Часть вторая. Седьмой император.

Глава первая. Долгожданное превращение.

Хотя деревня Большой Шум и находилась всего в сорока семи километрах от Эвриля, её считали глухоманью и всё потому, что она располагалась в самом конце долины реки Велины к востоку от города. В своей верхней части, ближе к истоку реки, долина несколько сужалась и превращалась в довольно широкое горное ущелье, поросшее высоченными кедрами с синеватой хвоей, стиснутое с боков ещё более высокими горами с почти отвесными склонами. В Синем Бору водилась целая прорва мелкой, но очень злобной нечисти, появившейся на свет в стародавние времена в результате опытов молодых магов, а потому входить в этот лес никто, кроме жителей деревни и магов, не решался. Деревня Большой Шум с комфортом расположилась на невысоком, маленьком плато, половину которого занимало не очень большое овальное озера. С гор в него, высокими водопадами, стекали сразу три реки, а вытекала одна — Велина, делившая деревню пополам. В месте истока река имела в ширину всего метров тридцать, отличалась большой глубиной и мощностью водного потока. Ниже по течению Велина расширялась и текла так стремительно, перебраться через неё не представлялось возможным.

Из-за этого деревня называлась Большой Шум, впрочем, постоянный мерный рокот и плеск воды никому из шести с лишним сотен жителей деревни спать не мешал. Жили большешумцы неплохо, а точнее припеваючи. Плоское плато, окруженное Синим Бором, полого спускавшееся в ущелье, они превратили в большой огород и выращивали на нём по три урожая в год, благо тёплый климат позволял, Синий Бор давал им огромное количество очень крупных кедровых орехов, ими они откармливали не то что бы очень крупных, но на редкость злобных диких чёрных свиней, обладавших нежным и вкусным мясом, да, добывали в Синем Бору чёрную пушнину, стоившую очень дорого. Именно в этой деревне пятнадцать лет назад поселились Легар, Эолтан и Буран, имя которого за эти годы сократилось до Бура. Главным образом из-за вкуснейших чёрных свиней и ещё потому, что туда никто не совал носа из-за чёрной нечестии, обитавшей в Синем Бору.

Хотя у них имелся свой дом в Большом Шуме, стоявший на околице впритык к лесу и они давно уже стали в деревне своими, кроме Эолтана в лес не совались ни Легар, ни Бур. Рыцарь однажды прогулялся по Синему Бору и даже углубился в него километров на десять, но после пятичасового сражения с чёрной нечистью, с воплями вылетел в изодранной в клочья одежде и исцарапанный до крови, не смотря на магические доспехи. Своими когтями эти хищные твари буквально искромсали его цельносшитый любимый наряд из чёртовой кожи, а всю остальную одежду и обувь и вовсе сожрали. Зато Легар обзавёлся шкурами трёх здоровенных, матёрых чёрных волков и одного столь же чёрного и потому жутко свирепого, громадного оленя и его рогами. Это произошло через полгода после того, как они нахально поселились в Большом Шуме и вернулись в эту деревню, с оглушительным скандалом завершив очередную миссию.

Изодранный в клочья, окровавленный, но весело хохочущий во всё горло, полоумный рыцарь неба доказал тем самым большешумцам, что они имеют теперь полное право жить в их деревне, хотя Бур всё же поостерёгся пойти в лес на охоту. Ну, против него большешумцы ничего не имели, так как считали, что тот справится даже с самим Хозяином Синего Бора, огромным чёрным туром, но попросили грифона не делать этого. Да, знали бы они, как обрадовали этим Бура. С тех пор грифон если и заходил в Синий Бор, то недалеко, к ближайшему глубокому овражку, который превратил в отхожее место. Из тех шкур, которые добыл в лесу Легар, молодая жена старого мельника Гримма Уверна, Энни, пошила рыцарю отличные штаны, камзол и сапоги из плотной чёрной оленьей замши, а к ним рубаху из тончайшей волчьей замши, похожей на чёрный шелк. Из остатков замши она стачала ему исподние портки, носки и перчатки без пальцев, чтобы не столько защищать руки от холода, сколько скрывать золотой браслет рыцаря. Наряд получился может быть и простой, но невероятно прочный, даже прочнее, чем из чёртовой кожи.

Рога оленя Легар приколотил над входом в свой неказистый дом с громадными дверями и всего одной единственной комнатой. С той поры они сделались в деревне своими, ведь Синий Бор, покряхтев и поскрипев, принял рыцаря. Приняли его и жители деревни Большой Шум, народ отчаянной храбрости, хотя диковатый и на дух не переносивший всех городских жителей, включая даже магов. И жил бы Легар в этой деревне припеваючи, тем более, что приглянулся нескольким молодым вдовам и совсем уж молодой жене мельника, не посылай его Золотой Марг чёрт знает куда. Поэтому он иногда отсутствовал по два, три месяца, иногда по полгода, а один раз даже застрял в Подгорном королевстве Теродан на целых полтора года. Всё бы ничего, но так уж повелось с его самой первой миссии на континенте Хедеран, что каждая последующая не смотря на весьма впечатляющие результаты, оканчивалась крупным, а иногда и вовсе грандиозным, скандалом, из-за чего Легар разругался вдрызг с магами всех орденов без исключения и стал нежелательной персоной в добрых двух десятках королевств.

О том, чтобы поселиться в цитадели Золотого Марга, теперь уже не шло и речи, поскольку архимаги и особенно рядовые маги, его без малого чуть ли не ненавидели. Более того, даже орки и те открыто выражали ему своё недовольство потому, что везде, где бы Легар не появился, он так или иначе ломал весь привычный уклад, хотя при этом и находил выход из самых неприятных и опасных ситуаций, грозящих большой кровью и неисчислимыми бедами. За свой неказистый, но очень удобный, наряд, он получил прозвище Чёрный Вестник и даже орки называли его так, пока он не снимал с головы чёрную косынку и не показывал им свой обруч с белым камнем, но и тогда они неохотно склоняли перед ним голову. Нигде, кроме деревни Большой Шум, Легар так и не завёл себе друзей, если не считать тех одиннадцати рыцарей из Золотого Марга, с которыми вместе проходил обучение в Семёрке. Ну, те парни находились на особом счету и по сути дела являлись членами его команды, хотя они и не часто работали вместе. Из-за этого и у них тоже пострадала репутация.

Ну, Легару, по большому счёту, было плевать на всё, что он и делал, доводя всех в цитадели Золотого Марга до бешенства. На него даже совершали несколько раз покушения. Правда, безуспешно. Легар за эти семнадцать лет заматерел, несколько огрубел и сделался совершенно невыносимым. Ко всем он относился настороженно и с нескрываемой иронией, драк первым никогда не начинал, но если на него нападали, то бил так, чтобы его противник уже не мог подняться без посторонней помощи. Сильнее физически он в общем-то не стал, но зато приобрёл огромный боевой опыт. Однако, получив несколько тяжелых ранений, а одно и вовсе чуть ли не смертельное, после которого маги-гномы выхаживали его четыре месяца, Легар был теперь не так гибок, как в годы своей юности и к тому же прихрамывал на правую ногу, но своей быстроты и выносливости не утерял.

Постоянно магических доспехов Легар уже не носил, поскольку они, пусть и понемногу, старели, но самое главное отнимали часть силы рыцаря и потому, однажды, очень сильно подвели его. После того случая, когда сбрендившие гномы выстрелили в него из своей пушки и ядро угодило ему в живот и доспехи прогнулись внутрь так, что у желудок чуть не разорвал лёгкие, он надевал их только перед боем. Так выходило надёжнее и давало хоть какую-то гарантию, что он не умрёт молодым. Впрочем, его молодость уже прошла. Да, тридцать девять лет для рыцаря это уже возраст, особенно если тобой постоянно затыкают самые опасные дыры. Что ни говори, но человек всё же не грифон, срок жизни которого сравним с эльфийским. Буру стукнуло уже четыреста тридцать лет, а он, иной раз, вёл себя, словно игривый котёнок. Впрочем, Легар внешне тоже практически не постарел, а лишь возмужал и если бы не бритая на лысо голова и хромота, то снискал бы себя лавры писаного красавца.

Загорелый, чуть ли не до черна, белозубый и голубоглазый, одетый всё же хоть и просто, но элегантно, он, словно магнитом, манил к себе женщин, но к их негодованию, переспав с какой-нибудь красоткой, тут же бесследно исчезал. О том, чтобы жениться, Легар не помышлял, да, и на ком? Ведь даже те вдовушки, которые частенько навещали его, когда он возвращался в деревню, говаривали, что такого мужа, как он, и злейшей врагине не пожелаешь, а вот любовник он славный, нежный и ласковый. Поэтому он и не забивал себе голову подобной мутью. Тем более, что его друг Эолтан по прежнему оставался псом и ещё ни разу не обернулся не то что человеком, а даже каким-нибудь заморенным, человекоподобным уродцем-гремлином. Зато Эолтан уже целых десять дней подряд мог носиться по Синему Бору в облике громадного рыжего пса, после чего превращался на сутки в пса-призрака. Впрочем, обернуться призраком он мог в любой момент и потому оставался незаменимым и самым лучшим разведчиком. Впрочем, облачённый в магические доспехи, как воин, он стоил трёх десятков тяжелых рыцарей в доспехах.

Честно говоря, Легара это просто бесило и он по пять раз на дню крыл богов ночи Аштавию и Тавруса таким матом, что даже у простоватого Бура клюв раскрывался. Увы, ничего не помогало. Эолтан от этого в человека не превращался, а потому довольно часто пребывал в мрачном настроении. Да, веселиться бывшему дракону не приходилось, особенно если во время очередной своей охотничьей вылазки на него нападали блохи. Тогда материться начинал уже он, но поскольку его бурная натура просто требовала таких экспедиций, то очень часто из большого дома, стоявшего на отшибе, до ближайших домов доносился собачий лай вперемешку с отборным матом. Это означало, что Эолтан притащил из леса очередного чёрного оленя и нахватался от него блох. В таком случае кто-нибудь из соседей немедленно являлся на крик, чтобы помощь освежевать его добычу. После этого и вовсе начиналась комедия, пёс отправлялся на озеро, топить блох.

Делалось это весьма оригинальным образом. Эолтан забирался вместе с блохами, переселившимися на него с оленя, а ему почему-то всегда попадались самые блохастые, в озеро и превращался в нём в пса-призрака, после чего выбирался на берег, а глупые блохи становились лёгкой добычей мелкой рыбёшки. После этого, повернувшись к озеру хвостом, пёс-дракон материализовался и с истошным криком: — "Вот вам, подлые твари!", энергично шаркал задними ногами по траве и, весело виляя хвостом, бежал обратно к дому. Так заканчивалась каждая охота Эолтана и в Большом Шуме к этому уже привыкли. Не могли привыкнуть жители деревни, все сплошь охотники, только к одному, как пёс, пусть даже такой крупный, размером с крупного телка, мог притащить из леса здоровенного оленя, да, при этом ещё и отбиться от чёрных волков, больших любителей отбить чужую добычу.

Не удивлялся этому один только Легар. Он лежал на огромных полатях, покрытых поверх тюфяка огромной шкурой чёрного медведя, злобного создания магов, зверя с длинной, шелковистой шерстью, как-то сдуру забравшегося однажды не просто в деревню, а в их дом и думал, что будет лучше, сходить за харчами к соседям или отправить Эолтана, спящего у него в ногах, на охоту. Свежатинка, конечно, дело хорошее, тем более оленина, на свиней пёс-дракон не разменивался, но у соседей можно ведь разжиться и всем остальным. Овощами там, яйцами, сметаной, колбасой и, что самое главное, сидром. Есть Легару уже хотелось, а вот подниматься с полатей ещё нет.

Вчера в полдень они вернулись в Большой Шум из Золотого Марга, где Легар докладывал Селенусу и его банде сварливых, вечно недовольных магистров о выполнении очередного задания. На этот раз вместо того, чтобы извести под корень злобных кобольдов в одном небольшом горном королевстве, он вздёрнул на виселице полторы дюжины охотников на детёнышей этого малого народца, лично посадил на кол начавшего интенсивно чернеть мага, изготавливавшего из их внутренностей снадобья, покалечил три десятка рыцарей из личной охраны короля, набил его величеству морду так, что та вся опухла, лишив того передних зубов, после чего между кобольдами, людьми и горными орками был заключён договор о вечном мире и справедливой торговле. За кобольдов его подписал Эолтан. По этому договору кобольды отныне могли спокойно появляться в трёх городах королевства и всех его деревнях и хуторах, чтобы менять изумруды и другие драгоценные камни на молоко, сметану и белый сыр. Гарантией их безопасности стала смертная казнь за убийство кобольда.

Почему-то такое решение проблемы людей и орков, с которыми несколько столетий воевали эти пугливые, слабые, но чертовски упрямые существа ростом с трёхлетнего ребёнка, вызвало у архимагов зубовный скрежет. Легар, который два с лишним месяца голым шастал по горам, чтобы понять, какого рожна нужно кобольдам, так разозлился, что отобрал у магистра Тревиада его магический посох и переломил его через колена. Ну, а поскольку магистр не хотел отдавать ему посоха с навершием в виде засушенной головы кобольда и изумрудами вместо глаз, он засветил тому кулаком в глаз настоящий. Зато теперь, когда магистр Тревиад уже не сможет насылать на кобольдов порчу, те точно прекратят свою партизанскую войну на всём Илмирине. Сразу после этого Легар смотался в Колдерию, отдал кобольдам голову их древнего короля и ещё раз пригрозил людям, что вернётся в горы по первой же просьбе малого народца, но не один, а вместе со своими друзьями, и тогда они точно прольют здесь целые реки крови. Человеческой и орочьей.

Легар лежал на медвежьей шкуре под одеялом, пошитом из собольих шкурок и с грустью думал о том, что если бы он отправился в Колдерию семнадцать лет назад, то тем самым сохранил жизнь сотням тысячам этих крохотных, смешных человечков с несуразно большими головами, похожими на желудь. Кобольды, в благодарность за своё спасение, подарили ему свою древнюю реликвию, плоский изумруд треугольной формы длиной с мизинец. Колдун кобольдов, старый Мургураш, вешая этот амулет ему на шею, прошамкал беззубым ртом:

- Великий Чёрный Защитник, может быть это всё и брехня, но старый Гулгураш сказал мне, помирая, что Драконий Глаз однажды принесёт нашему спасителю огромную радость. А вообще-то ты дурак, Чёрный Защитник. Если бы ты не сверкал голой задницей среди скал, а пришел в наши горы в своей чёрной одежде, то никто не стал бы стрелять по тебе отравленными колючками. Ты, уж, прости меня, старого, но это я умудрился попасть колючкой тебе в яйца. Ох, и завопил же ты тогда. Я даже задержался, чтобы послушать, и тогда твой друг Эолтан сцапал меня потому, что все мои воины убежали.

Посмотрев через изумруд на Бура, мирно спящего на своей лежанке, засунув голову себе под крыло, Легар улыбнулся, зевнул и натянул пушистое одеяло себе на голову, чтобы спрятаться от первых лучей солнца. Утро только начиналось, а ему хотелось выспаться. После вчерашнего скандала с ломанием магических посохов магистры обязательно постараются найти для них ещё какую-нибудь неразрешимую проблему и не станут с этим затягивать. Иногда ему казалось, что у жителей Илмирина совершенно нет мозгов. Иначе чем тогда объяснить, что они сначала начинают воевать друг с другом, а уже потом, когда им становится понятно, что ещё две, три битвы и обоим воюющим сторонам придёт конец, принимаются выяснять, из-за чего же они всё это время воевали? Не хотели они разбираться и в тех случаях, когда, скажем, селились не там, где нужно. Правда, куда больше всё-таки возникало проблем из-за разобщённости. Имея все предпосылки к тому, чтобы жить на этой огромной планете в мире, помогая друг другу, все большие народы и малые народцы старались держаться друг от друга подальше, хотя и не всегда.

Легару всё это уже порядком надоело, но больше всего ему осточертело, что Селенус так и не удосужился до сих пор определить, в чём же всё-таки заключается корень всех проблем Илмирина и что именно нужно сделать, чтобы приблизить, наконец, Эру Драконов. Вчера он убрался из цитадели не с пустыми руками. Помимо головы короля кобольдов Шамшураша Первого и последнего, он, пользуясь суматохой, привнесённой Эолтаном, принявшимся гонять магистров во главе с Селенусом, прихватил с собой со стола толстенную книженцию в потрёпанном кожаном переплёте. Вчера вечером, вернувшись домой, Легар открыл её и ему даже стало жалко, почему та не попала в его руки раньше, ведь это оказалась весьма занимательная книга, которая называлась — "Полное и самое подробное описание больших и малых народов Ильмиара и их обычаев, составленное архимагом Гордерусом Ахтенбаем". Похоже, что хоть в чём-то им, наконец, повезло.

Рыцарь снова начал засыпать, но услышал негромкое курлыканье грифона в небе и моментально вскочил со своей кровати. Вместе с ним подскочили Бур и Эолтан. Этот звук не сулил им ничего хорошего, так как означал прилёт в Большой Шум нарочного рыцаря, что обычно предшествовало самым тяжелым поручениям. Сопляков к ним давно уже не посылали, во избежание травм различной степени тяжести, а когда речь заходила о всяких пустяках, Догант Фрейм или Селенус связывались с ним через магический кристалл. Первым вылетел из дома Эолтан, а вслед за ним грифон, свирепо прорычав:

- Легги, если это посланец, я его точно сожру! Совсем обнаглели, сволочи, даже отдохнуть не дают.

Легар со вздохом принялся надевать на себя ещё влажную замшевую одежду, развешанную на стульях и разложенную на столе. Хорошо, что за ночь та успела немного просохнуть. Он вернулся вчера домой грязный, как свинья, выбравшаяся из болота, а потому первым делом затеял стирку и выкупался. Надев на себя штаны и рубаху, он провёл рукой по покрытому колючей щетиной подбородку и тоже вышел широкую веранду. Едва только взглянув в небо, он чуть не сверзился со ступенек, увидев, кто именно прилетел в Большой Шум. Это оказалась Стания собственной персоной, юная магесса из Золотого Марга, внучка Селенуса, вбившая себе в голову, что Легар тайно влюблён в неё, хотя всё было как раз наоборот, это она втрескалась в него по уши и вот уже больше года всячески домогалась взаимности, да, вот беда, ничуточки ему не нравилась. Он уже переспал с несколькими молодыми магессами и навсегда зарёкся иметь дело с этими вредными фифочками с множеством запросов. Увидев Станию, он даже застонал и когда принялся помогать девушке, одетой в мужское платье, спускаться с грифонихи, спросил:

- Послушай, существо, какого чёрта ты сюда припёрлось?

Существом Легар называл Станию, высокую, худощавую девушку с изумительной фигурой, обворожительной грудью, всегда выставляемой ему напоказ, точёной шейкой и очаровательным личиком в обрамлении золотисто-русых волос всякий раз, когда сердился на неё. Ну, а поскольку сердился он на неё практически всегда, то называл девушку так постоянно. Начиная с первого дня их знакомства, когда та сказала ему:

- Мы, магессы, существа особые.

Легар тут же воскликнул в ответ:

- Вот как? А я, по своей наивности, полагал, что магессы точно такие же девушки, как и все остальные. Ну, что же, существо по имени Стания, чего тебе нужно от рыцаря?

А Стания в тот момент нуждалась в таком кавалере для бала в королевском дворце, который привёл бы двор короля Айвена и его самого в изумление. Ну, как раз с этой задачей Легар справился блестяще. Он не только танцевал ничуть не хуже придворных щёголей, не смотря на свои мечи за спиной, но ещё и вырубил добрую дюжину острословов в перерывах между танцами короткими, но сильными и точными тычками. Причём вырубил весьма основательно, а под занавес, когда его величество сделал ему замечание, только то, что Стания вцепилась ему в одну руку, а Эолтан во вторую, спасло короля от рукоприкладства. Король Айвен поспешил ретироваться и дело не дошло до очень большого скандала между его величеством и магами Золотого Марга. Легара достать в Большом Шуме король точно не смог бы. Стания, как это ни странно, осталась довольна. Со временем она привыкла к его выходкам и даже в это прекрасное летнее утро не обиделась, а лишь сказала:

- Легар, ну, ты и зануда. Ты же сам в свой прошлый прилёт пригласил меня в Большой Шум.

- Существо, не пудри мне мозги. — Ухмыляясь ответил девушке Легар — Я не приглашал тебя, а лишь согласился показать деревню, в которой живу, и своё жилище. Ну, раз ты прилетела рано утром, как я говорил, чтобы от тебя можно было избавиться до вечера, делать нечего, проходи в дом. Ну, а я схожу к соседям, может быть выпрошу у них для тебя кусок хлеба.

Стания улыбнулась и попросила:

- Но сначала занеси в дом мои седельные сумки, Легги.

- Раз это твои сумки, то ты их и таскай. — Немедленно ответил девушке Легар и насвистывая пошел к дому Уртена.

Девушка возмущённо воскликнула:

- Но в них же мои подарки для тебя?

Легар остановился, но поскольку ему не хотелось возвращаться, нахально почесал то место, откуда растут ноги, и сказал:

- Ладно, топай в дом, Эолтан занесёт твои сумки с моими подарками. Не жди, что я вернусь скоро. Мне нужно поговорить с Уртеном. Он как-то раз хвастался, что сможет приманить к моей хибаре из Синего Бора ещё одного чёрного медведя.

- Даже не надейся, что это меня испугает! — Воскликнула девушка — С чёрным медведем, пусть это даже помесь обычного медведя с сотворённой магами нечистью, я смогу справиться.

Легар ускорил шаг и через пару минут вошел в большой, прибранный двор своего ближайшего соседа. Уртен Богалт жил на широкую ногу. У него имелось семь коров, бык и птичник, а поскольку коров, молоденькими тёлочками, как и кур, гусей и индюшек ему доставил по воздуху двенадцать рыцарей неба, то отказа ни в чём он не знал. Едва только он вошел во двор, как на него тотчас навалилась детвора Уртена, а через минуту и он сам со всеми остальными домочадцами. Легар быстро объяснил сложившуюся ситуацию и женщины, их в доме насчитывалось семеро, включая вдову покойного младшего брата этого охотника, однажды повстречавшегося в одиночку с чёрным медведем. Через полчаса женщины собрали ему две громадные корзины всяческой снеди, включая недавно запечённую в духовке индюшку и рыцарь поволок тяжеленные корзины домой, а Уртен, видевший, как с небес спустилась магесса, негромко сказал:

- Не волнуйся, Легги, тебе никто не помешает резвиться с этой красоткой. Сладкая ягодка, не то что наши босоножки.

Легар усмехнулся и ответил:

- Ага, как же. Очень мне нужна эта соплюшка. Такую только погладишь по заднице, она сразу же заявляет, что теперь ты обязан на ней жениться. Не дождётся.

Когда он подходил к дому, то увидел странную картину, Эолтан стоял на задних лапах возле бокового окна, находящегося в густой тени, и, явно прячась, заглядывал в комнату. Легар перестал бухать ногами, бесшумно подошел к веранде и осторожно поставил на неё корзины. Стания находилась в глубине комнаты и он её не видел. Улыбаясь он направился к другу. Эолтан так увлёкся, что даже не заметил его приближения. Дом Легару местные мастера построили хотя и с одной единственной большой комнатой, зато капитальный, из толстенных дубовых брусьев, на каменном фундаменте почти метровой высоты. Окна он привёз из города, специально наняв големов-тяжеловозов, обычных лошадей в Синий Бор ещё никому не удалось загнать. Большие, с двойным остеклением и толстыми, идеально прозрачными стёклами. Поэтому через отдёрнутые шторы Легар, вслед за псом-драконом, смог хорошо рассмотреть, что творилось в комнате.

Стания, похоже, решила предпринять решительную атаку и выиграть битву за сердце понравившегося ей нелюдимого, жутко сварливого и злого, язвительного, но, тем не менее, едва ли не самого лучшего, рыцаря неба. С чего она начала Легар не знал, но к тому моменту, когда вернулся, молоденькая магесса разделась догола и сейчас занималась тем, что, бегая вокруг большого круглого стола без скатерти, завершала сервировать его к завтраку. С собой девушка привезла несколько бутылок вина, "Королевского красного", его любимого, уже готовые блюда, сладости и фрукты, включая даже виноград. Посуда, к счастью, в доме Легара имелась. Едва бросив беглый взгляд на девушку, рыцарь сразу же убедился, что обнаженная Стания стократ красивее, нежели одетая в самое нарядное и откровенное платье. Он придвинулся к окну, чтобы получше её рассмотреть, и в этот момент изумруд, болтавшийся на его шее на простом кожаном ремешке, нечаянно коснулся здоровенной рыжей башки Эоланта.

От того, что произошло вслед за этим, Легар даже отпрянул назад и шлёпнулся на задницу. Ещё бы ему не растеряться, ведь косматая голова пса с острыми ушами, мигом превратилась в бритую на лысо, загорелую до черна человеческую голову, но стоило ему только податься назад, как она снова стала собачьей, но не мгновенно и он успел увидеть загорелую мускулистую человеческую фигуру. Правда, не со сверкающей снежной белизной задницей, а загорелую полностью, у самого Легара загар сверху заканчивался на талии и начинался снова немного выше колен, поскольку он всегда носил короткие исподние портки, пошитые для него Энни, и не с тремя длинными, узкими шрамами на спине. Шестерёнки в его голове со скрипом повернулись и он понял, наконец, что означали слова старого колдуна Мургураша относительно огромной радости. Да, так оно и случилось, сердце рыцаря бешено заколотилось от радости и он услышал шепот:

- Тише, ты, идиот, дай полюбоваться. До чего же хороша эта чертовка. Изящна, словно молодая драконица, а какая гибкая.

Эолтан шептал ему эти слова вывалив язык изо рта и не отрывая взгляда от Стании. Легар пружинисто поднялся с травы, быстро снял с шеи Глаз Дракона, теперь ему стало понятно, почему кобольды назвали так этот древний амулет, бесшумно приблизился к Эолтану и натянул его на собачью голову. Громадный пёс, весом за сто килограмм, тут же, не сходя с места превратился в человека и тихо зашипел:

- Не мешай, зараза. Что, не можешь потерпеть? Дай мне посмотреть на неё ещё пять минут и я слиняю, а ты иди, развлекайся с этой красоткой, кобелина несчастный.

Легар, присев на корточки, ответил ему насмешливым, ехидным шепотом:

- Ты лучше посмотри на свои лапы, псина блохастая.

Эолтан скосил взгляд и моментально присел, повернувшись лицом к Легару. Лучше бы он не делал этого так резко. Рыцарь снова отпрянул назад и было с чего, ведь у него возникло такое ощущение, словно он заглянул в зеркало. На него с удивлением смотрела его собственная физиономия, только гладко выбритая. Впрочем, в следующее мгновение он понял, что кое-какая разница между ними всё-таки есть. На груди и животе своего двойника он не увидел шрамов, да, и на руках тоже. Ну, оно и понятно, Эолтан ведь всегда наносил по противнику удары сбоку или сзади, а вот он всегда лез напролом и частенько даже знаменитая гномья "Чешуя дракона" его не спасала. Особенно от эльфийских мечей, копий и стрел. Хоть она и срасталась после этого практически мгновенно, заодно стягивая края раны получше любого мага-лекаря, шрамы всё равно оставались, да, и раны мало того, что невыносимо болели, но ещё и кровоточили, а эти чёртовы гномьи доспехи пили его кровушку и сверкали потом особенно ярко. С удивлением глядя на друга, Эолтан спросил шепотом:

- Неужели свершилось, Легги? Ну, и что мне теперь делать? Я сижу здесь голый, словно только что вылупился из яйца, а все твои шмотки там и стоит тебе туда только сунуться, мне останется сидеть в кустах и ждать до завтрашнего утра.

- Хоть ты и превратился в человека, Эл, а все же остался точно таким же дураком, каким был в облике дракона. — Сердито зашипел Легар — Начни думать своей башкой, идиот. Тебе нужно срочно отправляться к этой красотке и оприходовать её, или я ничего не соображаю во всех этих божественных хитростях. Парень, мы вовсе не случайно отправились на выручку к кобольдам. Всё было предрешено, и, как я начинаю понимать, какими-то высшими богами, а не Аштавией и Таврусом. Поэтому ты должен немедленно завалить эту красотку на медвежью шкуру. Зря что ли мы с тобой и Буром медвежат осиротили.

Эолтан замялся и принялся ныть:

- Легги, ну, я же того… У меня же ничего не получится. Нет, Стания, конечно, очень красивая девушка, но как бы…

Легар, опустив на секунду глаза, с широкой, насмешливой улыбкой снова взглянул на друга и шепнул. Эл, я и сам вижу, что она тебе очень нравится, поэтому надевай мои шмотки, они чистые, я ещё не успел пропотеть, и чеши к ней. Что тебе делать с ней, ты прекрасно знаешь, чай не раз и не два подглядывал за мной и здесь, и в других местах. Только вот что, не вздумай говорить ей сразу, что ты Эолтан. Откроешься потом, когда оприходуешь девицу. Если захочешь. И не бойся, что она раскроет подмену. Стания ни разу не видела моих шрамов, а на рожу мы с тобой, словно братья-близнецы. Да, вот ещё что, как только войдёшь и она на тебя набросится, поцелуй её для порядка, а потом достань из шкафа свёрток с моими вещами и вынеси их мне, иначе я на тебя так рассержусь, что ты об этом пожалеешь и не раз. Мне вовсе не улыбается сидеть под навесом до завтрашнего утра.

Легар, встав так, чтобы Стания его не увидела через окно, быстро разделся, но не до гола. Замшевые портки, на всякий случай, он себе всё же оставил. После этого он помог Эолтану одеться и крепким пинком под зад заставил сдвинуться с места. Тот, причитая вполголоса, обошел дом и затопал сапогами по веранде, а Легар остался сидеть под окном. Через минуту он услышал громкий, взволнованный возглас Стании:

- Легар, я люблю тебя и не могу без тебя жить!

Отчего чуть не расхохотался, очень уж по-книжному выглядело её признание в любви, а вслед за уши ему даже через стену ударил в уши истошный вопль Эолтана:

- Стания!

Больше дракон ничего не сказал. После этого он несколько минут с недовольным рычанием вслушивался в приглушенные звуки поцелуев. Не выдержав, Легар встал и заглянул в окно. Увы, но он увидел совсем не то, что хотел. Друг не внял его увещеваниям и на чёрном пушистом одеяле сплелись в объятьях два тела, чуть ли не ослепительно-белое, девичье, и, загорелое, человека-дракона Эолтана. В сердцах сплюнув, он подтянул портки и пошел к веранде. Этот тип даже не соизволил занести корзины в дом. Но оно и к лучшему. Рыцарь взял их, радостно улыбаясь обошел дом и сел за задней стеной, обращённой к лесу, где у них находился навес для дров, на большой чурбак перед колодой, на которой рубил дрова. Легар достал из корзины ещё горячую индюшку, водрузил её на колоду, затем поставил рядом корзинку со свежими лепёшками, приправы, свежие овощи, большой кувшин с лесным вином и приступил к завтраку, мысленно поклявшись слопать всю индюшку целиком.

Глава вторая. И целое море девичьих слёз.

Как того и опасался Легар, молоденькая магесса, которой, как он точно знал, зимой исполнилось восемнадцать лет, и человек-дракон неопределённого возраста, не смотря на то, что они оба занимались любовью в первый раз, делали это до неприличного долго. Хуже того, Стания, порой, визжала так, что он невольно вздрагивал, сидя на чурбаке, да, и Эолтан то и дело ревел с такой силой, что оставалось удивляться, как это в окнах не вылетели все стёкла, а с дома не сорвало крышу. Однако, самое паршивое заключалось в том, что Легар не мог покинуть своего убежища. Точнее мог, но из предосторожности не хотел раньше времени рассказывать односельчанам, что его друг, наконец, обрёл человеческий облик. Поэтому, терзаемый в тенёчке злыми чёрными комарами, он терпеливо сидел в своём укрытии. Хорошо, что день выдался жарким и сухим, а потому комаров было не так уж и много, чтобы плюнуть на всё и пойти искать себе другое, более комфортабельное убежище вроде сеновала Уртена.

Уже ближе к вечеру, когда полку комаров здорово прибыло, в его убежище приковылял зевающий и одетый в одни штаны Эолтан. Легар выхватил из его рук свёрток с вещами, упакованными для срочного вылета по тревоге, и стал, тихо матерясь, быстро одеваться. Замшу он сам пропитал местным магическим снадобьем от комаров, а потому вскоре облегчённо вздохнул, увидев, как отпрянули от него кровососы. Зато эти зловредные крылатые бестии длиной сантиметра в два и жалами размером с швейную иглу, набросились на Эолтана. Тот ухмыльнулся, злорадно оскалился и дохнул на них жарким пламенем. Часть комаров сгорела, остальные, возмущённо жужжа, рванули на утёк, а огнедышащая копия Легара широко заулыбалась. Увидев груду обглоданных костей, Эолтан обиженно засопел, поставил на колоду непочатую корзину и засунул в неё голову. Вынырнул он из неё впившись зубами в большой кусок оленьей буженины.

Легар заботливо подставил ему под задницу чурбак, убрал с колоды корзину и принялся выкладывать на неё лепёшки и другую снедь. Эолтан благодарно закивал головой. Рыцарь хорошо понимал, каковы сейчас самые насущные потребности друга, а потому молча поставил перед ним ещё и кувшин с вином из лесных ягод. Минут пятнадцать человек-дракон только и делал, что непрерывно жевал и жадно запивал съеденное вином. Наконец он насытился, шумно вздохнул, сыто икнул и, блаженно заулыбавшись, попытался облизнуться, но, убедившись, что с собачьими привычками пора завязывать, взял в руки кусок холстины и утёр им губы, щёки и даже нос, после чего сказал:

- Знаешь, Легги, Стания какая-то неправильная девушка. Уж каких только красоток ты не затаскивал в постель, но ещё ни с одной тебе не приходилось заниматься любовью так долго. Я уже начал думать, что мне действительно придётся делать этого до самого утра, но после двенадцатого раза, где-то с час назад, она всё же уснула. Как ты думаешь, может быть она больная?

- Да, уж, поздоровее многих будет! — Сердито прорычал Легар — А вот ты точно больной на всю свою лысую голову, раз забыл, что я сижу в одних портках за домом. Ты что, уснул что ли? И как только тебе не стыдно, ещё друг называется.

Эолтан виновато улыбнулся и честно признался:

- Легги, извини, но ты же знаешь, как я отношусь к цифре двенадцать. В общем я подумал, что всего тебя комары всё равно не съедят и довёл счёт до круглой цифры, до пятнадцати. Хотя Стания так и не проснулась, ей явно доставило это удовольствие, но ты так и не ответил на мой вопрос. Это нормально?

Легар сокрушенно вздохнул и ответил:

- Для обычной девушки, разумеется, нет, а для магессы вполне нормально. Правда столько раз у меня ни с одной магессой ещё не выходило, но оно и понятно, ведь я же всего лишь Человек, хоть и рыцарь, а ты дракон, как-никак, вон только что целую стаю комаров спалил. Ну, а что ты нового ещё в себе обнаружил, друг ты мой блохастый?

Эолтан тихонько засмеялся и сказал:

- Блохи остались в прошлом, Легги, как и магические доспехи Клыка. Они растворились в моей новой шкуре, братишка, а на счёт других новостей я тебе так скажу, с прежней, призрачной жизнью покончено навсегда. Правда, оборачиваться драконом я пока что не могу. Ещё не настало время. Зато я смогу летать даже без крыльев, но мне лучше этого не делать слишком часто. Это мне подсказывает моё драконье чутьё. Ну, что я ещё могу сказать про себя, Легги. Пламя ты уже видел… Да, вот ещё что, это нам точно не раз пригодится, у меня есть невидимый, как и мои крылья, хвост и вот им-то я могу пользоваться столько, сколько мне захочется, а что такое драконий хвост, тебе известно, братец.

