвении защитить его от всего на свете они не знали чувства меры. Что весьма утомляло.

– Пропустите его! – сказал К’ирсан холодно.

Охрана немедленно расступилась.

– Владыка, в подвале одного из домов найден вход в подземелье. Маг говорит, что дверь зачарована, – на одном дыхании выдал боец, припав на колено и бухнув сжатым кулаком в грудь.

Кайфат поморщился. Проклятье, и откуда только набрались этих ритуалов?

– Ну наконец-то! А то я уж начал думать, что разведка чего-то напутала, – сказал он. – Сломать сможет?

На этих словах немедленно вскинулся Канд. Парень, которого впервые взяли на разборки с культистами, рвался в бой и жаждал подвигов. Освоив те основы магии Древних, которые когда-то Шипящий, не к ночи будь помянут, заложил в К’ирсана, его первый ученик возомнил себя могучим чародеем и истово желал подтвердить это на практике. Впрочем, Терн считал немного иначе. По его мнению, парнишка просто хотел заслужить одобрение своего вечно хмурого и недовольного наставника.

– Учитель, я могу…

– Уже ломает, Владыка, – перебил его солдат и ощерился в хищной усмешке. – Говорит, как раз поспеет к вашему приходу…

– И этот туда же… – пробормотал Кайфат с досадой. Покосился на помрачневшего Канда, после чего уже громко добавил: – Ладно, веди. И можешь особо не спешить: дадим человеку время спокойно поработать.

Как ни хотелось Кайфату по старой памяти рвануть вперед и самолично вломиться в потайное убежище культистов, за Шипом он двинулся неспешным шагом. Плох тот лидер, который все пытается решать сам. Его долг строить планы и задавать ориентиры, в жизнь их пусть претворяют подчиненные. Каждый занимается своим делом, не создавая суеты и не мешая окружающим, в этом и есть смысл эффективного управления.

Тем более что этот маг из тех, кто начал служить К’ирсану уже после его восшествия на Драконий трон, а значит, тоже жаждет доказать свою полезность новой власти…

Они уже подходили к указанному дому, когда сначала послышался адский скрип и лязг сминаемого металла, а затем донесся ставший привычным гул мощного артефактного щита, в который вонзаются зачарованные болты.

Открыл-таки! К’ирсан усмехнулся и короткой командой отправил скучающего Руала внутрь подвала. Зверек утвердительно свистнул и живой молнией метнулся к ближайшему слуховому оконцу. Его же хозяин и близкий друг для устойчивости сжал плечо напрягшегося Канда и сосредоточился. Сознание скользнуло в неглубокий транс, а внутренний взор по незримой нити устремился к разуму четвероногого разведчика. Виски привычно резануло болью, но К’ирсан на такую ерунду давно не обращал внимания. Еще одно мгновение, и вот он уже смотрит глазами Руала…

– Наши парни уже внутри прохода, – сообщил Кайфат, ни к кому конкретно не обращаясь. – Сработали как надо, без ошибок. Вскрыли дверь, разобрались с постом охраны около входа, сейчас двигаются дальше. – Он повернулся к Шипу. – Кто там командует?.. Лейтенант Жижек? Заметно!..

Мысленно сделав пометку внимательнее присмотреться к службе этого ветерана, К’ирсан зашагал к входу в подвал. Несмотря ни на что, оставлять своих людей наедине с чокнутыми последователями Рошага и его хозяев он не собирался.

– Владыка! Позвольте, мы… – Дорогу неожиданно заступил один из телохранителей.

К’ирсан почувствовал, как внутри закипает ярость. Да они что, совсем сдурели?! Не произнеся ни слова, он вперил взгляд в переносицу воина и вопросительно изогнул бровь. Тот вздрогнул, страшно побледнел и торопливо отошел в сторону.

– Не отставай, – холодно бросил Канду Кайфат и нырнул под низкую притолоку входа.

Внутри царил полумрак, и, прежде чем двигаться дальше, он замер на пороге и активировал «кошачий глаз». Мазнул взглядом по сваленным в кучу разбитым бочкам, обломкам ларей и разгромленным полкам, пару секунд изучал валяющийся у дальней стены смятый лист железа, некогда бывший потайной дверью, и лишь затем повернулся к секретному проходу.

Тем временем из-за его спины вынырнули телохранители и рассредоточились по подвалу. Каждый держал наготове длинный нож и заряженный молнией браслет, у каждого активирован амулет ночного зрения и пассивный щит. В приказах не было нужды – воины сами знали, что должны делать.

Из темноты неожиданно появился Руал, подлетел к К’ирсану, взобрался на плечо и принялся тыкаться носом в щеку, вопросительно свистя. Мол, чего замер?! Кайфат не выдержал и усмехнулся под маской. Что ж, пушистый прав!

– Твой выход, Канд! – сказал он.

Раз уж парень так рвется в бой, то пусть проверит силы здесь и сейчас, под его присмотром. Если вдруг что-то пойдет не так, Кайфат хотя бы сможет вмешаться…

Ученик только этого и ждал. Радостно улыбнувшись, он торопливо навесил на себя защитные чары, отставил чуть в сторону правую руку с заготовкой для плети Нергала и нырнул в лаз.

В тот же миг послышались его сдавленные ругательства и шорох, как будто он споткнулся и ударился о стену. К’ирсан с садистским удовольствием ухмыльнулся: тела стражей культистов, не видные из подвала, очень неудачно перекрывали проход. Благодаря Руалу он прекрасно о них знал, а вот Канд поторопился. И, вместо того чтобы сначала проверить дорогу или, на худой конец, спросить учителя, полез сломя голову.

Минус балл за этот экзамен.

Грозно шикнув на нервничающих охранников, К’ирсан двинулся следом за учеником. Быстро миновал весьма узкий проход, проскочил через пару даже не комнат, а каморок, оборудованных для отдыха, после чего оказался в просторном, хорошо освещенном световыми шарами тоннеле. Если верить бумагам, захваченным сезон назад в таком же вот убежище последователей Спящих, он тянулся почти на версту и заканчивался в подземелье какого-то древнего замка, ныне разрушенного.

Канд обнаружился около стенной ниши, в которой лежало разрубленное надвое тело какой-то гадкой на вид химеры в ошейнике, прикованном к цепи. Сразу не поймешь: то ли помесь паука с волком, то ли скорпиона с лисой. Одно слово, мерзость! Зато, даже дохлая, тварь пахла приятно, навевая воспоминания о каких-нибудь восточных пряностях или благовониях.

– Все то же самое. Сначала разминаются на животных, а затем принимаются за людей, – брезгливо поморщился Канд, пнув тварь в уцелевший бок.

– Вроде того, – сказал К’ирсан, посмотрел на ученика и добавил с деланым равнодушием: – Кстати, не забудь проследить, чтобы, как все закончится, собрали бумаги и рабочие дневники местных вивисекторов-исследователей. – Поймал взгляд парня и пояснил: – Лишних знаний не бывает, как не бывает знаний плохих или хороших.

Вряд ли его довод убедил Канда, однако же парень и не подумал перечить наставнику. Можно было не сомневаться, что все исполнит в точности как приказано. А большего и не надо. Не он здесь правитель и не ему возиться в грязи.

Дальше двигались молча. И почти сразу стала заметна неестественная тишина, царящая в подземелье. Отсутствовало эхо, а любые звуки быстро гасли. Даже шаги звучали необычайно глухо, словно в обитой пуховыми подушками комнате.

А ведь вокруг один только камень!

Чутье подсказывало, что в воздухе разлита какая-то магия, но понять что-либо конкретное не получалось. Старая школа, так теперь не умеют! Очередной штрих, подчеркивающий превосходство чародеев прошлого над их современными коллегами. И сколько еще таких ненавязчивых тайн и загадок разбросано по всему свету!

Мархузова корона… С каким удовольствием Кайфат бросил бы все и занялся исследованиями секретов древних мастеров и магов. Разбирал хитросплетения чужих чар, расшифровывал забытые письмена, искал тайники и клады, просто странствовал по свету. Но не в этой жизни! Когда вокруг столько врагов, единственный способ уцелеть – ударить первым, а лучшая гарантия мира – многотысячная армия за твоей спиной. Так что, пока живы его недруги, – никаких пустых мечтаний, целесообразность важнее всего!

Погрузившись в мысли, К’ирсан не заметил, как тоннель закончился и перед ними открылся проход в по-настоящему огромный зал. Какие там замковые подземелья, гамзарский колизей и тот, кажется, был меньше. И никаких тебе темных и сырых казематов. Потолок подпирали резные каменные колонны, стены облицованы мраморными плитами, а пол вымощен гранитной брусчаткой. Всюду парят световые шары. Кое-где, правда, неумолимая поступь времени все-таки ощущалась – разбитые барельефы, треснувшие и вывалившиеся блоки, стесанная резьба и разрядившиеся артефакты, – но на общем впечатлении это никак не сказывалось.

Красиво, величественно, здорово. И такое место испортили своими шабашами хфурговы демонопоклонники, гори они вечно в огне!

К’ирсан без особого труда нашел взглядом окровавленную гексаграмму с вписанным в нее сложным узором. Все кривые и ломаные линии просто выдолблены в камне, причем сделано это откровенно небрежно и неряшливо. Не сходя со своего места, Кайфат видел неточности в углах и ориентации по сторонам света, чувствовал дисбаланс призванных Сил.

Сам он ни за что не рискнул бы работать со столь убогим инструментом, а вот культисты оказались не такими осторожными. И использовали напитанный жертвенной Силой рисунок на полную катушку.

Демонопоклонники стояли двумя компактными группами – слева и справа от гексаграммы, – умело поддерживая друг друга чарами и периодически подпитываясь от хранилища с накопленной энергией. Кайфат отлично видел соединяющие их силовые линии и смог оценить мастерство, с которым местные хозяева управлялись с доступными им заклинаниями. Это не недалекий На’аг’Леох, бездумно использующий вложенные в его голову знания, здесь чувствовались годы практики.

И пусть не было в руках колдунов культистов той мощи, с которой К’ирсан столкнулся во время штурма дворца Мишико, бойцам Жижека все равно пришлось несладко. Не зря он всегда говорил, что Искусство важнее голой Силы. Разум всегда побеждает кулаки: если жизнь убеждает в обратном, значит, просто такой слабый разум.

Маг Абер Кетани, некогда служивший барону из окружения Мишико, а ныне в качестве усиления прикомандированный к отряду лейтенанта Жижека, старался изо всех сил переломить ход сражения в свою пользу. Под прикрытием Стены Щитов, которую выстроили бойцы с помощью штатных амулетов, он раз за разом обрушивал на врагов молнии, огненные стрелы и кислотный дождь, чередуя прямолинейные, как лобовой таран, атаки с более хитрыми воздействиями вроде силовых лезвий, бьющих по каналам связи культистов с хранилищем Силы. И откуда столько энергии взял!

Увы, если подобная тактика и могла сработать, то не с этим противником. Шипам и их магу противостояло сразу десять чародеев – четверо в одной группе и шестеро в другой. А значит, у них было кому держать щиты, контролировать целостность плетений и успевать контратаковать. Все удары Абер Кетани либо блокировались, либо отводились в сторону. Едва не увенчавшаяся успехом атака силовыми лезвиями была вовремя распознана и нейтрализована чем-то вроде Облака Гнили из арсеналов некромантов.

Видимо, маг в стратегии боя сделал ставку именно на успех этого удара. Едва стало понятно, что он потерпел неудачу, поведение Абер Кетани сразу же заметно изменилось. Заклинания потеряли выверенность форм и легкость плетения, движения стали хаотичны и бессистемны. В ауре отразилось испытываемое им чувство обреченности и почему-то стыда. Интересно, стыдно, что подвел остальных, или что проигрывает даже не магам, а демонопоклонникам, тем, кто вместо саморазвития и самосовершенствования пресмыкается перед древними тварями, вымаливая крохи могущества?

И вот здесь Шипы показали себя выше всяких похвал. Отряд, некогда собиравшийся из разбойников и прочего сброда, скованный в одно целое смертным проклятием, превратился в эффективную боевую единицу, а его бойцы в опытных профессионалов, всегда способных преподнести сюрприз. В чем К’ирсан в очередной раз убедился.

Едва стал заметен перелом в ходе противостояния магов, Жижек снова взял руководство боем в свои руки. Короткая команда, и вот уже его солдаты больше не играют роль защитного буфера для прикомандированного чародея, а активно сражаются с врагом.

Р-раз, и Шипы молниеносно перестраиваются, уплотняя Стену Щитов под градом чар культистов. Сотканные из белого дыма магические заряды в виде драконьих черепов бьют с двух сторон, с грохотом взрываются, но так и не задевают никого из солдат.

Два, и в краткий перерыв между атаками Стена на мгновение опускается, а Шипы бьют по ближайшей группе врага пульсарами. Грохочут взрывы, не ожидавшие такого демонопоклонники спешно усиливают защиту. И пока они заняты, солдаты делают «три». Не теряя построения, Шипы бегом преодолевают несколько саженей и снова выставляют Стену.

Замысел Жижека стал понятен. Раз уж в магии превосходство на стороне культистов, бой стоит перевести в противостояние клинков. Главное, подобраться к врагу на расстояние удара. И тогда…

– У них ведь ничего не получится? – спросил Канд с сожалением. Он заметно переживал за лейтенанта, надеясь, что тот выиграет сражение самостоятельно, без помощи короля.

– Разумеется, – хмыкнул К’ирсан. – Жижек слишком переоценил свои силы. Ему вообще не стоило выходить из тоннеля. На Абер Кетани понадеялся, плюс решил взять колдунов нахрапом, с наскока, вот и вылез. А те оказались ребята не промах…

– Ну а если бы культистов было меньше? – торопливо спросил Канд, не отрывая взгляда от происходящего на поле боя. – Или они были бы не столь умелы…

– Даже будь они полными бездарями, у них за спиной источник дармовой Силы! И когда решат, что ситуация становится опасной, перестанут экономить и жахнут со всей дури, – сказал К’ирсан с неудовольствием. Пусть именно из-за подобных ситуаций он и ходил на зачистки логовищ выкормышей Рошага, происходящее ему совсем не нравилось. Проклятье, до какой поры он, король, пусть и сильнейший маг, будет подчищать хвосты за своими людьми?!

Судя по тому, как побледнели телохранители и вздрогнул Канд, его раздражение прорвалось наружу. Проводник из Шипов и вовсе отскочил от К’ирсана как ошпаренный.

Проклятье! Очень захотелось глянуть в зеркало: не пошли ли его усилия по контролю Дара прахом и не зажглись ли вновь в глазах зеленые огни Древней магии. Потратив кучу усилий на то, чтобы все-таки взять под контроль мархузово свечение, он совсем не хотел, чтобы его старания пошли прахом.

– Наш выход! – рявкнул К’ирсан, каким-то чутьем поймав момент, когда командир культистов разочаровался в ходе сражения и решил зайти с козырей.

Пасс рукой, и перед Стеной встает еще один Щит. Гораздо более сложный, внешне похожий на пчелиные соты, с блоками астральных чар и вплетенными в них символами Истинного алфавита. Заготовку под это заклинание К’ирсан сформировал в левой кисти еще перед спуском в тоннель, и вот теперь пришло ее время.

Грубый прямолинейный, однако жутко мощный удар последователей Спящих запоздал на какие-то секунды. Пока одна группа культистов держала защиту, другая – более многочисленная – метнула в Шипов испускающий гнилостное свечение шар, который с пробирающим до самых костей воем врезался в Сегментный Щит К’ирсана.

Шарахнуло так, что зашатались колонны, а с потолка посыпалась пыль. Кайфат же почувствовал, как рвется его плетение, распадаясь под воздействием чуждой магии. Однако с главной задачей оно справилось и сильно ослабило заряд. Стену он уже пробить не смог.

Канд атаковал сразу после взрыва, выбрав своей целью большую команду культистов. Кайфат поступил бы на его месте точно так же: собственная защита выкормышей Бездны ощутимо «просела» из-за разлетевшихся во все стороны осколков, а значит, на ее преодоление требовалось меньше сил. Впрочем, можно было не сомневаться, ученик принял это решение совсем по иной причине. Просто захотел покрасоваться перед Наставником и взялся за тех, кто выглядел более сильным. Мальчишка!

К’ирсан успел пронаблюдать за тем, как Копье Зеленого Огня вонзилось в самый центр вражеский группы, уничтожив сразу двух магов и разбросав в стороны остальных, после чего ударил уже сам. И своей целью выбрал квартет культистов, проморгавших атаку по их коллегам.

Стремительное движение кистями рук, и энергия Астрала переплетается с Силой источника, волевое усилие, и в воздухе вспыхивают, чтобы тут же исчезнуть, знаки Древних. Перед Кайфатом на уровне груди завис вращающийся диск. Ненадолго – на один или два удара сердца, – после чего с низким гудением устремился к врагу. На половине пути заклинание разделилось на четыре части, и каждое полетело в свою цель.

Не ушел никто. Диски Грома вспороли защиту культистов точно нож бумагу, после чего одновременно взорвались. Самые удачливые культисты умерли мгновенно, а вот одному не повезло – взрывной волной ему перебило ноги и приложило о колонну. Да так, что он даже кричать толком не мог – завывал на одной ноте, точно дикий скорт. Последующий укол смертельным плетением стал для него актом милосердия.

Ничего интересного!

К’ирсан вздохнул. Как-то незаметно для себя он успел привыкнуть к риску, к бушующему в крови адреналину, к хождению по лезвию бритвы – когда или ты, или тебя. И, сделавшись королем, оказался не готов к новой, более размеренной жизни. Да, она не стала менее опасной, но у этой опасности был уже совсем иной привкус. Как ни крути, но необходимость в подстраховке для своих бойцов лишь повод размяться самому. И тут такое разочарование…

Пока он предавался размышлениям, Канд успел влепить Снежок в поднявшегося на ноги демонопоклонника из «своей» группы и всадил из миниатюрного арбалета стрелу в горло его еще не пришедшего в себя товарища. Не зевали и солдаты Жижека. Еще не отгремело эхо взрывов, как Стена Щитов распалась и Шипы одним коротким броском покрыли разделявшее их до культистов расстояние. Засверкали мечи, и через мгновение все было кончено.

– Хо, это было легко! – азартно крикнул Канд, обернувшись к Кайфату. Но, наткнувшись на его тяжелый взгляд, осекся.

К’ирсан молча ткнул пальцем в сторону лежащего в стороне от места рукопашной схватки Абер Кетани. Перед самым броском Шипов он вдруг споткнулся, упал и до сих пор не встал.

Канд безропотно развернулся и заторопился к потерявшему сознание магу. Около тела припал на одно колено и наложил руки на лоб и середину груди, закрыл глаза, погружая сознание в состояние Сат’тор. Затем несколько ударов сердца сканировал чужую энергетику и уже через мгновение вышел из транса.

– Перенапрягся и чуть не выжег внутренний источник, – крикнул он, поднимаясь. – Как очнется, минимум седмицу о магии может даже не вспоминать.

– Кто бы сомневался, – буркнул под нос К’ирсан. После чего внезапно вздрогнул и резко поднял руку, призывая окружающих к тишине. Даже затеявший какую-то возню у него на плече Руал замер, словно статуя.

Прошло несколько мгновений, и Кайфат растянул губы в резиновой улыбке. Точно, не показалось! И решительно направился в сторону культиста, которому достался арбалетный болт в горло. Однако не успел сделать несколько шагов, как демонопоклонник прекратил притворяться и вскочил на ноги. Безумно захохотал, вырвал засевшую в шее стрелу, да так, что кровь хлынула потоком, и… заходил ходуном. Не упал в припадке, а именно заходил ходуном. Словно некая сила вынуждала вибрировать каждую его клетку.

Сразу же завоняло магией Бездны, возникло слабенькое ощущение присутствия кого-то древнего, могучего и мертвого.

Вслед за вибрациями начало корежить все тело, вынуждая его принимать самые разные формы. Пара десятков ударов сердца, и культист окончательно потерял человеческий облик. Лицо вытянулось на манер морды рептилии, глаза расползлись в стороны, рот превратился в полноценную пасть. Руки истончились, стали похожи на сухие ветки, зато ноги, наоборот, налились мощью и силой. Волосы выпали, а кожа покрылась пятнами из полупрозрачной чешуи. Штаны прорвались, и на пол выпал тонкий хвост. Если На’аг’Леох был по-своему даже красив, как может быть красива хищная тварь, то это бледное подобие змеенога вызывало одно лишь отвращение.

– Кали мне в тещи! – выкрикнул кто-то, остальные принялись поминать демонов, хаффов, хфургов и те взаимоотношения, в которых находится с ними переродившийся культист. Даже обычно молчаливые телохранители не сдержали ругательств.

Один лишь К’ирсан не произнес ни звука. Гадливо скривившись, он без замаха метнул в мерзкое создание чары паралича и, прежде чем уродец с ними справился, добавил Дрему и Быстрый сон. Эксперименты с изменением вектора воздействия руны концентрации и ее соединение с кое-какими астральными плетениями обогатили арсенал Кайфата весьма эффективными несмертельными заклинаниями.

Культисту этого хватило за глаза. Так и не воспользовавшись теми возможностями, что давало перерождение, он, словно подрубленное дерево, рухнул на камни.

К’ирсан оказался подле него прежде, чем кто-либо успел хоть как-то прореагировать. Выдернул меч из ножен и с размаху вонзил его между лопаток уродца. Левую ладонь тут же положил на оголовье меча, правой рукой достал из сумки на поясе необычайно крупный кристалл дымчатого кварца и поднял над головой. Короткий мысленный импульс, потоки энергии свиваются в замысловатом плетении, и небольшая астральная воронка всасывает едва-едва покинувшую тело душу, загоняя ее в камень.

На все про все ушло несколько секунд. Словно К’ирсан только и делал, что ловил души продавшихся Бездне, используя дикий сплав из Древней магии, доставшихся ему знаний некромантов и шаманских техник гоблинов.

– Будет подарочек Гхолу. Все жалуется, что надоело исполнять обязанности мага Земли… Теперь будет ему работка по профилю, – сообщил Кайфат приблизившемуся Канду, бережно пряча тускло мерцающий кристалл обратно в сумку. С усилием выдернул меч и добавил: – Да, и проследи, чтобы тело упаковали и отправили в столицу к Лансеру. Пусть разберется с этой гадостью.

Канд коротко кивнул. А К’ирсан со вздохом развернулся к почтительно замершему поодаль Жижеку. От лейтенанта разило гарью, потом и кровью, однако стоял он ровно и признаков усталости не выказывал. Лишь на лице застыло виноватое выражение. Пожалуй, тут и ругаться нет смысла – сам все понимает. Но закрепить урок все равно стоит.

– Передашь казначею, что лишен месячного жалованья, – сказал К’ирсан, глядя ему в глаза. – Объяснять, за что, надо?

Руал, сильно заинтересовавшийся происходящим, грозно засвистел.

– Нет, Владыка, – глухо пробормотал Жижек, переминаясь с ноги на ногу. – Сам не знаю, как так вышло. Полез сюда, словно зеленый юнец. Думал…

Что он там думал, Кайфат не дослушал. На груди требовательно завибрировал связной амулет.

– Твое колдунство, у нас гости, – раздался голос Храбра, едва К’ирсан сжал в руке медальон.

– Какие, к мархузу, гости? – спросил он раздраженно.

– Некто Паффер Луганз, посол Нолда в Западном Кайене. С десятком сопровождающих. Жаждет пообщаться с моим королем и поучаствовать в зачистке деревни от мерзости Спящих, – выдал Храбр, не скрывая сарказма. – Что передать?

– Что я сейчас поднимусь, – выдохнул К’ирсан, обрывая связь. Зло скривившись, показал на переродившегося культиста. – Этого срочно убрать отсюда и где-нибудь спрятать. Так, чтобы ни одна живая душа не пронюхала. Ясно?

Жижек, чувствуя, что разнос откладывается, с заметным облегчением кивнул.

– А как же обыск? В прошлых убежищах мы всегда находили кучу интересных документов… – вылез со своим мнением Канд.

– Ничего страшного. Главное мы взяли, – ухмыльнулся К’ирсан, хлопнув ладонью по сумке с камнем. Затем обвел взглядом весь подземный зал и остро глянул в лицо ученика. – А бумажки будем считать подарком нашему доброму другу…

Наверх он поднимался почти бегом, плюнув на королевское достоинство. Телохранители не отставали, успевая на ходу обмениваться какими-то знаками и проверять вшитые в одежду и броню артефакты. Нолд есть Нолд, к встрече с его представителями люди Кайфата готовились со всем тщанием.

Интересно, как этот Паффер узнал про их местоположение? Люди Щепки… тьфу, Чиро… проморгали слежку или, что гораздо хуже, любителя брать деньги сразу у двух хозяев? Второй промах за один день, что-то многовато! А с другой стороны… какого мархуза посол-то так подставляется? Едва ли не в открытую говорит, что в королевстве К’ирсана не все так гладко, как может показаться. За три года он неплохо узнал посла, и уж чем-чем, а глупостью тот не страдал. Быть может, не блистал магическими знаниями и личной Силой и не был хитроумным интриганом – иначе с чего бы оказался в такой глуши, как Западный Кайен, – но голова у него варила.

Или все дело в тех отношениях, что сложились у него с К’ирсаном? После памятной битвы во дворце Мишико посол явно благоволил к новому государю. Особенно после того, как личная приязнь стала подкрепляться разного рода подарками. Упаси Юрга, никакого криминала! Все в рамках закона. На годовщину установления дипломатических отношений между Западным Кайеном и островной республикой – полотно работы неизвестного Кайфату художника из дворцовой коллекции, на день рождения посла – комплект золотых украшений, на праздник середины зимы – раритетное издание стихов древнего рифмоплета. И никаких тебе кулуарных переговоров, дополнительных условий и просьб – просто король показывает свое уважение представителю самой могучей страны мира. Ну а если господин маг иногда просит предоставить ему некоторую сумму наличности, так то ведь не взятка, а обычная ссуда. Бессрочная…

Неужели казавшиеся бесплодными усилия дали всходы?

Едва К’ирсан оказался на поверхности, как практически сразу увидел Луганза в окружении нескольких охранников, которые по повадкам ну никак не походили на Наказующих, и троицы слабеньких магов, увешанных амулетами с головы до ног. Сам посол стоял со скучающей миной на лице, и лишь глаза выдавали его крайнюю заинтересованность происходящим.

– Господин посол, какая встреча, – сказал Кайфат с максимально возможным радушием. Актер из него тот еще, но идеальная игра и не требовалась. Главное, соблюсти приличия и протокол. – Уж кого-кого, а вас встретить в этой дыре я точно не ожидал.

– Кто бы говорил, ваше величество. Разве можно себе представить, чтобы король хотя бы того же Гарташа бросил дворец, придворных и лично принялся гоняться за всяким отребьем? – ответил посол с широченной улыбкой. – Это ж ведь уму непостижимо. И ладно бы где-нибудь в столице, но здесь…

Как верно подмечено. Только Кайфат еще бы добавил, что если уж зашла речь о правителе Гарташа, то трудно представить, чтобы господин Луганз вот точно так же заявился к нему без приглашения и потребовал объяснений. Будь он хоть трижды посол Нолда. Ну да не в положении К’ирсана играть в оскорбленную гордость.

– Кто-то тискает фрейлин по углам, кто-то участвует в скачках, кто-то седмицами пропадает на охоте, а я вот предпочитаю бороться со всякой поганью, – сообщил он ровным тоном.

Посол понимающе покивал.

– О, поверьте, Нолд всячески приветствует эту вашу борьбу, – выдал Луганз, потирая ладони, и с намеком добавил: – Однако еще больше нам нравится, когда есть зримые подтверждения ваших битв. Бумаги, алхимические препараты, артефакты и астральные слепки с мест проведения ритуалов… Все то, чем вы столь бескорыстно делились с нами все эти годы, громя ковены демонопоклонников в окрестностях столицы. – Сказал и разом стал похож на пройдоху-лавочника.

Из темноты неожиданно вынырнул Руал, задержавшийся в подвале, стрелой взлетел на плечо двуногого друга и ткнулся мокрым носом в щеку. В голове моментально возникла картинка, как Шипы вытаскивают тело измененного культиста через окошко с другой стороны дома. Бойцов сопровождал Канд, прикрывая их слабеньким отводом глаз.

Ну вот и отлично!

– Что ж, сейчас у вас есть возможность лично собрать все требуемые материалы! – сказал К’ирсан, не отрывая взгляда от лица посла.

Представитель Нолда понимающе ухмыльнулся и бросил короткий приказ скучающим подчиненным. Те моментально встрепенулись и, гремя инструментами, по очереди скрылись в подвале. Один, правда, замешкался и, пугливо косясь на К’ирсана, пальцем нарисовал напротив сердца стилизованный глаз с двумя завитушками внизу. Тот самый символ, который вечные соперники Руорк с Гаруком после консультаций с Верховным магом и почему-то Мигулем Шесть Струн единодушно сочли достойным стать символом культа Владыки. К’ирсана тогда эта возня позабавила. Теперь же вдруг выяснилось, что остальные к играм с тайными знаками относятся гораздо серьезнее… Хотя мархуз с ними, со знаками, гораздо удивительнее другое: в свите нолдского дипломата есть его последователь!

Потрясение оказалось настолько велико, что К’ирсан не заметил, как пугливо озирающийся адепт новой веры нырнул в подвал, а вслед за ним отправились и охранники. Посол остался наедине с королем.

– К чему такая спешка? Разве я когда-нибудь обманывал вас? – мягко поинтересовался К’ирсан. – Подождали бы пару дней и получили бы все самое интересное на золотом блюде.

– Ну, «обман» слишком громкое слово, ваше величество. Я бы употреблял такие термины, как «утаивал», «скрывал», «недоговаривал». Ничего страшного, вряд ли вам в руки попадалось что-то по-настоящему серьезное, но… – доброжелательно ответил посол, – но звезды так сложились, что теперь мне нужно все, – сказал Паффер, особо выделив «мне».

Больше объяснений не потребовалось.

– Отзывают в метрополию? – в лоб спросил К’ирсан.

Посол Нолда развел руками.

– Представляете, да. Такой вот неожиданный поворот, – сказал он не без самодовольства.

К’ирсан понимающе ухмыльнулся. Он бы тоже на месте Паффера радовался. Вместо тоскливого прозябания на периферии «цивилизованного» мира получить счастливый билет на продолжение карьеры дома дорогого стоит.

Что ж, странная поспешность посла теперь ясна и понятна.

– И вы желаете вернуться на родину не с пустыми руками? – уточнил он.

– Как всегда зрите в корень, ваше величество, – заулыбался Паффер. – Так что вы уж не обессудьте…

– О, да какие обиды. Смею надеяться, за прошедшие годы мы с вами стали настоящими друзьями. Скажи вы все мне заранее, и я бы лично прислал вам приглашение на это… мероприятие, – сообщил К’ирсан со всей возможной учтивостью. – А заодно подготовил бы соответствующий случаю подарок. Особенный подарок.

При упоминании о подарке глазки Паффера маслено заблестели, и Кайфат торопливо отвел взгляд. Не нужно нолдскому магу видеть отражение истинных чувств, что он вызывал в душе у короля Западного Кайена. Совсем не нужно. Политик не судит и не оценивает людские слабости, он с ними работает.

– Ваше величество, не стоит уделять внимание такой мелочи…

– Я все же настаиваю. Расскажите, как с вами связаться, и я с радостью исправлю свою невольную оплошность, – сказал К’ирсан. – Да и вообще, разве можно столь резко обрывать ту нить взаимопонимания, что возникла между нами?

Луганз вздрогнул и пронзительно глянул на Кайфата. Лицо превратилось в каменную маску, не пропуская наружу ни капли эмоций. Лишь в ауре отражались отголоски тех чувств, что породил своим вопросом Кайфат.

Ну же, крохобор, давай, решайся. Антиквариат и золото ты брал не задумываясь, словно так и надо, а теперь вдруг вздумал изображать невинную овечку? Не выйдет. Ты уже замазан! А раз так, то, может, стоит сделать еще один шажок мне навстречу?

– Да, без взаимопонимания нынче никак не обойтись, – наконец медленно проговорил Луганз и решительно добавил: – Что вы хотите?

– Ответов на простые вопросы. Что-то вроде тех бесед, которые мы с вами вели во время наших встреч. О мире, о политике, о Нолде и о магии… – сообщил К’ирсан, понизив голос.

– И какова же цена вопроса, какой будет… если соглашусь… подарок? – спросил Паффер, облизывая губы.

– Хотите – золото, хотите… полные материалы по таким вот зачисткам. Мне все равно. – Кайфат пожал плечами. – Могу даже новыми, переработанными заклинаниями, подходящими для чародеев с небольшим Даром, поделиться. Для единомышленника, живущего в самом сердце великого Нолда, ничего не жалко.

Луганз снова вздрогнул. На лице на мгновение появилось алчное выражение. После чего он замер, какие-то секунды буравил К’ирсана взглядом, пока наконец не решился – вытащил из кармана небольшой деревянный жетон и с коротким поклоном подал его королю Западного Кайена.

– Знаете, ваше величество, на таких условиях лишать себя общения со столь просвещенным государем и вправду будет большой ошибкой с моей стороны, – сказал он чересчур ровным голосом. – А вот на какие темы я готов поддержать беседу, надо еще подумать!

– Так я вас и не тороплю, – ухмыльнулся Кайфат.

На этом их разговор закончился. Посол вежливо откланялся и полез в подземелья вслед за своими людьми. К’ирсан ему не мешал.

– Учитель, думаете, такой, как он, будет честно на вас работать? – с презрением сказал Канд, почти неслышно подходя к Кайфату.

– Достаточно будет, если он станет хотя бы изредка делиться крохами информации из Нолда, – произнес К’ирсан. – Что до достоверности и честности… Не забывай про последний доклад Гарука.

Канд ничего не ответил. Недавно Гарук, этот фанатик, вдруг заявил, что его проповеди интересны не только невежественным крестьянам и простым горожанам. Будто бы среди его паствы есть и гораздо более грамотные люди. Вроде парочки слуг при нолдском посольстве, которые не отрабатывают приказ начальства по контролю над новой сектой, а искренне верят. Да что там говорить, если К’ирсан буквально только что видел подтверждение этих слов! Новость неожиданная, но полезная. Глупо будет в будущем не использовать эту возможность.

– Кстати, что там с телом измененного культиста?

– Передал Храбру, и тот, кажется, уже отправил его в столицу! – дисциплинированно ответил Канд.

– Ну вот и славно. Теперь дело за малым – вернуться домой и заняться настоящей работой. А то что-то чересчур увлекся. Сам бью демонопоклонников, лично вербую агентов… Будто других дел нет. Непорядок, – сказал Кайфат, думая совсем о другом.

Подаренная судьбой передышка закончилась. Его не трогали целых три года, и вот теперь Нолд проснулся. Новый посол – это новая политика, новые отношения. А значит, пора и ему прекращать изображать мирную овечку. Большая игра ждет!

Глава 2.

Очередной сеанс переговоров по дальней связи с Советом князей Маллореана, как и все предыдущие разы, проходил из персонального бункера Магистра Наказующих на окраине Семи Башен. Находиться в момент общения с заклятыми друзьями в менее защищенном месте Архимаг категорически отказывался, считая излишним риском. Даже Бримс, как лицо наиболее пострадавшее от коварства Светорожденных, за прошедшие после покушения годы сумел побороть собственные страхи, а вот его коллега, наоборот, увлекся заботами о своей безопасности. Что порой весьма раздражало.

– Льеры, мы с вами встречаемся уже в шестой раз и никак не можем прийти к соглашению. Вы много говорите правильных вещей, даете обещания, но не подкрепляете слова делами. Совет начинает думать, что Нолд решил отказаться от исполнения своего долга перед силами Света, – с характерным для Светлых эльфов высокомерием заявил представитель Маллореана.

Иллюзия не могла передать всех нюансов, но Бримс кожей ощущал то презрение, что «союзник» испытывал к смертным людишкам. Как же, высшее существо говорит с низшими!

Ах, с каким бы удовольствием Бримс лично размазал мархузова урода по стене его дворца. Никто не спорит, политика – грязное дело. Ему тоже приходилось отдавать приказы на устранение неугодных лидеров, снаряжать команды Наказующих для охоты за вражескими магами и санкционировать диверсии в чужих городах. Однако при этом он не строил из себя ангела во плоти. «Нолд превыше всего!» – вот его лозунг. Простой и понятный для любого цивилизованного человека, а главное – честный. Быть может, излишне прямолинейный, зато без эльфийского лицемерия и разглагольствований о величии Света.

– Мы понимаем ваше недовольство, но, видимо, посланник Совета забыл о тех доводах, что мы уже неоднократно приводили, – мягко начал льер Виттор. – Неподготовленная акция против Прорыва подобной природы грозит колоссальными потерями, которые гарантированно пошатнут мировое равновесие. Прежде чем лезть в пекло очертя голову, надо…

– О да, мы все это действительно слышали. Неоднократно! И что вашей стране требуется время для подготовки к «большой» войне, и что темные твари прямой угрозы пока не представляют, и даже что ведете какие-то исследования… Может быть, хватит юлить?! Не заставляйте Совет думать, что Нолд решил изменить идеалам Света! – Эльф не говорил, а чеканил слова. Подбородок вздернут, губы поджаты, крылья носа яростно раздуваются. Прямо олицетворение выражения «праведный гнев». – Не думали, какой пример вы подаете своим младшим партнерам по Объединенному Протекторату?!

– Идеалы Света, пример для партнеров… Может быть, обойдемся без пафоса? – не выдержал Бримс. – Мы же не спрашиваем, что Маллореан сделал в борьбе с нашим общим врагом? По крайней мере, Нолд регулярно патрулирует районы, зараженные Тьмой, забрасывает в горы исследовательские группы и уничтожает ту нечисть, что пытается прорваться за оцепление. Уж молчу про охоту за сторонниками сил Бездны по всему Торну. На том же Сардуоре при нашем участии было разгромлено несколько крупных ковенов и логовищ демонопоклонников. – Последнюю фразу он произнес максимально нейтральным тоном, не забывая следить за реакцией Длинноухого.

Того заметно перекосило. Намек на благожелательное отношение Нолда к новому королю Западного Кайена эльф прекрасно понял, и он ему совершенно не понравился.

– Если понадобится, Светлый лес способен в одиночку сразиться с силами Бездны! – процедил посланник Совета князей, с трудом справляясь с эмоциями.

– Ну так и покажите… как вы там нас называете… чал’семух, да?.. Так вот, покажите смертным червям, которым богами предназначено следовать за высшими расами, пример личного могущества и доброй воли. Уничтожьте врага, раздавите тварей, и ваш авторитет взлетит до небес, – с усмешкой сказал Бримс, откидываясь на спинку кресла.

– Вы знаток эльфийской речи? Не знал. Что ж, отвечу тогда вашей пословицей: на чужом горбу в Верхние миры не въедешь. Победа над Тьмой должна быть общей, иначе, выкорчевав силы Бездны на земле, мы посеем ее ростки уже у нас в душах… – вновь сорвался на пафос посланник.

– Общей? А как же король Зелода, который с вашего согласия отправил на штурм два легиона при поддержке полевой артиллерии и гильдейских магов?.. Сколько бойцов вернулось обратно? Треть? – ухмыльнулся Бримс. – Со словами про чужой горб это совсем не вяжется.

Эльф зло сузил глаза и уставился на Магистра Наказующих. Взгляд его сулил кучу неприятностей, но что такое угрозы для чародея, который уже пережил одно покушение со стороны Перворожденных?

– Уважаемые, не время для ссор! Враг на пороге, – вмешался наконец Архимаг. Дождался от льера Бримса согласного фырканья, после чего добавил: – Возвращаясь же к основной теме: сожалею, князь, но обстоятельства сильнее нас. Нолд выступит против темных сил только тогда, когда будет к этому готов. И ни днем раньше.

Иллюзия посланника дрогнула, словно в работу артефактов связи вмешались какие-то помехи. Например, вызванные теми эмоциями, что безуспешно пытался скрыть эльфийский маг. Ярость и контроль тонких энергий – вещи несовместимые.

– Что ж, как скажете! – процедил посланник. – Главное, не забывайте: наше терпение не бесконечно. Совсем не бесконечно!

После этих слов изображение эльфа потеряло объем, стало плоским и словно нарисованным, а затем и вовсе пропало. Тратить время на этикет и банальную вежливость Светлый счел ниже своего достоинства.

– Ну да помогут вам добрые боги! – Бримс отсалютовал бокалом теперь уже пустой стене и с удовольствием сделал глоток. Неприятная и совершенно бессмысленная беседа наконец закончилась.

– Поражаюсь твоей беспечности, – хмуро сказал Архимаг. – Несмотря на все сложности во взаимоотношениях с Маллореаном, сейчас с ними ссориться нельзя. Любая свара будет на руку прежде всего тем тварям с Козьих гор…

Бримс шумно вздохнул и с сожалением посмотрел на коллегу.

– Виттор, я тебя не узнаю. Откуда эта… мягкость?! Когда мы начинали нашу маленькую войну против нелюди, когда боролись с предателями, ты демонстрировал гораздо большую жесткость и принципиальность. Но стоило появиться новой угрозе, как ты уже готов все забыть и вновь рассуждаешь о возврате к прежним отношениям с Маллореаном.

Архимаг исподлобья зыркнул на Магистра Наказующих и почти сразу отвернулся. Даже он не мог долго выдерживать давящий взгляд Бримса.

– Мягкость тут ни при чем. Просто пытаюсь реально смотреть на вещи… – буркнул он. – И считаю, что сейчас неподходящее время для старых обид.

– Теперь это так называется? Старые обиды? – усмехнулся Бримс. – Что ж, спорить не буду. Но прежде чем ты вновь вернешься к своему «реальному взгляду на вещи», попробуй объяснить, в чем наша позиция неверна. Может быть, в том, что Рошаг еще не набрал достаточно сил? Так наблюдатели от Охранителей, штатные пророки Наказующих и аналитики Ищущих едины во мнении – все считают, что наш костяной друг еще не готов к полноценной экспансии. Что бы он там ни затевал, могущества ему явно не хватает. Не зря же демонопоклонники по всему Торну зашевелились. У самого Рошага лапы пока коротки, вот и действует через своих приспешников.

Бримс задумчиво повертел бокал в руке и с сожалением поставил его на столик.

– Может быть, хочешь сказать, что мы сидим сложа руки и не боремся с проявлениями Тьмы? Так нет же, седмицы не проходит, чтобы не появлялось сообщение об обнаружении следов этих хфурговых ублюдков… Более того, помощь в столь непростом вопросе приходит оттуда, откуда совсем ее не ждали. Наш старый знакомый – король Западного Кайена – показывает впечатляющие успехи в деле борьбы с культом Спящих…

– Он настолько хорош? – оживился Архимаг, до того слушавший Магистра со скучающей миной на лице. – Ты так старался напомнить эльфу о его существовании, что начинаю сомневаться в достоверности тех докладов, что попадают мне на стол.

– А… Мальчик воспылал к культистам такой лютой ненавистью, что в своей стране устроил им новую Войну Падения. Сначала вычистил столицу и окрестности, затем занялся поиском их логовищ в провинции. Да так эффективно, что в другое время я обязательно отправил бы к нему на стажировку своего наблюдателя. Такой опыт не должен пропадать зря! – Бримс ухмыльнулся. – Но главное, чего он никогда не забывает, так это делиться добытой информацией с нами. Установил контакт с Паффером Луганзом, послом в Западном Кайене, и напрямую передает ему найденные материалы.

– Все? – удивился Архимаг.

– Смеешься? – фыркнул Бримс. – Главе нашей миссии пришлось лично выехать на место проведения рейда, чтобы получить нечто большее, чем ненужные К’ирсан Кайфату записи или останки тел. И со слов Паффера, эта его выходка молодого короля совсем не обрадовала… Кстати, мои парни сейчас разбирают все, что он там добыл. Работы еще много, но кое-что интересное нашли уже сейчас…

– Распорядись, чтобы, как только документы с выводами исследователей будут готовы, их сразу направили ко мне.

– Разумеется. – Бримс пожал плечами. – Возвращаясь к беспокойному иномирянину. Раз уж мы заговорили про неготовность Рошага к полноценному вторжению, стоит вспомнить, кому мы должны быть за это благодарны. Если Олег прав, то именно К’ирсан тот человек, что подарил необходимую нам передышку.

– Скорее, который спихнул свою проблему на чужие плечи. И чья выходка лишь случайно не закончилась катастрофой, – вдруг как-то озлобленно сказал льер Виттор.

Бримс так удивился его тону, что замолчал и с интересом принялся изучать коллегу. Архимаг и раньше отличался некоторой несдержанностью, но столь бурной реакции себе не позволял.

– Я бы не был столь категоричен, – сказал он. Подождал реакции льера Виттора, но тот приглашение поспорить проигнорировал, и Бримс продолжил: – Теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Ни одна страна Протектората к полноценному штурму Козьих гор не готова. Нелепая атака Зелода этому лишь подтверждение. Тут ведь малочисленными, но хорошо тренированными отрядами не обойдешься, надо начинать полноценное вторжение. А это подготовка солдат к войне с нечистью и демонами, переоснащение штурмовых пузырей, метателей и големов, переобучение боевых магов, увеличение производства артефактов, переброска войск на материк, организация снабжения… Да мало ли дел надо выполнить, чтобы подготовить государство к сражениям с непредсказуемым и плохо знакомым врагом. Все как-то привыкли обходиться точечными ударами и успели подзабыть, что такое настоящая война. Причем не война между двумя странами, а война на уничтожение. И пусть мы не сидели сложа руки, понадобится еще как минимум год, а то и полтора, прежде чем армия достигнет пика своей формы.

– Бримс, не надо пересказывать мне давным-давно известные вещи. Я собственноручно подписывал планы мобилизации и даже читал тот монструозный доклад за авторством льера Грача, что он всучил мне в прошлом году, – сказал льер Виттор с раздражением.

Магистр Наказующих лишь развел руками.

– Учитывая твою внезапно вспыхнувшую любовь к Перворожденным, я просто обязан был это сделать.

О том, что происходит все на фоне внезапно обострившейся паранойи Архимага и всплеска его опасений стать следующей целью для убийц, он добавлять не стал. Зачем ссориться?

– Ладно. Забудем про нас. Что там с остальными участниками Объединенного Протектората?

– Да ничего хорошего. Они и в мирное-то время недотягивали до нашего уровня, а уж теперь-то… – Льер Бримс махнул рукой. – Всех преимуществ, что через океан войска перебрасывать не надо. Оставь их без присмотра, и Рошаг зальет материк кровью.

– Вот! Значит, посланник прав! – вскинулся Архимаг.

– Это значит, что, если эльфы по-настоящему желают разобраться с Рошагом, им придется делиться с людьми накопленными знаниями и артефактами. Подтянуть армии Зелода и Гарташа до пристойного уровня, вооружить нормальным оружием, передать гильдейским магам заклинания помощней, а после и в пекло лезть, – сказал Магистр Наказующих, чеканя слова. – Только они ведь не хотят. Чего-то ждут, юлят, раздают угрозы и обещания. Им нужен кто-то, кого можно отправить на убой вместо себя. Кого-то, кто примет на свои плечи всю тяжесть потерь… Ты хочешь, чтобы эту роль примерил на себя Нолд?

– Но и бесконечно тянуть тоже нельзя. Рано или поздно Рошаг наберется достаточно сил, и тогда…

– Ты же сам сказал Длинноухому, что нам нужен еще год на подготовку. Вот и надо его потратить с умом, – проникновенно сказал Бримс. – Той мощи, какая была у Нолда пусть даже полтысячи лет назад, не достичь, но общий уровень поднимем.

– Так-то оно так, но… – Архимаг шумно вздохнул, встряхнулся и решительно потянулся к своему бокалу с вином. – А, Кали им всем в тещи! Прорвемся!

Бримс хмыкнул, но комментировать ничего не стал. Вместо этого задумчиво сказал:

– Меня волнует другое. Почему Перворожденные так спокойны? Ничего не делая для борьбы с Бездной, все отдав на откуп «младшим расам», к тому же без поддержки сильнейшего государства в лице нашей Республики, они ведут себя так, словно самый опасный за последнее тысячелетие Прорыв образовался не у них на заднем дворе, а где-то у Юрги на рогах. Есть у них какой-то козырь, но вот какой…

– Может, и есть. Если бы у нас в сокровищнице Дворца Закона лежал настоящий Скипетр Стихий, а не эта золотая безделушка, мы бы тоже были спокойны, – вдруг вполголоса проговорил льер Виттор, уставившись в одну точку.

– Это да…

Помолчали. Потеря сильнейшего Великого артефакта была самой охраняемой тайной Нолда вот уже пару тысяч лет. Весь чародейский мир считал, что древнее и могучее оружие лежит в запасниках государства Истинных магов, ожидая своего часа. Инструмент возмездия, инструмент последнего шанса, который обрушится на врага в тот самый миг, когда не останется никакой надежды. И только несколько человек знали правду – Нолд владел драгоценной безделушкой, а настоящий артефакт пропал во время того самого Вероятностного шторма, оборвавшего жизнь Великого Птоломея. О том же, что следы Скипетра тянутся на восток Грольда, и вовсе известно лишь двоим: Архимагу и его Магистру Наказующих. Но об этом они старались не говорить даже в столь защищенном месте, как бункер Бримса.

– Ладно, раз уж затеяли весь этот разговор, то какая ситуация по остальным игрокам? – наконец нарушил тишину Виттор.

– Да никакая. Джуга никак не оправится после атаки монстров, Гарташ соперничает с Зелодом за внимание Светлых, Скарт мечтает о нейтралитете, но Бездна под боком не оставляет от их надежд и камня на камне. В цивилизованном мире все ясно и понятно, гораздо более интересные дела заворачиваются в менее заметных уголках Торна.

– Это ты про Змеиный архипелаг? Лич еще не разобрался с обитающими там дикарями? – уточнил Архимаг.

– Не разобрался, хотя старается изо всех сил. Основательно так работает, размеренно. Без лишней спешки и суеты, никуда особо не торопясь, вычистил больше половины островов архипелага. И не собирается на этом останавливаться. Пиратский корабль теперь днем с огнем в море не сыщешь, те, что уцелели, забросили свободный поиск и теперь заняты эвакуацией – перевозят семьи в султанат Иссор.

– Каков же прогноз по личу?

– Как добьет пиратов, со всей накопленной силой отправится либо в Сардуор, либо на Сууд. И если в первом случае придется вмешиваться Объединенному Протекторату, то во втором право разбираться с нечистью предоставим армии Поднебесной. И отчего-то последнее мне нравится гораздо больше, – сообщил Бримс.

– Что ж, логично! А как насчет остальных?

– М’Ллеур скрытничают и какие-то делишки по всему Торну обтяпывают. Тлантос и того хуже, демонстрирует такую открытость к диалогу, что аж оторопь берет. И, раз хочет выглядеть святее первожреца, значит, есть какой-то кровавый и темный секрет. Иначе быть не может, однако все агенты молчат… Про К’ирсана ты в курсе… Остаются гномы и им подобные «тихони», но они тоже не спешат проявлять себя. – Льер Бримс хищно оскалился. – В общем, мир затаился и замер, как зверь перед прыжком. Страны сосредотачиваются, копят силы и готовятся к рывку. И чем он закончится, тебе не сообщит ни один пророк… Такой ответ устроит?

Наверное, стоило говорить немного мягче, без лишней резкости, больше щадить самолюбие льера Виттора, но что сделано, то сделано. Надоело играть в дипломата! В то время как Бримс буквально завален работой – вчера инспектировал центры боевой подготовки Наказующих, сегодня встречается с перспективными выпускниками Академии Общей Магии, интересующимися славными боевыми традициями предков, а завтра вылетит вместе с новой командой экспертов в район Козьих гор, чтобы лично ознакомиться с тамошней ситуацией, то Виттор ведет едва ли не праздный образ жизни. Заперся у себя в резиденции и бумажки изучает. За пределы зачарованных стен выглядывает только ради редких заседаний в Совете Мастеров да тренировок на полигоне. Последними коллега по-настоящему увлекся, стремительно восстанавливая форму. Бримс и сам бы последовал его примеру, но кто, мархуз подери, будет тогда работать?!

Восстановление могущества Нолда, теневая война со Светлыми эльфами и слежка за агентами их Темных сородичей, контроль за остальными участниками Объединенного Протектората и негласное наблюдение за своевольным и могущественным королем Западного Кайена – все на Магистре Наказующих. А ведь есть еще и проклятый богами Рошаг, культисты, играющий в непонятные игры Тлантос и все остальные большие и маленькие игроки, почуявшие ветер перемен. Полюби их всех Темный Оррис, теперь вот придется разбираться еще и со странным поведением давнего партнера, столь сильно изменившегося в последнее время.

Бримс задумчиво посмотрел на Архимага, который с непонятным выражением на лице вдруг засобирался к себе в поместье. Словно общение с Магистром Наказующих сильно тяготило его, заставляя вести себя так, как ему совершенно не хотелось.

Магистр не стал ничего говорить и лишь вяло махнул на прощанье. Сам же погрузился в тяжелые размышления. Хаффово семя, а может, зря он в свое время решил уступить трон Архимага Виттору? Поступи он тогда иначе, и сегодня не пришлось бы тратить время на бессмысленный спор, кого-то в чем-то убеждать. Достаточно было бы просто приказать…

Проклятье, никогда не сожалел о былом, а тут вдруг накатило. Похоже, и вправду устал! А значит… значит, хватит тащить все в одиночку, пора привлекать к работе молодое поколение. Надо Айрунгу с Олегом завязывать с обучением и вновь впрягаться в работу. Война близко, забодай их хфург!

* * *

В мире множество видов боевых искусств и боевых систем. Какие-то эффективны против мечников, какие-то против рукопашников или копейщиков, какие-то позволяют противостоять магам. В одних учат владеть единственным видом оружия, в других осваивают целые арсеналы.

Школа никерры стояла особняком от всех прочих. Зародившись тысячелетия назад, она соединила в себе все те крохи работы с энергией, что доступны немагам, наложила их на весьма серьезный стиль работы с клинком и усилила секретными техниками лучших наемных убийц. Ее адепты не были бойцами в обычном понимании этого слова, они уподоблялись машинам смерти, способным уничтожить любого врага. Не важно, могущественный ли это чародей или опытный фехтовальщик, воины никерры всегда оказывались серьезным противником для любого. На каждый удар они отвечали либо хитрой защитой, либо смертельной контратакой. Их аура выдерживала атаку сильнейшими заклинаниями, а скорость позволяла бить врага быстрее, чем тот мог реагировать.

Добившийся больших высот в никерре боец становился опасен, как сама смерть, вот только путь этот еще надо было пройти…

– Я больше не могу! Я устал!! – канючил щуплый мальчишка лет восьми, замерев в странной стойке с широко расставленными полусогнутыми ногами и сложенными в замысловатую фигуру пальцами рук. Судя по подрагивающим коленям, стоял он так уже давно, и лишь прохаживающийся за спиной Дарг, вооруженный гибким прутом, не позволял ему плюнуть на все и рухнуть на траву.

– Селерей, об усталости вспомнишь, лишь когда я тебе разрешу, а пока выпрями спину и вытяни макушку. И вместо болтовни займись проработкой каналов ног. Уже две щепоти гарлуна на тебя перевел, а ты все никак не сделаешь поток энергии устойчивым. Весь верх несбалансирован в итоге! И дыши, хаффов сын, дыши, как я тебе показывал! – рявкнул бывший вождь гвонков, а теперь не пойми кто на службе у эльфов. Хлестнул парнишку для лучшего понимания прутом по заднице. Не сильно, только чтобы прочувствовал серьезность момента.

Мальчик сдавленно ойкнул, шмыгнул носом и… старательно задышал, надувая живот при выдохе и сдувая при вдохе. Все по отдельности он умел, а вот выполнять несколько техник одновременно пока не получалось. Внимания не хватало. Протестовать же против манеры обучения Дарга даже не пытался. Это не мать, терпеть бунтарства не будет.

– Знаю. Ты опять скажешь, что это полнейшая ерунда и что хочешь учиться рубить врагов саблями, расправляться с ними секретными приемами, а не заниматься мархуз знает чем. Поэтому сегодня продемонстрирую тебе кое-какие возможности подготовленного бойца никерры. Возможности, которые проистекают из так не любимого тобой упражнения, – сказал Дарг ровным тоном.

Несмотря на прошедшие годы, начать воспринимать мальчика как своего сына он так и не смог. Ученик, воспитанник, но не более того. Хотя чего врать, он не особо и пытался. Наоборот, в отношениях с Селереем старался быть как можно отстраненнее и холоднее, чтобы на фоне его равнодушия парнишка сильнее тянулся к матери. Его задача не заменить отца сыну нолдского дворянчика, а вырастить воина и бойца. И, хфург побери, он это сделает!

Для показа фокуса Дарг подошел к деревянному манекену, на котором Селерей отрабатывал удары палкой, и прикрепил к нему амулет защиты. Отступил на шаг, оглянулся на парня – тот словно забыл об усталости и во все глаза смотрел на представление. Затем поднял камень и с размаху метнул в манекен… Однако в цель не попал: булыжник натолкнулся на невидимую преграду и срикошетил в траву.

– Незримая стена. Отклонит любую атаку, не подкрепленную магией, да и от некоторых чар защитит, – сообщил Дарг, после чего одним движением выдернул из ножен меч и с разворота рубанул им манекен. Деревянный болван моментально распался на две половинки, словно и не было никакого амулета. Парнишка восхищенно вздохнул. – Нравится? Так здесь тот же принцип, что используешь ты. Собрать энергию, направить в клинок и правильно нанести удар…

Сначала он хотел показать еще одну атаку с мечом, теперь уже парную, но передумал. Сейчас требовалось нечто более эффектное. Спрятав меч, Дарг кровожадно ухмыльнулся, сложил указательный и средний пальцы на манер иглы или стилета, после чего без замаха вонзил их в остатки манекена, точно в тесто. И ни магия, ни вымоченные в соленой воде доски ему не помешали.

– А если заниматься очень усердно, порой и меч бывает не нужен. Можно обойтись собственными пальцами.

Он собирался еще что-нибудь добавить про важность изучаемой техники, но его прервали.

– Мой господин, вы просили напомнить, когда часы пробьют девять часов. – На крыльце появилась Лакриста Регнар в простом голубом платье и скрывающем волосы платке. – Вы хотели встретить какого-то гостя.

Никакой косметики и макияжа, ничего вульгарного и вызывающего. Теперь в ней не так-то просто было узнать блистательную фаворитку короля Гелида I Ранса. Она скорее походила на женщину из народа Дарга.

– О, совсем забыл. Тогда, моя госпожа, вам придется заменить меня на тренировке и проследить, чтобы ваш сын занимался должным образом, – чуть холоднее, чем следовало, сказал Дарг. Вот ведь тоже проблема на его голову: одновременно делить с женщиной постель и держать с ней дистанцию. Даже для него это чересчур! Вот только проклятый эльф требовал именно этого. Полюби его Темный Оррис!

– Но я ничего не смыслю в бою на мечах! – воскликнула Лакриста, на мгновение сбросив маску покорной любовницы.

Но лишь на мгновение! Затем загоревшаяся было в ее глазах искра погасла, и женщина вновь стала тенью себя прежней. Лишенная светского общества и привычного преклонения, постоянно живя в страхе перед будущим, она сильно сдала за годы вынужденного затворничества. Что-то надломилось в госпоже Регнар, и, как ни неприятно Даргу это осознавать, данный факт был ему не по душе.

– Моя мать тоже не смыслила, но она понимала, когда я начинал лениться, и лупила почище отца. И то, что я сегодня без пяти минут Мастер Меча, по большей части ее заслуга, – отрезал Дарг и прямо во дворе принялся торопливо приводить себя в порядок.

Щеткой смахнул пыль с брюк, заменил рубаху, сверху накинул камзол. Пусть встреча была назначена за городом, простое самоуважение требовало явиться на нее аккуратно одетым. Выглядеть в глазах собеседника грязной деревенщиной ему совершенно не хотелось!

Наконец закончив со сборами и отметив, что Лакриста принялась что-то вполголоса строго выговаривать сыну, а тот обиженно отвечал, Дарг выскользнул за ворота и заторопился к южной окраине города…

На месте бывший вождь гвонков был через полчаса. Спустился в небольшую низину за развалинами старой казармы, недолго попетлял среди кустов, пока наконец не вышел к выложенному камнями роднику. Месту тихому, удаленному, скрытому от чужих глаз. И где его уже ждал старый знакомый эльф с лисьей рожей, закутанный в переливающийся зеленым плащ.

– Мои приветствия, господин Ханг Чес’сен! – сказал Дарг громко и покосился на сильно разросшийся малинник саженях в двадцати от родника. Если интуиция его не обманывала, там прятался лучник.

– И тебе не болеть, Дарг, сын Сохога. Как жизнь, как женщина, ребенок? Не скучаете? Или, быть может, есть какие-то жалобы или пожелания? – с ходу взял овцебыка за рога эльфийский посланник.

– Не жалуюсь, – ответил Дарг ровным голосом. – У меня есть почти все, что требуется воину моего народа: сабля, возможность практиковаться в танце клинков, женщина и даже ученик. Как видишь, с прошлой нашей встречи ничего не изменилось…

– Мне особенно интересен ученик. Каковы его успехи на пути никерры? – словно не слыша слов собеседника, проговорил Ханг.

– У меня в его возрасте были более… впечатляющие результаты, – с некоторой ленцой сказал Дарг и присел на подходящий валун. Разговаривать с Длинноухим он предпочитал на равных, не давая тому пусть даже в такой малости занять главенствующее положение.

– Не хотелось бы вмешиваться в процесс обучения, но нас не устроит такой ответ. Совет князей хочет слышать о конкретных успехах мальчика, не…

– Не все сразу, эльф, не все сразу, – обрубил Дарг. – Новый Гиварт не сразу строился. В обучении спешка ничего, кроме вреда, не принесет!

– Ну смотри, тебе видней, – протянул Ханг и добавил: – Мастер.

– Пока еще нет. Экзамен на титул будет у меня через полгода, – торопливо сказал Дарг, безуспешно пытаясь понять, чего хочет Длинноухий. Сначала разговор про Селерея, теперь намеки на его собственные достижения в освоении боевого искусства предков…

Иного объяснения, кроме того что нанимателю надоело платить за его услуги гарлуном, Дарг не видел. Ну так они сами назначили такую цену, теперь пусть не жалуются. Ему без магической травки никак, без нее никакого прогресса в никерре не будет. Раньше он в своей гордыне считал, что справится без алхимических костылей, однако к сегодняшнему дню поумнел и за проверенные временем методики предков держался всеми силами.

– Замечательно, значит, через полгода у тебя появится много свободного времени, так? – хищно улыбнулся Длинноухий.

– Не сказал бы, что много, но… – начал говорить Дарг.

– Но достаточно, чтобы предаваться праздному безделью и вспоминать кое-что такое, о чем в твоем положении даже думать не должно хотеться, – перебил его эльф.

Дарг вздохнул и взъерошил волосы, покосился на кусты с охраной Чес’сена, после чего осторожно начал:

– И что же это за штука такая, о которой…

– Возвращение домой, на родину, – резко оборвал его Перворожденный, заставив Дарга сначала вздрогнуть, а потом, опомнившись, гневно сощурить глаза.

– Какого хфурга, эльф?! Да стоит мне появиться на земле отца, как меня тут же скрутят и отправят к братцу на расправу. Никакая никерра тут не поможет, – процедил он. – Что за нелепые шутки?!

Однако, вместо того чтобы вспылить в ответ, Ханг повел себя на удивление сдержанно.

– А вот это уже похоже на деловой разговор… – с удовлетворением сказал он и протянул Даргу перевязанный шелковым шнурком свиток. – Ознакомься со всем, что здесь написано, после чего задавай вопросы. Уверен, я смогу на них ответить.

Внезапно Дарг понял, что его прозябание в глухой провинции близится к завершению. Не важно, какие тайны скрывает сунутый ему в руку лист пергамента, он согласится со всем, что ему предложат Перворожденные. Со всем! Потому как если Длинноухий не врет, то за возвращение в родные земли он готов заплатить любую цену.

Даже если придется залить кровью половину света! Или нет… Особенно если придется залить кровью половину света!

Глава 3.

Из окон рабочего кабинета короля Западного Кайена открывался отличный вид на город. Были как на ладони аляповатые дворянские усадьбы с их садами и парками, похожие на деревенские амбары дома купцов, заброшенные обветшалые башни древних магов и астрологов, серые коробки доходных домов и убогие лачуги бедняков. Все видно как есть, без прикрас. Ни тебе богатства Гамзара, ни красоты Равеста, ни пышности любой отдельно взятой столицы Загорного халифата. Одно слово – задворки современной цивилизации!

Впрочем, К’ирсан видел в Старом Гиварте нечто большее, чем заштатный городишко в никому не нужной стране. Для него под маской убожества скрывалась точка отсчета всех его планов, начало длинного и страшного пути… И просто древний город, чье неброское очарование он давно научился ценить. Особенно по утрам, когда рассвет еще только-только начинает красить верхушки крыш, а по узким улочкам скользят невесомые тени ночных жителей. В это время Старый Гиварт преображался, приобретая черты, которые не выразишь словами, но поймешь сердцем.

Что ж, возможностей полюбоваться утренним видом из окна у него было предостаточно.

Королевская жизнь не так уж и проста, как можно подумать. Бесконечные встречи, переговоры, приемы и заседания пожирают время, точно какие-нибудь монстры. Ничего нельзя оставить на самотек, во все приходится вникать и со всем разбираться. А уж если ты еще и самый сильный маг в государстве, то нагрузка лишь удваивается.

Практически каждый день Кайфат засиживался в кабинете до утра, а то и вовсе не ложился. Порой кабинет сменялся на лабораторию, тренировочный полигон или дворцовые казематы – хотя сути это не меняло – главное, он работал. Новый король не знал слова «праздность». Да и о какой праздности может идти речь, когда у тебя столько врагов?!

Необходимо постоянно пополнять магические арсеналы как собственные, так и своих последователей: разрабатывать защитные и атакующие чары, создавать артефакты, зелья, изобретать нечто принципиально новое. Не стоит забывать и о собственном развитии, о познании границ своей Силы и изучении наследия древних хозяев Торна. При такой нагрузке удивительно, что у Кайфата вообще оставалось время для исполнения королевских обязанностей!

Вот и на этот раз К’ирсан всю ночь просидел за столом, разбирая собственные расчеты по оптимизации заклинаний для армейских чародеев. Работа нужная, важная и безумно нудная. С ней бы справился любой опытный адепт Древней магии, да вот только не было под рукой таких профессионалов. Канд перенял многое из того, что ему дал Кайфат, но к подобной работе допускать его пока еще рано. Мокс Лансер с учениками не освоили и пятой части Истинного алфавита, про остальных примкнувших к Кайфату колдунов даже вспоминать не стоило. В основной своей массе они оказались обычными практиками, чуждыми труда исследователя. Тот же Абер Кетани, так неудачно проявивший себя во время последнего рейда в логово культистов, был не просто далек от разработки новых чар, он старые применял с прямолинейностью носорога. И ведь неглупый мужик!

Неожиданно встрепенулся мирно дремавший Руал и сердито зацокал на прикрытую дверь.

– Ваше величество, вы приказали напомнить вам о начале Королевского совета, – донесся из коридора сонный голос слуги.

Внутрь он не заходил: доступ в королевский кабинет имели всего лишь несколько человек, и дворцовая обслуга в их число не входила. Да что там, К’ирсан даже уборку делал сам! Предпочитая некоторое неудобство риску получить следящее заклинание, шпионский артефакт или что-нибудь похуже.

– Мархуз, уже утро! – выдохнул Кайфат и с раздражением отбросил пишущую палочку.

Он надеялся этой ночью закончить с проклятыми расчетами, отоспаться, а затем заняться подготовкой к нескольким давно назревшим магическим опытам, ан нет… не успел! Казалось, только-только сел за стол, и вдруг уже рассвет.

Проклятье, а теперь еще на заседание Королевского совета идти. Совсем о нем забыл. Устало потерев глаза, К’ирсан привычно скользнул в Сат’тор и принялся приводить себя в порядок, для скорости работая не напрямую, а через Истинный алфавит. Знаком Ка’тол очистил кровь от токсинов, знаком Жи’зал добавил жизненных сил, а знаком Сс’ка поднял планку выносливости. Собственный вариант тонизирующих чар, без которых он давно бы уже слег от переутомления.

Вернув разуму привычную остроту, а телу приятную легкость движений, Кайфат торопливо сменил рубашку, поверх накинул камзол, опоясался мечом и лишь затем покинул кабинет. Опаздывать считал неправильным, поэтому запирающие чары активировал уже на бегу.

В быстром темпе пересек коридор, миновал Синюю, Красную и Оранжевую гостиные, по винтовой лестнице спустился на один этаж и наконец, замедлив шаг, открыл дверь в Иссорский кабинет. Именно здесь он любил проводить заседания Совета, предпочтя пафосному Переговорному залу с его белыми колоннами, лепниной, огромным овальным столом и монументальными стульями, единственное помещение во дворце, выполненное в духе самой южной суудской страны. Иссорский стиль подразумевал отделанные сандалом стены, паркет из дуба, разноуровневые потолки, цветные витражи на окнах, кованые светильники и, самое главное, удобные кресла с множеством подушек и низенькие столики. Кому-то такая обстановка покажется не слишком подходящей для серьезных разговоров, но К’ирсану нравилось. Витало здесь в воздухе что-то такое, что настраивало его на рабочий лад…

Как и полагалось, он пришел последним. Члены Совета уже собрались и теперь терпеливо ожидали своего сюзерена. Некоторые с трудом сдерживали зевоту, но явного недовольства ранним подъемом не выказывал никто. Хотя, с другой стороны, кто, кроме старых друзей, вообще рискнул бы демонстрировать свое несогласие с грозным Владыкой?!

Громко поздоровавшись, Кайфат прошел через всю комнату и плюхнулся в удобное, но мало похожее на трон кресло. Обвел взглядом всех членов своего ближнего круга, который сильно расширился с момента захвата власти в Западном Кайене.

По правую руку сидел Терн Согнар или, что более правильно, Терн лин Согнар. Старый, проверенный товарищ с момента знакомства с Кайфатом сделал головокружительную карьеру от бандитствующего наемника до генерала от кавалерии, Мечника и лидера дворян пусть и маленькой, но все-таки страны. Впрочем, быстрый взлет мало сказался на характере Терна – как был обалдуем, так и остался. Когда вдруг выяснилось, что после окончания войны за Драконий трон, во время которой он командовал дворянским ополчением, ему придется и дальше тянуть лямку их военного лидера, Согнар закатил форменный скандал. И лишь известие о том, что Храбр, взявший себе прозвище Загорский, уже согласился с предложением возглавить всех Шипов, примирило его со званием генерала. Кстати, сейчас Терн с упорством, достойным лучшего применения, буравил взглядом сидящего напротив Храбра. И генерал самого боеспособного подразделения К’ирсана, сегодня насчитывающего уже тысячу с лишним мечей, почти две, отвечал ему тем же.

Ну как дети, мархуз их подери! Как невзлюбили друг друга с первых дней, так свою вражду до сих пор и пестуют. Ну или даже не вражду, а нечто вроде соперничества за королевское внимание. Наверное, с этим следовало бы как-то бороться, но Кайфат с присущим правителям цинизмом смотрел на противостояние своих генералов как на необходимое зло и залог крепости своей власти. Дружба дружбой, но если властитель не хочет, чтобы когда-нибудь трон выдернули у него из-под задницы, у каждой силы должен иметься свой противовес.

Словно подтверждая данную мысль, неподалеку от Терна расположилась троица давних союзников и друзей – Янек грасс Тарес, Нестор грасс Суом и Курам грасс Суом. Те самые люди, которые разглядели в старом товарище К’ирсана кого-то большего, чем обычного прожигателя жизни с тягой поболтать о плохой власти. Поверили ему, поддержали в борьбе против Мишико и не прогадали, став членами Королевского совета и заняв весьма хлебные должности. Янек, как самый влиятельный из них, стал первым министром, Нестор занял пост главного казначея, а Курам удовлетворился ролью официального лидера партии роялистов. Впрочем, последнего нечасто приглашали на Совет, и нынешний случай был редким исключением.

В пику Согнару, Храбр в игры с аристократией не играл, предпочитая поддерживать старые связи. Первым его союзником был господин Чиро Кунише, в прошлом вор Щепка, а ныне глава разведки, контрразведки, а заодно и пограничной стражи Западного Кайена. Звезд с неба бывший бандит не хватал, но со своими обязанностями справлялся. Организовать мало-мальски пристойную службу у него все-таки получилось, что уже делало его человеком весьма опасным.

Вторым же, как ни странно, был Мигуль Шесть Струн. Бывший менестрель так увлекся распространением полезных для власти слухов, продвижением в массы идеологически верных песен и сказок, а также правильной подготовкой своих коллег, что достиг на этом поприще немалых высот. Сейчас Кайфат попросту не представлял, что бы он делал, не попадись Мигуль ему на пути, так что пост министра пропаганды был его по праву. И только дворяне в своем почти эльфийском высокомерии считали деятельность «трактирного певца» королевской блажью, чем буквально толкнули обидчивого менестреля на сторону Храбра. Командир Шипов их ошибки не повторил и теперь старательно поддерживал с Мигулем дружеские отношения.

Третьей фракцией в Королевском совете, фракцией, стоящей над противостоянием генералов, были чародеи. Ставший Верховным магом Мокс Лансер не желал иметь ничего общего с дрязгами обычных смертных. Его страстью было Искусство и все, что с ним связано, а потому Кайфат, открывший ему новый мир Древней магии, получал безоговорочную поддержку. И горе тому, кто своими интригами помешает королю вести поверивших ему колдунов к вершинам чародейского мастерства. Ну а если вдруг сил Мокса и его учеников не хватит, чтобы испепелить мерзавцев, ему есть к кому обратиться за помощью. Гхол, теперь именующийся Верховным шаманом, и Канд, личный ученик короля, имели схожие взгляды, чем серьезно укрепляли позиции магов в Совете.

Двух последних членов ближнего круга следовало выделить особо. Ими были Руорк и Гарук. Оба воина вместе начинали службу в наемном отряде под началом К’ирсана, вместе наблюдали за его воскрешением из мертвых, вместе бежали на Сардуор. Но в какой-то момент недавние соратники перестали разделять одни взгляды и пошли разными путями. Руорк увлекся созданием чего-то вроде воинского ордена, чьей целью была поддержка всех начинаний живого бога в лице К’ирсана. Именно среди его бойцов набирались королевские телохранители. А вот Гарук нашел призвание в миссионерской деятельности, как он выражался, неся просвещение в сердца прозябающих во тьме невежества смертных. Храмы его последователи пока не строили, но проповеди на городских площадях читали. И, судя по толпам народу, что там собирались, вполне успешно.

Все бы хорошо, но и здесь не обошлось без противостояния. Ревность, густо замешенная на разногласиях в трактовке и видении происходящих вокруг их кумира событий, превратилась в глухую неприязнь. Пока только неприязнь. Во что она может вылиться, одни боги знают… Настоящие боги, а не самозванцы вроде К’ирсана!

– Что ж, господа, начнем, – громко сказал Кайфат и с намеком посмотрел на грасс Тареса.

Тот шумно вздохнул и взял со столика жиденькую стопку бумаг. Вставать во время докладов на Совете было не принято. К’ирсан был достаточно уверен в своем влиянии на присутствующих, чтобы самоутверждаться столь примитивным способом.

– Владыка, тогда, если позволите, я хотел бы коротко обрисовать текущую ситуацию в стране, – хмуро сообщил первый министр. – Наверное, впервые за последние несколько лет могу сказать, что центральная власть полностью контролирует всю территорию Западного Кайена. Всю, от Стеклянной пустыни на востоке до побережья Темного океана, и от границы с Харном до Зарока. Все смутьяны и заговорщики… приведены к покорности, а их родовые поместья переданы короне. Дороги свободны от разбойничьих шаек, леса очищены от бунтующих крестьян.

Монотонный голос нарушило фырканье Храбра. Именно его бойцы при участии агентов Щепки и занимались восстановлением законной власти, уничтожая бандитов и бунтовщиков. Вот только отчего-то господин Янек забыл об этом упомянуть.

Однако первый министр никак не прореагировал на поведение коллеги.

– Если же вспомнить недавнюю операцию, проведенную при участии вашего величества, то и проблема темных культов тоже закрыта. По крайней мере, на время, – продолжил он как ни в чем не бывало. – Государственные институты восстановлены и действуют в полном объеме. Кроме того, у вашего величества теперь есть резервы для вознаграждения верных слуг за доблестную службу…

– О, резервы, они для того и нужны, чтобы не спешить их разбазаривать, – сообщил К’ирсан, вызвав у Храбра довольную улыбку и заставив Янека еще сильнее нахмуриться.

Ах ты ж, отрыжка мархуза! Поместья ему подавай! У Кайфата руки так и чесались укоротить собственного министра на голову, но приходилось сдерживаться. Грасс Тарес, конечно, мерзавец, но полезный мерзавец. Спихнув на него всю бумажную волокиту, возню с чиновниками и прочими бюрократами, он получил возможность заняться гораздо более интересными, но не менее важными вещами. Магией, например.

– Тем не менее, несмотря на появившуюся внутреннюю стабильность, внешняя обстановка оставляет желать лучшего, – ровным голосом продолжил грасс Тарес. – Если отбросить общемировую ситуацию и сконцентрироваться на соседях, то… мы находимся на пороге войны. Узурпатор всячески обласкан при дворе в Ког Харне, ему обещаны два пехотных легиона и сколько-то магов. Единственный вопрос, который сейчас стоит, это не когда на нас нападут, а почему до сих пор не напали. Мы ведь одни, без союзников. Заурам на стороне Харна, Загорье нейтрально, Зарок вообще делает вид, что такой страны, как Западный Кайен, не существует. И лишь Саурма, хоть и недовольна сменой курса, торговать не отказывается. Почти дружба по нынешним временам! Остальные, кроме Наместника, который не скрывает враждебности, выжидают. – Министр сделал паузу. – И на этом фоне нам дают передышку, позволяют окрепнуть и встать на ноги! Проклятье, за три прошедших года мы успели восстановить тяжелую кавалерию, вооружили две тысячи головорезов и подготовили запасы на случай затяжного конфликта. Про магов вообще молчу… С нами что, в поддавки играют?!

– Совсем нет. Просто ждут отмашки хозяина. Нолд еще не определился с отношением к нам, а потому все заинтересованные лица вынуждены придерживать тирров, – равнодушно бросил К’ирсан. – Главное, чтобы с нашим любителем платков ничего не случилось. Пока он цел, всегда есть повод самим заглянуть к соседям для поимки «проклятого узурпатора».

– Владыка, я не смею спорить, но… не слишком ли мы слабы для войны с Харном? – взвешивая каждое слово, спросил Янек.

– В самый раз, – хмыкнул К’ирсан и покосился на Лансера. Маг ответил зеркальной усмешкой. – Лучше доложи, что там с казной.

– Как пожелает Владыка, – поклонился грасс Тарес. Сидящий рядом Нестор грасс Суом тут же передал ему несколько документов. – Здесь тоже все неплохо. Череда экспроприаций у сторонников узурпатора, а также выявленных потенциальных бунтовщиков серьезно пополнили нашу казну. Мы даже смогли расплатиться по некоторым долгам. Однако данный источник к настоящему моменту иссяк и рассчитывать приходится на более… традиционные способы. Это прежде всего доходы от перепродажи артефактов, добытых Искателями в Стеклянной пустыне, и дорожная рента, которую платят купцы, следующие по торговому пути в Харн. Спокойствие на дорогах, а также ваше, Владыка, нежелание уподобляться узурпатору в вопросах поборов заметно сказывается на репутации. Что, в свою очередь, на росте доходов…

– И это все?! – уточнил К’ирсан с недоумением.

Первый министр вздохнул.

– Нет, ваше величество, не все. Отдельной графой в нашем бюджете стоят услуги магов и сельское хозяйство, причем одно тесно увязано с другим, – сказал Янек, снова нахмурившись. – Стараниями господина Лансера, его учеников и подчиненных, а также господина… Гхола…

После подобного титулования урга теперь уже захмыкал Терн.

– …в стране начался невиданный рост урожайности. Сюда же добавим отмену половины налогов и централизованную закупку зерновых, что в итоге дает нам переполненные зернохранилища и необходимость в строительстве новых…

– Ну так это же великолепно. Чем ты так недоволен?

– А чему радоваться? Зерно в кошельке не звенит. Его для этого надо продать, вот только с последним беда. Мы выращиваем, храним, но не продаем. Точнее, продаем, но лишь малую часть. И то все доходы идут на оплату услуг магов. Да лучше бы они артефакты делали да тем же харнским купцам продавали, больше толку было бы. А на эти деньги мы бы и хлеб, и мясо, и все что угодно покупали. Одно хорошо, на юге выращивание нескольких видов специй возобновили. Хоть какую-то часть затрат на возню со всей этой землей отбили! – как на духу выдал Янек грасс Тарес, и стало понятно, насколько его тяготила сложившаяся ситуация.

К’ирсан поймал на себе несколько заинтересованных взглядов, ждущих его реакции. Мысленно помянул мархузовых выкидышей и прочих тварей. Снова захотелось показать себя диким тираном и самодуром. И дело было даже не в том, что министр осмелился с ним спорить. Это как раз нормально, а вот тот гнилой душок, каким повеяло от его слов… Особенно после фразы о том, что развивать собственное сельское хозяйство глупо. Сколько раз он уже слышал это на Земле. Глупо, неэффективно… А когда случится война или просто большая катастрофа, есть деньги планируется?! Проклятье, и здесь приходится работать с идиотами! Только где других-то взять?!

– Что ж, я тебя услышал, – проронил наконец Кайфат. Выдержанная пауза заметно потрепала нервы министра, заставив его буквально побелеть. – Переубеждать не буду, сам все поймешь. Через год, может, раньше, главное, поймешь…

– Да чего тут понимать, – вдруг подал голос Гхол. – Я ком… хозяину еще в позапрошлом году рассказывал, что небесные духи разум теряют. И раз в Астрале так, то и на реальном мире скажется. Засухи будут, неурожаи, голод… Кое-где уже началось, скоро и…

– Гхол! – рявкнул Кайфат, и маленький ург моментально заткнулся. Кайфат перевел взгляд на Янека. – Что ж, ты услышал первую часть ответа на твой вопрос. Как понимаешь, есть и другие…

– Я понял, Владыка. – Грасс Тарес громко сглотнул. – Тогда мне больше нечего сказать…

– Нечего?! Это все?! А что там с дворянами, помещиками, гильдиями и свободными горожанами, что с шахтами и рудниками?! – не выдержал Кайфат.

Грасс Тарес вздрогнул.

– Ничего нового. Налоги собираются, рекрутов в армию снаряжают. Гильдии оружейников, кузнецов и кожевников, ну, из тех, что военные заказы выполняют, новые мастерские закладывают… Ну так пока построят, уйма времени пройдет, – торопливо сказал он. – А насчет шахт и рудников… На востоке и юге у нас имеются месторождения меди, железа и даже золота. Не слишком крупные, но есть. Однако все находятся под патронажем Объединенного Протектората, а значит, нам неподконтрольны.

– Сегодня неподконтрольны, а завтра совсем наоборот, – хищно ухмыльнулся К’ирсан, ухватившись за последнюю фразу министра. – Да и вообще, подготовь сводку по всему тому, что взяли под патронаж наши «старшие» товарищи. Уверен, узнаем интереснейшие вещи.

– Владыка, но это же Объединенный Протекторат с Нолдом во главе! Их поддерживают Перворожденные! – вдруг воскликнул Курам грасс Суом. – Как можно…

К’ирсан почувствовал, что потихоньку начинает терять контроль над собственной Силой. Глаза ощутили жар, пузырем вздулась аура, в мгновение ока заполнив половину кабинета. Одновременно с этим Нестор положил руку на предплечье брата и сжал пальцы.

Глава партии роялистов моментально заткнулся и как-то ссутулился.

– Теперь это моя страна и моя земля, и никто без моей на то воли не смеет здесь распоряжаться, – прошипел К’ирсан. Задремавший было Руал моментально встрепенулся и поддержал друга грозным свистом. – Жаль, если вы этого еще не поняли… Вас жаль!

– Простите, Владыка, он был несдержан, – сказал главный казначей, продолжая сжимать руку брата.

– Прощаю, – проронил К’ирсан и, успокаиваясь, бросил грасс Таресу: – Спасибо за доклад. Он был… познавателен. – После чего отмахнулся от начавшего что-то говорить министра и резко повернулся к скучающему Мигулю Шесть Струн.

– Кстати, пора напомнить народу о его героическом прошлом. Особо не напирайте и не называйте конкретных врагов, но идею большой страны свободных и гордых людей развивайте.

– Это мы всегда готовы. Материала полно, да и тема среди всех сословий всегда популярна. Вот только как быть с законниками? За некоторые баллады и сказки, особенно из старых, можно и на рудники загреметь. Если по закону подходить, – сказал Мигуль с намеком.

– Не понял? – удивился К’ирсан.

Снова взял слово грасс Тарес.

– По высочайшему распоряжению верховного командования Объединенного Протектората распространение песен, сказок, баллад и просто историй, возвеличивающих преступления прошлого, карается годом рудников. Данное требование обязательно для правителей всех стран Сардуора, – сообщил он устало.

– О как! Я-то думал, только на оружие и магию ограничения существуют, да с родным языком борются, а тут, оказывается, еще и на прошлое замахнулись… – задумчиво протянул К’ирсан. – Ну да, прошлое врага по определению преступно. И о том надо постоянно ему напоминать, чтобы каялся, мерзавец, стоял на коленях и каялся. Чтобы даже мысли в голову не пришло гордиться самим собой и своей кровью… Очень правильно и логично. – Вздохнул, потер лицо. – Терн, ты ведь городской стражей занимаешься, так?

– Помимо всего прочего, командир, – буркнул Согнар. – Хотя стража больше на попечении городских глав, я только слежу, чтобы…

– Тогда проследи, чтобы эти орлы отнеслись к поимке некоторых смутьянов и любителей «преступного» прошлого без должного рвения, – потребовал Кайфат.

Старый друг в ответ молча постучал кулаком в грудь на манер воинского приветствия легионеров Зелода. Король так же молча кивнул, побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, после чего покосился на явно заинтересованного происходящим Мокса Лансера.

– Ну а Верховный маг что нам расскажет? Каковы итоги работы?

Чародей, который в последнее время чаще других встречался с королем, порой спорил с ним до хрипоты, а то и вовсе ругался, суровый тон воспринял без особых эмоций.

– Владыка, как я вам уже докладывал, в моем ведомстве никаких накладок нет, – сообщил он с поклоном. – Штатный состав Корпуса магов доведен до полутора сотен человек, считая сорок учеников разных степеней обучения. Уровень чародеев, конечно, сильно разнится, но благодаря вашему вмешательству во многих проснулась тяга к знаниям. Ведется обучение по нашим новым методикам.

К’ирсан едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. До сих пор стояла перед глазами сцена, как он во время общего собрания Корпуса в буквальном смысле взламывает щит, выставленный группой самых строптивых магов. Хфурговы лентяи забыли, в чем смысл жизни повелителя Силы, и не желали снова натягивать ученическую робу. Что ж, он быстро вправил им мозги. В качестве атакующего заклятия Кайфат выбрал если не самые эффективные, то одни из наиболее эффектных чар в своем арсенале – чары Астрального лука. Те самые, с помощью которых много лет назад, еще в Зелоде, отбился от эльфийских магов. Уменьшил мощность, добавил несколько блоков контроля и в итоге получил вполне приличный инструмент для наказания слишком много возомнивших о себе колдунов. А чтобы урок не забылся, пробив защиту, накрыл деморализованного противника облаком Адской вони… Да, он был тогда очень убедителен!

– Кроме того, после ознакомления с опытом наших идеологических противников… культистов… в окрестностях столицы оборудованы несколько лабораторий, что сразу же сказалось на качестве исследований. – Хотя Лансер и говорил нудным, скучным голосом, его слова вызвали немалое оживление среди остальных членов Совета. Ранее никакие секретные лаборатории в их присутствии не упоминались.

Уловив нездоровое оживление среди коллег, Мокс поймал взгляд своего короля и вопросительно поднял бровь. К’ирсан в ответ поощрительно кивнул:

– Продолжай.

– Налажены контакты с коллекционерами артефактов и прочими интересующимися лицами. Через посредников им были проданы несколько партий диковин из Стеклянной пустыни и наши собственные разработки. Как ни странно, последние вызвали наибольший интерес.

– Никого со стороны сделки не заинтересовали? – спросил Кайфат.

– Насколько знаю, нет. Вопросами прикрытия занимались люди Ще… господина Кунише, – пожал плечами Лансер.

И его тут же перебил Щепка:

– Все чисто, Владыка. На периферии мелькали кое-какие мутные личности, но к нам не лезли. За это могу ручаться. Мои парни не то чтобы профи своего дела, но определенный опыт имеют. И уж филеров за версту учуют, – сказал Чиро, как обычно при разговоре с королем немного суетясь.

Все никак не мог забыть прошлую ошибку: как выбрал неправильную сторону и как получил особое предупреждение от будущего короля. И Кайфата это вполне устраивало.

– Да, и еще… Уважаемый Верховный маг не сказал, но мои люди также совместно с чародеями перехватили сеть Вла… кхм, контрабандную сеть по перевозке через страну магических предметов и рабов в Темных ошейниках. Раскрутили всю цепочку, от несунов через границу до курьеров и прикрывающих все это дело чиновников на местах, – продолжил глава свежесозданной спецслужбы Западного Кайена.

– Знаю, в прошлом месяце господин Мокс мне докладывал, – кивнул К’ирсан. – Каков итог?

– Захвачено свыше сотни кордов-колдунов. Не все, правда, цивилизованные люди, есть шаманы гоблинов, гвонков, даже один орк имеется. За возможность освободиться от ошейника они не то что на верность присягнут, они душу продадут, – с гордостью сообщил Чиро.

Кайфат присвистнул и повернулся к Гхолу, который при словах о сородичах моментально навострил уши.

– Займись. В помощь возьмешь Канда. В теории он знает, что делать, теперь дело за практикой. Ты же проследишь, чтобы он не наломал дров, – приказал К’ирсан. И снова обернулся к Щепке. – Что еще?

– Еще ищем по провинциям у тамошних владетелей рабов с магическими способностями. Кое-кого уже обнаружили и… – продолжил Чиро, но был перебит Верховным магом.

– Либо реквизируем для нужд короны, либо покупаем, – сообщил Лансер. – Имени Владыки обычно достаточно, чтобы стоимость ценного раба опускалась до вполне пристойного уровня.

– Точно. А потом мою канцелярию заваливают жалобами на произвол проклятых колдунов! – вдруг проворчал первый министр. Но тихо и как бы в сторону.

Кайфат сделал вид, что ничего не услышал.

– Продолжай.

– Ну и наконец, на закуску, Темные эльфы, – ухмыльнулся Лансер. – Утром в порту разгрузился их корабль. Курьер уже привез ко мне в башню все заказанные материалы и намекнул, что благотворительностью они не занимаются. И скоро попросят расплатиться по долгам.

– Снова просят наполнить накопители чистым эфиром? Или опять клянчат знаки Истинного алфавита?

– И это тоже, но посланник намекал на кое-что гораздо более серьезное… – пожал плечами Мокс. – Они опять намекают на желательность участия вашего величества в каких-то их ритуалах.

– Подождут, – хмыкнул К’ирсан. – Ладно, теперь вопрос ко всем. Что с нашим новым проектом?

В кабинете повисла тишина. И друзья, и соперники принялись тихонько переглядываться. Наконец принять удар на себя решил Верховный маг.

– Речь идет об этих дурацких цветных бумажках, защиту которых от подделок мы отрабатывали последнюю седмицу? – осторожно спросил Мокс. – Все готово…

– Так отлично! – обрадовался Кайфат и повернулся к первому министру: – Начинай потихоньку работать по той схеме, что мы обсуждали на прошлом Совете.

– В смысле принимать плату за зерно этими кусками бумаги, оплачивать ими услуги наших магов и продавать за них артефакты внутри страны? – переспросил Янек.

– Именно, – фыркнул Кайфат, прекрасно понимая недоумение подчиненных. Он и сам, даже приняв это решение, все еще сомневался в его правильности. – Только не надо спешки. И не забудь про свободный обмен на золото с небольшой маржой. Деньги не любят лишней суеты.

– Сделаем, но… – Янек вздохнул. – Все равно не понимаю, в чем смысл…

– А смысл… смысл в печатном станке, – едва слышно пробормотал К’ирсан, с удовлетворением ставя себе в памяти зарубку, что еще одна задумка стартовала. Выгорит – нет, уже другой вопрос.

Совсем не по-королевски встряхнулся.

– Ладно, все, что хотел, я услышал. Теперь все-таки вернемся к разговору о войне… У кого какие идеи насчет усиления нашей доблестной армии? Дворянская кавалерия на тиррах, две тысячи Шипов и сколько-то ополченцев, плюс Корпус магов не слишком-то впечатляют. Даже учитывая заготовленные нами сюрпризы… Здесь Янек прав. Тогда какой выход?

– Нанять еще чародеев. Хотя бы то же Братство Отрекшихся, – подал голос Терн. – Чем больше колдунов, тем меньше придется работать простым воякам.

– Логично. Мокс, у тебя есть выходы на вольных чародеев? – немедленно уточнил К’ирсан.

– Сегодня же напишу письмо паре знакомых. Ничего не обещаю, но попробовать можно. Единственное скажу: многое из тех знаний, что обещает за сотрудничество Владыка, несомненно, будет им интересно, но…

– Но золото тоже не помешает, – продолжил король задумчиво. – Которого к тому же совсем немного… Ну а помимо Братства есть идеи?

– Орки. За жратву и золото сможешь нанять столько, сколько захочешь. А вояки они знатные! – сказал Храбр.

– Уже лучше, но все это лежит на поверхности. Попробуйте копнуть глубже! – выдал Кайфат.

Однако что он имеет в виду, члены Совета, кажется, не поняли.

– Командир, но какие еще варианты? – озвучил общее мнение Терн.

– Ну, например… Хотя зачем говорить, кое-что сами сможете сегодня увидеть, – сообщил К’ирсан, покосившись на гномьи часы в дальнем углу. Пусть монструозный механизм безбожно врал, при некотором навыке вполне удавалось угадать текущее время. И как раз через несколько минут у него была запланирована аудиенция для гостей из одной большой и очень необычной страны. – Господа, предлагаю переместиться в тронный зал, где вы и узнаете ответы на некоторые ваши вопросы. – Сказал и первым подал пример, выбравшись из мягкого кресла.

О тех, кто специально прибыл в Западный Кайен ради предстоящего разговора, знал только Янек. И, судя по складке на лбу, визитеры ему совсем не нравились. Или, скорее, не визитеры, а то неизбежное усиление короля в противовес партии дворян? К’ирсан едва заметно улыбнулся. Ничего, господа хорошие, у меня таких сюрпризов для вас много заготовлено!

За дверями Иссорского кабинета его уже ждали двое слуг с королевскими регалиями – короной и мантией. Таскать на себе мархузово украшение, вечно натирающее лоб, и аляповатую и удивительно теплую тряпку он ненавидел, предпочитая вспоминать о них лишь непосредственно перед официальными приемами. Вот как сейчас.

Дальше свернул в южный коридор и, миновав крытую галерею и несколько парадных залов, свернул в неприметную дверь, почти сливающуюся со стенными панелями. Здесь находилась комната отдыха, как он ее называл, в которой король мог посидеть, отдохнуть перед важным приемом, а заодно посредством простейшего артефакта понаблюдать за происходящим в тронном зале. Самый большой и самый красивый зал дворца располагался сразу за стеной.

Ссадив позевывающего Руала с плеча на невысокий столик, К’ирсан мысленным усилием активировал стоящее там же зеркало. По прозрачной поверхности немедленно побежала рябь, которая быстро сменилась немного мутным изображением собравшихся перед тронным возвышением людей.

Члены Совета еще только входили – первым появился любитель подобных мероприятий Мигуль, следом за ним, с некоторым опозданием, Храбр и Терн, остальных пока не было видно. Зато чужеземные гости уже стояли в некотором отдалении от ступеней перед троном. Пятеро желтокожих узкоглазых ханьцев в пестрых и ярких одеждах, непривычных взгляду жителя не только Сардуора, но и Грольда с Горхом. Двое в парчовых халатах, туфлях и смешных шапочках – явно главные в этой делегации, и еще трое на пару шагов позади, могущие быть только телохранителями. У этих и халаты попроще, и подстрижены они так, как принято среди тамошних воинов. Виски и макушка выбриты, а волосы на затылке собраны в длинную косу. Оружия, что характерно, не видно ни у тех, ни у других. Что ж, знавал он одного любителя всякой экзотики, который был опасней десятка простых любителей меча. Тем интересней!

Погасив артефакт и свистнув Руалу, К’ирсан поправил съехавшую корону и решительным шагом покинул комнату отдыха. Дверь за троном беззвучно отъехала, и он вышел в зал.

– Его величество король Западного Кайена, Владыка К’ирсан Кайфат! – проорал распорядитель дворцовых церемоний, заставив означенного короля поморщиться. Дался им этот Владыка!

Тем временем перед троном выстроилась цепочка телохранителей, а о чем-то разговаривающий с Гхолом Мокс Лансер осторожно выдвинулся поближе к гостям из таинственной Поднебесной империи. К’ирсан не ждал от ханьцев какого-то подвоха, но порыв Верховного мага оценил.

– Приветствую у себя во дворце жителей славной страны Хань. Рад, что вы откликнулись на мое приглашение, – сказал Кайфат, усаживаясь на Драконий трон. – Труден ли был путь, не устали с дороги?

– Спасибо, ваше величество, да благословит вас небо за заботу. Нас не напугать трудностями, – поклонился пожилой сморщенный ханец с длинной куцей бороденкой. Руки при этом он держал перед собой, спрятав их в рукава халата. – Да и какие, – его глаза хитро блеснули, – могут быть трудности, когда путешествуешь на зафрахтованном пузыре?

– И правда, о чем это я, – вежливо засмеялся К’ирсан. – Ну тогда, может быть, представитесь?

– О, прошу простить мою невежливость. – Глава делегации принялся быстро кланяться. – Меня зовут Хон Фе, а моего помощника – Лу Дзонг. Мы и наши люди из клана Серебряной луны… Получив ваше письмо… надо сказать, весьма неожиданное… мы так прониклись силой его слога, что немедленно решили воспользоваться вашим приглашением. Мир несовершенен, нельзя было упустить возможность лично припасть к источнику мудрости, которой преисполнен столь великий и могущественный правитель.

В конце фразы Хон Фе позволил голосу немного дрогнуть, намекая, что он пока еще сомневается как в величии, так и в могуществе хозяина дворца, а возможно, и в мудрости. Чуть-чуть дрогнул, самую малость, но Кайфат заметил, как заметил и хаффа съевший на таких нюансах Янек грасс Тарес. Вон как напрягся.

Что ж, карты раскрыты, переговоры можно считать начавшимися. Ханьцы практически открытым текстом сказали о своем богатстве – нищим не по карману фрахт персонального пузыря. Плюс намекнули, что они не столь и слабы, чтобы принимать не устраивающее их предложение. Однако открыты к сотрудничеству.

К’ирсан едва сдержал усмешку. Уметь сохранять хорошую мину при плохой игре важно, но не до такой же степени!

Про Поднебесную империю в остальном мире знали не так чтобы много. Да, во всех крупных и богатых странах есть их посольства, даже на Сардуоре имеются их представительства в Земле Наместника, Восточном Кайене, Харне и Загорье. В торговых домах нередко можно встретить их купцов, а в портах – кургузые корабли под пестрыми парусами. Но и только. Император Поднебесной не любит чужаков, поэтому даже Нолд ведет себя с ними без привычной наглости и бесцеремонности. Все, что известно о ханьцах, можно свести к трем вещам – они богаты, хитры, и у них полно сильных бойцов.

Внутренняя политика тоже находилась за семью печатями, но в случае каких-то больших потрясений во внешний мир нет-нет, да и прорывались слухи о восстаниях, массовых казнях и изгнанных кланах.

Новость об очередной буче в Поднебесной в Старый Гиварт принесли купцы. С их слов выходило, будто бы несколько лет назад случилась в стране какая-то шумиха с одним преступником-чужеземцем. Что уж он там натворил – неизвестно, главное, чем все закончилось. Под предлогом поиска и наказания виновных ханьский император решил расправиться с наиболее влиятельными семьями и кланами аристократов. Правда, банальная карательная операция быстро вылилась в маленькую гражданскую войну, но закончилась она все равно победой правящей династии. Как результат, жутчайшая резня неугодных и бегство за границу всех тех, кто озаботился путями для отступления.

Клан Серебряной луны был далеко не самым богатым и могущественным, скорее даже весьма средним, но вот с главой ему повезло. Этот самый Хон Фе обладал поразительной хваткой и предусмотрительностью, благодаря чему вовремя вывел большую часть соклановцев из-под удара имперского правосудия и переправил в Гарташ. К моменту, когда К’ирсан услышал о существовании Серебряной луны, клан насчитывал около тысячи членов, больше трети которых бойцы и маги. Имел счета в гномьих банках и владел несколькими мануфактурами на юге Гарташа и в Гулане. И лишь одно мешало ханьцам чувствовать себя в безопасности – в Гарташе, как, впрочем, и везде на Грольде, им были совсем не рады.

Причин здесь было несколько. Это и нежелание принимать на своей земле столь крепко спаянную организацию, как клан, и опасения испортить отношения с Поднебесной, и отсутствие свободной для продажи земли. Изгонять их пока не спешили, но некомфортные условия для жизни создали. Поэтому письмо, отправленное К’ирсаном главе Серебряной луны с предложением о встрече и завуалированными намеками на взаимовыгодное сотрудничество, стало для клана сродни глотку свежего воздуха.

И в столь непростой ситуации Хон Фе еще пытается держать марку. Что ж, значит, пришла пора поговорить открыто, без этого цветистого словоблудия.

– Уважаемый Хон Фе, предлагаю не ходить вокруг да около и перейти сразу к делу, – решительно начал Кайфат. – Я в курсе тех… неприятностей… что преследуют ваш клан последнее время. Потерянный дом, чужая земля… мне это знакомо как никому другому. И кому, как не мне, протянуть руку помощи нуждающимся в поддержке? – Он развел руками. – Западный Кайен готов стать домом для всякого достойного, кто только изъявит подобное желание. Почему этим достойным не может стать Серебряная луна?

Лу Дзонг вздрогнул и покосился на своего главу, а вот Хон Фе оказался более сдержан.

– Неожиданное предложение, ваше величество. И весьма интересное, – сказал он, погладив бороду. – Мы готовились к чему-то иному. Вот только долгая жизнь приучила не верить в сказки и везде искать подвох…

– Ох, уважаемый, к чему эти игры? Все вы прекрасно понимаете. Ни за что не поверю, что, прежде чем лететь в Старый Гиварт, вы не узнали о том, кто же правит этой древней землей, – фыркнул Кайфат. Руал, до того тихо прислушивающийся к беседе, внес свою лепту и что-то пропищал.

– Что имеет в виду ваше величество? Особенности прихода к власти, недобрых соседей или вражду с Дивным народом? – уточнил старый ханец, хитро сощурившись. – Тут особо и узнавать ничего не пришлось, надо было лишь поспрашивать нужных людей. Но ведь это лишь верхушка, самое интересное сокрыто от глаз. Что помимо шанса обрести новый дом ваше величество может предложить Серебряной луне и в чем ваша выгода?

– Признание клановой аристократии ровней кайенским дворянам с присвоением соответствующих титулов, передача свободных поместий и земли в наследственное владение, обучение чародеев клана по стандартам королевского Корпуса магов, разрешение на открытие предприятий и торговлю, ну и прочие мелочи… – К’ирсан тонко улыбнулся. – Касаемо же моей выгоды… Я получаю новых сильных и верных вассалов, готовых поддержать любые мои начинания.

– Какое любопытное предложение… – Хон Фе снова погладил бороду. – А как насчет налоговых льгот и освобождения… безусловно временного… от разного рода утомительных обязанностей, присущих дворянам? Вроде участия в войнах. Наш клан ослаб, и не хотелось бы бежать от гнева Темного Орриса, чтобы попасть в объятия Кали.

Кайфат всей кожей ощутил волну возмущения, что донеслась со стороны первого министра и казначея. Им становилось дурно уже от одной мысли, что узкоглазым наглецам будет отдан такой жирный кусок в виде нескольких поместий, а те выдвигают еще более наглые требования.

– Ничего этого не будет: ни торговых, ни иных льгот, а случись война, и сражаться ваши воины будут наравне со всеми. Более того, я бы хотел обсудить размеры и форму особого налога, который Серебряная луна будет платить короне ближайшие несколько лет, – мягко сообщил Кайфат.

Хон Фе ощутимо напрягся. Изначальное предложение ему явно понравилось, вот только он отчего-то решил, что играть в игру с дополнительными условиями будет только он.

– Особый налог? – переспросил он.

– Именно, – кивнул К’ирсан. – И меня удивляет ваша негативная реакция. Лично мне наша грядущая сделка кажется довольно несправедливой, и налог должен хоть как-то выровнять баланс.

– Это вы про обучение у ваших магов? – быстро сориентировался глава Серебряной луны. – Вы считаете свое предложение столь ценным?

Послышался сдавленный смешок Канда и шумное фырканье Мокса Лансера.

– Думаю, да, – рассмеялся К’ирсан. – Пусть ваш маг смотрит внимательно, – сказал он, указав на стоящего за спиной у Хон Фе ханьца.

И без малейшей паузы провел перед собой открытой ладонью. По мере движения кисти в воздухе стали вспыхивать отдельные знаки Истинного алфавита, которые стремительно переплелись друг с другом и образовали замысловатую конструкцию. Не слишком мощную, но вполне подходящую для демонстрации. Короткое мысленное усилие, и заклинание выпущено на волю. Во все стороны брызнули искры Силы, потекли ручейки энергии, образуя нечто вроде кляксы. Так продолжалось несколько ударов сердца, пока в какой-то момент распространение плетения не остановилось и в нем началось стремительно накапливаться напряжение. Еще один миг, и вот уже чары схлопываются, а по самой реальности пробегает едва заметная рябь.

Такое вот колдовство-пустышка. Обычные люди могли ничего даже не заметить, а вот маги просто обязаны оценить потенциал, заложенный в столь несерьезной волшбе.

Ханьский маг оценил. Не раскрыл, а распахнул глаза и, наплевав на этикет, что-то зашептал на ухо главе клана. Тот с непроницаемым лицом выслушал телохранителя, после чего коротко поклонился Кайфату.

– Ваше величество, благодарю за демонстрацию вашего могущества. Теперь сокрытого стало гораздо меньше, – сказал он, особо выделив слово «сокрытого». – После такого ваше предложение действительно выглядит даже чересчур щедрым. – И очередной поклон.

Внезапно в голову Кайфату пришла идея, немного легкомысленная, но… мархуз подери, может он позволить себе хоть иногда развлекаться? Король он, в конце концов, или не король?!

– Уважаемый Хон Фе, мои возможности вы увидели, а что вы можете показать? Или Серебряная луна забыла о славных воинских традициях и превратилась в клан торговцев?

Старый ханец несколько растерянно покосился сначала на троицу своих телохранителей, затем оглядел собравшихся в зале.

– Если здесь найдется сильный боец, то мои люди готовы продемонстрировать свои умения в тренировочной схватке.

– Да зачем кого-то искать? – с удовольствием сказал К’ирсан, поднимаясь с трона и скидывая мантию. – Драться они будут со мной. Маг, двое бойцов… В самый раз, чтобы хорошенько размяться.

Ах как зашевелились члены Совета и собственные телохранители К’ирсана. Еще секунда, и они были готовы выступить единым фронтом против королевской воли. Кайфат резко поднял раскрытую ладонь, после чего столь же резко сжал пальцы в кулак. И недовольный ропот моментально стих. Его люди знали, когда можно спорить с Владыкой, а когда надо уступить.

И это не укрылось от глаз Хон Фе.

– Как скажете, ваше величество. Воля короля превыше закона. – Он в очередной раз поклонился и отступил в сторону.

Лу Дзонг последовал за ним, перед Кайфатом осталась лишь тройка бойцов – воины по бокам и маг в центре. Смотрят спокойно, без заметного напряжения. Такие играть в поддавки не будут: навалятся скопом и сделают все, чтобы спеленать раздухарившегося правителя. Быстро, аккуратно и без ущерба авторитету.

Что ж, пускай попробуют!

Кайфат вздохнул и сделал приглашающий жест:

– Начнем?

Он не успел договорить, как воины резво прыгнули в стороны, маг же выпростал руки из рукавов и широко развел их. Между ладонями моментально вспыхнуло незнакомое плетение, которое развернулось в золотую паутину в рост человека и устремилось к К’ирсану.

Какой-то вариант паралича?

Кайфат встретил атаку спокойно, не сделав и попытки увернуться. Не стал он и творить защитных чар, вместо этого просто наполнил ауру энергией и принял на нее чужое заклинание. Полыхнуло зеленым пламенем, которое буквально изорвало тонкое плетение в клочья. Даже жалко было уничтожать подобную красоту. Собственная волшба Кайфата, как, впрочем, и волшба знакомых ему магов, отличалась гораздо большей тяжеловесностью. Очень интересно, но это все потом!

Ханьский маг вряд ли даже успел понять, что произошло и почему его чары вдруг оказались развеяны, как Кайфат вытянул в его сторону руку, сформировал нечто вроде крохотного изумрудного кристалла и выстрелил им в противника. Сегодня он решил уйти от привычных молний, пульсаров и прочих заметных заклинаний, ограничившись аурными воздействиями. И если в первом случае он с помощью ауры защищался, то теперь целенаправленно бил по чужому тонкому телу. Удивительно, но ханец пытался бороться. Его аура пошла волнами, начала стремительно уплотняться, однако противостоять атаке К’ирсана не получилось. Его плетение прокололо энергетическую оболочку и поразило грудь ханьца, после чего тот взмахнул руками и беззвучно рухнул на пол.

Один готов. В ближайший час он точно не очухается. Теперь пришел черед воинов, и с ними стоит справиться без использования чар.

С этими мыслями К’ирсан потянул меч из ножен, но… не успел. Чувство опасности заставило сначала упасть на одно колено, а затем и вовсе перекатом уйти вперед. За спиной свистнул воздух и раздался звук удара металла о плитку пола.

– Мархуз! – беззвучно выругался Кайфат, оглянувшись. Еще секунда, и схватка закончилась бы не в его пользу. Оба ханьских воина оказались вооружены знакомым оружием в виде цепи с гирькой и серпом на противоположных концах. И они явно умели работать в паре.

Тем интереснее.

Отстегнув с пояса меч, К’ирсан взял в одну руку клинок, в другую деревянные ножны и приставным шагом направился навстречу воинам Серебряной луны.

Та-дах! Со звонким стуком дерево встречается с металлическим шаром. Дзинь! И меч отбивает серповидное лезвие, нацеленное в бедро. Свист воздуха, и вот уже одна цепь пытается захлестнуть ноги, а грузик на второй норовит приласкать по затылку.

Разворот, уклонение, отводящий блок… и все начинается сначала. И никакой возможности для контратаки. Как-то даже унизительно. Считал себя опытным бойцом, и вдруг такой обескураживающий поворот. Чувствуя, что начинает злиться, К’ирсан ухнул в состояние Сат’тор и принялся разгонять восприятие и скорость. С такими соперниками надо использовать весь арсенал средств!

Движения противников замедлились, он даже начал наседать на воина справа, однако преимущество оказалось недолгим. Внезапно выяснилось, что ханьцам прекрасно известен боевой транс и они отлично умеют использовать данную технику. Бой пошел на таких скоростях, что задача не травмировать друг друга показалась неразрешимой.

Отводящий блок, смена ног, меч чертит полукруг, отбивая очередной выпад серпом, а кончик ножен бьет наискосок, снизу вверх, отгоняя особо наглого ханьца.

Долго схватка в таком ритме продолжаться не могла, кто-то обязательно должен был сделать ошибку. И этим кем-то стал клановый воин. Уходя из-под удара мечом, он на мгновение замешкался и дал К’ирсану шанс на продолжение атаки. Стремительный разворот, и ножны вонзились в живот бойца, да так удачно, что того буквально скрючило от боли.

Второй готов! Теперь оставалось разобраться с третьим и… Кайфат вдруг ощутил смертельную угрозу, которая заставила забыть о честном бое и воззвать к магии. Молниеносно развернувшееся плетение перехватило летящий прямо в лицо серп и заставило зависнуть в воздухе на уровне переносицы.

– Когти Юрги! Еле успел! – вздохнул он. И только сейчас понял, какая в зале стояла тишина. Абсолютно все: что люди К’ирсана, что ханьцы – смотрели на перехваченный королем клинок и молчали. Ждали реакции Владыки, который вполне мог посчитать случившееся покушением. Но если члены Совета и телохранители испытывали что-то вроде предвкушения, то от Хон Фе явственно тянуло безнадежностью.

– Ваше величество, простите эту глупейшую случайность… – начал говорить старик, но К’ирсан от его возражений лишь отмахнулся.

– Не стоит. Я получил, что хотел, – сказал он, отпустив оружие противника и направляясь к трону. – И увидел, что хотел, а значит… – Кайфат опустился на трон и взял Руала на руки. Медленно растянул губы в неживой улыбке. – Если у вас все воины такие и они готовы воевать под моими знаменами, то это будет единственное дополнительное условие к нашей сделке… Вы согласны?

Вместо ответа Хон Фе просто поклонился. Но если до этого он отвешивал короткие поклоны, скорее даже кивал, отдавая дань уважения, то теперь это был поклон вассала сюзерену, который говорил лучше всяких слов.

В фундамент могущества новоявленного Владыки лег еще один камень.

Глава 4.

Если бы какому-нибудь исследователю вдруг хватило смелости опубликовать научный труд о сравнении Светлых и Темных эльфов, то первое, о чем бы там говорилось, были бы вовсе не идеологические разногласия. Прежде всего разговор пошел бы об особенностях жизненного уклада.

Обитатели Маллореана, как и положено светлым силам, тяготели к строгой иерархии, пусть и с некоторыми особенностями. Жесткая клановая система, обязательное соблюдение всех, пусть даже самых замшелых законов, возведенные в абсолют высокомерие, чопорность и нетерпимость инакомыслия на фоне тяги к личному комфорту. Даже наличие такого государственного органа, как Совет князей, объяснялось не любовью к народовластию, а неспособностью вот уже несколько тысяч лет договориться и выбрать того, кто мог бы основать новую королевскую династию.

У их Темных собратьев ситуация складывалась совсем иная. Несмотря на наличие королевской власти, М’Ллеур являлись жуткими единоличниками. И чем могущественнее были отдельные представители этого народа, тем нетерпимее они относились к любому ущемлению их прав и свобод. В итоге абсолютная монархия была таковой только на бумаге, а жестокость законов компенсировалась необязательностью их исполнения. И лишь в одном случае Темные забывали о своем эго – когда над дворцом государя взвивалось полотнище с черной Ярдигой на бело-золотом фоне, знак Темных богов и символ грядущих катастроф, говорящий всем и каждому об угрозе самому существованию последнего оплота народа М’Ллеур.

О подъеме Знамени Призыва варрек Минош узнал, будучи в постели с любовницей. После возвращения из похода к берегам Змеиного архипелага, когда лишь использование всего известного ему арсенала маскировочных чар и неимоверное везение позволили целым и невредимым вернуться домой, он спихнул свои немногочисленные обязанности на коллег и все свободное время проводил с возлюбленной. На своей шкуре почувствовав, что никто не застрахован от превратностей судьбы, что всегда есть риск встретить кого-то более могущественного и смертоносного, чем ты, и что даже бессмертные смертны, Минош понял необходимость отдыха. Зачем жертвовать собой, если ты даже не можешь позволить себе вкусить радости жизни?!

Как вдруг пришло послание от Наставника, с новостью, что впервые за почти тысячу лет государь вспомнил о Знамени Призыва. Особую пикантность ситуации добавляло то, что отец ни словом не обмолвился о своих планах. Тысяча мархузов, король мог и лично сообщить сыну, пусть даже внебрачному, о столь значимом событии!

Чмокнув сонную женщину, он торопливо оделся, после чего спустился в портальный зал и активировал артефакт телепортации. Шаг, другой, и вот варрек уже в летнем дворце правителя царствующего дома Ир Лесс.

Тверен, Наставник и советник короля, ждал его у входа в зал. Не говоря ни слова, улыбнулся и поманил за собой.

– Учитель, что случилось? Надеюсь, ты не хочешь мне сообщить, что отец сошел с ума на почве любви к историческим хроникам и ради памяти деда решил стряхнуть пыль со Сборника уложений о королевской власти? Знак Ярдиги на шпиле не шутка. Если окажется, что вся эта суета не имела под собой никаких оснований, у Дома появится много новых противников. Очень много! – сказал варрек с раздражением, забыв на секунду, с кем он разговаривает.

– Шутка, говоришь?! И это после того, как ты стал свидетелем событий, подобных которым не было со времен Войн Падения?! Минош, я разочарован. Начинаю думать, что объявлять об окончании твоего ученичества было преждевременно. Ты сильнейший маг своего поколения, и не только его, но заклинания и древние знания не заменят умения шевелить мозгами! – ледяным тоном отбрил Тверен.

Минош мысленно помянул Кали и Темного Орриса. Что сейчас, что в бытность адептом, нотации он не выносил. Но разве с Твереном поспоришь? Наставник, бывало, на отца в голос кричал, а уж с каким-то бастардом и вовсе не церемонился.

– Спорить не буду, обстановка в мире сложная, но… не настолько же! М’Ллеур и из более серьезных передряг сухими выходили. К чему такая паника? – спросил варрек, проглотив вертящиеся на языке ругательства.

Наставник вздохнул и остановился.

– М-да… И это не самый худший представитель молодежи! – произнес он. – Минош, мальчик мой, ты бы хоть иногда интересовался, что происходит в твоей стране. Или, кроме магии и твоей девки, тебе вообще ничего не нужно?!

– Да какая магия?! Я из разъездов не вылезаю. Сардуор, Грольд, Сууд, сейчас вот со Змеиного архипелага вернулся… Осталось на Нолде побывать да в Запретные земли заглянуть, и можно будет говорить, что весь мир повидал, – снова не сдержал раздражения варрек.

– Плевать на мир, родной дом превыше всего! – прошипел Наставник, и на его лице проступило нечто демоническое, гораздо более жуткое, чем у самого Миноша. – Все восточное побережье в огне. Дня не проходит, чтобы из океана не вылезла какая-нибудь древняя тварь. И со временем они становятся все могущественнее и могущественнее, словно какая-то сила гонит их из логовищ на самом дне. Причем ни орки, ни Тлантос особых проблем с монстрами не испытывают. Первых защищают горы и пустыни, к моменту, когда чудовища добираются до поселений, они успевают растерять половину силы. Что до вторых, то… к подданным Фердинанда твари попросту не идут. Какие-то чары защищают побережье, причем настолько тонкие и искусные, что их даже заметить удалось лишь благодаря удаче.

– То есть…

– Да, против М’Ллеур идет необъявленная война, с каждым днем забирающая у нас все больше и больше сил. Причем у нас нет никаких догадок, как покончить с этой угрозой. Нет, понятно, что волнения монстров связаны с Прорывом в Козьих горах, но вот откуда такая избирательность…

– Несколько лет назад я участвовал в отражении нападения Большого Илима, но не думал, что все настолько… – Варрек пошевелил пальцами, подбирая слова.

– Погано? – подсказал Наставник. – Это верное слово. Клянусь юбкой Кали, я более чем уверен, что здесь не обошлось без добрых южных соседей, но не имею ни одного, даже самого плохонького доказательства.

Тверен замолк, мрачно нахмурившись.

– Это единственная причина, почему подняли Знамя Призыва? – спросил варрек, уже начиная догадываться.

– Ну наконец-то начал соображать, – хмыкнул Тверен. – Разумеется нет. Есть еще множество мелких и не очень событий, которые складываются в откровенно безрадостную картину. Что-то тебе известно, как то же пробуждение источника Силы Спящих, появление армии немертвых и активизация всех наших врагов, а о чем-то ты даже не слышал.

– Например?

– Например, странные волнения в Астрале над Белой пирамидой в Талаке, – сказал Наставник неопределенным тоном. – Или массовые миграции мелких стихийных духов…

– С духами-то что не так? – удивился варрек. Судьба этих гаденышей никогда его особо не интересовала.

– Не важно что, важно, чем это грозит, – менторским тоном выдал Наставник. – А грозит оно проблемами с погодой: где-то будут лить дожди, где-то случится засуха…

– Оракулы прогнозируют падение урожаев? – понимающе кивнул Минош.

– Оракулы прогнозируют голод! – рявкнул Тверен. – Не у нас, но у соседей точно. И так по всему Торну, где-то хуже, где-то лучше. И пусть время подготовиться еще есть, но его не так много, как можно подумать.

– Голод… Проклятье, только этого еще не хватало, – процедил варрек. Его осенило: – Но если нас он не коснется, то орков…

– Наверняка, – кивнул Тверен. – И их шаманы уже в курсе. Разведчики докладывают, что весь север охвачен волнением. Собирается большой сход… и не мне тебе говорить, как орки предпочитают решать проблемы.

– Часть, как обычно, отправится наемничать, а вот оставшиеся двинут на нас, – медленно проговорил Минош.

– Именно, – оскалился Наставник. – И получается, что с севера нас прижмут орки, с востока – темные твари, с юга ударит Тлантос, а с запада… на западе, будь уверен, найдут возможность заглянуть на огонек и светлые собратья. Сами подыхать будут, но дровишек в наш костер подбросят обязательно.

– Хфурговы отродья!! – выдохнул Минош потрясенно.

Ему и в голову не приходило, что все окажется настолько плохо. Случись все так, как говорил Тверен, М’Ллеур, конечно, устоят, но число жертв будет исчисляться десятками тысяч. Чтобы оправиться после такого удара, понадобится не один век.

– И тысяча мархузов!! – добавил от полноты чувств. – Как король собирается распутывать этот демонов клубок?

– Тебя же учили стратегии и тактике. – Наставник пожал плечами. – От угроз следует избавляться заранее, пока они не стали смертельными. С привлечением всех доступных сил и по возможности чужими руками.

Слово «доступных» старший М’Ллеур выделил особо, что не укрылось от Миноша. Союзные силы ведь тоже можно назвать доступными.

– Король вспомнил о К’ирсане Кайфате… – догадался варрек.

– Ну почему вспомнил. Мы с ним вот уже несколько лет достаточно плотно сотрудничаем, – сказал Наставник.

– Что, меняем выверенные за века чары на сырые заклинания недавнего сайгала?! – Губы Миноша помимо его воли презрительно скривились. Неприязнь к человеческому выскочке никуда не делась и нет-нет да прорывалась наружу. – Ну как, он теперь достаточно силен, чтобы в одиночку выходить против небольшого войска смертных?

– Допустим, против войска он и раньше мог успешно сражаться, – педантично заметил Тверен. После чего ухмыльнулся краешком рта. – Только ты не угадал, боевые заклинания его почти не интересуют. Как-то раз спросил, но, получив отказ, больше к этой теме не возвращался.

– Тогда что ему надо? – удивился Минош. Новость была неожиданной.

– А вот это самое интересное. За три года мы передали королю Западного Кайена лишь несколько теоретических работ о природе духов, парочку трактатов с описанием создания нестихиальных иллюзий и копию двух десятков манускриптов времен Войн Падения об аурных манипуляциях. – Тверен развел руками. – И мы понятия не имеем, зачем ему это все понадобилось.

– Что взамен?

– Пара любопытных заклинаний, заполнение трех десятков средних накопителей из черного обсидиана… Предположение, что К’ирсан Кайфат способен получать энергию эфира без стихиальных составляющих подтвердилось, и теперь у нас есть инструмент для построения практически любого аркана высшей магии, – сообщил Наставник нейтральным тоном. – Ну и последнее, удалось добиться обещания принять участие в совместном ритуале…

Начиная догадываться, о каком ритуале идет речь, Минош пристально посмотрел в глаза учителю и вопросительно поднял брови. Тверен медленно кивнул в ответ. Им не требовались слова, чтобы понять друг друга.

– И вы вызвали меня во дворец, потому что именно мне принадлежит идея обряда и именно я должен буду встать в круг заклинателей? – пробормотал варрек, что-то напряженно обдумывая. Затем громче добавил: – Что ж, возражать не буду, хотя, честно говоря, я уже несколько лет жду отправки к месту Прорыва Бездны в Козьих горах…

– Ну сколько можно говорить, Тьма на Грольде меньше всего нам интересна. Это головная боль Светлых, пускай они с ней разбираются. Наша первоочередная цель – защита М’Ллеур, все остальное вторично.

– Согласен… – сказал Минош задумчиво. – Ладно, с помощью К’ирсана от одной проблемы избавимся, а что насчет остальных?

– А ничего. Разберемся с одним делом – возьмемся за следующее. Чтобы исправить ситуацию, время еще есть, поэтому не будем распылять силы, – равнодушно сообщил Тверен, после чего с нажимом спросил: – Ну как, я удовлетворил твое любопытство?! Надеюсь, да, и ты не выдашь очередную серию вопросов в кабинете отца. Когда ученик, пусть даже бывший, демонстрирует плохо выученный урок, это больно бьет по репутации Наставника. Я же своей репутацией дорожу…

– Не беспокойтесь, Учитель. И вы, и отец останетесь довольны, – выдохнул Минош.

Если он собирался послужить на благо своего народа и кроме того быть в центре событий, пожалуй, ему и вправду стоит показать себя перед отцом с лучшей стороны. Бастардов, пусть даже бастардов-магов, у короля много. Не успеешь оглянуться, как ты уже потерял все свои привилегии, лишился статуса, а твое место занял кто-то более успешный. Титул варрека слишком привлекательная штука, чтобы позволять себе расслабиться. Тем более в те дни, когда над королевским дворцом ветер полощет Знамя Призыва, а на границе сгущаются тучи.

Хотя все же жаль, что так получилось. Твари Темного океана, орки, нежить, некроманты, светлые собратья – недруги привычные. В сражении с ними нет ничего особенного, а вот участие в битве против врага всего живого, против армии самой Бездны, это звучит. Такое достижение украсит карьеру любого мага. Даже мага уровня варрека М’Ллеур.

* * *

С сегодняшнего дня вершина северной башни стала самым ненавистным местом для Парсана Второго во всей резиденции Наместника. Для человека его комплекции, чтобы добраться до нее, пришлось совершить настоящий трудовой подвиг: сначала пройти через весь дворец, петляя по запутанным коридорам, а затем подняться по высоченной лестнице, то и дело задевая пузом и боками стены из грубого камня. Отвратительно! И все ради того, чтобы под конец оказаться на открытой всем ветрам смотровой площадке. Мархуза всем под хвост, да если бы не брат, то ноги бы его здесь не было!

– Не злись, брат. Я ведь тебе уже объяснял, что это самое надежное место во дворце. Здесь нас никто не сможет подслушать. Конфигурация защитных заклинаний и стационарных артефактов такова, что они искажают… – в который раз принялся увещевать Парсана Второго страшненький карлик в богато расшитой одежде. Судя по исказившемуся лицу, успокаивать толстяка ему уже изрядно надоело.

– Хватит обращаться со мной как с идиотом. Я все помню!! Нечего повторять одно и то же по тысяче раз! – взвизгнул Парсан Второй. – Вот только чего мы такого секретного будем здесь обсуждать, о чем нельзя было бы поговорить в специально оборудованных комнатах под дворцом?! Лучше честно скажи, что тебе просто нравится здесь торчать. Пялиться в сторону гор Порубежья и тянуть вино… Вон, уже полбутылки, пока меня ждал, приговорил!

– Ничего, тебе полезно. Иначе совсем жиром заплывешь! – вдруг рявкнул Парсан Первый и вперил в лицо брата тяжелый взгляд.

Бунт был подавлен в зародыше. Толстяк вздрогнул, поросячьи глазки забегали, а похожие на сосиски пальцы принялись нервно теребить кисточку на поясе халата.

– Ну чего ты, чего злишься? Я же просто пошутил, – заныл он.

– Пошутил… – прорычал карлик и, сцепив пальцы в замок, отвернулся туда, где среди облаков виднелись вершины Порубежных гор. Последняя граница, отделяющая цивилизованный мир от дикости и варварства Запретных земель. – Брат, еще никогда мечта, которую вынашивали наш отец, дед и прадед, не была так близка к осуществлению. Подготовка к главному событию в наших с тобой жизнях в самом разгаре, еще немного, и можно будет начинать финальную стадию плана… И в этот непростой момент ты потакаешь своим слабостям. То на наших лучших воинов орешь из-за того, что они тебе некрасивого раба привезли, то язык распускаешь перед слугами, а теперь вот тебе подниматься высоко… Как ты не поймешь: одна ошибка, всего одна, и все пойдет прахом?!

– Просто я устал от твоих хфурговых запретов, – забубнил пузан. – Из дворца не выходи, важные разговоры вне защищенных комнат не начинай, кочевников не трогай, к наемникам не приставай… – передразнил он и плаксиво продолжил: – Зачем быть правителем, если все нельзя? Ради чего жить, если кругом одни «нельзя»?!

Парсан Первый тут же успокоился и принялся увещевать толстяка:

– Ну-ну, братишка, не ной. Нужно еще немного потерпеть, и все станет совсем по-другому. Лучшие наряды, вкуснейшие кушанья, изысканные вина, самые дорогие алхимические курительные смеси и, разумеется, красивые мальчики – все будет твоим. Но чуточку позже, когда мы займем причитающееся нам место. Когда забудем о нелепом титуле Наместника первых императоров и открыто провозгласим себя Владыками.

– Ага, провозгласим. Один Владыка уже объявился, а мы все готовимся, – продолжал хлюпать носом Парсан Второй. – А ты обещал его убить, обещал!!!

– Ну с этим К’ирсаном Кайфатом мы еще разберемся. Не все сразу, – успокоил карлик. – Главное, чтобы остальное у нас получилось, как задумывалось.

Парсан Второй вытер глаза, а затем шумно высморкался в огромный, расшитый золотом платок. Спрятал его в карман, после чего толкнул брата в плечо.

– Зачем так говоришь? Что-то идет не так? – Сейчас он гораздо больше походил на правителя небольшого государства и главаря тайной воровской организации.

– Пока все в порядке, – задумчиво пробормотал Парсан Первый. – Теорн, сын Сохога, практически полностью покорил племена гвонков. Обложил их данью, забрал заложников и рабов, обязал выставлять по первому требованию снаряженных воинов. В настоящий момент вместе с остальными вождями пытается сколотить из собранной орды нечто похожее на организованное войско и планирует его переброску на эту сторону гор. М-да…

Карлик покосился на внимательно слушавшего толстяка, вздохнул и, подойдя к столику, залпом выпил остатки вина в бокале. Набулькал еще.

– Тут все хорошо получилось, даже удивительно. Этот жадный до власти дикарь делает все как надо, во всяком случае сейчас, – сказал Парсан Первый с кривой усмешкой. – Я боялся, что снова могут влезть нолдские Крылья… Они ведь любили раньше «пошалить» за горами, но и здесь нам повезло.

На словах о шалостях драконьих всадников толстяк ойкнул и по-бабьи прижал ладонь ко рту. Улыбка карлика стала откровенно злой.

– После того как твари сожгли наш город и наш дом, в небе Сардуора их почти не видно. Уж не знаю, в этом причина или в чем-то другом, но факт остается фактом: Повелители Небес исчезли, и, значит, никто не сможет нанести неожиданный удар по нашим воинам.

– А если вдруг маги свои пузыри пошлют? – спросил толстяк.

Парсан Первый вздохнул.

– Брат, ну какой, к мархузу, пузырь в Лихоземье?! Даже верхом на драконе есть риск влететь в облако дикой магии, что тут говорить про обычную технику, – терпеливо объяснил он. – Нет, бояться надо не удара сверху. Главная опасность сейчас на земле: филеры, слухачи и полноценные команды подготовленных агентов. Чтобы прикрыть нас с этой стороны, пришлось свернуть большую часть операций на материке. – Карлик покрутил бокал в руке, отсалютовал им брату и сделал осторожный глоток. – Собственно, именно поэтому мы не беспокоили нашего конкурента из Западного Кайена. Дома оказалось дел выше крыши! Если помнишь, то у себя и у соседей мы устроили «несчастные случаи» шестнадцати агентам Объединенного Протектората, в Лихоземье же смогли отправить к Кали целую звезду Наказующих… Как вспомню, так аж гордость распирает!

– Нам за это… – Пузан испуганно провел пальцем по горлу.

– А, забудь. Им сейчас не до того. В Козьих горах какая-то жуть вылезла, так что теперь всему «цивилизованному» миру немного не до бедных сардуорских колоний. – Карлик легкомысленно махнул рукой. – Даже так скажу: боги вообще на нашей стороне. Более подходящее время для реализации нашего плана сложно придумать.

Парсан Первый замолчал и уставился куда-то вдаль неподвижным взглядом. Теперь пришел черед Парсана Второго вздыхать и хмуриться. Разговор его порядком утомил, но, вспомнив весь тот путь, что ему пришлось проделать ради этой беседы, толстяк спросил:

– Брат, но если все так хорошо складывается, то почему ты…

– Потому что в стране работает сила, которая не имеет никакого отношения ни к Нолду, ни к Протекторату. И наши люди никак не могут выйти на след этих хфурговых ублюдков! Вот почему!! – прорычал карлик. – Какие-то твари вертятся среди лояльных нам вождей гвонков, баламутят воинов, ищут подходы к командирам наемников, расспрашивают про дворцовые покои и расположение коридоров… В нашу вотчину влез кто-то неизвестный, и никак не получается понять, кто этот наглый сын хаффа и шуши!

Тайный правитель земель Наместника, тот, чьи решения лишь озвучивал с трона Парсан Второй, принялся мерить шагами смотровую площадку.

– Мархуз, нам остался последний рывок, всего ничего, всего пара шагов, и вдруг такой сюрприз. – Карлик внезапно остановился и посмотрел на брата. – И знаешь, вот не проходит у меня ощущение, что если удастся размотать все нити, то приведут они к новоявленному Владыке… Никаких доказательств, но прям вот всем нутром чую: он это, тварь, больше некому!

На словах о Кайфате Парсан Второй моментально встрепенулся.

– А я тебе говорил, что надо…

– Я помню, что ты говорил. И мой ответ остается прежним: не время! – отрезал карлик. – И пока оно не наступило, придется следовать старому плану. Главное, не забывать о новой угрозе и… выполнять все то, что говорит старший брат. – Последнюю фразу Парсан Первый произнес с нажимом. – Теперь ты знаешь, с чем связаны все твои ограничения и неудобства. Знаешь, почему тебе приходится отказываться от столь славных вещей и ради чего терпеть… И примерно представляешь, как я буду тебя наказывать, если будешь плохо слушаться. Понимаешь, о чем я?

О, пузан понял его прекрасно!

– Ненавижу эту башню. И К’ирсана тоже ненавижу, – ответил угрюмо Парсан Второй и неосознанно скрючил пальцы на манер когтей. Словно хотел вонзить их в кого-то невидимого.

– Что-то вроде этого я и хотел услышать, – кивнул карлик и похлопал брата по руке.

* * *

Гигантская пещера в самом сердце Козьих гор своей красотой могла соперничать с творениями лучших гномьих мастеров. Созданный природой, а затем «доработанный» дикой магией, царившей здесь несколько тысячелетий, подземный зал поражал воображение. Гигантские сталактиты и сталагмиты, словно сотни колонн, поддерживали небесно-голубой свод, стены испускали золотистое свечение, а по полу стелился, то закручиваясь воронками, то вновь успокаиваясь, перламутровый туман. Чудесное место, достойное быть храмом Светлого Орриса и олицетворять величие Света… Вот только породила его Тьма, в очередной раз подтвердив, что у нее тысячи обличий, среди которых есть те, что способны смутить даже душу праведника.

В центре пещеры, в похожей на огромную чашу выбоине в полу лежал костяной дракон – величественный и могущественный Рошаг, некогда гордость народа логов, а ныне немертвый слуга спящих владык этого древнего мира. Повелитель Небес, странник в Междумирье, способный померяться силой с иными божками, вдруг стал всего лишь слугой. Слугой, побери всех Бездна!!

Рошаг перестал изображать статую и, задрав к потолку голову, издал истошный рев. Потерявший жизнь, неспособный предать своих падших господ, ставящий их интересы выше своих собственных, он все равно безумно тяготился необходимостью подчиняться чьей-то воле. И никогда не забывал, по чьей вине стал рабом древних и могущественных Сил.

Как всегда бывало, когда Рошаг вспоминал про К’ирсана Кайфата, аура вокруг него налилась такой чернотой и злобой, что была способна убить все живое на десяток саженей вокруг. В таком состоянии он терял способность связно мыслить, все заменяло желание уничтожить мерзкую букашку, повергнувшую гиганта. И лишь обращение к Силе Спящих было способно унять пожар безумия.

Что Рошаг и сделал. Время мести еще не пришло, сначала следовало разобраться с более насущными делами и лишь потом браться раздавать долги.

С момента памятной вылазки местных магов, возглавляемой человеком, которого он поначалу принял за ненавистного мерзкого червя, прошло несколько лет. За это время он успел сделать очень многое. Навел порядок среди тех сил, власть над которыми ему дали Спящие, организовал оборону места Прорыва Бездны, снарядил десятки охотничьих отрядов для отлова команд любопытных людишек, отбил два слабеньких штурма, захватив больше тысячи пленников – после ритуальных пыток их жизненная сила позволила изрядно пополнить запас энергии, а тела стали источником новых бойцов для его собственной армии.

Еще он хорошенько поработал со смертными союзниками – кладовые знаний хозяев ломились от секретов, ради которых жалкие ничтожества были готовы сделать очень многое. Рошаг сам себе стал напоминать черного паука, раскинувшего по миру сеть ковенов черных магов и сокрытых культов. И эта тайная сеть крепла день ото дня. Не обходилось без неудач – в некоторых странах его врагам улыбалась судьба и все секты поклонников Спящих вырезали на корню, – но так было далеко не везде. И там, где этого не случалось, очень скоро в мир приходило еще одно дитя Бездны. Армию древних владык Торна пополнял змееногий наг, или на’аг, а уж Рошаг знал, какими умениями и знаниями их наградить, чтобы плоть от плоти Бездны могли достойно противостоять адептам иных Сил и Стихий.

Подготовка к войне со всем миром шла своим чередом, обещая закончиться его победой, но… но все вновь возвращалось к персональному врагу Рошага. К’ирсан Кайфат призвал его в эту реальность слишком рано, когда немертвое тело не набрало достаточного могущества, а прореха в ткани мира еще не превратилась в полноценный провал в Бездну. Из-за чего теперь все планы по укреплению мощи его легионов упирались в недостаток энергии. Источник в Козьих горах давно исчерпан, больше из него не выдавить и капли, астральный же канал к Гуур’о’деми слишком узок, а расстояние слишком велико. Поток Силы, начинаясь на севере Сардуора как полноводная река, до центральных районов Грольда доходил жиденьким ручейком, сажая Рошага на голодный паек. Поистине чудовищная несправедливость, которая каждый миг увеличивает счет к мерзкому слизняку по имени Кайфат.

Проклятье, да он опустился до того, что отправил культистов собирать энергию смерти на полях сражений и резать жертвенный скот!

Впрочем, и тут не обошлось без провалов. У Рошага была особая надежда на шаманов из местного пиратского анклава – некоторые экземпляры этих дикарей демонстрировали вполне пристойный уровень владения Даром, – но у тех сначала появились какие-то проблемы дома, а затем они и вовсе один за другим стали уходить из жизни. Нехорошо уходить, со страданиями и муками, которые они доселе сами приносили своим жертвам. Словно кто-то могущественный и не менее безжалостный устроил полноценную охоту за адептами Спящих, утоляя жажду мести…

Понимание сути стоящих перед ним проблем никак не способствовало их разрешению. Рошаг не мог бесконечно сидеть в Козьих горах, копя силу. Рано или поздно правители смертных очухаются, прекратят свои склоки и единым фронтом навалятся на его легионы. И пусть он уже подготовил для местных претендентов на трон повелителя мира несколько сюрпризов, его мощь все равно слишком мала. А значит… значит, следовало выиграть еще немного времени и как-то ослабить врага. Всем этим Светлым, Темным и пока не определившимся явно не хватало проблем, которые он просто обязан им подкинуть…

Насмешливо клацнув челюстями, костяной дракон сел и повел плечами. Его тело давно не нуждалось в отдыхе, а лишенные плоти конечности никак не могли затечь, но разум цепко держался за старые привычки. По той же причине он изобразил вздох и лишь затем привычно скользнул сознанием в глубины транса, настраиваясь на тонкие энергии Нижнего мира. Мир на бесконечный миг сузился до крохотной точки, а потом разросся до масштабов вселенной. Отовсюду хлынули волны эфира, даруя эйфорию и ощущение всемогущества. Но Рошага не интересовали жалкие обманки, он настроился на искру разума одного из преданных слуг и потянул на себя, точно за ниточку. После чего последовали краткие мгновения полета, и… он вошел в сознание одного из нагов.

– Неплохо, – проскрипел Рошаг, едва пришел в себя после переноса.

Снова чувствовать себя живым было… восхитительно?! Там, где тело смертного сгорело бы, неспособное выдержать тяжесть сущности Рошага, тело змееногого было словно предназначено служить сосудом для высшего разума. Не родное, конечно, но тоже неплохо. А уж если сравнить с тем костяным недоразумением, в котором он обретался сейчас, то и вовсе идеально. Жаль только, насладиться подзабытыми ощущениями не было времени.

Рошаг открыл глаза и огляделся.

На’аг находился на какой-то поляне в лесу, перед залитым кровью алтарем, на котором сейчас испускала дух очередная жертва. Вокруг, стоя на коленях, восемь культистов тянули какой-то гимн и методично отбивали поклоны. Появление их господина явно не прошло незамеченным. Однако Рошага слабо интересовали смертные ничтожества. Вызвав простейшее плетение, он постарался как можно четче представить место, которое требовалось найти. Прямоугольная коробка из необработанного песчаника, написанные охрой на камнях руны, овальный вход, плотно закрытый каменными лепестками, охранное кольцо из семи каменных столбов… В какой-то момент картинка поплыла, трансформируясь в нечто новое. Внешний контур оказался разрушен, и из семи столбов остались стоять лишь два, а само здание превратилось в оплывший и заросший травой холм, со стороны входа изрядно подрытый.

Определенно, время не пощадило узилище Ловчего Бездны. Хотя какое Рошагу до этого дело? Главное, целы печати, и появилось чувство направления, точно стрелка компаса указывающее путь к тюрьме монстра. Осталось добраться до цели, освободить наверняка обезумевшую от злобы тварь, жаждущую поквитаться за годы заточения со всем и вся, и вывести на’ага из-под удара… Хотя не торопится ли он с выводами? Змееноги, конечно, ценные инструменты, и позволять ломать их кому бы то ни было нельзя. Но и упускать из-за глупой жадности возможность усилиться тоже не стоит. Надо все хорошенько прикинуть…

Кивнув этим мыслям, Рошаг покрутил шеей и деловито двинулся в нужном направлении. Путь предстоял неблизкий, а время нахождения вне собственного тела было весьма ограничено. Следовало поспешить.

Культисты его ухода словно и не заметили, продолжая отбивать поклоны с методичностью ханьских болванчиков.

Глава 5.

Сложно представить здоровое общество, где секты демонопоклонников приносили бы хоть какую-то пользу. Похищения людей, ритуальные пытки, жертвоприношения, призывы в мир всяческой мерзости, организация локальных и не очень провалов в Бездну – лишь малый перечень того, что дарит соседство с подобной заразой. Безопаснее сотрудничать с самым отмороженным некромантом, чем с фанатичными последователями Спящих. Потому первейший долг каждого – огнем и мечом выкорчевывать любые ростки этой гнуси.

Удивительно, необъявленная война с темными ковенами, которую развязал К’ирсан Кайфат с воцарением на престоле, принесла ему не только лишние хлопоты и головную боль, но и немалый прибыток. И дело даже не в конфискациях имущества всех тех, кто приобщился к Силе Бездны, – хотя речь идет о весьма крупных суммах. Бедняки среди культистов были, но, как правило, оставались расходным материалом. Тьма манила прежде всего богачей, пресыщенных иными развлечениями и желающих чего-то большего: власти, силы, могущества или бессмертия.

Гораздо важнее, что после каждого разгрома выкормышей Рошага в руки короля попадали многочисленные записи главарей сектантов, которые по своей ценности были сопоставимы с рабочими тетрадями сильных магов или хитроумных дипломатов.

Отдельной графой среди всех захваченных трофеев шли сами логовища демонопоклонников: тайные храмы в заброшенных катакомбах, подземные молельни, секретные лаборатории вивисекторов, укрытые от чужих глаз места для проведения ритуалов и освоения «подаренных» чар. Наверное, кто-то другой попросту уничтожил бы эти рассадники зла, а вот К’ирсан смотрел на все гораздо более прагматично. Зачем громить то, что можно использовать самому? Подземные пещеры, гроты и залы, рукотворные казематы и специально оборудованные подвалы идеально подходили для размещения его собственных лабораторий и заклинательных полигонов. Ему тоже много чего требуется скрывать, так зачем разбрасываться ценным ресурсом? Вот и получилось, что со временем у всех бывших баз сектантов появились новые хозяева.

Укрытие Темных, в котором сейчас находился король Западного Кайена, располагалось в древних городских каменоломнях и использовалось демонопоклонниками как зал для собраний и совместных молений. Хорошее, защищенное от любопытных взглядов место. Чтобы сделать из него Малый полигон для испытания некоторых заклинаний, К’ирсану и его магам понадобилось лишь убрать всю атрибутику ковена, подчистить остаточные эманации Силы Бездны и навесить ставший уже стандартным набор из укрепляющих, маскирующих и отражающих чар. И теперь всякий раз, когда Кайфату требовалось поработать с чем-нибудь не особо мощным, он приходил сюда.

На этот раз помимо короля-мага на Малом полигоне присутствовали Канд, Гхол, Верховный маг с учеником и лучший чародей ханьцев Ван Юнь. Последний играл роль наставника, а остальные – внимательных учеников. И даже К’ирсан, который и был инициатором этого импровизированного урока, не отвлекался и вдумчиво кивал словам жителя Поднебесной.

– …стремление к пустоте является… мм, да… самым важным элементом любых трансовых техник, – тихим шелестящим голосом объяснял Ван Юнь. – В пустоте растворяются чувства, эмоции, и остается лишь чистый разум, лишенный… да, лишенный слабостей тела. Что уже само по себе серьезно повышает возможности адепта… Но если пойти дальше, научиться чувствовать саму пустоту, увидеть, что стоит за ней, а затем уподобиться решету и раскрыть себя миру, то… то на смену пустоте придет всеобъемлющее чувство растворенной вокруг Силы. Силы, с которой соприкасается ваша аура. Что позволит ощутить ее не просто как некую тонкую оболочку, а как текучую субстанцию, подчиненную вашей воле… что-то вроде особой невидимой конечности…

– Да простит меня уважаемый Ван Юнь, детали мы разберем несколько позже, пока вам достаточно знать, что знания, которыми с нами поделились клановые маги, поднимут ваше умение работать с аурой на качественно иной уровень, – перебил ханьца К’ирсан. Чародей с Сууда, без сомнения, владел темой на отлично, но порой на него находило и он становился излишне многословен. Слушать его при этом становилось сущей пыткой.

Ван Юнь подтвердил слова нового господина вежливым поклоном.

– Учитель, ну научимся мы очередному фокусу с аурой. И что дальше? Зачем тратить время на освоение новой медитативной техники, когда есть Сат’тор? – неожиданно подал голос Канд. Впрочем, судя по молчаливому одобрению на лицах остальных, он лишь озвучил мнение большинства. Даже Гхол и тот встретил новость о необходимости изучения ханьских наработок без привычного энтузиазма. – Навыки работы с внутренними энергиями есть у всех, Дар разбужен, может, большую пользу принесет освоение какого-нибудь нового заклинания, а?

Что ж, вопрос был ожидаем. К’ирсан покосился на невозмутимо сидящего ханьца и усмехнулся.

– Новые заклинания хочешь… – протянул он. – А ты со старыми-то разобрался до конца? Или тебе напомнить, что лучше великолепно владеть десятком приемов, чем средне сотней?

Канд втянул голову в плечи. Методики обучения К’ирсана очень многое взяли от его первого наставника Шипящего, а потому отличались как поразительной эффективностью, так и некоторой болезненностью для учащегося. Правда, несмотря на давление, он все равно попробовал отстоять свое мнение.

– Да из того, что есть, мы уже максимум возможного выжали. Куда дальше-то? – пробормотал Канд, посмотрев на Лансера.

Однако поддерживать парня Верховный маг Западного Кайена не спешил, задумчиво изучая Кайфата. Да и Гхол тоже перестал изображать скуку и теперь весь как-то подобрался.

К’ирсан, от которого не укрылись изменения в настроении соратников, широко улыбнулся.

– Ван Юнь, покажи этому недоверчивому юноше…

Ханец снова встал, поклонился, после чего принялся быстро формировать между ладонями небольшой пульсар. Обычный огнешар, без каких-либо довесков или доработок. Все шло как обычно, пока вдруг по его ауре не прошла небольшая дрожь, участок над правым плечом вздулся и превратился в нечто вроде толстого щупальца. Которое стремительно перехватило сформированное, но не активированное заклинание и втянуло его в себя. Над плечом возник плотный энергетический сгусток.

– Ха, подвешенное заклинание! Благодаря Сат’тор я тоже так могу! – с мальчишеским задором воскликнул Канд, но тут же осекся. Ханьский чародей создавал следующий пульсар.

За какие-то несколько минут новый вассал К’ирсана ухитрился разместить в своей ауре четыре огнешара, один Щит от Стихии Огня и один от Воды. И это было по-настоящему сильно.

– Тысяча мархузов, вот так сюрприз, – подал голос Мокс. – А ведь я думал, что предел человеческих возможностей – это одно свернутое заклинание, завязанное на слово-ключ. И вдруг такой поворот… Как понимаю, для их активации никаких команд давать не потребуется?

Вместо ответа К’ирсан сформировал любимый мысленный образ колючего колобка из Смертельного Леса в окружении языков темного пламени. Затем влил в него немного Силы, укрепил каркас парочкой рун и вытолкнул получившееся плетение в дальний угол Малого полигона. Иллюзии, созданные по той схеме, что ему передали М’Ллеур, получились на редкость достоверными. Прямо как в жизни.

Кайфат незаметно поежился, вспоминая свой былой вояж по Мертвому Лесу. А вот Гхол оказался менее выдержан.

– Отрыжка Бездны!!! – завопил гоблин, вскакивая на ноги и перехватывая поудобнее пальму. Зеленого шамана заметно трясло. Что за жуть сотворил его обожаемый Рырга, он знал лучше всех, а потому даже иллюзорная подделка вызвала в нем бурю эмоций.

Но реакция Гхола мало кого заинтересовала, потому как после появления призрачного врага свое слово сказал ханьский маг. Без знакомых многим боевым чародеям заминок и пауз он одновременно шарахнул по цели четырьмя пульсарами и прикрыл всех собравшихся двумя Щитами. Мощно грохнуло, во все стороны полетели осколки, но ни один не попал в короля Западного Кайена и его соратников.

К’ирсан с удовлетворением вздохнул. Демонстрация получилась весьма наглядной и убедительной. Когда после принесения главой Серебряной луны вассальной присяги Хон Фе, стараясь продемонстрировать сюзерену полезность новых подданных, принялся рассказывать о секретных магических техниках, он воспринял слова ханьца весьма недоверчиво. Досконально освоив Сат’тор, он считал, что до конца исчерпал все возможности развития. И попал под очарование могучих чар, считая: чем мощнее, тем лучше. В общем, его реакция мало отличалась от реакции Канда, что не могло не огорчать. С его-то опытом и проглядеть столь очевидные вещи… Прекрасное получилось лекарство от излишней самоуверенности!

– Шесть подвешенных заклинаний – потолок уважаемого Ван Юня. Хотя, по его словам, есть уникумы, которые смогли увеличить это число в два раза, – сказал Кайфат, едва пыль немного осела. – Но таких немного.

– А если пульсар заменить на что-то вроде Стенобитного Тарана или Таран Огня? Сколько плетений он сможет удержать? – поинтересовался Лансер, сразу выделив слабое место.

К’ирсан повернулся к ханьцу, переадресуя вопрос. Маг Поднебесной едва заметно поморщился.

– К сожалению, ни одного. В случае мощных чар навык контроля далеко не на первом месте. Здесь гораздо важней насыщенность ауры Силой. – Ван Юнь пожал плечами. – Чтобы «подвесить» по-настоящему сильное заклинание, нужно обладать эфирной оболочкой, сравнимой по плотности с оболочкой его величества. Да и то…

– Ну тогда понятно, – удовлетворенно сказал Лансер. – А то я уж задумался, какого мархуза, обладая столь впечатляющими умениями, маги Поднебесной не скрутили в бараний рог всех остальных. Как представлю чародея Огня, способного за раз выдать пять-шесть Огненных штормов, и внутри аж холодеет.

К’ирсан кивнул. Ему пришла в голову схожая аналогия.

– Мокс, как ты заметил, и в нынешнем виде это дополнение техники Сат’тор дает неплохое подспорье в бою, – сказал Кайфат.

Для иллюстрации своих слов медленно, один за другим создал два Снежка и разместил их у себя над плечами. Получилось далеко не столь ловко, как у ханьца, но так он и занимался по новой методике всего ничего… Подождал немного, а затем столь же неторопливо развеял чары. Громить ничего не стал. Главное было показать, что освоить новый фокус вполне возможно, то, как взрываются Снежки, все знали и так.

– Действительно, выглядит перспективно… – хмыкнул Лансер, затем нейтральным тоном добавил: – И, ваше величество, у вас опять… непорядок с глазами.

К’ирсан хмуро посмотрел на своего Верховного мага. О том, что глаза у него снова превратились в два сгустка зеленого огня, он знал и сам. Увы, но Кайфат уже успел убедиться в том, что манипуляции с аурой всегда заканчиваются одним и тем же – его усилия по возвращению себе нормального облика идут прахом, и внешне он становится не пойми на кого похож. Будто изуродованного лица мало!

– За все надо платить, – пожал плечами Кайфат. – Но секретные техники Серебряной луны слишком важны для того, чтобы от них просто так отмахиваться.

Мокс на это промолчал, а вот Канд при явном одобрении Лукаса не сдержался и выдал:

– Опять надо будет пахать, да?!

– Вроде того. – К’ирсан вяло покрутил в воздухе ладонью. – Если ты, конечно, хочешь стать боевым магом, способным выжить во всех будущих… хм, конфликтах.

Кайфат немного помолчал, решая, следует ли говорить о том, что рассказал ему Хон Фе о секретах клана. И дело не в глупой жадности: просто знания слишком опасная штука, чтобы делиться ими направо и налево. Даже с проверенными временем соратниками.

Но тут наконец подал голос Гхол.

– Хозяин, а никаких других применений этим… приемам нет? Я хоть и простой шаман, но… кое-какие вещи сами собой напрашиваются, помимо поддержки свернутых чар, – сказал гоблин, запинаясь. Резко расширившийся круг общения недавнего дикаря приучил его не бояться дискуссий и споров, но вот в беседах с Рыргой приобретенная легкость порой куда-то девалась.

Что ж, проблема «говорить или нет» отпала сама собой. На прямые вопросы К’ирсан предпочитал давать по возможности честные ответы.

– Наверное, ты имеешь в виду наполнение ауры энергией Астрала? Или какой-нибудь иной Силой или Стихией, да? – Кайфат широко улыбнулся, однако шрамы превратили улыбку в хищный оскал. – Есть такая возможность. При должном навыке аура может стать оружием ближнего боя, а если усилить ее правильным заклинанием, то и вовсе превратится в нечто убойное. – Король-маг погладил спинку просящего ласки Руала, затем поднял голову на своих соратников. – Кое-что мне было доступно и раньше, но это… это нечто совсем другое. Чистой воды Запретная магия, стоящая в одном ряду с некромантией, демонологией и магией крови. Быстрая, опасная, эффективная и смертоносная.

Мокс нахмурился.

– Владыка… не хочу спорить, но… не слишком ли громкие эпитеты для не самой сложной… – начал было он, но его перебил ханец:

– Больше сотни лет назад наш клан продал этот «не самый сложный» секрет одному нолдскому магу за сумму, равную доходу всех наших предприятий за два сезона. И он не счел цену чрезмерно высокой, – сказал Ван Юнь нейтральным тоном.

– Истинному? – жадно спросил Канд, аж подавшись вперед.

– Ему самому, – вместо ханьца ответил Кайфат. – И особую пикантность истории придают два момента. Во-первых, нолдский чародей, обучаясь манипуляциям с аурой, работал не со Стихией, а с энергиями Нижних миров. Во-вторых, это был Магистр Наказующих. Само собой, изменивший внешность и назвавший другое имя, но Хон Фе утверждает, что это был именно льер Бримс, собственной персоной.

– А вот это уже аргумент, – пробормотал Лансер. – Тем более что за сотню лет практики даже самый безобидный фокус можно превратить в нечто… этакое. – Неожиданно он встрепенулся и вперил в ханьца обвиняющий взгляд. – Не сходится. Если Нолд в курсе ваших тайн, то почему вас не уничтожили силами Безликих?! Даже ко мне в башню проверяющие от Протектората заглядывали, подозревая невесть в чем, но здесь-то, здесь-то все ясно.

– Наверное, потому что льер Бримс добывал этот секрет для себя лично, а никак не во исполнение долга. И привлекать лишнее внимание ему было совсем ни к чему, – усмехнулся К’ирсан. – Или ты думаешь, зря его сейчас считают сильнейшим магом Нолда?

Подтверждая слова своего господина, Ван Юнь с важностью кивнул.

С каждым днем Кайфату все больше и больше нравился этот немногословный и исполнительный желтокожий колдун. Не спорит, не требует объяснений, не несет отсебятину там, где необходимо доскональное исполнение приказов… Идеальный винтик для государственной машины. Одна беда – безынициативный, но тут уже одно без другого не бывает.

Кайфат открыл было рот, чтобы сообщить о содержании тренировок, через которые должны будут пройти собравшиеся здесь маги, как входные двери внезапно с металлическим лязгом распахнулись и на Малый полигон влетел запыхавшийся Шип. В руке он держал медальон связи.

– Прошу простить, Владыка… Срочное сообщение из дворца!!! – выкрикнул гонец с порога.

Подземелье было хорошо экранировано от всякого рода магических возмущений, и никакие связные амулеты внутри не работали. Поэтому, чтобы не прозевать что-то действительно важное, пока Кайфат занимается магией, наверху приходилось держать людей с целой связкой магических побрякушек. И до сегодняшнего дня королю ни разу не пришлось воспользоваться этой возможностью.

– Войска Харна численностью в два пехотных легиона перешли границу и сейчас ударным маршем движутся к столице. Во главе армии наблюдатели видели узурпатора, – доложил гонец, вытянувшись в струнку. – Первый министр уже объявил о собрании Королевского совета и просит ваше величество как можно скорее вернуться во дворец.

К’ирсан помянул мархуза и Кали. Война с Харном была давно ожидаема, но все равно пришла в дом в не самый подходящий момент. Реформы еще продолжались, только началось налаживание общения с возможными союзниками, доведены до ума далеко не все задумки. Неужели, прождав три года, демонов Харн не мог повременить еще полгода?! Хотя при чем здесь воинственный сосед… Скорее надо думать, почему тот влиятельный кукловод, который сдерживал амбиции Ког Харна, именно сейчас отпустил вожжи. И как далеко он готов зайти.

– Владыка? – Голос Мокса вывел Кайфата из задумчивости.

И вправду, что-то он слишком задумался. К’ирсан повел плечами и посмотрел на гонца. Тяжелый взгляд короля тот встретил разлившейся по лицу бледностью и судорожной попыткой вздохнуть.

– Амулет господина Чиро Кунише активен? – спросил он.

– Д-да, В-владыка, – выдавил из себя гонец.

Шип, который, судя по знакам на доспехах, был ветераном и уже не раз проливал кровь, едва справлялся с ментальным давлением своего монарха. Хотя с другой стороны… ведь справлялся же?

К’ирсан мысленно усмехнулся и щелкнул по носу начавшего что-то высокомерно высвистывать Руала.

– Значит, как поднимемся на поверхность, организуй мне с ними связь, – сказал Кайфат. – На Совете ему делать нечего, у него и без того есть чем заняться.

Сделал было шаг к выходу, но вспомнил о магах и остановился.

– Господа, сами слышали, спокойное время закончилось. И это значит, что умения уважаемого Ван Юня вам придется перенимать в походных условиях, – сказал он. – Но мы ведь готовы к трудностям, не так ли?

Мокс, Лукас, Канд, Гхол, Ван Юнь… И пусть слова своего короля Канд с Гхолом встретили картинными стонами, а Лансер – шумным вздохом, глаза их говорили об обратном. Все были готовы к любым тяготам и, более того, радовались им. Маги, как и воины, жаждали действия. Победы над Мишико и стремительного взлета к вершинам власти им было уже мало. Потому новость о войне их не ужаснула, а… взбодрила?

Что ж, значит, К’ирсан правильно выбрал себе соратников.

* * *

Вторгшаяся в Западный Кайен харнская армия представляла собой внушительную силу, серьезную даже по меркам больших государств с Грольда. Два пехотных легиона, четырнадцать магов и батарея полковых метателей – все как докладывала разведка. Не отборные войска, но и не собранные отовсюду новобранцы, не умеющие толком держать меч. Пожалуй, с армией Западного Кайена времен правления Мишико они бы справились безо всякой магии. Да и разве можно ждать иного от одного из самых влиятельных игроков на Сардуоре?! Если бы не прямой запрет со стороны Объединенного Протектората и противодействие сильных соседей – Заурама и Загорья, Харн подмял бы под себя половину материка!

И вот теперь, получив отмашку от истинных хозяев, харнские солдаты пересекли границу и скорым маршем двинулись к столице слабого северного соседа. Причем на вполне законных основаниях – в качестве дружеской помощи свергнутому королю. О том, чем беглый монарх собирался расплачиваться с союзником за возвращение трона, можно лишь догадываться.

Агрессия Харна была давно ожидаемым событием. К ней готовились, ее ждали, ее пытались просчитать и предугадать, но реальность оказалась гораздо интересней любых придуманных планов. К удивлению К’ирсана, события стали разворачиваться по максимально благоприятному для него сценарию. На который он даже рассчитывать не мог, ожидая какой-нибудь тактической или стратегической хитрости.

Какие только варианты он не рассматривал со своими генералами. Атаку сразу по нескольким направлениям с целью прижать силы Кайфата к побережью или, наоборот, к Стеклянной пустыне. Создание секретной коалиции и агрессия против Кайена одновременно с севера и с юга. Массированные бомбардировки с использованием флота пузырей и точечных ударов смешанных отрядов из магов и воинов. Даже участие Светлых эльфов пытались предусмотреть! На практике же все оказалось гораздо примитивнее и… скучнее.

Генерал Молвади грасс Дуго, полководец, которому король Харна поручил «помочь» царственному брату, начал действовать с прямолинейностью Отродий из Запретных земель в период гона. Вместо того чтобы действовать по науке – брать под контроль наиболее защищенные районы, налаживать линии снабжения, приводить к покорности самых одиозных вождей и лидеров, – он, словно неопытный лейтенант, очертя голову ринулся прямиком к столице, наплевав на зачистку тылов. Тем самым предложив выбор: выйти на генеральное сражение или потерять столицу, а с ней и реальную власть. Вариант с уходом короля в леса и началом партизанской войны генерал, похоже, не рассматривал.

В общем, Молвади, как сотни и тысячи его предшественников, желал быстрой победы малой кровью. За десять дней маршем прошел через всю страну – избегая мелких стычек и драк – и разбил лагерь в паре переходов от столицы, неподалеку от деревни с неблагозвучным названием Жмыховка. Словно предлагая Кайфату принять брошенный вызов и сделать ответный ход.

Выглядело это откровенно оскорбительно и требовало обязательного наказания…

– Итак, давайте еще раз посмотрим на картину целиком, – сказал Кайфат, обращаясь к собравшимся вокруг офицерам. Это было уже мархуз знает какое заседание штаба. И битва, которой так жаждал грасс Дуго, была запланирована на завтра. Оставалось обговорить лишь последние детали. – Чиро, начнем с тебя.

Глава секретной службы Кайена медленно встал из-за заваленного картами стола, поправил камзол и, не поднимая глаз на короля, заговорил:

– Владыка, сначала скажу по пограничной страже: здесь никаких изменений. Южная граница оголена, отряды находятся во временных лагерях и ожидают приказа выдвигаться на прежние позиции. Столкновений с харнскими солдатами не было. Что до остального, то за расположением армии узурпатора ведется постоянное скрытое наблюдение, ловчие отряды наготове. Уже трижды перехватывали разведчиков, но пока ничего нового от них не узнали. – Вздохнул, помассировал виски. – Есть, правда, два неприятных момента. Во-первых, в ставке Молвади помимо харнцев были замечены несколько магов из Гарташа и один из Нолда. Все «крохоборы», ни одного Истинного. Держатся особняком, ведут себя вызывающе. Пойманные лазутчики называют их наблюдателями от Объединенного Протектората!

– Последнее следовало ожидать. Они гарант того, что с нашей стороны не будет Запретной магии… – кивнул К’ирсан. – А что во-вторых?

– Три странные крытые повозки, вокруг которых постоянно крутятся харнские маги. Что в них, узнать не получилось, но ясно одно: оно весьма ценно для армии Молвади, – сказал Чиро.

Кайфат задумчиво потер подбородок.

– Повозки, говоришь… Может, боеприпас для полковой артиллерии? Но тогда к чему особое к ним внимание… – принялся рассуждать король. – Или… Мархузово семя, ты прав. С повозками точно что-то не так. – К’ирсан раздраженно дернул щекой. Как же он не любил такие сюрпризы. – Ладно, Чиро, я тебя понял. – Взмахом руки разрешил начальнику тайной службы сесть и повернулся к своим генералам: – Храбр, Терн, Руорк… Что у вас?

Вечные соперники переглянулись и принялись бодаться взглядами. И пока они выясняли, кому придется уступить, слово взял Руорк.

– Люди готовы умереть за тебя, Владыка. Только дай приказ! – с жаром выдохнул он. Храбр и Терн моментально прекратили свое противостояние и настороженно развернулись к новоявленному главе ордена Владыки. И тот и другой относились к фанатикам с большим подозрением. – До каждого лейтенанта, сержанта или капрала доведена твоя воля. Они не подведут!

К’ирсан внутренне поморщился.

– А что с… артефактами? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Первый арсенал весь выгребли, до донышка. Ничего не осталось, – торопливо сказал Храбр. – Твое колдунство, три года ведь маги горбатились, артефакты делали, а мы р-раз, и за один бой их все потратить собираемся. Не слишком ли круто для этих харнцев? Может, лучше Шипы ими займутся? Для нас дело привычное… А то что такое, такая битва, а из моих парней хорошо если сотня участвовать будет.

– Шипы не единственные воины в королевстве. Надо и другим себя проявить, – проронил Кайфат. – А лучше считай завтрашнее сражение испытанием нового оружия.

– Вот-вот, командир. Именно что испытание. Ну как не получится ничего, что тогда делать будем? С двумя тысячами хфурговых фанатиков, сотней Шипов и полутысячей кавалерии против почти восьми тысяч опытных легионеров много не навоюешь. Может, усилить армию остальными Шипами и ханьцами? – спросил Терн. – Я, конечно, не настаиваю, но…

Кайфат раздраженно поморщился: когда только спелись гады.

– Нет и еще раз нет, – бухнул он. – На них север. Мало ли как все повернется. Кстати, туда же сегодня отправится и Храбр. Для командования сотней Шипов хватит Жижека. – И добавил уже тише: – Хоть уважаемый Чиро и клянется, что в Зароке тихо, я до сих пор ожидаю от соседей какого-нибудь особенно поганого сюрприза. Иначе слишком уж хорошо все складывается…

У королевских офицеров было несколько иное мнение, но озвучить его рискнул лишь Согнар на правах старого друга.

– Командир, а может, все-таки не мудрить и навалиться… – начал было Терн, но тут же осекся.

К’ирсан так на него зыркнул, что любое желание возражать пропало у Согнара на корню. Король же тем временем повернулся к скучающему Лансеру:

– Что с Корпусом магов? Готовы показать все, чему научились?

Верховный маг был небольшим любителем подобных военных сборищ. Предпочитал, нахохлившись точно сыч, сидеть в углу и не лезть с инициативами. Но сонный вид был обманчив, и со своими обязанностями чародей отлично справлялся.

– Если учесть, что весь план вашего величества завязан на использовании наших магов и новых артефактов, у них просто нет другого выбора, – пожал плечами Лансер, затем добавил: – Хотя лично мне интересно посмотреть, как встретят наши коллеги заготовленные для них сюрпризы. – На последней фразе маг оживился, в голосе появился азарт. Видимо посчитав подобное проявление чувств чрезмерным, закончил он уже прежним тоном: – Думаю, после завтрашнего многие посмотрят на современные войны совсем другим взглядом.

К’ирсан полностью разделял точку зрения своего соратника, но вот его безоговорочной веры в успех ему определенно не хватало. Людям он этого не показывал, однако внутри его постоянно грыз червячок сомнения. Ну как не получится, вдруг подведут?! Несмотря на немалый опыт командования, Кайфат всегда верил только в себя – свою личную мощь, способности и умения, свою стойкость и волю к победе. Насчет других такой уверенности не было. Завтрашний день лично для себя он считал экзаменом – проверкой результатов тех реформ, что планомерно проводились в Западном Кайене с его воцарения на престоле. Получится, и можно будет смело смотреть в будущее, нет… значит, что-то он сделал не так. И думать об исправлении ошибок придется уже на севере страны, под защитой Шипов.

Или Кайфат зря накручивает? Армия есть, пусть немногочисленная, зато неплохо обученная и верная своему Владыке, новые артефакты готовы к использованию, Корпус магов достаточно многочислен. До сегодняшнего дня он беспрестанно рос – если не качественно, то хотя бы количественно – за счет привлечения бывших кордов: гоблинских шаманов, людских колдунов и знахарей, имелась даже парочка оркских Говорящих с духами.

В отличие от остального мира на Сардуоре корды не были такой уж редкостью. Причем далеко не всегда рабы-чародеи оказывались в Темных ошейниках, многие щеголяли в обычных, с вложенным заклятием верности. Чтобы снять их, магу уровня Мокса Лансера, Гхола, Канда и уж совершенно точно Кайфата требовалось не больше нескольких часов. А там присяга на верность трону, и на стороне К’ирсана еще один чародей-«доброволец»… Зря, что ли, люди Щепки столько времени и сил тратили на поиск рабов с колдовскими способностями?!

Но даже если подведут маги, покажут свою бесполезность артефакты, а бойцы Руорка падут под напором легионеров Харна, прокляни их Тьма, К’ирсан всегда может повторить успех Мертвого поля и применить Выдох Вечности. Один раз это сошло ему с рук, так почему бы не рискнуть еще разок?

Внезапно ему в голову пришла очередная идея.

– Напомни, что там с кордами. Многих освободили? – спросил Кайфат у терпеливо дожидавшегося его ответа Мокса.

– Две трети, вряд ли больше. Причем подчиняющие артефакты у всех были однотипные, ни одного Темного ошейника, – медленно сказал Лансер, видимо не успевая за ходом мыслей короля.

К’ирсан едва заметно покачал головой. И этот туда же: Темных ошейников ему не хватает. Помнится, с Гхолом он не один день провозился, прежде чем смог его освободить. И считал, что ему повезло. У Лансера, часом, от успехов голова не закружилась?

Однако спускать соратника с небес на землю король не стал. Не время и не место.

– Отлично. Тогда распорядись, чтобы снятые ошейники доставили в лагерь к началу сражения, – распорядился Кайфат. – Когда победим, они нам точно понадобятся, – сказал и хищно ухмыльнулся. Проклятье, волнения волнениями, но нацеливаться надо все же на победу. И думать о тех возможностях, что она принесет, надо уже сейчас.

Да, именно так!

– Раз со всем этим разобрались, предлагаю напоследок еще раз разобрать нашу стратегию. По шагам, чтобы в завтрашнем сражении ваши отряды сработали как гномьи хронометры. – К’ирсан обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. – Мокс, давай иллюзию!

