Эпизод 32.

Ближайшее время наступило не сразу. Судя по всему, соскучившийся по своей работе Гэбист организовал проверку настолько тщательную, насколько это вообще было возможно при таких обстоятельствах. Только когда все независимые друг от друга источники подтвердили, что технический уровень амазонок недостаточен для изготовления, а тем более серийного, термоядерного оружия, и что ориентация у них вообще другая, ближе к биологической, и что Пилот действительно некотое время провел в их лабораториях, где подвергся основательной переделке, и что в мозгах его не осталось активных вражеских программ-агентов — в общем, когда Пилот уже готов был повторить известный подвиг Бенвенуто Челлини[26], двери госпиталя перед ним раскрылись.

К этому времени ремиссия миновала, и Пилот успел переспать и с Невестой, и с парой медичек, просмотреть по сети не один десяток фильмов и репортажей из разных миров, наложить обновленную матрицу Империи; под непробиваемой кожей его появилось в некоторых местах до сантиметра жирка — в общем, после всего этого мысль об установлении контакта с амазонками перестала казаться ужасной и кощунственной, и когда по сети же проскочило сообщение о наборе экспедиции, Пилот вызвался одним из первых.

Но в ночь перед стартом что-то темное и уже забытое вновь овладело его сознанием, подняло с постели, заставило придушить на всякий случай девку, которая оказалась с ним в этот вечер, подтолкнуло к ангару, его собственной рукой навело на сонного техника пистолет и нажало спуск, перепрограммировало под «зомби» два тяжелых носителя, забросило Пилота в кабину третьего, сбросило одну из бомб в океан ЗКП, разом превратив планету в пыль и осколки, и уверенно направило весь конвой к линии амазонок.

— Молодец! — сказала возродившаяся из клоновой ванны Госпожа, и Пилот, возвышаясь над ней, как башня, вдруг почувствовал дикое желание уткнуться носом в ее колени и повилять хвостом.

До следующего задания его сознание выключили, а тело поместили в знакомый уже анабиозный контейнер.