Легар удивлённо покрутил головой и воскликнул:

- Здорово! Но я тебе так скажу, братишка, в первую очередь ты должен научиться фехтовать двумя мечами и стрелять из лука. Оно, конечно, жаль, что разведчик из тебя теперь никакой, но я это как-нибудь переживу. Главное, чтобы ты теперь поскорее отучился задирать ногу при виде каждого столба. Ну, и, конечно, ты ни слова не сказал Стании, кто ты такой.

Эолтан виновато улыбнулся, отрицательно помотал головой и несколько растерянным голосом признался:

- Не сказал Легги и не знаю, что нам теперь и делать. Она так часто называла меня твоим именем.

Легар нахмурился и строго рыкнул:

- Ничего, переучится! То же мне, нашла в кого влюбиться, в Чёрного Вестника. Ладно, бери корзину и пошли будить твою девицу. Пора объяснить ей, кто лишил её невинности и почему, а то надо же, намылилась выскочить замуж за рыцаря неба, будто у меня больше никаких других забот нету, как её ублажать. Ну, ничего, сейчас я её быстро в чувство приведу, а ты помалкивай.

Человек-дракон вздохнул и заныл:

- Легги, а может быть ты лучше спрячешься, а я отправлю её к деду? Ну, а потом, когда всё немного уляжется, мы выберем удобный момент и всё ей объясним.

Рыцарь покрутил пальцем у виска и рыкнул ещё строже:

- Ты что, совсем сдурел? Да, если мы дадим ей улизнуть, то завтра утром Селенус припрётся сюда с целой армией магов и рыцарей, чтобы немедленно меня оженить. Эл, у магов ведь всё не как у нормальных людей. Ты думаешь чем они привязали к ордену большинство рыцарей, живущих в цитадели постоянно? Да, только тем, что подженили их на магессах. Мужьями этих фифочек могут быть только рыцари неба и ещё архимаги, да, разве их напасёшься на всех магесс? Зато если магесса вышла замуж за рыцаря, то она из-за каких-то ихних магических заморочек может принимать его в своей квартире только семь дней в месяц, да, и то не подряд. Поэтому я этим долбакам нисколько не завидую. Они же все подкаблучники и больше всего боятся гульнуть на сторону. Ты что же, парень, не знал об этом?

Эолтан отрицательно помотал головой и они пошли на веранду. В доме стояла полная тишина, но поскольку Бур и грифониха Стании порхали высоко в небе, девушка явно находилась внутри. Легар замолотил кулаком в двери, специально изготовленные таким образом, чтобы в дом можно было спокойно въехать верхом на грифоне, и, понизив голос, басом заорал:

- Эй, прелестное существо, просыпайся!

Из-за дверей донёсся сонный голос:

- Легар, любимый, тебе что, лень самому открыть дверь?

- Какой ещё любимый Легар, существо? — Крикнул рыцарь удивлённым голосом — Ты меня с кем-то спутала! Быстро одевайся, посмотришь на своего любимого и это точно не я.

Стания испуганно вскрикнула, как магесса, она знала толк в мастерстве перевоплощения, и через каких-то десять секунд, шлёпая босыми ногами по полу, подбежала к дверям. Легар и Эолтан разом потянули на себя обе створки тяжелых филёнчатых дверей и увидели перед собой испуганную юную магессу, одетую в коротенькую, полупрозрачную рубашку. Увидев вместо одного Легара сразу двух, она вскрикнула ещё громче и, ткнув пальцем в грудь человека-дракона, дрожащим голосом спросила:

- Ты Эолтан? Ты превратился из пса в человека?

Эолтан, радостно улыбаясь, ответил:

- Да, моя прелесть.

Глаза девушки мгновенно наполнились слезами, она круто развернулась и, моментально начав реветь, метнулась через большую, десять на десять метров, комнату, к высоким полатям, стоящим в углу. С каждым шагом её плач становился всё громче и громче. Стания с разбегу юркнула под соболье одеяло, свернулась под ним в калачик и зарыдала громко и безутешно, отчего Эолтан остолбенел. Легар, пнув друга коленом под зад, заставил его войти в дом, вошел сам и закрыл за собой двери. Первым делом он деловито разложил продукты в буфете, купленном за немалые деньги у мага-краснодеревщика, после чего взял два стула, поставил их напротив полатей, усадил на один смущённого Эолтана, а на второй сел сам. Девушка всё это время громко рыдала на разные голоса, но её никто не успокаивал. Человек-дракон боялся даже близко подойти к ней, а рыцарь и не собирался этого делать. Наконец, в плаче Стании появились новые нотки и она стала обиженно выкрикивать:

- Подлецы, негодяи! Легар, как ты мог со мной так поступить, ведь я тебя так любила? Как твой пёс сумел изучить магию перевоплощения? Зачем вы так надругались надо мной? Что мне теперь делать? Вы что, хотите моей смерти, да? Негодяи!

- Цыть, малявка! — Внезапно оглушительно громко рявкнул Легар, встал, снял с себя тонкую, замшевую рубаху и громко приказал рыдающей девушке — А ну-ка быстро высунься из-под одеяла и посмотри на нас обоих, глупая девчонка!

- Зачем мне на вас смотреть? — Взвизгнула Стания из-под мехового одеяла, под которым ей уже стало жарко сидеть.

Легар заорал ещё громче:

- А затем, чтобы ты спросила себя, кого ты любишь, придуманного тобой Легара или настоящего! Ну, я жду!

Как это ни странно, но Стания сразу же перестала плакать. Она заёрзала под одеялом, поворачиваясь попой к стенке, а головой к двум стоящим перед полатями мужчинам, почти не отличимым друг от друга, высунула голову из-под одеяла и, запахнув его на себе, быстро выпрямилась и встала на колени. В комнате, ярко освещённой через боковое окно лучами заходящего солнца, она прекрасно разглядела их обоих и тут же, громко ойкнув, присела на пятки, так её поразил мускулистый фасад Легара, изборождённый множеством шрамов и его изрубленные вражескими мечами, секирами и алебардами руки. Однако, самое большое впечатление на девушку произвели змеившиеся шрамы на животе, отчего она тотчас издала болезненный стон и спросила:

- Что это у тебя на теле, Легар? На тебе же нет живого места. Откуда все эти шрамы? Ты же самый великий рыцарь неба.

- Да? — Притворно изумился Легар — Почему же тогда твой дед ни разу не поинтересовался, чем я оплатил это долбанное величие, которым ты меня сейчас наградила? Да, ты и сама ни разу не спросила, почему я хромаю. Между прочим, милочка, твоему любовнику, вместе с которым ты тут недавно чуть не сломала здоровенную кровать, подчас доставалось не меньше моего, но он-то дракон, а я всё же человек, но мне иной раз приходилось сражаться с такими монстрами, что меня не могла защитить ни магическая броня, ни даже этот поганый браслет. Ладно, мы сейчас выйдем на несколько минут, а ты оденься. Потом мы вернёмся и поговорим обо всём серьёзно, ведь это благодаря тебе и вот этому древнему амулету, называемому Глаз Дракона, Эолтан сегодня утром превратился из кобеля сначала в человека, а потом в мужчину. Ты магесса и сможешь это оценить.

Лицо магессы приобрело задумчивое выражение и она даже не сказала ничего в ответ. Легар, пользуясь минутным замешательством девушки, вытолкал Эолтана из комнаты на веранду, а сам подошел к платяному шкафу и достал из него одежду для себя и для друга. Всю пошитую из чёрной замши различной толщины, но одинаково прочной. Даже рубашка могла защитить его от удара ножа, нанесённого см обычной, человеческой силой. На веранде, молча поделившись с Эолтаном своим гардеробом, он оделся сам и одел его. Чтобы Стания могла различать их не только по степени небритости, он надел поверх косынки железный обруч, поправил воротник рубахи на друге, одёрнул его кожаный камзол, широко улыбнулся и тихо сказал:

- Эл, Глаз Дракона не снимай с себя ни на секунду.

Эолтан расслабленно вздохнул и шепотом спросил:

- Легги, неужели это всё не сон?

Легар хотел покрутить пальцем у виска, но передумал и подвёл друга к дверям. Они снова рывком распахнули их и Стания, одетая в обтягивающие её стройные ножки белые лосины с белыми же кавалерийскими короткими сапожками и белую, полупрозрачную просторную блузу, под которой на ней больше ничего не было надето, посмотрела на них улыбаясь широко и радостно. От слёз не осталось ни малейшего следа, её личико было свежим, очаровательным и прекрасным, а изумрудно-зелёные, большие глаза просто сверкали. Легар специально расстегнул рубаху Эолтана так, чтобы она видела Глаз Дракона и потому, как тот засверкал, многое понял, но говорить ничего не стал. Ну, а Стания тем временем и думать о нём забыла. Юная магесса улыбнулась человеку-дракону и тот, сорвавшись с места, моментально подхватил её на руки и закружил по комнате.

Подойдя к обеденному столу, Легар бегло осмотрел его. Ни Эолтан, ни Стания ни к чему так и не прикоснулись. Он направился к буфету и быстро соорудил себе угощение из мяса, сыра и овощей на большом серебряном подносе, взял большой бокал и подошел к столу. Поставив поднос на стол, Легар сдвинул вместе тарелки, поставленные на него Станией, и строго сказал:

- Эй, ты, любовник длиннохвостый, неси существо к столу. Мы то с тобой перекусили, я раньше, а ты только что, а оно у тебя голодное. Между прочим, блохастый, девушек нужно не только регулярно любить, но ещё и кормить.

Стания и Эолтан расхохотались. Человек-дракон, подбежал к столу со смеющейся девушкой на руках и с удивлением увидел, что напротив себя Легар поставил всего один стул. Эолтан ухватил своим невидимым хвостом второй, но, заметив издёвку во взгляде друга, опустил его на пол и сел за стол с девушкой на руках. Повинуясь строгому взгляду Легар, он помог девушке усесться на его коленях поудобнее, взял в руки тарелку тонкого фарфора, сложил губы трубочкой и выдул аккуратную струю пламени, нагревая жаркое из чёрной свинины, изысканный и редкий деликатес в цитадели, но совершенно рядовое блюдо в Большом Шуме. От изумления при виде такого чуда, — огнедышащего человека, Стания даже рот открыла, а Легар деловито сказал:

- Когда Элли был покрупнее, девочка, он за один раз запекал для нас сразу двух туров, но полторы туши съедал сам.

Как только рыцарь заговорил о еде, девушка тотчас схватила вилку и нож. Она ела быстро, но очень аккуратно и красиво, а её нежданный любовник, глядя на неё с ласковой улыбкой и время от времени испепеляя гневными взглядами Легара, то и дело подавал ей новые блюда. Вскоре половина мяса с серебряного блюда рыцаря перекочевала на её тарелку. Длинный невидимый хвост человека-дракона, с остриём, как у шпаги, пригодился ему и за столом. Насытившись, Стания выпила вместе с похожими, как две капли воды, мужчинами вина и сыто вздохнула. Утерев губы салфеткой, она поцеловала сначала грудь Эолтана, а затем древний амулет кобольдов и радостным голосом сказала:

- Поскольку на счёт того, может ли магесса выйти замуж за дракона в древних книгах не сказано ничего, Легар, то я согласна стать любовницей Эолтана.

Рыцарь усмехнулся и ответил:

- Вообще-то об этом тебе нужно говорить не мне, а зелёному, Стания, но мне нравится ход твоих мыслей. Значит мы можем считать инцидент исчерпанным, моя девочка?

- Ну, окончательно он будет исчерпан после того, сэр рыцарь, когда ты объяснишь моему деду, какую ловушку устроили нам с Эолтаном боги. — С самодовольной улыбкой заявила Стания и добавила — Как всякий порядочный рыцарь, ты должен немедленно отправиться в Золотой Марг и всё рассказать моему деду.

- Весёленькое дельце! — Воскликнул Легар — А не летели бы вы оба отсюда, дорогуша?

Стания отрицательно помотала головкой и сказала:

- О, нет, я не тороплюсь возвращаться в Золотой Марг, Легар. Мне нужно выяснить ещё очень многое. Так ведь, Эолтан?

Дракон кивнул и с готовностью подтвердил:

- О, да, любовь моя! Думаю, что это выяснение затянется минимум на месяц. Или больше?

Легар, которому совершенно не хотелось лететь на ночь глядя в Золотой Марг, хмуро буркнул:

- Да, вы за месяц в моей любимой медвежьей шкуре дырку протрёте. Вот ведь навязались любовнички на мою бедную голову, из своего собственного дома выгоняют. Ладно, чёрт с вами, оставайтесь, но ты, Стания, заруби себе на своём носике, все последствия моего изгнания в Золотой Марг, полностью ложатся на твою совесть, а они грозят стать очень серьёзными. Думаю, что грифониху, на которой ты прилетела, мне лучше забрать с собой.

Стания радостно закивала и воскликнула:

- Да, Легар, забери её пожалуйста! Я ведь её позаимствовала у какого-то мальчишки. Он, наверное, уже весь извёлся.

Легар ухмыльнулся, представив себе, как сейчас издеваются над юным рыцарем его товарищи, и стал собираться в дорогу. Для начала он подошел к окну, сунул два пальца в рот и свистнул, после чего достал из платяного шкафа широкий пояс и сбрую с мечами. Затем он достал из большого сундука, стоящего рядом с лежанкой Бура, седельные сумки, взял из книжного шкафа ту книгу, которую украл у Селенуса, засунул её в сумку и тут в комнату влетел рассерженный Бур, который завопил:

- Легар, у тебя есть совесть? Солнце уже садится, а мы с Молли ещё не ели. Оба со вчерашнего дня голодные. — Посмотрев на Эолтана, он легонько стукнул его кисточкой хвоста по макушке и сказал — Привет, Рыжий, или теперь тебя нужно называть Лысым? Учти, больше я тебя возить на себе не стану. Сам летай.

- Привет, Бур. — Ответил Эолтан — Даже и не мечтай об этом. Повезёшь, как миленький. Мои невидимые крылья ещё очень слабые и пройдёт пять лет, пока они окрепнут, зато хвост у меня такой же сильный, как и раньше. Понял?

Грифон восторженно защёлкал клювом и воскликнул:

- Здорово! Ладно, главное, что теперь мне не станут досаждать твои блохи. — Забросив себе на спину седельные сумки Бур нетерпеливо спросил — Ну, что, полетели? А то повара в Золотом Марге спать залягут.

Придерживая своим длинным и гибким хвостом сумки, Бур вышел из дома и перепрыгнул с веранды на зелёную лужайку, где, поджидая его, рассёдланная грифониха играла с собственным хвостом. Легар махнул влюблённым рукой и молча вышел из дома, не зная, чего им пожелать. Выйдя на лужайку перед домом, он бесстрашно оттолкнул чужую грифониху, начавшую снова заигрывать с Буром, но та не обиделась. Грифоны, чуть ли не все до единого, не чаяли в Легаре души уже потому, что это благодаря ему, а точнее тому, что он время от времени высыпал на язык Бура щепотку серебряного песка и тот передавал им дар человеческой речи. Наоборот, грифониха тут же представилась:

- Меня зовут Молния, Молли. Тебе помочь, Легар?

Рыцарь улыбнулся и ответил:

- Придержи-ка этот ремень, Молли. Мы летим в Золотой Марг. Кто твой наездник, девочка?

Молли, натягивая ремень, сказала:

- Рыцарь Орбин, Легар. Он хороший рыцарь. Два месяца назад мы вернулись с ним из Семёрки и у него есть точно такой же серебряный перстень, как и у тебя.

- О, так ты крылья Весельчака Бина, малышка! — Весело воскликнул Легар — Наслышан о нём. Теперь мне понятно, Молли, почему ты согласилась отвезти Станию в Большой Шум.

Молли вместо ответа стремительно развернулась, но Бур властно прикрикнул:

- Стоять, кошечка! Это Уртен, наш сосед и мой друг. В Большом Шуме все люди мои друзья. Понятно?

Подошедший Уртен, тащивший за собой тележку, сказал:

- Правильно, Бур. Тем более, что я привёз тебе и твоей подружке по большой, запечённой с орехами свинье. Легар, я так понял, что собаки у тебя больше нет, зато появился брат?

- Да, старина, но я не советую тебе беспокоить его. — Ответил рыцарь — Вот чёрт, навадор забыл взять!

Перед тем, как отправиться в дом за навадором, Легар помог соседу снять с тележки толстую турью шкуру и из неё тотчас вкусно пахнуло запеченным мясом. В тележке, представлявшей из себя кормушку с четырьмя колёсами, лежали две свиные туши, уже порубленные на куски. Грифоны, радостно клекоча, стали клевать мясо, Уртен похлопав Бура плечу, выдернул из его перового, белоснежного воротника несколько покосившихся перьев и пошел домой, а Легар отправился за навадором. Хотя с того момента, как он вышел из дома, прошло не более шести минут, в нём произошли большие перемены.

В комнате, прямо напротив входа, возле глухой стены стоял большой камин-очаг, в котором Легар изредка зажаривал целиком оленя. Справа от него в углу стояла громадная деревянная кровать, по-большешумскому полати, а слева здоровенная, медная, кованная, овальная ванна, привезённая из Эвриля и в углу небольшая выгородка с туалетом. В нём стояло диковинное устройство, медный унитаз, точно такой, как в доме его отца, изготовленный гномом Клоффе. На чердаке, под черепичной крышей располагалась большая дубовая ёмкость на десять тонн воды, с деревянной воронкой снаружи. Одной из немногих обязанностей Бура было летать на озеро с большущим кожаным ведром на триста литров ёмкостью, за водой. За день вода в ёмкости нагревалась и потому каждый вечер Легар мог принять довольно горячую ванну и постирать свои вещи. Любил купаться в горячей воде и Эолтан, когда был ещё псом.

Не забыл он об этом и сейчас, а потому, как только Легар вошел в комнату, то сразу же увидел прелестную картину, дракон омывал свою возлюбленную. Странно, но Стания, стоящая в ванне перед Эолтаном, опустившимся перед ней на колени, как только он вошел, даже не вздумала визжать. Наоборот, девушка тут же приосанилась, словно показывая ему, какого счастья он лишился. Недовольно цокая языком, Легар направился к шкафу с оружием и достал из него навадор, после чего, насмешливо глядя на то, как Эолтан поливает магессу водой из медного ковшика, подошел к комоду, положил на него оружие и вынул из ящика с драгоценностями перламутровую шкатулку, в которой лежало роскошное ожерелье из полутора сотен розоватых, крупных жемчужин, — подарок короля Альфаро. Держа его в руках, он нахально приблизился к ванне вплотную и сказал:

- Эл, мне эта фиговина не нужна, а твоей подружке придётся в самый раз. Она любит надевать платья с большим вырезом.

Стания, увидев роскошное ожерелье из дивного, розового зейфирского жемчуга, радостно заулыбалась и слегка присела, чтобы Легару было удобнее надеть ожерелье на её шейку. О том, что девушкам положено быть стыдливыми и не выставляться мужчинам на показ, эта юная магесса, похоже, не знала, а может просто хотела отомстить рыцарю. Легар невозмутимо надел на точёную шейку Стании ожерелье, клином спускавшееся в ложбинку между её очаровательных грудей с розовыми жемчужинами сосков, и невольно залюбовался, глядя на эту прелестную девушку. Эолтан немедленно поднялся, встал к девушке за спину и пока дракон возился с застёжками ожерелье, рыцарь нежно поцеловал девушку в губы, но затягивать с поцелуем не стал и, быстро отойдя назад на полшага, сказал:

- Ну, вот, Стания, и выяснилось, что ты девушка, а не какое-то там магическое существо. Ну, всё, я улетел на каторгу, а вы милуйтесь тут, но только осторожно, дом не развалите.

Легар взял навадор, вышел из дома, дождался, когда грифоны поужинают и вскоре взлетел в небо как раз в тот момент, когда Эолтан снова издал какой-то радостный драконий клич. Он громко рассмеялся и покрутил головой. Пожалуй, проделай его друг такое в постели с обычной девушкой, та точно вылетела бы в трубу. Да, магессы действительно особые существа, как, впрочем, и маги-мужчины. Хотя Селенус и обнаружил в нём магические способности, он наотрез отказался их развивать, чтобы стать рыцарем-магом. Это навеки привязало бы его к Золотому Маргу, чего он не хотел, а потому лишь выучил несколько не самых сложных магических трюков и даже научился стрелять с руки небольшими огненными, ледяными и парализующими шарами. Для серьёзного боя их мощность не годилась, но шугануть дикое зверьё или каких-нибудь крестьян с вилами наперевес, он мог.

В цитадель Легар прилетел, когда солнце уже заходило за горизонт. Как и всегда, он нахально пролетел над Золотой площадью и, не останавливаясь мало того, что влетел в "Большую хибару", так ещё и позволил Буру помчаться к покоям Селенуса огромными прыжками, заставляя магов сильно нервничать и разбегаться во все стороны. Это у него называлось тренировкой ловкости и подвижности. Тренировались, естественно, маги и архимаги, а он невозмутимо восседал на загривке Бура и не обращал никакого внимания на громкое крики и проклятья, сыпавшиеся на него со всех сторон. Скандалить с магами давно уже вошло у него в привычку и Легар никому из них не давал спуска. При этом он вежливо и почтительно разговаривал с теми, кто никогда не набрасывался на него с обвинениями и даже весьма охотно выполнял их поручения, даже опасные.

С Селенусом, в покои которого вскоре ворвался и, нахально царапая когтями мраморный пол, затормозил Бур, у Легара сложились довольно сложные отношения. Верховного мага едва ли не больше всех бесили его выходки, а потому он всячески пытался усмирить строптивого и скандального рыцаря. Увы, из этого у него ничего не получалась. К лести Легар был равнодушен, равно как и к золоту, этого добра ему и так перепадало немало, на ругань мог ответить отборным матом, во время нудных нотаций моментально засыпал с открытыми глазами, а на задушевные разговоры не вёлся, начинал немедленно язвить и они тут же превращались в очередную яростную перебранку. Единственное, к чему рыцарь относился внимательно, так это к тем вводным, которые Селенус иногда давал ему перед очередной сложной миссией. Обычных миссий, когда рыцарю было достаточно просто поторговать рожей, на долю Легара никогда не выпадало, как и тех, когда требовалось уморить какого-нибудь короля до смерти долгими, тихими и совершенно бессмысленными разговорами.

Легар выпростал ноги, обутые в тупоносые чёрные сапоги с короткими голенищами и толстой, рубчатой, но мягкой подошвой, из ремённых петель и пружинисто спрыгнул на мраморные плиты, приземляясь на левую и щадя правую, когда-то сильно искалеченную, ногу. В принципе магам удалось сложить её кости по кусочкам и залечить просто отменно, так что с тех пор она его ещё ни разу не подводила, но хромота всё же осталась, а иногда, перед дождём, у него сильно болело колено, но он не жаловался, а лишь обматывал его тёплым шарфом, связанным Энни. Насмешливо оглядев магов, забившихся в углы большого зала, Легар зловеще ухмыльнулся, чтобы те не лезли с расспросами и запретами, и направился к большим двустворчатым дверям, ведущим в покои верховного мага Селенуса. Он трижды стукнул по двери кулаком, вошел в большую прихожую и остановился посередине. Это стало уже ритуалом. Если Селенус не выходил через три минуты, то Легар отправлялся на его поиски. Верховный маг, как правило, выходил к нему даже полуодетым, лишь бы рыцарь не застукал его с какой-нибудь магессой. Тотчас послышался громкий и почему-то возмущённый крик:

- Иду, иду! Стой на месте и не двигайся!

Легар тут же миролюбиво откликнулся:

- Ничего, я подожду! Можешь не торопиться.

Вряд ли Селенус принимал в столь раннее время даму. Скорее всего переодевался. Верховный маг не смотря на длинную седую бороду, довольно преклонный возраст и высокое положение, будучи ещё крепким и подвижным мужчиной, находящимся в разводе, не чурался женского общества и Легар один раз даже застукал его с молоденькой магессой в весьма пикантном положении, точнее позе. С тех пор верховный маг никогда не заставлял себя ждать и старался как можно скорее выпроводить рыцаря из своих покоев. Вот и на этот раз он вылетел из спальной комнаты запахивая на себе длинный фиолетовый, стёганый халат и, свирепо гляну на него, указав на дверь домашнего кабинета, буквально прорычал сердитым, недовольным голосом:

- Легар, когда-нибудь я не выдержу и заведу стальных големов для охраны.

Рыцарь, входя в кабинет, откликнулся:

- Вдвоём с Элом мы изрубим на куски хоть пять големов, Селенус, а на больше число ты не станешь тратиться. Кстати, именно поэтому я и примчался к тебе. Так что спешу тебя обрадовать, старый интриган, Эл мало того, что превратился в человека-дракона, так ещё и сделался похожим на меня, как две капли воды, но даже не это главное. Ты хочешь узнать, в чём заключался секрет его магического преображения?

В ответ на это немедленно последовал мощный тычок в спину, Легар влетел в кабинет и вслед за стуком закрывшейся дверью услышал гневный вопрос:

- Мечтаю поскорее услышать, чем этого рыжего кобеля так шандарахнуло, что он сделался твоей копией.

- Не чем, а кем, Селенус. — Ответил Легар — Сегодня к нам в деревню чуть свет прилетела твоя внучка. Ей, видишь ли, взбрело в голову, что если она заголится в моём доме, пока я буду побираться по соседям, то, увидев её девственную наготу, тотчас воспылаю к ней чувствами. — Покрутив пальцем у виска, он ехидно добавил — Совсем сдурела девица. Ну, а когда я нёс ей сухари и шмат вяленого мяса, то заметил, как эта блохастая псина наблюдает за ней через окно. В общем всё дело кончилось тем, что Стания таки шандарахнула Элла целых двенадцать раз и теперь, скорее всего, продолжает заниматься любовью с моей точной копией, только без шрамов на теле.

Верховный маг испуганно вытаращил глаза и спросил:

- Ты хочешь сказать, что моя внучка отдалась Эолтану в облике громадного пса и тот превратился от этого в человека?

Легар нахально заржал и воскликнул:

- Успокойся, дед! Всё, к счастью, произошло совсем по другому и в этом я вижу проделки тех богов, которые будут повыше рангом, чем наши непосредственные надзиратели.

После этого Легар рассказал верховному магу про историю с Глазом Дракона и тот облегчённо вздохнул. Он даже усадил рыцаря за стол, поставил перед ним большой кубок с красным вином, щедро сдобренным мёдом, налил вина себе и, поприветствовав ночного гостя поднятием кубка, сказал:

- Легар, когда-нибудь ты всё-таки доведёшь богов до белого каления и они прижгут тебе задницу так, что ты взвоешь. Ну, что же, думаю, раз наши голубки слюбились в первый раз, то из них точно выйдет славная парочка. На бракосочетании дракона и магессы, хоть Стания и моя внучка, я настаивать не стану, поберегу богам нервы, а как оно сложится дальше, посмотрим. Ты-то что об этом всём думаешь, горе небритое? О, боги, Легар, когда же ты сменишь этот дурацкий наряд на что-нибудь приличное?

Пропустив мимо ушей второй вопрос, рыцарь улыбнулся и дружелюбным тоном ответил на первый:

- Селенус, самое главное, что Эл стал человеком-драконом и у меня камень упал с души на чью-то голову. Думаю, что самое время начать объединять на континентах народ вокруг какого-то одного короля и объявлять пятерых, самых толковых, императорами. Поэтому вот тебе мой добрый совет, немедленно сзывай в Золотой Марг всех верховных магов. Как только вся ваша банда соберётся, мы с тобой предъявим им нашу влюблённую парочку и вы тотчас приступите составление списков претендентов, а я посмотрю, что у вас из этого получится. Их должно быть пять.

Верховный маг усмехнулся и сказал:

- Хотел бы я взглянуть на того идиота, который осмелится бросить вызов королю Альфаро. Хорошо, Легар, я так и сделаю, но перед тем, как мы начнём перебирать всю эту публику и взвешивать каждого из них на весах, нам не помешает всем вместе отправиться в Тролльхедж и объявить твоего друга императором Зелёной Элторнии. Ну, а чем займёшься ты, Легар? Мне отчего-то кажется, что отныне ты уже не станешь лететь туда, куда тебя посылают. Кстати, ты уже начал читать ту книгу, которую с таким трудом вырвал для тебя из лап верховного мага Эвроса?

Легар отрицательно помотал головой и ответил:

- Нет, только перелистал вчера вечером перед сном, а сегодня, из-за Эла и Стании, весь день кормил комаров. Ну, а что касается того, соглашусь ли я, чтобы твои прохвосты и дальше посылали меня куда подальше, то отвечу — нет. Теперь я сам буду решать, что нам с Элом делать, но ты даже не надейся на то, что мы вернёмся в Золотой Марг. Нам и в деревне хорошо живётся. Только вот сделаю пристройку к дому для Эла и Стании. Ну, а ещё я хочу, чтобы твои бездельники передавали Стании через магический кристалл всю информацию.

Верховный маг кивнул и ответил:

- Ну, и чёрт с тобой. Не очень-то мне и хочется видеть тебя на этой горе каждый день, а на счёт пристройки я тебе так скажу, Легар. Если Стания действительно решила поселиться в деревне, то я завтра же прикажу отправить туда небольшой магический замок. В конце концов Синий Бор в месте с Большим Шумом, это моя вотчина. Думаю, что чёрное зверьё не съест Станию.

Глава третья. Исцеление старых ран Легара.

Прочитав в пятый раз большой и очень толковый трактат о гремлинах, Легар захлопнул книгу, написанную действительно великим магом-исследователем Гордерусом Ахтенбаем, побывшем даже на Зелёной Элторнии, написанную семьсот восемьдесят лет назад и до сих пор не утерявшей своей актуальности. Хотя, по большому счёта, на Илмирине за последние две тысячи лет ничего не изменилось вплоть до того дня, когда Легар вытащил из Призрачной Долины Оранж в большой мир дракона Эолтана. Зато с момента их появлением в Золотом Марге изменений произошло более, чем достаточно. Правда, неизменным пока что осталось одно, все народы Илмирина по прежнему грызлись на всех его пяти огромных континентах кроме Зелёной Элторнии и это очень сильно не просто беспокоило Легара и Эолтана, а откровенно говоря бесило. Легар прижал здоровенную книженцию к своей обнаженной груди и посмотрел на Эла, Станию и Бура, резвившихся чуть ли не в крутом кипятке в озере Пяти Фонтанов.

Легар, как всегда, щеголял в чёрных портках тонкой замши, зато эта парочка купалась нагишом. Стания по-прежнему не стеснялась расхаживать перед ним голой, словно дразня и к чему-то призывая. Ну, а Эолтана подобного рода условности вообще лишь смешили. Единственной одеждой, из которой он давно уже вырос, дракон считал яйцо, отложенное его матерью, а потому больше всего любил наготу, но от одежды всё же не отказывался, но лишь потому, что их наряды претерпели изменение. Они жили все вместе в Большом Шуме уже пять месяцев и в этой глухомани за это время произошли большие перемены.

Селенус, желая сделать внучке что-нибудь приятное, не только велел отправить в эту деревню магический замок, но и большой обоз со всяческими магическими подарками для жителей всей деревни, предпочитавшими всем цветам один единственный, чёрный, позволявший им забираться в Синий Бор, лес, полностью преобразованный когда-то давно магами. Стания в пять минут доказала односельчанам, что ей в Синем Бору не страшны даже самые свирепые его хищники, громадные чёрные медведи. Она же и показала им новые фасоны одежды, куда более элегантные, хотя, как и раньше, не стесняющие движений. Юная магесса, большая любительница рукоделия, быстро освоила секреты работы с таким прочным материалом, как чёрная замша различных сортов и ребристая кора чёрного дуба. Она шла на изготовлением подошвы сапог и башмаков. В итоге сначала Эолтан, а затем и Легар стали щеголять в куда более элегантных нарядах с ровными строчками.

Помимо того, что Стания частенько рукодельничала, постоянно применяя магию, отчего из-под её рук каждый день выходило несколько новых изделий, магесса ещё и рассказывала им, что нового произошло на планете. Ну, особых новостей, заставлявших насторожиться, пока что не поступало. Правда, после того, как короля Альфаро провозгласили императором, несколько увеличился поток переселенцев и к берегам Зелёной Элторнии поплыло несколько тысяч эльфов, решивших, наконец, основать там своё эльфийское княжество. Легар получил от Селенуса список из тридцати семи кандидатов, в который маги включили люди, эльфы, гномы, орки и гоблины, не вызывающие ярого отторжения у магов. Как уж верховный маг сумел убедить их всех, что только Легар сможет сказать, кто станет императором целого континента и тот останется после этого в живых, он так и не узнал, но все маги согласились, что именно так и следует сделать, а потому теперь им придётся определяться и с этим.

Как Легару не претили дипломатические переговоры, а ему вскоре предстояло влезть в это болото по самые уши. Ну, а пока что он внимательно штудировал фундаментальный труд архимагом Гордеруса Ахтенбая. Книга эта, написанная живым и очень образным языком, содержала в себе много древних легенд и пророчеств, а также рисунков. Нашел он в ней и изображение Глаза Дракона, а также легенду о том, что избранный, глядя через изумруд на древние стены, сможет увидеть на них тайные знаки. Древних стен в окрестностях Эвриля хватало, зато избранным оказался вовсе не Эолтан, а Легар, но не всё оказалось так просто, как ему того хотелось. Видеть-то знаки он видел, но ничего не мог в них понять и практически сразу же выяснилось, что в тайных знаках, то есть надписях, смытых со стен за столетия и тысячелетия, прекрасно разбирается Стания. Правда, к полному негодованию Легара выяснилось, что для этого магесса должна была приложить к его затылку магический кристалл связи, обладавший ещё одним свойством, передавать некоторым магам, обладавшим особой чувствительностью зрительные образы.

Стания, потомственная магесса в девятом поколении, с таким даром родилась и развила его настолько, что не только видела зрительные образы, возникающие перед взглядом Легара, но и читала его мысли. Как она сказала, не все, а лишь некоторые, самые яркие, отчего рыцарь немедленно покраснел. Как это ни прискорбно, как не отбрыкивался от такой напасти Легар, но он уже давно понял, что без этой бесстыжей девицы, способной и желающей заниматься любовью чуть ли не круглые сутки подряд, ему просто не обойтись. Эолтан через свой изумруд на кожаном ремешке, который он действительно не должен снимать с себя никогда, не видел ничего. Легар через него видел не только тайные знаки на древних камнях, а не только на стенах, но и иногда совершенно фантастические образы и даже целые картины, ничего не мог в этом понять или прочесть. Стания через изумруд вообще ничего не видела, но, приложив к затылку Легара свой магический кристалл связи, мигом всё расшифровывала, поскольку ещё в детстве изучила добрых две дюжины древних языков.

Поняв это ещё три с лишним месяца назад, Легар, ничего не говоря о своих намерениях, принялся обучать Эолтана и Станию воинским искусствам. Дракон имел просто феноменальные физические данные, а его человеческое тело само, даже без участия головы, постоянно забитой всяческими глупостями, моментально осваивало все те хитроумные приёмы, которые он не только освоил, но и отточил за годы службы. Со Станией у него тоже всё получалось довольно просто. Эта юная девица обладала талантом запоминать всё с полуслова и не смотря на свою стройную фигурку, обладала завидной силой. Поэтому всего за три месяца, занимаясь четыре дня в неделю всего по пять часов, оба рекрута здорово преуспели в воинском мастерстве. Как бы то ни было, Легар играючи справлялся с ними обоими не смотря на свою хромоту и дракона не спасал даже его невидимый хвост.