Стол быстро освободили от карт и прочих бумаг, а на их месте почти сразу возникла объемная модель обширного зеленого поля, с двух сторон зажатого оврагами. Следом стали появляться крошечные фигурки солдат, магов и обслуга артефактов, которые принялись быстро занимать свои места в строю. После разворачивания войск Западного Кайена на поле вышли воины Харна. Игра начиналась, и именно в этот момент Кайфату вдруг вспомнились обнаруженные Щепкой подозрительные повозки. Что-то подсказывало: спрятанный в них сюрприз может оказаться весьма неприятным…

Следующий день встретил бойцов двух враждующих армий ярким Тассом, голубым небом и легким ветерком, колышущим море зеленой травы. Мирная, пасторальная картинка, которую совсем скоро должны были осквернить смертью, болью, кровью и злой магией.

В отличие от штабной игры противник первым занял свой край поля. Генерал Молвади решил лишний раз не мудрить и разбил вверенные ему войска на три части – центр, левое и правое крыло. Между ними расположил полковую артиллерию, которой оказалось на удивление много, и небольшое число легковооруженных воинов. Боевые маги встали где-то в глубине строя. Кроме того, в центре каждой из трех формаций находилось по артефакту с весьма мощной аурой – уж что-что, а это Кайфат почувствовал, едва увидел врага, – которые наверняка связаны с загадочными повозками.

Кайфат в очередной раз задумался о выбранной им стратегии. Не слишком ли он рискует, отказавшись участвовать в битве в качестве чародея и сократив численность Шипов до жалкой сотни? Может, обвиняя вчера Лансера в излишней самоуверенности, он сам чересчур возгордился? На Земле его страна однажды проиграла целую войну, до последнего считая, что закидает врага шапками. Не ступил ли он на эту же дорожку?

Тем временем его солдаты уже выходили на позиции. Процесс был отработан до мелочей. Ядро войска – бойцы Руорка – прямо из походной колонны перестраивались в развернутый строй. От них не отставали полковые инженеры, которые споро выкатывали перед ровными шеренгами повозки с крепкими, обитыми шкурами шестилапов, окованными бронзовыми полосами и заговоренными от всех Стихий деревянными щитами гуляй-города. Едва очередной элемент укреплений занимал свое место, как его тут же притягивали цепями к уже установленным. Ну а с целью отбить у врага желание обойти препятствие и напасть с тыла в десяти саженях от первой стены устанавливали вторую. Получалась пусть не крепость, но вполне себе неплохой форт.

Параллельно с работами по сборке гуляй-города внутри укреплений оборудовались платформы для полевой артиллерии, батареи артефактов и наблюдательная площадка для К’ирсана и его офицеров. А поодаль сразу две группы магов Корпуса алхимическими смесями выжигали траву, отсыпали каленым песком заклинательные круги и чертили фигуры концентрации. Можно было, конечно, обойтись и без последних – К’ирсан ведь раньше как-то справлялся, – однако и чародеи, которые служили Кайфату, имели гораздо более скромные способности, чем он. Не стоило упускать шанс хоть на щепотку повысить их могущество.

Пока центр войска занимался перестроениями и подготовкой позиций, на флангах разместились по два кавалеристских эскадрона. Терн, в последние годы буквально сроднившийся с седлом тирра, лично возглавил правое крыло, оставив левое под командованием своего первого помощника Ларса лин Тулека…

Наблюдательную площадку для короля установили одной из первых, и К’ирсан немедленно вскарабкался наверх, спеша изучить ситуацию на поле грядущей битвы. Для того чтобы перед противником появилась полноценная стена в две сажени высотой, требовалось никак не меньше четверти часа. И если тот окажется достаточно расторопен, есть риск проиграть сражение, толком его не начав.

Понимал это и грасс Дуго, тем более что генералу совсем не понравилась активность армии Западного Кайена. Явно игнорируя рыцарские правила ведения войны, он не стал дожидаться, пока враг подготовится, и скомандовал наступление. Над полем разнеслась барабанная дробь, взвыли горны, и легионеры, чеканя шаг, двинули вперед.

– Ай, как некрасиво, – процедил К’ирсан с хищной ухмылкой. Жестом подозвал вестового с двумя десятками амулетов связи и выхватил те, на которых красовались имена Терна и его помощника. – Предлагаю обоим, пока мы тут возимся, хорошо пощипать хфурговых мерзавцев. Не то они так и до нас дотопают! – прорычал он, активируя чары. Тут же оборвал разговор и вернул медальоны ординарцу.

Ждать реакции кавалерии пришлось недолго. Меньше минуты понадобилось командирам, чтобы донести до подчиненных волю короля. После чего всадники на тиррах с варварским гиканьем и свистом – даром что все сплошь культурные дворяне, – точно орда гвонков, рванули в атаку. У каждого сабля, небольшой щит, пика, аркан и, самое главное, лук с колчаном на три десятка зачарованных стрел. И можно не сомневаться – пока все не выпустят, назад не вернутся.

В ходе войны за трон кавалерия себя почти никак не проявила – то был период пехотных сражений и магических битв, в которых зубастым эскадронам не нашлось места. Не было времени должным образом оценить ее силу и после принятия короны. У Кайфата появилось слишком много дел, чтобы заниматься еще и ящерами. И лишь доклады Терна да парочка проведенных учений позволяли иметь хоть какое-то представление об уровне подготовки хищных скакунов и их спесивых всадников.

И вот теперь К’ирсану предстояло выяснить, насколько верно он оценил своих бойцов…

Навстречу вражескому строю пошла кавалеристская лава. Все как полагается: передовые части выстроены шеренгой, позади – поддержка. На фоне двух развернутых легионов численность всадников была до обидного мала, но в их задачу не входило обеспечение паритета сил на поле боя. От Терна и его подчиненных требовалось иное: беспокоить врага жалящими укусами, тормозить продвижение и всячески оттягивать на себя внимание. Харнцы должны напрочь забыть о маневрирующем противнике, пока гуляй-город не будет готов.

Едва тирры набрали достаточный ход, как их всадники принялись натягивать луки. Р-раз – и стрелы взвиваются в небо. Два – и новые древки ложатся на тетиву… Скорость ящеров сложилась со скоростью выпущенных стрел, и те летели теперь гораздо дальше обычного. На тренировках бойцам удавалось с расстояния в сотню саженей пробить навылет кольчугу двойного плетения. Простую, без чар, но ведь тогда и наконечники тоже были простые. Сейчас же на каждом лежит какая-нибудь стихиальная волшба.

То, что доспехи харнцев ничуть не крепче кольчуг, стало понятно уже после первого залпа. Строй сохранился, в стене щитов не появились прорехи, однако взгляд то здесь, то там цеплялся за падающие в задних шеренгах фигурки воинов.

Закашляли полковые «скорпионы». Явное старье, не иначе как списанное в армии «цивилизованной» страны и проданное Харну. Во всяком случае, К’ирсану было с чем сравнивать. Метатели били недалеко и слишком слабо, даже в сравнении с теми машинами, с которыми он сталкивался в Зелоде. И хотя нескольких всадников все же зацепило, атаке это не помешало. Тактика «лавы» для того и создавалась, чтобы уменьшить потери от дальнобойного оружия.

Гибель товарищей лишь еще больше раззадорила воинов Терна. Успев выпустить по две-три стрелы и приблизившись на несколько десятков саженей к вражеским шеренгам, фронт атакующей кавалерии распался на две части. Одна потекла в сторону левого фланга, другая – правого, постепенно закручиваясь в пару гигантских хороводов из мчащихся тирров. Маневр был выполнен идеально. Харнцы и понять ничего не успели, как перед ними возникли две адские карусели, непрерывным потоком посылающие в них стрелы. Жертв среди легионеров стало гораздо больше, настолько больше, что враг сбавил шаг и принялся выстраивать подобие «черепахи» – прикрываясь сверху щитами.

Единственный ответный арбалетный залп, кажется, вообще не нанес никакого урона. Комплектация кавалерии только дворянами имела свои плюсы: почти каждый носил родовые артефакты или хотя бы недорогие амулеты. Обычные болты – а магических там явно не было – пробить их защиту не могли. Реальной угрозой оставалась артиллерия, но тут на стороне солдат К’ирсана оказалась нетерпеливость генерала Молвади. Желание поскорее сразиться с силами Кайфата сыграло с ним дурную шутку. Полковые метатели немного не успевали за движением основных сил. Прямой наводкой они бить еще могли, но стоило противнику перестроиться, как линия огня оказалась перекрыта собственными солдатами.

– Ого. Да вы, парни, не из тех, кто медлит с решениями, – не удержался К’ирсан, заметив, как легкая пехота спешно помогает обслуге «скорпионов» менять огневую позицию. И чтобы уж стрелять наверняка, они выводили машины из-под прикрытия флангов. – А умные-то какие…

В отличие от вражеского командира Кайфат ни капли не сомневался, что Терн точно не оставит такой подарок без внимания.

Так оно и оказалось.

Сначала один «хоровод», а следом и другой распались. Словно стая хищных скортов, всадники набросились на еще только изготавливающихся для стрельбы артиллеристов. Времени у них хватило лишь на один залп из луков, дальше разгоряченные тирры ворвались на позицию врага, и в ход пошли сабли, пики и даже арканы. Со своего места К’ирсан не видел подробностей, но легковооруженных воинов Харна смяли в момент, а затем пришел черед обслуги метателей и самих машин. Последние полностью уничтожить вряд ли могло получиться, однако если бы удалось хотя бы вывести их из строя, уже было бы неплохо.

Неожиданно на левом фланге со страшной силой грохнуло, а затем вверх вырос огромный огненный столб, брызжущий во все стороны сгустками огня. Находившихся ближе всего к эпицентру взрыва тирров опрокинуло на землю, а их всадников выбило из седел. Но больше всего досталось харнцам. Десяток пылающих комков поразил их солдат как на фланге, так и в центре. Эффект был тот же, как если бы они попали под обстрел. Охваченные пламенем мечущиеся фигуры, смятение среди бойцов и сломавшийся строй.

Определенно, К’ирсан не зря вооружил старших офицеров аналогами тех браслетов, что входили в экипировку Шипов. Выпущенный кем-то пульсар попал в зарядный ящик, вызвав десятикратно более мощный взрыв. И теперь на одном фланге проблема с вражескими метателями точно решена. Жаль, всех солдат не получилось снабдить нужными артефактами. Глядя на то, какой шорох кавалерия навела с почти обычными стрелами, можно представить, что бы было, будь у них браслеты с огнешарами… Хотя до этого точно не скоро дойдет: маги-заклинатели и ремесленные мастерские оружейников и без того завалены заказами.

На соседнем фланге постарались закрепить успех, но то ли с меткостью имелись проблемы, то ли наконец-то проснулись харнские чародеи – К’ирсан наблюдал лишь привычные взрывы пульсаров. Первый разорвался где-то за метателями, а вот два других оказались выпущены прямо по шеренгам легионеров… Что и стало последней каплей. Сначала центр вражеского войска, а затем по очереди левый и правый фланги накрыл купол защитного поля. Одновременно с этим облако водяной пыли задушило очаги пожара, а несколько цепных молний ударили по кавалерии.

В ход пошли серьезные аргументы, а значит, только из-за одного этого воины Терна уже справились со своей задачей. Даже перевыполнили ее. Свои козыри грасс Дуго явно планировал скрывать до последнего.

– Назад, хфург вас проглоти!! Назад! – прорычал К’ирсан, до боли сжимая кулаки.

Когда на поле битвы говорят мощные заклинания, простым бойцам там делать нечего. Без магического прикрытия колдуны перемелют их как в мясорубке за считаные минуты. А такой поворот совсем не устраивал Кайфата. Терять своих людей он не любил. Плюс где-то там сражался один из немногих его друзей, и его смерти он точно не хотел.

Словно ожидая чего-то подобного, все тирры выполнили стремительный разворот и во всю прыть рванули в сторону своих позиций. Впрочем, желание убраться подальше от злой магии не превратилось в приступ слепой паники для их всадников. К’ирсан собственными глазами видел, как многие придерживали ящеров, чтобы подобрать раненых или просто потерявших своих тирров товарищей.

– Владыка, гуляй-город готов! И твои воины ждут приказов, – неожиданно прогудел из-под забрала поднявшийся на помост Руорк.

– Вижу, Руорк, вижу… – кивнул К’ирсан.

Вслед за новоявленным магистром ордена наверх поднялся Лансер. Правда, в отличие от фанатичного последователя Кайфата он предпочел не утруждать ноги и воспользовался чарами левитации. Верховный маг был энергичен, бодр и чем-то доволен.

– Ваше величество, вы поняли, что за артефакты тащили эти… дети Кали?! – с воодушевлением сказал он. – Не иначе как средние сферы Птоломея! Такое на рынке не купишь! Если малые корабельные сферы Нолд продает без особых проблем, то их более мощные варианты доступны лишь для союзников из Объединенного Протектората!

К’ирсан с хрустом покрутил шеей, повел плечами и лишь затем заговорил:

– Хм, значит, будем считать, что ответ на вопрос, какого мархуза Харн так долго тянул с войной, найден. «Добрые соседи» не просто ждали отмашки от островного хозяина, а еще выпрашивали кое-что посущественнее слов и обещаний в качестве поддержки.

– Да, им повезло. Бывали случаи, когда республиканцы присылали союзничкам с Сардуора вместо тяжелых «скорпионов» и защитных амулетов туалетные принадлежности и полевые пищевые рационы, – ухмыльнулся Мокс, после чего резко посерьезнел и не без бравады отрапортовал: – Ваше величество, маги Корпуса к бою готовы!

– Я и не сомневался, – проронил К’ирсан. – Ни в твоем Корпусе, ни в солдатах Руорка, ни в Шипах и инженерах. Будь иначе, этого сражения бы не было.

Да и вправду, какие могут быть сомнения, если пока не произошло никаких отклонений от планов, давным-давно отработанных на учениях? Заготовленный врагом сюрприз оказался вполне предсказуемым.

Пока они говорили, кавалерия отступила под прикрытие зачарованных стен через открытые проходы. Едва последний тирр оказался внутри, как щиты встали на место и гуляй-город снова стал неприступен. А к воинам Терна тем временем бросились на помощь полковые лекари. Многие солдаты были ранены, некоторые тяжело, что совсем не мешало им бурно радоваться успеху первой атаки.

От группы кавалеристов отделился боец в окровавленной кольчуге, рваном плаще, сбитом набекрень шлеме и направился к королевскому помосту. Воина шатало, он явно не очень твердо стоял на ногах, но упорно продолжал идти. В упрямце К’ирсан не сразу узнал старого друга.

– Как мы их, командир?! – крикнул Терн на ходу. – Долбануло так, что чуть к Оррису на суд не отправился! Да и до этого кучу народу положили…

И почему К’ирсан ни капли не удивлен тому, что именно Согнар был первопричиной мощного взрыва в рядах противника?

– Главное другое. – К’ирсан медленно покачал головой и с прищуром принялся изучать состояние ауры верного соратника. – Главное, что Молвади раскрыл свои козыри.

Кайфат подождал, пока Согнар поднимется по грубо сколоченной лестнице, после чего шагнул навстречу и с хлопком припечатал ладонью в центр груди заклинание исцеления. Резко, без предупреждения, прекрасно зная, что иначе генерал категорически откажется от лечения в исполнении своего короля. Убрать эффект в виде мучительной боли, терзающей внутренности раненого в течение всего периода действия чар, у него так и не получилось.

Терна моментально скрутило, ноги подкосились, и понадобилась помощь Руорка и К’ирсана, чтобы осторожно усадить его на пол.

– Ты пока отдыхай, пора и другим показать, что они не зря получают жалованье, – сказал К’ирсан, вновь поворачиваясь к полю боя.

Харнская армия уже успела восстановить порядок в своих рядах и возобновила движение. Правда, теперь под прикрытием трех сфер Птоломея. Да и маги их начали осторожно пробовать на зуб защиту гуляй-города, то и дело атакуя слабыми боевыми заклинаниями.

– Мокс, схема четырнадцать. «Болото»! – бросил К’ирсан.

– А может, сразу… – осторожно возразил Лансер, покосившись на соседнюю платформу с артефактами.

– Мне повторить?! – резко выдохнул К’ирсан, чувствуя, как в глазах снова зажигается магический огонь.

Вспышку монаршего гнева Верховный маг встретил вежливым поклоном.

– Нет, Владыка, – сказал Мокс и принялся нашептывать приказы в амулеты связи.

Руководить ритуалом должны были Канд на пару с Гхолом, ему же, как и К’ирсану, предстояло ожидать в резерве. Страховка на случай, если разработанная стратегия себя не оправдает и придется вновь обратиться к Запретной магии.

Кайфат же, машинально поглаживая вытянувшегося на поручне ограждения Руала, принялся с удовлетворением наблюдать за уверенными действиями магов Корпуса. Хоть он и постоянно сетовал на недостаточную подготовку своих чародеев, ругал их за неспособность к импровизации, сейчас участники обоих Заклинательных Кругов работали с уверенностью бездушных механизмов.

Первыми начали подчиненные Гхола. Маленький ург по большей части командовал шаманами гоблинов, гвонков и орков, освобожденных из рабства, классических магов – чтецов Астрала – у него было всего двое, что не могло не сказаться на манере колдовать. Круг пришел в движение, его участники затянули сухой речитатив, лишь изредка срываясь на гортанные выкрики, зазвучали несколько бубнов. Однако К’ирсана интересовал не антураж, а магическая часть творимого действа.

Шаманы один за другим впадали в транс, отправляя дух в Астрал. Поодиночке они уступали тому же Гхолу в силе и умениях, но вот вместе были способны на многое. Десятки точечных воздействий, подкрепленных некоторым знанием алфавита Древних и грубым плетением на основе Стихии Земли, породили сначала разрыв в ткани реальности, а затем вытащили из Верхнего мира сонм мелких духов – безмозглых, никчемных порождений эфира, доселе считавшихся совершенно бесполезными. Дай им волю, и они в момент разбегутся, но коллективная воля Круга шаманов держала их крепче иных цепей.

Чуть отстав от команды Гхола, в дело вступили маги Канда. Хотя он и был до безобразия молод, умения и статус личного ученика К’ирсана позволили ему безболезненно занять командирскую должность в Корпусе. Во всяком случае, внешне безболезненно. Кайфат ни капли не сомневался, что рано или поздно более зрелые товарищи Канда, особенно из тех, что прежде служили дворянским родам, взбунтуются и вызовут его на разговор. Но это потом, а пока они беспрекословно подчинялись юному адепту древнего знания.

В отличие от подопечных Гхола Круг Канда работал одновременно с Землей и Водой. Манипулируя сразу двумя Стихиями, чародеи строили нечто вроде клетки для духов. Только в отличие от известных плетений классической магии, эта клетка не отрезала гостей из Астрала от энергии, а, наоборот, напитывала их Силой. Заодно вколачивая в их куцые разумы управляющие контуры.

Наконец оба ритуала завершились и наступил самый важный момент – объединение усилий обеих команд. И тут все зависело только от глав Кругов, от их таланта и искусства магии… К’ирсан с усмешкой бросил быстрый взгляд на Мокса: в отличие от Верховного мага, который не скрывал нервозности, он верил в способности как Канда, так и Гхола. И не сомневался в результате.

Что очень скоро подтвердилось на практике.

Оба колдуна творили волшбу так, словно подобные ритуалы проводили по три раза на дню, вместо завтрака, обеда и ужина. Спокойно, четко, с ювелирной точностью и твердой верой в свои силы. Зачарованные духи стремительным потоком влились в клетку, где моментально оказались запечатаны мощной конструкцией из нескольких знаков З’кенат. После чего ловушка засветилась голубым, задрожала и сжалась в шар полторы сажени диаметром. Получившийся снаряд медленно поплыл навстречу центру вражеской армии.

– А если перехватят? – вдруг спросил Мокс. – Что тогда?

– И кто такое потянет? – удивился К’ирсан. – Там, – махнул в сторону чужого войска, – максимум пара рядовых чтецов или шаманов, их способностей для такого точно не хватит!

– А если и хватит, то сначала им придется понять, что же мы там наворотили, – вздохнул Лансер и едва слышно помянул Светлого Орриса.

– Вот именно, – хмыкнул К’ирсан.

И они оказались правы. Мархуз знает с какими заклинаниями харнские чародеи спутали волшбу Корпуса, но все три защитных купола над легионерами налились Силой, а перед шаром с заключенными в нем духами появились сразу две огненные стены.

Мокс не выдержал первым.

– Тысяча мархузов, они действительно такие идиоты? Зачем мериться толщиной защит, если можно попытаться разрушить чары? Мы что, зря столько времени угробили, подбирая наиболее устойчивую к чужим воздействиям оболочку для Клетки духов?! – прошипел Лансер.

К’ирсан оставил его реплику без ответа, с улыбкой наблюдая за тем, как около первой же преграды шар распался на две части, каждая из которых «пролилась» потоками в десяток саженей шириной в сторону левого и правого края поля. Безымянные духи Астрала, переполненные энергией Воды и Земли, превратились в духов болота. И одним своим присутствием принялись перекраивать ландшафт в гнилую трясину.

Чтобы «перегородить» большую часть поля, понадобилось меньше минуты, и лишь самый центр остался свободен от чар.

Надо отдать харнским чародеям должное, они очень быстро разобрались в том, что произошло. С ходу попытались развеять заклинание и убрать трясину, но, когда у них ничего не вышло, столь же быстро прекратили бесполезные попытки и занялись более подходящим делом – принялись укреплять артефактную защиту дополнительными чарами.

– Неужели дальше пойдут? – вдруг подал голос немного оклемавшийся Терн.

– А куда они денутся? Генерал Молвади слишком хочет быстрой победы, чтобы устраивать позиционные сражения, – пожал плечами Кайфат. – Чем мы и воспользуемся.

– Да!! – вдруг подал голос Мокс, до того не отрывающий взгляда от харнских маневров.

К’ирсан стремительно развернулся и не удержался от торжествующего смеха. Враг не рискнул соваться в колдовское болото и теперь перестраивался, формируя ударный кулак на базе прежнего центра и отводя большую часть солдат с флангов в тыл. Сферы Птоломея сдвигались таким образом, чтобы щиты перекрывали друг друга, образуя гораздо более мощную структуру.

Абсолютно верное решение в большинстве случаев и совершенно неподходящее в противостоянии с армией Кайфата. Хотя бы просто потому, что К’ирсан ждал и готовился именно к такому ходу противника.

– Батарея, подготовить три серии «веретена» и Огнеград. Огонь по команде! – даже не сказал, а прорычал К’ирсан в очередной выхваченный у вестового амулет. Подождал положенные по уставу полторы минуты, после чего рявкнул: – Залп!!!

И воздух над головой взревел так, словно в небе пролетело атакующее Крыло драконов: свое слово сказали артефакты, над созданием которых работали все лучшие чародеи К’ирсана. Выглядели они как стойки с десятком креплений для похожих на короткие копья зарядов, где каждый заряд – отдельный артефакт с таящимся внутри заклинанием. Каких разновидностей только не было – с пульсаром, огнешаром, Снежком, молнией и даже Искрами Огня. Причем все чары «выстреливали» одновременно, не мешая и не конфликтуя друг с другом. Последнее было особенно важно, делая Огнеград – именно так Кайфат назвал новое оружие – поистине уникальным. Когда же атака с помощью Огнеграда следовала за ударом «веретена» – артефакта, предназначенного для разрушения магических защит, – эффект получался и вовсе ошеломляющий.

Первыми в защитный купол, накрывший вражескую армию, ударили заклинания «веретено». Заклинания Стихии Воздуха, лишь самую малость усиленные Древней магией, точно буравчики вонзились в энергетическую конструкцию, перерезая линии Силы и нарушая работу плетения. На поверхности купола моментально появились разрывы, в которые и влетели следующие чары. Понадобилось три волны «веретена», прежде чем защита оказалась пробита и открылась прореха достаточного размера для удара Огнеградом. Наверное, сфера Птоломея затянула бы места пробоя, но все произошло слишком стремительно.

Внутри магических куполов разверзлись врата ада. До этого момента все испытания новой разработки проводились на открытых полигонах, и никто даже помыслить не мог, насколько страшным получится удар Огнеграда в замкнутом пространстве.

Со своего места К’ирсан видел, как под защитой возникло быстро растущее облако огня. Первым оно накрыло весь центр вражеского войска, затем хлынуло вверх и в стороны, натолкнулось на развернутые щиты и вернулось обратно, уничтожая все то, что не уничтожило в момент удара… Две сферы Птоломея взорвались, когда пламя уже угасало. И взрывная волна довершила то, что начал Огнеград. После чего перестала работать и третья сфера.

После первого залпа прошло не больше трех-четырех минут, а картина поля боя кардинально изменилась. Там, где располагалось сильное и тренированное войско, теперь находилась перепаханная взрывами и опаленная колдовским жаром земля, буквально усеянная изуродованными телами погибших. Центр харнской армии оказался уничтожен, досталось и начавшим перестроение флангам. Из почти восьми тысяч человек хорошо если выжила треть, но этих уцелевших больше нельзя было называть бойцами. Солдаты оказались полностью деморализованы, превратившись в испуганное стадо.

Если память К’ирсана не подводила, нечто подобное случалось и на Земле. Во время конфликта за Даманский против численно превосходящего противника было применено секретное тогда оружие – установки залпового огня. Эффект оказался потрясающим. Мало того что потери врага по некоторым данным исчислялись сотнями, так долго еще никто толком не мог понять, что стало причиной столь гигантских жертв! И большая война не началась.

– М-да, Шипы здесь действительно без надобности, – протянул Терн потрясенно, тем самым нарушив возникшую было паузу.

– Какие, к мархузу, Шипы?! Без Запретной магии обошлись, вот где чудо! – возмутился Мокс. Затем поправился: – Почти обошлись… Но на фоне прошлых фокусов его величества это такая мелочь…

– Надеюсь, наблюдатели от Объединенного Протектората думают, как ты, – сказал К’ирсан, ткнув пальцем в троицу магов, прикрытых щитами и с явным изумлением изучающих поле сражения.

– А может, их… – вставил слово Согнар, проведя кончиком пальца по шее.

Однако король предложение не оценил.

– Рехнулся?! А тысячи свидетелей ты вслед за ними отправишь? – рявкнул К’ирсан и, переведя дух, продолжил: – Ладно, пора с болтовней завязывать. Терн, берешь своих и двигаешь к харнцам. Кто окажет сопротивление – бей, ну а с остальных собирай оружие, амулеты, артефакты и гони сюда. Люди Руорка помогут… Что до твоих подопечных, Мокс, отправь их на поиски выживших магов, эта братия имела все шансы уцелеть. Для охраны пусть возьмут Шипов…

– Кого найдут, на тех ошейник? – уточнил Лансер.

– Для чего-то же мы их сюда тащили, – фыркнул К’ирсан.

Гуляй-город, ошарашенный молниеносным разгромом врага, пришел в движение. Первой покинула пределы укреплений кавалерия, следом Руорк вывел призовые команды, а смешанные отряды чародеев и Шипов направились на охоту за магами. Обычная деловая суета победителей после разгрома врага – быстрого и малой кровью. Именно так, как хотел победить грасс Дуго.

К’ирсан шумно вздохнул, чувствуя, как разжимаются тиски напряжения. У него все получилось. Армия под предводительством Кайфата впервые победила сама, без его личного участия в сражении. Не потребовалось творить неподъемную волшбу, рубиться в первых рядах или участвовать в диверсиях. Хватило точного расчета и «домашних» заготовок.

Именно так и следовало воевать!

– Ваше величество, что дальше? Быть может, нанесем Харну ответный визит вежливости? – спросил Мокс.

– Еще слишком рано, – покачал головой К’ирсан. – Да и вообще, к чему эти разговоры об ответных визитах, если мы еще не приняли капитуляцию от нашего славного Молвади грасс Дуго? Его ставка вроде уцелела. С Пожирателем Платков поговорить опять же требуется. Мне особенно интересно, не его ли нам надо благодарить за выбор грасс Дуго столь… смелой… стратегии? Если его, то надо будет медаль дать… за заслуги перед Отечеством! – Еще раз посмотрел на поле, на продолжающих прятаться под защитой чар магов Протектората. – Но сначала… сначала поговорим с наблюдателями от наших более «цивилизованных» партнеров. Интересно, чего они там увидели и как к этому относятся…

С этими словами К’ирсан хлопнул Мокса по плечу, махнул телохранителям, чтобы следовали за ним, и попросту спрыгнул с помоста. Сегодняшний день обещал быть длинным.

Глава 6.

Из всего множества испытательных полигонов, фехтовальных залов и просто тренировочных площадок, которые маг или воин мог арендовать в Семи Башнях и окрестностях, малая арена при школе меча имени прославленного генерала Гур’Арраша нравилась Олегу больше всего. Находится далеко за городом, от любопытства праздных зевак прикрыта высоким забором и заклинаниями маскировки, да и владельцы относятся с пониманием к желанию клиента тренировать боевые навыки в стороне от чужих глаз.

Идеальное место для самосовершенствования!.. Или для бесславной гибели от руки наемного убийцы. Тут как повезет.

– Уважаемый Одрин, напоминаю об условиях поединка, – сказал Олег стоящему перед ним воину. – Бой до первой крови или пока один из нас не сдастся. Применять можно любое оружие, в том числе магию и личные артефакты. Запрещено наносить заведомо смертельные удары и добивать…

Олег с сомнением посмотрел на своего соперника. Лицо хмурое, а вот глаза какие-то безжизненные, водянистые. По такому сразу видно – убить для него что хаффа раздавить, пришибет и не поморщится. Аж мороз по коже от его взгляда. И вроде все преимущества на стороне Олега – итог поединка мага и воина почти всегда неутешителен для последнего, – однако беспокойство не проходило.

Тысяча мархузов, Одрин Гром сам по себе внушал уважение! Облачен в зачарованный ламиллярный доспех, на голове закрытый шлем, в правой руке молот, а на левой – артефактная перчатка. Причем двигается с такой легкостью, словно кроме холщовых штанов и рубахи на нем и нет ничего. На нагрудной пластине напротив сердца изображен знак Мечника.

Очень, очень достойный соперник! Опыт драки с таким бойцом стоит любого риска. Так что надо будет потом поблагодарить Луара Чимира, который и помог ему найти Одрина… Если только глава рода не решил таким образом избавиться от нового родственника – свадьбу с Аливией Олег сыграл в прошлом году.

– И какой толк от такой драки? Этого нельзя, того нельзя… – прогудел Одрин в ответ, пару раз взмахнув своим молотом. Воздух аж загудел. – Чему можно научиться, если бояться лишний раз поцарапаться?

– Если погибнешь, точно ничему не научишься! – скривился Олег. Мысленно приказав себе соблюдать осторожность и не лезть на рожон, он скомандовал: – Ладно, начали!

И одним коротким заклинанием закрутил вокруг себя облако песка и пыли. Вращающаяся в воздухе мелкая дрянь заметно снижала восприятие, но серьезно помогала в работе с другими заклинаниями Стихии Земли. После того как Олег разобрался с этой придумкой прежних Повелителей Земли – в старых книгах она называлась Вуаль Земли, – он любой бой начинал именно с нее.

Однако Одрин тоже оказался сторонником нестандартных тактик. Вместо традиционного сближения с магом воин размахнулся и с хеканьем запустил в Олега молотом. Чародей только успел заметить вспыхнувшую вокруг оружия белую ауру Воздуха, как тяжелая чушка стрелой полетела в его сторону.

На одних инстинктах, не думая ни о каких формулах или заклятиях, Олег активировал плетение Каменной Кожи – сделав это столь быстро лишь благодаря Вуали – и грудью встретил молот. Удар был такой силы, что покрывшая все его тело каменная корка растрескалась, а дыхание на миг перехватило от боли.

Да что творит эта хфургова сволочь?! Олег попробовал перехватить мархузов молот, но не успел – Одрин оказался более расторопен. По-хитрому крутанул кистью, и зачарованное оружие с тихим гудением прыгнуло воину обратно в руку.

– Ловко, – выдохнул Олег и одним ментальным усилием метнул в лицо Мечника горсть пыли.

Вроде ерунда, но ерунда весьма эффективная. Одрин на мгновение отвернул голову, спасая глаза, но этого вполне хватило, чтобы Олег один за другим сформировал два Гранитных Кулака и ударил ими противника.

Этого бы вполне хватило для завершения поединка с обычным бойцом, но Гром не зря носил звание Мечника. Одна Тьма знает, как воин смог почувствовать направление атаки, но от одного из Кулаков он уклонился, а второй уничтожил встречным ударом молота.

Проклятье, Олег уже начал ненавидеть хфургово оружие. Ну кто бы подумал, что тяжелая, неповоротливая кувалда может оказаться столь эффективной в бою с магом?! А ведь всего-то и надо, что вложить в оружие одну из разновидностей чар левитации да укрепить десятком гномьих рун.

Ладно, а если так…

Олег припал на одно колено и хлопнул ладонью по песку, выпуская заклинание Каменная Пасть. Земля дрогнула, под ногами Одрина возникла большая трещина. Однако, прежде чем она переросла в провал, воин успел отпрыгнуть в сторону. Мало того, он не просто отпрыгнул, а еще и снова запустил в Олега своей кувалдой. Полюби его Кали!

Чтобы уцелеть, пришлось кувырком уходить назад, оставив вместо себя вертикальную каменную плиту. Против колдовства такой фокус бы не сработал, а вот против атаки Грома помог. Оголовье молота с грохотом врезалось в камень. Осколки так и полетели, но ни один не задел Олега.

Маг почувствовал, что звереет. Он, дипломированный чародей, опытный боец, выживший в подземельях гномов и спасший самого льера Бримса, и вдруг не может справиться с пусть подготовленным, но простым смертным?!

Что-то зарычав, он трансформировал остатки Вуали в несколько десятков Каменных Игл и метнул их в Одрина. Хорошо хватило ума целить в туловище: попадание в прорезь шлема грозило серьезной травмой, а то и смертью. Хотя тут же понял, что мог не стараться. Гром даже не пытался уворачиваться: стоял как стоял, лишь прикрыл лицевую щель рукой. И доспех выдержал.

Однако Олег уже перехватил инициативу. Снова вызвал Вуаль Земли и принялся осыпать вояку градом простейших чар. Сначала Каменное Проклятие, затем опять пара Гранитных Кулаков, а в завершение сбил ошеломленного и потерявшего подвижность Одрина Пылевой Змеей.

Нет, тот поначалу пытался огрызаться: ощутив воздействие проклятия, любитель больших молотов пустил в ход свой последний козырь – разрядил в Олега заряд молнии из левой перчатки, – но неудачно. Большая часть силы заклинания ушла на преодоление Вуали, а с остатками справился защитный амулет, который Олег с некоторых пор совсем не брезговал носить под одеждой.

– Сдаюсь! – уже лежа на земле, прохрипел Одрин и в подтверждение своих слов отбросил оружие в сторону. – Ты победил, маг! Слышишь?! Победил!

Олегу понадобилась пара секунд, чтобы понять, чего там кричит хфургов вояка. И лишь после этого он осознал себя, злого как мархуз, в нескольких шагах от соперника и готового уже активировать плетение Костедробилки…

Ф-фух, вот это его накрыло!

– Да понял я, понял. Не ори! – выдохнул Олег и, отвернувшись от поверженного противника, устало направился к единственной на этой арене трибуне.

Ему срочно требовалось отдохнуть. Как-то чересчур резко он переключился с обычной тренировочной схватки на смертельную битву. Еще бы чуть-чуть, и слишком ловкий все-таки не противник, а партнер отправился бы в Верхний мир.

– За деньгами вечером заходи, – бросил он через плечо, вдруг вспомнив о заключенном договоре.

Вместо ответа проигравший Мечник тяжело поднялся, подобрал свой молот и не прощаясь направился к выходу. Олег на это лишь вздохнул и поправил выбившуюся из-под ворота рубахи серебряную пластинку – артефакт вызова голема Камышового кота – свою страховку на случай всяких неприятных сюрпризов. Как-то нехорошо с Одрином получилось. Чересчур сильно Олег опасался подвоха с его стороны, а в итоге вон как все обернулось…

– Поздравляю, ты только что победил в бою опытного Мечника. Не комнатного чемпиона, а битого жизнью скорта, умеющего драться с магами, – вдруг раздался знакомый насмешливый голос. – Глядишь, так и с эльфийскими убийцами на раз-два будешь справляться.

Ничего не понимая, Олег уставился на доселе совершенно пустые трибуны… и увидел, как в переднем ряду появился размытый силуэт, который стремительно приобрел четкость, объем и превратился в скалящегося во все зубы Айрунга.

– Давно здесь сидишь под невидимостью? – спросил Олег с досадой. Ладно бывшего Наставника проморгал, а ну как вот так же шпиона или кого похуже пропустишь?

– С самого начала, – с убийственной усмешкой сообщил Айрунг. – Получил море удовольствия. Особенно когда ты вдруг решил, что тебя вот-вот прибьет обычный смертный.

Олег с чувством помянул мархуза, чем окончательно развеселил коллегу. Засмеявшись в голос, Айрунг встал, приблизился к своему первому ученику и, не стесняясь, обнял.

– Ну здравствуй, Олег. Давно не виделись, – сказал он уже без насмешки.

– Что есть, то есть, – хмыкнул Олег.

Визит Наставника оказался настолько неожиданным, что он не знал, как себя вести. То ли радоваться, то ли ждать подвоха… А вот Айрунг чувствовал себя совершенно свободно.

– И зачем тебе все это понадобилось? Прятаться от любопытных, рисковать… – спросил он, изобразив рукой нечто неопределенное. – Если так хочется с кем-нибудь подраться, обратись к льеру Бримсу. Он мигом найдет тебе партнера для поединка среди Наказующих.

Олег не без раздражения цыкнул зубом.

– А то я не занимался с Наказующими… Только все они дерутся по одинаковым канонам и схемам, используя одни и те же наработки. Что, безусловно, интересно и полезно, однако сильно сужает направление развития, – сказал он с неохотой.

Айрунг понимающе покивал.

– Не буду спорить. Чем обширнее личный опыт боев, тем больше ты подготовлен к неожиданностям, – сообщил бывший Наставник. – Однако все это не отменяет вопроса, какого мархуза ты вообще загорелся идеей повышения своих боевых навыков. Раньше ты был не столь… воинственен. Колдовать любил, но чтобы увлекаться боевой магией… Не припоминаю такого.

Кого другого Олег с такими вопросами послал бы к Юрге на рога, но перед ним стоял Айрунг. Поэтому он и ответил, пожав плечами:

– Все никак не отойду от покушения на Бримса и еще парочки схваток, в которых принимал участие. По приказу Магистра нас, конечно, натаскивают на практику, но… чувствую, этого мало. Несмотря на все знания и особые умения, на фоне настоящих бойцов по-прежнему чувствую себя позорно слабым. Так что приходится заниматься самостоятельно. И да, с Одрином Громом так некрасиво сложилось, потому что… нашел мне его льер Луар Чимир, глава…

– …нынешний глава рода Чимир и старший брат твоей жены, – перебил Айрунг. – Который совсем не в восторге от безродного мужа Аливии и до сих пор лелеет мысль, что рано или поздно сможет от тебя избавиться. Так?

Олег со вздохом поднял глаза к небу. И откуда только Айрунг все знает?

– В точку. И знаешь, что самое неприятное? Несмотря на все его слова и обещания, какой бы пост я ни занимал, сколь больших вершин ни достигал, я все равно остаюсь «плохой партией». Уже год как мы с Аливией женаты, меня даже в род взяли, а отношение остается прежним, – сказал он с раздражением.

– Бывает, – отмахнулся Айрунг равнодушно. – Говорят, и Луар, и младшенький Триссен характером в покойного Дитрима, а тот, по слухам, был тот еще ублюдок!

Уловив скуку в голосе коллеги, Олег мысленно отвесил себе оплеуху за излишне болтливый язык. Мархуз побери, зачем он столько всего вывалил на Наставника? Кому нужно слушать твоих о проблемах и сложностях, если у каждого своих гора и маленький пригорок? Особенно когда речь идет об Айрунге. Этого вообще интересуют в жизни лишь две вещи – магия и политика, все остальное – тлен и лишняя суета.

Подтверждая эту мысль, Айрунг вдруг ткнул в перстень Олега.

– Как погляжу, ты уже третьего ранга? Поздравляю. Давно?

– Чуть меньше года, – пожал плечами Олег. Глянул на регалии Наставника и с удовлетворением сказал: – Да и ты уже второй!

– Растем. Даром что Охранителем заделался и из командировок не вылезаю, стараюсь не терять темп и продолжать расти в Искусстве, – с видимым удовольствием сказал Айрунг. – По нынешним временам иметь высокую степень в магии вопрос не карьеры, а банального выживания… Хотя кому я это говорю! – Стряхнув с рукава невидимую пылинку, он внезапно спросил: – С нашей последней встречи в… как то пафосное место называлось? «Темный соблазн»?.. Так вот, после того разговора у тебя ничего нового не произошло? Как карьера?

Олег задумчиво потер подбородок. Какой странный вопрос… а все, что он до этого рассказывал, это не новое?

– Про тот рейд к костяному дракону можешь не говорить, – быстро добавил Айрунг, по-своему истолковав заминку.

– Что? А, нет… Просто не знаю, что сказать. Изменений много, но… все ожидаемо. Курирую несколько групп молодых адептов Земли, пытаюсь помочь им раскрыть Дар по-настоящему без помощи гномов и научить работать со Стихией напрямую без эльфийских заморочек. Состою все в той же комиссии по межрасовым взаимоотношениям, где регулярно сталкиваюсь с хфурговыми коротышками… – принялся перечислять Олег.

– Кстати о коротышках. Никаких… эксцессов… больше не было? – перебил Айрунг.

– Нет. Скажу больше, мы теперь снова сотрудничаем. Обмениваемся наработками по Стихии Земли, из тех что не жалко, заказываем друг у друга изготовление редких артефактов и амулетов. В общем, все культурно и цивилизованно. С Сухартом и вовсе регулярно переписываемся, последнее письмо ему буквально на прошлой седмице отослал, – сообщил Олег ровным тоном. Правда, потом не выдержал и добавил: – Хотя в земли гномов ход мне по-прежнему заказан. Особенно в Орлиную гряду…

– Считай такое внимание со стороны гномов признанием своих заслуг! – улыбнулся Айрунг и почти сразу посерьезнел. – И радуйся, что оно приняло столь безобидные формы…

– Ну да, коротышки не эльфы, слишком рациональны и прижимисты. Устраивать вендетту из одной любви к искусству точно не будут, – фыркнул Олег. Немного подумал и все же уточнил: – Или я еще просто не та фигура, с которой захотят всерьез свести счеты. Чтобы так вляпаться, надо быть уровня Магистра Наказующих, никак не меньше…

– Или твоим сородичем, – со значением сказал Айрунг.

Олег немедленно насторожился. Странный визит бывшего Учителя – мархуз побери, они не виделись три года! – затем разговор ни о чем и явно наводящий вопрос о Ярославе. Хотя каком Ярославе?! Теперь уже К’ирсане Кайфате. А если вспомнить, что какое-то время назад Олега планировали отправить к хфургову мерзавцу для переговоров, да так и не отправили, неожиданный поворот в разговоре с Айрунгом заставлял задуматься.

– Ты о К’ирсане? – осторожно уточнил Олег.

– О нем самом, – кивнул Айрунг. – Короле, маге и головной боли многих сильных мира сего. В том, что он рано или поздно придет к власти, я даже не сомневался, и в том, что не будет бояться применять Запретную магию, тоже. Но вот в его способность удержаться на троне, делом доказать свою пользу Нолду и выиграть войну одной лишь силой армии почти не верил.

– Да, помню, он всегда был тебе симпатичен, – усмехнулся Олег. – Касаемо же всего остального, то тут надо еще разбираться. Не знаю, как среди Охранителей, среди Наказующих по поводу этого хитрого хаффового сына мнения разделились. И я отношусь к числу тех, кто считает необходимым скрутить его в бараний рог и кинуть в казематы. Помощь в борьбе с культами Спящих дело хорошее, но только не в исполнении человека, который… – Внезапно Олегу вспомнилось предупреждение льера Бримса не распространяться о своих подозрениях насчет участия К’ирсана в призыве немертвого дракона. Пришлось торопливо выкручиваться: – Который ради власти идет по трупам и внаглую плюет на законы о магии Запрета.

Вроде бы обошлось. Внимание Айрунга удалось переключить, и на фразе про Запретную магию он понимающе усмехнулся. Олег едва не ответил ему тем же. Учитывая, что на курсах повышения квалификации, регулярно организуемых для лучших Наказующих, учили фокусам из некоторых недоступных простым смертным разделов, обвинение Кайфата в похожем нарушении выглядело откровенным лицемерием. Хотя почему лицемерие? Нолд – центр цивилизованного Торна, неудивительно, что его гражданам позволяется несколько больше, чем всем остальным. Олега такой подход вполне устраивал.

– Трупы… Тоже уже наслышан о его успехах на военном поприще? – Айрунг вопросительно изогнул бровь. Дождавшись кивка, продолжил: – Да, конфликт с Харном преподнес немало сюрпризов. Мало того что новоиспеченный король подготовил весьма боеспособную армию и вооружил едва ли не половину солдат артефактами, а затем одним махом наголову разгромил целых два легиона, так еще и его оружие оказалось сильнее наших щитов. Пусть харнцы и использовали уже устаревшие сферы, но факт остается фактом: поделки нолдских магов и инженеров уступили магическому «клинку» какого-то выскочки. И все это в условиях ограничений на ввоз в Сардуор качественного оружия…

Слушая рассуждения Айрунга, Олег не скрывал неудовольствия. И откуда такое увлечение проклятым сородичем, проглоти его Темный Оррис?!

– Надеюсь, эту его выходку без внимания не оставят. При таком количестве убитых ему прямая дорога в военные преступники, а там и до суда под патронажем Объединенного Протектората недалеко! – наконец с чувством сказал он.

И заработал недоуменный взгляд Наставника.

– Какой еще военный преступник?! – воскликнул он. – Кайфат мирный город со всеми жителями под нож пустил и в жертву Спящим принес? Или смертельную эпидемию устроил? А может, на досуге увлекся пытками и убийствами уважаемых граждан Протектората? Олег, очнись. У него там война, а на войне убивают. Тем более что убивает он сардуорских варваров, дикарей и недочеловеков, предки которых виновны по крайней мере в нескольких катастрофах мирового уровня. Цивилизованному миру на них плевать. Главное, чтобы не применялась Запретная магия, не ущемлялись права стран – участниц Протектората и не появился кто-то вроде нового Кии’л’дорега или местного Гур’Арраша… Еще никто не позволит кроить карту Сардуора и строить там новую империю, за такое в момент снимут голову. В остальном местные корольки – при соблюдении хотя бы видимости приличий – вольны делать все, что хотят.

– Так Запретную магию он применял! – раздраженно сказал Олег. Доводы Айрунга ему не понравились.

– Ты не читал циркуляра, который выпустила Ложа Магов? В битве с Харном Западный Кайен не применял никаких запретных чар. Там присутствовал наш наблюдатель и ничего не нашел. Были слабые отголоски Древней магии, но ею там кое-где даже воздух пропитан, так что это не показатель, – с чувством ответил Айрунг. – Пойми, твой хитроумный сородич чист перед законом. – Заметив, что Олег собрался возразить, он предостерегающе поднял руку. – Стоп, стоп… Я знаю про прежние его грешки, со времен борьбы за трон. Но из-за его непримиримой борьбы с культистами этот грех ему простили… До поры.

Олег мысленно помянул мархуза. Так и хотелось сказать все, что он думает о соседстве «непримиримой» борьбы с призывом в реальный мир могущественного демона из пантеона культистов, да жаль, нельзя.

– То есть хфургову сыну ничего не будет? – спросил он вместо этого.

– Да, – развел руками Айрунг. – Говорят, правда, Объединенный Протекторат направляет к нему группу проверяющих, которые попробуют чего-нибудь нарыть, но я, если честно, в успех их миссии не верю. Слишком битый мужик этот К’ирсан, чтобы позволить себя поймать. – Внезапно он посерьезнел. – Меня другое интересует. Например, почему ты не спрашиваешь, откуда у Харна появились наши старые сферы Птоломея?

Олег, который сосредоточился на своей неприязни, с удивлением понял, что не знает ответа. А ведь и вправду – откуда?! На Сардуор поставляются только малые корабельные сферы, и не более того!

– Вот, не знаешь, – с удовольствием протянул Айрунг. – А ответ найти очень просто. Достаточно вспомнить о «сделке века», о которой писали газеты в прошлом году, и посмотреть, кто громче всех среди наших союзников кричал о необходимости дружить со странами Сардуора, «идущими по пути прогресса».

– Ты о продаже нашего устаревшего вооружения членам Объединенного Протектората и тех дипломатических танцах, что устроил Зелод вокруг делегаций Харна и Заурама? – медленно спросил Олег.

– Именно, – сказал Айрунг, щелкнув пальцами.

– Но зачем Гелиду Рансу вооружать против Кайфата Харн? В чем выгода? – удивился Олег. Немного подумал и с досадой на собственную недогадливость бухнул: – Ну конечно, эльфы!

– Правильно. За всеми решениями короля Зелода сегодня стоят длинноухие ублюдки, и именно им больше всех нужен проигрыш К’ирсана Кайфата, их Врага Леса, – наслаждаясь каждым словом, сказал Айрунг. – Ну как, все так же желаешь своему сородичу неудач?

Олег от злости заскрипел зубами. Логика Наставника была непрошибаемой, а значит, человек, призвавший в мир величайшее зло, снова уйдет от наказания. Потому как справедливость справедливостью, но, если кто-то мешает Перворожденным человеконенавистникам, ему остается лишь пожелать бороться до конца и как можно сильней насолить обитателям Маллореана.

– Пожалуй, нет, – буркнул он. – Но если все так серьезно, то почему Нолд не вмешался, когда стало известно о передаче Харну артефактов? Не верю, что разведка проспала, а значит, мы тоже поддержали сделку?

– Мы? – Айрунг поднял бровь. – Внешней политикой у нас занимается Архимаг. Льер Бримс лишь предоставляет главе республики нужные инструменты, окончательное решение принимает льер Виттор.

Ответ Айрунга прозвучал настолько двусмысленно, что Олег моментально забыл мархузова К’ирсана и впился изучающим взглядом в лицо бывшего Наставника.

– А разве Магистр Наказующих и Архимаг не… в одной упряжке? – спросил он предельно осторожно. От слов Айрунга так и несло грязными интригами, а с ними следовало держать ухо востро. Иначе влезешь куда не следовало да и сгинешь. И никакие заслуги не спасут.

– В одной, конечно, в одной… Вот только разве льер Бримс не рассматривает К’ирсана Кайфата как полезную в его раскладах фигуру? И разве стал бы он им рисковать, игнорируя излишнее усиление врагов короля Западного Кайена?

– Ну да, что-то в этом есть, – произнес Олег задумчиво. – Три года этого мерзавца не трогали, и сейчас вряд ли что-то изменилось. – Поморщившись, точно съев кислый друл, он осторожно спросил: – Но если все так, как ты говоришь, если льер Бримс и льер Виттор ведут каждый свою игру… Значит… в верхах раскол?!

– Тьма! И это мне говорит человек из команды Магистра Наказующих! Кому лучше знать, как не тебе?! – расхохотался Айрунг.

– Например, кому-то более опытному в вопросах политики, – усмехнулся Олег, отвесив Айрунгу шутливый поклон.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – ответил тот совершенно серьезно. – Там, – маг ткнул пальцем вверх, – пока все тихо. Все работают на благо Нолда, каждый занимается своими делами и не лезет в чужие. Внешне все спокойно, и этого достаточно. Пока достаточно. Главное, чтобы ни ты, ни я не забывали, кто мы есть и на чьей стороне находимся…

Кали и дерьмо дракона! Олег с оторопью понял, что, сам того не желая, он таки влез куда не следовало. И что-то ему подсказывало, от его ответа зависело очень многое.

– Хорошо, что я свой выбор сделал несколько лет назад. Теперь не придется перестраиваться, – сказал он нарочито шутливым тоном, краем глаза ловя реакцию Айрунга.

Судя по спокойной, благожелательной улыбке, слова бывшего ученика его устраивали.

– Вот и хорошо. Правильная и взвешенная позиция всегда очень благотворно сказывается на жизни и карьере, – сказал Айрунг со значением. – Мир ведь сложнее, чем кажется. Гораздо сложнее. И чем больше ты знаешь, чем в большее число тайн ты посвящен, тем выше твое положение в обществе… Хочешь пример? – вдруг с непонятной интонацией спросил он. – Все знают, что Скипетр Власти, или иначе Скипетр Стихий, главное оружие Нолда в конце Эпохи Войн, пропал в ходе локального катаклизма…

– В Вероятностном шторме вместе со своей владелицей, – решил блеснуть знаниями Олег. – Тысячу лет назад, – нам рассказывал о том лично льер Бримс.

Айрунг странно дернул уголком рта и кивнул.

– Да, владелицу звали льериссой Ирэн Шаа’б’сутэх. И она была супругой льера Птоломея… – Он немного помолчал. – А вот члены Совета Мастеров… и некоторые другие чародеи рангом пониже… знают, что символ власти Архимага – это не корона и не королевский посох, а тот самый Скипетр. И именно на нем приносится клятва служить Республике!

– Не понял… – сказал Олег. – Самое сильное оружие последних тысячелетий принадлежит Нолду?! Тогда чего мы цацкаемся с эльфами, если…

– Однако есть еще более осведомленные люди, чем члены Совета. Все они входят в ближний круг Архимага и Магистров, и они точно знают, что нынешний Скипетр – подделка. Настоящий Великий артефакт был поврежден, а его фрагменты захвачены…

– Мархузова задница! – выдохнул Олег, не сдержав эмоций. – И что-то мне подсказывает, похитили сломанный Скипетр длинноухие сволочи.

Айрунг с улыбкой развел руками:

– Не буду врать, есть такое подозрение.

Олег снова выругался, помянув Темных богов, демонов и тысячу хфургов.

– И зачем так накручивать? Все эти «знаю», «не знаю»… Зачем?!

– Потому что общество магов неоднородно. Равенства нет и быть не может. Мы – пауки в банке, каждый из которых стремится усилиться и возвыситься над остальными! – сказал Айрунг жестко. – Повторяю: шанс встать на ступеньку выше есть лишь у более осведомленных и знающих… А в условиях необъявленной войны с Перворожденными лишние знания часто вопрос выживания.

– Или причина внезапной смерти при слишком длинном языке, – с тоской сказал Олег. Такие разговоры никто не заводит просто так, они всегда имеют последствия. И какими бы они ни были, ясно одно: спокойная жизнь закончилась. – Айрунг, я все понимаю и ценю оказанное доверие…

– Да какое доверие? – хмыкнул… нет, не бывший Наставник и не менее опытный коллега… маски были сброшены, и с Олегом разговаривал жесткий и опасный боец, верный своему лидеру. – Брось, ты теперь с партией Бримса до конца. Свалят его, свалят и тебя. Считай наш разговор последней проверкой перед допуском в ближний круг Магистра.

Айрунг протянул руку, и Олег крепко ее пожал, стараясь никак не проявить обуревающие его сомнения и мысли. Наставник сказал, что он человек Бримса. Не льера Виттора, а именно Бримса! Проклятье, да что же наверху творится, если вдруг понадобилось такое разделение?! И главное, почему?!

– И еще, – вдруг сказал Айрунг, не разрывая рукопожатия. – Заканчивай с этими самодеятельными тренировками… С завтрашнего дня я снова числюсь в штате Наказующих и на правах Наставника забираю тебя к себе в группу. Поверь, у нас будет чем заняться и помимо игр в гладиаторов!

– Это чем же? – спросил Олег с натужной улыбкой.

– Наш долг бороться с врагами Нолда, не забыл? – сказал Айрунг с усмешкой. – И исполнять его придется как дома, так и в самых глухих дырах Торна.

– И в Западном Кайене? – уточнил Олег, давно догадавшись, к чему все идет.

– В том числе и там, – кивнул Айрунг.

Олегу ничего не оставалось, кроме как в очередной раз мысленно выругаться. Похоже, из-за чужих политических игр он помимо своей воли словно оказался в лодке, мчащейся по горной реке. Впереди многочисленные пороги, бешеная скорость, смертельный риск и… никакой уверенности в благополучном окончании пути. Проклятье, мечтая о дальнейшей карьере, он рассчитывал на нечто совершенно иное!

Глава 7.

Курган Шести Магов, или Лисф’т’сек на языке М’Ллеур, располагался в самом центре владений Темных эльфов. По легенде, уже после исхода логов, но перед Войной Звезд на Горхе случилась какая-то катастрофа: то ли открылся провал в Бездну, то ли напали последние чернокнижники Некронда – точно сегодня не скажет никто, – но произошла серьезная битва. С применением древней высшей магии и многочисленными призывами демонических союзников. Само существование народа Темных эльфов висело тогда на волоске, и, чтобы спасти всех от гибели и забвения, на пути у вражеских полчищ встали шестеро могущественных чародеев и… победили. Их волшба оказалась сильнее чужих чар, но и цену они заплатили за это немалую – все шестеро погибли.

Похоронили героев под специально насыпанным величественным курганом, на многие годы ставшим памятником мужеству предков. Так бы оно оставалось и впредь, пока однажды чародеи М’Ллеур не обнаружили, что все их заклинания, сотворенные на вершине рукотворного холма, заметно усиливаются. И вот тогда Курган Шести Магов обрел новую жизнь, став площадкой для проведения любого по-настоящему важного обряда или серьезного колдовства…

Несмотря на все свои успехи и добрую славу, Минош до сих пор ни разу не участвовал в проводимых здесь ритуалах, не пробовал «на вкус» истинную силу этого места. Хотя бывал в окрестностях знаменитого кургана неоднократно. О том, что такая возможность ему представится совсем скоро, он не мог даже подумать.

Все началось с требовательного зова от Тверена. Минош только собрался покинуть дворец отца после очередной высочайшей аудиенции, когда ментальное послание Наставника вынудило его бегом броситься в портальный зал. Случилось что-то настолько срочное, что старый эльф, наплевав на приличия, буквально потребовал от бывшего ученика немедленно оставить все дела и отправиться в одно из самых охраняемых мест леса М’Ллеур.

Разве мог Минош отказаться?

Тверена в компании с Легруном он встретил сразу после портального перехода, у дверей в зал с артефактом телепортации. Оба, напряженные как струна и злые как мархузы, едва не приплясывали в нетерпении, ожидая его появления.

– Что за спешка? – с ходу спросил Минош, чувствуя, как внутри все сжимается, словно перед боем.

– Все вопросы обсудим по пути. Идем, дорог каждый миг! – отрезал Тверен, хищно раздувая ноздри.

И заторопился в сторону кургана, возвышающегося над лесом. Идти до него было никак не меньше версты, так что почтенный чародей едва не бежал. Миношу с Легруном ничего не оставалось, кроме как присоединиться к Наставнику.

– Так в чем дело-то, Учитель? – опять спросил Минош.

Тверен промолчал, зато заговорил Легрун.

– Шесть наших кораблей патрулировали район вдоль морской границы Западного Кайена и час назад перехватили три судна Светлых, – сказал коллега, шипя от сдерживаемой ярости. – Всего три!! При двукратном перевесе сами боги велели отправить предателей на корм рыбам! Но…

– Но наши моряки уже потеряли два корабля и теперь, вместо того чтобы праздновать победу над противником, из кожи вон лезут, чтобы не разделить судьбу собратьев. Хорошо командующему эскадрой – Шуграду из рода Нарзул – хватило ума связаться со мной лично и попросить о помощи, – перебил ученика Тверен. – Однако одни только боги ведают, как долго он сможет уклоняться от схватки.

– Погодите, Учитель! – не выдержал Минош, который лучше многих знал, сколь серьезную силу представляет собой любой морской охотник М’Ллеур. Не зря и в боях приходилось участвовать, и на морских чудищ охотиться. – Как маллореанцы смогли так быстро уничтожить аж два корабля?! Наших корабля?!

Наставник хмуро посмотрел сначала на Миноша, затем зачем-то на Легруна и вздохнул.

– На одной из лоханок Светлых – очень сильный маг Воды, я бы даже сказал, маг-виртуоз. Кто-то из высших чародеев клана Тес’симир, не иначе. – Заметил, что ученик хочет спросить что-то еще, и резко бросил: – Хватит вопросов! Лучше сосредоточься на ритуале. Прежде чем со Светлыми начнем разбираться, придется попотеть. Напомню, до маяка, который активировал Шуград, еще надо дотянуться!..

Варрек Минош нахмурился, но смолчал. Он небольшой знаток Астрала, но чтобы три адепта Древней магии, элита чародеев М’Ллеур, не справились с организацией Астральной Тропы, пусть и весьма нестандартной?! Да не бывать такому…

У подножия Шести Магов их встретили несколько слабеньких колдунов: из тех, кто следит за состоянием всего заклинательного комплекса, организованного на кургане и в его окрестностях. Помогли по-быстрому переодеться в бело-черные ритуальные одежды из паучьего шелка, сменить повседневные сапоги на легкие, почти невесомые мокасины из кожи иномирных демонов. Они же приняли на хранение все нательные артефакты и оружие, взамен выдав каждому по костяному посоху с обсидиановым навершием. Причем искусно обработанный камень уже был под завязку наполнен энергией Астрала. И надо сказать, Минош никогда доселе не встречал эфира подобной чистоты. Ни одной примеси и лишней фракции, словно в верхних слоях мира духов!

Наверх тоже поднимались не обычным порядком, по парадной лестнице из базальтовых блоков в три сажени длиной, а с черного хода – по узкой, едва заметной тропке, вымощенной грязно-серыми костяными пластинами. Через каждые четыре аршина останавливались и творили заклинания очищения и концентрации, настраиваясь на предстоящий обряд. Будь на месте варреков кто-нибудь близкий по крови легендарным рептохорсам или вообще вартагам, ничего подобного бы не потребовалось. Но пошедшие по тропе Древних М’Ллеур являлись лишь бледными подобиями падших владык магии. И любой серьезный, связанный с Астралом ритуал требовал от них не менее серьезной подготовки.

Наконец трое варреков достигли вершины и встали по краю заклинательного круга так, чтобы образовался равнобедренный треугольник. Причем Минош с Легруном заняли позиции у его основания. Совершив ритуальные поклоны по сторонам света, М’Ллеур один за другим, начиная с Наставника, поместили посохи в специально подготовленные отверстия. Затем развели руки и затянули заунывную песню на староэльфийском, прославляющую древних хозяев Торна. Будь здесь наблюдатель из Маллореана или новоявленный «повелитель» Стихий из Нолда, они бы обязательно обсмеяли ретроградов М’Ллеур. Было время, когда и Минош присоединился бы к их насмешкам, но не сейчас. Вроде бы обычная песня, полная верноподданнического энтузиазма, однако не успел отзвучать последний куплет, как пространство дрогнуло, словно бы вздохнуло, и иные планы бытия стали самую чуточку ближе.

Одновременно с этим от посохов по камням побежали дорожки из голубого света, то пересекаясь друг с другом и образуя замысловатые узоры, то, наоборот, расходясь и оставляя проплешины в виде правильных геометрических фигур.

– А’ррон р’еп’тоох о’орс! – рявкнул Тверен и хлопнул в ладоши. Облик обычного эльфа сполз с него, как сползает змеиная кожа, явив окружающим привычную варреку демоноподобную внешность.

Вторя Наставнику, Минош с Легруном повторили воззвание, бывшее также основой заклинания, после чего принялись сплетать энергопотоки в сложную ажурную конструкцию – чары, призванные сначала открыть Астральную Тропу от кургана до места морской битвы, провести по ней трех М’Ллеур, а затем безопасно вернуть их обратно. Четко, без ошибок и сбоев, как пристало лишь по-настоящему искусным мастерам волшбы. На все про все понадобилось несколько десятков ударов сердца. Когда до завершения заклинания осталась всего пара штрихов, варреки почти синхронно уселись на землю, на иссорский манер скрестив ноги. Затем закончили каждый свою часть единого узора и вдохнули в получившееся плетение Силу…

Мир перед глазами Миноша завертелся каруселью. Исчезли земля под ногами, небо над головой, верхушки деревьев вдали, даже фигуры коллег и полыхающие синим пламенем магические фигуры – все пропало, осталось лишь ощущение движения и смазанные цветные полосы. Казалось, что Минош куда-то летит по длинному кривому желобу, потеряв малейшее представление, где он находится и когда все завершится. Пока… пока все не закончилось столь же внезапно, как и началось. Просто вдруг р-раз – и он оказался в центре гигантского облака из золотистых искр, а вместе с ним и его товарищи.

– Бездна! – выдохнул Минош, доселе никогда не отправлявший свои разум и дух в столь дальние вояжи.

– Хаффова мать! – поддержал его Легрун.

Эльфы дружно переглянулись и тут же стыдливо опустили глаза. Считать себя любимыми детьми богов, Перворожденными, и уподобиться в своих реакциях неотесанным смертным?! Мархуз побери, не бывать такому!

Однако не стоило забывать о деле.

Минош сконцентрировался и создал заклинание Ока Юрги. Прошла секунда, другая – в Астрале чары работали несколько иначе, – и перед ним возникла картинка того слоя реальности, куда их вывела Астральная Тропа.

Там шла битва. Битва, в которой выстрелы метателей, боевые чары и жажда крови бойцов оказались задавлены яростью разбуженной Стихии. Он, варрек, никогда прежде не сталкивался со столь ярким и концентрированным присутствием Воды на поле боя. Казалось, что повелители океанов, владыки морских глубин явились сюда, чтобы лично наказать дерзких М’Ллеур. И от того вдвойне удивительно, что корабли Темных продолжали не только оставаться на плаву, но еще и болезненно огрызались на атаки Светлых сородичей то метким выстрелом из кормового орудия, то удачными чарами.

– Я уже не раз сталкивался с магами и даже князьями-магами маллореанцев, но мастеров подобного класса еще не встречал. Эта отрыжка Бездны не чародей, а прямо какой-то… титан, – потрясенно сказал Минош, ни к кому конкретно не обращаясь.

Тверен на его слова никак не прореагировал – Наставник выпустил целый сонм исследовательских чар и теперь разбирал поступающую от них информацию, – а вот Легрун ответил.

– Это еще что, посмотри, как все начиналось! – выдохнул коллега и отправил компактно сжатый мыслеобраз.

Минош благодарно кивнул, сосредоточился и «развернул» послание, совместив его с по-прежнему активным Оком. Голова на мгновение закружилась, но затем все пришло в норму, и перед ним, словно в окне, замелькали совсем другие картинки. Достаточно медленно, чтобы не упустить ни одной детали, и вместе с тем настолько быстро, чтобы не потратить на знакомство с недавним прошлым лишних секунд…

Сражение началось с того, что шесть хищных теней с родными до боли силуэтами налетели на внешне гораздо более слабую эскадру Светлых. Привычные перестроения, разведка боем, первый обмен слабыми заклятиями и пристрелка корабельных метателей – ничего для себя нового Минош не увидел. Применяемые тактические схемы века назад прописаны в уставах флота, варрек помнил их наизусть. Он всегда воспринимал их как некий аналог разминки перед схваткой, позволяющий подобрать максимально подходящее заклинание и сокрушить врага одним мощным ударом. Вот только на этот раз право выбора по-настоящему могучей атаки перешло к противнику.

Полученное от Легруна ментальное послание не могло передать истинную картину примененных против М’Ллеур чар, красоту плетений, насыщенность силовых линий и выверенность рунной вязи. Однако то, что не видели глаза, достраивал разум Миноша. Мастерство Великого мага Светлых и вправду вызывало уважение. Мало кто из знакомых варреку магов смог бы с такой легкостью подчинить не иначе как десяток сильных элементалей Воды, соединить их на время в некое подобие гигантского монстра, а затем натравить получившееся создание на корабли врага. Стоило ли удивляться, что сначала одно судно, а затем другое попало в плен цепких щупалец, которые раздавили корпуса из черного заговоренного дуба точно гнилой орех. И никакая защита не помогла! Сотворенные из энергии Стихии конечности обладали текучестью воды и ее же способностью просачиваться куда угодно, даже сквозь самые надежные щиты…

Дальше досматривать послание Минош не стал – все было ясно и так: чародей маллореанцев владел заклинанием вызова кракена, одним из самых сильных в арсеналах магов Воды. Гиблое дело биться со столь сильным противником на его поле. И если поначалу к командующему темноэльфийской эскадрой Минош испытывал раздражение за проявленную слабость и отсутствие тактической гибкости, то сейчас он им восхищался. Не будучи варреком, продержаться столь долго, когда противник выше тебя уровнем, дорогого стоит!

– Как будем атаковать? – спросил Легрун кровожадно. – Может, Метеоритным Дождем предателей накроем?

Минош вздрогнул и покосился на коллегу. Он рехнулся?! Бить Повелителя Воды на пике могущества заклинанием на основе стандартного сочетания Стихий?! Раньше он был о Легруне гораздо более высокого мнения.

Наставник оказался менее выдержан.

– Ты не помнишь основы, Легрун?! Не забыл, что перед тобой не обычный «водник»?! – съязвил Учитель. – Как только он почует начало формирования плетения, как сразу же прикроется пологом… вон какие волны бушуют, ему даже напрягаться не придется! А в том, что чары он почует, можно не сомневаться. Пока вы тут расслабляетесь, я уже дважды прикрывал нас от взглядов его чтецов Астрала… – Под конец Тверен заметно разозлился и уже в сторону добавил: – Два сайгала…

– Тогда Молнию Богов, против любой защиты на основе Воды будет самое то, – пристыженно исправился Легрун, лишь на самую малость опередив Миноша.

– Поцелуй Кали! – выдал тот. – Маги Тес’симир в основном чистые стихийники, удар со стороны Астрала «виртуоз» может не заметить.

– Оба правы. – Теперь Тверен буквально лучился довольством, словно и не было недавней вспышки. – Поэтому Молния Богов будет основой плетения, а Поцелуй – довеском… За работу!

Минош мысленно согласился с Учителем и без дальнейших понуканий принялся формировать каркас заклинания – самую сложную часть подобного рода конструкций. Потому как именно от каркаса зависит, сможет противник развеять атакующие его чары или нет. Нащупал в сознании тоненькую ниточку, связывающую его с обсидиановым шаром на далеком отсюда Кургане Шести Магов, и принялся тянуть из него накопленную там Силу. Глоток, второй, третий… Чувствуя, что вот-вот лопнет от чуждой для него энергии, принялся лепить сложную фигуру из вложенных друг в друга колец. В центр поместил искры Истинного Огня и Воздуха, перемешав их друг с другом и укрыв внутри сферы из эфира. Подождал несколько ударов сердца, пока плетение не примет устойчивую форму, и лишь затем передал управляющие нити для Легруна и Учителя. Теперь их черед работать над заклинанием, все, на что хватает его способностей, – это держать конструкцию и не давать ей разрушиться.

Первым откликнулся Легрун. Словно желая реабилитироваться за недавний промах, он на удивление ловко – Минош вряд ли сделал бы лучше – оплел каркас рунной вязью и напитал его Огнем и Воздухом, щедро плеснув энергии. Затем подключился Тверен, в очередной раз доказав, что не зря вот уже почти тысячу лет является Учителем для последователей Древнего пути. Поцелуй Кали выглядел как невесомое облако голубого света, которое Наставник приблизил к почти готовой конструкции заклинания и которое втянулось внутрь плетения. Никакой тебе возни с силовыми линиями, структурами, расчетом сопряжений и точек фокуса, чем на его месте обязательно занялся бы Минош, один лишь талант, помноженный на огромный опыт, – две обязательные составляющие для великого Искусства.

– Одно удовольствие работать с чистым эфиром. Впервые понял, сколь много теряю, не обладая ни каплей крови р’еп’тоох о’орс, – вдруг разоткровенничался Наставник. Он так и лучился довольством, намекая, что сам не ожидал от себя столь высокого мастерства. – Любого, кто скажет, что союз с этим выскочкой К’ирсаном нам невыгоден, сразу буду вызывать на дуэль…

Минош расценил это как камень в свой огород и досадливо поморщился. Да, выгоды огромны, но… мархуз побери!.. смириться с существованием этой хитрой отрыжки Бездны ему будет непросто. Если вообще возможно!

– Что замер? Бей Светлого! – рявкнул Тверен. – Или до сих пор не понял, на каком он корабле?!

Проклятье, до чего же Минош не любил работать вместе с Наставником! Всякий раз ощущаешь себя не полноценным магом, а каким-то неумехой-несмышленышем. Хорошо хоть никто из подчиненных не видит такого позорища, иначе стыда не оберешься!

Тем временем перед Миношем развернулось огромное окно, и он снова увидел место сражения. Пока они колдовали, бой продолжался. И корабли М’Ллеур успели получить немалые повреждения. Как раз в этот момент на один из морских охотников налетел сильнейший шквал, который в считаные минуты изничтожил всю парусную оснастку, а корпус судна развернул вполоборота. Чем не преминули воспользоваться Светлые: в открывшийся бок моментально влепили пять или шесть Стрел Эльронда, один средний мощности пульсар и аж два заряда метателей. Цель оказалась погребена под чередой взрывов, заставив думать, что еще несколько десятков сородичей варрека отправились ко дну. Однако дым рассеялся, и стал виден изувеченный, но держащийся на плаву корабль.

Как ни странно, маллореанцам тоже досталось. У одного охотника разворочен нос – явно работа заклинания Стихии Огня, а у другого разбиты палубные надстройки, особенно пострадала корма – здесь уже постарались метатели. И лишь один корабль щеголял нетронутой краской на бортах и белоснежными парусами. Даже если бы Минош не ощущал на нем ауру могучего мага, занятого волшбой, он все равно назначил бы его целью.

– Попался, полюби тебя Кали! – процедил варрек и с наслаждением выпустил заклинание.

Что бы там ни говорил Наставник о способности великих чародеев чувствовать опасность и заранее противостоять угрозе, атаку из Астрала «виртуоз» едва не пропустил. Огромный, увитый молниями столб света врезался в самый центр корабля Светлых эльфов. Играючи проломил артефактную защиту, точно нож мешковину вскрыл палубу и уже внутри встретился с щитами колдуна Тес’симир. Хотя вряд ли ему это могло помочь. Минош представил, как гаснут защитные бастионы врага, а в его ауру, словно Отродье из Запретных земель, проскальзывают смертельные чары.

– Бездна! – вдруг выругался Тверен, заставив своего бывшего ученика вздрогнуть.

Какого?! Но тут Минош и сам увидел, как развороченный остов судна затягивает голубая пелена. «Виртуоз» отбил-таки удар, и Поцелуй Кали распался, обернувшись облаком ядовитого газа. Высшего мага таким не убить, а вот команде можно было лишь посочувствовать.

Что ж, значит, им предстоит второй раунд! Минош принялся спешно формировать сразу несколько молний, правда, теперь уже простых, гораздо менее мощных, предоставив Наставнику с Легруном самим выбирать способ атаки.

Вот только нового нападения Светлый ждать не стал: доломав колдовством борт корабля, он ласточкой нырнул в море и, если чутье не лгало, уже там открыл вход на Водные Пути. Мгновение, и могучий чародей покинул поле боя, оставив сородичей на растерзание воспрянувшего духом врага.

– Трус! – яростно выдохнул Минош и в гневе хлестнул молниями ближайшее судно Светлых. – Хфургов трус!

Так хотелось одним махом разобраться с убийцей М’Ллеур и ослабить Маллореан, что, увидев бегущего врага, варрек едва не утратил над собой контроль. А это для находящегося в Астрале мага было чревато огромными неприятностями, вплоть до потери души.

Легрун прореагировал гораздо спокойнее, а вот Наставник – пример для подражания многих поколений учеников – снова разъярился, словно к неизвестному чародею у него имелись свои личные претензии. Иначе как объяснить ту злобу, с которой он шарахнул по двум оставшимся кораблям маллореанцев какими-то мощными, но незнакомыми Миношу заклинаниями. Удар оказался так силен, что и без того пострадавшие суда раскололо на части и обломки стремительно утянуло под воду. На поверхности остались лишь несколько десятков барахтающихся моряков.

Учинив расправу, Тверен моментально успокоился и вернулся к роли мудрого и опытного командира. Варрек успел перехватить легкое возмущение эфира, характерное для короткого сеанса астральной связи. Можно было не сомневаться, что Учитель отдавал какие-то распоряжения командующему Шуграду. А затем, толком не предупредив, он накрыл себя и своих бывших учеников простейшим коконом Силы и позволил заметно истончившемуся плетению затянуть их обратно на Астральную Тропу…

– Полюби меня Кали!! – застонал Минош, рывком вернувшись в свое тело спустя показавшиеся вечностью мгновения полета через бесконечность иных планов бытия.

Обратная дорога оказалась тысячекратно более неприятной, почти мучительной. Он словно бы не возвращался в родное тело, а раз за разом умирал. Страшно, жестоко, больно. Так не должно было быть, но так было. Астрал сурово наказывал чужаков, обманом и хитростью попавших на его просторы.

В губы ткнулась чашка с чем-то масляным и вонючим, но он стойко сделал пару глотков. Смотрители Лисф’т’сек знали, что делать с обессилевшими после путешествий по иным мирам чародеями. В этом им вполне можно было доверять.

Алхимическое зелье подействовало очень быстро. Пара минут, и Минош уже смог самостоятельно подняться на ноги и даже осмысленно говорить.

– Простите, Учитель, но, клянусь Темным Оррисом, в следующий раз для участия в подобных… вояжах ищите кого-нибудь другого, – сказал Минош, мотая головой. – Спасать моряков, откусивших кусок, который они не способны проглотить… Такое не по мне!

Мархуз побери, он варрек – колдун, идущий путем Древних, а не вартаг, рептохорс, чокнутый чтец Астрала или тот же К’ирсан Кайфат. Для него Астрал – это инструмент для волшбы, а никак не еще один мир, в который можно захаживать как к себе на задний двор.

– А спасать, как ты говоришь, моряков больше и не придется! – ухмыльнулся Наставник, возвращая себе облик убеленного благородными сединами эльфа. – Сам понимаешь, зачем наш флот патрулировал морскую границу Западного Кайена. И какие обязательства мы исполняли. Однако сейчас у меня, как и у доблестного Шуграда из рода Нарзул, возникли серьезные сомнения в неизбежности данного сражения. После допросов спасенных маллореанских матросов, конечно, мы узнаем уже наверняка, но пока рискну предположить, что Светлые двигались совсем не в гости к нашему союзничку. Для этого им следовало бы взять еще восточнее, чтобы поймать подходящее течение… И если этот факт подтвердится, я буду просить короля не трогать флот предателей. У нас и без того полно проблем, чтобы тратить силы в бессмысленных стычках.

– Не могу не согласиться, Наставник, – фыркнул варрек Минош, глубоко одобряя любую идею, которая избавит его от участия в подобных ритуалах. – Верный выбор. Хотя и сожалеть о том, что три корабля Светлых ублюдков отправились в Бездну, тоже не буду.

– Еще мага Птиц Вод к предкам отправить, и совсем было бы хорошо! – вставил свое слово Легрун, и маги М’Ллеур дружно пожелали сбежавшему врагу плохого посмертия.

А Минош мысленно добавил, что совсем не расстроится, если компанию Великому магу Светлых сородичей в будущем составит и К’ирсан Кайфат. Сотрудничество с наследником древней крови дело выгодное, но уж слишком он не нравился Миношу. Слишком! Он даже позволил себе надеяться, что Тверен ошибается и Светлые ублюдки все-таки заявятся в гости к врагу их проклятого рода. Пусть не сейчас, но когда-нибудь обязательно!

Внезапно к Наставнику подскочил один из смотрителей Лисф’т’сек и с поклоном протянул малый кристалл памяти, какие обычно используются для записи важных сообщений. Тверен не стал тянуть и сжал камень в руке, считывая послание. Короткая вспышка, одноразовый артефакт рассыпается стеклянным крошевом, а старший М’Ллеур замирает, явно что-то прикидывая в уме. Миношу и Легруну не остается ничего иного, кроме как терпеливо ждать, когда Наставник решит поделиться новостями.

Впрочем, в одном можно не сомневаться: ничего хорошего от неожиданного послания ждать не стоило.

– Срочное послание от короля, – сообщил Тверен, задумчиво глядя вдаль. – Мы потеряли в Тлантосе почти всю разведывательную сеть, но прежде, чем их накрыли, агенты успели передать кое-какие сведения о планах Белой пирамиды.

– И? – спросил Минош обеспокоенно, лишь самую малость опередив Легруна.

– Теперь мы точно знаем, зачем копил силы лич со Змеиного архипелага, – медленно сказал Тверен. Задумчиво и откровенно по-плебейски пожевал губу, после чего обвел взглядом своих бывших учеников и веско произнес: – Мы, кажется, считали, что для нашего народа наступили сложные времена? Что ж, я вас обрадую: мы ошибались. По-настоящему тяжелыми они стали именно теперь.

– Копил? – переспросил Минош, догадываясь об ответе.

– Да, копил. Через несколько седмиц он со своими миньонами покинет острова и направится к Горху. А чтобы ни у кого не возникло и мысли встретить нежить в открытом море, их будут сопровождать корабли некромантов. И есть мнение, что это будет нечто более серьезное, чем несколько жалких шхун с метателями на борту, – сообщил Тверен и мрачно посмотрел прямо в глаза Миношу. – Твои опасения подтвердились. И Королевский совет полностью утвердил наш план по ослаблению врага до его появления у наших берегов.

Несмотря на плохие новости, Минош не смог сдержаться и горделиво задрал подбородок. Приятно, сожри вас Кали, когда признают твою правоту! Однако Наставник не был бы самим собой, если бы и здесь не подпортил ему настроение.

– Вот только роль союзников, точнее союзника, решено пересмотреть, – довольно оскалился старший М’Ллеур. – Не обессудь, но о своем желании держаться подальше от прогулок по Астралу можешь забыть. Да и о неприязни к К’ирсану Кайфату тоже… Ну или пока с его помощью не разберемся с проклятым богами порождением Тьмы.

Минош в ответ лишь механически улыбнулся. Как там говорят смертные? Хочешь рассмешить богов – расскажи им о своих планах. Что ж, похоже, сегодня небожители изрядно повеселились за его счет, мархуз их всех побери! Оставалось радоваться лишь одному: переговоры с хфурговым магом лягут на плечи старших товарищей. Во всяком случае, варрек очень на то надеялся. День сегодня и без того богат на плохие вести…

* * *

О гигантской пещере на востоке Орлиной гряды клан Стражей Восточного прохода знал с незапамятных времен. В длину почти десять верст, с высоким крепким сводом и не менее крепкими стенами, плавно переходящая в глубоководную, скрытую от любопытных взглядов бухту, – она идеально подходила для организации перевалочного пункта контрабандистов или тайной пиратской базы. Однако гномы ни в том, ни в другом качестве ее не использовали. Как, впрочем, и сотни других подземных залов, галерей, проходов и отнорков. Когда над народом довлеет знак беды, когда вместо развития он киснет в окружении прошлых обид и борется с тенью былых неудач, становится не до освоения новых территорий.

Подгорным жителям понадобились недюжинные усилия лучших представителей нации бородачей, их элиты, чтобы угасший было пыл вспыхнул вновь. Медленно, шаг за шагом, они взращивали ростки будущего могущества. Что-то получалось сразу, на что-то пришлось потратить годы, если не столетия, а что-то заканчивалось, так толком и не начавшись. И потребовалось совершить невозможное – отбить у Тьмы Сердце Гор, эту жемчужину Орлиной гряды, чтобы окончательно убедить сомневающихся в самой возможности победы.

Клановые реваншисты обратили взоры на полузабытую многими пещеру полсотни лет назад. Тогда на Подгорном совете подняли вопрос о создании гномами собственного тайного флота, способного при нужде пошатнуть на море гегемонию стран Объединенного Протектората. Решение приняли единогласно, однако указали на необходимость постройки секретных верфей, где и будет коваться карающий меч гномов! Вот Стражи Восточного прохода и вспомнили о своей замечательной, но доселе никому не нужной пещере. И уже через пару лет некогда пустой зал перегородили стены из кирпича, разделив его на доки со стапелями и кранами, цеха со станками и литейными, проектные конторы с чертежными досками и мастерские руноплетов с заклинательными столами. Отдельно от остальных помещений разместили цеха оружейников и лаборатории алхимиков – отсутствие сильных магов не оставляло гномам иного выбора, кроме как обратить взоры к забытому ныне огнестрельному оружию, работы над которым сопровождались известным риском.

Первые металлические корабли появились через десятилетие. Вышли они неказистыми, приземистыми и крайне неустойчивыми при качке, но они плавали! Гномы, которые с испокон веков находились в непростых отношениях с морем, смогли построить судно, которое не утонуло сразу после спуска на воду. Это был прорыв!

Однако прежде, чем они смогли создать по-настоящему достойные корабли, прошло немало лет. Работы сильно тормозило не только отсутствие знаний о судостроении, но и необходимость соблюдать секретность и отсутствие в рядах подгорных мастеров могучих чародеев.

Все изменилось, когда кланы заключили с Тлантосом торговое соглашение, которое очень скоро переросло в нечто большее. Посланники Фердинанда смогли делом доказать выгодность взаимного сотрудничества и стали не только одними из основных поставщиков разнообразных секретов, но и главными заказчиками новой грозы морей.

Увы, два головных корабля серии некроманты бездарно потеряли. Решили проверить свои новые приобретения в бою: подняли пиратский флаг и отправились в дальний рейд по торговым путям, да на свою беду повстречали М’Ллеур… с предсказуемым итогом. Одно хорошо – досадный проигрыш стал первым хорошим уроком как для спесивых тлантосцев, так и для возгордившихся первым успехом гномов-корабелов.

М-да, уроком… Сухарт еще раз окинул взглядом стапели с уже готовыми судами, самодовольно усмехнулся, отметив суету облепивших их мастеров, и вернулся за свой заваленный бумагами стол. Когда его назначили на должность главного смотрителя Восточной верфи – помимо прочих обязанностей, – первым своим распоряжением он оборудовал себе под самым сводом пещеры кабинет с панорамным окном, из которого открывался шикарный вид на залитые светом тысяч осветительных шаров пространства корабельной «кузницы». Что говорить, приятно иногда оторваться от бумажной работы и понаблюдать за трудовыми буднями сородичей. Ключевое слово здесь «иногда»…

Плюхнувшись в кресло, Сухарт погладил ладонями сукно стола, вздохнул, после чего вновь взялся за недавно распечатанное письмо со штемпелем курьерской службы Республики Нолд и личной печатью мага Олега. Кто бы сказал раньше, что ему вновь придется работать с этим увертливым адептом Земли, плюнул бы в рожу не задумываясь. Да еще бы брехуна за бороду оттаскал. Олегу отводилась роль разового инструмента, который сначала затачивается руками мастера, затем используется в работе, а дальше… выкидывается. Этого колдунишку выкинуть не получилось. А раз так, то пришлось отодвинуть прошлое на задворки памяти и начать все с чистого листа… Ну или, по крайней мере, что-то подобное Сухарт сказал Олегу.

И как ни странно, из обычной дипломатической болтовни, попытки сохранить лицо после феерического провала выросло новое сотрудничество. Полезное как гномам, так и Нолду в лице наверняка затаившего обиду Повелителя Земли.

Сухарт усмехнулся своим мыслям и принялся перечитывать отчеркнутый ногтем абзац письма: «…помня предыдущее наше общение и весьма обширные познания гномьих мастеров в подвластной мне Стихии, прошу выслать копии записей по ускоренному развитию Дара адептов Земли и адаптации наиболее известных чар к особенностям их Силы. Список прилагается».

– Ишь ты, техники по ускоренному развитию Дара ему подавай… – сказал Сухарт вслух. – Обойдешься. Хотя если приедет лично, то, может, что и покажем… – Гном мелко захихикал, но вдруг задумался и потер подбородок. – Впрочем, для ученичков нолдских можно что и подобрать. Из тупиковых ветвей развития, вроде слышал о таких краем уха… Клянусь Отцом Гор, они всяко будут лучше тех, что знают нолдские чародеи, и вместе с тем нам угрожать не будут. Надо обмозговать с Хранителями знаний…

Сухарт быстро сделал несколько пометок в блокноте. Перелистнул страницу, задумчиво уставился в потолок.

– А вот с заклинаниями никаких проблем… Сильных там нет, а слабые не опасны, – пробормотал он. – Зато под это дело можно будет содрать с Истинных что-нибудь ценное. А что, хотите возродить на Нолде школу Земли? Тогда платите.

Хмыкнув, он снова сделал несколько записей, отодвинул ящик стола и смахнул в него письмо. Таких там уже лежал добрый десяток, и в каждом изложена очередная просьба обменяться знаниями. Предмет интересов Олега Сухарт примерно представлял и потому с удовольствием наблюдал, как тот из кожи вон лезет, чтобы выбить из гномов по-настоящему ценные знания, вроде заклинаний Землетрясения или Гнева Земли. Да не абы каких, а подходящих для магов уровня Олега.

Что ж, может, когда-нибудь он и преуспеет в своем стремлении стать сильнее. Но пока жив Сухарт, Нолд и Олег в его лице никогда не получат требуемого. Какую-нибудь малоопасную ерунду – всегда пожалуйста, только платите, но ничего более.

Кстати о плате… Сухарт достал из папки заляпанный маслом листок и принялся вчитываться в список необходимых на строящихся кораблях артефактов. В прошлый раз за описание схемы построения голема из железного песка он выменял партию великолепных Линз Света – похожих на цветные стеклянные пирамидки артефактов на базе Воздуха, точнее, светлой его части. Простые на вид игрушки, а буквально выжигают чары Тьмы. Идеальные инструменты для очистки зараженных Мраком территорий, необходимость в которых очевидна для всех, кто знает об освобождении гномами Сердца Гор. Даже курирующие сделку Наказующие не подкопались, а уж вмешательства их специалистов Сухарт опасался больше всего… Но нет, даже особо не торговались.

Сухарт повернулся к окну. Ему не требовалось вставать, чтобы увидеть четыре черных корабля, полностью готовых к спуску. Красавцы, гордость его верфи. На каждом по две огромные, с безобразно толстыми стенками, похожие на алхимические колбы пушки, сверху донизу исписанные защитными рунами. Пороховые орудия стали апофеозом военной мысли гномов. Порох заменили гораздо более ядреные алхимические смеси, были использованы безумно дорогие сплавы, подобрана особая форма стволов и казенной части, наложены сложные рунные плетения – и вот уже отброшенное за бесперспективностью оружие обрело вторую жизнь. Защищенные от чар вражеских магов пушки оказались способны за несколько попаданий пробить защиту средней сферы Птоломея. Это вам не нолдские метатели! Еще бы стоили раз в пятьдесят дешевле, и цены бы им не было.

Однако не только пушки делали новые корабли серьезной угрозой для многих…

Неподалеку от стапелей постоянно маячили закутанные в плащи фигуры темных магов Тлантоса. Именно они отвечали за магическую защиту судов, и именно они предложили купить у Истинных Линзы Света, чтобы затем превратить те в Линзы Тьмы. И теперь благодаря их стараниям на каждом судне находилось по артефакту, способному разрушать светлые чары.

Четыре Линзы на четырех кораблях. Хо-хо-хо! Сухарт не сомневался: с этими красавцами даже М’Ллеур так бы легко не справились.

В дверь постучали, нарушая ход мыслей, и в кабинет заглянула вихрастая голова секретаря.

– Мастер, вам опять письмо от Старейшин, – сообщил он.

– Чего им снова надо? – проворчал Сухарт, выхватывая из протянутой руки распечатанный конверт.

– Три дня назад нас посетили гонцы Маллореана, – ответил помощник со вздохом, – и Старейшины до сих пор ругаются о том, что делать с их предложением.

Дверь закрылась.

– Клянусь бородой первопредка! Неужели нельзя разобраться с длинноухими зазнайками без меня?! С какого мархуза я стал у Совета затычкой в каждой винной бочке?! – заорал Сухарт, моментально придя в ярость, и смял письмо в кулаке. – Спроси любого, кто знает этих Перворожденных лизоблюдов Древних, знает, сколько гнили таится в их спесивых душонках, и он на любое предложение эльфов посоветует реагировать одинаково… Очень много чесать языком, ничего конкретного не обещать и, главное, не ввязываться никогда ни в какие совместные заварушки. Никогда!

От полноты чувств Сухарт подлетел к столу и изо всей дури долбанул по нему кулаком. Многострадальный предмет мебели на это жалобно крякнул, даром что сделан из настоящего морзитского кедра.

Выплеснув раздражение, один из самых уважаемых гномов среди всех кланов Орлиной гряды гораздо спокойнее присел на стул у стены и развернул скомканный лист с посланием.

– Ладно, чего там эти пришибленные задницей Юрги болваны пишут… – забормотал он, вчитываясь. – Итак, «прибыл представитель Маллореана»… дальше… «В Козьих горах, бывших владениях подгорного народа, исконных его землях, образовался Прорыв Бездны… Угроза миру и свободе наших народов»… Угу, тоже понятно, тысячелетия прежние Прорывы в наших пещерах их не волновали, теперь вдруг «угроза»… «Совет эльфийских князей призывает принять участие в очистительном Великом походе. Плечом к плечу, как и подобает лучшим сынам древних народов»… Ага, еще бы братьями назвались… «В качестве компенсации за понесенные хлопоты предлагается…».

Сухарт запнулся, вчитываясь в список предложенного гномам в качестве платы за участие в «очистке исконно гномьих земель от скверны». Золото, небольшие торговые преференции на территориях Объединенного Протектората и… да, заверения в вечной дружбе и обещание поддерживать во всех начинаниях.

– В союзнички набиваются, мать их Кали! Со времен Эпохи Войн где только можно оттирали гномов на задворки политики, палки в колеса ставили, а теперь вдруг друзьями заделались. Что, смазка для вражеских клинков понадобилась?! К подгорным кланам присоедините людские армии и Нолд, да в лобовую атаку бросите, а сами позади встанете, чтобы, не приведи Светлый Оррис, лишнего волоска с головы Светорожденного не упало?! Нет уж, не выйдет! Тем более что… – Сухарт еще раз изучил список с предложениями эльфов. – Ничего по-настоящему интересного-то и нет. Все сводится к старому как мир: давайте вместе бороться против Мрака – вы в первых рядах, мы сзади, но бесплатно, потому как разве можно брать деньги за служение делу Света?! Идиоты.

Вернулся к столу и черкнул очередную строчку в блокнот. Пусть Старейшины торгуются до последнего: пока не выжмут из Светлых что-нибудь по-настоящему серьезное, чтобы даже разговоры ни о каком участии не начинали.

Кстати о друзьях-союзничках… Сухарт замер и отложил пишущую палочку в сторону. Какого хфурга до сих пор нет ответа от потерянной ветви рода гномов – от клана Черного Молота, от порубежников? Уже несколько лет прошло, как особого гонца к ним отправил, а до сих пор тишина. Ни ответа, ни посланника. Нет, он вполне допускает гибель бедолаги от рук сородичей – слишком длинный шлейф взаимных обид, претензий и просто кровной вражды тянется из древности – но можно было хотя бы просто подать знак, что они ознакомились с письмом? Пусть даже в духе прежних хозяев Торна, отправив обратно голову казненного вестника. Всяко лучше, чем молчать. А то поди пойми: то ли он по пути сгинул, то ли в плену у этих ретроградов томится. Понимать собратьев, до сих пор верных заветам павшей империи, он решительно отказывался.

Ну и мархуз с ними!

Сухарт покачал головой и снова потянулся к прибору для письма, как за стеной кабинета внезапно бухнуло, а замаскированный под чернильницу искатель магии настойчиво завибрировал.

Помянув задницу Кали, Сухарт вскочил и молнией метнулся к окну. Первым делом нашел взглядом корабли, но те были целы. Зато саженях в двадцати от дальней стены, там, где были свалены лари и ящики, привезенные некромантами, зияла внушительная ямища. Что-то у них там не срослось и хорошенько рвануло. Чудо, что никого не задело…

Сухарт злорадно засмеялся. Поделом колдунам! Проклятые все торопят и торопят, постоянно сроки сокращают, в дела бригад мастеровых носы суют… И теперь есть весомый повод хорошенько дать им по рукам. Напомнить, что на верфи лишь один хозяин, который не потерпит никакого саботажа, даже невольного, по недомыслию. Темные могут дома мертвяками командовать, а здесь земля гномов, и именно они устанавливают правила и законы!

Кивнув этим мыслям, главный смотритель сдернул с полки громоздкий Искатель магии и с решительным видом покинул кабинет.

Глава 8.

Эхо разгрома харнской армии прокатилось по всему континенту. Доселе еще никому, ни одной стране в Сардуоре не удавалось столь эффектно расправиться с противником. Да еще с каким – с Харном! Не просто выиграть сражение, положив половину своего войска, а победить малой кровью, сохранив силы для дальнейших битв. Такой результат настораживал и заставлял совсем по-другому смотреть на «бандита, захватившего трон». Когда под управлением самозванца государство крепнет, аристократы смиряют гордыню, купцы богатеют, крестьянские бунты прекращаются, а армия с легкостью громит врагов, бандит очень легко может превратиться в родоначальника новой династии, а его заштатная страна – в куколку, из которой вырастет молодая и сильная держава. Поэтому сразу же после завершения сражения под Жмыховкой взоры абсолютно всех стран были направлены в сторону Старого Гиварта. Правители ждали следующих шагов государя-победителя и… неизбежной реакции Объединенного Протектората на нарушение баланса в их вотчине.

Все это К’ирсан Кайфат понимал как никто другой. Душа просила собрать войска в мощный кулак, перейти границу, огнем и мечом пройти по землям вероломного соседа до самого Ког Харна, стальным молотом сокрушить его оборону и если не увеличить территорию своей державы вдвое, то хотя бы отхватить несколько жирных кусков, а на трон посадить верного человека. Но мешал разум опытного бойца и командира, выжившего там, где десятки давно сложили бы голову. Время наглеть еще не наступило: слишком низкая численность войск, слишком мало заготовлено боевых артефактов – тех же Огнеградов, еще недостаточно высоко мастерство магов Корпуса. Да и экономика пока не потянет полноценную войну, а значит, страна не сможет «переварить» захваченные земли. Не стоило забывать и про реакцию «благодетелей» из Протектората… В итоге аппетиты пришлось сильно урезать и к вопросу подойти, отринув эмоции.

Уже на следующий день после исторического сражения все выжившие харнские солдаты были собраны в лагере для пленных, раненым, невзирая на чины и благородство крови, оказана помощь, маги противника закованы в рабские ошейники, а на стол к К’ирсану лег список вражеских офицеров с примерным размером возможного выкупа за каждого. Цифры впечатляли даже в сравнении с описанием захваченных трофеев. В сумме получалось, что К’ирсан по итогам войны оказывался даже в прибытке. Наверное, именно поэтому он с огромным удовольствием лично вручил перепуганному и злому, как загнанный хафф, Мишико – мархузов трус не просто выжил, а прошел через бойню без единой царапины, пара синяков от кулаков трофейщиков не в счет – свиток со всеми расчетами и благословил парой ласковых на долгую дорогу в Ког Харн.

К’ирсан не стал дополнять послание к харнскому «царственному собрату» никакими дополнительными требованиями. Конечно, хотелось запросить за нападение контрибуцию золотом, но зачем загонять соседа в угол? Кайфат и без того казну пополнит, а вот правитель Ког Харна не потеряет лицо: вроде как не важную битву он проиграл, а ничего не значащую стычку. И лезть дальше на рожон не обязательно. Личность же посланца намекала, что подобная уступка со стороны Кайена никак не признак слабости. И Старый Гиварт ничуть не боится, когда у врагов появляются «законные» поводы для новой агрессии.

Такая выжидательная позиция Владыки не очень обрадовала его соратников. Терн, Гарук с Руорком и даже грасс Тарес с братьями Суом сразу же по возвращении короля в Старый Гиварт принялись осаждать его с доводами в пользу продолжения войны. Согнар говорил о необходимости добить ошеломленного противника и грезил новыми трофеями, религиозные вожди жаждали нести свет новой веры в покоренные земли, а представители аристократии были не против припомнить соседям все нанесенные когда-либо обиды.

В конце концов К’ирсан не выдержал и сорвался.

– Хватит! Больше никаких разговоров о недобитом враге, визите вежливости и воспитательной акции! – зло прошипел он попавшемуся под горячую руку Терну. – Будет сделано ровно то, что необходимо и что не выходит за рамки здравого смысла! Ставить под угрозу свои планы из-за накатившей на членов Совета дурости я не собираюсь! – Чувствуя, как внутри шевелится зверь, К’ирсан уточнил, кривя рот: – Или, быть может, мои верные советники желают взять на себя личную ответственность за последствия предлагаемого выбора?

Согнар предпочел не отвечать и лишь развел руками.

– Я так и думал, – хмыкнул К’ирсан. И на этом вопрос был закрыт.

Несмотря на открыто заявленную позицию, следующие две седмицы прошли для Кайфата весьма напряженно. Предложив переговоры, он не закончил войну, а лишь перенес ее на другое поле, где ломали копья и обменивались любезностями не воины и чародеи, а дипломаты и послы. Если раньше он сражался клинками и магией, то теперь отбивался с помощью пера и чернильницы. И далеко не так успешно, как хотелось бы: дипломатия никогда не была сильной стороной К’ирсана.

Если король Харна, хоть и не скрывая раздражения, все же не стал вставать в позу и согласился на торг, то поведение соседей по Сардуору оказалось гораздо менее сдержанным. К’ирсан и оглянуться не успел, как на него начали давить сразу две коалиции государств. Самая непримиримая, северная, куда входили Земля Наместника, Гурр, Узз и Саурма, требовала немедленного разоружения и прекращения работ над новыми артефактами. Угрожая в случае отказа торговой войной. Южная же коалиция – в составе Восточного Кайена, Загорья, Заурама и Харна – вела себя несколько более спокойно и намекала на необходимость делиться. Дескать, единоличное владение оружием сокрушительной мощи никоим образом не способствует сохранению мира на континенте, и для поддержания добрососедских отношений потребно передать образцы новых оружейных артефактов магическим гильдиям самых передовых стран Сардуора. Эти обошлись без явных угроз, что совсем не означало, что против Западного Кайена не заготовили какую-нибудь гадость.

И никто даже не вспомнил, что это Харн напал первым, а не наоборот. Одно радовало – никто не грозил войной.

Единственным, кто воздержался от нападок, оказался Зарок. Его король ограничился коротким посланием, в котором просил отказаться от насилия. Правда, будь Кайфат на его месте, он бы вряд ли был столь мягок: земли северного соседа наводнили миссионеры Гарука, которые будоражили народ рассказами о богоподобном Владыке и призывали принять веру в него всем сердцем. И как докладывали агенты Чиро, их деятельность была более чем успешна. Какого мархуза король Зарока все это терпит, К’ирсан решительно не понимал.

Впрочем, недовольство соседей было предсказуемо. Когда давно и прочно сложившуюся картину мира кто-то переворачивает с ног на голову, странно ожидать иного. Тем более когда это происходит не у Юрги на рогах, а у тебя под боком. Тут будь ты хоть богом дипломатии, а на свою сторону вряд ли кого перетянешь.

Да и мархуз с ними! Гораздо интересней оказалась реакция «мирового сообщества» в лице Объединенного Протектората.

Мировой надсмотрщик и жандарм просто не мог смолчать, когда в его вотчине кто-то вдруг начал наводить свои порядки. Более того, К’ирсан не сомневался, что в другое время, когда метрополиям не угрожал Рошаг и Прорыв Бездны, против слишком окрепшей страны уже бросили бы экспедиционный корпус, вооруженный и обученный по всем правилам передовой науки. Ну а что, туземцы провели разведку боем, своей кровью заплатили за знание слабых и сильных сторон вражеской армии, и теперь наступил черед «белых господ» вколачивать наглецов обратно в то болото, из которого они вылезли.

Однако сейчас все пошло совсем по-другому сценарию. Да, грянули призывы немедленно покарать «кровавого мясника, убившего тысячи мирных харнцев», посыпались обвинения в Запретной магии, кое-кто даже предложил немедленно сжечь Старый Гиварт как рассадник зла. Но воинственные голоса звучали как-то негромко, совсем не так, как могло бы быть. И главную причину необычайной сдержанности «мировых жандармов» К’ирсан видел в молчании Нолда. Островная республика, оплот Истинных магов и сердце Объединенного Протектората, вдруг сделала неожиданно мягкое заявление по конфликту Западного Кайена и Харна. Канцелярия архимага по всем официальным каналам сообщила, что в решающей битве между двумя странами фактов применения Запретной магии не зафиксировано, сражение проходило на территории Кайена, а право защищаться всеми доступными средствами есть у каждого. И все, точка. Понимайте как знаете. Полот сожгли в свое время по совершенно надуманному поводу, а тут вдруг изобразили поборников законности. Нет, К’ирсан рассчитывал на некоторое потепление в отношениях, но это вообще подарок какой-то!

Жаль, долго радоваться ему не дали. В Протекторате и помимо Нолда существовали сильные игроки, которые имели свои взгляды на происходящее. Внезапно подал голос Маллореан, обычно предпочитавший оставаться в тени. И их представитель позволил себе публично усомниться в выводах Истинных.

Светлые эльфы, сожри их Темный Оррис, без сомнения, знали, кто такой новый король Западного Кайена, и точно не собирались оставлять его в покое. К’ирсан каждый день ждал визита очередной звезды длинноухих убийц, и столь долгое их отсутствие не успокаивало, а, наоборот, напрягало. Теперь же все вновь становилось на свои места: Перворожденные ничего не забыли, мстить будут при каждом удобном случае, и затянувшаяся пауза – всего лишь временная передышка.

О том, что недовольство Светлых направлено не только на него и что он, возможно, далеко не самая важная цель, стало понятно далеко не сразу. Излишняя зацикленность на собственных проблемах помешала Кайфату сразу заметить, что на международной арене произошла маленькая революция – кто-то уже во второй раз безнаказанно и открыто оспаривает право Истинных принимать решение за остальных членов Протектората. И если первый раз можно списать на недоразумение – подумаешь, схлестнулись из-за ерунды, в большую войну ведь конфликт не перешел! – то второй выглядел как точно рассчитанная провокация.

– Владыка, по посольским каналам пришел запрос на инспекцию магами Объединенного Протектората наших лабораторий, – сообщил Лансер в тот же день, как стало известно об активности Маллореана. – Мой секретарь получил официальное письмо. – Верховный маг вздохнул. – Нет никакой возможности отказаться. Хартия о нераспространении Запретной магии от тысяча шестьсот пятого года подписана всеми государствами Сардуора и с тех пор строго соблюдается. Любая попытка воспрепятствовать проверяющим согласно некоторым ее пунктам является поводом для введения на территорию государства сил экспедиционного корпуса Протектората.

– Список «целей» известен? – спросил давно готовый к чему-то подобному К’ирсан.

– Да. В нем едва ли не половина всех наших испытательных полигонов, складов и заклинательных залов, – скривился Мокс.

Аура Верховного мага полыхала злобой. Он отвечал за всю магическую кухню в Западном Кайене и попытку влезть в свою вотчину воспринимал как личное оскорбление. Кайфату даже показалось, что раньше, в свою бытность простым чародеем, когда его регулярно проверяли колдуны Протектората, Лансер бесился гораздо меньше.

Хотя стоит ли этому удивляться?

До знакомства с будущим Владыкой кем был Мокс? Заштатным магом при дворе заштатного короля, точно слепец блуждающий в лабиринте невежества в поисках способа увеличить свою силу. Теперь же… теперь он стоял на острие прогресса, у истоков новой школы магии, в будущем способной поспорить о могуществе не только с нынешними колдунами, но и с чародеями той же Империи Заката.

Изыскивая возможность быстро усилить свое государство, К’ирсан и подумать не мог, что удастся создать нечто столь серьезное. Кто его раньше поддерживал? Гхол, Канд, Лансер с учеником… Обычная группа единомышленников-энтузиастов, которые могут разработать несколько интересных заклинаний. Но хватило бы их сил, чтобы систематизировать знания, пойти дальше? Точно нет!

Да что там соратники… Вспоминая свои ранние приключения и магические экзерсисы, Кайфат только удивлялся собственной удачливости. Сколько мощных плетений и хитрых чар удалось сотворить, да не просто сотворить, а с успехом применить их в противостоянии с опытными практиками! Оставайся К’ирсан один, даже без пристального внимания охотников за чужими секретами, разве смог бы он и дальше продвигать семимильными шагами наследие Древних?! Ой вряд ли.

Но теперь все изменилось. С каждым днем, с каждым новым сторонником или адептом, с каждым новым изученным заклинанием, техникой или полезным навыком не просто преумножались знания и росла Сила Кайфата и верных ему чародеев, формировалась новая школа магии. Школа, в которой сплавлялись воедино знания классических чародеев, основы Древней магии и дикое гоблинское шаманство. К’ирсан даже не знал, как назвать получившуюся смесь. Истинная магия, магия трех Сил или… чем Кали не шутит, магия вартагов? Нет, конечно, они еще даже не приблизились к величию полумифических волшебников Древних, Повелителей Сил Империи Заката или выдающихся чародеев Эпохи Войн, но первые шаги уже сделаны. Дайте только время, и весь Торн содрогнется перед величием адептов нового учения…

И вот теперь, когда Мокс Лансер увидел путь – пусть извилистый и тернистый, но ведь путь! – каким-то длинноухим тварям и представителям «цивилизованных» народов вздумалось заступить ему дорогу?! Да ради воплощения в жизнь своей мечты Мокс готов воевать хоть с целым миром!

– Всего половина? – усмехнулся К’ирсан. – Я надеялся в лучшем случае на четверть. Моя благодарность Чиро… Кажется, он прыгнул выше головы!

– Владыка, как можно быть таким спокойным?! – взорвался Мокс. – Если хфурговы выродки что-то разнюхают, то мы…

– …окажемся в Бездне со всеми нашими планами. Разве случилось что-то новое, разве мы этого не ждали? – спросил К’ирсан холодно. Мархуз побери, почему не его, а он кого-то успокаивает?! У него при одной мысли об эльфах от ненависти горло тисками сжимает, но он ведь спокоен. Почти, Бездна вам в душу, спокоен!

В ответ молчание. Затем короткий вздох.

– Ждали. Но я почему-то надеялся, что Нолд нас прикроет и здесь, – наконец признался Лансер. – Закрывал же глаза на наши художества три последних года.

– Пфф! Нолд… Я не посвящен в тайны взаимоотношений Маллореана и Истинных, но достаточно хлебнул грязи в Зелоде, чтобы продолжать считать последних абсолютным гегемоном. Проклятье, да вспомни хотя бы тех же М’Ллеур! – хмыкнул Кайфат. – Думаю, наш случай тот самый, когда нашла коса на камень и мы наблюдаем границу возможностей Нолда… Так что будем выкручиваться сами. – Выдержал паузу, во время которой внимательно изучил лицо Верховного мага, и мрачно улыбнулся. – Ну а чтобы ты не смущал гостей из Протектората своим беспокойством, я лично буду сопровождать их во время проверок. Думаю, это будет… хороший опыт… Для всех.

Тут К’ирсан не выдержал и зло рассмеялся. Моксу ничего не оставалось, как уважительно поклониться.

* * *

Проверяющие прибыли в Старый Гиварт спустя три седмицы после битвы при Жмыховке. Для Протектората с его бюрократами и вечной необходимостью согласовывать все и вся между правителями стран-членов это было очень быстро. А уж если посмотреть на состав группы инспекторов, то и вовсе становился понятен особый ее статус. К’ирсан специально потом распорядился поднять историю проверок магических сообществ Сардуора за целый век и убедился, что столь представительные «ревизоры» в Западный Кайен заглянули впервые. Да и как иначе, если среди дорогих гостей было аж трое Светлых эльфов: один явный аристократ и двое охранников. И ведь не побоялись появиться в вотчине их кровного врага!

К’ирсан как узнал про Длинноухих, так в первый момент сгоряча чуть не рванул самолично убивать наглых тварей. Хорошо вовремя обуздал гнев, прикрыв эмоции броней ледяного безразличия. Перворожденные хоть и наглы без меры, но все же нарушать законы чести нельзя. Согласился на визит проверяющих, значит, обеспечь их безопасность! Данное слово надо держать.

Но Светорожденные ублюдки словно специально принялись испытывать терпение К’ирсана.

Несмотря на официальный статус комиссии, во дворец для представления королю ее члены заезжать не стали – сразу свернули на окраину Старого Гиварта, где в подвалах бывшей тюрьмы располагался один из наиболее часто используемых полигонов. Тот же Огнеград доводился до ума и проверялся на практике именно здесь, что явно подводило к простой мысли: инспекторы шли сюда целенаправленно. И изображать дружелюбные улыбки они не желали, предпочитая с ходу браться за дело. В другой раз К’ирсан вряд ли проигнорировал бы подобное пренебрежение, но не сейчас. Если уж позволяет длинноухим тварям топтать свою землю, то порцию хамства как-нибудь переживет! Мало того, он лично отправился за ними следом.

И как оказалось, сделал он это весьма своевременно.

Его кортеж уже подъезжал к воротам бывшей тюрьмы, когда внутри здания грохнуло и на первом этаже выбило все стекла. Следом в окно вместе с рамой вылетел один из охранников с внешнего поста полигона. Предварявший его короткий полет легкий магический импульс оставлял характерный привкус эльфийских чар. Посланники Протектората уже наводили свои порядки!

От одной этой мысли К’ирсана начала душить злоба, однако внешне это проявилось пока лишь в резких, порывистых движениях и давящей ауре, окутавшей тело.

– Повторяю, чтобы попасть внутрь, необходимо личное разрешение Владыки. Только он вправе решать, кто имеет право переступать порог… – донесся до Кайфата голос охранника, которого если и смутила стремительная расправа над его не менее упрямым коллегой, то никак не сказалась на решимости исполнить свой долг.

– Смертный, а кто сказал, что нам есть какое-то дело до вашего пш’ег хур’р ла’агор?! – прошипели в ответ. И это совсем не походило на голос эльфа. Да и окончание фразы на гоблинском наречии не соответствовало образу утонченного Перворожденного.

Что ответил боец, К’ирсан не слышал: ткнув пальцем в сторону пострадавшего стражника и приказав заняться его ранами, он торопливо свернул к зияющему пустотой пролому на месте входа в здание. Пересек крохотный вестибюль и оказался в немаленьких размеров зале, откуда начинался спуск в подземелья.

– Это не важно, Длинноухий! Главное, что мне есть до вас дело! – прорычал Кайфат с порога, заодно позволяя агрессивно пищащему Руалу спрыгнуть на пол.

На мгновение он замер, обведя собравшихся взглядом.

Если Кайфат правильно помнил доклады соглядатаев, здесь находилась вся комиссия, все десять ее членов. Люди чуть в стороне, эльфы же непосредственно перед стойким стражником. Особенно выделялся один Светлый с лисьей мордой и здоровенными ушами. От него так и тянуло злобой пополам с Силой, и именно он давил на охранника.

Услышав слова Кайфата, эльф медленно повернулся в его сторону и растянул губы в неживой улыбке. Король Западного Кайена категорически не желал знать, что нужно пережить, чтобы вот так же улыбаться.

– О, ваше… величество, – с заминкой сказал необычный эльф. – Для меня большая честь встретиться со столь… легендарной среди моего народа личностью. – Перворожденный по-звериному наклонил голову набок и широко развел руками. – Правда, я предпочел бы немного другую обстановку… Но ничего страшного, всем сердцем верю, что в следующий раз все будет иначе!

Сказал и снова так улыбнулся, что его оскалу позавидовал бы дракон.

Выкидыш рыкача, в глаза смотрит и угрожает! Поразительная наглость. Неужели эльф настолько уверен, что Кайфат не рискнет его тронуть и пальцем, страшась дать Протекторату законный повод вторгнуться в Западный Кайен?!

Впрочем, Длинноухий прав – не рискнет. К’ирсан давно привык жить в ожидании появления очередных убийц. Не важно чьих: мстительных Перворожденных, разобиженного на конкурентов Парсана, решившего избавиться от своевольной пешки Нолда, сгорающего от ненависти Рошага или обычных жаждущих власти заговорщиков. Это беда привычная, как бороться с ней – известно. Но вот к полноценной войне с «цивилизованным» миром он точно не готов. И если Длинноухие по каким-то своим причинам вынуждены играть в дипломатов, почему бы Кайфату их в этом не поддержать?

Моментально успокоившись, К’ирсан усмехнулся уголком рта так, что шрамы превратили лицо в гротескную маску.

– Конечно, будет, разве может быть по-другому, – мягко сказал Кайфат, и от этой его мягкости главу комиссии аж перекосило. – Сейчас же я хотел бы узнать, что, Тьма вас прокляни, здесь происходит?

Эльф зло сверкнул глазами.

– Меня зовут Ханг Чес’сен, и я уполномочен проверить жалобу правителя Харна в Суд Протектората на предмет использования вашими чародеями и воинами Запретной магии, – сказал Длинноухий веско. – И у меня достаточно полномочий, чтобы перевернуть здесь каждый уголок.

– Да Светлый Оррис вам в помощь. Мы рады любому вниманию от наших заокеанских друзей. Так что громить здесь все и обижать людей не надо, – выдал К’ирсан и кивнул охраннику: – Пропусти нас внутрь.

Воин с явным облегчением бухнул кулаком в грудь и, нагнувшись, подцепил спрятанную в нише у самого пола ржавую цепь. С натугой потянул, за стеной немедленно что-то зашумело, и небольшой каменный постамент со скрипом отъехал в сторону. Открылся уходящий вниз и слабо освещенный лаз с выщербленными гранитными ступенями.

– Клянусь Светом, я ждал чего угодно, но не такого… убожества, – процедил Ханг и неприязненно рассмеялся. Его поддержали остальные члены комиссии. – Неужели нельзя было устроить заклинательную площадку в более приличном месте? – Неожиданно, словно это только пришло ему в голову, эльф повернулся к К’ирсану. – Или ты… то есть ваше величество… надеялись что-то укрыть от взора Маллореана?! Я был о столь прославленном беглеце лучшего мнения!

Заподозрив оскорбление своего Владыки, вскинулась охрана, и К’ирсану пришлось шикнуть на них, точно на свору злых рыкачей. Сам он сделал вид, что не заметил шпильку Ханга. К чему обмен колкостями с врагом? Время покажет, кто прав. Тем более что сейчас ему было гораздо интереснее поведение людей-проверяющих. Которые вели себя так, словно все они одним махом стали рабами Длинноухих. В свою бытность легионером Зелода и личным порученцем короля Гелида Ранса он подобного раболепства не замечал, а теперь вон как все поменялось… Определенно, здесь есть над чем подумать.

Погрузившись в свои мысли, он медленно двинулся вслед за скрывшимися в проходе членами комиссии. А те времени зря не теряли. Едва оказавшись в подземелье, они по-быстрому обежали немногочисленные его отнорки и закутки, после чего собрались в центральном зале и под резкие команды Чес’сена принялись строить неизвестную К’ирсану ритуальную фигуру с использованием сонма всевозможных артефактов.

– И что уважаемые представители Протектората собрались делать? – спросил он, встрепенувшись.

Ханг высокомерно задрал подбородок и нехотя повернулся к королю.

– Искать доказательства нарушения международных договоров, – процедил эльф. – Или есть возражения?

Снова захотелось размазать этого сына хфурга по стенке. Телохранители ублюдка что-то почуяли и настороженно подобрались, но лисья морда наглеца осталась безмятежной. Словно мерзавец ни мархуза не боялся. И Кайфат в очередной раз сдержался.

Больше вопросов задавать не стал, просто тихо встал в сторонке и, позволив незваным гостям заниматься делом, лишь следил за их суетой.

Наблюдать за действиями последователей другой школы магии оказалось весьма интересно. Там, где он обошелся бы парой плетений, не очень сложной ритуальной фигурой и двумя-тремя астральными якорями, коллеги нагородили нечто тяжеловесное и на вид неустойчивое из нескольких десятков разнородных заклинаний. Чтобы их творение не рассыпалось, использовались артефакты. Как ни странно, работали только люди: эльфы стояли в сторонке, предпочитая раздавать указания. То ли не умели, то ли специализировались на другом.

Наконец ожидание закончилось и составное плетение активировали. От ритуальной фигуры во все стороны моментально побежала мелкая рябь, не видимая глазом, но хорошо ощутимая всем телом. Волны накатывались и отражались от пола, потолка, стен и любых других препятствий. Часть проникала дальше, достигая самых отдаленных участков подземелья, а затем возвращалась, рассказывая чародеям обо всех хранящихся здесь секретах и тайнах.

Поиск продолжался больше получаса, пока в какой-то момент неустойчивые чары не схлопнулись, ударив болью отката по уставшим магам. Сканирующие волны в последний раз сошлись в точку в центре колдовского рисунка, полыхнуло голубым огнем, а в воздух взвились мириады мерцающих искр. Красивая бутафория, призванная скрыть подлинное завершение ритуала! К’ирсан ждал чего-то подобного и потому не пропустил момент, когда Ханг незаметно достал из кармана небольшой кристалл памяти и коротким заклинанием собрал в него несколько самых крупных сгустков энергии.

К’ирсан усмехнулся. Удивительно топорная работа! С такими навыками члены комиссии друг друга в пещерах найти не смогут, что уж там говорить про хорошо спрятанные секреты. И ведь не поймешь: то ли это его таланты недооценили, то ли уровень подобной волшбы в Протекторате сейчас находится на прискорбно низком уровне. А может, и то и другое?

– Ну и как, вас поздравить с успехом? – спросил Кайфат участливо, и эльфа аж перекосило. Если он раньше и хотел отмолчаться, то теперь не выдержал.

– Да, вы подготовились… – прошипел Чес’сен, оскалившись, отчего его сходство с лисицей только усилилось. – Но смогли ли подчистить хвосты в остальных ваших… норах?! Даже здесь мы нашли следы применения запрещенных алхимических ингредиентов, а что обнаружим в других местах?

– К чему слова… Проверяйте, – развел руками К’ирсан. И, не сдержавшись, усмехнулся.

На этом все его общение с главным проверяющим закончилось. Длинноухий выругался, точно заправский извозчик, дал отмашку подчиненным и первым ретировался из ставшего душным подземелья.

К’ирсан нашел взглядом одного из подчиненных Щепки и указал в сторону лаза, где скрылась комиссия.

– Следи за ними и информируй о каждом шаге. Хочу знать о них все, абсолютно все… Понял? – сказал он вполголоса.

Соглядатай кивнул и тенью метнулся к проходу, да так ловко, что К’ирсан с удовольствием покачал головой. По крайней мере, парней Чиро натаскивает как надо!

– Владыка, время! – вдруг подал голос один из телохранителей и показал на экран гномьего хронометра, врученного ему перед самым выездом на полигон. С момента появления проверяющих у входа в бывшую тюрьму прошел уже час, а значит, следовало поторопиться.

Быстрым шагом, почти бегом он подскочил к самой ярко освещенной стене подземелья, большая часть которой просматривалась из центра зала. Провел ладонью по ее неровной, бугристой поверхности, но почти сразу отвлекся, чтобы перехватить Руала, вздумавшего забраться к хозяину и другу на плечо, снова приложил руку к камню и… резким ментальным усилием вколотил в него плетение-ключ.

В тот же миг нерушимая каменная стена вдруг подернулась рябью и… опала горками песка и пыли, открыв потайной проход в другой зал – один из секретных арсеналов короля Кайфата. Большая его часть была заставлена сундуками и ящиками с артефактами и заготовками под них, лишь на полу, почти у самого входа, кружком сидели пятеро магов Корпуса во главе с Кандом и Гхолом. В центре стояла жаровня с медленно тлеющими пучками магических трав. Сплав трех магических систем – Древней магии, магии духов и классического чародейства – породил весьма сильное и одновременно требовательное к Силе заклинание Песчаного Морока. Задержись К’ирсан хоть немного, и оно бы высосало чародеев до состояния мумий. Самостоятельно прервать волшбу ни Канд, ни его товарищи были не способны.

– Ну как, живы? – спросил К’ирсан.

– Вроде того, Учитель, – отозвался Канд, осторожно поднимаясь. Остальные вставать пока явно не спешили. – Но было тяжело!

– Ничего, главное, справились. Еще бы теперь команды с остальных объектов не подвели, и совсем будет хорошо. – Кайфат хлопнул ученика по плечу. – Отдыхайте…

Он уже развернулся к выходу, когда Канд вдруг спросил:

– А если Длинноухие плюнут на заявленный список и решат заглянуть куда-то еще? Где нет наших?

– Тогда вам снова придется поработать, – бросил Кайфат через плечо. – Так что отдыхайте.

Горестные стоны своего сильно подросшего в мастерстве подопечного он уже не слушал, механически переставляя ноги в направлении выхода, К’ирсан глубоко ушел в свои мысли. Из головы категорически отказывалось уходить то раболепство, с которым маги – мархуз побери, Повелители Стихий! – выполняли приказы Длинноухих. Да, это были не зазнайки с Нолда, но все-таки чародеи! Когда они растеряли свою спесь и позволили надеть на себя ярмо?! Кайфат многое мог понять, даже предательство короля Гелида Ранса, сдавшего своего лучшего воина Длинноухим, но принять рабскую покорность коллег-чародеев отказывался.

В мировой политике определенно что-то изменилось. У кого бы узнать подробности?! Не к послу же Нолда обращаться! М-да, плохо, когда у тебя нет связей с сильными мира сего. Тут ведь даже не союзники нужны, достаточно хотя бы тех, кто готов поделиться свежими сплетнями и слухами, а еще лучше – может рассказать об изнанке политического небосклона нечто такое, о чем не пишут в газетах. Хотя… он зря жалуется: есть у К’ирсана один старый знакомый, с которым можно попробовать наладить разговор. Как там звали того капитана роты Василисков, оказавшегося сыном Лукарта Аларийского, первого советника Гелида I Ранса? Емил? Что ж, значит, надо напомнить виконту Емилу о своем существовании и попросить стать посредником в общении с его отцом. Король Зелода К’ирсана, конечно, предал и банально сдал эльфам, что вряд ли было возможно без согласования с ближним кругом, но в политике нет места личным отношениям, есть лишь целесообразность. Одно дело списать в утиль преданного офицера, и совсем другое – отмахнуться от послания правителя пусть маленькой, но страны. Тем более если тот является Врагом народа Светлых эльфов. Вряд ли первый советник в восторге от хозяйничающих в его стране Перворожденных, а значит, вполне может согласиться обменяться мнениями по некоторым вопросам. Хотя бы просто ради любопытства, из простого желания узнать, что, мархуз побери, надо корольку из Оррисом забытого угла. А дальше главное – пробудить интерес, обозначить любимую аристократией Зелода интригу и… ни в коем случае не упоминать Ранса.

А что, интересная мысль! Кайфат задумчиво нахмурился и принялся мысленно прикидывать примерный текст послания. Даже забыл на какое-то время хфургову комиссию с демоновыми эльфами. Сожри их всех Рошаг!

К’ирсан не заметил, как оказался наверху. Бездумно переставляя ноги, он покинул здание и направился к своему тирру. И лишь когда увидел карету Верховного мага у входа, вернулся с небес на землю.

– Мокс, мы, кажется, договорились, что ты постараешься не пересекаться с дорогими гостями? – спросил он, отмечая обескураженный и даже какой-то пришибленный вид своего давнего соратника.

Чародей замахал руками.

– В Бездну Протекторат со всеми его комиссиями… Есть вещи посерьезней! – с чувством сказал Мокс и выдохнул: – Прибыл посланник М’Ллеур и привез кучу новостей… Владыка!

К’ирсан досадливо поморщился на придуманные соратниками условности и поторопил:

– Выкладывай.

– Эскадра Темных схлестнулась в наших водах со Светлыми. М’Ллеур победили, но им тоже досталось… – В ответ на удивленно вскинутые брови короля Лансер развел руками. – Сам поражаюсь: эльфы Ночи даже не пытаются скрыть потери, говорят как есть!

– Пытаются показать, что пострадали, защищая наши интересы? – уточнил К’ирсан. – Маллореанцы ведь по наши души прибыли?

– Про это ни слова. Просто сообщили о сражении, и все. – Мокс пожал плечами.

– Понятно, это подразумевается… Что-то еще? – спросил Кайфат, не сомневаясь в ответе.

– Да, – кивнул Верховный маг, заметно помрачнев, – с собой посланник привез список предложений, в котором все то, что мы заказывали у них раньше, что пытались выторговать последние полтора года и даже что боялись спрашивать…

– А точнее? – опять поторопил К’ирсан.

– Новые записи по магии иллюзий, несколько трактатов по гоблинской магии духов и… – Лансер ошарашенно покачал головой, – ученический конспект одного из варреков, жившего полтысячелетия назад.

– Полюби их Кали! – выдохнул К’ирсан. Вот так сюрприз! На фоне таких знаний и вправду меркнет не только визит проверяющих из Протектората, но и небольшая репетиция новой Войны Звезд в территориальных водах Западного Кайена. – И какова цена подобной щедрости?

Мокс поморщился, как от зубной боли, и мрачно посмотрел в лицо своему королю.

– Если отбросить традиционный заказ накопителей с чистой энергией Астрала, то М’Ллеур просят Владыку принять участие в ритуале, на который они намекали на последних переговорах, – сказал маг и веско добавил: – И как можно скорее!

К’ирсан совсем не по-королевски присвистнул и принялся задумчиво гладить встрепенувшегося Руала.

– К чему бы такая спешка, а, Мокс? – протянул он. – Да и вообще, что за ритуал так необходим для М’Ллеур, ради которого они готовы заплатить столь многим? Как там писал этот… – К’ирсан неопределенно покрутил рукой, – Тверен… Им нужен кто-то, способный стать якорем для астрального сегмента чар, да? Маловато для принятия решения, прям так и хочется отказаться, – добавил он и недовольно цыкнул зубом. – Но плата, мархуз побери, плата… Как же заманчиво…

– Владыка, если что, заклинательный покой во дворце полностью готов. Четверо шаманов в любой момент могут создать Астральную Тропу, а я и мои ученики – прикрыть нашего государя от магической угрозы, – вкрадчиво сообщил Лансер.

– Знаешь, я почему-то уверен, что опасность здесь если и есть, то неявная. Нужно бояться не предательства, а последствий, которые последуют за проклятым ритуалом, – вздохнул Кайфат. – Но, клянусь Темным Оррисом, придется рискнуть! – Он вскочил в седло и, дав отмашку охране, скомандовал: – Возвращаемся во дворец!

* * *

Магия, как и наука, лишь до какого-то этапа является уделом одиночек; чтобы продвинуться дальше поверхностных знаний, требуется проделать огромный путь, перебрать тысячи ложных троп, что по плечу лишь сообществу исследователей. Но и тогда не стоит ждать моментального результата. Ведь дорога к цели не становится короче, лишь возрастают шансы пройти ее до конца.

К’ирсан создал Корпус магов, щедро поделился знаниями, научил системному подходу и заставил работать, однако кто сказал, что действительно серьезные результаты будут сегодня или завтра? Быть может, их придется ждать десятилетиями! И вот теперь Кайфат узнал, что можно не начинать с нуля, не повторять ошибок, которые уже кто-то сделал до него, а шагнуть сразу на следующую ступень. Разве мыслимо отказаться от подобного соблазна?

Разумеется, риск велик. И можно не сомневаться: в невинном предложении обязательно кроется какая-то подстава, но ведь и К’ирсан не наивный юноша, грудью встречающий любую опасность, и уж точно не глупец, потерявший разум от жадности. Любой риск всегда можно свести к минимуму, компенсировав правильной подготовкой и наличием в рукаве убойных козырей.

Так что ничего удивительного: несмотря на слова Верховного мага о готовности его людей к участию в темноэльфийском обряде и энтузиазм самого Кайфата, до дела дошло далеко не сразу. После возвращения во дворец он не стал немедленно открывать Астральную Тропу и посылать дух на переговоры с М’Ллеур, а вместо этого принялся долго и нудно перебирать все мыслимые и немыслимые угрозы. Благо имел богатый опыт столкновений в Астрале. Затем, после завершения мозгового штурма, не менее долго занимался приготовлениями к столь рискованному мероприятию. Укреплял внешнюю защиту заклинательного покоя, размещал контрольные плетения в расчете на предательство охраны и ближнего круга, заменял привычный астральный якорь на полноценный маяк, гарантирующий его возвращение к телу в самую лютую астральную бурю. Даже нашел способ получить хоть какие-то гарантии безопасности со стороны эльфов Ночи! Однако как оградить себя от последствий участия в ритуале, от того, что он считал главной опасностью, К’ирсан, увы, не знал…

На этом фоне как-то забылись проверяющие из Протектората. Нет, ранее данные распоряжения исполнялись: каждый шаг комиссии отслеживался, а любые опасные телодвижения ее членов пресекались согласно утвержденному плану, вот только приезд «гостей» перестал восприниматься как нечто чрезвычайное. Досадная помеха, не более того. Хотя могло ли быть иначе при такой-то квалификации иноземных чародеев?

Тем не менее, прежде чем отправиться по Тропе для переговоров с М’Ллеур и последующего совместного обряда, К’ирсан дождался отъезда комиссии из столицы. Причем ждать пришлось ни много ни мало целых три дня. И лишь когда визитеры оказались в дневном переходе от Старого Гиварта, король приказал начинать.

В качестве основы для открытия Астральной Тропы К’ирсан использовал те же построения, что применял на Ложе Альме перед Темным Призывом Рошага. Всей разницы, что вместо открытого всем ветрам холма работать предстояло в подземном зале дворца, а вместо Гхола и Канда можно было рассчитывать на помощь сработавшейся команды магов и шаманов. В остальном все похоже – та же поддержка обитателей эфира и барьер духов, та же восьмиконечная звезда, увитая вязью символов Истинного алфавита. Разве что печати и кружева потоков Силы немного другие, но это уже детали.

– Проследи, чтобы на этот раз моя… беседа… не сопровождалась ненужными эффектами, – сказал К’ирсан Моксу, остановившись перед входом в заклинательный покой и придержав идущего впереди мага за рукав.

Тогда под Рогно аккурат над Столом Орриса возникла гигантская иллюзия сражающегося с костяным драконом Кайфата. Иллюзия, которую видели тысячи человек. И если в прошлый раз нежданное видение удалось обернуть в свою пользу, то новых эксцессов лучше было бы не допускать. Всегда везти не будет.

Лансер на это лишь кивнул, немного помедлил и вдруг спросил:

– А может, в Бездну эти тетради М’Ллеур?

Слышать такие слова от Верховного мага, помешанного на новых магических знаниях, для Кайфата было весьма необычно. Ведь через себя переступает, через свою жажду всего нового, тайного. Такое следовало ценить.

– Поздно, – сказал К’ирсан с усмешкой и похлопал чародея по плечу. – Отсылай сигнал Темным и за работу. Время не ждет.

Мокс вздохнул и полез в сумку на поясе. Через несколько мгновений на свет появился артефакт, похожий на зеленое с голубыми разводами яйцо. Маг покатал его на ладони, еще раз испытующе посмотрел на своего короля, раздавил скорлупу, и… ничего не произошло! В отличие от смертных чародеев и Светлых эльфов, так или иначе тяготеющих к внешним эффектам, М’Ллеур явно не любили показуху в волшбе. Ни тебе ярких огней, вспышек и прочих фейерверков, ни просто звуковых эффектов – одна голая функциональность. В магическом зрении из скорлупы вылетели два свернутых в шар плетения. Одно, самое мудреное, отправило в иные планы короткое послание и схлопнулось, а второе развернулось в знакомую К’ирсану структуру Астрального поиска, зависшую в воздухе.

– Никакой оригинальности! – хмыкнул Кайфат и втянул плетение в свою ауру.

Кивнул Моксу, еще раз хмыкнул и зашагал в центр колдовского рисунка мимо раскачивающихся в трансе шаманов. Верховный маг переступил порог заклинательного покоя следом за ним, после чего за спиной гулко захлопнулась дверь и щелкнул замок. Теперь любому, кто решит воспользоваться случаем и напасть на тело ушедшего по Астральным Тропам короля Кайена, придется сначала прорваться через охрану, а затем как-то сломать дверь из зачарованного железа – замок открывался только изнутри.

Однако сейчас К’ирсан выкинул из головы все мысли о мнимых и реальных опасностях. Предстояло очень непростое дело, и, если он хотел выжить и добиться успеха, следовало работать только на результат. О том, что любому начинанию больше всего вредят не возможные проблемы, а мысли о них, он знал лучше многих, а потому… к мархузу в зад все посторонние думы!

Быстро, но без спешки опустившись в центр фигуры и, как в прошлый раз, посадив Прыгуна на грудь, Кайфат погрузился в транс. Позволил сознанию скользнуть в открытый для него проход в Астрал и только тогда активировал заклинание Темных эльфов, напитав его Силой. В тот же миг вокруг Кайфата забурлила энергия, возникший из ниоткуда поток стремительно его подхватил и понес по иной реальности, огибая как парящие в пустоте островки тверди, так и обширные участки разреженного эфира. Впрочем, полностью чужим чарам К’ирсан не доверился: постоянно контролировал происходящее вокруг и не забывал «заглядывать» вперед.

Может быть, поэтому он не ощутил той эйфории от свободного полета, что охватывала его во время самостоятельных странствий по Астралу. Ощущения скорее были сродни тому, как поднимаешься на старом гномьем лифте на высокую башню: вроде и приятно, однако постоянно ждешь, что скрипящий и громыхающий механизм вот-вот сломается и ты рухнешь в глубокую шахту.

Но ничто не может длиться бесконечно долго. Все рано или поздно заканчивается, закончился и его вояж через иные планы реальности. Сначала возникло чувство невесомости, затем короткий миг падения, удушающие объятия Тьмы, вспышка и… К’ирсан возник в центре идеально вычерченной гексаграммы, которая, в свою очередь, размещалась внутри гораздо более крупного рисунка с многочисленными знаками Силы и печатями. Свободного места было мало, всего три небольших участка, пригодных только, чтобы в каждый из них мог встать один заклинатель.

Все эти подробности Кайфат увидел краем глаза, все его внимание было сосредоточено на людях, хлопочущих вокруг колдовского чертежа. Точнее, не людях, а эльфах Ночи. Облаченные в плащи с откинутыми капюшонами, они подправляли линии, возились с амулетами и артефактами, колдовали над переносными жаровнями. При виде длинных ушей и характерных черт внутри шевельнулась застарелая ненависть, но К’ирсан столь же привычно отодвинул ее прочь.

Так, а где встречающие? Где главный чародей М’Ллеур, о разговоре с котором просил посланник?

Словно услышав его мысли, на вершине холма – а он находился именно на холме, как запоздало понял Кайфат, – появились трое эльфов Ночи в ритуальных одеждах. По тому, как с удвоенной скоростью засуетились остальные Длинноухие, можно было не сомневаться – перед королем явно не рядовые М’Ллеур. А уж когда он перешел на Истинное зрение и разглядел их тонкие тела, а у двоих еще и демоноподобные облики, стало понятно – К’ирсан увидел легендарных варреков Темных.

– Рады приветствовать гостя на Кургане Шести Магов! – громко сказал шедший чуть впереди остальных Перворожденный, обладатель самой плотной и могучей ауры, а по ощущениям, еще и самый древний. – Увы, ваше величество не спешили воспользоваться нашим предложением, и мы не смогли достойно вас встретить. Долгое ожидание всегда чревато сложностями, – со значением подчеркнул он.

К’ирсан остро глянул на скалящегося старшего М’Ллеур, покосился на застывших истуканами его более молодых сородичей. Это ему так намекают, что хозяева не собираются даже в такой малости терпеть наглые выходки всяких смертных? Может, они еще и оправданий от него ждут?! Хищно усмехнувшись, он ослабил контроль над источником и позволил личной Силе наполнить ауру. С некоторых пор это простое действие на неподготовленных людей и на нелюдь оказывало весьма сильное впечатление. На того, кто послабее духом, мог и столбняк напасть.

– Спешка нужна лишь при ловле блох. Серьезные решения требуют вдумчивого подхода, – сказал Кайфат, с удовольствием наблюдая, как пошатнулись несколько эльфов «из простых» и нахмурились варреки. Мальчишество, да, но… как же надоело ему скрываться! Тем более от таких вот длинноухих тварей. – Варрек Тверен, если не ошибаюсь?

– Вы совершенно правы, ваше величество, – нейтральным тоном сказал М’Ллеур. – А это мои ученики: Легрун и Минош.

Последний с такой злобой зыркнул на К’ирсана, что зачесались руки приласкать его каким-нибудь убойным заклятием. Ну или как минимум прикрыться парой каких-нибудь щитов. Интересно, когда же он успел насолить этому Длинноухому? Хотя какая разница, лично Кайфат ненавидел всех Перворожденных одинаково. И то, что одних он предпочитал убивать сразу, а с другими сотрудничал, ничего не меняло.

– Будем знакомы, – исчерпав до дна весь запас вежливости, сказал К’ирсан и с нажимом добавил: – Может, тогда перейдем к делу? Ваш посланник говорил о какой-то сделке, настолько важной, что вы настаивали на… столь необычном формате нашей встречи. – Он показал на себя и сделал широкий жест, охватывая магический чертеж и работающих с ним колдунов.

– Совершенно верно, – невозмутимо сообщил Тверен, а вот от его коллег снова пахнуло недовольством. – Мы бы очень хотели заручиться вашей поддержкой в одном весьма непростом ритуале… Который мало того что сложен сам по себе, так еще и время его проведения весьма ограничено.

– Это я уже понял, – прервал эльфа К’ирсан. – Хотелось бы услышать больше конкретики.

– Скажем так, – варрек вздохнул, – нам необходимо перехватить контроль над очень могущественной нежитью и… чуточку подкорректировать заложенные в ее разум императивы. Причем сделать это все максимально незаметно для ее хозяина.

– Нежить… – К’ирсан благодаря знаниям, почерпнутым из медальона некромантов, неплохо ориентировался в порождениях Тьмы. Особенно в самых могущественных ее представителях. И потому примерно представлял, на сколь сложную задачу замахнулись М’Ллеур. – Речь ведь идет о ком-то вроде… лича?

Эльфы Ночи обменялись взглядами, и Тверен медленно кивнул.

Кажется, К’ирсан догадывался, о каком личе идет речь. Он даром что был сосредоточен на делах своего государства, однако за газетными новостями следил. И об армии нежити, громящей острова Змеиного архипелага, знал прекрасно. Так что никакого труда не составило сложить одно с другим.

Итак, есть могущественный, обожравшийся энергией Смерти лич, есть его таинственный и никому не известный хозяин и есть М’Ллеур, вдруг решившие подправить управляющие нежитью плетения… Кажется, К’ирсан опасался последствий своего участия в ритуале, считая, что от предложения Темных плохо пахнет, так? Да тут смердит подставой!

Под потяжелевшим взглядом Тверена К’ирсан принялся лихорадочно продумывать свой ответ варрекам, как вдруг в голову пришла интересная мысль, позволяющая при удаче выйти из сложившейся ситуации без особых потерь. Но это потом, пока же следовало вернуться к разговору.

– Ясно. И какова моя роль? – спросил Кайфат максимально ровным тоном.

Тверен пожал плечами:

– Ведущая. У нас нет таких талантов в управлении Астралом, какие демонстрирует ваше величество. Наши чародеи могучи, но… нельзя быть лучшим всегда и везде. Так что вы выполните основную часть работы, мы лишь поддержим энергией, защитим от возможных нападений и… поможем вложить в сгнившие мозги твари нужные нам чары.

Гениально! Кажется, Кайфат зря потратил время, пытаясь подготовиться к возможным хитрым каверзам М’Ллеур. Зачем им вредить смертному магу, если он грудью прикроет их от главной опасности любого вмешательства подобного уровня – возможности быть узнанным врагами. Волшба всегда оставляет отпечаток личности ее сотворившего – в той или иной степени, но оставляет. Да, есть методики, которые позволяют подчистить следы, но не в этом случае. А значит, любой, кому удастся столкнуться с немертвым повелителем нежити, сможет при некотором старании найти следы, указывающие на причастность к темным делишкам смертного мага по имени К’ирсан Кайфат.

Умно, ничего не скажешь. Вот только К’ирсан и здесь нашел для себя лазейку, которой глупо не воспользоваться… Но сначала надо выжать из ситуации максимум возможных выгод. Да и лишняя страховка не помешает.

– Что ж, при поддержке столь сильных чародеев подкинутая вами задачка и вправду уже не смотрится такой уж неподъемной, – холодно улыбнулся К’ирсан. – Но у меня два условия.

– Какие? – настороженно спросил Тверен, уже было расслабившись.

– Помимо названной вами платы за… услугу хочу получить исторические хроники времен Империи Заката и более ранние. Особенно интересуют любые материалы о взаимоотношениях между Древними и молодыми расами, – с невинным выражением лица сказал К’ирсан.

– Это возможно. А что за второе условие?

Кайфат ослепительно улыбнулся:

– Ритуал слишком сложен, от меня потребуется максимальная отдача. И я не смогу при необходимости себя защитить. Поэтому нужны гарантии безопасности.

– Какие гарантии?! – воскликнул Тверен. – Даю слово, что здесь вам…

– Слова, слова… Кто сегодня верит словам? – покачал головой К’ирсан. – У ваших южных соседей есть славная традиция скреплять важные сделки с магами особым залогом… Залогом Гиркама. И я хочу получить его от вас!

Тверен ощутимо напрягся, что и понятно: для мага его Дар неотделим от него самого, и использование Залога Гиркама равнозначно разделению собственной души надвое. К’ирсан на такое бы точно не пошел. Насколько он знал, в эти игры с Силой чародея рисковали играть одни лишь чокнутые некроманты из Тлантоса. И по этой же причине Залог идеально подходил в качестве гаранта сделки между сильными колдунами. Вряд ли варрек решится явно нарушить условия договора, если на чаше весов будет лежать низведение его до уровня смертного мага. Отказ Тверена скажет о планах М’Ллеур лучше всяких слов.

– У нас нет заготовок под этот артефакт, а откладывать ритуал нельзя… мы и так тянули слишком долго, – вдруг сказал старший эльф.

К’ирсан перевел дух. Что ж, раз прямо возражать не стали, значит, с боем пробиваться на Астральные Тропы не придется.

– Уважаемый, к чему это лукавство? Разве маги нашего с вами уровня не смогут обойтись без материальных носителей для чар? – спросил он с иронией. Не дожидаясь ответа, протянул руку и стремительными мазками сформировал каркас чар, заключил в него не слишком сложный гальдрастав[61] из знаков Истинного алфавита, привязал к получившейся конструкции заранее отловленного духа и насытил плетение Силой. Получилось быстро, четко и даже красиво. Зря он, что ли, днем ранее столько часов в трансе провел, соединяя доступные ему знания некромантов со своими умениями? – Если у вас больше нет возражений, то у меня все готово.

Как перекосило младших коллег Тверена, особенно Миноша. Можно не сомневаться, будь его воля – и никакой встречи, а тем более переговоров с Кайфатом точно бы не было. Но увы ему, здесь и сейчас решали другие.

– Разумно ли ослаблять одного из участников Круга перед самым ритуалом? – предпринял Тверен последнюю попытку возразить.

– Ничего страшного. Вы же сами предложили именно мне взять на себя ведущую роль? – усмехнулся К’ирсан.

И Тверен сдался.

– Хорошо, согласен, – нарушил молчание главный М’Ллеур. – Я, варрек Тверен, клянусь своим Даром и своей Силой оплатить услуги мага К’ирсана Кайфата, передав ему ученические записи варрека Суньоля, моего ученика, шесть свитков с описанием чар Иллюзии, четыре трактата по шаманизму ургов и исторические хроники времен Закатной Империи. Пусть моя клятва послужит залогом в этой сделке!

– Я, К’ирсан Кайфат, король Западного Кайена, клянусь принять участие в одном ритуале М’Ллеур и после получения озвученной платы вернуть варреку Тверену его Залог Гиркама. Пусть моя клятва послужит залогом в этой сделке!

Едва положенные слова прозвучали, как из центра плетения в руке К’ирсана вырвался луч и вонзился в чревное сплетение эльфа. По нему, как по мосту, тенью проскользнул призванный дух. Варрек едва слышно зарычал, когда сосредоточие его Дара принялась оплетать чужая Сила, и позволил проявиться истинному облику. Но это были единственные проявления слабости.

Наконец все закончилось. Чары Залога разделили искру магии Тверена на две части и заставили одну из них уснуть под бдительной охраной бестелесной сущности. Которая будет сторожить вверенную ей Силу до той поры, пока оковы заклинания не будут сняты специальным ключом.

– Отлично, – с облегчением сказал К’ирсан, когда стало понятно, что плетение сработало. С легкой усмешкой посмотрел на продолжающую парить над ладонью свою часть Залога Гиркама, сосредоточился, нащупывая вниманием оставленное в далеком Гиварте тело, и отправил заклинание-ключ по связующей нити. Мокс знает, что делать, и спрячет Залог в подготовленный для этого кристалл горного хрусталя. – Договор заключен. Теперь можем и вашим ритуалом заняться…

Теперь, когда удалось все задуманное, когда М’Ллеур приняли все его условия, Кайфат почувствовал небывалый прилив сил. Простое понимание того, что тебя хотя бы сейчас не предадут и не ударят в спину, мотивирует лучше всяких наград. Вместе с тем он как никто другой понимал, что Темные никогда не простят ему такого унижения. И рано или поздно отомстят. Но сначала – исчерпают до дна возможную выгоду от их союза. И первый шаг на пути к будущему возмездию скорее всего будет сделан именно грядущим ритуалом…

Впрочем, К’ирсан знал, как нарушить планы варреков. По крайней мере, этот раунд точно будет за ним. Последняя мысль заставила усмехнуться, отчего ярость в глазах Миноша вспыхнула с новой силой.

Глава 9.

По традиции утро К’ирсан Кайфат встретил в кабинете за рабочим столом, с головой закопавшись в черновики, обложившись свитками и магическими гримуарами. Обычно идеальный порядок, когда бумаги разложены по аккуратным стопкам, пишущие палочки в специальном стакане, а сильно облегчающие жизнь артефакты вроде магической лупы или лампы стоят на специальной подставке, оказался нарушен, но ему не было до того никакого дела. Слишком многое следовало разобрать и слишком многое понять, чтобы отвлекаться на ерунду…

Ритуал эльфов Ночи закончился шесть дней назад, но К’ирсан до сих пор находился под впечатлением от того мероприятия, в котором ему пришлось принять участие. И дело было даже не в какой-то чрезмерной сложности проведенных магических манипуляций – вызывать того же Рошага было гораздо тяжелее, – а в понимании доселе скрытого мастерства тех, кто называет себя М’Ллеур и на кого он в своей гордыни уже начал посматривать свысока. Прошлые успехи и многочисленные победы избаловали его, исказили восприятие реальности. Как же, самый сильный кулик на болоте… Да вот только есть и другие болота! И в этом он смог убедиться самолично. Нет, разумеется, ему приходилось и раньше сталкиваться с могущественными противниками – Рошаг, эльфийские князья-маги, драконы, Наказующие Нолда, – но почему-то впечатление на него произвело именно мирное сотрудничество с М’Ллеур. Может быть, потому что он впервые не встречал грубую силу грубой силой, а наблюдал прежде всего великое искусство плетения чар? Когда опыт и личное мастерство, помноженные на знания и талант, порождают нечто действительно удивительное, ему пока недоступное?

Весь ритуал можно было разбить на несколько этапов.

Сначала простые колдуны-прислужники с помощью магических чертежей и рисунков и используя накопители создали стабильный энергетический контур, внутри которого менялись законы реальности и истончалась тонкая грань, отделяющая обычный мир и Астрал.

Затем эстафету подхватили варреки, работая на диво слаженной тройкой. Открыли проход в иные планы, навели мосты, установили якоря, навесили защитные чары – причем проделали все без единой помарки, но при том с какой-то удивительной легкостью и даже небрежностью. И Тверен, даром что потерял контроль над частью своей Силы, ничуть не уступал своим молодым коллегам.

К’ирсан все хорошо рассмотрел, благо его черед магичить наступил несколько позже, когда М’Ллеур начали создавать астральную ищейку.

Обычно к этому плетению прибегают, когда имеется слепок ауры цели и есть либо способности чтеца Астрала, либо подходящий артефакт для манипуляций эфиром. Его эффективность напрямую зависит от способностей чародея. Раньше именно Перворожденные считались лучшими в этом разделе поисковой волшбы, но в этот раз Длинноухие превзошли самих себя. Троица варреков создали ищейку с самой сложной структурой из всех когда-либо виденных К’ирсаном, в качестве цели задали поистине чернейшую ауру, а затем использовали Кайфата как источник для наполнения конструкции энергией. Чистейшим эфиром.

Заклинание воплотилось в форме крылатой змеи, которая не парила, а словно бы скользила по воздуху. Быстро, стремительно, молниеносно! Поэтому К’ирсан ничуть не удивился, когда после отправки плетения в Астрал сигнал об обнаружении цели пришел не через часы, а через считаные секунды. Позавидовал – да, но не удивился.

После проверки стабильности связи, возникшей между варреками и объектом их поисков, Тверен передал королю еще одно воплощенное в зримой форме заклинание – черную, похожую на шило мизерикордию. Что в него заложили создатели, К’ирсан не знал, только и успел разглядеть несколько фрагментов, отвечающих за ментальную сферу. Однако это не помешало ему перехватить контроль над плетением и вместе с ним отправиться в Астрал по созданной М’Ллеур путеводной нити.

Наверное, будь он менее опытен, новый его вояж по тонким планам закончился бы печально. Стоящая перед К’ирсаном задача выглядела не особо серьезной: подумаешь, вонзить клинок в астральное отражение таинственного врага М’Ллеур. Это не защищенную башню мага через иную реальность штурмовать! Поддайся Кайфат такому настрою, и он гарантированно влетел бы в ловушку.

Но он не поддался. Наоборот, уже в полете завернулся в броню из чар – гибрид простого энергетического кокона с Терновым Венцом – и вооружился Эфирным Бичом. В ауру же поместил две заготовки для Копья Силы. В эфирных планах встречались весьма шустрые создания, поэтому следовало быть готовым реагировать быстро и не раздумывая.

И такой подход оказался совершенно правильным. Путеводная нить вывела К’ирсана к небольшому стабильному островку в море эфира, внешне похожему на затянутую туманом каменную плиту. Любые попытки разглядеть, что таится под плотной пеленой, окончились ничем, и К’ирсану не осталось ничего другого, как вслепую пересечь границу облака. Сделал два шага и вновь оказался на чистом пространстве. Даже успел заметить похожий на огромный серый валун человеческий череп с тянущейся к нему нитью поискового заклятия, как был атакован парой хищных тварей.

Внешне они походили на уродливых псов в костяной броне и с неестественно огромными пастями. Дай таким волю, и сожрут целиком за один присест! Мало того, заметная черная дымка, поднимающаяся над их спинами, открыто заявляла еще и о способности к магии Тьмы. Если К’ирсан не ошибался, то ему «повезло» встретить классических Псов Мрака – любимых питомцев могущественных некромантов и магов Тьмы. И твари были под стать хозяевам.

Первую псину К’ирсан встретил ударом Бича. Сбил ее с ног, собрался добавить еще, но отвлекся на вторую. Эта оказалась умнее и в лоб нападать не стала, предпочтя зайти со спины. Вот только не рассчитала силенок и увязла в защите Кайфата. Терновый Венец колючей змеей сполз с кокона и буквально выстрелил в тварь. Через считаные мгновения заклинание спеленало создание Тьмы, не просто лишив его подвижности, но и начав разрушать его плоть. Чувствуя скорый конец, нечисть тоскливо завыла.

Расправа над товаркой привела первую тварь в неописуемую ярость. Больше не рискуя лезть в ближний бой, она отбежала на пару саженей назад, набычилась, раздувшись едва ли не вдвое, и с утробным ревом выпустила в К’ирсана струю черной слизи.

Выяснять, что это за мерзость и способна ли она пробить его защиту, Кайфат не стал. Вместо этого метнулся вперед и вправо, сокращая расстояние, и выпустил по Псу сразу два Копья. Причем сделал это автоматически, как на тренировке. Наверное, поэтому оба заклинания и попали в цель. Пробили вспыхнувшую вокруг монстра защиту, вдребезги размолотили черепушку и разворотили бок. Довершило дело зеленое пламя, которое охватило уже бьющееся в агонии тело…

После победы остро хотелось если не отдохнуть, то хотя бы перевести дух: скоротечная схватка изрядно утомила, но пришлось задвинуть усталость куда подальше и браться за дело.

Сразу подходить к непонятному черепу К’ирсан не стал, сначала обошел островок по кругу в поисках сюрпризов. Ничего не нашел и лишь тогда рискнул приблизиться к цели своего астрального путешествия.

Это и вправду был человеческий череп. Гигантский, в половину роста Кайфата, но все-таки череп. Для нормального мира штука удивительная, но никак не для Астрала. Здесь сплошь и рядом отражение реальности искажается в нечто совершенно иное. Единственное, что остается неизменным, так это аура. И аура этого черепка поистине поражала. Такую концентрацию злобы, ненависти ко всему живому, такое ощущение запредельной мощи он встречал только у Рошага. Но там присутствовал еще и могучий злой разум, а тут… тут К’ирсан словно оказался рядом с чем-то вроде автомата, способного «мыслить» лишь в рамках заданного алгоритма. Нацеленного на одно – на уничтожение всего живого.

Так вот кто разгромил Змеиный архипелаг… Впечатляет! Подивившись чужой силе и порадовавшись, что не придется встречаться с могущественным личем в реальном бою, К’ирсан отбросил лишние мысли, встал поудобнее и принялся настраиваться на собственную ауру. Прежде чем идти дальше, следовало подстраховаться. Дурные предчувствия, которые беспокоили последние дни, после всего увиденного лишь окрепли, а значит, никакие предосторожности лишними не будут.

Тренировки по ханьской методике помогли серьезно продвинуться в деле контроля над своей энергетической оболочкой, однако до истинного мастерства было еще далеко. Прежде чем К’ирсан смог выделить в своей ауре следы от воздействия светлоэльфийской пытки, а затем трансформировать схожим образом еще несколько сегментов тонкого тела, прошло несколько минут. Когда результат полностью его устроил, Кайфат половчее перехватил мизерикордию и с размаха вогнал ее черепу в затылок. После чего сразу постарался отскочить подальше. На всякий случай.

Однако ничего необычного или опасного не произошло, как и положено, кинжал растворился в воздухе. Заклинание, на время принявшее овеществленную форму, вернулось к прежнему виду и начало работать, что-то изменяя и перестраивая в ментальной составляющей черепа и одновременно влияя на лича в реальности. Но это уже детали. Главное, если он все сделал правильно, после воздействия чар должен остаться слабо заметный, быстро затухающий отголосок магии Маллореана. И никто не свяжет его с королем Западного Кайена!

Внезапно К’ирсан краем глаза ухватил еще одну нить, иссиня-черную, соединяющую астральное отображение могущественной нежити с кем-то или чем-то неизвестным, но разглядеть подробности не успел. От черепа побежало нечто вроде ряби, взбаламутившей туман вокруг. Видимость упала, а Кайфата начало выталкивать с этого островка. И он не стал сопротивляться. Будь здесь его интерес, К’ирсан, может, и поборолся бы, но стараться ради М’Ллеур… Хватит, свою часть договора он выполнил! С этой мыслью Кайфат ослабил контроль и позволил чарам М’Ллеур вернуть себя обратно на Курган Шести Магов. Впрочем, у варреков он надолго не задержался. Коротко доложился об успехе их акции, напомнил о сроках оплаты за участие в ритуале и вернулся во дворец. Задерживать его никто не стал, как и благодарить. Лица Тверена и Легруна выражали одну лишь усталость, и только Минош не забыл напоследок усмехнуться с плохо скрытым торжеством. Ну так К’ирсан иного и не ждал. Все эти эльфы одним медом мазаны. Светлые, Темные… Не хочешь получить кинжал в спину – будь всегда настороже и жди подставы…

По долгам М’Ллеур расплатились спустя пять дней. Привезли все обещанные книги и манускрипты, а взамен К’ирсан на глазах у закутанного в плащ посланника уничтожил кристалл с Залогом Гиркама. И все, высокие договаривающиеся стороны разошлись как в море корабли. Темный отправился домой, а Кайфат засел за привезенные бумаги: сам занялся записями по магии, а исторические хроники передал Лансеру. Началась очередная бессонная ночь…

– Владыка?

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул Верховный маг. Мокс был хмур, бледен и щеголял кругами под глазами: несмотря на восстанавливающие эликсиры и тонизирующие чары, заданный его величеством темп работы давался ему с трудом.

– Заходи, – буркнул К’ирсан и, отодвинув очередной лист с формулами и схемами, принялся массировать глаза. – Есть новости?

– Всего понемножку… – сообщил Лансер, вздохнув. – Вот выжимка всего того, что прислали М’Ллеур по гномам. – На стол легла тоненькая папка с заголовком «Гномы». Написан он был на гральге, с воцарением Кайфата ставшем вторым государственным языком Западного Кайена. – Лучших своих учеников привлек, так что… из доступных документов они выжали максимум возможного.

К’ирсан оценил скромную толщину папки, недоверчиво хмыкнул, но вслух комментировать не стал. После чего достал из ящика еще одну, но теперь уже с надписью «Орки», и положил сверху.

– Что по проверяющим из Протектората? – спросил он, любуясь получившейся стопкой.

– Из пограничной стражи сообщили, что сегодня утром пересекли границу с Харном, – сказал Мокс. – А вчера в обед со мной связывался Канд. И по его словам, ничего по-настоящему серьезного гости найти не смогли.

– Надеюсь, что так. Проблемы с «международным сообществом» нам сегодня совсем ни к чему… – медленно проговорил К’ирсан, постукивая пальцами по столу.

– Сегодня? – выделил главное Лансер.

– Именно. Как-то не до Протектората сейчас, – сказал К’ирсан. – Вон два доклада, один от Янека грасс Тареса, а другой от Чиро Кунише. И я бы не сказал, что меня радует их содержание.

Кайфат поощрительно кивнул, и Верховный маг придвинул к себе указанную стопку бумаг. Бегло просмотрел один лист, другой, третий… затем втянулся и погрузился в чтение почти на полчаса. К’ирсан в это время изучал материалы по гномам.

– Владыка, может, я чего-то не понимаю, но… где тут повод для беспокойства?! – наконец не выдержал Мокс. – Растет число мастерских и алхимических лабораторий, цеховики выказывают полную поддержку королевской власти. Планы строительства королевского тракта и сети зернохранилищ выполняются опережающими темпами. Казна, конечно, не ломится от золота, но и не пустует, как еще два года назад. Несмотря на войну, потихоньку раскручивается твоя затея с бумажными деньгами: они вполне себе мирно уживаются с привычным золотом и серебром… Вон у соседей из-за страшной жары последний урожай на полях сгорел, а у нас земля родит так, словно ее Альме благословила… Торговля опять же растет, реформы продолжаются…

– Реформы… – К’ирсан хмыкнул.

Заняв трон, он и вправду начал претворять в жизнь кое-какие реформы. Ввел королевский суд, единый для всех сословий. Урезал права дворян и дал больше свободы крестьянам с мастеровыми, прописал в законе обязанности магов, изменил порядок призыва на военную службу. Без сомнения, все нововведения обещали дать мощный толчок к развитию государства. Причем не просто государства, а государства с сильной центральной властью, нацеленного на развитие и внешнюю экспансию. Плохо только, что времени прошло слишком мало, чтобы изменения успели прижиться, стать привычными. И пусть К’ирсан хорошенько почистил ряды дворян, прижал вольницу магов, уцелевшие или даже возвысившиеся роптали. Пока он силен, на недовольство старшего сословия можно плевать, но стоит один раз оступиться, и в спину моментально ударят ревнители личной свободы и отсутствия какой-либо ответственности. Особенно если им помогут любители лезть со своим уставом в дела чужих стран.

По этой причине отсутствие надежной поддержки со стороны старой элиты – дворянских родов – буквально связывало К’ирсану руки, вынуждая постоянно держать в резерве немалые силы. А их у него и так немного. Верные Шипы, пока еще только набирающий мощь орден Владыки, недавно присоединившиеся ханьцы – вот и весь костяк армии Западного Кайена. Части весьма боеспособные и обученные передовым способам ведения войны, но, увы, недостаточно многочисленные. Мало того, несмотря на успехи в разработке артефактов и увеличение числа оружейных мастерских, в войсках по-прежнему не хватает как магического, так и обычного вооружения, низкая – по сравнению с ожидаемой – численность колдунов, отсутствует нормальная тяжелая пехота, про инженерные части, обученные правильной осаде и не менее правильной обороне, даже вспоминать не стоит.

И это только верхушка айсберга… Неужели Лансер ничего этого не понимает?! К’ирсан посмотрел в невозмутимое лицо Верховного мага и мысленно помянул мархуза. Да все он понимает, только его подобная ерунда ни капли не трогает. Политика, экономика и война интересуют Мокса лишь в той степени, в какой они пересекаются с его любимой магией. Все, что выходит за рамки, чародей полностью отдал на откуп своему королю.

– А, ладно, забудь… – К’ирсан вяло махнул рукой.

Бремя государя не переложишь на чужие плечи. Если ты, конечно, и вправду государь, а не марионетка на троне, играющая заранее заданную партию.

Кайфат желает получить самую мощную армию на континенте? Придется шире смотреть на ситуацию! Не хватает своих магов для абсолютного превосходства на колдовском поле? Значит, надо заручиться поддержкой Братства Отрекшихся. Маловато подготовленных бойцов? Необходимо привлекать наемников. Нет разного рода военных специалистов? Пора вспомнить о признанных всем миром профессионалах в этом вопросе…

Путей много, осталось выбрать, с какого начать.

– Итак, орки или гномы? – задумчиво пробормотал К’ирсан, ткнув пальцем сначала в одну папку, а затем в другую.

– Владыка? – переспросил Верховный маг.

– Ты раньше говорил про контакты среди Братства Отрекшихся? Так вот, сегодня же напиши им письмо. Скажи, мы готовы принять любое количество магов. Главное условие – они должны работать не за деньги, а за знания. И для затравки приложи к письму кристалл памяти с испытанием каких-нибудь чар попроще да позрелищней, – сказал К’ирсан, не отрывая взгляда от папок. Наконец определившись с выбором, решительно пододвинул к себе ту, на которой красовалась надпись «Гномы». – Я же займусь коротышками. Клыкастые наймом промышляют давно, их запросы известны, а вот как бородачи к сотрудничеству отнесутся – вопрос. Значит, насчет них и следует думать в первую очередь, – пояснил он.

Мокс нахмурился.

– Мой король, орки любят звонкую монету… – медленно сказал он, намекая на скудный бюджет Западного Кайена. – Что до коротышек, то заранее известно, как они воспримут любое наше предложение – в ярость придут! Подгорные жители с Эпохи Войн на одной стороне со смертными не выступали. Торговать торгуют, золотом ссужают, но чтобы на службу пойти… не бывать такому!

– Для тех кланов бородачей, что с Орлиной гряды происходят, это так… Но мне интересны затворники из Порубежных гор.

– Порубе… – Мокс замер и потрясенно уставился на короля. – Владыка?! Да они даже разговаривать с людьми не будут. Смертного гонца прямо на пороге своих пещер к Кали отправят!

– Вот и я так думаю, – пробормотал К’ирсан и достал из папки две бумаги: одна – письмо гномов Орлиной гряды к своим потерянным сородичам, а вторая – его перевод на торн. В очередной раз пробежал глазами текст последнего и добавил: – Поэтому и хочу поговорить с ними лично.

– Что?! – переспросил Мокс враз севшим голосом. – Лично?! Владыка, да это же… – Верховный маг замолчал, сделал пару вздохов, успокаиваясь, затем продолжил: – Даже если представить, что все так и гномы согласятся поговорить с государем, как быть с дорогой до Порубежных гор?! Риск сгинуть по пути чудовищен – стоит кому-то вас узнать, и из убийц выстроится очередь. Не говорю уж про хозяина Земли Наместника: там новость о пересечении границы королем Западного Кайена государственным праздником объявят и лучших палачей на него пригласят!!

– Не преувеличивай опасность, – поморщился К’ирсан. – Скрываться я умею, жизнь научила, знаешь ли. Добавить сюда пару новых фокусов, – он кивнул на книги и свитки М’Ллеур, – и поддержку людей Щепки, и получится немного рисковая, но явно не смертельно опасная поездка.

– Так вот зачем была нужна магия Иллюзии… – пробормотал Мокс, глубоко задумавшись. Всерьез спорить с К’ирсаном он не решался, но и уступить не мог. – Да о чем мы вообще говорим, Владыка?! А кто страной править будет в твое отсутствие?! Все ж передерутся в момент: Терн с Храбром, Гарук с Руорком. Под шумок на трон полезет Янек грасс Тарес, а там и маги в стороне не останутся!

– О, я это понимаю как никто другой, – мрачно ухмыльнулся К’ирсан. – Увы, все ниточки власти завязаны на меня. Система еще не выстроилась, нет закона, ставшего традицией, отсутствует преемственность… Но и отказаться от гномов не могу. Они нужны мне, их мастеров некем заменить! – Он замолчал и потер лицо. – Так что придется рискнуть. Благо, как обойти проблему, я, кажется, придумал.

– Обойти… – Верховный маг нахмурился, задумавшись, и почти сразу выдал: – Двойник?

– Не просто двойник, а моя полная копия, начиная с внешности и кончая отражением в Астрале, – заулыбался К’ирсан.

Глаза Мокса вспыхнули. Все политические споры отошли на второй план, когда он почувствовал возможность приобщиться еще к одной грани Искусства своего короля.

– Невозможно! Многие пытались, но ни у кого не получилось! – воскликнул он.

– А вот сейчас и посмотрим, – сказал К’ирсан, поднимаясь из-за стола. – Для того за тобой и послал, чтобы проверить: зря я полтора года над расчетами корпел да в эльфийских инкунабулах копался или нет.

– С радостью, Владыка! – рассмеялся Верховный маг. – С радостью…

Сунув в руки Лансера свиток с описанием комплекса разработанных чар, К’ирсан покинул кабинет и направился в сторону заклинательного покоя. Гадая, успел Гхол – вернувшийся во дворец вчера вечером – в компании с восемью лучшими шаманами и чтецами Астрала подчистить следы и восстановить пожирающее магию плетение или нет.

Последнее время дня не было, чтобы Кайфат не появлялся в заклинательном зале. Экспериментировал с аурой и новыми плетениями, проверял пришедшие в голову идеи – волшбы было столько, что он почти полностью истощил стационарные защитные и маскирующие чары. Кое-где даже стены начали пусть слабо, едва заметно, но фонить Запретной магией. Загляни сейчас во дворец проверяющие Протектората, и от обвинений в нарушении законов К’ирсан бы точно не ушел.

Миновав пару коридоров и спустившись на первый этаж по винтовой лестнице, К’ирсан столкнулся с Кандом. Ученик был в числе тех, кто приглядывал за комиссией Протектората, и его возвращения ждали хоть и сегодня, но ближе к ночи. Чтобы приехать раньше, ему явно пришлось постараться. Не зря же одежда в пыли, а на осунувшемся лице разводы грязи.

Кайфат прищурился и, активировав магическое зрение, оглядел своего первого ученика. Аура заметно потускнела, меридианы и коллатерали[62] выглядели ослабленными – все признаки активного использования жизненной силы. Нет никаких сомнений: Канд прибыл так скоро лишь потому, что гнал тирра без остановок, постоянно подпитывая ящера своей энергией. К’ирсан сам не раз использовал подобный фокус и лучше кого бы то ни было знал, каково сейчас Канду. Наверняка только и мечтает, что вылить на себя пару ведер воды, чтобы смыть дорожную грязь, и завалиться спать. Но нет, упрямо стоит, держит перед Учителем марку.

– О, ты уже прибыл? – усмехнулся Кайфат. – Как раз вовремя. Я тут собрался немного поколдовать, и твоя помощь будет весьма кстати.

В глазах ученика появилась паника.

– Учитель, я… – собравшись с духом, начал Канд, но тут К’ирсан не выдержал и рассмеялся. Хлопнул парня по плечу.

– Расслабься. Шучу я, без тебя обойдемся. Просто посидишь в углу и посмотришь. Тебе будет полезно. – Ложь слетела с языка легко и просто, никак не отразившись на ауре. И с каждым разом врать у К’ирсана получалось все легче и легче. Кажется, он становился настоящим политиком!

Дальше шли уже вместе. Канд вполголоса докладывал об итогах слежки за эльфийскими наблюдателями, Кайфат больше молчал. Перед самым спуском в дворцовые подвалы их догнал отставший Лансер, и порог заклинательного зала они переступили уже втроем…

Опасения К’ирсана, что Гхол не успеет или не справится, не оправдались. В помещении сохранялся нейтральный фон, линии магического чертежа слабо светились голубым почти у самых стен, а их отражение в Астрале полыхало жарким пламенем Силы. Гигантский насос, бледное подобие которого Кайфат когда-то создал на службе барона Орианга, вновь работал на полную мощность.

– Гхол, вы готовы? – с ходу спросил К’ирсан у медитирующего в центре зала гоблина. Восемь его коллег и соплеменников занимались тем же самым, взяв Верховного шамана в кольцо.

– Да, Рыр… Владыка!

Ушастый коротышка вскочил как на пружинках, выхватил из-за пазухи мятый исписанный лист бумаги и по очереди ткнул им в три небольших колдовских семиугольника, вычерченных мелом прямо на полу. Если представить, что рисунки – это вершины треугольника, то в его центре неаккуратной кучкой лежали окатанные голыши. В каждом имелось отверстие, через которое была пропущена тесьма. Один камень заметно выделялся размерами.

– Хорошо, – кивнул К’ирсан. – Ты, Мокс?

Верховный маг поморщился.

– Обижаешь, твое величество. Чтобы с этим плетением разобраться, не надо быть Верховным магом. Тут любой ученик справится, – сказал он и без дальнейших просьб занял центр одного из семиугольников.

К’ирсан обиды соратников встретил с усмешкой. Да, привыкли господа кайенские маги к тому, что им по плечу очень и очень многие плетения. Избаловались, словно так всегда было. А о том, сколько сил Кайфат угробил на первичную классификацию и стандартизацию плетений, никто и не помнит. Теперь многие чары стали тяжеловесней, но базировались они на давно освоенных энергетических конструкциях, а значит, стали доступнее менее искусным чародеям. Вот и на этот раз весьма непростое заклинание он разбил на фрагменты – те, с которыми справится лишь он, и те, что по силам коллегам. Чары в итоге заметно усложнились, но стали надежнее, не требовали полной самоотдачи при своем создании и больше не угрожали тяжелейшим откатом.

Шагнув внутрь ближайшей колдовской фигуры и усевшись на халифатский манер, К’ирсан кивнул Гхолу на пустующий семиугольник.

– Не будем тянуть, начинаем!

Заклинание, которое К’ирсан в компании с коллегами собирался сейчас сотворить, весьма сильно отличалось от того заклинания Двойника, о котором он несколько минут назад рассказывал Лансеру. Потому как ему было мало создать идеальную иллюзию, копирующую облик, ауру и отблеск личной Силы в Астрале, ему требовался двойник, способный взаимодействовать с окружающим миром.

За основу К’ирсан взял Призыв Сторожевого Духа – ритуал, с помощью которого он защитил спрятанное в пустыне после ограбления гномьего банка золото. Как и в прошлый раз, сначала он создал из зеленого тумана шестигранную клетку, но вместо того, чтобы тратить силы на ее удержание, передал контроль Моксу. Затем сделал знак Гхолу и, воспользовавшись следом от активных маскирующих чар, открыл проход в Астрал. Короткое усилие, и его дух оказался в этой изменчивой и коварной реальности.

Одновременно с ним ушастый коротышка затянул песню вызова бестелесных обитателей эфира, а восемь его подчиненных выстроились гуськом и, пританцовывая в такт гортанным выкрикам, принялись выписывать петли вокруг семиугольников. С каждой новой петлей от клетки в центре зала в Астрал уходили две или три тонких эфирных нити, формируя нечто вроде узла возмущений.

Убедившись, что все идет как надо, К’ирсан сосредоточился на создании чар, о которых узнал из книг М’Ллеур. Сначала из трех десятков энергетических нитей и почти стольких же знаков Истинного алфавита он соткал нечто вроде полотна. В центр добавил образец ауры и слепок с отражения в Астрале. По сравнению с творениями Темных получилось нечто грубое и неизящное, но все равно гораздо более искусное, чем все сотворенное им ранее. Получившееся плетение было способно не только скопировать любой облик, но и делало иллюзию устойчивой к магическому зрению и развеивающим чарам.

Затем Кайфат занялся эфирными компонентами заклинания. Мысленным усилием развернув «полотно» перед собой, он вырастил из каждого узла плетения крохотную голубую ворсинку. Из-за чего очень скоро оно стало похоже на шевелящийся ковер.

Вместе с ним не скучала и команда гоблина. Едва шаманы, впавшие в глубокий транс, надежно связали клетку с Астралом, Гхол позволил накопившимся возмущениям вырваться на свободу и выдохнул Истинное имя. Момент был подобран крайне удачно, да и с собранной другими энергией ушастый коротышка справился весьма ловко, поэтому нужный К’ирсану дух откликнулся на призыв быстро, едва ли не через пару-тройку минут. Вот только не было его, как вдруг р-раз – и появился.

Хорошо Кайфат был готов к чему-то подобному и, прежде чем бестелесный обитатель эфира начал буйствовать, завернул вокруг него пространство, лишая подвижности, а затем накинул петлю ловчих чар на базе Тернового Венца. Мощный, но лишенный полноценного разума дух попробовал вырваться, но разве мог он соперничать со стальной волей К’ирсана?

С удовольствием окинув взглядом пышущую ненавистью бесформенную тварь, Кайфат приблизился и погрузил руку в ее похожее на туман тело.

– Силой своего Истинного имени приказываю тебе: подчинись! – сказал он, выделяя каждое слово и помимо своей воли напрягаясь. От того, насколько правильно он понял коротенькую фразу в одной древней эльфийской инкунабуле, зависел успех всего заклинания.

Прошла секунда, другая… на предплечье налились зеленым линии Истинного имени. Затем свечение начало стремительно нарастать, пока не перекинулось на плененного духа. Его словно охватило пламя, в котором сгорали желание сражаться, тяга к свободе и ненависть ко всему живому. Еще несколько ударов сердца, и вот уже перед К’ирсаном осталась одна лишь пустая оболочка.

– Ну вот и славно, – пробормотал К’ирсан и развеял ловчее заклинание.

Снова немного подождал, на случай если созданная Гхолом связь ослабла и усмиренный дух начнет развоплощаться. И лишь когда убедился в надежности плетения шаманов, накрыл расплывчатую фигуру сотворенным ранее «ковром»… В тот же миг пленник задергался и пошел волнами, начал стремительно менять цвет и форму, пока вдруг не ужался до небольшого перламутрового шара, который столь же стремительно вырос в полную копию К’ирсана. С такими же шрамами на лице, властным, высокомерным взглядом и давящей аурой могучего мага.

Половина дела была сделана. Осталось перенести чары из Астрала в реальный мир, поместить в удерживающий каркас-клетку и привязать последний к заготовке под артефакт. Вот только для создания идеальной копии этого было мало!

Любая иллюзия подобного рода – это всего лишь статичное отражение реальности в момент создания чар. Отсутствие реакции на стороннее воздействие или просто изменение обстановки моментально разоблачит задумку К’ирсана. Чтобы такого не случилось, внешность двойника необходимо постоянно корректировать, подстраивать под обстановку, и лучше всего это делать, ориентируясь на видение ближнего круга Кайфата, тех, кто хорошо его знает: Канда, Гхола, Лансера и остальных.

Способ реализовать данную идею на практике К’ирсан нашел быстро. Всего-то и надо, тем, кто будет часто сталкиваться с двойником, поместить в ауру в районе макушки небольшое плетение, которое будет считывать поверхностные мыслеобразы, связанные копией К’ирсана, и согласно им корректировать иллюзию. В теории чары должны будут подстраивать облик магического дубля согласно ожидаемым реакциям соратников Кайфата. И чем больше носителей этого плетения, тем реалистичнее будет поведение фантома.

Одна беда, срабатывал данный способ лишь при условии, что объект воздействия ничего не знал о проводимых с ним манипуляциях. И если с обычными людьми никаких проблем не возникало, то с чародеями все гораздо сложнее. Стоило магу узнать о внедренных ему в ауру заклинаниях, как те немедленно начинали разрушаться. И пока К’ирсан никак не мог понять, такова особенность этого колдовства или же причина в его недостаточной искусности.

Как бы там ни было, лучше всего плетение «приживалось» в ауре обладателей Дара в момент, когда они испытывали сильную усталость или истощение. Именно поэтому К’ирсан настоял на присутствии Канда во время волшбы и по той же самой причине к работе, с которой мог справиться гораздо более слабый маг или шаман, привлек Мокса и Гхола. Только так он мог рассчитывать, что манипуляции с их тонкими телами пройдут незамеченными…

Быстро сформировав нужное плетение – не зря он все расчеты произвел заранее – и соединив его тончайшим каналом с двойником, К’ирсан прямо из Астрала внедрил его сначала в находящегося в трансе Гхола, затем в уже изрядно подуставшего держать каркас чар Мокса и, наконец, в Канда. Все получилось с первого раза, и верные соратники ничего не заметили. Сердце, правда, неприятно кольнуло, что с друзьями так не поступают, но сомнения были моментально отодвинуты соображениями необходимости и целесообразности. Под конец Кайфат создал еще два десятка аналогичных плетений и разместил их вокруг своей астральной копии в заданном порядке.

Вот теперь все, пусть поработают другие! С чувством выполненного долга К’ирсан позволил заклинанию распасться зелено-голубым туманом и змеей втянуться в канал, связывающий Астрал с реальностью. После чего сам расслабленно скользнул обратно в тело.

– Мокс, твой выход! – скомандовал он, едва хаос иных планов бытия сменился постоянством обычного мира.

Лансер отвечать не стал. Вместо этого он трансформировал клетку с наполнившим ее туманом астральных чар в нечто вроде шара из шестигранников. Но просуществовал тот недолго и очень быстро распался на составляющие. Два самых больших фрагмента втянулись в самую крупную заготовку под артефакт, остальные нацелились на заготовки поменьше. Затем последовала череда вспышек, и на этом затеянная К’ирсаном волшба закончилась.

Пока Гхол закрывал проход в Астрал, К’ирсан поднялся на ноги, потрепал по голове Руала, только проснувшегося и высунувшего из-за пазухи двуногого друга любопытный нос, и, проследовав в центр зала, в одну руку сгреб два десятка мелких амулетов, а в другую взял самый крупный. В магическом зрении и те и другие слабо светились, изредка начиная пульсировать.

– Получилось, Владыка? – подал голос Лансер.

– Вроде да, – ответил К’ирсан с сомнением в голосе. – Хотя чего гадать, сейчас и проверим!

Быстрым шагом покинув заклинательный покой, по пути грозно зыркнув на зевающего Канда, К’ирсан прикрыл за собой двери и нашел взглядом Чиро Кунише. Рядом с главой секретной службы стоял невзрачный молчаливый паренек схожей с Кайфатом комплекции.

– Владыка, – поклонился Щепка, – надеюсь, мы не заставили вас ждать…

К’ирсан лишь отмахнулся. Так, охрана, как он и приказывал, за углом, и что происходит здесь, видеть не может, а значит…

– Это он? – спросил Кайфат нетерпеливо и, не дожидаясь ответа, нацепил самый крупный амулет на шею парню. В тот же миг его фигура пошла рябью, слабо пахнуло Силой и… король оказался лицом к лицу со своей копией.

– Получилось, – с огромным удовольствием пробормотал К’ирсан. И если лицо двойника выглядело бесстрастным, то Чиро явно пребывал в состоянии шока. Он то и дело переводил взгляд с двойника и обратно, не зная, что сказать.

– Владыка? Шаманы почти закончили подчищать следы, и если не будет никаких распоряже… – Дверь приоткрылась, в коридор выглянул Верховный маг. И почти сразу увидел двух абсолютно похожих друг на друга королей. – Кали тебе в тещи! – не сдержался он. И без предисловий сотворил короткое сканирующее заклинание, чтобы через мгновение добавить: – Поимей меня мархуз!

К’ирсан довольно захохотал. Особенно когда увидел, как гневно блеснули глаза двойника в ответ на излишнюю эмоциональность Верховного мага. Лансер подсознательно ожидал от него именно такой реакции и тут же получил ее от копии. А значит… значит… Пресветлая Альме, у него и вправду получилось!

Забрав обратно амулет и хлопнув по плечу человека, которому предстояло в ближайшем будущем подменять его на троне, Кайфат повернулся к все еще ошарашенному Моксу.

– Как видишь, идея с копией не так уж и плоха, – сказал он и сунул в руки мага остальные зачарованные камни. – Раздай всем членам Совета, лишенным Дара. И постарайся проследить, чтобы в будущем рядом с двойником всегда находился кто-нибудь с таким амулетом.

Тут К’ирсан не выдержал и растянул губы в торжествующей усмешке. План, сумасбродный и опасный, казавшийся на бумаге невыполнимым, постепенно трансформировался в пусть и сложное, но вполне посильное мероприятие. Опасность, конечно, есть, но куда без нее. Без риска вершин не достигнуть, а в его случае и вовсе не выжить.

Глава 10.

В Вуасте и его столице Джунгае Олег оказался впервые и, будь на то его воля, отложил бы знакомство на сколь угодно долгий срок. Вот в Союз городов он бы не отказался заглянуть. Интересно же, к чему привело почти бесконтрольное развитие государственного образования, в котором во главу угла поставлена выгода и где маги позволяют себе чуточку больше, чем это позволено прочим смертным. Обитель греха и культа личной силы, прибежище преступников, беглых колдунов и алхимиков. Тот самый клапан, который столетиями стравливает напряжение зажатого в тиски Запретов человеческого общества.

Увидеть все это собственными глазами действительно любопытно, Вуаст же… Вуаст скучен, как может быть скучна нищая окраина цивилизованного мира. Где единственные развлечения – войны с соседями да государственные перевороты. Последние здесь происходят постоянно, едва ли не каждые десять лет. Этакий вариант народной демократии, когда вместо выборов одна властная клика свергает другую. Причем сопровождается такая чехарда колоссальной коррупцией, повальным воровством, наплевательским отношением к человеческой жизни и ненавистью к более благополучным соседям.

На что тут смотреть?

С другой стороны, Олег вообще бы не покидал Республику, хотя бы ближайший год-полтора. Потому как седмицу назад Аливия сообщила ему о своей беременности, и эта новость перевешивала сколь угодно сильное желание разъезжать по заграницам. Проклятье, да одна только мысль, что он скоро станет отцом, отодвигала все прочие планы и цели.

Вот только у Истинных свои понятия о целесообразности и долге. И если начальство говорит, что ты должен бросить все и нестись на край света, то действительно все бросаешь и несешься. Если, конечно, ты не глава рода с длиннющей вереницей предков и не маг вне рангов и категорий, но у тех свои сложности. Хорошо хоть жена все это понимает лучше самого Олега и не устраивает сцен. Не то было бы совсем тяжело…

Раздраженно сплюнув за ограждение балкона и напоследок окинув взглядом столичные достопримечательности – грязные, вонючие улочки, дома с обшарпанными стенами и крышами из битой черепицы, – Олег вернулся в комнату. Их с Айрунгом поселили на постоялом дворе при местной Гильдии магов и по совместительству самом высоком здании города, а потому весь «блеск» и «красота» Джунгая были как на ладони. Так посмотришь, и от отвращения аж скулы сводит.

– Как они здесь живут?! В этой серости… – выдохнул Олег, плюхаясь в кресло. – В Загорном халифате при всей тамошней нищете и то не так уныло было.

– Да какая разница? Ты ж сюда переезжать не собираешься, – вяло отмахнулся Айрунг, листая альбом с зарисовками наиболее известных артефактов времен Эпохи Войн.

– Переезжать?! Достаточно того, что я вообще здесь появился, – возмутился Олег. – Нет, ну ты скажи, какого мархуза мы потеряли в этой забытой богами дыре, а?! Поднял меня среди ночи, затащил в курьерский пузырь, всю дорогу отмалчивался, пообещав рассказать на месте, но по прибытии как уткнулся в свою книжку, так и сидишь уже полтора часа. И ни слова о деле!

Айрунг вздохнул и нехотя закрыл книгу.

– А говорить-то особо и нечего, сам почти ничего не знаю. Вроде как здесь, в Вуасте, в какой-то деревне имеются развалины со времен едва ли не эпохи Империи Заката. Так, куча камней, раскопанные фундаменты парочки зданий… – Айрунг пожал плечами. – Единственное, что более или менее сохранилось, – обломок пятигранной гранитной стелы в две сажени высотой. И вот про этот самый обломок уже лет пятьсот известен необычный факт: когда неподалеку работают со Стихией Земли, он начинает вибрировать и издает низкий гул. Кому надо про объект давно знают, а само явление тысячу раз изучено… – Маг замолчал и о чем-то задумался.

– Ну и?.. – поторопил Олег, начиная раздражаться.

Айрунг перевел на него взгляд.

– По словам Ищущих, а всполошились именно они, в окрестностях стелы нет никаких проявлений стихийной волшбы, однако мархузов столб вибрирует уже третью седмицу, – сказал он со значением.

– И, как понимаю, льер Бримс решил разобраться. На меня же пал выбор из-за долбаного сродства со Стихией, так? – резким тоном уточнил Олег. – Проклятье, из-за такой ерунды срываться с места и нестись к мархузу на…

– Я бы не был столь пренебрежителен, – чуть жестче, чем обычно, сказал Айрунг. – Подумай, проснулся древний артефакт, устройство и истинное предназначение которого нам до сих пор неясно. В трехстах верстах от него – крупнейший Прорыв Бездны в современной истории. Прорыв, про который мы знаем до обидного мало. Кого сюда отправлять с инспекцией, как не лучшего адепта Земли, к тому же успевшего схлестнуться в бою с силами этой самой Бездны?!

– Действительно, кого?! – пробормотал Олег, чувствуя, как пропадает всякое желание спорить. Проклятье, а он так надеялся, что очередная его встреча с Силами Спящих случится как можно позже. – Все понял… Как Ищущие о пробуждении камня узнали, ты хотя бы в курсе?

– О, мой ответ тебе понравится. – Айрунг самым паскудным образом ухмыльнулся. – Им сообщил представитель Светлых эльфов!

Олег в ответ выдал десяток гномьих ругательств. Иных слов у него не нашлось. После своего участия в отражении нападения на Магистра Наказующих он ни на секунду не забывал о том, что теперь и его имя появилось в списке врагов Маллореана. Пусть далеко не в первых строчках, но ведь появилось же. А значит, и на все контакты со Светлыми теперь стоило смотреть именно через призму возможного покушения. Понятно, что на нем свет клином не сошелся и вряд ли ситуация с артефактом связана с попыткой вытянуть его на границу с Зелодом, но… мархуз побери, эльфы!

Беседу прервал вызов на переговорный амулет Айрунга. Посол Нолда в этой дыре оказался пробивным малым и сделал все возможное, чтобы двое гостей из метрополии побыстрее убрались в проклятую Темным Оррисом деревню. Нашел коней, припасы, нанял два десятка охраны и проводников из местных. И все за считаные часы! Будь Олег проверяющим из администрации Архимага, он бы счел подобную торопливость поводом тщательно перетряхнуть всю подноготную посольства. Но он им не был, а потому мог лишь приветствовать рвение нечистого на руку дипломата.

Постоялый двор маги покинули сразу по окончании разговора. Навьючили багаж на лошадей, сами сели верхом и, словно не было утомительного перелета, весь остаток этого дня и утро следующего тряслись в седле по разбитым дорогам Вуаста. Не самое радостное времяпрепровождение, к тому же навевающее воспоминания о тех временах, когда Олег в составе поисковой команды метался по Гарташу в поисках землянина Ярослава, еще не ставшего тогда К’ирсаном Кайфатом.

«Грохнули бы тогда эльфы эту сволочь, сколько проблем удалось бы избежать», – в какой-то момент вдруг подумалось Олегу. Личная неприязнь после рейда в Козьи горы давно переросла в нечто гораздо более серьезное. Олег больше не воспринимал Ярика как сородича, для него он стал хитрым и злобным колдуном, погрязшим во Тьме, беспринципным наемником, незаконно занявшим трон, врагом страны, с которой маг Земли связал свое будущее… Жаль только, поступить с ним так, как положено поступать с недругом, нельзя. И впереди Олега ожидает немало неприятных минут, когда придется жать руку и разговаривать с человеком, на которого хочется обрушить всю мощь подвластной тебе Стихии.

Ничего удивительного, что в безымянную деревню, где находились таинственные развалины, Олег прибыл в самом дурном расположении духа. А уж когда их встретили перепуганные крестьяне, непонятно что лопочущие на своем местечковом говоре, то и вовсе разъярился. Как, как прикажете браться за исследование, если от аборигенов невозможно добиться ни одного внятного слова?!

Айрунг вел себя гораздо спокойнее. В пути что-то вполголоса выспрашивал у проводников, на привалах листал свой альбом и лишь изредка вспоминал о коллеге, задавая ему ничего не значащие вопросы. В деревне он тоже все переговоры взял на себя. Сначала поговорил со старостой, потом четверть часа болтал с деревенской пацанвой.

– Поражен твоими талантами! – бросил Олег, когда Айрунг наконец вновь вскочил на коня и приказал двигаться в сторону поросших лесом холмов верстах в пяти от деревни.

– Что? – переспросил Айрунг, задумчиво наморщив лоб. Мыслями он был явно далеко отсюда.

– Узнал что-то, говорю, – со вздохом сказал Олег.

– Угу… – Старший маг взъерошил волосы и мрачно покосился на коллегу. – Оказалось, этот артефакт Древних, полюби его Кали, не просто гудит и всячески портит жизнь местным. Над ним еще иллюзия стрелы появилась. И показывает она во-о-он туда.

– И ты решил сразу проверить, что там и как? Может, сначала со стелой, будь она неладна, разберемся? – спросил Олег.

– Это всегда успеется. Меня больше волнует причина, по которой древняя игрушка вообще ожила, – ответил Айрунг. – Кстати, ты как, ничего подозрительного не ощущаешь?

Олег пожал плечами и без лишних разговоров, как был верхом, потянулся мыслью к земле под копытами коня. Ощутил силу ударов, почувствовал отдачу и расходящиеся в стороны вибрации. Как только ментальная связь немного окрепла, усилил ее простейшим плетением и влил в него толику Силы. После чего тенью заскользил магическим взором в сторону холмов. Моментом перемахнул через заросшую зеленью вершину, спустился вниз и долго петлял вдоль неглубокого, но вытянувшегося на добрый десяток верст оврага, пока не оказался на крупной прогалине… Где буквально врезался в незнакомую защиту. Его собственные чары тут же потеряли стабильность и развалились, ударив Олега по мозгам болью отката.

– Кали тебе в тещи!!! – зарычал он, зажимая начавший кровоточить нос и стараясь не выпасть из седла. – Какая тварь посмела…

– Что там?! – рявкнул Айрунг, прерывая поток ругани.

– Какой-то умник поставил щит на основе Земли. Да еще так хитро, что сразу его и не заметишь, – прогундосил Олег, не отрывая руки от носа. Наконец плюнул и активировал заклинание Исцеления. Сразу стало намного легче. – А еще помимо Земли там чувствуется какое-то напряжение, но какое – убей меня, не пойму! – Неожиданно он уточнил: – Деревенские что-нибудь про это место говорят?

– Говорят. Мол, плохое, недоброе, еще их деды и деды их дедов о том предупреждали, а значит, и им нарушать традицию не стоит. – Айрунг вдруг мрачно усмехнулся. – К тому же… С их слов, несколько лет назад за тем холмом кто-то отряд Светлых эльфов положил, вот с той поры никто из деревенских туда и не заглядывает. Страшно.

– Светлых?! – воскликнул Олег.

– Именно! – кивнул Айрунг. – И заметь, вся наша хваленая сеть наблюдения и контроля магии ничего не засекла.

– Совсем хорошо, – пробормотал Олег и принялся перебирать в уме наиболее подходящие для боя заклятия. В том, что вместо мирного исследования таинственного артефакта будет именно драка, он уже не сомневался. Вопрос лишь с кем…

Очень скоро выяснилось, что при разговоре им стоило быть либо менее откровенными, либо общаться шепотом. Едва их небольшой отряд оказался у подножия холма, как наемники принялись надевать броню, менять простые болты и стрелы на заговоренные, доставать из седельных сумок всевозможные амулеты и обереги. Без понуканий и предупреждений, заранее готовясь к серьезной схватке с одаренным Силой противником. Хотя нет, сначала их командир вкрадчивым тоном напомнил льерам чародеям, что драка с враждебными колдунами выходит за рамки их контракта и придется доплатить… Но тут не было ничего удивительного: на то они и наемники, чтобы желать золота. Зато оба проводника оказались не столь смелыми и потребовали немедленного расчета. Идти дальше они отказались категорически. И Олег не мог их за это осуждать…

Холм было решено обойти справа, и, как выяснилось, это был правильный выбор. Едва отряд продрался через заросли скортовой ягоды, как начался очень удобный пологий спуск, по которому удалось без проблем провести коней. Дно оврага оказалось ровным, без камней и рытвин и даже не заросшим густым кустарником. Так что уже через час отряд был неподалеку от незримого барьера, который не смогла преодолеть магия Олега.

– Что могу сказать: впервые вижу столь качественную иллюзию на основе Стихии Земли, – задумчиво сообщил Айрунг, изучая перегородившее путь плетение. Лишенные таланта смертные видели ощетинившуюся шипами стену из шиповника, за которой просматривалась зеленая полянка с небольшим взгорком у дальнего края. А вот те, кто мог сотворить чары Внутреннего Ока, видели иную картину: добротное, хоть и лишенное изящества плетение на основе Земли, в которое кто-то вбухал прорву Силы. – Думал, что на этом специализируются маги Воды.

– А я не пойму, зачем столько энергии, – перебил коллегу Олег. – Того же самого можно добиться с гораздо меньшими затратами, и при этом не сообщая всем вокруг о сотворенной волшбе… Ну-ка!

Прежде чем Айрунг успел его остановить, Олег молотом из чар шарахнул в центр чужого плетения и буквально разорвал его на части. Прямой атаке барьер неизвестного мага противостоять не смог.

– Ну зачем так грубо… – начал было Айрунг, но почти в тот же миг увидел, что скрывала иллюзия. После чего осекся и принялся спешно возводить перед собой магические бастионы.

Его поддержал нестройный хор голосов простых вояк за спиной.

– Светлый Оррис, защити и спаси! – зашептали они начало известной молитвы, судорожно цепляясь за амулеты и святые символы.

И только Олег встретил открывшийся вид порцией гномьих ругательств, благо плетение Гранитного Щита он давно держал наготове и в любой момент был готов пустить его в ход…

Под мороком пряталась огромная обожженная проплешина, какие бывают после лесного пожара. Сухая потрескавшаяся земля, обугленные стволы деревьев и море пепла вокруг. В центре, в кольце из каменных обломков, располагалось покосившееся четырехугольное строение из песчаника с изломанным провалом входа. И у его порога еще можно было разглядеть остатки колдовской фигуры, выполненной в странной, чуждой человеческому разуму манере. Головоломные изгибы, отсутствие прямых линий и узнаваемых форм, вызывающие отвращение одним своим видом знаки и символы… Но пугало даже не это. Пугало высокое, человекоподобное безглазое существо с четырьмя руками и змеиным хвостом вместо ног, точно гигантская кобра танцующее на краю проплешины. Которое с мерзкой улыбкой смотрело прямо на них.

– Кого я вижу… Истинные маги! – прошипел змееног, разведя руками. – Что вас так задержало в пути? Мой господин был уверен, что эхо от нашей маленькой иллюзии дойдет до ваших ушей гораздо раньше, а пришлось ждать на седмицу дольше.

– На’аг!! – вместо ответа выдохнул Айрунг, и Олег сразу вспомнил, почему облик твари показался ему таким знакомым. Именно так по описанию очевидцев выглядел переродившийся культист, противостоявший нолдскому послу и К’ирсану Кайфату во время штурма дворца в Старом Гиварте. Он несколько раз перечитывал тот отчет, отказываясь верить, что подобная мерзость вообще может существовать. И вот пожалуйста, столкнулся лично.

– Знал бы ты, маг, как ласкает слух это имя… – протянул змееног с каким-то извращенным сладострастием. Однако почти в тот же миг взял себя в руки и резко бросил: – Но вернемся к нашим общим делам… Почему вас так мало и вы так… – Тварь втянула воздух носом, словно пытаясь учуять нечто незримое, и буквально выплюнула: – Так слабы?! Неужели мне снова придется ждать?! Ждать тех, кто придет по вашим следам и для кого мой господин сорвал печати с узилища Ловчего?!

С каждым словом голос на’ага набирал все большую мощь, пробирая до самых костей. За спиной застонал кто-то из наемников, чья воля оказалась слабее воли твари. Что до Олега, то ментальное давление он перенес без особых сложностей. Неприятно, где-то больно, однако ничего невозможного и нестерпимого. Гораздо больше его взволновало нечто другое. Олег с некоторой оторопью понял, что совершенно не понимает, о чем говорит безногий урод. Он их ждал?! Слишком слабы?! Ловчий?! Да мархуз побери, что происходит?! И лишь когда краем уха уловил, как Айрунг шепчет: «Твою мать!!!», проникся всей серьезностью момента. Неизвестно по какой причине, но более опытного коллегу слова на’ага весьма и весьма впечатлили, а его мнению Олег доверял. И это значит… что их ожидал очень непростой бой.

Олега смущало только одно: почему он ясно и четко ощущает привкус Силы Рошага? Не присутствие немертвого дракона, а именно след его Силы. Словно костяная тварь провела здесь немало времени, творя одной ей известное непотребство. Или это и есть причина испуга друга и Наставника?

– А, да с кем я разговариваю! – вдруг совсем по-человечески махнул рукой на’аг и растянул губы в акульей усмешке. – Вы даже представить не можете, как долго я мечтал сделать с чванливыми выскочками вроде вас как-нибудь вот так…

И, не дожидаясь ответной реакции, вытянул в их сторону раскрытые ладони… чтобы ударить сразу четырьмя белесыми туманными копьями из такой знакомой Олегу энергии. По два на каждого мага.

Будь чародеи менее опытны, не пройди они за последние годы через горнило бесчисленных тренировок и учебных поединков, атака точно достигла бы цели. А так… Айрунг лишь плотнее сдвинул щиты, а Олег активировал Гранитную полусферу. Грохнуло, конечно, знатно, однако в итоге у первого осталась нетронутая защита на основе Воздуха, а у второго хоть и был проломлен магический барьер, он тут же поставил новый.

– Х-р-ррааа-а! – завопил на’аг, теряя последние остатки человечности.

И этот новый крик можно было считать полноценной атакой. Олег всем естеством ощущал, как дрожит аура под напором вложенной в рев Силы. Будь он чуть более слабым магом, и паралич ему был бы обеспечен. Как у тех же наемников, которые застыли соляными столпами, неспособные даже сбежать.

– Славься Вестник, глашатай богов! И да пробудятся ото сна Великие Спящие!!! – На’аг рывком пригнулся к земле и задрал кончик хвоста, увенчанный «погремушкой», как у гремучих змей.

Заметив «игрушку», Олег приготовился испытать, как было написано в том отчете, самую сильную боль, какую он когда-либо переживал в жизни. Однако то ли на’аг толком не умел ею пользоваться, то ли сам этот орган у него был не слишком развит, но единственным результатом применения нового оружия стала ноющая зубная боль.

– Слабовато что-то, – озвучил его мысли Айрунг и отрывисто скомандовал: – Вместе, на раз-два-три… Я начинаю, ты присоединяешься.

Прежде чем Олег успел сообразить, что именно он имеет в виду, коллега рявкнул «три!» и с удивительной сноровкой сотворил воздушный вихрь, пронизанный разрядами молний. В рукотворный смерч потоком полилась Сила, пока он, точно вставшая на след ищейка, по дуге двинулся к на’агу.

– Ну же! Не спи… – с натугой выдал Айрунг, но Олег уже стряхнул ступор и вступил в схватку. Правда, немного не так, как ожидал от него бывший Наставник.

Первым делом Олег с усилием разомкнул под собравшимся отступить противником Каменную Пасть, а когда тот провалился по пояс, сомкнул края. И лишь затем добавил в рукотворный смерч Айрунга несколько сотен обсидиановых осколков, превратив и без того грозные чары в нечто смертельное. Ветер закрутит, сорвет защиту, обсидиан иссечет плоть, а молнии уничтожат что останется. Не полноценная Пляска Стихий, но тоже неплохо!

Разумеется, на’аг не ждал безропотно, пока враги шарахнут по нему чем-нибудь убойным. Он активно и совсем не безуспешно сопротивлялся. Сначала попробовал вырваться из плена Пасти, но когда понял, что быстро это сделать не получится, то немедленно прикрылся неизвестными чарами. Внешне они походили то ли на клок тумана, то ли на огромный бесформенный плащ. Заклинание полностью скрыло на’ага с глаз Истинных и стало серьезной преградой для смерча. Если расстояние до последователя Спящих он преодолел за несколько ударов сердца, то дальше увяз в возникшей по воле змеенога мутно-белой мгле. Не остановился полностью, но и перестал угрожать немедленной смертью.

Айрунг попробовал добавить плетению Силы, но особого прогресса не добился. Да и Олег ничего путного предложить не мог. Пока коллега управлял смерчем, он успел осыпать на’ага градом Каменных Игл, Сосулек и парочкой Гранитных Кулаков, но все без толку. Лишенный подвижности на’аг ушел в глухую защиту, и достать его никак не получалось.

Олег уже подумывал выжать все резервы, привлечь вторую сторону своего Дара и долбануть по твари Взрывом Земли и Огня, но Айрунг не выдержал первым.

– Да тещу твою Кали напополам!! – прорычал он и резко потребовал: – Держи управляющие нити!

Олег едва успел перехватить контроль над смерчем, как Айрунг уже повернулся к все так же неподвижной охране:

– А вы чего замерли? Жарьте гадину всем, что есть!

Сказал и махнул рукой, активировав какое-то простенькое заклинание на основе Воды. Видимо, что-то от паралича. Сам же встал поустойчивее, свел перед грудью руки и отточенными движениями принялся формировать плетение, похожее на Сеть Гномов. Были еще какие-то довески из молний, кислоты и воздушных бичей, но детали Олег не разглядел – было не до того. Проклятый богами на’аг вздумал контратаковать, прямо из тумана метнув в них четыре сотканных из энергии Бездны черепа. Интуиция в голос завопила, что никакой Гранитный Щит или обычный барьер из Воздуха не помогут – их просто сметет. И тогда Олег, бросив смерч, накрыл их с Айрунгом Радужным Щитом – чарами, долгими столетиями бывшими только в арсеналах Безликих и доступ к изучению которых удалось получить лишь по личному распоряжению Бримса… И вот теперь это решение Магистра Наказующих спасло новоявленному члену рода Чимир жизнь.

Переливающаяся перламутром невесомая пленка встала на пути страшных метательных снарядов на’ага, и оружие уступило защите. Черепа взорвались с адским грохотом, вызвав сильнейшую взрывную волну… Которая каким-то чудом наложилась на распадающийся смерч и вместе с ним смела последние остатки загадочного плаща на змееноге. Одновременно с этим в него полетели болты и стрелы: не нанося особого урона, но мешая и отвлекая.

А затем свое слово сказал Айрунг. Выругавшись, точно портовый грузчик, он метнул законченное заклинание во врага, и… на этом сражение закончилось. Плетение еще в воздухе развернулось в золотистую сеть, которая сначала накрыла на’ага с головой, затем спеленала его, точно паук муху, а под конец сжалась в точку и пропала, оставив на месте могучей нелюди рассыпающиеся пеплом фрагменты тела.

– Во имя кроткой Альме, почему нельзя было так сделать с самого начала?! – воскликнул Олег, вытирая со лба пот. Короткая схватка вымотала его донельзя. Впрочем, вколоченные в подкорку рефлексы не позволили убрать защитные чары, и он продолжал поддерживать Радужный Щит.

– Потому что еще ничего не закончилось. И я хотел сберечь силы для схватки с гораздо более серьезным противником, – мрачно сказал Айрунг, словно победа над грозным змееногом ни капли его не обрадовала.

– В смысле? – переспросил Олег. – Это ты о том бреде, что нес чокнутый мутант?!

– Чокнутый?! – вдруг разъярился Айрунг и зло ткнул в забытое в пылу схватки строение с провалом на месте входа. – Перед тобой классическое, как по учебнику по истории магии, узилище для могущественного и бестелесного духа. Духа, которого не смогли или не захотели уничтожить, предпочтя запереть на долгие тысячелетия в тюрьме. На’аг назвал его Ловчим, или Ловчим Бездны… Слышишь, он назвал его именем твари, которой пугают не маленьких детишек, нет… Ловчим пугают Мастеров!

Сзади послышались сдавленные ругательства, металлический лязг, треск ломающихся веток и ржание лошадей. Олегу не надо было поворачиваться, чтобы понять – слова Айрунга стали последней каплей в чаше терпения наемников, и они ударились в бегство. Удивительно, что еще столько продержались.

– Быть может, зря паникуем и там никого давно нет? – спросил Олег, устало показав на вход в здание.

Айрунг встретил его слова кровожадной усмешкой.

– Ага, жди! Тебе же было сказано: печати сорвали специально для нас. Не знаю зачем, но хозяину змееногого очень хотелось, чтобы именно маги Нолда были первыми, кого увидит Ловчий после освобождения! – выдал он, не отрывая ненавидящего взгляда от стен тюрьмы. – Да и вообще, я отсюда слышу его голод, его желание вырваться на свободу…

– Так, может, тогда… – Олег ткнул большим пальцем себе за спину, намекая на сбежавшую охрану. – Сами уцелеем и детям Бездны их планы поломаем. – Он сам не верил, что способен так поступить, но и промолчать не мог.

– Точно, именно так и поступим. В округе народу немало, Ловчему надолго хватит. А там, глядишь, и наши со Светлыми подтянутся… – пробормотал Айрунг и, переведя взгляд на своего первого и единственного ученика, рявкнул: – Завязывай с болтовней и включай мозги! Мы или остановим Бестелесного, или сдохнем. И лучше бы случилось первое!

Впрочем, думать было особо не о чем. Если в твоем арсенале есть всего несколько чар, способных повредить лишенной тела твари, то тут никакой мозговой штурм не поможет. Истинный огонь, которым совсем недавно овладел Олег, несколько ярко выраженных светлых плетений, известных Айрунгу, да крохи знаний по магии Крови, известные каждому Наказующему, – вот, пожалуй, и все. Другое дело, если бы они были чтецами Астрала или хотя бы опытными шаманами, но, увы, самое действенное оружие против духов им было недоступно.

– Поспешим, последние скрепы уже еле держатся! – предупредил Айрунг, и Олег молча кивнул.

Картинка в голове сложилась, что делать – понятно, теперь главное успеть. Хотя с последним могли возникнуть сложности: дрожь реальности над бывшим узилищем и мельтешение чего-то темно-серого и бесформенного в темноте входа было видно уже невооруженным глазом.

Опустившись на колени прямо там, где стоял, Олег зарылся пальцами в землю и немедленно воззвал к главной своей Стихии. Стоявшая перед ним задача не требовала тонких расчетов, филигранной работы с потоками Сил или выверенных заклятий, достаточно сильной воли, хорошего запаса энергии и благорасположения Земли.

Всего этого у него было в достатке, поэтому он просто сосредоточился, вниманием зафиксировал образ глубокой чаши со стенками из прессованной до гранитной твердости почвы и насытил его Силой, особо выделяя ее светлые аспекты. В тот же миг ноги поймали сначала один слабый толчок, затем другой, третий, и вот уже они слились в монотонный гул. По земле расширяющимися кругами побежала крупная рябь, а здание тюрьмы закачалось, словно лодка на волнах. С каждым ударом сердца становилось все заметнее, что вся эта проплешина, ее поверхность, постепенно становится все более и более вогнутой, а проклятое строение Древних опускается вместе с ней.

Затем пришел черед запрещенных знаний. Оторвав одну руку от земли, Олег зубами прокусил кожу на запястье и принялся собирать в ладонь медленно капающую кровь. Рядом тем же самым занимался Айрунг.

Так, еще немного, еще… Достаточно! Закольцевав несложное плетение, Олег позволил ему наполниться Силой добровольно пожертвованной крови, причем крови Истинного мага, после чего дополнил его парой строчек гномьих рун и выпустил получившееся заклинание внутрь чаши. Айрунг отстал лишь на несколько мгновений. Запрещенные кучей деклараций и договоров плетения соединились в центре получившейся ловушки, непосредственно над укрытием Ловчего, после чего одним махом выросли в размерах и впитались в стенки чаши.

Олег не был специалистом по астральным сущностям, но даже он почувствовал, что созданная им конструкция изменилась и теперь перестала быть проницаемой для лишенных тел.

– Слабовато! – вдруг подал голос Айрунг, не прекращая творить волшбу. Именно на нем лежало усиление сдерживающих чар и насыщение их Силой Света. – Стыдно признаться, но, если бы наемники не сбежали, без сожаления принес бы их всех в жертву. Рука бы даже не дрогнула!

Для Истинного мага, само предназначение которого бороться с Тьмой, такое признание дорогого стоило. Но, что особенно печально, Олег думал о том же самом. Он, человек, привыкший относить себя к силам Добра, гражданин самой достойной, благословленной богами страны, опустился до оправдания жертвоприношения. Словно какой-то некромант или черный маг! Словно… словно К’ирсан Кайфат! Мархуз знает почему, но именно новоявленный король Западного Кайена стал в этот момент для Олега олицетворением всего злого и неправильного на Торне…

От подобных мыслей его вдруг охватила такая злоба, что вместо долгого и размеренного завершения строительства он закончил работу одним рывком, попросту сомкнув края чаши. Да и на Огненную Печать, которую следовало поставить поверх получившейся сферы, потратил в разы меньше времени.

– Успели! – с напряжением в голосе сказал Айрунг.

И в тот же миг Олег ощутил, как под массой прессованной земли, глины и камня рассыпаются щебнем остатки тюрьмы и Ловчий Бездны, жуткий привет из древних эпох сбрасывает последние оковы.

– Огонь!!! – заорал Олег, больше не в силах сдерживать эмоции.

И вбухал в Печать всю свою Силу, зная, что Айрунг сейчас делает то же самое.

Стоило огненному аркану принять последнюю крупицу энергии, как в центре сферы зажглось маленькое солнце. Ненадолго, на тридцать – сорок ударов сердца, но этого должно было хватить, чтобы если не уничтожить сущность Ловчего, то хотя бы нанести ему серьезную рану. Во всяком случае, и Олег, и Айрунг очень на то надеялись.

Однако на практике все оказалось гораздо сложнее и непредсказуемее, чем выглядело в теории. Иначе не бывает, любой самый выверенный план не застрахован от ошибок на стадии претворения его в жизнь. Вот и на этот раз бестелесный противник повел себя совсем не так, как предполагали чародеи, когда строили свою ловушку. И Олег, и Айрунг – оба переживали за единственную, как им казалось, уязвимость: слабость примененного колдовства на крови, где вместо обильного жертвоприношения они попробовали обойтись жалкими крохами. Но Ловчий нашел другой способ вырваться на свободу.

Реальность, и без того ослабленная чародейскими экзерсисами на’ага, вдруг затрещала, истончаясь, появилось ощущение стылого сквозняка, а по спине побежали ледяные мурашки. На миг даже показалось, что где-то рядом, только сделай шаг, открылись проходы на неведомые простым смертным пути, а какие-то, наоборот, закрылись. Наверное, нечто подобное ощущают чтецы Астрала, использующие самые сильные, самые сложные артефакты для работы с эфиром. Увы, большего понять Олег не успел: такие новые для него грани Силы пропали так же внезапно, как и появились. Зато в воздухе прямо перед ними возникла высокая, ростом под две сажени, серая фигура в рваном монашеском облачении с низко надвинутым капюшоном. Над гостем курился слабый дымок, разнося по округе вонь нечестивой магии Спящих.

– Ловчий! – одними губами сказал Олег, с ужасом понимая, что именно здесь все и закончится. Нет у них ни запасного плана и ни самой возможности драться с такими вот порождениями Бездны. Наступило время умирать. Когда только-только все начало налаживаться, появилась любимая женщина, любимое дело, достойная цель жизни, рядом встали соратники и единомышленники… Мархузова мать, он ведь даже собственного ребенка еще на руках не держал!!!

Словно стараясь усилить эффект, ментальными тисками сжало виски, грудь сдавило, стало трудно дышать. В сознании появился едва слышный, но оттого не менее мерзкий шепоток безумия. Чужого безумия.

– Жри уж давай, покарай тебя Темный Оррис! Не тяни! – откуда-то издалека донесся хрип Айрунга.

Ловчий в ответ усилил давление на разум, выплескивая из себя мириады сводящих с ума образов. Затем поднял лишенные кистей руки на уровень груди, будто маг-дуэлянт перед первым ударом, и… завопил от нечеловеческой боли во всех диапазонах. Прямо над его головой, или что там у него прячется под капюшоном, возник небольшой разрыв в ткани реальности, небольшой провал в иные планы бытия, из которого вылетело белесое, похожее на драконий хвост щупальце с наконечником, который стремительным росчерком пронзил Ловчего между лопаток и вышел в середине груди. Бестелесную тварь не ранить физической атакой, а значит, гибкое «копье» было такой же иллюзией, как и внешность Ловчего. Тварь ударили магией, и магией весьма могучей. Прежде чем Олег, растерявшийся на фоне столь резких изменений на поле боя, успел активировать чары Истинного зрения, Ловчий засветился изнутри холодным обжигающим светом и… взорвался тысячей парящих, точно концентрированная кислота, кусков. А его настоящую сущность, ту, что не видно взглядом и которую могут ощутить лишь тренированные маги, самое его естество, вобрало в себя странное щупальце. Словно элефант из Загорного халифата втягивает хоботом воду, так и вырвавшееся из Астрала нечто втянуло бессмертную Искру Ловчего. После чего молниеносно скрылось на иных планах, закрыв за собой проход.

– Это чего сейчас такое было? – выдавил из себя Олег, с оторопью оглядывая оставшееся за ними поле боя. Фрагменты одеяния Ловчего Бездны уже почти исчезли, и лишь в воздухе по-прежнему смердело Силами Спящих.

– Спектакль. С декорациями, постановкой и достоверной игрой актеров, – ответил Айрунг, со стоном опускаясь на землю.

– Не понял, поясни… – потребовал Олег, нахмурившись. Не сражайся бывший Наставник с ним бок о бок, и вызова на дуэль он бы не избежал. Какой, к мархузу, спектакль, когда они оба едва не сдохли?!

– А чего тут пояснять? – Айрунг достал из сумки на поясе тонизирующий эликсир в характерном резном флаконе и залпом его выпил. – На’аг сначала снял печати, а потом не давал Ловчему вылезти наружу. До тех пор пока не заявились основные действующие лица, то бишь мы. После его смерти злобный дух покинул тюрьму, и мы с радостью показали, кто тут главный враг. Когда же наши силы закончились, в дело вступил главный постановщик, который и завершил дело… Ты, кстати, уловил, что случилось с Ловчим?

– Он лишился большей части Силы, а ядро его личности пленил кто-то третий, – сказал Олег с осторожностью.

Айрунг несколько раз кивнул, став похожим на ханьского болванчика.

– Третий… А вот я бы на месте Ловчего подумал, что удар из Астрала организовали те же самые противники, то есть мы. И именно нашими стараниями он едва не потерял только-только обретенную свободу… – сказал он медленно. – В старых бестиариях, тех, что больше похожи не на научные труды, а на сборники мифов и легенд, упоминаются Ловчие Бездны. Согласно им, главная черта этих тварей – неспособность подчиняться. В принципе… И вот теперь представь, что кто-то выступит перед Ловчим в роли спасителя, вырвавшего его из лап врагов. Правильно подаст эту мысль, поможет окрепнуть и вернуть силы, подогреет ярость. Что тогда случится с нашим свободолюбивым, но немного безумным бестелесным другом?

– Он станет духом мщения, у которого ненависть затмевает последние крохи разума, – пожал плечами Олег. – Могущественным и слепым…

– Верно. Слепым от ненависти, а значит, и управляемым, – закончил мысль Айрунг, назидательно подняв палец. – А теперь скажи: тогда что это все, если не спектакль?! – Маг некоторое время выжидательно смотрел на Олега, после чего вдруг скривился и хлопнул себя по колену. – И знаешь, что унижает больше всего? Этим загадочным третьим является обычная, пусть и сильная, нежить! Костяной дракон с пустой черепушкой, проворачивающий комбинации, в которых Истинные маги могут играть лишь роль статистов. Вдумайся, не гениальный маг или демон – нежить!

Олег промолчал. И вовсе не потому, что не понимал рефлексий Айрунга – понимал, да еще как! – просто он в своих рассуждениях пошел чуть дальше, до первопричины происходящего, до человека, который призвал Рошага в Козьих горах. До К’ирсана Кайфата. В это мгновение Олег ненавидел его больше, чем кого бы то ни было на свете. Больше, чем подлого Сухарта, больше, чем безжалостных эльфов, и даже больше, чем этих высокомерных ублюдков – братьев Аливии. К’ирсан стал для него олицетворением всего зла, происходящего в мире.

Понятно, что, когда схлынет горячка боя, притупятся пережитые чувства бессилия и унижения, он немного примирится с существованием Ярика и станет воспринимать его гораздо более спокойно, однако…

– Да проклянет меня Темный Оррис, но как я в Старый Гиварт-то поеду с таким настроем?! – пробормотал Олег. И какого хфурга его сразу не отправили, время тянули?! Пока суд да дело, он столько злости наберет, никакой самоконтроль не поможет!

* * *

Решение переехать в новый кабинет король Фердинанд принял внезапно даже для себя. Однажды встал с утра, сел за рабочий стол, откинулся на спинку кресла, пару мгновений изучал расписной потолок и понял, что находиться здесь больше не может. Слишком много времени он проводит в четырех стенах, чтобы не обращать внимания на опостылевший интерьер, неудобное расположение и отсутствие большого окна.

Королевские капризы принято исполнять со всем возможным тщанием и максимально быстро. Так что в новый рабочий кабинет на самой вершине Белой пирамиды Фердинанд переехал уже через три седмицы и теперь не переставал радоваться переменам. Сколь мало, оказывается, надо для счастья Великому магу! Нормальное освещение без использования артефактных светильников, возможность открыть окно и подставить лицо прохладному ветру… ну и потоки Сил, фокусирующиеся на вершине и позволяющие быстро восполнять истощенные резервы. Куда уж без этого!

Последние годы Фердинанд и вправду был больше чародеем, обладателем «чистого» амулета, высшим иерархом магов Тлантоса, чем простым королем. Да, он все так же заседал в тронном зале, подписывал бумаги, судил чиновников и разбирал наиболее громкие жалобы, однако мыслями всегда был там, в подземных казематах, рядом с костяным бугристым шаром, растущим в окружении черепов могущественных демонов и некромантов. И лишь иногда отвлекался на сеансы астральной связи с переродившимся в лича Маркусом. Хм, государь, который больше колдует, чем правит. В другой стране такого властителя обязательно ждали бы бунты и восстания!

Но только не в Тлантосе.

Страна-загадка, страна-обманка… Нет на Торне государства, которое было больше открыто для бдительных надсмотрщиков из Объединенного Протектората. Любой, будь он хитромудрым Светлым эльфом, честолюбивым Истинным чародеем или высокомерным дворянином, может приехать в Тлантос и пройти его из конца в конец, разыскивая Запрещенную магию. И ничего не найдет. Никогда и ни за что.

Фердинанд не обманывал себя надеждами, как не делали этого все его предшественники, что Нолд или тот же Маллореан не догадываются о темном нутре последнего оплота человечества на нелюдском Горхе. Догадываются, как иначе. Но одно дело – подозревать злой умысел, и совсем другое – иметь доказательства его существования. Вот доказательств-то как раз и не было. Кому надо, тот знал и о темных искусствах, практикуемых в тайных лабораториях, и о некромантских практиках, и даже имел представление о тайной иерархии магов Тлантоса. Что с того?! Как говорится, не пойман – не вор.

Тем более если внешне все весьма благообразно. Крестьяне собирают урожаи, ремесленники трудятся на мануфактурах, чиновники занимаются бюрократией и берут взятки. Так же как и везде, в Тлантосе бывают неурожаи, случается засуха, град и моровое поветрие, скачут цены, лихорадит биржу… Никому нет дела до твоих тайн, пока ты не поднимаешь высоко голову и не лезешь в сферы интересов сильных мира. Веди себя правильно, и никто не спросит, как не самое влиятельное людское государство ухитряется столетиями сдерживать ползучую агрессию М’Ллеур.

При мысли о Темных эльфах перед внутренним взором появилась та самая потайная комната в подземных казематах. Душа замирала от связанных с ней ожиданий, и, чтобы не сглазить, Фердинанд всякий раз гнал от себя победные видения. Рано, пока еще слишком рано! Да и стоит ли предаваться мечтам в момент, когда проблемы возникают буквально на пустом месте?!

Последним таким неприятным приветом от стервы Судьбы стало странное поведение лича во время их «бесед». Раньше Фердинанду казалось, что самое сложное в управлении могущественным немертвым уже позади. Удалось пробить и наладить канал связи, найти ключики к разуму, начать внедрять управляющие символы и образы. Так продолжалось несколько лет. Нежить развивалась, набиралась сил, строила собственную армию, как вдруг недавно начались какие-то непонятные фортели. Лич стал сопротивляться приказам.

Фердинанд требует остановиться и прекратить уничтожение пиратов – восставший из мертвых маг штурмует следующий остров; приказывает начать подготовку к скрытному отплытию в Тлантос и пробует заложить в пустую черепушку маршрут движения каравана – а тот планирует проложить собственный курс… Одно хорошо, саботируя те или иные команды, в главном лич полностью подчиняется воле обладателя «чистого» амулета.

Сложив пальцы домиком, Фердинанд с раздражением помянул Темных богов.

Проклятье, все-таки почему никак не удается переломить желание немертвого мага гнать флот именно вокруг Сууда?! Логичнее же двинуть сначала на запад, потом с юга обогнуть Сардуор и через Темный океан двинуть в Тлантос. Зачем идти сначала к побережью султаната Иссор, где сильны позиции Спящих и полно наблюдателей от Нолда, затем пересекать два океана – Суудский и Благостный, – где правит бал флот Истинных, и лишь после этого следовать в домашний порт?!

На какой-то миг Фердинанд даже заподозрил вражеские происки – уж больно странные, постоянно ускользающие от пристального взгляда конструкции появились в астральном теле лича. Но быстро прогнал эту мысль. Мархузова костяшка принесла в жертву столько разумных и подверглась воздействию такой прорвы Силы, что в ее внутреннем устройстве теперь Юрга ногу сломит. Эти конструкции Фердинанд заметил, а какие до сих пор остаются скрытыми?! Да и вообще, кто в современном мире способен на столь филигранную работу с Астралом? Светлые эльфы, М’Ллеур, Истинные?! Весьма сомнительно. Ну а раз так, то и разводить панику не стоит.

А может быть, за желанием лича пройти мимо Иссора кроется желание добить засевших там приспешников Спящих? У Маркуса на них имелся большой зуб. Не зря именно ненависть к адептам Бездны вознесла немертвого мага на вершину могущества, и он вполне мог желать закончить начатое дело.

Если так, то надо просто не давать ему высаживаться на берег. Чаще связываться через Астрал, обновлять управляющие чары. Будет непросто, но никто и не обещал иного! Заодно надо не забыть организовать прикрытие призрачного флота от наблюдателей Нолда на юге Сууда. Благо в том районе есть свободные специалисты, которые способны выполнить и более сложные поручения.

Да, именно так и надо действовать. Усилить контроль, обеспечить скрытность и… напомнить о сроках командиру новой тлантосской эскадры. Хватит ему в доках Орлиной гряды скучать. Пусть присоединяется к личу: еще один инструмент влияния на немертвого не помешает…

Окончательно разложив все по полочкам, Фердинанд улыбнулся и с удовольствием еще раз окинул взглядом убранство нового кабинета. Определенно он не зря сменил рабочую обстановку. Сколько удачных идей в голове появилось, а то ли еще будет…

Глава 11.

После успешного завершения работ над чарами Двойника К’ирсан не стал тянуть с отъездом. Бесконечная череда новых событий, требующие немедленного вмешательства дела, замороженные исследования – слишком много всего навалилось на Кайфата, слишком ценно стало время, чтобы бездарно тратить его на ненужные сомнения. План давно проработан, инструменты созданы, тылы подготовлены. Имеются досадные помехи в лице членов ближнего круга, дружно противящихся «сумасбродной» идее короля, но на то он и Владыка, чтобы решать, когда следует прислушаться к голосам советников, а когда поступить согласно своей воле. Очевидный плюс абсолютной монархии при сильном государе.

В конце концов, Петр Первый не побоялся оставить страну и отправиться в заграничный вояж, чем он хуже? Тем более отсутствовать планирует всего несколько седмиц, да и заменой-обманкой заранее озаботился…

Главным на время своего отсутствия К’ирсан назначил Терна, как самого надежного и самого проверенного боевого товарища. Именно ему предстояло контролировать Янека грасс Тареса, следить, чтобы тот не слишком заигрался в первого после Владыки. Да и «партия дворян» его назначение лишь приветствовала, считая Терна лин Согнара своим. Старый друг, правда, рвался сопровождать своего командира, и, чтобы утихомирить его, понадобился прямой приказ.

Немало полномочий получил и Верховный маг. Именно под его начало временно отошел первый заместитель Храбра и все Шипы. Сам К’ирсан считал это решение лишней перестраховкой, однако пошел на поводу у своей паранойи. Профессиональное заболевание королей испокон веков было гарантией долгого правления.

Перестановки не коснулись лишь Канда на пару с Гхолом. На них и так были те работы, что Корпус магов выполнял для кайенских крестьян, обучение всех способных к Древней магии и ряд важных исследований. Отвлекать любого из них – значит ставить палки в колеса отлаженного механизма сообщества чародеев Западного Кайена.

В итоге К’ирсан Кайфат покинул столицу в сопровождении Храбра, одного из Шипов, сработанной двойки «воин – маг» от новых ханьских подданных и… Мигуля Шесть Струн. Некогда простой менестрель, а теперь целый министр, узнав о конечной цели путешествия своего короля, воспылал яростным желанием сопровождать его «во всех дорожных тяготах», а заодно «зафиксировать для потомков подробности визита к легендарным Хозяевам Порубежья». И был он столь убедителен, что К’ирсан решил не отказывать. Мархуз побери, имеются же у просвещенных монархов личные летописцы, так чем он хуже?

В путь все члены отряда отправились верхом на тиррах, с минимумом багажа и без присущей королевским выездам помпы. Просто пятеро воинов сопровождают чародея из Поднебесной в его путешествии по глухим уголкам Сардуора. Почти как в старые добрые времена, когда Кайфат был простым наемником и мотался по делам нанимателя по пыльным дорогам Зелода.

Едва окраины столицы пропали из виду, как отряд пришпорил тирров и с максимально возможной скоростью направился на север. Мудрить с маршрутом не стали – сразу свернули на главный тракт и до самой границы с Зароком двигались вдоль океанского побережья. Дорога хоть и оживленная, любимая путешественниками и купцами, но дающая неплохой выигрыш по скорости.

Была, конечно, мысль воспользоваться случаем и свернуть в глубь страны, чтобы собственными глазами посмотреть на все происходящие в государстве и обществе изменения, но К’ирсан ее старательно отогнал. Доводить задумку с тайным посольством к гномам до идиотизма и подобно сказочным правителям[63] выходить «в народ» точно не стоило. Чтобы разобраться в чаяниях народа, ему хватало отчетов людей Чиро Кунише и странствующих менестрелей из ведомства Мигуля Шесть Струн. Впрочем, одно он выяснил наверняка и без всяких авантюр – на дорогах перестали шалить разбойники, а местные барончики лезть с требованиями об уплате за проезд. Одно это дорогого стоило!

Благодаря заданному темпу движения у границы отряд К’ирсана был уже через четыре дня. Где они успешно миновали пост сначала своей кайенской пограничной стражи, а затем уже и зарокской. Правда, на последнем «доблестные стражи» содрали с приезжих немалую плату за въезд в страну, но к такому следовало быть готовым. Коррупция пронизывала Зарок сверху донизу, и хоть как-то комфортно существовать в нем можно было лишь при наличии крепких связей с местными чиновниками и стражниками. Платить все равно приходилось, но уже вменяемые суммы, а вот со всех остальных драли по семь шкур. Как итог, нищее забитое крестьянство, захиревшие ремесленные гильдии, прожигающее жизнь мелкое дворянство, слабая королевская власть – все то, с чем столкнулся К’ирсан в Западном Кайене в первый год своего правления.

Но у него-то есть на кого опереться – сильная армия, организованные в Корпус маги, тысячи фанатичных последователей во всех слоях общества. Неудивительно, что дворяне приняли его сторону, признав силу, а на кого делать ставку правителю Зарока? На продажных бюрократов и разжиревших, не помышляющих ни о чем, кроме собственного кармана, Охранителей? Или на жаждущих наживы купцов, которые вместе с отдельными дворянскими родами давно прибрали к рукам истинную власть в стране?

И ведь что самое удивительное – такая ситуация никого не устраивала, все хотели перемен, но не знали, как их добиться. То и дело вспыхивали стихийные крестьянские бунты, поднимали мятеж целые города, объявляли о неповиновении власти честолюбивые дворяне… Никакого толку! Там, где пасовала королевская армия и наемники торговых магнатов, на сцену выступал Объединенный Протекторат. Восставших провозглашали рвущимися к власти злодеями, в стране высаживались полки экспедиционного корпуса, и не готовые к сражениям со столь сильным противником бунтовщики вырезались под корень. Богатую ресурсами, особенно в сравнении с нищим Западным Кайеном, страну никто не хотел выпускать из-под своего контроля.

И так продолжалось столетиями!

Хотя чего там Зарок… Ситуация в Саурме, Уззе, Гурре и Восточном Кайене была столь же безрадостной. Везде реальная власть принадлежала представителям «цивилизованного» мира, которые не только выкачивали все соки из колоний, но и решали, к каким знаниям и технологиям давать доступ, как относиться к собственной истории и даже на каком языке говорить. С южными странами ситуация была получше – им давали чуть больше свободы, но все так же держали за горло кабальными договорами и торговыми ограничениями, не стесняясь использовать весь арсенал средств, от наемных убийц до карательных походов, при первых намеках на самостоятельную политику.

К’ирсан, захвативший власть в Западном Кайене и перевернувший с ног на голову все его политическое устройство, явно приблизился к той грани, за которой начинается открытая вражда с хозяевами мира. Пока ему удавалось за нее не заступать и копить силы, искусно прикрываясь свалившимися на Торн неприятностями. Неизвестно, сумеет ли он пройти этот путь до конца, но что попытается – это точно.

Схожие мысли приходили в голову и Мигулю Шесть Струн. Менестрель, в начале пути предпочитавший больше отмалчиваться, глазея по сторонам да изредка пощипывая струны небольшой лютни, оказавшись в Зароке, осмелел и болтал без остановки. И нельзя сказать, что он занимался пустопорожней болтовней. Опытный путешественник, профессиональный распространитель слухов и сплетен, Мигуль знал все и обо всех, комментируя каждое дорожное происшествие. И лишь одна тема была ему особенно близка: тема возрождения величия народа Сардуора, надежды на которое он связывал с К’ирсаном.

Они проезжали небольшой городок под названием Скортин, в двух дневных переходах от Гарвоса, когда менестрель привлек внимание короля к скромной надписи над входом в здание местного суда. Аккурат под вывеской с изображением свитка, весов и меча. Она гласила, что любые прошения принимаются только на языке торн.

– Как видите, Влады… капитан!.. да, капитан… – быстро поправился Мигуль, стрельнув глазами по сторонам: не слышал ли кто чужой его оговорку. – В стране, которая когда-то была частью величайшей империи мира, подарившей Торну искуснейших художников, музыкантов, ученых, полководцев и магов, все делопроизводство ведется на чужом языке. По сути любой, кто захочет добиться справедливости на земле предков, должен сначала отказаться от своего наследия, от языка. Забыть о славном прошлом собственного народа, чьей силы и доблести даже спустя тысячелетия страшатся потомки победителей.

– Что тебя так возмущает? Обычное дело для отношений между метрополией и колониями. Если первая хочет как можно дольше властвовать над вторыми, надо всячески притеснять родной язык и придумать народу новое прошлое. Желательно темное, варварское, вызывающее чувство неполноценности перед завоевателем, – пожал плечами К’ирсан. Он мог бы привести немало схожих примеров из земной истории[64], причем в сравнении с ними совместная политика Нолда и Объединенного Протектората выглядела донельзя топорной и грубой. Мог бы, но не стал. Зачем, если у собеседника и без того правильный взгляд на происходящее?

Если К’ирсана, как и обоих ханьцев, эмоциональная речь менестреля оставила равнодушными, то Храбр, который прислушивался к разговору, прореагировал бурно.

– Язык, история, ограничения на торговлю оружием, доступ к магии и артефактам, завышенные налоги, захваченные земли… Командир, претензий к хфурговым ублюдкам из Протектората столько, что все не перечислить. Какого сардуорца ни возьми – у каждого в глубине души тлеет ненависть к «цивилизованным». Только дай волю, и она выплеснется одним махом! – с чувством сказал командующий Шипами, впервые на памяти К’ирсана столь болезненно прореагировав на тему оккупации Сардуора Протекторатом. – Ты, командир, думаешь, почему у тебя так легко все с людьми складывается? Потому что верят, потому что впервые за века появился кто-то способный сбросить ярмо чужаков и вернуть нам свободу… – Внезапно Храбр прервался и уже без лишней патетики, с усмешкой добавил: – Жаль только, каждый народ теперь эту свободу видит по-своему…

– Ну так лет-то сколько прошло, – пробормотал Мигуль. – Да и Протекторат действует еще хуже, чем говорит наш… капитан. Прошлое не очерняют, прошлое придумывают. Некогда единый народ разделяют на нации, раздувая мнимые и реальные обиды на соседей, сочиняя лживые хроники, уничтожая архивы и подделывая документы. Тоска по золотому веку, по имперским временам осталась, но вместе с тем в умах окрепла идея о возрождении одного конкретного народа, отличного от соседних. Народа, призванного властвовать над остальными. – Менестрель вздохнул и покосился на К’ирсана. – Возвращаясь к Зароку… Он напоминает перезрелый друл, который сам упадет в руку тому, кто решит его сорвать. Однако пока этот плод не съешь, следующий рвать не стоит. Сгниет!

Метафору своего министра пропаганды К’ирсан встретил косой усмешкой под закрывавшим нижнюю часть лица платком. До чего метко сказано! На Земле ведь тоже были умельцы по подмене реальной истории горячечными фантазиями националистов. Тут хотя бы до коллективных помешательств не доходит, а вот на далекой Родине бывало, и не раз. В сознании тут же нарисовалась картинка, на которой толпа дружно прыгает на одном месте и скандирует: «Кто не скачет, тот кайенец!» Представил, и губы сами собой растянулись в улыбке…

Впрочем, озвучивать свои мысли Кайфат не стал и лишь коротко кивнул, подтверждая, что услышал доводы соратника…

Они уже выезжали из города, когда воин-ханец по имени Люй Вэй вдруг резким взмахом руки скомандовал остановку. Только тогда погруженный в размышления К’ирсан обратил внимание на многоголосый шум и чьи-то отдельные, явно усиленные чарами выкрики, доносящиеся с соседней улицы. Какого мархуза там происходит?! Стало любопытно, а потому, когда Кайфат натолкнулся на вопрошающий взгляд мнимого главы их отряда, кланового мага Хэй Гона, он разрешающе смежил веки. Им, конечно, надо всячески избегать неприятностей, но, с другой стороны, так можно пропустить все по-настоящему интересное и важное.

И они, не став заморачиваться с разведкой, свернули в первый же проулок. Объехали сломанный фонтан, парочку разрушенных временем бесформенных скульптур, чтобы оказаться на небольшой площади, запруженной народом. Люди, нарядившись точно на праздник, столпились перед импровизированной сценой из трех бочек, с интересом внимая бледному юноше с полубезумным взглядом. Который даже не говорил, а словно вещал, впав в экстатическое состояние. Не оратор, а сумасшедший проповедник, зовущий людей в новый крестовый поход. Черная длиннополая ряса с капюшоном лишь довершала этот образ.

– Признавайся, твоя работа или Гарука? – скосив уголок рта, спросил Кайфат у Мигуля.

Менестрель медленно покачал головой.

– Клянусь жизнью, не мы… – сказал он. – Вла… Да ты сам послушай, о чем они говорят, капитан!

Кайфат удивленно хмыкнул и вслушался в слова, которые выкрикивал оратор.

– …Запомните, люди! В эпоху великого зла лишь сила Света, сила Дивного народа способна оградить нас от Тьмы. Лишь Перворожденные дети нашего многострадального мира способны оборонить слабых смертных, своих младших братьев, от участи стать кормом для чудовищ. Ни эгоистичный, заботящийся только о себе Нолд, ни жадные до власти земные властители – никто не защитит нас и наших детей от подступающего мрака. – И без того тонкий голос проповедника окончательно сорвался на визг. – Никто, кроме истинных детей Светлых богов, никто, кроме Светлых эльфов! К хфургу Протекторат, слава защитникам рода человеческого! Маллореан, Маллореан, Маллореан!!!

Бесноватый оратор после каждого своего выкрика потрясал над головой сжатым кулаком. Но в какой-то момент к нему присоединился сначала один человек, затем другой, третий… и вот уже вся толпа яростно скандирует: «Маллореан!» К’ирсан бывал на собраниях собственных последователей, и ему казалось, что он все знает про фанатиков и странности их поведения, но только сейчас понял, насколько ошибался. У него на глазах один безумец заразил своими идеями десятки здравомыслящих людей, превратил праздных зевак в единый организм, охваченный яростной жаждой деятельности. Словно… словно околдовал их!

Кайфат нахмурился и, прищурив глаза, перешел на Истинное зрение. Окинул взглядом сначала собравшихся, затем проповедника, уделив особое внимание медальону в виде кленового листа у него на груди, пару ударов сердца прислушивался к колебаниям эфира, после чего хмыкнул и коротким, но мощным ментальным импульсом ударил по тонкой прослойке между реальностью и Астралом. Пространство едва заметно дрогнуло, порождая всплеск иномирной энергии. Через площадь прокатилась слабо ощутимая волна, безобидная для магов и простых смертных, но чрезвычайно вредная для тонких как паутинка ментальных плетений, которые просто не выдерживают подобных воздействий, мгновенно превращаясь в бесполезные обрывки.

Что, собственно, и произошло. Невесомые ажурные эльфийские чары, которые сотворил с помощью артефакта проповедник, не выдержали напора и развеялись, а к завороженным людям начал быстро возвращаться разум. Внезапно откуда-то из задних рядов в еще продолжавшего что-то кричать проповедника прилетел подгнивший друл, попав точнехонько в лицо. Он взмахнул руками и свалился с бочки, потеряв последние остатки очарования. Среди собравшихся и начавших что-то понимать горожан возник недовольный гул. И наверное, быть бы миссионеру Светлых битым, если бы с ним рядом вдруг не появилась троица стражников и, подхватив неудачника под мышки, не уволокла во двор ближайшего дома.

Представление закончилось.

К’ирсан уже развернул тирра, чтобы продолжить путь, как с ним поравнялся Храбр. Командир Шипов ожесточенно вытирал тряпкой запачканные соком руки, прямо намекая на авторство столь успешного броска.

– Ловко ты, – сказал К’ирсан одобрительно. Самодеятельность воина крайне удачно совпала с действиями короля-мага.

Храбр в ответ лишь осклабился и изобразил поклон.

Зато подал голос менестрель.

– Какое удивительное зрелище мы сейчас наблюдали… Не знаю, как вы, но мне доселе не приходилось слышать, чтобы где-то столь навязчиво и… успешно славили Перворожденных, – задумчиво сказал он. – Когда свернули сюда, я, клянусь Юргой, думал, что мы увидим выступление кого-нибудь из птенцов Гарука. На юге их проповеди весьма популярны. А тут вон оно как… сюрприз!

– Действительно сюрприз! – согласился К’ирсан. Уж чего-чего, а активной миссионерской деятельности Маллореана у себя под боком он не ожидал. На фоне же появления кораблей Светлых в водах Темного океана все это выстраивалось в весьма зловещую систему, которая требовала самого серьезного обдумывания…

В этот и следующий день больше никаких происшествий и загадочных встреч не было, так что через сутки отряд уже подъезжал к предместьям Гарвоса. Впрочем, в саму столицу Зарока заглянуть они не рискнули и быстро свернули на Гульмаратский тракт – в нескольких дневных переходах от побережья тот пересекался с Королевским трактом, который тянулся вдоль границы с Саурмой и продолжался на территории Земли Наместника. Если бы удалось добраться до него, то дальше отряд ехал бы, никуда не сворачивая – старый торговый путь вел прямиком к Западному проходу в горах Порубежья.

Вот только исполнить задуманное без проблем не получилось. Неприятности возникли там, где их совсем не ждали.

Была середина дня, отряд стоял лагерем на опушке небольшого леса неподалеку от дороги. Судя по следам кострищ, сложенному из камней очагу и оборудованной выгребной яме, место это пользовалось популярностью у путешественников, а значит, считалось спокойным и безопасным. Наверное, именно эти соображения вкупе с усталостью повлияли на К’ирсана и его людей, притупили бдительность и заставили слишком сильно расслабиться. К’ирсан возился с жаждущим общения Руалом – на людях зверек прятался в сумке, что его изрядно утомило, Мигуль задумчиво перебирал струны лютни, подбирая очередную мелодию, ханьский чародей Хэй Гон читал конспект с описанием базовых для чародеев Корпуса заклятий, Храбр кормил тирров, а его подчиненный вместе с Люй Вэем хлопотали около пары походных котелков. И никто не озаботился ни сторожевыми чарами, которыми обычно прикрывали лагерь каждую ночь, ни организацией наблюдения за дорогой. Оружие, правда, все держали под рукой, но для опытных вояк такое поведение было привычно и давно превратилось в рефлекс.

Поэтому, когда на площадку перед стоянкой отряда вылетел десяток воинов верхом на тиррах, это едва не застало всех врасплох… Хотя, с другой стороны, ведь не застало же?!

Первыми среагировали К’ирсан и Люй Вэй. Но если Кайфат стремительно создал сразу два атакующих заклинания – «сосульку» и Копье Силы, – «подвесив» в ауре, то ханец озаботился защитой и прикрыл своего короля, а заодно и треть отряда полусферой призрачного Щита. Сменил мешок с вяленым мясом на амулет с пульсаром Храбр, взялись за клинки оба кашевара, а Прыгун юркнул под расстеленную на траве куртку хозяина, и лишь Мигуль внешне остался невозмутимым, все так же тренькая на своей лютне.

– Кто такие, Юрга вас задери? – заорал самый молодой из незваных гостей, гарцуя на тирре.

Его товарищи тем временем спешились и рассредоточились, охватывая позицию отряда широкой дугой. В руках у двоих были луки, и для выстрела им оставалось слитным движением оттянуть тетиву до уха и выпустить стрелу в цель. Остальные, за исключением сморщенного, как изюм, мужика в летах, который сжимал в руке короткий жезл с навершием в виде черепа в головном уборе из зеленых перьев, обнажили сабли.

К’ирсан взглядом показал Мигулю, что говорить придется именно ему, сам же с интересом принялся изучать новоприбывших. Слишком знакомы ему были наглая манера поведения, демонстрируемые воинские ухватки, характерные оружие и броня и даже сопровождающий незваных гостей едва заметный аромат гарлуна. Гвонки, мархуз побери, на дорогах Зарока им «повезло» повстречать гвонков!

– А кто ты, чтобы задавать такие вопросы? – неожиданно жестко спросил Мигуль, слегка откинув рукав на правой руке. Если К’ирсану не изменяла память, то на том запястье у него был закреплен пружинный метатель.

– Пограничная стража его королевского величества! – как-то глумливо сказал молодой гвонк и выдернул из-за пояса серебряную пластину в пядь длиной, с отчеканенным гербом Зарока. – Чистим дороги от разбойничьего отребья и прочей швали, пожри их всех Кали!.. Так, братья?! – Он повернулся к остальным сородичам и в ответ получил довольный гогот.

– То, что вы показали, – это знак особого курьера королевской почтовой службы, которая никакого отношения к пограничной страже не имеет. Да даже если бы и имела, – скучающим тоном произнес Шесть Струн, – с каких это пор доблестные защитники границ выполняют обязанности внутренней стражи и королевских егерей?

– Умный, да? – зло прищурился воин, и как-то вдруг стал заметен сильный акцент, с которым он говорил на общем языке.

Он бы добавил еще что-нибудь, но его перебил обладатель жезла. Или, правильнее сказать, шаман. Многочисленные амулеты из кости, приметные шрамы и татуировки на открытых частях тела, а также характерная структура ауры – все буквально кричало о роде занятий кочевника. А еще внутреннее чутье подсказывало К’ирсану, что этот гвонк и самый опасный среди остальных «пограничников».

– Хватит болтать, Звонг! – рявкнул шаман. И уже отряду Кайфата: – А ну живо положили оружие, артефакты и убрали активные Щиты! Иначе цацкаться не будем, быстро к Рырге на обед отправим!

Последняя фраза заставила К’ирсана вздрогнуть и издать тихий смешок. Гхол так долго сравнивал своего бывшего хозяина с главным жупелом ургов, что Кайфат подсознательно стал считать его имя своим. И теперь вот вдруг такое неожиданное пожелание!

Его реакция не укрылась от колдуна гвонков и моментально привела того в ярость, заставив забыть о желании разобраться с путешественниками малой кровью.

– Тебе смешно, будущий корд?! – прошипел шаман. – Посмотрю, как ты будешь…

– Не надо было этого говорить, – тихим, сочащимся злой силой голосом сказал К’ирсан. Он тоже больше не хотел уклоняться от разборок с наглыми головорезами. Знать бы заранее, сколько среди кочевников Мечников, Мастеров Меча или хотя бы просто тренирующихся под гарлуном бойцов, то этого разговора вообще бы не было. Однако наличие амулетов у всех противников заставило подозревать крайне высокий уровень их подготовки и не спешить с простыми решениями. Но теперь-то решение принято, а значит…

Жарко вспыхнул Источник, наполняя ауру, а заодно и все каналы тела энергией. И Кайфат без лишних возгласов и криков по очереди разрядил оба подвешенных заклинания в наглого шамана. И плевать, что тот для этого занял не слишком удачную позицию – на линии огня стоял говорливый молодой гвонк. Сначала «дорогу» расчистило Копье Силы, пробив защитный амулет воина, сбив его с ног и оторвав руку, а «сосулька» ударила в колдуна. Однако вместо того, чтобы пронзить его насквозь и разметать в клочья, магический снаряд сначала увяз в силовом поле одного из амулетов гвонка, попутно потеряв часть силы в противостоянии с каким-то привязанным духом, а затем оказался вдребезги разбит коротким взмахом жезла. Шаман уничтожил заклинание К’ирсана, словно обычную сосульку из льда! Чем в очередной раз подтвердил слухи о давно забытых в иных местах умениях и навыках обитателей Лихоземья, делающих их весьма опасными противниками.

«Как интересно!» – успел подумать К’ирсан, как враг с навершия жезла шарахнул по нему молнией. При этом глазницы черепа знакомо вспыхнули зеленым огнем.

Атакующие чары гвонка тоже оказались на редкость сильны. Кто бы мог подумать, что «невежественный» дикарь сможет с ходу прошибить Щит ханьца?! Но ведь прошиб же. Правда, оставшийся заряд бессильно увяз в уплотнившейся ауре К’ирсана, но важен сам факт!

Чувствуя, как в груди разгорается азарт схватки, Кайфат вскочил на ноги. Сам не заметил, как взмахом меча отбил две заговоренные стрелы и плетью Нергала развалил надвое подскочившего откуда-то сбоку гвонка. Его интересовал только шаман, а все остальные были лишь досадной помехой.

Одновременно с К’ирсаном вступили в бой остальные его люди. Мигуль Шесть Струн отбросил лютню и разрядил метатель в ближайшего кочевника. Амулетную защиту не пробил, но внимание на себя отвлек. Ответный удар саблей встретил своим тонким, похожим на шпагу палашом. И пусть, судя по скорости атаки, ему достался в противники воин, не чуравшийся тренировок с гарлуном, активированный амулет Силы выравнивал их возможности.

Храбр сработал по стандартной схеме: без затей шарахнул по гвонкам пульсаром из браслета, не забыв прикрыться артефактным щитом. Его атака оказалась как самой результативной, так и самой неудачной. С одной стороны, взрыв магического шара отогнал тирров и достал сразу троих кочевников – двух тяжело ранил, а одного вроде бы оглушил. Но с другой – злую шутку сыграла близость к врагу. Взрывная волна серьезно истощила защиту Храбра, и, чтобы окончательно разрушить чары, хватило одного попадания дротика. Так что через считаные секунды после схватки командир Шипов оказался открыт не только для контратаки врага, но и для любых бьющих по площади чар. Хорошо хоть его подчиненный, запоздавший с ударом, быстро понял, в какую ситуацию попал командир, и не стал разряжать в гвонков свой браслет – ограничился активацией собственной защиты и рванул на подмогу.

С хорошей стороны показал себя и Люй Вэй. Не заморачиваясь применением артефактов, едва началась схватка, он молниеносно сократил расстояние до ближайшего гвонка, захлестнул ему ноги цепью с грузиком, повалил, а затем добил лежачего остро отточенным то ли крюком, то ли серпом. После чего столь же стремительно отскочил к К’ирсану. Проделал все настолько быстро, что клинки сразу двух кочевников лишь впустую пронзили воздух.

– Хэй Гон, на тебе Щит! – рявкнул К’ирсан, по ходу дела формируя между ладонями искрящийся разрядами шар.

Сердцем заклинания стал знак Ир’рг с вложенным оттиском ауры шамана и знак П’уркат, устанавливающий связь между получившимся конструктом и целью. Именно благодаря им, когда Кайфат выпустил получившуюся зеленую Шаровую Молнию на свободу, плетение по замысловатой траектории и огибая препятствия устремилось к колдуну гвонков.

Увы, хфургов мерзавец спокойно ждать смерти не пожелал и опять принялся прятаться за спинами сородичей, попутно пытаясь создать какое-то заклинание. Когда же понял, что от чар Кайфата не убежать, рубанул воздух жезлом слева направо на уровне пояса. Возникла похожая на полумесяц полоса голубого огня, которая за один удар сердца сначала развалила на бесполезные обрывки плетение Шаровой Молнии, а затем ударила в спины только-только вставшим на ноги жертвам атаки Храбра. Этого воины уже не пережили, упав на землю агонизирующими и фонтанирующими кровью обрубками. Лишь тогда чары шамана потеряли Силу и развеялись.

Произошедшее заставило содрогнуться абсолютно всех. Но если людей Кайфата потрясла безжалостность дикарского колдуна, то кочевых воинов – возможность получить удар в спину от своего же товарища.

– Ты чего творишь, хаффов сын? – заорал один из гвонков на гральге, на мгновение отвлекшись. Чем немедленно воспользовался Люй Вэй, который сначала метнул серп и нанес противнику рану в шее, а затем рывком за цепь сделал ее смертельной. Вражеский воин еще падал, как ханец схватился с его напарником.

Храбр, явно не успевающий реагировать на молниеносно меняющуюся обстановку, наконец сговорился с прикрывающим его Шипом, и они принялись по очереди обстреливать шамана из браслетов. По сравнению с прошлым разом расстояние до цели было больше, и Щит держался. Жаль вот только колдуна достать бойцы тоже не смогли. Полуоглушенного гвонка добили, но никак не хозяина неожиданно могучего артефакта. Тот оперативно прикрылся защитным куполом, да еще столь мощным, что мог сравниться с чарами того же Мокса Лансера.

– Проклятье, и почему все получается обязательно через хаффову задницу?! – выдохнул К’ирсан, вдруг осознав, что малозаметная для посторонних стычка между двумя отрядами постепенно перерастала в грандиозное побоище. И это когда они всеми силами старались не привлекать к себе лишнего внимания! – Храбр, прекратить! – рявкнул он и решительно двинул к скрывшемуся под облаком пыли шаману.

Жгут Силы сам собой выстрелил в сторону противника менестреля. Несмотря на поддержку артефактов, у Мигуля Шесть Струн никак не получалось справиться с наседающим на него воином. Более того, он медленно, но неотвратимо ему проигрывал, и вмешательство К’ирсана было как раз кстати. Обретшая материальную плотность полоса энергии затянулась вокруг шеи гвонка, затем последовал резкий рывок, хруст позвонков, и вот уже его тело кулем валится на землю.

Одновременно с этим закончил схватку и Люй Вэй. Ханец умудрился захлестнуть своего врага цепью, да так хитро, что грузик на ее конце ударил того в затылок. И пока оглушенный гвонк пытался прийти в себя, удар серпом поставил в поединке точку.

Шаман остался в одиночестве.

– Не лезьте, я с ним сам разберусь! – предупредил К’ирсан на всякий случай и извлек клинок. Обмениваться дальнобойными чарами с неожиданно сильным колдуном кочевников, еще больше демаскируя отряд, он больше не хотел и теперь делал ставку на ближний бой.

Словно в насмешку над его словами, из-за пылевой завесы вылетели одна за другой несколько градин магического льда. Правда, метил шаман по-прежнему в обоих Шипов, именно их считая своими противниками. Ухватив краем сознания немного необычную ауру колдовских снарядов, Кайфат на рефлексах поставил перед ослабленным Щитом своих бойцов простейший Барьер от физических атак. Но не крепкий, как гномья сталь, а вязкий, словно болото. И не прогадал. Многокомпонентное заклятие, способное пробить насквозь и более мощные защиты, эту преодолеть не смогло.

– Хэй Гон, убери пыль! – рявкнул К’ирсан.

Он не успел договорить, как из-за спины ударил сильный ветер, который буквально сдул затрудняющую обзор пелену. В очередной раз доказывая, что Древняя магия не универсальная палочка-выручалочка, бывают ситуации, когда предпочтительнее обращение к магии Стихий. Вот как сейчас.

Потеря маскировки застала гвонка врасплох, в момент, когда он пытался наколдовать какой-то вариант отвода глаз – К’ирсан узнал несколько фрагментов плетения. На мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки и яростно оскалился.

– Хфурговы дети! Чтоб вас слуги Зархра день и ночь жрали! – зарычал кочевник. И, развеяв чары, наставил на К’ирсана жезл. – Сдохни!

Черепок в навершии с противным скрипом повернулся, разжал челюсти, и из распахнутой пасти, словно из Бездны, хлестнул поток ярко-алых разрядов и искр. Сжатый в плотную струю, он бил точно в цель. Пусть недолго, два или три удара сердца, но этого времени бы хватило, чтобы пробить защиту не то что любого мага из Корпуса, но даже нолдского Истинного уровня Подмастерья. Да и К’ирсану, чтобы выжить под таким ударом, пришлось бы прятаться под Алмазной Крепостью. Как ему уже приходилось делать в бою с драконами и в схватке с демонами-богомолами. Вот только зачем совершать лишние телодвижения там, где можно просто обмануть и спрятаться?

– Неплохой фокус для дикаря, – сказал К’ирсан, появляясь в стороне от того места, куда целил шаман, и всего в трех шагах от него самого. – И такое бездарное исполнение. Неужели считал, что лишь ты один владеешь отводом глаз? Или кроме как для бегства его использовать ума не хватило?

Сам К’ирсан последний год упорно натаскивал Канда и лучших учеников Мокса – когда появлялась на то свободная минутка – на нестандартное применение привычных чар. И вроде бы что-то даже получалось. А вот у гвонка, несмотря на все его искусство, такого учителя явно не было.

И не будет.

Прежде чем оторопевший кочевник шарахнул по нему еще чем-нибудь убойным, К’ирсан стремительным броском, недавно освоенным с помощью ханьского наставника, сократил разделявшее их расстояние и наискось рубанул мечом. Удар получился чистым, без огрехов, однако достать гвонка не получилось. Вмешался его величество случай. Не иначе как по наитию, шаман отмахнулся от него жезлом, словно обычной палкой… И заговоренное дерево столкнулось с заговоренной сталью. Раздался треск, полыхнула слабая вспышка, завоняло озоном, и на землю свалилась верхняя часть загадочного артефакта. Собственную жизнь колдун спас ценой потери самого главного своего оружия и магического инструмента, а значит, и личного могущества.

У К’ирсана даже мелькнула мысль взять хаффова ублюдка в плен для допроса. О причине, точнее, причинах появления разъездов гвонков на дорогах Зарока он догадывался, но убедиться в собственной правоте было не лишним. Однако реализовать это желание Кайфат не успел. Гвонк вдруг выкрикнул на грольде: «Жри его!!!», после чего чувство опасности буквально вышвырнуло короля-мага в Сат’тор, а тело само перешло на Истинное зрение.

Источник угрозы обнаружился сразу. Им стала эфирная основа артефакта, преобразившаяся после разрушения материального носителя в голодного, злого и, главное, сильного духа. Шаман указал ему на врага, и теперь бестелесная тварь пыталась атаковать одновременно астральное и физическое тела К’ирсана.

Не владей он магией рептохорсов и не имей в своем арсенале Воронки Силы, подсмотренной в Запретных землях у энергетических вампиров, пришлось бы туго, а так… Закрутил эфирные потоки в небольшую воронку, влил в нее толику Силы из своего источника и направил чары на переродившуюся сущность жезла. В последний миг, правда, пошел на поводу у интуиции и соединил Воронку с астральной проекцией меча. Как итог, напряженная борьба двух заклинаний через два удара сердца закончилась победой творения К’ирсана. Его рукотворный смерч пожрал духа, а затем втянулся в верное оружие, сливаясь с его сутью. И как завершающий штрих в ритуале, Кайфат вонзил клинок в сердце опустошенного морально и физически колдуна.

– К-кто ты т-такой? – захлебываясь кровью, спросил кочевник. Для обычного человека такая рана была бы смертельна, но не для адепта магии. При некотором везении шаман вполне мог и выжить.

– В начале нашей встречи ты уже упоминал мое имя, – сказал К’ирсан с усмешкой, сдвигая с лица маску. Но не найдя в его глазах понимания, уточнил: – Урги часто называют меня Рыргой! Под таким именем меня и запомни, мертвый враг…

И одним взмахом клинка снес голову колдуна с плеч. Чтобы наверняка, так, как и положено убивать чародеев.

– Командир, может, не стоило так сразу? Допросили бы его, узнали что да как. – С К’ирсаном поравнялся мрачный и чем-то недовольный Храбр, посмотрел на тело. Затем со вздохом добавил: – Хотя какие расспросы с такими ранами…

Где-то глубоко внутри Кайфат был с командиром Шипов полностью согласен, но не признаваться же в том, что чересчур поддался инстинктам. Поэтому вслух он сказал совершенно другое.

– Да я тебе и без всяких допросов все скажу. Рейдеры это, мотаются по тылам и режут всех, кто не способен оказать сопротивление. Тут усадьбу сожгут, там торговый обоз разорят… Ослабляют противника, подрывая политическую и экономическую стабильность. – К’ирсан кончиком клинка вытянул из кошеля на поясе шамана цепочку с медальоном старшины купеческой гильдии. – Для войны нужны деньги, деньги и еще раз деньги[57]. Запугай купцов, заставь их сидеть дома, лиши ремесленников возможности сбывать свою продукцию, разгони крестьян по деревням, и завтра тебе не на что будет содержать армию.

– Войны? – ухватил главное Храбр. – Но с кем?

– С тем, кто вот уже сколько лет подминает под себя жителей Лихоземья, – хмыкнул Кайфат, поднимая с земли Руала. Зверек был страшно обижен запретом хозяина на участие в драке и теперь всячески показывал свое недовольство. – С Наместником Парсаном, разумеется. Или теперь он открыто требует именовать себя Владыкой?

О странной активности на территории Зарока ему уже докладывал Чиро Кунише, но К’ирсан и представить себе не мог ее масштабы. Так что предположение о подготовке к войне весьма походило на правду. И требовало самого тщательного обдумывания.

– То есть наша дорога лежит через страну, где полным-полно кровожадных дикарей вроде этих? – уточнил Храбр, почти не скрывая возмущения. – А может, ну их к Темному Оррису, этих гномов?!

– Не драматизируй, – поморщился К’ирсан. – Если не совать нос в города и двигаться вдоль побережья, то риск будет далеко не столь велик. Через залив из Запретных земель иногда перебирается… всякое, поэтому даже гвонки предпочитают не появляться на западе. Как видишь, все учтено.

Кайфат отвернулся, показывая, что разговор закончен. И уже из-за спины услышал совсем тихое:

– Еще и Отродья из Пустошей могут повстречаться… И поди пойми, что хуже!

Но как-то реагировать на эти слова он не стал. И без того слишком много обсуждений для уже решенного вопроса. К’ирсан предпочел сосредоточиться на других задачах. Ни к кому конкретно не обращаясь, приказал оттащить в кусты тела кочевников и туши пострадавших в пылу схватки тирров, сам же решил подчистить следы примененных заклятий. Наследили они, конечно, знатно, но имело смысл хотя бы сделать невозможным определение авторства использованных чар.

И на все дела у них было не так много времени. Стоило поспешить.

* * *

Несмотря на опасения, оставшийся отрезок пути, в том числе пролегающий по Земле Наместника, оказался едва ли не самым безопасным для К’ирсана и его людей. Им не попадались разъезды гвонков, не встретились баламутящие народ смутьяны, даже с чудовищами и то пересечься не получилось. После памятной схватки на окраине зарокского леса на них словно Светлый Оррис благодать наложил, даже удивительно. Сначала вихрем промчались по Королевскому тракту почти до границы с владениями Парсана Второго, безбоязненно обогнав несколько вооруженных караванов, затем незамеченными для любопытных глаз свернули сначала в местную долину курганов, а затем через лесостепь добрались до побережья, где и пересекли границу. И ведь даже пограничную стражу не повстречали! Попробуй догадайся: то ли причина в их заоблачном везении, то ли в царящем здесь бардаке, то ли в особенностях работы местных тайных служб, которые предпочитают бороться с нарушителями ближе к конечной цели, а никак не на дальних рубежах государства.

Отсутствие проблем в какой-то момент начало даже беспокоить, заставляя подозревать подвох. Но нет, до самого Порубежья путешествие прошло гладко, как К’ирсан Храбру и обещал. Единственное достойное упоминания событие связано с любопытной находкой, сделанной Кайфатом в трех днях пути от подножия гор племени гномов-затворников.

Объезжая подозрительного вида пустошь, заросшую ржаво-красного цвета травой и ощутимо пованивающей Темной магией, они приблизились к небольшой рощице из десятка-другого деревьев и россыпи кустов друла. На первый взгляд ничего примечательного, таких полно и в Земле Наместника, и в Зароке, и даже дома – в Западном Кайене, но какая-то несообразность царапнула взгляд.

И К’ирсан заинтересовался. Скомандовал привал, после чего четверть часа изучал загадочную рощицу всеми возможными способами, разве что не бросился с лопатой землю перекапывать. Все зря, ребус никак не решался. Спутники Кайфата уже принялись озадаченно поглядывать на своего лидера, когда его наконец осенило, что же здесь не так. Деревья и кусты не были дикими, а лишь маскировались под таковые. Чья-то заботливая рука высадила их таким образом, чтобы никто и ни при каких условиях не мог видеть происходящее в глубине этих зарослей. Причем аура растений оказалась настолько насыщенной, что естественным образом скрывала излучение жизненной силы любого существа. Хоть мархуза здесь спрячь, никто и не догадается.

Среди всех знакомых К’ирсану разумных такими вещами баловались лишь Светлые эльфы. А так как в роще росли только молодые кусты и деревья, можно было не сомневаться – длинноухие твари заглядывали сюда совсем недавно.

Кайфат не поленился и пошарил среди зарослей, но, увы, больше ничего не нашел. Ни следов, ни каких-то иных признаков присутствия обитателей Маллореана. Рощу вырастили, но не использовали. Пока не использовали.

В свете известных К’ирсану фактов – появление эльфийских кораблей у западного побережья Сардуора, мархуз знает откуда взявшиеся проповедники на улицах зарокских городов и отсутствие интереса к личности самого Кайфата – эта находка выглядела как часть какого-то большого плана, до поры тщательно скрываемого от всех. И ведь все перечисленное лишь видимая часть айсберга! А сколько еще таится в глубине? Да хотя бы та же роща… Кто сказал, что она такая одна, что десятки и сотни столь же надежных укрытий не ждут своего часа в окрестностях Гарвоса, Полота или того же Старого Гиварта? Правильно, никто, а значит, надо утроить бдительность и ждать сюрприза в самый неподходящий момент.

О своей находке К’ирсан сказал лишь Храбру и Мигулю Шесть Струн. Не по необходимости, а желая выказать доверие к ним как к верным соратникам. Как ни цинично это звучит, но образ гордого волка-одиночки, всегда смотрящего на всех свысока, не способствует устойчивости трона, а значит, нельзя забывать выделять ближний круг, подчеркивать их значимость для государя. Хотя бы иногда. И Кайфат старательно следовал этому простому правилу.

…К горному тоннелю, связывающему Землю Наместника с Лихоземьем, отряд подъехал в середине дня, успев точнехонько к формированию очередного каравана. Два десятка повозок, принадлежавших торговцам и мелким кланам гвонков, только-только начали выстраиваться в походную колонну на площади перед гномьими вратами, однако сами Хозяева Порубежья еще не появились. В стороне от общей суеты скучал главный караванщик, лениво отвечая на вопросы скромно одетого писца с совершенно незапоминающейся рожей. Чернильная душа то и дело что-то корябал в свитке, не забывая поглядывать по сторонам. И именно он первым заметил появление К’ирсана и его людей.

– А вот и коллега нашего Щепки, – пробормотал Храбр.

Он хотел сказать что-то еще, но, увидев, что представитель тайной службы двинулся им навстречу, выругался и замолчал. Зато вперед выехал Хэй Гон – ведь именно он по легенде являлся главой их отряда, а значит, ему и вести разговор. Сам К’ирсан озаботился проверкой иллюзии, скрывавшей лицо и маску от любопытных взглядов. Слишком громкая слава у короля-мага с изуродованной рожей, чтобы путешествовать без маскировки.

Однако личность какого-то воина ничуть не заинтересовала представителя тайной службы. Все свое внимание он уделил ханьцу, выспрашивая того о маршруте и конечной цели путешествия, не забыв уточнить его принадлежность к магическому сословию. Ответы он аккуратно занес в список, после чего посоветовал приготовить двенадцать фарлонгов и заплатить за прохождение владений гномов главе каравана. И наконец благополучно оставил их в покое.

– Для готовящегося к войне государства они что-то чересчур беспечны, – протянул Мигуль задумчиво.

– Это потому как понял, что мы на ту сторону собрались. Сейчас передаст с караваном кому надо записку, и уже там за нас возьмутся всерьез. Мало ли неудачников в Запретных землях гибнет? Шестью больше, шестью меньше… Сгинули, и точка! – мрачно сказал Храбр. – Командир, если с коротышками не выгорит, быть беде!

– Значит, надо сделать так, чтобы выгорело! – отрезал К’ирсан, неотрывно наблюдая за тем, как ханьский чародей разговаривает с караванщиком. Наконец кошелек с деньгами перешел из рук в руки, и кочевник махнул в хвост походной колонны, указывая отряду его место. После чего потерял к новеньким всякий интерес.

Именно в этот момент в скале, неподалеку от того места, где стоял гвонк, практически беззвучно открылся зев прохода и на поверхность выбрался гном в плаще с капюшоном. Огляделся, смачно сплюнул под ноги и зашагал прямиком к караванщику, энергично размахивая руками в такт ходьбе.

– Ну, Хэй Гон, твой выход! Не подведи, – выдохнул К’ирсан и осторожно прикрыл ладонью высунувшийся у него из-за пазухи любопытный нос Руала.

Первоначально Кайфат собирался лично поприветствовать Хозяина Порубежья и передать ему письмо гномов Орлиной гряды, когда-то захваченное Терном после поединка с их посланником. Но по здравом размышлении отказался от этой мысли. Их легенда и так шита белыми нитками, портить ее еще больше было опасно. Где это видано, чтобы чародей доверил простому смертному воину столь важное дело, как общение с самым закрытым и малоизученным кланом подгорных жителей? Да это будет плевком в душу настоящему исследователю!

Он зря волновался, Хэй Гон и вправду сделал все как надо. Едва гвонк утряс вопрос оплаты прохода и скрепил договор рукопожатием, как ханец выступил вперед и с поклоном протянул коротышке немного пожелтевший от времени конверт. Не ожидавший ничего подобного гном заметно вздрогнул, даже как-то беспомощно оглянулся на все еще открытый тайный лаз, после чего что-то переспросил у Хэй Гона и, не дожидаясь ответа, едва ли не вырвал послание у него из рук. Развернулся и почти бегом скрылся в скале. Едва за спиной Хозяина закрылась потайная дверь, как почти сразу разъехались в стороны и спрятались в толще стены створки больших ворот.

Дорога в Лихоземье была открыта.

Караванщик, сразу после ухода гнома что-то начавший громко выговаривать ханьцу, немедленно заткнулся и побежал к головной повозке. Как помнил из своего рабского прошлого К’ирсан, местные транспортные монополисты не отличались терпением. Если вдруг решат, что желающие воспользоваться их проходом слишком тянут, вполне в их духе закрыть тоннель и снова потребовать плату. Так что все претензии к новичкам будут предъявлены уже по ту сторону гор. Сейчас не до скандалов!

– Так, пристраиваемся в хвост, как нам и сказали, но про дистанцию не забываем, – приказал К’ирсан вполголоса. – Когда у Хозяев Порубежья появятся к нам вопросы, они должны иметь возможность пригласить нас на беседу.

Уточнять, что имеет в виду их Владыка, никто не рискнул, в том числе и Храбр. Оценив напряженность момента, все просто исполнили приказ и принялись ждать обещанной «беседы». А после того как въехали под своды тоннеля, даже между собой перестали переговариваться, придавленные ощущением нависшего над головой колоссального массива камня. К’ирсан через такое уже проходил – как в свою бытность рабом, так и во времена капитанства в отряде наемников, – а вот остальные таким опытом не обладали. Ожидание же лишь усиливало неприятные ощущения.

Поэтому, когда сверху упала каменная плита, отсекая отряд от остального каравана, а в стене справа открылся хорошо освещенный проход, все вздохнули с облегчением. План К’ирсана все-таки сработал…

– Рад приветствовать посланников Каменных Чертогов Порубежья, – громко сказал Кайфат, спрыгнув с тирра и выдвинувшись вперед отряда.

После его приветствия на свет почти сразу вышел закованный в черные латы гном и поманил за собой рукой. Меча он не обнажал, что вселяло надежду на мирные переговоры.

– Ящеров оставьте здесь, за ними присмотрят, а сами дуйте туда… Пауки для вас уже готовы, – прогудел из-под шлема карлик, едва отряд въехал в просторный зал и за их спинами закрылся проход.

Был он один, но Кайфат даже не сомневался, что через потайные глазки и смотровые щели за ними сейчас наблюдают десятки вооруженных метателями бородачей. А уж про хитрые гномьи ловушки слышал и последний деревенский дурак.

Поблагодарив кивком одоспешенного Хозяина и не оглядываясь на остальных, К’ирсан проследовал в дальний конец помещения. Там свернул в узкий проход, спустился на десяток саженей по каменной лестнице и оказался в новом тоннеле, где и смог узнать, о каких пауках говорил их провожатый.

Речь шла о странных, почти не воспринимавшихся как живые создания и размером с карету восьминогих тварях. Их было три, на каждой верхом сидел погонщик, а с боков свисала кожаная сбруя. К’ирсан, когда размышлял о том, что подгорные жители используют в качестве транспорта, предполагал все что угодно. Приспособленные для перевозки пассажиров самоходные вагонетки на магической тяге, дрезину, аналог наземных дилижансов, но никак не химероподобного монстра, поставленного под седло! Да, удивили гномы, сильно удивили…

Сама поездка верхом на пауке оставила Кайфата равнодушным. После того как он на пару с Храбром разобрался в переплетении ремней и затянул все пряжки, зверюга стартовала со скоростью бегового ящера и нырнула во тьму тоннеля. Не было видно ровным счетом ничего, лишь только ощущалось, как тварь то несется по прямой, то опускается куда-то вниз, то, наоборот, поднимается вверх, а то и вовсе взлетает в воздух в длинном прыжке. Человека, пережившего атаку огнедышащих драконов и дравшегося с драконом костяным, подобным аттракционом было не пронять. А люди К’ирсана равнялись на своего Владыку. Так что если лидеры гномов к окончанию этого забега ожидали увидеть помятых и изрядно потрясенных смертных людишек, то их ждал сюрприз.

– Надеюсь, нам больше никуда не придется ехать? – властно спросил К’ирсан, высвободившись из мархузовой сбруи и ступив наконец на твердую землю. После почти часовой подземной гонки пауки привезли их в огромный, хорошо освещенный зал с украшенными цветной росписью стенами. Встречал же гостей почетный караул из десятка латников, с трезубцами из заговоренной стали вместо традиционных мечей или копий.

– Старейшины ждут вас в Чертоге Совета, – бухнул в ответ коротышка в украшенных золотым орнаментом доспехах и приглашающе поманил за собой.

Кайфат пожал плечами, оглядел немного бледных, но внешне спокойных подчиненных и двинулся за проводником. За ним следом – его люди, замыкали процессию гномы. В таком порядке они прошли через распахнутые створки ворот и, спустившись по мраморным ступеням, оказались в центре небольшого амфитеатра. Большая часть мест пустовала, но на нижних рядах сидели почти три десятка бородачей, настороженно изучая гостей с поверхности. Расположившийся ближе всех к людям гном сжимал в кулаке знакомый конверт.

– Приветствую Совет Каменных Чертогов Порубежья, – вновь повторил К’ирсан. – Я – К’ирсан Кайфат, король Западного Кайена, и я пришел говорить с вами о мире…

Он долго мысленно обкатывал этот разговор, гадая, с чего лучше начать. И считал озвученный вариант вершиной своих дипломатических способностей. Однако Хозяева Порубежья и тут смогли его удивить.

– Да иди ты к мархузу в зад со своим миром! – вскричал тот самый Старейшина, который комкал переданное Хэй Гоном послание. – Лучше объясни нам, как у тебя в руках оказалось послание наших… братьев и зачем ты передал его нам.

Бурная реакция подгорных жителей заставила напрячься прибывших с К’ирсаном воинов и занервничать коротышек из почетного караула. И лишь сам Кайфат продолжал демонстрировать непрошибаемое спокойствие. В конце концов, что-то подобное он предполагал с самого начала и теперь знал, как реагировать и что говорить. Особенно когда Хозяева, именуя других гномов братьями, делают столь характерные паузы.

– Мой человек нашел его на теле гонца и передал мне, – сказал Кайфат ровным тоном. – Я же, как выдалась возможность, привез его вам.

– Небось сами же этого славного гнома и грохнули! – процедил Старейшина.

Ситуация накалялась, но К’ирсан словно этого и не замечал.

– Простите, а вам не все ли равно, кто убил и по какой причине? – нагло спросил он, добавив в голос тщательно отмеренную порцию сарказма. – Неужели вам и вправду есть какое-то дело до жизни потомка… предателей?

На зал моментально опустилась тишина. Старейшины прекратили переговариваться друг с другом, обсуждая самоуверенного человечишку, и дружно принялись сверлить Кайфата мрачными взглядами.

– Кажется, ты много на себя берешь, гость, – проронил все тот же собеседник К’ирсана, особо выделив обращение.

– А что, разве… клан Черного Молота теперь страдает забывчивостью? Оставил былые обиды, отринул древние, как мир, клятвы, не помнит пролитую кровь и предательские удары в спину? – чеканя слова, спросил К’ирсан. – Быть может, самый прославленный подгорный клан и в Отца Гор перестал верить за годы изоляции?!

– Не забывайся, человек! – едва ли не прорычал Старейшина. Несмотря на прозвучавшее в его словах предупреждение, ненависти в них не было. Он просто обозначал границу, за которую никому не позволялось заходить. – Мы помним, всё помним, – добавил гном. – А вот откуда ты такой знающий взялся, король… З-западного Кайена? О тех временах, когда брат шел на брата, а друзья становились лютыми врагами, помнят немногие. Вернее, дозволяется помнить немногим… Маллореан, Истинные, М’Ллеур… кто стоит за тобой, король?

– Стоит за мной? Проще сказать, кто против меня, но так ведь даже лучше, да? Скажи, кто твой враг, и я скажу, кто ты… Не правда ли? – холодно улыбнулся К’ирсан, которому уже начал надоедать этот обмен недомолвками. – О забытом многими клане Черного Молота, прячущегося под именем Хозяев Порубежья, я узнал от М’Ллеур. Хотя что значит узнал? Обменял услугу на списки древних хроник. – Издал короткий смешок. – Длинноухие даже не догадались, сколь ценный товар передали в мои руки… Впрочем, они ведь всегда славились своим высокомерием? Светлые, Темные – все они одинаковые. Хотя кому я это рассказываю…

– Верно, кому… – эхом отозвался гном и замолчал.

Молчали и остальные, но теперь это была совсем другая тишина. К’ирсан кожей ощущал, как изменилась атмосфера в зале. Из раздраженной, где-то даже взбешенной, она стала… заинтересованной?

– Ладно, оставим политесы лжецам с Орлиной гряды, будем говорить прямо. О том, что мы неохотно общаемся с лживыми обитателями поверхности, ты, король, знал и письмо передал, чтобы…

– Чтобы обратить на себя внимание, – закончил К’ирсан. – Наверняка полно желающих поиметь немалые выгоды от торгового союза с вами. Если этого не произошло до сих пор, значит, вы просто отказываетесь говорить с чужаками.

Старейшина покивал и провел лопатообразной ладонью по заплетенной в три косицы бороде.

– Хорошо, а к чему тогда вот этот… довесок? – Гном бросил Кайфату извлеченный из кошеля на поясе полудрагоценный камень.

Король ловко его поймал, повертел в руках, затем фыркнул и спрятал в карман.

– Потому что камень ни капли не похож на артефакт, однако испускает флюиды Древней магии. И вы не могли этого не почувствовать, – с удовольствием ответил он. – А почувствовав, заинтересоваться настолько, чтобы организовать нашу встречу. – Здесь следовало бы стянуть маску с лица и широко улыбнуться, но К’ирсан знал, как это выглядит со стороны, а потому просто развел руками. – Да, предвосхищая ваши вопросы… Я действительно иду путем познания Истинной магии.

Свои слова Кайфат немедленно подтвердил простенькой демонстрацией своих возможностей: сначала пустил между ладонями несколько зеленых разрядов, затем трансформировал их в небольшой пульсар, который тут же уничтожил точечным выбросом энергии эфира. Третью грань своего Дара – работу с пространством – показывать не стал, так как до сих пор толком в ней не разобрался. Должно хватить и двух.

– Очень интересно, – произнес гном задумчиво. Вновь зашушукались остальные Старейшины, но было видно, что они ничуть не удивлены увиденным. Возбуждены, но не удивлены! – Неужели ты считал и считаешь до сих пор, что пробудившаяся в тебе частичка крови древних владык Торна или их потомков из Закатной империи сделает нас союзниками?

Честно говоря, К’ирсан очень на это надеялся, но, будучи реалистом, ставку делал совсем на другие вещи.

– Нет. Говорю же, магия лишь пропуск в ваши владения, Старейшины! Повод начать разговор, – медленно произнес Кайфат, не сводя взгляда с лица главного переговорщика Совета.

Тот словно только этого и ждал. С важным видом пожевал губами, оглянулся на коллег и лишь затем разрешающе кивнул:

– Хорошо, ты здесь и ты добился своего. Чего надо королю Западного Кайена от клана Черного Молота?

К’ирсан едва сдержался, чтобы не выругаться. Наконец-то! Он, конечно, подозревал, что замшелые ретрограды, самоустранившиеся от общения с остальным миром, будут не самыми простыми партнерами в переговорах, но чтобы настолько… Слава Светлому Оррису, дело сдвинулось с мертвой точки.

– На самом деле немногого – вашей готовности торговать и работать со мной и моим народом. К общей выгоде, разумеется, – сказал Кайфат, тщательно подбирая каждое слово. – Я слышал о давних противоречиях между вашим кланом и правителями соседних государств – Земли Наместника и Гурра. Они не пускают купцов с нужными вам товарами, прежде всего с зерном и фруктами, заставляют торговать только с их поставщиками. Вы в ответ ограничиваете поток желающих попасть в Запретные земли и обратно… Тупиковая ситуация! Появление третьей стороны, которой нужна от вас лишь возможность нанимать ваших кузнецов и камнерезов и которая не планирует влезать в вашу вотчину, выгодно для всех.

– И тебе, король, у которого врагов не меньше, чем подданных, не нужны наши воины или наше оружие? – с прищуром спросил какой-то особенно кряжистый гном с задних рядов.

– О, я и не сомневался в том, что Хозяева Порубежья прекрасно осведомлены о происходящем на Сардуоре. Иначе и быть не может. – К’ирсан изобразил легкий поклон, словно в дань уважения разведке гномов. – Но нет, воевать я, как вы знаете, предпочитаю сам. Не подставляя союзников. – После слов о войне за спиной Кайфата кто-то, кажется, это был Мигуль, разочарованно вздохнул. – А вот от возможности без проблем покупать у вас оружие, доспехи и привлекать к строительству чего-то вроде… крепостей точно бы не отказался.

– Иначе говоря, ты хочешь, чтобы в Кайене появились наши торговые фактории, мастерские и строительные артели… Правильно? – переспросил обладатель шикарной бороды. Дождавшись кивка К’ирсана, уточнил: – А с чего ты решил, что тебе это позволят выскочки Истинные?

Кайфат все-таки не выдержал и тихонько рассмеялся.

– Но ведь все остальное позволили? У меня иногда возникает подозрение, что у них просто нет иного выхода, – с намеком сказал он. И деловым тоном добавил: – Ну так что, может, обсудим мои предложения более предметно? Все нужные бумаги у меня с собой.

Лидеры Хозяев снова оживились и, теперь уже не таясь, принялись обсуждать между собой предложение гостя. Даже их главный переговорщик повернулся к людям спиной и начал вполголоса что-то доказывать своему соседу. О короле Западного Кайена и его спутниках словно забыли, но К’ирсана такое пренебрежение ничуть не задело. Он стерпит многое, если в итоге получит на руки договор с гномами. Необходимость терпеть нахрапистость и грубость коротышек ничто в сравнении с теми выгодами, что получит его государство от союза с ними.

Внезапно вспомнилось, как Лансер убеждал его не ездить на встречу с Хозяевами Порубежья лично, а отправить кого-нибудь из ближнего круга, хотя бы самого Мокса. Интересно, смог бы кто-то еще повторить дипломатический подвиг К’ирсана и убедить подгорный народ пойти на сотрудничество? Хор-роший вопрос!..

Глава 12.

На вторую за последние полторы седмицы встречу с Виттором в его персональном убежище Бримс прибыл первым и вот уже четверть часа скучал в кресле перед фальшивым камином. Раньше Архимаг себе подобных задержек не позволял, уважая соратника и друга, однако теперь что-то изменилось. И дело вовсе не в опозданиях – между ними словно стена выросла, и разобраться в причинах ее появления никак не получалось. Да и вообще… слишком много странностей стало вокруг Виттора.

Взять хотя бы тот же мархузов бункер. Безопасность безопасностью, но какого хфурга его строительство проводилось в тайне от Магистра Наказующих?! Льер Бримс мысленно пробежался по плану помещений. Попасть в убежище можно только через стационарный портал, расположенный в небольшом, заполненном ловушками зале. Всякий раз Магистр, оказываясь в его центре, всем нутром ощущал, как на него нацеливаются заклинания из вмурованных в стены артефактов и наводят метатели стационарные големы. Затем из комнаты переноса по узкому, длинному и чрезвычайно извилистому коридору следовало пройти в этакий тамбур с мощными дверями из заговоренной стали и обязательными уже оборонительными артефактами. После сличения ауры с имеющимся в списке эталоном, взятия образца крови и получения графического пароля двери открывались и голем предлагал сдать на хранение все оружие и личные амулеты. Еще одна короткая проверка, и только тогда гость попадал в эту проклятую Кали комнату с убогой лепниной на потолке, деревянными панелями на стенах, декоративным камином и неровным полом из грубых досок.

Порталом и прочим чародейским оборудованием льер Виттор явно занимался лично, как, впрочем, и магическим прикрытием убежища, а вот внутренняя отделка, судя по убогости работы, дело рук мастеровых из простых смертных. В этом же причина, почему не получилось раскрутить историю с созданием убежища: нанять простых работяг, скрытно доставить их сюда, а затем избавиться как от ненужных свидетелей – проще простого. Особенно для мага уровня Виттора. И в итоге получается, что, кроме Архимага, никто не знает, где расположен проклятый бункер. Ну кроме того, что он глубоко под землей… Всех познаний Бримса в магии Астрала едва хватило, чтобы опознать район Семи Башен, на этом все.

Может, попросить Олега прогуляться по окрестностям города и поспрашивать Стихию на предмет аномалий? Землей Виттор хоть и владел, но такого родства, как у землянина, у него нет, а значит, и защититься от его способностей не может… Надо все как следует обдумать!

– Извини, опоздал! – В комнату быстрым шагом вошел Архимаг и плюхнулся в кресло напротив. По щелчку пальцев в его руку левитировал бокал с вином. – Рассказывай!

Несмотря на бодрый тон, Бримс почувствовал в голосе соратника напряжение, которое тот изо всех сил пытался скрыть. Плохой день, господин Архимаг, да?

– Все мы опаздываем, ничего страшного, – с деланым равнодушием отмахнулся Магистр. Обдумать новые странности Виттора можно будет и позже, сейчас – дела. Кивнул на стопку бумаг, лежащую на столе. – Вот детальный отчет по происшествию в Вуасте. Мои дознаватели перерыли все вокруг развалин узилища Ловчего Бездны, подняли старые отчеты из архивов… здесь практически все, что нам сейчас известно по проблеме этой твари и ее бестелесных родственников!

– Бримс! – поморщился Архимаг.

Магистр вздохнул.

– Если коротко, то это действительно проблема. Предки обладали поразительной способностью спихивать на потомков все то, с чем они не могли или не хотели разобраться. Сущности, подобные Ловчему Бездны, заточены по всему Торну. И если они вырвутся на свободу или их кто-то выпустит, то мир станет еще менее безопасным, чем есть сейчас. – Бримс криво усмехнулся. – А в том, что их все-таки попробуют освободить, можешь не сомневаться. Предположения Олега и Айрунга полностью оправдались. Ловца именно выпустили, а потом сделали все, чтобы именно Истинные маги стали для твари главным врагом. В этой гипотезе есть определенные шероховатости, но другой у нас пока нет.

– То есть ты ждешь волны нападений от древних, как мир, монстров, голодных, как Кали, и злых, как Темный Оррис? – уточнил Архимаг.

Бримс на это лишь кивнул. После чего Виттор залпом допил вино и с раздражением разбил бокал о стену над камином.

– Тьма!! И ни одного пророчества на этот счет! Когда не надо, знамения одно за другим идут, а как действительно нужны ответы, то тишина. Неужели ни один мархузов провидец не видел такого варианта будущего? – прорычал Архимаг, стукнув кулаком по подлокотнику кресла. – Или… – давний друг вдруг понизил голос, – или это тот самый конец времен, когда просыпаются Спящие?

Бримс неопределенно дернул щекой. Проклятье, какого мархуза Виттор так нервничает?!

– Пророчества вещь сложная и неоднозначная. Как по мне, то лучше без них, одного Фиорского за глаза хватает, – сказал он немного холоднее, чем следовало. – Что до Спящих… Врагом больше, врагом меньше… Справимся. Если только будем драться, как пристало Истинным магам, а не смертным слабосилкам!

Виттора слова Магистра явно задели. Лицо аж побелело от злости, но казавшегося неизбежным взрыва не последовало. Вместо этого он, судя по отрешенному взгляду, занялся выполнением какой-то медитативной техники, беря эмоции под контроль. Что для вспыльчивого Архимага было весьма необычно.

Значит, и Бримс не будет обострять накалившуюся ситуацию.

– Да и вообще, ерунда это все. Спящие, Ловчие… Вон, кое-кто комиссии Объединенного Протектората не испугался, а там те еще твари, – сказал он шутливым тоном. – Мало того что не испугался, так еще головы им смог задурить. Они землю носом рыли, но так никаких следов запрещенных исследований и не нашли.

– Ты о К’ирсане Кайфате? – сухо спросил Архимаг.

– О нем самом. Наш молодой король мастерски отыграл свою партию. Не просто разбил врага, укрепил свои позиции и громко заявил о себе, так еще и последующие нападки Протектората пережил. Вдумайся, ищейки Маллореана не смогли найти ни одного законного повода взять наглого выскочку за жабры. Ни одного! – Магистр Наказующих со значением поднял указательный палец. – Действовать же без оглядки на собственные правила Протекторат сейчас не может, времена не те. Лишиться доверия в глазах тех, кого планируешь звать в Великий поход против темных сил… Плохая идея! А значит, К’ирсан Кайфат будет и дальше претворять в жизнь все те планы, за реализацию которых он так рьяно взялся в последние годы.

Видимо, в словах Бримса Архимаг услышал чуточку больше, чем тот хотел сказать, потому как вдруг проницательно глянул на него из-под бровей и спросил:

– Этот хфургов выкидыш еще чего-то задумал?

Бримс пожал плечами:

– А мархуз его знает! Официально король Кайфат сейчас сидит на троне. Проводит приемы, встречи, даже один бал в честь годовщины своего воцарения на престоле дал – наша агентура это подтверждает. Однако вчера пришел доклад из Земли Наместника, и в нем сообщается о человеке, очень похожем на К’ирсана и скрывающемся под заклинанием Иллюзии. С ним были двое его министров, тоже под чарами маскировки. Все они присоединились к каравану в Запретные земли, вошли в тоннель гномов, но на другой стороне так и не появились, – сказал он и добавил: – Все-таки снаряжение лучших специалистов старыми артефактами Истинного зрения себя оправдывает… Надо еще один в Старый Гиварт отправить, пусть на того, кто трон для Кайфата греет, посмотрят.

– К мархузу артефакты! Зачем он в Запретные земли решил вернуться? Этот Кайфат идиот?! – воскликнул Архимаг.

И теперь пришел уже черед Бримса смотреть на него внимательным взглядом.

– Льер Виттор, вы издеваетесь? – Под официальным тоном Бримс попытался спрятать ядовитый сарказм. – При чем здесь Лихоземье, Пустоши, Отродья и прочие тролли с гоблинами, Юрга их всех задери?! Он к гномам полез! Да еще к кому: к затворникам, которых даже сородичи считают ретроградами и самодурами.

Некоторое время Великие маги просто молча смотрели друг на друга. Наконец Виттор вздохнул и замотал головой.

– Вот и коротышки снова зашевелились, – сказал он устало и немного невпопад. – Ты, кстати, в курсе, что пилот одного из наших курьерских пузырей видел суда странной формы и очень необычной оснастки в бухтах рядом с Орлиной грядой? И ему даже показалось, будто там было еще что-то вроде потайного грота, куда входил один из кораблей… Ума не приложу, как на это реагировать. Много лет назад уже была история с чем-то подобным, но… Гномы и вода несовместимы!

– Точно, несовместимы, – согласился льер Бримс с легкой полуулыбкой.

Вот только внутри у него все было далеко не так благодушно, как он пытался показать. Внутри бушевали бури. Из-за невнимательности Архимаг проговорился и сказал то, что говорить вряд ли собирался. Он спросил: в курсе ли увиденного курьером Магистр Наказующих? В том-то и дело, что нет. А вот Виттор в курсе. Последнее время как-то слишком уж часто получается, что глава особой службы Нолда менее осведомлен, чем его коллега и соратник. Убежище, непонятный корабль, множество иных, пусть и гораздо менее значимых вещей… Ситуация развивается в каком-то нехорошем направлении.

Нет, все-таки надо поговорить с Олегом насчет поиска местонахождения мархузова бункера. На всякий случай.

И на этой мысли Бримс теперь уже по-настоящему широко ухмыльнулся.

* * *

Передачу заказчику боевых кораблей Сухарт считал едва ли не самым значимым событием среди кланов Орлиной гряды после освобождения Сердца Гор от власти сил Мрака. Четыре хищных красавца с корпусами из специально созданного сплава, оборудованные таранами из зачарованной черной бронзы, вооруженные парой монструозных пороховых пушек, усиленные Линзами Тьмы, прикрытые рунными щитами и прорвой темных чар – они являли собой вершину магической, алхимической и инженерной мысли гномов. Да что там гномов, всех разумных Торна! Годы исследований, сотни и тысячи испытаний позволили выжать из конструкции максимум возможного, превратив неплохие суда в гордость любого флота мира. О, эти красавцы смогут составить конкуренцию кораблю любого государства – М’Ллеур, Маллореан, Нолд, – подгорные мастера учли достоинства и недостатки всех возможных противников.

И оттого вдвойне приятно, что эти шедевры судостроения построил народ Сухарта. Да что там, он сам приложил руку к их созданию!

Даже жаль отдавать такие замечательные игрушки в чужие руки, но… договор есть договор. Тлантосцы хорошо заплатили за обновление своего флота и теперь хотели забрать корабли.

Посмотреть за тем, как их детища теперь уже навсегда покинут стены дока, собрались почти все работники верфи. Даже алхимики из соседних цехов прибежали, а уж этих колодезным воротом от их колб не оттащишь! Все прониклись торжественностью момента… Все, кроме проклятых Отцом Гор некромантов.

Адепты Тьмы и Смерти словно не замечали важности происходящего. С каменными рожами подписали нужные бумаги, перетащили на корабли свои пожитки, после чего заняли места по штатному расписанию и на самом малом ходу двинули к выходу из верфи. Все выполнялось спокойно, деловито, без лишней суеты и каких-то проявлений эмоций. Словно не люди действовали, а бездушные автоматы. Или мертвяки!

– Интересно, а с чего такая спешка? – спросил помощник, после того как с глаз скрылась корма последнего судна. – Вроде бы через две седмицы мероприятие запланировано было, как вдруг такой ажиотаж начался…

Сухарт равнодушно передернул плечами.

– Видимо, срочная нужда в наших красавцах возникла, вот и засуетились, – сказал он. – Хотя ты прав, узнать, для чего Тлантосу понадобились наши корабли, было бы любопытно. Особенно понаблюдать за ними в морском бою.

– В бою?!

– А как иначе-то? Мы ведь все-таки строили именно боевые суда. – Сухарт повернулся к разболтавшемуся помощнику и покровительственно похлопал его по плечу. – А значит… значит, где-то совсем скоро станет очень жарко.

Сухарт не смог сдержать злорадную ухмылку. Ветеран Большой Игры[58], он всегда радовался любым сварам между соперниками его народа на мировой арене. Не важно, с кем там планируют схватиться их торговые партнеры из Тлантоса, – гномов устроит любой исход, главное, чтобы все враждующие стороны понесли как можно более крупные потери. В идеале – вообще уничтожили друг друга!

– А ничего, что мы своими руками помогаем разжечь войну? – продолжал гнуть свою линию молодой помощник. Молодой, увлекающийся и ни мархуза не понимающий как в политике, так и в нуждах сородичей. И только что добавивший к своей должности приставку «бывший». С тем, кто ставит интересы своих соклановцев ниже интересов других, пусть даже самых светлых игроков, Сухарт работать не будет. И сделает все возможное, чтобы глупец не поднялся выше мелкого клерка.

Разобравшись со своим отношением к теперь уже бывшему помощнику, Сухарт перестал его слушать и мысленно вернулся к кораблям и темным магам. Проклятье, да он почти волнуется за них! Сейчас эта маленькая эскадра подобна камню, брошенному в воду. И старый гном всем сердцем желал, чтобы побежавшие по воде круги обернулись сильнейшим цунами, которое охладит спесь кого-нибудь из сильных мира сего.

* * *

Развертывание глобального комплекса нолдских наблюдательных пунктов, по официальной версии предназначенных для контроля за применением Запретной волшбы, а по неофициальной – следящих за любыми проявлениями магии, закончилось еще три столетия назад, при позапрошлом Архимаге. По всему миру в горах, на высоких холмах и скалах появились башни и башенки различной конструкции, которые роднило между собой одно – они являлись сложными, контролирующими пространство и чувствительными к проявлениям тонких энергий артефактами.

Однако далеко не всегда функции башен ограничивались только лишь отслеживанием незаконного колдовства, иногда к ним добавлялась разведка, а порой такие пункты вообще превращались в опорные базы экспедиционных сил Нолда.

Башня контроля в самой южной точке Сууда на мысе Гирн была из последних. Именно здесь, где сходятся Тихий и Суудский океаны, пролегал один из основных морских путей. Организуй здесь круглосуточное наблюдение с помощью артефактов Дальнего Взгляда, записывай, а затем анализируй результаты – и будешь иметь представление обо всей мировой торговле. Если же построишь рядом пирс, пару складов, административное здание и казарму для охраны, то у тебя появится еще и надежный аванпост неподалеку от пиратского архипелага.

В общем, правители островной республики знали, что делали, когда помимо наблюдательной башни построили здесь еще и маленький форт.

Гржак, будучи главой филиала канцелярии по особым делам при посольстве Тлантоса в султанате Иссор, в свое время провел над планами всех известных нолдских анклавов немало часов. Изучал подходы, прикидывал варианты штурма и скрытного проникновения. Без особой цели, скорее для собственного развлечения, чем по-настоящему веря в возможность столкновения сил Белой пирамиды и Истинных. Как вдруг мечты стали явью: король Фердинанд через Астрал лично отдал приказ об уничтожении форта. И он, Гржак, обладатель медальона со Взглядом Мертвых, опытный боевик и демонолог, получил возможность послужить своей стране и проявить себя.

Упустить такую возможность значило прогневить Орриса со всеми его ипостасями, а Гржак не любил гневить богов!

База Нолда располагалась на небольшой косе и состояла из трех зданий – казарма, склад и собственно наблюдательная башня, – окруженных каменной стеной в две сажени высотой. Последняя также являлась опорной структурой для огромного артефактного Радужного Щита, накрывающего форт при малейшей опасности. Незащищенным оставался лишь каменный причал, уходящий от стен в сторону океана.

Обычно службу здесь несли пятнадцать человек, среди которых было два мага – пусть не Истинные, но один был во втором, а другой – в третьем ранге. Однако недавно у причала встал немного потрепанный морской охотник, и его команда усилила гарнизон. Причем, что гораздо серьезней, выросло до четырех и число чародеев. Будь на то его воля, Гржак отложил бы операцию на пару дней, но его никто не спрашивал. Имелся приказ, даны жесткие сроки, и он должен расшибиться в лепешку, но решить поставленную задачу.

Вот только как это сделать, имея под своим началом двух не слишком сильных темных магов, парочку неплохих некромантов и шестерку обычных бойцов? Будь на его месте какой-нибудь светлый маг, тот мог бы и руки опустить, сочтя приказ невыполнимым, но адепты Тьмы знают, как можно уравнять шансы при численном преимуществе противника… Всего одно слово – жертвоприношение!

Площадку для проведения ритуала нашли быстро. Всего в двух сотнях саженей от форпоста, за небольшой рощицей располагался овраг, идеально подходящий для темных и кровавых делишек вроде этого. Кандидатов в жертвы, за исключением молодой пиратской шаманки, привезенной аж из самого Чурдана, наловили на окрестных хуторах – всего три десятка человек. Из-за большого числа пленников подготовка к операции заняла почти сутки, но дело стоило того.

– Так, повторяю еще раз: мы держим контур, вы занимаетесь ритуалами. Никакой самодеятельности, все строго по плану, – сказал Гржак ледяным тоном, заглянув в глаза каждому чародею. Особенно выделил некромантов: как и его коллеги темные маги, труповодов он недолюбливал. – И помните, четыре жизни – мои!

– Да, лорд Гржак! – с поклоном ответил один из адептов Смерти, самым беззастенчивым образом польстив демонологу. Разрешение на подобное обращение колдун в Тлантосе получал, лишь начиная с девятого ранга, а Гржак носил пока еще только восьмой, но… было, мархуз побери, приятно.

Гржак еще раз обежал глазами подготовленную для темной волшбы площадку. Два октагона с вписанными внутрь дугами и сочетаниями простейших фигур, отсыпанные порошком из заговоренного стекла магические концентраторы для некромантов, без них у этих середнячков от колдовства большая часть добытой от жертвоприношения Силы уйдет в никуда. Рядом два походных алтаря, ржавые от крови. Все это вписано в правильный треугольник с элементарной вязью демонических рун, где каждая линия сделана с помощью костяной муки – тот же концентратор, но менее надежный и долговечный, призванный не дать отголоскам ритуала уйти за пределы фигуры. С ним предстоит работать самому Гржаку и его коллегам – темным магам. В стороне на земле вповалку лежат связанные и одурманенные зельем пейзане под присмотром воинов. Из пленников в сознании одна лишь шаманка, но заговоренные веревки и заклятие Подавления низвели ее до уровня обычных смертных жертв.

С нее-то некроманты и начали.

Поместив шаманку между октагонов и пропев над ней несколько заклинаний, некроманты взялись за хх’рагисы. Первые десять человек были ритуально умерщвлены в течение каких-то минут. Алтари, усиленные колдовскими фигурами, выкачивали из людей энергию, словно насосы. Тела жертв высыхали на глазах, обращаясь в мумии, а отобранная у них Сила при посредничестве некромантов вливалась во вложенные в шаманку чары. С теорией этого ритуала Гржак был не слишком знаком, но, кажется, плетение с помощью заемной магии перестраивало кости и плоть бывшей последовательницы Спящих. Человек с каждым ударом сердца все дальше и дальше трансформировался в начиненную смертью бомбу, сохраняя при этом возможность двигаться, говорить и даже запоминать последовательность простейших действий.

Пока труповоды резали смертных, демонолог в компании с коллегами держал периметр треугольника, не позволяя ни капле Силы вырваться наружу. Каждый темный маг в качестве материального якоря использовал свое оружие – кто-то меч, кто-то посох, Гржак предпочитал небольшую алебарду. В особо напряженные моменты демонолог перехватывал выброс некротической энергии и переливал ее по древку в клинок – он давно уже переделал честное оружие в накопитель, идеально подходящий для боя.

После десятой жертвы шаманка, или скорее то, во что она превратилась, была освобождена от пут и перенесена за пределы колдовских рисунков. Ее место занял здоровенный кряжистый мужик.

С этим, а потом и с его собратом по несчастью занимались недолго. Намалевали на лбу и груди три-четыре рунных плетения, вложили энергию парочки жертв, и вот уже тело корежит волна трансформаций. Плоть усохла, часть костей, наоборот, принялась стремительно срастаться, образуя полноценный панцирь, а в уязвимых местах формируя щитки. Общее строение тоже менялось, превращая человека в нечто скотоподобное.

Получившиеся твари назывались Костяными Гончими, и им предстояло сыграть в штурме весьма серьезную роль. Оставшихся пятнадцать или шестнадцать пленников – Гржак не считал – просто «выпили» досуха, наполнив до краев накопители некромантов. Причем Гржак, как и планировалось, получил энергию сразу четверых.

– Готово, лорд! – Второй труповод подхватил обращение своего коллеги. Он только-только закончил возиться с последним несчастным и теперь выжидательно смотрел на командира их небольшого отряда.

– Тогда вложите в башку вашей кукле схему действий и через четверть часа выпускайте. Я на берег, подготовлю свой сюрприз для островитян, – усмехнулся Гржак, остальным же бросил: – Не сдохните там, вам еще Истинных резать!

Раздав последние распоряжения, демонолог быстро поднялся по склону, перемахнул через гребень и, прячась в зарослях высокой травы, за отдельными кустами и скоплениями камней, рванул к океану. Несмотря на все опасения, его пробежка осталась незамеченной наблюдателями в форте. И маг, войдя по пояс в воду, невозбранно встал за огромным валуном. Опустил лезвие алебарды в воду и тихонько, едва слышно для людей, но достаточно громко для духов, зашептал колдовские формулы. Оружие стало проводником его сознания и воли, по которому он соскользнул на самую глубину, под толщу вод. И уже там тень его разума налилась чернотой и развернулась в пятно Малых Врат в сажень диаметром.

Призывай Гржак какого-нибудь незнакомого духа или демона, то какое-то время пришлось бы подождать. Зов далеко не сразу выдергивает из Нижнего мира нужную тварь. Однако сейчас, когда демонолог открыл проход для прирученных монстров, все произошло очень быстро, за считаные удары сердца. Один за другим в воде оказались четыре злобных хищника, четыре охотника, чьи тела идеально подходили для морских сражений. Мощные щупальца, зубастые клювы, способность стремительно перемещаться и, как гарпун китобоя, выстреливать собой в цель на поверхности – корабль они, конечно, не потопят, а вот с незащищенными моряками разберутся. Вместе с появлением в реальности морских демонов содрогался и клинок алебарды, высвобождая запасенную жизненную энергию. Один призыв – одна жизнь.

«Ждите приказа!» – Гржак принялся буквально вколачивать эту мысль в скудные разумы иномирных жителей. Заодно транслируя картинку с каменным пирсом, у которого демонам и предстояло прятаться ближайшее время.

– Уфф! – выдохнул Гржак, закончив ритуал.

Проморгался, вытер вспотевший лоб и настороженно оглянулся в сторону крепости. Толща воды, конечно, должна сильно приглушить эманации Силы, но полностью точно не скроет. И значит, Истинные не могут не заметить, что у них под носом какой-то наглец творит волшбу. А ну как жахнут сюда чем-нибудь убойным в качестве профилактики?

Прошла пара напряженных минут. Но единственное, чего Гржак дождался, было появление на стене двух наблюдателей, которые принялись лениво изучать поверхность океана. Тревогу не объявили, поисковые заклятия в подозрительный район не бросили, про создание Радужного Щита и вспоминать не стоит – нет, обленились нолдцы, расслабились, а за такое надо наказывать.

И теперь, окончательно уверившись в том, что у них все получится, Гржак принялся терпеливо ждать начала операции.

…Шаманка, или то, что от нее осталось, появилась на дороге перед фортом через несколько минут. Растрепанная, в порванной одежде со следами крови, она с трудом шагала, опустив голову и тяжело загребая ногами, постоянно издавая громкие всхлипы и стоны, изредка прерывающиеся отчетливым: «Помогите, люди!!!» Картинка выглядела достоверной и брала за душу, даже у Гржака что-то внутри шелохнулось, а уж на мягкотелых островитян и вовсе должно оказать шокирующее воздействие.

Так и случилось. Сначала что-то закричал дозорный на воротах, к нему метнулись наблюдатели со стены, возникло какое-то движение внутри форта. Гржаку начало казаться, что куклу некромантов пустят внутрь без всяких уловок, но нет, устав вояки все-таки не забыли.

– Стой, кто такая?! – донеслось до демонолога.

– П-помогите!! Там, т-там… – Кукла отвечала так, как и приказывали ее создатели, но голос подводил. Даже демонологу, привычному к общению со всякой потусторонней жутью, отчетливо слышалась какая-то искусственность.

– Чего там?! А ну стой, где стоишь, – рявкнул нолдец, явно заподозривший неладное. – Не то…

Что он собирался сделать, Гржак не услышал – оставленный без присмотра внешний контур запирающих чар наконец-то разрушился, и сдерживаемая им Сила Смерти вырвалась наружу. Для обычных смертных это выглядело как устремившийся в небеса столб черного дыма, маги увидели и ощутили гораздо больше – для них это стало чем-то вроде внезапно забившего фонтана из эманаций Тьмы.

– И-и-и-и-и! – Кукла истошно завизжала и ринулась к форту, словно не она только что едва переставляла ноги. Замолотила кулаками по воротам: до демонолога донесся звук ударов.

Вот теперь островитяне зашевелились: заиграл сигнальный рожок, захлопали двери, зазвучали команды офицеров, наконец с едва уловимым для уха свистом над фортом развернулся купол Щита.

– Давай же, давай! – процедил Гржак сквозь зубы. Люди вы или нет?! Откройте ворота, впустите бедную девушку, спасите жертву злобных черных магов. – Ну же!!!

Словно вторя его мыслям, створки загрохотали и медленно приоткрылись. Куклу затащили внутрь, после чего ворота снова захлопнулись. Демонолог с облегчением выругался. Первый этап плана был выполнен полностью. Переродившаяся шаманка оказалась внутри, маховик машины смерти начал медленно раскручиваться… Теперь все зависело уже от самого Гржака и его людей.

Ну да пребудет с ними Темный Оррис! Он решительно выдохнул, перехватил половчей алебарду и, не скрываясь, побежал к входу в форт. Ни капли не сомневаясь, что остальные члены его сборного отряда занимаются сейчас тем же самым.

Момент, когда запертые в теле шаманки темные силы вырвались наружу, Гржак увидел собственными глазами. Несмотря на нолдскую защиту, приглушающую откат от заклинаний, сначала возникло ощущение локального провала во Тьму, а затем в форте, ближе к входу, вырос столб чего-то темного и грязного, впрочем быстро пролившийся кроваво-красным дождем. Но это лишь внешнее проявление действия заклинания некромантов. Главным поражающим элементом в нем были заряженные чарами кости. Сколько там их в человеке? Вот столько убийственных снарядов, самостоятельно ищущих цели, и получилось. Стараниями чародеев Тлантоса из команды Гржака кукла по сути являлась аналогом алхимической бомбы, только гораздо более мощным и смертоносным. Способным при удаче уполовинить нолдский гарнизон.

Теперь вторая фаза плана.

Когда Гржак оказался неподалеку от ворот, его бойцы уже заняли исходные позиции. Впереди два темных мага, изготовившиеся для работы с парными заклинаниями. За их спинами, слева и справа от дороги, стоят воины, у одного из них в руках слабенький аналог Небесного Гнева, выполненный в виде короткого жезла. Стены с помощью такого артефакта не разрушить, но на ворота его заряда хватит. Позади всех замер один из некромантов – Гржак вдруг понял, что до сих пор не удосужился запомнить их имена – с посохом наперевес. Пара Костяных Гончих сидела у его ног. Второго труповода не видно, значит, решил остаться на месте жертвоприношения и уже оттуда управлять тварями. Трусливый хфург!

– К бою! – рявкнул демонолог, останавливаясь.

И махнул алебардой.

В качестве основы для атаки Радужного Щита коллеги выбрали Копье Тьмы. Однако не в виде отдельного заряда, который бросают в противника, а в виде непрерывного потока, бьющего в цель до той поры, пока хватает Силы у чародея. Сразу после команды об атаке две черные полосы прочертили пространство перед Гржаком и ударили в защиту форта напротив входа. Долгих два удара сердца ничего не происходило, даже возникло подозрение, что они ошиблись и сил темных магов не хватит, чтобы продавить Щит, но тут воздух задрожал, и в куполе возник неровный разрыв.

Не дожидаясь приказа, в дело вступил вооруженный Небесным Гневом боец. Выпущенное на свободу плетение стрелой пронеслось над дорогой, по пути вобрав в себя огромную массу земли и камней. Получившийся снаряд со страшной силой врезался в центр створок и, размолотив их в щепки, улетел в глубь укрепления. За ним с гораздо меньшей скоростью проследовала вереница Сгустков Тьмы, выпущенных некромантом.

Сначала взрыв куклы, затем удар артефактом, атака силами Мрака – Гржак не представлял, кем надо быть, чтобы уцелеть под таким напором. Но на всякий случай, прежде чем самому нырять в пролом, подождал, пока первыми в крепость войдут Гончие. Зачем ненужный риск? В итоге внутрь Гржак вошел во главе штурмовой группы из шести воинов и одного некроманта.

Едва они миновали ворота, как его вконец обессиленные коллеги развеяли чары, и артефакты крепости мгновенно зарастили разрыв в Радужном Щите. Дорога назад оказалась отрезана, но это никого не беспокоило – отряд не собирался отступать.

Первое, что увидел Гржак, оказавшись на внутреннем дворе, были тела. Много тел островитян, с многочисленными следами от попаданий осколков костей, камней и обломков ворот. Точно больше десяти. Несколько человек явно попали под удар Сгустками Тьмы, а один, в форме морского офицера и со знаками мага четвертого ранга, погиб от зубов и когтей Костяных Гончих. Последнее было особенно славно, означая, что теперь им будут противостоять не четыре, а три чародея.

– Во славу Кали! – заорал Гржак, надсаживаясь.

Метнулся навстречу контуженному солдату и в длинном выпаде пронзил ему грудь алебардой. Тренированный разум привычно подстегнул темный Дар, чтобы через оружие вытянуть из тела умирающего толику жизненной энергии. Он, конечно, не некромант – те берут у жертв много больше, порой выпивая их до дна, – но тоже знаком с силами Смерти не понаслышке.

Как подтверждение его мыслей, чуть впереди труповод атаковал набегающую толпу вражеских солдат. Взмах посохом, замысловатый пасс свободной рукой, и сразу трое падают на землю, иссыхая прямо на глазах. А напившийся дармовой Силы повелитель мертвых уже создает новые чары. На этот раз верные Сгустки Тьмы.

Проклятье, да такими темпами некромант окажется лучшим бойцом, чем он, Гржак!

Чувствуя, как в груди разгорается нешуточная злоба, демонолог перекинул в левую руку захваченную энергию и пустил ее на создание клинка из праха. Один взмах, и чары разрубают налетевшего со спины нолдца. И никакой защитный амулет не помог: привычка ориентироваться на противостояние с такими же стихийными магами, как они сами, сыграла с островитянами злую шутку. К бою с мастерами темных чар бойцы этого заштатного гарнизона оказались не готовы.

Внезапно Гржака ощутимо тряхнуло, да так, что клацнули зубы. Стремительно развернувшись к новой опасности, он увидел нолдского мага второго ранга – самого сильного в этом хфурговом форте. Болван атаковал его молнией, которая едва-едва смогла пробить защитные заклинания доспеха.

Какие же они все-таки предсказуемые! Взмахом руки Гржак создал перед собой Щит Тьмы, а когда в него ударило что-то мощное, теперь уже из арсенала Огня, прямо сквозь ошметки чар метнул алебарду.

И не носят доспехов!

Чародей, способный при должной подготовке в одиночку выжечь крепость много большую по размерам, чем эта, оказался не готов к атаке пусть заговоренным, но все же обычным оружием. И вместо того, чтобы осыпать своего противника градом чар, был вынужден перехватывать летящий в него клинок. На это потребовалась секунда, не больше, но в скоротечном бою секунда равна вечности. Сразу после броска алебарды Гржак создал два Ятагана Кали и метнулся к врагу.

Все, что успел сделать нолдец, это ударить еще одной молнией, но остановить или хотя бы задержать демонолога она не смогла. Маг Тлантоса принял ее на один из Ятаганов и стряхнул мощный заряд в сторону от себя. Причем получилось удачно: энергия разряда досталась какому-то невезучему моряку, сунувшемуся в схватку магов. На этом их поединок закончился: Гржак оказался на расстоянии вытянутой руки от противника и пустил в ход сотворенные из самой Тьмы клинки. Один вошел магу островитян прямо в сердце, второй – пронзил точку выше переносицы. После такого не вернется к жизни даже Мастер, и можно не опасаться удара в спину от новоявленного мстителя.

Пока демонолог разбирался с самым сильным вражеским чародеем, ситуация на поле боя заметно изменилась. Первым в глаза бросилось измочаленное тело Костяной Гончей. С ходу так не поймешь, но, кажется, ее сначала обездвижили Хищной лозой, после чего добили Стрелами Эльронда и чем-то вроде Голубой жемчужины.

Неподалеку от погибшей твари некромант отбивался от слаженных атак сразу двух нолдских магов. Его Щит Праха против пульсаров и водяных бичей был откровенно слабоват. И даже поддержка второй Гончей, которая закончила рвать простых солдат и кинулась на помощь труповоду, дело не решила. Прежде чем нежить добежала до чародеев, они таки продавили защиту противника и накрыли его Ветром Огня.

– Дети хаффа и шуши!!! – зарычал Гржак.

Ятаганы Кали сейчас ему только мешали, и он их отбросил, словно обычное оружие из стали. Соединил вместе запястья, а ладони, наоборот, развел в стороны так, чтобы получилось нечто вроде чаши. И эту чашу направил на ближайшего нолдского мага. Заклятие Гнили словно само собой слетело с языка, Сила напитала соткавшееся из ничего плетение, и во врага ударили пусть не самые быстродействующие, но зато самые подлые чары из арсеналов Тьмы.

На столь изощренное колдовство защитный амулет также не был рассчитан. От грубой и прямой атаки, хотя бы той же Стрелой Тьмы, противник был прикрыт, а вот от чего-то более хитрого уже нет. Нолд или забыл, что на свете еще остались настоящие повелители сил Мрака, или, что больше похоже на правду, экономил на рядовых бойцах, снабжая их менее качественным снаряжением.

Жертва заклинания страшно закричала. Аура начала плыть и распадаться на части, словно под воздействием кислоты. Чары вгрызались в энергетическую оболочку, поражая ее прежде физического тела. Чтобы устоять перед таким, надо было сродниться с Тьмой, как высшие маги Тлантоса, или иметь чрезвычайно развитый Дар, как у отдельных Мастеров Нолда. Ни к тем, ни к другим противник Гржака отношения не имел, а значит, спасти его могло только вмешательство союзников.

Столь стремительная расправа над коллегой словно подстегнула последнего нолдского чародея. Его страдающий, но все еще борющийся за жизнь товарищ не успел свалиться на землю, как этот, судя по форме, корабельный маг развил весьма бурную деятельность. Даром что имел всего лишь третий ранг, он молниеносно отгородился от отряда Гржака сначала одним, а затем и вторым мощным барьером. После чего на правах старшего офицера отрывистыми командами принялся собирать вокруг себя солдат и матросов. Да не просто собирать, а сколачивать из них нечто похожее на строй. Вперед он ставил всех, у кого имелись легкие метатели или арбалеты, а за ними уже бойцов ближнего боя, причем так, чтобы первые всегда могли отступить под прикрытие вторых. Не забыл чародей и про коллегу: по его приказу пара вояк подхватила раненого под руки и оттащила в тыл.

– Какой шустрый малый, – пробормотал демонолог, поднимая отлетевшую далеко в сторону алебарду.

Будь его старшие коллеги столь же грамотными, пожалуй, отряд тлантосцев разгромили бы еще на подходе к форту. Но теперь… теперь у островитян не было ни шанса. И хотя на их стороне сохранялся численный перевес – полтора десятка бойцов и один маг против троих оставшихся на ногах воинов Тлантоса, Костяной Гончей и Гржака, – качественно они проигрывали. И обладатель медальона с Взглядом Мертвого планировал показать насколько сильно.

– За спину ко мне, быстро! – прошипел он своим людям. – И пока все не закончится, вперед не лезьте.

Больше пояснять ничего не стал: встал поудобнее, немного оперся на древко алебарды и… сосредоточился на своем Даре. Тренированный разум принялся быстро и четко отключать все внешнее, наносное, мешающее ощутить всю полноту, величие и колоссальный потенциал разлитой вокруг и царящей внутри Тьмы. До той поры, пока не осталось ничего, кроме воли и темным пламенем полыхающей в душе энергии. Нити Силы стягивались и концентрировались в нужных точках тела, трансформируя человеческую энергетику в нечто запредельное. Такие метаморфозы не могли не сказаться на внешнем облике. Кожа Гржака стремительно белела и истончалась, а вот ногти, волосы и, главное, глаза, наоборот, наливались чернотой. Маг все меньше и меньше походил на человека…

Наконец демонолог достиг нужного состояния и обратил внимание на нолдцев. Те еще на что-то надеялись, возились со своими стреляющими игрушками, не понимая, что смерть уже рядом.

Гржак не сделал ни одного движения, не шевельнул даже пальцем, однако его и вражеского мага словно соединила невидимая линия, по которой хлынула Сила. И не были для нее преградой ни наколдованные барьеры, ни хилые тела смертных, ни даже личная защита островитянина. Со стороны это выглядело как черный – чернее ночи – поток, прокатившийся от демонолога до его противника. И удар его был так страшен, что вражеский чародей, а с ним двое или трое бойцов, буквально взорвался как бурдюк с кровью, забрызгав всех вокруг.

– Да-а!! – заревел Гржак, чувствуя себя в этот момент равным богу. Обманчивое ощущение, но такое сладкое… и такое недолгое. Сила уже уходила, оставляя после себя опустошенность и боль утраты.

До конца дня демонолог теперь был лишен способности серьезно колдовать. Потеря контроля над Даром в разгар битвы обычно заканчивается гибелью, но не в этот раз. Потому что жестокая смерть командира и последовавшая за ней атака Костяной Гончей стали последней каплей в чаше терпения островитян. У всего есть предел, даже у храбрости. Строй сначала дрогнул, распался, а потом люди просто побежали, оставив в лапах нежити четверых своих товарищей. Небольшая заминка возникла около выхода на пирс, но засов быстро сбросили, створку калитки распахнули, и толпа обезумевших от страха островитян ринулась к кораблю.

– Куда ты ее погнал, Кали тебе в жены! – процедил демонолог, увидев, как Гончая выбегает со двора следом за беглецами. – Идиот!

Но управлявший нежитью некромант его не слышал, за что и поплатился: уже истомившимся в засаде демонам все равно кого убивать. Люди, немертвые твари… Если труповод не разорвет вовремя связующую нить, то и до его души дотянутся. Конечно, будь живы маги, они бы нашли что сказать гостям из Нижнего мира, но магов не было…

– Господа, поздравляю, форт наш! – сказал Гржак, осторожно, чтобы не упасть, поворачиваясь к своим воинам и старательно игнорируя быстро затихающие вопли за стеной. Дождался нестройного: «Во имя Тлантоса!», и зло рявкнул: – А теперь займитесь башней. И чтобы через полчаса в ней не осталось ни одного работающего артефакта!

Ткнул пальцем в сторону распахнутой двери в нолдский наблюдательный пункт, развернулся на месте и неторопливо зашагал к выходу на пирс. Как солдаты будут исполнять приказ, Гржака не волновало. У каждого своя задача и свои обязанности. Сам он планировал посмотреть на знаменитого морского охотника, захват которого в виде трофея стал бы достойным завершением этой операции.

Пока шел к калитке, дважды останавливался. Первый раз, чтобы добить порванного Гончей матроса. И во второй раз, когда ощутил, как призванные демоны уходят в Нижний мир. Причем разрыв контакта оказался весьма неприятным. Гржак даже не смог идти дальше, пока чувства не вернулись в норму. Но он упрямо двигался к своей цели. По уму после Взгляда Мертвых следовало бы отдохнуть, помедитировать, принять лечебный эликсир, но время, мархузово время…

«Какие будут приказы, лорд?» – Некромант вызвал Гржака по разговорному амулету, когда тот уже стоял на залитом кровью пирсе, перед перекрученным телом Костяной Гончей и задумчиво смотрел на покачивающийся на волнах корабль.

«Да ты никак жив?» – лениво удивился демонолог.

«В последний момент успел разорвать связь…» – немного пристыженно ответил некромант, признавая свой просчет. Но Гржака не интересовали эмоции труповода.

«К мархузу подробности! Что с хфурговыми ублюдками у входа? Почему не выходят на связь?!» – требовательно спросил он, имея в виду оставшуюся перед входом в крепость парочку темных магов.

«Убиты! Как вы вошли в форт, их накрыли залпом из метателя. Оно бы и вам досталось, но Расим успел снять стрелка заклятием…» – подозрительно равнодушным голосом сказал некромант. Гржак же далеко не сразу понял, что Расим – это второй погибший труповод.

Треск от схлопывающегося Радужного Щита заставил на мгновение отвлечься от разговора. Понаблюдав пару секунд за тем, как истаивают в воздухе ошметки плетения, затем кинув еще один взгляд на хищный силуэт нолдского военного корабля, Гржак решительно потребовал:

«Забудь! Двигай в форт и отбери тела тех погибших, кого сможешь поднять в виде нежити с минимальными затратами Силы. Особое внимание уделяй матросам…».

«Но зачем?!» – Приказ настолько удивил некроманта, что тот забыл о субординации и своих попытках лебезить перед командиром.

«Затем что мне нужна команда для корабля. Нашего корабля!» – с удовольствием произнес демонолог. Все равно маршрут отхода у них толком не проработан, так почему бы не рискнуть и не вернуться домой вот так, с триумфом и богатым трофеем? Да, будет непросто, но и куш тоже велик! Возражения повелителя мертвых, которого ужасала перспектива контроля нежити в столь сложных условиях, он даже не стал слушать. Ради такого дела Гржак готов вспомнить период ученичества и самолично подменять некроманта!

Глава 13.

Задерживаться в горах Порубежья после подписания договора с их Хозяевами К’ирсан не стал, сразу же засобиравшись домой. Благо подземные жители не возражали и скорый отъезд нового торгового партнера восприняли с явным облегчением. Тысячелетняя изоляция сказалась даже на толстокожих долгожителях-гномах: любые чужаки, переступившие порог их дома, вызывали одни только подозрения. Ну да у каждого народа свои причуды! Главное, что коротышки с пониманием отнеслись к просьбе К’ирсана открыть для отряда другой выход на поверхность. Сколько агентов тайной службы ожидает у прохода в Запретные земли появления загадочных гостей Хозяев Порубежья, он даже боялся представить. И ему совсем не хотелось встречаться с ними лицом к лицу, а затем с боем прорываться домой.

В итоге подгорную державу они покинули через никому не известный отнорок уже на территории Гурра, в дне пути от границы с Землей Наместника. Причем гномы оказались настолько любезны, что предоставили новых тирров взамен оставленных в тоннеле. Им оставалось только навьючить седельные сумки, и все, можно двигаться дальше.

– Могли бы и наших зверей вернуть, – недовольно проворчал Храбр, седлая своего ящера. – Может, я со своим зубастиком огонь и воду прошел, пот и кровь проливал, а они вот так вот хоп – и поменяли верного товарища на незнакомую скотину.

– Если так дорожил своим тирром, то зачем брал его к гномам, разорви тебя Кали? – одернул командира Шипов К’ирсан. – Лучше не гневи богов и заткнись. Мы смогли провернуть слишком серьезное дело, чтобы жаловаться на подобные мелочи.

– Как скажешь, твое колдунство! – Храбр ухмыльнулся и поднял руки, словно сдаваясь. – Хотя я и не очень понимаю, чего же такого великого мы добились. Ну заключили торговый договор с гномами, что с того? Приедут они, понаоткрывают свои лавки, мастерские и начнут наших людей разорять. Гильдии кузнецов, оружейников, строителей только-только на ноги стали вставать, а тут конкурент, да еще какой!

Здравые суждения соратника удивили и порадовали К’ирсана. Власть никогда не будет эффективной, если командиры старшего и среднего звена бездумно исполняют приказы и пасуют во всех ситуациях, когда требуется принять самостоятельное решение. «Ручное управление», как говорят в таких ситуациях на Земле, нужно лишь в условиях кризиса государства.

Так что любые попытки членов ближнего круга перейти из категории исполнителей в категорию единомышленников следовало всячески поддерживать.

– Потребности армии в качественном вооружении слишком велики, чтобы их можно было удовлетворить усилиями одних лишь кайенских ремесленников или гномов, – принялся объяснять Кайфат. – К тому же наши мастера и карлики нацелены на разные группы заказчиков. Первые удовлетворяют спрос армии в дешевом и простом в обслуживании снаряжении. Вторые работают больше по индивидуальным заказам, а их изделия предназначены для офицеров и… тех, кому они по карману. Понятно?

– Да, но тогда почему этот торговый союз так важен? Если сам король, рискуя троном и своей жизнью, отправился на переговоры? – осторожно возразил Храбр.

К’ирсан улыбнулся и накрыл ладонью голову сердито цокающего Руала, которого разбудил разговор.

– Чем? Тем, что подгорные кузнецы и оружейники всего лишь приятный довесок к главному… во всяком случае, для нас… «товару» гномов, – сообщил он доверительным тоном. – К мастерству их строителей и камнетесов. Причем платить придется не золотом, а поставками продуктов. Которых у нас полные амбары!

Но цена услуг Хозяев Порубежья командира Шипов волновала мало.

– Строителей? Да наши рыцари мастерка и лопаты им сто очков вперед дадут! Чем эти коротышки лучше?! Владыка, где они вообще могут научиться строить, в своих-то тоннелях?! – возбужденно сообщил Храбр, однако на последнем слове вдруг осекся и замолчал. Удивленно посмотрел на посмеивающегося К’ирсана и медленно произнес: – Погодите, но Кайену ведь никто не позволит ставить форты и крепости, сразу со всех сторон навалятся… Нам что, зачем-то понадобились подземелья?!

Последнюю фразу Храбр почти выкрикнул и сразу начал извиняться. К’ирсан равнодушно отмахнулся.

– Что-то вроде того. Долго объяснять. Как до дела дойдет, тогда сам все поймешь.

– Как прикажет твое колдунство. – Храбр изобразил неглубокий поклон.

На этом разговор можно было бы считать оконченным и отправляться в путь, но тут в беседу вмешался Мигуль Шесть Струн. И министра пропаганды, как творческую личность, волновали совсем другие темы.

– Владыка, а можно узнать, что за постоянные намеки на прошлое клана Черного Молота проскальзывали во время вашей беседы? – спросил он учтиво. – И эта их странная нелюбовь к гномам Орлиной гряды…

– А как иначе, если именно в прошлом и кроется причина самоизоляции Хозяев? – пожал плечами К’ирсан. – У эльфов была Война Звезд, после которой единый народ распался на Светлых эльфов Маллореана и М’Ллеур. У гномов были Войны Заката… Хотя почему только у гномов? Эти события затронули абсолютно всех…

– И что там с коротышками? – вновь подключился к разговору заинтересовавшийся Храбр.

– Да все то же самое. Были союзниками сначала Закатной империи, потом Колоний Заката. Строили города, совершенствовались в магии, науке и ремеслах… Потом участвовали в мировой войне, или даже скорее войнах. И все у них было неплохо, пока не разразилась какая-то катастрофа и центр их цивилизации – Сердце Гор – не был разрушен. Удар оказался настолько страшен и подгорный народ понес такие потери, что большая часть кланов решила разорвать все договоры. В переломный момент гномы вышли из войны, бросив на растерзание врагов не только союзника с Сардуора, но и братский клан Черного Молота, – сказал К’ирсан мрачным тоном. – Мало того, когда добивали последние отряды Колоний, они тоже приняли в этом участие. Так что Хозяевам Порубежья есть за что не любить сородичей!

– Пожри меня Древний, это было свыше двух тысяч лет назад!! Какие обиды?! – воскликнул Храбр.

В принципе К’ирсан был с ним согласен, хотя и гномов тоже понимал. Он даже собрался высказаться на этот счет, но его опередил менестрель.

– Гномы – долгожители. И прадеды нынешних подгорных жителей вполне могли в тех самых войнах участвовать. Для них прошли не тысячелетия, а всего лишь сменилось несколько поколений, – сказал Мигуль немного отстраненно. – А еще мы все время забываем, что они не люди. Похожи на нас, родственны нам, но не люди. И думают немного иначе.

– Людская память коротка, Храбр, – подвел черту Кайфат.

На этой ноте разговор увял, и отряд начал движение. Храбр, правда, еще пытался что-то обсуждать с Мигулем, но когда вместо нормальных дорог лапы твоего тирра топчут лесные тропы, причем столь узкие, что два ящера не всегда на них могут разойтись, тут как-то быстро становится не до бесед.

Так и двигались в тишине, ориентируясь больше по ощущениям, чем по карте, пока не выбрались на торговый тракт. Пусть старый, разбитый, с полузасыпанными дренажными канавами и покосившимися верстовыми столбами, но все равно гораздо более комфортный, чем лесные буераки.

Однако долго такая идиллия продолжаться не могла. Они не заметили, как тракт вывел их к оборудованной для отдыха площадке, уже занятой чьим-то небольшим торговым караваном. Действительно небольшим. Всего три крытых тентом повозки, пятеро охранников – их тирры паслись неподалеку – и простые караванщики, что-то обсуждавшие подле костра.

Появление вооруженного отряда для отдыхающих стало полнейшей неожиданностью. Будь люди К’ирсана разбойниками или ловчей командой тех же гвонков, они бы взяли этот лагерь с ходу, не потеряв ни одного бойца. Когда команда кайенцев оказалась в схожей ситуации, даже если забыть о присутствии в ней мага уровня Кайфата, они проявили себя гораздо более подготовленными воинами.

Но доводить дело до конфликта Кайфат не собирался. По заранее согласованному сценарию на случай подобных встреч предполагалось, что мнимый глава их отряда перекинется с караванщиками парой слов, и они двинутся дальше. Однако среди поднявшейся в лагере суеты взгляд зацепился за лицо одного из путешественников, и все планы отправились мархузу под хвост. Потому как К’ирсан узнал этого высокомерного мужика с породистым лицом и характерными узорами на одежде.

– Господин Заур Гаррах, какая встреча! – громко сказал он, прежде чем Хэй Гон успел открыть рот. Ханец, уже приготовившийся играть роль командира, конечно, удивился, но покладисто уступил место своему Владыке.

– Мы знакомы? – холодно спросил Гаррах, кладя руку на широкую пряжку ремня.

Подобным образом фехтовальщик берется за клинок, лучник хватает лук, а маг готовится творить волшбу. Можно не сомневаться: в пряжке скрывался мощный амулет. Впрочем, чего-то подобного и следовало ожидать от известного глортского скупщика артефактов и специалиста по магическому наследию Древних. Когда-то давно, еще в свою бытность рабом, К’ирсан в теле Руала проник в дом к этому славному представителю рода Серых Рыкачей и обнаружил в кабинете целый Зуу’ль’тек. Да не просто нашел эту каменную пластину, а изучил с ее помощью сильнейшее из известных ему ныне заклинаний – Выдох Вечности. Память о той находке и заставила Кайфата отбросить маскировку. Даже если в запасниках Заура нет ничего столь же ценного, упустить шанс наладить контакт с этим полезным человеком он просто не мог.

– Заочно, – ухмыльнулся К’ирсан. – Мне характеризовали вас как весьма сведущего в некоторых… запретных областях человека. Давно это было, правда… Но, видимо, боги мне благоволят, раз они организовали нашу встречу именно в тот момент, когда я максимально в ней заинтересован.

Кайфат не любил лжецов, но если небольшое преувеличение идет на пользу переговорам, то почему бы им немного не сгустить краски? Ну а чтобы совсем дезориентировать собеседника, ментально приказал задремавшему Руалу выглянуть из-за пазухи. И не ошибся! Едва голова зверька показалась на свету, как Заур Гаррах буквально прикипел к ней взглядом.

– Это ведь… кайфат? – немного шокированно спросил он.

Но если знатока Древних артефактов появление Прыгуна заставило растеряться, то его спутника, доселе игнорируемого К’ирсаном, наоборот, вывело из спячки. Выхватив из кошеля на поясе нечто вроде табакерки, он зачерпнул в ней щедрую щепоть какого-то порошка, шумно втянул его носом, чихнул и уставился на короля Западного Кайена слезящимися глазами.

– А нельзя ли снять иллюзию? – через мгновение сказал он. И добавил: – Будьте так любезны.

Ему явно хотелось добавить что-то еще, но он поостерегся.

– Какой интересный порошок… – протянул К’ирсан и снял морок, прикрывающий лицо. Заодно стянул и маску. – Боги определенно меня любят. Потому как подарили мне встречу со знатоком совсем уж экзотических вещей.

Храбр, возмущенный подобным нарушением конспирации, едва слышно помянул Юргу и брата его Зархра.

– Почему-то сразу подумал, что мы встретили именно вас… Ваше величество, некогда дипломированный флорист, а ныне простой травознай Мидар Кумил к вашим услугам! – сообщил владелец коробочки с коротким поклоном. – Позвольте пригласить вас и ваших людей к нашему костру!

И сделал приглашающий жест рукой. К’ирсан вместо ответа развернулся к членам своего отряда и скомандовал привал. Раз уж так совпало, что есть возможность одновременно отдохнуть и закрепить дорожное знакомство, то не следует ее игнорировать. Тем более когда спонтанно начатый разговор миновал стадию взаимных расшаркиваний и готов перейти в деловое русло.

Несмотря на доброжелательный тон в беседе лидеров, что хозяева лагеря, что отряд сопровождения кайенского короля-мага сохраняли настороженность и сближаться не спешили. Со стороны это, наверное, забавно выглядело: трое мирно беседующих людей и сидящие вокруг них воины, в любой миг готовые вцепиться друг другу в глотки. Особенно заметно нервничали охранники каравана: проморгав неожиданное появление гостей, они явно настроились восстановить подмоченную репутацию.

Но К’ирсан подобные мелочи не замечал, целиком сосредоточившись на общении с Зауром и Мидаром. Случайность встречи никак не повлияла на серьезность их переговоров. С одной стороны был король-маг, удачливый бунтовщик и успешный полководец, с другой – известный в среде любителей преступить законы Объединенного Протектората знаток Древней магии и не менее славный эксперт по экзотическим растениям. Им было что предложить друг другу, а их репутация гарантировала отсутствие обмана. И пусть их беседе не хватало конкретики – К’ирсан и его нежданные партнеры лишь примерно представляли, чего они хотят друг от друга, – взаимный интерес обозначили и о дальнейшем сотрудничестве договорились. С тем, что в итоге станет предметом торга и какова будет плата, решили определиться позднее.

Под конец разговора, когда пришла пора расставаться и продолжать прерванный путь, причем каждому отряду свой, К’ирсан не удержался и задал вопрос, который мучил его с момента этой встречи. Он касался странного маршрута движения маленького каравана.

В Порубежье имелось три главных прохода, ведущих в Запретные земли. Один располагался во владениях Парсана и вел в Лихоземье – место опасное, но неплохо обжитое кочевниками; а два других соединяли Гурр с территорией троллей, и у Кайфата в голове не укладывалось, чтобы кто-то по доброй воле рискнул сунуться к этим могучим и жестоким гигантам. Практически все караваны шли через первый тоннель, однако его новые знакомые явно следовали ко второму.

– Да, мы идем к таркам через Центральный проход! И не в первый раз! – не без вызова сказал Заур. – У Западного нынче стало небезопасно: что здесь, по эту сторону, что там, у гвонков… Наместник наводит свои порядки, и искателей приключений вроде нас там слишком легко обидеть. С троллями и то безопасней! – И с намеком добавил: – Если договориться…

– Буду иметь в виду, – хмыкнул К’ирсан.

Все что хотел, он услышал, нужные выводы сделал, теперь можно было прощаться. Словно ставя в их беседе точку, он принялся вновь восстанавливать иллюзорную маску на лице. И только тогда Гаррах решился спросить:

– Ваше… величество, скажите, а откуда вы обо мне узнали? Все-таки род моей деятельности предполагает известность в весьма узких кругах… Вы же не просто слышали о некоем Зауре Гаррахе из рода Серых Рыкачей, вы знали меня в лицо…

– Просто мы уже встречались. Давно, правда, годы назад. И мне даже приходилось бывать в вашем кабинете… – с готовностью ответил Кайфат, едва сдерживая ироничное фырканье. – Кстати, у вас до сих пор стоят на окне те примитивные сигнальные чары, а на полках лежат напрочь запрещенные всеми эдиктами Зуу’ль’теки? – Подождал, пока на лице самого известного в Глорте скупщика Древних артефактов забрезжит понимание, после чего хлопнул его по плечу и кивнул внимательно наблюдающему за ходом разговора Кумилу. – Господа, рад знакомству! До встречи в Старом Гиварте!

…Лагерь любителей рискованных вылазок в земли тарков отряд покидал быстрой рысью. Впереди – довольный встречей К’ирсан. Удивительное дело: он ничего не ждал от заключенных сегодня договоренностей, даже того, что они вообще будут выполняться, но настроение это ни капли не испортило. Привет из славного прошлого, когда он, будучи никем, безымянным рабом, смог заложить фундамент в основу своего будущего, дал Кайфату заряд позитива. На фоне нынешних беспросветных проблем это было настолько редким событием, что К’ирсан целиком отдался захватившему его чувству.

Чем моментально воспользовался Храбр.

– Твое колдунство, я чего-то не понял… Ты здесь раньше уже бывал, что ли? – вдруг спросил командир Шипов. – Ладно в Глорте этом, хотя, по слухам, та еще дыра, так ты в разговоре с этими, – он кивнул себе за спину, – хитрыми хаффами кучу других оговорок сделал. Такое в книжках не вычитаешь и из окна кареты не увидишь, тут своими ногами пройтись надо.