Ну, а месяц назад Легар сел на Бура, прилетел в Золотой Марг, отправился в грифонятник и приказал всем грифонихам собраться на их арене. Под гомон недовольных голосов остальных рыцарей, он отважно вошел в толпу грифонов, чем заставил рыцарей неба немедленно заткнутся, и добрых два часа выбирал крылья для Стании. Свой выбор он остановил на Бестии, уже немолодой, могучей грифонихе, носившей на себе какого-то горластого красавчика аристократических кровей. Не обращая внимания на вопли рыцаря, лишенного им крыльев, Легар бесцеремонно ухватил Бестию за кончик клюва, подвёл её к Буру, лежавшему на каменной глыбе, и с улыбкой спросил:

- Эй, котяра, ну и как тебе нравится эта красотка? Дамочка в самом соку, парень, а посмотри какая у неё фигурка.

Бур соскочил с камня, подошел к грифонихе и столь же бесцеремонно, наклонив голову, ухватил её за клюв. От такого поцелуя Бестия, дней пять как прилетевшая в Золотой Марг, немедленно обрела дар человеческой речи и проворчала:

- Поосторожнее, малыш. Тебе за мной не угнаться.

- Ну, лети, красотка! — Смеясь воскликнул Легар — Догоним, ты навсегда наша. Станешь крыльями леди Стании, подруги дракона Эолтана. Или ты не слышала о таком парне?

Бур, с Легаром на загривке, догнал Бестию высоко в небе уже через четверть часа и они затеяли над облаками такую возню, что рыцарь чуть было не свалился со своего грифона. В цитадель Бесс уже не вернулась. Ну, а тот рыцарь, который пытался с ней справиться, подумав немного, облегчённо вздохнул и признался, что лучше ему всё-таки найти себе более покладистого молодого грифона, чем всякий раз дрожать от страха, поднимаясь в небо. Зато Стания пришла в неописуемый восторг, когда Легар познакомил её с Бесс. По пути в Большой Шум, он объяснил мудрой грифонихе, что им предстоит очень большая и важная работа, в которой они не смогут обойтись без юной, но такой образованной и всеведущей магессы. Бесс лишь поинтересовалась у него, как часто они станут летать и узнав, что каждый день, очень обрадовалась. С прежним рыцарем она, порой, по два месяца кряду не выбиралась из грифонятника.

Ещё больше Бесс понравилось, что теперь она спала на огромной роскошной, изумительно мягкой кушетке вместе с Легаром и Буром в одной комнате. Больше этого ей понравилось только то, как и чем их кормили. Такого нежного мяса и не сырого, а запечённого с кедровыми орешками, эта грифониха в жизни никогда не пробовала, а когда узнала, что оно и на столе короля Айвена не каждый день бывает, то и вовсе чуть не прослезилась. Понравились Бесс и горячие ванны, но она терпеть не могла оставлять свою Станию или Легара без присмотра надолго и потому, как только рыцарь засунул книгу в водонепроницаемый мешок, а затем в седельную сумку, тотчас спросила:

- Пойдём купаться?

- Конечно пойдём, моя девочка. — Ответил Легар, вставая, подтянул портки и с разбега прыгнул в крутой кипяток.

Эолтан и Стания немедленно подплыли к нему поближе и рыцарь смущённо покраснел, но от горячей воды раскраснелись также и дракон с магессой. Дракон, рыкнув от восторга, сказал:

- Легги, ты знаешь, мне кажется Стан придумала одну классную штуку. Она, оказывается, ещё и целительница. Так вот, поскольку огненное дыхание у меня уже не то, что раньше, давай, поплыли на мелководье, поближе к Большому Фонтану, и как только он начнёт извергаться, мы с ней тебя начнём лечить. Когда-то я в него дохренища своего пламени вдул. Народ до сих пор никак не нарадуется.

Легар тут же взвыл благим матом:

- Я ж сварюсь в один миг, ребята!

Тем не менее он поплыл к жерлу самого большого гейзера, в котором Эолтан когда-то варил туров. Там имелась удобная отмель. На неё-то его и втащили два самозваных голых лекаря. Легару не понравилось только одно, то, что Стания, развязав ремешок его портков, тут же стала стаскивать их с него, а когда он попытался возмутиться, стукнула кулачком по лбу и сказала:

- Лежи спокойно, так надо. А ещё лучше закрой глаза.

Так Легар и сделал. Что уж там творили над ним Эолтан и Стания, он не видел, но ему сделалось от этого очень приятно и он, словно бы растворился в горячей воде. Из-за этого Легар даже не услышал, как басовито, словно дракон, загудел гейзер и странное дело, в воде озера Пяти Фонтанов можно ведь запросто в момент извержения сварить вкрутую яйца или мясо, зато после того, как Эолтан напитал гейзеры своим благодатным огнём, его крутым кипятком не ошпарился ещё никто. Более того, именно к этому озеру доставляли самых тяжелых больных и чем серьёзнее заболевание, тем лучше чувствовали себя в кипятке люди, эльфы, гномы и даже грифоны. И сейчас в другой части этого узкого и длинного подковообразного озера купалось множество больных, вежливо отойдя от самого глубокого его места с Большим Фонтаном, и, тем самым, позволив плескаться в нём Чёрному Вестнику бесстыжим спутникам нагишом.

После того, как по всему Флеоранду разнеслась весть, что рыжий пёс рыцаря Легара превратился в его точную копию, к Чёрному Вестнику стали относиться с куда большим уважением. По всей видимости народ смекнул, что Эра Драконов это точно не бородатый анекдот. Когда гул Большого Фонтана стих, Легар услышал эльфийскую речь и моментально открыл глаза. Сделал он это инстинктивно — где эльфы, там опасность. Такой уж у него выработался на них рефлекс. По берегу озера шла группа эльфов неопределённого возраста, вряд ли молодых, одетых в длинные, белые полотняные рубахи для купания. Пятеро мужчин и три женщины с пёстрыми цилиндрическими корзинами в руках. Легар сразу же подумал: — "Так, корзины для харчей и выпивки. В таких оружия не спрячешь. Значит дело обойдётся без драки." Тем не менее он принялся быстро натягивать портки. Эльфы приблизились и один из них крикнул дружелюбным голосом:

- Владыка Легар, мы узнали, что ты здесь и не могли не подойти и не поприветствовать тебя. Я владыка Сильмаор из Лунного княжества, а это моя жена и дети. Позволь нам оставить наше угощение и удалиться. Мы будем сердечно рады, если ты когда-нибудь посетишь наше княжество.

Легар сел, прижав руку к груди, поклонился и ответил:

- Благодарю тебя за добрые слова и угощение, владыка Сильмаор, но ещё больше за приглашение. Думаю, что уже очень скоро я посещу Сейате-Агвур. Возможно, что через десять дней.

- О, это радостное известие, владыка Легар. — Сказал в ответ эльф — Мы отправляемся домой завтра. У нас есть маг-проводник и поэтому дорога домой не окажется долгой.

Эльфы ушли и Легар облегчённо вздохнул. Эолтан, которого гордый и властный владыка, в силу эльфийских традиций, словно и не видел, проворчал:

- Вот не думал, что после того молотилова, в котором против нас стояли эльфы из Сайате-Агвура, нас туда пригласит сам владыка. Да, не зря мы тогда надавали им по шеям, Легги, раз они в результате стали такими вежливыми. А что мы там забыли?

Легар усмехнулся и ответил:

- Это мы выясним, Эл, когда доберёмся до Статумы, а туда мы отправимся ровно через пять дней, чтобы встретить рассвет в древнем храме Ахароса.

Стания нахмурилась и спросила:

- Почему ты хочешь оказаться в этом храме в день Равновесия сфер, Легар? Ты что, тоже хочешь стать повелителем гремлинов? Так их уже почти не осталось, а те, которые ещё встречаются в пещерах Зоавилда, измельчали и не имеют прежней силы.

- Ты забыла про Глаз Дракона, Стания. — С улыбкой ответил магессе Легар — Думаю, что с его помощью мы именно в утро этого дня сможем увидеть кое-что интересное. Если все случится так, как я думаю, то ещё через пять дней нам придётся встречать рассвет в ещё одном древнем храме, ещё никем не найденном. Ну, а теперь нам пора возвращаться домой.

Легар саженками поплыл к тому месту, где они оставили свои седельные сумки, а эльфийки — корзинки с угощениями. В воде его быстро обогнали Эолтан и Стания. Один потому, что дракон, а вторая только благодаря магии. На этот раз, когда Легар выбрался из воды и увидел в паре метров от себя обнаженную красавицу, которую обнимал за плечо смеющийся Эолтан с коротким ёжиком соломенных волос, дракону в первый же день надоело брить голову, ему удалось не покраснеть. Девушка, ловко выскользнув из объятий любовника, шагнула к нему и, прикоснувшись рукой к его груди, весело воскликнула:

- Ну, что я говорила, Легги? Глади, шрамы хотя и не исчезли совсем, сделались узенькими и почти незаметными. А ну-ка сделай пару приседаний. Думаю, что про боль в колене ты тоже можешь навсегда забыть. Вот что такое соединение двух магий!

Легар с удивлением осмотрел сначала свои руки, затем грудь и живот. Да, действительно, шрамы сделались почти незаметными. Он несколько раз присел и не почувствовал никаких неприятных ощущений в правом колене. Прошелся по камням и окончательно понял, что Эолтан и Стания полностью исцелили его ногу. Он широко заулыбался и сказал:

- Да, вы настоящие кудесники, ребята.

К исследованию содержимого эльфийских корзин они приступили лишь тогда, когда вернулись под вечер домой. Делали они это в покоях Стании и Эолтана. Лакомясь эльфийскими сладостями и наслаждаясь совершенно изумительным вином, Легар засиделся у них допоздна и даже не заметил, как стал клевать носом. Поняв, что сейчас заснёт, сидя за столом, он встрепенулся и открыл глаза. Видимо, он всё же уснул, раз Стания успела переодеться в домашний халат тёмно-синего шелка, очень красиво оттеняющего золотистый загар её тела. Девушка смотрела на него в упор и радостно улыбалась. Эолтана в гостиной, в которой они провели весь вечер, весело болтая о всяких пустяках, он не обнаружил. Похоже, что дракон куда-то смылся и Легара от этого охватил жар. Рыцарь хотел встать из-за стола и откланяться, как юная магесса стремительно переместилась со своего кресла к нему на колени, нежно обняла его за шею и сказала:

- Легги, Эл пошел с эльфийской корзинкой в деревню, чтобы навестить одну вдовушку, но об этом мы договорились с ним ещё днем, на озере. Я уже не та, прежняя, Стания, а скоро у нас начнётся совсем другая жизнь. Хотя я и люблю Эла, Легги, тебя я всё же люблю намного больше. Поэтому не упрямься и прояви себя настоящим мужчиной. Возьми меня на руки и отнеси в спальную. Поверь, если бы я не прочитала тогда твои мысли, любимый, то не говорила бы этого.

Подумав, что предложение Стании как раз в духе Эолтана, который уже несколько раз делал ему подобные намёки, Легар широко заулыбался, но девушка не дала ему скалиться слишком долго. Целуя Станию, он встал со стула и понес её в спальную комнату, расположенную на третьем этаже их общего замка. Постель оказалась уже разобранной. Как только он донёс девушку до неё, та быстро выскользнула из его рук, ещё быстрее сбросила с себя халат и в три секунды раздела Легара, отчего он машинально подумал: — "Ну, в этом как раз нет ничего удивительного. Она успела набить руку на этом балбесе". В принципе теперь, когда Стания официально стала любовницей дракона, уже ничто не мешало ему заменить своего друга в постели. В конце концов он и раньше проделывал то же самое с замужними магессами, а их мужья так ничего и никогда не узнали. Даже архимаги. Здесь же речь шла о чём-то совершенно ином, нежели о банальной измене и потому Легар, совершенно не думая о завтрашнем дне, просто отдался бурному потоку любви.

Ранним утром, едва только забрезжил рассвет, Легар проснулся от того, что в открытое окно влетел Эолтан, державший в руках свою одежду. Отбросив её в угол, дракон озорно и хитро подмигнул ему и без малейшего стеснения лёг в постель третьим. Потянувшись всем телом, он повернулся к Стании и нежно поцеловал девушку в щёчку. Та, прикорнув на плече Легара и уткнувшись носиком в его щёку, даже не проснулась от поцелуя, поскольку уснула не более часа назад. Дракон взял её за руку и, устраиваясь поудобнее, перед тем, как уснуть, пожаловался:

- До чего же рано встают эти крестьяне, Легги. Представь себе, Терия разбудила меня ещё затемно и сказала, что ей, видите ли, нужно срочно доить корову. Будто она в доме Урта единственная женщина. Ладно, давай спать, старик. Если тебе, вдруг, чего-нибудь захочется, можешь не стесняться, я поспал всего лишь каких-то полчаса и вы меня точно не разбудите.

Легар, поначалу, хотел встать и удалиться, но ему тоже жутко хотелось спать и потому он остался. Ну, а когда совсем рассвело, проснулась Стания, тут же принялась его целовать и они снова занялись любовью, совершенно не обращая внимания на спящего рядом Эолтана. При этом девушка не стеснялась открыто и во весь голос выражать свои чувства, но дракон, как всегда, оказался верен себе и дрых без задних ног, словно и не превращался из дракона в рыжего пса, на котором ночью, хоть танцуй, всё равно не проснётся и не гавкнет. Ну, а потом они, громко насмехаясь над этим соней, побежали в ванную комнату и забрались в ванну, наполнив её довольно горячей водой. Нежась в воде, Легар прижал к себе Станию и спросил:

- Малышка, неужели ты и в самом деле хочешь, чтобы всё именно так происходило и дальше? Ты хочешь иметь сразу двух любовников или это просто твоя причуда?

Та радостно улыбнулась и ответила:

- Мы, магессы, существа особые, Легги, и то, за что порицают обычных женщин, нас не касается. Нам просто жизненно необходима любовь не одного и даже не двух мужчин. Правда, лично мне, третий любовник совершенно не требуется. Ты поступил тогда очень мудро, когда направил ко мне Эолтана. Я поняла это в ту же ночь, но знаешь, Легги, мой кумир всё же ты, а не Эолтан. Ведь я люблю тебя лет с двенадцати, если не с десяти и все эти долгие годы просто грезила о тебе. Поэтому я так счастлива, что вы похожи, словно родные братья, хотя и такие разные.

Легар был не прочь ещё поговорить со Станией, но тут в ванну бесцеремонно ввалился Эолтан и попросту утащил у него девушку и он, рассмеявшись, нагишом потопал вниз, оделся и принялся готовить на кухне завтрак. Вскоре на кухню пришли улыбающиеся и счастливые Стания и Эолтан. Дракон, подсаживаясь к столу, повёл носом, вдыхая аромат тушеного мяса, и сказал серьёзным, наставническим тоном:

- Легги, мы со Станией много раз говорили об этом. Я даже пытался делать тебе намёки, но ты же у нас тупой. В общем, старина, далеко не всё, что творится в цитадели, выглядит так ужасно, как это может кому-нибудь показаться.

- Можешь не напрягать своё красноречие, Эл. — Насмешливо успокоил его Легар — Маги, кем бы они не родились, людьми или эльфами, живут совсем другой жизнью. Многие рыцари тоже. Без них, наверное, множество магесс так и остались бы чёрте кем.

Дракон, посмеиваясь, замотал головой и воскликнул:

- Легги, дело ведь не в том, кто, как и с кем спит в цитаделях и замках магов. Дело в тебе, старик. Мне кажется, что ты должен подвести черту под своей прошлой жизнью и перестать корчить из себя озлобленного, хмурого и нелюдимого типа, от которого вечно несёт дымом костра и, извини, грифоньим помётом. Раньше, когда я выкусывал блох из шерсти, твоё самобичевание ещё имело хоть какой-то смысл, но всё это в прошлом. Легги, тебе пора взрослеть и становиться настоящим рыцарем, а не корчить из себя хоть и крутого, но обиженного пацана.

Стания быстро поднялась со стула, оббежала стол, звонко чмокнула Легара в бритую макушку и сказала:

- Легги, хотя когда-то меня твоя загорелая лысина просто сводила с ума, мне кажется, что вам обоим нужно отрастить длинные волосы. Если вы согласитесь, то я дам вам выпить магической микстуры и уже к завтрашнему утру локоны у вас станут длиной ниже плеч, а чёрные косынки вы можете оставить.

- Перчатки без пальцев тоже! — Воскликнул дракон — Тогда никто не сможет понять где я, а где ты, старик. Пока мы молчим.

Легар привлёк к себе девушку, нежно прижал к груди и крепко поцеловал, Эолтан смотрел на них, радостно улыбаясь. Рыцарь вздохнул и честно признался юной магессе:

- Стани, а ведь этот обормот прав. Я действительно делал так, чтобы ему было легче таскать на себе собачью шкуру.

- Я знаю, Легар. — Ответила ему с ласковой улыбкой Стания и добавила — Про Элли я ничего не могу сказать, в нём ведь, если он не начинал говорить, все видели только огромного свирепого пса, способного в любую секунду облачиться в сверкающую броню, а в твоих глазах всегда стояла печаль. Даже тогда, когда ты доводил кого-нибудь до бешенства своими насмешками.

Легар ещё раз поцеловал Станию и сказал:

- Хорошо, что ты напомнила мне о броне. Сейчас мы позавтракаем и немедленно отправимся к старине Клоффе. Тебе обязательно понадобится "Чешуя дракона", моя девочка.

Магесса нахмурилась и озабоченно промолвила:

- Но она же очень вредна для здоровья, Легги.

- Если носить её постоянно и к тому же выставлять напоказ, малышка. — С мягкой улыбкой ответил Легар — Ты будешь надевать её только в женские дни и тогда она станет ещё прочнее, а всё остальное время хранить свои доспехи в седельной сумке. Поближе к себе, чтобы она не забывала о тебе. Тогда и во время самого тяжелого боя она тебя не подведёт, как подводила не раз меня. Даже гномы и те не знают толком, какими ещё свойствами обладают их магические доспехи "Чешуя дракона".

Стания передёрнулась и воскликнула:

- О том, что эти доспехи ещё и вампиры, лично я точно не знала! Хорошо, Легги, я сделаю так, как ты скажешь. Послушай, а это правда, что будучи облачённым в "Чешую дракона", рыцарь продолжает сражаться даже смертельно раненный?

- Правда, Стания. — С огорчённым вздохом ответил девушке дракон, ухватил её своим невидимым хвостом и перетащил к себе, чтобы обнять уже руками — Если бы только видела, во что превращался иногда этот тип, когда его вытаскивали из этих чёртовых магических доспехов. Это был уже не человека, а просто какой-то фарш. Хорошо, что всякий раз поблизости находился хороший маг-врачеватель. Увы, но от меня тогда он не мог дождаться никакой помощи. Я только и мог, что облизать его лицо.

Легар предупреждающе поднял руку и сказал:

- Эл, прекрати. Стания, дорогая, как ты видишь, я цел и невредим. Ну, а теперь, когда с нами рядом это огнедышащее чудовище, мне и вовсе не страшны никакие раны. Лишь бы поблизости имелась вода. Так ведь, Элли? Да, отпусти ты девушку!

Стания вернулась на своё место, а дракон, посмотрев на него с хитрым прищуром, ответил после небольшой паузы:

- Старик, после того, чему научила меня вчера Стании, я смогу залатать тебя и без воды. Поверь, она у нас просто великолепный маг-врачеватель и знает множество лечебных заклинаний, но я ведь всё-таки ещё и дракон, Легги.

Легар удивлённо вскинул брови и немедленно потребовал доказательств, но весьма странным образом. Он взял в руку столовый нож, с насмешливой улыбкой полоснул им себя по левой ладони и протянул руку через стол дракону чуть ли не тому под нос. Дракон взял его за руку и проворчал, цокая языком:

- Вот же дурак, так дурак. Ты гляди, чуть ли не до кости себе ладонь распанахал. Хорошо, что хоть рыцарский браслет кровь держит. — Сказав это, Эолтан что-то тихо прошептал и потом осторожно дохнул на рассечённую ладонь Легара неярким пламенем, отчего рана быстро стянулась. Дракон дохнул ему на ладонь ещё пару раз, оттолкнул её от себя и возмущённым голосом воскликнул — Легги, чтобы это было в последний раз! Мне, конечно, не трудно залечивать твои раны, но я не большой любитель смотреть на то, как ты сам себя уродуешь.

Стания, глядевшая на эту процедуру совершенно спокойно и невозмутимо, тоже радостным голосом воскликнула:

- Элли, но это же просто замечательно! Я ещё никогда в жизни не видела, чтобы раны залечивали так быстро. Так, мальчики, если мы летим в Тронхольдар, то никакой микстуры для роста волос вам пить нельзя, а то все гномы разбегутся.

- Нельзя, так нельзя. — Согласился Легар — Значит полечу лысым. Кстати, для Бесс я тоже собираюсь заказать доспехи, а заодно поговорю с Клоффе и, может быть, он, заодно, перекуёт наши с Буром доспехи. Да, дракону они тоже не помешают.

Стания тут же воскликнула:

- Ой, а я смогу посмотреть, как гномы куют такие доспехи?

Эолтан усмехнулся и сказал:

- Сможешь, но это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни, и даже мы ничем не сможем тебе помочь.

От такого заявления у Стании тут же пропала охота интересоваться секретами гномьей магической ковки. Они быстро покончили с поздним завтраком и стали собираться в путь. Бур и Бесс уже вернулись из деревни, куда они сами слетали позавтракать. Замок маги-строители им построили на берегу озера, вокруг которого раскинулись огороды, а потому тащиться с тележкой больше пяти километров никому из большешумцев не хотелось и те запекали для них по большой свинье по очереди. Как только Стания поселилась в Большом Шуме, Селенус, наконец, вспомнил о своей вотчине и теперь четыре раза в день из Эвриля в деревню приезжали три больших фургона, запряженных четвёркой быстроногих лошадей-големов. Большешумцы чаще стали наведываться в город, отвозя туда меха, замшу, мясо и прочие дары Синего Бора, но помимо этого маги ещё и поставляли им всё, что только требовалось для нормальной, безбедной жизни.

В общем большешумцы, относившиеся к Легару и его спутникам с очень большим уважением раньше, теперь просто благоденствовали и, может быть, ещё и поэтому полюбили Станию, а потому, когда они вылетели с террасы второго этажа, где находилась здоровенная спальная комната рыцаря, жители деревни махали им руками и весёлыми криками провожали в путь. До Тронхольдара они долетели за полчаса. Жители столицы Подгорного королевства Трония встретили их радушно, как никогда, и даже позволили войти внутрь Буру и Бесс. Более того, всем троим прямо у входа гномы-стражи подали по кубку красного вина с мёдом, обычный ритуал, а грифонам по жареному поросёнку, нечто совершенно новое, а со стороны громов и вовсе неожиданное и когда Легар от удивления вытаращил глаза, дородный, кряжистый гном, шириной с Бура и роскошной рыжей бородой, сказал:

- Парень, после того, как ты спас жизнь короля Фангарта, гномы Тронии готовы не только накормить Бура и его подругу жареными поросятами, но носить их на руках.

- Но-но, борода, мы и сами как-нибудь дойдём до мастера Клоффе. — Тут же откликнулся Бур, который хорошо знал, что если гномам что-то втемяшится в голову, то они это точно сделают.

К счастью для него и Бесс именно такую задачу гномы перед собой ещё не ставили, а потому они спокойно добрались до громадного подземного зала, — подземной обители старого гнома-мага Клоффе Бирута. Тот уже ждал их у входа, хотя и невысокий, по грудь Легару и по плечо Стании, но зато толстый, розовощёкий и важный. В озере Пяти Фонтанов гном исцелился от всех своих болячек и даже помолодел, сбросив с плеч добрых полторы сотни лет. Даже в те времена, когда против Легара ополчились все, кому не лень, вплоть до гномов, Клоффе оставался их преданным и верным другом. Они обнялись и расцеловались, словно близкие родственники. Особенно долго гном тискал и хлопал своими могучими ручищами по спине Эолтана. Увы, но в кабинет мастера Бур и Бесс войти не смогли, но им предстояло пройти через иную процедуру, гномы набросились на грифониху, чтобы снять с неё мерки и та отнеслась к этому терпеливо.

Легар и Эолтан внесли в кабинет седельные сумки и расселись за большим столом. Клоффе велел подать им вина и фруктов и принялся лукаво разглядывать Станию. Гном уже сообразил, какого рода заказ ему сейчас поступит, но он ещё не знал, что именно задумал его друг-рыцарь. Ну, а Легар запустил руку в карман и достал из него хрустальный фигурный флакон длиной с мизинец, до половины заполненный серебряным песком и сказал:

- Клоффе, положи-ка на стол лист чистого пергамента. Я собираюсь показать тебе один волшебный металл, а ты скажешь нам, стоит ли добавить его в ту магическую сталь, из которой вы куёте "Чешую дракона".

Гном, быстро взглянув на пузырёк, громко крикнул:

- Фролле, немедленно подай мне чёрное магическое зеркало и кристалл рудознатца!

Молодой гном, подававший им вино и фрукты, сорвался с места и вскоре принёс мастеру две золотистые шкатулки, одну большую и круглую, вторую маленькую и продолговатую. Видимо сгорая от любопытства, Фролле стал доставать чёрное магическое зеркало, но старый мастер тут же шуганул его:

- Брысь отсюда! И поплотнее закрой дверь снаружи. — Взяв пузырёк слегка подрагивающими руками, гном открыл его, высыпал на сверкающее чёрное зеркало пару песчинок, крупных, словно просяное зерно, и, заикаясь, спросил — Л-л-легги, это то самое, о чём я подумал? Серебряный песок из адской пустыни? Говорят, благодаря тому, что Бур уткнулся клювом в магический серебряный песок, он и обрёл дар, наделять всех грифонов человеческой речью. Это он и есть?

- Брехня. — Коротко ответил Легар — Поначалу так оно и было, Клоф, но вскоре действие серебряного магического песка закончилось и я вынужден каждые три месяца класть ему на язык по пять песчинок. Поэтому Бур у нас так любит целоваться. Но мы отошли от темы нашего разговора, старина.

Гном радостно заулыбался и принялся манипулировать с чёрным зеркалом и длинным, тёмно-синим кристаллом. При этом его широкое, добродушное лицо то краснело, то бледнело, а на заключительном этапе и вовсе пошло пятнами и окаменело. Минут пять гном сидел в глубокой задумчивости и, наконец, сказал:

- На то, чтобы выковать доспехи для таких здоровенных долдонов, как ты и Эл, Легги, уйдёт четыре песчинки, на очаровательную Станию три, а на Бура и Бесс по десять, но эти доспехи станут вдвое прочнее и, что самое главное, их вы можете надевать поверх одежды и они смогут сделать вас невидимыми, но ненадолго. Где-то так на час, полтора.

- Ну, а как на счёт человеческой кровушки, Клоффе? — С насмешливой улыбкой спросил Легар — Она потребуется, как и прежде, этим вашим доспехам-вампирам?

Гном басовито расхохотался и воскликнул:

- Вот же сволочь! Ничего от него не утаить. Разумеется! Парень, чешуйчатые доспехи ведь почти живые. — И тут же заискивающе спросил — Легги, а мне перепадёт этого магического песка? Понимаешь, он ведь любой металл способен облагородить.

Легар пристально посмотрел на гнома и тихо спросил:

- Ты сможешь перековать мои и Бура доспехи?

Гном кивнул и ответил:

- Запросто! А заодно я перекую твои мечи и навадор, не говоря уже о том, что скую вам ещё два навадора, две пары мечей и два блочных лука, Легар.

Рыцарь улыбнулся и достал из кармана второй пузырёк, размером раза в три больше, доверху заполненный серебряным песком. Поставив его перед гномом, Легар сказал:

- Из того песка, что в маленьком пузырьке, Клоффе, ты за трое суток скуёшь нам доспехи, оружие и прочую лабуду, что может понадобиться в дороге такой очаровательной красотке, как Стания, и двум её друзьям. Ну, а второй пузырёк, это наша тебе плата за работу. В нём двести пятьдесят грамм магического серебряного песка. Думаю, что я не кажусь тебе жлобом.

Глава четвёртая. Поиски Великого Гремлина.

В день, предшествующий тому, когда Легар со своими спутниками собирался встретить рассвет солнца в древнем храме Статумы, давно покинутого гоблинами города на юге Зоавилда, почти возле экватора, вся троица проснулась рано. Развалины Статумы стояли посреди пустыни, а потому он собирался прилететь туда под вечер, найти храм, находящийся в самом центре древнего города, переночевать в нём и дальше действовать по обстановке. Однако, сборы в дорогу у них получались довольно сложными, поскольку не все находилось под рукой. Поэтому они легли спать пораньше, едва только начало темнеть. Впрочем, уснули они всё-таки гораздо позднее, так как легли в кровать втроём, но проснулись с первыми лучами солнца. Вернее проснулся Легар, после чего вместе со Станией принялся будить Эолтана. Ну, а перед этим, днём раньше, они закатили в Большом Шуме настоящий пир, поскольку не знали, когда вернутся в деревню.

После обильного завтрака они отправились в Тронию и до трёх часов дня собирались там в путь, примеряя новые магические доспехи и разбираясь с тем, что изготовили им гномы. Съестными припасами они запаслись ещё в своей деревне. Стания добрых три дня, применяя магию, делала их меньше размерами на тот случай, если им придётся задержаться в пустыне. Наконец, полностью собравшись и упаковав тюки, вся троица взлетела в небо и направилась в Золотой Марг. Легар летел на Буре один, а Стания на Бесс вдвоём с Эолтаном. Дракон, одетый в элегантный наряд чёрной замши, украшенный галуном из чернёного серебра, летел в весьма своеобразной позе, лёжа на спине Бесс и положив голову, как на подушку, на большой тюк, притороченный позади седла, да, ещё при этом, забросив нога за ногу, читал книжку. Чтобы не свалиться с грифонихи, он обвил её своим невидимым, но от того не менее цепким, хвостом.

На этот раз, прилетев в Золотой Марг, Легар, Эолтан и Бур не стали хулиганить. Ещё на подлёте к цитадели Легар, выхватив навадор, исполнил им замысловатый приветственный артикль, отчего изумлённые рыцари-домоседы чуть не свалились с грифонов. То же самое проделала Стания, а Эолтан, взобравшийся на тюк за её спиной, приветственно помахал им рукой. Четвёрка грифонов, строго выдерживая линию, заложила вираж вокруг громадной центральной башни, и одновременно приземлилась на Золотую площадь цитадели. Там уже стояли с кубками в руках трое рыцарей. Все трое прибывших подошли к ним, вежливо поклонились и приняли из рук кубки с вином. Легар, осушив кубок, широко улыбнулся, сверкнув зубами, и воскликнул:

- Отменное вино, сэр Норен! Именно такое я больше всего люблю, а получить его можно только в Золотом Марге. Благодарю тебя за тёплый приём. Мы прилетели в Марг всего на пару часов, поэтому пусть твои парни не рассёдлывают Бура и Бесс.

Барон Норен Гэлдор, считавшийся одним из самых ярых врагов Легара, улыбнулся в ответ и сказал:

- Чёрт меня подери, сэр Легар. Неужели я дожил до того дня, когда мне выпала честь подать кубок с вином настоящему благородному Чёрному Вестнику, а не тому балбесу, каким ты был всего каких-то несколько недель назад? Жаль, что ты торопишься, а то Синие Манжеты с огромным удовольствием пригласили бы тебя вместе с твоими спутниками в таверну "Золотой Марг". — Покрутив головой, он добавил — А ты знаешь, Легар, мне очень понравился фасон ваших нарядов. Ты не назовёшь мне имя того портного, который пошил вам такие изумительные костюмы? Сейчас на пушном рынке Эвриля можно купить чёрную замшу без особого труда, хотя и очень дорого.

- Увы, Норен, но наша портниха летит вместе с нами. — Со смехом ответил рыцарю, ставшему домоседом не по своей воле, Легар — Пойдём, проводишь нас к мастеру Селенусу и доложишь ему о том, что я прибыл к нему доложить о начале новой миссии. Надеюсь, что она окажется весьма полезной для Золотого Марга.

Барон тотчас распорядился:

- Господа, прикажите подать Буру и Бесс по парочке молочных поросят. С таким рыцарем, как сэр Легар, они не притомятся, ведь он у нас лучший мастер, по части открывания порталов.

Легар не стал скрывать от сэра Норена, что они направляются в одну из самых жарких пустынь, но и не рассказал о истинной цели этого путешествия. По пути к кабинету верховного мага он вежливо приветствовал встречавшихся на пути магов и архимагов, отчего те чуть не падали в обморок. Когда они вошли в приёмную, то остановились посередине большого зала и позволили барону войти в кабинет Селенуса первым и доложить о прибытии сэра Легара с оруженосцем и магессой Станией, хотя этого, в принципе, не требовалось делать. Верховный маг внимательно наблюдал за их прибытием через окно и встретил Легара, свою внучку и её любовника-дракона у дверей. Радостно улыбаясь, он воскликнул весёлым голосом:

- Ну, вот, Легар, теперь ты, наконец, похож на рыцаря не смотря на свою пиратскую косынку и перчатки! Проходите, дети мои, рассказывайте старику, куда вы собрались.

Легар усмехнулся и ответил:

- Воевать с гремлинами, мастер Селенус.

Верховный маг вздрогнул и озабоченно спросил:

- Неужели эти мерзкие твари снова собрали войско? Их же полностью разгромили полторы тысячи лет назад.

Верховный маг подвёл их к круглому столу, стоявшему в большом эркере кабинета, лёгким взмахом руки накрыл его к лёгкому обеду и Легар, как только они сели за стол, наливая Стании бокал лёгкого красного вина, со вздохом сказал:

- Мастер, боюсь, что тогда маги и рыцари сражались с серой, пузатой мелочью, а большие твари в это время наедали себе ряшки где-то глубоко под землёй. Вспомни, что писал о гремлинах великий маг Гордерус Ахтенбай, а ведь он говорил: — "Грядёт битва с великими гремлинами и если маги и рыцари её проиграют, то Илмирин накроет Тьма, ибо существа эти, полные злобы и яда, выползут из своих пещер на поверхность и начнут творить такое чёрное зло, по сравнению с которыми померкнут все злодеяния, творимые чёрными магами". Ну, а теперь вспомни, во что вылилась та ночная битва среди развалин Статумы? Ты меня извини, дед, но иначе, как избиением младенцев, назвать её нельзя. Маги и рыцари за одну ночь истребили огромные полчища этих тварей и потеряли всего семнадцать воинов.

От внимания Селенуса не ускользнуло то, что Легар назвал его дедом, но он не стал учинять ему допроса. Кивнув, верховный маг огладил рукой свою длинную бороду и спросил:

- Легар, значит ты считаешь, что это была всего лишь уловка? Впрочем, меня всегда удивляло, почему это гремлины выбрались на поверхность именно там, в бесплодной пустыне?

- Именно это мы и собираемся выяснить, мастер Селенус, а сделать это можно только в утро дня Равновесия сфер. — Ответил Легар и с улыбкой добавил — Поэтому ночевать сегодня мы будем посреди развалин Статумы. У меня имеются кое-какие догадки, мастер, но пройдёт не один месяц, прежде чем мы сможем во всём разобраться, но я уверен, что битва с великими гремлинами грядёт, как и уверен в том, что маги и рыцари неба участия в ней принимать не станут.

Селенус насторожился и тихо спросил:

- Ты считаешь, что это дело эльфов и троллей?

Легар пожал плечами и ответил:

- Посмотрим. Во всяком случае я постараюсь сделать так, чтобы они выступили единым фронтом.

После этого они поговорили ещё пару часов, но уже о сущих пустяках. К своей радости, Легар не заметил на лице Стании даже тени страха, хотя больше никто, кроме магесс, так не боялся гремлинов. Даже женщины и девушки человеческого рода и те визжали при виде этих маленьких, ростом в полторы ладони мужчины, серых тварей с огромными ушами, не так громко, как они. Хотя если относиться к этому серьёзно, то у магесс имелись причины бояться гремлинов. Эти человекоподобные серые, осклизлые существа с уродливыми крысиными мордами, с несуразно большими головами размером с кулак и огромными пастями, усеянными острыми зубами, с несуразно большими ладонями и ступнями, с длинными когтями на пальцах, обладали магической способностью высасывать из женщин их магическую силу. Ну, а о том, как магессы копили её, Легар уже знал.