– Я много где бывал, в том числе и здесь, – не стал отрицать К’ирсан. – Земли Наместника, Узз, Саурма, Восточный Кайен… Где-то пешком, где-то в составе каравана или в пассажирской карете, а где-то вообще жил по несколько седмиц. Жизнь штука такая, что никогда заранее не скажешь, куда тебя завтра закинет Юрга в компании со своим злобным братцем. – Демонстративно хмыкнув, добавил: – Примешь это, и каждый новый поворот судьбы станет для тебя всего лишь полезным уроком…

– И да позволит Владыка, какой урок дало посещение столицы Донгера Ужасного? – подал голос Мигуль, оказывающийся рядом всякий раз, как Храбр начинал задавать свои вопросы. – Безумный король, как и вереница его не менее безумных предков, выпили из Узза все соки. Он настолько беден, что в Глорте, в столице, даже нет пузырной переправы! Сюда просто незачем ехать, разве что проездом из земель Наместника. Да и то купцы обычно выбирают маршрут через Саурму…

К’ирсан внутренне напрягся. Разговор коснулся тем, которые он не собирался затрагивать. Происхождение короля, его рабское прошлое – это не те вещи, о которых следует знать соратникам и сподвижникам. Впрочем, чего скрывать, поделиться испытанными переживаниями хотелось. Первые шаги в новом мире, рабство, бегство с хозяином от убийц… Насколько тяжело тогда было! Унизительно, больно, страшно, но… более понятно и легко! Когда не надо думать о целом государстве, о поверивших в тебя людях, когда единственная твоя цель – выжить и получить вожделенную свободу, ты хотя бы не чувствуешь того груза ответственности, что придавливает твои плечи к земле. Не всякий подобное выдержит!

– Например, откровенно сумасшедшая манера делать уличные указатели. Я поначалу думал, что такое на Сардуоре повсеместно, после коронации даже морально готовился первым указом привести все вывески в соответствие со здравым смыслом, но, слава Светлому Оррису, ошибся, – сказал Кайфат нарочито весело. – Как оказалось, Узз в этом смысле уникален. Безумие его монарха перекинулось на подданных…

Подобная трактовка отношений между правителем страны и ее жителями разом отбила у спутников К’ирсана желание касаться этой темы. Потому что если таковы последствия царствования Донгера и его предшественников, то к чему приведет Западный Кайен власть короля Кайфата? На такие темы с государем не разговаривают даже смертники.

…Следующие несколько дней ничего значимого опять не принесли. Никем не замеченными пересекли границу с Уззом – не специально таились, просто заброшенный тракт вывел к не менее заброшенному пограничному посту, где некому было отдать положенные, если К’ирсану не изменяла память, пятнадцать келатов с человека. Затем немного поплутали среди болот у границы с Землей Наместника и, потеряв два дня, какими-то контрабандистскими тропами вышли к безымянной саурмской деревеньке, где задержались на сутки. И людям, и ящерам требовался отдых.

Здесь же в ночь перед отъездом с К’ирсаном связался через Астрал Гхол. Раньше маленький ушастый ург о подобном и помыслить не мог, едва ли соответствуя уровню среднего ученика шамана, но годы служения Рырге вынудили его перепрыгнуть сразу через несколько ступенек. А как иначе, если он то ассистирует Кайфату в каком-нибудь хитром ритуале на стыке нескольких видов магий, то день за днем договаривается с духами земли и плодородия и наколдовывает нужную погоду для нужд крестьянских общин, а то и вовсе становится во главе круга шаманов в очередной авантюре своего хозяина. Тут хочешь не хочешь, а наберешься знаний, опыта и силы, которые вряд ли доступны Говорящему с духами из обычного гоблинского племени.

Опасаясь обнаружения каким-нибудь местным самородком, устраивать полноценную встречу в стабильной зоне Астрала не стали. Все общение свелось к обмену мысленными посланиями. Да и зачем городить сложности на ровном месте, если для описания ситуации в Старом Гиварте хватило одной фразы: «Во дворце без происшествий, двойник с возложенной миссией справляется». Правда, Гхол связывался со своим королем не только ради хороших новостей. Как оказалось, среди оставшихся дома членов ближнего круга возникла идея организовать встречу К’ирсана с его паствой из культа Владыки, ударными темпами создаваемого на территории Зарока Гаруком и его миссионерами. Сплав истовой веры и знаний, полученных после короткого обучения у мастеров из вотчины Мигуля Шесть Струн, породил настоящих искусников в вопросе пропаганды. И теперь Кайфату предлагалось закрепить плоды их стараний личной встречей.

Что ж, разве может он противиться воле всех тех, кто готов умирать под его знаменами и во славу его имени?! Разумеется, К’ирсан не возражал. И из давшей им приют деревеньки отряд двинулся в сторону Лакрота – провинциального зарокского городишки на границе с Саурмой, что в полуторах седмицах пути от Гульмарата. Благо не требовалось слишком сильно отклоняться от первоначального маршрута. Ну а на случай неприятных сюрпризов – вроде проснувшейся разведки короля Зарока или новой встречи с гвонками-«пограничниками» – помимо поверивших Гаруку людей на месте их встретит сводный отряд Шипов и ханьских воинов. Конечно, опасно, но и самолично драться со всяким отребьем К’ирсану изрядно поднадоело. Всякому риску есть предел. Глупо умирать в бою с неизвестными бандитами, когда стоишь на пороге противостояния со всем миром. А в том, что он может погибнуть в схватке, Кайфат ни на гильт не сомневался. Потому как нельзя всегда быть самым-самым. В поединке с сильным ветераном шанс на победу есть даже у слабого новичка. Пусть мизерный, но есть. И лучший способ выжить – просто лишний раз не подставляться…

Рассуждая об уместности встречи со своей паствой, в одном К’ирсан точно ошибся – в оценке численности общины. В самых смелых своих предположениях в Лакроте он ожидал увидеть сотню, ну полторы, человек. Пара дворян, десятка два горожан, остальные – темные крестьяне. Реальность оказалась совсем иной. Для разнообразия честно пройдя пограничный пункт и отмахав три десятка верст, отряд подъехал к городским окраинам и… оказался перед гигантским скоплением народа. Тысяча, а то и две, людей! В первый момент К’ирсан даже решил, что здесь проходит большая ярмарка, куда съехались жители всех окрестных деревень. В глаза бросилась куча шатров, повозок и обычных телег, между которыми ходили нарядно одетые люди. Все какие-то озабоченные и возбужденные.

А потом к замершему отряду вдруг выскочил всклокоченный мужик со смутно знакомым лицом и с поклоном выдал:

– Вы прибыли, Владыка! Люди ждут вашего слова!!!

И было в его голосе столько страсти, что К’ирсан малодушно пожалел о снятой иллюзии. Он не боялся никого и ничего – сражался с эльфами, дрался с магами и драконами, заглядывал в Бездну и пробовал на прочность ее порождения – но при мысли, что придется выступать перед людьми со столь же горящими глазами, испытал нечто вроде смятения.

Слова миссионера, подобно брошенному в воду камню, волной прокатились по толпе, заставляя людей бросать дела, пустые разговоры и поворачиваться к прибывшему в городок Владыке. Считаные минуты – и внимание всех собравшихся сконцентрировалось на К’ирсане, оно было таким плотным, что, казалось, сам воздух стал давить с силой гномьего пресса. А ведь ему есть с чем сравнивать. Он выступал перед солдатами как полководец, обращался к подданным с речью как монарх, но никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным… Неужели чувство национального унижения, прочно поселившееся в умах и сердцах народов Сардуора, столь велико, что они готовы идти за тем, кто способен дать им хотя бы призрак надежды?!

Сожри его Древние! Пожалуй, если Кайфат сейчас ошибется и поведет себя неправильно, то эмоции толпы качнутся в другую сторону, из объекта поклонения он превратится во врага. И никакие слухи, легенды и мифы о новом правителе Западного Кайена, гуляющие по материку, никакая пропаганда его не спасут.

К’ирсан медленно двинулся вслед за миссионером к незамеченному им ранее высокому помосту. Едва он сделал первый шаг, как людское море раздалось в стороны, образовав свободный коридор. А слева и справа от Кайфата, на шаг позади, пристроились Хэй Гон и Храбр. Первый вполголоса сообщил о том, что видит прибывшую из Старого Гиварта команду, а второй ободряюще прошептал: «Твое колдунство, дай знак, и мы тебя вытащим. Костьми ляжем, к мархузовой бабушке уйдем, но ни один фанатик до Владыки не доберется!».

К’ирсан на это лишь благодарно кивнул и… продолжил шагать дальше. Он оценил верность и готовность к самопожертвованию, но секундная слабость уже прошла. Кайфат вновь ощущал себя тем самым Владыкой, чья воля крепче стали и гнев страшнее ярости Стихий! По пути сюда он много думал о том, что и как говорить, подбирал слова, доводы и аргументы, но сейчас не тот случай, когда нужна холодная логика. От него ждут искренних эмоций, того, что укрепит веру и вдохнет в сердца смелость, а значит, надо отринуть разум и отдаться на волю чувств. Наверное, понимание неизбежности этого решения и выбило К’ирсана из колеи… Однако теперь, когда решение принято, ничто не может его остановить!

Даже не усмехнувшись, а лишь обозначив усмешку, он расслабился и скользнул сознанием в Сат’тор. Только теперь не прятал ум под броней пустоты, отгораживаясь от сильных чувств, как делал всякий раз, выступая перед людьми, а, наоборот, убирал все те скрепы, что ограничивали его в проявлении эмоций, а заодно и отделяли от Дара. Сила наполнила ауру, истончилась перегородка, отделяющая реальность от Астрала, и эфирные ветры закрутили вокруг К’ирсана незримый вихрь. Противно заныли шрамы на щеке, в глазах вспыхнул зеленый огонь, перечеркивая все прежние попытки запрятать его поглубже. Последнее, что он успел сделать, прежде чем запрыгнул на импровизированную сцену и отдался на волю разбуженного потока, это едва слышно выругаться…

Говорят, та его речь была эталоном искренности, а в каждом его слове, каждой фразе огнем полыхала такая сила, что не снилась ни одному магу. Он никому ничего не обещал, не сулил златые горы и не расписывал рая на земле, он просто говорил о том, что было в прошлом и что должно быть в настоящем. И ему верили! Причем как-то так получалось, что верили не ему, как человеку, а в него, как в символ, как в олицетворение всеобщих чаяний, как… в живого бога?

К’ирсан ничего этого не помнил. Память и разум отказывают, когда говорят чувства. Конечно, позже при желании К’ирсан мог в трансе вспомнить каждое сказанное слово, каждый жест и взгляд… вспомнить, понять… Вот только никогда этого не сделает! Потому как он догадывался, кого увидит в своей памяти, и зрелище вряд ли могло ему понравиться.

Он уже заканчивал свою речь, когда из толпы выскочили шестеро людей в серой мешковатой одежде и костяных масках. У двоих из них в руках были резные посохи с навершиями из черного обсидиана, остальные сжимали новенькие метатели – из тех, что не продаются для жителей стран к северу от Стеклянной пустыни. И прежде, чем кто-либо успел хотя бы ахнуть, разрядили по К’ирсану свои опасные игрушки. Четыре заряженных разрывными чарами свинцовых желудя и два Луча Силы ударили одновременно, да так ловко, что едва не достигли цели.

Причин, по которым Кайфат уцелел, оказалось две. Первой стала поддержка Хэй Гона и его прибывшего из Западного Кайена коллеги, которые успели прикрыть своего господина Щитом. Именно он принял удар четырех заговоренных снарядов и распался на части после попадания Лучей. Второй же причиной стала Сила, переполняющая К’ирсана. Чтобы создать новый Щит взамен лопнувшего, хватило одного волевого импульса, а потому вместо неминуемой гибели король-маг отделался небольшой встряской, которая его только разозлила.

Тело и разум моментально перешли в боевой режим. Не утруждая себя созданием заклятий, К’ирсан развернул два аурных щупальца со знаками Р’раг на концах и пронзил ими вооруженных жезлами убийц. Тех не спасли ни индивидуальные защиты, ни тренированные энергетические оболочки. Разъедающая точно кислота магия Древних поразила тонкие тела вражеских чародеев, спровоцировав их хоть и быструю, но мучительную смерть.

Щит упруго вздрогнул под очередным залпом метателей, но выдержал. Охрана К’ирсана ответила двумя Стрелами Эльронда и одним Снежком. Последнее заклинание метнул из браслета Храбр, присоединившийся к ханьским магам. И именно его контратака пробила прикрывающий стрелков купол чар. Двух убийц разметало в клочья, оставшиеся двое вместе с десятком ни в чем не повинных зрителей попадали на землю от взрывной волны. Добивать ошеломленных врагов кинулся Люй Вэй и еще несколько бойцов.

Вроде бы все закончилось, и закончилось хорошо, но К’ирсан не расслаблялся. Чувство опасности, боевой опыт и здравый смысл в один голос твердили, что угроза сохраняется. Противник, мастерски рассчитавший мощность удара и едва не доставший Кайфата, не мог сделать ставку на единственную атаку в лоб. Слишком прямолинейно. Обязательно есть запасной вариант, в любой момент готовый стать основным. Еще бы понять, в чем он будет заключаться…

Именно поэтому он стремительно завернулся в силовой кокон и принялся плести Сегментный Щит, чтобы накрыть людей вокруг. Увы, не хватило каких-то жалких мгновений.

Запасной сценарий действительно существовал. Только в этот раз враги сделали ставку не на людей, а на механизмы. С одной из повозок, расположенной саженях в двадцати от помоста, внезапно сдернули тент, явив на свет уже развернутую в боевое положение рогатину тяжелого молниемета.

К’ирсан и сам не понял, когда успел свернуть в комок еще не готовое плетение и метнуть его в сторону мархузова механизма. В итоге ослепительно-голубая молния в руку толщиной лишь самую малость не дотянулась до Кайфата, вонзившись точнехонько в незавершенные чары Щита, после чего разлетелась на десятки более слабых разрядов. Вместо того чтобы испепелить короля-мага, осколки вражеского заклинания накрыли его людей. Кому-то повезло, и защитные амулеты смогли отвести угрозу от своих хозяев, а кому-то нет, и несколько воинов забились в мучительных судорогах.

Однако все это Кайфат отмечал лишь краем сознания. Не успело отгрохотать эхо взрыва после столкновения двух заклинаний, как он сформировал в руке Копье Зеленого Огня и шарахнул им прямо по повозке. Проклятый богами молниемет накрыло взрывом. Полетели обломки, рванула прочь обслуга. Поначалу у Кайфата даже мелькнула мысль, что беглецов удастся взять живьем, но уже через мгновение он понял всю бессмысленность своих желаний. Свое слово сказала собравшаяся толпа последователей Владыки. Если поначалу люди стояли в ступоре, не зная, как себя вести и куда бежать, прячась от злых чар, то едва стало понятно, что боевая машина уничтожена, как сотни человек в едином порыве рванули следом за несостоявшимися убийцами. И насколько К’ирсан видел, одного догнали почти сразу и его смерть иначе как лютой не назовешь.

– Владыка… Храбр! – рядом, точно призрак, возник Мигуль. И, судя по мрачному лицу, новость он принес не из хороших.

Ничего не спрашивая, К’ирсан посмотрел, куда показывал менестрель, и яростно выругался. На земле лежал абсолютно неподвижный командир Шипов, и стоящий над ним ханьский маг лишь бессильно разводил руками. От одежды бывшего главаря бандитов тянулись струйки дыма. В памяти же мелькнуло воспоминание о том, как Храбр своим Щитом пытается прикрыть К’ирсана от ошметков разрушившегося заклинания.

– Разорви меня Древние! – прорычал Кайфат и рванул к раненому.

Терять верных людей всегда плохо, их по определению не бывает много, а из-за нелепых случайностей плохо вдвойне. Злой рок не учтешь в планах и тактических схемах. Минуту назад он ужасался участи врагов, разорванных на части мстящей за испуг толпой, а сейчас жалел, что не может их уничтожить собственноручно. От злости Кайфат начал терять контроль над возведенными в своем разуме барьерами воли. И его внутренний источник, за годы практики удвоивший свою первоначальную мощь, принялся с удвоенной силой источать Силу. Древняя магия, проснувшаяся во время эмоциональной и прочувствованной речи, а после активно используемая в бою, трансформировала глаза и раздула ауру, точно парус. И все это вместе настолько давило на людей, что даже лишенные крох Дара старались держаться подальше от гневающегося короля-мага… или же смиренно принимали его силу и власть, преклоняя колена. Последних оказалось больше. В итоге, когда Кайфат оказался рядом с лежащим Храбром, на коленях стояла вся толпа последователей. И дружно бормотала одну короткую фразу: «Владыка! Слава Владыке!».

Кого иного такое почитание воодушевило бы, а вот Кайфат испытывал одно только раздражение. Использовать слепо верящих в тебя фанатиков удобно лишь до какого-то момента. И не важно, в чем суть идеи, которую ты поднял на своих знаменах: сначала крутишь ею как хочешь, поворачиваешь, как тебе удобно, а потом уже она перекраивает тебя, твои планы, цели и желания, загоняя в созданное тобой же русло.

Что-то К’ирсану подсказывало, что для него этот момент уже наступил. Согласившись с просьбой Гарука, он хотел просто поддержать своих сторонников в Зароке, а на деле лишь приумножил гуляющие о нем слухи как о живом боге. Мир, забывший, как выглядит Истинная магия, готов был возвеличить любого ее адепта. Сейчас бы сдать назад, как-то все исправить, сделать образ Владыки чуточку более приземленным, но каждый шаг К’ирсана лишь ухудшал положение.

Теперь же и вовсе он планировал сделать то, что станет неизбежным потрясением для собравшихся в этом проклятом богами городишке. Так уже было, пусть в гораздо меньшем масштабе, но было. Так будет и сейчас, потому что К’ирсан вновь на глазах у многих собирался вернуть к жизни человека.

– Когда он задышит, накладывай чары Исцеления! Но не раньше, – приказал К’ирсан не терпящим возражения тоном. Хотя какие возражения: бледный как полотно ханьский маг все свои моральные и духовные силы бросил на сопротивление давящей воле короля-мага.

Что до Кайфата, то он припал на одно колено и положил руки на Храбра – одну на лоб, другую на середину груди; сосредоточился и пробежал внутренним взором по реальному и тонкому телам. Диагноз был готов уже через несколько ударов сердца. Многочисленные повреждения каналов жизненной силы, ожоги внутренних органов, а искра разума, или то, что называют душой, торопится раствориться в глубинах Астрала – задача сложная, но решаемая.

Сперва следовало заняться душой. Потянувшись сознанием в мир духов, К’ирсан моментально нащупал нить, по которой та ускользала в недоступные смертным планы бытия. Подцепил щупом своего внимания и потянул обратно. Человеческая искра пыталась сопротивляться, но быстро уступила воле мага. И через мгновение вернулась в телесную оболочку. Восстановив утраченные связи с помощью эфирных нитей, добавив сродства знаком П’уркат и заперев все еще норовящую ускользнуть душу слабым знаком З’кенат, К’ирсан взялся за исцеление ран. Благо ханец уже подключился к процессу воскрешения и торопливо накладывал одно лечебное заклинание за другим. Но получалось у него не слишком удачно: столь серьезные раны маг врачевать не умел. Поэтому К’ирсан, мысленно извинившись перед Храбром, щедро влил через ладони в его энергетическую структуру часть своей жизненной силы, попутно отслеживая внутренним взором ее распространение по организму и где надо корректируя движение точно выверенными волевыми импульсами. Когда вновь запустил сердце, и сам не заметил. То, что магическая реанимация помогла, понял, когда Храбр сделал попытку сесть и заорал что есть мочи.

Крик словно подстегнул процессы восстановления, внутренние и внешние ожоги стали стремительно затягиваться, кожа заметно порозовела, да и вообще командир Шипов перестал напоминать покойника.

– Ну вот и все. Слаженная команда из шамана и пары магов-врачевателей справилась бы ничуть не хуже, – с удовлетворением сказал К’ирсан, старательно повысив голос.

Ну да кто его слушал. Слитный вздох все так же стоящих на коленях людей напоминал вздох гигантского чудища, и в этом сравнении не было никакого преувеличения. Особенно если вспомнить ту жестокость, с которой эта самая толпа убивала обслугу молниемета.

Тем временем Храбр прекратил орать и рухнул обратно на спину. С трудом разлепил глаза и, сфокусировав их на лице своего короля, с непонятной гримасой выдал что-то вроде: «Опять не сдюжил… не мое это, клянусь грудями Кали, совсем не мое…».

К’ирсан наклонился к нему переспросить, что, мархуз побери, он имеет в виду, но услышал совсем другое:

– Твое колдунство… Владыка… ты это… если вдруг что, а твои команды магов у нас все еще не появятся, ты меня больше не лечи. Лучше сдохнуть, чем под твое исцеляющее заклятие попасть!

– Ничего, трудно только первые десять раз, потом привыкаешь… – неожиданно для себя рассмеялся К’ирсан.

Маятник плохого настроения замер и пошел в обратную сторону. Проклятье, пускай остальные напяливают на него венец небожителя, рядом всегда будут наглецы вроде Храбра, которые даже на пороге смерти будут продолжать хамить и испытывать на прочность терпение своего короля. Да и чего он нос воротит от фанатиков? И похуже людей встречал. Ведь кем он только не был за свою жизнь: дикарь, раб, беглец, наемник, вольный капитан, маг и король, теперь вот ставят на ступеньку повыше… А он везде справился, везде приспособился, значит, вывернется и на этот раз. Так что пора завязывать с рефлексиями, раз он создал ненароком маску Владыки, то так тому и быть.

Он решительно развернулся в сторону собравшихся и с торжеством поднял над головой сжатый кулак. И почти сразу получил в ответ нарастающее:

– Владыка! Владыка! Владыка!

Затем кто-то вспомнил данное К’ирсану за иллюзорную схватку с Рошагом и уже немного подзабытое после коронации прозвище, после чего «Владыка» быстро сменился на «Защитника».

Поездка в Лакрот определенно удалась.

* * *

В свой дворец в Старом Гиварте К’ирсан въехал не как король и полноправный владелец, а едва ли не как вор. Уже в сумерках и не через парадный вход, положенный по протоколу, а через черный, охраняемый доверенными людьми из ведомства Щепки. И не раздеваясь, не приводя себя в порядок после дальней дороги, сразу же проследовал в Малахитовую гостиную, где его уже ожидали Лансер, Канд, Гхол и Терн. Самые доверенные люди и нелюди, которым предстояло держать ответ перед государем за оставленную на их попечение страну.

– С возвращением, Владыка!.. – Все четверо вскочили на ноги, едва К’ирсан переступил порог комнаты.

Вместо ответного приветствия он вяло отмахнулся и проследовал к дальнему дивану, с которого прекрасно просматривалась вся комната. Отстегнул меч и положил на небольшой столик. Руал выбрался у него из-за пазухи и принялся шнырять по комнате, что-то вынюхивая. Кайфат же испытующе посмотрел на каждого из соратников, жестом предложил вернуться на свои места и лишь тогда заговорил.

– Рад вас видеть, друзья. Чем порадуете своего короля? – сказало он тихо, но требовательно.

И, несмотря на его явно благожелательный настрой, по комнате словно пролетел холодный ветерок. Из поз собравшихся исчезли малейшие признаки расслабленности, на лица легла легкая тень, а взгляды стали тверже и сосредоточенней.

– Тогда начну я, командир! – сказал Терн, откашлявшись. – Как мы уже передавали через Гхола, особых проблем ни в стране, ни в столице не наблюдается. Все идет своим чередом. Никто не бунтует, не мутит воду среди горожан, не сеет ненужные слухи. Абсолютно все, кроме тех, кому это положено знать, уверены, что на троне сидишь именно ты, твое величество.

– Но… – поторопил друга К’ирсан. – Не тяни, договаривай.

Терн вздохнул.

– Но среди определенной части дворян возникла непонятная суета. Стали много встречаться, что-то обсуждать, зачастили гонцы к Янеку и Кураму.

– К тебе с особыми предложениями подходили? – уточнил Кайфат, выделив слово «особые».

– В том-то и дело, что нет, – развел руками Терн. – Да и вообще, пока все тихо.

К’ирсан задумчиво покивал. Слова Согнара обязательно следовало проверить, но не открыто, тайком, чтобы, не приведи Кали, не обидеть. Дружба дружбой, но доверие в политике основывается не на вере, а на знании.

– То есть пока они лишь приглядываются к ситуации и наводят мосты… Забавно, похоже, что я сам подтолкнул их к смуте, подбросив идею Двойника, – усмехнулся К’ирсан. – Ну а что, убей короля, замени носителя чар на своего человека, и никто даже не узнает о подмене. А там выжди время и на законных основаниях стань преемником. Красота…

– Нас ждут изменения в Королевском совете? – подал голос Лансер.

Кайфат фыркнул.

– Зачем? Терн же сказал, что пока все тихо, а раз так, то и суетиться лишний раз не надо. Если убивать всех тех, кто меня ненавидит, то работать не с кем будет. Подождем, посмотрим, как будет развиваться ситуация… – сообщил он снисходительно. И добавил с ледком в голосе: – Главное, держать руку на пульсе процесса.

В конце его фразы, словно ставя точку, яростно зашипел Руал.

– В общем, копия справилась, да? – уже другим, легкомысленным тоном нарушил повисшее молчание Кайфат.

– Именно так, командир. – Терн заметно оживился. – Даже посол Нолда ничего не заметил. В нарушение дипломатического протокола заявился с наглой мордой во дворец во время приема, сунулся к тебе с грамотами, ну ты его и обработал по полной!

– Обработал?! – нахмурился К’ирсан. О такой формулировке встречи он услышал впервые.

– Ну да, – пожал плечами Согнар. – Новый посол не Паффер Луганз, как в зал для приемов вошел, так сразу к трону и направился с двумя охранниками. С дико самоуверенной рожей прошагал до самого его подножия и… даже не знаю, как описать… верительную грамоту не бросил, но сунул слуге так небрежно, что всех собравшихся аж перекосило. Хозяин жизни и высший человек заявился, Древний ему в глотку!

– И? – спросил К’ирсан, сузив глаза.

– И ты, командир, вернее… Двойник… ответил в твоей обычной манере. – Терн заметно смутился. – Вроде ничего не сделал и не сказал, но так зыркнул на хаффова сына, что того до печенок продрало. Я неподалеку стоял и отлично видел, как у него колени дрогнули и все лицо испариной покрылось… Мигом вся спесь улетучилась! С приема как побитый скорт уходил…

– Учитель, как ты и планировал, все собравшиеся в зале носители меток подсознательно ждали именно такой реакции и через метки в наших аурах накачали Двойника тонкими энергиями. Вот он и трансформировал их в привычную всем реакцию, – немного виновато сказал Канд, посмурнели и Лансер с Гхолом.

К’ирсан моментально догадался о причине расстройства колдовской братии.

– Нашли метку в ауре, и она слетела, да? – спросил он.

Канд потерянно кивнул.

– Рано или поздно это должно было произойти… – с намеком сказал К’ирсан.

– Этого вообще не должно было случиться! – бухнул Канд. – Ты всегда учил постоянно контролировать свою ауру, а я… мы… даже не заметили, как нам ее «прилепили».

Положа руку на сердце, К’ирсан даже не думал о воспитательном эффекте от использования соратников в ритуале вслепую, наоборот, ждал обид. И такой поворот его обрадовал.

– Если вы это понимаете, значит, уяснили урок! – сказал он со значением. И получил в ответ три виноватых взгляда.

Темой дальнейшего разговора стали гораздо более скучные вещи вроде контроля над исполнением королевских указов и распоряжений. Звучали простые вопросы: насколько налажено сотрудничество с известными коллекционерами артефактов, что с выявленными нелегальными скупщиками запрещенных товаров, каков прогресс в борьбе с сетью контрабандистов, торгующих рабами, древностями и гарлуном? Все то, что волновало К’ирсана – особенно в свете договоренностей со случайно встреченными Мидаром Кумилом и Зауром Гаррахом, – и что можно было обсудить вне рамок Королевского совета. Ответы соратников не то чтобы удовлетворили К’ирсана, но он хотя бы убедился, что его интерес к теме не забыт, а кое-где даже есть небольшой прогресс.

Но хорошие новости пришли совсем с неожиданной стороны.

– Кстати, ваше величество, у нас прорыв на дипломатическом фронте, – сообщил Верховный маг, едва в беседе возникла пауза. И передал королю несколько аккуратно распечатанных писем. – Теперь с нами не брезгуют общаться весьма влиятельные люди…

– Что, до нас снизошли политические тяжеловесы вроде Архимага или правителей Объединенного Протектората? – пошутил К’ирсан.

– Почти, – серьезно сказал Лансер. – Пришел ответ от виконта Емила Аларийского. Точнее, письмо подписано именем сына герцога, но написано явно под диктовку отца, первого советника Гелида Первого Ранса.

Кайфат едва сдержался, чтобы не присвистнуть. И вправду чудеса творятся, сам факт такого послания говорил о многом, прежде всего о тех тектонических сдвигах, что происходили во внутренней политике Зелода. Проклятье, даже написав виконту, он по-настоящему не надеялся на ответ!

– В двух словах: о чем Лукарт Аларийский хочет поговорить с захватившим трон разбойником? Кажется, так меня в зелодских газетах именуют? – спросил Кайфат, тут же добавив: – Письмо я позже прочитаю, меня твое мнение интересует.

Мокс устало протер ладонями лицо и вздохнул.

– У меня сложилось впечатление, что, да простит меня Владыка, правителя Западного Кайена считают кем-то большим, чем просто правитель заштатного королевства. Иначе как объяснить, почему советник большую часть письма рассыпается в любезностях и изо всех сил пытается убедить вас, что Зелод к навалившимся на Западный Кайен проблемам с Харном не имеет никакого отношения. – Лансер сделал паузу, глотнул вина и продолжил: – Настолько не имеет, что начинаешь подозревать обратное…

– Думаешь, улегшийся под Длинноухих королек где-то славно нам подгадил и теперь герцог Лукарт пытается это скрыть? – спросил Терн, не забыв со значением посмотреть на К’ирсана. По крайней мере, он в способности Гелида Первого устраивать гадости ни капли не сомневался.

– А Темный Оррис знает… Главное другое, в качестве чего-то вроде жеста доброй воли нам сообщают, что маги Светлых эльфов самым активным образом работают с Молотом Зелода и кровью короля. Вернее, с тем, что осталось от Молота! – Лансер коротко хохотнул. – Вдумайтесь: первый советник зелодского государя пишет об этом королю из варварского в глазах членов Объединенного Протектората государства! Не знаю, как вы, но мне почему-то кажется, что нас подозревают в связях с кем-то о-очень влиятельным. И послание это совсем не для нас!

– Верно. Но получили его именно мы, – задумчиво протянул К’ирсан, сложив ладони домиком. – Это единственная новость?

Верховный маг покачал головой.

– Нет. Есть кое-что еще, едва ли не столь же важное. Главы Братства Отрекшихся заинтересовались предложениями Владыки и готовы к более предметному разговору! – Лансер покосился на отмалчивающегося Гхола, но, не дождавшись реакции, добавил: – Помимо этого наш мелкий и чего-то стесняющийся шаман вышел на орков из их посольства в Харне.

– Я не стесняюсь! – огрызнулся Гхол. И уже тише: – Просто говорить пока не о чем. Хотел сначала по Астральной Тропе их Круг Шаманов навестить, а потом уже трещать как сорока-ядоплюйка. Орки плохо идут на контакт, постоянно про каких-то посредников талдычат…

– Здравый подход, – улыбнулся К’ирсан. – Но очень плохо сказывающийся на карьере.

Немудреная шутка нашла горячую поддержку у Лансера и Согнара. Оба заржали как лошади, и даже Канд позволил себе улыбнуться. А вот Гхол насупился еще больше…

– Ну а если серьезно, то насчет посредников вопрос решаемый. – Кайфат поощрительно улыбнулся маленькому ургу и перешел к новой теме: – Ладно, у троих хорошие новости, что у тебя, Канд? Тебе есть чем порадовать Наставника? – К’ирсан посмотрел в глаза ученику и, дождавшись кивка, с удовлетворением откинулся на спинку дивана. – Рассказывай!

– А рассказывать почти нечего… Я просто нашел еще двоих – парня и девчонку, – кто способен пробудить в себе Дар к Древнему чародейству, – пожал плечами Канд.

Вроде бы равнодушно, но глаза его выдавали. Паршивец лучше прочих знал, как сильно Владыка нуждался в новых адептах Истинной магии. И сколь важной была его новость.

Наверное, стоило как-то похвалить ученика, справившегося там, где спасовал его Учитель, но вместо этого К’ирсан достал блокнот для записей в тисненом кожаном переплете, открыл его по закладке и пару секунд читал скупые строчки: «По возвращении от гномов собрать Королевский совет. Обсудить ход денежной реформы, вопрос собственности рудников и железоделательных заводов на территории страны и поручить Канду поиск новых учеников». После чего с чувством вычеркнул последнюю фразу. Разработанная годы назад стратегия развития постепенно претворялась в жизнь. Что-то делал сам, над чем-то работали друзья и соратники, а что-то происходило почти без усилий с его стороны. Поставленная самому себе задача, конечная цель всех его метаний, становилась все ближе и ближе. И это ли не главный критерий верности выбранного пути?

Глава 14.

Никогда прежде со времен Эпохи Войн в спокойных водах Суудского океана не появлялось подобной флотилии. Впереди клином шли пять кораблей, оснасткой и обводами смутно напоминающие двух– и трехмачтовые шхуны. Если, конечно, бывают шхуны, сделанные из зачарованных человеческих костей, с парусами из словно бы овеществленной Тьмы. Больше подробностей разглядеть никак не получилось бы даже у самого внимательного наблюдателя, потому как силуэт каждого судна словно бы плыл или даже мерцал, то появляясь, а то вновь пропадая с глаз. Знаменитые Призрачные корабли: сильные, хищные, жадные до крови и буквально сочащиеся магией Смерти. В команде каждого скелеты, Костяные Гончие, Костяные Птицы и совершенно неизвестные даже самым сведущим бестиологам твари, ну а во главе всех – бессмертный, запредельно могущественный, собравший в себе жизненную энергию сотен тысяч жизней лич. И горе тому, кто встанет на пути у подобной силищи!

Но даже мощь немертвого колдуна меркла перед давлением некротической энергии, накопленной в огромных, похожих на бугристые шары концентраторах, которые находились в трюмах каждой шхуны. Воздействие Смерти было столь велико, что неподготовленный человек, эльф или гном вполне мог покинуть мир живых, просто оказавшись рядом.

В некотором отдалении от Призрачных кораблей следовали еще четыре судна весьма примечательного вида. И дело вовсе не в металлических корпусах, носовых таранах или глядящих строго по курсу двух огромных пушках, самым удивительным было отсутствие парусов и чадящие дымом трубы в середине корпуса. Такого моря и океаны Торна точно раньше не видели.

Впрочем, командующему второй флотилией, обладателю девятого ранга и владельцу медальона со знаком переплетенных рогов лорду Жерару плевать было на историческую знаковость происходящих событий. Его беспокоили только две вещи – сохранение секретности порученной ему операции и странное изменение курса Призрачных кораблей. Едва только флотилия обогнула мыс Гирн и вошла в акваторию Суудского океана, как мархузов лич повернул своих марионеток на восток. И вот уже который день сохранял выбранное направление, игнорируя ментальные приказы как самого Жерара, так и его величества короля Фердинанда. Что было чревато не только потерей маскировки после встречи с охотниками Нолда, но и вообще разрушением всех планов Тлантоса.

– Капитан, парус на горизонте!! – вдруг заорал впередсмотрящий, и Жерар с ненавистью помянул Темных богов.

Самые большие его страхи сбывались, и все планы добраться до дома тихо-мирно, а главное, незаметно катились мархузу под хвост. Потому как если даже неизвестный мореход их и не увидит, то лич ни за что не пройдет мимо плавающих рядом смертных сосудов с жизненной силой. А открыв «сезон охоты» на людей, восставший из мертвых колдун вряд ли сможет остановиться, и придется сильно постараться, чтобы вернуть его под контроль короля Фердинанда… Такова природа нежити!

Скоро Жерар убедился в собственной правоте: все Призрачные корабли с завидной синхронностью развернулись в сторону подросшего паруса и прибавили ход. Расстояние между ними и новыми плавучими крепостями производства гномов начало стремительно увеличиваться. Впрочем, потерять строптивых мертвяков Жерар не боялся: особые поисковые амулеты давно уже закреплены в корабельных рубках рядом с компасом. Как бы далеко ни убежал лич, какие бы способы маскировки ни применял, от творения лучших артефакторов Тлантоса ему не скрыться.

Еще бы вот творение гномьих судостроителей не подкачало… Жерар в очередной раз с сомнением прислушался к вибрирующей под ногами палубе, которой передалась дрожь от разогнанной до максимально допустимых значений паровой машины. Как ни крути, а нолдским движителям он доверял гораздо больше.

…Несмотря на старания машинистов и кочегаров, к месту боя Призрачных кораблей с, как оказалось, нолдской каравеллой тлантосцы прибыли уже под самый конец, когда несчастный торговец лишился всего такелажа, парусной оснастки и потому полностью потерял ход. Чем незамедлительно воспользовалась нежить. Жертву взяли в кольцо, опутали десятком грубоватых, но весьма действенных заклинаний и начали выкачивать из нее энергию. Саму суть жизни теряли не только моряки, но и все живое или когда-то бывшее живым. Досталось даже дереву, из которого была построена каравелла. Ритуал еще только начался, а Жерар невооруженным глазом видел, как распадается в труху обшивка и прочие элементы конструкции судна.

Жадность лича не имела пределов…

– Капитан, смотрите! – воскликнул помощник Жерара, показав на каравеллу.

Темный маг моментально выдернул из протянутой руки подзорную трубу и приник к окуляру. Изображение приблизилось, и он увидел, как какая-то особенно уродливая Костяная Птица, уже начавшая трансформацию в нечто еще более гадостное, подцепила человека в капитанской форме и потащила на самый крупный Призрачный корабль – флагман нежити. Нолдец был жив, в ужасе кричал и размахивал руками. Ну да не с его силами тягаться с могущественной тварью…

– Зачем, сожри мое сердце Кали, личу живой капитан?! – пробормотал Жерар.

Вопрос был риторический, но помощник дал неожиданно правдоподобный ответ.

– Может, хочет узнать порт приписки и… – Поймав удивленный взгляд командира, он не без возмущения добавил: – Понимаю, что ему для того и мертвый бы сгодился, но из разума живого можно вытянуть гораздо больше!

– Погоди… А какой порт приписки у каравеллы? Ты не заметил? – прищурился Жерар.

– Заметил, конечно, – мрачно усмехнулся помощник. – Муар!

Жерар вздрогнул и смачно выругался, помянув разного рода органы Кали, Юрги, брата его Зархра, а также демонов и духов, не забыв красочно описать телесные и внетелесные контакты между означенными личностями. Порт приписки Муар означал главную военную морскую базу Нолда. В том, что именно его проклятый Светом и Тьмой лич выберет следующей целью, он ни капли не сомневался.

«Что ж так не везет-то!» – мысленно возопил он и уже вслух сказал:

– А ну-ка тащи сюда все те карты и лоции, что нам дали гномы. Уж не знаю зачем, но, кажется, там был детальный план Муара, включая схему укреплений и размещение казарм. Раз уж у нас такая доля – следовать за чокнутым личем и влезать в смертельные авантюры вроде нападения на Нолд, то давай хоть хорошенько к этому подготовимся…

– Капитан… может, имеет смысл сообщить королю? – спросил помощник с запинкой. – Или как-то повлиять на лича… Король ведь передал вам артефакт для астральной связи.

– Королю, разумеется, сообщу! Но и ты бумаги все равно сюда тащи. Не надо быть провидцем, чтобы предсказать итог разговора с его величеством! – пробормотал Жерар. – А значит, лезть в пекло следом за хфурговой черепушкой точно придется. Даже не сомневайся… – Слова про «общение» с восставшим из мертвых колдуном сначала хотел проигнорировать, но передумал. – Что до разговора с личем, то без поддержки хотя бы Малого Круга магов в башку к почуявшей свежую кровь нежити полезут только идиоты…

* * *

Главная военно-морская база флота Нолда в Муаре располагалась в удобной бухте, с не особо широким проходом среди скал. Что уже делало ее весьма защищенной как от разгула природной стихии, так и от удара с моря каким-нибудь глобальным заклинанием. Для противодействия нападению вражеского флота на самых высоких скалах притулились сразу два Глаза Тюра – Левый и Правый. Белоснежные башни с полыхающими на их вершинах косматыми шарами магической энергии гарантировали, что никто, ни один лазутчик не сможет прокрасться в порт незамеченным, а на любого агрессора будет обрушен настоящий ураган из молний.

Появление в десятимильной зоне сначала пяти Призрачных кораблей, а следом, с небольшим отрывом, четырех чадящих черных остроносых судов из металла заметили сразу. Так что когда неизвестный флот, почему-то под флагами пиратского Братства Крови, приблизился к проходу в бухту, все портовые военные гарнизоны уже были подняты по тревоге, маги заняли полагающиеся по боевому расписанию места, а Глаза Тюра переведены из режима наблюдения в боевую готовность.

Правда, отношение к происходящему у всех было совершенно несерьезное. Никто по-настоящему не верил, что незваные гости представляют хоть какую-то угрозу. За тысячелетнюю историю порта было всего несколько безумцев, рискнувших напасть на Муар, и абсолютно все погибли в попытке прорваться через проход между скал. Сначала уничтожением врагов занимались чародеи, а оба последних раза прекрасно справились магические башни. Некую новизну ситуации придавали Призрачные корабли, но никто из ныне живущих флотских офицеров с ними не сталкивался, их реальную мощь себе даже не представлял, а потому абсолютно всем они казались всего лишь какой-то экзотикой.

Подумаешь, приплыли четыре воняющих дымом корыта и пять костяных убожеств! Да они даже не от заклинания, а от хорошего пинка развалятся! Как на воде только держатся…

Из-за такого отношения ни один из пятнадцати морских охотников, стоящих у причала, не был снаряжен и готов к морскому сражению, а многие члены их команд и вовсе в компании гражданских зевак расползлись по многочисленным смотровым площадкам. Когда еще своими глазами увидишь, как молнии Глаз Тюра раскалывают скорлупки чужих судов!

Рапорты об инциденте легли на столы Архимага и Магистров тоже с большим опозданием…

Тем временем флотилии незваных гостей начали перестроения. Четыре Призрачных корабля взяли пятый, самый крупный из них, в «коробочку» в виде ромба, после чего, по прошествии нескольких минут, вся эта структура укрылась под несколькими Пологами Тьмы. Однако этими чарами колдуны с костяных кораблей явно не ограничились: из-под защиты то и дело прорывались отблески огненных вспышек и энергетических разрядов.

Оставшиеся четыре судна необычной конструкции разделились на пары и, обойдя «ромб» с двух сторон, бросили якоря напротив расположения Глаз. Видимых невооруженным глазом проявлений волшбы над ними не было, но под заклинанием Истинного зрения сразу же становились заметны многочисленные структурные узлы готовых к развертыванию артефактных щитов и противочар. Что весьма внушало. Это стало причиной того, что первый удар из башен был нанесен именно по этим подозрительным кораблям.

Оба Глаза Тюра ударили почти синхронно и сразу на полную мощь, не размениваясь на относительно слабенькие Молнии. Два Шторма Молний, выглядящие как облако из сотни энергетических разрядов, каждый из которых способен испепелить шестилапа, накрыли металлические насмешки над гордым названием корабля. Со стороны многочисленных зрителей тут же донесся восторженный рев. Люди получили именно то зрелище, которого желали. И теперь каждый из них предвкушал картину того, как под натиском чар лопаются Щиты, как выворачиваются наизнанку палубы, ломаются переборки, разрываются на части нелепые горизонтальные трубы, торчащие из казематов в палубной надстройке.

Но их ожидания не оправдались. Заклинание Шторма словно окунули в некое подобие кислоты, которая разъедает связующие элементы и опорные структуры чар. Огромная мощь, сконцентрированная в одной точке посредством плетения, за считаные мгновения превратилась в… пшик. В здоровенный сгусток Силы, лишенный связующей воли и уже совершенно не опасный для прикрытых Щитами целей.

Прежде чем все успели осознать увиденное, гулко жахнули дурацкие трубы, корабли окутались дымом, а камень у подножия башен накрыли сильнейшие взрывы. Один Всеблагой Оррис знает, чем были начинены снаряды в этих орудиях – то, что это именно метательные орудия, стало понятно всем, – но таящаяся в них сила поражала.

Сразу несколько чародеев, заподозрив врага в использовании огнестрельного оружия, провели ритуалы Воспламенения и… не добились ровным счетом ничего. Все их попытки разбились о неодолимую стену чужой защиты. У каждого возникло ощущение, что их заклинания уходят «в молоко», для них просто нет целей.

На перезарядку башен из стационарных накопителей уходило десять минут. Раньше этого хватало, но нынешний противник был гораздо быстрее. Менее чем через четыре минуты снова грохнули все восемь орудий, и на этот раз попали они точно в цель. Свою роль сыграла удача, гномьи баллистические вычислители и духи-наводчики. Золотые Щиты над башнями мигнули и ощутимо потемнели, чтобы через следующие четыре минуты с хлопком распасться на части.

Вторая атака Глаз Тюра оказалась столь же безрезультатной, как и первая. Снова появились испепеляющие облака из Силы и снова распались на части. Среди ошеломленных, еще не успевших осознать происходящее и испугаться зрителей нашлись знатоки, которые с ходу предположили использование врагом редчайших ныне Линз Тьмы. Они же уверенно сообщили, что два отбитых Шторма – потолок для подобных артефактов, а значит… что именно это значит, никто так и не узнал. Слова потонули в поистине адском грохоте. Не иначе как сама Кали ворожила канонирам врага. По-другому не объяснить, как получилось, что один из снарядов проломил стену Правого Глаза и разорвался внутри, попутно нарушив хрупкое равновесие в магическом механизме. Накопитель Силы моментально пошел вразнос и взорвался, уничтожив как знаменитый нолдский артефакт, так и охраняющий его гарнизон вместе с огромным куском скалы…

Разрушение творения мага Тюра встряхнуло зевак. В едином порыве оккупировавшие смотровые площадки люди рванули к лестницам, но если гражданские спешили убраться прочь от столь грозного противника, то военные моряки, проклиная все и вся, торопились к своим кораблям. Торопились, но безбожно опаздывали.

Гарнизон второй башни падение Правого Глаза если и шокировало, то никак не сказалось на их способности вести бой. Разве что еще больше укрепило в желании уничтожить дерзкого врага. Управлявший артефактом маг мгновенно перестроился и сменил тактику. Вместо того чтобы еще несколько минут ждать перезарядки Шторма Молний, он переключился на менее мощные, но гораздо более быстрые простые Молнии. Выбрав в качестве цели ближайшее судно противника, нолдец принялся его долбить, иначе не скажешь, разрядами Силы. И, как ни странно, такой подход оказался более правильным. Поначалу заклинания вязли в Щитах потерявшего Линзу Тьмы корабля, но Молний было много, били они с интервалом всего в десяток секунд, и броня из чар не выдержала. Тут бы в дело вступить корабельным магам, взяв на себя поддержку защитных плетений, но либо их было слишком мало, либо они оказались плохо подготовленными для этой задачи, однако факт остается фактом: очередной удар не встретил сопротивления. Заклинание, насквозь пройдя через палубную надстройку, задев при этом дымовую трубу, разрядилось где-то внутри корабля. Почти сразу один за другим прогремели несколько взрывов, даже не расколовшие, а разорвавшие судно пополам. Флот противника понес первые потери.

Ответ оказался не менее страшен. Залп сразу пяти из шести орудий накрыл Левый Глаз. Алхимические бомбы потрясли до основания всю конструкцию башни и разворотили вершину. И пускай детонации накопителя Силы не произошло, с перебитыми энерговодами и разрушенными фокусирующими кристаллами самый мощный из ныне существующих оборонительных артефактов продолжать сражаться уже не мог…

Пока черные корабли обменивались ударами с грозными портовыми стражами, на Призрачных кораблях продолжали колдовать. И так совпало, что закончили они именно в момент уничтожения Левого Глаза. Под грохот падающих камней от разваливающейся башни все пять кораблей вдруг потеряли плотность и объем и слились в одну гигантскую тень, чтобы уже в таком виде сначала провалиться на темную сторону реальности, а затем возникнуть прямо в центре бухты Муара, миновав усеянный ловушками проход между скалами и застав врасплох совершенно не готовых к такому развитию событий нолдцев. Примененное заклинание называлось Темные Пути, и маги Тьмы не использовали его для переброски столь серьезной Силы, как пять Призрачных кораблей, со времен Эпохи Войн…

Архимаг и два его боевых Магистра – Наказующих и Охранителей – в сопровождении звезды Безликих и армейской элиты – бойцов Шиповника, появились на портальной площадке неподалеку от порта почти сразу после прорыва Призрачных кораблей. Высшие маги шли сюда, чтобы разобраться, кто тот наглец, который решился обстреливать Муар, а прибыли в разгар кровавого сражения.

– Волосатые ляжки Кали, что здесь происходит?! – рявкнул льер Талик, вытаращившись на столбы смоляного дыма, поднимающиеся над причалами.

Что конкретно там происходит, не было видно за домами, но доносящиеся оттуда даже не крики, а исступленный ор говорили сами за себя: в Муаре беда.

Бримс оказался более рационален и размениваться на ругательства не стал.

– Виттор? – отбросив формальности, требовательно сказал он.

Архимаг кивнул и, прикрыв глаза и приложив два пальца к середине лба, молниеносно сложил свою вариацию заклинания Познание. В сторону шума, прямо сквозь строения, убежала расширяющаяся дорожка из прозрачных и почти невидимых волн.

– Оба Глаза Тюра уничтожены, хотя у Левого, похоже, уцелел накопитель… В порту пять Призрачных кораблей, и в данный момент они высаживают на причалы десант из нежити. Очень сильной нежити, – сообщил льер Виттор спустя несколько секунд. Развеял чары и потрясенно повернулся к Магистру Наказующих. – Здесь мархузов лич со Змеиного архипелага!

Тут уже и Бримс не выдержал, разразившись чередой проклятий.

– Льер Талик, быть может, глянете, что там с силовым кристаллом, про который сказал Архимаг? Эта Сила нам бы не помешала… – сказал Бримс, зло раздувая ноздри.

Магистр Охранителей, который в этот момент надиктовывал в амулет связи приказы для своего штаба, в ответ лишь кивнул, после чего, не прекращая своего занятия, активировал пояс левитации и, оттолкнувшись слабым энергетическим импульсом, полетел в сторону скал.

– На вас охрана портала, – кивнул Шиповникам Бримс, а для Безликих добавил: – Вы с нами.

– Магистр! – рявкнул на него Архимаг, который подобно Талику уже взмыл в воздух и теперь явно нацелился на пакгауз с плоской крышей, с которой вся акватория порта была бы как на ладони.

Льер Бримс вместо ответа сотворил несложное для мага его уровня плетение, и от его ног до крыши здания прямо по воздуху пробежала Талассова дорожка. По которой он и понесся со скоростью атакующего рольта. За ним устремились двое Безликих, остальные двинулись своим ходом…

Зрелище, которое открылось магам с крыши, ужасало. В порт действительно прорвались Призрачные корабли. Три из них, в том числе самый большой, уже причалили среди пришвартованных морских охотников и теперь высаживали десант: упырей, воинов-скелетов, Костяных Гончих и страж-духов, в воздух взмывали Костяные Птицы. Зловещая аура транспортов немертвых была такова, что оказавшиеся рядом с ними нолдские суда гнили буквально на глазах. Два оставшихся Призрачных корабля, бросившие якорь в стороне от этой вакханалии, вели беспорядочный огонь Стрелами Тьмы. Судя по двум перевернувшимся коггам и одной каравелле с гигантской дырой выше ватерлинии, получалось у них неплохо. Вот они одновременно ударили уже не по гражданскому корыту, а по военному кораблю, пусть и с отключенной сейчас сферой Птоломея. Несколько Стрел Тьмы, пара Сгустков Тьмы, одно смертное проклятие и Гниль – этого хватило, чтобы краса и гордость флота Нолда развалилась на смердящие мраком обломки уже через считаные минуты.

– Помнишь, мы говорили с тобой о большой силе и проблеме контроля у неупокоенных колдунов? Так вот, лич решил это просто: вместо сонма мертвецов взял себе только самую сильную нежить, уже прошедшую не одну трансформацию, – с яростью сказал Архимаг.

– Вижу, – кивнул Бримс. И, подчиняясь инстинкту боевого мага, навстречу мелькнувшей тени бросил подготовленное по пути на крышу заклинание Огненного Резонанса.

С попавшей под чары Костяной Птицы моментально слетела невидимость, да и сама она словно зависла на мгновение в воздухе, чтобы затем взорваться миллионом огненных пылинок и дождем осыпаться на мостовую. Безликие запоздало вскинули Щиты.

– Ого, раньше у тебя такого не видел, – ревниво сказал льер Виттор, нехорошо при этом посмотрев на Магистра.

Тот равнодушно пожал плечами. Мол, жизнь заставила, и выучил.

Пока Высшие маги отвлеклись на Костяную Птицу, десант неупокоенных развернул в порту настоящую резню. Упыри и Гончие выкашивали людей десятками, даже не столько убивая, сколько калеча и раня, вынуждая жертв испытывать сильнейшие муки. За ними широкой цепью шли воины-скелеты, сгоняя растерянных, не понимающих, что делать, гражданских – докеров, портовых чиновников, матросов и просто гуляющих – в общую кучу. Малейшие очаги сопротивления безжалостно уничтожались страж-духами. Так, на пути волны нежити оказался один то ли Мечник, то ли Мастер Меча, который в момент расправился с парой упырей и одной Костяной Гончей, буквально пошинковав их на части своими клинками. Однако этим он лишь привлек к себе внимание духов, которые навалились на него со всех сторон и буквально выпили всю его жизненную силу досуха. Обычные, не зачарованные лезвия мечей храбреца ничем ему не помогли в бою с лишенными тел.

Сказал свое слово и лич, появившийся на носу трехмачтового Призрачного корабля. Сначала он играючи ударил Ветром Нижнего мира по группе военных моряков, бегущих к одному из охотников, а когда на ногах осталась половина – кому повезло с защитными амулетами, – заставил восстать несколько десятков мертвецов. Обычных тупых зомби, которых он даже не стал пробовать брать под контроль. Все равно целью вечно голодных неупокоенных могли быть только живые.

– Да раздери тебя Бездна!! – зарычал от такого зрелища Архимаг и поднял руку для броска атакующего заклинания.

Однако льер Бримс вмешался и перехватил его за запястье.

– В одиночку его не возьмешь! Надо вдвоем… – сказал он резко.

– Хочешь двухстихийным? – моментально догадался Виттор.

– Да, ты – Воздух, я – Огонь, – кивнул Магистр Наказующих. – Еще бы Талик поддержал молниями из накопителя башни, но что-то его не слышно…

Опровергая его слова, из-за скал полыхнула вспышка на полнеба и раздался чудовищный грохот. Так, словно молот богов врезал по небесной наковальне и расколол ее к мархузовой матери. Даже лич заинтересовался произошедшим, иначе не объяснить, почему более половины Костяных Птиц, парящих над водой, развернулись и, активно работая крыльями, понеслись к расположенному за скалистым выступом Левому Глазу Тюра.

– Ясно, Талика не ждем. У него свои развлечения, – сказал льер Бримс, дернув уголком рта.

– Начнем! – бухнул Виттор и первым потянулся к Стихии.

Бримс не отставал, раскрывшись Огню, чьим адептом он являлся. Парусом вздулась аура, наполнившись Силой Стихии, а разум чародея разделился сразу на два потока. И в каждом Магистр плел отдельное заклинание, пусть не высшее, но и не из Базовых воздействий.

Этот момент нежить посчитала подходящим для уничтожения Великих магов. С одного из уже причаливших Призрачных кораблей в пакгауз ударил десяток темных пульсаров, и только слаженные действия Безликих, оперативно прикрывших своих подопечных тройным Радужным Щитом, спасли здание от разрушения, а чародеев от гибели. Впрочем, для того ведь и нужны телохранители?

Наконец Архимаг и его Магистр закончили с подготовкой и по молчаливому уговору одновременно атаковали лича. Вокруг неупокоенного колдуна взвыл воздух, моментально закрутившись в плотную, бешено вращающуюся сферу, способную не только удержать могучего демона, но и стесать мясо с его костей. Параллельно с этим жар Истинного Огня, сжигающего все и вся, особенно пропитанные Тьмой кости, влился в порождение Ветра, чем удесятерил их совокупную мощь.

– Держим до упора, пока от этого хфургового сына не останется и щепоти праха! – зарычал Архимаг.

Но выполнить его желание было далеко не так просто. Лич не собирался расставаться со своим подобием жизни и активно сопротивлялся. Почти сразу у обоих Истинных магов возникло ощущение, что их сплавленную из двух Стихий сферу распирает изнутри. И как они ни старались, противостоять этому напору получалось все хуже и хуже, пока что-то черное как ночь не разорвало их заклинание в клочья. Колдун вырвался на свободу, и по внешнему виду нельзя было сказать, что это стоило сколько-нибудь серьезных усилий. Да и как иначе, если все желающие, способные вызвать колдовское зрение, могли наблюдать мощные каналы между повелителем нежити и всеми пятью кораблями. И с той энергией, что закачивалась сейчас в лича, можно было отбить и не такие заклинания.

Вот только сосредоточившись на своей защите, неупокоенный оголил оборону некоторых Призрачных кораблей. Чем немедленно воспользовался льер Бримс. Потерпев неудачу с первым заклинанием, он ударил вторым, среди адептов Огня известным как Плевок Вулкана. По сути это был тот же пульсар, но сотканный не из пламени, а из жидкой магмы. И вот им Магистр Наказующих проломил борт Призрачного корабля, вызвав внутри колоссальной силы пожар. Причем огонь распространялся аномально быстро, словно проклятому судну самими богами была предопределена гибель в очищающем костре.

– Да-а! – с мрачным удовлетворением воскликнул Бримс.

Вот только потеря если и ослабила врага, то не настолько сильно, как хотелось бы. Потому как самое ценное – один из пяти накопителей жизненной энергии, полученной от тысяч погубленных жертв на Змеином архипелаге, и он же сердце корабля – лич успел спасти. Просто горящую палубу вдруг расколола огромная трещина, края ее разошлись, и в воздух всплыл здоровенный бугристый шар, величаво приблизившийся к магу нежити.

– Дерьмо Юрги!!! – зарычал льер Виттор, вмазав кулаком по раскрытой ладони. – Чтобы два Великих мага не могли размазать какого-то костяного голема?!

– Ну насчет голема ты погорячился, а так… все верно. Противники бывают разные, в том числе и те, кого ты не можешь уничтожить первым же ударом… А значит… – Бримс был вынужден прерваться, чтобы простейшей Стеной Света встретить облако черно-зеленой мути, которую метнул в них лич. – Смерть не делает лича умней. Даже будь ты величайшим чародеем всех времен и народов, каждый день в теле неупокоенного делает твой разум все менее острым, а Искусство – все более несовершенным и даже примитивным. Главная проблема данного конкретного экземпляра – избыток Силы.

Колдун снова перебил Магистра броском очередного заклинания, причем настолько мощного, что едва не проломил защиту мага.

– Да чтоб тебя!

– Вот и я о том же! – согласился Виттор и буквально залил подступы к приютившему их пакгаузу морем Света. В результате чего штурмовой отряд упырей, ринувшихся мстить за нападение на своего повелителя, попросту разорвало в клочки.

Не сдавались и обычные бойцы – матросы, солдаты и маги. Неподалеку от складов, что примыкали к причалам, сразу несколько смельчаков выкатили два полковых метателя и принялись планомерно долбить по Призрачным кораблям. Когда же в их сторону рванули сразу несколько страж-духов, то бестелесных тварей встретил дружный удар вставших в круг магов. И там уже никто не смотрел, «крохобор» ты или Истинный, сражались все. В злобных духов сплошным потоком полетели сгустки Света, чары развоплощения и изгнания. Как закономерный итог, ни один из призрачных воинов не уцелел, и лич был вынужден для подавления очага сопротивления натравить на них три или четыре десятка свежеподнятых мертвяков. Чего вполне хватило воякам, чтобы забыть о кораблях и сосредоточиться на выживании. Зомби, хотя и были гораздо тупее и слабее страж-духов, имели одно серьезное преимущество: они крайне плохо поддавались классической магии.

Но отпор врагу давали и в других местах.

Сразу две группы матросов под предводительством нескольких магов добрались до охотников. Не тратя ни одной лишней секунды, чародеи сразу активировали движители для отвода судов от причалов, а канониры встали у метателей и открыли огонь по собравшейся на берегу нежити.

Один из держащихся в стороне от общей свалки Призрачных кораблей сунулся к ним на перехват, но оказавшиеся на охотниках маги не сплоховали. Они отгородились от нечисти такой плотной завесой из заклинаний, что неупокоенные просто не рискнули идти напролом, ограничившись обстрелом Сгустками Тьмы.

Возникновение множества точек сопротивления раздергивало силы лича, не давало ему сосредоточиться на чем-то одном, а значит, ослабляло совокупную мощь. Для победы им достаточно продержаться еще хоть немного, а там прибудет подкрепление и никакая мощь не спасет мертвяков от уничтожения.

Впрочем, с последним выводом явно спешить не стоило. Как очень скоро выяснилось, лич еще только разминался и не пустил в ход даже десятую часть своего арсенала.

Сначала раздались звуки начинающейся схватки со стороны портала. Сразу несколько десятков упырей вместе со способным колдовать магом-скелетом незамеченными подобрались к Шиповникам и попытались с ходу выбить армейцев с занимаемых позиций. Хотя задуманное не получилось, бой там закипел нешуточный.

Затем через проход между скал на огромной скорости в гавань вошли два черных корабля, до того успешно уничтоживших оба Глаза Тюра. Не сбавляя хода, они протаранили неудачно подставившихся под удар охотников, развалив их на части словно двумя гигантскими топорами. Заговоренное дерево проиграло противостояние зачарованной броне из металла. Нолдские корабли, недавняя гроза морей, за считаные минуты ушли на дно, будто какие-то корыта из Вольных баронств. Они еще тонули, когда их противники дали задний ход, потом развернулись и по дуге устремились к причалам, очевидно планируя повторить свой успех уже с пришвартованными судами.

– Задери меня Проклятые! Сейчас я их… – даже не зарычал, а зашипел как дракон Архимаг.

И Бримсу снова пришлось его останавливать.

– Уймись, Виттор! Лич глуп, но не настолько, чтобы не уметь выстраивать простейшую стратегию. Ты же сам видел, сколько у него Силы. Колдун так и ждет, когда мы отвлечемся и подставимся под удар. Не веди себя словно жаждущий славы малолетка, не иди на поводу у чувств, ты же Великий маг! – сказал Бримс ледяным тоном. И бросил выжидательно замершему рядом Безликому непонятное: – Схема семнадцать.

Воин-маг молча отдал честь и, махнув одному из коллег, вдвоем с ним занялся расчисткой площадки на дальнем участке крыши. Затем откуда-то появились пишущие палочки, способные писать на любой поверхности, инструменты чертежников и малые накопители… И вот уже Безликие уверенно выстраивают сложный колдовской рисунок.

Лич тоже занялся подготовкой к волшбе. Под прикрытием Щитов сразу двух Призрачных кораблей он вцепился костлявыми руками в шар накопителя и принялся накладывать на него какие-то мелкие плетения, одно за другим, не давая себе ни мгновения роздыха.

Виттор, полностью сосредоточившийся на использовании в своих заклинаниях их светлой составляющей, прощупал оборону мертвяков Лучом Света. Разумеется, ничего не добился, кроме того, что нежить перестала развивать наступление и часть наиболее сильных тварей отошла к «ставке» лича, и теперь лишь толпы тупых зомби продолжали охотиться за живыми на причале и прилегающих к морю улочках.

Или это вовсе не заслуга Виттора, а часть подготовки к чему-то большему?

– Виттор, Объятия Тасса тебе известны? – торопливо спросил Бримс. – Если да, то начинай его готовить…

И хотя названное им заклинание издавна считалось чисто эльфийским, он почему-то не сомневался в ответе. Архимаг к этому моменту продемонстрировал немало такого, что человеческому магу знать в общем-то не полагалось. Позже Магистр данный факт конечно же хорошенько обдумает, но пока следовало разобраться с врагом.

Виттор было замер на мгновение, подозрительно буравя взглядом Бримса, но затем кивнул. И, прежде чем начать творить волшбу, спросил:

– Ты понял, чем он занимается?

– Что-то вроде того… Если я ничего не путаю, то мертвяк сейчас накроет своими чарами во-он ту толпу жрущих мертвяков и оперативно трансформирует их в какого-нибудь почти неубиваемого монстра, – пробормотал Бримс и оглянулся на Безликих, которые все еще корпели над магическим чертежом. – Призрачного дракона, Сфинкса или…

– Понял, не отвлекай! – бухнул Архимаг, энергичными, выверенными движениями скручивая из энергетических линий силовой каркас и дополняя его необходимыми словесными формулами. Заодно вливая в получающийся конструкт прорву Силы.

Неожиданно внимание привлекла появившаяся со стороны разрушенных башен низко летящая фигура, буквально светящаяся от магии. Льер Талик закончил разбираться с Птицами, «выпил» остатки энергии из накопителя Глаза и теперь спешил на помощь к коллегам… Но внезапно он завис на одном месте, спрятался под Радужным Щитом и… с каким-то остервенением принялся полосовать молниями попавшийся у него на пути вражеский корабль из черного металла. Который на свою беду не успел добраться до причала. Призрачные корабли дружно открыли по Магистру Охранителей огонь, но он словно не замечал их попыток и продолжал бить по одной и той же цели…

К этому времени лич закончил возиться с шаром и мощным импульсом отправил его в гущу неподконтрольных ему мертвяков. Уже в полете костяная сфера распалась облаком пыли, которое накрыло немало зомби… И началось едва ли не самое тошнотворное зрелище, виденное Бримсом: некогда бывшие людьми твари начали собираться в одну большую куча-малу, которая по ходу дела начала превращаться в нечто единое и неделимое, с каждым ударом сердца все больше напоминающее здоровенный кожаный мешок с бьющимся внутри многоруким монстром. Так продолжалось бы до самого финала, пока извращенное подобие кокона не распалось бы и не явило миру могущественного монстра, но Виттор все-таки справился с заклинанием. В последний момент у него, правда, возникли сложности с запасом энергии, но Магистр Наказующих вовремя вмешался и добавил своей Силы.

Архимаг протянул руку в сторону рождающейся в муках жути и, помедлив, сжал пальцы в кулак. В чудовище со всех сторон ударили сотни и тысячи сгустков Света, в миг, когда оно было наиболее уязвимо, и… превратили его в кучку пепла, подарив окончательную смерть. Лич в один момент лишился как пятой части своей Силы, так и не успевшего родиться могущественного союзника.

Как же колдун закричал, когда до его тупой от ярости башки дошла эта простая мысль!!!

– Готово, Магистр. Печать Призыва готова, а маги Малого Круга ждут ваших приказов, – доложил Безликий, перекрикивая начавшийся вокруг шум.

– Тогда начинаем! – приказал льер Бримс и, припав на одно колено, хлопнул по крыше под ногами крохотным медальоном с пляшущими внутри золотыми пылинками. Созданный Безликими рисунок тут же отозвался неприятной дрожью и задышал жизнью.

Другую руку Бримс положил на пояс с запрятанным в пряжке амулетом Древних. В запасниках Наказующих можно найти очень много полезного, особенно если знать, где искать. Магистр знал и потому нашел уникальный инструмент, позволяющий установить мощный канал с заранее подготовленным Малым Кругом из десяти чародеев. Нечто вроде собственного источника энергии. И благодаря ему Бримс мог теперь без особых затрат личной Силы призвать сразу двух бестелесных воинов из Верхних миров, одноразовые ключи с Истинными именами которых хранились в его личном арсенале уже столетие…

Потоки магии хлынули в заранее подготовленные русла, в середине чертежа возникли два желтых круга, стремительно приобретая золотистый оттенок и завораживающую глубину, и из их центра прямо в воздух взмыли две мускулистые человекоподобные фигуры в масках, с мечами и распахнутыми за спиной огненными крыльями.

Сосредоточившись, Бримс передал обитателям Верхних миров образ лича и короткую мысль-приказ: «Выжидайте!» Посылать против неупокоенного колдуна, со всех сторон защищенного чарами, обладающего гигантскими запасами Силы и к тому же ждущего атаки, даже столь могучих созданий было равносильно их убийству. Нет, тут следовало работать комплексно, благо Магистр Наказующих теперь примерно представлял возможности мертвяка и знал, что ему противопоставить.

Почтительно поклонившись, обе крылатые фигуры медленно растворились в воздухе.

– С каких это пор ты держишь наготове Малый Круг и прячешь в загашнике контракты для вызова гро’валь’дье? – недобрым тоном спросил Архимаг, и даже лицо его исказилось от сдерживаемых чувств.

Через мгновение он опомнился и вернул прежнее выражение холодной злости, но самое важное Бримс увидел.

– Я тебе уже говорил, на то мы и маги, чтобы постоянно где-нибудь чему-нибудь учиться. Что до Круга… Плох тот генерал, у которого нет резервов, – скривился Магистр, при этом пристально следя за действиями противника. – Ты лучше скажи: сможешь снять хотя бы на пару минут Щиты этого выкидыша Бездны?

– В одиночку? – Льер Виттор фыркнул и с вызовом добавил: – Смогу. А вот ты уверен, что сможешь за эти самые минуты развоплотить лича такого уровня?

– Развоплотить? Господин Архимаг шутит? Мне достаточно просто отрезать его от источников энергии, – веско произнес льер Бримс. – Если договорились, тогда давай работать…

И оба Великих мага взялись за дело.

Льер Виттор, понимая, что придется выложиться на полную катушку, достал из поясной сумки кристалл кварца. После обработки чарами он стал прозрачным как слеза и прекрасно подходил в качестве внешнего фокуса для собирающегося оперировать чересчур большими Силами мага. Обычно такие игрушки любили «крохоборы» младших рангов, но бывают моменты, когда придумками слабосилков не грех воспользоваться и самым могучим представителям колдовской братии. Усевшись прямо на крышу, скрестив ноги на ханьский манер и едва ли не носом уткнувшись в кристалл, Архимаг забормотал речитатив заклинания. Вербальная формула Бримсу была незнакома, но он всей кожей ощущал, как коллега сначала стягивает в один комок прорву светлой энергии, а затем придает ему осмысленную форму…

Не следовало и Магистру отставать от «начальства».

В отличие от Виттора Бримс садиться не захотел. Наоборот, встал как можно устойчивее, сложил пальцы рук в замысловатую фигуру и, расфокусировав зрение, принялся насыщать свою тень темной составляющей подвластной ему Силы. Чистой воды Запретная магия, за использование которой он десятки «крохоборов» приговорил к лишению Дара. Ну да что позволительно Светлому Оррису, не позволено жрецу! Тем более что крохи забытых знаний Бримс собирал по всему Торну с молодости: начал в годы бесшабашной юности, когда любая ошибка была чревата большими неприятностями, а продолжил уже в свою бытность Магистром Наказующих. Так что все честно.

По сохранившемуся каналу с Кругом в Бримса потекла Сила, и его измененная тень вдруг начала вытягиваться, истончаясь и убегая в сторону лича. Работа с ней хоть и не относилась к исконно темным Искусствам, но была близка к ним, а потому великолепно подходила для противодействия Тьме. Пусть не как чары Света, но тоже весьма эффективно.

Черная дорожка сбежала по стене пакгауза до мостовой, пересекла улицу, по пути обогнув парочку стихийных баррикад, где люди отбивались от нечисти, миновала место основного побоища, залитое кровью, но почти лишенное тел, затем перескочила на причал и уже приближалась к кораблю лича, когда льер Виттор наконец нанес свой удар. Выглядел он как столб света, бьющий из центра сгустившихся над гаванью облаков невиданного золотистого оттенка. Если Бримс правильно помнил хроники – хоть он и был сосредоточен на своей волшбе, происходящее вокруг все равно отслеживал, – то загадочные тучи как насос собирали излучаемую Тассом энергию, чтобы многократно усилить поражающую мощь заклинания. И раз так, то Магистр Наказующих сейчас наблюдал прославившуюся в Эпоху Войн, а ныне считающуюся забытой знаменитую Секиру Богов! Что ж, очередной сюрприз от Архимага. Сначала эльфийские чары, теперь это… Как-то чересчур много неожиданностей для насквозь понятного ранее Виттора!

Удар Секиры лича если не напугал, то точно заставил напрячься. Характерные облака еще только начали появляться в небе, а он уже разворачивал над собой многослойные Щиты, подкрепленные Силой из накопителей и использующие в качестве «якорей», для большей надежности, Призрачные корабли. Однако даже несмотря на все эти приготовления, первый удар был страшен: внешние слои обороны немертвого колдуна оказались проломлены в первые же секунды, плюс часть энергии атаки отразилась в один из «якорей» и буквально разорвала в клочья проклятый корабль. Причем досталось именно тому, который в этот момент обстреливал все еще парящего над гаванью льера Талика.

Но на этом успехи закончились, и, как Архимаг ни старался, как ни выкладывался, больше его Секира не продвинулась ни на пядь. И будь он один, это было бы чревато поражением. Потому как если у него запасы Сил уже подходили к концу, то у лича они имелись в избытке.

Однако в том-то и дело, что льер Виттор вел сражение в компании таких же Великих магов. Как Бримс и задумывал, мертвяк так увлекся битвой, что уже не успевал реагировать на другие угрозы. И тень Магистра смогла незамеченной проскользнуть в стыки между Щитами, соединиться с тенью самого лича, за минуту-другую наполнить ее Силой и… сформировать полноценную Чашу Мрака. Главное заклинание некромантов и темных магов, созданное ими для борьбы именно с подобными тварями, накрыло высохшего до состояния мумии колдуна и отсекло от всех источников энергии. Лич наверняка еще долго бы продержался на своих собственных запасах, но он все еще продолжал держать Щиты. И противостояние с Секирой Богов сожгло почти всю его энергию. По сути льеру Виттору не хватило каких-то секунд, чтобы додавить оборону и уничтожить лишенного большей части возможностей врага. Но, увы, Архимаг досуха выжал свой Дар и не смог больше держать могучее заклинание…

Вот тогда-то и наступил черед крылатых гро’валь’дье, которые без команды возникли рядом с личем и яростно заработали клинками. Обычные мечи вряд ли могли что-то сделать с измененной плотью нежити, но оружие духов состояло из чистейшего эфира! Через минуту мертвяк превратился в кучку омерзительно подергивающихся конечностей, а отсеченная голова… улетела аж на соседний причал.

Увидев эту картину, Бримс, связанный на тот момент необходимостью держать Чашу, аж застонал от злости. Именно в голове лича сосредоточен его дух, и ее надо уничтожить в первую очередь! Но у духов свое понимание правильности приказов. Расправившись с неупокоенным колдуном, они переключились на остальную нежить, благо та для защиты своего хозяина стягивалась отовсюду, со всего порта.

Но это была уже агония: самую опасную угрозу удалось пусть не уничтожить, но хотя бы временно устранить, с остальной нечистью справиться было уже проще. Не легко – все-таки даже простой мертвяк для магов ниже третьего ранга уже представлял угрозу, а тут было полно гораздо более сильных тварей, – но проще! Когда льер Бримс развеял заклинание и вернулся сознанием на крышу, Архимаг в себя еще не пришел, да и вообще в ближайшие часы на него точно не стоило рассчитывать. Слишком выложился с Секирой, такое не проходит бесследно даже для Великих. Сам Магистр Наказующих чувствовал себя гораздо лучше: помогла как помощь Малого Круга, так и тщательно скрываемый от всех опыт применения Запретной магии.

Он уже начал прикидывать, чем или кем заменить на поле боя крылатых духов, время призыва которых уже истекало, как внезапно со страшным грохотом в трехмачтовик нежити врезался последний уцелевший черный корабль. И судно, способное на время терять материальность, точно так же получило пробоину, как до него нолдские охотники. Ох, не из простых материалов построен этот морской разрушитель, способный на столь многое, да и создавшие его руки тоже не простым смертным корабелам принадлежали…

А бронированный монстр, мысленно поименованный Бримсом как разрушитель, уже дал задний ход и окончательно разворотил борт Призрачного корабля. В пробоину хлынула соленая вода, вредная для нечисти, и шхуна начала тонуть. Но, прежде чем волны захлестнули его палубу, на нос черного судна выскочил маг и Незримой Рукой выволок наружу накопитель. К которому тут же подскочили несколько членов команды, баграми затолкали шар в грубо сколоченный ящик и уволокли тот в трюм. Но неизвестному чародею и этого показалось мало: все той же Незримой Рукой он подхватил с причала какой-то круглый предмет, сунул в подготовленный мешок и скрылся в рубке. После чего вражеское судно дало полный назад, с большим креном, едва не черпая бортами воду, развернулось и на высокой скорости понеслось к выходу из гавани.

Наглость и ловкость, с которыми все было проделано, поражали! Пускай неизвестные… Хотя почему неизвестные?! Уж льер Бримс-то точно знал, кто тайно готовит темных магов и работает с нежитью… Так вот, пускай проклятые Оррисом тлантосцы потеряли весь флот, но самое главное свое оружие, хоть и в урезанном виде, они сохранили, а значит, сегодняшнюю победу вряд ли получится назвать полной. Непонятно, за каким мархузом они вообще в Муар сунулись, но с этим можно разобраться позднее.

Пока Магистр Наказующих задумчиво смотрел вслед удирающему врагу, за спиной проснулся портал, пропустив двух малых штурмовых големов. В Муар прибыло подзадержавшееся подкрепление, и теперь есть кому заняться десантом мертвяков. Ну а Бримс, пожалуй, поможет льеру Талику, который что-то слишком долго возится с Призрачными кораблями.

Да, именно так, а вопросы он будет задавать потом…

Эпилог.

Сколько себя помнила, Мелисандра никогда не любила дворцы человеческих правителей. Нигде, ни в одной стране мира, кроме разве что Поднебесной, она не могла смириться с грубой архитектурой, бездумной планировкой, аляповатым внутренним и внешним убранством, плебейской привычкой выставлять напоказ поделки из золота и иных драгоценных материалов. Пускай она никогда не была у ненавистных длинноухих родственничков, что-то подсказывало: они до подобной вульгарщины никогда не опускались.

Однако все ее отвращение не помешало халине Балтусаим отстаивать право входить, работать и даже жить в подобной обители безвкусицы. И ведь добилась своего! Стала Великим визирем, пережила всех тех, кто планировал занять ее место, и получила признание в глазах остальных. Больше никто не говорил о «девке Балтусаим», а выезд в свет перестал напоминать прогулку по полному нечисти кладбищу, где вечно гадаешь: сожрут тебя сейчас или секундой позже.

Вот только на душе легче от случившихся изменений не стало. Может, потому, что часть этого успеха следовало считать заслугой эмиссаров Перворожденных?

Стоило ей вспомнить о договоренностях со светлыми сородичами, как Мелисандра совершенно не по-женски зарычала и запустила в дальний угол кабинета подставкой для бумаг. Сразу стало полегче, в голове прояснилось, а буря в сердце утихла. Такая разрядка стала уже привычной. Визирь не почетная синекура, на его плечах лежит вся тяжесть управления государством, а потому он не имеет права на сильные эмоции. Не дай злости выхода – и вместо взвешенного решения примешь опасное или нелепое…

В кабинет постучали, и, прежде чем Мелисандра успела среагировать, дверь открылась и внутрь вошло самое ненавистное для нее на сегодняшний день существо – Ханг Чес’сен.

– Моя халине! – Эльф небрежно поклонился и, не спрашивая разрешения, устроился на пуфике около окна. Выжидательно уставился на хозяйку. – Как у вас дела?

– Пока кое-кого не увидела, были неплохи, – холодно ответила Мелисандра, сложив пальцы домиком и поверх них уставившись на незваного гостя. – Что вам нужно?!

– Как невежливо… – медленно произнес дипломат Светорожденных. – И главное, почему, чем мы такое заслужили? Свои обязательства…

– Не юродствуйте, господин Чес’сен! – теперь уже ледяным тоном потребовала халине Балтусаим. – Говорите, зачем пришли, и убирайтесь!

Чес’сена слова Мелисандры явно зацепили. Он недобро сощурился и, облокотившись на колено, проникновенно сказал:

– Не забывайся, девочка! Ты играешь в своей песочнице не потому, что такая… умная, сильная, хитрая и влиятельная, а потому, что тебе позволили это делать. Ясно? Или к тебе снова нужно применить… воспитательные меры?

Происходящее дико нравилось Хангу. Он наслаждался каждым сказанным словом, каждой эмоцией, промелькнувшей на лице его собеседницы, каждым мгновением ее унижения. Именно Ханга и ему подобных следовало показывать всем тем, кто так любит рассуждать о добрых и злых народах, такая иллюстрация будет лучше всяких слов!

– Не стоит, – сухо ответила халине Балтусаим. – Повторю вопрос: что вам нужно?

– А все то же: письмо возлюбленному королю, – с чувством выдал Чес’сен. – Кажется, такой оборот появился в восьмом или… нет, в девятом письме.

Мелисандра зло сузила глаза и мысленно представила, как активирует закрепленный под этим самым пуфиком артефакт и эту пищу рыкача пронзает от седалища до макушки сильнейший магический разряд.

– Я написала вам уже девять писем. Девять!! – сказала она, еле сдерживаясь. – И до сих пор не знаю, что К’ирсан на них ответил. А теперь вы заявляетесь сюда и требуете десятое?!

Ханг издевательски развел руками и закивал.

– Да. Еще одно письмо не помешает, тогда у нас будет весьма симпатичное и круглое число…

Халине Балтусаим откинулась на спинку кресла и принялась мысленно перечислять все известные ей таркские ругательства. Очень хотелось запулить в Ханга или хотя бы в тот же многострадальный угол чем-нибудь тяжелым, но приходилось сдерживаться. Пока сдерживаться.

– Ах да, вы спросили про ответ… Его нет, – покачал головой Чес’сен и вдруг с усмешкой посмотрел в лицо Мелисандре. – Может, потому, что ни одно из писем еще не было отправлено?

– Что?! – не поверила она. – Тогда за каким…

– А чтобы отправить все одной стопкой… Пусть человек порадуется. Ну а для большего эффекта поставим штемпели нолдской службы надзора и отправим их через республиканскую курьерскую службу, – сказали Ханг и расхохотался, довольный. – Так что пиши, красавица, пиши… Есть у меня подозрение, что перед таким напором твой полюбовник точно не устоит. – Внезапно насмешливое выражение лица Перворожденного сменилось на откровенно злое. – Ну а по какому адресу будешь его ждать, я скажу.

– Ждать?! Мне придется куда-то ехать?! – воскликнула Мелисандра.

– Ты не рада? – делано удивился Ханг.

Чувствуя, что ее и вправду раздирают десятки противоречивых эмоций, среди которых в том числе затесалась и радость от возможности увидеть запавшего ей в сердце мужчину, Мелисандра все-таки не сдержалась и высказала наглому выкидышу Бездны все пришедшие на ум слова. А потом швырнула-таки чернильницу в проклятый угол.

Ведь радость радостью, а эта их встреча точно станет последней. При любом раскладе.

* * *

Завалы в порту и припортовых районах Муара разбирали полторы седмицы. Разрушений оказалось столько, что в помощь городским властям пришлось порталами и грузовыми пузырями перебрасывать тяжелых големов, привлекать всех свободных магов третьего и четвертого рангов, а также снимать с занятий студентов старших курсов Академии Общей Магии. Но сил и средств все равно не хватало. Слишком уж сильным и неожиданным для не знавшего войн города был удар нежити, слишком часто применялись бьющие по площадям заклятия и слишком могущественные противники сошлись на столь ограниченной территории. Помимо Повелителей Сил свою лепту в разгром главной морской базы Нолда внесли и обычные войска: после поражения лича потерявшую хозяина нечисть еще долго вычищали из всех щелей штурмовые големы, особые подразделения Охранителей и несколько сводных команд Наказующих. И разумеется, никто не пытался осторожничать, боясь разбить в щебень какое-нибудь здание с засевшими в нем мертвяками или устроить в очередном подвале с прячущимися упырями филиал огненного ада.

Доселе благополучная островная республика теперь на собственном опыте познала всю прелесть кровопролитных сражений на своей земле.

– Погибло свыше тысячи человек: из них около трехсот моряков и солдат гарнизона, остальные – гражданские, – холодным как лед тоном принялся перечислять Архимаг, обозревая порт со смотровой палубы персонального пузыря. Руки главы Республики, затянутые в черные перчатки, с силой сжимали поручень ограждения. – Кроме того, потеряны или получили серьезные повреждения одиннадцать морских охотников и восемь торговых судов, разрушены до основания почти все береговые постройки. Особенно пострадали районы складов, а ведь там хранилось товаров почти на миллион фарлонгов! Земля отравлена Тьмой и Смертью так, что люди до сих пор вынуждены работать в защитных масках, перчатках и увешавшись с головы до ног отвращающими зло амулетами. Команды очистки и наши лучшие экзорцисты трудятся в три смены, и они отказываются называть сроки завершения работ даже приблизительно! – Броня спокойствия льера Виттора дала трещину, и тщательно сдерживаемое бешенство прорвалось наружу в виде длинной ругательной тирады на языке троллей. После чего он зло рявкнул: – Магистр, вам не кажется, что это все как-то… слишком?!

Бримс, до того столь же мрачно изучавший открывшийся с высоты вид, резко обернулся к Виттору.

– Не очень понял, к чему этот вопрос?! – спросил он, прищурившись.

– А кому я должен его задавать? Быть может, Ищущим или воякам? Кто должен следить за тем, чтобы Нолд был неприкосновенен?! – на одном дыхании сказал льер Виттор. – О каком противостоянии Перворожденным ты можешь говорить, если не в силах предугадать удар тупой нечисти?! – Помотал головой, с раздражением скривил губы и выдал: – Ничего удивительного, что тебя тогда наймиты эльфов едва не застали врасплох! Ты не только себя, ты целый город промархузил!

На этих словах терпение Бримса окончательно лопнуло.

– Вот как, атака лича – результат моей ошибки?! И как же, позволь узнать, я должен был контролировать армию мертвяков? Может быть, агента в окружение дохлого колдуна внедрить или сподвижника какого перекупить? А что, неплохая идея, Кали тебе в тещи! – с чувством сказал он. – Потому как других инструментов у меня не осталось… Потому как именно ты забрал у Наказующих службу наблюдения, взял ее под личный контроль и завязал весь обмен сведениями на свою администрацию, после чего давно отлаженный механизм взаимодействия стал постоянно давать сбои. Или, скажешь, не так?!

Последний вопрос Магистр яростно прошипел. Льер Виттор не менее гневно попробовал возразить, но не смог вставить ни слова.

– Мыс Гирн, форт наблюдателей. Его разгромили с применением Темной магии задолго до Муара, однако мои аналитики узнали о случившемся, когда корабли лича вошли в зону действия Глаз Тюра, – отчеканил льер Бримс. – Как ты думаешь, могли бы мы предотвратить битву у себя дома, если бы заранее знали об уничтожении башни, контролирующей единственный путь из Тихого океана в Суудский?!

Брошенное обвинение заставило Архимага сначала покраснеть, а потом побледнеть. Будь перед ним кто-то другой, он давно заставил бы его замолчать, задавив авторитетом, но Виттор разговаривал с Бримсом. И с ним такой номер не провернуть. Архимаг и без того приблизился к той грани, переходить которую в общении с Магистром Наказующих было опасно для здоровья. Во всяком случае, Бримс понимал происходящее именно так.

– То есть случившееся – целиком моя вина? – зло спросил Виттор.

– Нет, – не медля ни секунды, огрызнулся Бримс. – Все виноваты. И ты, со своими изменениями в структуре управления, и я, с желанием полностью сосредоточиться на подготовке Наказующих и Охранителей, и даже Ищущие, которые занимались чем угодно, кроме изучения поведения нежити в естественной, так сказать, среде.

Это была последняя уступка с его стороны. Если Архимага не устраивает такая трактовка, если ему вдруг под предлогом разгрома Муара захотелось ограничить или вовсе лишить Бримса влияния… что ж, значит, одним врагом у Магистра станет больше.

– Ты понимаешь, чем все случившееся чревато для Нолда и его влияния?! – гораздо тише и спокойнее спросил Архимаг, явно соглашаясь с предложением не обострять конфликт.

Причем Бримсу показалось, что главе республики претила не сама идея противостояния с недавним единомышленником, а его преждевременность. Что ж, очередной факт, который следовало запомнить.

«Кое у кого прорезались зубки и появилось желание быть первым не только на бумаге, но и на деле? Или… или удалось найти нового союзника? – подумал Бримс. – Как-то это все внезапно и совершенно не вовремя».

Вслух же он сказал совершенно другое:

– О, понимаю, и даже слишком хорошо. После потери лица в том конфликте с Перворожденными и разгрома десанта на Змеином архипелаге новый, теперь уже открытый удар по нашей территории весьма серьезно вредит нашему положению в мире. Не удивлюсь, если у некоторых уже возникли мысли, что Нолд далеко не так силен, как было раньше.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – спросил льер Виттор, сузив глаза.

– Да, потому как для исправления ситуации у нас есть проверенный временем рецепт, – парировал льер Бримс. – Это с засухой, которая вот-вот поразит половину Торна, мы ничего поделать не можем, а уж с мнением смертных как-нибудь да справимся. Благо делали такое уже не раз…

– Намекаешь на случай с Полотом? – догадался Архимаг.

– Именно. Пусть столицу Земли Наместника драконье Крыло сожгло тогда по досадной случайности, и нам даже пришлось извиняться перед особо неуступчивыми монархами, но авторитет… авторитет наш взлетел до небес, – сказал Бримс, хищно оскалившись. – Вот и сейчас поступим так же. Кто стоит за нежитью, мы знаем, ну или догадываемся, а значит, и акция устрашения будет восприниматься как нечто справедливое и благородное. Возмездие не требует правовых обоснований, возмездие – исток всех законов!

Внимательно выслушав, льер Виттор задумчиво потер подбородок. И хотя Архимаг молчал, судя по набежавшей на лицо тени, предложение Магистра чем-то сильно ему не нравилось.

– Что не так? – немного резко спросил Бримс.

– Все так… Против уничтожения какого-нибудь крупного порта Тлантоса, хотя бы того же Гиркала, возражать не буду, но… – Архимаг дернул щекой и испытующе глянул на коллегу. – Тебе не кажется, что несмотря ни на что вся эта затея с нападением на Муар выглядит какой-то… импровизацией? Учитывая силу лича, при нормальной подготовке операции урон для нас был бы гораздо более ощутимым… Что-то раньше за Фердинандом столь слабо подготовленных акций мы не замечали. Для человека, который продолжает тысячелетнюю традицию предков и поддерживает изучение Запретной магии своими чародеями, да так, что его до сих пор не удалось поймать за руку, подобный просчет вряд ли возможен.

– Верно. Но нам нужно найти виноватого или разобраться со своими проблемами? – уточнил Бримс иронично. Дождался, когда Архимаг неопределенно махнет рукой, и с удовлетворением кивнул. – Вот и я о том же.

Решение было принято, конфликт на время забыт, и оба Великих мага замолчали. Нет, Магистр Наказующих с удовольствием бы выяснил, откуда у льера Виттора, чтоб ему хаффом переродиться, вдруг взялись такие познания в ныне забытой и во многом запрещенной магии Света, задал бы пару вопросов по столь сильно изменившемуся поведению… Так же как Архимаг, без всякого сомнения, попытал бы самого Бримса на предмет владения откровенно запретными аурными и теневыми техниками. Но это не те темы, на которые можно мирно поговорить за бокалом вина, скорее на ум приходит диспут с применением тяжеловесных аргументов вроде высших заклятий из особо мрачных разделов магии Запрета.

Однако время для такой беседы еще не пришло, и им остается лишь совместно работать на благо Нолда. По крайней мере, пока совпадает их видение этого самого будущего. В чем льер Бримс последний год-полтора начал серьезно сомневаться. Впрочем, он готов к любому повороту событий…

* * *

Поддавшись желанию пригнать в Тлантос настоящий нолдский охотник – самый желанный трофей нескольких поколений пиратов и корсаров, – Гржак и помыслить не мог, насколько муторным окажется его воплощение на практике. Причем наибольшие сложности возникли вовсе не там, где он думал поначалу. Темный маг не то чтобы совсем без труда, но справился с колдовской начинкой судна, некромант удивил талантами в области создания послушной нежити и ее дрессировки для выполнения обязанностей матросов, общими усилиями проложили курс и вышли в море… Вроде бы можно вздохнуть спокойно, однако боги решили развлечься за их счет, и на захваченный охотник посыпались беды одна другой хлестче.

Сначала начались сбои в движителе, который был рассчитан на обслуживание классическим стихийным магом. И, прежде чем Гржак смог избавиться от Тьмы в подходящих Базовых воздействиях, корабль двое суток болтался вдали от всех берегов. Затем под воздействием энергии Воды что-то сдвинулось в опорных структурах заклятий, лежащих на нежити, и тлантосцы заполучили полноценный мятеж мертвяков. Ничего страшного, не наследникам древнего Некронда бояться неупокоенных, но после восстановления контроля численность команды нежити изрядно сократилась. Ну и наконец, совсем недавно с Гржаком через Астрал связался лично король Фердинанд, чтобы потребовать от него встретить и препроводить в Тлантос секретный боевой корабль. В иное время темный маг обязательно обрадовался бы вниманию государя, но в их непростой ситуации любые новые поручения воспринимались лишь как очередная помеха…

Едва трофейный охотник покинул воды Суудского океана, как тут же сменил курс и направился к указанной хозяином Талака точке. И слава Тьме, что переданные координаты оказались точными. Странный, никогда не виданный железный корабль, этакий «броненосец», действительно дрейфовал у юго-восточного побережья Гарташа, и его хотя бы не пришлось искать.

Тогда же выяснилась и причина, по которой Гржака вынудили влезть в непривычную для него шкуру спасателя. Обладатель восьмого ранга в иерархии Тлантоса, а по мастерству уже почти девятого, едва не потерял жизнь и душу, ступив на палубу словно вымершего судна. Чужая воля невиданной силы почти пробила защиту чародея, а мощнейшие эманации Смерти лишь чудом не выжгли его энергетическую структуру. Гржака спасла привычка многих опытных демонологов держать наготове небольшой канал в Нижний мир. Связь с иными планами стала тем якорем, который удержал разум в теле и не позволил провалиться в глубины Тьмы под напором враждебной Силы. Хватило ее ненадолго, на пару секунд, не больше, но даже за столь короткий промежуток времени Гржак успел оправиться от шока и подготовить Щит от чар подчинения.

Что и поставило точку в этом противостоянии. Всю свою Силу противник потратил на первый удар, повторить который он уже не смог. Высадившихся следом за Гржаком воинов никто не тронул, и они невозбранно принялись обшаривать судно в поисках пропавшей команды. Демонолог же направился сразу к рубке, откуда, по его ощущениям, и атаковал неизвестный враг.

Пятой алебарды открыл незапертую дверь, заглянул внутрь и сразу же увидел хорошо знакомого еще со времен обучения темного мага. Звали его Жерар, имел он девятый ранг и, как до сего момента считал Гржак, являлся сильным и опытным бойцом, способным сражаться как с чародеями, так и с порождениями Тьмы. В свое время его очень выделяли король и лорд Маркус, а потому вдвойне удивительней то состояние, в котором находился этот опытный колдун. Бледный до синевы, едва дышащий, он сидел внутри криво нарисованной фокусирующей пентаграммы и из последних сил держал расползающееся на глазах плетение Чаши Мрака над откатившимся в противоположный угол черепом. И если Гржак хоть что-то понимал в магии, именно последний и напал на него в момент высадки на корабль.

Что ж, значит, коллеге повезло. Не важно, сколько дней он сдерживал мощь немертвого чародея, главное другое: удар, которым приложили Гржака, предназначался именно Жерару.

– Командир, вся команда в трюме. Живых нет, зато есть огромный накопитель некротической энергии, – доложил появившийся на пороге рубки воин.

Картина с полудохлым магом и головой могущественного лича его ни капли не заинтересовала.

– Хорошо, понял, – кивнул Гржак задумчиво.

Мрачно посмотрел сначала на Жерара, затем на вместилище духа никак не желающего уходить во Тьму лича и со вздохом достал из кармана кусок зачарованного мела. Присел на корточки и принялся вычерчивать вокруг черепа девятиугольник с надписями на языке мертвых рядом с каждой вершиной. Едва последняя линия была закончена, он капнул внутрь периметра каплю своей крови и скороговоркой прочитал заклинание. Линии барьера тут же зажглись бело-голубым огнем, отрезая мертвяка от внешнего мира.

Эффект появился почти сразу: исчез постоянно давящий на мозги пресс, буквально мешавший думать и по капле выдавливающий из организма жизненную силу, окончательно развалилась Чаша Мрака, а Жерар со стоном закрыл красные от недосыпа глаза и сполз на пол.

– Двигай на охотник и прикажи труповоду, чтобы на лбу у всех наших мертвяков вырезал знаки абсолютного контроля! – приказал Гржак, тихо добавив: – Я смог поставить барьер только потому, что лич ослаблен. И то никаких гарантий безопасности. В любой момент мертвяк может попробовать пробить канал наружу, и у него вполне может это получиться. Плохо защищенная нежить станет для него тогда настоящим подарком…

– А что с накопителем? – рискнул задать вопрос воин. – Может… за борт его?

– Я тебя скорее в море брошу, чем с таким сокровищем расстанусь. Понял? – рявкнул Гржак.

– Так точно, командир! Просто… не хотелось бы кончить, как команда этого лорда… – пробормотал воин и скрылся из виду.

– Вот и делай тогда, что тебе говорят! – пробормотал Гржак задумчиво.

Он и сам был не в восторге ото всего происходящего, особенно имея перед глазами пример соседства смертных с неупокоенным колдуном. Даром что от него осталась одна черепушка, лич ухитрился убить пару десятков человек и едва не утащил за кромку могущественного чародея. Тут поневоле задумаешься: а по силам ли Гржаку выполнение королевского приказа? Нет, пару дней он, конечно, барьер удержит, но не больше. После придется либо Жерару, если тот очухается, его подменять, либо отправлять череп на дно.

Положа руку на сердце, Гржак хоть сейчас избавился бы от лича, но свидетели, мать их Кали так и перетак! Жерар, трое солдат, проклятый труповод… не слишком ли много жертв для заметания следов? Да и в одиночку он с кораблем не справится, и так придется попотеть, чтобы доставить домой сразу два судна.

Дерьмо тарка! Гржак еще раз посмотрел сначала на запертый в магическом чертеже череп, затем на разлегшегося на полу коллегу. Вздохнул и вытянулся рядом. Все-таки он рискнет и попробует убедить Фердинанда в необходимости избавиться от лича, причем прямо сейчас.

Закрыл глаза, сосредоточился на своем медальоне и, нащупав в нем ниточку астральной связи с королем, ментально за нее потянул… Его сознание еще только начинало погружаться в Астрал, а тонкое тело настраиваться на мысленный образ хозяина Белой пирамиды, как по нервам больно резануло отголоском испытываемых государем эмоций. Фердинанд был в такой ярости, им овладела такая мархузова злоба, что сама идея разговора с ним теперь казалась чем-то гораздо более опасным, чем усмирение десятка личей.

Увы, отыграть назад ничего нельзя. Гржака ожидала сначала очень непростая беседа с его господином, а затем, теперь он уже ясно это понимал, не менее неприятное возвращение в Тлантос. И одна Кали знает, чем все это закончится…

* * *

Деревня Большие Ключи, что на границе Западного Кайена с Зароком и всего в сотне верст от побережья Темного океана, имела славную историю. Когда-то, тысячелетия назад, на ее месте стоял замок древнего лорда, о стены которого обломали зубы многие вражеские армии. Особенно громкие события происходили на закате Эпохи Войн, когда его дважды осаждали экспедиционные силы противников Империи Заката и которые в итоге сровняли древние стены с землей. Затем, уже в эпоху после Принятия Скипетра, в окрестностях Ключей ловчие команды Нолда схлестнулись с беглым чародеем. И пусть Запретную магию ни одна из сторон не применяла, после битвы деревню пришлось отстраивать заново. Еще позже, уже при прадеде Мишико Свили Первого, в Больших Ключах пережидал бунт черни его единоутробный брат. Здесь он провел целый год и здесь же умер от рук неизвестного убийцы…

С того времени и до настоящих дней великие мира сего о деревне не вспоминали. Местные жили как все, без оглядки на историю и не забивая себе головы славным прошлым. Работали в поле, пасли скотину, иногда баловались контрабандой. Старики порой вспоминали что-то эдакое, но так приукрашивали свои рассказы, что все их байки оставались для всех лишь байками.

Сегодня Большие Ключи ничем не отличались от десятков и сотен таких же мелких крестьянских поселений по всему Западному Кайену. Обычное тихое, сонное место, в котором ничего не происходит и не должно происходить…

Можно представить себе удивление деревенских, когда на окраине Ключей появилась сотня вооруженных до зубов Шипов в начищенных доспехах и под предводительством самого генерала Храбра. Хотя кого интересует мнение крестьян, когда вершится большая политика?!

– Генерал, не знаете, зачем добрым гостям нашего Владыки, да будет его правление вечным, понадобилось переходить границу именно здесь? – спросил помощник и правая рука командующего Шипов. – Чем их большой тракт не устраивает, что они в такую глушь по проселочным дорогам полезли?

– Да Тьма их знает, Фирток! Уперлись, как шестилапы во время гона, и все тут. Мол, сначала хотят поклониться месту древней славы! А что за древняя слава, толком и не объяснили. То ли какой-то их военачальник здесь погиб, то ли основатель клана… не поймешь! – пожал плечами Храбр, задумчиво наблюдая за тем, как его подчиненные сноровисто разбивают лагерь на каменистом пустыре.

Бойцы ставили палатки, разворачивали полевую кухню… Все по уставу, без огрехов, как и ожидалось от дисциплинированных и тренированных солдат армии Западного Кайена. Проклятье, ведь теперь и не скажешь, что половина из них в недавнем прошлом обычные воры, убийцы и разбойники, прочая преступная шваль. Сегодня Шипы – элита, опора трона и один из символов власти Владыки. На призывных пунктах очередь из желающих вступить в ряды прославленного подразделения, даже смертельная печать, ставящаяся всем новичкам, не останавливает приток новобранцев. Фактически численность Шипов ограничена размерами государственной казны и способностью артефактных мастерских удовлетворять запросы на поставку магического вооружения и амуниции.

А с чего все начиналось… Да зачем далеко ходить, еще лет десять назад скажи кто Храбру, что тот станет генералом и соратником короля-мага, он в лучшем случае поднял бы брехуна на смех, в худшем – отправил хаффова сына на перерождение.

Мысли перескочили на Владыку, и настроение генерала окончательно испортилось. Одно дело, когда тебе говорят про прошедшего через Смерть государя, а после ты сам наблюдаешь за возвращением в мир живых бойца по имени Ливок, и совсем другое, когда ты сам проходишь через гибель и воскрешение. Тут волей-неволей, а начинаешь на многое смотреть иначе. Что-то переосмысливаешь, от чего-то отказываешься, а к чему-то, наоборот, становишься необычайно близок. Короля он теперь не просто уважал, а ощущал себя его должником. Долг жизни свят, и Храбр принимал его всем сердцем. Угнетало его совсем другое: с каждым происшествием, с каждым вызовом, который судьба бросала Владыке, генерал Шипов все больше и больше ощущал свою неспособность поддерживать высокую планку соратника короля-мага. Лансер, Канд и коротышка-ург – сильные маги, которым сами боги велели лицом к лицу встречать могущественных врагов, проклятый Терн – хороший Мечник, развивший родовые способности с помощью магии, гарлуна и тяжелых каждодневных тренировок, а что представляет из себя он, Храбр? Не станет ли обузой в противостоянии с кем-то большим, чем обычные смертные солдаты? Как долго он еще сможет выкручиваться с помощью созданных Владыкой артефактов, когда наступит тот момент, после которого Храбр окончательно разуверится в своей полезности?

У него пока не было ответа. И от этого «пока» на душе становилось невообразимо горько.

– Идут! – закричал Мигуль Шесть Струн, лихо осаживая тирра перед генералом. – Даром что коротышки, а несутся как беговые ящеры. Юрга их задери, на два часа наши ожидания опережают!

Храбр мрачно зыркнул на менестреля. Вот кому можно позавидовать, так это ему! Никакой тебе необходимости рвать жилы, чтобы взять недостижимую для обычных смертных планку. Держи нос по ветру, пиши правильные баллады и песни, в нужном свете показывая политику Владыки, – вот и вся работа. При наличии таланта и головы на плечах – ничего сложного! По крайней мере, именно так Храбру виделись обязанности главного специалиста по пропаганде.

Вот только озвучивать свои мысли, пожалуй, не стоило.

– Тем лучше. Чем раньше они окажутся в Старом Гиварте, тем раньше начнут исполнять поручения Владыки, – сказал он с каменным выражением лица. Приник к окуляру складной подзорной трубы и некоторое время изучал черную ленту гномьего каравана, показавшуюся из-за дальней рощи. – Так, полсотни фургонов и сотня охраны… Не маловато для «союза с гномами», слух про который твое ведомство запустило седмицу назад?

– Для того чтобы люди поверили, хватило бы вообще одного гнома. Главное не то, сколько их, а сам факт появления на стороне Владыки представителей Старших народов, прочно увязанных в сознании народа с силами Света, – цинично ответил Мигуль. – Не важно даже, какую роль Владыка отвел Хозяевам Порубежья в своих планах! Для людей они станут символом праведности их короля…

На этих словах Храбр разглядел бодро шагающего во главе каравана гнома и восхищенно покачал головой. «Символ праведности» щеголял шикарным глухим доспехом черного цвета с гладкими округлыми формами[59] и был вооружен цепным моргенштерном. Магия магией – в том, что броня зачарована, можно было не сомневаться, – но Храбр в таком доспехе вряд ли смог бы передвигаться с такой легкостью и так долго, гном же топал как ни в чем не бывало. Да, добро должно быть с кулаками… Иначе какое же оно тогда всепобеждающее добро?

Генерал в очередной раз ощутил укол ревности к чужой силе. Тысяча хфурговых демонов, даже коротышки-порубежники что-то собой представляют, в то время как он без артефактов становится простым смертным… Нет позора в том, чтобы уступить Владыке, но когда, куда ни плюнь, всюду могучие бойцы да маги, это становится унизительным. Проклятье, еще немного, и Храбр дозреет до того, чтобы просить К’ирсана Кайфата о помощи. Потому как если кто и знает, как обрести силу, то это именно государь!

Ну а пока… пока он займется порученным ему делом и достойно встретит союзников короля. Уж с этим-то Храбр точно справится.

И, тронув тирра пятками, он направил ящера навстречу каравану. Фирток с Мигулем двинулись следом…

Липецк – Москва – о. Кос – Липецк Январь 2013 – ноябрь 2014

Книга 5.2. Власть силы. Том 2. Когда враги становятся друзьями.

В тексте романа использованы стихи Александра Блока. Царящие в современном обществе, а точнее, в кругу правящей элиты нравственные представления плотно увязаны с концепцией свободы, Света, Светлых сил и некоего Истинного добра. Всегда и везде присутствует глубинное понимание, что все совершаемое представителями цивилизованного мира — это правильно, это хорошо. Потому как на то они и цивилизованные, чтобы всегда поступать как должно. Другое дело варварские страны! Их удел принимать свет просвещения от более развитых государств и стараться изо всех сил, чтобы их не уличили в отклонении от изначального понимания идеалов добра… Что? Вы спрашиваете, кто олицетворяет этот самый Идеал? Народ Светлых эльфов, разумеется… И на будущее, если не хотите разрушить свою карьеру, больше никогда не задавайте таких вопросов! Из конспекта лекций по вопросам права профессора Гарташского университета, почтенного Нерпа Тулеара Сенсация, сенсация!! Очередные преступления режима узурпатора Западного Кайена!! Во время встречи с послом Нолда он потребовал компенсации за «незаконную» аренду кайенских рудников. Сколь долго страны Объединенного Протектората будут еще терпеть этого наглеца?! Сенсация, сенсация! Только у нас читайте размышления о мотивах поступков личного врага свергнутого короля Мишико! Из речовки распространителей новостного листка «Время Дзанда» в столице Заурама

ПРОЛОГ.

Фехтовальная школа Мастера эл’Кируты, самая известная в Наврасе, располагалась на окраине квартала ремесленников, рядом с заброшенным парком. Не самый спокойный район в городе, но хозяйка — а владелицей и самым сильным бойцом школы была именно женщина — переезжать не желала, называя опасность встречи с лихими людьми важной частью обучения. Кому другому такое отношение, может, и не простили бы, но не эл’Кируте. К самому экстравагантному Мастеру Меча Навраса и окрестностей всегда стояла очередь из учеников и просто желающих подтянуть свой уровень владения клинком. Двухэтажное здание школы, покрытое белоснежной плиткой с затейливым узором, в каком-то смысле даже считалось одним из символов города, и Совет Почетных граждан не раз обсуждал идею внести его в официальный список достопримечательностей. Но пока, правда, дальше разговоров дело не шло…

Дарга подобные тонкости практически не интересовали. Все, что ему было нужно от школы, — достойные партнеры для тренировок и возможность аттестации на звание Мастера. Эл’Кирута такую возможность ему давала, а все остальное не важно. Мысль о «бабе с мечом» у него если и возникала, то после первого же урока развеялась как дым. Хозяйка — беловолосая, сухощавая, неопределенного возраста тетка — получила звание Мастера Меча точно не за красивые глаза.

Регулярно посещать фехтовальный зал Дарг начал полгода назад и тогда же получил официально назначенную дату испытания на звание. Сначала заглядывал раз в седмицу, потом увеличил число тренировок до двух, когда же до срока осталось менее четверти сезона, стал ходить почти каждый день. И всякий раз он брал с собой Селерея. Новые противники положительно повлияли на обучение мальчика, и он удивительно быстро прогрессировал.

Вот и сейчас Дарг не без гордости наблюдал за тем, как воспитанник лихо теснит своего шестнадцатилетнего соперника в угол, а затем «добивает» косым ударом с выбросом энергии. И если бы не тренировочные доспехи, простым падением и синяком на груди его противник точно бы не отделался.

Все-таки из мархузеныша будет толк!

— Наставник, видели, как я его? — возбужденно зашептал раскрасневшийся Селерей, подскочив к Даргу.

Гвонк похлопал ждущего похвалы мальчика по плечу:

— Неплохо для твоего уровня. Но хвастаться будешь, как начнешь справляться с подобными ему без использования моих техник, — сказал Дарг менторским тоном, без капли теплоты в голосе.

Парнишка на мгновение посмурнел и уважительно поклонился, благодаря за науку. Однако радость от победы перевесила, и когда он помчался переодеваться, снова был в хорошем настроении.

А вот Дарг хорошим расположением духа похвастать не мог. С раннего утра его грызло предчувствие приближающейся угрозы, но в чем она заключается и с какой стороны ждать удара, понять не получалось. До чего дошло: сегодня он даже пришел в школу в кольчуге скрытого ношения, чем не утруждал себя уже много лет. Зачем броня, если главная твоя защита — незаметность и скрытность? Раньше такая тактика себя полностью оправдывала, и вдруг такой поворот. В том, что проснувшееся чутье на опасность это нечто большее, чем приступ мнительности, Дарг не сомневался ни на миг.

Кивнув старшему Наставнику на прощанье, Дарг спустился на первый этаж и забрал с оружейной стойки свою саблю. Кольчугу он надел еще раньше, сразу по окончании своего занятия, так что дальше ждал уже полностью экипированным.

Мальчишка появился спустя пять минут после того, как бывший вождь кочевников вышел на крыльцо школы. Он был умыт, аккуратно одет, а подаренный на прошлый день рождения хлыст из гибкой стальной ленты с шариком на конце, как и положено, прятался на манер пояса под курткой.

— Наставник, парни в умывальне говорят, что ты точно пройдешь испытание. Никто не сомневается! Даже эл’Кирута… — зачастил Селерей, едва увидев Дарга.

— Для тебя госпожа эл’Кирута! — холодно поправил воспитанника гвонк.

Парнишка, уже привыкший к подобной манере разговора, торопливо закивал:

— Да-да, госпожа эл’Кирута! Она сказала, что на ее памяти ты самый сильный претендент на Мастера! Представляешь?!

— Представляю! А теперь замолчи и смотри по сторонам… Забыл, как всегда и везде должен вести себя воин?! — одернул мальчика все больше и больше мрачнеющий Дарг. — Ищи любое нарушение порядка вещей!

Чувство опасности уже не предупреждало, оно билось в конвульсиях, крича о смертельной угрозе. Однако гвонк по-прежнему не видел ничего подозрительного. Все было как обычно: нет ни враждебной магии, ни странных прохожих, ни лучников, прячущихся в подходящих для засады местах. Ничего…

— Да чего его искать-то? — вдруг удивился Селерей. — Вон в той подворотне живут два трусливых скорта. Раньше, всякий раз, как видели уважаемого Наставника, они прятались, а теперь стоят и пялятся, как заколдованные.

Услышанное едва не заставило Дарга сбиться с шага. Тут и вправду всегда мелькали две дворовые шавки, к которым мальчик первое время постоянно лез знакомиться. Гвонку даже пришлось сделать Селерею внушение о неподобающем поведении. Интерес вроде угас, но, как оказалось, не до конца. И похоже, теперь тяга парнишки к грязному зверью спасет им жизнь.

Потому как Даргу хватило одного взгляда в сторону упомянутых скортов, чтобы опознать одержимых злыми духами. И какого хаффа он сам их не увидел…

— Приготовься уйти в сторону, только незаметно, — одними губами сказал Дарг. — И ради Светлого Орриса, не лапай свой хлыст!

После этих слов Дарг остановился и нарочито громко принялся распекать Селерея за любовь к сплетням. Тот поник головой и начал хлюпать носом, что, на взгляд его Наставника, уже было перебором. Не бывает такого, чтобы маленький воин, изучающий боевые искусства, приученный терпеть боль и переступать через себя, вел себя как обычный капризный ребенок!

Видимо, так же подумали и устроители засады… Хотя, может, испугались, что их жертвы пойдут другой дорогой? Впрочем, не важно, главное, что неизвестный наблюдатель дал отмашку и на Дарга с Селереем напали.

Первыми атаковали одержимые скорты. В полнейшей тишине звери двумя тенями кинулись на гвонка: один бросился в ноги, а вот второй вытянулся в длинном прыжке, нацелившись если не вцепиться в горло, то хотя бы сбить с ног.

Но подобными фокусами Дарга было не пронять. Мощным пинком встретив нижнюю тварь и на мгновение ее дезориентировав, он еще в воздухе развалил на две половинки любительницу прыжков. И не просто разрубил ее физическое тело, а еще и рассек аурным клинком астральную сущность. Умерший окончательной смертью одержимый монстр еще падал, когда сабля возвратным движением снесла голову его сородичу.

На все про все ушло всего несколько секунд, но их хватило, чтобы на сцене появились четыре новых действующих лица. Первыми взгляд выхватил двух воинов, стремительно несущихся к нему со стороны трехэтажного здания с выбитыми стеклами. У каждого по две сабли и легкий доспех всадников на тиррах из земель гвонков. И характер движений бойцов, а особенно их скорость, говорил, что за головой Дарга на чужбину заявилась пара опытных Мечников. На другой стороне улицы, около подворотни, из которой выскочили одержимые, стоял похожий на щепку шаман. Перед собой на вытянутых руках он держал огромные бусы, что-то напевая на наречии тарков. И можно не сомневаться, что результат его колдовства очень не понравится Даргу.

Ну и наконец, последним беглый вождь кочевников увидел пращника, который успел раскрутить свое оружие и запустить в него свинцовым желудем. В этот раз удалось увернуться, но, когда Дарг схлестнется с Мечниками, шансы попасть под удар сильно возрастут. И тогда ему не поможет никакая кольчуга! Не пробив броню, примитивный снаряд просто переломает ему все кости.

Как же быть, какую стратегию выбрать?! Будь он один, Дарг рванул бы во дворы, под прикрытие кирпичных стен и деревянных заборов, чтобы в их лабиринте по одному переловить всех убийц. Но как быть сейчас, когда с ним Селерей? Как бы он ни относился к мальцу, его матери и поручению Чес’сена, зла ему не желал и даже чувствовал какую-то ответственность.

Нет, это не выход… Так, а почему Селерей еще здесь?!

— А ну двигай отсюда, полюби тебя Кали!! — рявкнул Дарг, заметив, что паренек все так же стоит неподалеку от него, с растерянным видом пялясь на врагов. Учил его, учил, а как до дела дошло, так он в размазню превратился… Проклятье!

Времени на ругань и крик не осталось: Мечники были уже совсем рядом, беря беглого сородича в клещи. Один из них не поленился, метнулся к Селерею и мимоходом, не сбавляя шага, рубанул клинком. Вот только если он рассчитывал этим избавиться от мальчугана, то сильно просчитался. За миг до удара Селерей провалился в нижнюю стойку, пропуская саблю над головой. Мало того, когда убийца, резко затормозив, собрался пустить в ход второй клинок, паршивец вогнал ему в щиколотку трехгранный стилет и мячиком откатился в сторону.

Как же этот раненый сын хфурга заорал! И дело не столько в боли, сколько в злости и унижении. Могучий Мечник и опытный воин оказался серьезно ранен в честном бою с… пусть обученным, но ребенком! Дома, в Запретных землях, о таком до самой смерти бы помнили, никакие последующие подвиги или заслуги бы не спасли!

Жаль испить чашу позора неудачник уже не сможет. Дарг метнулся к потерявшему подвижность бойцу. Если уж появилось у врага слабое звено, то не воспользоваться им значит разгневать богов.

Из энергетических центров привычно хлынула энергия, наполняя мышцы силой. Он сделал один шаг и… с огромным трудом отбил сначала горизонтальный удар второго Мечника, а затем косой снизу вверх. Тело не желало двигаться с привычной скоростью, со всех сторон его словно сжали невидимые тиски, в разы замедляя каждое движение. Мастерства Дарга хватило, чтобы предвосхитить обе атаки и отбиться, но о контратаке следовало забыть.

Аура пошла волнами, противостоя магическому воздействию, где-то раздвигая силовые линии, где-то рассекая или вовсе разрывая. Заклинание шамана затрещало, распадаясь, а связавшие Дарга по рукам и ногам духи начали один за другим отправляться обратно в иные планы Бытия. Телу стала возвращаться привычная легкость, и напор противника перестал казаться таким уж опасным. В одиночку Мечник был ему не соперник! Жаль только драться с Даргом он пришел не один…

Помимо самой схватки, Даргу приходилось следить за пращником и снова что-то колдующим шаманом, постоянно помнить про притихшего раненого… Едва последний оказался у него за спиной, как противник усилил напор, не давая отвлечься ни на миг. Долго такой ритм он вряд ли бы выдержал, но долго было и не нужно. Стоя под градом ударов, Дарг всей кожей ощущал, как невидимый сейчас враг поднимает сабли и готовится вонзить ему в спину.

Он уже собирался отпрыгнуть куда-нибудь в сторону, пусть даже ценой ранения, как вдруг услышал сдавленный вздох и шум падения тела. Но если Дарг отметил случившееся лишь краем сознания, то дерущийся с ним боец не удержался и вильнул глазами… Всего на какой-то миг, но его движения потеряли плавность и неразрывность, за что он моментально был наказан. Отбив одну саблю и скользнув под другую, Дарг сократил дистанцию и вогнал два пальца, как когда показывал Селерею на примере манекена, прямо в горло врага. А когда тот замер от болевого шока, завершил схватку рубящим движением своего клинка, распахав тело Мечника от паха до середины груди.

После чего, по-прежнему не оглядываясь, зигзагом понесся к любителям бить издалека.

Шаман занервничал, прервал чтение заклинания, одним ловким движением намотал бусы на руку и принялся складывать из пальцев какие-то знаки. Колдовство сработало быстро. Сначала на пути Дарга возникла стена пламени, через которую он проскочил, всего лишь уплотнив ауру, а затем полетели обычные Стрелы Эльронда. От них Дарг либо уворачивался, либо отбивался клинком духа. Из-за непрерывных магических атак он дважды едва не «поймал» снаряды пращника, каждый раз отвечая броском коротких заточенных штырей. Впрочем, как и его противник, Дарг тоже оба раза промахнулся.

Наконец он оказался рядом с шаманом и, разрубив его руку, поднятую в тщетной попытке защититься, самым кончиком сабли чиркнул по горлу. Этого хватило, чтобы колдун гвонков захрипел и повалился на мостовую, забрызгивая камни кровью. Второй удар, в сердце, Дарг нанес, когда тот уже лежал.

Следующим на очереди был пращник, который менял ремень для метания на валяющееся в ногах копье. Дарг только сделал шаг в его сторону, как тот внезапно вздрогнул и, прижав ладони к груди, рухнул лицом вниз. Из спины последнего врага торчала эльфийская стрела с белым оперением.

— А вот и помощнички появились, чтоб им хаффами переродиться! — пробормотал Дарг, оглядываясь.

Стрелок в зеленом плаще с капюшоном обнаружился почти в конце улицы. Лук он опускать не спешил и настороженно выискивал новую цель. Еще двое его коллег только-только занимали позиции на крыше трехэтажного здания рядом с приметной башенкой.

— Ну надо же, почти полная звезда. Подумайте только, какая честь! — хмыкнул Дарг, находя взглядом Селерея.

Мальчик все так же стоял подле убитого Мечника и настороженно следил за Длинноухими. В руке он держал хлыст, которым сегодня отправил на перерождение своего первого врага. Что ж, ради такого дела Дарг даже не будет его наказывать за непослушание. Ну или если накажет, то не слишком серьезно. В конце концов, парнишка достойно проявил себя в бою: Дарг, конечно, справился бы и без него, но далеко не так быстро.

— Рад видеть тебя живым, Дарг, сын Сохога. — Саженях в десяти от места схватки тени между домами вдруг расступились и на освещенную улицу вышел Ханг Чес’сен в сопровождении двух воинов. — Как тебе понравился привет от брата?

— Почему именно от него? Откуда такая уверенность? — Дарг подозрительно уставился на гостей.

— А от кого же еще? Шаман, три воина, два из которых Мечники… Все четверо — гвонки! Какие могут быть сомнения? — неприятно улыбнулся Ханг, приблизившись к беглому вождю тех самых гвонков.

Дарг раздраженно дернул щекой и, вытерев окровавленный клинок специальной тряпицей, вернул саблю в ножны. Поманил Селерея.

— Например, этот помет тарка натравить на меня могли вы. Для большей сговорчивости в нашем общем деле, — мрачно пояснил он. — Не зря же проклятый Кали и Темным Оррисом пращник сдох именно в тот момент, когда я собрался скрутить его для допроса.

И без того неприятное лицо Ханга исказила гримаса гнева.

— Мы?! — зашипел эльф. — Мы пасли твоих сородичей уже полторы седмицы, с момента как те появились в Гонуле. Сегодня ночью собирались накрыть их логовище, но они нашли тебя раньше… И вместо того чтобы поблагодарить за помощь, ты обвиняешь Кали знает в чем! — А под конец и вовсе прорычал: — Смертный, не испытывай наше терпение!

— Вот как… — усмехнулся Дарг, совершенно не впечатленный словами Чес’сена. Поощрительно похлопал подошедшего Селерея по плечу, чем вызвал у того широченную улыбку, после чего остро глянул на Длинноухого. — Если вы ни при чем, то какого мархуза убийцы пришли ко мне именно сейчас? Не год назад, не два и не три, а именно сейчас. В чем причина?

— Быть может, в том, что приготовления, о которых мы говорили полгода назад, вступили в финальную фазу? — совершенно спокойно сказал Ханг. — Теорн что-то почуял, всполошился и решил на всякий случай полностью закрыть тему с беглыми претендентами на власть. И подтверждение тому неподготовленность команды ликвидаторов. В таком составе ее хватило бы для убийства Мечника Дарга, но никак не эл’Дарга.

Селерей, услышав подобное титулование Наставника, гордо приосанился, но на самого гвонка столь грубая лесть не действовала.

— А не слишком ли рано делить голову не убитого мархуза? — неприязненно спросил он.

Разговор уходил в сторону, эльф явно недоговаривал — например, непонятно, как убийцы так быстро нашли Дарга или почему сами эльфы ждали появления гостей с Сардуора, — и гвонк не имел никакой надежды добиться правдивого ответа.

— В самый раз, — сообщил Ханг. — Да и в конце-то концов для наших планов нужен не воин, а вождь. Титул Мастера всего лишь приятный довесок, полезный в ситуациях, подобных этой. — Перворожденный кивнул в сторону тел на мостовой. Селерея же он нарочито игнорировал. Впрочем, Дарг уже успокоился и в речи Чес’сена смог вычленить главное.

— Все-таки вождя? — переспросил он со значением.

— Почти, — сказал Ханг, по-звериному наморщив нос, и добавил: — Да и вообще, какая разница? Пора заканчивать здесь дела и возвращаться на Сардуор. Время пришло!

Дарг, давно уже ждавший этих слов, не удержался и вздрогнул. Потому как дома всегда лучше, чем на чужбине. Как ни старайся, но иноземцы все равно останутся для тебя иноземцами, а ты в их глазах до смерти не избавишься от клейма чужака. Плохо, когда ты мыкаешься по миру и не можешь нигде найти лучшей доли, но вдвойне ужасней, если тебе некуда вернуться после странствий.

Вот Даргу было куда. И проклятый Темными богами эльф являлся тем ключом, что открывал ему дорогу домой. За это же можно простить многое, очень многое…

* * *

Долина Трех курганов издревле славилась как заповедное место и земля мира, где ни один, даже самый бешеный орк никогда не прольет кровь врага. Здесь вели переговоры враждующие племена и кланы, заключались союзные договора и приносили клятву духам предков великие вожди. Долина для диких и грубых орков была такой же святыней, как Белая пирамида для народа Тлантоса, Дворец Закона для лишенных Дара жителей Нолда или ныне сожженный дотла Ссар’лаэр’гоар для М’Ллеур.

И вот теперь здесь, в сердце земель народа ха’ора, как иногда называли орков в Империи Заката, находилась делегация от эльфов Ночи. Необычности ситуации добавляла причина их появления в долине. Грозные соседи не требовали капитуляции, что случалось в прошлом, не выдвигали ультиматумов, что тоже бывало, и уж точно не просили о мире, чего, как они надеялись, не произойдет никогда. М’Ллеур примерили на себя роль переговорщиков… чем привели шаманов и вождей орков в полнейшее обалдение. Могущественные и высокомерные маги, считающие всех и вся грязью под ногами, несли в степи Горха слово смертного короля-чародея. Разве может быть в этом глупом мире что-то более удивительное?

— Коллега, вы когда-нибудь раньше видели столько ха’ора одновременно? — спросил варрек Минош мрачно.

Шатры эльфийской дипломатической миссии располагались на небольшой возвышенности, так что палатки, юрты и чумы вождей и шаманов орочьих племен, собравшихся на малый сход вождей, были у них как на ладони. А ведь там, где лидеры, там и советники, телохранители, слуги и ученики. Так что орков между тремя курганами и вправду собралось немало.

— Лишь однажды, — важно кивнул варрек Легрун. — Когда случайно заглянул в Желтый зал дворца короля и увидел там картину уважаемого Иртуна Де’Круа «После разгрома Орды».

Тут он не удержался и широко ухмыльнулся, Минош ответил тихим смешком. Да, приятно осознавать, что тебя окружают единомышленники. Что кто-то еще был бы счастлив говорить с дикарями на языке силы, а не дипломатии.

— А может, мы зря всю эту игру в посредников затеяли? — едва слышно, одними губами сказал Легрун. — Собрали всех варреков, простых магов-практиков, усилили полками тяжелой пехоты, лучниками, да и прошлись по степям огненной косой до Льдистого океана и обратно!

— Всех варреков? — Минош скривился, словно съел неспелый друл, и украдкой вытер вспотевшее лицо. — Пять-шесть лет назад, когда был разрушен Гамзар, я бы с тобой еще согласился, но не теперь. Число нападений тварей Темного океана постоянно растет, с каждым разом на берег вылезают все более и более мощные порождения Мрака, и недалек тот день, когда на защиту придется встать уже не просто чародеям, а нашим с тобой коллегам. Хотя к чему это все… Зачем подняли Знамя Призыва, ты знаешь не хуже меня!

— Знаю, не спорю. Но помечтать-то можно?! — пробормотал Легрун и промокнул лоб батистовым платком. — Вымя Кали, да что ж так жарко-то!

Воровато оглядевшись, варрек прошептал короткое заклинание, и обоих магов как из душа обдало морозной свежестью. Не остался в стороне и Минош, правда, он действовал более прямолинейно и наколдовал у них над головой небольшую тучку. Жить сразу же стало веселей.

— Добром эта засуха не кончится… — согласился Минош и не без злорадства заметил: — Ничего, сговорчивее будут.

Эти его слова словно послужили катализатором, и среди орков началось активное шевеление. Прекратилось внешне бесцельное хождение между шатрами, стих уже опостылевший М’Ллеур многоголосый шум. Все замерли, и лишь группа из трех десятков представительных воинов и сильных шаманов целеустремленно направилась к эльфам.

Едва хозяева долины приблизились, как Легрун, на правах старшего в делегации, пригласил их проследовать в специально подготовленный для переговоров шатер. Орки не возражали, правда, некоторые из них, самые звероватые на вид, восприняли предложение укрыться от палящих лучей Тасса как проявление слабости и обменялись усмешками.

Помойное семя!!! Минош едва не потерял плохо дающийся ему контроль над обликом, выпустив наружу демонические черты. Как смеют эти грязерожденные твари так вести себя со Старшей кровью?! И почти сразу мысли перескочили на того, по чьей вине они и оказались здесь. Список претензий к К’ирсану Кайфату, за каждую из которых варрек вырвал бы ему сердце, вырос еще на один пункт…

Едва переговорщики оказались в шатре, как заговорил самый старый орк. В лицо Минош видел его впервые, но, судя по регалиям — медальону из зуба Большого Илима в виде красного глаза и вытатуированной на правой щеке раскрытой ладони, — это был Фукенг Рука Юрги, Верховный шаман ха’ора. И несмотря на возраст, от него так и несло дикой могучей Силой.

— Темные, мы услышали просьбу вашего короля и собрали малый сход вождей. Здесь самые влиятельные лидеры воинов и шаманы племен, — неожиданно мощным басом выдал старый колдун. — Теперь хотим услышать, что намерен предложить нам повелитель наших исконных врагов. — Орк растянул губы в кровожадной усмешке и добавил: — Но будьте осторожны со словами. Мир на пороге смутных времен, и это единственная причина, по которой сход согласился выслушать Пробудивших Древнюю кровь.

Атмосфера в шатре накалилась, и Минош поймал себя на мысли, что прикидывает, каким заклинанием и кого из орков он ударит первым. Только теперь он понял правильность решения Наставника, который назначил главным в миссии не его, а Легруна. Коллега более сдержан, и он точно не поддастся эмоциям. А ведь от них требуется не просто выдержать, но еще и добиться поставленных целей! Нет, именно сейчас Минош точно не хотел бы быть на месте старшего товарища.

— Вы правы, смутные времена наступают. И, чтобы пережить надвигающийся хаос, нужны нестандартные решения, — абсолютно спокойно ответил Легрун. Будто и не было в словах шамана слабо прикрытых угроз. — У М’Ллеур новый союзник, который сильно заинтересован в дружбе с народом степей. И наш повелитель в милости своей согласился стать посредником между вами.

— Король Западного Кайена дорос уже до звания союзника? — продемонстрировал осведомленность в делах Сардуора шаман. — Ночных эльфов так впечатлили его успехи, что они стали заводить «союзников» среди смертных? Тогда наступили времена еще более смутные, чем мы могли представить.

Сгрудившиеся вокруг старого хрыча орки шумно загоготали.

— Думаю, король Кайфат сам способен ответить на многие ваши вопросы, — сообщил Легрун с холодной улыбкой. И выложил на высокую подставку в центре шатра плоский кристалл памяти. Влил потребную порцию Силы, пробормотал заклинание активации, и вот уже вместо камня возникла призрачная фигура К’ирсана Кайфата.

Король-маг был одет неброско: камзол, брюки, рубашка навыпуск, сапоги. На поясе меч, а лицо скрыто маской. Из украшений одна лишь корона. Ни тебе золотых цепей в руку толщиной, ни пуговиц из драгоценных камней, ни безумно дорогих тканей. Хотя зачем ему подобная демонстрация богатства и власти? Зеркалом его могущества стали глаза, полыхающие ярко-зеленым пламенем Истинной магии. Несмотря на участие в общем ритуале, Минош так и не смог оценить реальный уровень К’ирсана во владении Искусством. Но если его мастерство соответствует проявленной Силе, то он действительно весьма и весьма опасный противник.

Все присутствующие в шатре шаманы явно пришли к тем же выводам, потому как хоть и с некоторым запозданием, но встретили появление иллюзии уважительным наклоном головы. Дикари умели ценить личное могущество.

— Приветствую вождей прославленных орков: воинов, о мастерстве и доблести которых слагают легенды на всех континентах! — сообщило объемное изображение короля. — Жаль, личная встреча пока невозможна, и, чтобы выказать свое восхищение вашим народом, приходится использовать посредников. Надеюсь, это маленькое неудобство никак не повлияет на ход нашей беседы. — Хозяин Западного Кайена развел руками, как бы извиняясь. — Хотя о чем это я, настоящим воинам чужды политесы, а потому перейду к делу. Западный Кайен заинтересован в найме трех орочьих пехотных легионов сроком на год, с возможностью продления контракта. Оплата будет производиться не деньгами, а продуктами — хлебом, сухофруктами, маслом и вяленым мясом. В случае участия воинов в боях — из захваченных трофеев будет выплачиваться премия. Если уважаемых вождей интересует данное предложение, то подробности сделки можете узнать у моих посланников… Надеюсь, вы сделаете верный выбор, а наша дружба будет долгой и плодотворной!

Иллюзия пошла рябью и пропала.

— Неожиданно… До сего дня еще никто не предлагал нашим воинам вместо звонкого золота проливать свою кровь за еду, — со странной интонацией сказал Верховный шаман.

Вожди поддержали его дружным ворчанием, но и только. Не было ни злобных воплей, ни угроз, ни ругани. Яростные, несдержанные орки встретили столь необычное, если не сказать оскорбительное, предложение почти спокойно.

— Стараниями магов и земледельцев в Западном Кайене последние годы собирают невиданные урожаи зерна, растет поголовье скота и домашних ящеров, — пояснил варрек Легрун уверенно. Словно был не эльфом Ночи, а каким-нибудь мархузовым торговым представителем К’ирсана Кайфата. — И, насколько мне известно, Кайен совершенно не затронула засуха.

Минош с трудом вспомнил, что нечто подобное было написано в тех бумагах, которые им передал перед поездкой Наставник. Сам он лишь пробежал записи взглядом, а вот старший явно отнесся к делу гораздо ответственнее. Удивил, удивил, ничего не скажешь!

— Да, засуха многое меняет, — покивал шаман и погрузился в размышления.

Остальные лишь почтительно молчали, ожидая его решения.

Хотя чего там решать? Массовая миграция природных духов, не иначе как связанная с той отрыжкой Бездны, что засела в Козьих горах, уже стала причиной проблем с урожаями по всему миру. Страны Объединенного Протектората имеют запасы, но надолго ли их хватит? И как быть тем, кто далеко не столь богат и предусмотрителен? Кое-где обязательно начнется голод, цены неизбежно поползут вверх, но в какой-то момент зерно перестанут продавать даже самые жадные торговцы. Потому что золото нельзя есть! Скотоводы-орки особенно уязвимы перед подобным сценарием. Уже сейчас недовольные шестилапы рыщут по степи в поисках сочной травы, а что будет дальше, когда та окончательно пожухнет? Чем ха’ора будут кормить свои стада? Что через год будут есть сами орки, после того как весь свой скот пустят под нож? Идти войной на соседей, чтобы добыть пропитание и уменьшить число голодных ртов? Что ж, вариант. А К’ирсан Кайфат предлагает второй, гораздо более разумный…

Нет, нет у орков выбора. Что бы там этот хрыч ни изображал! Минош едва заметно улыбнулся и переглянулся с Легруном. Тот осторожно кивнул.

— Кстати, у нас есть небольшое дополнение. Если желающих послужить государю Западного Кайена окажется много, то число легионов можно увеличить до четырех… или даже пяти, — добавил свой гильт Минош. — Если такая ноша окажется казне короля Кайфата не по силам, эльфы Ночи протянут ему руку помощи.

— О, я смотрю, вы, Длинноухие, с этим человеком связываете большие надежды! — удивился Верховный шаман.

— Скажем больше, именно мы помогаем королю искать большегрузные суда для перевозки платы за ваш будущий наем. И это наш флот будет сопровождать караваны в Темном океане, — сообщил Легрун немного снисходительно и добавил: — Мой народ любит помогать нуждающимся…

— Да не иначе! — не выдержал стоящий за спиной шамана вождь и загоготал. Остальные его поддержали, словно недоносок здорово пошутил.

Эльфы ответили кривыми ухмылками.

— Ладно, подумаем мы над предложением вашего человека… крепко подумаем, — объявил наконец старый шаман, поднимаясь с пола. Выдернул из руки Легруна бумаги и направился к выходу из шатра, уже на пороге остановился и через плечо бросил: — Удивительное дело, две седмицы назад к нам на огонек заглядывали Длинноухие из Маллореана, теперь вот вы… И все хотят наших воинов. Редкое единодушие для «старшей» расы. — Слово «старшей» орк едва ли не выплюнул. Небрежно махнул лапищей и вышел наружу. Остальные потянулись следом.

М’Ллеур остались одни.

— Светлые, значит… — задумчиво протянул Минош. — Интересно, это сородичи большой поход против тварей Бездны собирают или еще зачем?

— Да какая разница? Для чего бы им орки ни понадобились… Чем меньше их у наших границ, тем лучше. Если же они и предложение Кайфата примут, то можно будет смело снимать с северных рубежей пару полков. При любом раскладе мы в плюсе! — возбужденно зашептал Легрун. — Еще бы твоя затея с увеличением числа наемников выгорела…

На это Минош лишь пожал плечами. Ему тоже было интересно. Особенно если вспомнить об истинной причине того, почему он предложил увеличить численность запрошенных орков. Пять легионов — это почти двадцать тысяч бойцов против примерно пяти тысяч солдат К’ирсана Кайфаа. В истории уже бывали случаи, когда наемников становилось много больше собственных войск властителя. И всегда такое нарушение баланса заканчивалось бунтом. Зачем честно служить, если можно забрать силой?! Слишком велик соблазн, чтобы долго ему сопротивляться…

Минош надеялся, что на этот раз будет так же. Потому как, несмотря на всю пользу от сотрудничества с наглым смертным, ненависть варрека к нему крепла день ото дня. И желание поквитаться с ургским отродьем, чтоб его душу ветры Бездны разорвали, становилось попросту нестерпимым.

* * *

Простые решения — вот тот соблазн, с которым приходится бороться командирам и руководителям всех мастей в любых сложных ситуациях. И не важно, речь идет об экономическом кризисе или охоте на особо злобных убийц, простые решения всегда манят своей доступностью, понятностью и… популярностью у подчиненных. Беспристрастный, осознанный, долгий, часто безуспешный поиск ответов воспринимается как слабость и некомпетентность, а эмоциональный всплеск, игра на инстинктах, наоборот, кажется проявлением решительности и способности ориентироваться в обстановке. И ладно, если последнее выбирают люди обычные, а как быть, если под влиянием чувств судьбоносное решение принимает некто по-настоящему влиятельный и могущественный?

Такие мысли одолевали Айрунга с самого начала операции «Возмездие».

Нападение на Муар стало для всего Нолда даже не катастрофой, а национальным унижением. Самое главное государство на Торне вдруг получило мощнейшую пощечину. Разве можно такое простить или просто оставить без внимания? Все, начиная от забитых пейзан и кончая Мастерами Магии, жаждали отмщения. Жестокого, кровавого и обязательно скорого. К чему следствие, поиск виноватых, когда ответ и так ясен? Ну а раз все понятно, то зачем тянуть: на корабли и в бой. Единственная заминка, которая дозволялась народной молвой, это пауза для выбора цели: куда следует ударить подлого врага, чтобы ему было как можно больнее…

В операции «Возмездие» приняли участие сразу две эскадрильи боевых пузырей: пять тяжелых бомберов, четыре средних и один большой охотник, транспортник и шесть легких разведчиков. На борт летающих судов взошли лучшие боевые маги, сильнейшие практики, а возглавил карательную экспедицию лично Архимаг. И вся эта колоссальная сила направилась к главному порту Тлантоса, его морской жемчужине — городу Гиркалу. Через этот порт Тлантос торговал с Грольдом и Суудом, именно он служил перевалочной базой для всех, кто боялся плыть в Сардуор мимо пиратского Змеиного архипелага и нацелился на Потерянные воды. И именно удар по нему обещал стать для Тлантоса наиболее болезненным.

Око за око, зуб за зуб, город за город!

Айрунг, в качестве личного представителя Магистра Наказующих, оказался приписан к флагману эскадрильи — большому охотнику «Семь Башен». Гораздо символичнее было бы прилететь мстить на «Муаре», но пузырь с таким названием еще десять лет тому назад разбился под Яроградом.

Уже много повидавший Истинный маг присутствовал на совещаниях в штабе, разговаривал с офицерами и с каждым днем все больше и больше мрачнел. Ему совсем не нравился настрой коллег. Потому как они летели в Гиркал не громить военные силы врага, уничтожать инфраструктуру или подрывать экономическую мощь, а безжалостно карать. Жечь все на корню, до самого каменного основания. К смерти приговорили не только порт, но и весь город со всеми его жителями. И Айрунг совсем не желал мараться в подобной грязи. Вот только кто его спрашивал?

…Гавань Гиркала по форме напоминала гигантский вытянутый эллипс. С одной стороны располагались причалы, доки и склады, а с другой — городская набережная. Для входа в акваторию порта следовало пройти мимо двух сторожевых башен, но они уже лет пятьсот как пустовали, а некогда натянутая между ними цепь теперь ржавела на дне. Гиркал был совершенно беззащитен и ни разу не подвергался нападениям лишь в силу особенности своего географического положения.

Воздушный флот Нолда появился в районе порта ближе к вечеру, когда Тасс уже медленно клонился к горизонту. Пузыри шли двумя эскадрильями, используя классическое атакующее построение. Сначала под чарами невидимости летели разведчики. Раскинув сети артефактных чар, они мелким бреднем прочесали территорию Гиркала, выискивая приоритетные цели: стационарные метатели, башни магов и заклинательные площадки, армейские посты и арсеналы. А обнаружив — передавали их координаты через амулеты связи в штаб. Следом скользили охотники, чьей задачей было уничтожение наиболее опасных объектов. Работали они точечно, бортовые метатели и молниеметы применяли почти ювелирно, подавляя любые, пусть даже только потенциальные очаги сопротивления. Последними летели бомберы, вываливая на противника всю запасенную в трюмах дрянь: алхимические бомбы, одноразовые артефакты и баки с жидким огнем. Эти били куда попало, норовя накрыть как можно большую площадь.

И все бы хорошо, да только нет и не было в Гиркале достойных целей для столь мощной атаки. Если не считать за таковые казармы городской стражи и несколько опорных пунктов портового патруля. Колоссальная сила, предназначенная для уничтожения эшелонированной обороны врага, была слишком велика для насквозь гражданского объекта.

А ведь это была лишь первая фаза операции!

После второй волны бомбардировки наступало время десанта. Транспортники и охотники за считаные минуты высадили на окраине порта полторы сотни подготовленных бойцов, увешанных артефактами и амулетами, и три десятка магов-практиков во главе с самим Архимагом. Им предстояло завершить то, что не смогли сделать удары с воздуха. Правда, на фоне разрастающихся пожарищ и жирного черного дыма, уже затянувшего полнеба, затея с высадкой армейцев выглядела бессмысленной.

Айрунг покинул борт пузыря сразу за охраной льера Виттора. Форсить, как некоторые, не стал и вместо планирования на Крыльях Ветра воспользовался штатным левитирующим артефактом. На точности посадки это никак не сказалось, зато оставляло простор для манипулирования защитными чарами. Все-таки Айрунг до последнего верил, что хоть какую-то видимость сопротивления Тлантос окажет и, прозевав налет, встретит огнем хотя бы десант. Но, как оказалось, зря боялся. Ни в воздухе, ни после приземления в сторону нолдцев не прилетело ни одного плетения, ни одной стрелы или снаряда метателей — ничего.

Рядом с Айрунгом с руганью плюхнулся льер Нестер, коротким импульсом Силы погасив инерцию. Они приятельствовали со времен памятной кампании против пиратов Змеиного архипелага, которая впоследствии трансформировалась в защиту Гамзара от нашествия монстров. И участие бывшего моряка, а ныне младшего офицера десанта, стало едва ли не единственным светлым пятном во всей этой затее с наказанием Тлантоса.

— Дерьмо тарка, никогда не думал, что добрым словом буду вспоминать атаку Головы Змеи, — объявил льер Нестер, зло сверкая глазами. — Там нам хоть и досталось, мать нашу Кали так и перетак, но зато не было чувства, что мы избиением младенцев занимаемся. Тут же постоянно себя не честным магом ощущаю или там воином, Илима мне в корму, Света, а самым что ни на есть карателем времен Эпохи Войн.

— Ты бы не орал так. Заподозрят в неблагонадежности — можешь забыть о карьере! — шикнул на приятеля Айрунг. Он неплохо представлял, как работали службы дознания, и знакомства с ними боевому товарищу, который не раз прикрывал ему спину, не желал.

— Да пошли они в… — Льер Нестер разразился чередой сочных эпитетов, но голос понизил. И на Архимага, стоящего в отдалении в окружении коллег, покосился с большой опаской.

Айрунг понимающе покивал и хлопнул приятеля по плечу.

— Все верно сказал. Только далеко пойдут не они, а мы со своим мнением! — сказал он, криво ухмыльнувшись.

Очередную порцию ругательств льер Айрунг не услышал: прозвучал приказ сформировать Малый Круг, и резко стало не до болтовни. Виттор желал немедленно увеличить свою и без того великую Силу, сплавив воедино могущество менее искусных коллег.

Его помощники, постоянно сверяясь с записями, с помощью жезлов Силы уже сноровисто строили неправильный шестнадцатиугольник, вписывая в него печати, руны, размечая астральные якоря и привязывая к чертежу многочисленные накопители. Полным ходом шла подготовка к заклинанию такой сложности, с какой Айрунгу доселе еще не приходилось сталкиваться. Более того, он даже понять его предназначение не мог, быстро запутавшись в линиях и знаках. Нестер, судя по недовольному бормотанию, испытывал схожие трудности.

Общее непонимание задуманного действа не помешало магам взять фигуру в круг, перебросить друг другу мосты для обмена энергией и затянуть несложное, но утомительное заклинание. Необходимость раствориться в общем потоке Силы и требования к концентрации не оставляли никакой возможности для отвлеченных мыслей. И Айрунг целиком сосредоточился на своем участке плетения. Нет, он конечно же ощущал, как уходит его Сила, как диктат чужой воли заставляет его магию создавать непривычные конструкции и принимать неизвестные энергоформы, но куда и с какой целью из него выкачивают энергию, понять не мог. И ладно волшба, он не видел, что творится вокруг!

Распад Круга произошел неожиданно. Еще секунду назад Айрунг выдавливал из своего Дара последние крохи энергии, как вот уже связь разорвана, а он сам валится на землю, обессиленный. Семя Кали, он дважды стоял в Круге для льера Бримса и оба раза уходил из заклинательного зала на своих ногах. Как вдруг такой сюрприз. И не важно, в чем причина — в сложности создаваемых Архимагом чар или в его способности досуха «выпить» всех доверившихся ему коллег — этот факт в докладе для Магистра Наказующих Айрунг обязательно отметит.

Найдя взглядом в центре колдовской фигуры льера Виттора — маг стоял к нему спиной, воздев над головой архаичный посох, — Айрунг покачал головой. Кто бы мог подумать, что из верного последователя он когда-нибудь превратится в человека, который не чурается доносов. И это с его-то представлениями о чести…

— Полюби меня тролль! — донеслось до Айрунга, разом вернув на землю. Помянув мархуза, он повернулся к Нестеру и почти сразу услышал: — Да ты не на меня, ты туда смотри! — рявкнул товарищ, для верности ткнув рукой куда-то вверх и в сторону.

Айрунг перевел взгляд и вновь выругался. Высоко в небе огненные росчерки и вихри Силы закончили «рисовать» похожий на паутину узор, в центре которого уже зарождался водоворот портала на стихиальные планы. Если он ничего не путал, то сейчас им всем предстояло стать свидетелями применения полузабытого и насквозь запретного Метеоритного Дождя. Заклинания, которое обещало гарантированно уничтожить не то что полуразрушенный порт, но и весь город…

На миг сердце царапнул страх попасть под удар взрывной волны. Полностью опустошенный, имея при себе лишь легкие защитные амулеты, Айрунг подобного бы точно не пережил. Но тут знакомо загудели сферы Птоломея, накрывая магов и собравшихся вокруг солдат охраны сразу двумя куполами защиты, и он немного расслабился. Еще мелькнула мысль, что у жителей Гиркала такой защиты нет, но ее Айрунг немедленно задвинул на задворки сознания. Не его вина, что им уготована столь страшная судьба. Город — жертва политических амбиций и людских ошибок, а еще… еще он иллюстрация личной мощи одного чародея. Который, убив тысячи врагов, ужаснет, воодушевит и перетянет на свою сторону сотни новых сторонников, затмит мрачную славу льера Бримса. И последнее соображение показалось Айрунгу особенно важным.

Но тут раздался чудовищный грохот, земля дрогнула, и все размышления в который раз пришлось отложить на потом…

ГЛАВА 1.

…Пришел добрый король, король — Тассов свет, прогнал злых господ, приструнил жестокосердных магов, наказал ленивых чинуш, и пролилась тогда на народ благодать Оррисова. В реках потекло ралайягское вино вместо воды, друлы уродились размером с детеныша тирра, а дороги усеяли полновесные фарлонги. Но не вынесли завистливые соседи счастья людского — козни стали строить, убийц подсылать да смутьянов. Не выдержал добрый король такой несправедливости, собрал войско и двинул на недругов. Год война шла другой, пока не победил милостивец всех врагов и не приросла страна землей вдвое… Фрагмент народной гарташской сказки, описывающий приход к власти короля Давира Жестокого, иногда называемого Испепелителем, и последовавший за ним период захватнических войн. Из книжного собрания Зельда Джугского …Муссируемые в настоящее время слухи о причастности Нолда к уничтожению Гиркала теперь уже безо всякого сомнения можно считать доказанным фактом. Личное участие Архимага, конечно, под вопросом, но то, что жгли город и порт именно Истинные, известно совершенно точно. Сейчас нолдцы пытаются оправдать свою жестокость местью за Муар, но… уважаемые читатели, вы правда верите, что базу флота самой могучей страны мира разгромил сказочный лич? Я — нет! А потому на повестке дня два вопроса: зачем на самом деле островитяне уничтожили самый крупный в Благостном океане порт и какое преступление они замыслили следующим… Отрывок из статьи в газете «Новости Равеста». Личности автора и заказчика текста установить не удалось Моя вера тверда, и нет в сердце страха, прими мою службу Тебе и дай врага, достойного славы Твоей! Моя вера тверда, и нет в сердце страха… Ранний вариант воззвания к Владыке рядовых воинов ордена, не посвященных в мистерии. Относится к периоду становления ордена Владыки

Галерею между главным зданием дворца короля Западного Кайена и его южными пристройками восстановили совсем недавно, меньше сезона назад. Эта часть резиденции монарха сильно пострадала во время штурма Старого Гиварта и последующей схватки К’ирсана Кайфата со змееногой марионеткой Спящих. Лишь теперь удалось вернуть ей былую красоту. Белоснежные потолки, бежевый окрас стен, ковровые дорожки на дубовых полах и сплошной ряд окон, буквально заливавших помещение светом. Здесь же нашлось место и для коллекции картин из запасников дворца. Запущенный в свое время Терном слух о принадлежности К’ирсана к старой династии и его родстве с Опуром Третьим требовал подтверждения, а потому теперь на любого посетителя галереи с осуждением взирали царственные «предки» нового монарха.

В этой части дворца К’ирсан бывал редко, да и то лишь когда ему требовалось добраться до потайного выхода в одной из пристроек. Обычно его сопровождали несколько телохранителей, но сейчас рядом шагал один лишь Терн. В порт Старого Гиварта прибыл торговый корабль из Тлантоса, привезя целый ворох слухов и новостей о происходящем в мире. И они оказались настолько удивительными, что взбудоражили даже обычно равнодушного к таким вещам Согнара.

— Нет, ты только представь: сначала какая-то непонятная сила, то ли нечисть, то ли демоны, а может, и вовсе боевые маги, разносит вдребезги Муар… Хотя тут нет ничего удивительного: Нолд давно напрашивался на хорошую оплеуху!.. Затем уже Нолд идет громить такой же порт, но уже в Тлантосе. И единственное, о чем все гадают, это удовлетворятся ли республиканцы одной атакой или же ударят еще по какой-нибудь цели! — выдал на одном дыхании генерал кавалерии.

— Что тебя так поразило? Полот Нолд сжег, и ничего, никаких последствий не было, — пожал плечами К’ирсан. — Почему ты думаешь, будто сейчас будет иначе? Тогда хоть Поднебесная голос подала, сейчас же… Пфф!

— Не скажи, — замотал головой Согнар. — Одно дело в рамках Объединенного Протектората «нецивилизованные» народы резать… Подумаешь, варварам кровь пустили! Светочам культуры и не такое позволительно… И совсем другое дело — разгромить без суда и следствия пусть не представителя сил Добра, но члена семьи «великих» наций.

— А это все звенья одной цепи. Пока есть хотя бы видимость международных законов, пока они худо-бедно работают, мир находится в равновесии. Но стоит кому-то плюнуть на условности и начать поступать, как ему вздумается, возникает хаос. Пусть не сразу, потихоньку, но система ломается. И со временем становится все хуже и хуже. Мир катится в ад, где нет ограничений и есть лишь право сильного… — скривился К’ирсан. — И проблема даже не в том, что не получивший укорот нарушитель начинает наглеть, гораздо хуже, что он становится примером для подражания. Потому как если можно одному, почему нельзя другому?! Как говорят в Залимаре: «Джинн выпущен из бутылки», и назад его не загнать!

— Светлый Оррис, от кого я слышу такие речи! — зафыркал Терн. Покосился на короля — не обиделся ли, после чего добавил: — Да простит меня твое величество за наглость.

К’ирсан криво усмехнулся и шутливо погрозил пальцем:

— В нашем случае надо говорить не о праве сильного, а скорее о долге сильного. Мишико настолько разрушил государство, продался всем, кому только возможно, что мятеж был вопросом времени. Не будь меня, появился бы кто-то другой. Рано или поздно, — пояснил он. — Я не о том пытаюсь сказать. Вот представь страну, где правит не монарх, а выбранный на какой-то срок правитель…

— Не могу, — замотал головой Терн. — Не может такое государство существовать. Любой временщик будет работать либо на свой карман, либо на свой образ в глазах толпы. До реальных проблем ему дела не будет!

Кайфат не стал вдаваться в тонкости народовластия и, чуть поморщившись, кивнул.

— Но ты все-таки представь, — попросил он. — Государство с устоявшейся системой законов, выстроенным механизмом смены власти, какой-никакой вертикалью управления и прочей атрибутикой. И вот в этой стране народ вдруг решил, что правитель плох. Но ждать выборов не стал и вышел на баррикады…

— Народ вышел? — удивился Терн. — Или кто-то с тугой мошной и хорошей командой бойцов-революционеров его вывел? — Приосанился и добавил: — Как у нас было…

— Не важно! — сказал К’ирсан раздраженно. — Главное, протест удался. Правитель свергнут, система сломана, и закон один раз был нарушен. Как думаешь, новая власть будет устойчивой? Или, как только она разонравится, вместо выборов снова устроят мятеж?

— Ответ очевиден. Будет второй мятеж, третий… пока все не закончится расколом и гражданской войной, — пожал плечами Терн. Потом вдруг вздрогнул и напряженно уставился на К’ирсана. — Погоди, ты это к чему… Думаешь, в нашем случае все так же закончится?!

Кайфат устало вздохнул и, успокаиваясь, принялся гладить Руала по спинке.

— Забудь про нас. Пока у меня не появится наследник и верные силы, способные посадить его на трон даже в мое отсутствие, король К’ирсан Кайфат будет считаться диктатором, но никак не родоначальником новой династии и настоящим монархом. Разговор о другом, о Нолде и нарушении им основополагающих законов, — сказал К’ирсан наконец. — Да, мир несправедлив, да, Истинные всегда позволяли себе слишком много такого, что было непозволительно другим. Но сейчас они не нарушили законы, они сломали механизм системы, краеугольным камнем которой сами же и являлись. Они первые, кто так нарушил их собственные правила, но не последние. Сначала без оглядки на других начнут действовать члены Протектората, затем, когда контроль «цивилизованных» над Торном ослабнет, свое слово скажут «варвары». И начнется череда местечковых войн, плавно трансформирующаяся в очередное глобальное противостояние…

— Война-а… — протянул Согнар, выхватив из королевской речи, на его взгляд, главное. — То есть ты ждешь войну. И тот же прорыв Бездны в Зелоде всего лишь один из ее эпизодов… — Терн совсем не аристократически шмыгнул носом, поправил сбившиеся ножны с мечом и вдруг заговорщицки наклонил голову к Кайфату. — Про право сильного я понял. А когда мы дорастем до того, чтобы им воспользоваться, а?

К’ирсан не выдержал и рассмеялся.

— Всему свое время, Терн, всему свое время! — сказал он с чувством. — Сейчас надо заниматься гораздо более мирными вещами.

— Слова настоящего Защитника, — вспомнил Терн нелюбимое К’ирсаном прозвище, еще времен войны за престол Западного Кайена. Сейчас о нем уже немного подзабыли, но в разговорах нет-нет да и всплывало.

Беседа ненадолго прервалась. Миновав галерею, они вышли на лестницу, спустились этажом ниже и, попетляв по коридорам, остановились перед караулкой, за которой уже располагался нужный К’ирсану выход из дворца.

— Кстати, твое величество, потрясен. До самого конца не верил в последние твои затеи, а зря! — вдруг сказал Терн. — Гномы уже в Старом Гиварте, ударными темпами отстраивают в Нижнем городе свою слободу и скоро возьмутся за выполнение королевского заказа. Орки еще не прибыли, но караван к ним уже формируется, а на юге для них строятся военные лагеря. Мало того, флотилию судов к этим дикарям при переходе через Темный океан будут сопровождать корабли М’Ллеур. — Согнар с непонятным выражением лица посмотрел на своего короля и друга. — Могу ошибаться, но еще не бывало такого, чтобы кому-то из королей Сардуора соглашались служить представители аж трех народов нелюдей!

Последняя фраза давнего приятеля сильно смахивала на лесть, что несколько расстроило К’ирсана. Терять друга и получать еще одного придворного лизоблюда, которых и без того развелось немало, ему совсем не хотелось. С Терна мысли перескочили на причину, из-за которой Кайфат оказался неподалеку от черного входа во дворец, и он посмурнел.

Но, видимо, и он и Согнар мыслили одинаково.

— Хфургова мать, командир! А куда это ты собрался? — воскликнул Терн, только сейчас обратив внимание на «походную» одежду государя. — Когда меня с собой позвал, я решил, что ты нечто вроде внезапной инспекции дворца задумал. Но как-то теперь сомневаюсь…

К’ирсан вздохнул и исподлобья посмотрел на Согнара. Поколебавшись немного, достал из сумки на поясе аккуратно свернутое письмо и сунул в руки старого друга.

— Читай последний абзац, — приказал Кайфат.

— Ну-ка, — азартно пробормотал Терн и забегал глазами по строчкам. — Ага!.. «Это десятое, последнее письмо. Наверное, Вы считаете меня слишком назойливой… не зря же я до сих пор не получила от Вас ответа, но… мой король! Все то, что писала ранее и пишу сейчас, — правда! Быть может, для Вас то время, проведенное вместе, всего лишь эпизод в бурной и опасной жизни, однако для меня все иначе и потому молю о новой встрече. Не хочу ни к чему принуждать и смиренно приму отказ, но… если я хоть что-то значу для Вас, то приходите по адресу…» Что?! — Терн не скрывал потрясения. Бросив на задумчивого К’ирсана быстрый взгляд, он перечитал возмутившие его строчки и продолжил: — «Что в Новом Гиварте. Где буду трепетно Вас ждать две седмицы. С надеждой и страхом в душе и сердце, всегда Ваша, Мелисандра Балтусаим».

Согнар смял письмо в руке и замер, явно подбирая слова.

— Командир, это же… та самая Мелисандра, да? — Дождавшись кивка, Терн скривился, как от кислого друла, и выдохнул в сторону: — Хфургово семя! Чтоб мне мархузом переродиться… — Резко повернулся к королю и требовательно спросил: — Ты понимаешь, что это ловушка?! Расставленная специально на К’ирсана Кайфата… И даже не надо гадать, кто заказчик. Тогда в Ралайяте все тоже началось с этой Мелисандры, а закончилось нападением Светлых эльфов и твоей… твоей смертью. Сейчас все повторяется, только теперь Гхол уже не сможет тебя воскресить.

К’ирсан поморщился от резких слов друга, но одергивать его не стал. На месте Терна он говорил бы то же самое, быть может, только в более жестких выражениях.

— И Мелисандра та самая, и насчет того, что это ловушка, не сомневаюсь, — сообщил он устало. — Но и оставить все как есть тоже не могу. Отношения с халине слишком важны для меня, чтобы отмахнуться от ее просьбы. Тем более когда по непонятным для меня причинам остальные письма так задержались в пути…

— Клянусь задницей Кали, все зло от баб! — прорычал Терн, однако взял себя в руки и уже спокойнее уточнил: — Их действительно десять?

— Да, и на всех печати нолдской курьерской службы, славящейся скоростью доставки посланий адресату. — К’ирсан приподнял разомлевшего Руала на уровень лица и дунул зверю в нос. После чего медленно поднял глаза на Согнара и сказал: — Нолд определенно как-то замешан в данной истории. И это еще одна причина, по которой хочу встретиться с Мелисандрой.

— Ладно, дома ты двойника оставишь, но как быть с ловушкой… — Терн уже понял, что решение короля окончательно, и пытался возражать лишь по инерции. — Да и до Нового Гиварта сначала еще надо как-то добраться. Повторить прошлую поездку по сопредельным странам может и не получиться!

— Кто предупрежден, тот вооружен. Безопасностью займется Храбр со сводным отрядом из Шипов, моих телохранителей и пары лучших бойцов клана Серебряной луны. Да и сам я зевать не буду… — фыркнул К’ирсан. — Что до риска вляпаться в неприятности на земле соседей, то, чтобы избежать этого, в Восточный Кайен полечу на пузыре. Его фрахтом занимались ханьцы.

Аргументы у Согнара закончились, и он замолчал. Впрочем, Кайфат и не ждал иного: несмотря на их дружбу, его генерал кавалерии прекрасно знал границы, за которые не следовало заступать, и вряд ли рискнул бы по-настоящему спорить со своим королем. Вообще этот разговор потребовался К’ирсану, наверное, лишь для того, чтобы поделиться с кем-то отзвуками той бури, что бушевала в его душе после прочтения писем. Да, он король и маг, отправляющий людей на смерть и сам заглядывающий за грань, он не страшится ни Истинных, ни Длинноухих, не боится идти против всего мироустройства, но даже ему… мархуз побери, даже ему иногда требовалось поделиться с кем-то своими мыслями и чувствами. Особенно если они касаются единственной женщины, которая хоть как-то смогла тронуть его сердце. Тяга к Мелисандре была как болезнь, которая на фоне каждодневных забот вроде и не беспокоит, но стоит о ней один раз напомнить, и забыть уже не получается.

— Повторюсь, риск есть, но… по-другому поступить не могу. — К’ирсан хлопнул друга по плечу и, прежде чем войти в караулку, сказал: — И да, ты и Мокс опять за главных: мага я уже предупредил. Так что присмотри за Янеком в мое отсутствие!

Кайфат ободряюще подмигнул мрачному другу и скрылся за дверью. Что случилось дальше, он уже не видел и не слышал…

* * *

— Проклятье! — рявкнул Согнар и врезал кулаком в стену, едва тяжелая створка бухнула по косяку. — Проклятье, проклятье!!!

Он добавил бы много чего еще, но привычка держать язык за зубами при обсуждении любых тем, хоть как-то касающихся его властного и, честно говоря, пугающего сюзерена, не позволила воспользоваться богатым запасом ругательств. А так хотелось… Потому что впервые на его памяти холодный и рассудительный К’ирсан Кайфат пошел на зряшный риск.

— Это, конечно, не мое дело, но, может, не стоит так огорчаться? — внезапно раздалось за спиной, и Терн молниеносно развернулся к появившемуся из плохо освещенного коридора Мигулю Шесть Струн.

— Подслушивал, менестрель?! — воскликнул он.

— Так получилось, — самую малость смутился Мигуль. — Я часто брожу по дворцу, так легче думается, и совершенно случайно услышал ваш разговор…

Терн выругался и едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Случайно, как же… Пройдоха почище Щепки! Но скандалить не было никакого желания, и он промолчал.

Однако Мигуль не считал разговор оконченным.

— Продолжая тему, хочу сказать, что… не надо так переживать из-за решения короля. До сего дня он если и позволял себе сумасбродные поступки, то не в ущерб трону и государству, — сообщил он задумчиво. — И вообще, нам стоило бы переживать, если бы он не интересовался женщинами…

И тут Согнара прорвало.

— Не интересовался?! Да только за последний год у него этих хфурговых баб столько было, что диву даешься. Сотни раз видел, как из его комнат то смазливые служанки тайком убегают, то настоящие дворянки с шальными глазами и в растрепанной одежде выскальзывают. Вопрос не в желании идти на риск ради обладания какой-то женщиной, а в личности этой самой женщины! — выдал Терн, почти крича.

Мигуль на этот всплеск эмоций лишь поморщился и с намеком продекламировал:

О легендах, о сказках, о мигах:

Я искал до скончания дней В запыленных, зачитанных книгах Сокровенную сказку о Ней. Об отчаяньи муки напрасной: Я стою у последних ворот И не знаю — в очах у Прекрасной Сокровенный огонь или лед.

Терн раздраженно махнул рукой.

— А, да с кем я говорю… С менестрелем! У вас вечно одни любови да страдания на уме, — пробормотал он.

— Ты не понял, генерал, я сейчас не восхваляю порыв короля, а пытаюсь сказать, что могло быть и хуже, — мягко пояснил Мигуль, сдернув с плеча небольшую гитару и начав непринужденно пощипывать струны.

— Куда уж хуже-то?! — удивился Терн.

Мигуль вздохнул и с улыбкой посмотрел на лин Согнара.

— По крайней мере, его величество не поддался чувствам и сохранил холодный разум. Представь, что государь бросил все, без охраны и верных спутников, просто рванул на встречу со смазливой девчонкой. История знает немало подобных случаев…

Фантазия Терна оказалась достаточно богатой, чтобы в красках представить описанную Мигулем картину. И он вместо ответа выдал короткое:

— Спаси нас Светлый Оррис от такого!

* * *

Нанятый кланом Серебряной луны пузырь прибыл в столицу Восточного Кайена через четыре дня после вылета из Старого Гиварта. Относительно новый движитель и попутный ветер сказались на скорости, так что в город Кайфат прилетел даже с опережением намеченной даты. К тому же капитан не стал мудрить с маршрутом, и воздушный корабль двигался почти по прямой — через юг Зарока и Саурмы, зацепив самый краешек Стеклянной пустыни. К’ирсан смог своими глазами увидеть место сражения легендарных Древних магов, превративших центр материка в проплешину спекшегося от нестерпимого жара песка.

Сам полет Кайфат воспринял как отпуск. Он и здесь, конечно, работал с бумагами, но уже без фанатизма, не забывая про сон и отдых. Не повлияла на него и причина, по которой он покинул Старый Гиварт. Любовь любовью, но разум его оставался незамутненным, а воля была тверда как камень. Сделав непростой выбор, предпочтя личные чувства целесообразности, дальше он двигался с привычной для короля-мага решимостью, не отвлекаясь на посторонние мысли.

Сообщать охране истинные причины поездки в самый богатый город Сардуора он не стал. Достаточно того, что об этом знает Терн. Храбру и его людям К’ирсан выдал иную версию событий, согласно которой он должен встретиться с одной влиятельной персоной, возможно находящейся под «присмотром» эльфов. В свете чего в задачу командира Шипов входила не абстрактная защита Кайфата, а противодействие конкретной угрозе. Объяснять, за каким мархузом правитель Западного Кайена так рискует, да и вообще, чем так важна встреча с «влиятельной персоной», он, разумеется, не стал. А Храбр, единственный, кто мог задать такой вопрос, промолчал. И не понять, то ли он начал доверять своему королю, то ли снова хандрил, вспоминая тот случай в Зароке…

В Новый Гиварт воздушный корабль прибыл сразу после обеда. Густые облака не позволили издали полюбоваться знаменитыми на весь Сардуор шпилями восьми причальных башен, но К’ирсан ничуть о том не жалел. Он все разглядел еще в прошлое свое посещение города и потому не надеялся увидеть что-то новое. Пусть он был тогда рабом, но любоваться видами ему никто не запрещал.

Обслуга едва успела подвести трап к пришвартовавшемуся пузырю, как К’ирсан тут же покинул судно. Перебежал по узкой доске на площадку для приема пассажиров, выскочил на лестницу и принялся торопливо спускаться к подножию башни. Охрана не отставала. Лишь в самом низу, у таможенного поста, где местный чиновник потребовал у новоприбывших дорожные листы, Кайфат пропустил вперед Храбра. Все бумаги были у него, и именно в его обязанности входило общение со всякими бюрократами. У бывшего главаря бандитов лучше прочих получалось врать и давать взятки. Так что если бы кого-то смутили подложные документы или сторожевые артефакты среагировали на прикрывшую К’ирсана иллюзию, именно ему пришлось бы принимать основной удар на себя.

Но обошлось. Их никто ни в чем не заподозрил, в начинающем «купце» Кайфате никто не узнал короля, и они невозбранно покинули башню.

— Так, парни, пора за работу, — объявил К’ирсан, едва здание одного из восьми воздушных «вокзалов» Нового Гиварта оказалось за спиной. — Время есть, но и успеть нам надо многое… Чернав! — Он повернулся к толстому, почти круглому мужику с вечно брезгливо выпяченной нижней губой — единственному представителю ведомства Щепки в команде Кайфата, и сунул ему в руки клочок бумаги. — Подними все свои контакты с «ночной» гильдией, но узнай, что творится в городе. Особое внимание удели окрестностям этого дома… Теперь ты, Храбр. Пошли пару бойцов — кого-нибудь из своих с одним ханьцем — по тому же адресу. Пусть посмотрят, что там и как, особенно на предмет возможных ловушек и маршрутов отступления.

— А остальные? — подал голос командир Шипов.

— А остальные будут ждать. И ждать в комфорте и уюте, — выдал К’ирсан с усмешкой и уверенно направился в сторону гостиницы «Приют короля». Во времена рабства у Дарга внутрь их даже не пустили, сочтя недостойными столь славного заведения, и теперь Кайфату было любопытно, изменилось ли что-то за эти годы.

Как оказалось, изменилось. Плата за комнату выросла с одного фарлонга до фарлонга и двадцати келатов, а К’ирсана при входе встретил расфуфыренный лакей в дорогой ливрее, сразу же признавший в нем богатого клиента.

Вся команда заняла три номера, и началось долгое ожидание новостей от отправленных на разведку людей. Но если для Храбра и его бойцов это были обычные будни по охране Кайфата, то для самого короля время стало подобно патоке, которая тянулась и тянулась, выматывая душу. Близость к цели все-таки пробила броню невозмутимости К’ирсана и заставила пусть немного, но нервничать. Беспокойство передалось и Руалу, который принялся нарезать круги по комнате, что-то возбужденно пища. В какой-то момент король-маг уже начал прикидывать, а не послать ли на рекогносцировку зверька, предварительно установив с ним ментальную связь, но тут в комнату вошел Храбр, и авантюрные планы были отброшены.

Разведка оказалась на диво результативной. Агент из ведомства Чиро Кунише по криминальным каналам узнал сразу о двух съемных квартирах с подозрительными обитателями, расположенных неподалеку от дома, где Мелисандра должна была ждать К’ирсана. По словам членов «ночной» гильдии, в них обосновались две группы бойцов. В город неизвестные прибыли седмицу назад, никому глаза не мозолили, большую часть времени проводя в арендованном жилье, но от внимания воров это их не защитило. Среди охотников за чужими кошельками нашелся умелец, чувствительный к проявлениям Силы, и он первый обратил внимание на странных то ли наемников, то ли бандитов, прикрытых изощренными чарами. «Ночные» и сами уже подумывали о том, чтобы разобраться с неизвестными, но с появлением К’ирсана они с радостью уступали это право ему.