Гремлины, встречавшиеся даже в Призрачных Долинах, на поверку оказались самыми таинственными из всех существ, обитающих на Илмирине. Гордерус Ахтенбай в своём фундаментальном труде, насчитывающем три с половиной тысячи тончайшего пергамента, покрытых маленькими буковками, описал не только разумных и полуразумных существ, но и великое множество прочих животных и растений. Так вот, гремлинов, не смотря на их мерзкий вид и ещё более мерзкие привычки, он не только относил к вполне разумным существам, но называл их такими же природными магами, как и драконов. Однако, кроме перечня гремлинских злодеяний и того, что он считал их едва ли не самыми древними обитателями Илмирина, великий маг честно сказал: — "Никто из тех, с кем я разговаривал о гремлинах, так и не смог рассказать мне даже о такой малости, чем они питаются и как размножаются. Единственное упоминание об этом содержится в древней легенде гоблинов Статумы. В этой легенде о приходе Тьмы говорится о том, что где-то глубоко под землёй есть пещера, в которой живёт Великий Гремлин, весь, словно жаба бородавками, покрытый крохотными гремлинами. Он порождает их тысячами и из этой пещеры они расходятся по всему Илмирину".

Увы, но полного текста легенды маг не приводил, но зато зарисовал осколки глиняных табличек, найденных им возле древнего храма в самом центре этого древнего города. Как раз туда и собирался отправиться Легар, прочитав в другой части трактата о гремлинах, что где-то есть некая стена, которая раз в год освещается лучом солнца и тогда на ней можно увидеть Великого Гремлина и тайный знак власти над ним. То, что этот храм находится в Статуме, Легар просто вычислил. Он уже настолько хорошо изучил магическую карту со всеми условными обозначениями, что смог сделать это очень быстро. Сказав несколько дней назад, куда они отправятся, он так загрузил своих спутников тренировками и подготовкой к экспедиции в пески, что те только после того, как они взлетели с Золотой площади и стали набирать высоту, те принялись задавать ему вопросы, как он догадался, что ответ нужно искать именно в Статуме. Легар рассмеялся и крикнул:

- Ребята, через пять минут мы окажемся на месте и вы всё сразу же поймёте сами.

Рыцарь открыл портал прохода, грифоны влетели в него и магия перенесла их на три тысячи километров к югу. Внизу лежала огромная пустыня с высоченными барханами. Если в Эвриле солнце уже готовилось зайти за горизонт, то в древней Статуме оно стояло над ним довольно высоко и до захода оставалось ещё часа два. Развалины Статумы покрывали собой большой, пологий холм с плоской вершиной и местами их уже начали погребать под собой пески. Прямо на востоке километрах в пяти от древнего города возвышалась гора Песчаный Дракон, вся обточенная и вылизанная ветрами и оттого имевшая весьма необычную, гофрированную форму. На дракона она совсем не походила, но именно к ней полетел Легар, а за ним устремилась Стания, позади которой приосанившись стоял на тюке Эолтан.

Впрочем, гора Песчаный Дракон походила на узкий, полосатый драконий гребень, точащий из песка, весь источенный язвами, а в одном, самом высоком, месте она оказалась и вовсе продырявленной насквозь. Именно к этой овальной дырке, имевшей в высоту три с лишним метра, первым делом полетел Легар, вооружившись подзорной трубой, снятой с арбалета. Он попросил Бурана зависнуть в воздухе и принялся смотреть на вершину холма, на которой стоял храм Великого Гремлина. После нескольких попыток, точно зная, где именно завтра утром взойдёт солнце, он нашел нужную ему стену и громко крикнул:

- Ну, что, вы поняли, куда нам нужно теперь лететь? Или мне нужно вам это объяснять?

- Конечно поняли. — Ответила Стания — Ты прочитал об этом в книге Гордеруса Ахтенбая?

Пришпорив Бура, Легар ответил, перелетая на грифоне через Песчаного Дракона:

- Нет, Гордерус так и не смог разгадать этой загадки, хотя у него имелся и грифон, и магическая карта, и кристалл перемещения. Но даже если бы он догадался, у него ведь всё равно не было с собой Глаза Дракона. Полетели к храму. Хотя нам нужно будет стоять на пятом ярусе, я хочу его внимательно осмотреть. Пока что только своими собственными глазами.

Храм Великого Гоблина, хотя гоблины его так и не называли, представлял из себя семиступенчатую, четырёхгранную пирамиду довольно внушительного размера. В своей самой нижней части она имела в плане квадрат сечением сто пятьдесят на сто пятьдесят метров. В высоту пирамида, строго ориентированная своими гранями на восток, юг, запад и север имела сто сорок метров. На самом верху находилась плоская каменная площадка, на которую можно было подняться по ступеням либо южной, либо северной грани. Охотники на гремлинов облетели пирамиду несколько раз и приземлились на верхней площадке, сложенной из массивных каменных плит. Эта пирамида, как и все прочие, сооруженные гоблинами, также скорее всего была сплошь сложена из камней, так что никакого храма, собственно, из себя не представляла. Зато с неё открывался прекрасный вид на окружающую Статуму пустыню с её унылыми барханами. Первым делом они принялись рассёдлывать грифонов, так как Легар сразу же после приземления сказал:

- Ребята, эту ночь мы проведём здесь. Бродить по городу и рассматривать достопримечательности мы будем завтра утром.

- Ты чего-то опасаешься, Легар? — Спросила Стания.

Рыцарь улыбнулся и ответил:

- Ага. Змей и скорпионов. Не хочу, чтобы они заползали в нашу постель, когда мы будем заниматься любовью.

Стания нахмурилась и встревожено спросила:

- Неужели у тебя хватит духа заниматься любовью посреди мёртвого города, Легар?

Эолтан фыркнул и тоже задал вопрос, но уже девушке:

- А чем здесь ещё можно заниматься ночью, Стани?

- И то верно. — Быстро согласилась магесса — Тем более, что здесь, возле экватора, так быстро темнеет, а у Небесных Братьев нынешней ночью выходной.

Путешественники быстро поставили шелковый шатёр, забрались в него и немедленно приступили к делу, оккупировав драконью кушетку. Часа через два они вышли нагишом из шатра и даже удивились, каким холодным оказался ветер, но зато он быстро остудил их разгорячённые тела и сделал мысли более целомудренными. Поэтому около часа они только тем и занимались, что любовались на огромные звёзды, поражаясь, как же их много высыпало на небосклоне. Стания, прижимаясь к мощной и сильной спине Легара, обняв его, глядя на через плечо на звёзды, согреваемая сзади телом дракона, вдруг спросила:

- Мальчики, а кто из вас старше?

- Я! — Одновременно воскликнули Легар и Эолтан.

После чего Легар рассмеялся и сказал:

- Стани, этот обормот вылупился из яйца раньше, чем я, причём на целых двенадцать лет. Но знаешь, в то время, когда мне исполнилось пятнадцать лет, я уже не только пас овров за Каменным Барьером, но и познал любовь женщины, а Эл тогда от силы тянул на пятилетнего пацана и чуть что, сразу же прятался под крылом у матери, леди Калианы.

Дракон вздохнул и признался:

- Что правда, то правда, Стания. Хотя этот пастух и клевещет на меня, в первые двадцать лет драконы растут и развиваются очень медленно, а потому моя мать родила нас, всех пятерых, подряд, чтобы отмучаться один раз с воспитанием детей и жить дальше в своё удовольствие. Так что я среди своих братьев и сестёр получился средним. — Нежно поцеловав девушку в шейку, он пожаловался — Стани, у меня уже задница замёрзла. Может прекратим любоваться на звёзды и пойдём в шатёр? Нам ведь ещё отвоёвывать у Бура и Бес мою кушетку.

Легар коротко хохотнул и откликнулся:

- Я тебе завидую, хвостатый, мне куда хуже.

Стания тихонько засмеялась и ехидно сказала:

- Зато мне так тепло с вами.

Все трое дружно рассмеялись и побежали от края площадки к шатру. Грифоны действительно забрались на драконью кушетку, но легли на ней так, что осталось место ещё и для троих людей. Не долго думая, все трое похватали свои тюфячки, шерстяные одеяла, забрались на кушетку и улеглись под брюхом у Бесс и та заботлива накрыла всех троих своим крылом. Дракон, прижимаясь озябшей спиной к тёплому животу грифонихи, снова рассмеялся и мечтательно вспомнил:

- Эх, а ведь были когда-то времена, когда Легги, Бур и Клык спали на моём боку все вместе, а я укрывал их крылом.

Легар, который один из всего отряда умел чувствовать время даже во сне, разбудил Станию и Эолтана ещё за час до восхода солнца. Стания немедленно зажгла магический огненный шар, подвесила его под потолком и он осветил шатёр ярким, голубовато-белым светом. Они быстро оделись, девушка умыла всех, даже грифонов, с помощью магического заклинания и побрила своих возлюбленных, после чего команда приступила к завтраку. Грифонам на завтрак досталось по длинному ломтю твёрдого, как камень, обезвоженного и спрессованного мяса, а рыцарь и его спутники позавтракали сырокопчёной колбасой, лепёшками и вином. Досталось вина, но уже совершенно особенного, магического и оттого густого, словно мармелад, и грифонам, неохотно проглотившим свой завтрак, даже не попытавшись его раскусить. Бур, проглотив овальный малиновый комок размером в два мужских кулака, удивился:

- Странно, такой маленький кусочек, а у меня даже живот раздулся, словно я целое озеро выпил.

Стания смущённо заулыбалась и воскликнула:

- Ой, кажется, перебор вышел. — И тут же пояснила — Ребята, думаю, что нам придётся спускаться пешком. Бур и Бесси ведь только что слопали по здоровенному кабану и выпили литров по пятьдесят вина. Так что им нужно время, чтобы прийти в себя.

Дракон её успокоил:

- Ничего страшного, девочка. Мне не составит никакого труда спустить вас на своих невидимых крыльях. Они ведь не смотря ни на что всё равно остаются драконьими. К тому же ещё не рассвело. Их ведь только ночью нужно беречь.

Легар кивнул и невозмутимо сказал:

- Бур, Бесс, присоединитесь к нам после рассвета, но не торопитесь, мы подождём вас столько, сколько нужно. Только не забудьте взять с собой орочьи ремни. Полетаем налегке над пустыней и развалинами Статумы.

До рассвета оставалось полчаса, когда они вышли из шатра. Заря уже полыхала вовсю, но на зеленеющем небе ещё виднелись редкие, но зато самые яркие звёзды. Охотникам на гремлинов рассматривать их было некогда. Они подошли к самому краю на востоке, встали строго по середине, Эолтан крепко ухватил их руками за талию и смело шагнул вперёд. Две минуты планирующего полёта и он плавно приземлился на пятой террасе метрах в трёх от её края, развернувшись сразу лицом к стене двадцатиметровой высоты. Легар, указав рукой на неё, сказал:

- Когда солнце начнёт подниматься из-за горизонта, гора Песчаный Дракон отбросит тень на пирамиду, но через ту дырку оно осветит эту стену и мы увидим Великого Гремлина. Эл, ты смотришь на стену своими глазами человека-дракона, я смотрю на неё через Глаз Дракона, а ты, Стани, смотришь в свой магический кристалл связи. Ну, а потом каждый из нас возьмёт лист пергамента и нарисует то, что увидел.

Дракон вздохнул и признался:

- Да, зря папенька не учил нас рисованию, а ведь сам он рисовал очень даже не плохо. Вот только на каменной стене, а не на листах пергамента. Для такого большого художника, как он, никакого пергамента не напасёшься.

Все трое встали наизготовку, затаили дыхание, словно боялись спугнуть Великого Гремлина, и принялись ждать рассвета. С каждой минутой их внутренне волнение нарастало и вот почему. Хотя они и находились в самом сердце огромной пустыни, безжизненной она вовсе не была. Даже на этой высоте они слышали звон цикад, щебетание птиц, писки и крики каких-то животных. Снизу даже доносилось тявканье шакалов, но с приближением рассвета все звуки стихли, а пирамида стала издавать чуть слышный, тревожный, бередящий душу свист. Этот тихий звук проникал прямо в душу и заставил их напрячься, чтобы не зажать уши. Особенно сильно он действовал на дракона с его очень чутким слухом, но Эолтан стоял не шелохнувшись. И вот, словно лопнула струна, звук резко усилился и тут же стих, стена потемнела и вместе с этим на ней вспыхнул огромный, багровый овал. Он быстро посветлел и человек-дракон увидел в его середине сгусток сероватого мрака, напоминающий своими очертаниями гремлина.

Куда больше увидел через Глаз Дракона на большом овале светло-оранжевого цвета, Легар — огромного, бородавчатого гремлина с развесистыми ушами, сидевшего поджав под себя ноги на возвышении, от которого в обе стороны шли, спускаясь с него, крохотные гремлины. Ещё ниже, на плоской площадке перед гремлином, стояли на коленях великан тролль со связанными за спиной руками, а также десять эльфов. И тролль, и эльфы были одеты в одинаковые короткие туники, а рядом с ними стояли гремлины-гиганты, достававшие головой троллю почти до плеча. Их стояло по трое за спинами тролля и эльфов, почему-то повёрнутых в профиль, отчего Легару сразу же бросилось в глаза страдание, написанное на их лицах. Между троллем и эльфами лежало их оружие — огромный каменный боевой молот, луки и мечи.

Однако, это было не всё, что увидел Легар. Над головой Великого Гремлина сверкал большой белый круг, а в нём над головой этого серого монстра, порождающего чудовищ, пусть и маленьких, но способных вырасти, зависла синяя, обоюдоострая секира с резной, красноватой рукоятью. Ещё Легар за те несколько секунд, что он смотрел на это запечатлённое магическим образом изображение, увидел, что гремлины, спускаясь с возвышения, увеличиваются в размерах. Вскоре солнце осветило стену и изображение Великого Гремлина исчезло, но на ней осталась какая-то надпись и что-то вроде карты, вот только прочитать он ничего не смог, зато сумел хорошо запомнить карту. Стания, видевшая всё глазами Легара, сумела разглядеть кое-что такое, чего не увидел рыцарь. Так она увидела ещё две надписи, первую, подковообразную, идущую по верхнему краю овала, вторая шла по краю белого круга и стилизованное изображение внутри него. Минут через пять она тихо сказала:

- Легги, я всё внимательно рассмотрела и готова это нарисовать. Думаю, что когда дед увидит мой рисунок, ему сразу же сделается дурно. Ведь это же пророчество конца света, а не наступления Эры Драконов.

Отбрасывая от себя Глаз Дракона и оттолкнув Эолтана, Легар весёлым, насмешливым голосом воскликнул:

- Ничего твой дед не увидит! Нет, он, конечно, увидит наши рисунки, но только после того, как самый здоровенный тролль тюкнет того серого говнюка по башке синей секирой. Так, ребята, а теперь стоим, тупо смотрим на стену и ждём Бура и Бесс.

Дракон обнял девушку, послушно повернулся к стене и сердитым голосом поинтересовался:

- Это почему ещё я должен смотреть на стену? И вот ещё что, Легар, зачем ты меня так грубо оттолкнул? Неужели нельзя было просто попросить отойти?

- А затем, — возмущённо заорал рыцарь — что ты нажрался колбасы с чесноком и всё время дышал мне в рожу! У меня чуть глаза на лоб не вылезли. До сих пор слезятся.

Эолтан, удовлетворённый ответом, заулыбался и спросил:

- Так мне что, тоже придётся рисовать, Легги? Я же так ничего толком и не увидел. Какой-то размытый кошмар и всё.

- Вот его-то ты и нарисуешь, Эл. — Задумчивым голосом ответил Легар — Думаю, что как раз то, что видел ты, имели счастье лицезреть очень многие эльфы. Я ведь не зря собрался навестить владыку Сильмаора из Сайате-Агвура. Он чаще всех посылал экспедиции в Статуму и только в последние годы эльфы перестали летать в эту пустыню. Видимо до них дошло, наконец, что без Глаза Дракона они ничего не увидят. Кстати, разве никто из вас вчера не увидел у подножия пирамиды сломанную эльфийскую стрелу без оперения и наконечника? Хотя голубая краска на древке уже почти выгорела, её ещё можно рассмотреть.

Дракон покрутил головой и проворчал:

- Ну, и глазастый же ты.

Съехидничать в ответ Легар не успел. Сверху, шумно сопя, пыхтя и громко хлопая крыльями, уже спускались Бур и Бесс с орочьими ремнями в клювах. Судя по тому, как они отдувались, раньше, чем через пять, шесть часов, полетать никому не придётся, хорошо, если грифоны поднимут их наверх. Впрочем, такие опасения Легара оказались напрасными. Бур и Бесс взлетели довольно легко и быстро доставили на площадку, но на ней, как только их наездники спешились, они тотчас легли набок и подставили свои раздувшиеся животы лучам солнца. Легар быстро загнал Эолтана и Станию в шатер, усадил за стол и вручил им по большой папке из плотного, жесткого картона, в которых лежало по десять листов белого пергамента, и деревянной коробочке с цветными магическими мелками. Ими, при желании и умении, можно было нарисовать всё, что угодно, причём с мельчайшими подробностями. Сел за стол, с такой же папкой, и сам Легар, шумно выдохнул воздух, закусил губу и принялся старательно рисовать оранжевый овал. Эолтан же наоборот, взял в руки тёмно-серый мелок и стал рисовать Большого Гремлина.

За этим занятием они провели весь день, не сделав перерыва на обед и даже Эолтан, впечатления которого оказались минимальными, старался так, что испачкал мелками лицо. Грифоны, отдохнув после обильного завтрака, улетели на разведку и вскоре вернулись, чтобы взять две здоровенные кожаные бадьи, вытряхнув всё, что в них сложила Стания, прямо на пол. К вечеру они вернулись, притащив с собой добрых полтонны чистой воды из оазиса, находившегося километрах в тридцати, а также по большой связке спелых бананов. В оазисе, оказывается жили гоблины и грифоны быстро нашли с ними общий язык. Охотники на гремлинов к тому времени уже заканчивали свои рисунки. Стания зажгла магический шар и они, положив рисунки на стол, принялись их разглядывать. Как это ни странно, но самое большое впечатление на Легара, да, и на Станию тоже, произвёл рисунок Эолтана, глядя на который он не выдержал и сказал:

- Жуть. Если эльфы видели это, то я им не завидую. Вот уж кошмар, так кошмар.

Дракон кивнул головой и признался:

- Да, мне и самому чуть дурно не сделалось. Весь это мрак, он же колыхался, словно живой, и наводил на меня ужас.

Да, как раз именно это, ощущение ужаса, осклизлости и леденящего холода, хорошо удалось передать Эолтану в своём незамысловатом рисунке. Рисунки Легара, а он сделал их два, отличались не только несомненным мастерством, но и отменной точностью в изображении мельчайших подробностей. Стания сделала три рисунка и вот они-то давали самое полное представление о том, что запечатлела на себе древняя стена. Легар, ткнув пальцем в изображение, вписанное в круг, уверенно сказал:

- Стани, это стилизованное изображение одной из главных эльфийских святынь, горы Сайате-Агвур. Владыка Сильмаор носит на пальце перстень с круглым аквамарином, это его магическая печатка. Стоит ему только приложить её к чему угодно, как тут же появляется оттиск этой трёхглавой горы с характерным ромбом. Такой она видится из окна его кабинета. Ну, что же, нам нет никакого смысла ждать пять дней. Мы отправимся к Сильмаору завтра же, но сначала, на свежую голову, посмотрим на свои рисунки и подправим их, но только после того, как утром ещё раз посмотрим на гору на восходе. А сейчас ужинать и спать.

В эту ночь уже никому не хотелось заниматься любовью. Все почему-то устали так, что буквально рухнули на кушетку и моментально уснули. На следующее утро они спустились на пятую террасу, но уже ничего из того, что открылось им вчера, на стене не увидели. Правда, Легар увидел справа от того места короткое послание, гласившее: — "Да, услышат великие мира сего, слова видевшего это и бесстрашно пойдут за ним". Поднявшись наверх, Стания первым делом нарисовала эту надпись, сделанную на древнем языке гоблинов, на листе пергамента, после чего они выкупались, поливая друг друга водой, и приступили к завтраку. На этот раз девушка предварительно замочила в воде кусок мяса, а потому грифонам досталась на завтрак здоровенная кабанья туша, запечённая с кедровыми орехами в печи. Да, и пили они в это утро воду, а не вино, к которому не имели привычки.

После завтрака Стания продолжила работу и через три часа Легар держал в руках большой, красиво оформленный и переплетенный магессой, альбом, который украсил бы собой библиотеку любого короля. Больше всего рыцаря поразило то, что после магических заклинаний Стании, во время которых она то и дело сыпала на листы пергамента какие-то порошки и даже один раз попросила дракона дохнуть на них пламенем, изображения сделались, как живые. В его памяти запечатлелась каждая деталь и он прорисовывал их, даже пытаясь вникнуть, что это такое, но теперь стало видно даже то, как изменяются гремлины, отпочковавшиеся от Великого Гремлина и как с каждым шагом их глаза наливаются злобой и ненавистью. Перелистав альбом, он сказал:

- Думаю, ребята, что владыка Сильмаор поймёт всё даже без наших объяснений, но этот альбом мы покажем ему только после того, как выясним, что он обо всём этом думает.

Дракон усмехнулся и добавил:

- Тем более, что у эльфов на всё имеется своё собственное мнение и доказывать им что-то просто бесполезно.

- Особенно если они во что-то уверовали. — Согласилась Стания с обоими своими любовниками.

Глава пятая. Переговоры с владыкой Сильмаором.

Охотники на гремлинов быстро собрались в дорогу, хотя Стания не поленилась высказать Буру и Бесс всё, что она думает об их торопливости, и в половине третьего, даже не пообедав, и, тем более, не осмотрев развалин древней Статумы, они уже подлетали к замку Сайате-Агвур. В небе их встретила пятёрка эльфов, вооруженных тяжелыми, дальнобойными луками и копьями, но, едва только рассмотрев Чёрного Вестника, они тотчас вложили луки в седельные сумки, а стрелы в колчаны и старший воздушного патруля протрубил в серебряный рог сигнал о том, что в замок прибыли почётные гости владыки Сильмаора. Подлетая к замку, Легар удивился. Он никогда и подумать не мог, что эльфы способны так быстро бегать в мирной обстановке. К тому, что стремительно эльфы перемещались на поле боя, он уже привык.

Более всего Сайате-Агвур напоминал сейчас потревоженный муравейник. На громадную террасу эльфы вынесли из замка и расстелили огромный овальный ковёр, поставили на него две здоровенные кушетки для грифонов, да, ещё и возвели над ними навесы золотистого шелка. Если такие почести они собирались оказать Буру и Бесс, тогда какой приём ждал Легара и его спутников? При виде такой предусмотрительности, рыцарь широко заулыбался ещё и потому, что он в резкой, чуть ли не грубой форме настоял на том, что Эолтан и Стания спрятали в седельные сумки свои парные мечи вместе со сбруей, а девушка надела своё единственное, серебристое платье из тончайшей чешуи, выкованное для неё гномом Клоффе по его фасону, срисованному Легаром с платья княгини Майтанги, с длинными рукавами с разрезами до середины предплечья, глубоким вырезом, открывающим верх груди, и ещё разрезами по бокам до верха бёдер, позволяющими уверенно сидеть в седле. К платью прилагались точно такие же чешуйчатые туфельки на высоком каблуке и, разумеется, он заставил Станию надеть жемчужное ожерелье.

Вид у магессы был просто потрясающий и настолько обворожительный, что когда Стания вышла из-за крыла Бесс, Эолтан немедленно подскочил к ней и пристроился сзади, положив руки на обнаженные бёдра девушки, за что тут же получил от Легара навадором по спине. Поэтому и сейчас, как только грифоны приземлились на ковёр, он моментально спрыгнул с Бура и бросился к Бесс, чтобы помочь спуститься с неё магессе. Владыка Сильмаор с женой Эйларой и детьми уже стояли перед ними и дружелюбно улыбались. Эолтан, стоявший на спине Бесс, вежливо им поклонился, спрыгнул и встал слева от Стании. Воздушные путешественники шагнули вперёд, а эльфы повели их грифонов под навесы. Альбом Легар предусмотрительно положил в большую сумку и та висела у него через плечо. Владыка шагнул к нему, широко улыбнулся и сказал рокочущим голосом:

- Друзья, я счастлив приветствовать вас в Сайате-Агвуре.

Такое начало Легару понравилось. Это означало, что ему уже не придётся объяснять Сильмаору, что они команда и что тот должен разговаривать со всеми троими. Он улыбнулся и ответил:

- Владыка Сильмаор, нас привело в твой дом очень важное дело, которым ты, насколько мне это известно, давно интересуешься и мы прибыли не с пустыми руками, но то, что мы привезли, я не отважусь назвать долгожданным подарком. Скорее наоборот, это встревожит тебя, но ничего не поделаешь, жизнь наша и без того полна тревог.

Уже достаточно хорошо зная привычки эльфов, особенно их гипертрофированное чувство превосходство, ещё бы, чуть ли не бессмертные, а потому чрезвычайно информированные господа, Легар сразу же решил озадачить Сильмаора и ему это удалось. Тот шагнул вперёд, приложил руку к сердцу и с поклоном сказал:

- Владыка Легар, владыка Эолтан, владычица Стания, я весь во внимании. Отставим в сторону этикет и пройдёмте в мой кабинет. Похоже, что вы очень торопитесь, а раз так, не станем терять драгоценного времени.

Легар, убрав улыбку с лица, тоже поклонился, прижимая руку к сердцу, как и Эолтан, Стания просто слегка склонила голову, и вполголоса ответил владыке:

- Сильмаор, мы задержимся в Лунном княжестве и, возможно, надолго, но ты прав, времени терять попусту нам нельзя.

Эльф сделал рукой властный жест и всех, кроме его старшего сына Дольфаона, словно ветром сдуло. Тот подошел поближе и негромко представился:

- Владыки, я принц Дольфаон, командующий войсками Сайате-Агвура и потому присутствую на всех переговорах отца.

Магесса кивнула и ответила:

- Я в курсе, принц, и нас всех действительно ждут очень важные переговоры, касающиеся нашего всеобщего будущего.

- Тогда пойдёмте в мой кабинет, друзья. — Предложил владыка — О Буре и Бесс позаботятся. Хотя я и не надеялся, что вы задержитесь в Сайате-Агвуре, покои для вас уже подготовлены и как только ваши грифоны отдохнут, их переведут туда.

Через несколько минут они уже входили в большой, красиво обставленный кабинет владыки, из окна которого была хорошо видна гора Сайате-Агвур. Легар сразу же подошел к распахнутому настежь окну, возле которого стояла большая подзорная труба и посмотрел на неё через неё. Та оказалась нацеленной на закрытые каменные врата треугольной формы, посмотрев на которые, рыцарь с улыбкой сказал:

- Ничего, уже очень скоро мы их откроем.

- Они стоят закрытым так долго, что никто уже и не помнит, открывались ли они когда либо, Легар. — С печальным вздохом промолвил владыка и добавил — Поверь, что мы только не пытались сделать с ними, всё бес толку. Осталось только взорвать их.

Легар повернулся к нему и весёлым голосом спросил:

- А не проще ли пригласить сюда того парня, у которого имеется ключ, владыка? Ладно, об этом мы поговорим позднее, а сейчас я хотел бы услышать от тебя ответ вот на какой вопрос, что ты думаешь о гремлинах и как к ним относишься?

- Что я думаю о гремлинах? — Удивился владыка — Да, только то, что вы, люди, и особенно ваши маги, стремящиеся всё изучить, совершенно не представляете себе, насколько опасны эти мерзкие, злобные твари. — Устало махнув рукой, он сказал — Хотя, зачем я это тебе говорю, Легар, ты же недавно спас от смерти их младших братьев, кобольдов и даже вернул им голову их древнего короля. Если ты прилетел сюда рассказывать мне о том, что и гремлины имеют право на существование, то ты зря теряешь время. Ты никогда не заставишь меня переменить моё мнение об этих злобных и опасных созданиях.

Легар, который никогда не заводил разговор о гремлинах с эльфами, облегчённо вздохнул и весёлым голосом воскликнул:

- Вот и прекрасно, Сильмаор! Мы полностью разделяем твою точку зрения и склонны считать точно так же, а раз так, то давай присядем и я расскажу тебе об одной своей гипотезе.

В большом, квадратном в плане, кабинете владыки Сильмаора, возле стены, справа от входа, стоял камин, по бокам которого висело два старинных гобелена с изображениями каких-то сражений древности, воздушного и наземного. Напротив него стоял резной письменный стол голубовато-белого дерева, а всю стену занимал огромный шкаф с множеством книг. Посреди кабинета на полу лежал круглы золотистый ковёр метров шести в диаметре. Владыка, посмотрев на Легара с изумлением, несколько нервными жестами попросил всех сойти с ковра и как только все встали вокруг него, сделал руками пасы и на этом месте тотчас появились пять удобных кресел и невысокий столик. Первым делом Легар втолкнул в одно кресло Эолтана, а чтобы тот не усадил Станию к себе на колени, усадил девушку подальше от него, а сам сел между ними и выложил на столик из сумки книгу Гордеруса Ахтенбая и альбом, сотворённый Станией. Увидев в его руках эту книгу, эльф даже рот открыл от удивления, но Легар, положив её на столик, сразу же начал свой рассказ:

- Сильмаор, насколько тебе это известно, вы с Элом никогда не протирали штаны, сидя в трактире "Золотой Марг", а постоянно носились по всему Илмирину, попадая из одной передряги в другую. Однажды нам даже пришлось схлестнуться с пешим отрядом крылатых лучников твоего сына. Хорошо, что мы не стали тогда ждать, когда эти глазастые черти перестреляют нас, а сделали ночную вылазку, настучали им по голове и взяли в плен командира и трёх магов. Только так я и смог им объяснить, что они зря ввязались не в своё дело. Ну, это всего лишь говорит о том, что я не держал зла на эльфов тогда, ведь мы пошли на вылазку без оружия, не держу его и сейчас. Синяки ведь с физиономии сходят быстро, зато смерть друга заставляет твою кровь кипеть всю оставшуюся жизнь. Вот ты недавно сказал, что кобольды это младшие братья гремлинов и был полностью прав. Все обитатели Илмирина, кроме драконов, гномов и людей, произошли от гремлинов. Более того, когда-то кроме гремлинов, в нашем мире вообще не было никаких других, более или менее, разумных существ. Но однажды, когда древние боги, создавшие Вселенную и наш мир, отвернули свой взор от Илмирина, на него пришли юные боги, возможно их дети, если и вовсе не внуки, посмотрели на цветущий мир, полный живности, заглянули глубоко под землю, где копошились во тьме гремлины, и ужаснулись. Как же так? Великие боги, сотворившие первого гремлина и не только вложившие в его башку мозги, но ещё наделившие его магическими способностями, так жестоко ошиблись! Вместо того, чтобы вытолкать своих потомков на поверхность, этот урод собрал их вокруг себя и занимается чёрт знает чем. Немного подумав, юные боги, полные энтузиазма, принялись выуживать гремлинов из-под земли и превращать их в орков и гоблинов, эльфов и троллей, кобольдов и лепреконов, фей и русалок, сирен и леших, да, ты и сам прекрасно знаешь, владыка Сильмаор, кого только не встретишь в нашем огромном мире, всех уголков которого не смог обследовать за свою более, чем двухтысячелетнюю жизнь, великий маг прошлого Гордерус Ахтенбай. Ну, а потом, когда юные боги вволю порезвились, изрядно сократив поголовье бесполых уродцев, они выбрали два из сотворённых ими больших и малых народов, вида, эльфов и троллей, поселили их на континенте Зелёная Элторния и пригласили драконов, чтобы те занялись их воспитанием. Этот континент они выбрали не случайно, так как он один отгорожен от всех остальных огромными глубинами. Остальные же пять континентов соединены под землёй тайными ходами, прорытыми большими гремлинами, существами втрое больше, чем эльф. Повзрослевшие на Илмирине боги оставили драконам дары для эльфов и троллей. Для вас они изготовили хрустальную брынчалку с золотыми струнами и плотницкий топор, а для троллей сапфировую секиру с коралловой рукояткой и ещё какую-то штуковину. Однако, Зелёная Элторния оказалась слишком уж спокойным и ласковым миром, а потому эльфы все свои дни проводили в праздности, а тролли, у которых не оказалось врагов, забросили куда-то взятую у драконов секиру и занялись мирным трудом. Ну, а потом боги, те же самые или их дети, вспомнили про Илмирин и решили взглянуть, что же вышло из их затеи и выяснили, что только тролли расселились по всем континентам, а эльфы, на которых они так надеялись, не стали забивать себе голову всякой ерундой и кроме любви ничем больше не занимаются. Боги, не долго думая, вытолкали эльфов в шею из рая и снова удалились, и вот тут-то началось самое интересное. Эльфы, оказавшись в непривычных условиях, тут же взялись за голову и стали быстро развиваться, но за долгие столетия, глубоко под землёй народилось немало новых гремлинов и если раньше они не выбирались на поверхность, то теперь полезли из всех щелей, как тараканы. Малые народы сразу же почуяли в них врага и стали с ними сражаться. Все, вплоть до малышей лепреконов, близких родственников кобольдов и вот тут-то эльфы, среди которых появилось много магов, допустили ошибку, а попросту не увидели в этих уродливых, мерзких и жутко злобных существах врага, а гремлины стали высасывать из них магическую силу. В общем теперь я уверен, что это не эльфийские маги, а гремлины свели с ума троллей и даже более того, заставили эльфов ненавидеть троллей, но далеко не всех. Некоторые древние эльфийские дома не поддались чарам гремлинов, но к этому мы ещё вернёмся. Богам пришлось срочно предпринимать меры. Не знаю уж, что боги сделали, чтобы остановить этот кошмар, но зато я уверен в одном, людей и гномов они поселили на Илмирине только для того, чтобы те дали укорот гремлинам. Хотя гномы и живут в подземных королевствах, гремлины к ним никогда не суют носа, ну, а если гном увидит эту мерзкую серую тварь, то не успокоится до тех пор, пока не сожжет её. Люди тоже на дух не переносят гремлинов и если они появятся поблизости, то пустят в ход всё, чтобы их изничтожить. Свою ненависть к гремлинам они переносят на кобольдов, лепреконов и даже леших. Из всех малых народцев они терпимы только к домовым. Прежде всего потому, что в тот дом, где поселились домовые, никогда в жизни не заберётся гремлин, леший костьми ляжет, но обязательно загрызёт эту тварь. Ну, и как тебе понравилась моя история?

- Легар, я готов принять её на веру, но только с некоторыми поправками. — Довольно уклончиво ответил владыка Сильмаор и с лёгкой усмешкой сказал — Боги создали эльфов по своему образу и подобию, владыка Легар.

Рыцарь ехидно заулыбался и тут же воскликнул:

- Владыка Сильмаор, создать из ничего можно только скандал и тут я дам сто очков форы богам, но лишь в цитадели Золотого Марга. Даже богам нужен материал для творения. Правда, могу тебя обрадовать, эльфов боги точно создали по своему образу и подобию. Хотя те из них, с которыми мы с Эолтаном и Буром однажды повстречались, и имели чёрные волосы, высокомерия, зазнайства и самоуверенности в каждом из них было ничуть не меньше, чем в любом эльфе, но хватит говорить об эльфах, богах и гремлинах. Давай поговорим о тебе, владыка Сильмаор. Меня интересует следующий вопрос. У меня есть некий список, составленный всеми верховными магами Илмирина, и в него внесено твоё имя. Поэтому я очень хочу знать, станешь ли ты родным отцом каждому разумному существу, обитающему на этом континенте, если верховные маги провозгласят тебя на своём очередном сборище императором Зоавилда? Будешь ли ты защищать всех больших и малых своих подданных точно также, как эльфов Лунного княжества?

От такого вопроса у владыки глаза чуть не вылезли на лоб, да, и у спутников Легара тоже. Он вперил взгляд в рыцаря и тихим, шелестящим и в то же время угрожающим голосом спросил:

- Чёрный Вестник, ты прилетел в замок Сайате-Агвур для того, чтобы принести мне такую весть, или чтобы поиздеваться надо мной, задавая такие вопросы?

Из всех троих воздушных путешественников не на шутку испугалась одна только Стания. Если эльф начинал говорить с тобой таким тоном, значит дни твоей жизни уже сочтены. Однако, Легара это совершенно не смутило и он, небрежно похлопав себя по груди, с улыбкой ответил:

- Сильмаор, помимо твоего имени, мне названы имена ещё шести королей и даже вождей племён, упоминание которых не приводит верховных магов в бешенство. Мне предложено выбрать из семи кандидатур одну и найти достаточно веский повод, чтобы всё население Зоавилда стало прыгать вокруг него, хлопать в ладоши и кричать: — "Тятя, тятя!", словно малые дети, а для этого, как ты понимаешь, я хочу знать, на кого, кроме меня, смогут положиться, как на родного отца, кобольды Колдерии и избрать себе короля, Шамшураша Второго либо какого-то другого, на своё усмотрения. Всё остальное я как-нибудь обеспечу.

Оба эльфа, отец и сын, возраст которых перевалил уже за полторы тысячи лет, как-то странно переглянулись. Сын слегка кивнул головой и владыка Сильмаор вкрадчиво спросил:

- Легар, ты сделаешь так, чтобы наши старшие братья вернулись в леса Лунного княжества, из которых они ушли сначала на юг, а потом двинулись дальше и навсегда покинули Зоавилд?

Рыцарь усмехнулся и ответил:

- Без малейших сомнений. Впрочем, Сильмаор, уже сегодня ты сможешь прокричать им заветные слова и они ломанутся за тобой с таким топотом, что Великий Гремлин затрясётся от ужаса. Надеюсь, что в доме Сильмаант их не забыли.

Отец и сын вместе тихо прошептали:

- Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур.

- Долг зовёт вас, сыны Сайате-Агвура. — Перевела слова, произнесённом на древнеэльфийском, он же древнетроллийский, языке Стания и с улыбкой сказала — Легар, хватит уже испытывать терпение владыки Сильмаора.

Легар замотал головой и воскликнул:

- О, нет, Стания! Когда ещё я смогу попить эльфийской кровушки? Всего один вопрос и я успокоюсь. Владыка Сильмаор, скажи мне, эльфы Лунного княжества ещё не пустили в переплавку то старое серебряное зеркало, которое драконы установили на вершине горы Малый Сайате-Агвур?

Владыка улыбнулся в ответ на шпильку и ответил:

- Нет, не пустили, владыка Легар. Оно, как и прежде, сверкает полировкой. Похоже, что ты знаешь его секрет? Если это так, то ты несказанно поразил меня.

Огорчённо вздохнув, рыцарь ответил:

- Сильмаор, я догадался об этом совсем недавно, производя расчёты, которые привели меня в одно место в нужное время. А теперь, благородные сыны дома Сильмаант, позвольте показать вам то, что вы так долго хотели увидеть. Мы только что вернулись из Статумы и увидели страшную картину пленения ваших предков гремлинами. Второй поход троллей и эльфов против Великого Гремлина увенчается успехом.

Легар взял в руки альбом, встал и с поклоном положил его перед эльфами. Когда те открыли его и увидели сделанный рукой Стании рисунок, изображавший тролля и эльфов в голубых туниках, на их глазах навернулись слёзы. Они внимательно рассмотрели все рисунки, включая карту подземных путей, ведущих к логову Великого Гремлина, расположенному под дном мелководного Луэйрского моря. Глядя же на изображение секиры, владыка Сильмаор сокрушенным голосом сказал:

- Они пошли в этот трудный поход даже не смотря на то, что с ними не было Синего Гнева Богов.

- Да, отважные были парни. — Согласился Легар — Я отправился бы с ними с одной дубиной в руках, но боги даровали мне куда более мощное оружие, но без сапфировой секиры троллей, нам там нечего делать, Сильмаор. Правда, теперь, когда нам удалось проникнуть в некоторые тайны её возьмёт в свои руки самый могучий тролль и тогда весь мир узнает, что такое великий воинский дух троллей. Кстати, ключом к каменным дверям древнего хранилища, построенного драконами, является та арфа, которую мы с Элом задарили Тевлионе, жене владыки Лессерина. Говорят, что она так и не смогла извлечь из неё ни единого звука, но я знаю, как заставить эту стеклянную брынчалку зазвучать в полную силу. Ну, а теперь давайте решать, куда мы направимся в первую очередь, в горы Зелёной Элторнии за троллями или в Гейрут, за владыкой Лессерином?

Наконец подал голос сын Сильмаора, который сказал:

- Мои воины притащат Лессерина вместе с женой в любую минуту, Легар. Поэтому мы с отцом отправимся сначала в Зелёную Элторнию. Теперь у владыки Сильмаора есть повод позвать за собой троллей и они обязательно откликнутся на его призыв. Дом Сильмаант всегда хранил им преданность и мы много раз приглашали их в Лунное княжество, но они отказывались потому, что считали себя виновными в том поражении.

Легар кивнул и сказал:

- Вот и отлично, парни. Значит именно так мы и поступим, но всех горных троллей я сюда проводить не стану. Сначала ты, Сильмаор, отберёшь среди них столько крепких и смелых парней, сколько отправилось в первый поход, а потом мы отправимся в Лавеар и поставим на уши тамошних гномов. Хотя мне было бы проще обратиться к своим друзьям в Тронии, чтобы они выковали для них доспехи и оружие, в Лавеаре этого добра и без того навалом, а ты, Дольфаон, отберёшь нужное количество самых отважных и умелых воинов. Магов не бери. Они будут нам там только мешать и к тому же гремлины мигом выпьют из них всю магическую силу. С нами в бой пойдёт только один маг, Стания.

- Ты собираешься взять на это опасное дело свою возлюбленную? — Нахмурившись спросил владыка Сильмаор — В тот древний поход отправилось двадцать пять самых могучих троллей и пятьсот эльфов, воинов-магов. Наверное именно это и стало роковой ошибкой владыки Сильмаора Неистового. Как и мой великий предок, я тоже отправлюсь в этот поход. Принц Дольфаон, начинай готовиться к походу. Я немедленно отправляюсь с владыкой Легаром в горы Зелёной Элторнии, а ты распорядись, чтобы сюда доставили владыку Лессерина и леди Тевлиону. Владыки, вы не обидитесь, если я предложу вам пообедать в воздухе?

Легар кивнул и ответил:

- Когда мы доберёмся до Лавеара, Сильмаор, княгиня Майтанга накормит нас всех так, что мы выйдем из-за стола чуть живыми. Мне к этому не привыкать, а вот тебе придётся туго. Её гостеприимство не знает границ. — Владыка закрыл альбом и протянул его Легару, но рыцарь замахал руками — Нет-нет, оставь его у себя. Как только мы вернёмся, то снимем с него точные копии.

Эльфийский владыка улыбнулся и сказал:

- Тогда я возьму его с собой, чтобы показать владыке троллей Олхоргаша, Кер-Лардозу. Легар, а император Альфаро не воспротивится тому, что я заберу из Олхоргаша всех троллей? Хотя они по-прежнему живут в шалашах, он всё же надеется построить в их горах нормальный город, как это сделали другие горные тролли, не имеющие отношения к Сайате-Агвура.

- Пусть попробует! — Смеясь воскликнул Легар — А мы посмотрим на это и посмеёмся. — И тут же поторопился успокоить владыку — Не волнуйся, Сильмаор, Альфаро отличный парень. Пожалуй, он один из всех коронованных особ никогда не воротит от меня носа и всегда делает то, о чём я его прошу.

Едва они только вышли на террасу, как принц Дольфаон затрубил в серебряный рог и в замке всё снова пришло в движение. Через несколько минут перед дверями стоял осёдланный могучий грифон, рядом с которым тут же встали Бур и Бесс, а вся терраса оказалась запружена эльфийскими воинами, облачёнными в сверкающие полированным серебром латы. Владыка Сильмаор молниеносно взлетел в седло, Легар забросил в седло Станию, запрыгнул на загривок к Буру и будущий император проревел:

- Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур! Я лечу в горы Зелёной Элторнии за нашими старшими братьями, воины Сайате-Агвура! На этот раз Великий Гремлин падёт под нашим ударом. Нас поведут в бой Чёрный Вестник Легар и дракон Эолтан! Готовьтесь к бою и срочно завершите все свои дела, чтобы к урочному часу быть готовыми встретить смерть не имея никаких долгов.

Как только они взлетели в небо, Легар тут же принялся корить эльфийского владыку:

- Сильмаор, что это ещё за глупости? Между прочим, я вовсе не намерен помирать в этих поганых гремлинских пещерах. Если ты у нас такой старый, что тебе жить надоело, то это твои проблемы, нечего всех остальных записывать в покойники.

Эльф улыбнулся и крикнул:

- Легар, не ворчи! Когда наступает время отправляться на битву, каждый эльф должен привести все свои дела в полный порядок, чтобы, не приведи того боги ночи, не предстать перед Светлоликой Аштавией отягощённым долгами. Мы, эльфы, хотя и живём по три тысячи лет, тоже не спешим умирать, но должны быть готовы и к такому исходу, вступая в бой.

Легар фыркнул и с притворным возмущением воскликнул:

- Ну, уж, нет! Если я помру, то пусть лучше все, кому я должен, кусают себе локти.

Эолтан поспешил сказать:

- Владыка, не верь ему. Это у него должников целая куча, а сам он никому и ничего не должен. Он скорее с голода помрёт, чем возьмёт у кого-нибудь взаймы хоть грош. Это у него такое понятие о гордости, никогда и ничего не просить для себя.

- Тогда удивительно, что твой друг не родился эльфом. — Без малейшей улыбки сказал владыка и достал магическую карту.

Легар и раньше знал, что кто-то из эльфов прилетает по воздуху в Зелёную Элторнию и хотел встретиться с этим любопытным эльфом, но уже во время недавнего разговора понял, кто это навещал в горах троллей. Альфаро, ещё будучи королём, смотрел на это сквозь пальцы. У него под рукой имелась прекрасно вооруженная армия из орков, людей, гоблинов и даже эльфов, а потому он не боялся никакого вторжения. Скорее наоборот, мечтал, чтобы как можно больше обитателей Илмирина поскорее перебрались к нему, ведь на просторах Зелёной Элторнии имелось столько свободных земель, что там могли бы спокойно разместиться десятка три королевств и не потеснили их. При этом Легар нисколько не сомневался, что император Альфаро не станет чинить препятствий нескольким десяткам тысяч троллей, поселившимся в благодатной горной долине Олхоргаш, когда те начнут возвращаться в родные края.

Владыка быстро и уверенно открыл портал прохода и охотники на гремлинов, влетев в неё, оказались в верхней части долины, прямо над большим становищем троллей. Они прибыли туда около полудня. Тролли сразу же заметили в небе грифонов и засуетились. Они притащили откуда-то огромную квадратную циновку и постелили её прямо в центре становища из шалашей и землянок. Пока грифоны не спеша спускались по пологой спирали, все мужчины расселись поближе к циновке, на которой два тролля установили большой деревянный помост. Сразу несколько десятков троллей оглушительно затрубили в огромные медные трубы и к становищу со всех окрестностей бегом бросились десятки молодых, могучих великанов. Владыка Сильмаор, продолжая неторопливо спускаться на своём огромном грифоне, уже успевшем обучиться человеческой речи, крикнул:

- Легар, я знал, что ты однажды прилетишь в Сайате-Агвур и позовёшь меня на эту великую битву. Знал это уже давно, почти тысячу лет назад, но молчал. Правда, я не знал твоего имени, но знал, что однажды ко мне прилетит Чёрный Вестник. Из-за этого я даже не стал углублённо изучать магию. Так, выучился простейшим заклинаниям, но не более того. Зато я во всём привык полагаться на силу рук и ног, умение сражаться, используя в качестве оружия всё, что попадётся под руку, да, ещё на молниеносную стрельбу из лука.

Рыцарь потёр свою шею и ответил посмеиваясь:

- И научил этому своих воинов. Честно говоря, когда мы тогда влетели ночью в лагерь твоего отряда, я даже не поверил своим глазам, когда эльф, принадлежащий одному из самых древних и благородных домов, запустил в меня здоровенным камнем, а второй треснул по шее чурбаком, на которой до этого сидел. Твои парни, Сильмаор, дрались тогда, как самые отпетые орки.

- Легар, если бы ты тогда сразу сказал, что ты Белый Орк, они немедленно бы развернулись и ушли. — С укоризной заметил владыка — Или присоединились к вам, двенадцати сумасшедшим храбрецам, ввязавшимся в такую безумную авантюру.

Стания не выдержала и спросила:

- Легги, о каком это бое ты вспоминаешь уже в который раз? Расскажи немедленно, иначе я обижусь.

- Станни, это даже нельзя назвать боем. — Принялся объяснять девушке Эолтан — Но ту вылазку действительно можно назвать авантюрой. Один психованный король гномов в очередной раз решил отвоевать потерянный им подземный город, причём нагло построенный на чужой территории. Для этого отряду, под его предводительством, пришлось выйти на поверхность и дело кончилось тем, что гномы заблудились в лесу, причём не простом, а священном как для эльфов, так и для гоблинов. Одном единственном на огромную степь и к тому же не таком уж и большом. Даже меньше Синего Бора. Большая часть гномов, быстро почуяв неладное, вернулась назад, в своё подземное королевство, а король Фангарт с десятью воинами, забрёл ночью в главное капище орков. Дело было зимой, гномы замёрзли, но рубить деревья поостереглись, так как краем уха слышали что-то про священный лес, растущий на холмах посреди степи…

Стания громко рассмеялась и воскликнула:

- Всё, Эолтан, дальше можешь не рассказывать! Я вспомнила эту историю про то, как король Фангарт пустил на дрова древнего деревянного истукана, посвящённого богу Лоарусу Багряному, самую главную святыню степных орков. Племенной суд приговорил его и всех остальных гномов за это к смерти, эльфы подтвердили правоту орков, а совет верховных магов утвердил приговор и только Белый Орк Легар возмутился, назвал всё произволом и потом, всего с одиннадцатью рыцарями, напал на большое поселение орков. Если я не ошибаюсь, они пробрались туда пешком, а потом ускакали на лошадях, но я не знала, что вам пришлось тогда сразиться с эльфами.

Владыка, кивнув, объяснил, как это произошло:

- Так оно и было, Стания, но перед этим твой возлюбленный пробрался в грифонятник и опоил всех грифонов кошачьим зельем, после чего, действуя, как опытные конокрады, он и преданные ему рыцари, украли у степных орков огромный табун коней, и, заодно, выкрали из ямы гномов, приговорённых к смерти. Ну, а мои воины, поняв, что грифоны вышли из строя дней на пять, бросились за ними в погоню пешком. Степные орки хорошие наездники, но они совсем не умеют бегать, особенно зимой, по глубокому снегу. К ночи мои воины нагнали беглецов, но в бой с ними вступать не стали, ведь похитители к тому времени добрались до развалин старой крепости и засели в ней. Ну, а владыка Легар не стал дожидаться утра и двенадцать рыцарей, оставив своё оружие гномам, с голыми руками бросились на отряд из шестидесяти эльфов, устроили в их лагере жуткий переполох, уложили в снег две дюжины наших парней, а потом, захватив в плен командира отряда и всех троих магов, отступили в крепость и заявили моим воинам ультиматум, если те не уберутся, то тогда начнётся сражение не на жизнь, а на смерть. Мои воины оказались в том городище совершенно случайно и погнались за похитителями только потому, что те приземлили грифонов. Поэтому, подумав, они согласились с тем, что это действительно не их дело и в ту же ночь вернулись в стойбище вместе со своим командиром и магами. После этого они стали тренироваться с удвоенной силой и я не советую Легару связываться с ними. В рукопашном бою этим парням теперь нет равных.

- Ой-ой-ой! — Воскликнул Легар — Можно подумать, что мы после этой драки с твоими мордоворотами лежали на печи и чесали задницы. Не волнуйся, мы с тех пор тоже кое-чему научились и теперь я бегаю по снегу не хуже эльфа. И, вообще, пусть они скажут спасибо, что я тогда, можно сказать, посадил Эла на цепь. Ему было поручено найти в той суматохе командира отряда, маги-то себя сразу же выдали. Всё, хватит болтать, пора приземляться и начинать отбирать воинов.

Глава шестая. Эффект снежного кома.

Грифоны, поглядывая с опаской на оживлённо галдящих, возбуждённых троллей, предпочли опуститься на деревянный помост, а не на циновку. Владыка Сильмаор, не желая затягивать дело, поднял руку и как только тролли стихли, крикнул:

- Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур!

Что тут началось. Тролли, до этого сидевшие рядами вокруг циновки размером где-то тридцать на тридцать метров, дружно вскочили на ноги и истошно завопили:

- Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур! Веди нас в бой, великий маленький брат! Мы готовы победить или умереть! Мы вобьём в камень мерзкого Большого своими молотами.

Бедные грифоны от их рёва даже присели на задние лапы и тогда. Эолтан, сидевший верхом на тюке, вскочил, выдохнул длинный, узкий язык пламени и заревел по-драконьи:

- Всем молчать! Большого разбудите раньше времени. — Не ожидавшие того, что кто-то может орать громче их, тролли даже отшатнулись назад, но послушно умолкли и дракон сказал — Вот теперь порядок. Говори, владыка.

Эльф покрутил головой, прочистил мизинцем левое ухо, на которое пришелся основной удар драконьего рёва и воскликнул:

- И то верно! Братья, мне нужны двадцать пять самых могучих троллей, умеющих держать в руках дубины.

Все тролли тут же сели. Остался стоять только один, уже начавший седеть, тролль преклонных лет, по всей видимости владыка Кер-Лардозу. Переминаясь с ноги на ногу, он спросил:

- А почему всего двадцать пять, братец Силь?

Владыка развёл руками и ответил:

- Братец Кер, столько пошло на битву в прошлый раз.

- Так это когда было? — Махнув рукой проворчал владыка троллей — Нас тогда совсем мало осталось, а сейчас мы можем выставить хоть тысячу крепких парней, у которых стучит в груди храброе сердце. Да, и ты сможешь послать с ними больше воинов, ведь они понесут на себе столько стрел, что вы превратите всех малых гремлинов в дохлых ежей, а больших тролли забьют молотами. Раз настал день великой битвы, о которой ты говорил мне еще тысячу лет назад, значит нечего беречь себя. Я поведу на эту битву всех троллей, способных, не присев ни разу, дойти отсюда до моря и вернуться назад. Я так уже трижды делал.

Легар замахал руками и завопил:

- Кер, ты совсем сдурел на старости лет. Хотя извини, ты не такой уж и старый. Помнится мне, раньше ты был тощим, как вяленый лещ, а сейчас накачал себе отличную мускулатуру и даже малость оброс жирком. Я согласен с тобой, сегодня это не тогда, но пойми меня и ты, больше трёхсот воинов, включая тебя, старина, гномы не смогут облечь в "Чешую дракона". У меня просто не хватит для этого золота. Да, и боевых секир, братьев Синего Гнева Богов, который ты возьмёшь в руки, тоже.

Тролль попался покладистый, а потому кивнул и сказал:

- Триста, так триста, Белый Орк. Только Синий Гнев ты вложишь в руки не мне, а моему младшему сыну, Кер-Баллу. Он лучше всех умеет махать боевой дубиной и никогда не устаёт.

- Вот и сговорились, старина. — Улыбаясь сказал Легар — А раз так, то быстро отбери триста самых выносливых и крепких парней с быстрыми и ловкими руками, да, оденьтесь потеплее. В Лавеаре, куда я переправлю вас прямо с этой платформы, уже наступила зима. С собой ничего, кроме тёплой одежды, котомки с мясом и меха с вином, не брать. Всё, что нужно, вы получите на месте. И вот что ещё, Кер-Лардоз, о том, что мы отправляемся метелить поганых гремлюков, никому не звука. Понятно?

Тролли дружно ответили ему:

- Понятно, мы же не маленькие.

- Это точно. — Посмеиваясь сказал Легар и рявкнул лишь немного слабее Эолтана — Шевелись! Быстро! Быстро!

Тролли вскочили на ноги и суетливо забегали. Женщины с детьми на руках, в полном молчании побежали к землянкам и здоровенным шалашам. Из них тотчас полетели наружу меховые куртки, шапки и штаны. Неподалёку от этого, диковатого на вид, поселения, находилась заснеженная горная гряда и Легар сразу понял, что тролли частенько туда наведывались. За тысячелетия они привыкли к высоким горам и холоду, и, по всей видимости, ходили туда проветриваться. Когда он выводил этих троллей из тех гор, где они бедовали, одежонка у них была жалкой, а теперь громадные парни, сплошные клубки тугих мускулов, надевали на себя сначала кожаные рубахи, а уже потом куртки, пошитые из медвежьих шкур. Владыка Сильмаор придвинулся поближе к Легару и тихим голосом спросил:

- Друг, я не ослышался? Ты что-то сказал про золото? За долгие тысячелетия в сокровищницах Лунного княжества скопилось немало изделий из этого металла и я готов пустить всё это золото в дело не моргнув глазом.

Рыцарь повернулся к нему и ответил:

- Пусть эльфийская утварь и прочие цацки лежат там, Силь. Гномам для варки магической стали, требуется совсем другое золото. А вот для тебя, твоих сыновей и обоих Керов, я закажу особые доспехи, вдвое прочнее "Драконьей чешуи". Вот за них ты и заплатишь мне полную цену и, вообще, не суй свой эльфийский нос в мои рыцарские дела и в дела Золотого Марга. Понял?

Эльф фыркнул, вздохнул и промолвил:

- Да, теперь я понимаю, почему некоторые правители тебя терпеть не могут, Легги. Если бы я не знал, что ты избранник богов, то мы уже кромсали бы друг друга мечами. Интересно, чем был обоснован выбор богов? Почему из огромного количества людей, живущих в Призрачных Долинах, они выбрали именно тебя? Ведь этому же есть какое-то объяснение?

- Конечно есть. — Немедленно откликнулся Эолтан — Выбор богов пал на того человека, который мог привязать к хвостам двух дракониц, между прочим красавиц, медный таз, а потом бросить на их книгу, которую они увлечённо читали, двухметровой длины медянку. Более того, этот парень умел так уязвить королеву драконов, что та потом рыдала навзрыд полдня. А ещё он имел наглость указывать королю драконов и повелителю Призрачной Долины Оранж, как тому следует поступить и при этом речь шла не о каких-то пустяках, а о предприятии, грозящим смертью его младшему сыну, то есть мне. Представь себе, владыка Сильмаор, мой отец так и не смог ему воспротивиться, хотя прекрасно понимал, с какой именно язвой, он отпускает несмышлёного пацана в большой мир. Правда, мой папаша не знал, что мы с Легги старые друзья и что примерно трём четвертям всех тех пакостей, которые я устраивал, научил меня он.

Легар презрительно цыкнул и спросил:

- Это какие же пакости ты придумал сам, Эл? Ничего, кроме того, что ты швырял сестрицам на книгу здоровенную крысу, а их хвосты привязывал к шкафу, я не припомню. Вспомни, что было раньше, их забег по коридору с одним медным тазом на двух хвостах, или падение шкафа с книгами? Нет, друг мой, всему хорошему ты и твои братья, научились у меня.

Владыка зацокал языком и сказал:

- Представляю себе, что творилось во дворце твоего отца, принц, если его сыновья свели дружбу с таким лоботрясом.

Дракон ухмыльнулся и ответил:

- Мы жили очень хорошо, владыка. Отец хотя и лупил нас нещадно, всё же радовался, что мы растём непокорными. Он и сам в детстве не отличался примерным поведением. Поэтому, когда нашему деду пришло время покинуть Илмирин, Призрачные Долины ведь не в состоянии прокормить много драконов, королём стал мой отец, а не его послушные старшие братья.

- Нет, как раз этого я никогда не смогу понять. — Со вздохом признался владыка Сильмаор — Для эльфов дерзить старшим, это нечто уму непостижимое. Эльфы воспитаны на совершенно иных ценностях и потому не склонны к проказам.

Легар улыбнулся и сказал:

- В этом и заключается ваша ценность для Илмирина. Хоть кто-то должен быть в этом сумасшедшем мире серьёзным?

Кер-Лардозу потребовалось чуть более получаса, чтобы отобрать три сотни троллей. Правда, их всё же, кажется набралось немного больше, но они встали плотной толпой плечом к плечу и не строем, а потому Легар не мог их пересчитать, да, он не очень-то и стремился к этому. Рыцарь достал магическую карту, огляделся вокруг, мысленно прикидывая высоту этого места над уровнем моря, кивнул и принялся внимательно вглядываться в карту. По его прикидкам получалось так, что открывать портал прохода, лучше всего на Лосиный перевал, находящийся на расстоянии семидесяти километров от Лавеара. Для троллей совсем небольшое расстояние. Добегут всего за пару часов. Он подозвал к себе Кер-Лардоза и принялся объяснять ему.

- Слушай меня внимательно, старина. Портал я открою, как и в прошлый раз, на небольшой высоте, так что приготовьтесь, что придётся спрыгнуть, как с этого помоста. Первым в него влетит владыка Сильмаор, затем, когда он вернётся, войдёт твой сын и встанет справа от дороги. Он будет подгонять воинов, поэтому пусть возьмёт дубину.

- Они у меня и без дубины побегут быстрее оленей. — Пробасил тролль-великан средних на вид лет, на две головы выше Кер-Лардоза, глядя на которого Легар сразу же заулыбался.

Он вспомнил этого высоченного, сутулого, тощего, но жилистого парня с безумными от радости глазами, который нёс на одной руке мать, а на второй жену с сыном. Глядя на строгое лицо тролля, Легар поторопился сказать:

- Кер-Балл, ты не очень-то там свирепствуй. Спуск крутой, но дорога прямая и довольно широкая, даже для троллей. Она ведёт прямо к городу. Пусть туда твои парни и бегут. Если кто-нибудь спросит, кто такие, пусть говорят, что их прислал Белый Орк и велел идти в учебный военный лагерь троллей. Ну, парни, приготовьтесь, я открываю портал, но пока не вернётся владыка Сильмаор, никто не трогается с места.

На всякий случай попросив Бура спуститься с помоста, Легар открыл среднего размера портал и владыка Сильмаор, не моргнув глазом, влетел в него на грифоне. Через несколько минут он громко крикнул с высоты метров в триста:

- Всё отлично, Кер-Балл, нужно действительно всего лишь спуститься на одну вашу ступеньку! Идите по пять троллей сразу.

Кер-Балл, стоящий на помосте, прыгнул в черноту портала, Кер-Лардоз, выждав пару минут, махнул рукой и тролли, мигом построившись в колонну по пять, стали быстро заходить в портал. Никто из них даже не стал прощаться с родными и близкими, стоявшими справа и слева. Отцы и матери громко подбадривали их и требовали, чтобы тролли вбили Большого в камень и помнили о Кер-Гартаке и его воинах. Наконец Легар смог пересчитать троллей. Их отправилось на эту битву триста шестьдесят воинов помимо Кер-Лардоза и Кер-Балла. Как только все эти воины-гиганты вошли в портал, в него, с воинственным кличем, прыгнул их владыка, затем влетела Бесси со Станией и Эолтаном на спине, и последними они. Вынырнув из портала, Легар увидел метрах в трёхстах ниже, только спину Кер-Лардоза, догонявшего свой отряд. Они сорвались с места и полетели в голову колонны. К счастью, дорога оказалась пустынной, а потому троллям из Зелёной Элторнии никто не мешал бежать по широкой дороге, зажатой величественным сосновым лесом.

Застать орков врасплох невозможно даже в том случае, если они напились вдребезги. Поэтому, когда трое воздухоплавателей, обогнав колонну, подлетели к мосту через Лупуру, то увидели там замечательную картину. Перед мостом, на роскошных, золочёных креслах сидели: в центре его сын Эоллег — белобрысый верзила ростом выше Легара чуть ли не на голову, разодетый в шелка и синий атлас, но в орочьих онучах и медвежьей шубе, небрежно наброшенной на плечи поверх роскошного дворянского наряда, справа от него Великий князь Иловир в одеянии богатого орка, а слева Великий князь Уртулай в щегольском мундире маршала короля, но в орочьей песцовой шапке. Все трое нагло ухмылялись и потому Легар тотчас заскрежетал зубами и рыкнул:

- Вот ведь напасть, они же должны сейчас быть в столице!

- Что-то ты не очень рад встрече с сыном. — С ехидным смешком негромко сказал Эолтан.

Стания, увидев юношу, тихонько ойкнула:

- Легги, неужели это твой сын? Ему же лет тридцать на вид.

Легар вздохнул и ответил:

- Нет, Станни, этой орясине скоро стукнет семнадцать, но у него уже есть четыре сына и две дочери и все от разных матерей, хотя он не женат и даже не думает об этом. Весь в меня пошел.

- От меня ему тоже кое-что досталось. — Довольным голосом сказал дракон и поспешил объяснить — Когда пришло время дать младенцу имя, его придурковатый папаша нырнул вместе с сыном на дно довольно глубокого бассейна, а я закалил их обоих своим пламенем. Легару моё пламя на пользу не пошло. Скорее всего потому, что его вобрал в себя этот юный нахал.

Владыка эльфов возмущённо воскликнул:

- Эл, не клевещи на Великого вождя! Стания, я встречался с ним несколько раз в Рокалорвейде и ручаюсь, что никогда ещё не видел более воспитанного юношу. Он любим эльфами.

- Угу, эльфийками тоже. — Буркнул Легар — Сейчас ты увидишь, Силь, что за бестия мой сыночек. Прибил бы, стервеца.

Как только они приземлились, Эоллег встал, вежливо поклонился и начались красивости с галантностями:

- Прекрасная леди, приветствую вас в наших снегах, дозвольте помочь вам спуститься, и защитить от стужи. Владыка Сильмаор, я счастлив видеть вас. — В руках Верховного вождя, как по мановению волшебной палочки, появилась песцовая шуба, но того остановил на полпути громкий окрик отца:

- Стоять! Это моя женщина и я её одеваю и раздеваю!

Эолтан перелетел через Станию, плавно опустился перед Эоллегом, грубо вырвал из руку шубу, сунул ему под нос кулак, затянутый в чёрную замшу, и пошел к магессе, одетой совершенно не по-зимнему. Юный вождь ухмыльнулся и спросил:

- Ну, и кто из вас двоих мой папаша? И, вообще, чего вы сюда припёрлись, да, ещё с целой армией троллей? Ладно, на эти вопросы можете не отвечать, и так всё ясно, за доспехами и оружием для них. Когда выступаем в поход?

Владыка Сильмаор спрыгнул с грифона, подошел к юноше и со вздохом огорчения сказал:

- Эоллег, ты должен быть почтительным к своему отцу. Не нужно подражать некоторым его привычкам.

Юный вождь поклонился и с улыбкой ответил:

- Я бы и рад, владыка Сильмаор, но раз вы прилетели вместе с моим отцом, то уже успели познакомиться с ним, а потому поймёте меня. Если я не буду постоянно во всеоружии и стану мямлить, то он меня просто сотрёт в порошок. Позвольте мне представить вам моего благородного отчима, князя Иловира, и учителя, князя Уртулая, маршала короля Веана Мудрого и командующего моими войсками. Мы готовы немедленно выступить вместе с воинами Лунного княжества против любого врага, на которого нам укажет мой отец.

- Да, владыка Сильмаор. — Поддакнул Уртулай — Едва только ты появился в небе Оркерии и тут же исчез, чтобы привести с собой троллей, я сразу же отдал приказ войскам приготовиться к выступлению. Мы готовы к сражению.

Князь Иловир подтвердил это:

- Мои крылатые лучники уже седлают грифонов.

- Вы-то давно готовы, бездельники, а мы ещё нет! — Сердито крикнул Легар — Тролли Сайате-Агвура раздеты и разуты! У них нет никакого оружия, кроме их кулаков, не говоря даже о паршивых кольчугах, а вы уже готовы гнать их в бой.

Эоллег сердито насупился и воскликнул в ответ:

- Не кричи на меня, отец! Я уже предпринял все меры. Из сокровищницы уже отправлено золото гномам, так что все триста шестьдесят два тролля получат магические доспехи уже через неделю, но только при одном условии, наши тролли тоже присоединятся к вашей армии. Я приказал выковать ровно пятьсот три тролльих "Чешуи дракона". К тому же в купальне дракона спешно надстраивают борта бассейна, чтобы все они могли вволю попариться в горячей целебной воде. Ты лучше объясни нам, почему дядя Эолтан так похож на тебя?

Дракон, державший на руках закутанную в шубу Станию, немедленно поинтересовался удивлённым голосом:

- А на кого я, по твоему должен быть похож, как не на своего названного брата? На Уртулая что ли? Нут, уж, спасибо.

Тут к мосту прибежали разгорячённые тролли и юный вождь направился к ним, чтобы поприветствовать их. В город, население которого уже превысило полтора миллиона человек, на удивление даже эльфу красивый, они вошли пешком, чтобы пройти по широкому проспекту до огромной каменной купальни, на куполе которой восседал бронзовый, уже начавший зеленеть от патины, дракон в натуральную величину. Из его пасти вырывался длинный язык пламени. Над городом сгущались синие сумерки и одновременно, далеко на севере, разгоралось яркое северное сияние. Посмотрев туда, юный вождь уверенным, властным и непререкаемым голосом сказал:

- Грядёт великая битва, Уртулай, и нам суждено богами одержать в нём величайшую победу, или я ничего не понимаю в знаках неба и меня нужно утопить в болоте.

- Да, мой вождь, ты прав. — С радостной улыбкой подтвердил орк — Это будет битва многих народов против древнего и страшного врага. Так говорят боги, а с богами орки никогда не спорят и всегда делают то, что они велят.

Легар ухмыльнулся и спросил:

- Сыночек, а боги тебе, случайно, не говорят, что гостей пора бы и накормить? Мы, между прочим, почти сутки не ели.

- И не поедите до тех пор, пока ты не скажешь, кто наш враг, папенька. — Ехидно ответил Эоллег.

Они стояли возле вереницы карет рядом с каменной купальней, в которую входили тролли. Бур, на правах старожила этих мест, уже завёл внутрь Бесс и Легиара, грифона владыки Сильмаора. Всех грифонов, а также некоторых избранных жителей города, после тщательной помывки и водных процедур в нижнем бассейне, пускали в верхний, полный неиссякаемого магического сияния. Легар не спешил во дворец. Направляясь к королевскому входу и таща за собой эльфа, он ответил глухим голосом:

- На этот раз драка будет действительно серьёзной, сынок, и тебе предстоит сражаться со мной плечо к плечу. Мы спустимся под землю и поможем воинам Сайате-Агвура уничтожить Великого Гремлина. Они однажды уже пытались сделать это, но их тогда отправилось в поход слишком мало и они пошли против этого чудовища практически безоружными.

- Великий Гремлин? — Удивлённо спросил Эоллег — Никогда не слышал о таком враге. Ну, ничего, раз я иду с тобой, отец, значит победа будет за нами. Оркам всё равно, где воевать, на земле или под землёй. Они везде одинаково отважны.

Князь Иловир с усмешкой добавил:

- Людям тоже, сынок. Ну, что же, зато ты будешь теперь точно знать, пошла тебе на пользу Седьмая яма ада или нет.