Что до самого Кайфата, то в совпадения он не верил, а потому ни капли не сомневался, по чью душу заявились таинственные гости. Появление же подчиненных Храбра поставило в этом вопросе окончательную точку.

Нарезая круги около места встречи своего короля с «высокопоставленным» лицом, ханец совершенно случайно натолкнулся на прикрытого волшбой прохожего. Тренированная внимательность вкупе с сильной аурой позволили ему заглянуть под колдовской морок, и он узнал в неизвестном зеваке Длинноухого. После чего воин клана Серебряной луны просто проследил за замаскированным эльфом, который привел его по одному из адресов, указанных ворами.

Единственная хорошая новость: в доме, где была запланирована встреча, вот уже седмицу жила одинокая дама откуда-то из Загорного халифата. То ли из Зиккура, то ли из Ралайята — точно неизвестно. Тот факт, что таинственный партнер короля оказался женщиной, Храбр в докладе старался никак не выделять. Однако глаза его выдавали, демонстрируя едва ли не потрясение. Государь собрался рисковать из-за… какой-то красотки?!

— Все-таки ловушка, — по итогам доклада сделал вывод К’ирсан и с чувством какой-то сосущей пустоты в груди вздохнул.

— Встреча отменяется? — с надеждой спросил Храбр, уловивший изменения в настроении короля, чем моментально привел его в чувство.

— С чего бы это? Наоборот, теперь нет никакой возможности от нее отказаться! — сказал К’ирсан ледяным тоном и зло сощурился. — Надо только как следует к ней подготовиться, благо все потребные инструменты у нас с собой! — И уже спокойнее добавил: — Зови остальных, будем думать…

Для визита к возлюбленной, оказавшейся «сладкой» приманкой в ловушке эльфов, К’ирсан выбрал утро следующего дня. Вызвал извозчика и поехал прямиком по указанному адресу. Остальная команда еще раньше разделилась на три части — две пары с самыми мощными артефактами выдвинулись к подозрительным квартирам, а остальные окольными путями направились к дому халине Балтусаим. Самая сумасбродная операция за всю воинскую карьеру Кайфата началась…

Мелисандра снимала двухэтажный, похожий на игрушечный особнячок, расположенный в двух кварталах от северной причальной башни, что в Верхнем городе. Выглядел он очень… мило, другого слова не подберешь… и совершенно по-женски. Стены из красного кирпича, окна с резными наличниками, крыша из темно-зеленой черепицы, перед домом за низеньким заборчиком — небольшой палисадник с цветами и дорожки из желтого камня. Все такое миниатюрное, изящное, симпатичное и совершенно нетипичное для Сардуора… Халине Балтусаим наверняка пришлось очень постараться, чтобы найти нечто подобное в городе.

А вот К’ирсана архитектурные изыски интересовали лишь в одном ключе: насколько сложно здание в обороне и смогут ли его люди подобраться к нему незамеченными для эльфийских наблюдателей, взгляды которых он нет-нет да и ощущал всей кожей. Если бы сейчас что-то ему не понравилось, он бы незамедлительно развернулся и ушел. Но пока король-маг был доволен увиденным, все больше убеждаясь, что решение доверить планирование операции Храбру было верным.

Когда он подходил к особняку Мелисандры, его бойцы уже должны были проникнуть в дом напротив, вырубив хозяев сонными зельями, а другие занять позиции в подъездах домов на соседней улице, чтобы в нужный момент с помощью артефактов атаковать квартиры с Длинноухими. И раз К’ирсан не слышал никаких посторонних звуков, вроде взрывов, криков и звона мечей, пока все шло как должно. Вторя его мыслям, запястье с надетым браслетом связи дважды кольнуло: так Храбр сообщал об успехах первой фазы их плана.

Что ж, похоже Перворожденных выродков сегодня все-таки ждет сюрприз! К’ирсан хищно ухмыльнулся и толкнул калитку, проходя во двор. Но пора забыть на время о заклятых врагах и вспомнить о том, зачем он сюда пришел. Мархуз побери, все-таки Кайфату предстояло свидание с женщиной, которая давно и прочно поселилась в его сердце, которую он не видел почти пять лет и которую не мог забыть, несмотря на все свои старания. С единственной женщиной, которую он любил и по-настоящему желал!

Сердце помимо воли забилось чаще, все тело охватило какое-то возбуждение и… предвкушение. Чтобы взять себя в руки, ему даже пришлось ненадолго погрузиться в Сат’тор, растворив в пустоте лишние эмоции. Стало легче, но надолго ли?

К’ирсан сам не заметил, как проскочил двор, и лишь у самых ступенек сбавил шаг, чтобы приказать Руалу спрятаться в цветах. Едва зверек скрылся из глаз, как король снял с себя иллюзию, взбежал на террасу и дернул за веревку дверного колокольчика. Раздался мелодичный звон и почти сразу тихий стук каблучков. Створка распахнулась, и Кайфат увидел свою халине.

Мелисандра изменилась мало. Все такое же юное лицо, точеная фигурка и манеры светской дамы, но вот взгляд стал немного другим. Более зрелым, циничным, оценивающим и где-то даже злым, но в глубине глаз все так же плясали искорки затаенного интереса. А может, чувства?

Все эти мысли галопом пронеслись в голове К’ирсана, прежде чем он обратил внимание на облик хозяйки дома. Вечно юная халине была одета в закрытое зеленое платье с разрезом на бедре, безумно похожее на то, в котором она была в прошлую их встречу, и опять распустила волосы.

— Ты похожа на лесную дриаду! — неожиданно для себя сказал К’ирсан и улыбнулся. Что тогда, что сейчас, именно эти слова первыми пришли ему на ум.

Не забыла их и Мелисандра. Из нее словно выдернули какой-то стержень, и она одним махом из холодной принцессы превратилась в обычную девушку. Тихонько вскрикнув, халине подскочила к К’ирсану, прижалась к груди и, глядя в глаза, сняла с его лица маску. Чтобы затем провести кончиками пальцев по жутким шрамам, вздохнуть и… впиться поцелуем в губы.

— Ты все-таки приехал! — сказала она, оторвавшись от К’ирсана.

— А разве могло быть иначе? — криво усмехнувшись, ответил Кайфат. В ушах шумело, в крови бушевали гормоны. Простой поцелуй, а эффект как от любовного зелья. Ни с одной из его любовниц такого не было и… не могло быть!

— После того как ты меня бросил и бежал? Вполне… — В голосе Мелисандры появились нотки обиды. Появились и тут же исчезли.

— Такова наша судьба, — мягко ответил К’ирсан, сжимая женщину в объятиях. Он мог многое сказать про проклятого Тимарениса, пусть демоны пожрут его душу, про хфурговых эльфов, про друзей и врагов, но вместо этого пояснил: — Она сводит нас вместе и разделяет непреодолимыми преградами. Мы меняемся, но связавшая нас нить никуда не пропадает. Пусть безымянный раб стал королем, а принцесса — визирем, но чувства… чувства-то остались прежними.

Мелисандра замерла и принялась что-то искать у него во взгляде. Пару ударов сердца, не больше, после чего отступила на шаг и, взяв К’ирсана за руку, сказала:

— Идем!

И потянула за собой. Они стрелой промчались через симпатичную гостиную, задрапированную тканью с растительными орнаментами, затем миновали лестницу с резными перилами, проскочили длинный коридор, увешанный пейзажами, пока не ввалились в огромную спальню. К’ирсан едва успел заметить розовые стены, гобелены с изображениями цветов, гномьи напольные часы, зеркальный потолок и… гигантскую кровать. Дальше разум окончательно отключился. Он подхватил ойкнувшую женщину на руки и решительно шагнул вперед. Последнее, что отложилось в памяти, это то, как он борется с крючками на платье Мелисандры, а та безуспешно пытается стянуть с него рубашку. Затем — провал, фонтанирующий чувствами и безудержной страстью, которые можно пережить, но никак нельзя описать словами…

— Ты помнишь, как спас тогда меня и эту глупышку Лакристу? — спросила Мелисандра спустя полтора часа, когда он лежал на спине, закинув руки за голову, а она сидела рядом, скрестив ноги по-иссорски, и водила пальчиком по его груди. — От того чокнутого вампира, не боявшегося ни моих артефактов, ни моего телохранителя?

— Конечно… Но если хочешь знать, предполагал ли я, что наше знакомство перерастет в нечто большее, то нет, — усмехнулся Кайфат задумчиво.

Сейчас он испытывал двойственные чувства. С одной стороны, ему еще никогда не было так… хорошо, а с другой — опыт воина и чутье мага в голос вопили о том, какой он тупоумный шестилап, раз позволил себе послать разум в Бездну и отдаться на волю чувств. Говорить при таком настрое совсем не хотелось. И уж точно не хотелось валяться в постели, вместо того чтобы натянуть доспех и взяться за меч.

— А вот я почему-то ни капли не сомневалась, — мелодично засмеялась Мелисандра. — Сразу поняла, что рано или поздно ты будешь моим! Поэтому, когда ты в письме попросил разрешения принять тебя в моем доме в Ралайяте, ничуть не удивилась. Действительно судьба! — Тут мысли женщины перескочили на последовавшие за встречей с К’ирсаном события, она помрачнела и замолчала.

Повисла неловкая пауза, которую Кайфат решил нарушить вопросом:

— Кстати о Ралайяте… Помнится, тогда у тебя здесь была какая-то небольшая татуировка, а теперь ничего такого не наблюдаю, — спросил К’ирсан, погладив любовницу по бедру.

И с удивлением увидел, как у той стремительно краснеют щеки.

— Это была не татуировка, а магическая печать, — сказала Мелисандра куда-то в сторону. В лицо Кайфату она старалась не смотреть. — Печать Альме!

— Никогда не слышал, — пожал плечами К’ирсан. Он многое знал о магии, но с подобными вещами точно никогда не сталкивался. Хотя у своих любовниц татуировки видел не раз. — Что-то женское?

— Да, женское, — с непонятной интонацией ответила Мелисандра. — Эта печать не дает забеременеть… И еще раз да, перед нашим свиданием я ее убрала. — Сделала паузу, а потом грустно улыбнулась и на одном дыхании выдала: — У эльфиек, пусть даже квартеронок, обычно с этим сложно, но у тебя сильная кровь. В результате можно не сомневаться!

Сказала и, решительно тряхнув волосами, вскочила с кровати. На К’ирсана она по-прежнему старалась не смотреть…

Зато король-маг пялился на женщину во все глаза. Она говорит о беременности, что ли?! То есть хочет от него забеременеть?! Перед этим подставив под удар эльфов?! Кали вам всем в тещи, и как это понимать?! Удивление было так велико, что он не удержался и бухнул:

— Это что, такой способ избавиться от угрызений совести?

Пока он лихорадочно собирался с мыслями, Мелисандра успела надеть бежевые шелковые шаровары, заклинанием расчесать волосы и теперь натягивала нечто вроде застегивающегося спереди платья с высоким воротом, разрезами по бокам и множеством застежек. Вопрос заставил ее вздрогнуть и медленно повернуться к любовнику.

— Так ты все знаешь, да? — спросила она, побледнев.

— О чем? — переспросил К’ирсан. — О том, что ты меня предала? Что стала приманкой в ловушке эльфов? — Он скривился и внешне холодно, хотя внутри его раздирали противоречивые эмоции, бросил: — Да.

— Зачем тогда пришел? — сказала Мелисандра, схватив с туалетного столика небольшой жезл и прижав его к груди.

К’ирсан тут же инстинктивно уронил левую ладонь на меч, с которым он, несмотря на некоторое помрачение чувств, не расстался даже в кровати.

— Я же уже говорил: потому что не мог иначе. — Кайфат пожал плечами.

В комнате повисла тяжелая тишина. Кайфат не знал, да и не видел смысла говорить что-либо еще. Мелисандра же просто молчала, уставившись на К’ирсана. Наверное, прошла минута, прежде чем женщина пошевелилась и с едва слышным вздохом отвернулась от любовника. Провела жезлом вдоль застежек, из-за чего те вдруг ожили и начали соединяться друг с другом, превращая халине Балтусаим в одетую по последней халифатской моде даму. Затем сунула ноги в вышитые бисером туфли с загнутыми носами и… ринулась к выходу из комнаты, когда гномьи часы внезапно издали гулкое «Бом-мм!».

В дверях она вдруг остановилась и посмотрела на К’ирсана. Он к тому моменту уже встал, успел натянуть штаны и теперь возился с шнуровкой на сапогах.

— Разве ты не хочешь отомстить? — спросила Мелисандра. Голос звучал ровно, но губы… губы заметно дрожали.

— Меня вполне устраивает та цена, которую ты решила заплатить за предательство, — проронил К’ирсан, глядя на халине Балтусаим. И зеленый огонь в его глазах разгорался все ярче и ярче, превращая лицо в маску древнего демона.

Внезапно с улицы один за другим донеслись два мощных взрыва, сопровождавшихся сильным выбросом Силы, затем, спустя несколько секунд, череда гораздо более слабых. Мелисандра вздрогнула и зябко повела плечами.

— Благодарю, это великодушно и… очень по-королевски! — сказала она. Кивнула в сторону окна. — Рада, что не ошиблась и ты действительно готов к встрече с убийцами Маллореана. — Сделала шаг за порог комнаты и вдруг добавила глухо: — Время, которое они нам дали, истекло. Скоро здесь будут воины клана Фек’яр, а потому прошу тебя… убей их всех, ну или хотя бы скольких сможешь. Ты единственная моя надежда покарать палачей, казнивших отца!

После чего раздавила в руке похожий на яйцо амулет, и в тот же миг все окна и дверь, а еще пол, потолок и стены затянула мерцающая паутина чар. Даже на вид крепкая и способная несколько минут сдерживать удары магии К’ирсана. Что до Мелисандры, то она выкрикнула что-то вроде «если можешь, то прости» и скрылась в глубине дома.

Кайфат, к стыду своему до последней секунды надеявшийся, что Мелисандра одумается и примет его сторону, медленно встал и до боли сжал кулак. Умом он все понимал, с самого начала знал о ловушке и не сомневался в предательстве любовницы, но… мархуз побери, всегда и везде остается место для надежды. И теперь эта надежда умерла! Внутри все как-то сжалось, а вместо бьющих ключом эмоций пришла злоба. И даже не столько на Мелисандру, сколько на Длинноухих детей хфурга, уничтожающих все, до чего дотягиваются их загребущие ручонки.

К’ирсан вдруг понял, что сегодня он будет убивать…

На руке завибрировал переговорный браслет, и Кайфат активировал его ментальным усилием.

— Твое колдунство, у нас проблемы! — раздался злой голос Храбра. — Эльфы что-то почуяли и начали уходить из-под удара. Парни ухитрились подложить в их дома две магические мины, но достать удалось лишь одну команду. Да и то были выжившие, которых пришлось добивать «снежками». Вторая ускользнула в городскую канализацию…

Командир Шипов прервался, а до К’ирсана донеслось нечто похожее на грозовой раскат. Король-маг с проклятьями подскочил к окну и сквозь энергетическую завесу увидел, как в доме напротив, где и обосновались его люди, со стен кусками отваливается штукатурка и пластами срывает с крыши черепицу. Все выглядело так, словно внутри оказалось заперто нечто могучее, которое изо всех сил пыталось вырваться наружу.

Внезапно в здании как-то особенно сильно грохнуло, входная дверь вылетела наружу, а вслед за ней на улицу высыпали люди К’ирсана. Два ханьца, Храбр и висящий у него на плече Шип — двое других бойцов остались внутри. Не успели они покинуть дом, как сразу же активировали браслеты и выстроили Стену Щитов… В которую спустя мгновение из покинутого дома ударила ветвистая молния.

— Титьки Кали, командир!!! У Длинноухих был ход в наш подвал. Из дома они нас выбили, и если ты не вмешаешься, то… — ворвался в мысли голос Храбра.

Судя по тяжелому, прерывистому дыханию, он испытывал нестерпимую боль и держался на упрямстве и силе воли. Ну а еще, наверное, на усиливающем амулете из костей демонов, который Гхол сделал для всех офицеров.

К’ирсан его почти не слушал, примериваясь, как бы половчее расколоть артефактную защиту ловушки. Душой он был там, среди своих воинов, убивал ненавистных Перворожденных, и любая помеха лишь распаляла его жажду крови. Но внезапно погрузившееся в Сат’тор сознание затопило предчувствие близкой и смертельной опасности, от которой просто так не уйти. И король-маг вместо того, чтобы атаковать врага, занялся собственной даже не защитой, а выживанием. Благо предусмотрел и такой вариант.

Показанная ханьскими магами методика развития ауры дала свой результат. К’ирсан, который раньше мог «держать» в неактивном состоянии два не слишком сильных заклинания, теперь замахивался уже на четыре. Правда, сейчас ему столько не требовалось, и перед выходом из «Приюта короля» он разместил в своей энергетической оболочке единственное по-настоящему серьезное плетение — Алмазная Крепость. Все, что требовалось для его активации, — открыть канал в Астрал, добавить энергии собственного источника и влить в заклинание сплав из двух Сил.

Кайфат успел в последний момент. Едва вокруг короля-мага возникла кристаллическая защита, как он оказался в центре буйства Стихий. В К’ирсана полились реки Огня, начали хлестать бичи Воды и Воздуха, а сила Земли принялась вырывать из стен и швырять в него целые куски. Это точно было не заклинание — такое быстро не сотворишь, а подготовленный заранее аркан он бы почуял — а значит, Перворожденные, так же как и люди К’ирсана, заложили под дом магический заряд.

Кайфата вертело, крутило, швыряло в стороны и тянуло куда-то вниз. Стены Крепости трещали под ударами враждебной магии, а нарастающее давление отзывалось на короле приступами боли и попытками чар выйти из-под контроля. Но воля… воля ученика Шипящего и Врага Леса была сильнее. А еще, несмотря на мощь атаки, К’ирсан все время ощущал, в каком направлении его люди принимают неравный бой. И это было столь же важно, как и собственное выживание!

Ярость Стихий не утихала, запас сил таял. Вдобавок ко всему К’ирсана вместе с его кристаллической броней затянуло куда-то под землю, а сверху завалило обломками здания. Что грозило в самом скором времени вполне вероятной гибелью. Так что, если он не хотел погибнуть сам и допустить гибель своих воинов, К’ирсану следовало как можно скорей выбираться из-под воздействия вражеских чар.

А вот с этим были проблемы.

Надежность Алмазной Крепости компенсировалась невозможностью изменения ее формы. Эти чары нельзя развернуть в барьер или превратить в небольшой щит, а значит, нельзя совмещать с атакующими заклятиями. Маг, применивший Крепость, должен либо отсиживаться внутри, сжигая свою Силу, либо развеять плетение и контратаковать под ударами противника. Третьего не дано. Вот только о какой контратаке может идти речь, когда ты в эпицентре мощнейшего магического заклинания и завален землей?!

Быстро перебрав и отвергнув множество вариантов, Кайфат не без сожаления остановился на самом рисковом. Сформировав в одной руке два знака Ир’рг, а в другой — знак Ч’жен, он обратился к третьей, хуже всего освоенной, составляющей своего Дара — магии Пространства. К’ирсан почти ничего не знал о приемах и техниках адептов этого направления и опирался лишь на ощущения и интуицию. Отгородившись знаками, он закрутил ткань реальности спиралью и сквозь стенку Алмазной Крепости вытолкнул получившуюся воронку куда-то в сторону сражающихся бойцов. Один раз он уже использовал нечто подобное в бою с На’аг’Леохом и теперь лишь повторил прошлый опыт. Только если тогда чары использовались для удаленной атаки, то теперь искажение пространства стало чем-то вроде проходческого щита гномов. Который перемалывал чужие заклинания, землю и камни, а следом за ним двигался К’ирсан, собственной Силой не дающий обвалиться получившемуся проходу. Стремительно расползающийся защитный кокон превратился в барьер на пути неистовства Стихий. Он продержался считаные секунды, но их почти хватило для того, чтобы Кайфат успел выбраться из-под воздействия эльфийского артефакта. В момент окончательного распада защитных чар образовалась взрывная волна, которая подхватила короля-мага, и он вылетел из лаза, точно пробка из бутылки гарташского игристого вина.

Уплотнившаяся аура приняла на себя большую часть удара, так что К’ирсан почти не пострадал. Более того, благодаря Сат’тор время замедлило свой ход, и уже в воздухе он успел рассмотреть поле будущей схватки…

Его люди проигрывали. Стена Щитов уже распалась, раненый Шип лежал на бордовой от крови мостовой, а Храбр за спинами ханьцев с искаженным от ярости лицом пытался снова зарядить пружинный арбалет. Оба его артефактных браслета, видимо, были уже разряжены, и в бою с убийцами Маллореана он теперь мог участвовать лишь как стрелок. Вообще командир Шипов был жив только благодаря стараниям воинов клана Серебряной луны. Один из них с помощью своего необычного оружия в виде серпа с цепью весьма сносно отмахивался от эльфийского мечника с двумя саблями, а второй очень ловко совмещал использование защитных и отражающих чар и работу вариацией боевого цепа с длинным древком. Причем оба, как и их противники, сражались, применяя боевой транс и ускорение.

Жаль только, несмотря на все усилия бойцов Кайфата, Перворожденных им было не одолеть. Позади связанных дракой мечников стояла пара магов и готовила добивающий удар, а единственный лучник уже натягивал тетиву со светящейся от убийственных чар стрелой…

Приземлился К’ирсан чуть в стороне от сражающихся. Мостовая больно ударила в ноги, а инерция заставила сделать несколько лишних шагов. Но он не упал, не потерял равновесия, а значит, был готов к драке.

Эльфийский лучник продемонстрировал молниеносную реакцию: мгновенно развернулся в сторону Кайфата и разрядил по нему свой лук. Однако король-маг успел сместиться вправо, так что стрела его не зацепила и лишь вырвала клок из распахнутой рубашки. В ответ К’ирсан крест-накрест полоснул воздух мечом. С клинка сорвались два сотканных из Силы зеленых полумесяца и… ударили в стоящего неподалеку от стрелка мага. Вспыхнувшая вокруг него защита приняла на себя чары К’ирсана и тут же погасла, исчерпав вложенную энергию. Выстрелившее из ладони Кайфата Копье Силы уже не встретило никакого сопротивления и проделало в груди эльфа неаккуратную дыру.

Минус один.

Лучник, глядя на К’ирсана с неподобающей для Светлого народа злобой, удивительно ловким движением наложил на тетиву сразу две стрелы, стремительно оттянул ее до уха и… снова промазал. Даром что противников разделяло всего несколько шагов, от одной из них Кайфат снова уклонился, а вторую отбил возникшим в левой руке Щитом. И причина подобной ловкости крылась не в каких-то фантастических способностях К’ирсана, к слову потерявшего большую часть сил на освобождение из ловушки. Просто, направляясь в расставленные Длинноухими сети, он впервые изменил своему правилу не использовать артефакты и амулеты. В этот раз на шее у него болталась лучшая поделка Гхола — ожерелье, увеличивающее скорость, силу и выносливость, — а на каждом запястье сидело по браслету. Браслет со Щитом он уже использовал, следом пришел черед его брата-близнеца, в который была вложена единственная молния.

Вот только целью он выбрал опять не лучника, а одного из мечников. Дуга разряда соединила кулак К’ирсана с точкой между лопатками эльфийского воина. Все тело врага покрыла сетка молний, он забился в судорогах, и вонзившееся ему в горло острие серпа стало ударом милосердия.

Одновременно с этим ханьский любитель цепов смог-таки накинуть на своего противника чары замедления и буквально размозжил ему голову одним мощным горизонтальным ударом.

Минус два и три!

Лучник погиб следом за сородичами. Но не от руки воинов Западного Кайена или их короля, эльфа убил Руал. Забытый всеми зверек незамеченным подобрался к сражающимся и сгустком ярости со спины набросился на Длинноухого. Мир Руала был прост и понятен: ни одно существо, живое или мертвое, хоть мархуз, хоть мифический Древний, не смело угрожать его другу и хозяину. Ни одно! У Перворожденного не было ни малейшего шанса, он даже толком среагировать не успел, как его артерия оказалась перекушена, а горло перегрызено.

Минус четыре.

Последний член эльфийской звезды убийц оказался достаточно смел или безумен, чтобы вместо бегства продолжать неравный бой. Все подготовленные чары он обрушил на К’ирсана, выбрав именно его главной целью. Перед магом Перворожденных возникло золотистое свечение, из которого пролился настоящий дождь наколдованных стрел. Их поток оказался столь плотный, что его мог выдержать далеко не всякий Щит. Но Кайфат и не собирался проверять устойчивость своих чар к эльфийской магии. Вместо этого король силовым жгутом подкорректировал падение лучника так, чтобы его тело оказалось на траектории атаки, сдернул с плеча замешкавшегося Прыгуна и рывком ушел вправо.

— Да бейте же его, мархуз вас подери! — рявкнул К’ирсан, падая на спину.

Скользнув вниманием по сохранившемуся каналу связи с Астралом, он торопливо потянул оттуда энергию. Времени и сил на что-то серьезное не было, а потому он без затей выплеснул собранный эфир в самый центр плетения эльфийского мага.

Поток стрел тут же прекратился, но само заклинание не распалось. Перворожденный оказался предусмотрителен и защитил чары от внешних воздействий. Будь Кайфат не так вымотан, он бы смел подобную конструкцию как паутинку, но, увы, не сейчас…

Отвлекшийся на короля-мага чародей упустил из виду членов его охраны, и те сполна воспользовались предоставленной возможностью. Первым, как ни странно, был Храбр. Выпущенный им из арбалета заговоренный болт защита эльфа остановила почти у самого лица. Последовавшая за этим вспышка дезориентировала Длинноухого, и он проморгал момент, когда вокруг него закрутился вихрь из льдинок. Творение ханьца принялось стремительно истощать запас энергии в артефактах Перворожденного и отвлекать его внимание. Когда же ханьцы подскочили к замешкавшемуся противнику и обрушили на него удары своего явно непростого оружия, он окончательно забыл о продолжении атаки, развеял плетение и сосредоточился на поддержании защиты.

Наверное, эльф нашел бы что ответить обнаглевшим смертным, но… здесь был Кайфат, и он смог поставить точку в схватке. Его артефактный меч проколол защиту Длинноухого, точно шило мешковину, и вонзился в бедро. После чего пропущенный через клинок магический разряд парализовал мышцы мага, и тот свалился без чувств.

— Влейте в него тройную дозу сонного зелья, снимите все амулеты и хорошенько свяжите, — хрипло приказал К’ирсан, подхватывая с земли пищащего Руала. Окинул взглядом разрушенные дома, испаханную взрывами улицу, разгорающиеся пожары, посмотрел на раненых солдат. — Встретился, сожри меня тарк, с девушкой! — выдохнул едва слышно и уже громко добавил: — Хфургов сын — цель всей сегодняшней операции. Если довезем его до дома живым, то ни одна из жертв не будет напрасной.

— Твое колдунство, а что с госпожой… Мелисандрой? — вдруг спросил из-за спины Храбр. — В самом начале всего этого, — командир Шипов обвел рукой поле битвы, — я, кажется, видел, как она промелькнула на заднем дворе…

— Считай, что умерла, — сухо проронил К’ирсан, старательно загоняя глубоко внутрь вспыхнувшую в сердце даже не обиду, а… разочарование. Смертельное разочарование, после которого нельзя остаться прежним. — Заканчиваем с болтовней: сейчас местные нагрянут, и нам придется домой не на пузыре лететь, а через территорию трех стран прорываться!

Пока они разговаривали, к ним подбежали четверо запыхавшихся бойцов, в чью задачу входило уничтожение эльфов. Одно то, что они наполовину выполнили поставленную задачу, уже делало их героями. Не их вина, что бессмертные Перворожденные оказались сильнее и предусмотрительнее…

Через считаные минуты пленника и каким-то чудом все еще дышащего раненого Шипа, пережившего весь скоротечный бой, положили на самодельные носилки из поясных ремней, и потрепанный отряд двинулся сначала на соседнюю улицу, а затем в неприметный тупичок, где их уже ждали два подготовленных Чернавом экипажа. Улочками и проулками извозчики вывезли их сначала в Нижний город, а уже оттуда доставили к южной причальной башне, куда ночью перелетел их пузырь.

Проделано все было настолько быстро, что приказ о запрете на вылет кораблей они уже встретили в воздухе. И там же с К’ирсаном связался Гхол.

«Владыка, среди дворян волнения. Говорят, что король погиб… Смутьяны пытались поднять бучу среди кавалерийских частей, и, чтобы остановить бунт, Терну пришлось убить шестерых самых наглых. С Моксом тоже кое-кто пытался договориться, но после того, как он поджарил троих посланников и выставил их тела перед входом во дворец, провокаторы немного поумерили пыл. Руорк бесится и грозит залить Старый Гиварт кровью тех, кто осмелился выступить против твоей власти… Хозяин, возвращайся скорее, без тебя тут все может рухнуть в любой момент!» — Мысленное послание маленького урга кипело от сдерживаемых эмоций, требуя отнестись к его содержанию максимально серьезно.

— Да чтоб ваши души Бездна пожрала! — только и смог прорычать К’ирсан.

Что ж такое, а?! Одно к одному, одно к одному… Хорошо хоть дорога займет несколько дней, и он успеет немного успокоиться. Потому как если нет, то новоявленные бунтари проклянут тот день, когда вздумали мешать его планам.

ГЛАВА 2.

Новые владения Рошага под Козьими горами не ограничивались единственной, пусть даже гигантской пещерой, где он предпочитал коротать время. Старый дом гномов представлял собой запутанный многоярусный лабиринт из галерей, залов, узких ходов и широченных «трактов», природных расщелин и вырубленных кирками коротышек штреков и штолен. В подземелье было столько места, что оно могло дать приют населению пусть небольшого, но государства людей. Если, конечно, среди смертных найдутся те, кто предпочтет темноту и прохладу каменных тоннелей свету Тасса!

Нынешние обитатели Козьих гор с Тьмой и холодом находились в особых отношениях, а потому заселили пещерный лабиринт с молниеносной быстротой. Рошаг и сам не знал, сколько здесь было тварей. На одного призванного им из Бездны монстра приходился десяток стихийных порождений Мрака, вызванных к жизни эманациями Силы. Мертвяки, демоны, призраки, химеры и совсем уж невообразимые твари, незнакомые нынешним демонологам и бестиологам, точно саранча заполонили подземные коридоры, став одновременно и стражами царства Рошага, и будущими рядовыми собираемой им армии. Они были всюду, избегая лишь тех мест, которые облюбовали по-настоящему могущественные создания — «генералы» и «офицеры» воинства Спящих.

Если в глазах какого-нибудь мелкого демоненка из Нижних миров даже откормившийся мертвяк смотрелся как кто-то весьма и весьма могущественный, то Рошаг среди своих «подчиненных» выделял лишь двоих — овеянного легендами племени логов великана-канчора и не менее прославленного Ловчего Бездны.

Первый, четырехрукий великан в три сажени ростом, с бледно-серой кожей, рогатой головой на короткой шее и лицом дебила в народе ло’огов считался легендой. Раньше о его сородичах Рошаг знал лишь, что они были то ли одним из врагов вартагов, то ли слугами врагов. Кто такие в действительности и чем славны, ему стало известно лишь после перерождения в костяного дракона и превращения в эмиссара Спящих на Торне. Невообразимая Сила канчора, способность свободно колдовать как в обычной реальности, так и в Астрале, влияние на обитателей Верхних планов — все это стало той причиной, по которой орды тварей из Темного океана пересекли половину мира и стерли с лица Торна человеческий Гамзар. Ради освобождения столь могучего союзника, тысячелетиями томящегося в древних подземельях, Рошаг был готов пойти и не на такие траты сил.

Одна беда, то ли сказалось долгое заточение, то ли такой была плата Бездне за мощь, но великан оказался до изумления туп. Даже самый древний лич, растерявший последние крохи разума, на его фоне смотрелся бы титаном мысли. Прямые приказы могущественный идиот еще как-то исполнял, а вот на что-то сверх того можно было даже не надеяться. Его максимум — разъяриться по поводу и без него, а потом начать крушить всех, кто только попадется на глаза. И пусть Рошаг и сам немного опасался взбешенного канчора, в свое войско он хотел кого-то менее скорбного разумом. Потому как голой силе он всегда предпочитал ясный ум.

Второй «офицер» появился у Рошага совсем недавно и почти случайно. Простенькая комбинация вокруг узилища с заточенным в нем ядром души Ловчего Бездны неожиданно сработала, и составленный им аркан выдернул в зал под Козьи горы истерзанного Бестелесного духа. О, как он был зол, как ярился, как жаждал отомстить своим обидчикам, которые нанесли ему не смертельную, но весьма чувствительную и плохо заживающую рану.

С той поры Ловчий так и сидел запертый в многолучевой звезде, вытягивая из окружающего пространства мельчайшие крохи Силы и грезя о мести. Собственно, у него, кроме ненависти и крох памяти, от разума тоже почти ничего не осталось. Иногда Рошаг даже не понимал, кто перед ним — наделенная сознанием магическая сущность или движимый инстинктами зверь из Бездны…

Мало того, что на первого «офицера», что на второго иногда находило некое помрачение, и они вовсе забывали, кто они и почему должны подчиняться какому-то костяному дракону. И Рошагу приходилось раз за разом вколачивать в их тупые мозги нужные приказы и директивы. Канчора хотя бы при этом не сопротивлялся, а вот Бестелесный каждый раз пытался брыкаться, выматывая даже не устающего немертвого.

— Ты меня слышишь, Ловчий?! Помнишь ли ты хозяев этого мира, готов ли подчиниться их воле? — в очередной раз спросил Рошаг, стоя перед гигантской магической печатью, в центре которой пульсировало ядро с остатками личности Ловчего.

В этот раз у того наступило очередное обострение, и на простое мысленное послание он ответил жгучим потоком магии, способной не только сжечь то, что заменяет мозги мертвяку, но и развоплотить привязанную к неживой плоти душу. Если прозевать удар, разумеется… Но Рошаг не зевал и вовремя подставлял ментальный щит.

— Не забыл ли ты, кто твой враг? — продолжил спрашивать костяной дракон. И внезапно получил ответное послание, буквально сочащееся ненавистью к пахнущим Силой двуногим смертным. Жаль только, ничего, кроме злобы, там не было. — Вижу, что не забыл… — выдавил из себя Рошаг, которому возня с могущественными безумцами успела изрядно надоесть.

Это была его последняя попытка вернуть Ловчему хотя бы видимость ясности ума. Смысла и дальше тратить время и силы он не видел и всерьез задумался об уже мелькавшей у него ранее идее с трансформацией твари в кого-то более подходящего для претворения планов Спящих в жизнь. Возможно, более сильного, и совершенно точно, гораздо более понятливого и управляемого. Вот только для задуманного надо заполучить еще несколько Ловчих, связать их чарами и вылепить из эфирной плоти нечто новое. И это совсем не простая задача!..

С этими мыслями Рошаг покинул одного безумца и заявился в гости к другому — его соседу.

Если Ловчий замкнулся в себе и вел поистине растительное существование, то глупец-канчора был весьма деятелен. Сколько Рошаг к нему ни приходил, великан всегда хлопотал вокруг нарисованной демонической кровью на дальней стене пещеры кособокой астральной печати. Чего конкретно и, главное, как четырехрукий с ней делал, дракон не знал — он ощущал только, как в колдовской чертеж перетекает Сила настолько злобная, что на ее фоне сам Рошаг казался едва ли не невинной овечкой, — но прекрасно видел результат. Мелкие и средние стихийные духи Воздуха и Воды срывались с привычных мест, нарушая давно и прочно установленный порядок, сея панику среди сородичей и порождая кое-где настоящие стихийные миграции слабых элементалей. Но то в Астрале, в реальном мире это отражалось изменениями погоды, неурожаями и засухами. Три года канчора «играл» с обитателями иных планов, и вот теперь его возня принесла свои плоды: когда дома голодные бунты черни, вряд ли найдется властитель, который рискнет послать армию на войну со Спящими!

Однако сейчас великану придется отвлечься от своего занятия.

— Услышь меня, о могучий! — прошипел Рошаг, мысленно кривясь от отвращения.

До чего дошло: он, бывший хаарг-Лог, а ныне проводник воли Спящих, вынужден едва ли не пресмыкаться перед могучим безумцем. Перед тем, на кого в свою бытность живым и свободным драконом Междумирья, он устроил бы охоту, как на диковинного зверя! Мысли снова перескочили на того смертного червяка, который стал причиной его падения, и внутри снова начала разгораться слепящая злоба. Чтобы отвлечься от этих воспоминаний, Рошаг снова процедил:

— Могучий!

— Ы-ыы? — Великан как всегда был немногословен. Хорошо хоть соизволил повернуться к своему «генералу».

— У меня к тебе дело, о могучий! Ты сильнейший из всех известных мне повелителей Астрала. — Лесть, как можно больше лести. Тупицы ее любят! — Помоги отворить Тропу на тонкие планы. — Нужно заглянуть в гости к нашим союзникам. Я хоть и бывал у них раньше, но… Враги сильны и коварны, в одиночку я могу и не справиться. Помоги, о могучий!

— Ы-ыы! — утвердительно замычал канчора и принялся хаотично размахивать всеми четырьмя руками.

— Ну вот и славно! — зло пробормотал Рошаг. — А чтобы совсем поднять тебе настроение, скажу, что союзники эти — наши с тобой родственники. Для тебя весьма дальние, для меня чуть ближе… — Поймав взгляд выпученных и лишенных капли ума глаз, посланник бывших хозяев Торна досадливо щелкнул челюстями и пояснил: — Я говорю о драконах, драконах Нолда. У тебя ведь в предках затесался кто-то из этой братии, не так ли?

В ответ опять донеслось мычание этой безумно сильной и столь же безумно тупой твари, и Рошаг, выдержанный и спокойный как… как может быть спокоен только костяной дракон, испустил ментальный вопль, который больше пристал загнанному в ловушку зверю, а не предвестнику новых владык Торна. Сегодняшний раунд своей борьбы с бесконтрольной яростью и злобой он определенно проиграл…

* * *

Сухарт, как и положено чтящему традиции гному, уважал профессионалов любого дела. Не важно, какое у тебя занятие — куешь ли ты мечи, сеешь хлеб, пасешь скот или творишь волшбу, — главное, что ты вкладываешь в работу весь отпущенный тебе богами талант и, взойдя на очередную ступеньку мастерства, жаждешь большего. А человек ты, гном, эльф или даже мерзкий гоблин — это дело десятое.

И лишь бумагомарак из всех этих газет, газетенок и новостных листков, которые десятками выходили во всех крупных городах людей и поселениях гномов, он на дух не переносил. Продажные по своей сути, пишущие не по повелению души, а отрабатывающие заказ очередного толстосума, напропалую врущие и передергивающие факты, они порой казались Сухарту орудием того самого конца времен, которым нет-нет да и начинали стращать священники.

Пусть сам гном не мог похвастать чистотой помыслов или незапятнанной честью — для политика его уровня подобное попросту невозможно, — это ничуть не мешало ему продолжать не любить «распространителей сплетен». Не любить и… пользоваться плодами их трудов.

На столе перед Сухартом лежало сразу несколько людских газетенок разной степени продажности. Здесь были газеты Нолда, Гарташа, Зелода, Иссора, Тлантоса и даже Заурама. И во всех, абсолютно во всех, так или иначе затрагивалась самая популярная тема сезона, затмившая даже Прорыв Бездны в Козьих горах: нападение на Муар и разрушение Гиркала. Два этих взаимосвязанных события потрясли основы современного мироустройства, став зримым воплощением тех тектонических процессов, что происходили и происходят во властных кругах стран Объединенного Протектората. И, разумеется, они не могли не найти отражения в трудах бумагомарак.

Вот только если рядовой читатель искал в статьях объяснение происходящего, то Сухарта интересовала трактовка событий. Не описание того, что произошло — это он знал и так из докладов разведки, — а то, как материал преподносится рядовому филистеру.[60] То, каким власть предержащая желала видеть общественное мнение.

И вот здесь вдруг выяснилось, что у нынешних хозяев мира взгляды на случившееся сильно расходятся.

В Зелоде и Гарташе, впервые на памяти Сухарта, Нолд подвергли жесточайшей критике. Дошло до того, что в некоторых новостных листках, доселе малоизвестных, островную республику откровенно называли палачами народов, а понесенные ими в Муаре потери — выдумкой и ложью. И это в странах, где еще недавно любое пожелание Архимага выполняли едва ли не раньше, чем оно было высказано.

Газеты Тлантоса, как и положено для пострадавшей стороны, кипели от возмущения и бессильной злости. Каждая заметка изобиловала описаниями разрушений, людских страданий, приводились имена погибших и искалеченных. В них можно было найти все, кроме… призыва к королю объявить Нолду войну. Даже о разрыве дипломатических отношений никто не заикнулся. И ладно бы это случилось с никчемным Уззом, нет, Тлантос — даже в том виде, каким его пытаются показать остальному свету его хозяева темные маги, — достаточно силен, чтобы помнить о национальной гордости. И вдруг такая вялая реакция.

Вот Заурам, тот оказался вполне предсказуем. Все дзандские газеты пестрели заголовками, в которых безмерно осуждалась агрессия темных сил против Нолда и всячески приветствовался удар возмездия по Тлантосу. Что характерно, никто даже не попытался доказать связь между личем со Змеиных островов, как его называли писаки, и самым южным государством Горха. Все приняли ее как данность, наплевав на поиск доводов. И уж разумеется, никто не стал вспоминать, по чьей вине немертвый колдун набрал такую силищу. Кому какое дело до людей из Братства Крови или Тлантоса, если пострадал один из столпов этого мира?! В общем, лизоблюды из Сардуора были в своем репертуаре.

Интересно было бы почитать, что пишут в Иссоре, который славится давней дружбой с пиратами архипелага, но газеты из султаната в руки Сухарта не попадались…

Зато нолдские издания порадовали. В крупнейших республиканских газетах — «Жезле мага» и «Правде Истинных» — одни и те же события описывались пусть не с противоположных, но явно различающихся точек зрения. В «Жезле» много говорили о новых вызовах, стоящих перед Нолдом, и о необходимости продолжать восстановление потерянного могущества. Атаке на Гиркал внимание хоть и уделялось, но лишь в том ключе, что залогом успеха операции стало грамотное планирование и мастерство участников. И прежде всего — великого льера Виттора. Словно кто-то старательно подводил читателя к мысли о том, что вся ответственность за разрушенный порт лежит именно на главе государства.

А вот писак из «Правды Истинных» волновал всего один вопрос: кто виноват в муарской катастрофе. Тема «военного гения» Архимага также затрагивалась, но мимоходом, из одного лишь желания угодить могущественному чародею…

Если Сухарт хоть что-то понимал в этом проклятом богами мире, такие изменения в подаче новостей могли означать лишь одно — политическое партнерство Архимага и Магистра Наказующих переживало тяжелые времена.

И все это на фоне разлада в Объединенном Протекторате! Определенно чтение ненавистных газетенок — невысокая плата за подобное знание.

Передавая корабли заказчику, Сухарт мог только надеяться, что Тлантос с их помощью добавит проблем нынешним хозяевам Торна. Ведь чем жарче пламя мировой смуты, чем больше грызутся люди и эльфы, тем лучше для народа гномов. То, что для одних кризис, для других — удачная возможность, не так ли? Однако темные маги не просто оправдали его чаяния, они разворошили весь тот гадюшник, что Истинные имеют своим государством. Не устроили охоту на караваны, не организовали налет на малозначительный аванпост — тлантосцы разгромили Муар! Отец Гор, мархузов Муар!

Усмехнувшись, Сухарт решительно сдвинул газеты на край стола и принялся разглаживать мозолистыми ладонями уже читанное ранее письмо из Белой пирамиды. Король Тлантоса лично снизошел до того, чтобы поблагодарить «подгорных владык» за многовековую дружбу и плодотворное сотрудничество, итогом которых стала постройка «лучших кораблей этой эпохи». Так и написал — «лучших кораблей»! Сухарт, конечно, с ним полностью согласен, но ему было любопытно: король так же не скупился бы на комплименты, если бы его безбашенные колдуны не потеряли суда в очередной безрассудной схватке? Так и подмывало ответить, что лучшим признанием заслуг гномьих корабелов станет новый заказ на их верфи. Тем более что, несмотря на все славословие, сам государь этой темы никак не касался.

— Тоже мне правитель! Клянусь Отцом Гор, зачем стоило заваривать всю эту кашу с нападением на Нолд, если после первой же пощечины прячешься в кусты?! — сквозь зубы процедил Сухарт. — Или решил, что Истинные ослабели, потеряли хватку? Так зря, у мархузовых выкидышей еще есть чем удивить всяких выскочек… к сожалению… С островитянами по-глупому и с наскока нельзя, если уж так неймется подраться, то планируй большую войну! — Гном с раздражением покосился на письмо. Или я чего-то не знаю? В конце-то концов, не полный же ты дурак, чтобы просто так в Муар с четырьмя кораблями соваться… А что, похоже на правду!

Сухарт поморщился, досадуя на свою недогадливость. Такая очевидная мысль, а в голову только сейчас пришла. Ясно же, что корабли Тлантосу для другого требовались. Не для Нолда. Потому-то и во второй части письма Фердинанд не новые корабли предлагает ему построить, а просит продать полсотни боевых големов. Тех самых, о которых по идее не должен знать не то что глава далекой страны, а вообще ни один человечишка! Не иначе как некроманты его паскудные вынюхали, пока на верфях гостили… Дети хфурга! Как только ухитрились-то?!

Остро захотелось послать повелителя темных магов к хаффу в зад, благо Совет дал Сухарту такие полномочия, но цена… проклятье, отродье Тьмы предложило слишком хорошую цену. Золото, артефакты, материалы из иных планов… И ладно бы за полностью снаряженных големов, нет, Фердинанд уверял, что его вполне устроит, если рукотворные монстры будут без магических движителей! Предложение было слишком соблазнительно, чтобы торговая жилка Сухарта позволила от него отказаться.

— Проклятье! — Хлопнув по столу, Сухарт откинулся на спинку стула и, прикрыв глаза, принялся вспоминать свой визит в цех по сборке боевых машин.

Если обычному мастеровому на ум первыми бы пришли обжигающий жар литейной, звон кузни, лязганье и визг работающих станков, вонь алхимических реактивов и искры от неудачно поставленных рунных печатей, то Сухарт был воин, и воспоминания у него были воинские. Перед глазами стояли многорукие, бронированные, ощерившиеся шипами разрядников металлические чудовища, настоящие боги войны. Пусть они немного меньше нолдских и мощь их колдовских сердец далеко не столь велика, гномьи мастера компенсировали эти недостатки крепостью брони и качеством самих механизмов.

Отдать такое чудо Тлантосу, чтобы некроманты их угробили в очередной авантюре?! Легко! Сухарт растянул губы в усмешке. Оставив движители себе, гномы без проблем построят себе новых. А на полученную плату запустят новый проект — сухопутный броненосец. Он уже видел рабочий прототип этой машины, вооруженной метателями огня и кислоты. И теперь всей душой желал, чтобы такая игрушка появилась в арсеналах Орлиной гряды. Когда Совет решит напомнить прочим обитателям Грольда и Сууда о силе народа гномов, то лишним подобное оружие точно не будет.

А значит… значит, решено! Сделке быть!

Сухарт потянулся за пишущей палочкой, чтобы начать писать ответ Фердинанду, как дверь кабинета с треском распахнулась и бухнула в стену. На пороге стоял новый помощник Сухарта, который вместо вежливого предупредительного стука пустил в ход ноги.

— Мальчик, ты рехнулся?! — ласково сказал Сухарт, медленно свирепея в душе. Предыдущему помощнику длинный язык стоил карьеры, новичок за свое хамство может и здоровья лишиться.

— Господин!! Свежие новости из Западного Кайена!! — на одном дыхании выпалил паренек, тряся в руке смятым письмом.

— И поэтому ты решил выбить мне дверь? — спросил Сухарт, уже едва сдерживая гнев.

Но помощник словно и не видел, как над его головой сгущаются тучи.

— Господин, затворники из гор Порубежья вышли на поверхность и поступили на службу к королю Западного Кайена! В Старом Гиварте им целую слободу выделили! — почти прокричал молодой гном и, подбежав к начальству, сунул послание в руки.

— Что?! — вскричал Сухарт и забегал взглядом по строчкам гномьих рун. Новость оказалась настолько ошеломительной, что возмутительное поведение помощника было моментально забыто. Шутка ли, ненавидящие всех и вся сородичи вдруг пошли на контакт с людьми! Это вам не очередная войнушка смертных людишек, это событие исторического масштаба! И обитателям Орлиной гряды еще предстоит понять, как к нему относиться.

— Вызови самобеглую повозку: мы срочно едем в Совет, — приказал Сухарт, не отрываясь от послания. Затем, немного помедлив, добавил: — И собери мне все материалы по этому королю Кайена. Хочу знать, что за выкидыш хфурга преуспел там, где мы оплошали. Чем мархуз не шутит, вдруг через него контакт с кланом Черного Молота наладить получится…

* * *

Об истинной жемчужине Тлантоса — Белой пирамиде в Талаке — по всему миру ходили десятки легенд одна другой мрачнее. Какие только страхи не рассказывали, какие ужасные деяния ее обитателям не приписывали… И каждая новая волна слухов порождала всплеск интереса со стороны мирового надсмотрщика — Объединенного Протектората. Пирамида видела столько комиссий, проверок и расследований, инициированных его членами, сколько не видела ни одна другая правительственная резиденция.

Но все зря. Хозяева Тлантоса умели прятать свои секреты, а потому белоснежные стены королевского дворца, экранирующие магические эманации, очень скоро в глазах многих стали символом тайны. Пугающей, но от того еще более притягательной.

А ведь ответ прост. Пирамида со всеми ее этажами, комнатами, коридорами и подземными казематами всего лишь ширма, фальшивая панель, отвлекающая внимание яркой картинкой от по-настоящему важных секретов. Главный из которых — вход в подземные катакомбы, созданные едва ли не во времена Некронда. Именно здесь творилось все то зло, в котором обвиняла Тлантос людская молва, и именно здесь находился источник могущества его магов.

Комната с обрядовой Чашей, в которой вот уже несколько лет горело неугасимое пламя мира мертвых, располагалась на верхнем ярусе подземелья, строго по центру основания пирамиды. Достаточно глубоко, чтобы ничто не могло помешать ритуалу, и в то же время достаточно близко, чтобы король мог регулярно сюда спускаться и творить нужные заклинания.

Здесь, в святая святых Тлантоса, редко когда появлялся кто-то, кроме Фердинанда и его немногочисленных помощников. Слишком много надежд связано с этим местом, чтобы рисковать и впускать сюда непосвященных. Но сегодня был особый случай, и король нарушил свои же правила.

Сегодня во дворец прибыл человек, сумевший катастрофу в Муаре, когда многие планы Фердинанда пошли прахом, превратить пусть в обидное, но не фатальное поражение. Лишь благодаря ему Тлантос хоть и потерял Призрачные корабли с армией немертвых, но смог сохранить самого лича и немалый запас собранной им Силы. Такой подвиг достоин награды доверием!

Драгоценный груз и доставивший его домой маг Гржак ждали своего короля у входа в комнату с Чашей. Глава филиала канцелярии по особым делам в султанате Иссор был бледен, под глазами темнели круги, а пальцы мелко дрожали, как бывает у слишком далеко заглянувших за грань темных колдунов. Его тело явно жаждало отдыха, однако воля была тверда и взгляд ясен. Образцовый воин короны! Правда, на железный сундук в руках служек, в котором был заключен череп лича, он косился с заметной опаской. Но человек, выдержавший многодневный ментальный прессинг нечисти, имел право на слабость. На его месте Фердинанд вряд ли вел бы себя иначе.

— Господин! — Гржак наконец заметил своего государя и припал на одно колено. При этом его сильно качнуло, но он смог удержаться на ногах.

«Может, стоило дать ему отдохнуть с дороги?» — запоздало подумалось Фердинанду, но он тут же прогнал ненужную мысль долой. Не время нынче для жалости!

— Вижу, что исполнение королевской воли далось непросто, — сказал он властно. — Исполни свой долг до конца и сможешь насладиться покоем!

Кивнув безликим служкам, король открыл дверь заклинанием на языке мертвых и проследовал внутрь самого тайного места во всем Тлантосе. Стоило переступить порог, как в стенных нишах вспыхнули факелы, по углам плиты в центре зала зажглись масляные светильники.

Вслед за государем внутрь внесли сначала железное узилище останков лича, а потом единственный уцелевший накопитель с жертвенной Силой. Последним вошел забывший об усталости Гржак. Судя по горящим восторгом глазам, маг оценил оказанную ему честь, чем лишний раз подтвердил правильность выбора Фердинанда.

— Встань у стены и просто наблюдай, — приказал король.

Повинуясь его жесту, помощники установили в центре плиты над Чашей две каменные подставки: одну под накопитель и вторую для черепа. Еще три пылились в дальнем углу, но, увы, ими так и не получится воспользоваться. Воспоминания о потерянных в Муаре запасах Силы породили вспышку черной злобы, унять которую удалось далеко не сразу.

Пока он боролся с эмоциями, служки успели водрузить шар накопителя на полагающееся ему место и раскрыть сундук с черепом. Впрочем, прикасаться к сосуду с душой лича никто не спешил — это была прерогатива сильнейших чародеев. И тянуть с этим Фердинанд не стал. Криво усмехнувшись, он стянул через голову цепочку с медальоном и, зажав его в левой руке, правую положил на костяшку…

Хлынувший в разум поток мыслей немертвого колдуна оказался такой силы, что удар чужого безумия едва не сокрушил ментальные бастионы короля. И пусть спустя несколько секунд натиск заметно ослаб, выдержать первые мгновения было ой как непросто.

— Силой Пустоты и сердцем Тьмы, покорись! — прорычал Фердинанд, рукой с зажатым медальоном описав вокруг черепа два полных круга. Костяной кругляш оставлял в воздухе медленно истаивающий след ограждающих чар, которые прервали бессвязный поток мыслей лича и поставили точку в его безмолвном противостоянии с королем.

Эхо волшбы еще не успело угаснуть, как Фердинанд шагнул на плиту и водрузил череп на полагающееся ему место. После чего коснулся медальоном теменной части и быстро отступил обратно. В тот же миг служки затянули гимн Тьме, а он принялся выкрикивать отрывистые слова древнего заклятия, вплетая душу лича и собранную им на Змеином архипелаге Силу в паутину наложенных на Чашу чар. Медленно разгорающееся над плитой пламя мертвых подтвердило правильность задуманного.

— Конечно, не случись Муара, и Сила четырех накопителей наполнила бы Чашу, а лич стал бы генералом армии мертвецов, но чего нет, того нет. Даже самые продуманные планы порой нуждаются в доработке, — медленно проговорил Фердинанд специально для Гржака.

На что тот немедленно откликнулся вопросом:

— Я правильно понимаю, что в Чаше зреет?..

— Правильно! В Чаше сокрыто то, что возвысит нашу страну и станет источником ее могущества, — перебил король. — И сегодня твоими стараниями мы еще немного приблизились к этому славному дню!

— Благодарю за оказанную честь! — рявкнул Гржак, но король опять его прервал резким взмахом руки:

— Оставь церемонии для парадов! Просто стой и молчи…

Фердинанду неожиданно пришло в голову, что сила ритуала уже должна разрушить волю лича, а значит, у него есть все шансы заглянуть в память к немертвому колдуну. Он и сам не знал, что хочет найти, однако четко понимал — упускать появившийся шанс нельзя.

Приложив ко лбу медальон и прикрыв глаза, Фердинанд мысленно сосредоточился на его чистой от рисунков и надписей поверхности. Виски кольнуло болью, сигнализируя, что связь установлена. После чего, используя знак власти мага в качестве ментальной опоры, он потянулся к угасающему пламени сознания лича. Лишенное былых барьеров, оно с легкостью пропустило щупы внимания в свои самые сокровенные глубины, и перед внутренним взором короля замелькал калейдоскоп образов. Жестоких, кровавых, сводящих с ума нелюдской логикой и способом мышления. Стоило на них сосредоточиться, как уже собственные мысли начинали разбегаться словно хаффы, уступая место чему-то ужасному и отвратительному.

Вот только Фердинанда не интересовали мозги лича. Все, что он хотел, — найти зацепку, которая позволила бы обнаружить причину выхода мертвяка из-под контроля. Нечто такое, что разрушило планы короля Тлантоса и привело к агрессии Нолда.

Просеивая словно через сито распадающееся сознание лича, Фердинанд не слишком надеялся на успех, а потому едва сдержат восторг, когда щупы его чар зацепились за искрящийся след чужой магии. Это были не тяжеловесная волшба стихийников, не невесомое плетение магов Астрала, не проявление энергии Тьмы и даже не вонь нечестивого могущества Бездны… Нет, Фердинанд нашел отпечаток тончайшего аурного воздействия, присущего заклинателям лишь одного народа. Народа Светлых эльфов!

Когти Юрги! Несмотря на потрясение, дальше он действовал как по учебнику: быстро, четко, аккуратно. Стандартным плетением сформировал астральный образ отпечатка чужой магии и, разорвав связь с личем, перелил его в крупный бриллиант в перстне на пальце. Для такой цели лучше подошел бы подготовленный кристалл памяти, но за неимением гербовой бумаги приходится писать на простой. Хотя на этот раз «простая» получилась чересчур дорогой! Но ради такого дела не жалко и сотни драгоценных перстней…

— Попались, помойное семя! — не сказал, а прорычал Фердинанд, открыв глаза и сдернув с пальца украшение с потускневшим камнем.

От вновь вспыхнувшей ненависти перехватывало горло, и слова приходилось буквально выдавливать. Само по себе разрушение Гиркала король перенес менее болезненно, чем пережитое унижение и чувство бессилия перед мощью чужого государства. И вот теперь вдруг выяснилось, что причина всему — Перворожденные ублюдки, которые использовали Тлантос как подставную фигуру в игре за господство над Торном.

Длинноухие твари!

— Господин? — внезапно подал голос Гржак, и Фердинанд запоздало вспомнил, что закончил здесь далеко не все свои дела.

Махнув помощникам, чтобы те начинали расставлять вокруг Чаши запирающие артефакты, король приблизился к Гржаку и покровительственно похлопал его по плечу:

— Ты хорошо поработал, маг Тьмы! Но достойный труд требует достойной награды. — Фердинанд хищно усмехнулся, а вернувшийся к нему на грудь медальон сверкнул белизной. — Знаю, ты и сам способен дорасти до нового ранга, но зачем рвать жилы там, где можно принять руку помощи?

На последних словах король ткнул пальцем в чародейские регалии. Символ Взгляда Мертвого тут же поплыл, меняясь, пока не трансформировался в узор из скрещенных рогов. А Гржак, одномоментно поднявшийся на очередную ступеньку в иерархии магов Тлантоса, упал на колени и закричал, не в силах терпеть терзающую тело боль.

— Это тебя займет надолго. — Фердинанд с деланым сочувствием поцокал языком и, оглянувшись на суетящихся служек, едва ли не бегом покинул комнату с Чашей.

Гржак и недавно проведенный ритуал были забыты. Стрелой промчавшись через коридоры, переходы и лестницы пирамиды, правитель Тлантоса ворвался в свой кабинет и рухнул в кресло. Пальцы его все так же сжимали перстень с доказательством подлости Маллореана, а в голове крутились варианты письма к показавшему зубы Нолду.

Дико не хотелось пресмыкаться и просить, но нынешнее положение не оставляло ему ничего другого, кроме как терпеть и прогибаться под волю островитян. Час расплаты был близок, но пока… пока король Фердинанд должен скулить о пощаде и умолять прекратить варварское уничтожение своих подданных.

— Итак, сначала надо выразить соболезнования семьям погибших в Муаре и всем гражданам Нолда. Расписать, как сочувствуем и скорбим… Потом… потом перейти на наказание невиновных, — принялся вслух рассуждать Фердинанд. — Да, именно так: невиновных! И тут же предложить прочитать память камня в перстне… Без предисловий и лишних объяснений, пусть сами разбираются, что там и как! — Король задумчиво покивал и добавил: — Ну и, разумеется, ни слова про Гиркал! Словно и не было его никогда. Мол, зачем обращать внимание на такую малость?!

От своих же собственных мыслей в груди Фердинанда вновь загорелся огонь обиды и злости. Злости такой силы, что она затмевала собой мир вокруг. Повелитель Тьмы и Смерти, которому сами боги велели уметь сохранять холодный разум в любых ситуациях, словно проваливался в какую-то шахту, на дне которой плескалась жажда разрушения. И все, чего ему хотелось, это прекратить сопротивление и уступить напору кровожадного безумия.

Беззвучно хватая ртом воздух, Фердинанд рванул тугой ворот и, найдя взглядом недавно появившуюся в его кабинете клетку с семейством декоративных шуш, приказал сердечкам несчастных зверьков остановиться. В тот же миг пушистые тельца покинула жизнь, и король ощутил, как к нему возвращается способность соображать.

— Интересно, это я сам по себе такой буйный или это последний подарочек от лича? Придется разобраться, — пробормотал Фердинанд ошеломленно, попутно вытирая выступивший на лбу пот. Мысль, что «заразился» от немертвого колдуна его безумием, откровенно пугала. — Нам таких сюрпризов не надо… — С сожалением посмотрел на убитых шуш, покачал головой, затем вздохнул и решительно добавил: — Ладно, разберемся. Но сначала — письмо!

В конце концов, он — король. И не пристало монарху ставить дела личные поперек дел государственных. Как бы ему ни хотелось обратного.

ГЛАВА 3.

По итогам седмицы, прошедшей после его возвращения в Старый Гиварт, К’ирсан Кайфат мог смело утверждать две вещи — что его власть тверда как никогда и что враги хитры, безжалостны и всегда наготове, ожидая любых проявлений слабости. И если второе утверждение для короля давно уже стало прописной истиной, учитываемой при планировании абсолютно всех шагов как внутри страны, так и за ее пределами, то первое оказалось пусть предсказуемым, но от того не менее приятным подарком. Ну а как иначе, если выстроенная система власти показала свою жизнеспособность не просто в отсутствие К’ирсана, а во время самого настоящего дворцового переворота. Кое-кто из соратников пытался говорить о бунте, но король был с ними не согласен. На бунт попытка отдельных представителей дворянства и высшей аристократии занять оставленный без присмотра трон совершенно не тянула, а вот на переворот вполне.

Тщательное расследование, поставившее на уши весь высший свет столицы Западного Кайена, показало, что заговорщиков было немного — всего полтора десятка членов родовитых семей, в свое время принявших сторону Кайфата, а теперь вдруг возжелавших взять власть в свои руки. Останься К’ирсан в Старом Гиварте, и никакого переворота бы не было. Дураки открыто идти против короля-мага в Западном Кайене давно перевелись, а потому знать все так же прятала бы свое недовольство под раболепными улыбками, выжидая удобного случая для удара в спину.

Так что Кайфат в какой-то мере сам стал причиной случившегося. Он, а еще некие безымянные друзья Западного Кайена, от которых за версту несло Длинноухими, сообщившие всем заинтересованным лицам об устранении грозного государя и своей безоговорочной поддержке в удалении от власти его сторонников.

Пожелание главного защитника идеалов Добра и Света упало на благодатную почву, и высокородные дураки ринулись бороться с наследием тирана. Одни занялись агитацией в расквартированных в столице кавалерийских частях, другие нанесли визит в Корпус магов, а третьи… третьи додумались сунуться к Руорку. Последним повезло меньше всего. Если первые и вторые умерли легко и быстро — кто-то от меча Терна, кто-то от магии Лансера, — то попавших в лапы фанатиков ордена Владыки можно было смело записывать в мученики. Даже К’ирсан, немало повидавший на своем веку, содрогнулся, когда ему показали то, что осталось от смутьянов, что уж говорить про остальных. И если бы не усилия остальных соратников, Руорк Неистовый в поисках мятежников залил бы столичные улицы кровью. И это была бы совсем не фигура речи. Дошло до того, что К’ирсана, разъяренного предательством Мелисандры и жаждущего смерти врагов — и это несмотря на все попытки взять себя в руки и успокоиться, — дворяне Старого Гиварта встретили как спасителя от кровавого безумия его последователей!

— …Таким образом, можно смело утверждать, что нам удалось установить личности всех заговорщиков, их лидеров и проследить связи с тайными службами… э-э-э… враждебных трону государств, — устало закончил Щепка, подводя итог расследованию провалившегося переворота, и выжидательно уставился на короля.

Особый антураж докладу придавала окружающая обстановка. Король-чародей, его личный ученик, Верховный маг, Верховный шаман, генерал Шипов и сам глава тайной службы находились в комнате для допросов. А у стены за спиной Щепки в заговоренных оковах и с ног до головы изрисованный магическими печатями сидел Светлый эльф.

— Чиро, а что с поддержкой мятежников среди членов Королевского совета? — мрачно уточнил К’ирсан, которого вся суета вокруг заговора утомила не меньше, чем подчиненных.

Щепка пожал плечами:

— Увы, Владыка. Все, что удалось найти, это лишь намеки на некие симпатии к смутьянам со стороны первого министра. Но не более того. Подозрения в том, что именно через грасс Тареса агенты… иностранные агенты вышли на участников заговора, так и остаются лишь подозрениями генерала Храбра.

— Дерьмо тролля, Щепка! Тьфу… Кунише! Какие еще подозрения?! Да Янек это, Янек! — вдруг взорвался Храбр, до того с мрачным видом отмалчивающийся в углу. — Твое колдунство, да как же так?! Сколько его знаю, он постоянно с высокородной братией шашни крутит. Всегда в курсе всех их делишек. Так что даже если он и не участвовал в подготовке переворота, то знать о нем был обязан.

— Генерал… — начал было Кунише, но К’ирсан его остановил:

— Обязан, не обязан… Храбр, давай не будем опускаться до примитивной резни всех, на кого только может упасть подозрение. Так последних сторонников растеряем, — с холодком в голосе сказал Кайфат. — В конце концов, Янек грасс Тарес хороший управленец, найти ему замену будет непросто. Так почему бы не дать человеку шанс исправиться? Ведь всякий может оступиться. — Он со значением покосился на Щепку, заставив того моментально вспотеть. — Ну а чтобы министр не посчитал, что ему удалось ускользнуть от королевского внимания, Чиро отправит ему копию этого доклада. И в конце под вопросом будет стоять фамилия Тарес.

Если главу тайной службы слова К’ирсана полностью удовлетворили и он лишь молча поклонился, то Храбр был явно настроен продолжать спор. Генерал даже раскрыл рот для очередной гневной реплики, но был прерван Гхолом. Невысокий ург, до того хлопотавший вокруг поникшего эльфа, вдруг повернулся к своему господину и громко сообщил:

— Хозяин, эта пища рыкача очнулась!

Вторя гоблину, Светорожденный пошевелился и застонал, а затем и вовсе поднял голову и обвел собравшихся мутным взглядом. Сейчас он совсем не походил на того лощеного мага и воина, которым его помнил К’ирсан. Теперь Длинноухий больше напоминал грязного дикаря откуда-нибудь из пустыни Залимара, привезенного на продажу на рабский рынок в Иссоре.

Кайфат сам не заметил, как покинул свое место и оказался подле Перворожденного. Бегло осмотрел печати на теле пленника, проверил целостность кандалов и с каким-то жадным любопытством принялся изучать его лицо.

— Чего пялишься, смертный?! — с ненавистью прошипел Светлый эльф. — Ты хоть понимаешь, какие муки тебя ждут за гибель моих братьев и мое пленение? Понимаешь?! — Не дождавшись от Кайфата никакой реакции, он перевел взгляд на сгрудившихся за спиной короля людей и обратился уже к ним: — А вы поним…

— Заткнись, отродье хфурга! — рявкнул К’ирсан, от души врезав пленному магу по роже. И посмотрел на гоблина. — Что с его защитой?

— Ничего не вышло, хозяин. Его разум полностью защищен от наших плетений и недоступен для духов Астрала. И я даже представить не могу, как они этого добились, — виновато развел руками Гхол.

— Вот и я не представляю, — с досадой пробормотал К’ирсан.

Защиту на разуме эльфийского чародея не получалось взломать уже седмицу, и Кайфат начал сомневаться, что это вообще возможно. Во всяком случае, с его знаниями и умениями. А значит… значит, следовало переходить к следующей стадии допроса. К пыткам. Но, несмотря на бушующий в его душе ураган ненависти ко всей этой подлой расе, опускаться до такого К’ирсану совершенно не хотелось.

Да только разве есть у него выход?

Зафиксировав эльфа заклинанием, К’ирсан принялся в быстром темпе нажимать у него на груди и животе активные точки. И каждое надавливание вызывало судорожный спазм сосредоточия магии в чревном плетении пленника. Он мучил не тело, он пытал саму его энергетическую сущность, вызывая все новые и новые пароксизмы боли. Причем такой сильной, что в какой-то момент Перворожденный не выдержал и принялся истошно орать.

Впившись взглядом в глаза пленника, Кайфат принялся торопливо подбирать ключики к его разуму. Однако все было бесполезно. Черная стена в сознании Светорожденного даже под пыткой никак не желала разрушаться. И единственное, что удалось выловить, это образ самого К’ирсана и приказ на его уничтожение.

— Тьма! — с ненавистью выдохнул Кайфат и отступил от эльфа.

Все без толку! Столько надежд было связано с этим Длинноухим, и на тебе — призванный окупить все понесенные в Новом Гиварте потери «приз» на деле оказался пустышкой. К’ирсан с мрачной иронией порадовался тому, что оставил Руала наверху. Будь он здесь, и бушующий в сердце хозяина коктейль эмоций заставил бы зверька наброситься на пленника.

— Что, червяк, не вышло у тебя ничего, да? — хрипло захохотал Светлый эльф. — Думаешь, разбудил кровь, да нахватался крох магии с барского стола, и все, стал повелителем Сил? Нет, червяк, этого мало. Не тебе соперничать в высоком Искусстве с народом, который узнал о магии, когда твои предки еще возились в грязи как свиньи. Не тебе!

— Какие громкие слова. — К'ирсан присел перед Перворожденным на корточки и медленно стянул с лица маску. Взгляд пленника тут же прикипел к ужасному шраму на щеке. — Такие смелые и такие глупые. Да, я не смог добраться до твоей памяти. Не подсмотрел новых заклинаний, не узнал тайн Маллореана, не нашел секретов ваших союзников… Не страшно. Зато твоя казнь способна хотя бы немного утолить тот голод, ту жажду мести, что годами пожирает меня. Или ты думаешь, что, пережив Дыхание Леса, я не смогу создать для тебя нечто столь же изощренное? — Заметив, как на лице Длинноухого на мгновение мелькнула гримаса страха, король-маг с удовольствием рассмеялся: — О, вот таким ты мне нравишься. А после того, как полежишь и подумаешь о своем будущем, уверен, понравишься еще больше! Отдыхай…

Хлопнув напоследок эльфийского чародея по плечу, К’ирсан поднялся и, кивнув соратникам, покинул допросную. Они были уже на полпути к выходу из подземелий, когда задумавшийся было Кайфат встрепенулся и требовательно протянул руку к идущему рядом Моксу:

— Еще раз покажи тот камень, что привез гонец из Восточного Кайена.

Верховный маг понятливо кивнул и вложил в ладонь короля прозрачный кристалл памяти. Короткое заклинание, и над верхней гранью возникла небольшая фигурка знакомого обоим Ханга Чес’сена. Эльф был облачен в явно церемониальный наряд, а волосы уложены в сложную прическу. Руки держал за спиной, а подбородок задирал так, словно считал себя центром вселенной.

«Маг К’ирсан Кайфат, ныне известный как король Западного Кайена. Если ты не желаешь, чтобы в твою страну вторглись войска Объединенного Протектората во главе с лучшими воинами Маллореана, чтобы твой народ был разорен, города и села разрушены, а земля под ними перекопана с солью, ты должен привезти в город Дхар, что на границе с Харном, плененного тобой и незаконно удерживаемого мага Зулема Кар’сога. Сроку тебе на то три дня!» — со змеиными интонациями объявил фантом эльфийского посланника, после пошел волнами и исчез.

— Владыка, может, не стоит сейчас обострять отношения с Маллореаном? Хотят они этого эльфа, так пусть забирают. Толку от него все равно никакого, — сказал Мокс, осторожно забирая у короля кристалл.

— Обострять? Да куда уж еще больше, — хищно усмехнулся Кайфат. — У меня с ними и без того война. Будь у них такая возможность, они давно бы уже заявились сюда во главе «армии Света». Ну или, на худой конец, заслали несколько звезд убийц. Они же то комиссии шлют, то в Новом Гиварте ловушки устраивают. — Воспоминание о столице Восточного Кайена заставило К’ирсана нахмуриться и зло скрипнуть зубами.

— Значит, им нужен повод, чтобы сделать все «по закону» и привлечь на свою сторону другие страны, — торопливо вставил Лансер. — Так зачем помогать им в этом?

— Верно, незачем… — медленно повторил К’ирсан и повернулся к Верховному магу. От пришедшей в голову идеи губы сами собой начали растягиваться в усмешке. — Только и идти на поводу у Светлых тоже нет резона… Как думаешь, наши союзнички с Горха будут рады подарку?

И у Мокса, наверное, впервые не нашлось ответа на столь простой вопрос…

Предложение о передаче пленника ушло к М’Ллеур в тот же вечер, благо купец, на данный момент представлявший интересы Темных в Старом Гиварте, находился дома, а не в очередном торговом вояже. Несмотря на установившиеся торговые и личные связи, Темные эльфы не спешили открывать в городе официальное посольство, и для связи с ними приходилось прилагать определенные усилия.

Разводить в послании политесы К’ирсан не стал, ограничившись лаконичным: «Рад был узнать, что кровожадный лич встретил достойного противника и отправился обратно во Тьму. С чем нас и поздравляю. А заодно предлагаю принять на постой вашего дальнего родственника Зулема Кар’сога». Всего парой фраз он ухитрился напомнить Темным о своей роли в устранении угрозы со стороны немертвого колдуна и предложил возобновить сотрудничество, начав его с передачи вражеского мага в руки дознавателей М’Ллеур. Об ответной благодарности ничего не говорилось, но она подразумевалась. Иносказанием же пришлось воспользоваться для конспирации. Кайфат, конечно, запечатывал все письма магией Истинного имени, но даже она не могла гарантировать абсолютную защиту от любопытных чужаков. Потому любая предосторожность была нелишней…

Обычно ответ приходил через несколько дней, но не в этот раз. Перепуганный торговец уже утром примчался во дворец, ведя себя так, словно от успеха порученной миссии зависела сама его жизнь. Хотя кто знает М’Ллеур, может, и вправду зависела. Доставленное им послание содержало всего четыре слова: «Он нам нужен. Срочно!» Но не надо было быть провидцем, чтобы разглядеть притаившиеся за скупыми фразами эмоции. Сам того не ведая, К’ирсан оказал Темным весьма ценную услугу. Что не могло не радовать.

Последующие события разворачивались с молниеносной быстротой. Еще до полудня пленника в закрытой карете и под усиленной охраной Шипов перевезли в порт, где его приняла на борт уходящая к берегам Горха двухмачтовая шхуна. После чего парусник тут же отчалил. На все про все ушло не более пары часов, а потому можно было надеяться, что агенты Маллореана — а в их присутствии в Старом Гиварте никто не сомневался — не успеют среагировать на такую активность. И корабль с магом Светлых в открытом море не будет ждать флотилия охотников.

Параллельно с этим в город Дхар, не дожидаясь срока истечения ультиматума, отправился гонец с посланием для Ханг Чес’сена. Обычное письмо, заверенное королевской печатью, в котором отсутствовал даже намек на использование магии. Все в соответствии с дипломатическим протоколом, принятым в странах, признающих диктат Объединенного Протектората.

Содержание также не нарушало никаких установлений. К’ирсан Кайфат, король Западного Кайена, отвергал все обвинения в нападении и удержании против его воли представителя благословенного Светом народа эльфов. Более того, он сокрушался, что подобная мысль вообще могла кому-то прийти в голову. Ведь правитель Западного Кайена известный борец с Тьмой и друг всех Перворожденных. И он искренне не понимал, чем мог навлечь на себя подобные подозрения, тем более сопровождающиеся столь страшными угрозами. Чтобы развеять последние сомнения уважаемого Чес’сена и руководства Протектората, К’ирсан спешил сообщить о том, что, по донесениям тайных агентов, Светлый эльф по имени Зулем Кар’сог попал в руки М’Ллеур и вывезен в Горх. Дальнейшая его судьба неизвестна.

На этом письмо заканчивалось.

Написание этого безукоризненно вежливого по форме и откровенно издевательского по сути текста заметно подняло К’ирсану настроение. За годы вражды со Светлыми он не раз сходился с ними в бою, но вот так поговорить, без риска в любой миг начать смертельную схватку, удалось впервые. И он воспользовался предоставленным шансом сполна, перенеся войну с полей сражений на листы бумаги. Ведь в иных ситуациях слова могут ранить больнее заклятия, а уж когда удается замаскировать их вежливыми оборотами и призывами к дружбе, то простой обмен ругательствами превращается в высокую дипломатию.

В свете подобных рассуждений ответ Ханга Чес’сена: «Ты пожалеешь», выглядел как проявление слабости. Что не могло не радовать К’ирсана…

Краткий всплеск хорошего настроения, последовавший за завершением расследования заговора против короны и разрешением ситуации вокруг эльфийского мага, быстро угас. И ему на смену пришла холодная злость, оставляющая разум чистым, но убивающая всякий намек на светлые чувства. Предательство Мелисандры ударило по К’ирсану много сильней, чем он мог себе представить. Безжалостный воин, выковавший характер в горниле сотен схваток, опытный маг, однажды уничтоживший своей волшбой небольшую армию, правитель целой страны, одним росчерком пера отправляющий на плаху любых противников власти, просто мужчина, у которого было немало любовниц, вдруг оказался уязвим перед одной-единственной женщиной. Да ладно женщиной, фактически эльфийкой!

Нет, загнанные глубоко в сердце переживания никак не повлияли на его твердость духа, волю, способность мыслить и принимать решения. Просто и без того не славящийся добрым нравом король-маг характером стал похож на воителей из легенд и мифов Эпохи Войн. Тех самых, что знать не знали о проявлениях чувств и в погоне за Силой порой превращали себя в беспощадные машины смерти. Машиной К’ирсан пока еще не стал, но его аура ледяного спокойствия ощутимо давила на окружающих.

Лучшим лекарством от тяжелых мыслей оказались дела и заботы. И без того часто забывавший об отдыхе король-маг окончательно превратился в трудоголика. Злого и требовательного как к себе, так и к окружающим. Что еще больше усилило его сходство с древними чародеями, которые, по легендам, жили и дышали поставленной целью, отказывая себе и другим в простых человеческих радостях.

Соратники, само собой, роптали, но тихо и незаметно, страшась высказать недовольство К’ирсану в лицо. И молясь лишь о том, чтобы жажда деятельности повелителя когда-нибудь все-таки иссякла. Мокс и Терн пытались, правда, намекнуть Владыке, что не все вокруг двужильные и что от работы тирры дохнут, но К’ирсан вступать в дискуссию отказался. И без затей ткнул в заполонивших столицу гномов клана Черный Молот. Которые делом опровергали любые, самые фантастические представления прочих народов о работоспособности не только подземных коротышек, но и вообще смертных созданий.

Нижний город, в котором гномы получили землю под застройку, преобразился за считаные седмицы. Среди покосившихся халуп из дерева и кирпича и немногочисленных двухэтажных зданий муниципальных служб вдруг появился целый квартал из новых домов непривычной глазу архитектуры. Полностью каменных, с высокими шпилями крыш, украшенных барельефами и статуями. Причем каждое строение было не сложено из камня, а словно бы… выплавлено? Выращено? Сами хозяева Порубежья называли свою технологию каменным литьем, что, на взгляд К’ирсана, звучало странно и дико, но было весьма близко по сути.

Не вдаваясь в детали, сначала гномы строили огромные рунные круги и запитывали их магией. Затем в центре с помощью артефактов создавали подвалы или даже целые подземные этажи, раздвигая пласты земли, формируя стены и придавая им каменную твердость. На следующем шаге ставили опалубку для надземных построек и обкладывали ее камнями, которые прямо на глазах начинали плавиться и течь, формируя единую поверхность без щелей и стыков. В завершение гномы заранее подготовленными оттисками выдавливали в камне нужные им узоры и рисунки и убирали все лишнее. На этом все, дом готов.

И пусть наличие столь совершенной технологии сильно облегчало гномам жизнь, работать им все равно приходилось на износ. Да, помогала магия, да, активно использовался десяток привезенных из дома пауков и ящеров-тяжеловозов, но мархуз побери!!! Когда Корпус магов начал помогать гномам с наполнением артефактов и рунных чар сырой Силой, те немедленно расширили масштабы работ и даже организовали ночные смены.

Коротышки успевали везде. Подготовка проектов зданий, расчистка площадок, добыча камня в городских каменоломнях, разработка рунных заклинаний — мало ли занятий при строительстве? А ведь они еще успевали трудиться в своих кузницах и оружейных мастерских, развивали торговлю и активно готовились к выполнению королевского заказа на постройку укреплений на городских окраинах.

О результативности гномов говорил хотя бы тот факт, что к настоящему моменту в Старый Гиварт прибыл уже третий их караван, и столько же ушло в Порубежные горы с зерном и продуктами!..

Так что К’ирсану определенно было кого ставить в пример, а его соратникам тихо ненавидеть.

Следующую попытку как-то исправить ситуацию Терн предпринял уже в одиночку. На правах старого друга он как-то вечером заявился в королевский кабинет и, убедившись, что К’ирсан не возражает против разговора, с ходу выдал:

— Командир, я, конечно, все понимаю: у тебя планы и все такое, но, может… пора сделать перерыв? Мир не треснет напополам, если ты на денек-другой забудешь обо всем и отдохнешь…

Вопрос звучат достаточно невинно, однако Кайфат сразу понял, куда Согнар клонит.

— Терн, ты никогда не был дипломатом. Не ходи вокруг да около, говори прямо, что хочешь, — сказал К’ирсан, старательно убирая из голоса ставший привычным холод. Однако судя по тому, как опасливо покосился Терн, получилось у него не очень.

— Прямо так прямо… Командир, последнему хаффу понятно, что ты так гробишься из-за этой эльфийской бабы. Ну даже если и не хаффу, то мне точно! — выдал Согнар на одном дыхании. — Не хочу лезть в душу с советами, но… забыл бы ты о ней, а?.. Не получается? Найди другую! Просто раскрой глаза — вокруг полно женщин. Ты ж король: только свистни, и у дверей в твою спальню выстроится очередь. С одной переспал, другой, третьей, а на десятой уже отпустило. Проверенный метод!..

— Я тебя понял, — прервал друга К’ирсан. — Благодарю за участие, но с кем и когда спать, решать буду сам. Чужие советы мне не требуются.

Умом Кайфат понимал, что Терн в чем-то прав и так зацикливаться на Мелисандре нельзя, но… мархуз побери, проклятое «но»! Проблема ведь не в предательстве, любви, ненависти и прочих громких словах. Проблема в том, что он потерял надежду на личное счастье. Сотрудничество Мелисандры с эльфами — не важно, по какой причине оно стало возможно, — убедительно доказало: Владыка не имеет права на привязанности. Любое проявление чувств — слабость, брешь в броне, в которую в любой момент может ударить враг. И этот простой факт не изменят никакие новые отношения, сколь многочисленными они бы ни были. Принять такое непросто, во всяком случае, у него до сих пор не получилось. А значит… значит, не будет и ожидаемых Терном изменений.

Вот только говорить все это другу К’ирсан не собирался, потому как теперь не имел права в том числе и на подобную откровенность…

* * *

Однако очень скоро выяснилось, что свои хаффы в голове есть не только у Кайфата. И попытка от них избавиться способна изменить судьбу не только одного конкретного человека, но и десятков и сотен других. Породив такие изменения, что их последствия не взялся бы предсказать ни один провидец…

А началось все с тренировки.

Разобравшись с первоочередными делами, К’ирсан затеял проверку знаний и навыков своего ученика. В последнее время Канд выполнял обязанности настоящего мага, что сильно сказалось как на его самомнении, так и на личном прогрессе в изучении Искусства. И Кайфат считал своим долгом исправить данное недоразумение. Заодно и найденных там новичков проверить… Но сначала — Канд! Тем более что благодаря Шипящему он знал, как правильно стимулировать учеников для занятий учебой.

— Сколько можно повторять: не сосредотачивайся на чем-то одном, учись держать вниманием сразу несколько силовых контуров и быстро между ними переключаться, — втолковывал К’ирсан ученику, прячущемуся под простейшим Щитом и одновременно с этим пытающемуся зацепить Воронкой Силы ауру Кайфата. — Да не дергай за «нити», оба плетения порвешь!

Урок продолжался уже второй час, и терпение К’ирсана подходило к концу. Умница Канд, успешно освоивший немалый арсенал чар Древней магии и на счету которого было участие в нескольких серьезных ритуалах, сегодня был сам на себя не похож и напоминал неуклюжего новичка. А ведь умение работать сразу с несколькими разнотипными заклинаниями — классика боевой магии. Без него на поле боя нечего делать! И ладно бы у парня не было к тому таланта… Нет, совсем наоборот. Он просто не мог себя заставить переступить через какие-то внутренние запреты, мешающие перейти на следующую ступень в Искусстве. А может, не хотел или вовсе ленился… Да какая разница? Важен итог, а он совсем не радовал.

— Учитель, я не могу вас атаковать, когда вы без защиты. Прикройтесь чарами, и тогда… — сообщил Канд угрюмо, не сводя глаз с кружащего вокруг него К’ирсана.

На что Кайфат лишь обидно рассмеялся.

— Парень, когда меня впервые атаковали прообразом Воронки, я перебирался вплавь через едва ли не самую опасную реку этого мира и почти не умел колдовать. Однако ничего, выжил, — сказал К’ирсан, остановившись и разведя руки в стороны. — Да и вообще… Какой из меня Наставник, если я не способен справиться со своим учеником?!

Пока он говорил, из его ауры в сторону атакующего заклинания вылетело плотное щупальце, которое сначала рассекло плетение на неровные части, а затем втянуло в себя не успевшие распасться ошметки. Фокус потребовал некоторой концентрации, и К’ирсан на мгновение отвлекся, чем в тот же миг воспользовался Канд. Аура ученика развернулась точно парус, после чего прямо сквозь Щит в Кайфата ударили сразу две молнии. Молодой маг явно не забывал тренировать технику клана Серебряной луны, к тому же научившись совмещать ее с навыком маскировки чар. В итоге у него получился прекрасный сдвоенный удар, способный стать сюрпризом для любого колдуна.

Для любого, но не для К’ирсана. Вместо того чтобы вонзиться в его живот и грудь, обе молнии влетели в центр небольшого облачка голубого тумана, пронизанного зелеными искрами. Столкновения с энергией Астрала примитивные чары не выдержали и распались, превратившись в облако сырой Силы.

— Семя Кали! — не сдержался Канд, явно возлагавший большие надежды на этот новый прием.

— Задумка неплохая, но… слишком предсказуемая, — усмехнулся К’ирсан.

Самым противным образом оскалился и… выпустил в медленно рассеивающееся облако магии остатки перехваченной Воронки Силы. Ошметки плетения оказались вполне рабочими. Перехваченное заклинание стремительно собрало энергию, передало Кайфату, а тот слепил из нее собственную молнию и «выстрелил» ею из раскрытой ладони в сторону Канда.

Щит ученика и руку Наставника связала полыхающая зеленым нить Силы. Почти сразу прикрывающее Канда плетение рассыпалось ворохом разрядов, которые буквально погребли под собой молодого мага. Приподняли в воздух, перевернули, а потом сжали защиту точно тисками, да так сильно, что в какою-то секунду та не выдержала и лопнула. Не самое сложное заклинание по воле К’ирсана вдруг обернулось чем-то новым и эффективным.

— Тысяча хфурговых демонов! — прорычал Канд, повалившись на пол. — Учитель, как, как ты это делаешь?! Те же самые плетения, те же самые техники, но у меня все стандартно и предсказуемо, а у тебя всякий раз выходит нечто… невозможное. — Разрушение Щита не прошло для него бесследно. Одежда, задетая молниями, местами дымилась, на руках появились небольшие пятна слабых ожогов, а по лбу текла тоненькая струйка крови. Однако для Канда травмы словно и не существовали, все свое внимание он сосредоточил на Наставнике. — Ладно этот фокус с аурой. Еще чуть-чуть, и сам его освою. Но перехватить чужое заклинание, между делом трансформировать молнию в нечто новое… Не понимаю!

К’ирсан мрачно усмехнулся и демонстративно хрустнул пальцами.

— Что я вижу: у тебя вновь проснулся интерес к знаниям! Секретов захотелось, тайн… — медленно произнес он, смакуя каждое слово. — Вот только ничего действительно нового ты не увидел. Раз за разом ты делаешь одну и ту же ошибку: вместо совершенствования имеющихся навыков ищешь какие-то особенные заклинания, которые станут в твоих руках всесокрушающим оружием против всех врагов. А так не бывает, Канд. Нельзя низводить Искусство магии до примитивного набора мощных плетений. Ведь главное вовсе не чары, — Кайфат покачал головой и постучал пальцем по виску, — главное то, что у тебя находится здесь. Твой разум, твоя воля, твои знания и, мархуз побери, твое глубинное понимание собственного Дара.

Пока К’ирсан говорил, Канд успел подняться на ноги и, наученный прошлым опытом, завернулся в кокон на основе усиленного заклинания Щита.

— Наставник, ты так и не ответил на вопрос… — Из-за защиты голос звучал глухо, словно Канд находился на дне колодца. Но убирать ее ученик явно не собирался.

И правильно делал.

— А ответ очевиден! Добейся высокого навыка концентрации, научись работать с вниманием, развивай способность манипулировать сразу с несколькими потоками Силы… — Пока К’ирсан говорил, он один за другим создал над своей ладонью отворяющий знак О’рекат, знак внутренней чистоты Ка’тол и знак трансформации Ч’жен.

Закрутил их в хоровод и по разным траекториям запустил в сторону ученика. Тот заметно напрягся, ожидая мощного удара, но его-то как раз и не произошло. Оставляя едва заметные шлейфы Силы, знаки Истинного алфавита достигли стенок кокона и… просочились внутрь, чтобы уже там соединиться в необычного вида гальдрастав и взорваться облаком бело-зеленых искр. Через пару ударов сердца в воздухе растворились последние зримые проявления заклинания, и К’ирсан не без удовольствия принялся наблюдать за стремительным исчезновением у ученика всех ожогов и мелких травм.

— Как самочувствие? — спросил Кайфат самым издевательским тоном.

— Штаны сухие, — пробурчал Канд, развеяв Щит и принявшись сосредоточенно ощупывать себя руками.

Ни ругательств, ни вопросов от него не последовало. Однако, заметив недоумение на лице Наставника, он вздохнул и коротко уточнил:

— Глупо прятаться под Щитом Силы в бою с его создателем, да?

— Ну хотя бы этот урок ты понял, — удовлетворенно кивнул К’ирсан и повернулся к сидящим у стенки подопечным Канда.

До этого он их толком-то и не видел, полностью спихнув заботу о новых адептах Древней магии на личного ученика, и теперешнюю встречу смело можно было считать первой. Увиденное не впечатлило. Подростки как подростки: парнишка лет шестнадцати по имени Дорн и девочка, его ровесница, отзывающаяся на Гирму. Оба бледные, взъерошенные, на грозного Владыку смотрят как хаффы на мархуза и явно ждут чего-то ужасного. Ну да ничего, их молодой учитель и сам когда-то был таким, а сейчас вон скоро настоящим магом станет. Главное, что Дар в них и правда горит ровным пламенем, а аура не несет на себе печатей опасных страстей и дурных наклонностей.

— Твое колдунство, да не мучь ты детей! — вдруг раздалось откуда-то сзади. — Они ж сейчас того и гляди в обморок грохнутся…

И К’ирсан с некоторым удивлением неподалеку от входа в Малый полигон увидел Храбра. Генерал был жутко мрачен и с выражением обреченной решимости на лице подпирал спиной декоративную колонну. Последнюю седмицу он не попадался Кайфату на глаза, и теперь король с нарастающим раздражением подмечал несвежую одежду, многодневную щетину, мешки под глазами. Все выглядело так, словно командир Шипов все эти дни если и не пил, то предавался явно нелегким раздумьям.

— Если б у меня новобранцы так сержантов боялись, как неофиты его величество, закрыл бы гауптвахту ко всем мархузам за ненадобностью! — продолжил Храбр ворчливо. Взглядом с К’ирсаном он старался не встречаться.

Кайфат же вдруг понял, что начал откровенно злиться. Храбр вел себя неправильно. Он явно чего-то хотел — не зря же пришел на магический полигон, который до сего дня совсем не жаловал, — и в то же время страшно не желал и боялся предстоящего разговора, пытаясь скрыть нервозность под ненужной болтовней. Проклятье, да он уже мархуз знает сколько с постной рожей ходит — все свою думу думает, а после столкновения со Светлыми в Новом Гиварте и вовсе в черную меланхолию впал. За такой срок можно было и побольше решимости набраться!

Что ж, если друл сам не надает в руки, придется сорвать его самому.

— Ловите! — рявкнул К’ирсан, создав перед собой нечто вроде глаза с тремя зрачками.

Движение кисти, и знак Ир’рг, знак памяти и концентрации, летит в сторону Дорна. Еще одно движение, и к Гирме устремляется его полная копия. Вряд ли Канд такому их учил, но если они начали осваивать Истинный алфавит, то должны справиться и с удержанием готового символа.

И К’ирсан оказался прав — задание выполнили оба ученика. Но если парнишка просто поймал знак Ир’рг и зажал в тисках воли, то девочка пошла дальше. Она ловко поймала невесомую конструкцию ментальным усилием и принялась потихоньку вливать в нее свою энергию, постепенно превращая чужой знак теперь уже в свой.

— Теперь упражнение на концентрацию! Удерживайте их как можно дольше, — сообщил он, подпустив в голос льда. — А вам стимул, чтобы не скучать.

И наложил на обоих слабенькие чары Боли, призванные порождать болезненные ощущения по всему телу. По меркам Шипящего — легкая щекотка, но испытуемые, судя по вскрикам, кажется, имели на этой счет иное мнение.

— Храбр, ты чего-то хочешь мне сказать? — Не сводя взгляда с натужно потеющих, но упорно пытающихся выполнить приказ юных магов, К’ирсан приблизился к генералу и встал рядом.

Генерал шумно вздохнул и взъерошил пятерней волосы.

— Хочу, — сказал он обреченно. И, в омут головой, решительно продолжил: — Не справляюсь я, твое колдунство! Враги у нас слабее не становятся, наоборот, с каждым разом они все могущественнее и могущественнее. Простого смертного сметут и не заметят! Чтобы просто находиться рядом с твоим величеством… Не быть опорой, нет! Просто находиться рядом и не быть помехой!.. надо быть хотя бы средненьким магом или тем же Мечником. Не меньше! — Храбр бухнул кулаком по стене. — Лансер, Согнар, Канд, даже хфургов гоблин — каждый из них способен выстоять в затеянной твоим колдунством буче. Они, но не я!

— Вот оно что… — пробормотал Кайфат и покосился на изливающего душу Храбра. — Ну что ж, Дара в тебе нет, это правда. Но кто мешает пойти по стопам Терна и начать осваивать меч? С гарлуном и наставниками проблем не будет… Да и с артефактами можно еще что-нибудь придумать.

— Все не то! — рубанул рукой Храбр. — Чтобы игру клинком освоить, надо задатки иметь и годы тренировок. А у меня нет ни того ни другого. С артефактами и того хуже… Твое колдунство, вспомни последние сшибки с врагами, я тогда амулетами и талисманами весь увешан был, да только и смог, что под ногами путаться… — Генерал вдруг побледнел, заиграл желваками и… взмолился: — Владыка, помоги! Дай Силу!

К’ирсан вздрогнул и, сузив глаза, уставился на командира Шипов. В душе начал медленно закипать гнев. Он всегда дико ненавидел всех тех, кто жаждет дармовщины, кто вместо долгой и упорной работы хочет сразу получить готовенькое. И не важно, о чем речь: о быстром обогащении, о возможности бесплатно воспользоваться чужим трудом или способе увеличения собственного могущества. Суть везде одна!.. Это с одной стороны, а с другой… с другой, именно над этой темой Кайфат вместе с лучшими исследователями Корпуса работал последние полтора года. В дело шло все — записи культистов, собственные наработки К’ирсана и полученные от Темных эльфов методики. И вот теперь, когда последние расчеты закончены и пришла пора испытаний, вдруг появился доброволец. Причем хорошо мотивированный доброволец, что особенно важно в магии подобного рода.

— Что ж, Храбр, вопрос решаемый, — медленно проговорил К’ирсан, безуспешно пытаясь скрыть злые интонации. И повернулся ко все еще сражающимся с распадающимся знаком ученикам. — Все, заканчивайте! Вижу, что оба не безнадежны. И если продолжите в том же духе, то года через три-четыре из вас выйдет толк. — Развеял все еще терзающее неофитов заклинание и, моментально забыв про них, крикнул Канду: — А ты бегом в хранилище у входа и тащи сюда кристаллы с нашей последней работой.

— С Трансформой сути?! — всполошился расслабившийся было Канд.

— Бегом!!! — прорычал К’ирсан и мрачно пошутил: — У нас есть доброволец, но вдруг он передумает?

Молодой маг вздрогнул и, не дожидаясь, пока у Учителя окончательно испортится настроение, устремился следом за покинувшими полигон Дорном и Гирмой.

— Владыка, а о какой работе идет речь? — уточнил Храбр, с опаской наблюдая за поднявшейся суетой. — Да и вообще, честно говоря, не ожидал, что моя просьба будет исполнена так… быстро.

Но если он надеялся, что ответ Кайфата его успокоит, то явно зря.

— А чего тянуть? Помнишь змееногов, в которых превращались хфурговы культисты? Мы пошли той же дорогой. Убрали канал в Бездну, добавили управляющий контур, блок контроля, подготовили несколько пригодных для внедрения в ауру энергетических структур, и наш ритуал готов! — сообщил К’ирсан, мысленно уже прокручивая предстоящее магическое действо.

— Змееногов?! — воскликнул Храбр.

— А как ты хотел? За все надо платить, и за дармовую Силу в том числе, — мстительно сообщил К’ирсан, тут же добавив: — И да, отказаться ты уже не можешь!..

Канд вернулся через четверть часа. Влетел в зал с серой полотняной коробкой в руках и сразу же кинулся к Наставнику, на ходу доставая крупный каплевидный кристалл памяти. Особым образом обработанный чарами и предназначенный для работы с магическими структурами. Весьма дорогая штука, но любое серьезное исследование всегда требовало больших вложений.

Приказав Храбру раздеться догола, К’ирсан занялся кристаллом. Крепко сжал его в руках и, войдя в состояние Сат’тор, мысленно потянулся к пляшущим в глубинах искрам. Перед внутренним взором замелькали десятки образов, рисунков, чертежей и схем, но Кайфат знал, что искать, а потому уже меньше чем через минуту над верхней гранью «капли» возникла крутящаяся иллюзия колдовского рисунка. Он состоял из четырех пересекающихся кругов разного размера, нескольких восьмиугольников и вписанных внутрь трудночитаемых гальдраставов из символов Истинного алфавита.

Зачерпнув энергию в Источнике, К’ирсан щедро влил ее в парящую иллюзию и ментальным усилием переместил заигравший красками образ в центр полигона. По мере движения чертеж стремительно рос в размерах, пока не стал примерно восьми саженей в длину и шести в ширину. На высоте локтя от пола увеличившийся рисунок на мгновение завис в воздухе, чтобы затем с адским грохотом впечататься в пол. В воздух взметнулась пыль и мелкая каменная крошка, скрыв происходящее. Но так продолжалось не более десятка секунд. Затем картинка прояснилась, и стал виден словно вырубленный в полу узор, линии которого принялись наливаться зеленым огнем.

— Храбр, встань в центр! — приказал К’ирсан не терпящим возражения тоном.

Пока генерал выполнят приказ, Канд принялся расставлять в положенных местах очередные кристаллы памяти. На этот раз мелкие, в ноготь большого пальца размером, и хранящие в себе все необходимые для трансформации энергетические структуры.

— Поставь ему молнию! — крикнул ученику К’ирсан, и тот торопливо заменил уже установленный в один из узлов чертежа камень на другой, внешне ничем не отличимый.

— Готово! — сообщил Канд, и К’ирсан опустился перед границей колдовского рисунка на колени и прижал к ближайшей силовой линии ладони.

В памяти всплыла цепочка ключей активации, а из Источника хлынул водопад Силы, питая ритуальную фигуру. Кайфат целиком сосредоточился на обряде и не видел, но чувствовал, как рядом присел Канд и принялся помогать Наставнику собственными запасами энергии.

Однако самое интересное происходило с Храбром. Едва ритуал начался, как командир Шипов потерял сознание и упал навзничь. Но в последний момент был подхвачен силовым щупальцем и оставлен парить в двух локтях от пола. Одновременно с этим активировались новые заклинательные схемы. Ставшие частью обряда духи изучили тело и разум генерала, после чего с помощью комплекса из десятка заклятий запустили механизмы перестройки организма по заданному образцу. В отличие от методик культистов, разработка К’ирсана не предполагала мгновенного результата. Нужной кондиции Храбр должен был достичь лишь спустя несколько седмиц. Зато так можно не опасаться незапланированных мутаций, да и разуму легче адаптироваться к новым способностям. Все-таки после завершения всех трансформаций генерал должен сравняться в возможностях с владельцами усиливающих амулетов, что немало.

На этой стадии еще можно было бы отыграть назад, но вот дальше… дальше изменения становились необратимыми. Радикальная коррекция ауры не предполагала возможности возврата к прежнему состоянию.

Находящийся в искусственном трансе Храбр застонал, и Кайфат сочувственно покачал головой. Началась самая важная часть ритуала. В тонком теле командира Шипов формировался силовой узел, способный воспринимать и собирать разлитую вокруг магию, этакую смесь из эфирных и стихиальных энергий. Давать он будет сущие крохи Силы, но на пару-тройку простых заклинаний хватит. Например, на ту же молнию, структура которой уже внедрялась в ауру Храбра и жестко привязывалась к только-только созданному узлу…

К’ирсан в очередной раз окинул тело бывшего главаря бандитов Истинным взглядом и с удовлетворением усмехнулся. Процесс шел как надо, с точностью гномьего хронометра. Никаких отклонений, ошибок или сбоев, все в полном соответствии с расчетами. Правда, Силы потребовалось несколько больше, чем предполагалось, и ему пришлось подменить выдохшегося Канда, но на фоне остальных успехов это выглядело сущей ерундой.

— Наставник, может, не стоило начинать с Храбра? — вдруг подал голос ученик, моментально подметивший изменения в настроении Кайфата. — А если бы что пошло не так? Терять верного человека в непроверенном ритуале…

— Верно, глупо и расточительно. Вот только ты забываешь, что мы уже почти потеряли нашего генерала. Вспомни его слова. Для Храбра Трансформа — это последняя возможность ощутить себя ровней остальным. Он слишком привык быть сильным, а тут вдруг пришлось смотреть снизу вверх на своего соперника, недавнего сопливого мальчишку, дикаря-гоблина… Храбр слишком сильно уступил в свое время мне, как колдуну и будущему королю, чтобы уступать еще и вам, — медленно сказал К’ирсан, продолжая следить за ходом ритуала. — Тщеславие — вот слабое место нашего генерала. Не предложи я ему измениться, и он окончательно потерял бы себя…

— Тщеславие? А Храбр больше на сильных врагов напирал, — нахмурился Канд.

— Ученик, Нолд тоже постоянно о миролюбии и свободе говорит, однако это ему не мешает города сжигать и целые народы притеснять, — отмахнулся К’ирсан. — Истинных причин всегда несколько… Понимаешь?

Канд кивнул. Помялся, но все-таки осторожно спросил:

— Учитель, так, может, и вы тогда не обо всех причинах своего решения рассказали?

Кайфат вздрогнул. Очень захотелось послать ученика с такими вопросами мархузу в зад, но он пересилил себя и ограничился ледяным:

— Может, и так.

ГЛАВА 4.

Самый защищенный зал в подвалах нового дворца Наместника первых императоров был погружен в полумрак. Не горели свечи, были погашены магические светильники, и единственным источником света была пластина амулета дальновидения. Причем не нолдского новодела, а его прототипа времен Империи Заката, который, помимо всего прочего, был способен работать в условиях самых серьезных астральных помех, подключаться к другим магическим устройствам связи и давать гораздо более качественное изображение. На черном рынке такой колдовской агрегат стоил бешеных денег, но братья Парсаны не привыкли экономить. Да и кому, как не им, наложившим лапу на всю нелегальную торговлю наследием Древних в Сардуоре, владеть подобным артефактом?

— Брат, ну сколько можно ждать?! Мы встали засветло и вместо того, чтобы найти себе более интересное занятие, вот уже который час пялимся на эту рощу, — заныл Парсан Второй, чавкая иссорскими сладостями. На пасторальную картинку с опушкой леса и обширным участком степи, откуда-то с границы Земли Наместника и Зарока, которую транслировал амулет дальновидения, он посматривал с нескрываемой ненавистью.

— Сказал же, терпи! — огрызнулся карлик.

В отличие от толстяка, он был занят делом и корпел над изрисованной десятком разноцветных стрелочек картой. Что-то замерял, вычислял на счетах, потом уточнял посредством гораздо более примитивного амулета связи и переставлял булавки с флажками. На пластину артефакта он косился лишь изредка, словно нехотя. И лишь горящие возбуждением глаза говорили о скрываемых чувствах.

— А я говорю — надоело! — попробовал бунтовать Парсан Второй, но был прерван.

— Началось!!! — рявкнул Парсан Первый и взобрался на высокий, предназначенный для него одного стул.

На экране артефакта из-под прикрытия деревьев выезжали отряды гвонков. У них на глазах десятки и сотни бойцов верхом на тиррах выстраивались в походные колонны и устремлялись на юг. Повинуясь жесту карлика, изображение стремительно отдалилось, словно транслировавший картинку наблюдатель взлетел высоко в небо, а затем столь же стремительно приблизилось. Вот только теперь правители Земли Наместника могли наблюдать одну из пограничных застав, призванных охранять Зарок от вторжения с севера. Четыре поставленные квадратом казармы, в центре — каланча со смотровой площадкой.

Местные вояки ничего не подозревали. На плацу перед одной из казарм вяло маршировали солдаты, парочка дородных матрон переругивалась с часовыми, а усатый капрал выводил десяток явных новобранцев в первый рейд… Да что там говорить, если с одной стороны заставы почти вплотную к стене одной из казарм подобрались заросли дикого друла, а перед главным входом располагалось целое поле, заросшее бурьяном в рост человека.

— Что, ребятки, расслабились? Небось забыли, с какой стороны меч держать? Так наши гвонки вам напомнят… — прошипел карлик, став похожим на злобного духа. Такой же страшный и кровожадный.

Словно дожидаясь именно этих слов, из зарослей бурьяна вышли сразу трое кочевников. Деловито, без суеты воткнули перед собой в землю по десятку стрел, быстро перекинулись друг с другом гортанными фразами, распределяя цели, и с синхронностью бездушных механизмов выстрелили по часовым. Все происходило настолько спокойно и обыденно, что вояки не успели как-то среагировать. Не все гвонков даже заметили, а те, кто заметил, лишь недоуменно таращили глаза.

Все три стрелы нашли свои цели, а затем следующие три и следующие. Что, впрочем, неудивительно. Род, к которому принадлежали кочевники — если Парсан Первый не ошибся и правильно прочитал узор на их куртках, — всегда славился своими стрелками из лука… А еще ядом, которым они смазывали наконечники стрел.

Зарокские пограничники потеряли часовых и половину отряда новобранцев, прежде чем до них дошло, что застава подверглась нападению. Затрубил в рожок наблюдатель со смотровой вышки, зазвучали команды офицеров, и из казарм начали выбегать солдаты. Кто-то самый шустрый построил шеренгой бойцов с плаца и повел их на обнаглевших стрелков.

— Полюби меня Юрга, у них там что, про устав вообще никто не слышал? — восхитился карлик.

Парсан Второй потребовал было пояснений, но тут же замолчал.

С севера, по широкой дуге обогнув тот самый разросшийся друл, появился отряд гвонков в полсотни сабель. Никто и среагировать не успел, как они прошли сквозь строй пограничников словно горячий нож через масло, кого порубив, а кого потоптав тиррами, опрокинули стихийно возникшую линию обороны у главного входа и ворвались внутрь заставы. Бой можно было считать выигранным. Слава победителям и горе побежденным!

— Здорово, а еще?! — воскликнул Парсан Второй, в возбуждении облизав губы. Десятки жестоких смертей, которые он только что наблюдал, дико взбудоражили кровь. — Такое зрелище стоит любого ожидания!

Карлик на это лишь кивнул и принялся возиться с управляющим артефактом. Изображение опять отдалилось, стали видны дороги, лес, озеро, ближайшая к заставе деревня и поля вокруг. Затем вся эта панорама поплыла влево, с все большей и большей скоростью, пока быстро сменяющиеся виды на экране не слились в одно мерцающее пятно. Новая картинка возникла спустя несколько секунд. На этот раз это был центр какого-то города, в котором все те же гвонки штурмовали здание стражи. Фоном служила горящая ратуша.

В течение следующих часов Парсаны наблюдали немало зрелищ подобного рода. Уничтожение еще двух пограничных застав, расправа над дружиной какого-то мелкого приграничного барончика, убийство армейского мага, которому не повезло оказаться на пути авангарда кочевников…

Последнее особенно сильно впечатлило падкого до всего магического Парсана Второго.

Служивший королю Зарока колдун ехал верхом, никуда особенно не торопясь. В одной шелковой рубашке с закатанными рукавами — положенный по уставу темно-синий камзол торчал из седельной сумки, в широкополой шляпе и с зажатой в зубах курительной палочкой он больше напоминал путешествующего сибарита, но никак не строгого армейца. Причем сибарита совершенно беззаботного или даже безалаберного, не озаботившегося вооружиться ни мечом, ни арбалетом, ни магическим жезлом или иным артефактом.

И это в стране, где враждующие властные кланы занимались чем угодно, кроме управления государством! В настоящем раю для разбойников! Впрочем, совсем скоро выяснилось, что колдун имел все основания вести себя столь беспечно…

Когда из-за холма, к которому вела дорога, появился десяток гвонков, армейцу хватило секунды, чтобы оценить происходящее, стряхнуть расслабленность и негу и прикрыться каким-то магическим щитом. Для наблюдавших за ним через артефакт Парсанов выглядело так, словно вокруг зарокца и его тирра возникла полупрозрачная сфера, пускающая блики в лучах Тасса. Две выпущенные в мага стрелы, как и брошенный отрядным шаманом пульсар, защита деликатно отвела в сторону. Зато ответный удар чародея россыпью огненных искр едва ли не уполовинил кочевников. Кто-то не озаботился защитой от Огня, у кого-то разрядились амулеты, а кто-то неудачно подставил под атаку своего тирра. В итоге бой не успел начаться, как зарокский колдун уже сделал серьезную заявку на победу.

Он бы, наверное, так всех гвонков и перемолол заклинаниями, принимая их ответные удары на защиту, но на свою беду выбрал не ту цель для первой атаки. Вместо того чтобы громить простых бойцов, ему следовало сначала расправиться с шаманом. Тогда у него точно был бы шанс, а так… Тактическая ошибка быстро стала стратегической.

Шаман, даром что проморгал первую фазу боя, ответил в лучших традициях повелителей духов Лихоземья. Наплевав на оборону, вытянул в сторону врага раскрытые ладони и, прокричав непонятную фразу, выпустил целый сонм подчиненных ему обитателей Астрала. Против бестелесного противника у мага оружия не нашлось. Его защита вмиг была разорвана, а сам он лишился жизненных сил и высушен до состояния мумии…

Такой вот рядовой эпизод войны. На вкус Парсана Второго, ему не хватало кровавости, но в целом толстяк был доволен.

Следующие трое суток оба правителя Земли Наместника дневали и ночевали около экрана, наблюдая за победоносным шествием собранной ими армии по территориям соседей. Больше всего внимания уделялось Зароку, но когда на второй день две тысячи гвонков и четыре тысячи наемников перешли через границу с Гурром, стали заглядывать и туда. Жаль только смотреть там было почти не на что. Армия нищего Гурра больше напоминала сборище разбойников или толпу крестьян, а никак не способную остановить внешнего агрессора силу. И при приближении вражеского войска попросту разбегалась. Несколько лучше выглядели дружины дворян и боевики из местной Гильдии магов, но их преданность новоявленным Владыкам была куплена заранее. Так что вторжение в эту страну больше напоминало прогулку до столичного Торка, где агрессора ждали цветы, ключи от города и корона, сорванная с головы казненного короля. Скукотища!

Поэтому, когда шаманы сообщили карлику о перехвате одним из карательных отрядов на выезде из Гарвоса кортежа правителя Зарока, Парсаны немного воспрянули духом. Военные действия шли согласно плану, никаких сюрпризов не было, так что они могли позволить себе наслаждаться интересным и будоражащим зрелищем.

— Прикажи, чтобы его убили. Хочу это видеть! — потребовал Парсан Второй, возбужденно размахивая костью с ошметками мяса. Последнее время он предпочитал есть перед экраном, совмещая два удовольствия.

— Сначала пусть отречется от трона в твою пользу, а там делай с ним что хочешь, — отрезал брат, не отрываясь от просмотра. — Сейчас нам на законы начхать, но лет через десять или двадцать, когда все утрясется, официальная бумага с подтверждением наших притязаний на зарокский престол будет нелишней.

На экране же тем временем появился то ли заброшенный парк или даже сад, то ли окультуренный лес. Виднелся сломанный забор, когда-то вымощенные кирпичами, а сегодня заросшие травой дорожки, разбитые фонари. Вдоль внешней границы петляла дорога, на которой и появилась карета короля Зарока в сопровождении гвардейцев. Два десятка воинов в броне, вооруженных мечами и арбалетами, да при поддержке двух магов, представляли серьезную силу. Нет ничего удивительного в том, что командир отряда гвонков решил не атаковать в лоб и не устраивать баталий стенка на стенку, а сразу ударил самым мощным оружием из своего арсенала.

Два воткнутых в землю посоха с тотемами — черепами каких-то Отродий из Запретных земель, — зарезанный между ними тирр, и вот уже из возникшей между ними дымки выглядывает похожая на охваченного пламенем двухголового рольта страхолюдина. Которая, кстати, ухитрилась почуять наблюдение и так выразительно зыркнула в сторону Парсанов, словно пыталась хорошенько их запомнить. Даже карлика от ее взгляда передернуло, что уж говорить про толстяка. Тот и вовсе обмочился.

Гвонк отдал монстру приказ, подкрепленный каким-то заклинанием, и тот гигантскими прыжками понесся к почуявшим неладное гвардейцам. Стоило злобному духу появиться перед зарокцами, как в него полетели молнии, пульсары, зачарованные стрелы, один из магов сотворил и вовсе нечто необычное, похожее на исходящий черным дымом диск. Чем бы ни было последнее заклинание, оно оказалось единственным, что смогло ранить двухголовую тварь. Магический снаряд распорол ей бок и едва не отсек одну из голов. Но ранить не значит убить. Разъярившаяся нечисть врубилась в ряды воинов, убивая каждого, до кого получалось дотянуться. В это мгновение она напоминала клинок Кали — разящий, смертоносный и неотвратимый.

Парсан Второй, уже забыв пережитый страх, даже в ладоши захлопал от такого зрелища, а его брат принялся беззвучно прощаться с планами сохранить королю жизнь… Однако стать свидетелями окончательной гибели кортежа от кровожадного духа у них не получилось. Прикончив половину воинов, тварь уже добивала обоих магов, как вдруг замерла, пошла волнами и с тоскливым воев взорвалась облаком дыма. Одновременно с ней вспыхнули как свечи и мгновенно сгорели дотла посохи с тотемами.

Ожидавший чего-то подобного командир гвонков тут же отдал приказ об атаке, но темп был потерян. Гвардейцы оправились от шока и организовали нечто вроде боевых порядков, а за их спинами из забрызганной кровью кареты вывалился мужик в короне. Трясущийся, бледный как смерть, но все еще не потерявший надежду на спасение. В руках он сжимал яйцо из золота и драгоценных камней, с испускающим серебряное свечение орнаментом в центре. Что-то сказав ближайшему солдату, он нажал на какой-то рычажок в изящной игрушке и… пропал. Не стал прозрачным, не прикрылся мороком, а стал абсолютно невидимым, причем неизвестная магия даже как-то ухитрилась убрать оставленные им следы.

Налетевшие сразу после этого гвонки лишь еще больше все запутали, подарив сбежавшему монарху дополнительную фору.

— Да проклянет Кали и Темный Оррис этого тупоголового гвонка, хитрозадого короля и все древние артефакты, вместе взятые! Плюнуть нельзя, чтобы в закромах у какого-нибудь сардуорца не оказалось очередной игрушки Древних! Да вымерзнут их кости во тьме Бездны! — прорычал карлик, колотя кулаком по столу. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

— Так мы что, его теперь не казним?! — внезапно спросил Парсан Второй, до этого момента раскрыв рот наблюдавший за беснующимся братом.

Плаксивый голос толстяка заставил Парсана Первого успокоиться и взять себя в руки.

— Казним, братец, только чуть позже! — выдавил он из себя и потянулся к управляющему артефакту.

Изображение на экране мигнуло и показало невыспавшуюся рожу Теорна, сына Сохога. Генерал армии Земли Наместника находился в своем шатре и сидел перед двойником амулета дальновидения из подземного зала во дворце Наместника. При виде своего хозяина гвонк немедленно изобразил поклон, услышав в ответ яростное:

— Время пришло, начинаем вторую фазу плана!

* * *

Всю свою сознательную жизнь, с самого первого дня, как отец сначала привел его в загон к тиррам, а затем вложил в руку саблю, Теорн мечтал о величии, подвигах, славе, богатстве и власти. С самого первого дня он мечтал стать первым после бога, повелителем Лихоземья! Чтобы о нем говорили не как о первом сыне Великого Сохога, а как о Великом Теорне! Лучшем мечнике, гениальном полководце, талантливом правителе, о том, чей след останется в истории на века и тысячелетия.

Он всегда знал, что такой путь и такая судьба предначертаны ему богами. Надо только дождаться своего часа и принять символ власти из рук дряхлеющего Сохога. И тогда, тогда он огнем и мечом пройдет по всему Лихоземью, собирая гвонков в единый народ, а если повезет, то поведет их дальше, за горы Порубежья в земли изнеженных горожан.

Но ожидание затянулось. Отец никак не желал расставаться с властью, а воинские и торговые успехи пятого сына — Дарга и вовсе заставили его задуматься о смене наследника. Хфургов мерзавец пусть на чуточку, на один шажок, но опережал Теорна. И это нравилось Сохогу.

Боязнь потерять мечту всей жизни породила обиду и ненависть к родной крови. Желание забрать наконец бразды правления родом и стать первым после богов сначала подтолкнуло Теорна к сотрудничеству с Парсанами, затем вынудило собственноручно накинуть себе на шею поводок из магии Крови, а под конец привело к гибели отца и кучи сородичей.

В конце концов он получил желаемое и получил все, к чему стремился. Вот только на душе от достигнутой цели легче не стало, ведь, несмотря на все титулы и прозвища, он был и оставался простым инструментом в потных ладошках Парсанов. Что бы он там о себе ни думал, какими доводами ни успокаивал, но такова реальность… И оттого вдвойне обидней узнать, что братец Дарг не сгинул в какой-нибудь хфурговой дыре, а жив и здравствует под боком у Маллореана.

Теорн мог лишь догадываться, зачем неизвестные доброхоты, чтоб их разорвало и прихлопнуло, подкинули ему сведения о Дарге. Был ли это намек, что ему всегда есть замена, или предупреждение о грядущих неприятностях — не важно. У него имелись свои резоны желать брату смерти. Теорн, за последние годы набравшийся опыта, знаний и умений, больше не боялся клинка пятого сына Сохога, однако сама мысль, что ненавистный соперник где-то живет и наслаждается жизнью без долгов и обязательств, тогда как истинный наследник вынужден горбатиться на новоявленных хозяев, точно раб на галерах, оказалась для него невыносима. С точки зрения Теорна, всплывший из небытия брат попросту не имел права на жизнь! И эта уверенность была достаточным поводом для отправки к нему в гости убийц.

Вот только хватит ли для уничтожения Дарга отправленной в Гарташ небольшой охотничьей команды? А Юрга знает, чужая земля, чужие порядки и законы — могут не сдюжить. Во всяком случае, пока никаких вестей не приходило, и это уже начинало беспокоить Теорна…

Но сейчас было не время для отвлеченных размышлений. Парсаны, эти новоявленные Владыки всего и вся, начали-таки свою войну, к которой их род шел несколько поколений. Теорну в их планах отводилась немалая роль. И если ему удастся претворить в жизнь все задуманное, то есть все шансы, что в истории он останется не просто с приставкой Великий, а еще и как тот, кто стоял у истоков новой империи.

Кто-то скажет, что эпоха громких побед и грандиозных свершений на Сардуоре давно прошла, что никто не позволит каким-то выскочкам нарушать привычный порядок и ход вещей… Может, и так, может, в этих словах и есть доля истины, но пока у них все получалось, и если удастся не наделать совсем уж глупых ошибок, то получится еще больше!

Первая фаза операции прошла как по маслу. Две армии без объявления войны, при поддержке отрядов лазутчиков и местных предателей вторглись одновременно в Гурр и Зарок, молниеносно уничтожая любое сопротивление и быстро продвигаясь вглубь чужой территории. К исходу первой седмицы северо-восточный сосед практически капитулировал, а южный с каждым днем огрызался все слабее и слабее, напоминая агонизирующего зверя. Осталось захватить сердце Зарока — Гарвос, и об организованном отпоре можно было забыть. Для этой цели Теорн выделил почти половину вторгшегося в эту страну войска — отряд в четыре тысячи сабель, и сейчас кавалерия уже занимала столичные предместья.

Однако имелась в этой части Сардуора еще одна сила, чье неизбежное вмешательство в конфликт следовало учитывать в любых планах и расчетах. Экспедиционный корпус Объединенного Протектората, чей военный лагерь последнюю сотню лет располагался на границе Зарока и Саурмы, вряд ли оставил бы без внимания затеянный Парсанами передел политической карты материка, а потому его нейтрализация являлась вопросом первой необходимости. Раньше о таком и помыслить было страшно — гнева Нолда и его приспешников боялся весь Торн, — но сейчас наступили другие времена. Со слов Парсанов, в Объединенном Протекторате царил жуткий раздрай, усугубленный Прорывом сил Бездны в Зелоде и чередой провалов в политике Нолда. Лучшего момента для изменения мироустройства было не придумать, так что Теорн, возглавивший вторую часть войска для нападения на загостившихся в Сардуоре чужаков, был спокоен как мархуз. Да и смысл волноваться, когда решения приняты, а судьба уже бросила кости? Поэтому единственное, что он почувствовал, когда по амулету дальновидения от Парсана Первого пришел приказ о переходе ко второй фазе операции, это было предвкушение грядущих побед…

Следующий этап начался штурмом Гарвоса. К своему сожалению, Теорн не мог непосредственно командовать битвой. Все, что ему оставалось, это следить через амулет дальновидения за действиями Скела — своей правой руки, и яростно стискивать кулаки в особо «горячие» моменты сражения.

Хотя последних было не так уж и много.

Закон Протектората о запрете городских укреплений на землях Сардуора оставлял Гарвос совершенно беззащитным перед атакой гвонков. Нет, зарокцы не сидели сложа руки: строили баррикады, размещали на верхних этажах и крышах домов стрелков и магов, закладывали на пути штурмующих взрывные артефакты. Однако все это были лишь попытки оттянуть неизбежный конец. Защищай столицу кольцо высоких стен, и для ее захвата потребовалось бы в разы больше сил, не говоря уж про обязательное наличие метательных машин, передвижных башен и крытых таранов…

Первый заслон встретил атакующих в Нижнем городе. Перегородивший центральную улицу завал из перевернутых повозок, хаотично наваленных бревен и откуда-то взявшихся каменных глыб защищала сотня вояк из городской стражи с двумя магами. Причем ни первые, ни вторые серьезной угрозы не представляли. Местные блюстители порядка прекрасно справлялись с патрулированием улиц, усмирением трактирных драк и ловлей воров, но битвы точно были не их стихией. Чародеи тоже не впечатляли. Теорн не слишком разбирался в рангах колдунов, но, кажется, гвонков вышли встречать обладатели жалкой четвертой ступени. И не боевые маги-практики, а безусые пацаны, только-только со школьной скамьи. Отправленные на убой главой Гильдии, пока их более опытные коллеги драпают из обреченного города. Сын Сохога десятки раз сталкивался с подобным, когда покорял Лихоземье: пока ученики шаманов сдерживали атакующих, их мудрые и опытные Учителя бросали все и бежали в подготовленные убежища. Зачем умирать, если можно отойти в сторону?

Вал огня, созданный зарокскими чародеями, прокатился от баррикады до начала улицы. Неопытные болваны явно рассчитывали расправиться с врагом одним махом и влили в удар всю доступную им энергию. Не осталось сил даже на то, чтобы стоять, оба рухнули как подкошенные. Вот только фокус не сработал. Гвонки не были беззащитными дикарями, у каждого имелись амулеты на все случаи жизни, а идущие в авангарде шаманы умели отбивать и более мощные атаки Стихий. Едва огонь утих, как сразу стало понятно, что никто из воинов Лихоземья не пострадал. Кому-то подпалило волосы, кому-то закоптило одежду, но и только. Никто даже испугаться не успел! Зато ответный удар был страшен. Выпущенные на свободу духи в момент смели весь первый ряд защитников, принявшись жадно пожирать их жизненные силы. И пока уцелевшие в панике наблюдали за тем, как иссыхают у них на глазах тела коллег, волна тирров захлестнула баррикаду и, перевалив через ее верх, хлынула на сгрудившихся защитников.

Картина последовавшей за этим резни не представляла собой ничего интересного, и Теорн взялся за управляющий артефакт. Замелькали быстро сменяющиеся картинки, но сын Сохога нигде надолго не задерживался. Везде было одно и то же: кочевые воины мощным ударом сокрушали хлипкие ряды защитников и без остановки двигались дальше. Некоторая заминка вышла на границе Верхнего города, где на одной из площадей штурмующих встретила выстроившаяся в три шеренги гвардейская тысяча. Смотрелись они, конечно, здорово: блестящие на Тассе, отделанные золотом кирасы, шлемы с гребнями, ростовые щиты и длинные копья. Но для сражения требовалось нечто большее, чем умение красиво стоять. Даже умение драться было не так важно в сравнении с выбором верной тактики боя, общей стратегии и правильной подготовки к каждому сражению.

Гвонки еще только разворачивали боевые порядки, как на левом фланге зарокцев, среди расчетов боевых машин, вдруг началась непонятная суета, быстро сменившаяся паническими воплями. Побежали люди, но почти сразу в той стороне полыхнула ярчайшая вспышка и адски жахнуло — противник одним махом лишился всей артиллерии. Досталось и гвардейцам, взрывной волной опрокинуло несколько десятков человек, и не все из них вновь встали в строй.

Следом за первым пришел черед второго сюрприза. Гвардейцы не могли выйти на бой без поддержки своих магов. Чародеи разместились на плоской крыше приметного трехэтажного дома с колоннами позади зарокских позиций и, дойди дело до драки, были способны попортить гвонкам немало крови. Но вот драться-то они как раз и не собирались. Вместо того чтобы готовиться к полноценной битве с шаманами Лихоземья, гильдейцы ударили в спину гвардии. Причем не какими-то там молниями или огненными пульсарами, весь центр войска накрыло облако плотного молочно-белого тумана, из которого тут же начали доноситься крики. Продержалось оно недолго — минуту или две, но этого времени вполне хватило, чтобы оставить после себя несколько сотен бьющихся в агонии тел.

Ядовитый туман — весьма подлое заклинание, от которого в первую очередь защищают своих сослуживцев армейские чародеи. Но что, если именно тот, кто должен прикрывать твою спину от коварства врага, сам окажется врагом? Теорн понятия не имел, чего стоили Парсанам эти две диверсии, но траты точно себя окупили. Ослабленные и деморализованные зарокцы для гвонков были больше не соперники. Битва была ими проиграна, не успев даже начаться.

Под рукой завибрировал обычный амулет связи.

— Великий Теорн, особая полусотня в посольском квартале! — В голове зазвучал голос Скела. — Все без изменений?

Теорн заставил артефакт сменить картинку и принялся изучать фасад симпатичного одноэтажного особняка. Так вот сразу и не скажешь, что перед тобой резиденция представителя мрачного Нолда. День, когда драконы сожгли Полот, были еще свежи в памяти сына Сохога, так что для него теперь всякое упоминание Республики Истинных ассоциировалось с кровью и огнем. Большой кровью и большим огнем.

— Когда успели?! — вместо ответа спросил он.

— Зарокцы надумали дать нам бой и стянули основные силы в один кулак, мелкие отряды их не интересовали, — со смешком сообщил Скел. — Ну так что?

— Жгите! — сказал Теорн и разорвал связь.

Еще раз посмотрел на нолдское посольство и злобно улыбнулся. Милый домик, со стороны и не скажешь, что внутри портал в самое логово монстра, опутавшего своими щупальцами весь Торн. И сейчас они собирались обрубить один из отростков мерзкой гадины.

Карлик особо не распространялся о деталях операции, но вроде бы его агентам удалось купить у кого-то в Тлантосе особый артефакт. Игрушку, способную нарушить работу пространственной магии Истинных. Мархуз знает, какие Силы для этого требовались и какую плату приходилось платить — знать такое положено шаманам, но никак не воинам, — главное, что островные ублюдки больше не могли сбежать домой или вызвать поддержку в лице команды Безликих. Оставались еще оборонительные чары и артефакты, но разве могли они считаться достойной защитой против гнева ненавидящих Нолд кочевников?

Задумавшись, Теорн далеко не сразу заметил, как небо вдруг потемнело и над посольством началась собираться черная как смоль туча. Десять саженей в любую сторону от ограды — и снова вернешься в светлый и ясный день, но рядом с самим зданием словно наступили сумерки. Откуда-то налетел порывистый, гнущий ветви деревьев ветер, возникло ощущение, что приближается нечто жуткое и смертельно опасное. Сын Сохога, даром что находился за десятки верст от столицы, зябко передернул плечами. Проклятая магия, все зло от нее! В поле зрения до сих пор ни одного шамана не попало, из тех, что в посольский квартал с особой полусотней пришли, а их колдовство вот оно, в планы врагов вмешивается и подлости творит…

Внезапно из тучи в крышу посольства ударила черная, как сама Тьма, молния. Одна, другая, третья… Все происходило совершенно беззвучно, словно в плохой иллюзии. И только лишь странная дрожь, словно бы пробегающая по самой реальности, и заигравшая всеми цветами радуги защита здания заставляли верить, что все происходит на самом деле. Теорн прикипел к экрану взглядом, завороженный зрелищем. Не хотелось пропустить ни одного мгновения действа, которому он стал свидетелем… Но боги редко прислушиваются к нашим желаниям. Транслируемая артефактом картинка вдруг пошла волнами, а затем и вовсе пропала. Экран полностью погас.

Помянув ягодицы Кали, Теорн снова попробовал активировать засбоившее магическое устройство, но то категорически отказывалось нормально работать. Показывало все что угодно, любые известные сыну Сохога места, все, кроме столицы Зарока. Словно Гарвос затянула непроницаемая для колдовского взора пелена, превратив город в филиал Лихоземья или, того хуже, Мертвого Леса.

— Хфургова волшба! — только и смог выдохнуть Теорн после получаса возни с артефактом. — Если вообще вся связь пропала, я не я буду, если не поубиваю всех знатоков из штаба карлика!

Маги Парсана Первого говорили, что это устройство Древних работает совсем по другим принципам, чем привычные всем амулеты связи. Надежное, недоступное ныне живущим чародеям колдовство. Вот только какого мархуза оно так подвело-то?! Сын Сохога потянулся к костяному медальону, настроенному на Скела, как внезапно в шатер ворвался старший телохранитель.

— Господин! Гонец сообщил, что в лагере Протектората началось движение, — с горящими глазами выдал боец. — И, судя по приготовлениям, у них в планах дальний марш-бросок!

Теорн выдохнул сквозь плотно сжатые зубы и растянул губы в неживой улыбке. Кажется, их план сработал. Темный Оррис знает, что там происходит со связью в столице, но, лишившись поддержки метрополии, нолдские ублюдки нашли способ обратиться за помощью к экспедиционным силам Протектората… И тем самым выманили их из лагеря, укрепленного по всем правилам передовой военной и магической науки.

Что ж, вот и пришел черед Великого Теорна пустить кровь врагу!..

Место грядущего сражения гвонки присмотрели заранее. Почти в миле от лагеря Протектората единственная дорога в Гарвос ныряла в приличных размеров низину, с одной стороны прикрытую дубовой рощей, а с другой — высоким каменистым холмом с плоской вершиной. Места здесь аккурат хватало на то, чтобы вместить марширующие колонны легионеров, но в то же время не дать им возможности развернуться в боевые порядки.

По приказу Теорна на дороге сразу в трех местах разместили взрывные артефакты, на верхушке холма поставили все имеющиеся у них метательные машины и сотню лучников, а в роще спрятали шаманов с охраной. Остальное войско расположилось непосредственно за холмом, ожидая приказа атаковать.

Получившаяся диспозиция казалась Теорну крайне удачной, и лишь единственная мысль омрачала его настроение: а ну как командир армии Протектората окажется достаточно осторожным, чтобы не гнать свой легион как стадо коров, а следовать уставу и организовать полноценное прикрытие?! С идущим впереди головным отрядом и двигающимися параллельно основному маршруту группами разведчиков… Вся затея тогда пойдет прахом, и исход боя уже никто не сможет предугадать!

Несмотря на высокую организацию и дисциплину, легионеры Протектората смогли покинуть свой лагерь хорошо если через три часа. Три мархузовых часа, которые тянулись и тянулись, заставляя думать, что так будет вечно. За это время от уверенности Теорна не осталось и следа. Будь у него такая возможность, он обязательно бы все переиграл. Подобрал другое место для битвы, изменил стратегию грядущего боя, больше внимания уделил колдовскому прикрытию своих бойцов.

Но такой возможности не было, а значит, ему ничего не оставалось, кроме как ждать и надеяться на свою удачу… И слава богам, что в этот день она оказалась на его стороне!

Командование легиона даже не помышляло о том, что они могут попасть в ловушку. Пропаганда превратила бойцов Протектората в этаких демонов войны, одно появление которых на поле боя способно изменить ход любого сражения. В это верили простые жители, в это верили враги, и, что самое поганое, в это поверили сами легионеры. Чувство превосходства над «дикарями» с Сардуора сыграло с ними злую шутку, заставив расслабиться и стать небрежными там, где расслабляться совсем не стоило.

Когда голова походной колонны нырнула в низину, а вслед за ней потянулся и весь остальной легион, сердце Теорна едва не дало сбой. Уже окончательно уверовав в неверность своих действий, он никак не мог поверить в обратное, в то, что ошибку совершил его противник. Но глаза его не обманывали, и спустя какое-то время все четыре полка вместе с подразделением метателей, группой магов и обозом действительно вошли в низину. Ловушка была полностью готова, теперь оставалось лишь привести ее в действие.

— Бой! — рявкнул Теорн, и ординарцы принялись дублировать приказ в амулеты связи.

Первыми жахнули взрывные артефакты. Сначала те, что находились в голове и хвосте колонны солдат, затем, с задержкой в минуту или две, тот, что располагался в середине. Вверх взметнулись столбы огня, от которых во все стороны побежали расширяющиеся круги всепожирающего пламени. Заложенной в магические устройства Силы хватило, чтобы после активации на запруженной людьми дороге возникли проплешины саженей в десять диаметром каждая. Черные от копоти, они были завалены обожженными телами в оплавившихся доспехах. Защиты стандартных амулетов оказалось недостаточно, чтобы простые солдаты выжили во время буйства Стихии. Уцелели единицы — либо офицеры с более качественной защитой, либо те немногие счастливчики, кто имел свои собственные талисманы.

Сразу после взрывов по дезориентированным и потерявшим строй легионерам ударили метательные машины и стрелки. К великому сожалению сына Сохога, у него было всего четыре «скорпиона», а потому рассчитывать на по-настоящему серьезный урон от обстрела не приходилось. Другое дело лучники. Занимая столь удобную позицию, они осыпали бойцов Протектората градом стрел. Быть может, им не хватало скорострельности или точности эльфов, но даже так они взяли богатый «урожай» убитых и раненых врагов, прежде чем опомнившиеся чародеи развернули над легионом многочисленные Щиты. А там и офицеры начали брать солдат под контроль, сколачивая, из них некое подобие боевых порядков. Правда, быстро добиться своего у них не вышло: мешали паника, высокая скученность и сложный рельеф местности. Да и Теорн не собирался просто ждать и смотреть на метания противника.

Шаманы атаковали одним-единственным заклинанием. Сына Сохога как всегда не интересовали детали, но вроде бы все одиннадцать Говорящих с духами сформировали Малый Круг, открыли проход в Астрал и призвали в мир не какую-то отдельную сущность, а целую их стаю. Тех, кого принято называть Дикой охотой. Почти два десятка тварей, похожих на гончих с телами из бело-красного тумана, атаковали легионеров с тыла. Их не остановили ни плохо приспособленные для защиты от Бестелесных простейшие Щиты, ни отвращающие амулеты, личная броня или холодная сталь клинков. Дикая охота пришла за обещанной им жизненной силой смертных, и, пока не иссякнут удерживающие ее в этой реальности чары, она будет убивать, убивать и еще раз убивать…

Со стороны противника донесся многоголосый вой предчувствующих скорую гибель людей. Гончие выкашивали легионеров десятками, даже не столько насыщаясь дармовой энергией, сколько спеша утолить свою жажду разрушения. Кто-то из магов смог оказать сопротивление и заклятием, похожим на череду ярких вспышек, сначала остановил одну из тварей, а затем и вовсе отправил ее обратно в Нижний мир. Что скажешь, герой! Вот только против товарок изгнанного в иную реальность Духа у него ничего уже не было, и через какой-то десяток-другой секунд он отправился следом за своей жертвой.

— Великий Теорн, Охота уйдет через десять ударов сердца, может, чуть больше! — раздался в ушах шепот старшего среди шаманов, и сын Сохога потянул саблю из ножен.

Что ж, вот и их очередь громить врага настала!

— Братья!! — заорал он, потрясая оружием над головой. — Враг ранен и испуган, так добьем же его!! Время напоить клинки кровью! Кали с нами!!!

И, не слушая ответный гул жаждущих славы и подвигов гвонков, направил тирра в сторону низины. Сегодня наступала новая эра на Сардуоре, и Теорн даже помыслить не мог, чтобы остаться в стороне от столь эпохальных событий.

* * *

В личной лаборатории Наставника Тверена последний раз Минош был добрую сотню лет назад. Тогда он еще не избавился от привычки с каждой проблемой бежать к опытному Учителю и часто задерживался с ним допоздна за заклинательным столом или просиживал перед стойкой с перегонным кубом и алхимическими реактивами. И вот теперь, спустя годы, новый визит.

В огромном подземном зале почти ничего не изменилось. Все так же в центре массивный каменный стол с рунным кругом, десятки светильников под потолком, вдоль стен книжные полки и шкафы с всевозможными банками и колбами, на каждой из которых красуются ровные строчки тайнописи, кожаный диван у входа и клетка для подопытных в дальнем углу. Чем-то новым был лишь странный агрегат из полусотни разноцветных шаров и кристаллов в кулак размером, соединенных штырями и цепочками из электрона,[61] да лежащий в клетке Светлый эльф, лишенный малейшего проблеска сознания в закатившихся глазах.

— Это и есть «подарок» нашего союзничка? — спросил варрек, вместе с тем заинтересованно изучая непонятное устройство рядом с клеткой. От загадочного механизма ощутимо тянуло магией Астрала, Тьмы и почему-то Света.

— Он самый. Крепкий орешек даже для наших зубов. Ничего удивительного, что К’ирсан Кайфат ни хфурга не смог выудить у него из башки! — устало сообщил Тверен и мрачно уставился на пленника. — Шесть суток над ним бился. Даже артефакт для работы с его тонким телом собрал, а все без толку.

— Что, совсем ничего? — удивился варрек. Он-то до сих пор считал, что его народ изучил все уловки Светлых, и уж прочитать память какого-то их мага точно смогут. И вдруг такая новость!

— Кое-что выудил, конечно, но так, обрывки… Четко выраженное желание убить нашего шустрого «партнера», какая-то мешанина образов на тему Прорыва и Нолда, пара картинок откуда-то с севера Сардуора — то ли из Земли Наместника, то ли из Гурра, точно понять не удалось, — процедил Наставник. — Гораздо более интересные вещи, вроде новых чар и планов Маллореана насчет нас, запрятаны так глубоко, что выудить их нет никакой возможности. У него уже личность распадаться начала, а до самых ценных воспоминаний все равно добраться не получается!

— Сюрприз… — протянул Минош. Дошел до стола, ногой выдернул табурет и плюхнулся сверху. — Да, а что там за странности с посланием этого К’ирсана? Легрун что-то говорил, но я…

— Он нас поздравил с уходом лича во Тьму! — буркнул Тверен и уселся рядом. Откуда-то достал бутылку вина, бокалы и предложил бывшему ученику. Тот отказываться не стал.

— Было бы удивительно, если он не сложил одно к одному, — пожал плечами варрек Минош.

— А вот я понял его слова как намек, что он в курсе наших попыток выставить его в истории с нежитью главным злодеем, — пробормотал Наставник, глядя на свет сквозь бокал.

Минош сделал глоток и задумчиво пробарабанил когтями по поверхности стола.

— Тьма! Но ведь пока на эту тему ничего не слышно? — сказал он.

— Что и настораживает. Кто знает, что сотворил этот хитрый сын хфурга и шуши, когда выполнял свою часть ритуала? Я вот даже представить не могу, — хмыкнул Тверен и задумчиво произнес: — Вся эта история с посланием и подаренным Светлым нравится мне все меньше и меньше. Такое ощущение, что мы немного недооценили мага, с которым заключили союз. И итог нашего сотрудничества мне больше не видится таким уж однозначным…

Минош слова Наставника никак не стал комментировать. Зачем впустую сотрясать воздух, если всем и так давно известно его отношение к обнаглевшему смертному. Другое дело, что и разорвать их союз они пока не могут, но так М’Ллеур терпения не занимать. Когда-нибудь К’ирсан Кайфат оступится и заплатит за все.

— Наставник, я из-за этого тащился через полматерика? — нарушил тишину Минош.

Тверен усмехнулся:

— Почти. Еще твой отец ознакомился с картинками из памяти Светлого, и ему очень не понравился очередной намек на возню Маллореана в Сардуоре. На фоне внезапно начавшейся войны в Зароке и Гурре все это начинает выглядеть совсем уж подозрительно. Игнорировать происходящее мы больше не можем, — сообщил он. — Дальше объяснять надо?

— Я отправляюсь в Сардуор? — вздохнул варрек Минош.

— Хуже, мой ученик, гораздо хуже. Ты отправляешься в гости к Владыке К’ирсану Кайфату, чтобы стать при нем нашими глазами и ушами, — сказал Тверен каким-то низким, вибрирующим голосом. — Ну а если понадобится, то и нашими руками.

На последних словах Тверен развернулся к лишенному разума телу маллореанца и ментальным импульсом испепелил его сердце. Получилось настолько наглядно и многообещающе, что Минош не сдержался и расплылся в акульей улыбке. О да, руками, а еще лучше клинком М’Ллеур в свите этого смертного он станет с большим удовольствием!

ГЛАВА 5.

Занятия магией не терпят суеты и праздного любопытства, они требуют внимательности, усидчивости и умения максимально концентрироваться на поставленной цели. Запретная же магия вдобавок ко всему предполагает еще и обязательное сохранение тайны. Но и в том и в другом случае для тренировок, исследований или освоения новых чар каждому колдуну необходимо место, где он сможет полностью отдаться искусству волшбы.

У К’ирсана Кайфата такие места были, и было их немало. Заклинательные залы в дворцовых подземельях активно использовались для важных ритуалов или каждодневных занятий короля-мага. На Малых и Больших полигонах давно уже «поселились» чародеи Корпуса, да и сам К’ирсан нет-нет и заглядывал сюда в компании ближнего круга для очередного урока или испытания.

Однако для тренировок Храбра, осваивающего новые способности, он выбрал территорию дворцового парка. А что, место уединенное, случайных людей здесь не встретить, к тому же полно участков, поврежденных во время свержения Свили Первого, — еще немного разрушений хуже не сделают. Оставался еще вопрос сохранения тайны, но вот как раз с этим-то проблем и не было. Переданная Храбру способность швыряться молниями сама по себе не относилась к магии Запрета. Некие отголоски, конечно, присутствовали, но не более того. В глазах любого проверяющего генерал Шипов теперь являлся обычным смертным «крохобором», и его занятия магией не считались чем-то преступным. А раз так, то зачем таиться и тратить силы на маскировку?

— Итак, еще раз повторяю: сосредоточься на энергетическом узле и заставь его собрать энергию, когда почувствуешь, что все, полон, укажи рукой на цель и вытолкни Силу за пределы тела… О молнии можешь не думать. Потребные каналы у тебя сформированы, так что плетение активируется само собой, — уже в который раз повторил К’ирсан, наблюдая за нервничающим Храбром.

Бывший бандит, повстанец, воин, а ныне опытный командир заметно беспокоился. Даром что сейчас он был одет в одну лишь холщовую рубаху, штаны и мокасины, а на улице дул прохладный ветерок, на спине, груди и под мышками темнели большие пятна пота. Он даже перед ритуалом Трансформы меньше переживал, чем перед первым полноценным испытанием новой способности. Если подумать, то Кайфат на его месте ощущал бы то же самое, а потому он старался не раздражаться и не злиться. По возможности. Руал, чувствуя эмоции хозяина, сочувственно свистел.

— Так просто, а Канд говорил, чтобы я в транс вошел и… прочувствовал, как Сила эта мархузова струится, — сказал Храбр угрюмо, постоянно то сжимая, то разжимая кулаки.

— Ученик показал тебе путь, по которому тебе предстоит идти всю жизнь. Путь развития данных тебе способностей. Я же хочу увидеть то, что ты можешь уже сейчас, — назидательно сказал Кайфат и уже другим тоном добавил: — Да ладно, Храбр, расслабься! Все изменения прижились, а твое тонкое тело восстановилось и теперь полностью здорово. И до мага тебе остался всего один шаг. Так сделай его!

— Мага, как же… Сам живым артефактом называл! — пробурчал Храбр.

Резко выдохнул, ткнул пятерней в сторону ближайших зарослей друла и… ударил по ним ветвистой молнией. Взрыв, огненная вспышка, и на месте несчастного кустарника возник огромный костер.

— Хфурга мне в рыло, демон Бездны и тысяча мархузов, чтоб меня Кали полюбила!!! — заорал Храбр, упав на колени, и принялся колотить кулаками по земле. — Получилось! Получилось!! Получилось!!!

Замерев на мгновение, воин указал рукой на обломок колонны и опять вызвал молнию. На этот раз шарахнуло заметно слабее. Да и камень почти не пострадал — в месте попадания заклинания появилась небольшая дымящаяся выбоина и кое-где пробежали новые трещины. Зато сам Храбр побледнел и прижал ладонь к чревному сплетению.

— В Юргу, душу, мать!!! — прохрипел он.

— Две полноценные атаки… Что ж, для начала неплохо, — усмехнулся К’ирсан, никак не реагируя на происходящее с новоявленным «чародеем». — Заодно познакомился с магическим истощением… Уделяй больше внимания контролю Силы, и подобные эксцессы будут случаться с тобой все реже и реже.

Выждав какое-то время для лучшего воспитательного эффекта, Кайфат медленно подошел к согнутому болью соратнику, положил ладонь ему меж лопаток и поделился крохами энергии. Храбра скрутила новая вспышка боли, но она быстро прошла, и генерал смог подняться на ноги.

— Дальше все зависит от тебя. Разовьешь ли ты новые способности или оставишь все как есть, сравняешься в силе своих молний с настоящими колдунами или уподобишься владельцам слабеньких артефактов, станешь испепелять врагов десятками ударов или просто будешь считать магию оружием последнего шанса… Считай, что я показал тебе другую дорогу, но вот идти по ней дальше или остановиться в начале пути, решать тебе, — сообщил К’ирсан, не удержавшись от пафоса.

— Честно говоря, когда просил о Силе, имел в виду нечто иное… — пробормотал Храбр, смахивая со лба пот.

К’ирсан растянул губы в усмешке и подмигнул прислушивающемуся к разговору Прыгуну.

— Кое-кто, кажется, забыл, что дармовое угощение лежит только в шушеловке, — сообщил он доверительно.

Хотел добавить что-то еще, но тут Храбр вдруг бухнул кулаком в грудь и, припав на одно колено, рявкнул:

— Владыка!! Твой дар бесценен! Клянусь кровью, душой и всеми богами, я этого не забуду! Никогда и ни за что.

Чувствовалось, что сейчас Храбр как никогда искренен и правдив. Он верил в то, что говорил, и дал клятву, которую действительно не планировал нарушать. Такие порывы в своих людях следовало ценить и всячески поддерживать. Кайфат собрался сказать что-нибудь про долг сюзерена перед вассалом и вознаграждение за верную службу, но не успел. Внезапное появление курьера из службы Чиро Кунише и особенно принесенные им вести изменили все планы.

— Владыка, срочные новости из Зарока и Гурра! — выкрикнул гонец, отсалютовав королю сжатым кулаком. — Войска Парсана Второго без объявления войны перешли границы этих стран, сломили сопротивление и двигаются вглубь территории. Есть сведения, что обе столицы уже захвачены.

— Ну вот и разрешилась загадка со скоплением гвонков на севере Зарока, — удовлетворенно сказал К’ирсан и оглянулся на Храбра. — Созывай Королевский совет. Теперь наш черед выходить из спячки…

Слова своего короля генерал встретил хищной усмешкой.

…Совет собрался чрезвычайно быстро. Уже почти через час в Охотничьем кабинете за овальным столом сидели все его члены. И если на лице первого министра царило уныние — Янек явно еще не оправился после прочтения «подаренного» ему доклада Чиро Кунише, — то остальные не скрывали предвкушения. Почему-то никто не сомневался в том, что именно услышат соратники К’ирсана на этом заседании. Люди привыкли к власти и силе, распробовали вкус победы и теперь желали большего.

Что ж, Кайфат не собирался их разочаровывать. Но прежде чем объявить королевскую волю, он все-таки хотел еще раз все взвесить.

— Кто-нибудь может мне объяснить, почему такое странное направление удара? — спросил К’ирсан, изучая расстеленную перед ним карту и задумчиво почесывая шею млеющему Руалу. — Ладно Гурр, он, считай, сам в руки упал… но зачем нападать на Зарок? Гораздо рациональнее сначала покорить Узз! Армия из Гурра берет Глорт и северо-восток страны, а с Земли Наместника оккупирует юго-запад. Небольшое усилие, и вот уже у Парсана вполне себе приличное государство. Хочешь — сиди и «переваривай» новые земли, а хочешь — двигай дальше, благо за спиной будет надежный тыл. После Донгера Ужасного любые захватчики будут восприняты населением как освободители… Но нет, толстобрюхий боров нападает на Зарок! И в итоге у него, — король-маг очертил пальцем дугу от Торка, через Полот и до самого Гарвоса, после чего постучал сначала по Саурме, а потом по Западному Кайену, — перспектива войны на несколько фронтов. Поэтому повторяю вопрос: зачем?

Обвел взглядом собравшихся и, убедившись в том, что они уяснили всю серьезность проблемы, повернулся к командующему Шипов. Однако вместо задумавшегося Храбра слово взял Терн.

— Может, все дело в экспедиционном корпусе Протектората? У них укрепленный лагерь в нескольких днях пути от Полота. Если Парсаны сосредоточат все усилия на Уззе, то сами не заметят, как потеряют собственную столицу. Гости с Грольда с ходу в драку не полезут, но что рано или поздно этим все закончится, не стоит даже и сомневаться, — сообщил задумчиво Согнар.

— Ф-фф, сколько того корпуса? Четыре тысячи мечей? — хмыкнул его вечный соперник.

— Ты одних с другими не равняй! Легионеры того же Зелода на голову выше любого сброда, который способны собрать местные! — вскинулся было Терн, но уже тише добавил: — Кроме разве что гвонков…

— Вот-вот, — закивал Храбр довольно.

Перепалка сама собой стихла, Кайфату даже не понадобилось вмешиваться. Он хотел уже было напомнить свой вопрос, но голос вдруг подал Верховный маг.

— Господа, я, конечно, не полководец, чтобы со знанием дела рассуждать о «клещах», «фланговых ударах» и давать советы, как правильно брать чужие столицы. Но почему никому не приходит в голову, что никакой войны на несколько фронтов просто не будет? Что, если Наместник заключил с Гульмаратом нечто вроде тайного договора? Он не лезет в Саурму — ну разве что для решения вопроса с силами Протектората — и в тот же Узз, а взамен получает нейтрально настроенного соседа… Как вам такое? — Мокс сложил перед собой ладони и посмотрел на задумавшихся генералов поверх кончиков пальцев.

Но, прежде чем у них нашлось что возразить, Лансера вдруг поддержал Щепка:

— Полчаса назад из Нового Гиварта сообщили, что на прошлой седмице в порт прибыли сразу три кридских отряда и немедленно покинули пределы города. Последний раз их видели, когда они пересекали границу с Саурмой, и пограничная стража с той стороны не чинила им в том никаких препятствий.

— Что как минимум говорит о содействии со стороны Гульмарата, — продолжил К’ирсан, кивая. — А учитывая плачевное состояние казны правителя Саурмы, можно не сомневаться в том, кто является нанимателем бойцов из Крида.

— То есть после Зарока следующие мы?! — удивился Янек.

— Конкурентов никто не любит, грасс Тарес! Никто! — К’ирсан развел руками и широко улыбнулся. — Что ж, одно к одному… Господа, позвольте вам объявить, что по завершении этого Совета с целью защиты всех тех, кто душой и телом предан своему Владыке… Кстати, Гарук, как много зарокцев прислушивается к словам твоих проповедников? — Дождавшись от своего первосвященника заверений в том, что в этом замечен едва ли не весь юг, король-маг продолжил: — Так вот, с целью защиты всех этих несчастных будет принято решение о вводе наших войск на территорию бывшего Зарока.

— А как быть с армией Наместника? — уточнил первый министр. — Может, послать к нему наших…

— Никаких дипломатов. Чтобы противник тебя услышал, сначала с него надо немного сбить спесь. Вот дадим по зубам авангарду Парсанов, тогда и посмотрим, стоит с ними разговаривать или нет, — сообщил К’ирсан с ледком в голосе, а Прыгун яростно зашипел, передавая настроение хозяина. Впрочем, дальше король говорил уже гораздо мягче и спокойнее: — Ну а теперь, если с общей стратегией мы определились, давайте разберемся с тактикой. У нас слишком мало бойцов, чтобы терять их из-за собственных ошибок…

* * *

В Зарок армия К’ирсана вошла через шесть дней после официального оглашения высочайшего указа «Об отражении бандитской агрессии и помощи соседям». Могли бы и раньше, но в войнах подобного рода подготовка населения была едва ли не важнее самих битв. Ведомство Мигуля Шесть Струн сразу же включилось в работу. Вслед за королевскими глашатаями в города и села потянулись менестрели, сказители и певцы, которые облекали сухие строки казенного документа в ясную и понятную для простого народа форму. Людям рассказывали, как живется в Земле Наместника, кто такой Парсан Второй, откуда проистекает его богатство и к чему он стремится. Что удивительно, мастерам слова даже не требовалось врать: правда была гораздо действеннее лжи. Нищета крестьян, бесправие горожан, грабительские законы, возведенный в ранг государственной политики бандитизм, масштабная работорговля, тщательно культивируемая ненависть к инородцам — все это говорило само за себя и почти не требовало пояснений.

Перспектива оказаться следующей мишенью для движимого алчностью властолюбца, подвергнуться атаке его армии из наемников и дикарей-гвонков ужасала, а потому совсем скоро Западный Кайен забурлил как рассерженный улей. Если нападение Харна все воспринимали как драку за престол между прежним королем и нынешним, то агрессия Земли Наместника для всех стала ударом по ним самим, по тем изменениям к лучшему, что начали происходить в их жизни в последние годы.

Подкинули дров в разгорающийся костер народного гнева и проповедники Гарука, призвав защитить единоверцев, и те апологеты старины, что мечтали о возрождении старой Империи. В общем, в какой-то момент сражение за Зарок из разряда большой политики перешло в разряд национальной необходимости, и К’ирсан, даже возжелай он этого, уже не смог бы остановить раскручивающийся маховик войны. На обычно пустующих вербовочных пунктах появились сотни жаждущих подписать контракт рекрутов, дворяне и цеховики открыли свои арсеналы для армейских снабженцев, а торговая гильдия заявила о готовности предоставить долгосрочный военный заем. Даже маги, индивидуалисты маги, причем не из Корпуса и не из бывших освобожденных рабов, а вольные, до сих пор успешно скрывающиеся от королевского ока, вдруг напомнили о себе и предложили свои услуги Владыке.

Условия для начала большой кампании можно было считать идеальными.

Некоторые опасения вызывала лишь реакция Нолда и Объединенного Протектората, которые могли начинать и заканчивать войны столько раз, сколько этого потребуют их государственные интересы, но отказывали в этом праве другим. Однако после новостей о разгроме экспедиционного корпуса и блокаде представительства островитян на прием к Кайфату напросился новый нолдский посол. И в несколько витиеватых выражениях сообщил, что Республика одобряет любые законные действия, могущие приструнить зарвавшегося Парсана.

К’ирсан ни капли не сомневался, что после победы над Наместником зарвавшимся уже сочтут его самого, но пока-пока одобрение было получено, а значит, и настало время сделать еще один шаг к претворению в жизнь своих собственных планов…

Оставив на границе с Харном всех бойцов Руорка, в Зарок Кайфат взял Шипов, всю кавалерию и полсотни сильнейших магов Корпуса во главе с Моксом Лансером. Не забыл и про клан Серебряной луны: ханьцам выпал шанс доказать свою полезность, и на войну отправилась сотня бойцов и чародеев. В общей сложности численность перешедших границу войск составила менее трех тысяч человек. Не так много, как хотелось бы, но ведь не зря же К’ирсан делал ставку на качество бойцов в ущерб их количеству!

В столице еще, правда, на волне охватившего кайенцев энтузиазма формировался новый пехотный полк, но до его участия в боях было далеко. Чтобы полтысячи новобранцев превратились в подготовленных солдат, должно было пройти не менее шестнадцати седмиц напряженных тренировок. Ждать столько времени Кайфат попросту не мог.

Впрочем, ход кампании не преподнес каких-то сюрпризов, и имеющихся сил вполне хватало для развития наступления.

Два полка, одним из которых командовал лично Храбр, при поддержке кавалерии Терна в течение двух дней безо всякого сопротивления со стороны зарокцев взяли два крупных приграничных города и двинулись дальше. Прекрасная работа службы Кунише и активная помощь местных последователей Владыки позволили в последующие полторы седмицы перехватить три крупных отряда гвонков, до того хозяйничавших на торговых путях, и занять еще четыре небольших города. Кроме того, были полностью перекрыты главные тракты и взяты под контроль несколько ключевых дорожных развилок, что позволило быстро навести порядок на захваченной территории. Почти пятая часть Зарока оказалась под властью Кайфата, и, судя по тому, с каким настроем население встречало управленцев из ведомства первого министра, пропагандистов Мигуля и проповедников Гарука, перспектива стать частью Западного Кайена их ничуть не огорчала.

Столь наглое вмешательство не могло остаться без ответа. И через две с лишним седмицы после начала кампании Парсаны решились-таки дать К’ирсану бой.

Изначально Кайфат предполагал, что его противником станет дальний родственник Дарга по имени Скел, который со своим войском взял Гарвос. Но тот увяз в противостоянии с отступившими от столицы дворянскими дружинами и остатками гвардейских полков, и навстречу владыке Западного Кайена отправился лично Терн Согнар. С ним было более четырех тысяч гвонков и почти две тысячи наемников из Крида, которые скорым маршем прошли по территории Саурмы и теперь соединились с армией Наместника. Численность шаманов и магов Братства Отрекшихся агентам Щепки выяснить не удалось, но в том, что счет идет на десятки, можно было не сомневаться.

Соотношение сил два к одному и совсем не в пользу К’ирсана. Впрочем, ему было не привыкать бить сильных врагов!

— Их что, история с разгромом Хварна ничему не научила? — спросил Терн, когда разведка принесла новость о лагере противника в двух днях пути от города Трунг, где стояли войска короля-мага. — На что они рассчитывают?! Пара ударов артефактами и…

Согнар хлопнул ладонью по столу, так что подпрыгнули расставленные бокалы с тонизирующим отваром. Заглянувший было в залу городской голова, дом которого К’ирсан избрал в качестве временной резиденции, пугливо вздрогнул и закрыл дверь.

— Напоминаю, что запасы Огнеграда мы пока не восстановили и не планируем использовать данные артефакты в этой кампании, — меланхолично заметил Верховный маг.

— Но они-то этого не знают! — продолжал горячиться Согнар.

— Значит, у шаманов гвонков и Братства Отрекшихся есть нечто такое, что защитит их от нашего Огнеграда, — хмыкнул К’ирсан, прикладываясь к бокалу. — Вопрос, что именно…

— Харнцы тоже надеялись, и что из этого вышло? — проворчал Храбр. — Да и вообще, твое колдунство, у нас же вроде как с этим Братством были какие-то договоренности… Тогда какого хфурга их маги с нами драться собираются?!

Мокс собрался было что-то сказать, но, перехватив взгляд Кайфата, откинулся на спинку кресла и принялся изучать что-то на стене напротив.

— Ну, формально биться мы будем не с Отрекшимися, а с их нанимателем. Чародеи здесь выступают всего лишь как наемники, — пожал плечами К’ирсан. — В реальности же Братство явно воспринимает конфликт как повод изучить наши возможности и продемонстрировать свои. В зависимости от итогов они либо пойдут на сотрудничество, либо отыграют все назад.

— Хитрые ублюдки… — покачал головой Храбр и, мрачно улыбнувшись, добавил: — Вот только как бы не вышло им их поведение боком, а?!

Вместо ответа Кайфат еще раз обменялся взглядами с Моксом и, усмехнувшись, делано развел руками. Время покажет!

…Для битвы противник выбрал приличных размеров поле, зажатое между двумя лесными массивами. По диагонали располагались два холма — один со стороны армии Парсана, другой со стороны бойцов К’ирсана. И к моменту прибытия последних противник уже успел занять свои позиции.

Слева, у леса, встали гвонки. Четыре тысячи всадников на тиррах слабо походили на сильнейшую армию Сардуора, скорее на толпу дикарей, понятия не имеющих о порядке. Вот только можно было не сомневаться, когда дойдет дело до сражения, все изменится как по волшебству. Уж кто-кто, а К’ирсан о воинском мастерстве кочевников знал не понаслышке.

Правый фланг заняли наемники, и на контрасте с варварами из Запретных земель они казались олицетворением воинской выучки и дисциплины. Ровные шеренги, до блеска надраенные доспехи, сомкнутые щиты — таких не стыдно взять в свои ряды и Первому легиону Зелода!

Позиция кридских отрядов почти упиралась в холм, на вершине которого суетилась обслуга метательных машин. Да не каких-то там легких «скорпионов», а тяжелых осадных машин, под завязку накачанных магией.

Ну и наконец, позади войска расположились шаманы и маги Братства. Этих было около полусотни — что слишком много для двух отрядов наемников! — и они уже подготовили две заклинательные площадки с накачанными Силой гексаграммами.

— Командир, гляжу, их колдуны-то настроены серьезно, — сказал Терн, после того как они с К’ирсаном вместе поднялись на холм и окинули взглядом сложившуюся диспозицию.

— Скорее всего это заготовки для двух каких-нибудь особо мощных заклинаний, — пожал плечами Кайфат. — Сам знаешь, кридские наемники умеют воевать и горазды на всякие хитрости, про их магов и говорить нечего. Быть коварными им сам Оррис велел!

Вздохнув, он покосился на собственных бойцов. Два полка Шипов уже встали напротив противника и теперь только ждали приказа о начале атаки. Храбру предстояло драться с наемниками, его же заместителю Фиртоку достались гвонки. На фоне многочисленных врагов две тысячи Шипов смотрелись откровенно слабовато. При таком перевесе сил никакие амулеты не помогут… Во всяком случае, К’ирсан очень рассчитывал, что у Скела и его штаба сложилось именно такое впечатление. Потому как в этой битве Шипы были лишь прикрытием, ширмой, за которой пряталась главная ударная сила — маги. С Храбром пошел Канд и три десятка чародеев, а среди воинов Фиртока затесался Мокс Лансер с сотней лучших заклинателей.

По мнению Кайфата, этого вполне должно было хватить, чтобы перемолоть в труху и более многочисленного противника, но… мархуз побери, Братство Отрекшихся это Братство Отрекшихся. Для колдунов, сознательно пошедших на нарушение Запрета, не может быть недозволенных ударов, а потому… надо ждать подвоха.

Поддавшись наитию, К’ирсан открыл себя Астралу, молниеносно сплел заклинание Познания, растянул его на весь холм и выпустил в землю. Спустя пару ударов сердца он с усмешкой развеял чары. Новое плетение, и силовые щупы выдернули на поверхность три матовые сферы из стекла. И пусть они не испускали ни капли магии, можно было не сомневаться — перед Кайфатом взрывные артефакты большой силы.

— Мать их Кали! — потрясенно выдохнул Терн, повернулся к королю. — Это ж… Хфурговы дети!!! Знали, что это идеальная позиция для ставки короля, и подготовились…

Решительно шагнув к ближайшей зависшей в воздухе сфере, нащупал на ее поверхности небольшой выступ и вывернул стержень активатора. То же самое повторил с остальными зарядами.

— В Зелоде у нас, кажется, были попроще, а, командир? — сказал лин Согнар задумчиво и бросил стержни себе под ноги.

К’ирсан же тем временем пролевитировал разряженные артефакты своим телохранителям и приказал убрать подальше. Хранить рядом их опасно, но и выкидывать нельзя — слишком ценные трофеи.

— Просто другой конструкции, — наконец ответил он Согнару. Некоторое время понаблюдал за тем, как поднявшиеся следом за своим Владыкой маги из свиты стороной обходят уносящего вражеский «подарок» воина, после чего задумчиво спросил: — Терн, как настроение у нашей кавалерии, готовы?

— Злятся, что в резерве, и рвутся в бой, командир! — бодро отрапортовал старый приятель.

Разговор прервал завибрировавший медальон связи с Кандом. Едва К’ирсан коснулся его поверхности, как ученик взволнованным голосом сообщил, что они нащупали на подступах к батарее несколько замаскированных артефактов. И он опасался, что нечто подобное заготовлено и для его Наставника.

— Молодец, но мы и сами справились! — сообщил Кайфат с удовлетворением. Продемонстрированное его протеже умение думать заметно подняло ему настроение. — Ни в коем случае не лезьте к холму и… передай Храбру, что начинаем!

Выпустив амулет, К’ирсан продублировал приказ ответственным за связь магам и прикипел взглядом к полю битвы. Здесь и сейчас предстояло выяснить, насколько расчеты и выкладки его штаба соответствуют реалиям настоящего сражения, насколько интеллектуальные экзерсисы, гимнастика для ума способны пройти проверку боем с всамделишным противником.

Полки Шипов пришли в движение. Чеканя шаг и сомкнув щиты, воины синхронно продвигались навстречу неприятелю, медленно, но неотвратимо приближаясь к линии, за которой становился возможен удар пульсарами. Вот только враг почему-то этого словно не замечал и находился на прежних позициях. Встрепенулись лишь маги и обслуга метателей. Первые встали вокруг обеих гексаграмм и затянули речитатив заклинаний, а вторые принялись готовить к стрельбе свои машины.

Внезапно то ли Фирток, то ли сопровождающий его Мокс что-то почувствовали, и полк укрылся за Стеной Щитов. Причем без помощи магов здесь точно не обошлось, потому как обычная Стена оказалась в три раза выше и немного загибалась дугой, прикрывая еще и сверху. Спустя мгновение с многоголосым «Гдах! Гдах!» батарея открыла огонь, и полтора десятка взрывающихся зарядов, пролетев через все поле, проверили оборону Фиртока на прочность. И пусть на этот раз она устояла, К’ирсан прекрасно видел, что еще один, максимум два таких удара, и Щиты рухнут. Слишком мощные метатели у Скела и слишком хорошо обученная обслуга. Чародеи солдат, конечно, прикроют, но тогда они вряд ли смогут претворить в жизнь ту стратегию, ради которой с Шипами и отправился лично Верховный маг.

Что ж, придется вмешаться самому Кайфату. Он начал прикидывать, каким плетением будет лучше всего прикрыть полк от обстрела, как подал голос Терн.

— О, вот и остальные зашевелились, — пробормотал приятель, вцепившись в рукоять меча. — И гвонки и наемники… все!

— С кочевниками понятно: к тому моменту, как батарея додавит Щиты у полка Фиртока, они наберут разгон и выйдут на расстояние удара. Один залп из луков, а дальше клинки довершат начатое. — Кайфат покачал головой. — Хорошая задумка. С таким напором они Фиртока стопчут и не заметят!

— А Шипы будут так вот стоять и смотреть, как их убивают, да?! Пульсары в клочья порвут эту толпу дикарей! — воскликнул Согнар.

— Козыри, на которые рассчитывают люди Скела, мы вроде уже обсуждали… — пробормотал К’ирсан, прикрыв глаза и вслушиваясь в движение Стихий. Чародеи Братства закончили свою волшбу, и он теперь изо всех сил пытался понять, что же за гадость им приготовили. — Ну-ка, Руал, погуляй… — сказал он, выгоняя Прыгуна из-за пазухи и полностью освобождая руки. Торопливо сформировал канал в Астрал, после чего приготовился выплеснуть его Силу одним мощным потоком. — Внимание, сейчас…

Договорить он не успел. Вражеские заклинания себя наконец проявили, и стало не до разговоров. Если первое плетение было явно защитным и создало перед гвонками и кридцами смещающуюся полосу полупрозрачного тумана, то второе оказалось гораздо опаснее. От позиции Братства до холма со ставкой К’ирсана, аккурат между кочевниками и наемниками, пролегла широкая, от десяти саженей, медленно расширяющаяся полоса заболоченной земли. По которой, словно по дороге, покатился вал из Хищной лозы и разъяренных духов Нижнего мира. Вал, который выбрал своей целью Кайфата и его окружение.

К’ирсан встретил вражеские чары бьющим из обеих ладоней эфиром. Словно двумя клинками, он рассек чужое плетение, а затем и вовсе выстроил у него на пути непреодолимую стену, в которой увязла атака Братства. Его тут же поддержали маги из свиты, высушив землю у подножия холма и испепелив остатки лозы. Громкий щелчок, с которым сработали активаторы, стал завершением атаки.

— А ведь могло бы и получиться, — пробормотал К’ирсан, встряхивая руками и кивая на валяющиеся под ногами стержни. — Пока отражали заклятие, взрыв у себя под ногами мы бы точно предотвратить не успели.

— Я и говорю: помесь мархуза и выпи, чтоб они дальше поперек судьбы шли! — прорычал Терн. — Командир, ты на парней посмотри!

Волшба Братства Отрекшихся словно уплотнила время, изменения на поле боя происходили столь стремительно, что можно было только диву даваться. Полоса болота, почти наискосок пролегшая через все поле, не просто разделила два полка Шипов, но и сильно сузила пространство для маневра Фиртока. Кроме того, возникшая перед наступающим врагом полоса тумана и не думала пропадать, наоборот, она уплотнилась и равномерно двигалась одновременно с первыми рядами солдат, словно кто-то ее поддерживал и питал. Хотя почему кто-то?! Лучше шаманов с этим никто не справится.

О предназначении этих чар тоже гадать не понадобилось. Бойцы Фиртока, уже успевшие потерять Стену Щитов, разрядили по гвонкам свои браслеты с пульсарами. Но выпущенные артефактами плетения вместо того, чтобы ударить по атакующим, сначала увязли в тумане, а потом и вовсе распались на сотни фрагментов.

— Какое интересное решение… Защита именно против наших амулетов. Классическая магия тормозит Огненные шары, а призванные духи их уничтожают, — задумчиво покивал К’ирсан, чем страшно возмутил Терна.

— Командир! Владыка!! Сейчас не время для исследований! Там парни сейчас… — яростно зашептал он.