После купальни, распаренные и полные сил, они отправились во дворец и владыка Сильмаор убедился в том, что Легар вовсе не шутил, говоря об особом хлебосольстве княгини Майтанги. Тем не менее, сразу после ужина, начался военный совет, на который пришли в том числе и гномы. Едва узнав, что владыка Сильмаор намерен отправиться в древние подземелья, кишащие гремлинами, они тотчас отправили своих Подгорных князей к Верховному вождю орков. Зал военного совета, как и большой обеденный зал дворца, поразил владыку Сильмаора высотой своих потолков и размерами. Как в одном, так и в другом зале за одним столом с людьми, поставленном на высокий постамент, могли сидеть до двух десятков троллей. Ужинали вместе с ними как раз двадцать два тролля, двенадцать мужчин и двенадцать женщин, все одетые в роскошные дворянские наряды, а на троллихах ещё и были надеты золотые украшения с драгоценными камнями.

На военный совет пригласили всего четырёх троллей, местного владыку и командира гвардейского тролльего полка. Когда все собрались, время уже близилось к полуночи, владыка Сильмаор положил на стол большую белую сумку и хотел было достать из неё альбом с рисунками, как за дверями раздались крики:

- Лови их скорее, это гремлинские шпионы!

Дракон тут же взревел:

- Отставить ловить кобольдов! Это не шпионы! Впустите их в зал немедленно.

Все испуганно вздрогнули, а когда огромные двери раскрылись и в зал вбежал отряд из двух десятков кобольдов, одетых в кожаные зелёные рейтузы и короткие курточки, вооруженных духовыми трубками, вскочили на ноги. Легар и Эолтан быстро спустились с помоста, опустились на корточки, бесцеремонно сгребли кобольдов в две охапки и, вернувшись на помост, сгрузили их на стол. Все кобольды, кроме одного, увидев на столе бокалы с вином, закуски и фрукты, тут же бросились к ним, выискивая сыр и сладости. Не отказались они и от винограда. Княгиня Майтанга, видя, что этим забавным малышам с вытянутыми головами нравится сыр, тут же крикнула:

- Подать все сорта сыра, какие только у нас есть и детскую мебель! Быстро, нашим гостям не на чем сидеть.

- Спасибо, хозяйка. — Ответил ей колдун Мургураш, сверкая новенькими зубами, и тут же накинулся на рыцаря — Легар, ты совсем сдурел? Почему ты не подождал нас в Статуме? Из-за этого нам пришлось забраться во владения самых злых эльфов! Ну, а когда мы прошли через камень в страну троллей, то тебя уже и там не было. А здесь нам пришлось идти под снегом так долго, что я себе чуть было лысину не отморозил.

Легар ухмыльнулся и ответил:

- Не станешь мне в следующий раз пудрить мозги, Мургураш. Вспомни, что ты ответил мне, когда я спросил тебя, нужен ли тебе магический кристалл связи, чтобы мы могли срочно связаться и поговорить? Ты сказал, что теперь сможешь прийти ко мне в любую минуту и это не составит тебе никакого труда.

Кобольд подошел к золотому кубку высотой ему чуть ли не до пояса, наполненному вином, с кряхтением поднял его, напился вина, поставил кубок и с важным видом сел на детское креслице Эоллега, поставленное на стол. Он вздохнул и признался:

- И то верно, Легар. Старый Мургураш малость заврался. Увы, но на Илмирине, оказывается, всё же не везде есть магические камни, через который наши колдуны могут открывать дырку, ведущую на другой конец света. А этот второй Легар, на которого ты повесил Глаз Дракона, и есть та самая бешенная собака, которая поймала великого Мургураша? Вылитый ты, Легар. Мне только непонятно, зачем вы отрастили волосья? С лысой башкой ты мне нравился гораздо больше. Ну, ладно, раз тебе так нравится, ходи с копной соломы на голове, а теперь давай, рассказывай, ты увидел эту жирную, старую свинью? Сможешь найти к ней дорогу, чтобы маленький народец её убил и возвысился?

Владыка Сильмаор недовольно нахмурился и проворчал:

- И кобольды туда же.

Колдун ощерился и сердито крикнул:

- Вождь Белая Голова, если бы эльфы и тролли в те далёкие времена не считали кобольдов гремлинами, а взяли нас на ту битву, то может быть тогда маги твоего праотца смогли бы припалить шкуру старой свинье! Хорошо, что теперь в мир пришел Чёрный Защитник Легар. Уж, он-то точно не откажется от помощи кобольдов и мы точно спалим жирную свинью даже без синей секиры, ведь не в ней дело. Просто с этой блестящей штукой тролли обретут воинский дух, но у них, как я погляжу, этого добра и так хватает. Пойми, балда, только вместе с нами, твои маги будут в безопасности. Тогда вонючие серые твари уже не смогут красть у них силу и относить её большой свинье. Маги станут быстро-быстро лечить воинов и все они вернутся домой, к своим матерям и женам, а ты не станешь рвать солому на голове.

Владыка Сильмаор, уже успевший понять всю глубину заблуждений эльфов, встал, поклонился кобольду и сказал:

- Владыка Мургураш, теперь горы Лунного княжества открыты для твоего народа и не только они одни. Теперь все кобольды смогут жить в домах эльфов и ничего не опасаться. Ну, что же, друзья мои, раз все в сборе, то я могу показать вам ту ужасную картину, которая запечатлена на стене пирамиды в древней Статуме. Однажды гремлины попытались её разрушить, но маги и рыцари её доблестно отстояли и она сохранилась.

Владыка эльфов раскрыл альбом и принялся показывать всем рисунки, сделанные магессой, человеком и драконом. В зале наступила полная тишина. Только после того, как он пустил альбом по рукам, послышались реплики:

- Ох, до чего же мерзостная тварь. — Сказал Иловир — Да, брат мой, и до чего громадная, — вторил Уртулай.

Когда альбом дошел до Мургураша, тот сказал:

- Да, именно это увидел Шамшураш и запечатлел Глазом Дракона, чтобы потом перенести на стену большой, ровной кучи камней, которую сложили гоблины. Только я никогда не слышал, чтобы Шамшураш умел писать буквы.

- Эти буквы написали за него боги, Мургураш! — Оживлённо воскликнула Стания — Давай я прочитаю, что здесь написано. Вот здесь, над всем изображением, написано на языке древних драконов: — "Породивший вас, поднимется наверх и уничтожит всех, кто не похож на его прямых потомков", а вот здесь, вокруг изображения Синего Гнева Богов на фоне горы Сайате-Агвур, написано: — "Малые, которые поведут больших и великих на бой, возвысятся и станут равными". Надеюсь вы понимаете, господа, что к словам богов нужно относиться с уважением?

Легар забрал альбом у Мургураша, перебросил его троллям и ворчливым тоном сказал:

- Господам давно уже всё понятно, Стания. А теперь, Мургураш, давай, выкладывай свой план. Глядя на то, как ты подпрыгиваешь на своём стуле от нетерпения, лопоухий, ты уже успел что-то придумать. Поделись своими соображениями.

Кобольд смешно пошевелил своими круглыми, лопоухими ушами, смешно сморщился и спросил:

- Хочешь ещё одну иголку в задницу? — Он встал, пересёк стол и крикнул — Опусти вниз картинки Легара. — Кер-Лардоз с улыбкой опустил альбом, казавшийся в его руках игральной картой, кобольд открыл изображение карты, ткнул в неё рукой и важным голосом сказал — На этот раз мы нападём на старую свинью внезапно. Мудрый Мургураш откроет дырку прямо в Голубой горе с тремя вершинами и выведет вас вот сюда. Мы пойдём через семь дней после того, как вождь Белая Голова отдаст большому троллю Кер-Баллу синюю штуковину. Раньше идти нельзя и позже тоже. Как только эльфы откроют дверь, старая свинья это сразу услышит и призовёт к себе больших. Большие прибегут к нему быстро и за семь дней соберутся все, а вот маленькие будут ещё далеко. Отсюда мы дойдём до логова большой свиньи всего день. Ближе выходить нельзя. Большие дети свиньи могут оказаться у нас за спиной, а так мы нападём внезапно.

Легар, глядя на подземный лабиринт, кивнув, согласился:

- Да, к логову свиньи ведёт целых семнадцать широких подземных дорог, так что в любом случае наше нападение окажется внезапным, но в атаку нам придётся бежать. Так, Мургураш, а теперь скажи, где нам лучше всего собрать войско. За двенадцать дней большое войско мы всё равно собрать не успеем, но в любом случае хотелось бы сделать это в тайне от большой свиньи.

Кобольд часто-часто закивал головой и воскликнул:

- Я же говорю, возле голубой горы! Она находится вот здесь, Чёрный Защитник. — Мургураш уверенно указал рукой на то место на карте, где гремлины не прорыли ни больших, ни малых тоннелей — Дети большой свиньи боятся синей штуки даже больше, чем гномов. Эльфов они тоже боятся, но не так сильно. И вот что ещё, Легар, как только большой тролль убьёт большую свинью, тролли, эльфы и орки должны сразу же уйти, а мы останемся, чтобы встать вокруг её туши и перебить всех маленьких, иначе один из серых тварей сожрёт всё мясо и большая свинья станет ещё больше. — Разведя руками, он сказал — Люди и гномы могут остаться, если, конечно, захотят.

Легар улыбнулся и успокоил кобольда:

- Мы обязательно останемся, Мургураш. Рыцари и маги не оставят вас одних в этих гнусных подземельях.

- Я тоже останусь с тобой, великий Мургураш. — Стукнув кулаком по столу, сказал Эоллег — Я ведь полуорк и у меня даже нет клыков. Почти нет. Совсем маленькие.

Оба князя гномов тоже решительно заявили:

- Гномы Оркерии останутся с тобой, король Мургураш. Сейчас ты и твои воины пойдёте с нами, и мы скуём для вас магические доспехи. Мы возьмём с собой столько магической стали, сколько сможем сварить, и будем работать без устали, чтобы сковать магические доспехи для всех твоих воинов.

Мургураш заулыбался, сверкая зубами и спросил:

- Вы скуёте доспехи всем лепреконам, лешим и домовым? Они ведь тоже присоединяться к нашей армии.

Князь Болрин посмотрел на князя Лобрина, приходившегося ему родным братом, гномы ухмыльнулись и сказали разом:

- Всем скуём, лишь бы навсегда избавиться от этой подземной нечестии, король Мургураш. Для этого мы и своего собственного золота не пожалеем, ведь нам тогда достанутся все подземелья Илмирина и мы заживём совсем по другому.

Легар улыбнулся и с улыбкой воскликнул:

- Тогда за работу, друзья! — Вставая из-за стола он всё же не выдержал и спросил — Эй, король лопоухий, где ты нашел себе новые зубы? Свои-то ты вроде бы давно уже съел.

Кобольд рассмеялся и ответил:

- Когда ты выбил королю Колдерии зуб, я его подобрал. Теперь у него только половина зубов, зато у меня полная пасть.

Стания подошла к Легару и тихо сказала:

- Легги, чтобы ты мне ни говорил, но я сейчас же свяжусь с дедом и обо всём ему расскажу. Маги всех орденов Илмирина должны принять участие в этой великой битве.

- Я не против, Стания. — Ответил с улыбкой Легар — Лишь бы они успели собраться в дорогу и прибыть в Лунную долину. Ты только не забудь предупредить его о главном, далеко не все обитатели Илмирина понимают, что гремлины это враги. Очень многие гоблины, люди и даже привечают их.

Подошедший Уртулай прибавил:

- Орки, особенно горные, которые живут в пещерах, тоже.

Глава седьмая. Начало великой битвы в подземелье.

Вечером пятого дня Легар со своими спутниками стоял на огромной каменной площадке у подножия горы Большой Сайате-Агвур. Ну, назвать большой эту гору, высотой всего в два с половиной километра, у него язык не поворачивался. Он видал горы и повыше. Зато эту гору тролли ещё в глубокой древности превратили в удивительно красивый обелиск. Гора голубого гранита, имела из-за этого геометрически правильную форму. Два стоящих рядом треугольника и ромб, стоящий между ними. Нижние края ромба очерчивали два лестничных марша, а ровно посередине его пересекала широкая полка-терраса. Левый лестничный марш шириной в пятьдесят метров, ещё задолго до полуночи заполнили эльфы, а правый, с куда более высокими ступеньками, тролли. Число воинов-троллей увеличилось уже до полутора тысяч потому, что на самом верху стоял император Зелёной Элторнии со своей очаровательной супругой.

Тролли и эльфы Сайате-Агвура стояли на вперемешку террасе и лишь в самой середине, перед треугольными каменными вратами, запечатанными драконами, оставалось свободное место. До той минуты, когда свет Большого Брата, поднявшегося точно над вершиной Большого Сайате-Агвура отразится в зеркале, установленном на вершине Малого Сайате-Агвура и осветит врата драконов, оставалось полчаса и Легар, сидевший верхом на Буре, не торопился. Рядом с ним замерла верхом на Бесси и взволнованно дышала Стания, а Эолтан стоял перед ними. Ну, а за спиной Легара стояли и сидели верхом на грифонах тысячи магов и рыцарей из всех магических орденов, собравшихся в Лунной долине в обстановке строжайшей секретности. Ну, а за ними, под кронами величественного дубового леса стояла двадцатитысячная армия больших народов, а на ветвях священных дубов возилась и копошилась неисчислимая армия малых народов.

Любители подземелий и расщелин, а также большие мастера по части розыска золота и драгоценных камней, кобольды и лепреконы, бесшумные лесные скитальцы лешие, пугливые домовые и даже озёрные шалуны-водяные. Все они охотно откликнулись на призыв пусть и не самых рослых и сильных своих собратьев, но зато самых воинственных — кобольдов. Все пришли со своим излюбленным оружием, но кроме кобольдов никто не пожелал облачаться в доспехи, поскольку имели свои собственные средства защиты. Каждый малый народец прислал своих самых лучших и могучих воинов потому, что древние предания и легенды обещали им великое чудо преображения. Ну, а поскольку все они обладали поразительными магическими способностями, то эта армия собралась быстрее всех. Ну, а ещё все они мечтали выжить в битве, чтобы потом отправиться на просторы Зелёной Элторнии, правда, не все. Кобольды, самый малочисленный малый народец, решили собраться в Лунном княжестве. Легар, вспоминая, как приняли короля Мургураша в замке Сайате-Агвур, улыбнулся и Стания, увидев его улыбку, тихо попросила:

- Легги, может быть поднимемся к вратам?

Легар вздохнул и ответил:

- Ну, давай поднимемся. Всё равно от этого ничто не изменится. Хрустальная арфа ведь всё равно установлена на постаменте и независимо от того, будем мы стоять здесь или поднимемся наверх, всё равно зазвучит только тогда, когда на неё упадут лучи Большого Брата. Эл, а ты что скажешь?

Дракон молча пожал плечами и стал плавно подниматься в верх на своих невидимых днём, но слегка заметных ночью, огромных крыльях. Это произвело на всех огромное впечатление, но в ожидании обещанной чарующей мелодии, все выражали свои чувства тихим шепотом. Бур и Бесси распахнули свои белоснежные крылья, мощно оттолкнулись земли, покрытой вытоптанной травой, и стали быстро догонять Легара, чуть слышно курлыкая. Грифоны и Эолтан, перелетев через балюстраду, приземлились справа от гранитного постамента с возвышающейся на нём хрустальной арфой. Бур и Бесси немедленно легли на живот. Почти никто из зрителей, эльфов и нескольких десятков троллей, поднявшихся на террасу, кроме тех, кто стоял рядом с запечатанными вратами, не мог видеть хрустальной арфы, в этом плане зрителям, стоящим на лестничных маршах, повезло куда больше. Но очень многие эльфы захотели подняться наверх, чтобы оказаться поближе. Легар посмотрел на эльфов и троллей, стоявших позади них, ухмыльнулся и сказал:

- Ну, мы-то, когда закончится этот ночной концерт, уже через десять минут окажемся в своих покоях, а вот что будут делать они, для меня полная загадка.

Стания вздохнула, поцокала языком и отозвалась:

- Ох, Легар, до чего же ты примитивный тип. Ничто тебя не трогает, даже эта волшебная, чудесная ночь. Разве ты не чувствуешь, что на нас сейчас с небес смотрят боги?

- Нормальные боги, кроме одной парочки, по ночам спят, моя девочка, а вот я уже забыл, когда спал в последний раз. — С насмешливой улыбкой ответил Легар.

За этой шутливой перебранкой время прошло быстро, Большой Брат поднялся над вершиной Сайате-Агвура, зеркало собрало его свет и метнуло осязаемо плотный, серебристый луч на хрустальную арфу с золотыми струнами. И тут же она издала мощный, громкий и торжествующий аккорд, затем второй, третий и над Лунной долиной зазвучала чарующая мелодия. Под её звуки бесшумно распахнулись каменные врата и Легар, не отрывавший от них взгляда, быстро соскочил с Бура и легонько дёрнул за ногу Станию, глядевшую на то, как вибрируют в луче лунного света золотые струны. Девушка встрепенулась, но, вспомнив, зачем они здесь, перебросила ногу через седло и спрыгнула на руки своего любовника. Осторожными шагами все трое приблизились к открытым вратам и увидели за ними небольшое помещение с постаментом, на котором лежала громадная обоюдоострая секира Синий Гнев Богов. Легар повернулся к владыке Сильмаору, помахал ему рукой и тихонько позвал:

- Пс-с-т… Силь, иди сюда.

Владыка тронул за руку сына, они подошли и эльф шепотом поинтересовался:

- Ты думаешь её уже можно выносить?

- А ты подумай сам, пока музыка играет, самое время вытащить эту бандуру, пока боги развесили уши и слушают. — Ответил Легар — Знаешь, у меня к ним нет никакого доверия. Что если, как только эта стеклянная брынчалка замолкнет, двери возьмут и снова захлопнутся? Так что давай лучше вытащим секиру сейчас.

Все впятером они шагнули вперёд и четверо мужчин довольно легко подняли Синий Гнев Богов. Не то что бы секира оказалась слишком лёгкой, но и не была неподъёмной. В руках такого могучего тролля, как Кер-Балл, она точно станет порхать, словно ласточка. Легар и Эолтан подставили под длинные лезвия секиры плечи, владыка Сильмаор и принц Дольфаон подставили плечи под длинную, резную красную рукоять и, ведомые Станией, они бесшумно вышли из хранилища. Двери за ними так и не захлопнулись, а арфа всё продолжала изливать в Лунную долину свои божественные звуки и так продолжилось более получаса. Наконец мелодия утихла последним, долгим, звенящим аккордом и владыка Сильмаор ликующе крикнул:

- Рыцарь Кер-Балл, прими из наших рук священное оружие.

Тролль шагнул вперёд к своей секире, а жена владыки Лессерина, красавица Тевлиона, к арфе, сняла её с постамента и прижала к груди. Кер-Балл опустился на колени, низко склонился и поцеловал оружие, изготовленное богами, а эльфийка ударила пальцами по струнам и запела древнюю песню:

Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур,

Сэйлор тарен, бай дел лартан улрин…

Арфа в её руках звучала так же громко, словно её струны перебирал своими серебряными пальцами Большой Брат. Все тролли и эльфы подхватили эту торжественную песню, под звуки которой, когда-то очень давно, в совершенно незапамятные для многих народов времена, маленький отряд, состоящий из троллей и эльфов под предводительством Сильмаора Неистового и Кер-Гартака, выходил из Сайате-Агвура на верную гибель. Когда отзвучали последние аккорды этой песни, Кер-Балл встал на ноги, поднял вверх Синий Гнев Богов. Он шагнул вперёд огромную секиру осветили лучи Большого Брата, поднявшегося в небо уже достаточно высоко. В серебристых лучах она вспыхнула синим пламенем и тролль оглушительно прокричал:

- Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур!

Его поддержал многоголосый вопль:

- Эршад тауд тет, арди Илмирин!

И это была чистая правда. В Лунной долине тайно собрались обитатели всех шести континентов Илмирина. И никому из них не нужно было объяснять, что гремлины это вовсе не такие уж безобидные, хотя и неприятные на вид и довольно вредные, крохотные существа, а опасный и могущественный враг, что они способны вырастать в великанов лишь немного меньше ростом, чет тролли и рано или поздно наберутся силы и уничтожат всех остальных обитателей Илмирина. Те воины, которые собрались в Лунной долине, безоглядно верили своим вождям и повелителям, а они, в свою очередь — рыцарю Легару и его другу дракону.

Не ликовал вместе со всеми при виде Синего Гнева Богов лишь верховный маг Селенус со своими приближенными, как и остальные верховные маги, но все они внимательно наблюдали за всем через магические кристаллы, а перед этим сделали всё возможное и невозможное, чтобы сохранить приготовления Легара и Сильмаора в тайне. А скрывать это было от кого. В некоторых королевствах ведь даже существовал культ Великого Гремлина, а многие короли мечтали о том, чтобы стать повелителями этих подземных существ. Поэтому, едва только получив известие от своей внучки, верховный маг Золотого Марга связался с остальными верховными магами и уже через два часа они встретились, чтобы всё обсудить. Пораженные этим неприятным известием, остальные верховные маги сами предложили Селенусу сохранить все приготовления к походу народов в тайне. В прямых сношениях с гремлинами они пока что ещё никого не заподозрили, да, и вряд ли таковые имелись, но сказали, что направят в Лунное княжество, всячески путая следы, самых могучих, проверенных и преданных им рыцарей неба, а вместе с ними самых могущественных боевых магов, знающих толк во врачевании ран.

Семь дней после второго обретения троллями Синего Гнева Богов, когда-то отложенного ими в сторону за ненадобностью, промелькнули для Легара, как пять минут. Благодаря титаническим усилиям владыки Сильмаора и короля Мургураша, сумевшего обуздать своенравную мелкоту, армия сделалась монолитной и единой. Рыцарь, подумав и согласившись с доводами сына, усилил армию ещё восьмьюстами троллями и обозом в четыре сотни махонтов, впряженных в огромные дроги, что окончательно добило Священный лес Лунной долины, на который эльфы дышать боялись. В принципе лес уцелел, но из-за махонтов превратился в хлев, но эльфы всё стерпели и даже глазом не моргнули. Мургураш, тщательно обследовав наклонную стену горы Большой Сайате-Агвур, нашел нужное место на ней и перед ней плотники в считанные часы возвели пологие наклонные мостки, поднимавшиеся на тридцатиметровую высоту. Крохотный, но властный и быстрый на расправу король кобольдов, облачённый в серебристую чешую магических доспехов, поколдовал над камнем и в нём, в десять часов утра, открылся чёрный портал.

Первыми в него прыгнули верхом на грифонах Легар со своими спутниками, десять его самых лучших друзей, Эоллег с отчимом и учителем, а также владыка Сильмаор с проводником-кобольдом в котомке, повешенной на грудь, и сыном. Ему Мургураш доверял намного больше, чем магическим кристаллам связи. Король кобольдов открыл портал с идеальной точностью, а потому Буру не пришлось проявлять чудеса ловкости. Они оказались в огромном, под сотню метров в высоту и метров триста в ширину туннеле и грифон тотчас помчался вперёд. Больше всего Легара удивило то, что туннель оказался довольно неплохо освещён. Он посмотрел вверх и увидел, что это светятся какие-то большие грибы мертвенно-бледного, слегка зеленоватого цвета. Свет они давали точно такой же, но достаточно яркий, чтобы читать. Кобольд-проводник махнул рукой вперёд и спрятался в котомке, чтобы сделать доклад своему королю. Через пару минут он высунулся наружу довольно улыбаясь. Видимо его похвалили.

То, что Легар полез вперёд очертя голову, Стания поняла, но вот того, что он позволит войти первым в портал прохода своему сыну и тем более владыке Сильмаора, у неё в голове не укладывалось. Правда, рыцарь, промчавшись по туннелю метров пятьсот, велел Буру взять вправо и в тот момент, когда в подземелье вбежал передовой отряд троллей, они уже остановились неподалёку от стены, кобольд посоветовал им не прикасаться к грибам, и принялись наблюдать за тем, как армия вливается подземелье. Тролли, вооруженные огромными секирами с двумя лезвиями, несли на спине металлические конструкции, возвышающимися у них над головами, в которых стояло по шесть эльфийских лучников. Под ними висели короба со стрелами. Вслед за передовым отрядом из полутора тысяч троллей и девяти тысяч эльфов, в подземелье вошел восьмитысячный кавалерийский корпус, состоящий из эльфов, орков и гоблинов верхом на лошадях, лосях и даже верблюдах. Конные лучники были предельно сосредоточены и держали луки наизготовку. Вслед за кавалерией в подземелье ворвались и сразу же стали взлетать в воздух грифоны с крылатыми лучниками на загривках.

Владыка Сильмаор, узнав о том, что подземелья не просто большие, а огромные, сразу же поставил перед всеми своими военачальниками задачу сделать армию максимально быстрой, потому отдал предпочтения тем воинам и боевым магам, которые умели хорошо сидеть в седле. Ну, а чтобы гномы и малый народец не вязал ей ноги, их всех посадили на тысячи эльфийских лёгких повозок, запряженных четвёрками лошадей. Гномы начали было ворчать, но эльфы, с грустью в глазах, объяснили, что всем коренным жителям Илмирина придётся после уничтожения Великого Гремлина покинуть подземелье, а вот им нужно будет остаться вместе с людьми и малым народцем.

За длинным лёгким обозом скакала плотная масса конных лучников-людей, тоже мрачных из-за того, что им не придётся встретить врага в числе первых. Ну, а позади них, грохоча огромными, окованными сталью колёсами, быстро двигался тяжелый обоз. В нём имелись даже камнемётные машины, громадные крепостные арбалеты и даже фрагменты деревянной крепостной стены с бойницами, обшитой стальными листами. Возглавлял обоз здоровенный сухопутный корабль-таран императора Альфаро с огромным стальным плугом с двумя лемехами-отвалами на носу, который толкали вперёд махонты. Прикрывал же обоз арьергард из четырёхсот троллей и двух тысяч четырёхсот лучников-орков.

Вся армия, насчитывающая тридцать шесть тысяч больших и очень больших воинов, промчалась мимо её главнокомандующего всего за каких-то три часа, настолько велика оказалась её скорость. Именно это, скорость, Легар считал залогом грядущей победы. Как только рысцой пробежали и, увеличив скорость, стали догонять своих товарищей последние тролли, в портал прохода влетел верхом на грифоне Рильстен с белой кожаной котомкой на груди, богато украшенной золотом и драгоценными камнями. В ней сидел и курил трубку король Мургураш. Важно кивая головой, его крохотное величество сказало:

- Так, половина дела сделана. Теперь нужно быстро-быстро добежать до главной норы и зарубить старую свинью. Только не нужно рубить её на куски. Полетели, что ли? Чего стоим?

- Чего-чего, тебя ждём! — Воскликнул Легар и первым сорвался с места — Вперёд, ребята, а то Кер-Балл порубит всех гремлюков без нас!

Хотя он и предлагал Эолтану взять себе грифона, дракон отказался наотрез. Он стрелял из лука ненамного хуже эльфа, а вот у Стании стрельба что-то не заладилась. Зато она умела без передыху бросаться огненными шарами по несколько часов. Последние трое суток они уходили в свои покои очень рано, но спать ложились за полночь. Юная магесса нуждалась в их любви, обожании и ласке, чтобы запастись магической силой впрок. Ну, а днём Легар и Эолтан дудели ей в оба уха, чтобы она особенно не напрягалась в бою и берегла силы для решающей схватки. Девушка, как это ни удивительно, соглашалась с ними. Стания оказалась единственной женщиной, отправившейся в этот поход и хотя понимала, что ей не придётся взять в руки мечи, всё равно очень гордилась такой честью.

Легар, стараясь сохранять спокойствие, посмотрел назад, на сходящийся в точку туннель, откуда уже довольно скоро пойдёт вторая волна гремлинов, угрюмо ухмыльнулся и полетел вперёд, навстречу битве. Они пролетели над арьергардом, обозом, над громадиной сухопутного корабля, похожего в плане на наконечник стрелы, император Альфаро стоял на его мостике с тяжелым морским луков в руках, окруженный беспримерно преданными ему моряками, и помчались дальше, в голову колонны. Теперь впереди неё летели на грифонах рыцари, маги и крылатые эльфы и орки лучники, элита армии. Маги уже выслали вперёд полсотни крылатых разведчиков, небольших, стремительных соколов с крохотными кристаллами связи, а потому Легар, когда маги подали ему знак, негромко сказал:

- Силь, прикажи армии остановиться, а арьергарду перегородить туннель. Будем ждать, что нам скажет разведка.

Для владыки Сильмаора это не явилось неожиданностью. Он достал серебряный свисток и издал несколько звонких, переливчатых трелей. Множась и дробясь, трели понеслись по подземелью в хвост огромной колонный и она стала быстро замедлять скорость, а через десять минут остановилась и в голову колонны поскакали и полетели на грифонах командиры отрядов. Маги, проводники соколов-разведчиков образовали большой круг, став метрах в пятнадцати друг от друга, достали магические кристаллы и принялись высвечивать ими различные изображения. Легар и его спутники, приземлившиеся рядом с ними первыми, увидели серые, голые спины огромных, большеухих и большеголовых тварей, которые неслись во весь опор по всё расширяющемуся туннелю. Вскоре соколы, промчавшись над ними на довольно большой высоте, влетели на огромную, каменистую равнину.

Соколы взвились вверх и, повинуясь приказам проводников, веером помчались во все стороны, отчего изображение отдельных деталей стало быстро уменьшаться и все они закрутились, как в калейдоскопе. Однако, за каких-то полчаса соколы равномерно распределились по всему пространству подземелья и Легар, сидя на Буре, присвистнул. Подземелье Великого Гремлина оказалось вовсе не какой-то там ублюдочной пещерой, а довольно-таки большой подземной страной, имеющей в плане форму пятиугольника добрых четырёхсот километров в поперечнике. Поднимаясь верхом на Буре на огромную высоту в пятнадцать и выше километров, он давно уже научился определять масштаб и стразу понял, что соколы поднялись на высоту не менее двух километров и сразу же заулыбался. Они уже имели огромное превосходство перед гремлинами — высоту.

Зато всё остальное складывалось гораздо хуже, чем он предполагал. Король Мургураш, светлая голова, очень удачно выбрал туннель, он выводил их почти прямо к цели. Справа от выхода, километрах в двенадцати, располагалось нечто вроде крепости в форме полукруга диаметром примерно в пятнадцать километров. Судя по всему высота каменной стены была невелика, всего метров семь, но зато в ней собралось не менее двадцати тысяч больших гремлинов, имеющих странный вид. Ростом троллю по грудь, они очень походили на троллей с огромными ушами и были вооружены длинными мечами и щитами, явно, железными на вид, да, ещё и облачены в примитивные латы, но это ещё мелочи. На огромной равнине, испещрённой пятнами местных лесов, озёр и узкими полосками дорог, на свободных пространствах разбили сотни лагерей большие группы обычных больших гремлинов, но среди них встречались и настоящие великаны даже повыше ростом, чем самые огромные тролли.

Маги быстро произвели подсчёты и Легар облегчённо вздохнул, когда им доложили, что больших троллей всего восемьдесят две тысячи штук к дополнение к двадцати четырём тысячам защитников крепости и их папане, Великому Гремлину, сидевшему на плоской вершине каменной пирамиды. Если сравнивать его с древним изображения, то он увеличился в размерах раза в два и имел рост втрое выше Кер-Балла. Кроме того, что его от макушки и до пяток покрывали бородавки-отпрыски, он ничем не отличался от обычного гремлина, если бы не одно но. От его ног и задницы по пирамиде змеились вниз корни полуметровой толщины и уходили в камень. Диспозиция, в принципе, была ясна и Легар, глядя на крепость врага, маги, по просьбе владыки Сильмаора как раз её увеличили, сказал:

- Владыка, план битвы вытанцовывается сам собой.

Эльф сосредоточенно кивнул головой и согласился:

- Да, сухопутный корабль императора Альфаро нам очень пригодится. Тем более, что вот здесь мы сможем быстро повернуть направо, разогнать его, пробить стену, вырубить всех защитников крепости, а потом Кер-Балл хорошенько приложится к голове Великого Гремлина самой большой дубиной.

Кер-Лардоз, как его заместитель, одобрительно сказал:

- А потом мы быстро свяжем его цепями и наденем ему на голову самый большой бронзовый котёл. Несколько парней станут возле него с дубинами, а мы заложим дырку в стене, укрепим крепость и займём в ней оборону.

Владыка Сильмаор улыбнулся и приказал:

- Срочно доставить таран в голову колонны и приготовиться к броску. Двигаться будем быстро. Нам нужно действовать, как можно быстрее. Быстрота и натиск.

Через полчаса сухопутный корабль возглавил атакующую колонну, на его борт поднялись сотни эльфийских лучников и она двинулась вперёд, быстро набирая скорость. Вскоре даже лоси скакали галопом, а лошади и вовсе неслись карьером, ведь их цель находилась всего в ста двадцати километрах. В выносливости кавалерии никто не сомневался, но в атаку она пошла не вся, а лишь малая её часть, примерно одна десятая. Остальные всадники отстали, чтобы прикрыть тяжелый обоз, ведь тот, по расчётам, должен был отстать на четыре с половиной часа. Зато лёгкий обоз доберётся до вражеской крепости, задержавшись в пути не более, чем на час. Началась бешеная скачка, в которой никто не жалел лошадей, лосей, верблюдов и даже махонтов. Их печальная участь была определена заранее и им предстояло стать провиантом для защитников осаждённой крепости. Поэтому эльфы скакали не на своих лошадях, а позаимствованных у орков.

Через четыре с лишним часа бешеной скачки, когда тоннель расширился до трёх километров и его высота уже достигала пятисот метров, сухопутный корабль, дико грохоча колёсами, врезался в большую толпу бегущих гремлинов. Его стальные отвалы, раздвинутые на максимальную ширину, отбрасывали гремлины во все стороны, огромные махонты, которых маги заставили с помощью магии бежать со скоростью гигантского лося, громко трубили. Эльфы и моряки в считанные секунды выпустили по визжащим от ужаса гремлинам сотни стрел, а грифоны, выпустив свои когти полуметровой длины, хватали их передними лапами, взлетали высоко вверх и бросали подальше от того места, где корабль императора Альфаро должен был свернуть на отходящую вправо дорогу. После этого они взлетали на полукилометровую высоту, чтобы построиться в боевые порядки.

Легар, широко улыбнувшись владыке Сильмаору, опустил забрало, наложил на лук стрелу с разрывным наконечником, и помчался вперёд вместе со своими старыми друзьями по Семёрке, Станией с Эолтаном, и сыном. Иловир вёл в бой свой отряд, а Уртулай свой. До крепости гремлинов они долетели за каких-то две минуты, находясь в голове стаи грифонов, издававших воинственные кличи на своём, грифоньем языке. Легар разделил все оставшиеся у него триста пятьдесят разрывных наконечников поровну и каждому крылатому лучнику досталось по двадцать пять таких стрел, но он попросил ими не разбрасываться. Ещё глядя на магическое изображение, он увидел, что на головах некоторых гремлинов были надеты железные шлемы. Маги насчитали их шестьдесят. Легар приказал своему маленькому отряду в первую очередь уничтожить их, а уже затем заниматься остальными. Поэтому, на подлёте к крепости они оторвались от остального крылатого войска и рыцарь стал высматривать серых командиров.

Гремлины, сидевшие группами, услышав шум, моментально вскочили и бросились к крепостной стене. У многих в руках Легар увидел большие луки, но лишь усмехнулся. Все грифоны до единого были облачены в магические доспехи, ведь к ним присоединились гномы Тронии, для которых кобольды открыли короткую дорогу в Лунное княжество, а потому врата этого Подгорного королевства сейчас стояли закрытыми. Пролетев над крепостной стеной, Легар, увидев гремлина-командира, моментально выстрелил. Стрела угодила ему в шею, раздался оглушительный взрыв и голова гремлина, размером с трёхсотлитровую бочку, покатилась по камням. Тотчас прогремело ещё несколько взрывов, но Легар больше не стрелял. Он полетел прямиком к Великому Гремлину и подоспел к тому моменту, когда к тому со всех ног бросился десяток гремлинов из числа тех, которые окружили его пирамиду.

Они несли своему папаше огромный костяной рог и Легар, злорадно оскалившись, по-эльфийски наложил на тетиву блочного лука сразу две стрелы и выстрелил. С эльфийской же меткостью. Раздался сдвоенный взрыв и сигнальный рог Великого Гремлина разнесло в клочья. Взрывом разметало и гремлинов, а их верховный главарь, увидев это, оглушительно заревел. По всей видимости, от обиды. Как же, поломали его любимую дудку. Бур, злорадно хохоча, заложил широкий вираж и Легар отправил в ад ещё троих командиров серого войска, после чего полетел вдоль крепостной стены с её внешней стороны, стреляя по лучникам и целясь им в глаза. Не все из них при этом умирали. Зато гремлины-лучники быстро сообразили, что происходит у них над головой, и открыли ответный огонь. Однако, он не причинял грифонам никакого вреда, ведь магические доспехи защищали даже переднюю кромку крыльев, а то, что стрелы пролетали через перья, их совершенно не волновало.

У вражеской крепости, не смотря на всю её примитивность, имелось пять ворот, но император Альфаро направил свой сухопутный корабль не на самые крайние ворота, ближайшие к каменной стене, а на крепостную стену неподалёку от них. Отвалы его, залитые кровью гремлинов, уже были прижаты к борту. Раздался оглушительный грохот, вверх и в стороны полетели здоровенные камни и гремлины, и корабль влетел внутрь крепости, проехал метров двести и остановился. В образовавшийся пролом, а он имел в ширину метров двадцать пять, сразу же ворвались тролли и началась бешеная рубка. Очень многие из них работали сразу двумя секирами, причём очень ловко и мощно, с одного удара перерубая гремлинов пополам и непрерывно крича свой боевой клич — "Кер-Гартак!" Часть троллей бросилась к воротам, они быстро перебили их защитников, развернулись и цепью пошли в атаку. Эльфийские лучники, пускавшие стрелы с бешеной скорострельностью, ослепляли гремлинов и тролли, на плечах которых они сидели, быстро продвигались вперёд.

Вскоре подъехал лёгкий обоз и для него уже был освобождён достаточно большой плацдарм. Элегантные эльфийские пролётки, на диво красивые, прочные и удобные, на которых сидело по два десятка гномов, а вместе с ними невесть сколько воинов малых народцев, помчались по залитой кровью гремлинов каменистой земле. Тролли, продвигаясь вперёд, мощными ударами ног отбрасывали туши гремлинов далеко вперёд, а некоторые специально наносили по ним удары секирой плашмя, и тогда гремлины улетали и вовсе метров на сто пятьдесят. Поэтому возничие-эльфы подвезли своих пассажиров прямо к цепи атакующих и гномы вместе с малышами ринулись вперёд. Эти коренастые бородачи, закованные в особого вида доспехи, вооруженные секирами, просто отрубали гремлинам ноги с огромными ступнями и те с истошными воплями валились на землю, но быстро умолкали. Кобольды, лепреконы, домовые, водяные и лешие добивали их эльфийскими кинжалами, которые в их руках казались чуть ли не двуручными мечами.

Глава восьмая. Первая атака гремлинов.

Стания, возможно, не приняла в битве активного участия, если бы не Бестия. Эта могучая грифониха, совершенно забыв о своих наездниках, действовала по своему собственному плану и лезла туда, где гремлины пытались организовать оборону. Она летала над полем битвы на бреющем полёте и разила врага своим клювом, закованным в магическую серебристую сталь, всеми четырьмя лапами, крыльями и даже хвостом с ромбовидным жалом. Большинство её ударов оказывались смертельными. Поэтому и Стания, забыв о блочном луке и магии, вооружилась, как и Эолтан, навадором. Это телескопическое копьё, способное удлиняться резкостью удара мечом, позволяло ей наносить удары по тем гремлинам, которые пытались встретить Бесси ударом меча. Намного раньше им в пасть, в горло или в грудь вонзался широкий, обоюдоострый клинок метровой длины.

Эолтан также быстро вложил свой блочный лук и колчан в седельную сумку и навадор в его руках, выдвинутый на всю длину, описывал круги с такой силой, что отрубал гремлинам головы. Ну, тут нечему и удивляться, ведь он обладал драконьей силой. Однако, время от времени дракон, сражавшийся с открытым забралом, выдыхал длинные, узкие языки пламене, целясь прямо в раскрытую пасть гремлина. Эффект это производило просто потрясающий — голова гремлина взрывалась, словно в неё угодила стрела с разрывным наконечником. И всё же Бестия обладала каким-то сверхъестественным чутьём. В самый разгар боя, когда до крепости, наконец, добрался тяжелый обоз, на который попыталась напасть огромная толпа гремлинов, вооруженных оружием попроще, огромными дубинами и длинными, заострёнными кольями, она взлетела вверх, быстро набрала высоту и, прокричав призывный клич, помчалась им наперерез.

К ней немедленно присоединились все грифоны рыцарей, хотя у них самих, может быть, имелись совсем другие планы. И именно это спасло кавалерию от истребления. Великий Гремлин, вопивший без перерыва, всё же привлёк своими криками ближайшие отряды гремлинов и те бросились к пролому и открытым настежь воротам. Бестия успела предупредить это нападение, хотя конные и прочие верховые лучники уже приготовились к отражению удара и к ним на помощь спешили тролли. С душераздирающим криком Бесси устремилась к красноватой каменной дороге, по которой неслась толпа здоровенных гремлинов, и нанесла удар по головной группе. Два навадора вспороли их осклизлые серые туши, полетели на землю головы, срубленные крыльями с бритвенно острыми кромками и Бесси взмыла вверх, ухватив клювом и передними лапами сразу трёх гремлинов, взлетев на высоту метров в тридцать, она отпустила визжащих гремлинов и они, нелепо кувыркаясь, полетели вперёд. Тот же самый манёвр проделали остальные небесные рыцари и тем самым заставили гремлинов повернуть назад и Эолтан завопил сверху:

- В крепость, быстро все в крепость, чёрт подери! Мы сами тут разберёмся! Все за стены!

Однако, как только последние грифоны взмыли вверх, чтобы снова набрать высоту и нанести второй удар, лучники выпустили по отступающим гремлинам тысячи стрел, заставив их удирать ещё быстрее. Сразу после этого они помчались в крепость, где нарастал накал битвы. Гремлины устроили жуткую свалку на дороге и рядом с ней, отчего многие из них оказались просто затоптанными насмерть. Грифоны, набрав на этот раз ещё большую высоту, снова устремились к земле крича так, что даже рыцарям сделалось не по себе, а гремлины оглушительно взвыли от ужаса и мигом забыли о том, что папаша призывает их к себе на помощь. Вторая атака оказалась ещё более убийственной, а после пятой в живых, из добрых четырёх тысяч гремлинов, осталось всего несколько десятков, которые, встав на четвереньки, улепётывали с огромной скоростью. Легар запретил их преследовать.

Тяжелый обоз успешно и без потерь вошел в крепость. Кавалеристы сразу же поскакали вдоль стены выстраиваясь редкой цепью. Им было приказано срочно организовать хоть какое-то подобие обороны. Тролли арьергарда вместе с эльфами, также большей частью встали у стены, а все остальные тут же принялись закладывать камнями пролом. В это врем Кер-Балл, его отец и ещё несколько троллей стали прорубаться сквозь строй гремлинов к их папаше. Великий Гремлин принялся от этого вопить ещё сильнее. Две трети защитников подземной крепости пали под ударами, но оставшиеся, отступив к пирамиде, вплотную примыкавшей к стене, продолжали сражаться и также призывно ревели на никому неизвестном языке. Атакующие истребляли их очень быстро, а гремлины пытались пускаться на хитрости. Впрочем, она у них была в запасе всего лишь одна, упасть на землю и прикрыться трупами павших товарищей. Правда, они не учли того, что малые народцы на это не велись и добивали всех до верного, то есть до отделения головы от туловища.

Больше всего неприятностей гремлинам всё же причиняла синяя секира в руках Кер-Балла. Наверное в этом оружии всё же заключалась мощнейшая военная магия, поскольку этот тролль, закованный в сверкающую серебром чешую, сражался не только с невероятной ловкостью и умением, но и с чудовищной силой. Если он ударял по гремлину плашмя, то тот улетал чуть ли не на полкилометра, оставляя за собой в воздухе кровавый след. Наконец Кер-Балл прорубил дорогу к пирамиде, непосредственно к ней гремлины почему-то не приближались, выхватил из-за спины, нет, не дубину, а громадную чугунную сковородку своей матери, Кери-Дешаны, на длинной, толстой ручке, взял её в правую руку, секиру в левую и огромными прыжками помчался наверх, на большую, просторную площадку, на которой перед Великим Гремлином лежало одиннадцать белых черепов, один тролля и десять эльфийских. Взлетев на площадку с боку, Кер-Балл высоко подпрыгнул и треснул большую свинью, а именно на это животное более всего походил праотец всех разумных существ Илмирина, по башке. Раздался громкий звон и Великий Гремлин с изумлённым видом затих.

Кер-Балл, оставив рядом с ним новенькую сковородку своей матери, взревел, одним махом перелетел через площадку, чуть ли не кубарем скатился по пирамиде и Синий Гнев Богов снова ожил в его руках и гремлины снова стали разлетаться во все стороны, хотя этого им совершенно не хотелось делать. Пока несколько магов-эльфов, прилетевших на грифонах, осторожно укладывали черепа великих воинов древности в корзины, тролли уже начали пеленать папашу всех гремлинов Илмирина в толстенные цепи и примерять на его голову бронзовые котлы. Подошел только третий. Его нахлобучили ему на голову, тролли быстро встали в живую пирамиду, Кер-Лардоз сноровисто взобрался на неё, ему подали сковороду жены и он ещё раз треснул Великого Гремлина по башке. Бой в крепости стремительно подходил к своему финалу. Гремлины очень уж быстро заканчивали и вскоре упал последний. Воины облегчённо вздохнули.

Однако, владыка Сильмаор не дал никому расслабляться и отдал приказ о срочной уборке в захваченной крепости. Началась она с того, что сраженных гремлинов стали вытряхивать из кольчуг, а потом тролли, сняв с них всё, что могло бы пригодиться защитникам крепости в будущем, принялись оттаскивать их трупы к центральным воротам и сразу за ними складывать их в кучу. Купол этого гигантского подземелья в этом месте возвышался особенно высоко и не светился, как везде, а постепенно темнел вокруг какого-то чёрного пятна. Как только гора трупов увеличилась, маги тут же запалили с помощью горючих магических порошков погребальный костёр и вверх стали подниматься клубы чёрного дыма, который поднимался всё выше и выше, к тому странному чёрному пятну на потолке. Легар, подлетев к владыке Сильмаору, улыбнулся и насмешливо спросил:

- Знаешь что сейчас произойдёт снаружи, в королевстве Мегориария, Силь, которое находится на севере Стиандра?

Эльф посмотрел на него с удивлением и спросил:

- Что ещё может произойти в этом королевстве, населённом почитателями гремлинов, Легги? Обычно в этом разбойничьем королевстве, населённом гоблинами и полугоблинами, если что и происходит, то всегда что-нибудь отвратительное.

Легар пожал плечами и ответил:

- Они наверное подумают, что проснулся древний вулкан Гемуатан. Он находится как раз у нас над головой, а там, — Легар махнул рукой в сторону центра подземелья — находится Луэйрское море с множеством необитаемых, скалистых островов с довольно высокими горами. Уверен, что и в тех горах имеются дыры, ведущие на поверхность. А ещё я думаю, если сразу за спиной Великого Гремлина начать долбить наклонный туннель, то можно будет добраться до Южного Подгорного королевства, но это дело не сегодняшнего, а завтрашнего дня. Как только мы перебьём всех больших гремлинов, то Кер-Балл снесёт голову Великому Гремлину и Мургураш откроет вам портал прохода в Лунную долину, но я полагаю, что это можно сделать и раньше.

Эльф обеспокоено спросил:

- Для чего это?

- Для того, чтобы вывести из подземелья лошадей, лосей, верблюдов и махонтов, Силь. — Ответил Легар.

Эльф нахмурился и спросил:

- Чем же вы тогда станете питаться? Ведь у нас из съестных припасов одна только соль, да, ещё мука и зерно для домовых. Они одни из всех наших солдат не едят мяса. Хорошо, что в крепости есть вода, я видел несколько родников, бьющих из камня возле самой стены.

Легар улыбнулся и громко крикнул:

- Мургураш, иди сюда, есть вопрос!

Кобольд примчался через несколько секунд и Бур, осторожно ухватив короля клювом, поднял его наверх. Тот не стал возмущаться, сел перед Легаром и спросил:

- Чего тебе?

Рыцарь с улыбкой спросил его:

- Мургураш, почему ты называешь Великого Гремлина большой свиньёй? Это с чем-то связано?

Склонив голову набок, кобольд ответил:

- Мы не едим того мяса, которое едят большинство людей, Легар. Только свинину, но ещё мы един мясо гремлинов, но не маленьких, которые меньше нас ростом, а больших, высотой с гнома. У них мясо даже вкуснее, чем у обычной свиньи.

Легар тут же крикнул:

- Эолтан, полетели с нами, дело есть! — И громким голосом добавил — Парни, требуются добровольцы от всех народов. — После чего зычно скомандовал — Рыцари, на крыло! Взять на грифонов добровольцев и за мной. Мне нужна крылатая сотня.

Через четверть часа сотня рыцарей, а вместе с ними сотни три людей и орков, а вмести с ними множество других пассажиров и даже два десятка троллей, спешились рядом с местом того побоища, которое крылатые воины учинили гремлинам. Легар, ничуть не смущаясь безобразного внешнего вида огромных гремлинов, головы которых и впрямь больше походили на свиные, только с огромной пастью, с помощью двух троллей быстро и сноровисто освежевал одну бесполую тушу, аккуратно сняв с неё шкуру, тролли положили мясо на неё и рыцарь вырезал большой кусок бледно-розового мяса, действительно похожего на свинину. Он наколол его на свой меч, протянул под нос дракону и насмешливым голосом попросил его:

- А ну-ка поджарь мне этот кусочек, Эл, но смотри, чтобы с хрустящей корочкой, как я люблю.

Стания, увязавшаяся с ними, равно как и эльфы, глядели на его действия с нескрываемым отвращением, зато орки и особенно гномы, с явным любопытством. Дракон, пожав плечами, невозмутимо исполнил его просьбу и уже через пару минут кусок мяса стал издавать на редкость аппетитный запах. Как только его покрыла золотисто-коричневатая корочка, Легар, сняв зажаренное мяса с меча, отправил своё оружие в ножны за спину, принялся с аппетитом его есть. Мургураш тотчас потребовал:

- Легар, дай мне жареную свинью.

Рыцарь оторвал большой кусок мяса, вручил его кобольду и они быстро принялись его есть. Следующим стал Эоллег, который облизнул губы, отрезал себе от туши кусок мяса раза в три больше, чем его отец и тоже сунул его под нос дракону, сказав:

- Можно подумать, господа рыцари, что вы не жрали в Семёрке сырых ящериц или лягушек. Дядя Эл, поджарь пожалуйста. Можешь сильно не запекать, я люблю с кровью.

- Пополам. — Ответил дракон и добавил — А я, к твоему сведению, люблю с корочкой, как и Легар.

От этого куска отрезал себе на пробу небольшой кусочек даже владыка Сильмаор, съел его и воскликнул:

- О, вкусно-то как! Даже намного вкуснее, чем мясо чёрных свиней. — После чего скомандовал — Быстро прислать сюда повозки и отвезти все туши в крепость! Мясо гремлинов сохранит жизнь всем тем животным, которые нам так помогли.

Когда, немного перекусив, Легар вернулся в крепость вместе со своими друзьями, их ждала там ещё одна новость. Под грудой тел гремлинов-воинов, а не их сородичей, куда больше похожих на животных, нашли одного вояку, даже не раненного и при том офицера. Тролли как раз совещались, как им его казнить, но рыцарь, посмотрев на пленного гремлина с насмешливой улыбкой приказал им его отпустить и его повели к воротам. Он шел постоянно озираясь, глядя на всех с ненавистью. Когда его отвели километра на три от пирамиды, Великий Гремлин очнулся и не смотря на то, что на его голову был надет бронзовый котёл, заревел так, что, казалось, задрожала земля. Пленного офицера, с которого даже не стали снимать его доспехов и шлема, вывели за главные ворота, провели мимо огромного костра, дали ему хорошего пинка и он сначала рысцой, а затем всё быстрее и быстрее помчался от захваченной крепости к своим соплеменникам. Легар, глядя ему вслед, невозмутимым голосом сказал:

- Думаю, что он быстро поднимет армию Великого Гремлина и поведёт его на штурм крепости. Хотелось бы мне, чтобы они поторопились со штурмом.

То ли гремлины не хотели помирать, то ли их папаша им уже до смерти осточертел, но эти подземные монстры целых пятеро суток не предпринимали никаких попыток не то что атаковать крепость, но даже не выслали к ней разведчиков. Это позволило людям: во-первых, хорошенько укрепить крепость, во-вторых, разобраться с нею, она оказалась не так проста, как казалось, и, в-третьих, произвести разведку окрестностей. Последним занимались преимущественно лешие, которые быстро выяснили, что в густых зарослях растений, больше похожих на мох, полным полно всяческих съедобных плодов самого различного цвета, размера и вкуса, но, преимущественно, круглой формы и величиной от куриного яйца до шаров почти метрового диаметра. Орки, как самые бесполезные работники, немедленно занялись их заготовкой впрок. К тому же они ничуть не хуже леших умели распознавать, какие плоды съедобные, какие несъедобные, а какие и вовсе ядовитые. Плоды последних двух видов они тоже принесли в крепость, чтобы объяснить гномам, отчего те обязательно помрут, если съедят ярко-синюю гадость с довольно неприятным запахом. Гномы, большие любители грибов, даже обиделись, как можно есть то, что так отвратительно воняет?

Тролли, люди и эльфы, сразу после окончания боя приступили к работе и, исходя из возможностей, принялись по максимуму укреплять крепость сразу же, как только маги очистили почву от крови своими магическими порошками. Две с половиной сотни, разбившись на небольшие группы, принялись пропиливать с помощью привезённых с собой машин ров перед нею, наращивая высоту и толщину стен, а также заготавливая снаряды для пращников. Усталости они, казалось не чувствовали, работали с большой интенсивностью и ров, под аккомпанемент стука топоров и молотков, расширялся и углублялся на глазах, а крепость преображалась. Её, конечно, нельзя было назвать неприступной, но уже через трое суток, стена сделалась вдвое выше только за счет каменной надстройки, а благодаря тому, что из длинных гранитных блоков с внутренней стороны тролли возвели помост, позиция обороняющихся стала широкой в двадцать пять метров, что на ней даже тролли смогли встать за высокими деревянными щитами, окованными сталью, в десять рядов. Под такой надёжной защитой уже можно было встречать врага.

Не смотря на прекрасную экипировку и то, что маги успевали очень многим воинам вовремя оказать помощь, владыка Сильмаор и Легар потеряли почти две тысячи воинов, многих из которых они хорошо знали. Такую цену им пришлось уплатить за одержанную победу. Раненых насчитывалось почти треть, но маги, а в самых тяжелых случаях Эолтан, почти всех быстро поставили на ноги и они снова могли сражаться. Самую большую утрату понесли гномы Оркерийских подгорных княжеств. В бою погиб отчаянный храбрец, весельчак и маг-кузнец, Подгорный князь Лобрин. Меч гремлина буквально разрубил его пополам. Его старший брат Болрин приказал вырубить в стене, справа от пирамиды, погребальную нишу для него, а также ещё для тридцати пяти отважных гномов и сказал, что отныне он уже никогда не покинет своего Подгорного королевства Лобринор. Тела всех остальных погибших уложили на повозки, король Мургураш открыл портал и те раненые, которые нуждались в куда более основательном лечении, таких насчитывалось почти полторы тысячи, отвезли тела остальных погибших на поверхность.

Лосей, верблюдов и махонтов также отправили в Лунную долину. Лошадей и остальные повозки, гномы попросили оставить, благо, что тем пришлись по вкусу некоторые плоды и маги сказали, что лошади от них не станут болеть. Сразу после этого остальные защитники крепости принялись её обживать и уже очень скоро выяснилось, что у них под ногами находится целый подземный город, причём довольно большой, в котором, по большей части, гремлины хранили съестные припасы, а также запасы каменного угля, как это ни странно, дерева и железа. Гномы немедленно развернули походные кузни, а люди и эльфы, помимо всего прочего, принялись изготавливать стрелы. Всего за пять суток им удалось значительно повысить обороноспособность крепости и тут их очень сильно выручило то, что она стояла на монолитной гранитной плите, отступавшей от стен на пару километров. Это позволило установить вокруг крепости, сразу за рвом шириной в сорок метров и глубиной в двадцать пять, широкую полосу заграждений в виде стальных шипов.

Ни на что большее, кроме одного единственного подъёмного моста, у гарнизона не хватило времени, так как на шестые сутки, с наступлением утра, враг пошел на приступ. Ночью в подземелье становилось темнее, особенно над крепостью, хотя армия владыки Сильмаора, пошедшая на ночной штурм, это и не сразу заметила. Когда же чёрная дыра над крепостью стала голубеть, а вместе с этим каменный свод огромной пещеры стал ярко светиться, на всех пяти дорогах появились отряды гремлинов и среди них оказалось очень много солдат. Более того, некоторые из них скакали верхом на своих звероподобных собратьях, хотя по внешнему виду не ушли от них очень уж далеко. А ещё гремлины быстро учились и потому все вооружились длинными копьями с железными наконечниками, которые выставили вверх, а также закрыли спины большими деревянными щитами, обитыми железом и надели на головы огромные чёрные шляпы, похожие на зонтики, чтобы защитится от стрел летающих лучников.

На этот раз первыми начали стрелять по врагу боевые маги, все, как один, с длинными, седыми бородами. С их посохов срывались и уносились вдаль длинные, сверкающие молнии. От такого неожиданного удара, нанесённого с дистанции километров в пять, гремлины встали и поначалу даже попятились, но затем, выставив перед собой щиты, перебрались через груды тел и бегом бросились в атаку. Маги не стали наращивать мощь огня, ведь каждая магическая молния отнимала у них какую-то частичку силы. Когда гремлины приблизились на расстояние в два километра, заработали мощные крепостные арбалеты, метавшие стрелы длиной в три метра и весом в двадцать килограмм. Хотя таким образом они и вооружали врага отличными дротиками, такая стрела даже на этой дистанции пробивала насквозь сразу нескольких гремлинов подряд. Однако, и это не остановило гремлинов, хотя они и гибли сотнями, если не тысячами.

Гремлины ещё не вступили в битву, а уже понесли большие потери, но это их не остановило. Они почему-то боялись лезть в заросли и только добежав до гранитной плиты, стали рассредоточиваться и потери в их рядах сразу же резко уменьшились. Гремлины, выставив перед собой щиты, принялись накапливать силы и часа через два все пять колон изготовились к атаке. Всего на штурм пошло тысяч двадцать пять этих существ. Остальные в это время подтягивались к крепости со всех сторон и их оказалось почти вдвое больше, чем маги насчитали раньше и этой прибавкой оказались не зверогремлины, а их воины, сидевшие до этих пор в подвалах. Хуже того, они готовились к штурму очень основательно и даже спешно строили осадные башни, камнемёты, тараны и лестницы. Легар, глядя на один из ближайших лагерей, усмехнулся и поинтересовался у архимага Веллоруса, с которым когда-то собачился едва ли не больше всех:

- Мастер Веллорус, у магов хватит горючего порошка, чтобы мы смогли сжечь хотя бы осадные башни и камнемёты? И как только эта подземная нечисть научилась их строить?

Архимаг погладил бороду и ответил:

- Хватит, Легар. Этого добра у нас хватит, ведь мы можем изготавливать его из всего, что горит, даже из костей и шкур гремлинов, чем и занимались две сотни магов все эти дни.

Король Мургураш, покуривая трубку, добавил:

- Гремлины не такие дурные, как думают люди, Легар. Они всё это время подглядывали за вами, так что жди от них всякого, но это ещё не самое страшное. Пока старая свинья сидит в цепях с котлом на голове, младшие гремлины в эту пещеру не сунутся. Они сейчас тоже заняты делом. Большие поедают самых маленьких и чем дольше вы будете воевать с их воинами, тем лучше, но и затягивать вам тоже нельзя. Через двенадцать дней большой тролль должен снести большой свинье голову и тогда тем, кто останется, нужно будет продержаться три дня. Всего три дня, Легар, но это будут страшные три дня. Очень страшные.

- А что будет, если мы не убьём Великого Гремлина через три дня, король Мургураш? — Спросил кобольда князь Иловир.

- Тогда те гремлины, которые сделаются с тебя ростом, начнут жрать ещё больше, войдут в подземелье, сожрут всех убитых свиней и из них получатся такие, которые сделаются ростом в десять раз больше старой свиньи. — С кривой усмешкой ответил король кобольдов — И их будет очень много. Десять тысяч, а может быть и пятьдесят. Один из них, самый большой, сожрёт старую свинью и станет новым Великим Гремлином, а все остальные полезут наверх через тайный ход, что находится у неё за спиной, и тогда на Илмирине останутся одни гремлины. Большие наверху, а маленькие внизу. Понятно?

Владыка Сильмаор улыбнулся и спросил:

- Друг мой, ты считаешь, что если мы сохраним жизнь большой свинье на эти двенадцать дней, то тогда поголовье маленьких гремлинов резко сократится, а число гремлинов ростом побольше не увеличится до критического предела?

Король Мургураш кивнул и с важным видом сказал:

- Всё правильно, Белая Голова. С такими будет легче всего сражаться, но их будет очень много. Зато нам нужно будет продержаться всего три дня и три ночи. Когда Кер-Балл отрубит голову старой свинье, вы все уйдёте в Лунную долину. Ты положишь голову старой свиньи туда, где лежала синяя секира и как только она встретит третий рассвет, боги скажут, что время гремлинов закончилось. Туша старой свиньи должна остаться на своём месте, а наша задача, не подпустить к ней гремлинов.

Легар невозмутимо сказал:

- Ничего страшного. Приходилось решать задачи и посложнее. Главное, друзья мои, не оставить корма для маленьких свиней и не расходовать зря стрелы. Они нам ещё пригодятся.

Кобольд поспешил успокоить его:

- О стрелах не беспокойся, Легар, мы их все принесём в крепость, а вот на счёт мяса больших свиней ты правильно сказал. Чем больше его съест маленький народец и чем меньше мяса достанется маленьким свиньям, тем лучше.

- Мы об этом уже позаботились, король Мургураш. — Сказал Веллорус — Легар, отправляйся с рыцарями к магам за зажигательными шарами. Можете их не беречь. Костей и шкур много.

Тут затрубили в горны тролли и совещание закончилось. Легар вышел из большого зала под стеной и взобрался на Бура. Прежде, чем лететь к стене, где в наспех построенном сарае маги изготавливали горючий порошок, он пролетел над крепостной стеной. Войско гремлинов, закончив построение, пошло в атаку, разбившись на группы и, укрывшись щитами, образовав боевые черепахи, ощетинившиеся копьями. Они быстро приблизилось на то расстояние, на которое могли метать камни тролли. Эти великаны закрутили над головой пращи и в сторону врага полетели камни размером с колесо телеги. Делали они это с отменной меткостью и оттого черепаха, размером в четвёрку махонтов, поставленных рядом, при попадании в неё камня, словно взрывалась, и во все стороны летели щиты, копья и тела гремлинов.

Избиение гремлинов, иначе это назвать было нельзя, продолжилось и чем ближе они подходили, тем всё более крупные камни в них летели. Наконец гремлины, которые всё это время хрипло ревели, вступили на полосу заграждения и в их босые ступни напоролись на стальные шипы длиной в полметра. Окрест тотчас разнёсся истошный визг и гремлины, бросив щиты и копья, пустились наутёк, напарываясь на копья следующей шеренги атакующих, когда же и те накололи себе ноги, строй гремлинов окончательно сломался. Однако, третья шеренга боевых черепах всё же пробилась вперёд, но и она не смогла пройти по полосе, утыканной стальными шипами больше двадцати метров. Снова заработали маги и тяжелые крепостные арбалеты. В рядах гремлинов моментально образовались очаги паники и они бросились бежать прочь от крепости. Крылатая гвардия за эти полтора часа успела получить по паре больших кожаных сумок, доверху заполненных серебристыми шарами размером с крупное яблоко.

Стая грифонов поднялась в воздух на высоту около километра и по пологой траектории понеслась вниз. Удар грифонов, в спину гремлинам, бегущим в панике к дорогам, нанёс им очень большой урон. Заодно выяснилось, почему гремлины старались держаться в стороне от зарослей. Похоже, что те обжигали их посильнее крапивы и оставлялось только удивляться, как это они умудрялись собирать плоды в этих подземных кущах. Тела тех гремлинов, которых грифоны зашвырнули в кусты, буквально вспыхнули, но тут же погасли и странные растения, оказавшиеся на поверку плотоядными, попросту разорвали их в клочья. Армия владыки Сильмаора неожиданно обрела союзника, а также отличный способ уничтожения трупов. Грифоны взмыли вверх и в спину гремлинам снова ударили маги и крепостные арбалеты. После третьей атаки с воздуха от всей этой армии гремлинов осталось всего несколько сотен монстров, да, и те удирали от крепости с немыслимой скоростью и гоняться за ними не имело никакого смысла.

Судя по донесениям разведки, следующую атаку следовало ожидать только через двое суток, не раньше. Легар с отрядом в три сотни рыцарей, полетел вглубь подземной страны, к большому каменному острову, размером раза в три больше, чем та гранитная плита, на которой стояла их крепость. Остров лежал посреди зарослей в полутора сотнях километров от крепости и посередине него располагалось довольно большое озеро. Когда они добрались до этого места, Легар улыбнулся, сверху, прямо в озеро, словно во время тропического ливня, летели капли воды. Вокруг озера стояло несколько сотен каменных загонов, в которых гремлины содержали настоящих великанов, размером с Великого Гремлина, но по внешнему виду форменных чудовищ. Немного поодаль они строили огромные штурмовые башни и Легар, немного подумав, приказал рыцарям спалить клыкастых тварей прямо в их загонах, чтобы пешие воины не смогли встретиться с ними лицом к лицу. Они даже для троллей представляли из себя очень серьёзную опасность, а кроме того без них гремлины вряд ли смогут сдвинуть с места громадные осадные башни.

Крылатые рыцари быстро разобрались в небе, грифоны стали заходить на свои цели и вскоре в загоны полетели маленькие, серебристые шары, которые, однако, вспыхивая при соприкосновении с монстрами, образовывали облако пламени диаметром метров в двадцать пять, полностью охватывая собой этих чудовищ. Они взревели и заметались в своих загонах живыми факелами. Легар, отлетая на Буре от подожженного им монстра, вдруг увидел в полукилометре от его загона большое, квадратное отверстие в камне, закрытое железной решеткой. К этому месту тотчас рванулось несколько гремлинов, вооруженных длинными дубинами, и уже только это заставило рыцаря полететь к ним навстречу. Пролетая над люком, размером примерно пять на пять метров, он увидел подземную тюрьму и узников в ней. Это были люди, а потому все семь гремлинов, бежавших к ним, тотчас превратились в живые факелы и помчались к озеру, но упали, не добежав до него несколько сотен метров.

Зажигательные шары оказались отличным оружием, хотя небесные рыцари и убили с их помощью не так уж много гремлинов. Они просто не стали их преследовать. Зато они обнаружили вокруг озера четырнадцать таких тюрем и вызволили из них семьсот двадцать шесть пленников, мужчин и женщин. Пораженные такой находкой, рыцари не стали задерживаться в этом месте. Спалив всех монстров, они посадили узников подземной тюрьмы к себе за спину, привязали их ремнями и полетели в крепость. Ещё в воздухе Легар узнал от двух мужчин среднего возраста, что в плену у гремлинов находится несколько десятков тысяч рабов, без которых тем пришлось бы очень туго, они попросту стали бы жрать друг друга. Ещё рыцарь выяснил, что рабы в этом страшном подземелье жили всегда.

Гремлины тысячелетиями похищали людей, преимущественно молодых и сильных мужчин и женщин, но если рождались дети, немедленно их убивали. Жизнь раба в этом страшном подземелье не превышала пятнадцати, двадцати лет. Как только рабы достигали возраста в тридцать пять, сорок лет, их убивали. Причём даже тех, которые ещё могли собирать в зарослях плоды. Всё объяснялось очень просто, люди и немногие гномы, другие обитатели Илмирина в рабство к гремлинам не попадали, едва только осваивались в зарослях, сразу же пытались бежать и рано или поздно гремлин, отправившийся с рабом, привязанном к длинной верёвке, вытаскивал из зарослей вместо человека с корзиной плодов, огненный гриб. В зарослях гигантского мха людей также подстерегало множество смертельных опасностей, но уж лучше умереть от укуса ядовитого жука-вонючки, чем быть заживо съеденным гремлином.

По словам Смайлда, бывшего моряка, проданного в рабство гремлинам пиратами, в зарослях пряталось народа ничуть не меньше, чем сидело в каменных подвалах. Ещё этот тридцатилетний парень сказал, что с того момента, когда Великий Гремлин протрубил в свой рог, их не выводили из подвала на сбор плодов. И Смайлд, и пастух Берлет просили Легара только об одном, дать им какую-нибудь обувь, оружие и отвезти в заросли и тогда они приведут с собой множество беглецов. Это предложение ему очень понравилось. Ну, а когда они вернулись в крепость, то выяснилось, что и другие отряды крылатых рыцарей тоже привезли с собой сотни освобождённых из тюрем рабов. Легар немедленно приказал оркам тачать онучи и делать из лосиных и прочих шкур простейшие одеяния, в этом им не было равных, гномам ковать мечи, а эльфам изготавливать луки и стрелы. Через шесть часов все наездники на грифонах, нагрузив их примитивной одеждой и оружием, отправились освобождать рабов.

Глава девятая. Кончина Великого Гремлина.

Все последние восемь дней Легар носился, как угорелый и в конце концов свалился с Бура и уснул у него под крылом грязный, как чёрт, и уставший донельзя. Он проспал почти целые сутки и не проснулся даже тогда, когда гремлины пошли в свою последнюю атаку. На этот раз в бой пошли самые отборные их войска и гремлины, облачённые в кольчуги поверх каких-то шкур, даже обулись в сандалии, связанные из толстенных досок. К центральному подземелью уже приближались громадные толпы малых гремлинов, но даже те из них, которые подобрались к нему практически вплотную, не делали вперёд ни шага. Они с нетерпением ждали смерти Великого Гремлина, чтобы сменить его на троне, а пока что более сильные и крупные жрали тех, кто послабее и поменьше. Всё происходило именно так, как об этом говорил король Мургураш. Легар всего лишь раз посмотрел на это тошнотворное зрелище и оно ему совершенно не понравилось, но он обратил внимание, что даже самые маленькие гремлины стали одного роста с кобольдами, а крупняк вымахал ростом с Эоллега и все, без исключения, гремлины, преобразились.

Они превратились в мускулистых, человекоподобных тварей с чуть ли не драконьими головами с огромными клыками, да, к тому же ещё и покрытые жесткой на вид, пупырчатой, буровато-красной кожей. Обзавелись они и новым оружием, помимо когтей, длинными шипами на локтях, коленях, плечах и длинными шпорами на пятках. Двигались они стремительно и обладали большой силой. Во всяком случае даже самые маленькие бестии, убив своего противника, легко разрывали его труп пополам. Пожирая друг друга, они быстро увеличивались в размерах, но никаких гигантов среди них пока что не наблюдалось и это радовало. Вообще-то Легар смотрел в будущее с оптимизмом и на то имелись довольно серьёзные причины. Первая и самая главная, — им удалось освободить из рабства свыше трёхсот тысяч мужчин и женщин и все они мечтали только об одном сразиться как раз именно с малыми гремлинами, по вине которых они попали в рабство к большим монстрам. Ну, а второй причиной для радости явилось то, что некоторые круглые грибы оказались смертельным оружием против гремлинов, причём разящим их наповал. Люди подземелья стали заготавливать их в больших количествах.