— Смотри! — властно велел Кайфат, показав в сторону полка Фиртока. Однако вспомнив, с кем говорит, тут же наложил на приятеля заклинание Истинного зрения. — Смотри и наслаждайся зрелищем настоящей Силы!

На этих словах король-маг не выдержал и злобно расхохотался.

А посмотреть и вправду было на что. В миг, когда враг наверняка уже праздновал победу, когда гвонки уже предвкушали, как когти тирров будут рвать тела Шипов, а клинки сабель петь песнь смерти, на сцену вышел Мокс со своими магами.

Задача, которую поставил перед ними К’ирсан, проста: сотворить одно серьезное заклинание и обрушить его на гвонков. В тот миг, когда те будут максимально беззащитны, а эффект от чар наиболее сокрушителен. Обычные молнии, пульсары, плети и волны — все то, что составляет арсенал обычного колдуна, здесь не подходило. Слишком неэффективно! Следовало применить нечто по-настоящему мощное, но в то же время явно не относящееся к Древней магии.

Такое заклинание Лансеру было известно и называлось Колесница Кали. Вот только у него имелись два недостатка: прорва Силы, потребная для активации, и сложность в создании. Во всяком случае, в скоротечном бою его не применишь, из-за чего Колесницу и не приписали к Запретным знаниям. То, что никто не будет использовать, не опасно, не правда ли?! И так было до той поры, пока за это заклинание не взялись К’ирсан с Лансером. Разобрав плетение примерно на сотню блоков, научив слабых магов «подвешивать» их в ауре и быстро передавать контроль более опытным коллегам, они получили весьма эффективное оружие. Оружие, для применения которого и понадобилось скрывать среди Шипов сотню чародеев.

Чтобы «собрать» заклинание Колесницы и запустить его в приближающихся гвонков, Моксу понадобилось меньше минуты. Причем К’ирсан не сомневался, что пару секунд Верховный маг потратил на то, чтобы полюбоваться получившимся плетением. После чего в воздухе над Лансером, словно соткавшись из тассовых лучей, возникли полтора десятка сложных конструкций, каждая из которых напоминала крутящиеся валки с огромными лезвиями-косами, закрепленными под разными углами. И спустя секунду эти самые валки с гудением, которое становилось все ниже и ниже, пока не пропало совсем, устремились навстречу гвонкам.

Защита, так хорошо себя показавшая против пульсаров, Колесницу не то что не остановила и уж тем более не разрушила, но даже на миг не притормозила. Хотя тут даже какой-нибудь стихиальный Щит не помог бы — требовалось нечто гораздо более мудреное. И заклинание, не зря названное в честь повозки жестокой и кровожадной богини, косой смерти прошлось по рядам кочевников. Чары не щадили никого, им было все едино: тирр ли, простой ли воин или шаман — магия уничтожала всех. А параллельно с этим сводили с ума от ужаса несчастных ящеров.

Разгром был жуткий. За точность Кайфат бы не поручился, но за считаные мгновения к предкам отправилась едва ли не четверть всех гвонков, а те, что выжили, на обезумевших от страха животных рванули прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от жуткой волшбы… чтобы на полном ходу влететь в заполненную Хищной лозой полосу болот. Здесь погибло не так много, но возникла давка. Пока одни пытались сбежать от Колесницы, другие отступали перед гибнущими в магической ловушке сородичами.

Началась свалка. Колесница Кали уже распалась, исчерпав вложенную в нее Силу, а хаос все не заканчивался. Наоборот, после того как Шипы из обоих полков разрядили по паникующим гвонкам браслеты, гвонки потеряли последнюю надежду на восстановление порядка.

— Владыка, сейчас бы ударить, а? — заплясал в нетерпении Терн. — Упустим ведь момент! Если не проредим их сейчас, завтра они еще злее будут!

— Погоди! — потребовал К’ирсан, повернувшись в сторону полка Храбра.

Пока кавалерия Запретных земель атаковала Фиртока, теперь уже его командир попал под огонь метателей. И до сих пор Стена Щитов держалась только лишь благодаря усилиям магов Канда. Из-за взрывных артефактов у подножия холма у них не было никакой возможности взять батарею штурмом, отступать не было приказа, а потому все, что Шипам оставалось, это сидеть в глухой обороне и ждать, когда к ним приблизятся шеренги наемников. Пробовать вражескую защиту пульсарами на прочность они даже не пытались — хватило опыта товарищей из первого полка.

Впрочем, пока им ничто не грозило, а потому можно было и попробовать сделать еще один ход.

— По команде, всю Силу в мое плетение! — приказал К’ирсан магам и молниеносно замкнул руну крепости в двойной силовой контур. Добавил капельку своей энергии, после чего потребовал: — Давай!

В объяснениях, что и как делать, опытные чародеи не нуждались, а потому через полминуты самый примитивный вариант пульсара раздулся до размеров лошади и словно маленький Тасс покатился по рукотворному болоту, выжигая малейшие проявления вражеских чар. За собой плетение К’ирсана оставляло лишь полосу выжженной земли, а впереди… впереди его ждали колдуны Братства Отрекшихся.

— Когда пульсар поравняется с тем бардаком, выводи своих. Как только гвонки поймут, что дорога свободна, то хлынут сюда, как спасающиеся от наводнения шуши. И твои рубаки вполне успеют их встретить! — медленно проговорил К’ирсан, косясь то на забегавших кридских чародеев, то на внезапно прекратившую стрелять батарею.

— Будет сделано, Владыка! — бухнул Терн и припустил бегом к ожидающим своего генерала кавалеристам.

У К’ирсана мелькнула было мысль присоединиться к своим бойцам и если не лично возглавить атаку, то хотя бы ударить по тем же магам Братства чем-нибудь убойным, но он тут же убедился, что это лишнее. Сражение почти в точности протекало по разработанному в его штабе сценарию. Все карты противника оказались биты, и больше сюрпризов не было.

Та же батарея тяжелых метателей замолчала, потому как сотня бойцов клана Серебряной луны под прикрытием чар по лесу зашла во вражеский тыл и атаковала обслугу метателей. Что характерно, произошло это там, где противника не прикрывали взрывные артефакты. И теперь, если глаза К’ирсана не обманывали, ханьцы разворачивали громоздкие машины в сторону их недавних хозяев.

Не подвел и Канд. Едва прекратился обстрел полка Храбра, как ученик собрал из приданных ему магов Малый Круг и несколькими тщательно выверенными ударами проломил необычный Щит Братства. Подробностей К’ирсан не разглядел, но вроде бы Канд активно использовал плетения на основе запирающего знака З’кенат, знака сродства П’уркат и знака трансформации Ч’жен, что вполне укладывалось в логику атаки: выбрать с помощью П’уркат единообразные фрагменты чар, силой Ч’жен нарушить их стабильность, а затем руной З’кенат оборвать все связи получившейся структуры с ее создателем. Конечно, работает это не так эффективно, как чары на основе магии Астрала, но для разрушения заклинания Братства подобного воздействия вполне хватило.

Ну а дальше все было просто. Шипы разрядили по приблизившимся кридским наемникам свои браслеты и взялись за мечи. Наличие личных амулетов у многих солдат сильно снизило эффективность атаки пульсарами, однако потери все равно оказались немаленькими, и вражеский строй сломался. Было несколько очагов организованного сопротивления, но по части тут же отработали заклинаниями маги Канда, а с другими вполне справились бойцы Храбра. Благо последние давно уже превратились в опытных и умелых воинов, способных составить конкуренцию солдатам лучших армий мира. Несколько раз в гуще сражения К’ирсан замечал характерные вспышки молний, которые отмечали передвижение по полю битвы генерала Шипов. Обретший магию Храбр выжимал из Дара своего Владыки максимум возможного.

Неплохо складывались дела и у Терна. Ведомая им дворянская кавалерия на полном скаку врубилась в толпу гвонков и теперь с уверенностью бронированного шестилапа прокладывала себе дорогу навстречу первому полку. Сам Согнар увлеченно рубился в первых рядах, показывая достойное Мечника мастерство владения мечом.

А вот у Шипов Фиртока что-то не складывалось. То ли на волне первых успехов он допустил ошибку и слишком близко подпустил врага, то ли кочевники чересчур быстро успели оправиться после шока от удара Колесницы, но в данный момент его солдаты увязли в драке с рубаками гвонков. Последних было всего десятков пять или около того, но их воинские умения оказались столь велики, что гораздо более многочисленные Шипы с трудом противостояли их напору. Кочевники всегда славились своими бойцами. Доступный гарлун, древние традиции и бережно сохраняемые секреты сильно повышали шансы появления среди жителей Запретных земель Мечников и Мастеров Меча, и вот теперь Фирток убедился в этом на практике. Баланс могли бы выровнять маги, но Колесница Кали выпила из них все силы, и редкий чародей сейчас был способен выжать из себя пару молний или Ледяных Шипов.

— Помет тарка, потери будут огромные! — зло проговорил К’ирсан и до хруста сжал кулак. И ведь что самое поганое, даже его вмешательство ничего не изменит: сейчас были нужны почти невозможные в общей свалке точечные удары, а не атаки по площадям.

Даже взрывы зарядов, выпущенных из захваченных метателей, накрывшие истощенных мощными чарами чародеев Братства, уже не могли улучшить его настроение. План все-таки дал осечку. Победа малой кровью не получилась, а значит, стало невозможным и многое, что он рассчитывал достичь в этой войне…

* * *

Победа в битве при Трунге стоила К’ирсану потери почти сотни воинов Терна, такого же числа бойцов в полку Храбра и около пятисот убитых подчиненных Фиртока. Картину дополняли два «сгоревших» от перенапряжения мага и один погибший от случайной стрелы, а также трое взорвавшихся вместе с неисправным метателем ханьцев. И пусть противник оказался в гораздо худшем положении — с поля боя смогли бежать всего лишь около пяти сотен кридцев и чуть больше тысячи гвонков, — для Кайфата такая победа была горше поражения. Шесть сотен погибших Шипов — это более чем вчетверо уменьшившийся потенциал основной ударной силы его армии! Да, набирающий силу Корпус магов делал положение Западного Кайена не столь уж шатким, но, мархуз побери, новые земли завоевывают не чародеи, земли завоевывает пехота! Без простых солдат империю не построишь.

— Что по трофеям? — К’ирсан прервал размышления и обратился к терпеливо ожидающему распоряжений представителю ведомства первого министра.

— Весьма и весьма неплохо, Владыка. Нами собрано огромное количество личного вооружения и доспехов, ранее принадлежавших как гвонкам, так и кридским наемникам. Точное число не известно, но по первым прикидкам совсем скоро мы сможем полностью вооружить до полутысячи всадников и столько же пехотинцев, — сообщил чиновник, подслеповато щуря глаза. Он весь был какой-то серый, невзрачный, этакий канонический представитель чернильного племени, но дело свое знал туго. Достаточно было посмотреть, как он организовал работу трофейщиков и коллег-бюрократов! — Также захвачена казна наемников и личные вещи магов Братства Отрекшихся. Последних, правда, не так много: доблестные воины клана Серебряной луны чересчур рьяно взялись за выполнение приказа вашего величества и разнесли их лагерь в пух и прах.

— Неплохо, — пробормотал К’ирсан. — Пленные?

— Триста сорок человек. Все закованы в подчиняющие ошейники, благо у нас их много, и уже направлены на работу в похоронные команды. — Видимо, поначалу главный счетовод хотел заикнуться про продажу в рабство, но, вспомнив про королевский запрет на торговлю разумными, быстро перестроился: — В дальнейшем их вполне можно использовать на столичных стройках, пока Владыка не решит, что их долг перед нашим государством выполнен. — Тут он помялся и добавил: — Кроме того, удалось собрать три сотни полных комплектов амулетов и артефактов погибших Шипов…

— Очень хорошо! — кивнул Кайфат, догадываясь, на что намекал, но боялся сказать вслух чиновник. Триста комплектов — это возможность не ждать, пока мастерские произведут новые артефакты, а сразу же передать их в тренировочные лагеря. Что делает понесенные потери чуть менее ужасными. — Распорядитесь, чтобы их как можно быстрее отправили в столицу. А что с лидерами наших противников?

— Теорн бежал, а его помощников уже нашли: большинство погибло от чар Верховного мага. Кто же из чародеев командовал кридскими наемниками, мы до сих пор не знаем. Да и какая разница, если ни один из них не выжил?

— И то верно… Ладно, я вас понял. — К’ирсан хотел обратиться к счетоводу по имени, но вдруг сообразил, что совершенно его не запомнил. Поэтому всего лишь кивнул и торопливо повернулся к собравшимся в обеденном зале все в том же доме главы Трунга членам ближнего круга: — А чем порадуете вы, господа?

Окинул взглядом усталых, но довольных жизнью Лансера с Кандом, все еще переживающего за неудачу Фиртока — который в данный момент лежал с обширными ранами в лазарете, — Храбра, легкомысленно ухмыляющегося Терна, пока наконец не остановился на явно желающем чего-то сказать Чиро Кунише. Вопросительно вскинул бровь.

— Для начала я бы хотел обрисовать ситуацию не только в моем ведомстве, но и у господина Мигуля и господина Гарука, — сухо сообщил Щепка. — Наша совместная работа на… новых территориях принесла неожиданные плоды, и новые подданные повсеместно проявляют потрясающую готовность к сотрудничеству. Пограничная и городская стража, мелкие и средние чиновники, местные дворяне… они все с удовольствием переходят под вашу руку, способствуя уменьшению неизбежного в подобных ситуациях хаоса. Когда же стало известно о победе вашего величества в битве с гвонками, то на контакт с нами пошли даже представители зарокской канцелярии по особым делам…

— И? — поторопил К’ирсан.

— И как итог, ваше величество, мы получили сведения о двух тайных оружейных и магических арсеналах, а также список всех проживающих в Зароке магов, — не без гордости сообщил Чиро. — Если же прибавить к этому почти полторы тысячи зарокских новобранцев, подписавших контракт с нашими вербовщиками, то формируемый в Старом Гиварте пехотный полк вполне может разрастись до половины полноценного легиона.

Новость заставила зашевелиться всех, даже немного заскучавшего счетовода.

— О как… А что по внешним делам? — оживился К’ирсан.

— Владыка имеет в виду север Зарока? Тамошняя ситуация ничем пока нам не угрожает. После потери половины своей армии Теорн, сын Сохога, отвел остальных гвонков в предместья Гарвоса и ждет подкрепления из Гурра и Земли Наместника, — отрапортовал Щепка. — Что, сами понимаете, требует времени. Кроме того, возникшей передышкой воспользовались до сих пор сопротивляющиеся остатки зарокской армии… И в настоящий момент они двигаются в сторону Трунга!

— С гвонками не справились, теперь с нами решили силы попытать? — подал голос Храбр.

Щепка на это лишь презрительно фыркнул.

— Будь это так, я бы сразу же сообщил Владыке… Нет, мои агенты утверждают, что заправляющие в этих частях гвардейцы желают что-то предложить его величеству! — сообщил Чиро.

— Очень интересно… — протянул Кайфат, но внезапно осекся и повернулся к окну. С улицы донесся шум, лающие команды главы его охраны и чего-то требующий голос дежурящего у входа в резиденцию ханьского мага. — Какого мархуза?!

Все замолчали, чутко прислушиваясь. Воины отодвинули стулья и придвинули ближе мечи, а Мокс с Кандом принялись спешно готовить защитные заклинания. Терн и вовсе метнулся к окну, пытаясь разглядеть, что же такое происходит перед воротами во двор. Встрепенулся даже дрыхнувший на шкафу Руал: спрыгнув на стол, он принялся шумно принюхиваться.

К’ирсан уже собрался было связаться с начальником охраны, даже протянул руку к нужному амулету, но тот завибрировал раньше.

— Владыка, наши маги поймали у ворот какого-то оборванца. Тот пытался проникнуть внутрь под сферой невидимости, но вляпался в сторожевое заклинание… — раздался в голове у К’ирсана несколько обескураженный голос главного телохранителя.

— Оружие, внешность, какие-то приметы?! — принялся перечислять Кайфат.

— Ничего такого… ни оружия, ни артефактов, за исключением почти разряженной сферы Птоломея. Просто он говорит… говорит, что король Зарока и жаждет личной аудиенции с нашим Владыкой! — сообщил воин, явно не зная, как реагировать на странного лазутчика.

На что Кайфат лишь удивленно присвистнул. Он ждал кого угодно: хоть эльфов, хоть орков, хоть самого Магистра Бримса, но только не свергнутого правителя Зарока. Усмешкой встретив заинтересованные взгляды соратников, он уселся поудобнее, прижал амулет к щеке и громко приказал:

— Что ж, тогда не будем держать моего царственного брата у порога. Пригласи его внутрь!

ГЛАВА 6.

Все то время, что К’ирсан жил на Торне, ему приходилось участвовать в самых разнообразных обрядах и ритуалах. Официальные балы, награждения, принятие присяги, коронация и даже собственная казнь — казалось, что ничем его уже не удивишь и не проймешь, но боги любят шутить. Еще не успело отгреметь эхо победы при Трунге, как было объявлено о проведении совершенно неожиданной церемонии… Церемонии, которая перед вторжением в Зарок казалась не просто невозможной, а немыслимой.

Речь шла о свадьбе родной сестры Далира Восьмого, правителя Зарока, и К’ирсана Кайфата, с последующим отречением потерявшего страну короля в пользу нового родственника.

Событие это с точки зрения политики имело колоссальное значение. К’ирсан одним махом из наглого узурпатора — мало того что коварством, магией и силой клинков захватившего власть, так еще и серьезно раздвинувшего пределы своего королевства, — превращался в монаршую особу, чьи права на Зарок были неоспоримы. Заодно узаконивалась и его власть в Западном Кайене — все королевские семейства Сардуора в той или иной степени находились друг с другом в родстве и с некоторой натяжкой могли претендовать на престолы соседних стран. Что тоже являлось немалым плюсом. Тот же Далир, сложись его судьба иначе, вполне мог стать правителем той же Саурмы…

Правда, когда к Кайфату привели оборванного, окровавленного человека в живописных лохмотьях, о брачных союзах и приносимых ими выгодах он точно не думал.

— Ваше величество, счастлив лично лицезреть столь прославленного военачальника и мага. Мое почтение и искреннее восхищение! — заявил оборванец с порога, не забыв изобразить изящный поклон.

Не униженный и раболепный и не высокомерный и холодный, а именно изящный. В точности такой, каким ему предписывает быть дипломатический этикет. Сам К’ирсан подобными тонкостями не владел, но разбирался. И значит, если перед ним был самозванец, то самозванец близкий к властным кругам Зарока…

— Это он. За пару лет до появления вашего величества в Старом Гиварте Далир посещал Мишико с дружеским визитом, и я видел его собственными глазами, — шепнул Мокс Лансер, окончательно развеяв последние сомнения.

— Мой царственный брат! — растянул губы в улыбке Кайфат и указал на место за столом.

Эти простые слова заставили короля Зарока сначала облегченно вздохнуть, а затем буквально рухнуть на предложенный стул. Стало понятно, что до самого последнего момента он боялся совсем иного поворота событий.

— И что же заставило вас нанести нам столь неожиданный визит? — уточнил К’ирсан, придерживая ладонью заинтересованно завозившегося Руала.

— Происки врагов и недоброжелателей, коллега. Надо сказать, я и раньше вам симпатизировал, но теперь… теперь, кроме вас, иных друзей у меня не осталось, — проникновенно сообщил Далир, набулькав в стоящий рядом кубок вина и тут же жадно его осушив.

Кайфат недоверчиво посмотрел сначала на короля, а затем на своих соратников. Друзей?! Он в своем уме?!

А Далир тем временем продолжал:

— Когда стало понятно, что правитель Саурмы снюхался с жирным сыном хфурга из Земли Наместника и что столицу не удержать, я с верными людьми бежал из города… Никаких планов не строил, хотел лишь убраться подальше от этого рассадника интриганов и предателей, но, увы, не получилось. Напали люди Парсана, и лишь благодаря артефакту Древних с заклинанием Невидимости мне удалось спастись. Потом были долгие метания, тяжелые раздумья… и вот я здесь! — с каким-то странным весельем в голосе сказал свергнутый король, разводя руками.

— И… зачем? — не удержался К’ирсан.

Далир Восьмой вздохнул и посмотрел на Кайфата как на неразумного ребенка.

— Мой царственный брат! Из меня король, конечно, как из мархуза домашняя игрушка… Никогда не хотел всей этой утомительной ответственности… но даже я знаю, что такое интриги и лишние козыри в борьбе за власть. Мне ведь не надо напоминать, что землю Зарока мало захватить, ее надо еще удержать?! И что благожелательно настроенный законный король в изгнании вам совершенно не помешает? — сообщил он совсем не легкомысленным тоном.

К’ирсан откинулся на спинку кресла и задумчиво пробарабанил пальцами по крышке стола. Надо признать, он немало размышлял на эту тему, но столь очевидное решение ему в голову не приходило.

— И что вы можете предложить? — спросил он.

— А вот это уже деловой разговор! — обрадовался Далир, потирая ладони. Сейчас он снова перестал походить на короля и больше смахивал на какого-нибудь лавочника. — Значит, так… Я берусь организовать вашу свадьбу с моей сестрой, которая ныне гостит в Новом Гиварте, и впоследствии отрекаюсь в вашу пользу от трона Зарока. Взамен же вы обеспечиваете своему новому родственнику в моем лице пожизненное содержание, вполне соответствующее королевскому статусу. Всегда, знаете ли, мечтал пожить в свое удовольствие!

— Свадьбу? — не самым добрым тоном переспросил Кайфат. Мысль, что ему придется допустить в свою жизнь какую-то даму, пробуждала в нем далеко не самые светлые чувства и эмоции. После предательства Мелисандры от подобных предложений он попросту зверел.

— Ай, да не воспринимайте все так серьезно… В нашей с вами жизни династический брак неизбежность. Короли не могут думать о любви и прочих нежностях, их судьбой правит целесообразность. Лучше оцените, какие выгоды несет вам мое предложение! — отмахнулся Далир.

К’ирсан нахмурился. Он понимал все как никто другой, но… Хотя какое еще, мархуз побери, «но»! Король-маг прекрасно видел, как встретили слова гостя его соратники. Мокс едва мог усидеть на своем месте, так ему хотелось убедить Владыку принять предложение Далира. Терн, не скрываясь, кивал и всячески старался показать, что надо соглашаться. Даже Храбр и Канд и те явно посматривали на Кайфата с недоуменным ожиданием. Мол, чего ты, твое величество, тянешь с ответом?! Какие тут могут быть сомнения?!

И действительно, какие?!

— Это все ваши условия? — спросил тогда К’ирсан, смиряя нрав. И, как выразился много позже Мигуль Шесть Струн, Сардуор в очередной раз изменился…

Роберта из рода Сагвоев, сестра Далира Восьмого, прибыла в Старый Гиварт через шесть дней после заключения соглашения о браке. Приход войны в Зарок она встретила в Новом Гиварте, отдыхая от «провинциальной простоты» родной страны. И далеко не сразу осознала всю шаткость своего изменившегося положения. Девушка до последнего считала, что все эти кровавые игрища с соседями вот-вот закончатся и все вернется на круги своя. И потому необходимость выйти замуж за «этого уродливого мужлана из нищего Западного Кайена» для спасения королевского рода от уничтожения восприняла как придурь своего правящего родственника. До К’ирсана стараниями Щепки докатились отголоски скандала, который она закатила Далиру по прибытии. Страшный, кровожадный, варварский, плебейский — вот лишь немногие эпитеты, которыми она наградила Кайфата.

Однако Далир Восьмой сумел подобрать ключик к бушующей сестре, и уже на следующий день к К’ирсану вышла тихая и скромная девушка, покорно принимающая волю брата.

На вкус Кайфата, она была совсем не красива. Простое и какое-то не аристократическое лицо, чуточку полноватая фигура с широкими бедрами и тяжелой грудью, невысокий рост и чересчур бледная кожа. Довершал картину слабый, плохо развитый Дар, который, впрочем, как и длинную вереницу благородных предков, следовало отнести скорее к достоинствам двадцатипятилетней принцессы.

Хотя К’ирсану ли с его внешностью нос воротить? Любовь между красавицей и чудовищем, как было у них с Мелисандрой, редкость, что бы там ни говорили легенды. А уж любовь в королевской семье и вовсе следует отнести в раздел сказок. Политическая выгода — вот тот максимум, на который могут рассчитывать молодожены в любом правящем доме. Голый расчет и никаких чувств! Это знал Кайфат, с этим смирилась Роберта, и это общее понимание сняло последние препятствия их союзу.

Свадьбу сыграли с неприличной для политика подобного уровня поспешностью и скромностью. Не было тысяч гостей, не присутствовали другие монаршие особы, а маги не транслировали происходящее в чужие страны и континенты. Лишенный традиционного пафоса и пышности обряд в столичном храме Феникса, прием гостей в тронном зале дворца и последующий пир — вот и вся церемония. Была еще брачная ночь, но оба молодожена воспринимали ее как способ окончательно закрепить союз, а совсем не как близость любящих сердец. Впрочем, отсутствие взаимных чувств не помешало К’ирсану отказаться на время от привычной маски и скрыть уродство под лучшей своей иллюзией. Как он выглядит со стороны, Кайфат знал и понимал, а потому не собирался лишний раз травмировать хрупкую женскую психику.

Несмотря на то что истоки всего действа крылись в политике — или, наоборот, благодаря этому, — соратники К’ирсана в лице Верховного мага осторожно напомнили своему Владыке, что для стабильности государства необходим наследник. И что для лучшего результата существуют проверенные временем чары… Кайфат тогда ответил чужими словами про сильную кровь, но память о том, где и, главное, от кого он их услышал, окончательно испортила ему настроение.

Единственный, кто был по-настоящему рад всему этому свадебному безобразию, это Далир Восьмой. Отведя сестру к алтарю Феникса, он словно сбросил с плеч два воза проблем. Интригам и вечной борьбе за власть с врагами внешними и внутренними бывший правитель Зарока предпочитал жизнь состоятельного бездельника, беззаботно наслаждающегося каждым новым днем. И договор с королем-магом позволял ему осуществить давнюю мечту.

Так что в день свадьбы Далир еще держался, но после того, как на следующее утро в присутствии представителей самых знатных родов Западного Кайена и немногочисленных аристократов Зарока, сильнейших магов, воинов и жрецов обеих ипостасей Орриса, отрекся от престола в пользу своего зятя, он ушел в самый настоящий загул. Вино, гарлун и куртизанки одним махом поглотили Далира, словно трясина неосторожного путника. И он категорически отказывался считать свое падение в Бездну чем-то ужасным и неправильным.

Впрочем, судьба порочного родственника была последним, что волновало К’ирсана в этой жизни.

— Кем быть, мархузом или хфургом, человек выбирает сам. Если ему больше по нраву грязь, то пусть в ней и сидит, — изрек он, выслушав доклад Чиро Кунише об очередном загуле Далира, чем раз и навсегда закрыл эту тему.

Едва закончились «праздничные» хлопоты, как король Западного Кайена и Зарока, именно так теперь звучал официальный титул Кайфата, с головой погрузился в государственную рутину. Активные боевые действия на разделившей Зарок линии противостояния пока не велись, и можно было сосредоточиться на более мирных делах, благо их накопилось немало.

Принять присягу трех зарокских полков, ускользнувших из окружения гвонков и решивших признать власть Владыки, утвердить план их реорганизации, всерьез заняться наведением порядка на присоединенных территориях, насаждая единые для всего Западного Кайена законы и правила и приучая новых подданных к мысли, что они теперь живут в другой стране… Да мало ли проблем и забот у правителя обновленного и растущего государства? Тем более что и окружающий мир, сама природа не желает играть в поддавки, постоянно выкидывая какие-нибудь фортели.

Засуха и неурожаи, предсказанные шаманами К’ирсана несколько лет назад, всепожирающими демонами шагали по Торну. Кто-то страдал больше, кто-то меньше, но досталось всем. Беда никого не обошла стороной. Особенно плохо было тем, кто не мог направить на помощь своим земледельцам подготовленных магов или не успел сделать запасы продуктов. Кое-где такая политика уже стала причиной голода, а в иных местах он еще только предстоял.

На этом фоне небогатый по меркам «цивилизованных» стран Западный Кайен смотрелся весьма выигрышно. По воле Владыки маги и шаманы Корпуса превратили страну в крупную сельскохозяйственную державу с огромными продуктовыми резервами. Даже тот факт, что часть запасов пошла на оплату труда гномов и наем орков, сильно беднее они не стали. И теперь Кайфат мог с легкостью использовать содержимое зернохранилищ и складов для помощи новым подданным. Приращение страны новыми землями не стало тяжким бременем для экономики. Более того, наоборот, подтолкнуло к развитию.

Проект по введению в обращение бумажных денег вышел на финальную стадию и с каждым днем лишь набирал обороты. Поначалу защищенные магией купюры использовались для оплаты государственных закупок зерна и для оплаты труда магов. Позже, по желанию, обладатели банкнот могли обменять их в банке на звонкие фарлонги или келаты, однако в указанных операциях могли фигурировать только бумажные деньги. Сначала нововведение вызвало непонимание и протест, но постепенно люди привыкли, и печатные фарлонги стали использоваться наравне с привычными монетами.

Следующая стадия наступила после расширения границ государства и роста цен на хлеб. Королевским указом стоимость бумажных фарлонгов — или «кирсанок», как их моментально окрестили в народе, — оказалась привязана к рыночной стоимости меры зерна, а хождение в стране всех остальных денег было законодательно запрещено. Попробуй Кайфат просто обязать подданных менять золото на «бумажки» и наверняка получил бы обратный эффект. Вместо того чтобы дисциплинированно отнести монеты в государственный банк, люди просто попрятали бы их по кубышкам. Но привязка к дорожающему хлебу в условиях, когда повсюду одни неурожаи и голод, сделала вложение в печатные деньги весьма выгодным делом. В казну К’ирсана потекли ручьи из золота и серебра…

— Ваше величество, а я ведь до последнего не верил, что выйдет толк из этой затеи, — задумчиво сообщил первый министр после оглашения первых результатов денежной реформы на Королевском совете.

— Сам удивляюсь, — усмехнулся К’ирсан. Несмотря на знакомство с земным опытом использования бумажных валют, положа руку на сердце, он тоже не верил в собственный успех. И, как оказалось, зря. — Эффект несколько превысил самые смелые мои ожидания…

Нестор, как главный казначей, поддержал слова своего короля одобрительным бормотанием и частыми кивками. Он спокойно относился к магической мощи Владыки, равнодушно наблюдал за религиозным ажиотажем вокруг его личности, положительно, но без особых восторгов встречал военные победы, однако успехи на экономическом фронте воспринимал как проявление истинного могущества и едва ли не провидческого дара. Такой вот странный выверт сознания.

— Твое величество, господа, но раз у нас все так хорошо с казной, может, вернемся к делам гораздо более серьезным? — подал голос Храбр, вновь вернувший себе уверенность после обретения Силы. — Например, к войне! То, что сейчас не ведутся серьезные бои, еще не значит, что наступил мир.

— Война… — произнес К’ирсан, словно бы покатав слово на языке. — С каких это пор война стала для нас самоцелью? — резко спросил он. — Или ты решил, что, если у нас наплыв добровольцев в армию, высочайшая поддержка в народе, а в арсеналах куча оружия из запасов Зарока, мы можем послать к хфургу под хвост все прежние планы и без оглядки идти крушить врагов? Так, что ли?!

К’ирсан еще мог бы добавить, что генерал Шипов чересчур опьянен могуществом и потому видит происходящее вокруг в искаженном виде, но делать этого не стал. В личной беседе он, пожалуй, так и сделает, но слишком давить на Храбра перед остальными членами Совета сейчас не стоило.

— Владыка! — только и смог выдавить Храбр, заметно стушевавшись.

Оплошностью соперника тут же воспользовался Терн.

— Напоминаю коллеге, что минимальный срок подготовки бойцов по нашей учебной программе — шестнадцать седмиц, — сообщил Согнар скучающим тоном. — Не превращение их в профессиональных воинов, а обучение базовым навыкам и строевым приемам. Это верно что для Шипов, что для обычных легионеров, что для моей кавалерии… Хотя о ней вообще разговор особый… И о каком пополнении может теперь идти речь? Если мы планируем воевать сейчас, то рассчитывать придется только на свои силы, которые весьма и весьма невелики!

— У нас достаточно магов и артефактов, чтобы не обращать внимания на численность врагов! — запальчиво заявил Храбр. — Да и вообще, воюют не числом, а умением!

— Вот именно, умением, а этих самых умельцев нам и не хватает! — парировал Терн. — Или напомнить, скольких Шипов ты после битвы недосчитался?!

Градус спора начал стремительно повышаться, и Кайфат предпочел вмешаться.

— Хватит! — рявкнул он, хлопнув ладонью по столу. — Успокоились оба! Хватит грызться, как рольт с рыкачом. Дело у нас общее, а потому общие как неудачи, так и победы. Ясно?! Теперь относительно твоего, Храбр, замечания… По артефактам никаких изменений. Их запасы восстанавливаются хоть и неплохими темпами, но уровень как перед вторжением Харна еще не достигнут. Так что рассчитывать на них пока не стоит. Маги тоже не панацея. От них можно защититься с помощью своих чародеев, их можно вывести из строя или сделать их использование в бою неэффективным. Да и вообще, говоря о войне, ты предполагаешь прежде всего войну наступательную, а где это видано, чтобы новые земли захватывали толпами колдунов? Без пехотных частей тут никуда…

— То есть мы оставим все как есть и забирать весь Зарок не будем?! — глухо сказал Храбр. — Только ведь драться все равно рано или поздно придется. Сейчас враг ослаблен и в смятении, но, если дать ему передышку, он соберется с силами и снова ударит!

К’ирсан вздохнул и задумчиво потер подбородок. Желание генерала идти дальше было ему понятно, и где-то в глубине души он полностью его разделял, но… мархуз побери, проклятое «но»!

— Видимо, придется вам всем кое-что напомнить, — сказал он медленно. — Помимо конфликта непосредственно с Землей Наместника, в игре полно других игроков. Кто-нибудь скажет мне, как поведет себя Протекторат в ответ на расширение наших границ? Принцип разделения народов, введенный сотни лет назад на Сардуоре, никто не отменял! Или вы думаете, что пожелание Нолда наказать Парсана равносильно признанию наших земельных приобретений? А может быть, вы скажете, каким боком здесь замешан Маллореан? Напомню про снующие в Темном океане караваны судов Светлых и найденные нами следы их присутствия в Земле Наместника… Вы уверены в том, что за всей этой возней Парсанов не кроется нечто гораздо более серьезное? Нечто такое, во что мы можем влипнуть совершенно неподготовленными? — вслух рассуждал Кайфат, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ну и наконец последнее… Любой кусок мало проглотить, его еще надо суметь переварить. Западный Кайен увеличился почти в полтора раза, и, прежде чем двигаться дальше, я хочу увидеть, насколько мы готовы к таким изменениям.

В зале повисла тишина. Все молчали, возразить королю-магу не решился никто. Правда, К’ирсан такой реакцией на свои слова не обольщался. Он ни капли не сомневался, что в глубине души многие из членов Совета считали решение Владыки проявлением чрезмерной осторожности. Какая, к мархузу, осмотрительность, если им нужны победы и свершения, богатые трофеи и личная слава?! Там, где для мирных людей война — это беда и горе, для воинов — это лишь поле для новых возможностей. Не самое приятное знание, но такова жизнь. Вождей и лидеров окружают не какие-то идеальные сподвижники, а простые смертные, со своими целями, желаниями и мечтами. Потому задача правителя как раз в том и состоит, чтобы заставить эгоистов-приближенных работать на команду. И у К’ирсана это неплохо получалось…

* * *

К’ирсан относился к тому типу руководителей, которые в управлении предпочитали не реагировать на происходящее, подчиняясь интуиции и внезапным озарениям, а кропотливо выстраивали стратегию своих действий, направляя события в выгодное для себя русло. Ну или, по крайней мере, пытались так делать. Отточенный в занятиях магией ум, способность сохранять разум холодным, чутье на неприятности и изощренная фантазия позволяли Кайфату последовательно претворять в жизнь многие его планы и достигать поставленные цели. Но сильный лидер не может не влиять на идущих следом. Вот и соратники К’ирсана незаметно для себя научились мыслить в духе своего Владыки, порой самостоятельно находя интересные тактические ходы и неожиданные решения.

Когда к К’ирсану вместе пришли министр пропаганды и Верховный маг, он, откровенно говоря, удивился. Ну не было раньше у Мигуля и Мокса общих интересов, не было, и все тут! Пусть в Совете их взгляды на внутреннюю политику во многом совпадали, слишком уж разные были сферы их интересов, чтобы говорить о чем-то вроде коалиции. И вдруг такой сюрприз…

Дальше оказалось еще интереснее.

Мокс Лансер хотел, чтобы Владыка помог Корпусу в обряде по умиротворению духов на юге бывшего Зарока. Пусть его маги умели многое, а в ходе борьбы за урожай в деревнях и селах Западного Кайена они приобрели богатейший опыт работы с отвечающими за погоду и плодородие земель обитателями Астрала, на новых территориях без поддержки истинного повелителя эфира им было не обойтись. Если, конечно, они собирались получить результат в обозримом будущем, а не спустя годы!

Когда К’ирсан высказался в том духе, что идея Верховного мага ему понятна и возражений не вызывает, к разговору подключился Мигуль Шесть Струн. Менестрель напомнил о необходимости работы с новыми подданными и важности поддержки образа Владыки. Напрямую о вере в богоподобного короля-мага он хоть и не говорил, но явно на это намекал. А заодно предложил, как именно можно реализовать задуманное: показать запланированный магический ритуал наиболее влиятельным неофитам новой религии и представить его им как проявление заботы Владыки о своем народе. Идея простая, не нуждающаяся в особых вложениях и требующая минимум подготовки, зато при удаче способная добавить еще одно «великое деяние» в копилку Кайфата.

И К’ирсан, взвесив все «за» и «против», поддержал задумку Мигуля и Мокса. Вот только, давая разрешение на организацию данного действа, он даже представить не мог, какой размах оно приобретет…

Сначала пришлось постараться, чтобы найти подходящую площадку. Если Кайфата устроило бы любое поле, где имелось множество силовых линий и граница с Астралом не отличалась излишней надежностью, то Шесть Струн имел гораздо больший список требований. Помимо наличия мест для зрителей и красивых окрестностей, там были предусмотрены даже такие вещи, как, например, подходящее расположение какой-нибудь живописной скалы. Тогда наблюдателей можно было бы разместить так, чтобы в начале ритуала их накрывала тень, а к его окончанию, наоборот, заливали лучи Тасса.

Затем свое слово сказали Руорк и Гарук. Глава ордена Владыки и его первосвященник, в вотчину которых влезли министр пропаганды и Верховный маг, на этот раз выступили единым фронтом и потребовали, чтобы в число зрителей попали не только зарокские неофиты, но и последователи из Западного Кайена.

Когда слухи о грядущем мероприятии достигли придворных и королевы, то они тоже не пожелали оставаться в стороне. Вера верой, но ритуал был событием, пропустить которое не мог ни один уважающий себя аристократ. В чем-то оно даже превосходило те представления, что ежегодно устраивали маги Нолда. Хотя бы потому, что там была иллюзия, а здесь творилась история! Ну или дворянам хотелось так думать… В любом случае, посмотреть за волшбой короля многим было любопытно, и упускать такую возможность никто не собирался.

И ведь это все простые зрители! А была еще и охрана из Шипов, бойцов Серебряной луны и фанатиков Руорка плюс собственно маги-участники ритуала. Так что нет ничего удивительного в том, что скромная акция в поддержку популярности Владыки превратилась в нечто гораздо более масштабное, с почти полутысячей участников и большим общественным резонансом…

День, на который назначили проведение ритуала, оказался пасмурный, так что все «игры» Мигуля с тенью пошли прахом. Да и окрестные красоты тоже были весьма сомнительные. Если виды на само поле, ближайший лес и текущую вдали реку вполне радовали глаз, то потребная менестрелю скала оставляла неприятное впечатление. Вся какая-то угловатая, с темными подпалинами и лишенная даже намека на растительность, она напоминала не деталь рельефа, а гнилой клык хтонического чудовища. Что стало объектом бесчисленных насмешек Терна, Храбра и даже обычно невозмутимого Мокса. Но Мигуль держался с достоинством, на шутников не огрызался и постоянно напоминал о размерах этого поля, позволивших вместить всех желающих без помех для чародеев.

Однако положа руку на сердце все это были лишь незначительные придирки, никак не влияющие на предстоящее действо. Гораздо сильнее К’ирсана беспокоило знакомое ощущение близкой опасности, поселившееся у него в душе, едва он ступил на мархузово поле. И пока остальные готовились — маги проверяли начерченную на земле и отсыпанную алхимическими порошками сложную фигуру из трех огромных гексаграмм, охрана бдила, а простые зрители и ждущие чуда верующие наблюдали за происходящим, — он с небольшого возвышения неподалеку от своего шатра изучал сложившуюся диспозицию.

— Почему-то не видел в толпе посла Нолда, — сообщил Терн, нарушив окутавшую Кайфата словно плащом тишину.

Находящаяся поодаль от короля охрана принялась буравить Согнара взглядами, но тот даже ухом не повел.

— Странно, что он не прореагировал на всю эту шумиху, — задумчиво протянул Кайфат, передернув плечами. Глаза говорили, что все в порядке, но чувство опасности било в набат. И игнорировать такое предупреждение он просто не мог. — Будь я на его месте, не стал бы доверять агентам и предпочел бы увидеть все лично…

— Твое колдунство, а как ты отнесешься к новости о том, что в Старый Гиварт прибыли первые корабли с воинами орков? — спросил немного запыхавшийся Храбр, прибежавший откуда-то из расположения Шипов. В руке генерал держал связной амулет.

— Сколько? — бросил К’ирсан.

— Пока один легион, но Щепка говорит, что вожди орков говорят еще то ли о трех, то ли четырех. Совет Шаманов вроде бы до конца не определился… — сказал Храбр со значением.

— Хфургово семя!! — прорычал Кайфат, моментально забывая обо всех дурных предчувствиях. — Я ж Длинноухим о трех говорил!!!

— Кто знает, что на уме у эльфов, тем более у Темных? — хмыкнул генерал.

Но К’ирсан его не слушал.

— Примерно двадцать тысяч мечей… Такую ораву ведь не столько содержать надо, сколько сдерживать и контролировать, — пробормотал он, играя желваками. — Ну «союзнички», ну удружили…

Одно хорошо, лагеря для орков были построены с запасом и разместили их не где-нибудь в центре или на севере страны, а на границе с Харном. Так что можно не опасаться получить удар в спину в самый неподходящий момент. Во всяком случае пока, что взбредет в голову диковатым и любящим пограбить ха’ора завтра, не скажет никто. И теперь вдобавок ко всему придется постоянно держать в уме еще и возможность бунта наемников.

Хорош «подарочек»!

— Это ведь не все новости, да? — вдруг спросил он у Храбра.

Тот торопливо кивнул.

— Только-только ребята из внешнего охранения сообщили, что сюда прибыл какой-то М’Ллеур, то ли с двумя охранниками, то ли еще с кем, — сообщил Храбр. — Но кто это, выяснить не…

— Зачем что-то выяснять, я тебе и сам все скажу… — немного зло пробормотал К’ирсан, не отрывая взгляда от раздвинувшей кольцо охраны высокой фигуры хорошо ему знакомого Темного эльфа. За которым, точно привязанные, следовали воины в броне и полностью закрывающем лицо шлеме. Впрочем, король-маг не сомневался, что видит орков. — Рад приветствовать вас, варрек Минош. Какими ветрами вас занесло в нашу глухую дыру? — крикнул он приближающемуся Длинноухому.

— Нас слишком многое связывает, а у вашего величества слишком много врагов, чтобы король М’Ллеур мог оставить столь ценного союзника без защиты, — столь же громко сообщил Темный, а как встал перед Кайфатом, развел руками. — И вот я здесь… Заодно взял с собой ваших новых воинов из ха’ора. Знакомьтесь, шаман Ночной Крик и доблестный воин Кровавая Лапа… Они из той… партии орков, что прибыли в Старый Гиварт. Вам ведь о них уже доложили, ваше величество?

Последнюю фразу Минош выдал с откровенно паскудной усмешкой, разом подтвердив, что в резко возросшем числе нанятых орков нет ничего случайного. И варрек если и не автор этой интриги, то явно самый горячий сторонник.

— Сами мы в столицу не заглядывали. Как пришли известия, что ваше величество со всем двором отправился куда-то на север, мы развернули корабль и двинули к побережью Зарока. Там пересели на лошадей и направились за вами следом… — продолжил рассказ варрек, зыркая исподлобья по сторонам и уделяя особое внимание чертежу на земле. Можно было не сомневаться — от его взора не укрылось ничего, ни одна деталь или подробность.

— Мы хотим узнать, кому предстоит служить и чьи приказы выполнять! — вдруг подал голос орочий шаман. — Слишком много всего говорят о короле-маге Западного Кайена, чтобы верить каждому слуху…

Ха’ора говорил настолько пафосным тоном, что у К’ирсана начало сводить скулы. Если же сюда добавить раздражение выкрутасами М’Ллеур, то понятно, почему он в итоге прервал речь коллеги из степей Горха и ледяным тоном сказал:

— Что ж, мешать не буду. Смотрите, наблюдайте, делайте выводы… Но только ради всех богов, не мешайте. Поверьте, не стоит этот риск того, чтобы попасть в список моих личных врагов, совсем не стоит!

На этой ноте К’ирсан оборвал разговор и направился к хлопочущим у колдовских фигур магам. Пришло время ритуала, а обо всем постороннем следовало забыть. Хотя бы на время. По пути Кайфат мысленно приказал рыщущему в траве Руалу присматривать за нежданными гостями. На всякий случай…

— Начинаем, — махнул К’ирсан Верховному магу.

Канд и Гхол на этот раз отсутствовали. Ученик остался в столице заниматься делами Корпуса, а гоблин с Кругом шаманов помогал гномам с призывом духов Земли и Огня… К’ирсан особо не вникал, зачем хозяевам Порубежья понадобились астральные сущности в кузнях и мастерских, но в просьбе отказывать не стал. Как результат, когда понадобилось организовать не самый простой ритуал, Кайфат остался лишь с Лансером и его учениками. Верховный маг, конечно, в волшбе весьма хорош — на то он и Верховный! — но в понимании Астрала ушастому ургу он все же заметно уступал. И там, где раньше Кайфат мог спихнуть часть забот на Гхола, теперь придется напрягаться самому. Мелочь, а неприятно!

Два десятка чародеев, молодых и не очень, заняли места в точно рассчитанных точках фигуры и затянули речитатив заклинания. Плетений никто из них не создавал, руны не рисовал, все целиком сосредоточились на словах полузабытого древнекайенского языка. Столь архаичный подход к магии имел множество недостатков — медленно, неудобно, требует чересчур серьезной предварительной подготовки каждого участника, — но вместе с тем позволял без лишних хлопот истончить ткань реальности и сделать границу с Астралом проницаемой.

Через десяток минут в работу включился Мокс Лансер. Там, где ург призвал бы полсотни мелких духов и заставил исполнять свои приказы, Верховный маг создавал специализированные плетения. Одни для объединения заклинателей в единую сеть согласно колдовскому чертежу, другие для формирования опорных структур, предназначенных для придания ритуалу устойчивости, третьи же требовались для создания чего-то вроде моста в мир бестелесных сущностей.

К’ирсан некоторое время наблюдал за ювелирной работой Лансера, радуясь за изрядно выросшего с момента их знакомства чародея, после чего сам занялся волшбой. Вот только немного не той, какую ждали от него коллеги. Первым плетением, которое он сотворил, стала упрощенная вариация Алмазной Крепости. Данная защита, лишенная астральной составляющей и проницаемая для энергии эфира, была далеко не столь надежна, как ее прообраз, зато не требовала чрезмерных усилий при создании. Кто-то скажет, что король-чародей превратился в параноика и стал чересчур много внимания уделять своей безопасности, но К’ирсан не мог поступить иначе. Заниматься как ни в чем не бывало магией, когда у тебя за спиной эльф, а чувство опасности предупреждает об угрозе, было выше его сил.

И лишь когда мало-мальски защитил свои тылы, Кайфат вернулся к обязанностям ведущего чародея. Для начала он призвал текущую в линиях Силы энергию и наполнил ею едва тлеющий контур ритуальной фигуры. А когда проснувшееся плетение заработало, упругим толчком покинул тело и по наведенному мосту устремился в иные планы Бытия.

Перед внутренним взором зеленым огнем полыхал Ир’рг, и в тонкое тело полноводным ручьем вливалась магия. Сила из собственного Источника, энергия мира и потоки эфира под воздействием руны превращались в нечто новое, гораздо более концентрированное и мощное. С чем было тяжело работать, но что делало мир Астрала пластичным и абсолютно подвластным воле К’ирсана.

Он не стал искать подходящий островок стабильности в хаосе иной реальности. Зависнув словно бы в пустоте, Кайфат воззвал к старейшим духам окрестных земель. Тем, что определяют порядок вещей и незыблемость исполнения законов природы. Когда же в ответ на свой зов король ощутил пристальное внимание сотен и тысяч глаз бестелесных обитателей эфира, он нарисовал знак своего Истинного имени и пропустил через него, словно луч света через призму, всю накопленную за ритуал Силу.

Это не имело ничего общего с боевой магией пусть даже высшего порядка. К’ирсан всего лишь воспользовался старым, как сам Торн, магическим законом и по праву крови Древних наложил на местных обитателей свою печать. Нет, он не подчинил их себе, подобно тому как злой колдун подчиняет ментальными чарами деревенских простушек, он всего лишь заявил о своем праве повелевать. Точно так же, как он заявил о своем праве властвовать в Западном Кайене, надев корону и усевшись на драконий трон. Духи от этого не стали менее своенравными или более сговорчивыми, но теперь они были готовы слушать посланников обладателя показанного им Истинного имени. Что уже серьезно облегчало работу шаманов и заклинателей Астрала из Корпуса!

— Готово! — объявил К’ирсан, сразу как только вернулся в тело и открыл глаза.

Почти в тот же миг Мокс прекратил поддерживать созданные им плетения и устало плюхнулся на траву. И только заклинателям еще предстояло поработать. Переведя дух, они затянули новый речитатив, на этот раз подкрепленный простейшими чарами, который закрывал возникшую прореху в Астрал. Кайфат не собирался в своей стране и на своей земле оставлять лазейку в барьере между реальностью и тонкими планами.

— Владыка, не знаю, как сказать, но… с годами «держать» для тебя мост становится все труднее и труднее. Еще немного, и будут нужны помощники. Твоя сущность слишком тяжела для моих скромных сил… — сообщил Лансер устало. — Древняя магия переполняет тебя, перекраивает на свой лад. И изменившиеся глаза здесь всего лишь начало.

К’ирсан пожал плечами и, сотворив иллюзию зеркала, пару ударов сердца изучал свое отражение. Глаза, мархузовы глаза… Радужка полностью исчезла, зрачки едва видны, а белки налились зеленым и светятся, точно два фонаря. И что самое поганое, если уродливые шрамы он еще может прикрывать магией, то хфургово свечение постепенно разъедает любые маскировочные чары.

А дальше что, отрастет хвост, тело покроется чешуей, а морда превратится в подобие физиономии шипящего и шепчущего Наставника?! Вот ведь не было печали…

— О, подопечные Мигуля зашевелились… — заметил Мокс, кивнув на пришедшую в движение толпу зрителей, среди которых мелькали люди в плащах менестрелей и сказителей. Кажется, они раздавали какие-то бумажки. — Твое величество, а может… сделать для них что-нибудь этакое, красивое, масштабное и запоминающееся? А то для простых смертных выступление их Владыки выглядело немного скучновато. Столько усилий, чтобы добраться сюда, и такое разочарование.

К’ирсан в ответ на слова Верховного мага задумчиво покивал, не сводя при этом взгляда с показавшейся ему уродливой скалы. Что-то она окончательно ему разонравилась, да и чувство опасности красными сполохами показывало ее как смертельную угрозу. И интуиция в голос вопила, что надо не болтать, а драпать.

— Может, и сделаем. Только прежде я хотел бы узнать, что за дерьмо мархуза происходит с той скалой! — сказал Кайфат мрачным тоном.

И не успел закончить фразу, как целый пласт породы пошел трещинами и съехал вниз. На свет показалась узкая щель, обрамленная тройной вязью колдовских знаков. И с каждой секундой в них становилось все меньше и меньше Силы, зато из темного зева прохода все больше и больше тянуло даже не магией, а каким-то первородным злом.

— Волосатая задница Юрги, что это?! — завопил Лансер, вскакивая на ноги.

Прервали заклинание маги, заволновались ханьские чародеи из охраны К’ирсана, но ярче всех проявила себя заявившаяся в гости нелюдь. Если орочий воин вел себя как обычный солдафон, лишенный Дара, то шаман и варрек явно занервничали. Причем настолько сильно, что у К’ирсана отчего-то даже мысли не возникло заподозрить в происходящем их диверсию. Слишком реалистично испугался колдун орков и слишком торопливо принялся перебирать потоки Силы М’Ллеур.

— Кто там?! — рявкнул К’ирсан, ткнув растопыренной пятерней в сторону пещеры.

И мгновенно услышал ответ. Темный эльф и клыкастый житель степей Горха выкрикнули одновременно, словно давно репетировали этот момент:

— Ловчий Бездны! Его невозможно убить!

— Ловчий? — едва слышно переспросил Кайфат. — Что ж тебе не сиделось в твоей тюрьме, Ловчий…

Об этой твари он читал. Не то чтобы ее описание встречалось в современных справочниках и сборниках магической живности, но в по-настоящему старых бестиариях бестелесные хищные порождения Бездны упоминались. И везде особо подчеркивалось их могущество и… бессмертие?

— Разорви меня Древний, как все не вовремя-то! — выдохнул он, озлившись.

Ярость горячила кровь, сердце гулко бухало в груди, но разум уже погружался в Пустоту, где ничто не могло помешать поиску правильной стратегии в грядущей схватке. А в том, что она будет, К’ирсан не сомневался. Бестелесная гнусь за столетия, а то и тысячелетия заточения точно изголодалась по жизненным силам и смертным мучениям жертв. Она никак не могла проигнорировать толпу вкусных людишек на пороге своего узилища. Так же и Кайфат ни за что не отступит перед угрозой какой-то древней бесплотной мерзости. Может, виной тому маска Владыки, с которой он уже успел сродниться, или честь мага и воина, но он собирался дать Ловчему бой. И король-маг даже примерно представлял, как именно будет сражаться…

— Владыка, надо бежать! — с тщательно скрываемым в глубине глаз ужасом сказал Мокс Лансер. — Драка бессмысленна. Уходите и уводите с собой людей, а мы его задержим… Посмотрите на зеленых!

Верховный маг кивнул на нелюдь. Орочий воин уже размашисто шагал в сторону коновязей, а его владеющий Даром сородич хоть и оставался на месте, но все же явно испытывал сильные сомнения в правильности своего выбора. И лишь варрек Минош демонстративно откинул капюшон и принялся разминать пальцы.

— Мокс, о чем ты? Вы же с Мигулем хотели показать людям нечто такое, чтобы пробрало до костей, чтобы запомнилось на всю жизнь? Что ж, боги тебя услышали! Вы получите свое зрелище… — заявил К’ирсан и властно потребовал: — Живо все освободили пространство перед скалой. Маги ставят щиты, воины отвечают за порядок среди гражданских! И никто, слышите, никто не мешает мне!!

Ни капли не сомневаясь в том, что его приказ будет в точности исполнен, К’ирсан принялся торопливо выуживать из памяти фрагменты потребных в грядущем бою чар. Создание плотной иллюзии и ментальные воздействия из Двойника, удерживающие оковы из Тернового Венца, воздействующие на ауру и плоть элементы Трансформы сути — все это выглядело как сборная солянка из разнообразных заклинаний и техник, которую еще только предстояло соединить в нечто цельное. Причем Кайфат должен выполнить задуманное за какие-то мгновения, опять полагаясь на интуицию и опыт, а никак не на расчеты или вдумчивый анализ. Сырая была и пришедшая в голову идея, но когда не видно проторенных троп, приходится прокладывать новые!

Пока К’ирсан занимался волшбой, Ловчий Бездны наконец сломал последние крепы в своей тюрьме и вырвался наружу. Выглядел он как бесформенное оранжевое облако, внутри которого просматривался силуэт то ли рогатого демона, то ли страшно перекрученной многоножки. И вот эта сама мерзость внезапно издала чудовищной силы вопль. Звук словно обрел зримое воплощение и волной прокатился через все поле. Полегла трава, замертво свалились несколько пролетающих в вышине птиц, а люди… люди попадали на землю, зажимая руками уши. Кому не повезло находиться на переднем крае, у того из носа, глаз и ушей текла кровь, остальным досталось не так сильно. Но все равно досталось.

Не пострадал один лишь К’ирсан, все так же прикрытый чарами Крепости. Его защита оказалась крику Ловчего не по зубам. Чего нельзя было сказать про варрека. Кайфат понятия не имел, что стало причиной поселившегося на лице демоноподобного М’Ллеур изумления — внешний облик бывшего узника, продемонстрированная им сила или звуковой удар, — но Темный явно растерялся. И на рванувшего следом за сородичем шамана посматривал если и не одобрительно, то точно без открытого осуждения.

— Кто бы сомневался. Союзнички, мать их Альме… — усмехнулся К’ирсан. — Ну, тогда мой выход…

Работа в команде, обучение и обмен опытом с десятками магов, совместные исследования многое дали Кирсану. Мелкие хитрости в проведении обрядов, внешне незначительные нюансы в работе плетений, малоизвестные способы использования заклинаний — в общем, все то, что невозможно охватить в одиночку, когда идешь по пути познания своего Дара, серьезно разнообразили даже не арсеналы, а манеру ведения боя короля-мага. Сделали его тактику более изощренной, а стратегию коварной. Вот и сейчас, вместо того чтобы сразу шарахнуть слепленными кое-как заклинаниями, он сначала выпустил в Ловчего диагностические чары. Самые простые, считающиеся чем-то вроде костылей для смертных «крохоборов»… Но вместе с активированным Истинным зрением они превращались в бесценный инструмент для познания.

Два удара сердца, и, пока порождение Бездны пытается разобраться, что за плетение невесомой кисточкой пробежало по его ауре, перед внутренним взором К’ирсана возникает схема силовых каналов в его тонком теле. Дышащих и постоянно обменивающихся энергией с окружающим миром через черные точки магических узлов. Те самые пресловутые уязвимые места Бестелесного!

Стремительно подкорректировав заготовленные чары, Кайфат выпустил их в Ловчего и впился в него взглядом, выискивая первые признаки их работы.

Вся идея его атаки крылась в сокровенной жажде Бестелесных обрести собственное тело. Дикие духи, порождения глубин Астрала и иных реальностей, все они обладали одной общей чертой — их тяготила собственная сущность, вынуждая рваться через границу реальностей поближе к смертным созданиям. Которых они ненавидели и место которых тут же бы заняли, появись у них такая возможность!

На этой страсти духов К’ирсан и сыграл, наделив Ловчего подобием тела. Плотная иллюзия, наложившись на магистрали и коллатерали тонкого тела духа, облекла его плотью, ментальные воздействия подстроили ее под тайные чаяния нечисти, часть Тернового Венца приковала к земле, а элементы Трансформы сути завершили преобразование, создав в наколдованном теле временное сосредоточие Силы порождения Бездны. Его слабое место, его «сердце», которое так и напрашивалось для добивающего удара.

Едва колышущееся облако Ловчего ужалось вдвое и превратилось в непрозрачную алую каплю с темным пятном в центре, Кайфат развеял защиту и с самой большой скоростью, на которую был способен, понесся к твари. У него были считаные мгновения, прежде чем бывший узник Древних сообразит, что с ним происходит, и сбросит пленившие его чары. И эти мгновения нельзя было потратить зря.

Кайфат сам не понял, как в его руках оказался меч. Едва не влетев ногами в «каплю», он с размаху вонзил его точно копье в сотворенное «сердце» и с рычанием принялся перегонять в оружие всю доступную ему энергию Источника, одновременно втягивая в клинок сущность Ловчего. Началось противостояние двух Сил. Магия Древних, приумноженная давно превратившимся в сложный артефакт мечом, буквально выжигала в Бестелесном разум, волю, стирала даже память о Бездне. И эту очищенную от всего наносного субстанцию оружие К’ирсана пожирало, словно изголодавшийся вампир свежую кровь, разве что не давясь и не чавкая.

«Капля» начала стремительно уменьшаться. Но уменьшались и силы Кайфата. Борьба с Ловчим требовала полной отдачи, выпивая из тела все соки. К’ирсан не заметил, когда ему на плечи легли чьи-то руки и через них в него полилась чужая энергия. Маги-доноры менялись один за другим, но отданного ими все равно не хватало. Чем большую часть сущности Ловчего удавалось поглотить, тем сильнее было его сопротивление и тем больше Силы требовалось для победы. В какой-то миг Кайфат даже испугался, что не сможет довести начатое до конца, как до его затуманенного борьбой сознания донесся чей-то яростный крик.

— Владыка! Владыка! Услышь меня, Владыка!! — К’ирсан разлепил неведомо когда закрытые глаза и увидел орущего Мокса.

Верховный маг выглядел отвратительно, как и должен выглядеть полностью выложившийся до последней капли Силы чародей. Но взгляд его был тверд, и в нем больше не было ни капли страха.

— Владыка, используй этот глиф! — закричал Лансер, молниеносно рисуя перед собой стилизованный глаз с двумя завитушками внизу.

К’ирсан даже не сразу узнал в нем тот знак, что верующие во Владыку выбрали в качестве символа своей веры. Он хотел спросить, какого мархуза, но Верховный просто кивнул в сторону зрителей… И этого оказалось достаточно. Кайфат внезапно увидел сотни человек — зарокцев и кайенцев, дворян и купцов, горожан и землепашцев, — которые с удивительным одухотворением читали по бумаге какие-то стихи. Слов нельзя было разобрать, но, судя по мелькающим в толпе менестрелям, без Мигуля здесь не обошлось. Кто-то другой подивился бы временному помешательству людей, оказавшихся перед лицом чудовищной угрозы, но не К’ирсан. Потому как он видел, как от людей вверх тянутся ниточки сырой аморфной Силы, затем вливаясь в огромное бурлящее облако энергии.

Мысленно пожав плечами, Кайфат нарисовал потребный знак, влил в него толику магии и… перед ним словно распахнулось окно, через которое подул ветер эфира. Его не надо обуздывать или подчинять своей воле, все, что требовалось от Кирсана, это направить его в нужное русло. Задать цель. И он влил всю эту мощь в терзающие Ловчего чары.

Через минуту все было кончено.

— Владыка, ты как?! — спросил Мокс, помогая своему королю выбраться из рытвины, возникшей на месте поединка с порождением Бездны.

Кайфат, может, справился бы и сам, но он еще не отошел от схватки, стенки ямы покрывал зеленый лед, а правая ладонь мертвой хваткой сжимала рукоять меча.

— Жив! — проронил К’ирсан, с трудом сфокусировав взгляд на верном оружии.

Оно изменилось. И дело было вовсе не в ставшем полупрозрачным с изумрудным отливом металле, из которого был сделан меч, изменилась сама его форма. Вытянулась рукоять, клинок стал уже и длиннее, изменилась гарда. Фактически теперь Кайфат сжимал совсем другое оружие. Оружие, внутри которого еще ворочалась, устраиваясь поудобнее, укрощенная силой Истинного имени сущность Ловчего.

— Когти Юрги… — выдохнул К’ирсан. — Долбаные когти Юрги!

Хотелось материться, поминая богов, демонов и все Древние Силы, вместе взятые. Еще очень хотелось посмотреть в глаза струсившим оркам, так много рассуждающим о слухах и чужой раздутой славе. Посмотреть, а потом сунуть меч им под нос и предложить заглянуть внутрь. Что скажут тогда?! Но больше всего хотелось не изображать несгибаемого героя-богоборца, а рухнуть на землю и заснуть… Проклятье, ведь он может позволить себе хоть какую-то слабость?! Король он или не король?!

ГЛАВА 7.

Из всех районов Семи Башен с некоторых пор Олег больше всего не любил южные предместья. Да, здесь нет разгула криминала, как в Нижнем городе, отсутствуют теснота и сутолока кварталов ремесленников и торговцев, не чувствуется негласный надзор особых служб, как в Верхнем городе, но в каждое свое посещение этого района он ощущал себя не в своей тарелке. Пышные дворцы нолдской знати здесь чередовались с обширными пустырями и поместьями магов рангом помельче, элегантность архитектурных форм соседствовала с аляповатой вычурностью и откровенной безвкусицей. Не поселение, а памятник человеческому тщеславию! У Олега с его вечными конфликтами с благородными бездельниками такая демонстрация их образа жизни не вызывала ничего, кроме раздражения. Пару раз в разговоре с коллегами он пробовал иронизировать и именовал пригород «долиной нищих», но его, увы, не поняли. Какие нищие, если земля здесь стоит столько, сколько маг уровня Олега не заработает и за десять лет?!

И вот теперь новый член рода Чимир вынужден рыскать по ненавистному району, выполняя личную просьбу Магистра Наказующих.

— Олег, не мог бы ты в частном порядке походить по окрестностям Семи Башен и поискать… назовем их, подземные аномалии? — спросил Бримс, выцепив Олега после одного из заседаний «молодых» членов Ложи Магов. — Пустоты, пещеры, магические схроны… Все что угодно, главное условие, чтобы объект был полностью изолирован от поверхности. Никаких тайных ходов или лазов в городские катакомбы или подземелья…

Мысль узнать, что за интерес в этом у Бримса, Олегу даже не пришла в голову. Как и намерение отказаться. Он — человек команды Магистра Наказующих. Его дело идти за лидером и выполнять приказы, а не изображать вольного охотника.

— Это займет много времени, — только и сказал он после секундного раздумья. — Я еще не настолько познал Стихию, чтобы работать с ней без некоторых ритуалов, а это всякий раз будет требовать подготовки…

— Я могу как-то помочь решить эту проблему? — не меняясь в лице, уточнил Бримс.

— Нужна заготовка под артефакт, способная хранить сложные и энергоемкие плетения. Что-нибудь получше простых кристаллов памяти, наподобие… — принялся рассуждать Олег, с трудом скрывая ликование.

Запрошенный им артефакт был сложной конструкцией, требующей для своего создания как дорогих материалов, так и работы хорошего мастера инструментальной магии. Его доходов на такую игрушку пока не хватало. И вдруг такая неожиданность! Бримс ведь понимает, что если поиск увенчается успехом, то дорогая вещица станет даже не платой, а наградой за преданность?

— Посох из костей дракона с обсидиановым навершием тебя устроит? — с едва уловимой усмешкой спросил тогда Бримс, и Олегу ничего не оставалось, как изобразить благодарный поклон…

И вот теперь свежеиспеченный Чимир рыскал по окрестностям Семи Башен, сканируя подземные глубины. За две с половиной седмицы поисков он успел найти десяток подземных захоронений, почти столько же небольших пещер, пустующих с незапамятных времен, и два клада. Один находился на пределе его возможностей искателя, на глубине тридцати пяти — сорока саженей, а вот другой нашелся почти у поверхности. Олегу даже копать не пришлось, раздвинул землю заклинанием и на дне ямы обнаружил старый гнилой сундук, набитый келатами. Фарлонги там тоже имелись, но не так много, как хотелось бы. Тем не менее Олег был рад и такой находке…

Для проведения очередного ритуала Олег выбрал заброшенный сад между дворцом какого-то мага из Совета Мастеров и несколько более скромным домом недавно умершего чиновника из гражданской администрации Нолда. Высокие заборы и густо разросшиеся заросли скрывали Чимира от любопытных глаз, так что он мог работать без опаски.

Найдя подходящую прогалину подле кустов друла, Олег с размаху воткнул посох в землю и зашептал заклинание активации, мысленно выталкивая из обсидианового навершия колдовской чертеж. Всегда прохладное древко посоха задрожало, изнутри по нему словно бы скатилась здоровенная капля ртути, ушла под землю, и вот уже во все стороны побежали расходящиеся круги структурированной магии, оставляя после себя идеально прорисованную ритуальную фигуру. Олегу оставалось ее лишь активировать и ждать результата.

Чары работали по простому принципу. Вниз и в стороны уходили неуловимые вибрации, которые, отразившись от преграды, «обрисовывали» в сознании мага встреченный объект.

Олег уже мысленно прикидывал, куда двинет дальше, как перед внутренним взором внезапно возникло видение идеально ровной полусферы четырех саженей в высоту и тридцати в длину. Огромная глубина, отсутствие связи с поверхностью и абсолютная магическая нейтральность, неспособная возникнуть на Торне естественным образом, — уж если это не разыскиваемая Бримсом «аномалия», то Олег вообще не знает, что тогда надо искать.

Заклинанием затерев на земле следы ритуала, Олег принялся записывать в блокнот все сведения о находке. Где обнаружил, какие признаки и свойства, ориентиры на местности… Последнее было особенно важно, потому как если Чимир не ошибался — а он не ошибался, — то загадочная полусфера находилась аккурат под дворцом чиновника из администрации Консула. Ныне мертвого чиновника! Является ли этот факт случайным совпадением или нет, пусть решает Бримс. Олег со своей задачей справился.

Он уже собирался возвращаться в город, как внезапно завибрировал выданный Магистром связной амулет. Прежде чем Олег успел его порадовать исполнением поручения, Бримс с ходу приказал выдвигаться к портальной площадке в квартале алхимиков и сразу же отключился. Словно на разговор у него не было ни одного лишнего мгновения.

У Олега тут же мелькнула соблазнительная мысль назло самому связаться с начальством, но он не пошел на поводу эмоций. Конечно, обидно, когда тебя гоняют туда-сюда, точно приказчика из лавки, но ведь и отдача от этого тоже немалая… Поудобней перехватив теперь уже точно его посох, Олег размашисто зашагал в сторону города. До квартала алхимиков путь был неблизкий.

Семь Башен сильно изменились в последнее время. Город интеллектуалов и магов, столица самого богатого и могущественного государства, символ истинной свободы и подлинный свидетель всех значимых событий, что происходили на Торне в течение двух тысяч лет, — таким он был когда-то. Когда-то, но не сейчас! Теперь Семь Башен превратились едва ли не в военный лагерь, где на каждом перекрестке укрепление, а в каждом закоулке притаившийся патруль.

Разрушение Муара больно ударило по нолдцам. Тысячелетняя вера в собственную избранность и исключительность рухнула в один миг. И плевать, что жестокий и вероломный враг был уничтожен, что были наказаны настоящие заказчики этого преступления — как там на самом деле не важно, главное, что так трактовали разгром Гиркала нолдские политики, — люди перестали верить в свою безопасность. Никто и помыслить не мог, что могущественная нежить, тварь, развлекавшаяся среди дикарей и пиратов, вдруг заявится едва ли не к парадному подъезду Республики. Такое просто в голове не укладывается!

И потому Нолд кипел, Нолд бурлил, Нолд требовал крови, желал еще большего наказания для виновных и обнаружения всех причастных. Даже разрушение насквозь мирного порта и гибель тысяч людей не смогли унять разбушевавшийся народ. То и дело звучали требования объявить Тлантосу полномасштабную войну, а отдельные личности предлагали пойти еще дальше и поискать виновных среди нынешнего руководства страны. И отчего-то Олегу казалось, что имеется в виду совсем не Архимаг.

В общем, ситуация была сложная, а потому нет ничего странного в появлении на улицах большого числа вооруженной стражи и магов-практиков. Не важно, с кем им придется сражаться и кого утихомиривать — нового агрессора или собственных бунтовщиков, но устраивать беспорядки в столице никто не позволит…

Портальная площадка, как стратегический объект, охранялась особенно строго. Еще на подходе к магическому сооружению Олега остановили люди в форме Наказующих и потребовали документы. Причем показать именной медальон со знаками принадлежности к той же службе оказалось недостаточно, пришлось еще и позволить прочитать свою ауру контрольным артефактом.

Впрочем, причины столь чрезвычайных мер стали понятны совсем скоро: у входа на площадку Олега ждал Бримс.

— Я нашел… — начал молодой Чимир, едва поравнявшись с мрачным как туча начальством, но был грубо прерван.

— После! — яростно рыкнул на него Бримс. — Сейчас нас ждет для разговора Виттор, так что соберись. И у него и у меня назрели к тебе некоторые вопросы. И нам бы хотелось услышать на них правильные ответы!

Слово «правильные» Бримс выделил особо и еще раз придавил своим «фирменным» взглядом. До конца не поняв, что он имеет в виду, Олег молча кивнул и вытер со лба выступившую испарину. Опять в политику вляпался!

За раздумьями он не заметил, как прошел через активировавшийся портал, как попал в зал переноса и миновал кишку коридора. И лишь оказавшись в бедно обставленном зале, словно бы проснулся и огляделся.

Архимаг действительно их уже ждал. Мрачный и нахмуренный, он сидел у фальшивого камина и медленно цедил отвар из изящной чашки. Два кресла находились напротив.

— Опаздываете, — сказал льер Виттор хрипло и не дожидаясь, пока гости усядутся на своих местах.

За них обоих ответил Бримс.

— Сам знаешь, дела! — небрежно пожал он плечами.

И от этого обмена приветствиями по спине Олега вдруг пробежал неприятный холодок. Хфургово семя! Да когда между ними черный мархуз пробежать успел?! Магистр ведет себя вроде бы все так же, а вот с Архимагом что-то не то! Когда он успел так измениться? Вроде всегда шел в кильватере политики Бримса, был даже не соратником, а другом, как вдруг на тебе, даже внешне стал замкнутым и жестким… Непонятно.

— Дела-а-а… Буквально полчаса назад в мою канцелярию заявился посол Тлантоса лорд Грегори и передал послание от Фердинанда, — произнес льер Виттор, не сводя взгляда с Магистра Наказующих.

Тот вздохнул и кивнул на Олега:

— Ты уверен, что его надо посвящать в подробности? Его вроде для другого пригласили…

— К мархузу все! Если ты не доверяешь своему человеку, то это твоя проблема, а не моя! — рявкнул Архимаг и швырнул льеру Бримсу перстень с крупным бриллиантом. — Посмотри, что Фердинанд нашел в башке у своего лича!

— Своего лича? Он написал об этом открыто?! — вскинул брови Магистр, сжав украшение в кулаке.

— Нет, он написал про доблестных моряков, нашедших дрейфующее в море судно без экипажа и с черепом немертвого в капитанской каюте! — едва ли не брызжа желчью, ответил льер Виттор. — Ты будешь смотреть или нет?!

Про Олега все словно забыли, да он и сам старался лишний раз о себе не напоминать. Потому как ему тоже очень хотелось узнать, что же там накопал хитроумный правитель самого южного государства Горха.

— Не понял, это следы Светлых, что ли?! — вдруг воскликнул льер Бримс после пары минут изучения содержимого камня и разразился площадной бранью. — Ну надо же, и тут твари отметились!

А вот Архимагу реакция Магистра Наказующих на новость не понравилась.

— То есть мысль, что этот скользкий гнилой хафф попросту врет, ты даже не рассматриваешь?! Подсунул нам подделку и теперь рассчитывает на снисхождение… — прорычал он.

— Виттор, какая еще подделка? Слепок абсолютно цельный, в нем ни следа вмешательства, — устало сказал льер Бримс.

Но Архимага было уже не остановить.

— Но это же тогда бред получается! Светлые эльфы не могли манипулировать сознанием лича. Им чужда подобная волшба! Да и вообще, одно дело уничтожать опасных магов из государств-соперников, а совсем другое — простых людей. Напомнить, сколько погибло в Муаре? — вскричал льер Виттор. — Они не могли пойти на такое. В Маллореане сидят не праведники, но они — народ Света! А значит, Фердинанд лжет!

— Что ж, я тебя услышал… старый друг, — медленно произнес льер Бримс, не сводя взгляда с разгоряченного Архимага. — Это все новости, о которых мне следует знать?

Формально сильнейший маг Нолда поморщился и промокнул платком вспотевшее лицо. Потянулся к лежащей на столике раскрытой папке и достал из нее распечатанное письмо.

— Нет… — гораздо спокойнее и куда-то в сторону сказал Архимаг. — Официальное письмо из Маллореана. Перворожденные сообщают, что объявлен большой поход против порождений Бездны в Козьих горах. И что они очень рассчитывают на наше участие. Если мы, конечно, все еще считаем себя частью цивилизованного мира!

— Ну… рано или поздно это должно было случиться. Нельзя оттягивать столь неприятные вещи до бесконечности, — усмехнулся льер Бримс, чем снова разъярил льера Виттора.

— Магистр, только ни слова больше про мясо для клыков нежити и живой щит для эльфов. Ни слова! — заявил он зло. — Мы слишком увлеклись противостоянием с Маллореаном и забыли об истинном предназначении Нолда. Забыли о том, что мы — пастухи для диких и варварских народов, их защитники и строгие учителя. Но никак не нарушители собственных законов, ведущие мир к катастрофе!

Олег поймал себя на постыдном желании прикрыться каким-нибудь особенно мощным Щитом и потихоньку начать двигаться к выходу. Разговор, свидетелем которого он стал, был точно не для посторонних ушей. Когда в верхах кипят такие страсти, низам лучше лишний раз не отсвечивать. Во избежание всяких неприятностей, вроде визита убийц или приказа об отправке в сердце Бездны без малейших шансов на возвращение. Можно, конечно, предположить, что таким образом ему оказывают высочайшее доверие, но что-то он сомневался. Скорее, он стал свидетелем того, как прорвался очередной нарыв в отношениях двух недавних соратников.

— Может, хватит лозунгов и эмоций, Архимаг?! — тяжело проронил льер Бримс, которому определенно надоела несдержанность главы Республики. — Понимаю, куда ты клонишь, но давай говорить на языке, понятном не только нам двоим. С нами наш юный друг, и не стоит его смущать скандалами и сварами. — Магистр повернулся к Олегу и доверительным тоном пояснил: — Льер Виттор очень недоволен происходящим на Сардуоре и нашей позицией по этому вопросу.

— Недоволен?! — процедил Архимаг. — Да я в ярости!! На Сардуоре, в этом извечном рассаднике ересей, запретной магии и кровавых диктаторов, который столетиями контролировался мировым сообществом, за последние годы оказались нарушены все устои и правила, внаглую меняется доселе всех устраивающий порядок вещей. — Льер Виттор перевел дух и немного спокойнее продолжил: — Ограничение свободного хождения оружия, контроль над магами, принцип неизменности границ и запрет гральга в качестве государственного языка… Вот четыре столпа, на которых стоит современный Сардуор. И что же мы сейчас видим, а?!

Олег, скромно отмалчивавшийся до этого момента, решил, что раз Архимаг обращается именно к нему, то можно и ответить.

— Земля Наместника захватила Гурр и часть Зарока. Ходят слухи, что войска Парсана осадили наше посольство в Гарвосе и в клочья порвали экспедиционный корпус Протектората в Саурме… — принялся перечислять он, пожав плечами.

— К мархузу хитрозадого Парсана! Он еще получит свое за наглость и вероломство, что там с твоим сородичем?! — продолжил наседать льер Виттор.

— Газеты пишут, что его армия заняла юг Зарока, а сам он женился на сестре короля Далира Восьмого… — сообщил Олег осторожно.

— Какая интересная трактовка, чувствуется твое влияние, Бримс! — проронил Архимаг и уже Олегу сказал, словно вколачивая слова: — Чимир, запомни, не занял и женился, а попробовал переписать законы Протектората!

— Ну вроде как ходят слухи, что это мы сами неофициально попросили К’ирсана Кайфата вмешаться в конфликт и остановить агрессию Полота, — возразил Олег.

Рядом ободряюще хмыкнул притихший Магистр.

— И что, после его свадьбы с этой хаффовой подстилкой нам теперь признать его право на Зарок?! Позволить ему в разы увеличить территорию Западного Кайена и в перспективе превратить эту нищую дыру в сильного и влиятельного игрока на просторах Сардуора?! — зло сказал Архимаг. — Мы уже закрыли глаза на разгром Харна, создание собственной Гильдии магов и производство артефактов… Дальше что?!

Олег в замешательстве покосился на льера Бримса. Но тот и сам собирался ответить.

— Давай не будем возвращаться к тому, что мы уже давным-давно обсудили. Посмотри на вещи здраво: К’ирсан пока единственная сила на Сардуоре, которая готова сотрудничать с Нолдом и чьи интересы сильно пересекаются с нашими. Нам мешали культисты? Он с ними разобрался в Западном Кайене и, уверен, разберется в Зароке. Теперь надо разобраться с возомнившим о себе невесть что хозяином Земли Наместника. И снова Кайфат готов помочь, — сообщил Магистр подчеркнуто мягко. — Признание его права на трон Зарока — ерундовая плата за подобную услугу, благо нас это ни к чему не обязывает. Когда война между Кайеном и Землей Наместника закончится, мы всегда можем кардинально решить вопрос с победителем. И откатить ситуацию назад с минимальными усилиями. — На лице льера Бримса появилась косая усмешка. — Будь гибче, Виттор, и шире смотри на тамошнюю ситуацию.

— К’ирсан Кайфат нарушил законы Протектората! — чеканя слова, сказал Архимаг. — Он — проблема!

И тут уже льер Бримс не выдержал:

— А как ты сейчас будешь решать эту проблему, а?! Армию пошлешь?! Так у нас участие в походе против сил Бездны на носу. Да и как показал пример Муара, дома тоже войска требуются… Или, быть может, Наказующих отправишь?! Так Маллореан к нему две звезды клана Фек’яр послал. Целый квартал в Новом Гиварте разнесли, и без толку! — рявкнул он. — Повторяю: не надо мельтешить и суетиться. Пока есть возможность, будем Кайфата использовать, а как даст слабину… тогда и будем решать!

На взгляд Олега, доводы льера Бримса звучали очень здраво. Правда, из-за его нелюбви к К’ирсану отторжения не вызывала и позиция льера Виттора, но все-таки маг не должен руководствоваться эмоциями. Разумность и целесообразность — вот к чему надо стремиться. Даже странно, что Архимаг об этом забыл.

— Слишком любишь ты, Бримс, интриги да хитрости. Нет в тебе должной прямоты… Все бы кого-то использовать, кем-то манипулировать, — сказал Архимаг угрюмо. — А ты уверен, что можешь просчитать все шаги этого хфургова косорожего ублюдка? Что способен переиграть его на своем поле?

— В нашем мире ни в чем нельзя быть уверенным. Но в непонятных ситуациях всегда можно проконсультироваться у кого-то более сведущего, — хмыкнул Бримс и обратился к молодому Чимиру: — Олег, если забыть обо всем том, что мы тут наговорили, то тебя пригласили сюда не как Истинного мага, а как иномирянина и сородича Ярослава. Чтобы ты нам растолковал, в чем суть некоторых его решений… Слишком уж они необычны для Торна.

Олег, поначалу было напрягшийся, расслабленно улыбнулся.

— Это про бумажные деньги? — уточнил он у Магистра и, дождавшись кивка, продолжил: — Да, тут Ярик, если честно, удивил. Мне на его месте такое и в голову бы не пришло… — рассмеялся Олег. — Изъять у населения монеты и заменить их зелеными бумажками, стоимость которых привязать к стремительно дорожающему зерну… Прямо в лучших традициях нашего мира![62].

— А подробнее? — заинтересовался льер Виттор.

— Подробнее… Отменив свободное хождение золота и введя банкноты, Кайфат теперь может в любой момент наполнить свою казну. Просто нарисовав еще «бумажек»! Привязка же к зерну… Кстати, что там с ценами на него? — сказал Олег.

Ответил льер Бримс:

— В Гарташе неурожай. И впервые за последние триста лет они не будут продавать хлеб в другие страны. У других традиционных поставщиков ситуация и того хуже… Нолд такой удар по рынку зерна переживет, а вот остальным придется туго, — сообщил Магистр. — Так что сам думай, что происходит и будет происходить с ценами!

— Вот-вот… а в Западном Кайене четыре урожая в год собирают! Так что не сегодня, так завтра хранить сбережения в «бумажках» К’ирсана будет гораздо выгоднее, чем в золоте и серебре. И люди сами начнут менять звонкую монету на деньги Западного Кайена. — Олег развел руками.

— Понятно. И вряд ли этот хфургов сын ограничится только теми суммами, что обеспечены продуктовыми резервами, — пробормотал Архимаг. — А если скупить такое количество этих… «кирсанок», чтобы общая сумма гарантированно перекрывала все его запасы?..

— А потом предъявить к обмену? Мол, вот тебе «фантики», а нам давай зерно? — с готовностью спросил Олег. — Ха, мы это тоже проходили.[63] С одной стороны, к этому моменту К’ирсан уже успеет снять с ситуации все сливки. Казна его будет ломиться от золота, и простой отказ от бумажных денег серьезного урона не нанесет. Будет удар по авторитету, начнутся волнения в народе, но рано или поздно все уляжется. С другой стороны, деньги Кайфата будут на руках у очень и очень многих, и им будет крайне невыгодно обесценивание их сбережений. И если он в ответ на ваше требование скажет, что отменяет привязку «кирсанок» к стоимости зерна, то он не понесет ровным счетом никакого урона. Более того, за ним на десятилетия закрепится право неограниченного выпуска этих его «фантиков». С закономерным результатом… — Молодой маг нехорошо засмеялся. — История из раздела: как превратить свою страну в богатую и процветающую, делая деньги из воздуха.

— Оч-чень познавательно, — протянул Архимаг и со значением посмотрел на льера Бримса.

Впрочем, тот глубоко задумался или сделал вид, что задумался, и продолжать старый спор об отношении к К’ирсану Кайфату не стал. Какое-то время оба Великих мага молчали, переваривая услышанное. Затем попытались вернуться к теме Светлого похода под эльфийскими знаменами, но разговор свелся к обсуждению уже утвержденного ранее плана и на этой ноте окончательно угас.

Тайное убежище Архимага Олег и Магистр покидали тоже вместе.

Не успели они сойти с портальной площадки, как льер Бримс жестом предложил Олегу прогуляться. И они в сопровождении охраны не спеша направились вниз по улице. У молодого мага на языке вертелись десятки накопившихся после странной встречи вопросов, но он угрюмо молчал. И не потому, что не знал, как правильно задать, а потому, что не понимал, о чем вообще можно спрашивать.

Его выручил сам Бримс.

Шевельнув пальцами, Магистр накрыл их куполом тишины и резко бросил:

— Спрашивай!

Олег немного помялся, решаясь, а потом, как в омут головой, бухнул:

— Магистр, что происходит с льером Виттором?! Почему он так… изменился?

— Заметил? — Льер Бримс остро глянул на подчиненного. — И что тебе в нем не понравилось?

Олег поморщился, осторожно подбирая слова. Очень осторожно подбирая!

— Во-первых, мне показалось, что взгляды Архимага претерпели некоторую… коррекцию. Он стал слишком сильно симпатизировать Маллореану. — Облизав губы, Олег продолжил: — А во-вторых, какой-то другой стала его манера поведения. Он теперь более…

— Жесткий? Бескомпромиссный? Резкий и нетерпимый? — усмехнулся льер Бримс. — Есть такое дело…

Чимир мысленно помянул мархуза. Ну какого хфурга Бримс тянет?! Из него что, каждое слово клещами надо вытягивать?!

— Но с чем это связано? — наконец не выдержал молчания Олег.

— По второй части явное влияние кое-каких особенностей его собственной магии. Сам знаешь, адепты перенимают у своей Стихии некоторые характерные черты. Вспыльчивость, легкость, текучесть, основательность… но так бывает только на заре карьеры мага, затем эффекты сглаживаются. И лишь в одном случае воздействие бывает гораздо более серьезным и глубоким. Когда чародей слишком сильно отдается познанию только светлых или только темных аспектов Дара. Тьма приучает быть удушающе коварным, а Свет учит обращать все препятствия в пепел. — Льер Бримс невесело усмехнулся. — Тут тоже есть свои хитрости… Иначе эльфы Маллореана никогда не смогли бы стать главными интриганами Торна. Однако Архимаг их не знает…

— Но почему?! Да и вообще, с чего он так увлекся Светом? — удивился Олег. — Раньше…

— Раньше не было Рошага и тех, кто начал делиться с Виттором некоторыми знаниями, — сказал Магистр с кривой усмешкой. — Виттор испугался и захотел для себя защиты от Тьмы и Бездны… Что ж, он ее получил и теперь стал легко управляем. Для «учителей».

На последней фразе льер Бримс со значением посмотрел на Олега. И тот понятливо кивнул. Объяснять, кто эти доброхоты, ему точно не требовалось.

Неожиданно… Но, может, Магистр ошибается?

— Олег, ты ведь знаешь, что когда-нибудь может возникнуть ситуация, когда тебе придется сделать выбор? — внезапно сказал льер Бримс хриплым голосом. — Сложный выбор…

Олег в очередной раз мысленно выругался. Ну что за день-то такой?! За каким мархузом он вляпался во всю эту политику?! Интриги, интриги, интриги… Ну почему нельзя просто делать вместе общее дело?! Почему?!

Но вслух вместо этого сказал совсем другое.

— Свой выбор я уже сделал, когда отбивался вместе с вами от эльфийских убийц. С той поры ничего не изменилось, — уверенно и твердо сказал Олег. — Будь иначе, разве стал бы я искать для вас этот бункер? Мне ведь его было поручено найти?

Олег достал блокнот, выдрал из него последний исписанный лист и протянул Магистру Наказующих.

— Здесь адрес поместья, под которым расположена цель. И будь я обычным адептом Земли, найти бы ее не смог.

— О как… — проговорил Магистр, изучая запись. После чего сжал листок в ладони, а когда снова раскрыл пальцы, на дорогу высыпался лишь невесомый пепел. — Ты меня очень выручил, Олег. Но будет еще одна просьба… — Он сдернул с руки небольшой перстень из белого золота и с россыпью мелких бриллиантов. Протянул его Чимиру. — Возьми. Он работает только в Семи Башнях и окрестностях. Если вдруг камни покраснеют, значит, я… не откажусь от помощи. И скорее всего это будет как-то связано с найденной тобой полусферой.

Олег принял украшение как гремучую змею.

— И что я должен буду делать?! Как я, чародей третьего ранга, могу помочь Великому магу?! Да еще кому — грозному льеру Бримсу! — едва ли не завопил он.

— Придет время — поймешь, — усмехнулся Магистр и кивнул себе за спину. — Ну а чтобы до поры ты не забивал себе голову глупыми мыслями… Знаешь, зачем Архимаг действительно хотел тебя видеть? — Дождавшись, когда Олег пожмет плечами, льер Бримс продолжил: — Хотел убедиться в правильности решения отправить тебя на днях наблюдателем к К’ирсану… И что-то мне подсказывает, менять прежнее решение он не станет.

— На днях?! — вычленил главное Олег. — Но у меня жена вот-вот родит! Какие тут разъезды?!

— Извини, но воля Архимага закон для граждан Нолда! — Льер Бримс с сочувствием похлопал молодого коллегу по плечу и поднял руку, чтобы развеять купол тишины, но внезапно передумал. — Да, и еще. Есть сведения, что в окружении К’ирсана появился Темный эльф. И при его непосредственном участии на захваченных зарокских землях Кайфат провел какой-то ритуал, который наш посол откровенно промархузил. Виттор об этом еще ничего не знает и, даст Светлый Оррис, не узнает. Но мне важно, чтобы ты наладил контакты с этим магом М’Ллеур. Понимаешь? Крайне важно! Прибывшие в Старый Гиварт орки, Запретная волшба, война с Парсаном, даже мархузовы бумажные деньги — все это сущая ерунда на фоне одной только возможности установить неофициальные отношения с эльфами Ночи. Помни, М’Ллеур важнее чего бы то ни было!

Олегу ничего не оставалось, кроме как молча кивнуть. Такие приказы не обсуждают, их безоговорочно исполняют! А то, что от злости сводит скулы и хочется убивать, это уже дело десятое. Издержки выбранного жизненного пути.

ГЛАВА 8.

За те годы, что Дарг провел на чужбине, он не раз видел во сне, как возвращается в Сардуор. Сценарии были разные. Он открыто прилетал на тяжелом транспортном пузыре, полном отборных головорезов, входил в гавань того же Нового Гиварта, находясь на мостике флагмана собственной флотилии кораблей, или просто приезжал частным порядком, как обычный путешественник из Грольда. Не важно как, главное, он обязательно возвращался на родину. Но все же Дарг и помыслить не мог, что его мечта исполнится вот так… Что под покровом ночи он высадится на мелководье и будет брести по пояс в воде к негостеприимному берегу Земли Наместника. И что рядом с ним будет барахтаться его ученик, а им в спину станут дышать лучшие воины Светлых эльфов и закованные в сталь орочьи наемники.

Светлые эльфы держали свое слово и возвращали сыну Сохога его дом…

Хотя легко сказать возвращали, на деле все было гораздо сложнее и запутаннее. Дарг откладывал решение по предложению Ханга Чес’сена до последнего. Мысль поквитаться с коварным Теорном приятно грела душу, но в то же время совершенно не хотелось превращаться в марионетку Маллореана. Нет, он и раньше не был свободен в поступках, с того самого дня, как взял деньги Длинноухих и отправился за Лакристой и ее ребенком, но всегда оставалась какая-то видимость свободы. Пока Дарг тренировал Селерея и приглядывал за Настей, никто не лез к нему с прямыми приказами, а если от него чего-то и хотели, то всегда облекали это в форму уговоров. Давали шанс сохранить лицо.

Теперь же, после того как безвестный воин Дарг опять превратился в вождя Дарга, сына Сохога, о вольной жизни следовало забыть. Перворожденные, затеявшие интригу со сменой власти у гвонков, вложившие в это немало сил и средств, хотели видеть на месте лидера кочевников и завоеванных ими народов послушного человека. Конечно, не куклу на веревочках, но того, кто станет действовать только в рамках их видения политики этой части света. Никакой самодеятельности!

И в конце концов Дарг согласился… Спустя несколько седмиц после того, как он получил звание Мастера Меча и вожделенную приставку «эл» к имени, сын Сохога покинул дом и переехал в город Тирван, что в устье реки Золотистая. Настя и Селерей отправились с ним. Прошло еще какое-то время, и женщина осталась жить на съемной квартире под присмотром компаньонки и двух охранников, а эл’Дарг вместе со своим учеником отправились дальше.

Сын Сохога до сих с неприязнью вспоминал ту истерику, что ему закатила Лакриста. Мархузова баба вообразила, будто ее мнение что-то значит и она может повлиять на решение Дарга взять Селерея с собой. Женщина собралась командовать воином! С ума сойти… Хорошо хоть он успел вложить пацану в голову понимание таких простых истин, и тот не пошел на поводу у матери, предоставив решать свою судьбу старшему мужчине в семье. Вытерпел и слезы и крик… Настоящий гвонк! Дарг по-прежнему отказывался воспринимать его как сына, но это не мешало ему гордиться им.

Дальше была погрузка на торговое судно и путешествие вдоль побережья Грольда до самой восточной точки материка, где располагался безымянный город-порт эльфийского клана Тес’симир. Там их уже ждали остроносые, похожие на диковинных птиц корабли Маллореана.

Даргу почти ничего не объясняли, лишь передавали письменные распоряжения от Ханга Чес’сена да помогали при переезде.

— Когда прибудете на место, вам все расскажут! — вот единственный ответ, что он услышал от капитана эльфийского парусника, когда полез к тому с расспросами.

Однако в это самое пресловутое место еще следовало как-то попасть. И были все признаки того, что у длинноухих снобов есть на сей счет определенные опасения.

Нельзя постоянно общаться с Перворожденными и не нахвататься знаний об их жизни. Тут оговорка, там слово, здесь замечание, и вот уже выстраивается картина их жизни и быта. Эл’Дарг был неплохо осведомлен о кланах Светлых эльфов и выбранном ими направлении развития. Знал, чем Фек’яр отличается от Ориэльта, почему Гуарр’еррит недолюбливают Тес’симир, и кто отвечает в Маллореане за армию, флот и чистую магию. Так что он понимал, зачем вместе с ушедшей в Сардуор флотилией отправились чародеи клана Птицы Вод. Но вот зачем их было аж по трое на каждый корабль, и все имели высшие звания в иерархии магов эльфов, мог лишь догадываться. Как, впрочем, и почему парусники не стали огибать Горх через Потерянные воды и пересекать Темный океан, а вместо этого двинулись опаснейшим маршрутом через Льдистый океан.

Ответ был один — эльфы Ночи. Отчего-то Перворожденные очень опасались своих сородичей и были готовы сильно рисковать, лишь бы не встречаться с ними в море…

Переход через Льдистый океан прошел без происшествий. В памяти эл’Дарга остался лишь постоянный холод — по воле то ли вартагов, то ли вообще богов на всем остальном Торне всегда царила теплая погода — да плавающие в почти черной воде белые льдины. Ничего особенного, если подумать, даже странно, что сюда так редко заходят мореходы. Или тому виной работа корабельных магов? Хотя какая разница, главное, эльфийская флотилия сначала без проблем достигла восточного побережья земель орков, где забрала несколько сотен зеленошкурых наемников, а затем пересекла северную часть Темного океана и оказалась у берегов Земли Наместника.

Дарг возвращался домой!..

После высадки, мокрые и злые, они укрылись в крупной роще, словно самой природой предназначенной для отдыха усталых воинов. Здесь было сухо, тепло, просторно, росла мягкая трава для постели, имелся родник, чтобы утолить жажду, и множество кустов, усыпанных друлами, чтобы унять аппетит. А легкий флер магии, витающей в воздухе, благотворно влиял на ауру истощенных долгой дорогой путешественников. Последнее Дарг, как адепт никерры, ощущал особенно ясно.

Он только-только начал раскатывать спальный мешок, чтобы по старой воинской привычке подремать, пока есть такая возможность, как его нашел Ханг Чес’сен. Похожий на лисицу эльф уже несколько дней ждал эл’Дарга в этой роще и теперь хотел пообщаться.

— Неужели настал тот момент, когда хоть как-то объяснят мою роль во всем происходящем? — вместо приветствия сказал сын Сохога и демонстративно уселся на свое спальное место.

Но уязвить Светорожденного не получилось. Хмыкнув, Чес’сен нарисовал в воздухе какой-то символ и, немного подождав, с комфортом уселся в выращенное для него рощей кресло. Одно слово — эльф!

— Ты прав, — сообщил Ханг хрипло. — Пришло время поговорить о будущем.

— О будущем… Сильно сказано, — ответил Дарг с сарказмом. За последние седмицы эльфы со своим высокомерием, пренебрежением и спесью успели изрядно ему надоесть, и мириться теперь еще и с их словоблудием он не собирался.

— Не перебивай меня, сын Сохога! — с угрозой проговорил Чес’сен, и в глазах у него на миг зажглись алые огоньки. — Не у тебя одного в жизни наступил сложный период, так что давай не будем испытывать терпение друг друга!

Эл’Дарг многое бы мог сказать про терпение, но все-таки решил смолчать. Глупо начинать свару в начале большого общего пути. Да и не в его положении скандалить.

— Сначала обрисую сложившуюся на Сардуоре ситуацию… — после небольшой паузы начал похожий на лисицу эльф. — Небезызвестные тебе Парсаны с помощью Теорна объединили гвонков и собрали из них настоящую армию. Хорошо тренированную, вооруженную и мобильную…

— Ханг, не надо перечислять мне достоинства воинов моего народа. Я знаю это лучше тебя! — не выдержал эл’Дарг.

— Хорошо… Тогда ты понимаешь, что с деньгами Парсанов, их наемниками и проникшими всюду агентами Теорн с легкостью взял Гурр и чуть больше половины Зарока. Саурму и Узз Парсаны решили пока не трогать и оставили на потом, заключив тайный союз, — продолжил рассказ Ханг Чес’сен.

Но эл’Дарг его снова перебил:

— Не понял… А какого мархуза Теорн ограничился частью Зарока? Что-то не припоминаю, чтобы тот славился мощной армией или сильными чародеями. Даже такой тюкнутый Кали идиот, как мой братец, должен был пройти страну из конца в конец, не вылезая из седла! — удивился он.

Эльф поморщился, но возмущаться поведением гвонка не стал.

— Хороший вопрос. К месту, — ответил он с немного непонятной интонацией. Вроде и злится, даже сильно злится, но словно бы не на своего собеседника, а на кого-то другого. — Дело в том, что на Сардуоре есть проблема посерьезней Парсанов. Это король Западного Кайена. Сильный воин и маг, хитрый политик, талантливый командир, а также жестокий и подлый враг. Враг Леса. — Эльфийский титул он произнес особенно веско, со значением. — Если еще не догадался, то я говорю о твоем бывшем рабе, ныне взявшем имя К’ирсан Кайфат. Это он со своей армией разгромил войско твоего брата, это он занял половину Зарока, и это в его пользу отрекся король Зарока…

— Хаффов сын! — выдохнул Дарг и замолчал, откинувшись назад.

Новость требовала осмысления. Он всегда знал, что вышедший из земель гоблинов человек не может быть простым бродягой. И уж тем более простой бродяга не сможет привязать к себе смертоносного кайфата. Бегство из сожженного Полота, путешествие через полмира до столицы Гарташа, а особенно наполненная смертями и кровью жизнь в Гамзаре приучили с уважением относиться к умениям и навыкам этого раба, к его способности выживать и приспосабливаться к самым тяжелым и жутким условиям. Он был опасен, этот парень с изуродованным лицом, совершенно необучен, но все равно опасен. Дарг знал о его побеге из Гильдии магов Пильмы, слышал краем уха о конфликте с Перворожденными, однако тот факт, что беглый дикарь не только до сих пор жив, но и стал королем, откровенно шокировал.

В груди даже шевельнулось неприятное чувство, сильно похожее на зависть. Ну как же, корд в черном ошейнике оказался гораздо успешнее своего хозяина. Ни мархуза не смыслящий в жизни, толком ничего не умеющий беглец преуспел там, где Даргу потребовалась помощь Длинноухих. Как-то все это унизительно…

— Какой молодец, а… — медленно проговорил эл’Дарг, надеясь, что обуревающие его чувства не прорвутся наружу. — Одно неясно, почему этот ваш Враг Леса до сих пор жив? О воинах клана Фек’яр я был лучшего мнения…

— Вопрос решается! — рявкнул Ханг Чес’сен, показав, что сын Сохога затронул весьма болезненную тему. — У нас другая задача. — Помолчал, успокаиваясь, и уже своим обычным голосом продолжил: — Нашими стараниями среди гвонков давно зреет недовольство Теорном. Объединяя ваш народ, он многим перешел дорогу, и только надежда на богатую добычу сдерживала его врагов. Теперь же, после столь сильного поражения, голоса тех, кто желает сменить командующего, звучат все громче. И все чаще называют твое имя, как истинного наследника Великого Сохога. Если ты убьешь Теорна в поединке один на один, то поставить тебя на его место будет легче легкого. Армия окажется под нашим контролем, и можно будет заняться Парсанами… Вождь Дарг, сын Сохога, звучит, конечно, неплохо, но король или даже император Дарг Первый звучит еще лучше, не так ли?

Эл’Дарг торопливо сел и уставился на эльфа. Дерьмо тролля, он еще спрашивает?!

— Хороший план, одобряю. Но если пустить слух, что Теорн проиграл битву бывшему корду его отца, от моего братца отвернутся даже самые стойкие сторонники, — предложил он, едва сдерживая восторг. — Да и этому вашему К’ирсану будет сложнее на троне усидеть. Аристократия не потерпит над собой раба…

— Попробовать можно, но… вряд ли, — с явным сожалением сказал Ханг. — Влияние твоей бывшей собственности в этой части света настолько велико, что, назови мы его хоть Темным Оррисом, хоть самим Спящим, за ним все равно пойдут. Смертная чернь обрела своего Владыку, и ей нет никакого дела до темного прошлого кумира…

Эл’Дарг с сомнением посмотрел на эльфа. Слова про Владыку, кумира и влияние показались ему чересчур громкими. Вроде бы раньше он не замечал за Перворожденными особой тяги к преувеличению возможностей их противников, но, может, после череды неудачных попыток устранить Врага они решили считать его кем-то большим, чем просто воин или колдун? Что ж, их дело. Он лезть со своим мнением не будет.

— Тогда еще раз обсудим Теорна… — произнес он, пожав плечами.

…После того ночного разговора прошло три дня. Три напряженных дня в выращенной эльфийскими магами роще, когда каждое мгновение ждешь, что тебя обнаружат, что планы пойдут прахом, или того хуже, что обстановка изменится и тебя попросту бросят как расходный материал. Да, несмотря на все слова и обещания, эл’Дарг не доверял эльфам. Слишком сложны их взаимоотношения, слишком много подводных течений во внутренней и внешней политике, и слишком людоедское отношение к человеческой расе. Сегодня ты друг, тебя будут обнимать и славить на всех углах, а завтра вдруг станешь врагом, и под лозунги о свободе и высоких идеалах получишь кинжал в спину. Не зря знающие Перворожденных говорят, что у Маллореана нет друзей, а есть лишь национальные интересы. Вот Дарг и боялся, что эти самые национальные интересы в последний момент изменятся, Теорн с Парсанами превратятся в союзников, а его «подарят» в знак начала добрых отношений.

Какие только мысли не полезут в голову от безделья и утомительной скуки! Позволь Ханг Чес’сен участвовать в подготовке нападения на Теорна, и для дурацких фантазий у Дарга просто не осталось бы времени, но эльф не желал его видеть в штабе по проведению операции, выделив роль едва ли не пассивного наблюдателя.

Неизвестно, до чего бы додумался Дарг, если ожидание продлилось бы еще немного, но в конце концов похожий на лисицу эльф вернулся в рощу, и события резко ускорились.

С Хангом прибыли три длинноухих друида, пригнавших полсотни тирров. Их как раз хватило для Дарга и наиболее сильных бойцов из эльфов и орков. Селерею, который верхом никогда не ездил, ящера не досталось, и дальнейшую дорогу ему предстояло провести в одном седле с Наставником.

Вечером того же дня отряд направился на юго-восток, к границе с Зароком. Ночью двигались скорой рысью, днем отдыхали в точно таких же рощах, которых оказалось неожиданно много на просторах Земли Наместника. А это ведь лишь вершина горы, подножие все еще скрыто в тумане! Последнее соображение заставило эл’Дарга пересмотреть свое отношение ко всему происходящему. Он определенно ошибался — для Перворожденных появление марионетки на троне Наместника не было рядовой операцией, призванной удовлетворить какие-то сиюминутные политические надобности. Светлые пришли в Землю Наместника всерьез и надолго, иначе они не стали бы затрачивать такие силы на подготовку. Да сын Сохога, даром что кучу лет жил рядом с Маллореаном, до сей поры никогда не видел столько Длинноухих разом. О чем-то ведь это говорит!

Очередным гильтом в копилку наблюдений стал маг Перворожденных, встретивший отряд на четвертые сутки их марш-броска. Выскочив словно мархуз из засады перед носом воинов из авангарда, он поднятым над головой посохом остановил движение и, пока всадники успокаивали разгоряченных тирров, подбежал к Хангу. Обменявшись приветствиями, они о чем-то коротко переговорили, после чего всем было приказано спешиться, и все те же погонщики увели табун животных куда-то на запад. Воинам же предстояло укрыться в многочисленных землянках и ухоронках, вырытых по обе стороны дороги.

Хотя «вырытых» неправильное слово. Укрытия были сотворены магией, магией укреплены и магией же замаскированы. Выглядели они чаще всего как траншеи со стенками из живой лозы, накрытые ковром из трав, но были и варианты с чем-то вроде крытых гнезд в зарослях кустарников.

Даргу с воспитанником досталась позиция под поваленным деревом, откуда открывался прекрасный вид на тракт. Сюда их привел незнакомый эльф, появившийся в отряде столь же стремительно, как и чародей с посохом. Он же вручил гвонку наборный браслет из деревянных бусин, с наказом ни в коем случае не высовываться, пока украшение не сменит цвет. Жаль только не объяснил, как долго придется этого ждать…

Селерей, измотанный скачкой, тотчас заснул, а вот Даргу, предвкушающему обещанную Чес’сеном встречу с вероломным братцем, не спалось. Да рассказ о бывшем рабе нет-нет и всплывал в памяти, бередя душу. Чувство, что звание Мастера Меча, звание, о котором мечтают десятки тысяч воинов по всему Торну и которое смог получить Дарг, меркнет на фоне королевского звания этого К’ирсана, затмевало даже ненависть к Теорну. Да что там королевское звание… Пришедший извне — если сыну Сохога не изменяла память, то именно так переводилось имя К’ирсан, — стал Врагом Леса и вот уже немало лет живет с этим смертельным титулом. Насчет себя вот эл’Дарг сильно сомневался, что, выкинь ему Темный Оррис глаза демона, он смог бы столь же долго противостоять силе ненависти Перворожденных. Тогда гильт цена мастерству данного конкретного гвонка, если его способности к выживанию уступают способностям недавнего дикаря?! И разве сможет он спокойно жить, пока существует наглый вызов его личной Силе?

За тяжелыми, пахнущими кровью мыслями время незаметно пролетело. Рассвело, на дороге появились редкие путники, и пару раз проехали крестьянские повозки. Все спешили по своим делам, даже не догадываясь, что у них под носом притаилась смерть. Дарг успел восхититься способностью Длинноухих устраивать засады на совершенно открытых для посторонних глаз местах, как земля передала дрожь от ударов десятков лап. К позициям эльфов и орков приближался крупный верховой отряд.

Дарг шикнул на завозившегося Селерея и, сдернув с запястья, зажал эльфийский браслет в кулаке. Признавая дисциплину, он не планировал нарушать приказ и оголтело лезть в гущу схватки. Но и не желал упускать свой шанс пролить кровь приспешников Теорна из-за незамеченного сигнала об атаке.

Гвонков оказалось чуть меньше полусотни. Тирры их были усталы, доспехи и сбруя покрыты дорожной пылью, и тем не менее они выглядели серьезной силой. Во времена Великого Сохога кочевники Лихоземья выглядели как толпа вооруженных до зубов вояк, понятия не имеющих о дисциплине. Сейчас же Дарг видел перед собой солдат: пусть не вымуштрованных на манер кавалеристов Протектората, но все равно уже солдат. Причем, судя по украшениям, солдат неплохо повоевавших и взявших богатые трофеи.

Сначала Дарг решил, что среди всадников нет Теорна — взгляд никак не находил его фигуру, — но затем в середине колонны мелькнул приметный белый с золотым шитьем плащ, а спустя пару ударов сердца удалось разглядеть и лицо. Это был заматеревший, окрепший, распробовавший вкус власти, но все тот же ненавистный Теорн.

Атака началась почти в ту же секунду. В скачущих тирров выстрелили сотни хищных лиан, наколдованных эльфами. В мгновение ока большая часть ящеров во всех частях походной колонны оказалась стреножена и сбита с ног, а их всадники либо повылетали из седел, либо придавлены тушами животных. Редкие счастливчики пытались вывести своих зверей из общей свалки, сворачивая на обочины, но там их уже ждали вылезающие из укрытий орки. Зеленошкурые воины яростно ревели, призывая на помощь духов предков, и размахивали ятаганами, а некоторые аж двумя сразу. На глазах Дарга пара таких бойцов за секунду подсекла сухожилия ревущему ящеру и изрубила в ралайятский григ его всадника. Еще одному гвонку не повезло поймать брошенный в него ятаган. Кривой клинок с обратной заточкой, едва ли не жужжа во время полета, буквально снес ему голову с плеч.

Свое слово сказали и эльфы, которые расположились за рядами орков. Десяток стрелков принялся выкашивать ошеломленных и дезориентированных гвонков, пресекая любые попытки организованного сопротивления. Эл’Дарг даже испытал нечто похожее на сожаление, что его сородичи так бездарно проигрывают нелюди, но, как оказалось, зря. Среди спутников Теорна нашлось достаточно сильных воинов, чтобы сначала пережить первую волну атаки, а затем ударить в ответ.

Эл’Дарг приметил четверых бойцов рангом никак не ниже Мечника, которые выбрались из-под поваленных тирров и устроили оркам достойный танец со сталью, попутно уклоняясь или отбиваясь клинками от стрел Длинноухих. Сабли гвонков столкнулись с ятаганами зеленошкурых, и последние отступили, теряя убитых с ранеными. Скорость и мастерство выиграли у нечеловеческой силы и мощи. Лишь некоторые умельцы из орков смогли составить достойную конкуренцию воинам Лихоземья, да и то ненадолго.

Впрочем, скоро выяснилось, что эл’Дарг зря наговаривал на зеленошкурых. Те неспроста считались одними из лучших наемников Торна, и, едва стало понятно, что четверо Мечников способны вырваться из ловушки, попросту прорубив себе выход, к ним навстречу выдвинулись двое орков. Оба были вооружены парой черных ятаганов, а на щеках и лбах у них красовались алые полосы татуировок.

До сражающихся бойцов им оставалось еще шагов десять, как зеленошкурые зарычали и, скрестив клинки перед собой, буквально взлетели в воздух в длинном прыжке. На взгляд Дарга, терять опору под ногами и растрачивать силы на такое позерство могли лишь новобранцы-молокососы, но орки явно думали иначе. Еще в полете вокруг них возникли мерцающие сферы, на которые они и приняли мечи гвонков сразу после приземления посреди сражающихся. Непонятная защита тут же пропала, но сами зеленые остались целы. И тут же заработали ятаганами, превратившись в две гигантские мясорубки. Люди не смогли выдержать заданный темп, и спустя десяток ударов сердца все было кончено. Порубленные, иссеченные клинками Мечники один за другим повалились на землю, а их противники остались стоять, потрясая клинками. Их раны иначе, как царапинами, назвать было нельзя.

Скоротечный бой, или даже избиение, подходил к концу, а сигнала все не было, и сын Сохога начал беспокоиться. Несмотря на его неприязнь к брату, тот еще при жизни их великого отца считался неплохим рубакой, может, лишь немногим хуже самого Дарга. Вряд ли сегодня что-то изменилось, а потому и умереть просто так, от случайной стрелы или сломав шею в падении, он не мог.

— Где же ты, хфурга тебе в глотку, где?! — пробормотал Дарг, загоняя сознание в транс и переходя на аурное зрение.

До Истинного зрения магов ему было далеко, но кое-что умел. И это самое умение сегодня ему пригодилось. Почти сразу он увидел знакомое биение жизненной силы, приглушенное какой-то маскировкой. Похоже, Теорн решил не драться в безнадежной битве и под прикрытием какого-то отводящего взгляд артефакта потихоньку принялся выбираться прочь. Да только вот беда — в качестве направления для бегства он выбрал именно то, где притаился Дарг.

— Ты всегда был хитрым, братец! Всегда, — пробормотал тот и, отбросив бесполезный браслет, одним прыжком выбрался на поверхность.

Перескочил через бревно и сразу с двух рук метнул в невидимого Теорна заточенные штыри. Разумеется, лидер гвонков их все отбил, но Дарг и не планировал попасть. Ему было достаточно лишь показать брату, что тот обнаружен.

И родственничек понял намек. Воздух задрожал, и наследник Сохога появился в пяти саженях от эл’Дарга.

— Все-таки не получилось тебя грохнуть в этом твоем Гарташе, — вместо приветствия прорычал Теорн. — Жаль!

Спрятав в сумку на поясе искрящуюся светом призму, он потянул из ножен мечи.

— Ах, Теорн, Теорн… Плохо старался, — промурлыкал эл’Дарг, упиваясь моментом. — И тогда, почти десять лет назад, и сейчас.

— Для тебя — Великий Теорн! — рявкнул наследник Сохога и заскользил над травой легким, невесомым шагом Мастера Меча.

Они оба практиковали стиль никерры, учились у одних и тех же Учителей и достигли одинаковых высот мастерства, а потому бой обещал быть как минимум интересным. Дарг счастливо засмеялся и зеркально повторил движения брата.

Бойцы начали сходиться…

Сейчас для них перестали существовать эльфы, люди и орки, маги и воины, живые и уже умирающие, остались лишь нарастающее чувство опасности да жаждущие крови мечи.

Сознание Дарга окончательно погрузилось в транс, пробуждая инстинкты и ментальные установки, превращающие тело Мастера Меча в машину смерти. Тренированный разум разделил пространство вокруг Дарга на зоны и сектора, каждый из которых постоянно оценивался бережно взращенным боевым предчувствием на предмет возможных атак. В ауре же и энергетических узлах с утроенной скоростью потекла внутренняя энергия. На все про все понадобились доли секунды, после чего в мышцы потоком хлынула Сила, и эл’Дарг с быстротой разъяренного кайфата ринулся на брата.

Впрочем, тот поступил точно так же…

В миг, когда оба великих воина схлестнулись, не произошло ничего знаменательного. Не ударил гром, не полетели молнии, не посыпались даже искры — просто два смазанных силуэта закрутились волчком, словно гоняющийся за хвостом мархуз. Чтобы постороннему наблюдателю понять, что происходит и чья берет, ему следовало быть как минимум Мастером или же высокоранговым магом под заклинанием Разгона.

Сам Дарг также не различал деталей. Восприятие его настолько изменилось, что теперь мир для него стал состоять лишь из направлений возможных угроз и собственных попыток изменить рисунок вероятностей исхода боя. В таком состоянии он не колол, резал или рубил клинками, не атаковал своей внутренней Силой и не использовал ауру как оружие, он всего лишь реагировал на любые изменения в ходе поединка, а какой способ подсказывало для этого подсознание, было совершенно не важно. Спроси его кто после драки, и он не вспомнит, какие техники и приемы использовал, в какой момент защищался, а в какой — атаковал. Потому что сражение Мастеров — это нечто большее, чем фехтование или использование внутренних энергий. Это прежде всего соперничество в глубине познания себя и воинского искусства.

И эл’Дарг явно ушел по этому пути гораздо дальше своего брата.

Их мельтешение внезапно прекратилось. Дарг остался замершим в низкой стойке, с разведенными клинками, а Теорн отлетел спиной назад, и, судя по бьющей во все стороны крови, продолжить сражение ему было не суждено.

— Наставник, вы целы?! — подлетел Селерей теперь уже к единственному выжившему сыну Великого Сохога.

Мальчик был страшно взволнован, но науку Учителя не забыл и в руке держал обнаженный клинок. Однако поговорить с Даргом у него не получилось — юного воина оттеснил появившийся словно из ниоткуда Чес’сен.

— Поздравляю господина эл’Дарга с блистательной победой, — заявил он с непонятной интонацией. — Пусть кое-кто и нарушил наши договоренности, покинув убежище, но победителей не судят, ведь так?

— Мы договаривались, что Теорн мой! — рявкнул Дарг через силу.

В сражении с братом пришлось выложиться по полной, и теперь тело расплачивалось за чрезмерные нагрузки. Легким не хватало воздуха, сердце заполошно колотилось, а каждая мышца на теле дрожала мелкой дрожью. Не самый лучший момент для беседы, чего уж там!

— Кто спорит? Но если бы перед схваткой со своим злейшим врагом он получил порцию ослабляющего зелья, то для отправки его к предкам не понадобилось бы так напрягаться! — сказал Ханг едва ли не презрительно и сунул в руки затихшему Селерею кристалл памяти. — Здесь запись вашей драки… При случае насладишься зрелищем, оно стоит того!

Неведомо почему, но последние слова Перворожденного напомнили эл’Даргу, что совсем недавно рядом кипела битва между его сородичами и нелюдью. Он встрепенулся, завертел головой, но никого, кроме бродящих между мертвыми телами орков и эльфов, не увидел. Задумка Светлых полностью удалась: Теорн погиб, его окружение разгромлено, и первый шаг к возвышению можно было считать сделанным. Вот только отчего Даргу было так противно и горько на душе? Неужели оттого, что он как последний предатель воюет против своих на стороне безжалостных чужаков?!

Следующим пунктом в планах Светлых после убийства Великого Теорна стояла встреча Дарга с наиболее влиятельными командирами гвонков. Достаточно авторитетными, чтобы вести за собой сотни бойцов, но в то же время неспособными претендовать на роль вождя целого народа.

И опять всю подготовку взяли на себя Длинноухие. Выбрали укромное место в дневном переходе от Полота — стоит ли говорить, что это опять была роща, магией трансформированная в островок стерегущего леса Маллореана, — связались со всеми командирами, убедили их собраться вдали от пригляда Парсанов и обеспечили защиту от филеров и шпиков. Все, что оставалось Даргу, это прибыть на данное собрание и заявить свои права на власть.

Даже имея за спиной поддержку Светлых эльфов, уже успевших хорошенько «обработать» лидеров гвонков, и прекрасно зная традиции и законы собственного народа, Дарг в глубине души все равно опасался неудачи. Люди Лихоземья не любят проигравших, а он уже один раз выбыл из борьбы за титул вождя и бежал на чужбину. Второй шанс ему могли и не дать. Но все страхи оказались пустыми. Ханг не врал, когда говорил, что среди гвонков начались брожения. Воинов тяготила необходимость подчиняться Парсанам, их раздражали амбиции Теорна и угнетал проигрыш мягкотелым слабакам из Западного Кайена.

Последнее приводило всех в настоящее бешенство. Потому как не могли великие воины Лихоземья, веками живущие бок о бок с самыми жуткими порождениями ночных кошмаров всего остального Торна, уступить на поле боя недавним крестьянам, знать не знающим, что такое настоящая борьба за жизнь. Раз так, то и вина за случившееся лежала не на кочевых воинах, а на их командире. Раз так, то Теорн — предатель гвонков!

К этой мысли эльфам даже никого особо подталкивать не пришлось, кочевники справились сами. Особенно старался его бывшая правая рука — Скел. Впрочем, обольщаться не стоило. Появись здесь наследник Сохога, и желающих спихнуть его с места вождя резко бы поубавилось. Но Теорна здесь не было, зато внезапно появился Дарг. Который мало того, что носил знаки Мастера Меча и сам по себе являлся серьезной силой, так еще и предоставил магическую запись своего боя с братом. И забытый всеми беглец одним махом превратился в серьезного претендента на место лидера всех воинов Лихоземья.

— Эл’Дарг, — отдавая дань уважения рангу, сказал все тот же Скел после просмотра иллюзии с гибелью Теорна, — никто из нас не может оспорить твое право занять место брата. Но не мы здесь решаем, кто будет отдавать приказы и вести за собой воинов. Мы уже не те свободные гвонки, что жили в Лихоземье десять лет назад. Здесь правит Наместник Парсан, и лишь в его воле выбрать преемника Теорна!

— За мной стоит Маллореан и тысячи наемников-орков! — заявил строптивому сородичу Дарг, злясь, что приходится приводить такой аргумент.

Который все равно мало кого впечатлил!

— Тогда ты знаешь, что делать, сын Сохога! — хищно улыбнулся в ответ Скел. — Разберись с Парсаном, как разобрался с братом, и гвонки примут сторону сильнейшего. Да чего там… я первым склоню перед тобой голову.

Дальнейший разговор стал бессмыслен. Благодаря Хангу Дарг примерно представлял те настроения, что царили среди воинов его народа, но все равно оказался не готов к реальности, в которой гордые кочевники подчинились коварному торгашу и боятся пойти против его воли. А ведь он до последнего надеялся, что удастся поднять гвонков на борьбу с Наместником! Нет, не такой Дарг видел свою встречу с сородичами еще совсем недавно, совсем не такой…

Но чувства единственного выжившего сына Сохога мало кого волновали. Запущенный эльфами механизм захвата власти в отдельно взятой стране продолжал работать, вращались невидимые шестеренки, исполнялись секретные инструкции и планы, ну а через несколько дней после собрания и вовсе пришел черед финальной части затеянной Светлыми эльфами постановки — штурм резиденции Наместника.

Сначала отряд небольшими группами просочился в Полот, используя для обмана филеров Парсана Второго все мыслимые и немыслимые способы. Воины эльфов и орков с помощью магии и грима маскировались под человеческих наемников, купеческую охрану и даже регулярные армейские части. Кто-то пробрался в город под видом крестьян, а то и вовсе рабов, и лишь Дарг с Селереем прибыли в торговой повозке, спрятавшись в защищенном магией потайном отделении под грудой товаров. Словно мертвый груз, бесполезный балласт. Быть может, Дарг излишне пристрастен, но у него сложилось именно такое впечатление.

В столице Земли Наместника они провели еще двое суток, прячась на заранее подготовленных квартирах. Опасная задержка объяснялась какой-то накладкой со сроками высадки основных сил орков, нанятых Длинноухими. В детали эл’Дарга опять никто не посвящал, но по оговоркам Чес’сена он понял, что у северо-восточного побережья Горха началась непонятная активность М’Ллеур, и их Светлым сородичам пришлось сильно менять маршрут переброски войск. Однако в итоге обошлось без эксцессов: несколько тысяч зеленошкурых наемников все-таки ступили на землю Сардуора и теперь стремительным маршем двигались в сторону Полота. Если все пойдет как надо, то орки прибудут в столицу аккурат к тому моменту, когда подданным Наместника будет объявлено о гибели Парсана и Даргу понадобятся весомые аргументы в следующем разговоре с армейской верхушкой…

Штурм дворца назначили на полночь. И перед самым выходом у Дарга состоялся с Чес’сеном примечательный разговор.

— Ты уверен, что взять мальчика во дворец это хорошая идея? Одно дело тащить его через полмира, держа в стороне от драк, и совсем другое вовлекать в кровавую сечу, где может случиться всякое. Решать тебе, но… не помешает ли это другим планам? — спросил эльф, вперив в гвонка тяжелый взгляд.

Вот только Дарга такими мелочами было не пронять.

— Надо же, планы… Меня вы с собой берете и ни на какие планы не смотрите! — равнодушно пожал он плечами. — Хотя моя роль во всей вашей затее сугубо парадная. Есть я, нет… это мало на что влияет, если вообще влияет! С Селереем же все гораздо понятнее. Я готовлю из него не паркетного шаркуна, не дуэлянта или фехтовальщика, а воина никерры. Без риска, без пролитой крови и убитых на твоих глазах врагов его навыки не смогут перейти на нужный уровень. Я в его возрасте участвовал в рейде по землям гоблинов, ему же предстоит задача попроще — грохнуть Наместника в его логове. Всего-то…

— Действительно, всего-то… — пробормотал эльф. И с неопределенной интонацией добавил: — Что до тебя, то зря сбрасываешь себя со счетов. Мастер Меча всегда и везде остается Мастером Меча! Ты помог в случае с Теорном, глядишь, и во дворце зачем-нибудь пригодишься… Да и слухов среди твоих будущих подданных меньше будет. Теперь никто не скажет, что новый Наместник на все готовенькое пришел. Никто!

Дарг многое мог бы на это сказать, но в очередной раз промолчал. Смысл обострять отношения, если ничего изменить все равно нельзя?! Ну а раз так, то и нарываться лишний раз не стоит…

Штурмовые группы собирались в заранее оговоренных точках города: три-четыре орочьих воина, пара эльфийских Мечников и обязательно эльфийский же маг. Все в темных доспехах, перчатках, масках и с чернеными клинками, к тому же прикрытые амулетами с отводом глаз. Кто-то нес с собой щиты, кто-то тащил переносной таран, кто-то был увешан артефактами — снаряжение зависело от той задачи, которая стояла перед подразделением. Как, впрочем, и маршрут подхода к дворцу Парсана Второго, благо в городской страже нашлись сторонники Маллореана, которые убрали с улиц большинство патрулей.

Дарг с учеником попали в группу, где было пятеро зеленошкурых рубак и длинноухий колдун. С персональным приказом: на рожон не лезть, идти во второй волне атакующих и в резиденцию заходить с одного из черных ходов. Селерея подобная опека ожидаемо возмутила — паренек с безмозглостью юности рвался в первые ряды, — но не его Наставника. Недавняя беседа с Хангом окончательно отбила у него всякое желание рисковать. Раз уж эльфы так стараются держать его подальше от руководства и планирования операции, то и жизни на кон тоже пусть ставят свои…

В памяти эл’Дарга дворец Наместника остался как нечто вычурное, аляповатое и совершенно не приспособленное к обороне. И пусть здание было разрушено курразами, он почему-то считал, что новая резиденция Парсана будет если не точной копией, то сильно похожа на предыдущую. Поэтому когда перед его взором предстало строение в виде нескольких разновеликих, жмущихся друг к другу башен, он, мягко говоря, удивился, а ощутив десятки, если не сотни заклятий, наложенных на стены, и вовсе погрустнел.

Штурм данного творения сумрачного гения безымянного архитектора окончательно перестал ему казаться простым и легким делом. Он даже, кажется, выругался сквозь зубы, чем привлек внимание Селерея. Однако разразиться градом вопросов ученик не успел, будучи прерванным возгласом эльфа:

— Началось!

Почти сразу вокруг дворца зажглась яркая иллюминация чар. Начал разворачиваться защитный купол, заискрили разрядами самонаводящиеся плетения, раскинули дополнительные сканирующие сети артефакты наблюдения… Счет пошел на секунды, по истечении которых дворец должен был превратиться в укрепленный магией форт, взять который без серьезных осадных машин могло стать неподъемным делом. Но эльфийские чародеи не зевали. Сразу с трех сторон в незримую точку над центральной башней вонзились ослепительно-белые лучи света, породив череду громких хлопков и сотрясений, от которых дворцовая защита расползлась, словно смоченная кислотой ткань. Вторая атака, выглядевшая как гигантская волна неведомо откуда взявшихся зелено-золотых листьев, буквально слизнула со стен изготовившиеся для удара артефакты и уже зажившие собственной жизнью оборонительные плетения.

Третья атака не потребовалась, резиденция осталась без магического прикрытия.

Командир группы Дарга — откликающийся на кличку Коса орк — приказал перейти на бег и повел бойцов в обход здания резиденции. Но прежде чем ближайшая башня скрыла собой центральный вход, будущий Наместник увидел, как под прикрытием щитов двое огромных зеленошкурых принялись переносным тараном долбить в закрытые ворота. И, судя по летящим во все стороны щепкам, в руках у них было отнюдь не простое бревно.

Уже был виден черный провал входа в основании самой невысокой башни, куда их вел Коса, когда наверху хлопнули створки ставней и какой-то сын хфурга разрядил по бегущим похожий на ручное зеркальце артефакт. Атака выглядела как дождь из тысяч стальных игл, увернуться от которых было столь же невозможно, как не промокнуть в обычный ливень. Группу спас эльфийский чародей, который сначала прикрыл соратников Золотым Куполом, а затем Стрелой Эльронда уничтожил опасную игрушку вместе с ее хозяином.

— Долбаные Запретные земли со всеми их артефактами! — услышал Дарг тихий шепот Перворожденного, а заодно заметил, как тот украдкой смахивает выступивший на лбу пот.

Похоже, что их маг оказался далеко не столь опытен, как могло показаться. И едва не прозевал нападение. Раз так, то и безоглядно доверять ему свою жизнь тоже не стоило.

— Не зевай и смотри в оба! — шепнул Дарг на ухо Селерею, и сам показал пример, оголив клинки.

Внутрь башни они заходили уже не как праздные зрители, а как пристало Мастеру Меча и его ученику — полностью собранными и готовыми к любым вражеским сюрпризам. Коса, как и остальные орки, встретил их приготовления одобрительным ворчанием. И лишь Перворожденный пренебрежительно фыркнул.

Дерьмо тролля, так его растак!

Дальше группа двигалась, явно придерживаясь какого-то плана. Сначала частой гребенкой прошлись по двум сквозным коридорам, вламываясь во все комнаты и убивая там всех, кто хватался за оружие. Таких неудачников оказалось трое — двое стражников и какой-то дворянчик. Но если первые полезли на идущих впереди орков с честной сталью, то второй жахнул из очередного артефакта. Правда, на этот раз вмешательство эльфа не потребовалось. Амулет попавшего под удар Косы с легкостью выдержал это испытание, а метательный топорик орка с легкостью раскроил голову человека.

Потом они спустились в подвал, где минут десять бродили по переходам, заглядывая в каждый темный угол и каждую клеть. А когда никого не нашли, по неприметной лестнице поднялись наверх в приличных размеров зал, где повстречали другую группу. Но только если их товарищи и соратники по оружию пошли куда-то вглубь башни, то Коса приказал оставаться на месте и приготовиться к обороне. После чего первым подал пример, начав сдвигать мебель, перегораживая спуск в подземелье.

Мархуз знает, откуда Ханг Чес’сен достал планы резиденции Наместника — а они у него точно есть, слишком уж детально расписаны все действия групп, — но в них явно крылась ошибка. Потому что пока бойцы увлеченно ворочали шкафы и переворачивали столы, в стене за их спинами беззвучно открылся доселе неизвестный проход. И через него в зал ввалился сначала трясущийся Парсан Второй, а за ним следом карлик и двое телохранителей.

— Брат, да что же это делается-то, брат!! Ты же говорил, что теперь все можно, ты обещал, что… — на ходу канючил толстяк.

Но чего именно обещал Парсану брат, услышать не удалось, потому как он наконец увидел, кто хозяйничает в комнате, и замолчал, замерев и впав в ступор. Почти одновременно с ним увидели друг друга и остальные, на мгновение обратившись в соляные столбы…

Немая сцена продлилась недолго, какие-то доли секунды. После чего все разом пришли в движение, одним махом превратив ничем не примечательный зал дворца в место решающей битвы за власть в Земле Наместника.

Дарг среагировал первым: вместо того чтобы очертя голову ринуться в ближний бой, он поддался инстинктам Мастера Меча и прикрыл собой Селерея, по ходу дела разрядив в толстопуза пружинный метатель со своего левого предплечья. Впрочем, выстрел пропал втуне. Смазанная ядом стрелка пробила свободное одеяние Наместника в районе груди, но до тела не достала, увязнув в какой-то скрытой защите.

Следом за ним проснулись и телохранители Наместника, опередив в этом даже орков. Воины, не иначе как в ранге Мечника, обогнули с боков своих нанимателей и с мечами наголо налетели на зеленошкурых. Первым не повезло Косе. Он успел парировать ятаганом клинок одного из врагов, но второй походя смахнул ему голову с плеч, тут же атаковав Дарга. Но не клинками — их разделяли почти полторы сажени, — а выстрелив из пары собственных метателей скрытого ношения, похожих на тот, что имелся у сына Сохога.

И столь же бесполезно. Дарг сам не заметил, как шевельнул мечами и отбил обе стрелки.

Тем временем первый Мечник схлестнулся сразу с двумя орками, успев нанести им несколько легких ран. Воинское мастерство обоих телохранителей оказалось настолько велико, что можно было не сомневаться, с зеленошкурыми они справятся без особых проблем. Если, конечно, эл’Дарг и маг им позволят.

Сын Сохога и эльф ударили вместе, словно давно тренировали работу в паре. Из ладони Перворожденного ударил луч Света, который, наплевав на все защитные амулеты, сначала вонзился в глаз убившего Косу воина, а затем и вовсе вдребезги разнес ему голову. Дарг же выпустил из правой руки рукоять меча и одним движением метнул в теснящего орков бойца сразу три заточенных стержня. Два в туловище тот отбил, но вот удар в шею пропустил, а вслед за этим пропустил и два ятагана, пронзивших его грудь и живот.

Схватка длилась всего несколько десятков секунд, но трое уже погибли, а еще двое оказались ранены. И останавливаться на этом никто не собирался.

Карлик, злобный мархузов карлик, еще на памятном пиру, где был предательски убит Великий Сохог, поразивший всех умением метать кинжалы, не сплоховал и на этот раз. С ловкостью циркача он сначала вогнал нож с широким лезвием в горло ближайшему орку, а затем принялся забрасывать эльфа фигурными металлическими пластинами с остро заточенными краями. Он швырял их столь быстро, что его руки размазывались в воздухе, а необычные метательные снаряды рассекали воздух с басовитым гудением. То ли скорость тому виной, то ли явно непростое оружие, то ли и то и другое вместе, но Перворожденный со сдавленным воплем упал на спину, прикрывая окровавленное лицо локтями.

Мимолетно посочувствовав бедолаге, эл’Дарг сосредоточился и принялся вливать внутреннюю энергию в свою ауру, попутно уплотняя ее на манер щита. За его спиной то же самое — пусть и на гораздо более примитивном уровне — принялся делать Селерей. Чувство опасности, не позволившее гвонку с головой окунуться в схватку и вынудившее остаться на месте, теперь выло в голос, требуя забыть обо всем, кроме защитных техник.

Не порадовало даже сдвоенное «Гдах! Гдах!», с которым заговоренные болты, выпущенные одним из орков из монструозного арбалета с двумя дугами луков, сначала пробили амулет карлика, а следом разворотили всю его впалую грудь. И все потому, что сейчас лишь один человек представлял здесь угрозу — капризный толстяк с глупым лицом, пародия на правителя, парадная ширма, за которой прятался реальный хозяин Земли Наместника. Тот, кто до сих пор стоял столбом и кого не брали ядовитые стрелы.

— Бра-ааа-теее-еец!!! — завизжал он, и эл’Дарг еще больше уплотнил ауру.

Эхо крика еще гуляло по залу, как балахон толстяка вздулся пузырем и разлетелся на десятки лоскутов, открыв корсет телесного цвета, копирующий анатомические подробности и прикрывающий туловище, руки и ноги. Кое-где виднелись вкрапления кристаллов магических накопителей и проглядывали линии Силы вложенных заклятий. Жаль больше подробностей разглядеть не получилось: секретная броня Наместника вдруг покрылась темной пленкой с грязными разводами, и от нее во все стороны брызнули щупальца черного, как сама Тьма, дыма, увитые голубыми молниями. Незнакомая магия атаковала всех, не разделяя живых и мертвых, друзей и врагов. Эл’Дарг сам не заметил момент, когда тела всех погибших оказались высушены до состояний мумий, а соратники закутаны в коконы из дыма, каждый из которых был словно пуповиной соединен с Парсаном Вторым. Их с Селереем, к слову, несомненно, Запретная волшба атаковала последними, из-за общей плотной ауры восприняв как одно целое.

Странное дело, но внутри облака было если и темно, то самую малость. И Дарг прекрасно видел, что происходит вокруг. Видел, как один за другим начали падать на пол высохшие орки, как бурлящая тьма пыталась поглотить спрятавшегося под желто-красным Щитом Перворожденного — несмотря на ранение, тот успел среагировать, и как, безумно выпучив глаза, хохотал Парсан Второй, наслаждаясь своей властью над врагами.

Из-под локтя Дарга вдруг высунулась рука подростка с небольшим арбалетом, и в толстяка полетела небольшая стрела. В отличие от Наставника, Селерей целился не в грудь, а прямо в хохочущее лицо. И не промахнулся. Болт попал куда надо, жаль только в последний момент врага прикрыла пленка чар и выстрел пропал зря.

Хотя…

— Держи защиту! — рявкнул эл’Дарг, после чего оставил Селерея одного и рванул к отвлекшемуся толстяку, вырываясь из плена злой волшбы.

Нетренированный, расхлябанный, не умеющий быстро и четко мыслить Парсан Второй просто не мог достойно встретить атаку Мастера Меча. И никакая магия, никакие артефакты тут помочь не способны. Дарг, словно хищный демон Астрала, вдруг оказался подле Наместника и яростно заработал клинками, вкладывая в каждый взмах внутреннюю Силу.

Защиты Парсана надолго не хватило. В какой-то момент пленка начала расползаться, и Дарг принялся полосовать уже непосредственно сам корсет. Толстяк тут же заполошно завизжал, замахал руками, но гвонка уже ничто не могло остановить. Р-раз — и острый клинок находит уязвимость в броне, пронзив черное сердце Наместника. Два — и лезвие второго, благодаря аурной подпитке приобретшее остроту лучшей на Торне бритвы, рассекает его горло. И, наконец, три: выпустив оружие из рук, эл’Дарг наносит раскрытыми ладонями — одним из легендарных ударов школы никерры — удар в центр доспеха уже мертвого Парсана. От места касания во все стороны расходится волна разрушающих чары вибраций, и артефакт перестает фонтанировать смертельной магией.

Туша Наместника еще падала, когда Дарг повернулся к Селерею и резко спросил:

— Цел?!

— Наставник, еще бы пару мгновений, и все! — тонким голосом ответил паренек, сначала потрясенно себя ощупав, а затем с не меньшим изумлением окинув взглядом разгромленный зал и высушенные тела людей и орков.

Примерно с теми же чувствами Дарг уставился на Перворожденного, который снял защиту, едва прекратилось действие атаковавшего его заклинания, и теперь с трудом поднимался на ноги. В ладони Длинноухий сжимал какой-то деревянный амулет, и его исцеляющая магия уже затягивала раны на лице и давала силу двигаться. Однако общее состояние не помешало Светлому, даром что до этого он не перебросился с Даргом почти ни единым словом, растянуть губы в неприятной усмешке и с расстановкой сообщить:

— Что ж, эл’Дарг, сын Сохога, Наместник умер… Слава новому Наместнику и вождю народа гвонков!

Именно тогда, именно в тот момент бывший беглец, вождь и наследник вдруг осознал, что мечта исполнена и началась новая жизнь. Теперь все будет по-другому, и к этому еще предстоит как-то приспособиться… Что там обещал ему Чес’сен, королевский титул? Пора исполнять обещание!

На этой мысли Дарга охватил какой-то запредельный восторг. Он запрокинул голову и захохотал, словно решив уподобиться Парсану…

ГЛАВА 9.

Наверное, только самый последний домосед не радуется дальней поездке или путешествию. Чужие земли, новые люди, непривычные обычаи… Если ты не изъездивший весь белый свет дипломат, странствующий менестрель или торговец, разве есть способ лучше скрасить серость повседневных будней или как-то разнообразить жизнь?!

Когда-то Олег Чимир думал так же. Когда-то, но точно не в этот раз. И дело было вовсе не в стране, куда его направила воля Архимага, и даже не в личности ее правителя. Пусть К’ирсан Кайфат не та персона, встреча с которой была Олегу в радость, это все равно не помешало бы ему насладиться полетом на пузыре дипломатического корпуса Нолда. Причина крылась в другом. Именно сейчас он просто не желал никуда уезжать из дома. Поглоти вас Тьма, какие разъезды, какие государственные дела, если у него только-только родился сын! Все, чего ему хотелось, это побыть рядом с любимой женой и вопящим на все лады наследником.

Казалось бы, такая малость, но судьба и могущественные покровители решили иначе. И потому он должен переться на другой материк, решать вопросы государственной важности, плести интриги и просто отстаивать интересы Нолда. Даже Аливия с этим смирилась, а вот Олег не мог. Не мог, и все тут! И ярость, которую он испытывал, садясь в курьерский пузырь, иссушала и обессиливала похлеще самой черной магии.

Злиться на Бримса или даже Виттора он не мог — необходимость в визите назрела давно, и еще больше откладывать его было нельзя, — а потому весь свой гнев Олег обрушил на К’ирсана. Тем более что его очень удобно было ненавидеть. Нарушитель многих писаных и неписаных международных законов, разыскиваемый во многих странах преступник и убийца, балующийся запретной магией и призвавший на Торн величайшее зло колдун и, наконец, просто неприятный для Чимира человек. На второй или третий день полета, тренируясь с посохом на верхней палубе, Олег вдруг поймал себя на мысли, что во время каждого выпада или удара он представляет образ Ярика. Не лицо — Олег его не помнил, да и, по словам Бримса, сейчас оно было серьезно обезображено, — только образ, но этого хватало, чтобы воздух начинал гудеть от вкладываемой в атаки мощи. Лишь тогда чародей взялся за ум и начал больше времени проводить в медитации, приводя разум и чувства в порядок. Так что к моменту прибытия в Старый Гиварт Олег был спокоен и выдержан, как и пристало Истинному магу, повелителю двух Стихий и просто гражданину самого передового государства Торна…

В Нолде Олег успел ознакомиться с краткой справкой по столице Западного Кайена, а потому прекрасно знал, что его ждет. Несмотря на все реформы нового короля, Старый Гиварт по-прежнему оставался нищей дырой на задворках цивилизованного мира, отличаясь от иных поселений из Вольных баронств лишь большими размерами да древней историей. О чем говорить, если в городе отсутствовала даже причальная башня!

В тех же документах упоминалось о масштабном строительстве, начатом в предместьях и центральных районах Гиварта. По словам агентов Наказующих, К’ирсану Кайфату удалось нанять гномьих затворников из Порубежных гор, которые теперь ударно трудились на благо короны. Причем плату получали не золотом или новомодными бумажными купюрами, а зерном и другими продуктами. В этом не было бы ничего странного или необычного — вопрос снабжения для подгорных жителей довольно болезнен, — если бы не способ доставки грузов. Поначалу их возили в Порубежье обозами, но с началом войны стали использовать морские караваны. Караваны, которые защищали от опасностей Темного океана легендарные и пугающие эльфы Ночи!

Гномы, М’Ллеур… Как проклятому Темными богами Ярику удается с ними всеми договариваться-то? И главное, сможет ли Олег пойти по его стопам и договориться с нелюдью уже от лица Нолда?!

По просьбе Олега капитан изменил курс и повел пузырь не прямиком в центр Старого Гиварта к нолдскому посольству, а свернул в сторону южных предместий. Вообще-то такое изменение маршрута полета считалось наглым нарушением правил Объединенного Протектората и в цивилизованных странах не приветствовалось, но кого волнует мнение варваров с Сардуора? Во всяком случае, ни Чимира, ни командира судна точно не волновало. Высокопоставленный порученец Архимага и Магистра Наказующих не успел озвучить свою просьбу, как воздушное судно уже изменило направление движения.

В итоге гномью стройку удалось обнаружить через несколько минут полета. Капитан сразу же сбавил ход и заставил пузырь кружить над местом работы трудолюбивых коротышек, так что у Олега появилась возможность хорошенько все разглядеть.

Первое, что бросилось в глаза, это каменный купол из шести сегментов-лепестков, в данный момент слегка раскрытых. Если Олег правильно разобрался, то по завершении работ они будут скользить в пазах вокруг центральной оси и убираться в «карманы» у основания. Зачем это надо и что скрывается или будет скрываться внутри, понять не получалось. Но и без этого было ясно одно — гномы строят не традиционную для здешней военной мысли башню-форт, укрепленную усадьбу или запрещенный для возведения на территории Сардуора замок. Это что-то новое, возможно, даже земное!

Прокручивая данную мысль то так, то эдак, Олег далеко не сразу заметил еще два более мелких купола на одной линии слева и справа от первого. Один был готов, второй достраивался, но уже сейчас было видно, что у них никаких сдвигаемых лепестков нет. Зато есть горизонтальные прорези или что-то вроде узких амбразур. Поставь внутрь метатель, и вот у тебя уже полноценная орудийная башня, как минимум защищенная от удара сверху…

— Ярик, мархузова твоя душонка, это от чьих воздушных атак ты защищаешься?! — процедил сквозь зубы Олег, качая головой.

Тьма знает, насколько возводимые укрепления надежны, но сам факт того, что наглый королек из Сардуора озаботился чем-то подобным, достоин самого пристального внимания. Как только агенты Бримса такое пропустили?! Или они так привыкли считать крепостью здоровенную домину с толстыми стенами, башнями и забором вокруг, что все выходящее за означенные рамки не считают за военный объект? Безмозглые дети хфурга…

У Олега нашлось бы много эпитетов для проштрафившихся коллег, но вмешалась третья сторона. Те самые «варвары из Сардуора» вдруг заявили, что им совсем не нравится, когда кто-то не считается с их мнением…

Помимо строителей-гномов, на площадке находились еще трое наблюдателей — маг и пара воинов. Едва пузырь начал нарезать круги над возводимыми зданиями, как один из воинов тут же забубнил в выхваченный из-за пазухи медальон, а чародей начал плести какое-то слабенькое заклинание. Но Чимир суету смертных едва удостоил вниманием, разве что подивился наличию у «нецивилизованных» столь передовой вещи, как переговорный амулет. Не заинтересовала его и примитивная волшба какого-то «крохобора». Да даже вздумай тот создать что-нибудь боевое, он бы лишь презрительно фыркнул: три малые сферы Птоломея, увязанные в одну систему, надежно защищали пузырь от враждебной магии. Не с силенками «ворюги» пробовать на зуб творение оружейников Нолда!

Однако кайенский чародей не нападал. Как позже стало понятно, он всего лишь пометил пузырь, прилепил к нему астральный маяк, указав путь для гораздо более сильного и опытного мага…

О колебаниях эфира Олега предупредил сторожевой браслет на левом запястье, внезапно заколовший холодными иглами. Для неспособного к манипулированию Астралом чародея амулет был совершенно необходимой вещью, особенно если были основания опасаться угроз из иных планов. Олег приобрел его после покушения на Бримса и с тех пор считал одной из самых удачных своих покупок. Вот и теперь браслет сообщил хозяину, что им заинтересовался кто-то из тех, для кого Астрал такая же реальность, что и обычный мир.

Жаль только как-то среагировать он не успел. В центре мостика внезапно замерцал воздух, и возникла полупрозрачная фигура воина в маске. Каких-то подробностей, вроде ауры или наложенных заклинаний, было не разглядеть, но главное Олег увидел. Своим вниманием, правда, мархуз знает каким образом, их почтил король-маг К’ирсан Кайфат.

— Я не понял, они что, наш Щит пробили? — вполголоса спросил у капитана Чимир, разворачиваясь к гостю и поудобнее перехватывая подаренный Бримсом посох.

— Нет, все в порядке. Все сферы работают штатно, и даже защита от нематериальных гостей не повреждена… Но этот хаффов сын все равно как-то до нас достучался и отправил свою проекцию, — пробормотал командир пузыря, изучая руны на заклинательном столе. — Навредить не навредит, но все равно неприятно…

Капитана прервал незваный гость.

— Мои приветствия. Как понимаю, это пузырь посланника Нолда, о котором седмицу назад предупреждал ваш посол? — заговорил король хриплым голосом.

Звук иногда прерывался, иллюзия дрожала, а значит, поддержание астрального канала чародеями Кайена было не таким простым делом, как показалось поначалу. Успокоенный мыслью, что Ярик просто воспользовался каким-то малоизвестным фокусом, Олег сделал шаг вперед.

— Верно, я посланник! — ответил он с вызовом.

Впрочем, Кайфату на тон его голоса и на него самого оказалось плевать.

— Ну тогда заканчивайте пугать рабочих и спускайтесь, мои люди вас проводят. Или двигайте во дворец своим ходом. Или в посольство… Или куда вы там собирались! — заявил он с почти нескрываемым раздражением. — А еще можете послать меня к Кали и продолжать вести себя как хозяева, но тогда не рассчитывайте на сотрудничество. Вы ведь не просто так сюда заявились, да?!

От такого напора Олег немного опешил. Собрался резко ответить, чтобы поставить обнаглевшего сородича на место, но… вспомнил про задание, про М’Ллеур, про необходимость поговорить с К’ирсаном, про имеющиеся к нему вопросы и проглотил рвущиеся из него слова.

— Хорошо, спускаюсь! — бросил он холодным тоном.

Переглянулся с капитаном, коротко ему кивнул и, больше не обращая внимания на иллюзию Ярика, покинул мостик. Провожатый Олегу не требовался, так что через минуту он уже открыл внешний люк и шагнул за борт, активируя десантный пояс. На поверхность он опустился с приличествующим Истинному магу достоинством…

Во дворец Чимира доставили на простой коляске с запряженным в нее ящером, причем кучером оказался тот самый воин, нажаловавшийся на нолдцев Кайфату. Олег попробовал завязать разговор, но не получилось. Солдат предпочитал молчать, тупо уставившись на дорогу.

У входа в королевскую резиденцию его уже ждал слуга. Вежливо поприветствовав Чимира, он предложил следовать за ним и направился в правое крыло дворца. В коридорах и переходах, почти на каждом углу им попадались мрачные воины в потертых доспехах, которые сверлили гостя из Нолда настолько тяжелыми взглядами, что у него мурашки бежали по коже. Стоило представить, что с Яриком придется разговаривать в окружении толпы таких вот головорезов, как Олега начинало корежить от злости.

Однако все оказалось далеко не так страшно, как он пытался представить. Слуга привел мага в уютную гостиную, где уже стоял накрытый для легкого полдника стол и где помимо короля, задумчиво гладящего зверька у себя на коленях, больше никого не было.

Едва за провожатым закрылась дверь, как К’ирсан прекратил возиться с любимцем и остро глянул на вошедшего сородича.

— Какая неожиданная встреча, Олег, не правда ли? — сказал он.

Несмотря на маску, было понятно, что он усмехается. И отнюдь не дружелюбно. Олег ощутил, как внутри зашевелилась злость на бывшего товарища по несчастью, копившаяся в нем последние годы. Жаль только, показывать ее было нельзя. Во всяком случае, слишком уж явно…

Неторопливо проследовав к свободному креслу, Чимир прислонил посох к столу и с комфортом уселся. Демонстративно погладил подлокотники и лишь затем поднял взгляд на короля Западного Кайена.

— Это с какой стороны посмотреть, Ярослав, — сообщил он подчеркнуто нейтральным тоном. — Если вернуться на демонову Гуур’о’деми, то да, тогда перспективы нашей встречи выглядели весьма туманными. Если же к моменту, когда в Козьих горах появился Рошаг, то этот разговор стал неизбежен. — Снова не дожидаясь приглашения, Олег плеснул себе в бокал вина. Но пить сразу не стал, сначала заклинанием вызывающе проверил напиток на наличие яда. — Сардуор Сардуором, а вино у тебя неплохое!

За дерзким поведением гостя К’ирсан наблюдал со спокойствием иссорского сфинкса. Зверь его, не сводящий с Олега глаз, и то больше эмоций проявил, чем правитель Западного Кайена.

— Гуур’о’деми… Мархуз, ставший причиной моего забега через Запретные земли, до сих пор снится, — хмыкнул Кайфат.

— Намекаешь, что мы тогда тебя бросили? — Олег прищурился.

— Светлый Оррис, нет! — К’ирсан развел руками. — Пройденный путь мой и только мой. К чему приплетать сюда еще кого-то? Да и к тому же… Настя рассказывала, что вас спас нолдский охотник. Стать подопытным в лабораториях Истинных — не та судьба, о которой стоит мечтать!

Олег раздраженно дернул плечом.

— Я похож на такого? — спросил он.

— С твоим классическим Даром мага-стихийника?! — неподдельно удивился К’ирсан.

Чимир вздохнул и побарабанил пальцами по столу.

— Да ничего бы с тобой не сделали, Ярослав! Нолд не враг для чародеев, особенно для сильных чародеев! — выдал он раздосадованно. — Десяток-другой седмиц пожил бы под наблюдением Ищущих, сдал бы кучу анализов, поучаствовал в каких-нибудь экспериментах и отправился бы на все четыре стороны. Хотя нет, скорее с тебя бы взяли обет не пользоваться Запретными Силами, а потом послали учиться в Академию Общей Магии… Проклятье, у тебя ведь и потом были шансы перейти на сторону Нолда! В том же Гарташе, когда ты убегал от гильдейских магов, мы тебя почти догнали! Но тебя понесло к эльфам…

— Понесло? Или, может, меня загнали к ним в лес другие «друзья» из Гильдии магов Гарташа? — иронично спросил Кайфат. Внешне он был совершенно спокоен, и лишь его любимец злобно зашипел.

— Это все демагогия! — рубанул Олег. — Важен итог, а он таков, что ты оказался Врагом Леса и едва ли не главным нарушителем закона о Запретной магии. Ладно, Длинноухие могут катиться в Бездну, но ты стал преступником для всех цивилизованных народов! Даже покровитель в Зелоде в конце концов от тебя отказался…

Олег почувствовал, что распаляется все сильнее и сильнее, и украдкой постарался перевести дух. Однако собеседника его речь почти не тронула.

— Любопытная точка зрения, — кивнул Кайфат. — В духе политики Нолда. Еще бы понять, ты действительно так думаешь или привык говорить, что от тебя хотят услышать?

— Тьфу… кому я это все говорю?! — Олег поморщился и залпом выпил содержимое бокала. — Нолд — мой дом! Там мои жена, сын, друзья и соратники… Было бы странно, если бы я разделял взгляды тех, чьи помыслы идут им всем во вред!.. Эх, жаль, такому, как ты, меня не понять! — Он помолчал, прикидывая, стоит ли продолжать затронутую тему или нет, но затем все-таки решился и зло бросил: — Скажи, зачем ты призвал в наш мир Рошага, эту отрыжку Спящих?! Совсем от Запретной магии крышу сорвало?!

Олег ждал резкого ответа, быть может, даже ругани или даже угроз, но К’ирсан встретил обвинение с тем же спокойствием, с каким встретил первые его эскапады. Полная безмятежность и абсолютная уверенность в себе. Во взгляде не мелькнуло ни капли сомнения. Словно перед Олегом сидел не разумный человек, а фанатик, свято верящий в истинность своего пути!

— Думаешь, зачистил все следы ритуала в Козьих горах, показал местной черни иллюзию битвы с Рошагом и защитился от любых подозрений?! — все больше распаляясь, заявил Олег. — Так вот, я там был. Видел все своими глазами и… перекинулся парой слов с проклятым всеми богами дохлым драконом. Я знаю правду!

— Правду… Это официальная позиция Нолда или твое личное мнение? — уточнил К’ирсан.

— На твое счастье, Ярослав, только мое. Даже льер Бримс так до конца мне и не поверил. Считает твое участие в Прорыве Бездны всего лишь гипотезой, — поморщился Олег, откидываясь на спинку кресла.

И мысленно проклиная себя за длинный язык. Ну не дипломат он, не дипломат! Не обучен ни вести переговоры, ни устраивать словесные баталии. Все, что он может, это вывалить на собеседника все застарелые претензии и ждать результата. Совершенно непрофессиональный подход. Тот же Ярик на его фоне выглядит куда лучше.

— Ну вот и славно, если так, — ответил Кайфат. — Рассказывать же, что произошло в реальности, думаю, смысла нет… Все равно не поверишь. Как, впрочем, и просить объяснить причины моего поступка с твоей точки зрения. От мерзкого колдуна, «крохобора» и адепта Запретной магии следует ждать одно лишь зло, разруху и прочую гнусь…

— Хватит, Ярослав, хватит! Не строй из себя белого и пушистого хаффа, — поморщился Олег, окончательно наплевав на порученную миссию и сводя разговор до череды обвинений. К мархузу все! — Ты сверг законного короля и захватил власть в Западном Кайене, перебил кучу народу в попытках удержаться на троне, в нарушение воли Объединенного Протектората оккупировал половину соседней страны… Ты тиран, диктатор и деспот, заигравшееся в живого бога зло! Темный властелин из земных сказок! Не тебе говорить о несправедливом к себе отношении…

Олег еще бы много чего сказал, но был прерван. Его слова все-таки переполнили чашу терпения короля-мага, и он прекратил изображать достигшего просветления отшельника, чуждого мирских страстей. С лица К’ирсана слетела иллюзия, и в Чимира впился взгляд сияющих зеленым светом глаз. На плечи и грудь посланника Нолда будто навалилась гора, превратив каждый вздох в трудовой подвиг. Виски сжал обруч тупой давящей боли, а по внешним границам ауры словно прошлись крупным наждаком. Нечто подобное Олег уже испытывал однажды, когда во время какого-то разговора вызвал серьезное недовольство Магистра Наказующих. Но одно дело Великий маг, огорчать которого страшатся даже Мастера, и совсем другое — бывший соотечественник!

Однако неприятное ощущение прошло столь же быстро, сколь и появилось.

— Проклятье! — выдавил Олег, с удивлением поняв, что до онемения стискивает в руке посох, а с языка уже готово сорваться защитное заклинание.

С трудом справившись с дрожью, он вытер вспотевший лоб и поднял глаза на К’ирсана. Тот опять изображал сфинкса, ероша шерсть у чем-то недовольного зверя, и лишь полыхающие зеленью глаза напоминали о случившемся. Вот только теперь это его спокойствие выглядело совсем не так, как в начале разговора. Пожалуй, такому Ярику бросать в лицо обвинения Олег бы не стал… Разве что перед поединком, но тогда ему было бы плевать на всякие фокусы!

— Повторю вопрос. Все сказанное тобой — это личное мнение или позиция руководства Нолда? Кто тебя сюда послал: Архимаг, кто-то из Магистров или, быть может, вообще неизвестный мне Мастер? Кто выбрал столь экзотический способ донести до короля-нарушителя свое недовольство? — спросил Кайфат ледяным тоном.

Мысль, что его используют, неприятно резанула по чувствам Олега. Да что этот мархузов сын себе позволяет?!

— Личное мнение. Позиции льера Бримса и льера Виттора в том, что касается тебя, разделились. Магистр настроен сотрудничать, пока ты будешь полезен и станешь придерживаться хотя бы видимости правил, а Виттор жаждет твоей крови. И пока это противоречие сохраняется, Нолд не станет тебя трогать, — ровным голосом ответил Олег, вместо того чтобы послать собеседника в Бездну. — В мою же задачу входит наблюдение за ходом конфликта между Западным Кайеном и Землей Наместника и налаживание диалога, особенно в свете твоей войны с культистами и Маллореаном.

— О, последнее у тебя получается блестяще. Ты прирожденный дипломат! — сказал К’ирсан, не скрывая сарказма.

Очень хотелось ответить резкостью, но Олег признавал справедливость упрека и молча отвел взгляд. Как вести себя дальше, он не знал.

В дверь внезапно постучали, и внутрь заглянул слуга, тихонько сообщив его величеству, что получено донесение от агентов в Полоте и что члены Малого Королевского совета уже собрались в Иссорском кабинете. Олег моментально навострил уши, впрочем, понимая, что ничего секретного в послании разведки быть не может. Иначе он бы о нем просто не узнал. Однако прозвучавшее следом за этим предложение Кайфата стало для него полнейшей неожиданностью.

— Раз тебе поручено следить и наблюдать, то приглашаю на Совет. Уверен, там тебе понравится, — сказал К’ирсан и первым встал из-за стола. Олег, не без сожаления поняв, что так и не попробовал ни одно из блюд, молча поднялся следом за хозяином. Тем более что после недавнего инцидента у него заметно поубавилось привычной для Истинных наглости и спеси. — И да, — неожиданно бросил король-маг, даже не глядя в сторону Чимира, — мне все равно, как ты ко мне относишься. Но если еще раз повторится что-то подобное сегодняшнему разговору или назовешь меня Ярославом, мы поссоримся!

И это его «поссоримся» прозвучало столь многообещающе, что рука Олега снова помимо воли сжала посох. «Дерьмо тарка, где ж ты так на мозги давить научился-то?!» — мысленно завопил он, не рискуя вслух комментировать слова К’ирсана. Пошел он к мархузу под хвост с такими угрозами!..

До кабинета, где предстояло заседание Совета, они добрались весьма быстро. Олег, погруженный в мысли, по большому счету даже не заметил, как это произошло. Вроде только-только покинули гостиную, немного поплутали по коридорам и лестницам, и вот уже комната, где короля ждут самые могущественные и влиятельные люди и нелюди Западного Кайена.

Заочно Олег был знаком со всеми: с давним соратником и опытным воином Терном лин Согнаром, с командиром Шипов и бывшим разбойником Храбром, с Верховным магом Моксом Лансером, менестрелем Мигулем Шесть Струн и даже с главой разведки Чиро Кунише. Среди членов Совета почему-то отсутствовали Верховный шаман, личный ученик Кайфата и первый министр, зато в дальнем углу обнаружился новый участник. Им оказался закутанный в бесформенную хламиду с капюшоном эльф Ночи.

Олега К’ирсан представил как наблюдателя от Нолда, что вызвало некоторое оживление среди собравшихся. Даже М’Ллеур удостоил его заинтересованным взглядом. Но оспаривать решение короля никто не осмелился. Олег спокойно проследовал на свободный диванчик напротив входа, где приготовился слушать.

— Владыка, как я уже вам докладывал, в Земле Наместника действительно случился переворот. Теорн, сын Сохога, разбитый нами в битве при Трунге, погиб в поединке со своим братом Даргом. Та же судьба постигла и Парсанов. Во время штурма резиденции Наместника они столкнулись с этим самым Даргом и пали от его руки, — доложил немного скучноватым голосом глава разведки. — Два дня назад состоялась коронация, и теперь в Сардуоре появился Дарг Первый, сын Сохога, король Зарока и Гурра, Наместник первых императоров и Великий вождь всех племен гвонков.

— Кто?! Дарг?! — заметно удивился К’ирсан, и только благодаря этому Олег вспомнил, что, кажется, именно так звали человека, который продал Ярика Гильдии магов Гарташа.

Какое удивительно совпадение…

— Ну надо же. И как же это его гвонки-то приняли? Они подчиняться слабому не будут, — принялся вслух рассуждать король. — И на дворец Парсана в одиночку не полезешь… Да и вообще, наш опыт показывает, что переворот в отдельно взятой стране весьма хлопотное дело. Такое на одном энтузиазме не провернешь!

— Ответ один, Владыка: эльфы и их наемники орки! — скривился Чиро Кунише, и по комнате прокатилась волна сдавленных ругательств.

Новость собравшихся определенно не порадовала. Да что члены Совета, все сказанное оказалось неприятным сюрпризом и для Олега! Потому как любое шевеление, любая акция Маллореана — это всегда угроза тем, чью сторону он выбрал.

— Орки… — протянул Кайфат и почему-то покосился сначала на М’Ллеур, а затем на своих генералов. Те ответили едва заметными кивками. — Только этих еще и не хватало… Как понимаю, там, — король показал на столик, где обнаружился не замеченный Олегом кристалл памяти, — что-то посерьезнее записи коронации и парада орочье-эльфийских войск?

Вместо ответа глава разведки сделал знак Верховному магу, и тот активировал потребное заклинание. Причем, на взгляд Олега, Лансер колдовал чересчур быстро для простого «ворюги», что в будущем требовало самого серьезного осмысления…

В отличие от проекции, которую использовал К’ирсан для связи, результат работы заклинания Мокса Лансера выглядел более стабильным, без раздражающей ряби. Что не могло не радовать: Олег, привыкший к высококачественным миражам коллег, каждую некачественно сделанную иллюзию воспринимал не иначе как личное оскорбление.

Над столом возникло объемное изображение площади перед входом в странного вида здание, выглядевшее как нагромождение разновеликих башен. Прежде Олег не встречал ничего подобного, хотя и был наслышан о том, как в наиболее развитых странах Сардуора пытаются обойти закон Протектората о запрете замков и городских стен. Неужели Наместник таким образом пытался уберечься от повторения истории с сожжением Полота, когда дворец в числе первых оказался уничтожен магическим пламенем? Очень самонадеянно…

Отвлекшись на свои мысли, Олег не сразу осознал, что все пространство перед укрепленной резиденцией запружено народом. Причем в основной своей массе не дикарями-гвонками или какой-нибудь нелюдью с той стороны Порубежья, а обычными сардуорцами. Судя по одежде, здесь были представители едва ли не всех сословий: простые землепашцы, городские цеховики, торговцы и даже дворяне. Поначалу показалось, что несчастных согнали на данное сборище силой, но почти сразу стало понятно, что это не так. Нет оцепления, переносных ограждений, на крышах не стоят стрелки со снаряженными луками и готовые к усмирению бунта боевые чародеи. Да и люди выглядели слишком одухотворенными и заинтересованными для тех, на чью свободу покусилась новая власть.

Олег перевел взгляд на широкую платформу у подножия самой высокой башни, на которую и было устремлено внимание всех собравшихся. На импровизированной сцене стояли двое Светлых эльфов в белых балахонах и с источающими мягкий свет золотыми медальонами на груди. И если Чимир правильно помнил, то выбитые на украшениях чаши говорили о принадлежности Длинноухих к клану Ориэльта. Вот только Зеркало Жизни всегда славились своими переговорщиками и дипломатами, однако про их умение работать с толпой ранее слышать не приходилось.

Вели себя ораторы тоже весьма непривычно. Вместо традиционного для Перворожденных апломба, высокомерия и пафоса, потоки которого веками выплескивались на «младших братьев», в речах эльфов звучало лишь то, что от них всегда хотели услышать смертные. Причем не только обитатели Сардуора, но и жители гораздо более цивилизованных земель.

Темы равенства, вхождения «в великую семью народов Добра и Света», приобщения к материальным и духовным благам, доступным для членов Объединенного Протектората и друзей Маллореана, вызывали у собравшихся самый серьезный отклик. Перворожденные были слишком убедительны, чтобы им не верить. Да и разве можно заподозрить во лжи тех, кого принято считать олицетворением всего светлого, что есть в этом мире?!

Вот люди и верили, все более и более активно реагируя на слова и даже интонации ораторов. И чем эмоциональнее становились Перворожденные, тем громче были выкрики и тем ярче горели глаза у их слушателей. Олег, даром что наблюдал всего лишь запись, сам не заметил, как заразился общим энтузиазмом. Быстрее заколотилось сердце, пальцы начали рефлекторно подрагивать, норовя сжаться в кулаки… Кали ему в тещи, а каково тогда тем, кто стоит на площади?!

Внезапно в толпе замелькали уличные торговцы сладостями и выпечкой. Хотя почему сразу торговцы… Вместо того чтобы пытаться продать свой товар подороже, они раздавали его бесплатно. Круглые, сильно смахивающие на медальоны эльфов печенья сметали с переносных лотков со скоростью урагана. Только успевай выкладывать новые!

Момент, когда рассказ о блистательных перспективах жителей Земли Наместника сменился агрессивным нагнетанием ненависти к соседям, Олег пропустил. Вроде бы еще вот только что говорилось о приобщении к достижениям цивилизации, как вдруг зазвучали призывы искать внутренних врагов, засланных врагами внешними. Пространные монологи сменились короткими речовками, с лету подхваченными толпой. Собравшиеся в едином порыве и с бараньей упертостью, отдавшись почти религиозному экстазу, сначала скандировали: «Кайенца на сук!» Затем же, как апофеоз безумия, принялись прыгать с выпученными глазами на месте и исступленно вопить: «Кто не скачет, тот кайенец!».

Со стороны зрелище смотрелось настолько дико и отвратительно, что Олега передернуло. Проклятье, и это разумные существа? И это венец, так его разэтак, творения?! Да у дразнящих шушу хаффов больше ума, чем у этих «друзей Маллореана»!

Иллюзия погасла, а он все еще пытался осмыслить увиденное, крутя головой и матерясь сквозь зубы.

— Владыка, со слов нашего агента, мы только что видели встречу проповедников Светлого пути с их смертными учениками, — немного подрагивающим от сдерживаемых эмоций голосом сказал Чиро Кунише. — Не могу не заметить, что методы Перворожденных выглядят многократно более эффективными, чем работа ведомства Мигуля Шесть Струн. Да и Руорку с Гаруком есть чему поучиться…

На последней фразе глава особой службы недовольно покосился на Олега. В ответ же получил лишь кривую улыбку: к своему сожалению, Чимир хоть и имел некоторое представление, о чем идет речь, но без деталей и подробностей. А жаль!

— Агент ничего не говорил о замеченных им активных артефактах во время всего этого безумия? — внезапно спросил К’ирсан Кайфат, игнорируя обмен взглядов между членом Совета и посторонним наблюдателем.

Чиро с готовностью кивнул.

— Да! По его словам, удалось заметить какие-то энергетические пульсации в медальонах эльфов, но какие именно и с какой целью, он разобраться не сумел, — сообщил главный шпион, после чего рядом с кристаллом положил половинку засохшего печенья. — Мало того, он смог добыть и ту дрянь, что раздавали в толпе!

— Ого! — немедленно заинтересовался король-маг, превратившаяся в сухарь выпечка воспарила в воздух и перелетела прямо ему в ладонь. — Алхимикам показывал?

Олег с любопытством принялся наблюдать за тем, как бывший товарищ по несчастью с удивительной сноровкой забрасывает кусок печенья незнакомыми исследовательскими чарами. И, судя по пролегшей на лбу короля складке, результат ему не нравился.

— Что-то непонятное, едва уловимое… — пробормотал правитель Западного Кайена.

— Вот и алхимики то же самое сказали! — откликнулся Чиро Кунише. Он собрался продолжать, но неожиданно для себя его перебил Олег.

— А можно мне посмотреть? — вдруг спросил нолдский маг.

Чем заработал внимательный взгляд К’ирсана и каждого из присутствующих. Однако этим все и ограничилось. И мархузово творение эльфийских кондитеров перешло в руки Олега.

— Чародеи Маллореана любят работать с растениями, и, как магу Земли, мне часто приходится изучать их наработки, — сообщил он доверительно. Активировал самое сильное из известных ему диагностических плетений, подождал чуть меньше минуты и не без удовольствия объявил: — Так и знал… Не знаю, что у вас за алхимики, но что они ни мархуза не понимают в эльфийских наркотиках и ядах, это факт. Как можно не заметить следы магически трансформированной вытяжки дурман-травы?!

На последних словах заинтересованно шевельнулся отсиживающийся в своем углу М’Ллеур. Жаль только, этим все и ограничилось. Поучаствовать в дискуссии представитель народа Ночи не захотел. Олегу оставалось надеяться, что это не последняя его возможность наладить общение с эльфом Ночи.

— Дурман-трава, тонкие артефактные чары, явно подобные тем, что мы наблюдали в Зароке… — заговорил К’ирсан Кайфат, никак не комментируя выпад Олега. — Похоже, Светлые всерьез озаботились тем, чтобы покоренные народы видели мир исключительно в нужном для них ключе. И ненавидели всех тех, кого ненавидят хозяева. — Король многозначительно фыркнул и обвел взглядом соратников. — Надеюсь, никому не надо объяснять, для чего это делается и какое будущее нам уготовано?

Олега так и подмывало вставить свою реплику, но приходилось сдерживаться. И изучать помрачневшие лица отдельных членов Совета, понимающих подоплеку происходящих на северной границе Западного Кайена событий.

— Чего тут думать-то, командир… — отчетливо проговорил Терн. — Если раньше Земля Наместника была для нас просто конкурентом, то после подобной накачки ненавистью превратится во врага. Опасного, но привычного и понятного Парсана больше нет, зато есть ставленник Маллореана, который будет проводить не свои, а чужие интересы. Про то, что личные враги твоего величества теперь имеют у нас под боком что-то вроде плацдарма и что мы можем забыть о сухопутном пути к гномам, думаю, можно не упоминать… К чему все идет? К скорой войне. Только теперь против нас будут брошены не только дикари-гвонки, но и вооруженные артефактами орки, а поддерживать их станут могущественные эльфийские боевые маги. Такое вот будущее…

Если бы кто спросил мнение Олега, то перспективы у К’ирсана Кайфата были нерадостные. Противостоять мощи Маллореана способен лишь Нолд, да и то с оговорками. Порой и Истинные маги получают от Длинноухих щелчки по носу. Здесь же речь идет об отсталом Западном Кайене… Странно, что собравшиеся на Совете люди этого не понимают. Все выглядят серьезными и собранными, но ни один не показал испуга или недовольства политикой короля. Ни один не выступил с предложением сдаться на милость Перворожденных. Словно они и вправду надеются выжить в предстоящей войне. Интересно, что это: страх перед королем-магом или слепая вера в его полководческий талант? Если Олег хочет, чтобы его миссия завершилась успехом, то он обязан найти ответ на данный вопрос.

Больше ничего интересного на этом Совете Чимир не узнал. Сразу после выступления Терна лин Согнара К’ирсан не терпящим возражения тоном попросил обоих наблюдателей покинуть зал. И даже М’Ллеур не смог ему возразить — без разговоров встал и, прошипев что-то на прощанье, вышел в коридор. Олег было понадеялся, что сложившаяся ситуация позволит сойтись с эльфом поближе, но немного замешкался, и, когда вышел следом, М’Ллеур уже скрылся. Опять не повезло…

* * *

После того первого визита во дворец прошло две седмицы, и Олег считал их самым бесполезным периодом своей жизни на Торне. Ел, спал, отдыхал, разговаривал через амулет с Аливией и через день ходил во дворец к К’ирсану, посещая все мало-мальски серьезные мероприятия — пользы от подобного времяпрепровождения не было никакого. С Яриком-К’ирсаном лично Чимир больше не встречался, каких-то тайных предложений ему не поступало, а шпионить и выведывать секреты он и сам не умел. Не разведчик, не дипломат, не агент влияния — он был в Старом Гиварте в роли не пойми кого! Болванчик, который ходит, куда ему скажут, и своим присутствием напоминает всем и каждому о той мощи, что стоит за его спиной. Бримс, правда, убеждал, что одна новость о манипулировании Светлыми эльфами сознанием смертных стоила любых неудобств, но Олега подобными доводами было не пронять.

Проклятье, да не будь портал в посольстве заблокирован — после происшествия в Гарвосе вся сеть в Сардуоре была отрезана от Источников, и маги которую седмицу пытались подключить дополнительные защитные контуры, — он обязательно попытался бы хотя бы на день вернуться домой. Но такой возможности не было, и все, что ему оставалось, это копить злость и считать долгие и скучные дни пребывания в Старом Гиварте…

Все изменилось через две седмицы. К’ирсан со свитой собрался посетить военный лагерь в окрестностях столицы и пригласил в поездку наблюдателя из Нолда. Надо честно признать, что у Олега был соблазн отказаться, сославшись на плохое самочувствие, но дисциплина победила, и он влился в ряды сопровождающих короля-мага. В числе последних были личный ученик Кайфата, командир Шипов, двое ханьских телохранителей и двое их коллег родом уже с Сардуора, а также постоянно ускользающий от чародея Земли М’Ллеур. Вот только наладить общение с эльфом Ночи Олег больше не пытался. Играть в «подлови Темного для беседы» ему изрядно надоело, как, впрочем, наскучил и весь этот проклятый город. Провались он в Бездну с Яриком, эльфами и Запретной магией, вместе взятыми!

Из-за мрачного настроения и тяжелых мыслей Чимир даже по сторонам толком не смотрел, поэтому, когда на выезде из города рядом с ним поравнялся тирр М’Ллеур, а его длинноухий всадник предложил остановиться, откровенно вздрогнул. Какого мархуза?!

— Если уважаемый Истинный маг меня послушает, то сможет понаблюдать за прелюбопытнейшим зрелищем, — прошептал Темный, едва Олег заставил своего ящера сбавить шаг, и махнул в сторону вырвавшейся вперед кавалькады.

— Зрелище? — начал переспрашивать Олег, но тут же замолчал и прислушался к пространству вокруг своим чутьем мага Земли.

Что-то не так! Глаза говорили, что вокруг никого нет, но магия указывала на наличие по обочинам дороги нескольких непонятных пустот, с которыми свита К’ирсана вот-вот должна была поравняться.

— Заса… — открыл было рот Олег, но его плечо сжала когтистая лапа Темного, и он осекся. — Что не так?!

— Льер Олег точно уверен, что он желает предупредить короля о засаде? — быстро уточнил М’Ллеур, спрыгивая с тирра и прогоняя его небрежным жестом.

Олег машинально повторил действия своего собеседника и потрясенно посмотрел на удаляющуюся кавалькаду. Сожри его печень Кали, а ведь Длинноухий прав. Какое ему дело до Кайфата?! Он — наблюдатель, но никак не спасатель для преступников, диктаторов и адептов запретных знаний.

— Почему-то я именно так и думал, — с усмешкой прокомментировал действия Олега Темный и вдруг резко скомандовал: — Щит!!!

Рефлексы сработали раньше, чем Чимир понял, что происходит. Посох вонзился в землю, по нему словно само собой стекло нужное заклинание, которое через мгновение превратилось в Гранитный Купол.

— Какая хорошая реакция, — прошипел эльф и принялся усиливать накрывшую их защиту совершенно незнакомыми для Олега чарами. Мархуз побери, он даже не понимал законов и принципов, по которым они строились! — И главное, как вовремя!

Земля под ногами задрожала от череды взрывов, и стало понятно, что неизвестный недоброжелатель нанес-таки свой удар. Король Западного Кайена попал в засаду. Олег уже собрался магией изучить происходящее снаружи, но эльф успел раньше, и в стенке Купола возникло прозрачное окно. Так и подмывало спросить, как он этого добился, но стоило бросить взгляд на магический экран, как все вопросы вылетели из головы.

На дороге шла настоящая колдовская битва, и за возможность наблюдать за ее ходом любой чародей заплатил бы какие угодно деньги…

Пускай самое начало нападения Олег пропустил, но чтобы понять, как все было, не требовалось никаких особых интеллектуальных усилий. Пока он с М’Ллеур прятался под Куполом, королевская свита попала под удар сразу нескольких магических фугасов на основе Стихии Огня. Причем артефакты при активации не просто выбрасывали энергию во все стороны, а били в строго заданном направлении. И король оказался в зоне поражения сразу всех чародейских зарядов. Этого вполне хватило бы, чтобы проломить защиту большинства магов. Разве что Мастера бы уцелели и самые сильные Подмастерья, тот же Олег мгновенно отправился бы в Нижний мир — тут он ложных иллюзий не питал.

А вот К’ирсан Кайфат уцелел не только сам, но и сохранил своих спутников.

К моменту, когда Темный закончил чары дальновидения, магическое пламя уже угасло, и Олег мог увидеть пусть сильно истончившуюся, но все равно устоявшую полусферу магической защиты. Причем совершенно ему незнакомой, словно собранной из множества правильных зеленых шестиугольников. И держать эти чары Ярославу помогали его ученик и один из ханьцев.

Об истинных возможностях К’ирсана Кайфата организаторы засады были осведомлены явно лучше Олега, потому как заложенные вдоль дороги колдовские мины стали лишь первой стадией их плана.

Внезапно защита К’ирсана ужалась до размера, которого едва-едва хватало, чтобы прикрыть одного человека, а прятавшиеся под ней люди рванули в стороны. Но не просто так, а разбившись на тройки. В одной оказались Канд и пара воинов — Шип и ханец. В другой — ханьский чародей, Храбр и второй Шип. Каждую из групп тут же прикрыли простенькие Щиты.

Ярослав что, решил пожертвовать соратниками ради возможности уплотнить защитное поле?! Олег презрительно цыкнул зубом и мысленно пожелал соотечественнику сдохнуть под ставшей совершенно непрозрачной полусферой. Люди с подобной моралью его сопереживания точно недостойны! А ведь его уже начала потихоньку грызть совесть за то, что он смолчал про засаду… Тьфу!

Словно откликнувшись на недобрые мысли Олега, в купол из шестигранников со всех сторон полетели убойные заклятия. Он с ходу опознал три Огненных Молота, Копье Молний, несколько примитивных, но накачанных под завязку Силой Стрел Эльронда, Черные Иглы и аж две Сети Гномов. Самих чародеев не было видно, но работали они на диво красиво. Быстро, технично, без пустых потерь энергии и досадных промахов. И главное, несмотря на кучу задействованных чар, друг другу они не мешали, непонятным образом лишь усиливая разрушительное воздействие. За столь грамотно выстроенной атакой чувствовалась сильная школа, какой не могло быть ни у кого, кроме… Нолда и Светлых эльфов. Если же судить по используемым плетениям, то круг подозреваемых и вовсе сужается до Безликих или же Шиповников.

Пока Олег мысленно перебирал варианты, защита К’ирсана наконец уступила напору атакующих и с грохотом лопнула. Вверх взвился столб черного дыма, а от него во все стороны веером рассыпались желто-зеленые искры.

Чимир не успел задуматься о том, какие чары сопровождаются столь странными эффектами, как стало понятно, зачем они вообще понадобились. Там, где прокатилась необычная волна, в воздухе возникли мерцающие силуэты нападавших. Через одну-две секунды с них окончательно спала невидимость, и стали видны две звезды бойцов в одинаковых доспехах без знаков различия. Вот только никакие предосторожности не помешали Олегу узнать в воинах стражей Совета Мастеров — лица двоих из них ему были попросту знакомы.

Шиповники стояли полукругом, так, чтобы чары накрывали цель максимально плотно и была исключена возможность «дружественного огня». Такая диспозиция идеально подходила для атаки… и она же стала слабым местом нолдцев. Нападающие не успели понять, что жертвы их видят, как на левом фланге началась настоящая мясорубка. Иначе не скажешь.

Как оказалось, К’ирсан тоже знал, что такое невидимость и чары иллюзии. И вместо того, чтобы тихо и мирно сгинуть под ударом Шиповников, подобрался к ним незамеченным и устроил резню.

Первая жертва короля-мага погибла от меча. Наплевав на все защиты, личные амулеты и талисманы, клинок играючи смахнул голову бойцу и пошел дальше. Товарищ погибшего успел среагировать и заблокировал оружие окованным металлом посохом, но получил сначала таранный удар чарами Копья — правда, почему-то сотканного из зеленого пламени, — а затем сразу две молнии. Причем одновременно. Как у К’ирсана так получилось, Олег не понял. Он только и успел заметить что странно вспыхнувшие участки его ауры.

Трех заклинаний вполне хватило, чтобы разрушить защиту нолдца, а дальше в ход снова пошел меч. Укол в сердце, поворот лезвия, сопровождающийся странным мерцанием, и вот уже тело заваливается назад.

Надо отдать должное Шиповникам, они оперативно среагировали на изменение обстановки. И в К’ирсана полетели новые чары: Стрелы Эльронда, Костедробилка, Кулак Воды… Но позиция, когда твой товарищ постоянно мелькает на линии огня, сильно сказалась на меткости. Кайфату даже не пришлось пользоваться каким-нибудь Щитом: всякий раз он просто уходил из-под удара, демонстрируя грацию если не Мастера Меча, то Мечника точно.

Сразу двое Шиповников подались в стороны, не прицельно осыпая К’ирсана Стрелами Огня и Воздуха и одновременно открывая его для удара товарищей. Однако среагировать успел лишь один адепт Огня, который с помощью непривычно искривленного жезла оперативно метнул в короля Плевок Вулкана. Увы, эта комбинация не помогла. Ярослав даже уклоняться не стал: из его руки выстрелил силовой жгут, которым он подцепил ближайшего противника и швырнул навстречу заклинанию. Полыхнула вспышка, под прикрытием которой на еще одного Шиповника из травы набросился зверек короля…

— Да где ж ты так драться-то навострился?! — не выдержал Олег, поминая всех богов и демонов разом.

Вроде Ярик и чары применяет не особо могучие, но как удачно ими пользуется, как ловко комбинирует защиту и нападение, как органично меняет тактику… Такое ощущение, что все эти годы на Торне он только и делал, что бился в сражениях.

Отвлекшись на К’ирсана, он немного подзабыл о его спутниках. И зря. Оставлять своего господина в беде они точно не собирались. Из стихийно образовавшихся троек получились вполне самостоятельные боевые единицы, отличающиеся друг от друга лишь тактикой сражения.

Канд не захотел лезть в сердце схватки, взяв на себя роль мага поддержки. Пока Шип прикрывал его артефактным Щитом от возможных атак нолдцев, ученик К’ирсана защищал воина-ханьца. Низкорослый боец, вооруженный одним лишь то ли копьем, то ли алебардой, схватился сразу с двумя противниками. И не чурающиеся железа Шиповники ничего не могли ему противопоставить. Банальные молнии, пульсары и Черные Иглы вязли в полупрозрачной дымке, накрывшей фигуру телохранителя К’ирсана, а стальные клинки не успевали за стремительными выпадами копья. Долго так продолжаться не могло, и на глазах Олега один из стражей Совета упал с дырой в горле.

Ответ не заставил себя долго ждать. Опытные маги быстро определили слабое место врага и обрушили свою мощь на Канда. В принципе на этом историю ученика К’ирсана можно было заканчивать — выстоять под таким градом чар дано не каждому, — но и тут он показал, что достоин своего Наставника. Фигура колдующего паренька, прячущегося под прикрытием обычного смертного, оказалась обманкой. Иллюзией, которую Канд мастерски использовал для дезориентации врага. После того как мираж развеялся, молодой колдун обнаружился саженях в семи правее. И заклинания Шиповников ни его самого, ни его охранника даже не задели. Зато ханец успел ранить, пусть и не смертельно, еще одного нолдца.

Вторая тройка сражалась совсем иначе. Здесь верховодил ханьский чародей, который из-за спин двух Шипов, сливших свои артефактные Щиты в одно целое, засыпал врагов Кулаками Воды, гнал на них облачка ядовитого тумана и поливал ледяным дождем. Особого эффекта такая тактика не приносила, но адепта Воды этот факт ничуть не смущал. И он продолжал беспокоить Шиповников любимой Стихией. Пару раз его поддержали пульсарами Шипы, но и они не достигли сколько-нибудь заметного результата. Все их атаки бессильно стекали по Радужным Щитам нолдских бойцов, зато ответная молния едва не разметала их тройку по полю битвы. Устояли чудом.

Какое чувство заставило Олега попристальней присмотреться к этим «неудачникам», он и сам толком не понял. Но все же прислушался к себе и стал свидетелем крайне необычного способа атаки против защищенного противника… Как оказалось, использование Стихии Воды было совсем не случайно. Едва под ногами у бойцов Нолда образовалась приличных размеров лужа, как Храбр метнулся вперед и, припав на одно колено, сунул ладонь в воду. Аура смертного содрогнулась, собирая Силу и трансформируя ее в нужную форму, и исторгла мощный разряд. Дальше в ход пошла чистая физика… Молния, вода как проводник, и вот уже сразу три Шиповника корчатся в судорогах на земле. Только и остается, что добить их.

— Проклятье, да они уже почти всех грохнули! — опять не выдержал Олег и впервые после начала сражения посмотрел на Темного эльфа.

Тот шумно фыркнул.

— Пустая трата сил, — сообщил он неприятным голосом. — Неужели непонятно, что все это нападение всего лишь ширма? Не покушение на драгоценного короля, но подготовка к нему. Организаторам акции требовалось, чтобы К’ирсан Кайфат какое-то время оставался здесь и был слишком занят, чтобы глазеть по сторонам… Они этого добились, и вот-вот начнется следующий акт!

Олег открыл было рот, чтобы поинтересоваться причиной подобных выводов, как внезапно понял, что практически не ощущает левое запястье. То самое, на котором он носил отслеживающий астральную активность амулет. И который сейчас тревожно пульсировал, сообщая об открытии прохода в иную реальность.

— Что за… — выдохнул он, но закончить мысль не успел.

На поле битвы появился истинный заказчик нападения на К’ирсана Кайфата.

Саженях в десяти от места сражения возник сначала небольшой золотисто-белый шар, затем он разросся до размеров высокого человека, пошел пузырями и наконец лопнул, осыпавшись миллионом блесток. Оставив после себя искрящийся золотом силуэт Светлого эльфа. Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, гость из Маллореана нашел взглядом К’ирсана Кайфата и указал на него коротким жезлом с навершием в виде короны. В тот же миг в Личного Врага народа эльфов со всех сторон полетели десятки и сотни сгустков Света, и горе тому, кто встретился им на пути. Магия Длинноухого прошибала тела людей насквозь, не разбирая, друг или враг попал под удар. Одного заклинания хватило, чтобы добить последних выживших нолдцев и отправить вслед за ними ханьского воина и одного из Шипов. Остальным просто повезло: кто-то находился слишком далеко от линии атаки, кто-то успел активировать защиту, а кто-то отделался сильным ожогом. Вот только не они были целью Перворожденного…

— Объятия Света, клянусь душой, проклятые Кали Объятия Света! — зашипел Темный, не сводя взгляда с сородича.

К’ирсан тем временем прилагал все усилия, чтобы выскользнуть из области заклинания. Мархуз знает каким образом, но он буквально взмыл на высоту почти трех саженей и уже в воздухе воззвал к своему Дару.

Свое заклинание он закончил мгновением раньше Светлого. Едва король-маг успел завернуться в защитное плетение, принявшее форму огромного зеленого кристалла, как в него вонзилась ярко-алая точка, тут же вспухшая облаком чудовищного взрыва. Уже позже в атакующих чарах Олег с завистью опознал Месть Стихий: волшба выжгла вокруг Кайфата весь воздух, создав эффект земной вакуумной бомбы. Пусть небольшой, но все равно жутко мощной.

Досталось всем. И выжившим путникам короля, которых, несмотря на защиту и удаление от эпицентра, попросту раскидало по полю. И самому королю, которого со страшной силой отшвырнуло далеко в сторону, попутно повредив кристалл. И Олегу с Темным эльфом, в чей Гранитный Купол он врезался и, прежде чем покатиться дальше, разбил вдребезги. Если бы не старания М’Ллеур, который заранее укрепил плетение Олега, их обоих размазало бы в лепешку.

— Сын хфурга!!! — выкрикнул Чимир, едва понял, что защиты больше нет.

И хлопнул ладонью по земле под ногами. Почва моментально раздалась в стороны, и они с Темным дружно ухнули в открывшийся провал. Олег уже смыкал проход в их новый схрон, когда на полнеба полыхнула вспышка нового взрыва.

— Чтоб тому Светлому козлом-кастратом переродиться!! — прорычал маг, обращаясь к бормочущему заклинание эльфу. — Откуда эта одуревшая от Силы отрыжка мархуза вылезла?!!

— Из Леса! — зло бросил Темный и вновь сотворил заклятие дальновидения.

Забыв обо всем, оба тут же прикипели взглядами к открывшемуся «окну»…

Как ни странно, К’ирсан Кайфат был все еще жив. Потерял меч, маску, заработал десяток-другой царапин по всему телу и сломал правую руку, но твердо стоял на ногах и даже ухитрялся отбиваться от мощнейших чар Длинноухого. Молнии в руку толщиной, всевозможные Копья, Молоты, Кулаки, дующий с силой урагана Ветер Ножей — ни одно из плетений не выдерживало столкновения с полосой дрожащего воздуха, словно ставшей продолжением левой ладони короля-мага.

Все бы ничего, но бой одной защитой не выиграть. Сколько ни отражай чужие атаки, рано или поздно или ошибешься, или растратишь последние остатки сил. Юрга знает, откуда черпал энергию Перворожденный, но вот К’ирсана уже заметно шатало. И если он срочно не переломит ситуацию в свою пользу, то эта битва станет в его жизни последней.

Олег на секунду задумался, кому из этих двоих он больше желает поражения. И понял, что не знает. Было бы неплохо, если бы они угробили друг друга, но о таком исходе приходилось только мечтать…

Видимо, боги были сегодня на стороне короля-мага, и его спасение пришло оттуда, откуда никто не ждал.

Из военного лагеря, куда ехал К’ирсан, на взмыленном тирре примчался Верховный шаман. Мелкий гоблин со смешными ушами, которого язык не повернется назвать грозным и опасным, с ходу, не слезая с ящера, сначала метнул в светящегося золотым светом эльфа переполненное эфиром Копье, а затем натравил здорового и неимоверно злобного духа. Что из этого больше подействовало — неизвестно, но перед магией Астрала Длинноухий оказался уязвим. Ругаясь и богохульствуя, он шарахнул напоследок по К’ирсану молнией и, отбиваясь от твари урга, которая взяла его за горло, рассыпался ворохом искр. А следом закрылся и проход в иную реальность.

— Я не силен в эльфийском… Что он там кричал про собрата, проданного Тьме, и неизбежность расплаты? — спросил Олег у Темного отчего-то севшим голосом.

Но вместо ответа М’Ллеур показал когтистым пальцем наверх и развеял чары дальновидения. Лишь после того как Чимир вернул их на поверхность, он соизволил сказать:

— Не важно, о чем вопил Предатель! Главное, что у короля Кайфата бо-ольшие проблемы.

Сделал шаг, чтобы уйти, но все же остановился и бросил через плечо:

— И да… Можешь звать меня варрек Минош. Сегодняшний день стоит того, чтобы забыть о различиях между народом Ночи и смертными магами. Запомни его.

После чего деловито направился в сторону усевшегося прямо на землю Ярослава, рядом с которым уже вертелся гоблин и куда подтягивались уцелевшие спутники короля. Словно не он, а кто-то другой несколько минут назад наблюдал за отчаянно сражающимся за жизнь К’ирсаном, даже не помышляя о помощи. Интересно, это типичное лицемерие Темных или проявление профессионализма опытного дипломата? А мархуз его знает! Но пример с него взять стоит. И гнать, гнать прочь угрызения совести. Потому как нелюбовь к К’ирсану нелюбовью, но от поведения Олега попахивает слишком уж дурно…

Хотя положа руку на сердце, а что он мог сделать в этом бою? Героически сдохнуть? Потому как там, где сражаются монстры от магии, не место чародеям рангом ниже Подмастерья. Даже покушение на Бримса, надолго ставшее для Олега олицетворением смертельной схватки, теперь воспринимается как нечто простое, несерьезное и где-то даже обыденное… Проклятье, он, конечно, читал доклады про многочисленные схватки К’ирсана с убийцами Маллореана, но считал их менее… разрушительными и убийственными. То, чему Олег сегодня стал свидетелем, это… это уже перебор!

Надо еще будет как-то отразить все эти соображения в отчете для льера Бримса, но как это сделать, чтобы не прослыть кисейной барышней, Чимир пока не понимал…

ГЛАВА 10.

Жизнь приучила К’ирсана к неизбежности неприятных сюрпризов и тяжелых испытаний на выбранном пути. Быть мишенью для наемных убийц, сумасшедших магов, могучих демонов, уничтожать Тьму и сражаться со Светом, выжигать всей мощью Дара образовавшуюся на стыке Первостихий Тень, побеждать и проигрывать, находить и терять — вот стезя короля-мага, правителя государства и символа целого народа. Он привык ко всему. Только в последнее время ему пришлось пережить предательство, войну, свадьбу, противостояние с темной тварью, магический поединок… Постоянный нескончаемый калейдоскоп событий, который убедил его в одном — так будет всегда, до самой его смерти. Будущее способно удивить его лишь в одном случае, если оно окажется тихим и спокойным.

Тем не менее Кайфат всерьез рассчитывал, что после уничтожения Ловчего и соединения его выхолощенной сущности с мечом небольшая передышка у него все-таки будет. И ближайшие несколько седмиц не придется возвращаться на новые земли своего королевства. В конце концов, главная его головная боль на севере Сардуора — Земля Наместника сейчас переживает не самые лучшие времена, зачем им множить проблемы, нападая на Западный Кайен.

Увы, его надежды и ожидания не оправдались. Эльфы через своего ставленника Дарга обуздали покоренную страну вместе с захваченным Гурром и половиной Зарока гораздо быстрее, чем можно было представить. Наведя же порядок, новый король пока еще безымянной страны послал К’ирсану официальный вызов на битву. Все в лучших традициях старинной дипломатии, когда сражающиеся стороны не режут крестьян, не уничтожают города, не используют заклинания массового поражения, а чинно встречаются со своими армиями на подходящем поле и выясняют все накопившиеся разногласия. По мнению К’ирсана, такое предложение прямо указывало на нежелание противника устраивать долгую войну. И если бы он отказался, то затяжной конфликт гарантированно угробил бы экономику, а возможно, и саму государственность агрессивного северного соседа. Да вот беда, Кайфату длительное противостояние тоже было противопоказано. Даже в случае победы оно попросту убило бы на корню все его планы.

По итогам переписки высокие стороны остановили свой выбор на Юрговом поле — прямом и гладком как стол степном участке в центре бывшего Зарока, где отсутствовала сама возможность для засады, ловушки или иной подлости. Кайену и Земле Наместника предстояло разобраться между собой максимально честно, используя лишь силу мечей и мощь магии.

Всего две седмицы прошло после покушения на жизнь К’ирсана, едва-едва успел восстановиться после ранения, как брошенный вызов снова заставил покинуть столицу. И во главе войска выдвинуться к мархузову Юргову полю…

Мысли в очередной раз вернулись к едва не достигшему своей цели нападению убийц. Зная о злопамятности Длинноухих, о той серьезности, с которой они относятся к мести, и уже неоднократно сталкиваясь с их коварством, Кайфат постоянно подсознательно ждал чего-то подобного. Постоянно! Именно поэтому он и пережил столько покушений, попутно отправив к предкам целую кучу Светлых эльфов. Наверное, с точки зрения Маллореана К’ирсан и вправду Враг: со времен Эпохи Войн еще никто не проливал столько крови Перворожденных, сколько пролил он. И единственное, на что он надеялся в сложившейся ситуации, так это на то, что рано или поздно заклятым недругам надоест терять сородичей и они забудут о его существовании. Ну или сделают вид, что забыли.

В чем-то его надежды оправдались. Светлым и вправду надоело хоронить цвет своего народа — лучших воинов и магов, а потому они прислали наемников. Отлично подготовленных, сильных, опытных, умеющих устранять сложные цели… Еще года три назад их затея с направленными взрывами артефактов и последующим градом боевых чар закончилась бы для К’ирсана плачевно. Не был он тогда готов к столь внезапным и скоротечным схваткам, когда все решает не личная сила, а грамотная тактика, сбалансированность защиты и нападения, умение менять свой рисунок боя и ломать чужой. Сейчас многое изменилось. Мастерство Кайфата росло, а его понимание сути Искусства с каждым днем становилось все глубже и глубже. Жаль только, организаторам нападения все это было известно не хуже самого короля. И подставив наемников, сделав их ширмой для главной фигуры задуманного действа, все-таки добились своего. К появлению обретшего подобие плоти духа с артефактом чудовищной мощи наперевес он был точно не готов.

Когда-то К’ирсан похожим образом вызвал в Козьих горах Рошага. Но если атаки костяного дракона повреждали как тела, так и души его противников, то ему, чтобы адекватно встретить призрачного эльфа, требовалось время на подготовку. Совсем немного — секунд пятнадцать, вряд ли больше, но их-то как раз К’ирсану никто давать и не собирался. Мархузов Длинноухий бил заклинаниями всех Стихий так, словно купался в океане дармовой энергии. Каждое его плетение было быстрым, стремительным, звенящим от мощи.

Он не щадил ни чужих, ни своих, желая лишь одного — добраться до К’ирсана. И ведь почти добился своего! Алмазная Крепость, Искажение — Кайфат использовал самые сильные свои защитные чары, чтобы выжить в устроенной ему смертельной карусели. Но все равно уцелел лишь чудом.

Если бы Гхол не почуял неладное, если бы не вскочил на тирра и не погнал навстречу грохоту взрывов, свисту молний и испепеляющему жару пульсаров, если бы он не рос вместе со своим хозяином и другом, копя силу, собирая свиту из духов и совершенствуясь в Искусстве Астрала… Если бы, если бы, если бы… К’ирсан погиб бы в тот день окончательной смертью, безо всякой надежды вновь воскреснуть в заклинательном круге. Он уже исчерпал почти всю Силу, досуха выжал Источник и морально готовился шагнуть за грань, когда появился Гхол. Маленький гоблин ударил увлекшегося Длинноухого в самое уязвимое его место — астральный канал, связывающий эфирное тело с физическим. Замешкайся Светлый хоть на один лишний миг, и его дух потерял бы связь с реальностью и был растерзан хищниками иных планов. Однако он успел сбежать, не без потерь и травм, но живой и относительно целый. Да, на восстановление ему потребуется не одна седмица — К’ирсан в том был совершенно уверен, — но рано или поздно у их дуэли будет второй раунд. И если король-маг не хотел, чтобы вечность назначила ему последнее свидание, говоря языком Длинноухих, то ему следовало к нему подготовиться…

Отдельного разговора заслуживало поведение вылезшего из старательно забытого прошлого Олега и представителя союзничков Миноша. Оба выкидыша хфурга показали себя во всей красе. И ладно отказались участвовать в драке — когда кто-то сражается подобно Древнему Великому магу, чтобы встать у него на пути, нужно быть не храбрецом, а безумцем, — но предупредить о засаде ведь могли?! Ладно К’ирсан вовремя почуял опасность и успел приготовиться, а если бы нет? Сами-то в ловушку соваться не стали и о защите позаботились.

От Темного Кайфат другого и не ждал. Союзник из народа Ночи был своеобразный, выстраивающий отношения не на равенстве и взаимовыручке, а на балансе между желанием получить прибыль и от души подгадить. К такому отношению король давно привык и учитывал во всех раскладах. Но Олег… Проклятье, откуда из него вылезли эта ненависть и злость? Считаешь своим домом Нолд — считай, кто мешает. Защищай его интересы, храни верность, поддерживай в трудную минуту. Зачем превращаться в подлеца? Нет, К’ирсан решительно отказывался понимать сородича. И будь у него такая возможность, вышвырнул бы льера Чимира из страны как мокрую шушу.

Увы, Олег был представителем государства, от невмешательства которого зависело слишком многое. И сейчас и в будущем. А значит, ему предстоит еще долго терпеть рядом проклятого Кали «наблюдателя», чтоб ему вечно его родичи хфурги снились!

Чего еще Кайфат не понимал, так это зачем Минош и Олег отправились с кайенской армией на Юргово поле. Если нолдец, как гражданин страны-члена Объединенного Протектората, в случае разгрома К’ирсана еще мог надеяться на снисхождение Светлых, то для эльфа Ночи попадание в плен к Светлым было равносильно лютой смерти. Хотя бы ради мести за переданного М’Ллеур Зулема Кар’сога.

Он даже слежку за ними установил и филеров с записывающими артефактами подослал, но ничего, кроме нескольких любопытных разговоров, получить не удалось. Если и были у обоих какие-то тайные мотивы, то они их самым тщательным образом скрывали. Единственное, что хоть как-то окупило затраченные на наблюдение за этой парочкой усилия, новость о знакомстве обоих магов с Ловчими Бездны. Причем не из легенд, сказок или тронутых гнилью старинных бестиариев, а личного опыта.

Все началось с разговора о сражении между Кайфатом и Ловчим Бездны. Олега очень интересовала тема магического ритуала на юге Зарока, громом прогремевшего на всю округу. Минош же и не думал скрывать истинную подоплеку случившегося. Выложил все: и про обряд умиротворения духов, и про вырвавшегося на свободу жителя Бездны, и про последующий поединок. Увидел М’Ллеур хоть и немного, но этого хватило, чтобы в красках показать, как король-маг сначала жег Бестелесного магией, а потом загонял в артефактный меч…

К’ирсан ждал, что от бывшего товарища по несчастью посыплются обвинения в Запретной магии, но тот смолчал. Дальше же и вовсе темой беседы стали Минош и Олег, которые, как оказалось, оба участвовали в операциях по сдерживанию рвущегося на свободу Ловчего. Причем боролись они с одной и той же тварью. Эльф со своей задачей справился блестяще и загнал порождение Бездны обратно в узилище, а вот нолдский маг сплоховал и позволил раненому бестелесному духу бежать в Астрал. Правдивость слов Темного сомнений не вызывала, а вот в версию Олега К’ирсан отчего-то не верил. Ни капельки. Было в рассказанной истории второе дно, из-за которого адепт Земли, сам не замечая, понижал голос и подпускал в ауру цвета неуверенности. Варрек тоже что-то такое заметил и попробовал надавить, но добился от Истинного лишь невнятного упоминания костяного дракона, давшего Ловчему свободу. Больше никаких подробностей узнать не удалось…

К’ирсан следил бы за «наблюдателями» и дальше, но армия подошла к Юргову полю, и стало не до пустого любопытства. Впереди ждала самая кровавая битва за весь период властвования Кайфата. И от ее результата зависело будущее не только короля-мага, но и всех тех, кто присягнул ему на верность, кто поверил в него и встал под его знамя.

Сразу после марша вести людей в бой К’ирсан не захотел и едва ли не на глазах у противника приказал разбить лагерь. Было опасение, что Дарг не захочет дать им расслабиться и набраться сил, но обошлось. Как выяснила разведка, войска Земли Наместника прибыли на поле битвы немногим раньше кайенцев и тоже нуждались в передышке. Так что солдаты смогли спокойно поставить шатры и насладиться, может быть, последним своим отдыхом.

Мало того, новый король и стоящие за ним Длинноухие оказались настолько любезны, что не стали устраивать ночных вылазок. Для Кайфата, знакомого не понаслышке с хитростью и коварством маллореанцев, такое поведение оказалось сюрпризом. И было тому лишь одно объяснение: эльфы работали на тот образ народа Добра и Света, который они активно насаждали в умах жителей захваченных стран. Тем, кто претендует на олицетворение идеала, не к лицу обман и подлость, пусть даже на поле сражения.

К’ирсан тоже не стал поддерживать реноме «злого властелина», а потому до самого утра на Юрговом поле и в расположении каждой из армий царило абсолютное спокойствие.

Все началось, едва лучи Тасса прогнали ночную тьму. Под звуки рожков, горнов и бой барабанов войска Земли Наместника вышли на северную окраину Юргова поля. Левый фланг заняли орки. Навскидку их было никак не меньше десяти тысяч, что более чем вдвое превышало вставших напротив них двух с лишним тысяч Шипов и почти столько же воинов ордена Владыки. И пусть солдаты К’ирсана были прекрасно тренированы, снабжены артефактами, высоко мотивированы и уже успели хлебнуть лиха в прошлых сражениях, им предстояло схватиться с могучими и гораздо более опытными ха’ора! Кайфат видел, на что способны зеленошкурые рубаки еще в свою бытность легионером Зелода, и не сомневался в том, что вышедшие против него бойцы столь же умелы и смертоносны.

На правый фланг вышли гвонки — шесть или около того тысяч. Против них К’ирсан выставил пять с половиной тысяч пехотинцев. Формально силы были примерно равны, но это только формально. Как можно ставить на одну доску гвонков и обычных солдат?! И ладно бы они были ветеранами, прошедшими огонь, воду и искусы Кали, но ведь нет. Пять полков пехоты получились из принесших Кайфату присягу зарокских частей и кое-как обученных новобранцев. Как они поведут себя в сражении, король-маг мог лишь только гадать.

В тылу войск Дарга расположили еще сотни три эльфийских стрелков и, судя по насыщенным аурам, полсотни Длинноухих чародеев. Резерв на первый взгляд отсутствовал. К’ирсан в этом смысле оказался несколько более дальновиден. Помимо ханьцев, давно и прочно ставших в его армии бойцами для особых поручений, у Кайфата имелась еще и кавалерия. Восемь сотен всадников на тиррах прикрывали триста магов Корпуса и были готовы в любой момент стать тем заслоном, что остановит прорвавшего строй пехоты врага.

— Генерал Киор, ваши люди готовы? — спросил К’ирсан у седовласого крепыша, возглавившего недавно созданные пехотные части Западного Кайена.

Именно он командовал — и небезуспешно — зарокцами, признавшими власть К’ирсана, и именно ему предстояло вновь повести их в бой вместе с еще примерно двумя тысячами новобранцев. Кайфату нравился этот грубоватый мужик с цепким взглядом и крепким рукопожатием, без гнили и черноты избалованных аристократов. Не штабной вояка, а настоящий боевой командир, делом доказавший свою способность бить врага. Во всяком случае, король-маг очень надеялся, что не ошибся в своем впечатлении от него.

— Мы уже били гвонков безо всякой магии. С чародеями же, ваше величество, и вовсе порвем их в клочья! — прогудел генерал.

Кайфат же повернулся к Храбру с Руорком.

— Руорк, помни, на тебе весь наш левый фланг. Шипы примут на себя основной удар, и Храбру будет не до координации действий с орденом. Поэтому не подведи меня! — сказал он не терпящим возражений тоном.

В ответ же получил два почти одновременных поклона и глухое: «Как прикажет Владыка!» После чего полководцы заспешили в расположение своих бойцов.

— Какие-то у меня нехорошие предчувствия, Владыка, — вдруг подал голос Верховный маг. И, вторя ему, закивал Верховный шаман. — Заклинательные круги готовы, но… быть может, зря мы чародеев Корпуса сориентировали на защиту простых солдат? Еще не поздно переиграть и хотя бы два-три десятка колдунов выделить для защиты вашего величества…

— Мокс, сколько можно? Маги клана Серебряной луны вполне компетентны в деле защиты моей персоны, — устало сказал К’ирсан. — Атаку эльфов они точно не прозевают.

— Да, но… как быть с ударом наших наблюдателей? — скривился как от кислого друла Лансер и покосился в сторону варрека и Истинного мага.

Оба гостя облюбовали левый фланг. Будучи адептом Земли, Олег с легкостью сотворил каменный постамент в два человеческих роста, ставший для них чем-то вроде наблюдательной вышки. И с этой высоты маги теперь с любопытством обозревали открывшуюся диспозицию.

— За ними есть кому присмотреть, — одними губами сообщил К’ирсан, качнув головой в сторону ханьских воинов позади опасных чужаков. — Лучше подумай, как бы мы себя чувствовали сейчас, если бы не отправили всех нанятых орков в лагеря у южной границы, а взяли их сюда. Тогда бы твои нынешние предчувствия точно смотрелись детскими страшилками…

Не похоже, чтобы слова короля успокоили Верховного мага, но настаивать на своем он не стал. И слава Светлому Оррису, потому как К’ирсан не был настроен спорить. Он тоже ощущал сгущающиеся над головой тучи, вот только, в отличие от Мокса, прекрасно понимал, что или кто является источником беспокойства. Ну не могли эльфы позволить Врагу Леса нагло маячить у себя на виду и руководить сражением. Можно не сомневаться, Кайфат станет целью их первой атаки. И если он не хочет лишить свою армию магического прикрытия, то в этом бою он должен победить без поддержки чародеев Корпуса… Не выдержав, Кайфат прикрыл глаза и принялся уже в который раз проверять скользящую по его ауре вязь из знаков Истинного алфавита. Рисковать, как уже бывало раньше, и полагаться на свою способность к импровизации король-маг не хотел. На этот раз он заранее подготовил нечто вроде набора базовых шаблонов плетений, могущих пригодиться при любом, даже самом неожиданном развитии ситуации. Со стороны он, наверное, смотрелся как человек, увитый змеями фраз на языке Древних. Не зря же все более или менее талантливые чародеи в его войске нет-нет да и оглянутся на своего Владыку.

Тем временем противник закончил перестроения и медленно тронулся навстречу армии Западного Кайена. Причем оба фланга двигались равномерно, с одинаковой скоростью. Мархуз знает что тому стало причиной — эльфийская ли муштра или шаманы орков на зачарованных шестилапах, с исступленной яростью отбивающие ритм на гигантских барабанах, — но результат впечатлял.

— Наставник, над нами что-то готовится! — внезапно крикнул следящий за небом Канд.

В тот же миг неведомо откуда налетевший ветер нагнал облака золотистого цвета, увитые бело-голубыми разрядами молний. Но полюбоваться ими, даже возникни у кого-то такая блажь, не получилось. Едва странные тучи столкнулись, как воздух сотряс чудовищный гром, а в К’ирсана ударил столб света. По которому, точно плющ по стволу дерева, заскользили змеи молний.

Маги калана Серебряной луны, предупрежденные Кандом, не подвели. Над Владыкой Западного Кайена раскрылся зонтик из многослойной защиты. Чего там только не было намешано: стандартная защита от Огня и Воздуха, элементы всевозможных Куполов и Щитов, собственные наработки чародеев на основе изученных ими рун Истинного алфавита… Увы, усилия их оказались тщетны. Столб света прошибал все преграды, словно заговоренный таран гнилые ворота. Там же, где не хватало его собственной мощи, в ход шли молнии. Но не какие-нибудь слабенькие разряды вроде тех, что вложил К’ирсан в тонкое тело Храбра, а нечто гораздо более жгучее и опасное. Не зря же те ханьцы, которым выпала судьба принимать на Щит их удар, попадали на траву, содрогаясь в пароксизмах боли.

Сам К’ирсан в предупреждениях ученика не нуждался. Едва чутье на опасность сообщило ему о приближающейся угрозе, как он немедленно ухнул в Сат’тор и прикипел магическим взглядом к гигантским плетениям эльфов в небе над головой. И пусть волшба врага была ему насквозь незнакома, он с легкостью распознал основные Стихии, которые лежали в ее основе. Свет и Воздух — если верить хроникам и собственному опыту, это была любимая связка Сил у Длинноухих. И пока ханьцы готовили свой «зонтик», К’ирсан прямо в ауре сформировал из имеющихся там заготовок нечто вроде заклинательного круга и выпустил его наружу. Юрга знает, как это выглядело со стороны, но в итоге получилась выжженная на земле сложная фигура из вписанных друг в друга квадратов, треугольников и окружностей, с прописанными в нужных местах Истинными знаками. Те же из шаблонов, что не пригодились, Кайфат попросту развеял, слив заготовленную Силу в рисунок под ногами.

Заклинание заработало спустя удар сердца. Энергии Астрала и собственного Источника К’ирсана сплелись воедино, формируя над Кайфатом привычный и отработанный до мелочей Сегментный Щит. Но не защищающий от всего на свете, а нацеленный именно на чары Света и Воздуха.

Плетение Кайфата встретило удар столба света сразу же после разрушения последней защиты ханьцев. Развернувшаяся в воздухе полусфера из шестигранников содрогнулась, пошла волнами, затем уменьшилась вдвое, но все же уцелела и остановила-таки неотвратимый ход вражеского заклинания. Удивительно, но молния, пусть изрядно ослабленная, все же смогла достать К’ирсана.

От внезапной боли, охватившей все его энергетические каналы и узлы, он едва не вылетел из транса. Ожидай Кайфат этого заранее, все наверняка прошло бы гораздо легче, но он-то ведь не ждал! Чувствуя, что вот-вот не удержит Сегментный Щит, король интуитивно нащупал связь с Руалом и скинул в него терзающие его разряды.

Моментально стало легче. Мимоходом отметив, что увитый маленькими молниями Прыгун свалился на землю, и мысленно попросив у него прощения, К’ирсан вернул контроль над Щитом и с удвоенной силой принялся накачивать его эфиром. Напор несущих боль молний быстро ослаб, а затем и вовсе иссяк. Защита окончательно стала непроницаемой для эльфийской атаки. Вот только Длинноухие никак не унимались и продолжали, продолжали давить, ни на секунду не позволяя отвлечься от завязавшегося противостояния.

— Секира Богов и Цепь Боли — читал о них! В Эпоху Войн с их помощью отправили к предкам сотни магов Объединенных Колоний Заката, — словно сквозь плотную кошму донесся до К’ирсана голос Мокса Лансера.

Еще что-то пытался сказать Канд, голосил Гхол, но Кайфат их больше не слышал. Реки эфира, пропускаемые им сквозь разум, породили необычный эффект — его дух покинул тело и воспарил высоко-высоко, откуда было видно как на ладони все Юргово поле.

Маховик битвы уже начал свой ход. Несколько магов Корпуса, из тех, кто оказался приписан к левому флангу, уже закончили формировать перед позицией Шипов полосу разгоняющего плетения. Тотчас прозвучала команда Храбра, и воины, как один, разрядили браслеты. Выпущенные ими пульсары, пройдя через заклинание, резко прибавляли в скорости и дальности полета, достигая первых шеренг орков. Загремели взрывы. Новый залп, и опять взрывы…

К’ирсан внутренне был готов увидеть тела уничтоженного подчистую авангарда зеленошкурых, а потому испытал нечто вроде разочарования, когда сквозь развеявшийся дым показались вражеские воины. Пусть потрепанные и раненые, но твердо стоящие на ногах и жаждущие схватки. С нескольких из них слетела иллюзия, и король узнал шаманов орков с разбуженными и накачанными жертвенной кровью тотемами. Твари, из-за которых ха’ора избежали гибели в огне пульсаров!

Кайфат остро пожалел, что не может вмешаться в схватку. Если бы не мархузова Секира, он бы точно не сдержался и вмазал по зеленошкурым чем-нибудь убойным и запретным!

А барабанщики на шестилапах уже ускорили ритм ударов, и орки с шага сорвались на бег. Громилы с налитыми кровью бешеными глазами даже издали выглядели жутковато, каково же тем, кто стоял в первых рядах Шипов! Внезапно взгляд К’ирсана зацепился за какую-то несообразность, за нечто такое, чего в принципе не могло быть в рядах дикарей с Горха. Присмотревшись, он увидел в самой гуще ха’ора пятерку Длинноухих, скачущих на зеленых с разводами единорогах.

«И с чего это я думал, что любимые боевые животные Перворожденных должны быть белыми как день? Так их никакая зелень не скроет», — с оторопью подумал К’ирсан.

Мчащиеся же во весь опор Светлые эльфы принялись колдовать. В руках у каждого появился короткий жезл, и они дружно выкрикивали слова заклятия. Артефакты и примитивная вербальная магия оказались неожиданно эффективны. Саженях в пяти перед Перворожденными возник похожий на перекати-поле шар из травы. И он, словно насос, принялся втягивать в себя всю зелень на десятки саженей вокруг, вырастая попутно в размерах и обгоняя бегущих орков. К моменту, когда он врезался в выстроенную Стену Щитов, мархузов куст был в высоту уже почти как тирр и далеко опережал первые ряды вражеских воинов.

Одновременно с атакой орков свое слово сказали и эльфийские лучники. В воздух взлетели три сотни стрел и облаком смертоносной стали накрыли центр левого фланга. Но что самое странное, легендарные длинноухие стрелки метили совсем не в смертных людишек — если, конечно, про стрельбу навесом можно говорить «метили», — а в стоящих на рукотворном помосте Олега и Миноша.

Хотя что тут странного? К’ирсан даже не сдержал смешка, так развеселила его неожиданная мысль. Это для него эльф и Истинный незваные гости, для Перворожденных они желанные цели. Тем более так удачно подставившиеся. Сам ведь про это недавно думал, когда пытался понять мотивы наблюдателей, сунувшихся в самую гущу войны. И надо же, забыл… Только вот почему варрек Минош получает едва ли не меньше стрел, чем Олег?! Если М’Ллеур всего дважды приходилось уворачиваться от несущих смерть снарядов, то нолдец попадал на прицел не меньше шести раз. На глазах у К’ирсана Олег ударил посохом о камень, и две словно выбитые из земли глыбы прикрыли Истинного мага еще от пары стрел. М-да, не повезло земляку, сильно не повезло!

Видимо, так подумал и сам Истинный, потому что заметно разозлился, выпрямился и, указав посохом на приближающуюся толпу орков, властно отдал какой-то приказ. Аспект Земли был недоступен К’ирсану, но это не помешало ему ощутить, как от подножия каменного постамента до точки на пути самых нетерпеливых зеленошкурых бойцов по ломаной траектории пробежал ментальный импульс мага и развернулся в полноценное заклинание. Шрапнелью полетели во все стороны земля, глина и осколки камня, сбивая с ног и калеча самых невезучих из ха’ора. Словно этого было мало, твердь задрожала, и в ней открылся провал саженей в двадцать длиной, из которого с яростью преисподней вырвались языки испепеляющего пламени.

«Интересно, а чего Олег по оркам-то врезал, до эльфов достать силенок не хватает?» — мимолетно удивился Кайфат.

Перекрыть весь фронт наступления орков Чимир не смог, но этого и не требовалось. Возникшая на пути наступающих преграда стала причиной одномоментной смерти почти двух сотен воинов. Вроде бы капля в море, но и она заметно охладила пыл врага. Даже самый безумный берсерк не полезет в огонь, а потому ха’ора сбавляли шаг и сворачивали в стороны, ища обход смертельного препятствия и создавая заторы. Если же вспомнить, что в первых рядах бежали шаманы, державшие щит от пульсаров, то эффект от чар Олега оказался еще более впечатляющим. Разрезанный надвое поток наступающих теперь был уязвим для магии, и этим стоило воспользоваться…

Увы, времени на магию у Шипов не было. Гигантское перекати-поле Длинноухих наконец достигло их позиции, вломилось в Стену Щитов, и… проверенные десятками сражений чары не устояли. Колдовской конструкт, ничуть не потерявший напора, добрался до людей и принялся их давить с бездушностью механизма, двигаясь по расходящейся спирали. Храбр — К’ирсан даже в образовавшейся свалке узнал его фигуру — орал, пытался организовать сопротивление, но бесполезно. Выпущенные почти в упор пульсары вязли в теле травяного монстра, не нанося ему никакого урона и напитывая дармовой энергией, а вновь выстроенная на пути его движения Стена лишь самую малость его тормозила. Не выдержав, генерал ударил молнией, но только опалил небольшой участок тела конструкта — на большее мощи попросту не хватило. Однако главную задачу он выполнил: не позволил окончательно прорвать строй и добраться до выделенных левому флангу магов, сейчас занятых подбором подходящих к случаю чар…

Вот только перекати-поле было лишь началом — его создатели тоже не остались в стороне от схватки. Все пятеро всадников — К’ирсан в мельчайших деталях разглядел их надменные сосредоточенные лица, отделанные тканью темные доспехи и выстреливающие протуберанцами злой магии ауры — все как один заставили своих единорогов перемахнуть через уже угасающее пламя провала и направились вслед за тварью. Хотят лично поучаствовать в резне, Кали им в тещи?!

Судя по исказившемуся лицу, Олег, видимо, принял появление Перворожденных на свой счет. Он моментально отменил действие своего атакующего заклинания, нарастил что-то вроде непроницаемой даже для стрел каменной кожи, покрывшей все его тело, и в завершение уронил на землю сорванную с шеи серебряную пластинку. Потоки Силы дрогнули, пришли в движение, и вокруг Олега на миг возник узор из полупрозрачных косых черт и ломаных линий. Мигнув, он почти сразу пропал, попутно испепелив синим пламенем амулет и породив рисунок круга вызова сущностей из элементальных планов. Процедура была явно отработана, потому как в центре фигуры без пауз появился сотканный из пламени огненный силуэт, весьма быстро покрывшийся броней из песка и принявший облик большой кошки. Едва круг погас, голем нолдца, а никем иным он быть не мог, беззвучной тенью ринулся навстречу Перворожденным.

На взгляд Кайфата, против опытного и знающего чародея, не чурающегося драк, такую поделку выставлять смысла не было, но попытку сородича он оценил. Для пока еще не достигшего вершин мастерства мага и тем более адепта Земли получившийся голем был весьма силен. Лет через пять — десять Олег вполне сможет создать нечто действительно стоящее, что станет подспорьем в бою даже против какого-нибудь Мастера или эльфийского князя-мага. Молодец, даром что хаффов сын!

В дело внезапно вступил забытый всеми варрек Минош. Полностью оправдывая мрачную славу М’Ллеур, Темный не стал размениваться на классические формы заклятий и сразу сотворил нечто хитро закрученное, из Запретных разделов. Дикая мешанина из Тьмы, Огня, почему-то Воды, Крови и с малой примесью Астрала приняла форму пепельно-серого потока, ударившего из сведенных вместе ладоней эльфа. Волшба молотом врезалась в центр перекати-поля и буквально разметала его в беззвучном взрыве на мельчайшие, истаивающие прямо в воздухе ошметки. Получилось весьма эффектно, хотя вряд ли маг народа Ночи думал о внешней стороне чар.

Но на этом действие заклинания не прекратилось. Едва исчез последний фрагмент травяного голема, от места его гибели смертоносный поток разделился на пять частей и атаковал всадников на единорогах. Столь неожиданный поворот принес свой результат: если четверо Длинноухих успели прикрыться какими-то Щитами на основе Земли и Света, то пятый замешкался и пал жертвой плетения Темного. Но только если разрушение голема не было ни страшным, ни противным, то уничтожение эльфа смотрелось откровенно отвратительно и мерзко. Фонтан из крови, костей и требухи, бьющий во все стороны, вряд ли можно даже с натяжкой назвать красивым.

Гибель многовекового недруга определенно воодушевила М’Ллеур. Запрокинув голову, он заорал что-то яростно-торжественное, после чего закутался в мерцающий магический доспех сразу из нескольких нестандартных Щитов, вырастил из кистей длиннющие Когти Стужи и ринулся врукопашную. Вал орков, накатывающий следом за Светлыми, его ни капли не пугал. Наоборот, кажется, это его лишь еще больше распаляло. Словно гигантский кузнечик, он сиганул с помоста в толпу солдат, а затем по плечам и головам понесся дальше, навстречу Светлым родственникам. Встретившихся ему на пути двух орков М’Ллеур пошинковал в ралайятский григ, но как-то так, мимоходом, особо не концентрируясь на схватке. Пока наконец не схлестнулся с ближайшим маллореанцем.

Остальные Перворожденные тоже не стояли истуканами и осыпали Темного градом заклятий. Стрелы Эльронда, всевозможные Бичи, Копья и Молоты — на Миноша обрушился весь стандартный арсенал боевых магов. Свою лепту вносили единороги, посылая в противника хозяев сгустки Света из наростов на лбу. Однако и те и другие всякий раз безбожно мазали.

Отвлекшись на Темного, эльфы подзабыли про раскритикованного К’ирсаном голема. Похожая на кота тварь вдруг выскочила откуда-то из-под копыт единорога, вырвала у него из горла кусок мяса, а когда животное начало заваливаться вбок, достала и растерявшегося всадника. Одновременно с творением Олега добил своего противника и Минош. Его Когти сначала отсекли Длинноухому держащую жезл кисть, а затем распахали ему все бедро и бедренную артерию. Перворожденный истек кровью прежде, чем успел закрыть раны магией…

Тем временем Храбр восстановил среди Шипов былое подобие строя и скомандовал огонь. Сотни пульсаров снова полетели в орков, загремели взрывы, и в воздух поднялись облака пыли, полностью закрывая место схватки. Подробностей К’ирсан не разглядел, но магия на этот раз била почти в упор и, учитывая бреши в защите ха’ора, просто обязана была нанести врагу серьезный урон. Отдельные воины уже тянули из ножен клинки, а сзади напирали рвущиеся в бой и не дрогнувшие ни на миг бойцы ордена. Кайфат даже машинально отметил, что после этой битвы придется почти всех Шипов и орденцев наградить снятием смертельной печати. Такой героизм был достоин самой высокой награды — доверия.

Помимо простых солдат, вроде бы проснулись и маги, трансформировав готовящиеся против эльфийского перекати-поля чары в нечто более простое, но эффективное для уничтожения вражеских полчищ. Вроде Ветра Ножей или Молотов Огня…

Зато на правом фланге ситуация сложилась иная. Маги Корпуса издали стали забрасывать набирающую ход кавалерийскую лаву гвонков, прощупывая защиту их в поисках слабых мест и выцеливая шаманов. Даже был какой-то результат: сотни две или три замерзших, закопченных, иссеченных десятками лезвий или же разорванных на части тел отмечали путь атакующих кочевников. Но затем Дарг достал из рукава заготовленный козырь, и чародеям сразу же добавилось хлопот. Колдуны противника при полном попустительстве вроде бы Светлых эльфов вызвали десятка два мечеруких демонов, которые с утробным завыванием вломились в ряды подчиненных генерала Киора.

Для адептов классических магических школ такой поворот стал бы очень болезненным и опасным. Ну не готовы простые «крохоборы» к схваткам с потусторонними сущностями, слишком скудны их арсеналы для противодействия иномирным тварям. Чтобы победить их, чародей должен владеть секретами Братства Отрекшихся… или быть членом Корпуса! В словно выбравшихся из самой Бездны богомолов полетели пусть примитивные, но накачанные энергией под завязку Клетки духов, измененные до неузнаваемости стихиальные Тюрьмы и Сети Гномов. Когда же отсеченные от источников своей Силы демоны теряли подвижность, их добивали копья Силы и всевозможные Стрелы.

Слава Светлому Оррису, маги справлялись с угрозой, не зря К’ирсан столько сил тратил на подготовку Корпуса. Слабину дали не они, уязвимым местом на правом фланге оказались рядовые бойцы. Солдаты Киора, в рядах которых оказалось слишком мало ветеранов боев с применением Запретной волшбы, дрогнули, сломали строй и начали отступать. И плевать, что мечерукие гибли один за другим, боевые порядки были нарушены, и некому стало встретить налетевших гвонков частоколом пик. Нашлись, конечно, те, кто вел по кочевникам огонь из арбалетов зачарованными болтами, кто встал намертво и рубил врага, пока были силы — на общей картине это сказалось мало. Правый фланг нес страшные потери. Солдаты гибли под ногами у ящеров, умирали от их когтей, зубов и лап, замертво падали от вражеских сабель, копий и стрел. Еще немного, и гвонки бы прорвались в тыл, окончательно опрокинув пехотные полки Западного Кайена и получив шанс не только пролить кровь ненавистных чародеев, но и схватиться с охраной самого К’ирсана.

Ситуация сложилась критическая. Дошло до того, что уже Терн на свой страх и риск, не дожидаясь приказа от сражающегося с вражеской магией Владыки, вскочил на тирра и повел стоящую в резерве кавалерию на врага. А Кайфат все так же безучастно наблюдал за происходящим, тратя магическую мощь на сопротивление мархузовой Секире Богов…

Безучастно?! Вспышка ярости немного прочистила разум, и К’ирсан пробежался внутренним оком по своей астральной проекции и энергоканалам тела. Почти сразу в глаза бросилась легкая дымка Силы, витающая в области головы и едва заметно влияющая на работу тамошних ментальных узлов. Если не знать, что искать, никогда не найдешь! Кайфат слишком привык к мощным вражеским заклятиям, а потому, когда под прикрытием гораздо более серьезной волшбы противник послал в него нечто невесомое и почти безвредное, банально это пропустил. Что страшного в легком флере равнодушия, накрывшем разум? Наоборот, так проще держать в узде эмоции и чувства. Разве что на остальных тебе становится наплевать, но это такая малость…

Жаль только из-за этой самой малости можно потерять сначала всех солдат, а там и остальных подданных!

Мысленно зарычав от ненависти к коварству Светлых эльфов, К’ирсан волевым импульсом уничтожил насланную на него муть и заставил себя вернуться в тело.

— Канд, Гхол… сейчас перекину на вас свой Щит, — с трудом проговорил он. — Готовьтесь!

— Учитель, вдвоем мы не удержим! — завопил ученик, ища поддержки у гоблина.

— А больше некому! На тебе — Источник, на Гхоле — Астрал, глядишь, выдержите, — огрызнулся К’ирсан. — Особенно если Мокс один из Малых Кругов вам выделит для накачки Силой… Мокс!! Темный Оррис твой папа… Отвлекись от этих долбаных демонов и займись более серьезным делом!

Верховный маг, до этого ментально связанный с чародеями Корпуса и помогающий им драться с мечерукими, вздрогнул и перевел взгляд на своего короля.

— Да куда уж серьезней, Владыка… — пробормотал он сумрачно. — Порвут нас сейчас.

— Не успеют! — отрезал К’ирсан, ощерившись точно зверь. — Перекинь на Канда потоки от Малого Круга и как можно быстрей организуй еще один. Скоро мне понадобится Сила, много Силы, так что не подведи… Пришла пора осадить Длинноухих!!!

Мельком глянув на все еще не оправившегося после молнии Светлых Руала, К’ирсан сосредоточился на волшбе. Несколько мысленных усилий, пара движений рук, и заклинательный круг под ногами потек, видоизменяясь. Из общего рисунка выделилась фигура меньшего размера и, повинуясь жесту Кайфата, заскользила по земле, как по стеклу, к Канду. Опоздай ученик хоть немного, и Сегментный Щит у них над головой схлопнулся бы под напором враждебной магии. Но он не опоздал. Молодой, но много умеющий чародей встал в круг и перехватил контроль над своим сегментом плетения, некрасиво крякнув от внезапно навалившейся тяжести.

С Гхолом вышло и того проще. Усевшись на землю по-иссорски, ург создал вокруг себя необходимый колдовской узор и попросту вплел в него свою часть защиты. К’ирсану даже напрягаться не понадобилось!

Кивком похвалив шамана, отчего тот заметно смутился, Кайфат встал поустойчивее и принялся за новое заклинание. Кипящая внутри него злоба требовала выхода, а потому Перворожденных сегодня ждал крайне неприятный подарок. Чего там М’Ллеур от него хотели, плетение Выдоха Вечности?! Что ж, у Миноша теперь есть все шансы пронаблюдать за его применением на поле боя. И к Юрге все запреты!

Сосредоточив внутренний взор на пространстве перед собой, К’ирсан принялся выписывать словно выжженные в его памяти руны. Сжатый тисками воли Источник исторгал все новые и новые порции Силы, которые Кайфат вливал в каждый написанный знак, в каждый сотворенный символ…

Он уже применял однажды Выдох в бою. Тогда, на Мертвом поле, зародившаяся где-то глубоко внутри волна оказалась столь сильна, что едва не вышла у него из-под контроля. Тогда он чудом не уничтожил своих людей и не погиб сам. Теперь время для второй попытки. С полным пониманием того, что К’ирсана ждет и совершенно иным уровнем как владения Даром, так и навыками создания чар.

На этот раз было и вправду полегче. Никакого превозмогания, запредельного напряжения воли и жизненных сил. Да, тяжело, да, сложно, но ничего сверх того, что можно ждать от работы с высшей магией. Основной каркас плетения, управляющие узлы и контрольные точки формировались быстро и четко, а внутренние связи и вовсе возникали словно сами собой. В самом конце боль все-таки пришла, и боль сильная, но такое терпеть было уже можно.

Наконец, погрузив руки в зависшее перед ним плетение, К’ирсан дождался, когда пальцы на манер перчаток охватит энергетическая сеть, и лишь тогда скосил глаза на Мокса.

— Давай! — выдавил он.

И Верховный маг «дал», открывшись своему Владыке и позволив ему качать из себя столько энергии, сколько могут дать все связанные с ним чародеи Малого Круга. Получившее мощную подпитку плетение Выдоха Вечности забилось в руках К’ирсана, норовя вырваться на волю и уничтожить все вокруг. Боль же и вовсе стала нестерпимой, и даже кокон пустоты, в который завернулся Кайфат, почти не помогал. Больше тянуть было нельзя!

— Х-хааа! — выдохнул К’ирсан и направил раскрытые ладони в сторону противника.

Реальность дрогнула, подернулась рябью, в ушах зазвучал шепот миллионов голосов. И река, полноводная река из мельчайший зеленых пузырьков устремилась на врага. Магия Выдоха расходящимся конусом прошла над головами солдат К’ирсана, развернулась в огромное полотнище и накрыла противника. Досталось всем — и оркам и гвонкам. Злые чары пожирали плоть и кости людей и нелюди, оставляя после себя лишь словно бы изъеденные ржой доспехи, оружие да некоторые амулеты.

В первый миг погибло не больше сотни воинов — К’ирсан опасался задеть своих и старался ограничить распространение заклинания. Когда же немного освоился с контролем, то принялся раздвигать границы действия чар, разводя руки в стороны. Архаичное плетение требовало использования мышечной силы мага в качестве одного из компонентов управления, а потому выкладываться приходилось по полной.

Всепожирающее облако из мириад зеленых пузырьков начало расползаться вдоль линии столкновения двух армий. Его не могли остановить ни маги, ни шаманы, ни личные защитные амулеты. Попасть у него на пути означало лютую смерть, воины гибли десятками, и враг, уже праздновавший победу, дрогнул. Еще не побежал, нет, но уже и не атаковал с той неудержимой яростью и напором, что устрашила весь правый фланг Кайфата.

Канд и Гхол неожиданно закричали о прекращении давления на Сегментный Щит, и Кайфат краем глаза увидел, что золотистые облака у них над головами и вправду развеиваются. Зато на пути Выдоха Вечности воздвигаются барьеры из Света, Огня и Крови.

— Очнулись, Длинноухие, хфурга вам в рыло! — прорычал К’ирсан.

И усилил напор, вкладывая в заклинание не Силу или желание победить любой ценой, он вкладывал всего себя. Целиком, без остатка. Потому как он сейчас не убивал врагов, К’ирсан Кайфат, король Западного Кайена и Зарока, спасал своих подданных. Не только тех, кто стоял сейчас на поле, а вообще всех жителей своих земель, уставших жить под железной пятой Объединенного Протектората, лишенных права говорить на родном языке, ограбленных, униженных, обреченных вечно каяться за страх перед их предками, который пронесли через века потомки победителей в Эпохе Войн. Кем бы К’ирсан ни был, кем бы сам себя ни считал, в глазах поверивших в него он стал олицетворением надежды на возрождение. В то время как по ту сторону Юргова поля стояли те, кто желал надеть на них на всех прежнее ярмо. Какие бы сказочки про Добро и Свет при этом ни рассказывались. Зло ведь оно всегда одинаково. Оно лишь меняет лозунги и одежды, но суть остается неизменной!

Накручивая себя все сильнее и сильнее, К’ирсан постепенно наращивал напор. Смертельное облако давно уже трансформировалось в подобие двух гигантских ладоней, пытающихся разжать тиски мощнейших из когда-либо виденных Кайфатом Щитов. Началось тяжелейшее противоборство, от исхода которого зависел результат всего сражения. Едкий пот заливал глаза, сжатые зубы крошили эмаль, мышцы звенели как туго натянутые канаты, а энергоканалы жгло огнем из-за гигантских объемов прокачиваемой через них Силы… Не поддерживай сейчас К’ирсана Мокс с лучшими магами Корпуса, и он бы давно уже сломался. В сражениях подобного рода нет места одиночкам. Победить здесь способны лишь слаженные команды или даже сообщества чародеев, как один, работающих на результат.

Но и этого всего оказалось мало. Ни одна из сторон никак не могла получить перевеса, впустую сжигая в противостоянии Силу. Если поначалу Светлые пропустили несколько протуберанцев яростной магии К’ирсана, выстреливших в скопления орков и гвонков, то дальше таких ошибок не допускали и стояли намертво. Сами не атаковали и Кайфату не позволяли.

Чародейская битва зашла в тупик. С точки зрения Светлых, ситуацию могло бы выправить возобновление наступления армии Дарга, но устрашенные Высшей магией орки и кочевники не желали зазря умирать и откатились назад. Полностью деморализованные и раздавленные масштабом творящейся совсем рядом волшбы.

Но и войска Западного Кайена тоже не могли наступать. Если левый фланг сохранил порядок и был полностью управляем — тех же орденских фанатиков увиденное буйство Сил привело в экстатический восторг и заставило петь хвалу Владыке, — то на правом из пяти полков генерала Киора лишь два подчинялись приказам и были готовы драться и дальше.

Все эти подробности Кайфат узнал несколько позже. В тот момент он думал совсем о другом: например, как продержаться еще хотя бы пару лишних ударов сердца… И когда ощутил, как расползаются Щиты Светлых, то не продолжил атаку, а с облегчением развеял свой Выдох Вечности. Могущественные чары, собственный аналог оружия последнего часа, с которым К’ирсан связывал столь много надежд, впервые его подвели…

ГЛАВА 11.

Сражение на Юрговом поле оказалось первым на памяти К’ирсана, когда ни один из противников не был готов идти до конца. Каждый хотел уничтожить своего врага, но отнюдь не любой ценой. Разменивать своих бойцов на чужих, пусть даже по самому «выгодному» тарифу, не желал никто. В этой битве и К’ирсан, и стоящие за Даргом Светлые эльфы — все делали ставку на массированное применение магии. Кто-то, как Кайфат, в большей степени, кто-то, как эльфы, в меньшей, но все! Поэтому когда противостояние короля-мага и лучших чародеев Перворожденных завершилось полным истощением сторон, воюющие стороны отошли к прежним позициям и замерли, выжидая непонятно чего.

Армия Западного Кайена понесла хоть и тяжелые, но не фатальные потери. На левом фланге погибло под три сотни Шипов и столько же орденцев, но боевой дух солдат был по-прежнему высок, и командиры сохранили полный контроль над полками. На правом все оказалось гораздо хуже. Потери достигли едва ли не тысячи человек, а про общий настрой и вспоминать не стоило. Но и здесь ситуация выправлялась. Костяк пехоты, ветераны-зарокцы, в основной своей массе уцелели, и, чтобы вернуть частям боеспособность, надо было лишь навести порядок в строю и прочистить мозги паникерам. Чем уже активно занимались получившие передышку десятники и сотники, а им помогал Круг шаманов, затеявший какой-то колдовской обряд из области ментальной магии.

Отдельного слова заслуживали чародеи. Пусть сильнейшие члены Корпуса во главе с королем-магом временно выбыли из игры, рядовые его члены остались в строю и были готовы продолжать драться. Что серьезно исправляло баланс сил, основательно подпорченный численным перевесом противника.

Положение армии Земли Наместника также оказалось неоднозначным. Орки потеряли под восемь сотен воинов, гвонки — менее тысячи, причем половина из общего количества убитых была на счету Выдоха Вечности. Урон вроде бы и небольшой, можно смело повторять атаку… Но без магической поддержки даже кровожадные ха’ора не хотели рисковать. Золото слишком слабая мотивация для тех, кому грозит бесславная гибель от подлых чар.

— Ничья, что ли?! — прохрипел Мокс, едва стало понятно, что в битве возникла пауза.

Пусть Верховный маг сам и не колдовал, но управление вливающимся во Владыку потоком энергии Малого Круга выпило из него все силы. Лансер, откровенно говоря, едва держался на ногах. И не просто держался, но и пытался оценить происходящее вокруг.

К’ирсан перенес напряжение схватки с Длинноухими гораздо тяжелее. Полопавшиеся капилляры и налившиеся черной кровью рубцы на лице, побелевшая до синевы кожа, фантомные боли по всему телу, все еще содрогающийся в спазмах Источник и сильнейшее общее истощение — вот итог противостояния с давними врагами. Только огонь Древней магии все так же полыхал в его глазах, а аура власти давила на окружающих.

— Вроде того, — поморщился Кайфат, беря на руки вяло шевелящегося Руала. Несмотря на всю свою устойчивость к волшбе, зверек принял на себя слишком сильный удар и никак не мог прийти в чувство. — Канд, колдовать можешь?.. Если да, то плети Исцеление. Сам я быстро не восстановлюсь!

Ученик, словно и не держал совсем недавно сложнейший Сегментный Щит, молча принялся выписывать руны подходящего заклинания. И К’ирсан уже заранее кривился перед неизбежной новой порцией боли. Конечно, не как у него самого — применение лечебных плетений в исполнении Кайфата смело можно приравнивать к пыткам, — но тоже не слишком приятно. Что поделаешь, такой вот у Древней магии побочный эффект.

— Владыка! — внезапно воскликнул Гхол и показал острием своего копьеца в центр поля, где безоружный орк с торжественным видом устанавливал сигну с изображением какой-то птицы.

— Здоровяки предлагают переговоры! — продолжил он, с сомнением оглянувшись на короля.

К’ирсан помянул мархуза и тяжело поднялся, бережно передав запищавшего Прыгуна гоблину. Пострадавший зверек не желал оставлять хозяина, и пришлось послать ему успокаивающую волну тепла и нежности, все, что Кайфату удалось найти в своей зачерствевшей душе.

— К Кали орков, тут кое-кто поважнее имеется! — пробормотал К’ирсан, вглядываясь в передние ряды противника.

Там, отмахиваясь от гомонящих прихлебателей, в компании какого-то пацана появился его старый знакомый — пленитель, хозяин, товарищ по невзгодам, безжалостный эксплуататор, враг… Постоял немного, затем что-то повелительно крикнул свите и решительно направился к знаку.

— Ва-а-аше величество, что ж вы себя так нагло ведете-то? — усмехнулся Кайфат.

Будь К’ирсан именно тем, кого рисовала злая молва, он сейчас приказал бы бойцам и магам спеленать, а то и вовсе убить бесстрашного короля. Строящий Империю Зла Темный властелин чужд благородства. Но он относился к той категории политиков, которые, даже будучи по уши в грязи, старались не переходить определенных рамок. Незримых границ, отделяющих разумную рациональность от подлости. И надеялся, что сможет удерживать себя от нарушений собственного кодекса чести и впредь.

— Так, всем смотреть в оба. Если это какая-то ловушка, то мне понадобится прикрытие магов, — приказал К’ирсан, с трудом черпая из ближайшей линии Силы крохи энергии и возвращая измученному телу хотя бы видимость здоровья.

— Владыка, возьмите с собой воинов! — даже не попросил, а потребовал Мокс.

Кайфат усмехнулся и молча ткнул в сторону Дарга. Крутящийся вокруг него паренек на многочисленную охрану как-то не тянул.

— Но хотя бы одного можно взять?! — воскликнул Верховный маг. — Да и вообще, этот новый Наместник явно боец не из последних. Лично убил Теорна, отправил в Бездну Парсана Второго…

— Мокс, о способностях Дарга, сына Сохога, я знаю получше многих, — не выдержал К’ирсан. — Да только и сам не подарок… — Оглянулся, нашел среди своих телохранителей Люй Вэя и коротко приказал: — Пойдешь со мной.

Конечно, ханец не похож на мальчишку, но это уже проблемы «царственного брата». Раз уж решил идти с одним спутником, то брал бы взрослого, а не ребенка. Да и вообще… К’ирсан не удержался от усмешки. Вспоминая прошлое, если он желает заставить Дарга понервничать, ничего лучше появления на переговорах в сопровождении бойца из Поднебесной придумать точно нельзя.

За тем, как король-маг выходит из-за спин своих солдат и неторопливой походкой, огибая мертвые тела и опаленные волшбой проплешины на земле, идет к месту встречи двух государей, наблюдали тысячи глаз. Одни — с надеждой, другие — с интересом, третьи — с ненавистью… Не было только равнодушных. Слишком многое зависело от итогов предстоящей беседы, чтобы оставаться безучастным.

В отличие от многих, Дарг сохранял полное спокойствие, не выпуская из-за брони самоконтроля ни капли эмоций. Лишь в самом начале он позволил толике раздражения и злости вырваться наружу — когда увидел следующего за К’ирсаном Люй Вэя и разглядел у него на поясе свернутую цепь с серпом и гирькой, — но быстро взял себя в руки. Что не помешало Кайфату удовлетворенно ухмыльнуться.

— Приветствую Дарга, нового вождя гвонков! — с ходу заявил К’ирсан, останавливаясь в пяти шагах от бывшего хозяина.

Он долго выбирал приветствие. Не Наместник первых императоров, не король Зарока и Гурра и уж точно не Великий… Просто новый вождь гвонков, который по заслугам уступает даже Теорну. Теорну, который, несмотря ни на что, все-таки сумел объединить кочевников.

Дарг эти нюансы уловил и угрожающе прищурил глаза.

— Тогда и я приветствую К’ирсана, корда, ставшего королем, — процедил он, поправляя потертые рукояти сабель.

Жест получился машинальным, без скрытой угрозы, но прекрасно демонстрировал истинные желания нового правителя Земли Наместника. Да только К’ирсан не боялся обострения отношений.

— Странно слышать о рабстве от добровольной марионетки Длинноухих, ты не находишь? — с иронией спросил Кайфат, изогнув бровь.

Вместо ответа Дарг впился в него тяжелым давящим взглядом опытного воина, страшного в битве. Взглядом, в котором легко было заметить отблески его истинного мастерства. К’ирсану не потребовалось даже смотреть на его всколыхнувшуюся ауру, чтобы понять: перед ним стоит уже не тот Мечник, свидетелем квалификационного экзамена которого ему пришлось стать, перед ним стоял Мастер Меча. И он готов применить все свои навыки и умения для убийства соперника и врага.

Интересно, как вписывается в это желание мальчишка? Или он нужен лишь для отвлечения внимания и усыпления бдительности? Мысль мелькнула в голове и тут же пропала, погребенная под ледяным безразличием пустоты, в которое окунулся разум Кайфата. Решил доказать хозяевам свою полезность и грохнуть Врага Леса собственноручно? Ну-ну, попробуй. К’ирсан и без магии способен на многое.

Уклоняться от поединка взглядов бывший корд в темном ошейнике не стал. Неосознанно скопировав стойку своего бывшего хозяина, он положил ладонь на пояс рядом с рукоятью меча и в свою очередь принялся буравить Дарга взглядом…

Продолжалось так недолго. Боги ведают, что передумали за эти томительные секунды спутники королей, сами они успели оценить возможности друг друга, взвесили свои шансы на победу в схватке на мечах и… решили отложить ее до будущих времен. Ни один, ни другой не ощущали в себе достаточно силы для безоговорочной победы, чему оба изрядно удивились.

— Надо было тебя еще в Гамзаре грохнуть, когда из города бежали. Ты ведь еще тогда себя знатным бойцом показал… Хитроумным, опасным, мстительным, — проговорил Дарг, первым разрывая возникшую между ними связь. — Уже почти решился, но пожадничал. Хотел напоследок еще немного фарлонгов подзаработать… И теперь пожинаю плоды собственной недальновидности. Неприятное ощущение, знаешь ли!

Ничуть не удивившийся этим словам Кайфат лишь пожал плечами:

— Ты всегда был злобным хфурговым сыном, понятия не имеющим о благодарности. Надеюсь, мне не надо пояснять, что если бы не корона, то твое появление на Сардуоре гарантированно закончилось бы встречей с ребятами из кайенской тайной канцелярии? — проронил он холодно. — Ладно, с приветствиями закончили. И если ты не собираешься немедленно выяснять, кто из нас двоих лучше в танце клинков, то перейдем к делу… Что ты или твои… кураторы хотите мне предложить?

Вместо слова «кураторы» К’ирсан хотел сказать «хозяева», но все же решил дальше не обострять. Вдруг и вправду нечто интересное ему предложат. И оказался прав.

— Тебе предлагается мир. Сроком на пять лет и при условии соблюдения тех границ, что сложились на текущий момент, — сказал сын Сохога, четко проговаривая слова.

Кайфат, ожидавший максимум предложения о перемирии, задумчиво потер лоб.

— А что насчет взаимных попыток добраться друг до друга? У меня со Светлыми в этом смысле отношения как-то не сложились…

— Сказано же: мир на пять лет. Если не полезешь на мою территорию, то получишь отсрочку от повторного визита убийц из Маллореана. Князь-маг, с которым ты час назад упражнялся в совместной волшбе, поклялся мне в этом душой и Светом… Так что я бы на твоем месте ему поверил, — ставшим вдруг каким-то сонным голосом выдал Дарг.

— О как, — иронично хмыкнул К’ирсан, которому даже в голову не могла прийти такая глупость: поверить эльфу. — Но тогда у меня встречное предложение… Раз уж с границей между нашими «молодыми» государствами мы определились, давай не будем ограничиваться территорией Зарока. Почему бы не продлить линию дальше, до северных рубежей Восточного Кайена, например?

Кайфат достал из сумки на поясе свиток с картой Сардуора и растянул ее прямо на земле. После чего указательным пальцем отчеркнул упомянутую линию. И теперь уже пришел черед Дарга задумчиво тереть лоб. Наконец он раздраженно цыкнул зубом и, зыркнув исподлобья, проронил:

— Уговорил!

Детали договора между Западным Кайеном и Землей Наместника утрясали еще почти два часа. Где именно пройдет линия, пересекать которую не сможет армия ни одной из сторон, к каким ориентирам на местности будет привязана и какими знаками отмечена — все это многократно обсуждали и дополняли, ухитряясь не скатываться в дебри казуистики. Да что там, если ни один из королей даже не удосужился обратиться за помощью к советникам! Справлялись своими силами, опираясь больше на здравый смысл и свое видение развития обоих государств. Они и договор-то решили оформить в виде документа далеко не сразу, поначалу ограничиваясь взаимными заверениями в верности своему слову. Может, потому, что оба не верили в незыблемость нынешних соглашений и планировали нарушить их гораздо раньше срока? Зачем нужны пакты, конвенции и прочие меморандумы, если не собираешься их соблюдать? Разве только в качестве уловки да военной хитрости… И лишь их общая уверенность в том, что судьба порой выкидывает те еще фортели, заставила оформить итоги непростого разговора на бумаге. Свидетелями истинности подписей стали их спутники — ханец Люй Вэй и мальчуган со смутно знакомым К’ирсану именем Селерей…

Когда Кайфат вернулся в расположение своих войск, в ставке командования его ждали абсолютно все члены близкого окружения. Хотя сейчас они больше напоминали не сподвижников короля, а инвалидную команду. Терн баюкал раненую руку, Храбр морщился при каждом движении и оберегал левый бок, Руорк то и дело касался замотанной корпией головы, а Мокс и вовсе выглядел жертвой вампира. Киор ранен не был, но настроение его данный факт ни капли не улучшил. Всякий раз, когда генерал поворачивался в сторону правого фланга, он становился мрачным как туча… Лишь Канд да Гхол выглядели довольными жизнью. Гоблин возился с ожившим Руалом, ему было не до дурных предчувствий и ожиданий, а Канд и вовсе мыслями витал в облаках: его Источник магии после испытанных нагрузок изменился и шагнул на новую ступень развития. Какие тут могут быть огорчения?

Однако все они жаждали узнать результат переговоров и желательно немедленно! Вот только в ряды Совета затесались те, кого посвящать в подробности разговора с Даргом К’ирсан точно не собирался. Наблюдатели, Кали их разорви!! Олег и Минош тоже пережили это сражение и теперь с безучастным видом поглядывали на короля-мага. Только глаза выдавали их истинные чувства.

Посланник Нолда откровенно сожалел о своей несдержанности, толкнувшей принять участие в бою. И одновременно ненавидел К’ирсана, но не за что-то конкретно, а за все скопом. За Светлых эльфов, за сведенную вничью битву, за Запретную магию и за то, что снова выжил, мархуз его побери!!!

А вот варрек, наоборот, был доволен как выкупивший свою душу грешник. Несколько лет М’Ллеур вытягивали из Кайфата обещание продать им плетение Выдоха Вечности, в ответ получая либо невнятные отговорки, либо заверения в незнании подобных чар. И вот теперь Минош увидел все лично, а значит, торговый энтузиазм эльфов Ночи вспыхнет с новой силой.

— Господа союзники, видел ваш беспримерный героизм, проявленный на поле боя. И не могу не сказать слова благодарности от лица всего народа Западного Кайена и Южного Зарока, — сообщил К’ирсан самым мерзким тоном, какой только смог изобразить. Перекосившиеся лица обоих гостей из-за океана пролились бальзамом на его сердце. — Может быть, скажете, что подвигло вас на это непростое решение?

— Случайность, — отрезал Олег, у которого внезапно пропало всякое желание говорить с К’ирсаном. Он окинул окружающих бешеным взглядом, резко развернулся и ушел в сторону лагеря.

В отличие от нолдца, Минош никак не показал, что понял истинную подоплеку вопроса. Раздвинув губы в фальшивой улыбке, он прижал ладонь к груди и изобразил короткий поклон. После чего остался стоять на месте, словно так и надо. Но Кайфат знал, как пробить его невозмутимость.

— У нас мир на пять лет, — сказал он, не сводя взгляда с М’Ллеур. — И отказ от взаимных попыток угробить друг друга с помощью убийц.

Минош оправдал надежды К’ирсана и перестал изображать улыбающуюся статую. Захлопнув клыкастую пасть, он нахмурился и принялся лихорадочно что-то обдумывать. Кайфат приготовился услышать ожидаемый при такой новости вопрос, но задал его совсем не М’Ллеур.

— И какова цена перемирия? — спросил Терн, особо выделив последнее слово. В обещанный мир он тоже не верил.

К’ирсан демонстративно оглянулся на скромно стоящего в сторонке Люй Вэя, кровожадно ухмыльнулся и сунул свиток с текстом договора в руки Согнара.

— Мы поделили Сардуор! — сообщил он устало и зашагал следом за Олегом. — Остальное потом…

Все, что ему сейчас требовалось, это отдых в одиночестве. Передышка, которая вернет ему силы, способность внятно соображать и тащить за собой весь этот тяжеленный воз, называемый государством. И если сейчас не случится нечто катастрофическое вроде нападения пары-тройки звезд Светлых убийц, он собирался добиться своего во что бы то ни стало!

* * *

— Что значит не понимаешь мотивов хозяев короля Дарга?! — раздраженно спросил К’ирсан у Храбра.

Шло заседание Королевского совета, спешно собранного после возвращения короля-мага с Шипами и орденцами в Старый Гиварт, и его верные сподвижники уже который час мусолили тему договора с новым Наместником и его хозяевами. И никак не могли определиться со своим отношением к привезенной бумаге.

— Здесь как раз все понятно. Гурр, Земля Наместника, часть Зарока — слишком маленький кусок для того, кто задумал построить в Сардуоре нормальное государство. Нужно больше территории, населения, нужны рубежи от моря до моря, полный контроль над сухопутными путями и выход к границам более богатого соседа, — холодным тоном принялся объяснять К’ирсан, которому остомархузели все споры. — Что хотел Парсан? Получить общую границу либо с Харном, либо с Восточным Кайеном. Из-за неприязни к нам… ладно, ко мне… они выбрали первый вариант и дальше работали уже на него, если и не заключив союз с Саурмой и Уззом, то подписав с ними договор о ненападении. Сейчас власть поменялась, и прежние соглашения новых хозяев Полота не интересуют. Да, на Юрговом поле была попытка реализовать задумку Парсана, но, когда дело не выгорело, планы поменялись…

— Кстати, почему не выгорело-то? Шансы добить нас у них были неплохие… — заговорил Храбр, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Кому нужна победа ценой потери своей армии? — моментально среагировал Терн. — Длинноухие пришли на готовенькое: нормальная страна, сильная армия… Бери и пользуйся, верши мировую политику. А ты предлагаешь им засунуть все их «великие» цели мархузу под хвост и годами восстанавливать былую мощь. Да над ними бы весь Торн смеялся, а юргова победа[64] в историю бы попала!

К’ирсан остановил возжелавшего устроить спор Храбра и ответил сам.

— Не знаю, как насчет смеха, но с идеей создать на Сардуоре полноценную державу им пришлось бы распрощаться надолго. Ну или перебрасывать в Землю Наместника дополнительные войска, — сказал он. — Заключив с нами мир, Светлые получили возможность забыть о нас на время и заняться восточными соседями. Им так этого хотелось, что Дарг даже согласился на требование отдать мне юг Саурмы.

— Надо было больше просить, — пробурчал Храбр.

— Тебе напомнить про юргову победу? — поинтересовался К’ирсан. — У Дарга хотя бы нет в тылу пяти легионов орков, крайне внимательно следящих за нанимателем — не ослабел ли?.. Чиро, расскажи господам, что говорят твои агенты из обслуги в орочьих лагерях…

Глава тайной службы вздохнул и невесело усмехнулся:

— Они говорят, что наши зеленошкурые воины разочарованы. Сначала Владыка разобрался с Ловчим, теперь сыграл вничью с магами самого Маллореана… С таким даже обычные невинные шалости, вроде ограбленных торговцев и разоренных хуторов, чреваты неприятностями. На большее и вовсе пасть разевать не стоит. — Кунише взъерошил волосы и продолжил, качая головой: — Не знаю, кому обязаны таким числом наемников, но мы прошли по грани. Один неверный шаг, и, помимо государства Светлых эльфов, на Сардуоре вполне могла появиться какая-нибудь орочья Орда.

— К слову о любителях дарить подарки с двойным дном… Варрек Минош был так любезен, что предложил оборудовать Зеленый павильон в Малом саду для трансляции иллюзий, — сказал К’ирсан, глянув на циферблат гномьего хронометра. — Уж не знаю, с чем связан такой энтузиазм… Может, хочет показать своих Светлых сородичей во всей красе, дабы не расслаблялись… Не знаю. Главное, он лично установил систему артефактов, которая поддерживает астральную связь с несколькими прирученными орлами в Саурме и на севере Зарока и показывает все то, что видят эти птицы. Даже если Длинноухие захотят прикрыть войска от чар Дальнего Взгляда, от крылатых разведчиков им не спрятаться…

В означенном павильоне члены Совета были уже через десять минут. Чинно расселись на стульях и принялись с интересом следить за Темным эльфом, хлопочущим вокруг похожей на ступенчатую пирамиду конструкции из кристаллов кварца. Осторожно касался камней в одному ему ведомом порядке, какие-то поглаживал, какие-то чуть сдвигал и поворачивал, шептал заклинания и изредка ругался, когда что-то явно не получалось. Поодаль от чародея М’Ллеур находился Мокс Лансер. Верховный маг еще не до конца оправился после Юргова поля, однако наблюдение за колдующим гостем было ему уже по плечу.

Канд взглядом попросил Наставника разрешить поучаствовать в подготавливаемом действе, но получил отказ. Тем временем М’Ллеур все-таки добился чего хотел и, удовлетворенно выпрямившись, повернулся к приглашенным людям и нелюдям.

— Господа, Юргово поле могло оставить у вас впечатление слабости эльфов Маллореана. Поэтому хочу показать вам то, как воюют маги народа Предателей, когда им не противостоит мощь его величества, — злобно прошипел Темный. — Сегодня утром мои птички показали штурм какого-то форта южнее Гульмарата. И сейчас вы увидите запись, сделанную на кристалл памяти… Наслаждайтесь!

На последнем слове М’Ллеур сделал картинный взмах рукой, шагнул вбок, и над конструкцией из кварца возникла иллюзия потрясающей четкости…

Форт, если К’ирсан хорошо помнил карту, носил название Одинокое Гнездо и представлял собой торчащий посреди живописных лугов скальный массив, изрытый сотнями ходов и пестрящих десятками бойниц. Укрепление относилось к эпохе, начавшейся сразу после Принятия Скипетра, и до сих пор неплохо сохранилось. Не гномьи горы, конечно, но и не нагромождение башен, выдаваемое сардуорцами за замки и крепости. Против армии Дарга ему не устоять, но штурм наверняка будет очень непростым и кровопролитным. Особенно если учесть наличие артефактных щитов, развернутых на наиболее опасных направлениях.

Орки нового Наместника первых императоров уже развернули боевые порядки в пределах видимости наблюдателей из форта, но вне досягаемости их метателей. О том, что они у обороняющихся в достатке, показал вылетевший с площадки на самом верху скалы снаряд тяжелого «скорпиона». Который едва не достиг передних рядов и разорвался огненной вспышкой при ударе о землю.

По уму Даргу следовало бы не лезть вперед с армией, а сначала послать лазутчиков. Выведать уязвимые места форта, входы-выходы в него, а там уже решать, как быть дальше: подтягивать свои собственные метательные машины, уповать на чародеев или класть бойцов в лобовом штурме. Но у хозяев Дарга все было решено заранее. На первый план вышли колдуны Светлых. Именно им предстояло взломать защиту Одинокого Гнезда и, по сути, отдать его оркам на разграбление.

Для штурма эльфийские чародеи подготовили два Заклинательных Круга, жестко привязав каждый из них к определенному набору Стихий. Всех подробностей К’ирсан не разглядел, но вроде бы один предполагал работу с Воздухом и Огнем, а второй — с Водой и Воздухом. Стихия Земли, как ни странно, и в том и в другом случае отсутствовала. И это, кажется, сильно разочаровало Олега, появившегося в павильоне уже после начала показа. Не зря же его перекосило, как после глотка скисшего вина.

Долго раскачиваться Светлые не стали. Едва закончив проверку каждой из фигур, полтора десятка их чародеев тут же заняли положенные по ритуалу места и затянули речитатив заклинаний. Кайфат с удовольствием понаблюдал бы за работой вражеских магов, но Минош хотел показать им совсем не это, а потому картинка сменилась на общий вид форта, над которым уже собирались наколдованные тучи.

— Молнию Богов готовят, не иначе, — забормотал Канд. — И какую мощную… Вот у кого Братство Отрекшихся ее украло-то, оказывается.

Дальше ученик короля-мага получил пинок от Верховного шамана и моментально заткнулся.

Впрочем, он был прав. Эльфы действительно готовили жутко сильную Молнию Богов. Внезапно возникший разряд вонзился в самую верхушку форта, отчего тот содрогнулся до самого основания, и погасил большую часть развернутых Щитов. Словно этого было недостаточно, чародеи начали долбить гигантской молнией по толще камня с упорством ищущих рудную жилу гномов. Поднялся жутчайший грохот, в котором утонули все другие звуки. К’ирсан сомневался, что таким способом можно было нанести защитникам какой-то серьезный урон, но ведь это и не было целью Длинноухих. Великие силы, призванные ими для удара по форту, были лишь ширмой для настоящей атаки. Хитрой, коварной и результативной, именно той, какую и следовало ждать от магов с тысячелетним опытом.

Чародеи из второго Круга явно владели Водой на уровне, недоступном для рядовых адептов Стихии. Вдали от крупных Источников своей Стихии Светлые творили волшбу, которой место где-нибудь на берегу моря, но никак не посреди суши. Они создавали Ядовитого Спрута.

К’ирсан узнал о нем из исторических хроник и почти сразу загорелся идеей создать нечто подобное. Но, увы, не хватило знаний, умений и даже минимального сродства со Стихией. Была надежда, что с появлением большего числа адептов Древней магии получится вернуться к этой теме, но пока… пока он мог лишь завистливо следить за тем, как работают его враги.

Облако ядовитого и разъедающего все живое дыма стремительно покатилось к форту, то и дело выстреливая на десятки саженей вперед многочисленные щупальца. Оно походило на гигантскую амебу, которая ощупывает пространство перед собой своими ложноножками. И от этого выглядело еще более пугающим. Его могли бы задержать водные Щиты или иная оборонительная магия, но все силы защитников форта были сосредоточены на противодействии Молнии Богов, и к появлению Спрута они оказались не готовы. Хотя, может, дело в том, что у них просто не хватало магов?

У подножия укрепления движение облака немного замедлилось, но только лишь немного. Да и приближаться непосредственно ко входу в крепость для заклинания не требовалось. Щупальца из дыма вдруг разом вылетели вперед, охватили скалу, начали обшаривать ее поверхность. Когда находили бойницы, то сразу несколько из них змеями ввинчивались внутрь, атакуя солдат Саурмы в коридорах и казематах форта. Спрут стремительно уменьшался в размерах.

Наконец порождение эльфийских чар исчезло, растворилось внутри Одинокого Гнезда. Почти сразу прекратили бить и Молнии, но в них уже не было нужды. Никто не сомневался, что все обитатели крепости мертвы. Все, что оставалось эльфам, это подождать, пока зараза исчезнет, и приказать оркам поднять над захваченным фортом флаг Дарга…

— Ну и чего особенно нам сейчас показали? — спросил Храбр, едва погасла иллюзия. — За годы службы Владыке мы уже столько этой волшбы насмотрелись, сколько другие за всю жизнь не увидят.

Минош на выпад наглого смертного никак не прореагировал, но К’ирсан видел, как напряглись его плечи. Сказать Темному эльфу, что он занимался ерундой… Кажется, кое-кто чересчур уверовал в свои силы. Или тому виной необъявленная война с Маллореаном и соратники К’ирсана успели привыкнуть видеть во всех Длинноухих не могущественных бессмертных, а всего лишь сильных противников? Кайфат задумался, и вместо него генералу Шипов ответил Канд.

— Все так. Но с такой мощью и с таким владением Искусством, как у Светлых, мы еще не сталкивались, — сказал он уныло.

Но изменить боевой настрой Храбра ему не удалось.

— Ну и ничего, время у Корпуса есть. Где-то сами поднапряжетесь, где-то Владыку попросите, глядишь, и будете гонять Длинно… хм, Перворожденных в хвост и в гриву, — выдал он на одном дыхании, лишь в самом конце сбавив тон.

Впрочем, М’Ллеур явно не было никакого дела до оговорок какого-то вояки. Варрек пристально смотрел на К’ирсана и многозначительно усмехался. Кайфат же начал догадываться об истинных причинах данной демонстрации. Похоже, не желающие делиться по-настоящему важными секретами Темные нашли что ему предложить для обмена на Выдох Вечности. Например, нечто пригодное для подготовки рядовых чародеев Корпуса…

Неожиданно рядом с Кайфатом оказался Терн и, стрельнув глазами на Храбра, шепотом спросил:

— Командир, Дарг уже начал действовать, а что насчет нас? Договор подписали, Саурму разделили. Может, пора и нам забрать свой кусочек пирога? В конце концов, не мы предоставляли земли для прохода кридских отрядов и не мы подписывали секретные договоры с Парсаном. Так-то повод есть и помимо соглашения с новым Наместником…

Кайфат понимающе кивнул.

— Вестовой с пакетом уже отправился к генералу Киору. Его сил вполне достаточно для операции, заодно реабилитируется после битвы на Юрговом поле и обкатает новобранцев, — сообщил К’ирсан также шепотом. — Совет узнает о начале операции завтра.

Терн отреагировал на новость ожидаемо бурно.

— А я?! Там же мои парни, как они без меня-то?! — сдавленно воскликнул он.

— Ну ты же оставил своего помощника? Вот он и будет командовать. Ты же лечись, восстанавливайся после ранения. Пока наши лекари тебя здоровым не признают, Саурмы тебе не видать! Считай это приказом, — проронил К’ирсан, поднимаясь. — Успеешь еще навоеваться…

Настроение, как часто бывало в последнее время, стремительно портилось, и Кайфат решительно направился прочь из павильона. В такие моменты ему остро хотелось убраться подальше от всех и побыть в одиночестве, наедине с самим собой. Хотя бы на несколько минут перестать быть Владыкой, не принимать решения и не тащить груз ответственности за народы и страны. Проклятье, как же Кайфат в такие моменты ненавидел Рошага, который выдернул его из уютного мирка и превратил в того, кем он являлся сейчас!!

Приближенные прекрасно знали о таких его перепадах и старались не попадаться на пути. Он уже к этому привык, а потому вдвойне удивился, когда на выходе его робко остановил один из дворцовых слуг. И, дрожа от страха, передал предложение королевы о встрече.

К’ирсан, который старался свести свое общение с женой к минимуму и по возможности ее избегал, несказанно удивился. Особенно когда лакей добавил, что Роберта из рода Сагвоев уже час ждет супруга в одной из комнат дворца. Подобное поведение напрочь выбивалось из сложившихся между ними отношений, а потому Кайфат не стал отмахиваться от просьбы и, ведомый непонятными предчувствиями, последовал за слугой…

ГЛАВА 12.

Первые несколько дней после мархузовой битвы на Юрговом поле прошли для Олега под знаком размышлений о правильности собственных поступков и принятых решениях. Как, ну как он мог пойти на поводу эмоций и ввязаться в сражение?! Как?! Наблюдатель хфургов! И ведь даже мысли такой поначалу не было, но стоило понять, что эльфы бьют в него едва ли не чаще Миноша, как вспомнились все пережитые страхи после покушения на Бримса, и желание поквитаться с Длинноухими перевесило диктат распоряжений начальства и здравый смысл.

Или ошибкой было само решение присоединиться к войску Западного Кайена? Не хотел ведь, но послушался Темного: «Предлагаю съездить. Уверен, будет интересно!», и в итоге вляпался по самую маковку. Гибель двух Перворожденных ему точно не забудут. Есть надежда, что все спишут на М’Ллеур, но, зная о дотошности Длинноухих, Олег в это почти не верил.

Проклятье, ну надо же так подставиться?! Съездил, называется, поговорить с соплеменником, чтоб он хаффом переродился!

Правда, в необходимости своего присутствия в столице Западного Кайена Олег больше не сомневался. За время, пока мелькал в окружении К’ирсана, он узнал столько важного и полезного для Нолда, сколько не удавалось добыть ни одному агенту Наказующих. Один только факт применения какой-то чудовищной магии из Запретных разделов, о которой Чимиру даже не приходилось слышать, перевешивал любые неудобства.

Олег до сих пор помнил, как в разгар сражения, когда он пытался реанимировать своего голема, разорванного чарами Длинноухого, в ушах вдруг зазвучал шепот тысяч голосов. Ему тогда на миг даже показалось, что он двинулся умом на почве перенапряжения, но очень скоро пришлось убедиться в обратном.

Как адепт Земли и классический маг, Олег свыкся с мыслью, что волшба подчиняется известным ему законам. Привык слышать в каждом заклинании отголоски Стихии, пусть даже чуждой для него, умел распознавать плетения, принадлежащие другим магическим школам. Тьма, Свет, Бездна, Астрал — опасных и злых путей познания Силы много. Но лишь увиденное на Юрговом поле показалось ему едва ли не единственным, что попадает под определение ужасного.

И ведь его испугало не то, как задрожала ткань реальности или как начали искажаться каналы Силы, нет, его поразила в самое сердце та неотвратимость, с которой Древняя магия расправлялась с воинами орков. Ни шаманы, ни маги, ни амулеты — никто и ничто не могло их защитить от этой жути. И что самое чудовищное, окажись на их месте Олег, он был бы столь же беспомощен, как эти дикари! Да ладно он, М’Ллеур и тот впечатлился настолько, что рванул в тыл при первых признаках приближения проклятых чар.

Дерьмо тарка, а ведь было дело, и Олег пытался прикинуть, кто из них двоих сильней: он или Ярик. Сравнивал потенциалы, гадал об общем уровне владения Искусством, даже про морально устаревшую шкалу Птоломея не забыл… Самонадеянный идиот! Как можно сравнивать себя с колдуном, который прячет в арсеналах такие чары?!

И от этого знания становилось еще горше. Одно хорошо, скоро он будет далеко от Западного Кайена и его злобного Владыки, и ему не придется больше терпеть погрязшего в Запретной волшбе Ярослава…

Аудиенцию у короля Олегу назначили на следующий день после устроенного Темным показа гибели гарнизона Одинокого Гнезда. И сразу после Совета, на котором К’ирсан Кайфат объявил о вводе войск в Саурму. Последняя новость почти сразу же облетела столицу и, достигнув ушей Олега, немедленно заставила поменять план беседы.

— Ты совсем на войне рехнулся, королевская морда?! — процедил Олег, едва переступил порог все той же гостиной, где его принимали во время первого визита во дворец.

Несмотря на переполнявшие его эмоции, адепт Земли помнил о предупреждении К’ирсана и выйти за определенные рамки все же не рискнул. И заговорил он лишь после того, как слуга прикрыл за ним тяжелую дверь.

— Откуда такой вывод, коллега? — проговорил Ярослав меланхолично.

Сегодня он был без маски, и на его изуродованном лице поселилось странно задумчивое выражение.

— О, могу объяснить… Сначала война с Харном, затем захват Зарока, теперь вот в Саурму полез… Как долго это будет продолжаться, сколько еще ты будешь испытывать терпение Нолда? Или ждешь, когда тебя поставят на место?! — Олег уже не говорил, а рычал, дрожа всем телом от злости. — Постой, а может, это так твои запретные практики сказываются или вражда с Маллореаном влияет?!

Чимир откровенно нарывался. Сам понимал и никак не мог остановиться. Слишком много всего накопилось, чтобы сдерживаться. Вот только К’ирсан вел себя так, словно они с Олегом разговаривали о погоде. Все такой же ровный тон, да и чашечка с травяным чаем, из которой он то и дело пил маленькими глоточками, в руке ни капли не дрожала.

— Война… испытывать терпение… поставят на место… — принялся перечислять Кайфат, едва ли не щурясь от удовольствия. Сидящий же у него на коленях зверь откровенно зевал. — Нолду следует определиться, чего он хочет больше: насаждать свои порядки на Сардуоре или сдерживать Светлых эльфов. Не нравятся мои решения? Так обвините меня во всех грехах, устройте травлю, объявите торговую блокаду или даже начните… принуждать к миру. Но кто тогда останется у вас в союзниках?!

— Ты возомнил себя союзником?! — вытаращился на него Олег и ошеломленно плюхнулся на стул. — Серьезно?!

— А что, можешь назвать кого-то, кто готов вас поддержать в противостоянии с Длинноухими? — делано удивился король и добавил: — Или ты тоже придерживаешься мнения, что вам с Перворожденными по пути? Особенно тебе?

Олег беззвучно помянул мархуза. До него вдруг дошло, что тот намекает на дрязги среди руководства Нолда. И напоминает про сторону, которую бывший землянин невольно уже выбрал.

— Как понимаю, ты пришел не за тем, чтобы в очередной раз высказать свое недовольство моей политикой? — вдруг спросил К’ирсан. — Уезжаешь?

— В посольстве открылся портал, и меня срочно отзывают в Семь Башен, — машинально ответил Олег, все еще придавленный словами короля.

Который определенно понимал в политике много больше самого адепта Земли.

— Ну тогда передай своему начальству кое-что от меня… Светлые еще несколько лет назад начали какую-то возню с обломками Молота Зелода. Подробностей не знаю, но источник надежный. Это новость первая. Ну а вторая… Во время покушения, свидетелем которого ты стал, на меня напал Длинноухий с очень могущественным артефактом, выполненным в виде жезла. — Последнее слово К’ирсан выделил голосом и многозначительно посмотрел на Олега. Затем немного помедлил и продолжил: — И да, спасибо за помощь в бою с армией Наместника. Твое вмешательство спасло немало жизней!

Напоминание о битве на Юрговом поле заставило Олега очнуться.

— Спасибо, говоришь?! Да знай я о том, какие силы ты призовешь, палец о палец бы не ударил!! — сказал он ледяным тоном, стремительно поднявшись.

Постоял немного, покачиваясь на носках и подбирая слова, но затем мысленно махнул рукой и решительно направился к выходу.

— Олег! — услышал он в спину.

Не хотел, но все-таки остановился и оглянулся через плечо.

— Не забудь передать мои слова Бримсу! И не тяни с этим… — веско сказал К’ирсан, и Олег, помимо своей воли, кивнул.

Что ж, эту просьбу он выполнит…

После неприятного разговора с Яриком Олег не стал мешкать и сразу же покинул Западный Кайен через малый посольский портал. Благо не требовалось много времени на сборы. Шагнул в затянутую голубой пленкой рамку в здании представительства Нолда, а вышел уже на портальной площадке в Семи Башнях. Быстро, удобно и безумно энергозатратно даже по меркам Истинных магов.

Постоял некоторое время, позволяя исследовательским чарам изучить его ауру, дождался, когда опустятся Щиты, и решительным шагом направился в сторону городского центра. Сейчас доложит начальству о прибытии и домой, к семье!

Увы, но его надеждам не суждено было сбыться. У выхода с площадки его ждал сам льер Бримс. И одного взгляда на мрачное лицо Магистра Наказующих хватило, чтобы настроение Олега окончательно испортилось. В Нолде что-то случилось, и это что-то требовало непосредственного участия повелителя Земли. Какая уж тут семья!

— Магистр… — начал было Олег, но был решительно прерван.

— Без церемоний! Ты задержался на полчаса, и потому нормальной беседы не получится. Расскажешь на ходу, — отрывисто сказал льер Бримс, хлопая молодого мага по плечу и увлекая в сторону западной окраины. — И давай только самое главное! Когда пройдем через главный портал, будет не до болтовни…

— Какой еще главный портал?! Я жену столько седмиц не видел, сына на руках толком подержать не успел, а меня снова куда-то отправляют?! — возмутился Олег. — Да я…

Чего он там хотел пообещать, Чимир и сам толком не знал. И возможно, наговорил бы такого, о чем потом пришлось бы сильно пожалеть, но не успел.

— Рошаг вывел свою нечисть из пещер и гонит ее то ли в Грумбаль, то ли вообще мархуз знает куда. Как нам говорят, их там тьмы и тьмы. Если дать им организоваться, то пара марш-бросков, и армия Бездны будет в центре Зелода. И разрушение Гамзара покажется нам цветочками, — резко бросил Бримс. — Маллореан протрубил общий сбор сил Протектората. Мы тоже участвуем. Ну а лезть в горный район без лучшего мага Земли… сам понимаешь.

— Хфургова мать… — только и смог пробормотать Олег, ероша волосы. Вернулся домой, называется.

— Ладно, не тяни. Что с К’ирсаном? — поторопил его Магистр.

— Да ничего хорошего. Про появление эльфов на севере Сардуора я докладывал… Ну так он с ними перемирие заключил. И теперь с Длинноухими на пару Саурму делит. Словно и не было недавнего покушения. — Олег неприязненно передернул плечами. — Высшую Запретную магию уже не стесняясь применяет, а когда я вылез со своими претензиями, намекнул, что так Нолд своего единственного ныне союзника потеряет…

— Так и сказал, «единственного»? — уточнил Бримс серьезно.

— Вроде того… Совсем обнаглел, сын шуши! — кивнул Олег. — А, еще просил передать, что Длинноухие уже несколько лет чего-то крутят с обломками Молота Зелода. И что в руках у напавшего на него Перворожденного был жезл. Последнее он особо выделил…

Договорить Чимир опять не успел. Самый могущественный чародей Нолда, не боявшийся ни гнева богов, ни ярости демонов, вдруг сбился с шага и совершенно невыдержанно воскликнул:

— Что-о?!! Жезл?!

— Ну да, — начал было Олег, но осекся и потрясенно вытаращился на Магистра. — То есть вы хотите сказать, что у эльфов есть…

— Не я, Олег, совсем не я. Твой К’ирсан так говорит. И эта новость очень многое меняет. Очень! — Бримс поморщился и врезал кулаком по раскрытой ладони. — Ну конечно, было бы странно, если, имея на руках сломанный Молот, они бы не попытались это использовать… Проклятье, как же не вовремя! — Встряхнувшись, Магистр возобновил движение. Покосился на Олега и вполголоса предупредил: — Вот об этом Виттору ни слова, понял? Ни единого слова!

Чимир на это лишь прижал кулак к груди на зелодский манер и едва заметно склонил голову…

У основного, или главного, грузового портала Семи Башен было не протолкнуться от охраны. Сотни городских стражей оцепили прилегающие улицы, не давая зевакам помешать переброске войск и прежде всего повозок с упакованными в ящики тяжелыми големами. К моменту, когда Олег с Бримсом появились на площадке, в рамку портала закатывали последнего механического солдата и готовились к переброске две штурмовые роты Охранителей.

Олег внезапно вспомнил про Шиповников, покушавшихся на жизнь К’ирсана, и странное молчание Бримса на этот счет. Дураку понятно, что такое невозможно без приказа Архимага, а значит… значит, в верхах царят уже полные разлад и разруха. Тандем Виттора и Бримса распался, и теперь каждый из них ведет свою собственную игру. Еще бы понять, в чем она заключается…

Задумавшись, Олег проскользнул в пространственные врата вслед за Магистром и, только оказавшись по ту сторону прохода, заставил себя встряхнуться. Впереди его ждала самая грандиозная битва последнего столетия, и он, если собирается ее пережить, не должен считать хфургов.

В отличие от века назад построенных площадок Нолда, принимающий портал, спешно сооруженный магами-артефакторами специально для переброски войск из метрополии в район Козьих гор, выглядел откровенно убого. Вместо гранитных плит — утрамбованный щебень, вместо идеально выверенных колдовских фигур из золота и зачарованных алмазов — капельку кособокие узоры из черной бронзы и кварца, про круг из каменных менгиров и вспоминать не хотелось — их заменяли столбы из каменного дуба. Интересно, на сколько переходов хватит этой конструкции? И не придется ли им всем добираться домой иным способом, далеко не столь быстрым и комфортным?

Видимо, он высказал свои мысли вслух, раз льер Бримс вдруг недовольно буркнул:

— Если проблем не будет, то через пару дней прибудут транспортные пузыри. Иначе… кое-кому придется серьезно поднапрячься.

Пояснять, что он имел в виду, Магистр не захотел и решительно направился к стоящему в окружении многочисленных помощников и штабных офицеров льеру Виттору. Там же обнаружился и льер Талик. Если Архимаг щеголял, как и льер Бримс, в белом балахоне, то Магистр Охранителей оказался гораздо большим реалистом и был облачен в легкий десантный доспех. Олег завистливо вздохнул: он бы тоже не отказался от какой-нибудь брони. Магия магией, но и защитой от физических атак пренебрегать не надо.

Соваться под нос к разругавшемуся начальству показалось Олегу плохой идеей, но и куда податься еще, он тоже не знал. Вокруг портальной площадки собралась прорва народу. Штурмовики в тяжелых латах и с двуручными мечами, легкая пехота с ручными метателями, обслуга больших и средних сфер Птоломея, артиллеристы из роты тяжелых «скорпионов», несколько звезд Наказующих, а позади всей этой людской массы мастеровые уже потрошили короба с боевыми големами. И где тут найдется место для одинокого адепта Земли?

— Олег, чего заскучал? — внезапно раздался голос Айрунга, незаметно подобравшегося со спины.

Чимир стремительно обернулся и с улыбкой посмотрел на боевого товарища. В отличие от Олега, маг второго ранга был в форме и красовался в летном костюме драконьего всадника. Да и про личные артефакты не забыл: один из них он как раз прилаживал на левое запястье.

— Связной амулет! Только что льер Бримс прямо в руки сунул. Сказал держать при себе, ждать сигнала и не отсвечивать, — ухмыльнулся Айрунг. — А еще тебя велел найти. Раз уж с Зеленокрылыми у меня не срослось, то будем вместе на земле нечисть жечь.

— Зеленокрылыми? — не понял Олег. — Драконы же отозвали всех своих в гнездо на Нолде и до сих пор отказывались идти на контакт.

— Как отозвали, так и вернули обратно. Полтора десятка самых сильных самцов и самок откликнулись на призыв Архимага и встали в строй. Я сам только вчера узнал. Решил тряхнуть стариной, но… — Айрунг приглушил голос. — Магистр почему-то запретил. И вообще велел держаться от драконов подальше.

— А что ты? — осторожно спросил Олег.

— А я намерен в точности следовать распоряжениям своего командира, — хмыкнул Айрунг. — Пусть и считаю, что льер Бримс излишне перестраховывается.

Пока они общались, портал прекратил работу, и вся собравшаяся масса войск пришла в движение. Солдаты выстраивались в походные колонны, формировался обоз и готовились к транспортировке магические машины. Олег с Айрунгом присоединились к охране боевых големов, где им выделили места в запряженной лошадьми повозке с запасными частями. Перспектива сбивать ноги о камни их совсем не радовала, а потому они ухватились за предложение обеими руками.

Портальная площадка хоть и располагалась в районе Козьих гор, но до Грумбаля было под сотню верст по бездорожью. За один день туда не добраться. Поэтому когда после обеда они въехали в расположение крупного военного лагеря, Олег откровенно удивился.

— За каким мархузом точку сбора назначили здесь? — толкнул он локтем задремавшего Айрунга.

— А где еще? Разведка еще вчера утром донесла, что нечисть изменила маршрут и теперь движется нам навстречу. То ли с самого начала так задумано было, то ли портал почуяли и решили разобраться… Не важно. Главное, что к вечеру Рошаг будет проходить через какую-то местную Долину цветов, и наши стратеги решили встречать его именно там, — ответил Айрунг зевая. — Расслабься, веселье уже скоро.

— Точно, именно что расслабься… — огрызнулся Олег.

Как скоро выяснилось, солдаты союзников лагерь уже покинули, оставив в нем всех обозников. И лишь расположенные то здесь, то там сигны говорили о стоящих здесь совсем недавно Василисках и Грифонах Второго, Третьего и Шестого легионов Зелода, двух полках арбалетчиков Скарта и двух полках тяжелой рыцарской конницы из Гарташа. Если Олег все правильно помнил, то общая численность войск партнеров по Объединенному Протекторату достигала порядка десяти тысяч бойцов. С учетом тридцати пяти боевых големов, тысячи латников и двух тысяч легкой пехоты, а также особых частей и прикомандированных к экспедиционному корпусу Нолда магов получалась весьма внушительная сила. Даже по меркам цивилизованного Грольда.

Но у Олега, только-только побывавшего в сражении, где сталкивались сопоставимые по силе армии, не проходило ощущение какой-то легкомысленности и неподготовленности. Сначала на всех углах трубят о самом серьезном прорыве Бездны за последние несколько веков, требуют собрать коалицию Светлых сил, а когда доходит до дела, то на бой с нечистью выходит армия уровня сардуорских королевств. Или он чего-то не понимает, или их всех держат за идиотов. Третьего не дано!

Когда спустя несколько часов армии Нолда достигли проклятой богами долины, то ощущение лишь усилилось. Союзники уже выстроились полукругом перед широкой горловиной входа. Левый фланг заняли тяжеловооруженные легионеры Зелода, заодно прикрыв подходы к холму с пологой вершиной, который облюбовали арбалетчики. На правом же позади плотной цепочки из древовидных големов встали рыцари. Причем их позиция находилась на небольшом взгорке, позволяя перед атакой набрать легкий разгон. И лишь центр оставался свободным, ожидая нолдцев.

— Откуда деревяшки взялись? — спросил Олег у Айрунга.

— От Длинноухих, откуда еще, — пожал плечами тот и показал в тыл гарташцев, где над участком приличных размеров то и дело начинал дрожать воздух.

Перворожденные предпочитали не показывать свои силы, прячась под мороком даже от союзников. Или правильнее сказать, временных союзников?

Олег вдруг с тоской вспомнил орков, гвонков и даже кайенских Шипов. Поставить бы их в общий строй, и они погнали бы Рошага отсюда и до той дыры, из которой он вылез, драными тряпками! Мархуз побери, если бы не всеобщие дрязги, рвачество, раздрай, насколько было бы легче и проще, сколь многого удалось бы добиться… И не хозяйничал бы в Грольде Рошаг, не нападали на Нолд тлантосские личи, не пытался насаждать свои порядки в Сардуоре К’ирсан. Тьфу!

Тем временем обслуга уже вывела на позиции боевых големов. Тихо гудя и позвякивая шестеренками, выдерживая между собой дистанцию в три-четыре сажени, шестиногие махины величаво заняли весь первый ряд. Сразу за ними встала легкая пехота, готовая в любой момент поддержать творения магов-артефакторов огнем из ручных метателей. Ну а на тот случай, если и их усилий окажется недостаточно и враг выйдет на расстояние удара клинком, стрелков прикрывали латники. Только дай команду, они тут же поменяются с легковооруженными товарищами местами и порубят неприятеля в ралайятский григ.

Внезапно проснулся браслет связи, выданный Айрунгу. Маг коротко переговорил с льером Бримсом, после чего передал содержание разговора Олегу:

— Не знаю, какие у Магистра раньше были планы, но сейчас они поменялись. У льера Бримса плохие предчувствия, а потому стоим здесь, на рожон не лезем. Сейчас подойдут полтора десятка адептов Земли, с которыми ты будешь готовить обрушение стен долины. Хотя бы в горловине. Ну а я уже со своими коллегами буду обеспечивать ваше прикрытие.

— Да пускай хоть сотня подходит! И Магистр и Архимаг справятся с этим гораздо лучше, — возмутился Олег.

За что тут же заработал обжигающий взгляд Айрунга.

— Не глупи! Если дело поручают тебе, значит, у них найдется работенка потяжелее.

Олег тут же заткнулся. Напряжение последних седмиц вконец его доконало, заставив срываться, когда стоило бы помолчать… В душе забурлила злость, но распалиться еще больше не получилось, как и устроить сеанс самокопания. Подошли обещанные маги, и стало не до отвлеченных умствований. Несмотря на то что среди новоприбывших было аж двое чародеев выше рангом, никто не чувствовал Стихию так, как Олег. Все это понимали и против главенства Чимира не возражали. Оставалось только работать.

Дальше Олег немного выключился из реальности, уйдя в мир рунных формул, расчетов точек сопряжения Сил и подбора модулирующих знаков для заклинания Разрушения. Тут не до праздного любопытства. Так что он не видел, как свою позицию заняла артиллерия. Как большая сфера Птоломея накрыла куполом центр войска, а две сферы поменьше защитили левый и правый фланги. Олег бы даже не заметил, как Светлые эльфы сняли наконец свой морок и предстали перед союзниками во всей красе, если бы не Айрунг. Товарищ попросту протолкался к Олегу и посоветовал глянуть в сторону позиции Длинноухих. Только тогда Чимир узнал, что на войну с силами Бездны прибыли аж под сотню Перворожденных, верхом на зеленых единорогах. И будь у него время, обязательно рассказал бы разочарованному Айрунгу, какая это на самом деле мощь…

Наконец подготовка была закончена. Адепты Земли все, как один, принялись плести совместно созданные чары, по очереди передавая управляющие нити Олегу. По сути они не создали ничего нового: обычная заклинательная сеть для укрощения Стихии, за тем лишь исключением, что они собирались не укрощать, а, наоборот, выводить из равновесия и разрушать. Каждый маг создавал свой фрагмент этой сети, и только от Олега зависело, сможет он объединить их в единое целое или же составные чары схлопнутся, впустую израсходовав вложенную Силу.

Но такие задачи Чимира уже давно не пугали. Сотворил управляющий узел подходящей структуры и формы, вложил в посох да и перекинул на него контроль над всеми участками заклинания. Он так даже драться сможет, если потребуется. А придет время выпустить чары на волю, артефакт у Олега всегда под рукой.

Он уже заканчивал манипуляции с подарком Магистра Наказующих, когда из глубины долины донесся нарастающий топот тысяч ног, многоголосый вой вечно голодных демонов, а также скрип и клацанье вовсе не пойми чего. Приближалась армия Рошага, и, если собравшиеся здесь люди и нелюди хотели выжить и победить, очень скоро им предстояло показать все, на что они способны в бою!

Враг находился еще на приличном расстоянии, когда по нему ударили метательные машины. Искрящиеся от магии заряды легко преодолевали защитный купол нолдцев и с методичностью молотобойца били по нечисти. Олег даже толком не видел, что за жуть на них лезет, а армия Рошага уже понесла первые потери. Фонтаны из мяса, костей и псевдоплоти, бьющие вверх после каждого залпа батареи метателей, были видны издалека.

Но продолжалось так недолго. До куцых мозгов Рошага — или кто там командует у тварей — наконец дошло, что такими темпами он быстро потеряет всех своих солдат, и армию накрыла силовая полусфера. Только, в отличие от аналогичной защиты у союзников, она не отливала всеми цветами радуги, а напоминала кружащиеся в воздухе белесые хлопья.

Развернутый Щит сказался и на скорости продвижения порождений Бездны. Они тотчас прекратили ломиться вперед, сформировали нечто вроде строя и теперь отдаленно напоминали войско какого-нибудь варварского королька. Если не вглядываться, конечно, в отдельных солдат! А посмотреть там было на что. Основную массу бойцов Рошага составляли вымахавшие с корову и уже знакомые Олегу по вылазке в логово костяного дракона пауки и мохнатые слизни. Среди них то здесь, то там мелькали тощие фигуры оживших скелетов. Если бы не еще одна пара рук и чересчур высокий рост, они вполне сошли бы за человеческие.

Взгляд выхватил несколько полупрозрачных женских фигур в драных платьях, с масками на лицах и выбивающимися из-под них седыми космами. Про этот вид нежити даже рассказывали на курсах для Наказующих — Дух Бездны, плохо поддающийся классической магии и атакующий колдовским воплем. Еще дальше, ближе к центру вражеского войска носились в воздухе крупные летучие мыши. Хотя какие мыши? Всиар’ддин — младшие демоны, обычно относящиеся к темным бестиариям, как, впрочем, и мелькнувшие под самым защитным куполом крылатые твари. Продались Бездне, так, что ли?

Олег искал тварей посерьезней всей этой шелупони, но не находил. Не наблюдалось ни змееногов, ни Туманов Глубин, ни того бесполого четырехрукого гиганта, которого он видел в Козьих горах, ни даже самого Рошага. Затаились, готовят ловушку, или все это выступление не более чем проба сил, проверка Протектората на прочность?..

Артиллерия, не способная пробить оборону тварей, прекратила огонь, и теперь войско Протектората напряженно ожидало приближения врага. Почему ни Высшие маги Нолда, ни Длинноухие не пытаются снять или проломить купол противника, он решительно не понимал. Да те же драконы, раз уж они решили прервать непонятную самоизоляцию, могли бы не парить впустую за облаками, а спуститься к ним и попробовать на зуб хфургову нечисть. Проклятье, да много чего можно придумать, главное не стоять на месте и не ждать непонятно чего!

— Эх, правый фланг у нас слабоват, — вдруг подал голос Айрунг. — Горстка эльфов да немного рыцарей… Сомнут их, как пить дать, сомнут!

Олег спорить не захотел. Просто покосился на выстроившихся в линию Перворожденных, оценил сосредоточенное внимание, с каким они следили за своими древесными големами, и с сожалением покачал головой. Кто бы подумал, что Юргово поле сделает его знатоком некоторых тактических приемов Длинноухих? Там они управлялись со здоровенным перекати-полем, здесь решили использовать ожившие деревья. И прошлый опыт подсказывал, что любому, кто рискнет сунуться в «уязвимое» место, мало точно не покажется!

Так и оказалось. Когда дистанция между противниками сократилась до двух десятков саженей, а купола нейтрализовали друг друга в местах соприкосновения, так что образовался не защищенный ничем проход длиной во всю линию фронта и высотой приблизительно в три сажени, по рядам нечисти словно прокатилась волна. От общей массы тварей отделился крупный отряд пауков и слизней — голов под шестьсот — семьсот, не меньше — и ринулся к редкой цепи эльфийских деревянных стражей.

— Говорил же! — только успел крикнуть Айрунг, как вся эта толпа навалилась на позиции гарташцев и Перворожденных.

Навалилась и словно увязла в болоте. Ловкие и сильные монстры, плюющиеся кислотой, ядом, а то и вовсе чем-то несусветным, корежащим ауру и тонкие тела, накатывали на оживших големов и… умирали под ударами гибких как плети ветвей, нанизывали сами себя на длиннющие шипы, теряли бледное подобие жизни, будучи разорванными мощными корнями, но ни одно мерзкое порождение Бездны не прорвалось за охраняемую големами границу. В какой-то момент даже вражескому командиру надоело бессмысленно класть своих солдат, и он явно скомандовал отступление.

Твари уже разворачивались, чтобы помчаться обратно, и в этот миг свой ход сделали рыцари. Все они вдруг, как один, окутались золотистым свечением какого-то заклинания — Олег не понял даже принципов, по которым оно было построено, — после чего с места рванули на врага с колоссальным ускорением. Словно до этого имели немалый простор для разгона. Одновременно с этим ожившие деревья эльфов поджали ветви, спрятали корни, втянули шипы, и кавалерия получила необходимые проходы для внезапного удара.

Закованные в броню всадники и их кони, да при поддержке искусных чар, буквально втоптали в грязь всю не успевшую убежать нечисть. Ни у пауков, ни у слизней не было ни шанса спастись. Олег даже успел порадоваться хитро подготовленной ловушке, но, как оказалось, зря. Дальше события развивались далеко не столь гладко, как хотелось бы.

Пройдя сквозь отряд нечисти, как горячий нож сквозь кусок масла, рыцарская конница тут же сбавила ход и начала разворот в обратную сторону. И несмотря на чары, получалось у них это довольно неуклюже. Может, плетение уже теряло вложенную Силу, а может, элита армии Гарташа мало тренировала подобный прием и потому сейчас совершала все мыслимые ошибки новичков. Не важно. Главное, на замедлившихся кавалеристов налетели несколько сотен многоруких скелетов с ржавыми мечами.

Двигалась нежить не слишком быстро, но четыре клинка, в унисон пластующие воздух, это четыре клинка. А еще черепушки солдат Рошага точно не были забиты всякой ерундой про неблагородные методы сражения: первой целью вражеских мечей стали не всадники, а их кони. И начался хаос. Жалобно ржали раненые животные, орали рухнувшие на землю латники. Кто-то пытался отмахиваться от скелетов мечами и булавами сидя верхом, кто-то успевал спешиться и теперь рубился стоя на своих двоих, яростно мстя за убитого четвероногого друга. Только самые разумные пришпоривали коней и гнали, гнали под прикрытие древесных големов.

В возникшей мясорубке выжило хорошо если три четверти рыцарей. Если разобраться, то довольно много, могло быть гораздо хуже. В схватке с нежитью на ее условиях обычный, пусть даже сильный боец обречен на смерть.

Разумеется, солдаты из других частей пытались помочь попавшим в беду товарищам. Едва стало понятно, что гарташцы угодили в передрягу, нолдские легкие пехотинцы немедленно начали разряжать в скелетов метатели. В кого-то даже попали, и горящие обломки их костей далеко разлетелись по полю битвы. Но затем началась общая свалка, и стрельба прекратилась. Выцелить среди сражающихся нежить не смогли бы и лучшие лучники Перворожденных.

Кто-то из рыцарей еще продолжал отбиваться от наседающих врагов, когда войско тварей неожиданно подобралось да и покрыло расстояние до людей одним стремительным рывком. Олег, который со своего места прекрасно видел спешенных рыцарей, ждал их немедленной гибели, но реальность оказалась много страшней. Прежде чем толпа нечисти погребла под собой невезучих воинов, на них камнем из-под самого купола упали крылатые демоны. По двое и по трое они наваливались на не готовых к нападению сверху людей, пеленали их во что-то вроде паутины и утаскивали в тыл.

Чимир было удивился, зачем безмозглым тварям пленники, как ощутил волну темной магии, наполненной болью и нарастающими муками жертв. Порождения Бездны прямо на поле боя подпитывали силы своих бойцов ритуальными жертвоприношениями.

— Слушайте все: делайте что хотите, но в лапы им не попадайте!! — заорал Олег, не раздумывая. И его немедленно поддержали коллеги, донося страшное знание до чуждых чародейства бойцов.

В этот же миг по накатывающей волне мерзости был открыт ураганный огонь. Стреляли «огневками» арбалетчики Скарта, били в упор из ручных метателей пехотинцы Нолда, по настильной траектории, едва не задевая головы солдат, швыряли заряды тяжелые «скорпионы», древесные стражи и те начали метать грозди взрывающихся плодов. Это был не бой, это было истребление созданий, извративших само понятие жизни.

Однако порождения Бездны упорно сопротивлялись. Вдоль всей линии столкновения возникли десятки белесых, едва видимых взгляду вихрей. Они разрушали, отклоняли или выбрасывали в неведомые дали летящие в нечисть заряды, выпивали из них энергию, а порой и били в ответ.

Нашлись среди демонов и колдуны, которые принялись метать в солдат черные чары. Но тут уже не сплоховали маги. Олег не участвовал, а вот Айрунг и остальные адепты Огня и Воздуха порезвились вовсю. Стены Огня и Молний непреодолимыми преградами встали на пути плетений из Бездны и Тьмы. И пусть классическая магия плохо подходила для противодействия Запретной волшбе, ее было столько, что колдуны демонов ничего не могли поделать.

Наконец твари преодолели последние шаги, отделяющие их от ненавистных людей, и схватились с ними врукопашную. И если зелодские латники достойно встретили врага явно заговоренными мечами — еще бы понять, откуда их столько у них взялось, как, впрочем, и «огневок» у скартских арбалетчиков, — то стрелкам Нолда, уже почти истратившим заряды к метателям, пришлось бы туго… Но тут проснулись механические големы: заработали клинками, принялись выбивать прицельными залпами наиболее опасных монстров, и напор немного ослаб. Ровно настолько, чтобы легкая пехота успела поменяться местами с штурмовиками и те приняли удар на себя. Заалели пузыри индивидуальных защит, замелькали артефактные мечи, и перед нолдцами начала расти баррикада из ошметков тел пауков, слизней и безымянных демонов.

Появилось ощущение, что если еще немного поднажать, усилить напор, то твари дрогнут, и наметившееся в битве равновесие сместится в сторону разгрома армии Рошага. Наверное, так оно бы и случилось, но в строю у сил Бездны были и более серьезные чудовища…

Первыми в бой вступили облаченные в маски призраки ведьм. Не рискуя связываться с бойцами Нолда, они массово появились сначала в рядах легионеров Зелода, а следом и подле древесных стражей. В горячке боя на них не сразу обратили внимание, а потом было поздно. Бестелесные Духи Бездны ударили самым страшным своим оружием — колдовским воплем, который расшвыривал людей в стороны, оглушая их и калеча им внутренности, убивал ожившие деревья эльфов, высушивая их до черноты. Особенно пострадали Василиски и Грифоны, лишенные поддержки магов. Их зачарованные клинки плохо помогали против Бестелесных, а доспехи слабо защищали от воплей. В итоге некоторые Духи прорвались к арбалетчикам, и весь левый фланг охватила паника.

Чтобы спасти положение, к соседям выдвинулись десять големов. Излучатели на плечах металлических воинов не уничтожали, а испаряли Духов Бездны одного за другим. Бестелесные гибли десятками, но не бездействовали и те, кто еще не успел попасть на прицел механических громил. Потери среди зелодцев продолжали расти.

И только у Перворожденных все складывалось неплохо. Пусть и потеряв стражей, они смогли не допустить Духов до рыцарей. Для чего зажгли незамеченные Олегом ранее три костра и с явно непростыми дровами, а когда вверх повалил белый дым, закрутили его спиралью и направили навстречу тварям. Лесные чары моментально сковали Бестелесных лучше иных цепей, и те замерли точно соляные столбы. Как долго бы они так простояли, неизвестно: единороги эльфов окутались сеткой разрядов и Лучами Света, сорвавшимися с их рогов, добили врага…

Отвлекшись на Духов, Олег не сразу заметил, как на поле битвы появились гро’валь’дье. Две крылатые фигуры, как в броню закутанные в светящиеся золотом ауры, вооруженные пламенеющими мечами, он на мгновение принял их за друзей. Благо только глухой не слышал про обитателей Верхнего мира, призванных Архимагом на помощь в сражении с личем. Он даже, кажется, крикнул что-то приветственное, но, слава богам, голос потонул в общем шуме.

Потому что это были неправильные гро’валь’дье. Пойманные и искореженные Бездной, лишенные свободы воли и превращенные в марионеток костяного дракона. Тьма ведает, как Рошагу удалось заполучить в свои лапы столь благородных созданий, но факт остается фактом: на стороне сил Мрака оказались воины Света. И теперь они готовились напасть на тех, кто привык считать их своими защитниками.

До того медленно плывущие по воздуху фигуры светлых духов внезапно ускорились и буквально обрушились, иначе не скажешь, на многострадальный левый фланг. Попутно развалив на части четырех големов и опрокинув еще двоих. Но основной удар пламенеющих клинков достался легионерам. Два духа в несколько взмахов мечей разметали строй латников, после чего принялись методично уничтожать таких слабых на их фоне людей.

Твари!! Олег бессильно сжал кулаки. Увы, но против подобных гостей из иных планов он был бессилен. Арсенал его заклинаний был нацелен совсем на других врагов. И положа руку на сердце адепт Земли потихоньку начал сожалеть о своей чрезмерной законопослушности. Что-нибудь из Запретного перечня сейчас ему бы точно не помешало!

— Троллье дерьмо! Да чем вас достать-то?! — донесся до Олега голос Айрунга.

Старый товарищ, как и десятки его коллег, безуспешно осыпал гро’валь’дье градом чар, но те никак на них не реагировали. Даже на те, которые создавались специально против Бестелесных.

Над головами мелькнула крупная тень, и Олег заметил летящего Магистра Охранителей. Лицо льера Талика было красным от гнева, губы сжаты в тонкую полоску, а аура полыхала от еле сдерживаемой Силы. Главный вояка Нолда отправился убивать, и горе тому, кто встанет у него на пути.

Светлые духи его если и заметили, то ничем этого не показали: точно бездушные машины, они громили легионеров, изредка забывая о мечах и посылая огненные пульсары в ряды арбалетчиков.

Такое поведение ничуть не смутило льера Талика, и он не постеснялся ударить пленников Бездны в спину. Вот он хлещет одного из врагов молнией, колет Копьем Ветра, а потом вдруг р-раз, и вот он уже подле второго, вонзает под лопатку похожий на иглу клинок. Вроде бы что такое рана от меча для Бестелесного, но льер Талик простым выпадом не ограничился. И по мечу, как по акведуку, потекла энергия Стихии Воздуха, уничтожая самое естество гро’валь’дье.

Грозный дух умер, и теперь Магистру предстояло низвергнуть в Бездну его товарища…

Странное чувство заставило Олега отвлечься от наблюдения за сражающимся Высшим магом и прислушаться к себе. На мгновение ему показалось, что Вуаль Земли, в которую он теперь всегда закутывался перед серьезным колдовством, самым краем задела кого-то незримого. Кого-то, кто стоял за спиной Олега и едва ли не дышал ему в затылок. Отрыжка преисподней, что за ерунда?!

Чимир рефлекторно сотворил заклинание Каменной Кожи и уже собрался прощупать подходящими чарами пространство вокруг, как сражение перешло в новую фазу. Главный враг и символ нынешнего Прорыва, дракон Рошаг перестал таиться и нанес свой удар. Мархуз знает, что за заклинание он использовал, но защитный купол тут же затрещал и начал распадаться. Олегу даже показалось, что слышит зловещий хохот, но тут в небе над головой возникло бордовое свечение, которое дождем пролилось на центр войска и молниеносно затянуло прорехи в защите.

Мархуз знает почему, но что-то заставило Олега думать, что спас ситуацию именно Архимаг. Чем объяснить такое обострение интуиции, он не знал, но внутреннему голосу верил.

Почти сразу после в тылу противника возникла гигантская голова Рошага. Костяной дракон с лютой ненавистью посмотрел на смертных людишек, после чего мигнул и пропал, а вместо него появилась туча то ли летучих мышей, то ли обезьян с крыльями. Которые заложили крутой вираж и понеслись в сторону ставки Архимага, что-то безостановочно при этом вереща.

Снизу почти сразу по ним стали палить из метателей и арбалетов, швыряться простейшими чарами маги. Даже Олег не удержался и выпустил пару Стрел Эльронда, и даже в кого-то попал. Младшие демоны сыпались на землю, точно перезрелый горох, но поток крылатых тварей не иссякал. Что-то их гнало в тыл нолдцев, какая-то причина… И словно в ответ на его вопрос с треском схлопнулась защита над войском Рошага.

Олег даже толком понять ничего не успел, как перед ним появился Айрунг и затряс переговорным браслетом.

— Давай! — орал он.

И Олег тут же вспомнил, зачем его здесь вообще поставили. Посох вонзился в землю, руки выдернули из него узел с нитями чужих чар и… играючи разорвав на две части, соединили вновь.

Грохнуло так, что даже Чимир невольно присел. Вся запасенная магами и направленная им в цель мощь взорвала отвесные стены у выхода из долины. Гигантских размеров глыбы в компании камней поменьше накрыли головную часть войска Рошага и не просто загубили еще сколько-то тварей, а и перегородили большую часть прохода.

Случившийся выброс Силы не прошел даром и для Вуали Земли. На какой-то момент она превратилась в густую и абсолютно непрозрачную пелену, которая скрыла Олега от посторонних глаз. И никто не увидел, как влекомый чутьем Чимир оставил после себя наспех слепленную обманку и нырнул под землю… Чтобы в тот же миг осознать, что обманка разрушена.

Дальше Олег действовал уже по знакомой схеме. Прямо из земных глубин он трансформировал остатки Вуали в Пылевых Змей и атаковал ими чуть замешкавшегося убийцу. Тот даже дернуться не успел, как порождения магии Олега нашли его с клинком в руке на месте «гибели» обманки и попросту сломали шею при попытке взять живым.

Олег полез наружу, но, как бы быстро он ни двигался, Айрунг оказался быстрее. Олег только-только выбирался из созданной им ямы, а товарищ уже склонился над несостоявшимся убийцей. Отодвинул край завязанного на голове платка, приоткрыл лицо и уши. Вопрос, кто это, отпал сам собой. Перед ними был самый настоящий эльф, убийца из Маллореана, зачем-то выбравший своей целью Олега… Хотя что значит зачем, как раз причина Чимиру была хорошо известна!

Пока они разбирались с ударившим в спину Длинноухим, ситуация на поле битвы продолжала меняться. Лишенная защиты, орда нечисти оказалась отгорожена от людей серьезными завалами и закупорена в горловине долины. Момент был идеален для массированного удара, и право его нанести предоставили парящим в небе Крыльям. Полтора десятка крылатых ящеров выстроились широкой дугой и с тыла на скорости прошлись над лишенными маневра монстрами. Олег даже отвлекся от трупа Перворожденного, чтобы не без злорадства понаблюдать за гибелью тварей во всепожирающем драконьем пламени. Но каково же было его удивление, когда стародавние союзники Нолда на бреющем прошлись над врагом, резко затормозили перед защитными порядками людей и… жахнули по ним магией Огня. От потрясения Олег не разобрал, что это было — Огненный Дождь или Град, особо мощные пульсары или нечто более хитрое, вроде открытия миниатюрных порталов на элементальные планы. Главное, их подлый удар оказался достаточно силен, чтобы проломить два из трех защитных куполов.

Особенно досталось флангам. Нолд выделил для них две средние сферы Птоломея — чтобы пробить их, ящерам не понадобилось даже особо выкладываться. Щиты словно сами собой разлетелись в клочья, и крылатые Предатели принялись поливать оцепеневших от ужаса людишек жидким огнем. Легионеры Зелода, арбалетчики Скарта, спешившиеся рыцари Гарташа — всех накрыло покрывалом из колдовского пламени. И не было от него защиты, не спасали ни доспехи, ни личные амулеты. Что особенно страшно, не устояли и гораздо более могущественные существа.

Льер Талик, увлеченно дерущийся с последним гро’валь’дье, на новую угрозу среагировал несколько запоздало. Отшвырнул противника порывом ветра, начал что-то колдовать, но не успел и вспыхнул как факел. Перворожденные показали большую сноровку, и, пока ящеры жгли гарташцев, они успели слепить некое подобие Барьера Света. Вот только растянуть его на сотню всадников на единорогах Светорожденные не успели, и больше десятка их сородичей превратились в горящие угли.

Сфера Птоломея, прикрывавшая центр войска, хотя и была мощнее остальных, тоже бы не устояла. Но вмешательство льера Виттора непосредственно перед нападением драконов заметно укрепило купол, и крылатые Предатели его не пробили. Пострадали только бойцы с переднего края, попав под стекающий по Щиту огонь, но эти потери были несравнимо меньше тех, что понесли союзники.

Двое драконов внезапно совсем невоинственно закричали. У обоих подломились крылья, и бронированные туши камнем рухнули на землю. Вмешались забытые всеми всадники, которые не пожелали пассивно наблюдать за тем, как их подопечные убивают людей. Парой Предателей дело не ограничилось. Резко потеряли высоту еще трое ящеров, да и остальные на время забыли про находящихся внизу двуногих и начали метаться в воздухе, изгибая шеи и что-то яростно ревя. Увы, их усилия не прошли даром, и управлявшие драконами маги посыпались вниз. У некоторых не оказалось десантного пояса, и им повезло погибнуть при падении. Те же, кто запасся нужными артефактами, приняли гораздо более лютую смерть. Быть разорванным на части обезумевшим от ярости и ненависти ящером явно не лучший способ уйти за грань для драконьего всадника.

— Айрунг, ты, кажется, жалел, что не попал к Зеленокрылым? — гаркнул Олег шокированному товарищу. Адепт Земли понятия не имел, что делать и как быть в сложившейся ситуации, и пытался заглушить страх сарказмом.

Ответ потонул в грохоте взрыва. Пламя добралось до зарядных ящиков скартских арбалетчиков, доверху набитых «огневками» и кристаллами Спящего Огня. И остатки подразделения сгинули в мощной вспышке.

Одновременно с этим по воздуху промчался льер Бримс и завис над частями легкой пехоты. Солдаты хоть и держали строй, но зрелище догорающих латников в отсутствие внятных приказов уже склонило их к отступлению. Пока еще к отступлению, а не к паническому бегству.

Магистр Наказующих молчал и не сводил с драконов взгляда. Между ладонями Высшего мага бешено вращалась черная точка, с каждым ударом сердца увеличиваясь в размерах и становясь похожей на черную прореху в реальности. Зато, в отличие от него, заговорил льер Виттор. Магия разнесла голос Архимага над всем полем битвы, перекрыв любые звуки и донеся его слова до каждого.

— Отступление, объявляю отступление. Маги второго ранга и старше отвечают за защиту, остальные — поддержка! — сообщил льер Виттор крайне усталым голосом. — Повторяю, немедленное отступление к лагерю! Оставляйте технику и уходите, через несколько минут здесь будет очень жарко!

Людская масса пришла в движение. Нолдцы, получившие прямой приказ и убедившиеся, что у начальства есть план действий, перестали паниковать и начали организованно отходить от линии столкновения. Попутно в их ряды вливались остатки подразделений и отдельные бойцы с уничтоженного левого фланга. На переднем крае остались лишь големы и льер Бримс, который уже наколдовал черную сферу с конскую голову размером и не собирался останавливаться на достигнутом.

Олег, двигаясь рядом с держащим наготове Радужный Щит Айрунгом, неожиданно вспомнил про эльфов. Нашел взглядом их позицию и едва не сбился с шага. Несколько десятков выживших Длинноухих накачивали Силой новое плетение, параллельно привязывая его к дыму от колдовских костров. Заклинание Истинного зрения показывало тончайший узор Сил, голубой дымкой затягивающих небо над эльфами. Олег не сразу понял, чему свидетелем стал. Понадобилась хлесткая, как удар плетью, фраза Айрунга: «Подрезанные Крылья! Хфург их задери!!», чтобы он вспомнил, где и когда уже видел подобную волшбу. Да во время осады Перворожденными базы Крыльев! Светлые тогда чем-то похожим драконов приложили, те даже от земли оторваться не смогли…

Внезапно что-то предупреждающе закричал Айрунг и начал разворачивать Радужный Щит. Одновременно с этим пропал купол сферы Птоломея, эльфийские маги разразились чередой непонятных вспышек, а драконы дружно выдохнули огонь в льера Виттора. События снова понеслись вскачь. Чувствуя, что откровенно не успевает отслеживать все происходящее вокруг, Олег едва удержался от того, чтобы не укрыться под землей. А каково было тому же Бримсу, которого атаковали сразу тринадцать самых жутких чудовищ Торна?!

Но, как выяснилось, о Магистре Наказующих он беспокоился зря. Едва к нему устремились потоки всепожирающего пламени, как сотворенная им сфера начала вращаться с совсем уж запредельной скоростью и, издавая выворачивающий душу наизнанку свист, принялась втягивать их в себя. Как на клубок наматываются нити, так и энергия Разрушения «наматывалась» на творение льера Бримса. С каждым мигом черноты становилось все меньше и меньше, уступая багровому, ярко-красному и белому цветам. Сфера постепенно превращалась в маленькую звезду, и у драконов никак не получалось разорвать связавшие их каналы.

Олег смотрел во все глаза, не жалея энергии для чар Истинного зрения. Проклятье, он, не самый плохой стихийный маг на Торне, понятия не имел, как Магистр смог посадить на привязь мархузовых предателей!.. Единственное, что приходило на ум, это магия Подобия. На факультативе для Наказующих им рассказывали, что можно выстроить связь между целью заклинания и какой-то ее частью. Для чего используются частички плоти, кровь и особым образом подготовленные вольты. Но про то, что можно сформировать устойчивый канал между драконьим пламенем и самим драконом, вряд ли знали даже инструкторы!

Пока льер Бримс накидывал на ящеров узду, эльфы тоже не сидели сложа руки. Светящаяся голубым дымка поплыла к предателям и неторопливо накрыла сразу пятерых из них. Затем последовала волна стремительной трансформации. Наколдованный туман пропал, а вместо него возникли сети из силовых жгутов, спеленавших драконов точно младенцев. И все они банально рухнули вниз, а учитывая высоту, шансов вернуться в небо у них уже не было.

Восемь оставшихся тут же рванули мстить за сородичей, но куда там… Чары Бримса держали крепче цепей.

Сам Магистр что-то делал с переполненной Силой сферой. Что за чары он применял, Олег не разглядел, но их предназначение понял прекрасно. Льер Бримс готовил избавиться от украденной у драконов энергии, а чтобы та не пропадала зря, нацелил ее на забытую всеми армию Рошага.

Как там полыхнуло! Зарево поднялось на полнеба, а жар дотянулся даже до отступающих нолдцев, придав им ускорения. Однако сам Магистр не пострадал и по-прежнему парил в воздухе. Только теперь вместо высасывающего огненную магию плетения у него в руках был какой-то серый сгусток, все так же связанный с драконами невидимыми простому взгляду каналами…

— Не знаю, где льер Бримс набрался таких знаний, но очень хочу заглянуть туда хотя бы одним глазом, — сообщил поравнявшийся с Олегом Айрунг.

Чародей тяжело дышал, но Щит над головами ближайших к нему солдат держал ровно.

— Ага. Глянешь, а потом за тобой пол-Торна гоняться будет, — ответил Олег вполголоса.

И глянул через плечо на эльфов. Те тоже решили, что с них достаточно, и разворачивали единорогов. Вставать с Магистром Наказующих плечом к плечу против восьми матерых ящеров не желал никто.

— Ну ты-то никуда не глядел… — с намеком сказал Айрунг и тоже посмотрел в сторону Длинноухих.

За спиной, там, где продолжал вести битву Великий маг, как-то особенно сильно грохнуло, и оба машинально втянули головы в плечи.

— Почему льер Виттор оставил льера Бримса одного? — спросил Олег, понизив голос и уставившись себе под ноги.

— А ты уверен, что нас никто не будет ждать у портала? — вопросом на вопрос ответил Айрунг.

И Олег понял, что он и вправду теперь ни в чем не уверен. Ни в льере Витторе, который, несмотря на слова друга, все-таки бросил Магистра на растерзание. Ни в союзниках по Протекторату, превративших войну с силами Бездны, с врагами всего живого в самый настоящий бардак без единого командования, общей стратегии и минимальной слаженности между подразделениями. Ни тем более в Перворожденных, нагородивших таких интриг, так все запутавших, что непонятно, кого надо бояться и ненавидеть больше — Длинноухих или тот же Тлантос.

Мархуз побери, еще несколько дней назад он и помыслить не мог, что это скажет, но… быть может, хфургов К’ирсан был не так уж и не прав, когда называл себя единственным союзником Нолда?!

ГЛАВА 13.

Праздничную церемонию в честь подписания мирного договора решили проводить в тронном зале дворца. Кое-кто, правда, сомневался в разумности подобного мероприятия: ведь до сих пор воевал в Саурме генерал Киор, да и никуда не делись сложности вокруг новых территориальных приобретений Западного Кайена, но К’ирсан Кайфат был непреклонен. Подданные хотели побед, причем не выдуманных, а вполне реальных. Больше побед им требовались лишь герои и публичное признание их заслуг. И король-маг собирался дать им и то и другое.

Формальная часть с оглашением списка присоединенных земель и представлением высшему свету текста договора с Даргом без секретных приложений прошла быстро. Как и последующее награждение высшего командного состава. Долго голову ломать К’ирсан не стал и одним махом возвел Храбра, Терна и Мокса в дворянское достоинство и одарил наделами земли. Так что теперь самые близкие сподвижники Кайфата стали именоваться Терн грасс Согнар, Мокс грасс Лансер и Храбр грасс Яро.

О том, что у бывшего главаря бандитов, а ныне генерала Шипов есть фамилия, К’ирсан, к своему стыду, узнал за час до церемонии. Тогда же Храбр ему рассказал и о том, что родом он из Загорья, а вовсе не из Кайена. И даже прозвище когда-то имел — Загорский…

Канд, Гхол, несколько чародеев и шаманов рангом пониже тоже получили награды. Пусть не столь высокие, как у более старших товарищей, но все равно приятные. Каждому было вручено по крупному драгоценному камню, пригодному стать прекрасной основой для личного амулета. Ну а будут стараться, то и о личном дворянстве можно будет подумать.

После магов наступил черед наиболее отличившихся солдат и офицеров, которые получали дорогое оружие, денежные премии и наградные знаки… Все это было, конечно, важно и нужно, однако гвоздем церемонии, особенно в глазах зрителей, стали бойцы Шипов и ордена Владыки. Те, кто сражался во имя своего короля, находясь под смертельной печатью, те, против кого ни К’ирсану, ни его офицерам даже в самые жаркие часы битв так и не пришлось ни разу применить силу колдовских клейм. Те, кто своими ратными подвигами заслужил доверие государя и право быть свободным от диктата магии.

На самом деле таких героев набралось почти две тысячи человек, и большинство уже было избавлено от постоянно висящей над ними угрозы, но разве можно было не пригласить кого-то из них на церемонию во дворец? Отработанную процедуру по снятию печати в тронном зале проходили ровно сто бойцов: восемьдесят от Шипов и двадцать от орденцев. Причем К’ирсан не поленился подойти к каждому и пожать руку, благодаря за службу. Для него — чистая формальность, но для бойцов — высшая честь и признание заслуг. Ему даже показалось, что эта мелочь впечатлила их много больше, чем долгожданная свобода. Не говоря уж про само действо: снятие смертельной печати сопровождалось иллюзией скачущих между солдатами полупрозрачных сородичей Руала, что стало причиной суматохи среди придворных.

— Храбр, ты подобрал бойцов, которых я просил? — вполголоса спросил К’ирсан у стоящего подле трона генерала, пока ветераны Шипов и ордена покидали зал.

Храбр кивнул:

— Пятерых, как и было приказано… Владыка. Преданные, целеустремленные, неспособные к магии, но желающие к ней приобщиться. Но, честно говоря, где пять, там и пятьдесят пять…

— Служба Чиро их, конечно, еще проверит, но новость хорошая, — ответил К’ирсан, поправив корону. — Что до их количества… Забыл, сколько раз в седмицу тебя проверяли и я и ученики Мокса?

— Ну так то поначалу было, твое колдунство. Сейчас, если раз в седмицу кто глянет, и то хорошо! — Несмотря на все старание, Храбр никак не мог избавиться от привычки обращаться к королю как к какому-нибудь городскому колдуну. К’ирсана это забавляло, он не возражал, но новоявленный грасс Яро все равно старался.

— Храбр, Трансформа сути не заклинание, которое наложил и забыл. Это вещь гораздо более сложная и… глубинная, что ли. Если мы не хотим смертей, то пять человек — это наш максимум, — пояснил К’ирсан.

Укусивший его за палец Руал заставил прервать разговор и обратить внимание на гостей церемонии. Как оказалось, награжденные герои уже прошли в соседний зал, где для них были накрыты столы, и теперь все присутствующие терпеливо ждали, когда Владыка о них вспомнит.

К’ирсан внутренне поморщился. Проклятье, как же он ненавидел выносить на всеобщее обозрение по-настоящему важные и личные вещи. Семью, отношения, чувства… То, что касается тебя, но никак не посторонних. Увы, Кайфат был королем, а с королей другой спрос. И та часть жизни, которую обычные подданные считают только своей, у правителей обязана быть достоянием общественности.

Особенно в таком деле, как престолонаследие.

— Дамы, господа… спешу вам сообщить, что королева Роберта беременна и, как утверждают лучшие маги-лекари нашей страны, носит под сердцем будущего наследника, — чуточку усилив заклинанием голос, объявил К’ирсан. И растянул губы в улыбке. — Здоровья моей королеве!

Всякий раз, называя Роберту своей супругой, Кайфат чувствовал, как внутри все цепенеет и пробуждается холодная злость. Не ненависть, нет — Мелисандру К’ирсан не ненавидел, в конце концов, она всего лишь слабая женщина, — злость. Потому как бесконечно больно осознавать, что он навсегда лишен права на личное счастье, которое заменят ему долг и политическая необходимость. И рядом никогда не окажется действительно любимая женщина.

Однако за переживаниями и душевными терзаниями он почему-то никогда не думал, что у любви есть и другая сторона — дети. Твоя плоть и кровь, твое продолжение и твое будущее. Такие маленькие люди, которые важны сами по себе, вне зависимости от того, счастлив ты или нет. Потому как без них ты точно несчастлив!

И когда Роберта сообщила ему, что беременна, когда он сам и срочно вызванные чародеи убедились в этом с помощью чар, он испытал колоссальное потрясение. Даже больше того, он ощутил, что мир встает с ног на голову. Ведь одно дело быть по сути одиночкой, который вечно играет в догонялки со смертью, даже не мечтая о доме, и совсем другое — нести ответственность за ребенка. Да ладно за ребенка, за его будущее! Рискуя собой, ты всего лишь рискуешь собой, но как быть, когда от каждого твоего шага зависит благополучие крохи? До безрассудства ли тогда?

Стоит ли удивляться, что от таких мыслей К’ирсан впал в какое-то благодушно-расслабленное состояние, диковинное для всех, кто знал его близко. Он и сам себе удивлялся, особенно после недавнего разговора с Олегом, во время которого землянин вроде бы опять нагородил всяких глупостей. Однако К’ирсану настолько было на это наплевать, что он даже толком не помнил подробностей беседы. Хотя нет, лицо ошалевшего от его ответов Олега он запомнил…

Шум поздравлений королю, королеве и будущему наследнику еще не стих, когда к подножию трона вдруг подошел гном и попросил дозволения сказать речь.

— Владыка! Я не мастер говорить… — заявил бородач, получив разрешение. — Но и молчать нельзя… М-да… Так вот, наш клан привык не верить людям… Ничего, кроме предательства, лжи и обмана, от вашего племени мы почти и не встречали… За редким исключением! — Гном поднял указательный палец и обвел собравшихся у трона тяжелым взглядом. — И твое величество как раз то самое исключение и есть. Мы построили все, что полагалось по договору, ты же, наплевав на козни Длинноухих, в срок доставил потребную плату в Порубежье… Мало того, ты позволил нам построить на своей земле дома и разрешил жить так, как живут твои подданные… Так, как было во времена наших прадедов… И чтобы никто, ни одна хитромордая тварь не сказала, что Хозяева Порубежья не умеют быть благодарными, прими от нас в дар этот доспех…

Бородачи за его спиной расступились и поднесли к трону нечто удивительное. К’ирсан неоднократно видел броню гномьих воинов, на голову, а то и две превышающую даже творения мастеров с Грольда и Нолда. Но сейчас… сейчас перед ним был настоящий шедевр. Продуманность конструкции, внимание к деталям, отделка, материал, в конце концов, — в таких латах не страшно и безо всякой магии в одиночку против сотни выйти.

К’ирсан настолько заинтересовался, что встал с трона и подошел к гномам.

— Такие доспехи мы раньше делали для чемпионов Закатной империи. Особый сплав, сращенный с каменными пластинами, что иногда находим неподалеку от Сердца Гор… Чувствуешь, Владыка, какая необычная поверхность? — загудел старейшина коротышек, хлопоча вокруг Кайфата. — Броня легко держит простейшие стихиальные чары и кое-что из Запретных разделов. А еще мало весит и способна запоминать ауру хозяина… Что, Владыка, хороший дар?

Гном ухмыльнулся в бороду и подмигнул. К’ирсан ответил такой же ухмылкой.

— Хороший, ничего не скажешь! — Кайфат даже подумывал примерить обновку, как внезапно ощутил нарастающее давление на виски и словно бы далекий зов.

На атаку было не похоже, а вот на попытку связаться с ним через Астрал, да еще такую слабую… Не понимая, что происходит, К’ирсан вернулся на трон. Кивнул забеспокоившемуся начальнику охраны, чтобы тот утроил бдительность, после чего, не обращая больше ни на кого внимания, прикрыл глаза и скользнул сознанием в реки эфира.

На более тонком плане Бытия странный незнакомый зов ощущался много сильнее, но по-прежнему не шел ни в какое сравнение с привычными попытками с ним связаться. Некромант из Тлантоса, Гхол, Лансер, не к ночи помянутый Рошаг или кто-нибудь из его своры — они все чувствовали себя в Астрале пусть не как дома, но достаточно уверенно. Неизвестный же ощущался как нечто чуждое этому миру. Словно… словно он не имел никакой склонности к работе с эфиром, но все же сумел обойти ограниченность собственной природы и вырвался в страну духов.

Тогда понятно… Куда уж тут лично являться на разговор, ментальную связь бы наладить!

Нащупав ниточку астрального канала, по которому чужак пытался достучаться до К’ирсана, король-маг ментально за нее ухватился и начал подпитывать энергией. Зов немедленно окреп, стал более четким и понятным. Его требовалось лишь принять.

— Король К’ирсан Кайфат, мои приветствия! — услышал Кайфат чужой голос, и перед внутренним взором появился незнакомец в некогда щегольском белом костюме.

Сейчас одежда была в грязных пятнах, подпалинах, левый рукав полностью отсутствовал. На оголенной руке багровел огромный ожог. За спиной же у неожиданного собеседника и вовсе полыхало пламя до небес.

Такая знакомая картина!

— С кем имею честь… — начал было К’ирсан, но его невежливо перебили:

— Льер Бримс к вашим услугам. Магистр Наказующих, главный жупел королей и тот, кто прикрывал задницу одному чересчур шустрому и наглому землянину последние несколько лет, — сказал Истинный маг и чуть тише добавил: — Правда, сильно сомневаюсь, что теперь смогу так поступать и дальше…

И Кайфат вдруг понял, как жутко тот вымотан. Нолдец едва держался на ногах, а уж про магию и говорить было нечего. Расстояние и помехи не позволяли разобрать подробности, но хозяин Западного Кайена готов был биться об заклад, что знаменитый чародей сейчас выжимал из себя последние крохи Силы.

К’ирсан машинально добавил энергии и перехватил контроль за поддержанием стабильности канала. Магистр благодарно кивнул.

— Хотите спросить с меня должок? — уточнил К’ирсан.

Льер Бримс вымученно усмехнулся.

— Наоборот. Увеличить его, — проскрипел он. Немного помедлил и продолжил: — Только что у нас тут случилась… размолвка… с нашими крылатыми союзниками. Ее причины мне неясны, но последствия, думаю, видишь. Там было много чего еще, в том числе и с Рошагом… — На имени костяного дракона глаза Магистра опасно блеснули, однако продолжил он все тем же тоном: — Но главное — хфурговы ящеры.

— А подробнее? — спросил К’ирсан, подбираясь внутри как перед прыжком.

— А подробнее… я залез в башку к последней из тех тварей, что рискнула бросить вызов мне и моим солдатам… Перед тем как отправить ее душу в Бездну… И узнал, что крылатые Предатели с потрохами продались Рошагу. — Льер Бримс настолько свирепо оскалился, что сразу пропали любые сомнения в его способности расправиться с драконом. — Он назвал им две цели. Одна — это я с Архимагом, а вторая…

— Я! — проронил К’ирсан, чувствуя, как в глубине души начинает шевелиться зверь из Леса Смерти. — Сколько у меня времени?

— Вряд ли больше нескольких часов. У меня тут все только-только закончилось, но до места добирались вместе и через портал. К тебе же ящеры отправились своим ходом, едва мы покинули Нолд, — пожал плечами льер Бримс.

— И как много? — поинтересовался Кайфат.

— Точно не знаю. Полтора-два десятка, вряд ли меньше, чем было у нас, — скривился льер Бримс.

Кайфат помрачнел, страшно захотелось выругаться. Да он от троих в свое время еле отбился, какие полтора десятка?! Он, конечно, готовился к повторному визиту, но… пятнадцать?!

— Понял, — зло сказал Кайфат и пристально посмотрел в глаза Магистру Наказующих. — Благодарю за предупреждение. И… буду должен!

К’ирсан уже разрывал связь, когда до него донеслось:

— Ты выживи сначала, а потом разберемся…

«Выживу, хфургов ты сын, обязательно выживу!» — мысленно пообещал король-маг и вернулся в тело. Открыл глаза, обвел потяжелевшим взглядом напряженных и готовых к самым плохим новостям соратников и яростно выдохнул:

— Объявляйте в городе тревогу! К нам летят драконы…

Пока сподвижники и придворные переваривали новость, К’ирсан повернулся к делегации гномов.

— Вы как никогда вовремя завершили строительство заказанных укреплений. Проверяющие уже вылетели, — пошутил Кайфат, криво усмехнувшись. — Заодно и ваш подарок в деле посмотрим…

Готовясь воплощать в жизнь свои планы, К’ирсан попутно искал способы противодействия любителям совать палки в колеса. Врагов у него хватало, и от выбора правильной стратегии борьбы с ними порой зависело само его существование. От наемных убийц ограждали преданные и постоянно совершенствующиеся в мастерстве телохранители, от любителей чар и проклятий, даже если забыть о собственном статусе могущественного чародея, своего Владыку защищали уже ставшие грозной силой маги Корпуса. Тех же, кто предпочитал решать вопрос с недругами с помощью армии, ждали подготовленные и проверенные в боях солдаты…

Единственное направление, которое до настоящего времени оставалось неприкрытым, это небо. Как и всякая страна не второго, а третьего мира, Западный Кайен был крайне уязвим перед атакой с воздуха. И речь здесь не об армии — всевозможные щиты и куполы хотя бы частично решают эту проблему, речь о городах с лабораториями и мастерскими, с проживающими в них людьми — их уж точно не спрятать от врагов ни под какими барьерами. А ведь в серьезной войне, или, как сейчас принято говорить, операции по смене режима, где основной целью является уничтожение даже не живой силы противника, а его экономического и промышленного потенциала, воздушные удары наносятся именно по населенным пунктам, исследовательским и производственным центрам.

Для создания противовоздушной обороны К’ирсан разместил вокруг столицы восемь магических излучателей, способных работать как совместно, так и по отдельности. Специально выращенные учениками Мокса друзы кристаллов позволяли пропускать через себя структурированные потоки эфира и Стихии Воздуха. Именно такое сочетание Сил было признано наиболее оптимальным для ведения боя практически с любым агрессором и одновременно для разрушения вражеских чар. Чтобы излучатели работали с полной отдачей, ими должны управлять двое магов — адепты Астрала и Воздуха. И от них не требуется великое Искусство, достаточно уметь выдавать ровный поток Силы и черпать ее из заранее подготовленных источников.

Ну а чтобы ушлые враги не додумались угробить этот рубеж обороны первым же ударом, все излучатели размещались в специально подготовленных укрытиях — для чего К’ирсану и понадобились гномы. Только подгорным мастерам он мог доверить постройку укреплений по совершенно новому для местных реалий купольному принципу. Давно известному на Земле и до сих пор не открытому на Торне.

И вот теперь настало время проверки теории практикой…

Ступор после слов К’ирсана был недолгим. Действия всех служб уже были давно отработаны на учениях, тактические схемы утверждены и изучены, и каждый, пусть даже самый распоследний новобранец в свежесозданном отряде противовоздушной обороны при Корпусе магов знал свои обязанности. Тронный зал еще покидали придворные и гости, король-маг и члены Малого Совета еще только направлялись в кабинет для штабных совещаний, а увешанные артефактами вестовые уже несли запечатанные пакеты приказов в казармы столичного гарнизона, обходили дома чародеев и разыскивали руководителей всех городских служб. Маховик обороны начал раскручиваться, и, если им дадут на то время, драконов ждет в Старом Гиварте очень большой сюрприз.

— Владыка, сведения достоверные? — Первое, что спросил у К’ирсана Мокс Лансер, едва они переступили порог кабинета.

— Лично от льера Бримса, Магистра Наказующих… — многозначительно сказал Кайфат и с пониманием кивнул, когда в ответ получил череду сдавленных ругательств.

Его окружали достаточно сведущие люди, чтобы понимать всю истинную подоплеку произошедшего. Ситуация, когда с королем заштатного государства, тем более государства-нарушителя, связывается второе, а может, и первое лицо самой могущественной страны мира, чтобы предупредить о бунте части собственных войск, не могла им привидеться и в страшном сне.

— Время? — по-военному коротко спросил Терн.

— В любой момент, — пожал плечами К’ирсан и, повернувшись к соратникам спиной, подошел к окну. — Необходимо внести изменения в план отражения атаки.

Пока он говорил, уши немного заложило, а магические чувства предупредили о заработавшем рядом мощном артефакте. Охрана развернула над дворцом Золотой Купол.

— Во-первых, немедленно отправьте королеву с несколькими фрейлинами в убежище на востоке. Охрану утройте! — приказал Кайфат, беря запищавшего Руала на руки и начиная его гладить.

Все планы разрабатывались задолго до женитьбы, а потому для супруги в них просто не было места. Только теперь… теперь не позаботиться о безопасности Роберты К’ирсан не имел права.

— Но оно не готово даже наполовину! — воскликнул Мокс. — Ни запасов, ни нормальной мебели…

— Потерпят, — безапелляционно сказал К’ирсан. — Во-вторых, отсиживаться во дворце я не стану. Здесь останется обманка, и, когда первая волна атаки будет отражена, уведу тварей от Старого Гиварта…

— Владыка!! — в один голос выкрикнули большинство присутствующих, вложив в единственное слово всю гамму испытываемых чувств.

И только Терн, уже переживший однажды вместе со своим командиром атаку ящеров, осторожно спросил:

— Сколько их?

— Полтора десятка как минимум… — ответил К’ирсан, скривившись.

В кабинете немедленно повисла тягостная тишина, которую нарушил Храбр своим эмоциональным:

— Амба городу!..

Несмотря на решительный настрой К’ирсана, Совет все же попытался его переубедить, ну или хотя бы навязать охрану. Но он был непреклонен: после того как силы отряда противовоздушной обороны потреплют драконов, придет черед высшей магии. И здесь посторонние Кайфату были не нужны. Правда, Мокс Лансер не побоялся напомнить про случай с Ловчим Бездны, когда победу Владыке принесла именно поддержка подданных, да и про последнее покушение не забыл. Однако на решение К’ирсана доводы никак не повлияли. Сегодня он собирался драться в полную силу, используя все свои последние наработки в магии. Благо время для подготовки еще есть.

В итоге, раздав необходимые указания, К’ирсан прямо в кабинете сотворил своего двойника и поставил около окна. Слава Оррису, создание магической копии было сложным лишь в первый раз, во все последующие приходилось не творить ее заново, а скорее призывать из глубин Астрала. И чем чаще Кайфат обращался к ставшему основой для сложного морока духу, тем проще это было делать.

Сам же Владыка свернул ауру в комок, прикрылся отводом глаз и спешно покинул дворец. Успев застать момент, когда территорию королевской резиденции на огромной скорости покидали экипажи с королевой и ее телохранителями. Быстрота, с которой исполняют этот его приказ, К’ирсана вполне удовлетворила, и он поставил мысленный плюсик начальнику охраны.

Сам Кайфат не стал брать ни карету, ни тирра и в максимальном темпе направился на западные окраины столицы. Именно там располагался подходящий для его цели холм, которому было суждено совсем скоро стать местом магической битвы.

По городу же постепенно распространялась нездоровая суета. В дикой спешке дома покидали те из придворных, кому повезло узнать про грядущее нападение драконов. Вот-вот их примеру должны начать следовать и соседи, пока мало что понимающие, но подозревающие худшее. А там, дай только время, дойдет до простых горожан, и тогда дороги заполонят толпы народа. Паникующего, бестолково мечущегося по улицам и мешающего защитникам столицы выполнять свой долг. На самом деле не самая приятная перспектива, и оставалось надеяться, что бойцы противовоздушной обороны успели занять свои посты.

Мархуз побери, случись атака ящеров парой седмиц позже, и около излучателей уже было бы организовано круглосуточное боевое дежурство, но… произошло то, что произошло.

К’ирсан только-только пересек границу Нижнего города, когда неясное чувство заставило его прыгнуть под козырек ближайшей крыши и лишь затем посмотреть в небо. В вышине, энергично работая крыльями, по направлению к дворцу летели полтора десятка драконов. Все-таки ящеры не стали как-то выделять Кайфата и отправили к нему ровно столько же крылатых убийц, сколько напало на Архимага и Магистра Наказующих Нолда. Повезло… Если можно назвать везением предстоящую битву с пятнадцатью живыми машинами для разрушения, давно ставшими олицетворением дикой и первозданной мощи.

Кайфат сначала прибавил шаг, а затем и вовсе сорвался на бег. Ему ведь надо не только до места добраться, но и успеть подготовиться к встрече гостей… Которые еще могут начать действовать совсем не по тому сценарию, что расписал для них К’ирсан. Например, приземлятся неподалеку от дворца, на крыши или сразу на мостовые, и начнут осаду по всем правилам. Попутно разрушая все, на что упадет взгляд. Тогда никакая система защиты от воздушного нападения не поможет, и он проклянет тот миг, когда отдавал приказ не бить драконов на подлете, а ждать, когда те отвлекутся на какое-нибудь колдовство. Или вариант еще хуже — крылатые ящеры увлекутся разрушениями и не пожелают охотиться за «убийцей драконов». Как тогда поступить?

В общем, время утекало как песок сквозь пальцы, с каждым ударом сердца все больше сужалось пространство для маневра. Если К’ирсан не собирался пересматривать свои планы на ходу, то ему точно следовало торопиться.

Однако богиня удачи была сегодня на его стороне. Курразы, как именовали драконов за горами Порубежья, сохранили прежние привычки и ни на пядь не отклонились от того сценария, по которому они уничтожали Полот. Чем вызвали у К’ирсана такой всплеск злой радости, что он едва не потерял контроль над аурой.

Крылатые ящеры собрались не только убить короля-мага, но и отправить вместе со своим недругом в Бездну еще и прорву его подданных. Они хотели открыть над Старым Гивартом Большие Врата Огня.

Поначалу это выглядело как карусель, с присущей хищным тварям наглостью устроенная над центром города. Но после нескольких оборотов на месте умозрительной оси, вокруг которой все и вращалось, возникла быстро растущая багровая точка, а драконы начали двигаться по расходящейся спирали, охватывая все большую часть пространства над столицей.

В какой-то момент точка превратилась в огненно-красную пленку портала, ведущего на стихиальный план. Причем портал растущий, готовящийся накрыть Старый Гиварт почти целиком. До полноценного открытия прохода во владения Огня еще было далеко, но оттуда уже полезли самые ушлые или жадные обитатели. Даже оставленный без контроля элементаль способен натворить бед, что уж говорить про демонов. А ведь именно последние в основном и рвались с той стороны, мечтая о сладкой плоти смертных, силе их жертвенной крови и слабых душах. К’ирсан несколько раз оглядывался на бегу и прекрасно видел, как уродливые монстры метеорами падают на землю то здесь, то там. Не так часто, чтобы говорить о вторжении, но достаточно, чтобы ожидать немалых жертв среди горожан.

«Ну же, Мокс, пора! — мысленно прокричал К’ирсан, выбегая к подножию нужного ему холма и начиная карабкаться наверх. — Хватит тянуть!».

И, словно услышав безмолвный вопль своего Владыки, командующий обороной Мокс грасс Лансер отдал приказ об атаке. Тут же зажужжали гномьи механизмы, раскрывая купола укрытий и поднимая станины с закрепленными на них кристаллами излучателей. Впали в транс стоящие на боевых постах шаманы, чтецы Астрала и адепты Воздуха, и побежала энергия из накопителей, наполняя Силой заложенные в артефакты заклинания. Над каждым из восьми укрытий прямо в воздухе возникли переплетения простых геометрических фигур с вписанными в них рунами. Сначала едва видимые, с каждым ударом сердца они все сильней и сильней наливались магией.

Вряд ли драконы не видели всех этих приготовлений, но затеянный ими ритуал не так просто было прервать. И ящерам не оставалось ничего другого, кроме как продолжать начатое.

Впрочем, бойцы К’ирсана долго их ждать не заставили. Формирование первичных контуров заклинаний быстро закончилось, и из каждой фигуры в центр открывающихся врат ударил поток из смеси эфира и энергии Воздуха. Восемь бело-голубых лучей буквально вспороли полотно портала и не просто нарушили его стабильность, а спровоцировали колоссальный взрыв. Взрыв, в котором, помимо основных поражающих факторов, теперь была еще и астральная составляющая. Вот только как она скажется — и скажется ли — на полетевших во все стороны драконах, К’ирсан не имел ни малейшего понятия.

Разрушение грандиозного огненного плетения разметало крылатых чародеев по окраинам и заставило, кувыркаясь и ломая крылья, сверзиться на землю. Со стороны зрелище выглядело откровенно завораживающим. Кто-нибудь назовет К’ирсана злодеем, но на то, как низвергаются с небес его враги, он был готов смотреть бесконечно. Жаль только, что даже падение с подобной высоты способно убить далеко не всех бронированных чудовищ. Слишком сильно горит в драконах искра первородного Огня, чтобы они умирали от переломов и простых ран.

К’ирсан зло сплюнул, ссадил беспокоящегося Руала на траву, чтобы не мешал, и потянул из ножен клинок. В предстоящей волшбе без него было не обойтись… Внезапно по чувствам резануло ощущение близкой гибели какой-то могущественной сущности, а следом за ней еще одной. Словно… словно кто-то добивал раненых зверей. К тем же выводам явно пришли и курразы, потому как над городом прокатился их слитный разъяренный рев. И где-то на противоположном конце столицы загремели новые взрывы.

«Мстите, твари?! Ничего, сейчас я вам…».

Закончить мысль Кайфат не успел — чутье на опасность взвыло мархузом и заставило метнуться вправо. На то же место, где он стоял, пролилось драконье пламя. Будь К’ирсан одет как обычно в легкий кожаный доспех, и без ожогов бы не обошлось. Но подарок гномов, в который он все-таки успел облачиться, показал себя выше всяких похвал. То ли причина была в загадочном камне, то ли в сплаве или тайной магии коротышек, однако король ощутил лишь легкое тепло.

Вместе с тем атака разрушила концентрацию хитроумного ящера, его маскировка спала, и К’ирсан увидел зависшего саженях в двадцати от него зеленого дракона. Еще молодой на вид, но явно подающий надежды. Не зря же компенсирует недостаток силы хитростью… Или тому виной раны, нанесенные взрывом? Мархуз его знает! Шкура в подпалинах, да и двигается с осторожностью, оберегая правый бок, однако в то же время слишком бодрый для того, кого минуту назад приложило об земную твердь. Или он в последний момент сумел превратить падение в полет? Хотя какая разница…

Противник еще только набирал воздух для следующего плевка огнем, как К’ирсан ринулся к нему, полосуя воздух мечом. С клинка срывались голубые полумесяцы разрушительной энергии — поначалу обосновавшаяся в оружии сущность пыталась артачиться, но хорошая ментальная оплеуха приучила к покорности, — и каждое их попадание заставляло ящера вздрагивать всем телом и потихоньку сдавать назад.

Параллельно К’ирсан готовил удар Копьем Силы. И в нужный миг, когда зеленокрылый юнец целиком сосредоточился на непрерывно сыплющихся на него чарах, вонзил ему в раненый бок скрученный из зеленого пламени таран.

Эффект превзошел все ожидания. Дракон жалобно закричал и рухнул на вершину холма, бессильно молотя крыльями воздух и изгибаясь туловищем, словно его мучила сильнейшая боль. К’ирсан, готовившийся к гораздо более серьезной схватке, растерялся. Куда эта летающая бестолочь драться полезла, если держать нормальный удар не может?! Да и с магией, как выяснилось, у него не все так хорошо, как на первый взгляд показалось. Аура истерзана взбаламученным эфиром, энергоканалы повреждены… К’ирсан перестал смотреть Истинным зрением и вздохнул. Властитель неба, хфурга ему под хвост!

Дракон был еще жив, когда К’ирсан закрутил Воронку Силы над его развороченным боком и, пока она набирала обороты, достал из сумки на поясе вытянутую хрустальную призму. Вообще-то он предполагал совсем другой рисунок сражения, но раз уж враг подбросил ему такой подарок, грех им не воспользоваться. Курраз, ощущая, как из него все быстрее и быстрее вытекает жизненная энергия, завопил и попытался плюнуть в К’ирсана. Промазал, попробовал повторить попытку, но не смог и со стоном уронил голову на траву… Душераздирающее на самом деле зрелище, если забыть про то, как этот вот милый клыкастик какое-то время назад собирался скормить адскому пламени целый город.

Кайфата терзания умирающего ящера не трогали. Едва черный с зелеными искрами вихрь заработал на полную мощность, он осторожно трансформировал его в бешено вращающееся веретено, свободный конец которого направил в ту самую призму. Хрусталь начал стремительно темнеть, наполняясь багрово-черным светом жизненной силы дракона.

— Не маг, а чистой воды некромант, — пробормотал Кайфат, едва сосуд оказался полон.

С сожалением покосился на все еще сражающегося за жизнь противника и покончил с его страданиями одним взмахом клинка. После чего мысленно нащупал ту нить, что связывала его с двойником, и развеял чары. Обманка больше не нужна, он готов встретить могущественных гостей на этом мархузовом холме. И чтобы послание дошло до адресата, развернул ауру во всю ширь, так, как он не раскрывал ее никогда со времен своего воцарения на престоле.

Для любого наблюдателя, не чуждого магии, на холме должен был зажечься настоящий маяк, свет которого разносился на несколько верст окрест. Маяк, появившийся в точности рядом с местом последней гибели дракона.

— Если это вас не приманит, то тогда не знаю, что вообще для этого нужно, — ухмыльнулся К’ирсан, внутренним взглядом найдя кроваво-красную метку убийцы дракона-лога.

Он обнаружил ее совсем недавно и теперь не без злорадства констатировал, что отпечаток пролитой драконьей крови стал еще более четким. Ничего, после сегодняшнего его и простые маги видеть смогут! Снова ухмыльнулся и принялся Щупом Силы выжигать на земле колдовской рисунок. Скоро он планировал еще немного поиграть в некроманта, а потому без дополнительных фокусирующих инструментов было не обойтись.

Пока король-маг сосредоточенно готовился к схватке, взбаламученный взрывом, использованием запретных чар и гибелью ящеров Астрал неожиданно выкинул фортель. Подобно тому, как это случилось на Юрговом поле, связь К’ирсана с некоторыми членами ближнего круга внезапно усилилась, и в его сознание начали транслироваться картинки с участием сражающихся бойцов. Тренированный разум Кайфата позволял отсечь ненужные помехи, но он все же не удержался и краем глаза принялся следить за происходящим.

Первым он увидел Канда. Ученик вместе с Гхолом прятались за разрушенной сторожкой в чьем-то загородном поместье и напряженно следили за тем, как разъяренный и помятый ящер, подволакивая сломанное крыло, наскакивает на укрепленный пост противовоздушной обороны. Центральный купол был уже разрушен — лепестки раскрыты, а направляющие Силу кристаллы расколочены в пыль, — но два вспомогательных активно долбили по врагу из артефактов. К’ирсан застал момент, когда непрерывно бьющий зеленый Луч Силы пытался продавить Воздушный Щит курраза, а молниемет собирал энергию для следующего залпа. Опаленная земля вокруг укреплений говорила, что крылатый противник тоже не бездействовал, но пока перевес ни одна из сторон не получила. Пока!

В момент, когда разряд снова принялся полосовать защиту дракона, Гхол натравил на него какую-то страховидлу из своей немалой свиты Духов. Как и в том бою с вооруженным артефактом эльфом, бестелесный гость с иных планов коршуном налетел на отвлекшегося ящера и с яростью впился в его астральное тело. В иной ситуации дракону хватило бы одного укуса или плевка, чтобы расправиться с обидчиком, но сейчас такой возможности у него не было. Отвлечешься на озверевшего от наглости и жадности Духа — потеряешь защиту, сосредоточишься на противодействии артефактным чарам — и Бестелесный рано или поздно доберется до ядра личности. Сложный выбор. Однако Канд не дал сделать и его. Ученик плетью Нергала захлестнул шею ящера и принялся накачивать ее Силой, рассчитывая то ли задушить, то ли оторвать голову.

Слаженному напору курраз противостоять не смог. Запаниковал, заметался, растерял последние крохи концентрации и мгновенно сдох от слаженного залпа из двух стационарных артефактов, попавших в каждое из его сердец.

Убитый зверь еще бился в агонии, когда место действия сменилось, и К’ирсан смог наблюдать уже за сражением Мокса Лансера. Или, точнее, за тем, как Верховный маг около очередного укрепления с небрежностью уверенного в себе профессионала мордует матерого крылатого монстра. Сотрудничество с К’ирсаном позволило Моксу подняться на недосягаемую для обычного «крохобора» высоту. Находясь под Разгоном, чародей сначала проломил чем-то Щит дракона, затем Ветром Ножей, измененным с помощью знаков Истинного алфавита, стесал с него всю броню, а под конец сотворил Водную Тюрьму. Последняя вместе с Лучом Силы и добила врага.

Сотню бы таких магов К’ирсану в армию, и он перестал бы в своих решениях постоянно оглядываться на мнение мирового сообщества!..

Последнюю «сцену» досмотреть не получилось. Кайфат только и успел увидеть Терна в разорванной форме в компании еще десятка таких же смельчаков, точно земной мангуст наскакивающего на распластанного на мостовой курраза, и измученного Храбра, поддерживающего давнего соперника своими молниями, как тут же завопило сиреной чувство опасности, и он был вынужден оборвать все наведенные астральные связи.

Кайфат повернулся в сторону города и не без холодка в душе воззрился на девятерых драконов, нестройной толпой летящих прямиком к его холму. Мысленно пробежал по заготовленным чарам, еще раз прикинул свою стратегию и, не найдя изъянов, встал в центр подготовленной фигуры. После чего принялся сливать в нее из готовой вот-вот разрушиться призмы накопителя жизненную силу убитого зеленокрылого ящера. Что же, сейчас он выяснит, насколько стал сильнее… И стал ли вообще.

Четверку самых крепких и наименее пострадавших Повелителей Небес, далеко опередивших своих сородичей, уже на подлете к холму он встретил чарами Танца Зеленого Льда. Когда-то, еще во времена своей службы у барона Орианга, он похожей волшбой ослепил дракона. Теперь же, годы спустя, Кайфат использовал их для атаки четырех тварей одновременно, и совсем не для того, чтобы попытаться их ослепить.

Для создания данного плетения потребовалась энергия сразу от двух силовых линий, сходящихся на вершине холма. Раньше этого хватило бы К’ирсану на небольшую драку, но сейчас ему противостояли другие противники, которые требовали другого отношения… Однако не возросшая мощь стала главной особенностью новых чар. Облако мелких льдинок сменилось вихрем из хаотично пляшущих кристалликов льда, каждый из которых вредил не столько телу, сколько его энергетической оболочке. Аура цели за несколько десятков ударов сердца превращалась в истаивающие лохмотья, и, чтобы уцелеть, надо либо очень быстро двигаться, либо обладать особыми навыками и умениями.

Курразы выбрали первое. Резко ускорившись, они стрелой проскочили через область действия Танца и, потрепанные, но живые, ударили по К’ирсану. Он ждал чего-то особенного — мощного, изощренного, коварного, но тупые твари действовали как по шаблону. Либо плевались пламенем, либо атаковали всевозможными Копьями, Стрелами и даже Кулаками. Один, самый здоровый, правда, расщедрился на сжатый до тончайшей нити поток чистейшей энергии, но К’ирсана таким давно уже было не пронять. Да и не стоял он больше на одном месте, изображая былинного богатыря, вышедшего помериться силушкой с чудой-юдой. Предупрежденный чувством опасности Кайфат в последний миг просто сместился в сторону.

Или ящер целился не в короля-мага, а в узор под его ногами? Уж больно удачно он попал, уничтожив чертеж целиком. Случись это минутой ранее, и К’ирсан бы забеспокоился. Но сейчас, когда колдовской узор уже выполнил свое предназначение, попадание дракона не стоило относить даже в разряд тактических побед.

Насмешливо захохотав, Кайфат сделал одновременно сразу несколько вещей. Разрушил болтающиеся у него на поясе четыре амулета с Духами, вытолкнул из ауры четыре же составных плетения, которые тотчас опутали Бестелесных сверху донизу, после чего накрылся мороком и отступил дальше на холм. Все получилось проделать быстро и четко, в итоге драконы увидели, как их противник исчез, а от того места, где он находился прежде, в стороны разбежались аж четыре его копии.

Прежде чем курразы сообразили, кто из них настоящий и кого атаковать первым, разбежавшиеся двойники К’ирсана начали колдовать. Двое сложили пальцы в замок и, безостановочно шепча десятки слов-ключей, принялись наводить последние штрихи на вложенные в них заготовки чар. Во время обороны родового гнезда барона Орианга схожей волшбой будущий король-маг спеленал здорового серого дракона. Сейчас же… сейчас заклинание заключало в себе не только запретные силы Древних, но и ненависть умирающего дракона.

Схожим делом занимались и две другие копии Кайфата. Лишь чары у них были иные — не смертоносная сеть, а лук. Астральный лук, спасший ему жизнь в бою с князем-магом эльфов. Только на этот раз не грубо слепленный из обрывков знаний и на одной лишь интуиции, а созданный в точном соответствии с выверенной формулой. И здесь снова не обошлось без украденной жизненной силы, которая наполнила наконечники каждой из стрел.

Несмотря на идущий бой, на реальный риск и опасность погибнуть, король-маг мимолетно порадовался за свои успехи. Когда-то, когда он был глупым, неопытным и ни мархуза не понимающим ни в жизни, ни в магии, ни в войне, К’ирсан не умел драться без надрыва, бесконечного превозмогания и опоры не на разум, а на интуицию. В каждом сражении он балансировал на грани, побеждая скорее звериной жаждой жизни, выпестованным в Смертельном Лесу чутьем и удачей, чем холодным расчетом и мастерством… Позорище, а не маг! И слава Древним, что те времена прошли. Сегодня он бился именно так, как когда-то хотел научиться. Именно так, как должен громить врага настоящий чародей.

Все четыре копии К’ирсана ударили одновременно, ни одно заклинание не прошло мимо цели. Наколдованные сети молниеносно спеленали двоих драконов, а стрелы вонзились в грудь и брюхо двум их товарищам по несчастью. Жизненная сила, густо замешенная на силе ненависти, помогала преодолеть магическую защиту, пробить броню и добраться до беззащитной плоти. Не пострадай курразы от взрыва портала и не получи ранений в городских боях, тогда, может, у них и были бы шансы уцелеть, а так… слишком велик разрыв во владении Искусством!

Однако победу праздновать было рано, оставалось еще пятеро припозднившихся ящеров.

Вообще К’ирсан ожидал несколько более серьезного сопротивления со стороны курразов. Думал, будет много сложных и до предела накачанных чар, коварные ловушки, засады, а встретил лишь примитивные и прямолинейные атаки, не требующие серьезных усилий для их отражения. Зачем, спрашивается, Кайфат подготовил плетение астральной помпы — мощного сплава магии Астрала и Силы собственного Источника, скрепленного знаками Истинного алфавита, если в ее использовании нет никакой необходимости? Какие заклинания собрался разрушать?

Кайфат задумчиво посмотрел на приближающихся тварей. Прикинул, какие чары стоит применить, перебрал в уме нужные заготовки и… едва не споткнулся, когда осознал, что слышит слабенький голос сущности из своего меча. Пусть невнятный, но совершенно реальный. Задумался на мгновение, прислушался к своим ощущениям и, решительно встряхнувшись, шагнул вперед. В клинок потекла Сила, а вместе с ней и все самые жуткие воспоминания К’ирсана. Дрожь реальности после активации Выдоха Вечности, овеществленная ненависть Рошага, воспоминания о собственной казни в Маллореане — все ушло в меч, заставляя вибрировать саму его сущность. Когда же дрожь стала невыносимой, Кайфат направил оружие крестовиной на врага и выпустил всю накопленную в нем черноту расходящимся конусом. Получилась самая натуральная волна ужаса, причем настолько сильная, что пробрало даже попавших под нее драконов. На кого-то напал ступор, и он завис в воздухе, тряся башкой, кто-то, наоборот, кувыркнулся через голову и рванул прочь, исступленно работая крыльями. Но самое главное, ни один больше не выказывал намерений нападать на Кайфата.

— Что же вы, красавцы, замерли, у меня для вас подарки припасены, — процедил К’ирсан и ментально слился с ближайшей силовой линией.

Получилось не сразу — все-таки он знатно уже выложился, — но ведь получилось. Сила хлынула в жилы, начала расправляться почти досуха выжатая аура. Тотчас из ладони К’ирсана в ближайшего курраза выстрелил тончайший щуп энергии. Несмотря на почти предельную дистанцию для данного воздействия, он таки смог зацепиться за грудную пластину зверя. Между врагами натянулась тончайшая нить, неспособная навредить не то что бронированному ящеру, но даже человеку. Однако Кайфату она требовалась совсем для другого. Связующая линия стала мостом, по которому заскользило совсем другое заклинание. Чары Разрыва, честно подсмотренные у троллей и уже много лет выручающие короля-мага в самых разных ситуация, устремились к Повелителю Небес. И прежде чем тот успел среагировать, с чудовищным треском разворотили ему грудь. Брызнули обломки костей, забили фонтаны крови, и еще один враг с тоскливым воем устремился вниз.

В злобной твари, собиравшейся уничтожить город К’ирсана, еще теплилась жизнь, но из списка противников ее уже можно было вычеркивать. Осталось четверо, и трое из них точно не горели желанием продолжать драться. Яростно работая крыльями, они по замысловатым траекториям устремились прочь. И лишь оставшийся решил погеройствовать. Не без труда набрал высоту и оттуда спикировал на К’ирсана, окатив жиденьким потоком огня. Когда же Кайфат принял удар на Щит, то вильнул в сторону, развернулся и принялся догонять сородичей.

— Тьфу! Надо было Искажение у него на пути поставить. Заодно попрактиковался бы. Столько времени прошло, а до сих пор с этой пространственной магией так и не разобрался… — пробормотал Кайфат и направился к подножию холма.

Бой закончился бегством неприятеля, тело начало отходить от адреналинового шторма, и с каждым шагом король-маг ощущал, как все сильнее наваливается усталость. М-да, насчет «попрактиковался» он точно погорячился!

— Владыка, победа!! Победа! — донеслось до К’ирсана, и он нашел взглядом стремительно приближающегося к нему тирра.

Бедное животное оседлали сразу двое, причем не кто-нибудь, а Храбр и Терн. Оба, забыв о соперничестве, мчались на помощь своему королю и командиру.

— Победа… — пробормотал К’ирсан. Дождался, когда соратники приблизятся и слезут с измученного животного, и быстро спросил: — Потери?

Пока Храбр вытирал покрытое испариной лицо, ответил Терн:

— А мархуз его знает. Судя по дыму, есть пожары, знаю о нескольких разрушенных постах на окраинах. Но из членов Совета вроде никто не пострадал…

— Верховный маг и остальные на подходе, — вставил свое слово Храбр. — Видел краем глаза, как они конфисковали экипаж у запуганного извозчика.

— Что ж, отлично! — кивнул Кайфат, лихорадочно обдумывая пришедшую в голову мысль.

И чем больше он ее крутил то так, то эдак, тем больше она ему нравилась. Приняв решение, король-маг перелил в ладони жизненную силу, шагнул навстречу подчиненным и — прежде чем они успели отказаться — впечатал сгустки энергии им в чревные сплетения.

— А-а-а!! — заорали оба воина, отскакивая от командира почти на сажень. — Да чтоб я сдох!!

Кайфат сочувственно покивал, но притом не испытывал ни капли сожаления за свой поступок. Потому как вопящие и ругающиеся на чем свет стоит члены Совета оживали у него на глазах и скоро станут готовы к новым свершениям.

Под ногами раздался требовательный свист, и К’ирсан не глядя взял на руки прибежавшего Руала. Зверек, испереживавшийся за время боя, теперь жаждал общества своего обожаемого хозяина.

— Очухались? — спросил К’ирсан, придерживая тычущегося ему в шею Прыгуна. — Тогда слушайте приказ… Терн, немедленно собирай Мечников, Мастеров, магов из тех, что покрепче, и давай в погоню за четырьмя удравшими подранками. Делай что хочешь, но те, кто угрожал моим людям на моей земле, должны отправиться к предкам. Понял? — сказал он, хищно раздувая ноздри, затем повернулся к Храбру и проронил: — Теперь ты… Возьми лучшую свою роту и завтра, крайний срок послезавтра, отправляйся на юг к оркам. Поведешь их на Харн.

— На Харн? — переспросил грасс Яро, явно решив, что ослышался.

К’ирсан его понимал: вроде только-только отбились от одного из самых грозных противников этого мира, и тут такое…

— На Харн, на Харн. Пока вы там будете раскачиваться, Янек передаст их послу официальное объявление войны, — пояснил король-маг. — Я прибуду позже. Сначала надо здесь разобраться…

Но Храбру такого объяснения оказалось недостаточно.

— Владыка, а как же прежние слова про «нас не простят» и все такое? Я, конечно, не против поквитаться за прошлый визит к нам, но… к чему такая спешка? — недоуменно выдал он.

К’ирсан поморщился, но резко отвечать не стал. Грасс Яро имел право знать правду.

— Да все просто. Прикрывать нас больше никто не будет… Некому! И что бы мы ни делали, рано или поздно к нам придут и спросят за все прошлые художества. Так почему бы не выжать из ситуации максимум возможного, раз результат все равно един? — Кайфат помимо воли ухмыльнулся. — Но даже это не так важно. Судя по всему, — он бросил короткий взгляд на туши поверженных драконов, — в мире что-то окончательно сломалось. В политике идут тектонические сдвиги, и законы больше не действуют. Бал правят легионы, подготовленные маги и боевые флоты. Наступила эпоха власти силы, а раз так, то нам нет больше смысла сдерживаться!

ЭПИЛОГ.

О лечебнице для особо важных персон в Гаррасе за пределами ее стен известно было очень мало. Даже не все члены Совета Мастеров о ней слышали, что уж говорить про рядовых чародеев. Здесь проходили процедуры омоложения высшие аристократы, восстанавливались после тяжелых ранений особо ценные специалисты и возвращали потерянное здоровье самые влиятельные маги Республики. Местные целители на первый план всегда ставили результат, а какими путями удастся его достигнуть, в какие Запретные области придется влезть, их волновало мало. Как, впрочем, и тех, кто это заведение прикрывал от взоров проверяющих и просто любопытных.

Разумеется, пострадавший в бою с драконами льер Бримс не мог отправиться поправлять здоровье куда-то еще, в какой-то другой целительский центр. В Нолде не так много лечебниц, где ему способны вернуть потерянную руку и восстановить обожженную кожу, да еще проделать все это под плотным контролем Наказующих.

Архимаг посетил высокопоставленного больного, когда процесс регенерации руки уже был запущен, большую часть бинтов сняли, и в целом льер Бримс перестал напоминать умирающего. На взгляд Магистра, старый «друг» мог бы заглянуть и раньше, но, видимо, тот придерживался иного мнения.

И разумеется, разговор начался с воспоминаний о том бое, когда их предали драконы, а Нолд потерял половину отправленных в Грольд войск.

— Никто, ни я, ни кто бы то ни было еще, не верил, что ты уцелеешь. Слишком ты выложился в том противостоянии с Рошагом, чтобы драться на равных еще и с Повелителями Небес. Но вместе с тем и встать с тобой рядом не было никакой возможности. Поверь! Я тогда всем нутром чувствовал, что одной изменой дело не ограничится, будет еще сюрприз… — говорил льер Виттор, увещевая не столько Бримса, сколько самого себя. — И оказался прав: у портала был бой. Те десять големов, две роты штурмовиков и сорок магов, которых ты убедил нас с льером Таликом оставить для прикрытия отхода, оказались атакованы двумя полками гарташских латников. Две тысячи свежих бойцов напали именно в тот миг, когда мы покидали поле боя. И это никак не связано с чокнувшимися ящерами! Я лично допрашивал пленных — о сражении с нами они знали заранее. Слышишь, заранее!

— Много наших полегло? — с некоторым трудом разлепив губы, спросил льер Бримс.

— Из тех, что остались у портала? Почти все, выжили только Мастер Грепо и какой-то Мечник из его охраны, — пожал плечами Архимаг и неодобрительно покосился на заглянувшего в палату Наказующего. Ведомство Бримса полностью контролировало лечебницу, изгнав из нее не только всех Охранителей, но даже Ищущих. И смириться с данным фактом льер Виттор никак не мог. — По большому счету и врата они толком не сохранили. Час убил на то, чтобы восстановить нарушенные контуры и опорные структуры. Час!

— А потом увел оставшихся и закрыл за собой дверь, — продолжил Магистр, усмехаясь.

— Именно так! — огрызнулся Архимаг. — Про то, что ты все еще не убрался в Верхний мир, я не знал.

— Да я не в обиде, — максимально нейтральным тоном сказал льер Бримс. Быть может, даже слишком нейтральным для затронутой темы. — Сам бы аналогично поступил. А так… добрался сначала до лагеря, там раздобыл коня и верхом домчался до портала. — Про то, что конем он называет призванную с нижних планов демоноподобную тварь, Магистр предпочел умолчать. — Чтобы как раз увидеть, как закрывается проход. Пришлось прятаться и ждать курьерского пузыря, благо у его капитана был отдельный приказ… Который ты не смог отменить.

— Ай, ладно! Сам посуди, зачем на Грольде были нужны те транспортники, если мы уже домой вернулись? Вот я и скомандовал разворот, — отмахнулся льер Виттор. — Лучше ответь: ты уже знаешь про нападение наших славных крылатых мерзавцев на Старый Гиварт и твоего разлюбезного К’ирсана Кайфата? Поцелованный Кали хфургов сын ведь не только сам выжил, но и город почти сохранил.

Магистр Наказующих потянулся к стоящему у изголовья кровати стакану и с жадностью сделал несколько глотков.

— Знаю, как и то, кто его предупредил о грядущем налете, — сообщил он, едва утолив жажду.

Архимаг тут же впился взглядом в его лицо.

— Знаешь, кто предупредил… Прокляни тебя Тьма, да ты же это и сделал!! — наконец выдохнул он потрясенно. — Со мной связаться у него, видите ли, сил нет, а через полмира до какого-то колдунишки дотянуться есть!

Бримс вместо ответа лишь пожал плечами. К чему говорить какие-то слова, если все сказанное — правда?

Некоторое время оба молчали, старательно глядя куда угодно, но только не друг на друга. Магистр даже допускал мысль, что старый товарищ решит прервать беседу и, изобразив обиду, уйдет, но тот пока еще не дозрел до подобного лицедейства.

— Светлые эльфы неистовствуют и почти полностью подмяли Протекторат под себя, — вдруг глухо сказал Архимаг. И стало видно, что тема для него чрезвычайно болезненна. Перешедшее в открытую фазу противостояние с Маллореаном он принял гораздо ближе к сердцу, чем это пристало правителю великой страны. Гораздо ближе! — Говорят, мы продались Бездне с потрохами. И специально подстроили все так, чтобы пожечь Крыльями как можно больше воинов союзников. Сами же почти не понесли потерь.

— Ого. Как понимаю, драконов грохнули Светлые? — не слишком-то и удивился новости Бримс.

Архимаг неприязненно дернул щекой.

— И драконов, и армию Бездны, и даже нашего льера Талика, который, как пишут газеты, решил лично вырезать уцелевших после налета ящеров легионеров, — выдал он на одном дыхании. — Их ложь настолько наглая, настолько вопиющая, что именно поэтому ее считают истинной правдой. Бримс, нас превратили в символ Зла и Тьмы, в предателей человеческого рода, слышишь?! Они говорят, что мы даже своих солдат убивали, только бы придать достоверность «коварству Повелителей Небес»!

— Как понимаю, друзей и союзников у нас не осталось? И многие базы надо эвакуировать? — уточнил льер Бримс, ничем не показав, что новость его шокировала.

— От нас отвернулись все, — кивнул льер Виттор. — Все! Правители самых распоследних, самых никчемных баронств, как только почувствовали за Маллореаном силу, сразу же начали поливать Нолд грязью. Как по команде! Смешно, однако единственным, кто открыто выступил с нашей поддержкой, оказался К’ирсан Кайфат, Владыка Западного Кайена, Зарока и Саурмы!

Титулы короля-мага Архимаг перечислял откровенно ерническим тоном. И в его голосе опять звучало что-то личное. Льер Бримс искоса глянул на коллегу, но промолчал.

— Союзничек, Кали ему в тещи!! — продолжал яриться Архимаг.

Вот только слушать его ругань у раненого никакого желания не было.

— Да оставь ты его в покое… Лучше скажи, что с теми драконами, которые в главном гнезде остались, — прервал коллегу льер Бримс.

Тот поморщился:

— Ничего. Заперлись в своих пещерах и плохо идут на контакт. Тех, кто напал на нас, называют отступниками. И добавляют, что в гнезде только самки и несколько самцов, больше никого. Мол, едва хватает, чтобы восстановить угасший род, поймите нас и простите, — неприязненно сообщил Архимаг. — Твари… Сами ведь помощь предложили, а я как дурак ее и принял!

— Ну, я пытался тебя переубедить, — напомнил Магистр.

— Пытался, — кивнул льер Виттор и зло посмотрел на товарища. — Только Архимаг здесь я, мне и принимать решения!

В ответ на вспышку льер Бримс изобразил смирение и успокаивающе помахал рукой. Дескать, не кипятись, я ни на что не претендую. Но получилось скорее иронично, чем умиротворяюще. В палате опять повисла давящая тишина. Оба Великих мага о чем-то глубоко задумались.

Первым нарушил молчание Магистр:

— Ладно, вернемся к эльфам… Длинноухие заранее готовили для Нолда ловушку, это очевидно. Как только им стало известно про выход армии, или скорее авангарда сил Бездны на поверхность, они тут же скомандовали общий сбор. Точнее, призвали нас присоединиться к той пародии на «армию Света», что ждала нас у долины. По их задумке, именно мы должны были принять на себя основную тяжесть сражения с нечистью и понести наибольшие потери. Ослабнуть, стать уязвимыми и получить удар в спину… Вон, Подрезанные Крылья и те явно заранее готовили… Ну а на случай, если дело не выгорит, все Длинноухие верхом были, чтобы сбежать успеть… — неживым, равнодушным голосом заговорил глава Наказующих. — По большому счету им ведь любой исход сражения в плюс. Вне зависимости от того, погибли мы или уцелели, на нас все равно должны были повесить всех мархузов. А уж если бы нечисть победила, то и до объявления войны дело могло дойти.

— Не верю, до сих пор отказываюсь верить в такое… вероломство! — скрипнул зубами льер Виттор.

— Ха, если ты помнишь, то про их планы подставить нас под удар Бездны я давно говорил. Да и на письмо Фердинанда ты так же реагировал, — хмыкнул льер Бримс и снова приложился к бокалу. — А вот Рошаг меня удивил. Пожертвовать небольшим отрядом, чтобы переметнувшиеся драконы смогли расправиться с одним из ключевых противников, — это сильно. Один ход, одно решение, и коалиция сил Света ослабла хорошо если на треть.

— Действительно, ослабла, — протянул Архимаг задумчиво, но потом словно взорвался: — Ладно, нас Перворожденные с пьедестала скинули, сами теперь судьбами Торна вершат, но Прорыв-то никуда не делся. С Рошагом вопрос решать все равно надо!! Тем более если он войну с нами видит как нечто более сложное, чем нескончаемым потоком прущие на наши позиции толпы тварей. Как Светорожденные собираются без нас справляться?!

— Значит, знают нечто такое, что заставляет их чувствовать себя уверенно, — ответил льер Бримс с намеком.

— Уверенно? В одиночку против костяного дракона из Бездны? — сказал Архимаг скептически. — Будь у них Великий артефакт, как мы всегда думали, тогда да… Погоди, ты что-то знаешь?!

Он подозрительно воззрился на главу Наказующих. И Бримс коротко кивнул:

— Думаю, Скипетр Власти у них, и он в рабочем состоянии.

— Тьма! — сквозь сжатые зубы выдохнул Виттор, даже не подумав спросить про источник осведомленности Магистра. Да и реакция его была какой-то ненатуральной, словно он уже давно смирился с этим знанием. — И когда они об этом официально объявят, мы со своими плясками вокруг Скипетра окончательно превратимся в дураков. Так от нас и собственные чародеи отвернутся…

— Как обычно будем решать проблемы по мере поступления, — дипломатично заметил Магистр, не сводя с коллеги внимательного взгляда. — Наша задача разобраться с нынешним кризисом. — Помедлил и с намеком добавил: — И да, я уже приставил негласную охрану к Айрунгу.

Впрочем, последняя фраза вызвала ничем не прикрытое одобрение Архимага, и глава Наказующих ощутил нечто вроде разочарования. Головоломка не складывалась…

* * *

Сколько времени уже прошло после возвращения в Сардуор, а Дарг никак не мог привыкнуть к переменам в судьбе. Раньше все было просто. В бытность военным вождем от сына Сохога требовалось побеждать, приносить богатую добычу и держать в узде соплеменников. Ничего особенного, если подумать, типичный набор обязанностей лидера средней руки. Потом привычный уклад сменился бегством от убийц и метаниями по всему Торну в поисках лучшей доли. Жизнь стала опасной и непредсказуемой, но понятной и где-то даже прямолинейной. Уцелеть, спрятаться, замести следы, найти средства к существованию, вжиться в чужое общество, добиться высокого статуса — не надо ломать голову, достаточно выбрать путь и упорно по нему идти, невзирая на препятствия.

Дошел, обустроился на новом месте, заполучил покровителей и какую-никакую, но семью. И увяз в быте, в тягучем потоке неспешного существования, когда дни сменяются днями, и нет необходимости рвать жилы ради непонятно чего. Дарг превратился в рядового горожанина, пусть с мутным прошлым и неясным будущим, со множеством скелетов в сундуке, но горожанина! И как бы ужасно это ни звучало для гордого вождя гвонков, чем-то такая жизнь была притягательна.

И вот новые изменения, гораздо более масштабные и всеобъемлющие, чем когда бы то ни было раньше. Филистер стал королем, и вместо скромного домика теперь дворец, вместо тихих соседей, не лезущих в душу к живущему рядом воину, — придворные лизоблюды и интриганы, вместо немногочисленных недоброжелателей — зеленошкурые союзники, что порой хуже врагов… И лишь высокомерные покровители остались прежними.

Дав согласие на участие в авантюре с захватом власти в Земле Наместника, эл’Дарг боялся стать безвольной марионеткой. Ждал, что Длинноухие будут совать нос во все его дела, требовать согласования с ними всех его распоряжений и приказов, а то и вовсе начнут командовать через его голову.

Реальность оказалась гораздо сложнее. Он и вправду стал королем. Почти настоящим, всамделишным! Управлял двором, издавал указы и следил за их исполнением. Он даже был волен казнить и миловать согласно своим трактовкам законов и своему видению государственных реалий. Не мог эл’Дарг делать лишь одного — нарушать планы Перворожденных, ставших в Земле Наместника и на захваченных территориях неприкасаемыми и неподнадзорными, теми, кто стоит над законами смертных. Фактически сын Сохога превратился в того же Наместника при истинных правителях, только титул его звучал гораздо более громко.

Единственной, кого изменения в судьбе действительно обрадовали, была Лакриста. Бывшая любовница короля Зелода, силой загнанная под диктат воли эл’Дарга, дико скучала по былой вольнице. Она жаждала блистать при дворе, интриговать, бороться за влияние, а ее с головой окунули в быт, да еще и низвели едва ли не до уровня рабыни. К такому сложно привыкнуть, с таким тяжело смириться. И вот ее привезли в Полот, и она вдруг снова на вершине: красивая, богатая, известная, почти свободная и почти сама себе хозяйка. А вокруг кипят страсти, строятся козни, плетутся заговоры… В общем все то, о чем она так мечтала. Разве это не повод быть счастливым?

Эл’Дарга мало радовали мишура и блеск королевского двора. Для воина там не хватало простора, размаха, а испытываемые эмоции казались бледным подобием настоящих чувств. Лишь на войне, где льется кровь и жизнь не стоит и ломаного гильта, лишь там он ощущал себя настоящим. Для кого-то сражения — страшное, жестокое и жуткое действо, гигантская мясорубка Темных богов. Для кого-то, но не для эл’Дарга… Сын Сохога воспринимал себя как человека войны, как ее плоть и кровь, и не мыслил себя кем-то иным. Многие старики говорили, что гвонки рождены для битвы, и Дарг сейчас всем сердцем разделял их взгляды. Он — истинный гвонк, и убивать врагов — его призвание!

Но главное вовсе не его отношение к кровопролитным баталиям — мало ли безумных маньяков на свете, для которых в радость сеять смерть и разрушение, — главное, что воевать у него получалось. Насколько он великий полководец, могло показать лишь время, но то, что Дарг как минимум хороший военачальник, много лучше, чем Теорн, признавали даже его недоброжелатели.

До сих пор единственной неудачей эл’Дарга оставалось поражение на Юрговом поле. Кто-то скажет, что ничья не проигрыш, но сын Сохога мирный договор с заведомо более слабым противником воспринимал именно так. Да, его вины в том позорном бою почти не было. Перворожденные определяли план сражения, Перворожденные выбирали, когда и чем бить, и именно Перворожденные бездарно уступили смертному магу и бывшему рабу Дарга.

Хорошо, что у Длинноухих хватило ума понять и согласиться с такой трактовкой случившегося. И не выдвигать претензии новому хозяину Земли Наместника за заключенный мир. Наоборот, после некоторых раздумий из Маллореана прислали благодарность Даргу за чувство момента и глубокое понимание обстановки, позволивших отвести угрозу от наделенных в будущее устремлений Светорожденных. И как итог наделили сына Сохога дополнительными полномочиями. Например, посылать подальше длинноухих советчиков в военных вопросах и сражаться именно так, как он считает правильным.

И дело пошло. Имея под своим началом лучших воинов Сардуора и Горха и обладая возможностью использовать мощь эльфийских чародеев, эл’Дарг объявил войну Саурме и Уззу, после чего принялся громить их многократно превосходящие силы с невиданной эффективностью. Там, где враги ждали лобовых штурмов, чародеи сына Сохога обрушивали на них гнев всех Стихий, там, где готовились к магическому противостоянию, начинали действовать Мечники и Мастера Меча, охотники за колдунами, ну а если дело доходило до серьезных сражений, то Дарг и вовсе себя не ограничивал в применении тактических схем и решений. Ловушки, засады, атаки летучих отрядов кавалерии, заманивание больших подразделений под совокупный удар магов Светлых и воинов орков… Мало ли возможностей для умеющего правильно думать?

Узз и Саурма отчаянно сопротивлялись. На юге Саурмы, где войско К’ирсана Кайфата начало прибирать к рукам небогатые и малолюдные земли, значительных сражений почти не происходило. Было бы из-за чего драться: шесть мало-мальски крупных городов, под сотню сел и деревень, несколько шахт и… и все. Остальное богатство — сама земля, леса и реки. Больше ничего и нет. Ополчение и стража, конечно, пытались сопротивляться, но вяло и как-то неубедительно, словно местные и сами не определились с отношением к захватчикам.

Зато в остальной части Саурмы и на территории ее северного соседа бои были тяжелейшие. За каждый город, за каждое захваченное поместье или деревню приходилось платить кровью. И ладно бы так происходило только в Саурме — король крепко сидел на троне и не боялся воззвать к патриотизму подданных, но и в Уззе, стонущем под пятой Донгера Ужасного, было все то же самое. Эльфов, этот народ Света, почему-то никто не желал встречать с цветами, разве что только ядовитыми… От их пропаганды, конечно, был толк — эл’Дарг это признавал, — но слишком медленно она работала. Должны были пройти годы, чтобы на площадях скакали не только зомбированные по маковку агитаторы и проповедники, но и обычный люд.

Поэтому если армия К’ирсана уже совсем скоро должна была выйти к границе с Восточным Кайеном, захватив все полагающиеся по тайному договору земли, то Даргу до победы оставалось еще очень далеко. Слишком жирный и крепкий кусок ему достался, такой одним махом не проглотишь, да и грызть будешь долго…

Однако бывают ситуации, когда приходится бросать все на заместителей и мчаться к мархузу на уши по первому зову Светлых покровителей. Несмотря на продолжающиеся сражения, Перворожденные сочли первый этап своей экспансии на Сардуор завершенным и собирались перейти на следующий. И без законного правителя, коронованного с древними регалиями первых Наместников, они никак не могли обойтись.

— Наставник, но почему именно юго-западная провинция Узза? Мы ее только-только отбили у Донгера, а эльфы там уже какие-то обряды затевают… — спросил Селерей, всюду сопровождающий Учителя.

Мальчик во все глаза смотрел на полсотни Длинноухих в белых церемониальных одеждах, который уже час вытаптывающих никому даром не нужный луг в двух десятках верст от границы с Землей Наместника. Бывшей границы! А когда надоедало наблюдать за Светлыми, вообразившими себя дервишами из Загорного халифата, он переводил взгляд на другую полусотню, для разнообразия облаченную во все черное. Эти смирно стояли в сторонке и тянули какой-то малопонятный заунывный гимн то ли природе, то ли самой Жизни.

— Говорят, что здесь какое-то особенное место. Энергетических линий много, и связь с другими землями имеется. Плюс лет эдак с тысячу назад вся провинция принадлежала Наместнику, и вроде как местные духи до сих пор о том не забыли, — пожал плечами эл’Дарг.

— А зачем траву целовать надо было и петь вместе с ними, они объяснили? — не унимался паренек.

Уже мужчина, лично убил нескольких врагов, а до сих пор вел себя порой как ребенок. Но король решил воспитанника пока не одергивать. Успеется.

— Сказал же, что духи помнят, кто истинный правитель. И для обряда эльфам нужно было мое разрешение. Они и без него могли, но с ним проще, легче и быстрее, — ответил эл’Дарг, все же подпустив немного холода в голос.

Селерей намек понял и замолчал.

Перворожденные тем временем перестали заниматься мархуз знает чем и из разбитого за ближайшей рощицей лагеря привели целую процессию из слуг с многочисленными свертками и одурманенных зельями пленников.

Сначала занялись поклажей. Беспрестанно творя какую-то волшбу, то и дело перемежающуюся вспышками света, Светорожденные доставали из коробок, шкатулок и ящиков амулеты и артефакты всех видов и форм. Эл’Дарг понятия не имел, для чего предназначены и какие функции выполняют увиденные магические устройства, но прекрасно мог оценить насыщенность ауры. Энергии в мархузовых побрякушках было до одурения много! И эльфы безо всякого сожаления принялись закапывать их в землю.

Дальше больше, когда артефакты закончились, настал черед пленников. Двенадцать человек с чародейским Даром — двоих Дарг лично захватил под Гульмаратом, причем один из колдунов обладал аж первым рангом, — уложили кольцом вокруг места захоронения предметов Силы и принялись убивать, подчиняясь неведомой логике в выборе способа умерщвления.

— Но разве Светлые могут убивать… так?! Не казнить, а… приносить в жертву?! — не выдержал Селерей и по-взрослому посмотрел на Наставника. — Они же Добро и Свет?!

— Да кто ж им помешает-то? Раз именно они определяют, что является ныне Добром и Светом… — усмехнулся Дарг, но, заметив, что ученик не разделяет его мрачного веселья, принялся пояснять: — Свет слишком бескомпромиссен, чтобы быть только Добром. Он может как ласкать, так и обжигать, как оживлять, так и убивать… Такова его природа. — На этом он хотел остановиться, но долг Учителя требовал закончить урок. — А еще Перворожденные адепты не только Света, но и Жизни. Друиды и прочие цветолюбы редко вылезают из своих лесов, и в большом мире о них стали забывать. И совершенно зря. Эта братия кровь льет как воду, особенно если принадлежит она смертным. Не удивлюсь, если окажется, что некроманты истоки своего подлого искусства украли именно у Светорожденных…

Напоминать Селерею про жертвоприношения, устроенные магами эльфов на Юрговом поле и собственно благодаря которым удалось остановить чудовищную волшбу К’ирсана, Дарг не захотел. Его дело учить, а не разжевывать все и вся. Захочет разобраться — разберется, направление поисков он ему показал.

За разговором оба не заметили, как последний пленник был казнен, и Длинноухие снова затянули очередной гимн. Только теперь пели все — и обладатели белых одежд и черных. Трава на лугу стала наливаться соком и пошла в рост, скрывая тела убитых. Однако, вымахав по пояс, она вдруг пожухла и опала. И лишь в центре кольца из мертвецов остался тянуться к небу неведомо откуда взявшийся саженец.

— Запомни сегодняшний день, Селерей. Мы с тобой свидетели того, как Перворожденные посадили первый на Сардуоре саженец меллорна! — с мрачной торжественностью объявил эл’Дарг. — Новая эпоха… Тьма ее поглоти!

* * *

В комнате с Чашей под основанием Белой пирамиды толпились люди. Король Фердинанд, десяток прислужников, сразу два мага девятого ранга… Для самого потаенного места Тлантоса, доступного для посещения лишь единицам, это было многовато! Даже чересчур. Если же вспомнить, что один из чародеев попал сюда впервые, то и вовсе начинало казаться, что само понятие конспирации полетело к мархузам.

Именно такие ощущения были у Фердинанда всякий раз, когда он смотрел на безумно серьезных от осознания важности происходящего Гржака и Жерара. И лишь понимание того, зачем он их сюда пригласил, примиряло короля с действительностью.

— Сколько осталось? — властно спросил Фердинанд у старшего из прислужников.

— Процесс постоянно ускоряется, господин. Еще вчера накопитель был цел, хоть снова используй, а сегодня с утра вдруг рассыпался в прах. — Чародей, чьим призванием было помогать Великим магам в ритуалах и обрядах, с поклоном показал на постамент с горсткой серой пыли. Рядом на такой же подставке горел и не сгорал в белом пламени череп лича. — Но вряд ли ждать долго.

— А что с жизненной силой? Многих Чаша выпила? — продолжал допрос король.

Его собеседник с каменным выражением лица показал четыре пальца.

— Четверо уборщиков, господин. Обычно именно они отвечали за чистоту и порядок в комнате с Чашей, и раньше никаких проблем не было. Но за последние дни все изменилось… — сообщил прислужник предельно вежливым тоном.

Фердинанд хотел еще поинтересоваться результатами замеров, как вдруг череп с громким «Пуф-фф!» осыпался пеплом, мертвое пламя погасло, а взамен на постаменте закрутился небольшой вихрь. Впрочем, последний очень быстро втянулся в плиту над Чашей.

В тот же миг все находящиеся в комнате маги почувствовали слабую вибрацию, словно невидимые пальцы тронули невидимую же струну.

— Тьма и Свет, почему так рано?! — рявкнул Фердинанд, считавший, что у них есть еще несколько седмиц.

Затем опасливо прислушался к тому, как голодно ворочается нечто могучее, запертое в Чаше, и потребовал:

— Быстро тащите демонов из клеток в коридоре. И поживее!

Просто стоять и ждать, пока слуги выполнят приказ, Фердинанд не собирался. Шагнул к Чаше поближе, простер над ней раскрытые ладони и принялся изливать Силу. Энергия текла потоком, но пришедшая в этот мир чуть раньше срока сущность никак не могла насытиться. И жаждала большего. Мысленно хваля себя за прозорливость, король повернулся к застывшим в ступоре магам девятого ранга.

— А вы чего замерли, как мертвяки перед кладбищенской оградой?! Присоединяйтесь! — рявкнул он.

И Гржак с Жераром, едва ли не толкаясь локтями, метнулись к плите. Спустя мгновение ручей энергии превратился в небольшую реку. Тогда же в комнату вернулись и прислужники, волоча за собой двух закованных в заговоренное железо всиар’ддин.

Демоны внешне походили на обезьян из джунглей Иссора, только с крыльями, и были больше любых других тварей этого вида из когда-либо встречавшихся Фердинанду. Настоящие короли всиар’ддин! Самое то для жертвы.

— Ваше величество, какого из них надо… — заговорил кто-то из прислуги, но был грубо прерван королем.

— Обоих давай! И быстрее, быстрее… — прорычал Фердинанд, нашаривая на поясе хх’рагис.

Тоже никогда с собой не носил, а тут вдруг как толкнуло что-то, и руки сами его со стойки взяли.

Орущий и пытающийся вырваться демон оказался рядом, и король не замахиваясь распорол его от горла до паха. Черная дымящаяся кровь хлынула в Чашу и без остатка впиталась в камень. Затем пришел черед второй твари. Фердинанд, вдруг ощутив в руках колоссальную силу, схватил всиар’ддин за горло и, припечатав его в центр плиты, одним движением вырвал сердце.

— Ваше величество, мы пустые! — подал голос Гржак, напомнив о себе.

Но их помощь королю больше и не требовалась. Прислушавшись к творящемуся в Чаше, он отступил на шаг и, лично оттолкнув ослабевших магов, рявкнул:

— Все прочь!

Эхо его слов еще металось под сводами подземелья, когда плита треснула и в беззвучном взрыве разлетелась по комнате. Кто-то упал, кто-то глухо застонал от боли, и лишь Фердинанд стоял несокрушимой скалой, прикипев взглядом внутрь открывшегося провала.

Когда-то он сам ставил в яму, доверху заполненную черепами, треножник с заготовкой под жезл. Читал заклинания, приносил жертвы… И вот теперь настало время пожинать плоды многолетних усилий. Усмехнувшись при виде пустых крюков, на которых раньше болтались вместилища разума могущественных магов, демонов и иных сущностей, Фердинанд решительно спрыгнул на дно Чаши.

По телу хлестнуло болью, скопившаяся здесь Тьма начала терзать ауру, но Высший маг Тлантоса не обращал внимания на подобные мелочи. С внутренним трепетом он наклонился и вытянул из уцелевшего треножника сильно изменившийся жезл. Сейчас он совсем не походил на былую поделку гномов. Фердинанд держал в руках небольшой клыкастый череп с восьмизубчатой короной, насаженный на древко в виде позвоночника. И эта жутенькая вещица испускала темные эманации такой концентрации и силы, какую король не видел еще никогда в жизни.

Внезапно древко с тихим звяканьем шевельнулось, а навершие защелкало челюстью. В мысли же Фердинанда вторглось нечто, что с огромной натяжкой можно было назвать разумом. Чужеродным, нечеловеческим разумом. Могущественный артефакт изъявил желание пообщаться со своим хозяином.

Король с готовностью раскрылся и почти тут же с проклятьями прервал контакт. Для закрепления связи требовалась последняя жертва. И если кровь Фердинанда жезл уже вкусил — маг сам не заметил, как поцарапался об острый край одного из позвонков, — то жизненную силу другого мага, пусть не равного, но хотя бы потенциально способного сравняться в могуществе с королем, он все еще не получил. И артефакт желал знать почему.

— Жерар, ты ведь до сих пор так и не понес наказание за потерю купленных у гномов кораблей и нападение лича на Муар? — ледяным тоном спросил король, медленно поднимаясь по неизвестно когда скинутой ему в яму лестнице.

Почувствовавший неладное темный маг попробовал что-то сказать, но его слова мало интересовали Фердинанда. Сказанное было лишь оправданием будущего поступка, а никак не желанием восстановить справедливость. Да и в конце-то концов, ради такого случая король и взял с собой магов.

Высший чародей Тлантоса направил навершие жезла в грудь Жерара, отдал команду, и череп одним махом втянул в себя жизненную силу проштрафившегося колдуна. На пол упала высохшая мумия, а по артефакту пробежала волна последних изменений. Его поверхность приобрела масляный блеск, корона сменила серый цвет на иссиня-черный, а в глазницах черепушки зажглись бордовые огоньки. И словно ставя финальную точку, из раззявленной пасти вырвался не слышимый обычным ухом, но всколыхнувший течения Астрала вопль.

— Радуйся, Гржак. Череп Некронда вернулся и поздоровался с заждавшимся его миром! — возвестил Фердинанд и счастливо засмеялся.

* * *

Эхо не знакомого, неслыханного никогда прежде астрального крика прокатилось над Торном. Его услышали все, кто обладал талантом работать с эфиром. Нолдские чтецы Астрала тотчас засели за новые отчеты, спеша зафиксировать новое для науки событие. Подозрительно завозился отдыхающий после разгрома светлой коалиции Рошаг, чуя в произошедшем угрозу своему немертвому существованию. Объявил о спешном созыве Круга шаманов Гхол, посчитав услышанное отголоском волшбы Светлых эльфов. Выскочил на палубу из тесной каюты варрек Минош, отправившийся домой для разговора с Наставником Твереном незадолго до нападения драконов на Старый Гиварт. М’Ллеур догадывался об истинной подоплеке случившегося и теперь с тревогой смотрел на горизонт.

И лишь К’ирсан Кайфат сохранял невозмутимость и спокойствие. Сидя на троне, он задумчиво вслушивался в вибрации лежащего у него на коленях клинка и думал… думал о будущем, которое ждало его самого, семью, страну и этот богами проклятый мир! Потому как все действительно плохое еще только начиналось…

Липецк Январь 2013 — май 2015

ПРИЛОЖЕНИЕ.

I.

Краткий справочник по географии, истории, странам и народам Торна, написанный смиренным Зарром Пильмским для путешествующих господ по соизволению милостивого государя нашего короля Дрия Второго в год 2127 от П. С.

(Собственность Лакристы Регнар, подаренная ей Вензором Регнаром)

Начинать всякий разговор о путешествиях, странах и народах следует с мироустройства. Мир наш, сотворенный всеблагим Творцом, именуется Торном, что, безусловно, известно не только человеку благородного происхождения, но и всякому представителю низших сословий. Имеет он форму шара и вращается вокруг Тасса, да будет свет его вечен. Наряду с Торном вокруг Тасса вращаются еще другие миры, числом семь — Арх, Унета, Лагос, Явита, Генеш, Шорма и Дром. Благодаря смиренному труду мудрецов из Пильмского университета под руководством вашего покорного слуги удалось подтвердить их полную и абсолютную безжизненность, что делает оные небесные сферы бесполезными для людей. Упомянуты они в этом труде по вполне приземленным причинам — пользуясь прилагаемыми таблицами и найдя эти холодные шары в небе, можно обнаружить свое местоположение. Кроме того, следует добавить, что вокруг Торна вращается спутник — ночная властительница Ярдига.

На этом с делами небесными можно закончить, так что перейдем к основной цели нашего труда.

ГЕОГРАФИЯ.

Милостью богов мир наш Торн не страдает от нехватки земли. Четыре крупных материка омываются водами шести океанов. Материки именуются Грольд, Сууд, Горх и Сардуор. Некоторые бездари, как, например, Зельд Джугский, считают, что существовал пятый материк, именуемый в мифах не иначе как Варт (читатель, конечно, заметил аналогию со сказочными вартагами). Кроме того, к югу от Грольда располагается величественный и таинственный остров Нолд — обитель Истинных магов.

Теперь перечислим океаны. На севере Грольд, Горх и Сардуор омываются Льдистым океаном, заполненным гигантскими глыбами белоснежного льда, воды которого кишат тварями с толстой шкурой и слоями жира. На западе Грольд и Сууд, а на востоке Сардуор омываются Тихим океаном. Его воды спокойны и безопасны. Все встречающиеся хищники не представляют никакой опасности для плывущих кораблей, что делает сей океан идеальным для путешествий странников между материками. Единственная помеха — это Змеиный архипелаг, протянувшийся с севера на юг, который можно смело назвать пиратским. Набеги морских разбойников, их кровавые рейды наносят существенный урон не только морской торговле, но и прибрежным городам.

На юге Грольд омывается Суудским океаном, чьи теплые воды богаты прекраснейшей рыбой. Этот океан также омывает западные берега острова Нолд, восточная часть которого окунается в воды Благостного, или Эльфийского, океана. Горх омывается с запада Эльфийским океаном, ну а на востоке его побережье выходит на мрачные воды Темного океана, на чьем счету десятки тысяч загубленных душ. Кошмарные монстры обитают в его глубинах, нападая на проплывающие суда. Поэтому вдвойне смехотворны заявления некоторых личностей вроде Зельда Джугского, утверждающих, что они неоднократно пересекали этот океан на обычном пассажирском корабле.

И, наконец, на самом юге располагаются Потерянные воды. Происхождение этого названия окутано туманом, но, по сложившейся традиции, его никто не меняет.

СТРАНЫ.

Описание стран следует начать с наиболее цивилизованных, богатых и могучих. На данный момент существует всего два государства на Торне, которые могут соперничать в своей мощи (кроме Республики Нолд, но о ней речь пойдет отдельно). Это Зелод и Гарташ. Граничащие на небольшом участке, они долгое время конфликтовали, нанося друг другу чувствительные удары по экономике и военной силе, но все же не скатились до кровавой войны на уничтожение. Благодаря миротворческим усилиям короля Ралоса Третьего двести лет назад был подписан договор, ограничивающий применение насилия, неукоснительно выполняемый до сих пор. Это свело проявления войны к простым пограничным стычкам, не перерастающим в глобальные войны (впрочем, в последние годы не происходят даже мелкие конфликты).

Гарташ — это королевство со столицей Пильмой, расположенной на берегу Благостного океана. Правит страной род Гтонов, идущий от самого Тардона. Опора короля — дворянство. Изучающие с детства воинские и магические искусства дворяне Гарташа являются непревзойденными воителями, что делает их иногда излишне заносчивыми и толкает на необдуманные поступки вроде мятежа. Короли Гарташа в своей милости и заботе о подданных пресекают скверну неповиновения на корню, заставляя завистников и злопыхателей говорить о попрании устоев и тирании, что является несомненной клеветой и ложью. Все деяния представителей этого великого королевского рода обусловлены лишь заботой о своих чадах, ибо народ для правителя есть его чадо.

Власть короля ограничена Королевским советом, в который входят представители всех знатных родов и семейств страны.

Основа экономики Гарташа — сельское хозяйство. Богатейшими урожаями плодородных полей этой благостной страны кормятся все государства нашего Торна. Даже великий Нолд закупает зерно и мясо в Гарташе. На юге расположены богатые серебряные рудники. Основа армии — дружины дворян и королевская гвардия, подкрепленные силой магии короля.

Зелод — это владение рода Рансов. Именуясь королевством, оно прикрывает жесточайшую диктатуру тамошнего короля, или, что вернее, диктатора. Верх абсолютизма, власть верховного правителя ничем не ограничена. Знатные роды периодически поднимают восстания против тирана, но жуткая магия королевского рода не оставляет никаких шансов борцам за свободу.

Землепашество развито слабее, чем в Гарташе, но чрезвычайно распространено рыболовство. Верхом несправедливости являются богатейшие месторождения золота и янтаря, располагающиеся на территории Зелода. Именно они и обеспечивают процветание этого государства.

Армия состоит из вольнонаемных пехотных частей, королевской гвардии и малых дворянских дружин. Все это также защищено магией королевского рода.

Именно два этих государства и играют главенствующую роль на мировой политической арене, образуя Объединенный Протекторат, в который также входят Джуга и Нолд. Хотя некоторые противоречия, упомянутые выше, и сохраняют даже не напряженность, а какую-то шероховатость в отношениях.

Подошла пора рассказать о могущественном Нолде. Это островное государство на юге от Грольда является местом обитания Истинных магов. Здесь же расположена знаменитая Академия Общей Магии, выпускающая лучших чародеев нашего мира.

Политическое устройство этой державы едва ли не самое сложное на Торне. Всеми гражданскими делами заведует Совет граждан, куда входят наиболее почетные члены общества, избираемые от сословий, и возглавляется он выборным Консулом. Над этой гражданской структурой стоит Совет Мастеров, который состоит из одних только Истинных магов. Из Мастеров выбираются самые могущественные, и те получают статус Магистров. Их трое — Магистр Ищущих, Магистр Наказующих и Магистр Охранителей. Если перевести это на язык терминов, понятных непосвященным, то это министр науки и магии, министр разведки и военный министр. Над всеми ними стоит, наверное, самый влиятельный человек в нашем неспокойном мире — Архимаг.

Основа экономики — морская торговля, рыбная ловля и предоставление магических услуг прочим странам.

Остров Нолд неприступен для любой армии мира. Его оберегает могучий флот и еще более могучая объединенная магия Истинных и их главы — Архимага. Также ходят слухи о тайных храмах, готовящих неуловимых убийц, выполняющих волю Архимага в любой точке Торна, но это только слухи.

В силу древнего договора о Запретной магии, подкрепленного чудовищными силами чародеев, Истинные маги вмешиваются во внутреннюю политику прочих государств в деле контроля за магическими исследованиями. Иногда это вызывает недовольство, но Объединенный Протекторат безоговорочно поддерживает все начинания Нолда. На этом остановимся и перейдем к Джуге.

Джуга — это небольшое государство, расположенное на северо-западе Грольда. Страна торговцев, ростовщиков, разнообразных ремесленников и магов. Здесь же расположен и Джугский университет. Дворянства нет, политику определяет Совет Гильдий.

Основа богатства — громадный торговый флот и множество банков. Джуга является единственным соперником Нолда на море. Армия состоит из наемников, высочайшее жалованье которых обеспечивает их безоговорочную верность.

Эти четыре страны образуют величайший политический, экономический и военный союз за всю историю человечества. Он продолжает существовать чуть ли не со времен Войн Падения и проводит пусть и спорную, но необходимую политику вмешательства во внутренние дела третьих стран. Список вопросов, подлежащих пристальному контролю со стороны Объединенного Протектората, довольно обширен. Это и контроль за вооружением, дабы не позволить создать оружие чудовищной разрушительной силы, которое уничтожило навеки проклятую Империю Заката, это и контроль за соблюдением закона о Запретной магии, уже упоминавшегося в этой работе, это и гуманитарная политика навроде повсеместного внедрения языка торн, и многое другое. На этом со странами Объединенного Протектората мы закончим и перейдем к прочим государствам.

На Грольде между Зелодом и Гарташем располагается страна под названием Скарт. Рядовое, малопримечательное государство, старающееся придерживаться жесточайшего нейтралитета. Знаменита своими ремесленниками, продукция которых ценится во всем мире. Оно поставляет оружие даже в страны Объединенного Протектората.

Кроме этого, на юге Грольда расположились несколько карликовых государств, служащих постоянной головной болью для их соседей. Это так называемые Вольные баронства, хотя там есть и королевства, графства и даже княжества. Все эти страны-малыши управляются деспотическими правителями, которые только спят и видят, как бы отрезать кусок территории у соседа, и даже осмеливаются совершать регулярные набеги на крупные страны. Факт существования сих разбойных анклавов объясняется старыми договорами, которые запрещают крупным державам захватывать карликов. Причины, подвигнувшие подписать эти документы, сейчас уже неизвестны, но осмелюсь предположить, что каждая держава боялась усиления противника за счет новых территорий, а полномасштабную войну начинать не хотелось… Но это лишь мои догадки.

Сегодня регулярно осуществляются карательные операции по свержению разбойных режимов, но оккупации или аннексии территории не происходит.

Материки Грольд и Сууд разделяет Орлиная гряда — владение гномов, которые берут немалую плату за использование своих тоннелей. Кроме того, они торгуют металлом, золотом и драгоценными камнями, получая баснословные прибыли. Про великолепное оружие и доспехи подгорных владык и говорить нечего. Более мелкие гномьи кланы владеют крупными горными массивами по всему Грольду. Это горы Трора на востоке Гарташа, Козьи горы в Зелоде и Калассы на границе Джуги и одного из Вольных баронств.

Раз уж мы завели речь о нелюдских расах, то следует упомянуть о стране эльфов на востоке Грольда — Лесах Маллореана, или просто Маллореане. Здесь властвуют кланы Светлых эльфов.

Материк Сууд следует рассматривать как весьма богатое, но очень опасное место. Здесь присутствуют по крайней мере три силы — Загорный халифат, Поднебесная империя, или страна Хань, и султанат Иссор.

Загорный халифат — это декоративное объединение семи стран, возглавляемых халифами. Ралайят, Зиккур, Сураль, Лайлат, Сура, Залимар, Халис — это государства, мало чем отличающиеся от Вольных баронств, разве что люди здесь живут утонченные, умеющие ценить искусство, вино, горячего скакуна, любовь наложницы и кровь врага на жарком песке. Убить здесь могут за малейшее оскорбление. История прихода к власти каждого халифа — местного правителя — это реки крови и сотни отрубленных голов. Дикие нравы царят здесь, совсем дикие.

В отличие от Загорного халифата, страна Хань — это, несомненно, великое государство, ведомое его императорами к цели пусть и длинным, но чрезвычайно спокойным путем. Богатейшая страна, в которой выращиваются лучшие специи на всем Торне, управляется императором, которого не достоин увидеть ни один из чужеземцев. Народ, населяющий страну, сильно отличается внешне от прочих людей. С чуть желтоватой кожей, с узкими глазами, малорослые, они производят обманчивое впечатление слабости.

Последнее государство Сууда — это султанат Иссор. Как-то так сложилось, что это самое редко посещаемое человеческое государство на Сууде. Возможно, это связано с тем, что сухопутный путь закрыт их вечным противником — Поднебесной империей, а морских торговцев не пускают дальше порта, но факт остается фактом: иноземных гостей здесь мало, потому слухи о стране бродят самые разнообразные, но приводить их мы не будем.

Следующий материк — это Горх. Здесь обитают, наверное, самые враждебные современной цивилизации нации. На севере вольготно расположилась страна орков. Какой-то общей структуры власти у них нет, потому они беспрестанно воюют между собой и с южными соседями.

В центре материка расположилась покрытая завесой мрака и тайны земля Ночных эльфов. Со времен древнего Раскола они являются постоянными соперниками своих Светлых собратьев и их союзников. Вряд ли кто из людей когда-либо осмеливался посетить эту страну темной магии, запретных культов и Древних Сил.

На юге располагается Тлантос — самое спорное и непонятное государство Торна. Говорят, в невообразимой древности здесь располагалось государство черных магов, наводившее ужас на прочие расы. По легендам, лишь вся мощь не менее кошмарной Закатной империи (хотя Зельд Джугский ошибочно считает, что то были вартаги) смогла разрушить власть местных владык. Настороженное отношение сохранилось и спустя все эти тысячелетия. Нет, государство совершенно открыто для наблюдателей Объединенного Протектората, и пока ничего крамольного не обнаружено, но все-таки какой-то неприятный осадок остается. У Тлантоса неплохой флот, компактная, но чрезвычайно мобильная армия, не чураются здесь и чародейства, хотя, по настоянию Нолда, запрещено передавать местным колдунам новейшие достижения теоретической и практической магии. Правит Тлантосом из красивейшего дворца-пирамиды в столице Талак император, обладающий такой же властью, что и ханьский.

Ну и, наконец, Сардуор. Так уж исторически сложилось, но большинство самых чудовищных войн начиналось именно с этого материка. Здесь располагалась Закатная империя, здешние страны поддерживали Объединенные Колонии Заката, поэтому вполне объяснимо пристальное внимание Объединенного Протектората к этим землям. Кроме того, здесь до сих пор остались следы старых битв. Это Запретные земли на севере и Стеклянная пустыня в центре материка. Кошмарные территории, до сих пор остающиеся поводом для страхов остального мира. Этим землям посвящена масса работ, потому не будем останавливаться на них подробно и перейдем к здешним странам.

Это Земля Наместника, Гурр, Узз, Зарок, Саурма, Западный Кайен, Восточный Кайен, Харн, Заурам, Загорье. Все эти государства выделяются не только своей бедностью, но и поразительной строптивостью по отношению к вынужденному диктату Объединенного Протектората. Единственные более или менее богатые государства — это Восточный Кайен, Харн, Загорье, Земля Наместника, но и они не идут ни в какое сравнение с величием стран остального цивилизованного мира. Сардуор — это единственное место на всем Торне, где продолжают цепляться за язык прежних времен, но силы Протектората с этим успешно борются. Гральг постепенно вытесняется торном, и остается надеяться, что вскоре этот процесс завершится.

К Сардуору применены жесточайшие санкции на ввоз разнообразных товаров. Преимущественно это все, что связано с магией и оружием. Вывозятся с Сардуора различные деликатесы навроде мяса быхдурка и трава гарлун, активно используемая большинством фехтовальных школ. Кроме того, на юге обнаружены богатейшие залежи золота, которые сейчас активно разрабатываются силами Протектората, чтобы окупить содержание в крупнейших здешних странах экспедиционных сил. Возражения со стороны местных правителей поступают редко, ибо, несмотря на свою ограниченность, они осознают колоссальный положительный эффект от присутствия объединенных миротворческих сил.

Засим оставим политическое мироустройство и перейдем к ключевым понятиям, которые просто необходимо знать, путешествуя по этому бренному миру.

МЕРЫ ДЛИНЫ И ДЕНЕЖНАЯ СИСТЕМА.

1 миля = 7 верст (1 миля = 7,4 км).

1 верста = 500 саженей (1 верста = 1,07 км).

1 сажень = 3 аршина (1 сажень = 2,13 м).

1 аршин = 4 четверти (1 четверть = 17,7 см).

1 четверть = 4 вершка (1 вершок = 4,4 см).

1 фарлонг (золотой) = 30 келатов.

1 келат (серебряный) = 30 гильтов (медные).

ИЕРАРХИЯ МАГОВ НОЛДА.

Младший ученик — 1–5 годы обучения в Академии Общей Магии.

Старший ученик — 6–10 годы обучения в Академии Общей Магии.

Маг четвертого ранга (ступени) — выпускник Академии.

Маг третьего ранга (ступени) — 11–13 годы обучения в Академии Общей Магии (третий высший круг).

Маг второго ранга (ступени) — 14–18 годы обучения в Академии Общей Магии (второй высший круг).

Маг первого ранга (ступени) — 19–25 годы обучения в Академии Общей Магии (первый высший круг).

Подмастерье — маг первого ранга, заинтересовавший Мастера и ставший его учеником.

Мастер — маг, достигший высот в Искусстве, не достижимых прочими, творец заклинания запредельной сложности или создатель нового направления в магии. Утверждается Советом Мастеров.

ИЕРАРХИЯ МАГОВ ТЛАНТОСА.

Только для Истинных магов старших ступеней посвящения

Низшим рангом у чародея является первый, наивысшим — десятый. У каждого ранга на костяном медальоне имеется особый рисунок:

1. Щит.

2. Жезл.

3. Сжатый кулак.

4. Кристалл.

5. Ветвистая молния.

6. Когтистая рука.

7. Линза Силы.

8. Взгляд Мертвого.

9. Переплетенные рога.

Медальоны магов десятого ранга имеют чистую поверхность.

КЛАНЫ СВЕТЛЫХ ЭЛЬФОВ.

1. Литаль, Голос Света — сильны в дипломатии. Герб — серебряный цветок.

2. Рьярхиен, Страж Ночи — хорошие воины. Герб — перевернутая капля лилового цвета, похожая на клык.

3. Эль’туарен, Искатели Врат — известны своими магами. Герб — голубой глаз в обрамлении из черного серебра.

4. Чинталион, Щит Заката — хорошие воины. Герб — зеленая змейка.

5. Фек’яр, Вестники Тени — маги-убийцы. Герб — кроваво-красная жаба с черными глазами.

6. Ориэльта, Зеркало Жизни — сильны в дипломатии. Герб — золотая чаша или кубок.

7. Гуарр’еррит, Ловцы Ветра — один из двух уцелевших за тысячелетия стихийных кланов. Посвящены Воздуху. Герб — три пера из металла.

8. Тес’симир, Птицы Вод — второй стихийный клан, посвящен Воде. Герб — темно-синий скат.

СТРУКТУРА ПЕХОТНЫХ ЧАСТЕЙ И ВОИНСКИЕ ЗВАНИЯ ЗЕЛОДА.

5 легионов (около 20000 человек) — полный генерал.

1 легион (около 4000 человек) = 4 полка — генерал.

1 полк (около 1000 человек) = 10 рот — полковник.

1 рота (около 100 человек) = 3 взвода по 3,3 и 4 десятка соответственно. Командовать ротой может как капитан, так и лейтенант. Старшинство определяется по номеру: чем меньше номер, тем выше звание. То есть в первой роте командир всегда в звании капитана, лейтенанты же командуют ротами с четвертой по десятую. Кроме старшинства определяется и качественный состав подразделений. В первой роте служат самые опытные и умелые ветераны, а в десятой — новички. Взводами командуют сержанты, старшинство которых определяется уже по номеру взвода. Считается, что первый взвод должен быть гораздо более профессионален, чем третий, отсюда и сержант этого подразделения старше по званию, чем его сослуживцы.

1 десяток (обычно 10 человек, хотя бывает и чуть больше) — капрал. Старшинство капралов определяется все по той же схеме с номерами подразделений. Это же простое правило переносится и на легионы. Так, Первый легион считается гораздо лучше подготовленным и почетным, чем Двенадцатый. Такая схема вызывает большое число нареканий и, возможно, когда-нибудь будет упрощена.

Каждый легион состоит из полков тяжеловооруженной (Скорпионы, Василиски и Грифоны) и легковооруженной пехоты (Львы). Кроме того, к нему приписана группа боевых магов и подразделение полевых метателей.

БОГИ ТОРНА.

В пучине лихих тысячелетий растворились многие пантеоны богов и божков помельче, но вот уже две тысячи лет главенствующее положение занимает церковь Орриса. Наверное, не имеет смысла приводить здесь все священные тексты, потому ограничимся лишь пересказом основных моментов.

Мир разделен на несколько реальностей. Это пласт Бытия, в котором живут все разумные, Верхний мир — обитель богов, ангелов и некоторых демонов, Нижний мир, или Бездна — обиталище демонов, злых духов и некоторых ангелов, и узкая прослойка между реальностями, именуемая Астралом.

…Однажды, из неведомого далека в Верхнем мире появился Великий, Вечно танцующий Бог Оррис, имеющий два лица и восемь рук. С ним в обитель небожителей явились и две его жены — кроткая Альме и яростная воительница Кали. Не признали хозяева мира пришельцев, и началась война, которую выиграли молодые и сильные боги. Наступила эра процветания… Но однажды в пылу ревности Кали зарубила Альме кривым мечом. И уснула светлая богиня долгим, исцеляющим сном, и некому было больше смирять свирепый нрав Орриса. Душа Великого Бога разделилась, и теперь Двуликий смотрит на мир то Темной, то Светлой своей половиной, а рядом стоит Кали, властительница Ночи и Тьмы…

В общем, не имея таланта рассказчика, сложно передать все величие героического эпоса, трагедию Божественной Души, оказавшейся в разлуке с любимой!

Кроме церкви Орриса, существует еще несколько богов, которым поклоняются народы Торна. Это Феникс, покровитель браков и символ возрождения жизни, и два божественных брата — Юрга и Зархр, которых многие исследователи считают аватарами Великого Орриса, в таком виде явившегося перед погрязшими в невежестве народами.

Разговоры о Темных богах и духах граничат с ересью, потому мы о них умолчим.

II.

Краткий справочник наиболее часто употребляемых терминов, выпущенный в год 2127 от П. С. специально для путешествующих граждан благословенной богами и процветающей под рукой Консула Арроша Республики Нолд

Арамзан — реликтовое растение. По легендам, способно предупреждать окружающих о приближении смерти.

Болезнь Магов — заболевание, традиционно поражающее долгожителей-магов, хотя бывают и исключения. Со временем чародей начинает терять интерес к жизни, замыкается в себе и быстро угасает. По мнению исследователей, данный недуг имеет как психические корни (не все способны вынести груз прожитых лет), так и магические (потеря или «болезнь» Дара).

Быхдурк — очень редкий зверь. Водится в основном в Лихоземье и пустошах. Напоминает хомяка, разросшегося до размеров лисицы, но с рогами, подобными козьим. Мясо быхдурка является объектом торговли всех племен Лихоземья с остальными землями, так как считается деликатесом.

Вартаги(др. — кайен.) — владыки. Мифические хозяева Торна. По немногим сохранившимся обрывкам мифов о них сложилось представление как о чудовищно жестоких и могущественных существах. Облик — неизвестен. До сих пор не найдено никаких материальных подтверждений их существования. Объект пристальнейшего изучения льера Птоломея.

Война за Наследие — военная кампания гномов Орлиной гряды против обитателей глубоких шахт и пещер с целью освобождения своих древних поселений.

Война Звезд — гражданская война между кланами эльфов, положившая начало разделению некогда единого народа на Светлых и Темных. Причиной стали разногласия в отношении к прежним хозяевам Торна.

Войны Падения — череда чудовищных войн между объединенными силами людей, эльфов, гномов, Истинных магов с одной стороны и человеческими и эльфийскими отщепенцами — с другой. Последние называли себя Объединенными Колониями Заката и возглавлялись неизвестными существами, в конце войны уничтожившими самих себя, отказавшись сдаться победителям. Результаты войны определили сегодняшнее мироустройство. Больше всех выиграли Истинные маги, получившие в свое владение остров Нолд.

Гарлун — трава, образующийся при ее сжигании дым содержит специфический наркотик. Слабая его концентрация используется мастерами большинства фехтовальных школ. Принимаемый по специальной схеме с использованием влияния особых магических артефактов и постоянных воинских упражнений, этот наркотик вызывает направленные мутации некоторых внутренних органов, что приводит к появлению самых различных паранормальных способностей. Использование этого наркотика с иными целями ведет к привыканию и деградации мозга. Применение вне фехтовальных школ строго запрещено. Объект торговли с племенами Лихоземья, где гарлун и произрастает.

Гвонки — название людских племен Лихоземья прочими дикарскими племенами. Эти так называемые люди схожи с цивилизованным человеком только внешним обликом. Душа же у них звериная, что и объясняет совершенно дикий образ жизни и жестокие законы этих несчастных. Единственное, что не позволяет цивилизованным народам железной пятой раздавить дикарей, это место их проживания — Лихоземье. Некоторые племена промышляют работорговлей, и они единственные, кто обладает секретом создания кордов.

Гральг — язык, получивший распространение в Сардуоре. Сегодня сохранился в основном только на севере Сардуора, но и там постепенно изживается благодаря миссионерской деятельности Объединенного Протектората. Произошел от мертвого новокайенского языка — языка Закатной империи. Официальные документы на гральге считаются недействительными, если не содержат перевода на торн. Гральг продолжает изучаться только в военной академии Нолда.

Друл — плод, напоминающий яблоко, но растущий на кустарнике почти у самой земли.

Дхарг-Лог — высший ранг в иерархии драконов Междумирья. Информацией о существовании живых обладателей этого ранга люди не владеют. Предположительно соответствует гигантскому магическому потенциалу. Сила воздействия на реальность колеблется от 100 до 131 балла по 144-балльной шкале Птоломея.

Дьерк — сложная игра с использованием колоды из тридцати карт и пяти игральных костей. Серьезная проверка как удачливости, так и способности мыслить.

Заар’х’дор(др. — кайен.) — земли мертвых духов — мифические смертельно опасные земли в центре Мертвого Леса. О посетивших их ничего не известно. Предположительно, они располагаются на восток от Гуур’о’деми (Грозящие небу демоны) — высокой горы, напоминающей сжатый кулак, виденной многими моряками, рискующими заплывать в Старую гавань.

Закатная империя — империя, созданная людьми и представителями иных рас, располагалась на двух материках: Сардуоре и Горхе, на два остальных оказывала сильнейшее влияние. По легендам, Нолд, остров Истинных, создан магами этой империи (информация только для слушателей Академии Общей Магии). Сохранились предания о неизвестных расах, являющихся союзниками этого государства. Воевала с неизвестными расами, в столкновениях с которыми и был разрушен пятый материк (факт существования этого материка до сих пор остается недоказанным, так что последняя информация идет на уровне слухов). Просуществовала, по разным источникам, от 5 до 10 тысяч лет. Погибла в череде катаклизмов и катастроф магического и природного характера около 4,5 тысячи лет назад.

Запретные земли — территория, включающая в себя Мертвый Лес, Пустоши, Лихоземье и западные отроги Порубежных гор.

Зуу’ль’тек — каменные пластинки с магическими письменами Древних, в целом виде встречались только четыре раза. Частично расшифрованные фрагменты позволяют говорить о них как о носителях сложных заклятий утерянной магии Древних (хотя даже те крохи, что сохранились, молчаливо отнесены к Запретным областям).

Истинные — прирожденные маги, обладают способностями к магии от рождения (40–60 баллов по шкале Птоломея). Достигшие небывалых высот в обучении магии, они обладают неограниченной продолжительностью жизни.

Кайенский язык — в его низшей форме — основной язык Закатной империи в период ее расцвета. Древняя его форма являлась тайным языком высшей знати или магов (что было в принципе одним и тем же). До нынешних времен дошли только транскрипции нескольких слов. До сих пор тайной за семью печатями остается магический алфавит, составляющий основу языка. Известны только несколько иероглифов и их приблизительное значение. Астральные проекции символов недоступны. Предположительно язык с несколькими вложенными смыслами. Некоторые исследователи выдвигают предположения, что язык более древен, чем сама Империя.

Корд(др. — кайен.) — раб, низший, неприкасаемый — Повязанный, раб с ошейником, который контролирует все действия своего носителя, болью наказывая его за малейшие провинности. Повязанный не может предать или сбежать. Выражение «верность Повязанного» говорит о верности, купленной болью. По слухам, существует еще более сложный и смертельно опасный вариант подчиняющих ошейников, именуемый Темным ошейником. Он предназначен для обладателей магических способностей, не позволяя своему носителю пользоваться собственным Даром. Снять ошейник может только надевавший его шаман. Секрет создания неизвестен.

Кукла — человек с полностью подавленной волей или выжженным разумом.

Курраз — племя драконов Торна. Разумны, огнедышащи, обладают высочайшей сопротивляемостью магии. Имеют свой язык и культуру (по легендам, родственную мифическим драконам Междумирья). В основной своей массе служат Республике Нолд в рядах наводящих ужас Крыльев.

Кхорр — одно из немногих известных слов драконов Междумирья. Дословный перевод — Враг, Убийца. Неизвестно, кого именно характеризуют этим словом.

Лес — Лес Смерти, Мертвый Лес — название смертельно опасной территории на севере Сардуора, заросшей всевозможной растительностью. Является местом, где в древности происходили битвы между двумя воюющими расами Торна (а возможно, и местом упокоения последних представителей этих рас). Волны искаженной магии породили чудовищ и изменили законы реальности в этих землях. Из нескольких тысяч разумных, отправившихся в эти места, вернулись не больше сотни. Очень часто помешавшиеся или, что хуже, переродившиеся.

Лихоземье — территории, располагающиеся между Мертвым Лесом, Пустошью и Порубежными горами. Место обитания людских племен и троллей. Хотя и подчиняются общим законам нашего мира, но продолжают оставаться смертельно опасными.

Логи — самоназвание расы мифических драконов Междумирья вне зависимости от клана. По легендам, данный вид драконов отличается от обычных большими размерами, силой и склонностью к магии, но самое важное — это способность к путешествиям в Междумирье. Сила воздействия на реальность обычно составляет 70–90 баллов по шкале Птоломея.

Льер, льерисса — уважительное обращение к Истинному магу мужского или женского пола.

Маги(оскорб.: «ворюги», «крохоборы») — простые люди, не имеющие прирожденного таланта к магии. Получают Силу путем долгого обучения. Средний срок жизни — от 200 до 300 лет.

Никерра(др. — кайен. — Пляска смерти) — школа меча, целиком построенная на культуре курения гарлуна. По сравнению с остальными фехтовальными школами эта выделяется своей древностью и наличием огромного числа тайн и секретов. Иногда мастеров никерры называют Убийцами магов, что говорит уже о многом. Представитель никакой иной школы так и не был удостоен подобного звания. Высшие мастера никерры уже не являются людьми в прямом смысле этого слова, как не вполне являются ими маги. Потаенный характер школы, сохраняющей свои традиции со времен падения Империи Заката, не позволяет говорить более определенно.

Объединенные Колонии Заката — уцелевшие колонии Закатной империи на Грольде и Сууде, сохранившие все ее традиции, набравшие за века колоссальную мощь и начавшие войну за господство на Торне в 100 году до П. С. и проигравшие ее в 30 году от П. С.

Орки(ха’ора) — представители народа, живущего на севере Горха. Родственны людям и эльфам. Имеют зеленый цвет кожи, остроконечные уши и особое «хищное» строение челюстей с далеко выдающимися клыками. Дикари и кочевники, с удовольствием нанимающиеся в армии цивилизованных стран.

Отродья — порождения магии Запретной земли, обитатели Пустоши. Классификации не поддаются.

Пальма — оружие гоблинов. Представляет собой копье с листовидным наконечником. Традиционно несет в себе примитивные наговоры шаманов.

П. С.(Принятие Скипетра) — поворотная точка (2127 лет тому назад), от которой начинается современное летоисчисление. Соответствует дате Принятия Скипетра Власти властителем Тардоном, что привело к созданию военного союза людей, Истинных магов, эльфов и гномов, в результате чего была одержана полная победа над Объединенными Колониями Заката.

Птоломей — легендарный Архимаг Истинных, герой Войн Падения, создатель фундаментальной работы «Теория и практика магии Междумирья». Дата рождения — неизвестна, место рождения — маленькая деревушка на территории теперешнего княжества Тлантос. В 361 году от П. С. пропал без вести во время Вероятностного шторма Птоломея. Его главный научный труд так и не был окончен. Известен только первый том, два других считаются уничтоженными самим Птоломеем в целях сокрытия опасного для человечества знания.

Пустошь — территория, непосредственно прилегающая к Лесу. Место обитания гоблинов и Отродий.

Ралайятский григ — острое блюдо из запеченного, мелко порубленного мяса, перемешанного с кусочками фруктов. Весьма популярно во многих странах.

Рептохи — сначала ученое, а позже и просторечное название представителей древней расы ящеролюдей, властвовавших на Торне десятки тысяч лет назад.

Рептохорсы — название древней расы ящероконей, соперников рептохов.

Рольт — огромный (в холке около сажени) медведеподобный зверь с плотной чешуйчатой шкурой, обитающий в джунглях Халиса и Залимара, очень редко встречается в Зиккуре и Ралайяте. Всеяден, чрезвычайно силен и коварен. Считается символом рода халифа Лайлата. Шансы выжить при встрече с ним почти нулевые.

Рыкач — четвероногий теплокровный хищник. Распространен по всему Торну. Всеяден, но предпочитает свежее мясо убитой добычи. Охотится как из засад, так и в ходе длительных погонь. На человека предпочитает не нападать. Название свое получил за оглушительный рев, который он периодически издает. Наиболее опасна разновидность мутировавших рыкачей, что живут в Мертвом Лесу.

Сайгал(др. — кайен.) — сопляк, щенок. Среди адептов тайных знаний — низшее звание, современный аналог — неофит.

Скипетра, закон — один из основополагающих законов Нолда. Основатели островной Республики решили, что только самый могущественный чародей достоин власти в государстве Истинных магов, так как собственная Сила все равно не позволит ему согласиться с приказами слабейшего. А потому любой член Совета Мастеров может потребовать от остальных провести голосование, где те разрешат ему поединок с Архимагом. Возможно, что Совет посчитает ситуацию в стране неподходящей для смены власти или же слишком многим не понравится кандидат в правители, тогда поединок будет запрещен, а неудачливый мятежник изгнан из страны.

Скорт — домашний плотоядный зверь, отличающийся сплошным бронированием всего тела и вспыльчивым нравом. Мода держать скортов в доме особенно распространена среди знати Грольда.

Ссар’лаэр’гоар — город Темных эльфов (М’Ллеур), который сожгли их Светлые собратья в годы Войны Звезд.

Тарки (самоназв., иногда — тарги) — тролли. Высокие, с твердой шкурой, крепкими костями, мощными мышцами, все это увенчано маленькой головой с еще более маленьким мозгом, где очень редки проявления мыслительной деятельности. Невосприимчивы к низшей магии, что делает их отличными телохранителями.

Тассов камень — янтарь.

Тирры — верховые ящеры. Зародились в Запретных землях, но позже распространились на весь Торн в качестве верховых животных. На сегодняшний день существуют сотни разновидностей.

Торн — 1) название мира (планеты); 2) язык межрасового общения и единый язык человечества. С 1215 г. от П. С. изучение языка отсталыми народами происходит под патронажем Объединенного Протектората. С 1329 г. от П. С. становятся действительными только документы на торне.

Урги(самоназв.) — гоблины. Мелкое злокозненное племя ушастых коротышек с зачатками магии, сконцентрированной в руках их шаманов. Хитры и изворотливы. Остры на язык, что заставляет некоторых правителей держать их при себе в качестве шутов. Недостойны внимания цивилизованных народов.

Фалет — почтительное обращение к высокородному мужчине в Загорном халифате (созвучно с др. — кайен. фф’али’йет — муж, чьи достоинства велики и неоспоримы).

Хаарг-Лог — ловчий маг-дракон. Весьма высокий ранг в иерархии драконов. Выше только ранг «дхарг-Лог».

Халине — почтительное обращение к высокородной даме в Загорном халифате (созвучно с др. — кайен. Хай’льиней — дочь великого человека).

Ха’ора — название народа орков на древнекайенском.

Хаффы — представители наиболее вездесущей и вредоносной расы Торна. Низкорослые — не выше девяноста сантиметров, с ногами, заросшими шерстью, они стали настоящим бичом посевов. Крестьяне называют их людьми-кроликами — за родство с этими грызунами. Хаффы такие же многочисленные, трусливые и всепожирающие. Нет места на Торне, где жили бы люди, но не жили хаффы (за исключением, пожалуй, Запретных земель).

Хфург — очень неприличное выражение из языка троллей. Обозначает сына хаффа и шуши, рожденного противоестественным образом.

Чеснок(эспино) — оружие в виде шарика с тремя или четырьмя шипами, который горстями метали под ноги противника. Иногда это просто сваренные основаниями шипы, образующие вредоносную колючку, которая опасна всегда, как ее ни бросай (один шип всегда смотрит вверх).

Шестилап — тягловое животное у народов Лихоземья. Является представителем немногочисленного племени полезных порождений магии Запретных земель. Обладает спокойным, флегматичным нравом, высоким (до полутора саженей) ростом, густой длинной шерстью и потрясающей выносливостью. Питается клубнями степной колючки. Больше всего похож на высоких шестилапых медведей с мордами бегемотов (бегемот — земноводное животное с берегов реки Заарань, что в стране Хань).

Шуша — скальная крыса — мелкий крысоподобный зверек с клыками, выпирающими из-под верхней губы (вроде кабана), размером с зайца. Травоядный. Съедобен для человека.

Эпоха Войн — весьма претенциозное название для эпохи до Принятия Скипетра, призванное подчеркнуть насыщенность того времени бессмысленным кровопролитием. К сожалению, мир и в наши дни остается несовершенным, и мелкие локальные конфликты продолжают существовать, но название уже прижилось.

III.

Сводный список наиболее известных на просторах Торна заклинаний, чар, алхимических смесей и артефактов, собранный и составленный на основе разных источников учениками Мокса Лансера

ЗАКЛИНАНИЯ И РИТУАЛЫ.

Адская Вонь — заклинание, создающее вокруг цели облако нестерпимо воняющего дыма. Идеально для «мирной» атаки крепостей и фортов. Разработка К’ирсана.

Алмазная Крепость — мощное защитное заклинание, полностью отрезающее мага от любого внешнего воздействия, сплав магии рептохов и рептохорсов. Для наблюдателя со стороны после применения данного плетения чародей словно оказывается внутри гигантского кристалла. Применялось К’ирсаном Кайфатом прежде всего в бою с драконами и демонами-богомолами.

Аркан — сложная фигура в ритуальной магии.

Астральная ищейка — эльфийское заклинание поиска, работающее на магии Астрала без привлечения энергии Стихий (имеется аналог из классической магии). Модифицировано К’ирсаном (дополнено иллюзией черной змеи, ныряющей под кожу).

Астральная печать — особая метка, которую ставит шаман или чтец Астрала. Чаще всего используется для обозначения цели призванному духу.

Астральная помпа — гораздо более сложный вариант Воронки Силы. Структурно представляет собой сферу из энергии Астрала, которую пронзают силовые «гвозди» с шляпками из символов Истинного алфавита. После активации сфера увеличивается в размерах, и из центра каждой руны на ее поверхности выстреливает десяток нитей. В результате оплетаются основные узлы управляющего контура чужого заклятия, и из них откачивается энергия. Полученную Силу можно использовать для последующей атаки. Разработка К’ирсана.

Астральная Тропа — путь в эфирных планах, по которому может пройти дух сильного чародея. Используется чтецами Астрала, высшими магами, шаманами и адептами магии Древних.

Астральные помехи — искусственные или естественные помехи в работе амулетов связи.

Астральный вампир — заклинание из раздела магии Астрала, пожирающее жизненные силы и магическую энергию цели. Применялось эльфийским князем-магом в бою с К’ирсаном Кайфатом. В исполнении Перворожденного чары приняли вид гигантского спрута.

Астральный гонец — некое примитивное подобие обитателей Астрала, сотворенное заклинанием. Может использоваться как в качестве посланника, так и в качестве инструмента для работы с гораздо более сложными магическими плетениями. Последний вариант традиционно используется Темными эльфами.

Астральный лук — боевое заклинание из раздела магии Астрала, примененное К’ирсаном Кайфатом в первом крупном сражении с эльфийскими магами.

Астральный «поводок» — способ поиска живого существа по его астральному отображению (слепку). В случае обрыва магической связи или изменения параметров цели оказывается неэффективен. Несмотря на название, относится к разделу магии Воздуха (возможны вариации для других Стихий).

Астральный смерч — даже не заклинание, а энергетическое воздействие из обрывков энергетических структур на базе магии Астрала. Выглядит как смерч из брызг голубого света. Применялось К’ирсаном против эфирных тварей.

Аура — проекция физических объектов на эфирный план бытия.

Аурная защита — способ защиты от энергетических и даже физических воздействий, посредством накачивания ауры энергией.

Белый Огонь — мощное атакующее заклинание. Выглядит как золотистое облако, из которого извергаются потоки белого пламени. Находится на стыке магии Воздуха и Огня. Любимые чары льера Дитрима.

Благодать Спящих — жуткий кровавый ритуал, превращающий человека в змеенога.

Ведьмина смесь — немагическая зажигательная смесь.

Ветер Нижнего мира — заклинание из арсенала некромантов, способное поразить сразу несколько целей (зависит от вложенной Силы). Попавший под его воздействие объект, при отсутствии защиты, разрывает в клочки.

Ветер Ножей (и его модификации) — заклинание, создающее множество лезвий из «спрессованного» воздуха, которые полосуют цель в заданном направлении. Из арсеналов магии Воздуха.

Ветер Огня — мощное заклинание сферы Огня, аналогичное заклинанию Ветер Ножей.

Взрыв Земли — атакующее плетение, после активации выбрасывающее во все стороны энергию Стихии Земли (а заодно и град камней). Наиболее активно применялось Олегом. Возможно объединение с другими Стихиями, например, с Огнем (Взрыв Земли и Огня).

Внутреннее Око (Истинное зрение) — заклинание, изобретенное нолдскими магами, дарующее способность видеть магические энергии.

Водная Тюрьма — заклинание из арсеналов магов Воды, связывающее жертву силовыми жгутами и вызывающее частичную парализацию.

Водные Пути — светлоэльфийское заклинание, открывающее проход через стихийные планы Воды, нечто вроде Астральной Тропы (аналог — Лесные Пути).

Водяная Игла — аналог Морозных Игл.

Водяная Плеть (Бич) — заклинание, формирующее бич из напитанной Силой струи воды. В умелых руках в ближнем бою гораздо опаснее меча. Относится к Стихии Воды и используется в той или иной степени всеми ее адептами.

Водяной Клинок — развитие идеи заклинания Водяной Бич. При активации раздается характерный шипящий звук.

Волны Ужаса — аналог Печати Страха, применяемый шаманами пиратов со Змеиного архипелага. Раздел магии Спящих.

Воронка Силы — плетение, разработанное К’ирсаном Кайфатом, развитие способности энергетических вампиров вытягивать Силу из жертв. Выглядит как черный с зелеными искрами вихрь, который собирает отовсюду сырую энергию. Эффективность слабая — для работы заклинания требуется гораздо больше Силы, чем оно собирает. Однако плетение хорошо подходит для разрушения несложных, но мощных чар.

Врата Огня (Большие и Малые) — заклинание, открывающее доступ на стихиальные (в данном случае Стихия Огня) планы, где обитают духи и демоны. Оружие массового поражения.

Вуаль Земли — заклинание, формирующее вокруг мага облако из песка и пыли. Немного затрудняет обзор, однако серьезно повышает эффективность многих других заклинаний Стихии Земли и защищает от примитивных атак. Считается упрощенным вариантом Малого Столпа Земли. Практикуется Олегом.

Выдох Вечности — самое сильное заклинание в арсенале К’ирсана Кайфата. Выглядит как волна из мельчайших зеленых пузырьков, пожирающих любую органику. Даже простое изучение рунной записи плетения способно помутить неподготовленный разум. При неправильном исполнении убивает мага.

Гниль — темное заклинание, нацеленное на уничтожение любой органики. Используется как непосредственно магами, так и в качестве «начинки» для снарядов метателей. Разработка чародеев Тлантоса.

Гномьи руны — довольно редкий диалект колдовских рун, схожий с теми, что используют для записи заклинаний нолдские маги. Иногда в отдельную группу выделяют знаки и символы, воздействующие на материальные носители (например, руны Крепости и т. п.).

Голодный Ветер — заклинание, вызывающее порывы магического ветра, который буквально сдувает плоть с костей цели. Относится к Стихии Воздуха. Часто используется магами из Братства Отрекшихся.

Голос Бездны — атакующее заклинание, воздействующее на цель силами Нижнего мира. Антипод Удара Света.

Голубая Жемчужина — мощное заклинание из раздела магии Воды. Способно дробить камни в песок.

Гранитный Кулак — атакующее заклинание Стихии Земли. По сути является очень ослабленным вариантом Гранитного Молота. Из арсенала Олега.

Гранитный Молот — атакующее заклинание из Стихии Земли. Представляет собой гигантскую каменную болванку, которая со страшной силой обрушивается на цель. Заклинание из арсенала Олега.

Гранитный Щит (Гранитный Купол) — заклинание из раздела Стихии Земли. Выглядит как каменный купол, накрывающий мага. Самые сильные защитные чары в арсенале Олега (известны как нолдские, так и гномьи вариации данных чар).

Дальний Взгляд — сложное в освоении заклинание, позволяющее магу изучать заданную область с высоты птичьего полета.

Двойник Короля — крайне сложное комплексное заклинание иллюзии на основе Астральной и Древней магий. Создает полную копию человека (или скорее позволяет принять полностью идентичный облик), включая моторику и ауру. Благодаря внедренным в ближнее окружение якорям позволяет оперативно корректировать образ, подстраивая его под ожидаемые реакции от прототипа двойника. Разработка К’ирсана Кайфата.

Дикая охота — стая бестелесных сущностей Астрала, а также ритуал по их призыву в наш мир. Высокоэффективны против крупных отрядов и просто больших скоплений разумных. Чаще всего со слухами о призыве Дикой охоты связывают шаманов гвонков, орков или магов М’Ллеур.

Дикий Проводник — заклинание, внедряющее в разум животного некие управляющие структуры и позволяющее магу использовать его органы чувств. Применяется в паре с амулетом-посредником. Разработка Темных эльфов.

Диск Грома — заклинание на стыке магии Астрала и магии рептохов. Создает зеленый вращающийся диск, который на подлете к цели распадается на части и накрывает ее цепью взрывов. Применялось К’ирсаном Кайфатом.

Дрема — заклинание, туманящее разум и вызывающее потерю сознания. Раздел магии Астрала. Существует более мощная вариация под названием Быстрый сон.

Заклинание концентрации и успокоения — некий чародейский суррогат медитативных техник. На время усиливает способности к концентрации, снимает напряжение и просветляет разум.

Заклинание Поводыря — темное заклинание, налагаемое на разумное существо. Превращает цель в отличную ищейку. Признаки применения — серые полосы под веками. Если вовремя не выпить красного вина, ведет к смерти.

Заклинание предчувствия — заклинание краткосрочного прогноза событий.

Заклинание Прямого пути — отвечает за ускорение передвижения. Крайне энергозатратно, поэтому применяется лишь очень сильными Истинными магами.

Заклинание Разрыва — заклинание на стыке магии Огня и Земли, которое вызывает разрушение твердых материальных объектов (применяется Олегом). Существует гораздо более мощный вариант, базирующийся на Древней магии (применяется К’ирсаном Кайфатом).

Заклинательный круг — магическая фигура, используемая в сложных обрядах и заклинаниях в качестве опорной структуры и точки фокуса.

Землеройка — аналог Тарана Песка, разработанный магами Сардуора с минимальным использованием Древней магии.

Знаки Сил — элементарные заклинания, относящиеся к разделу Базовых воздействий. Впрочем, существуют схожие с ними относительно несложные плетения из раздела Древней магии, которые отличаются довольно приличной мощностью.

Зов — заклинание на стыке магии Астрала и магии Воздуха, организующее мысленную связь между двумя чародеями. Требует от обоих участников очень высокого уровня личной Силы и владения Искусством.

Золотой Купол — достаточно мощное защитное заклинание, накрывающее мага энергетической полусферой ярко-желтого цвета.

Изменение — обряд, после прохождения которого у Темных эльфов (М’Ллеур) возрастают способности к Запретной магии. К сожалению (или к счастью для остальных), обряд приводит к необратимым изменениям внешнего облика, после которых уместно говорить о «демонизации» внешности М’Ллеур.

Иллюзии — группа заклинаний из разделов магии Воды. Предназначены для создания всевозможных фантомов, иллюзий, миражей (в Древней магии также существует свой аналог этих чар).

Искажение — мощное заклинание Древней магии, «комкающее» саму реальность. Относится к разделу магии логов. Применено К’ирсаном в бою со змееногом.

Искры Огня — заклинание, создающее множество взрывающихся после столкновения с целью и похожих на искры сгустков Силы.

Исцеление — лечебное заклинание, существующее в различных вариациях. Начиная от самых простейших, убирающих боль и ускоряющих регенерацию, и заканчивая узкоспециализированными чарами (особенность К’ирсана — он лечит очень болезненно).

Каменная Сосулька — заклинание создает каменный снаряд и разгоняет его до огромных скоростей. Из арсенала Олега (похожее заклинание есть и у К’ирсана).

Каменные Иглы — вариант Морозных Игл, но из Стихии Земли. Из арсенала Олега.

Каменный Шар — заклинание, создающее огромную каменную сферу, которая начинает быстро катиться в заданном направлении. Относится к Стихии Земли и против подвижных целей неэффективно.

Камышовый кот — големы особого типа (старая гномья разработка). В слепленное из песка (Стихия Земли) тело заключают огненного элементаля (соответственно Огонь), что нивелирует недостатки обеих Стихий, сохраняя их достоинства. Используется Олегом.

Клетка духов — сплав астральной и стихиальной магий (разработка Корпуса магов). Заклинание предназначено для поимки порождений эфира и последующих манипуляций с их «телами».

Комета — мощное астральное заклинание, разработанное К’ирсаном. Против некоторых тварей Бездны неэффективно.

Копье Ветра (Огня, Воды, Земли) — заклинание, аналогичное Копью Зеленого Огня, однако относящееся к магии Стихий.

Копье Зеленого Огня, Копье Силы — заклинание, выглядящее как столб изумрудно-зеленого пламени, бьющее из руки мага. Относится к Древней магии.

Корона Огня — оглушающие чары. Обычного человека вырубают на час, традиционного мага — на пять — десять минут, адептов Древней магии — на пару минут максимум.

Костедробилка (Камнедробилка) — мощное заклинание, перемалывающее цель, словно горная машина для разрушения пустой породы. Часто используется Наказующими Нолда.

Круг Вызова — стандартный аркан для призыва запечатанных в неких пространственных карманах големов и обитателей Верхних и Нижних миров. Рабочий инструмент артефакторов и демонологов.

Крыгарт — последнее слово-ключ, инициирующее заклинание призыва растительного голема. Разработка Олега.

Крылья Ветра — заклинание Стихии Воздуха, позволяющее магу парить как на планере.

Кукла — разумное создание с полностью подавленной волей. Создание кукол практикуют маги Тлантоса и адепты Спящих.

Кулак Воды — атакующее заклинание, аналог огненного пульсара.

Ледяной Шип — боевое заклинание из пограничных с классической магией областей. Создает ледяную сосульку, «выстреливаемую» в противника.

Лесные Пути — темноэльфийское заклинание, открывающее проход через области Межреальности, который жестко привязан территориально к землям М’Ллеур. Нечто вроде Астральной Тропы (аналог — Водные Пути).

Линии Силы — энергетические магистрали, опоясывающие планету. Для работы с ними необходимо иметь склонность к Древней магии.

Луженая Глотка — заклинание, аналог магического рупора. Относится к Базовым воздействиям.

Лучи Силы — заклинание, создающее энергетические лучи белого цвета (существуют модификации и других цветов). Быстрое и мощное оружие.

Малый Столп Земли — заклинание, защищающее адепта Земли от вражеских чар и одновременно с этим усиливающее его собственную магию.

Малый Таран (Таран Молний, Таран Огня, Таран Песка, Таран Льда) — стихиальное заклинание (в данном случае Воздуха), наносящее по цели мощный «таранный» удар.

Месть Стихии — стихиальное атакующее заклинание. В случае Стихии Огня выжигает воздух в определенном объеме, порождая эффект «вакуумной» бомбы.

Метеоритный Дождь — атакующее заклинание на стыке Огня, Земли и Воздуха. Чаще всего используется драконами.

Молния — заклинание, создающее сильный энергетический разряд.

Молния Богов — наиболее «продвинутый» вариант стандартного заклинания Молния. Бьет сверху вниз, использует прорву энергии. Относится к Стихии Воздуха. Часто применяется магами из Братства Отрекшихся.

Молот Силы — более продвинутый вариант Незримого Молота.

Морозные Иглы — атакующее заклинание, родственные Черным Иглам. Единственное отличие — жесткая привязка к Стихии Воды.

Мост Душ — заклинание темной магии, используемое для переселения души в новое тело. Ограничено множеством условий. Использовалось лордом Маркусом для переселения в тело Авраса Чисмара.

Незримая Рука — создает незримую дополнительную конечность, которую маг может использовать наряду с «обычными» частями тела. Относится к Базовым воздействиям.

Незримая Стена — создает простейший вариант силовой стены. Относится к Базовым воздействиям.

Незримый Молот — удар сырой Силой. Неэффективен, но любим начинающими магами. Относится к Базовым воздействиям.

Ночное зрение («кошачий взгляд») — вариант внутреннего взора (может быть как способностью, так и эффектом заклинания). Работает только для ближних предметов.

Облако Чар — заклинание К’ирсана Кайфата, создающее жгучее «облако» из множества фрагментов плетений. Исходя из тактических соображений маг может изменять его внутреннюю структуру с целью выбора наиболее оптимального воздействия на цель (например, превратить в рой ледяных игл и т. п.).

Обряд Единения с Ветром (с Камнем, с Морем, с Пламенем) — магический обряд, весьма болезненный, убирающий все наведенные чары. При первом исполнении сильно повышает способности чародея к управлению конкретной Стихией.

Обряд Сокрытия чар — ритуал, разработанный К’ирсаном Кайфатом для создания области, где его заклинания не оставляли бы заметных следов. Сплав магии рептохов и рептохорсов. Негативный эффект — сильная вонь после применения.

Обряд умиротворения духов — ритуал, призванный сделать более сговорчивыми духов конкретной местности.

Обсидиановый Кинжал (Нож) — заклинание, аналогично по действию артефакту Обсидиановый нож.

Объятия Тасса — светлоэльфийское заклинание с жестовой активацией. Выглядит как сотни сгустков Света, бьющие в цель со всех сторон.

Оглушение — заклинание, вызывающее у цели потерю сознания. Имеются различные вариации, в том числе на основе Древней магии.

Огненные стрелы — усложненный вариант Огненного шара. Представляет собой вытянутые веретеном сгустки огня. Не путать с артефактом Огненные стрелы.

Огненный Дождь — боевое заклинание Стихии Огня, бьющее по площадям.

Око Ночи — заклинание магов Тлантоса, предназначенное для наблюдения за удаленными объектами. Очень долгое и трудоемкое.

Око Отца — рунный аркан гномов, изгоняющий Тьму и очищающий оскверненные земли.

Око Юрги — заклинание М’Ллеур, предназначенное для изучения удаленных земель (расстояние зависит от ряда условий, причем сила заклинателя далеко не самое важное).

Отвод глаз — простейший аналог заклинания Невидимости, мешающий «смотреть» на цель (впрочем, существуют и «продвинутые» вариации). Против внимательных и сильных духом разумных неэффективен. Относится к Базовым воздействиям.

Откат — группа явлений, сопутствующих определенным заклинаниям. Очень часто это чрезвычайно болезненные, а порой и опасные для здоровья чародея реакции магических Сил. Иногда откатом называют волну дикой, хаотичной энергии, искажающей само пространство, порожденную заклинанием высших порядков.

Память Камня — заклинание Стихии Земли, позволяющее магу прочитать из памяти неодушевленных предметов недавние события (если они были достаточно яркие, чтобы впечататься в их ауру). Известно Олегу.

Паралич — заклинание, вызывающее мгновенный паралич. Бывает разных видов, в зависимости от природы используемых Сил (у Темных выглядит как струйки дыма, втягивающиеся в рот и нос жертвы).

Паралич Дара — ментальное заклинание, мешающее магу использовать его Дар. Относится к Базовым воздействиям. Против разумных с сильной волей неэффективно.

Парные заклинания — боевой прием магов, заключающийся в создании связки из двух одинаковых заклинаний. Существенно усиливает воздействие чар.

Пасть Земли, Каменная Пасть — заклинание, которое сначала создает под целью огромную трещину, а затем смыкает ее (по желанию мага).

Петля Воздуха — атакующее заклинание, удушающее жертву жгутом из воздуха. Находится на вооружении магов Нолда.

Печать Альме — графическая печать-татуировка, предотвращающая нежелательные беременности.

Печать Страха — заклинание, вызывающее ужас и панику во вражеских отрядах. Эффективно применялось в битве при Фиоре.

Плащ Кали — заклинание для борьбы с вражескими отрядами и нанесения ударов по площадям. Выглядит как полотнище Тьмы, опускающееся с небес. Применялось в битве при Фиоре.

Плащ Ярдиги — заклинание, защищающее от простых дистанционных атак (например, обычными стрелами) и несложных чар. Из арсеналов магов Тлантоса.

Плевок Вулкана — огненный пульсар, но в сравнении с обычным созданный из более плотных энергий. По сути это нечто вроде бомбы с зарядом из жидкой магмы.

Плеть Нергала — жгут энергии (в простейшем варианте размер фиксирован), является Базовым воздействием в Древней магии.

Пляска Стихий — магический прием, применяемый для создания мощных атакующих заклинаний. Заключается в совместной работе магов разных Стихий (например, маг Воздуха создает смерч, а маг Огня усиливает его пламенем). Следует различать с парными заклинаниями.

Подавление — заклинание из магии Тьмы, призванное лишать человека воли и способности творить волшбу. Для по-настоящему сильных духом не опасно.

Подрезанные Крылья — образчик ритуальной магии Светлых эльфов. Используя в качестве материальной компоненты дым от костров, маги лишают драконов способности летать.

Познание — стихиальное заклинание, предназначенное для изучения того или иного объекта, в зависимости от используемой Стихии (Олег занимался изучением болезней почвы).

Полог Невидимости — заклинание, делающее невидимым любой объект с заданными размерами (здесь имеются строгие ограничения, так что какую-нибудь гору невидимой сделать не получится). Любимые чары убийц и воров. Тем не менее имеет множество изъянов, в том числе отсутствие маскировки от умеющих чуять проявления Силы наблюдателей и специалистов по работе с магией разума.

Полог Света — защитные чары, гораздо более продвинутый аналог Незримой Стены.

Полог Тишины — заклинание для защиты от прослушивания (у К’ирсана Кайфата имеется своя модификация).

Полог Тьмы (Мрака) — аналог Полога Света из арсенала чародеев Тлантоса.

Портал — заклинание для мгновенного перемещения. Очень энергоемко и нестабильно, сильно подвержено влиянию магии Астрала. Активно используется эльфами (прежде всего М’Ллеур) и магами Нолда. Первые могут его применять лишь в пределах своих лесов, вторые же лишь при наличии материальной артефактной основы. Также существуют малые порталы, способные перенести заклинателя на небольшое расстояние. Доступны только Высшим магам.

Поцелуй Кали — астральное плетение, воздействующее на цель как сильный яд. Недостаток — легко разрушается в момент активации.

Призрачный корабль — заклинание темной магии, призывающее некий аналог Летучего Голландца. Для активации помимо обычной магической энергии требует эманации смерти и жизненные силы множества жертв (часто счет идет на тысячи жизней).

Призыв Кракена — высшее заклинание Стихии Воды. Маг сначала берет под контроль множество элементалей, после чего «сливает» их в единое существо — крайне могучее, злобное и кровожадное, однако крайне недолго живущее. При недостаточном владении Даром велика вероятность потерять контроль над кракеном сразу после создания, из-за чего чародей-призыватель сразу становится приоритетной целью для призванного существа.

Призыв Сторожевого Духа — ритуал, разработанный К’ирсаном Кайфатом для охраны кладов и сокровищ.

Призыв Сущности — заклинание, отвечающее за призыв обитателей иных планов бытия (духов, демонов, астральных призраков).

Проклятие (огненное, водное, каменное, воздушное, темное, смертное) — атакующее заклинание длительного действия, имеющее аналоги во всех магических системах.

Пульсар — свернутый в шар сгусток энергии. Бывают разной стихийной направленности, например, Огненный шар. У К’ирсана Кайфата пульсар выглядит как зеленая сфера (есть модификация, которая взрывается с сильной вспышкой и грохотом).

Пчелы Смерти — темное атакующее заклинание, выпускающее по цели рой простейших магических конструктов. После гибели жертвы ее жизненная сила передается чародею.

Пылевое Облако — заклинание создает облако пыли, которое окутывает цель. Вызывает удушье и снижает видимость. В рунном виде может находиться в «подвешенном» состоянии и активироваться по короткой команде. Боевое заклинание магии Земли.

Пылевой Вихрь — модификация Пылевых Змей и Пылевого Облака. Заклинание создает вихрь из мельчайших частичек песка и пыли, буквально иссекающих цель.

Пылевой Щит — защитная модификация заклинания Пылевое Облако.

Пылевые Змеи — заклинание на стыке Стихий Огня и Земли, создающее из песка и пыли змееподобных големов. Использовалось Олегом.

Пыль Цветов Ночи — заклинание некромантов, дезориентирующее зомби и прочие порождения Тьмы.

Радужный Щит — защитное заклинание общего действия. Предназначено для противодействия чарам различных типов магии. Из арсенала Безликих.

Разгон — заклинание, в несколько раз ускоряющее внутреннее время цели. К сожалению, может накладываться только на по-настоящему сильных магов. Простых людей оно убьет не хуже иных смертельных чар, а слабых колдунов опустошит и лишит способности заниматься волшбой на несколько седмиц. Фактически данные чары — грубый аналог тех способностей, что получают адепты Сат’тор и других духовных техник.

Резонанс — заклинание в виде волны энергии, которая вызывает в цели разрушение связей на клеточном уровне. Способно воздействовать только на твердые структуры неживой природы (то есть кости человека разрушить с его помощью не получится, а вот Костяную Птицу — вполне). Известны также вариации данного заклинания на основе Стихий (Водный, Огненный, Каменный, Воздушный Резонанс), которые отличаются более мощным воздействием. Из арсеналов магов Нолда.

Ритуал астральной связи — ритуал, предназначенный для проведения переговоров и встреч магов. Отправляет дух чародея в заданное место Астрала. Довольно опасен. В простейшем варианте требует наличия ключа-вызова мага, с которым хочется поговорить.

Ритуал Возрождения — магический ритуал, разработанный К’ирсаном Кайфатом и позволяющий при некоторых условиях возродиться после смерти. Повторное применение невозможно.

Ритуал Воспламенения — простенький магический ритуал, позволяющий даже при достаточно серьезном противодействии вызвать детонацию пороховых смесей. В свое время сделал невозможным развитие огнестрельного оружия на Торне.

Ритуал Обретения Силы — сложный ритуал на стыке магий Крови и Межреальности с обязательными жертвоприношениями иномирян. Предназначен для усиления Дара магов. Проводился Рошагом на Гуур’о’деми.

Ритуал Познания — ритуал, предназначенный для считывания «памяти» места. Относится к пограничным разделам некромантии.

Сгусток Тьмы — аналог пульсара, однако построенный на основе жизненной силы погибших. Оружие некромантов.

Сегментный Щит — развитие заклинания Щита, его гораздо более сложный вариант. Выглядит как пчелиные соты, где каждая ячейка — это блок астрального плетения с основой в виде символа Истинного алфавита. Разработка К’ирсана Кайфата.

Секира Богов — заклинание из раздела магии Света, выглядящее как бьющий из желто-золотых облаков столб света. Длительного действия, поэтому позволяет продавливать любые Щиты, особенно Щиты Тьмы. Примененное вместе с Цепью Боли становится весьма эффективным еще и против Щитов на базе Древней магии. В Эпоху Войн применялось большинством Великих магов, однако после установления мира считалось забытым.

Сеть Гномов — заклинание, набрасывающее на цель энергетическую сеть (цвет линий — желтый). Способна убить любых магов, кроме Мастеров (правда, мархуза лишь обездвижила). К’ирсан Кайфат самостоятельно создал свой собственный аналог.

Сигнальная нить — простейшее охранное заклинание из Древней магии. Выглядит как тонкая энергетическая нить, при пересечении которой магу отсылается короткий сигнал. Применяется К’ирсаном Кайфатом.

Скакун Ночи — заклинание, вселяющее сущность Бездны в уже мертвое тело. В итоге получается весьма специфическое создание, которое может как возить своего создателя вместо лошади, так и помогать в бою.

Смертельная печать — заклинание, разработанное К’ирсаном для обеспечения верности первого набора своих бойцов (бандитов). Позволяет в любой момент перехватить контроль над действиями человека с печатью и даже по желанию лишить его жизни. Кайфат способен одновременно контролировать лишь несколько десятков бойцов.

Смерч — заклинание на основе стихии Воздуха, порождающее мощнейший смерч. Имеет самонаведение на цель. Возможны темные вариации.

Снежок — заклинание на стыке классической и Древней магий. Изобретено магами Сардуора, исправлено К’ирсаном. Сначала создает изумрудную пирамидку, а затем трансформирует ее в ослепительно-белый шар (дальше по аналогии с пульсаром). Довольно мощное.

Создание Спутника — ритуал, позволяющий некроманту призвать себе на службу дух погибшего воина. Чем сильнее был воин при жизни, тем могущественнее будет Спутник.

Спокойствие Толстосума — группа заклинаний различных Стихий, применяемая для защиты имущества (в том числе кошельков) от воров.

Стена Воздуха — защитное заклинание, создающее из энергии Воздуха мощный барьер.

Стена Шипов — вариант обычного силового кокона с простейшими поражающими элементами в виде шипов. Разработка К’ирсана (впрочем, в классической магии имеются похожие заклинания).

Стрела Огня — очень быстрое боевое заклинание из арсенала адептов Огня.

Стрела Тьмы — аналог Стрелы Огня в исполнении темных магов.

Стрела Эльронда — гораздо более «продвинутый» вариант Огненной стрелы.

Танец Зеленого Льда — заклинание Древней магии, атакующее цель множеством мелких кристаллов. В некоторых случаях может применяться как ослепляющие чары (например, именно с этой целью К’ирсан Кайфат использовал их в первом своем поединке с драконами).

Тассова дорожка — заклинание, создающее в воздухе нечто вроде тропинки из света. Вполне подходящая для того, чтобы маг мог быстро подняться по ней, например, на высоту в десятка два или три саженей.

Темное Пламя — бездымный огонь, под воздействием которого органика начинает гнить, а почва кипит и превращается в настоящую трясину.

Темные Пути — название некой темной изнанки реальности, доступной для порождений Мрака, и одновременно заклинания, открывающего туда проход. Используется для быстрого перемещения, некий аналог Водных или Лесных Путей.

Темный Искатель — заклинание для поиска проклятых мест. Из арсеналов некромантов Тлантоса.

Темный Призыв — заклинание, призывающее из иных планов бытия темных тварей, в том числе и порождений Бездны.

Терновый Венец — в обычной модификации служит астральным щитом. Со стороны выглядит как густо переплетенные заросли колючек, непреодолимые для многих обитателей Астрала. Возможно использование в качестве ловчих чар (в таком варианте применялось К’ирсаном).

Трансформа сути — ритуал, разработанный К’ирсаном Кайфатом, позволяющий в определенных рамках изменить тело и приобрести дополнительные способности. После его проведения человек становится физически более крепким, быстрым, выносливым, у него улучшается скорость реакции. В ауре же появляются новые структуры, позволяющие создавать какое-нибудь одно заклинание (например, молнию). После проведения ритуала полностью теряется способность самостоятельно колдовать, однако приобретенные навыки поддаются последующей тренировке.

Тропа Сна — заклинание из раздела магии Астрала. Позволяет вторгнуться в сон цели и атаковать ее разум. Наличие Истинного имени серьезно повышает устойчивость к подобному типу нападений.

Увеличение силы — комплексное кратковременное увеличение параметров организма (может быть как способностью, так и заклинанием).

Удар Света — мощный энергетический удар, особенно эффективный против порождений Тьмы (впрочем, против созданий Света он тоже работает).

Укол плетением — особым образом сконфигурированное заклинание, воздействующее на ауру цели. В случае отсутствия противодействия заканчивается ее гибелью. Разработка К’ирсана Кайфата.

Формулы подчинения — сложные чары для подчинения-порабощения животных (а в некоторых случаях и людей).

Ханьский огонь — алхимическая зажигательная смесь, не боящаяся воды.

Хищная лоза — более слабый вариант Хищных лиан, традиционно используемый адептами Земли.

Хищные лианы — заклинание эльфийских магов, вызывающее быстрый рост обычных лиан с их перерождением в примитивных големов. Цель, оказавшаяся под воздействием чар, быстро теряет подвижность и получает повреждения ядом.

Хрустальная Тюрьма — заклинание, заключающее цель в огромный кусок зеленого хрусталя. Цель при этом полностью отрезается от реальности. Применялось варреком Миношем в поединке с Ловчим Бездны.

Цепь Боли — заклинание, созданное еще в Эпоху Войн. После активации создает нечто похожее на молнию, но обладающее способностью после попадания в некоторые Щиты бить болью создавшего их мага.

Чары Астрального Двойника — создается астральный двойник, который визуализирует и применяет некоторые простейшие виды оружия (лук, стрелы и т. п.).

Чары Крепости — заклинания (плетения), укрепляющие тот или иной предмет. Например, щиты или доспехи.

Чаша Мрака — заклинание отсекает цель от внешней энергетической подпитки (едва ли не важнейшие чары в боях против демонов и прочих темных тварей). Оружие некромантов и темных магов. Вариант модифицированной Чаши Мрака, которую использует К’ирсан Кайфат, оформлен в виде копья структурированной энергии.

Черная Молния — вариация заклинания Молния, но с темными аспектами Силы. Любимое оружие многих магов Братства Отрекшихся.

Черные Иглы — заклинание создает несколько сотен игл, которые практически одновременно атакуют цель. Часто используется Наказующими Нолда.

Шаровая Молния — самонаводящееся заклинание Стихии Воздуха. К’ирсан Кайфат разработал собственный аналог, отличающийся гораздо большей мощностью, временем жизни и степенью свободы.

Щит — основное защитное заклинание (плетение) К’ирсана Кайфата (иногда аналогичным образом свои оборонительные чары именуют классические маги, но в их случае обычно идет уточнение Щит чего именно. Щит Воды, Щит Воздуха, Тьмы и т. п.).

Щит Праха — аналог стихийного щита из арсеналов некромантов Тлантоса.

Щуп Силы — вариант базового воздействия в исполнении К’ирсана.

Эфирный бич — плетение К’ирсана Кайфата, развивающее идею плети Нергала, но, в отличие от последнего, предназначенное для сражений с бестелесными тварями.

Ядовитый Спрут — одно из коронных заклинаний клана Тес’симир. Создает облако ядовитого кислотного тумана, обладающего псевдожизнью и способного самостоятельно атаковать цель многочисленными самонаводящимися щупальцами. Идеально подходит для уничтожения живой силы противника в крепостях и подземных укрытиях.

Ядовитый туман — боевое заклинание, создающее вокруг цели облако ядовитого тумана.

Ятаганы Кали — заклинание, вооружающее мага двумя клинками Тьмы. Для успешного применения желательно обладать навыками фехтования. Из арсеналов чародеев Тлантоса.

АРТЕФАКТЫ, АМУЛЕТЫ И ЗЕЛЬЯ.

Амулет дальновидения — чаще всего нолдский амулет (еще встречаются древние оригиналы), по действию похожий на заклинание Око Ночи.

Амулет защиты от дальнобойных атак и магии — аналог амулета физической защиты, ориентированный на противодействие другим видам воздействий. На Сардуоре использование запрещено особым эдиктом штаба сил Объединенного Протектората, однако в последние годы за его исполнением следят далеко не так строго, как раньше.

Амулет защиты от энергетических вампиров — изготавливается ургами для борьбы с обитателями реки Костяная. Секретом изготовления также владеет К’ирсан.

Амулет левитации — амулет, позволяющий ненадолго победить гравитацию. Чаще всего используется для безопасного спуска с большой высоты.

Амулет магов Тлантоса — костяной зачарованный медальон, играющий роль носителя знаний, ограничителя Дара и хранилища жизненной силы.

Амулет Мирта — амулет, надежно защищающий от многих Базовых воздействий. Довольно дорогой.

Амулет полета — более продвинутый аналог Десантного пояса.

Амулет силы — амулет, повышающий физические характеристики носителя.

Амулет физической защиты — слабый энергетический аналог обычного доспеха. Изготавливается ургами и выглядит как связка ракушек. Секретом изготовления также владеет К’ирсан. Нолдские варианты данного типа амулетов отличаются гораздо большей эффективностью.

Амулет Щита — стандартный защитный амулет, прикрывающий своего владельца от воздействия практически всех типов магии. В итоге общая универсальность сказывается на эффективности. Щиты, разработанные К’ирсаном (выполнены в виде браслетов), обладают дополнительными свойствами. Основное из них — при некоторых условиях чары близко расположенных амулетов накладываются друг на друга, создавая энергетический барьер более высокого класса.

Артефактная бомба — разработка гномьих артефакторов. В режиме хранения выглядит как шар (размер произволен), после активации начинает сыпать во все стороны искрами, а спустя заданное время взрывается. Чаще всего создается на основе магии Земли и Огня.

Артефактная карта — карта с встроенным магическим механизмом изменения детализации и масштаба. Разработка Нолда.

Артефакт Небесного гнева — боевой артефакт, предназначенный для уничтожения стен крепостей.

Браслет Союзника — гномий артефактный браслет, служащий пропуском на территорию подгорного народа. По желанию владельца может становиться невидимым. Возможно, обладает и другими характеристиками, но о них мало что известно.

Браслет с пульсарами — артефакт в виде железного (бронзового) браслета с тремя заклинаниями пульсаров и возможностью самостоятельной подзарядки в течение суток. Голосовое управление. После применения сильно понижает температуру вокруг владельца. Разработка К’ирсана.

«Веретено» — артефакт разработки лабораторий К’ирсана Кайфата. Предназначен для разрушения магических защит.

Глаз Тюра — стационарный артефакт в виде белокаменной башни с огненным шаром, парящим над вершиной. Наиболее известная функция — атакующая. В качестве атаки используются заклинания Молния и Шторм Молний. Скрытая функция — наблюдения за десятимильной прибрежной зоной. Находятся на страже границ Республики Нолд.

Голем — оживленное магией создание. Големы бывают всевозможных видов и форм, с разнообразной материальной основой. Тот же Олег предпочитает использовать растительных и песочных големов.

Десантный пояс — летательный артефакт, позволяющий безопасно десантироваться из пузырей. Разработка магов Нолда.

Жезл Огненных Пчел — артефактный жезл с вложенным заклинанием Огненной стрелы (как и в случае Перстня Эльронда возможно вложение других чар, что соответственно отражается в названии артефакта).

Жезл определения магии (Искатель магии) — инструмент для контроля магической активности. Чаще всего индикация синим соответствует нейтральному фону, красным — энергетическому всплеску.

Желчь Дракона — кислота, творение гномьих алхимиков.

Заговоренные цепи — достаточно примитивный артефакт, предназначенный для ограничения свободы магов и сильных воинов. Применяются вместе с разного рода блокираторами способностей.

Залог Гиркама — артефакт (либо в некоторых случаях заключенная в артефакт энергетическая структура) в виде пары стержней из красного дерева в четверть длиной. Заключает в себе часть Силы одного из участников соглашения, которая передается в качестве залога грядущей оплаты долга. Подобный артефакт используется в случае, если требуется подкрепить чем-то материальным и весомым свое обещание. Если долг уплачен, то артефакт возвращается владельцу и его Сила освобождается, если же хранитель залога не желает его возвращать, то артефакт самоуничтожится через пять — десять лет (точный срок заранее определить невозможно). Сила мага — это едва ли не самая его главная ценность, а потому подтвержденные залогом договоры выполняют всегда.

Иглы Мрака — мощные темные артефакты, выполненные в виде стальных игл с черепами на месте проушины. Используются как в бою, так и в целом ряде обрядов.

Искатель — гномий артефакт, предназначенный для поиска следящих заклинаний. Выглядит как громоздкий фонарь.

Истинное серебро — алхимически очищенное серебро без каких бы то ни было следов магии и отпечатков Великих Сил. Используется в качестве материального компонента в особо серьезных ритуалах.

Камень огневик — артефакт, при активации создающий ровный поток тепла или даже жара. В зависимости от мощности может использоваться как в качестве зажигалки, так и в качестве магического обогревателя.

Когти Стужи — артефактное оружие. В спящем виде выглядят как браслеты, после активации на руках носителя создают магические когти на основе магии Воды и Древней магии.

Кристалл памяти — артефакт в виде прозрачного (или цветного) кристалла, в который можно записывать те или иные визуальные образы. При определенном навыке возможно сохранение в нем плетения заклинания с последующим использованием.

Линза Света — артефакт, предназначенный для борьбы с овеществленной Тьмой. Выглядит как цветная стеклянная пирамидка. Запрещен к свободной продаже, творение магов-артефакторов Нолда.

Линза Тьмы — темный аналог Линзы Света, в силу особенности Стихии крайне сложный в создании. Чаще всего получается путем последующей обработки именно Линзы Света.

Лоза кладоискателя — артефакт, сделанный К’ирсаном из ветки орешника для поиска пустот в земле (например, подземных ходов). После некоторой модификации возможно использование для поиска воды и некоторых руд.

Луна (Кристалл Чистоты) — артефакт в виде большого увеличительного стекла на подставке. Действие аналогично Внутреннему Оку. Возможно исполнение в виде подзорной трубы (в этом случае артефакт применяется для удаленного изучения структуры чар).

Магическая мина — довольно распространенный артефакт, представляющий собой магический заряд с замедлителем. Поражающие факторы и сила воздействия зависят от природы используемых чар и типа накопителя.

Малая сфера Птоломея — защитный артефакт, генерирующий силовое поле. Ставится на корабли Нолда.

Манипулятор — артефакт, предназначенный для управления определенным набором чар. Используется не особо искусными магами либо магами, чьи способности не позволяют им оперировать «быстрыми» заклинаниями (активно использовался Мелисандрой). Бывает любого вида и формы (браслет, жезл и т. п.).

Метатель — дальнобойный боевой артефакт (бывают ручные, крепостные и корабельные, также делятся по типу используемых снарядов). К примеру, у Светлых эльфов существуют метатели молний в виде металлических кастетов.

Молниемет — достаточно редкий тип боевых метательных машин. Представляет собой передвижное устройство, способное бить в цель мощными магическими разрядами. Не слишком надежен и капризен в использовании, в последние годы снят с вооружения в большинстве передовых стран Торна.

Молот Зелода — легендарный Великий артефакт, добытый будущим королем Зелодом в Смертельном Лесу. Позволяет своему владельцу атаковать врагов мощнейшим потоком грубой Силы и сокрушать самые изощренные защиты. Долгое время считался утерянным, пока не был обнаружен кровным наследником Зелода — королем Гелидом Первым Рансом. Он же, точнее, его неумелое манипулирование Великим артефактом стало причиной разрушения последнего в бою за Гамзар.

Меч К’ирсана Кайфата — артефактный меч с вложенным заклинанием Разрыва (на основе Древней магии) и защищенный от кражи чарами (на основе Истинного имени). Самостоятельно собирает энергию из окружающего мира. Как выяснилось со временем, имеет скрытые возможности.

Наблюдатель — следящий корабельный артефакт, производства Нолда.

Накопители энергии — артефакты, основное предназначение которых — принимать, хранить и отдавать магическую или жизненную энергию. Емкость увязана с размером и материалом накопителя. Чаще всего используется для питания других артефактов, для использования магами напрямую требуются соответствующие навыки, способности, а также родство с «залитой» в устройство энергией (К’ирсан умеет создавать простейшие накопители, которые передает Гхолу и ученикам).

Обряд Слияния со Стихией — сложный и довольно опасный для сознания мага ритуал, определяющий его магические наклонности или родство со Стихиями. Прошедший через Слияние маг способен на более мощные магические действия в сфере влияния родственной ему Стихии. Срок прохождения обряда ограничен периодом становления Силы мага. Неопытный или незрелый маг может потерять контроль над своим Даром и развоплотиться.

Обсидиановая стрела — снаряд для гномьего метателя скрытого ношения. Предназначен для убийства магов.

Обсидиановый нож — особым образом подготовленное оружие для убийства магов и магических существ.

«Огневка» — арбалетный болт с кристаллом Спящего Огня в качестве наконечника.

Огнеград — дальнобойный артефакт, разработанный в лабораториях К’ирсана Кайфата. Представляет собой установку, выстреливающую десятком огнешаров, «снежков» и обычных пульсаров на расстояние до двухсот с лишним саженей таким образом, что они не конфликтуют и не мешают друг другу. В итоге по цели наносится сначала мощный энергетический удар, который заодно выжигает весь воздух, а затем дело довершает воздушная волна (объемный взрыв).

Огненные стрелы — вариант артефактных стрел на основе магии Огня. Бывают бронебойного, взрывного и поджигающего типа.

Ожерелье из костей демонов — увеличивает силу, выносливость и скорость реакции. Разработка Гхола.

Переговорный браслет (медальон и т. п.) — нолдский амулет для общения на дальних расстояниях. Используется в армии в качестве штатного устройства связи. В других государствах встречается довольно редко (у Светлых эльфов для тех же целей используются особым образом заговоренные деревянные медальоны, у К’ирсана Кайфата — костяные пластины, раковины, в армии Наместника — медальоны).

Перстень Эльронда — артефакт в виде перстня с вложенным заклинанием Стрела Эльронда. Возможны различные модификации.

Посох мага (боевой посох) — могущественный артефакт, сделанный в виде посоха. Используется как некий продвинутый аналог Манипулятора, позволяющий быстро применять очень мощные заклинания. Наибольшее распространение получил у Светлых эльфов. Имеется довольно стандартный набор вложенных в посох заклинаний — Сеть Гномов, вариации Молнии (например, Таран Молний), Удар Света плюс что-то совсем уж специфическое, вроде Хищных лиан. Хотя возможны и варианты.

Привязка артефактов — особый ритуал, используемый для создания связи между артефактом и его владельцем.

Радужная Пелена — традиционный защитный артефакт на пиратских кораблях со Змеиного архипелага (но встречается и на судах других государств).

Рунный посох — гномский вариант артефакта-манипулятора, выполненный в виде посоха.

Светящиеся шары — артефакты, предназначенные для освещения помещений.

Семена Огня — заряды к метателям, представляющие собой накопители, особым образом заполненные магией Огня. Находятся на вооружении только у Нолда.

Скипетр Власти (Скипетр Стихий) — один из Великих артефактов, по легенде принесенный из сердца Запретных земель льериссой Ирэн Шаа’б’сутэх, супругой льера Птоломея. Позволяет своему владельцу повелевать всеми четырьмя Стихиями, причем на уровне, недоступном ни одному Великому магу. Судьба неизвестна. По одной из версий, Скипетр является символом власти Архимага Нолда, на нем же приносится клятва служения Республике. По другой — прославленный артефакт был утерян в локальном катаклизме под названием Вероятностный шторм Птоломея.

Слезы Кали — редкий, очень сложный в изготовлении яд. В первую пару часов после приема напрочь лишает жертву свободы воли. Единственный способ разговорить Высшего мага. Противоядия не существует, прием зелья обязательно заканчивается смертью.

Сторожевые артефакты — магические устройства, отслеживающие появление угрозы по заданным параметрам. Применяются как для охраны военных объектов, так и для наблюдения за тяжелыми больными. Возможны переносные варианты, носимые на поясе.

Сфера Невидимости — корабельный маскировочный артефакт. Встречаются переносные варианты, чаще всего производства Древних магов.

Тень Сумерек — артефакт (довольно простой), смазывающий четкий оттиск сотворенной волшбы.

Хри’кил(Хранитель Высокого) — перстень с камнем в виде глаза зверя. Состоит с владельцем в неразрывной связи и дарует ряд привлекательных возможностей, так до конца и не изученных. Были распространены в Эпоху Войн среди высшего дворянства, что и объясняет название Хранитель Высокого. Выявление ядов, мороков и прочих проявлений волшбы делает перстень неплохой заменой чувств мага для обделенных Даром. В настоящее время встречается, но довольно редко.

Хрустальные Врата — механизм, в древности построенный гномами на центральной площади Сердца Гор. Открывает портал в Бездну (что и стало причиной разрушения города).

Хрустальный шар — артефакт, позволяющий владельцу удаленно общаться с владельцами других шаров. В продвинутом варианте создает фантом собеседника.

Хх’рагис — холодное оружие, похожее на серп с длинной рукоятью. Особенно широко было распространено в войсках Объединенных Колоний Заката. Его название в приблизительном переводе с древнекайенского звучит как «Зуб мертвого демона». Ныне это зачарованное ритуальное и боевое оружие некромантов Тлантоса.

Шар Роршинга — артефакт, копия работы Древних. Облегчает создание заклинания Огненного Дождя, однако для работы требует наличия восьми или девяти опытных магов, которые должны будут закачивать в него Силу и задавать цель (все остальное Шар сделает самостоятельно). Идеальное оружие для уничтожения крепостей. Запрещен к использованию Объединенным Протекторатом.

Эликсиры — напитки (отвары, вытяжки, алхимические смеси) с вложенными в них заклинаниями. Чаще всего создаются лечебные эликсиры, а также эликсиры, усиливающие какие-либо характеристики организма (не только разумных, но и животных, например лошадей).

СПОСОБНОСТИ.

Внутренний взор — способность отслеживать состояние внутренних органов и собственной энергетической системы мага.

Высокая живучесть — любой маг отличается потрясающей живучестью. Некоторые способны выжить даже после самых тяжелых ранений, из-за чего убийцы магов часто работают по одной схеме: сначала наносят удар в сердце обсидиановым ножом, затем отрубают голову.

Идеальная память — к какому-то моменту в результате долгих тренировок маги приобретают отличную память. Но бывают и уникумы вроде К’ирсана Кайфата, которые посредством медитации способны «вытянуть» из глубин разума практически любое воспоминание.

Иссушение — способность некромантов тянуть Силу из своих оппонентов.

Истечение энергии — довольно бесполезное умение магов выделять микропорции Силы всей поверхностью тела. Подходит разве что для сушки мокрой одежды.

Ментальные атаки (и мысленное общение) — способность на близких расстояниях (или даже только при личном контакте) вторгаться в чужой разум (активно использовалось К’ирсаном Кайфатом против гоблинов). В бою неэффективны, зато идеальны для форсированных допросов (основной инструмент — внедрение в сознание подходящих визуальных образов).

Наведенный сон — способность при физическом контакте погружать в сон обладателей неподготовленного сознания (например детей).

Наполнение Силой — способность накачивать материальные предметы энергией. Очень грубый и малоэффективный вариант артефакторики.

Огненный взгляд — способность «взглядом» разжигать огонь.

Передача жизненной силы — способность вливать жизненную силу ослабленным или больным разумным (или животным).

Переселение душ — способность мага переселяться в тело своего фамильяра (а при некоторых условиях и в тело другого чародея). Доступно лишь адептам магии рептохорсов и, с оговорками, могущественным некромантам и варрекам М’Ллеур (заклинание Моста Душ). В более примитивном варианте выглядит как обычное ментальное общение.

Поглощение энергии — способность тянуть энергию из линий и мест Силы. Доступна адептам магии Древних.

Подвешенное заклинание — способность магов прятать в своей ауре некоторые заклинания, привязав их активацию к слову-ключу. Доступна немногим, имеются также ограничения на тип и мощность чар.

Правило одной сажени — способность магов создавать заклинания на расстоянии, не превышающем одну сажень от их энергетического тела. Данное ограничение не действует лишь на эльфов, Истинных магов и К’ирсана, как адепта Древней магией. Прочие маги могут данное ограничение обойти, но это потребует некоторых усилий.

Работа с аурой — способность мага осуществлять разного рода манипуляции с собственной аурой. К примеру, К’ирсан (а заодно и ханьские маги) может «рассекать» ею некоторые чужие заклятия.

Развеивание заклинаний — способность адептов Астрала развеивать чужие заклинания (при условии, что в те не была заложена возможность пассивного сопротивления подобному воздействию). Особых успехов в использовании данной способности достиг К’ирсан Кайфат.

Расщепление сознания — способность в особой форме транса создавать несколько заклинаний одновременно (Минош в сражении с гномьим кораблем).

Самоисцеление — способность мастеров медитаций исцелять свои раны (в том числе и в бою).

Сат’ирр(др. — кайен.) — внутренние тонкие энергии.

Сат’тор(др. — кайен.) — особая медитация, дающая возможность видеть токи внутренних и внешних энергий, ускорять восприятие, изменять некоторые свойства организма адепта. Элемент подготовки как бойцов, так и магов Закатной империи и их более древних предшественников.

Связь с Нижним миром — способность опытных некромантов более глубоко работать с магией и сущностями иных планов бытия. Вплоть до устройства «плохого» посмертия для врагов.

Силовое лезвие — вариант Базового воздействия в исполнении К’ирсана. Представляет собой нечто вроде энергетического клинка.

Сокрытие ауры — способность бойцов и магов прятаться от магического поиска и взгляда Бестелесных под коконом из пустоты. Похожая способность, основанная, правда, на иных принципах, есть у некромантов Тлантоса.

Спокойствие пустоты — способность адептов некоторых магических и воинских школ быть спокойными и эмоционально стабильными в самых сложных условиях (а заодно уметь сохранять абсолютную неподвижность).

Управление органами чувств — мастера медитации (некоторые бойцы и маги) способны управлять собственными органами чувств. По собственному желанию усиливать и ослаблять, а то и вовсе их отключать. Сюда же стоит отнести способность некоторых адептов изменять собственный запах.

Чувство правды — способность магов по колебаниям ауры определять истинность и ложность высказываний собеседника. При достаточном уровне тренированности собеседника неэффективна.

КЛАССИФИКАЦИЯ МАГИИ.

Артефактная магия (инструментальная) — раздел чародейства, отвечающий за создание артефактов. В традиционном смысле этого слова видом магии не является. Адепт данного направления, будучи способен создавать весьма могучие артефакты, может быть весьма посредственным магом.

Базовые воздействия — простейшие манипуляции энергией, доступные любому чародею. Ни к какому конкретному разделу магии не относятся.

Магия Астрала (магия духов) — магия тонких сфер, Верхних и Нижних миров. Построена на использовании астральной энергии, визуальных образов, обрядов, ритуалов и знаков Истинного алфавита, работе с обитателями тонких планов. Для манипулирования данным разделом магии требуется либо соответствующая способность (гоблины, рептохорсы), либо использование особого артефакта (все остальные маги, в том числе маги Тлантоса. Явный пример — Бримс и нолдские чтецы Астрала). Маги Астрала (шаманы) славятся сильным влиянием на поведение животных.

Магия Древних (магия последователей Древнего Пути, магия Прежних) — магия ящеролюдей-рептохов, рептохорсов и логов. Базируется на манипулировании особого рода энергией и символах Истинного алфавита (ящеролюди), высочайшем уровне работы с Астралом (рептохорсы) или использовании сил Межреальности (логи). Иногда Древнюю магию именуют Истинной. От адепта требуются соответствующие способности, носителей которых осталось не так уж и много (К’ирсан Кайфат, его ученики, причем последние в основной своей массе владеют только одной из трех граней Дара).

Магия друидов — крайне редкое ныне направление магии. Представляет совокупность техник и заклинаний, направленных на управление и манипулирование представителями животного и растительного мира. По некоторым данным, содержит в себе элементы магии Крови и магии духов.

Магия Запрета (Запретная магия) — группа запрещенных к исследованию чародейских воздействий. В нее входит большинство заклинаний Высшей магии, вызов демонов, открытие Врат в Верхние и Нижние миры, некоторые особо мощные боевые заклинания, вся Древняя магия, магия Тьмы, Крови, Подобия, Пророчеств и магия Спящих.

Магия Крови — магия жертвоприношений. Построена на силе крови, однако часто гибель жертвы в процессе обряда не является обязательной. Основные адепты — некроманты, шаманы и некоторые «продвинутые» маги. Относится к Запретной магии.

Магия Межреальности — магия драконов-логов. Построена на манипулировании пространством и в основном ориентирована на использование за пределами обитаемых миров. Адепты — Рошаг и К’ирсан Кайфат, некоторые маги Нолда, М’Ллеур и Светлых эльфов.

Магия Подобия — не столько раздел магии, сколько набор ритуальных приемов из магии Крови, Тьмы и Смерти. Основана на правилах и законах подобия между целью заклинания и специально подобранным инструментом.

Магия Пророчеств — магия, адепты которой способны прозревать грядущее и через заклинания-пророчества создавать новые варианты его развития (практикуют так называемые Мастера лживой судьбы, или Кормчие). Занимаются магией Пророчеств лишь некоторые маги-аналитики Нолда и бродячие пророки из Загорного халифата. Относится к Запретной магии.

Магия Света — в чистом виде, как магия Стихий, не существует. Чаще всего под магией Света подразумевают манипулирование светлыми аспектами Дара. С некоторых пор наиболее яркие ее проявления относятся к Запретной магии.

Магия Смерти — манипулирование некротической энергией. Сюда же относится создание зомби, Костяных Гончих и прочая прикладная химерология. Адепты — некроманты Тлантоса. Относится к Запретной магии.

Магия Спящих (магия Изначальных, Сил Древних и Спящих) — магия, построенная на использовании сил Спящих и прочих обитателей глубин Бездны. Враждебна всему живому и не может использоваться для созидания. Твари Спящих довольно устойчивы к воздействиям магией рептохов, но уязвимы к силе рептохорсов и логов. Адепты — прежде всего шаманы пиратов со Змеиного архипелага. Относится к Запретной магии.

Магия Стихий (Земля, Огонь, Вода, Воздух) — классическая магия, в которой эффект достигается путем использования силы Стихии. Доступ к ней открывается после ритуала посвящения (обряда инициации). В силу ряда причин посвящение Земле происходит на недостаточно глубоком уровне, что сказывается на силе ее адептов (классические маги работают со Стихией в основном через растения). Магия Стихий может иметь как светлые, так и темные оттенки. Практикуется большинством магов (в том числе Истинными).

Магия Тьмы — в чистом виде не существует, чаще всего под магией Тьмы подразумевается использование темных аспектов Стихий, магии Крови и магии духов. Адепты — тлантосские маги Тьмы. Относится к Запретной магии.

МАГИЧЕСКИЕ СУЩНОСТИ.

Бестелесные — вообще так называется группа существ, лишенных тела: духи Астрала, Стихий, призраки и отдельные демоноподобные сущности. Но в некоторых случаях, говоря о Бестелесных, подразумевают прежде всего Ловчих Бездны.

Богомол (мечерукий) — демон-воин, внешне похожий на гигантского богомола.

Вампиры — создания Тьмы, обладающие широким спектром способностей (гипноз, магия Тьмы, телесная трансформация в летучую мышь или туман и т. п.). Бессмертные, питаются кровью жертв.

Вестник — демонический обитатель Нижних планов, используемый некромантами и магами Тьмы в качестве посыльного.

Всиар’ддин, младшие демоны — чаще всего похожи на гигантских летучих мышей или обезьян с крыльями. Обладают способностями к магии Тьмы. Смертельно опасны и подлежат обязательному уничтожению.

Демон Гее’нур Тиви — морской демон, часто используемый заклинателями в качестве транспортного средства. Требует человеческого жертвоприношения.

Демон И’х’Емир — демон, способный за относительно небольшую плату открыть Врата Истинного Познания (иначе говоря, усилить до максимума Истинное зрение).

Дух Бездны — бестелесный обитатель Бездны. Внешне напоминает женщину в белом развевающемся платье, с копной длинных седых волос и страшной костяной маской вместо лица. Атакует врагов звуковой волной.

Духи гро’валь’дье — весьма могущественные бестелесные обитатели Верхних миров, считающиеся дружественными к людям. Выглядят как обнаженные мускулистые мужчины или женщины в масках, с крыльями за спиной и пламенеющими мечами в руках. Для вызова требуют от заклинателя знания их Истинного имени, впечатляющего объема Силы и очень серьезного мастерства.

Змееног (на’аг, наг) — порождение Бездны с человеческим туловищем, затянутым в чешую, четырьмя руками, длинным хвостом вместо ног. На самом кончике хвоста — «погремушка», как у гремучих змей. Голова напоминает обтянутый кожей череп с двумя парами рогов, гигантской зубастой пастью. На месте глаз широкая ороговевшая пластина с узором. Звук, издаваемый «погремушкой», способен свести человека с ума или убить. Змееног особо склонен к магии Спящих.

Канчора — порождение Бездны, ставшее мифом еще в эпоху Закатной империи. Великан в три сажени ростом, четырехрукий, с бледно-серой кожей, рогатой головой на короткой шее и лицом дебила. Невообразимо могущественно, способно свободно колдовать как в обычной реальности, так и в Астрале. По одной из легенд, предок всех канчора носил схожее с названием этой расы имя и был дальним родственником драконов. От него же четырехрукие получили способность повелевать духами урожая.

Костяные Птицы — летающая нежить, для своего создания обязательно требующая человеческого жертвоприношения.

Крылатые демоны — кровожадные и злобные духи, обитающие в Нижних мирах.

Лес Теней — некий астральный аналог растительности (чаще всего появляется вокруг наиболее стабильных островков или клочков реальности).

Лич — это восставший из мертвых маг, квинтэссенция магии Нижнего мира. Жестокий как демон, безумный как оголодавший дух. Даже сильнейшие некроманты предпочитали гибель превращению в такое непотребство.

Ловчий Бездны — могущественная бестелесная сущность, порождение Бездны. До конца уничтожить на текущем уровне развития магии не представляется возможным, в силу чего Ловчих обычно запирают в специально подготовленных узилищах.

Мархуз — существо породы кошачьих, покрытое длинной шерстью серо-стального цвета и обладающее характерными желтыми глазами без зрачков и радужки. Полуразумны, обладают собственной магией. Срок жизни — неизвестен (предположительно — неограничен). Продукт совместной работы алхимиков и магов Закатной империи. После ее гибели одичали, но были призваны на службу Объединенными Колониями Заката. После поражения последних были повсеместно уничтожены специальными поисковыми группами магов. Остались только в Запретных землях.

П’ятт Илим Ксуарлбен (Большой Илим) — огромная могущественная тварь, обычно обитающая в Темном океане. Внешний вид достаточно аморфен, характерная черта — огромное количество щупалец по всему телу. Владеет магией Тьмы, способен брать разум противника под контроль.

Скорп — помесь скорпиона с многоголовой гидрой. Размерами не превышает ладонь взрослого мужчины, смертельно ядовит.

Старший — название одного из слуг мифических владык Торна на языке гномов.

Туман Глубин (Луръяпхет) — древнее порождение Бездны, выглядящее как облако тумана. Чудовищно могущественно.

Энергетические вампиры — обитатели реки Костяная. Чаще всего невидимы, питаются жизненной силой жертвы.

МАГИЧЕСКИЕ РАСТЕНИЯ.

Скальный плющ — мутация обычного плюща, имеет очень крепкие стебли.

Сонная трава — растение с. Запретных земель, при сжигании которого образуется усыпляющий дым. Используется ургами для охоты на шушей (они же создали противоядие).

СООБЩЕСТВА МАГОВ.

Братство Отрекшихся — сообщество магов, отказывающихся признавать ограничения Объединенного Протектората на изучение колдовского искусства. Базы Братства традиционно располагаются на территории Вольных баронств и Загорного халифата.

Искусники — малоизвестное за пределами подгорных кланов сообщество гномьих ученых, изобретателей, артефакторов и рунных магов.

ДРЕВНИЙ АЛФАВИТ.

(отдельные знаки)

Жи’зал — знак прилива жизненной энергии.

З’кенат — запирающий знак.

Ир’рг — знак памяти и концентрации.

Ка’тол — знак внутренней чистоты.

П’уркат — знак сродства и подобия.

Р’раг — знак Силы.

Сс’ка — знак выносливости.

Ч’жен — знак трансформации.

Примечания.

1.

Урги (самоназв.) — гоблины. Мелкое злокозненное племя ушастых коротышек с зачатками магии, сконцентрированной в руках их шаманов. Хитры и изворотливы. Остры на язык, что заставляет некоторых правителей держать их при себе в качестве шутов. Недостойны внимания цивилизованных народов.

2.

Мархуз — существо типа кошачьих, покрытое длинной шерстью серо-стального цвета и обладающее характерными желтыми глазами без зрачков и радужки. Полуразумны, обладают собственной магией. Срок жизни — неизвестен (предположительно — неограничен). Продукт совместной работы алхимиков и магов Закатной империи. После ее гибели одичали, но были призваны на службу Объединенными Колониями Заката. После поражения последних были повсеместно уничтожены специальными поисковыми группами магов. Остались только в Запретных землях.

3.

Пальма — оружие гоблинов. Представляет собой копье с листовидным наконечником. Традиционно несет в себе примитивные наговоры шаманов.

4.

Друл — плод, напоминающий яблоко, но растущий на кустарнике почти у самой земли.

5.

Торн — 1) название мира (планеты); 2) язык межрасового общения и единый язык человечества. С 1215 г. от П.С. изучение языка отсталыми народами происходит под патронажем Объединенного Протектората. С 1329 г. от П. С. становятся действительными только документы на торне.

6.

Заар'х'дор (др. — кайен.) — земли мертвых духов — мифические смертельно опасные земли в центре Мертвого Леса. О посетивших их ничего не известно. Предположительно, они располагаются на восток от Гуур'о'деми (Грозящие небу демоны) — высокой горы, напоминающей сжатый кулак, виденной многими моряками, рискующими заплывать в Старую гавань.

7.

Аура — магическое излучение физических объектов на эфирный план бытия.

8.

Скорт — домашний плотоядный зверь, отличающийся сплошным бронированием всего тела и вспыльчивым нравом. Мода держать скортов в доме особенно распространена среди знати Грольда.

9.

Запретные земли — территория, включающая в себя Мертвый Лес, Пустоши, Лихоземье и западные отроги Порубежных гор.

10.

Закатная империя — империя, созданная людьми и представителями иных рас, располагалась на двух материках: Сардуоре и Горхе, на два остальных оказывала сильнейшее влияние. По легендам, Нолд, остров Истинных, создан магами этой империи (информация только для слушателей Академии Общей Магии). Сохранились предания о неизвестных расах, являющихся союзниками этого государства. Воевала с неизвестными расами, в столкновениях с которыми и был разрушен пятый материк (факт существования этого материка до сих пор остается недоказанным, так что последняя информация идет на уровне слухов). Просуществовала, по разным источникам, от 5000 до 10 000 лет. Погибла в череде катаклизмов и катастроф магического и природного характера около 4500 лет назад.

11.

Истинные — прирожденные маги, обладают способностями к магии от рождения (40–60 баллов по шкале Птоломея). Достигшие небывалых высот в обучении магии, они обладают неограниченной продолжительностью жизни.

12.

Льер, льерисса — уважительное обращение к Истинному магу мужского или женского пола.

13.

Обряд Слияния со Стихией — сложный и довольно опасный для сознания мага ритуал, определяющий его магические наклонности или родство со Стихиями. Прошедший через Слияние маг способен на более мощные магические действия в сфере влияния родственной ему Стихии. Срок прохождения обряда ограничен периодом становления Силы мага. Неопытный или незрелый маг может потерять контроль над своим Даром и развоплотиться.

14.

Хфург — очень неприличное выражение из языка троллей. Обозначает сына хаффа и шуши, рожденного противоестественным образом.

15.

Маги (оскорб.: «ворюги», «крохоборы») — простые люди, не имеющие прирожденного таланта к магии. Получают Силу путем долгого обучения. Средний срок жизни — двести — триста лет.

16.

Птоломей — легендарный Архимаг Истинных, герой Войн Падения, создатель фундаментальной работы «Теория и практика магии Междумирья». Дата рождения — неизвестна, место рождения — маленькая деревушка на территории теперешнего княжества Тлантос. В 361 году от П.С. пропал без вести во время Вероятностного Шторма Птоломея. Его главный научный труд так и не был окончен. Известен только первый том, два других считаются уничтоженными самим Птоломеем в целях сокрытия опасного для человечества знания.

17.

Гарлун — трава, дым которой содержит специфический наркотик. Слабая его концентрация используется мастерами большинства фехтовальных школ. Принимаемый по специальной схеме с использованием влияния особых магических артефактов и постоянных воинских упражнений, этот наркотик вызывает направленные мутации некоторых внутренних органов, что приводит к появлению самых различных паранормальных способностей. Использование этого наркотика с иными целями ведет к привыканию и деградации мозга. Применение вне фехтовальных школ строго запрещено. Объект торговли с племенами Лихоземья, где гарлун и произрастает.

18.

Шестилап — тягловое животное у народов Лихоземья. Является представителем немногочисленного племени полезных порождений магии Запретных земель. Обладают спокойным, флегматичным нравом, высоким (до полутора саженей) ростом, густой длинной шерстью и потрясающей выносливостью. Питаются клубнями степной колючки. Больше всего похожи на высоких шестилапых медведей с мордами бегемотов (бегемот — земноводное животное с берегов реки Заарань, что в стране Хань).

19.

Фалет — почтительное обращение к высокородному мужчине в Загорном халифате (созвучно с др. — кайен. Фф'али'йет — муж, чьи достоинства велики и неоспоримы).

20.

Хаффы — представители наиболее вездесущей и вредоносной расы Торна. Низкорослые — не выше девяноста сантиметров, с ногами, заросшими шерстью, они стали настоящим бичом посевов. Крестьяне называют их людьми-кроликами — за родство с этими грызунами. Хаффы такие же многочисленные, трусливые и всепожирающие. Нет места на Торне, где жили бы люди, но не жили хаффы (за исключением, пожалуй, Запретных земель).

21.

Халине — почтительное обращение к высокородной даме в Загорном халифате (созвучно с др. — кайен. Хай'льиней — дочь великого человека).

22.

Хх'рагис — холодное оружие, внешне похожее на серп с длинной рукоятью. Особенно широко было распространено в войсках Объединенных Колоний Заката. Его название в приблизительном переводе с древнекайенского звучит как «Зуб мертвого демона». Использовалось в качестве ритуального оружия в ряде обрядов некромантии.

23.

Гральг — язык, получивший распространение в Сардуоре. Сегодня сохранился в основном только на севере Сардуора, но и там постепенно изживается благодаря миссионерской деятельности Объединенного Протектората. Произошел от мертвого новокайенского языка — языка Закатной империи. Официальные документы на гральге считаются недействительными, если не содержат перевода на торн. Гральг продолжается изучаться только в военной академии Нолда.

24.

Тирры — верховые ящеры. Зародились в Запретных землях, но позже распространились на весь Торн в качестве верховых животных. На сегодняшний день существуют сотни разновидностей.

25.

Логи — самоназвание расы мифических драконов Междумирья вне зависимости от клана. По легендам, данный вид драконов отличается от обычных большими размерами, силой и склонностью к магии, но самое важное — это способность к путешествиям в Междумирье. Сила воздействия на реальность обычно составляет 70–90 баллов по шкале Птоломея.

26.

Курраз — племя драконов Торна. Разумны, огнедышащи, обладают высочайшей сопротивляемостью магии. Имеют свой язык и культуру (по легендам, родственную мифическим драконам Междумирья). В основной своей массе служат Республике Нолд в рядах наводящих ужас Крыльев.

27.

Кхорр — одно из немногих известных слов драконов Междумирья. Дословный перевод — Враг, Убийца. Неизвестно, кого именно характеризуют этим словом.

28.

Войны Падения — череда чудовищных войн между объединенными силами людей, эльфов, гномов, Истинных магов с одной стороны и человеческими и эльфийскими отщепенцами — с другой. Последние называли себя Объединенными Колониями Заката и возглавлялись неизвестными существами, в конце войны уничтожившими самих себя, отказавшись сдаться победителям. Результаты войны определили сегодняшнее мироустройство. Больше всех выиграли Истинные маги, получившие в свое владение остров Нолд.

29.

Гвонки — название людских племен Лихоземья прочими дикарскими племенами. Эти так называемые люди схожи с цивилизованным человеком только внешним обликом. Душа же у них звериная, что и объясняет совершенно дикий образ жизни и жестокие законы этих несчастных. Единственное, что не позволяет цивилизованным народам железной пятой раздавить дикарей, это место их проживания — Лихоземье. Некоторые племена промышляют работорговлей, и они единственные, кто обладает секретом создания кордов.

30.

Тарки (самоназв., иногда — тарги) — тролли. Высокие, с твердой шкурой, крепкими костями, мощными мышцами, все это увенчано маленькой головой с еще более маленьким мозгом, где очень редки проявления мыслительной деятельности. Невосприимчивы к низшей магии, что делает их отличными телохранителями.

31.

В романе использованы стихи Николая Гумилева, тексты песен группы «Харизма». — Автор.

32.

Тассов камень — янтарь.

33.

Хри'кил (Хранитель Высокого) — перстень с камнем в виде глаза зверя. Состоит с владельцем в неразрывной связи и дарует ряд привлекательных возможностей, так до конца и не изученных. Были распространены в Эпоху Войн среди высшего дворянства, что и объясняет название Хранитель Высокого. Выявление ядов, мороков и прочих проявлений волшбы делает перстень неплохой заменой чувств мага для обделенных Даром. В настоящее время встречается, но довольно редко.

34.

Рептохи — сначала ученое, а позже и просторечное название представителей древней расы ящеролюдей, властвовавших на Торне десятки тысяч лет назад.

35.

Лес — Лес Смерти, Мертвый Лес — название смертельно опасной территории на севере Сардуора, заросшей всевозможной растительностью. Является местом, где в древности происходили битвы между двумя воюющими расами Торна (а возможно, и местом последнего упокоения последних представителей этих рас). Волны искаженной магии породили чудовищ и изменили законы Реальности в этих землях. Из нескольких тысяч разумных, отправившихся в эти места, вернулись не больше сотни. Очень часто помешавшиеся или, что хуже, переродившиеся.

36.

Рептохорсы — название древней расы ящероконей, соперников рептохов.

37.

Вартаги (др. — кайен.) — владыки. Мифические хозяева Торна. По немногим сохранившимся обрывкам мифов о них сложилось представление как о чудовищно жестоких и могущественных существах. Облик — неизвестен. На сегодняшний период не найдено никаких материальных подтверждений их существования. Объект пристальнейшего изучения льера Птоломея.

38.

Болезнь Магов — заболевание, традиционно поражающее долгожителей-магов, хотя бывают и исключения. Со временем чародей начинает терять интерес к жизни, замыкается в себе и быстро угасает. По мнению исследователей, данный недуг имеет как психические корни (не все способны вынести груз прожитых лет), так и магические (потеря Дара).

39.

Арамзан — реликтовое растение. По легендам, способно предупреждать окружающих о приближении смерти.

40.

Откат — группа явлений, сопутствующих определенным заклинаниям. Очень часто это чрезвычайно болезненные, а порой и опасные для здоровья чародея реакции магических Сил. Иногда откатом называют волну дикой, хаотичной энергии, искажающей само пространство, порожденную заклинанием высших порядков.

41.

Шуша — скальная крыса — мелкий крысоподобный зверек с клыками, выпирающими из-под верхней губы (вроде кабана), размером с зайца. Травоядный. Съедобен для человека.

42.

Никерра (др. — кайен — Пляска смерти) — школа меча, целиком построенная на культуре курения гарлуна. По сравнению с остальными фехтовальными школами эта выделяется своей древностью и наличием огромного числа тайн и секретов. Иногда мастеров никерры называют Убийцами магов, что говорит уже о многом. Представитель никакой иной школы так и не был удостоен подобного звания. Высшие мастера никерры уже не являются людьми в прямом смысле этого слова, как не вполне являются ими маги. Потаенный характер школы, сохраняющей свои традиции со времен падения Империи Заката, не позволяет говорить более определенно.

43.

Изменение — обряд, после прохождения которого у Темных эльфов (М'Ллеур) возрастают способности к Запретной магии. К сожалению (или к счастью, для остальных), обряд приводит к необратимым изменениям внешнего облика, после которых уместно говорить о «демонизации» внешности М'Ллеур.

44.

Отродья — порождения магии Запретной земли, обитатели Пустоши. Классификации не поддаются.

45.

Ралайятский григ — острое блюдо из запеченного, мелко порубленного мяса, перемешанного с кусочками фруктов. Весьма популярно во многих странах.

46.

Зуу'ль'тек — каменные пластинки с магическими письменами Древних, в целом виде встречались только четыре раза. Частично расшифрованные фрагменты позволяют говорить о них как о носителях сложных заклятий утерянной магии Древних (хотя даже те крохи, что сохранились, молчаливо отнесены к Запретным областям).

47.

Объединенные Колонии Заката — уцелевшие колонии Закатной империи на Грольде и Сууде, сохранившие все ее традиции, набравшие за века колоссальную мощь и начавшие войну за господство на Торне в 100 году до П.С. и проигравшие ее в 30 году от П.С..

48.

Рыкач — четвероногий теплокровный хищник. Распространен по всему Торну. Всеяден, но предпочитает свежее мясо убитой добычи. Охотится как из засад, так и в ходе длительных погонь. На человека предпочитает не нападать. Название свое получил за оглушительный рев, который он периодически издает. Наиболее опасна разновидность мутировавших рыкачей, что живут в Мертвом Лесу.

49.

Хаарг-Лог — ловчий маг-дракон. Весьма высокий ранг в иерархии драконов. Выше только ранг «дхарг-Лог».

50.

П.С. (Принятие Скипетра) — поворотная точка (2127 лет тому назад), от которой начинается современное летоисчисление. Соответствует дате принятия скипетра Власти властителем Тардоном, что привело к созданию военного союза людей, Истинных магов, эльфов и гномов, приведшее к полной победе над Объединенными Колониями Заката.

51.

Быхдурк — очень редкий зверь. Водится в основном в Лихоземье и пустошах. Напоминает хомяка, разросшегося до размеров лисицы, но с рогами, подобными козьим. Мясо быхдурка является объектом торговли всех племен Лихоземья с остальными землями, так как считается деликатесом.

52.

Фероньерка – женское головное украшение в виде обруча, ленты или цепочки с драгоценным камнем либо жемчужиной, спускающейся на лоб.

53.

Гальдраставы – сложные магические конструкции, представляющие несколько переплетенных между собой рун.

54.

Меридианы – основные магистральные энергетические каналы тела. Коллатерали – ответвления от меридианов.

55.

К’ирсан намекает на «Тысячу и одну ночь» и историю о правителе, который переодевался в небогатую одежду и ходил среди простых людей, желая узнать царящие в стране настроения. Дело, сами понимаете, закончилось плохо.

56.

Классический пример – взаимоотношения Англии и Индии. В колониальный период в индийских школах в головы учащихся настойчиво внедрялась мысль о том, что все страны мира либо часть Великобритании, либо ее колонии. Про активное насаждение английского языка, думаю, даже упоминать не стоит. Если не нравится пример с Англией, то полюбопытствуйте насчет истории оккупации США Гавайев.

57.

Да простит автора Наполеон, в свое время высказавший эту светлую мысль.

58.

Автор напоминает, что с некоторых пор на Земле термином Большая Игра принято называть историческое противостояние между двумя цивилизациями – англосаксонской и русской. В мире, где присутствуют не просто разные цивилизации, а разные разумные виды, не может не быть своей Большой Игры.

59.

Дотошные читатели могут представить себе миланский доспех последней четверти ХVI века.

60.

Напоминаю читателю, что филистер по сути тот же самый мещанин-обыватель.

61.

Электрон — сплав золота и серебра.

62.

Олег имеет в виду историю доллара и непростой путь последнего к статусу резервной валюты.

63.

Озвученный фокус на Земле провернул генерал де Голль, потребовав от США обменять кучу наличных долларов на физическое золото.

64.

Царя Пирра ведь все помнят?