Легара, спавшего под навесом, разбудил рёв гремлинов, подобравшихся к крепостной стене на этот раз очень близко. Он выбрался из-под крыла Бура и встретился взглядом с улыбающейся Станией. Девушка приготовила для него большое корыто горячей воды и роскошный обед из мяса и круглых грибов. Немного подумав, рыцарь решил начать с ванны, сделал видимыми и стал снимать с себя доспехи. Одежда под ними нуждалась не просто в стирке, а в долгом кипячении в мыльном растворе, но Стания приготовила для него второй комплект. Вскоре, чистый и гладко выбритый, он сел за стол. Бур, пообедавший, пока он купался, сидел рядом грязный и неухоженный настолько, что Легару стало стыдно, что он выкупался сам, но не искупал друга. Тот, словно прочитав его мысли, насмешливо сказал:

- Скоро снова станешь грязным.

Легар развёл руками и ответил:

- Ничего не поделаешь, Бур. Война это очень грязная работа. Может быть и ты слетаешь на озеро с дождём, искупаешься? Сегодня я буду сражаться, как и все, стоя на стене. Те гремлины, что сюда припёрлись, столько железа на себя навешали, что с крыла их точно не возьмёшь.

- Может и слетаю. — Уклончиво откликнулся грифон.

Легар пристально посмотрел на Станию и попросил:

- Стани, может быть ты слетаешь с Бесси и Буром на озеро? Из лука ты стреляешь неважно, а магическая сила тебе ещё пригодится. Заодно отдохнёшь немного от этого грохота. Поверь, тебе это точно не помешает.

Девушка, посмотрев своему любовнику в глаза, вздохнула и поняла, что ей лучше согласиться. В крепости действительно на стенах стояло множество лучников из бывших рабов, которые стреляли намного лучше неё. Она кивнула и согласилась:

- Хорошо, Легги. Как скажешь.

Легар улыбнулся и принялся торопливо есть, заталкивая себе в рот всё подряд. Ему было не до разносолов. Тем более, что в то помещение под каменным навесом, где он лёг спать, маги стали заносить раненых. К счастью, ранения у всех оказались не смертельными, у всех пятерых были разбиты в кровь лица. Маг, укладывая поудобнее парня с выбитыми зубами, сказал:

- Камнями бросаются, сволочи.

Легар вздохнул, встал из-за стола и принялся быстро надевать уже надоевшие ему доспехи. Через десять минут он стоял возле бойницы и посылал одну стрелу за другой в гремлинов-пращников. Его блочный лук был туже, чем луки эльфов и орков, а потому он разил врага даже с дистанции в полторы сотни метров. Зажигательный порошок никто не применял. Его берегли для решающей битвы. Сегодняшняя атака гремлинов не оказалась сколько-нибудь опасной и для этого серого воинства являлось по сути дела своеобразной формой самоубийства. Защитников на стене стояло почти вчетверо больше атакующих и исход последнего штурма был предрешен ещё вчера, когда гремлины только шли к крепости, а по ним из зарослей стреляли тысячи лучников, да, ещё и забрасывали их горючими грибами, синий сок которых заставлял их плоть вспыхивать. Поэтому едва ли не пятая часть гремлинов полегла ещё по пути к крепости, а остальные нашли свою смерть так и не приблизившись к её стенам вплотную. Они не дошли даже до рва.

Через шесть часов после начала штурма тролли совершили вылазку, но лишь для того, чтобы взять в плен полсотни гремлинов. Так, на всякий случай. Вдруг со смертью последнего солдата малые гремлины бросятся в атаку. Итог боя оказался вполне удовлетворительным. Помимо того, что они истребили свыше двадцати пяти тысяч солдат и офицеров гремлинов, включая того, которого они взяли в плен во время штурма крепости, а также почти три тысячи их свиноголовых собратьев. Гномы, которые даже во время боя продолжали ковать доспехи и мечи, снова стали разогревать тигли, чтобы начать варить сталь из того железа, что несли им тролли целыми охапками. В зарослях околачивалось ещё столько безоружного народа, что только успевай работать. Облачиться пусть и в незамысловатые, но всё же доспехи и взять в руки мечтало множество мужчин и женщин. Маги не зря так берегли воду, привезённую из Лавеара. Она, как по мановению руки опытного мага-лекаря, исцеляла даже самых тяжелобольных и только что не возвращала им рук или ног.

Уничтожив последнюю армию больших гремлинов, тролли, эльфы, орки и гоблины стали готовиться к тому, чтобы покинуть подземелье, но только морально. Первым делом те, кто имел магические доспехи или же просто полные доспехи, принялись разыскивать в толпе людей тех, кому бы они могли подойти. Даже владыка Сильмаор и Уртулай, решили с ними расстаться со своими безумно дорогими доспехами потому, что знали, может быть именно их новый владелец станет последним бойцом, преградившим путь последнему гремлину, стремящемуся вкусить мяса своего папаши и воссесть на его троне, чтобы возродить в подземельях Илмирина племя этих мерзких, злобных и опасных созданий, а о таком исходе битвы они не хотели и думать. Все прекрасно понимали, что в таком случае чему-чему, а мечтам об Эре Драконов точно наступит конец.

Тролли, эльфы, орки и гоблины вышли из крепости и чуть ли не бегом бросились во все стороны от неё, чтобы начать возводить на дорогах, подальше от крепости, зелёные заграждения, перенося на дороги кусты подземного мха, высотой до семи метров, вместе с дёрном. Как это ни странно, но если людям сок некоторых грибов обжигал кожу, то никому из коренных илмиринцев, кроме гремлинов, он не причинял никакого вреда. Тем не менее люди в зарослях, которые получили онучи, кое-какую одежду и помимо оружия лопаты, уже несколько дней, как перегораживали дороги кустами мха и устраивали перед ними широкие полосы из самых смертельных для гремлинов грибов, превращая дороги подземелья в запутанный лабиринт. Точно такие же заграждения строились теперь на расстоянии в тридцать километров от крепости, только намного более мощные. До той ночи, когда ровно в полночь Кер-Баллу предстояло снести голову Великого Гремлина, оставалось двое с половиной суток. Люди и гномы, собравшиеся в крепости, в обязательном порядке отдыхали, чтобы набраться сил для решающего боя. Люди в зарослях также находили несколько часов, чтобы вздремнуть несколько часов, зато тролли, эльфы, орки и гоблины не смыкали глаз.

За три часа до полуночи, все защитники крепости собрались возле пирамиды и те, кому предстояло покинуть её, принялись прощаться с братьями по оружию. В глазах эльфов, гордых, высокомерных и надменных стояли слёзы. Уже без доспехов, они вставали на одно колено, обнимали тех домовых и леших, лепреконов и водяных, которые всё же решили облачиться в магические доспехи, хотя и чувствовали себя в них неуютно, и отдавали им самое дорогое, — свои именные, родовые кинжалы. Тролли стояли полуголыми и по их лицам также текли слёзы. Всё свою одежду она сняли ещё несколько дней назад, что одеть и обуть тех людей, которые находились сейчас в джунглях подземелья. Оставили они и свои магические доспехи, которые гномы перековали для людей. Даже Кер-Лардоз и Кер-Балл стояли босыми, в одних набедренных повязках. Прошли последние часы и мускулистый гигант, тело которого покрывали свежие шрамы, даже серебряная "Чешуя дракона" не обеспечивала полной защиты, поднялся на пирамиду и подошел к Великому Гремлину, связанному цепями. Встав на его колено, он сбросил с головы чудовища бронзовый котёл и крикнул:

- Твоё время истекло, большая, старая свинья! Скоро на Илмирине не останется ни одного гремлина.

Великий Гремлин, окинув ненавидящим взглядом пленивших его карликов, хотел было взреветь, но не успел. Сверкнул Синий Гнев Богов и его свиная голова свалилась с плеч, но её ловко поймали котлом двое троллей. Тотчас толстые стальные цепи лопнули и звеньями посыпались с тела Великого Гремлина, превращаясь в серебристо-синий металл. Его туша безвольно осела и несколько раз конвульсивно дёрнулась. Король Мургураш, стоящий под пирамидой возле отвесной стены, пыхнул трубкой, вынул её изо рта и с усмешкой сказал:

- Старая свинья сдохла. Несите её башку в дырку, пробитую драконами в самой серёдке трёхзубой горы. Пусть боги полюбуются, что сделали тролли, эльфы, орки и гоблины, а мы перебьём всех маленьких свиней и возвысимся на зло гремлинам. Большой брат Кер-Балл, спускайся. Ты и вождь Белая Голова выйдете первыми и подождёте нас наверху мы быстро-быстро перережем всех маленьких свиней и принесём ваши кинжалы, обагрённые их кровью. Все до одного принесём.

Король Мургураш принялся творить магическое заклинание и вскоре в камне образовался большой портал, в который первыми шагнули Кер-Балл и владыка Сильмаор. Вслед за ними в портал вошли Кер-Лардоз со своим младшим братом Кер-Олларом, нёсшие на плечах бронзовый котёл с головой Великого Гремлина. В этот момент Легар, стоявший неподалёку от портала с группой своих друзей, собиравшихся войти в него последними, резко развернулся и с его правой руки один за другим сорвались три зелёных, парализующих шарика размером с яблоко. Один он метко метнул в лицо Эоллегу, второй в Станию, а третий в дракона. Увы, но из этого ничего хорошего не вышло. Великий вождь орков ловко отбил шарик мечом, тот врезался в стену и растёкся по ней светящимся пятном. Стания мгновенно погасила парализующий шар и он упал у её ног быстр темнеющим пятном, а дракон и вовсе широко открыл рот и проглотил предназначенный ему шарик, после чего сплюнул ему под ноги и довольно зловещим голосом проворчал:

- Сейчас кто-то получит по башке за такие шутки.

Легар оскалился и гневно прорычал:

- Эолтан, я приказываю тебе взять в охапку эту вздорную девчонку и Эоллега и убираться отсюда! Вы должны жить!

Лицо Эоллега исказила гримаса обиды и парень крикнул:

- Отец, я отсюда никуда не уйду! Если мне суждено умереть молодым, то я умру именно здесь.

- Легги, не суйся в дела великого вождя. — Поддакнул Эоллегу дракон — Он имеет все права на эту битву.

Рыцаря, однако, это совсем не устроило и он крикнул:

- Уртулай, брат, скрути эту парочку и утащи их отсюда. Парень, даже если я останусь один, гремлины не подойдут к старой свинье и на сто метров, но они должны жить.

- Ты так думаешь? — Презрительно скривившись, спросил Уртулай — На хрена оркам сдался такой великий вождь, который имел возможность сразиться за нас всех в этой великой битве, но не сделал этого? Да, если бы он струсил и сбежал отсюда, то я утопил бы его в первом же вонючем болоте. Так что пусть остаётся, а что касается твоей женщины, то я тебе так скажу, парень, не в моих интересах становиться между нею и той великой славой, которую она обретёт в этой крепости. Я ещё не устал от жизни, поэтому отстань от всех троих. Ты же не гонишь Альфа.

Легар огорчённо вздохнул и проворчал:

- Он здесь единственный император, а над ними я не властен. Ладно, раз у меня ничего не вышло. Пусть остаются.

Стания сердито посмотрела на своего любовника и не преминула съязвить:

- Ну, что я вам говорила? Этот гнусный тип обязательно попытается вывести нас из игры.

Тем временем в портал прохода быстро входили чуть ли не рыдающие тролли, эльфы, орки и гоблины. Наконец в него вошел полуголый, безоружный Уртулай и король Мургураш, снова пыхнув трубкой, властным взмахом руки закрыл портал и весёлым голосом сказал:

- Так, через три часа взойдёт солнце и старая свинья увидит Лунную долину, к которой не мог подойти ни один гремлин. Командуй, Легар, теперь наше будущее зависит от тебя.

Рыцарь Легар быстро поднялся на пирамиду и громко свистнул, привлекая к себе внимание, хотя на него и так были устремлены все взгляды защитников крепости. Он улыбнулся и громко прокричал:

- Веселее, друзья мои, веселее! Император Болрин, поднимись ко мне и предстань перед своими подданными. — Подгорный князь, удивлённый этими словами, быстро взлетел по каменным ступеням и Легар, положив ему на плечо левую руку, простёр правую вперёд и закричал ещё громче — Подгорный князь Болрин, сын Одрина из рода Олкадоров, мне поручено советом верховных магов назвать имена шести императоров Илмирина и двое уже названы, император Альфаро и император Сильмаор. Есть у меня мысли и по поводу третьего, но ещё до того, как голова второго императора Илмирина будет увенчана короной, я нарекаю тебя, Болрин, императором Подземной империи и возвышаю над всеми Подгорными королями и пусть они только попробуют не подчиниться твоей власти. А вы друзья мои, знайте, что сражаетесь здесь не против мелкой, злобной нечестии, а за свою землю и пусть только боги, после вашей победы попробуют не превратить её в волшебный, цветущий рай! Ну, а теперь, по местам!

Ошарашенный таким известием гном спросил:

- Я седьмой император Илмирина?

- Привыкай, брат мой. — Сказал император Альфаро, поднимаясь на пирамиду — Мне было труднее, ведь меня Легар назвал первым императором, а быть первым всегда труднее, но самое трудное, император Болрин, это стоять здесь и наблюдать за тем, как внизу, на стенах крепости и за её пределами, идёт битва. Мне будет куда легче, ведь я встану на стене.

- Угу. — Согласился Легар — Тем более, что гномы встанут во второй линии обороны, на малой стене. Поверь, эти твари обязательно найдут способ пролезть к нам за спину. Король Мургураш, тебе ясно, где встанут кобольды?

Король кобольдов рассмеялся и ехидно ответил:

- Где-где, разумеется перед второй стеной. Не зря же тролли наделали в камне столько дырок и сложили её так, чтобы мы могли пройти под ней внутрь.

Весь остальной малый народец стал быстро покидать крепость, чтобы занять свои позиции в зарослях. Едва только люди, гномы и малые народцы заняли свои места, как далеко на севере, в Лунной долине, заполненной толпами воинов, вернувшимися из подземелья в совершенно неприглядном виде, но с головой Великого Гремлина, немедленно внесённой в ту самую камеру, где тысячелетиями хранился Синий Гнев Богов, встретили восход солнца и его лучи ударили в ещё живые глаза монстра, по всему подземелью разнёсся жуткий, леденящий душу вой и в него хлынули огромные полчища зверогремлинов. Как и прежде, они старались держаться подальше от зарослей, которые за последние часы сделались чуть ли не втрое выше и стали куда больше походить на деревья. Едва пробежав по дорогам с десяток километров, они наткнулись заграждения в виде ядовитых грибов.

Какими бы крепкими и опасными не выглядели зверогремлины, с разбегу влетев на ядовитые грибы, лежащие на дороге толстым слоем, с диким воем падали и их охватывало пламя. По их трупам бежали следующие и тоже падали, из зарослей в них полетели только что сорванные огненные грибы, но и это не заставило гремлинов остановиться. Устилая отравленный участок дороги разгорающимися трупами в несколько слоёв, они продолжали бежать вперёд, пока их не встретили живые заграждения из разросшихся древовидных кустов. Словно хищные животные, они стали разрывать зверогремлинов, но те даже умирая, грызли их и кусали. Движение вперёд сразу же замедлилось, но вместе с тем в этих местах при входе в подземную страну стали быстро вырастать целые холмы из тел зверогремлинов. Сквозь их трупы пробивались языки пламени и оно с каждой минутой набирало силу, но они всё же перевалили через преграду и помчались дальше, чтобы угодить в новую ловушку.

Когда Легар обнаружил в подземелье людей и узнал, что те могут более или менее свободно передвигаться в зарослях, крылатые воины только тем и занимались, что освобождали рабов и нацеливали их на строительство препятствий. Людей в зарослях жило много, несколько сотен тысяч и многие родились и выросли там. О, они не стали там дикарями и жили только в ожидании того дня, когда тролли и эльфы снова спустятся под землю, чтобы сразиться с гремлинами. Именно благодаря им рабам удавалось бежать, хотя это происходило не часто. Едва только заметив малейшее шевеление в зарослях, гремлины моментально сбегались и принимались плеваться ядом. Тем не менее побеги случались довольно часто. Теперь же настало время великой битвы людей, гномов и грифонов. Все эти крылатые создания, облачённые в магическую броню, остались под землёй.

Зверогремлины, вбежавшие в подземелье по четырём ближайшим дорогам, натолкнулись на самые мощные зелёные заграждения и неслись к ним не только осыпаемые стрелами, но и зажигательными шарами. Воины маленького народца, вставшие вдоль дорог чуть ли не десятке метров, скрываясь в невысоком кустарнике, набрасывали на них обычные и магические арканы, подтаскивали поближе и убивали. Они же осыпали их как маленькими, но очень мощными магическими молниями, так творили заклинания, сбивавшие зверогремлинов с ног и тех затаптывали насмерть. Не обращая на это никакого внимания, гремлины, хотя и гибли тысячами, упорно мчались вперёд и через пять часов вышли к крепости. Взору её защитников предстала чудовищная картина, — сплошное красное море гремлинов. Растекаясь вокруг крепости, они вытоптали довольно широкую полосу зарослей, но все люди и воины малого народца успели отойти.

Добравшись до крепости, в которой родились, гремлины не бросились в атаку немедленно, встали от стены на расстоянии в два с лишним километра, словно зная, что идти дальше — верная смерть. В те полчаса, пока они стояли, последние гремлины, двигавшиеся по четырём дорогам, вошли в подземелье, но дойти до крепости они так и не смогли, все сгорели в пламени горящих трупов первой, самой мощной линии заграждения, уничтожив, заодно, и её, но оттуда не мог прийти уже ни один гремлин. Как только все гремлины вошли в это кольцо, все они оскалили свои клыкастые пасти и истошно завизжали. Ответом им стал двойной магический удар в лоб и в спину. Со стороны крепости на гремлинов полетел толстенный жгут, сплетённый из молний, быстро долетел до них и ударил с огромной мощностью. Из зарослей же поднялась волна синего, ядовитого тумана, пропитанного ядовитым соком и если молнии ударили по зверогремлинам с ужасающим треском, то туман накрыл полосу гремлинов шириной метров в сто пятьдесят, совершенно беззвучно.

Вой гремлинов моментально стих. Сжигая этих тварей дотла, взметнулись верх две стены пламени, желтовато-зелёного и бело-голубого. В огромной красной подкове шириной километра в четыре, охватившей крепость, в считанные секунды выгорело метров двести войска во внутренней её части и метров пятьсот во внешней. Прямо через полыхающее пламя гремлины пошли в атаку и вышли из него пылающими факелами, чтобы тут же сгореть на каменной плите, обильно посыпанной горючим магическим порошком. Огненный шквал стал быстро приближаться к стенам крепости, но, не пройдя и половины пути, иссяк. Гремлины кончились и гореть уже было нечему. Люди, стоящие не стене, облегчённо заулыбались. Однако, битва только начиналась и сгорела лишь малая часть гремлинов. Хотя гремлины и несли огромные потери, они с огромной скоростью неслись к крепости.

Легар вместе с крылатыми рыцарями и теми людьми, которые отважились сесть верхом на грифонов, наблюдали за тем, как движутся гремлины. Далеко не все из них неслись к крепости напрямую, некоторые огромные отряды решили прогуляться по боковым, концентрическим дорогам, сеть которых напоминала собой паутину. Заполнив седельные сумки зажигательными шарами, всадники взобрались на грифонов и стая из шести тысяч этих красавцев вылетела из крепости. Уже через полтора часа они принялись бомбардировать их с воздуха. Гремлины сгорали десятками тысяч, но сотни тысяч, если не миллионы, продолжали остервенело двигаться вперёд. Когда Легар подлетал к крепости, чтобы пополнить запас зажигательных шаров, он с удовлетворением отметил, зёлёная полоса вокруг крепости полностью восстановилась и снова подошла к дороге вплотную. Более того, это уже были чуть ли не настоящие деревья высотой в тридцать, сорок метров. Боги явно приняли сторону людей, гномов и малых народцев Илмирина и отвернулись от гремлинов.

Они совершили ещё по три вылета, пока гремлины, в полдень второго дня, не вышли снова к крепости. На этот раз им пришлось куда хуже, чем первой волне. Деревья, наклоняясь к дороге, хватали их длинными ветвями и зашвыривали в заросли. По скрипящие звуки, издаваемые ими и истошные вопли гремлинов, воины-маги малого народца подняли ещё одну волну теперь уже густо синего тумана и обрушили её на них. Волна пламени заставила гремлинов броситься вперёд, но вместе с тем по всем пяти дорогам к крепости неслись их неисчислимые толпы. На этот раз, хотя маги и успели снова насыпать горючего порошка на камень, в пяти местах они дошли до ворот крепости, обложенных камнем и началась битва. На гремлинов обрушился шквал молний и огненных магических шаров. В них полетели зажигательные шары, они падали на дно рва и сгорали в нём заживо, но продолжали упорно двигаться вперёд.

Наконец, первые из них поднялись по стенам и их моментально смели вниз защитники крепости, предварительно обезглавив. Когда вторая волна иссякла, люди успели восстановить на дорогах заграждения и отсекли подкрепление, в спину гремлинам снова ударили магическим туманом маленькие боевые маги, а вслед за этим большие маги нанесли свой соединённый удар и вторая атака врага иссякла. Опять гремлины закончились раньше, чем обороняющиеся схватились с ними в рукопашную. Гномы, стоявшие на внутренней стене, отстоящей от пирамиды на три километра, начали ворчать, но их ворчание продлилось недолго. Пользуясь всеобщей сумятицей, довольно большое число крупных гремлинов подобралось к внешней стене подземелья и, прилипая к ней, словно слизни, незаметно поднялись по ней и двинулись трупу своего папаши, но натолкнулись на магическую смазку, наведённую кобольдами и с грохотом полетели вниз. Естественно, под эльфийские кинжалы кобольдов и секиры гномов.

Хотя их проникло в крепость не менее двадцати тысяч и на эту вылазку отправился самый отборный крупняк этого подземного воинства, гномы и кобольды вырубили и вырезали их подчистую всего за полчаса, столь велики оказались их ненависть к врагу и отвага. После этого гномы моментально перестали ворчать, выбросили трупы со своей территории, сожгли их и стали внимательно наблюдать за стенами. Ну, а вскоре подошла третья, ещё большая волна гремлинов и вот тут людям пришлось сражаться с ними в полную силу. Даже маги, силы которых уже основательно иссякли, взялись за мечи. Грифоны на этот раз сражались отдельно от людей, разя подходящие полчища врага за пределами крепости. Вступили в бой и все те воины, которые скрывались в зарослях, стремясь оттянуть хотя бы часть гремлинов на себя и им это удавалось. Порой те разворачивались огромными полчищами и бросались на них, они быстро отходили назад и тогда деревья, становившиеся всё выше, забрасывали их в гущу леса буквально тысячами.

Самое тяжелое положение сложилось возле главных ворот, от которых вглубь подземной страны шла самая широкая дорога. Там гремлины уже разобрали каменную кладку и оголили ворота, окованные стальными плитами. Вот там-то император Альфаро и подготовил им очень неприятный сюрприз. Далеко не всех махонтов отправили наверх. Тех, которые приводили в движение его сухопутный корабль, оставили и все эти дни они отдыхали и набирались сил. Защитники крепости буквально засыпали гремлинов зажигательными шарами и возле главных ворот поднялась в небо стена пламени. Монстры отпрянули от неё и спустя несколько мгновений подъёмный мост с грохотом упал и сухопутный корабль, предварительно разогнавшись, выехал из крепости и помчался вперёд, набирая ход. Мост тут же стал подниматься и гремлины так и не успели проникнуть в крепость.

После того, как люди окончательно убедились в том, что каменные дороги в подземной стране идеально ровные и очень широкие, самые узкие не менее пятнадцати метров, а центральная имела в ширину и вовсе все тридцать пять, император Альфаро попросил гномов модернизировать его сухопутный корабль, похожий в плане на короткий, толстый карандаш, и те мигом приделали к его корме такое же стальное остриё, как и впереди, снабдив его раздвижным отвалом и накрыв стальной крышей, из-за чего он сделался похож узкую рыбину, наполовину торчащую из воды и изготовив для него стальную юбку, поднимавшуюся над дорогой на ширину ладони. Со всех сторон он ощетинился толстостенными трубками для метания зажигательных шаров. Словно шило, корабль императора Альфаро пронизал насквозь ряды гремлинов, отбрасывая их направо и налево, и, не снижая скорости, выехал на дорогу, двигаясь точно посередине. Сразу же раздвинулись его отвалы, высотой почти в десять метров и гремлины полетели с дороги в обе стороны, прямо лапы-ветви деревьев.

Император Альфаро, стоя на узком капитанском мостике и глядя вперёд и по сторонам через узкие смотровые щели, управлял движением своего корабля с помощью штурвала. Если бы гремлины оказались повыше ростом, то они смогли бы затормозить движение сухопутного корабля, а затем остановить и опрокинуть набок, но расчёты опытного капитана оказались точны и его тяжелый, а потому устойчивый корабль ничто не могло остановить и он мчался вперёд со скорость скачущей галопом лошади, губя гремлинов десятками тысяч. После него на дороге не оставалось ничего, но впереди отважного императора и его преданных моряков ждало нелёгкое испытание. В восьмидесяти с лишним километрах от крепости находилась не очень большой каменный островок с явно неглубоким озером посередине, к которому даже близко не подходили гремлины, весь запруженный этими тварями. Развернуться на нём корабль не мог при всём желании моряков и им оставалось надеяться только на то, что вода в озере, весьма отличавшегося по цвету от всех остальных, не окажется смертельно ядовитой для людей и махонтов.

После трёх с лишним часов движения, резко прижав к корпусу отвалы, сухопутный корабль въехал на островок и в обе стороны полетели зажигательные шары. Гремлины, взвыв с чудовищной силой, бросились во все стороны, а сухопутный корабль, сбавляя скорость, добрался до пологого берега и въехал в воду. Почти тотчас раздался ликующий вопль моряков. Вода оказалась морской, хотя и излишне солёной, дно ровным, очень пологим, не то что те мостки, по которым им пришлось въезжать в портал. С облегчением вздохнув и вознеся благодарственную молитву Солёной Кайрии, Полуденной богине, покровительнице всех моряков, император-капитан велел продвинуться вперёд ещё на два десятка метров, гремлины имели нехорошую привычку, навалившись скопом на одного, перебрасывать того через ров за стену, он приказал всем отдыхать. Маг, находившийся рядом с императором в тесной рубке, сказал взволнованным голосом:

- Мой император, эти тупые твари уже снова мчатся по дороге. Полагаю, что через полтора часа можно отправляться в обратный путь. Ещё три, четыре таких поездки и от всего их войска не останется и малейшего следа.

Император Альфаро утёр лоб, покрытый крупными каплями пота, улыбнулся и весёлым голосом крикнул в слуховую трубу:

- Боцман Эверел, прикажи распрягать и поднимать наших мохнатых ребятишек на палубу по одному, вели дать каждому по пять больших виноградин и разворачивай их. Нас всех ждёт сегодня большая работа.

Глава десятая. Окончательная победа.

Легар не принимал участия в битве и ни разу не обнажил своих мечей с момента её начала. Ещё до того момента, как Кер-Балл снёс голову с плеч Великого Гремлина, он собрал всех командиров отрядов, которым предстояло командовать своими воинами внутри и за пределами крепости перед большой магической картой и целых четыре часа рассказывал им, как будет проходить битва и что они должны будут делать в её ходе, расписав всё практически по часам. Ну, а когда битва началась, он вместе с самым старым и мудрым магом поднялся на площадку, установленную высокой стальной треноге во внутренней крепости и занял своё перед большим, полукруглым столом, на котором лежало множество магических кристаллов связи. Вглядываясь со стадвадцатиметровой высоты вдаль через большую подзорную трубу, он короткими, отрывистыми фразами говорил магу, какие приказы тот должен был передать тому или другому командиру.

Как это ни удивительно, но он предугадал ход сражения и практически ни разу не ошибся. Более того, он давал всем настолько точные и чёткие указания, особенно касающиеся того, когда отряды, нападавшие на гремлинов из зарослей, должны отходить и предупреждал воинов, находящихся на стене, чтобы те, видя перед собой сразу несколько врагов, немедленно падали ничком и пропускали гремлинов через себя и потому потерь его армия практически не несла. В то место, откуда фонтаном полезли гремлины, воины, стоявшие рядом, просто бросали пару зажигательных шаров, а те гремлины, которые прорвались к ним за спину, неслись к пирамиде и их без особых проблем уничтожали гномы. Гремлины то и дело пытались проползти внутрь крепости по стене, но все их попытки оказывались тщетными. То, что длилось в подземелье вот уже третьи сутки, трудно было назвать сражением. Они просто противостояли стихии.

В действиях гремлина Легар не обнаружил даже малейших зачатков ума и, тем более, стратегического мышления. Они просто пёрли напролом, стремясь вкусить мяса своего папаши, а армия Легара встречала их огнём и отшвыривала в заросли хищных, свирепых деревьев и те, словно бы мстили им за их безмерную злобу, тупость и скудоумие. Единственная трудность, с которой столкнулись воины армии рыцаря неба, это усталость, ведь бой не стихал ни на минуту. Однако, благодаря тому, что Легар точно угадывал, где возникнет очередное напряжение и приказывал командирам отводить воинов на два-три, а иной раз и на пять часов, чтобы дать им поесть и поспать, причём даже далеко от крепости, также у себя за спиной, в стане гномов, воины не шатались от усталости и не теряли сосредоточенности. А ещё он вовремя отдавал приказы магам и зажигательные шары ни у кого не заканчивались. Зато сам рыцарь и его помощник, архимаг Сегезард, не сомкнули глаз ни на минуту и только время от времени делали пару глотков настоя магических трав.

Между тем гремлины уже почти все собрались на каменных островах поблизости от крепости и Легар, приказавший всем грифонам семь часов назад собраться в крепости и отдыхать, дал команду наездникам на грифонах брать зажигательные шары и сжигать зверьё прямо там. Немного позднее он приказал императору Альфаро и его отважным морякам спуститься со стены и снова проутюжить пару раз главную дорогу. Через полчаса эта окованная сталью махина стрелой вылетела из ворот, приближая миг победы, но не успел сухопутный корабль проделать половину пути, как послышался оглушительный визг гремлинов и они исчезли все разом, да, к тому же навсегда. Для Великого Гремлина наступил третий рассвет, о чём Легар, честно говоря, забыл. Он повернулся, улыбнулся своему помощнику и сказал:

- Кажется, всё, Сегезард, гремлинам наступил конец.

- Да, сэр Легар, ты одержал великую победу. — С поклоном ответил ему маг, едва державшийся на ногах — Во многих битвах я участвовал, многих повидал полководцев, но ни один из них не управлял своей армией так мудро и прозорливо, как ты.

Рыцарь устала махнул рукой и откликнулся:

- Да, ладно, тебе, Сегезард. Это же был не противник, а просто огромная стая голодной саранчи. Кстати, о голоде, старина, я проголодался так, что готов сожрать даже старую свинью.

Маг засмеялся и воскликнул:

- Не выйдет, сэр Легар! Она исчезла, зато вместо неё появился огромный магический портал, как и ещё кое-кто.

Легар быстро повернулся и поднял подзорную трубу. Она приблизила к нему пирамиду и он увидел, что рядом с прыгающим, ликующим императором Болрином стоит и, посмеиваясь, пыхтит длинной трубкой стройный, красивый юноша, чуть выше него ростом, с чёрными локонами и сверкающих полированным серебром чешуйчатых доспехах. Он опустил подзорную трубу вниз и увидел таких же черноволосых, невысоких, но очень хорошо сложенных, гибких и стройных парней, вчерашних кобольдов. В его поле зрения внезапно попало захоронение гномов и у Легара вырвался из груди радостный вопль, когда он увидел, что захороненные в гранитной стене гномы, тролли, люди, эльфы, орки и гоблины, а вместе с ними воины маленьких народцев стали выскакивать живыми и невредимыми. Боги не захотели брать с них столь высокую плату за эту победу. Рыцарь моментально развернулся и взглянул на подземную страну.

Как он того и ожидал, перед крепостью теперь лежала огромная цветущая страна с высокими, цветущими деревьями фантастической красоты и широкими лужайками, ну, а за стеной ликовали сотни тысяч стройных юношей, среди которых попадалось немало девушек, с самым разным цветом волос и все они оказались нарядно одеты. Единственное, что их всех отделяло от обычных людей, это их рост. Все они были примерно одного роста с гномами. Ну, а помимо них Легар увидел, что к крепостной стене бежит множество людей, которым боги вернули молодость и принарядили. И вот что удивительно, их явно насчитывалось раза в три больше. Похоже, что боги специально придержали в подземной стране души всех тех людей, которые погибли здесь в последние годы и теперь вернули их к жизни.

Легар облегчённо вздохнул и улыбнулся. От такой милости богов у него, словно камень упал с плеч, да, и усталость, как рукой смахнуло. Снизу до него донеслись ликующие крики защитников подземной крепости. Он хотел было подойти к краю площадки и начать спускаться вниз, как сверху до него донеслось радостное курлыканье Бура и его крик:

- Легар, я лечу к тебе.

А затем весёлый смех и крик Стании:

- Легар, мы победили!

Стания летела к нему верхом на Буре, а радостно хохочущий Эолтан верхом на Бесси. Первым над площадкой пролетела Бестия и дракон просто подхватил архимага Сегезарда хвостом и забросил в седло. Зато Бур поступил с ним весьма бесцеремонно, он ухватил его клювом и тут же забросил к себе за спину, прямо в объятья смеющейся магессы, после чего оба грифона полетели к вершине пирамиды и приземлились на ней. Не смотря на горячку боя, гномы прибрали куда-то слитки синего металла, в который превратились цепи, сковывавшие Великого Гремлина, от которого не осталось и следа. Спустившись с Бура, Легар подбежал к квадратному императору-гному и стройному королю уже не кобольдов, а каких-то других существ, обхватил их и поднял. Те даже не обиделись и когда он опустил их на каменную плиту, весело заплясали на ней. Минут через тридцать вокруг пирамиды собралось множество народа, все немного успокоились и стали решать, что делать дальше. Легар, указав рукой на оживших троллей и эльфов, сказал, широко улыбаясь:

- Болрин, первым делом тебе нужно отправиться вместе с этими ребятами в Лунную долину, где маги объявят тебя императором Подземного Илмирина, владыку Сильмаора императором Зоавилда, а юного Эоллега императором Хедерана. — Повернувшись к архимагу, он попросил его — Сегезард, передай совету магов, что я определился ещё с тремя императорами вдобавок к Альфаро. Думаю, что никто из королей после этой битвы не сможет сказать хоть слово против. Ну, а ты, Болрин, ничего не бойся. Самый короткий путь в твои владения проходит через Лунную долину, а в ней хозяйничает твой друг император Сильмаор и я не думаю, что он пропустит к тебе хоть кого-то с недобрыми намерениями, ну, а король Мургураш поможет всем тем гномам, людям, оркам и гоблинам, которые захотят присоединиться к тебе, добраться до твоих владений самой короткой дорогой.

Юноша с красивым лицом, кивнул и ответил, пыхнув своей резной, длинной трубкой:

- Да, Болрин, можешь не сомневаться в этом. Мои лучшие колдуны обойдут все Подгорные королевства и расскажут о том, какие владения ты себе отхватил, но ты дашь мне за этого семь кусков того синего магического металла. По одному за визит в каждое Подгорное королевство. — Посмотрев на рыцаря, король Мургураш захихикал и спросил — А ты, Легар, как я подозреваю, в Лунную долину ни ногой, чтобы ничего не объяснять магам?

- Правильно понимаешь, Мургураш. — Смеясь согласился Легар — Только меня там сейчас не хватает. Мы покинем твои владения, Болрин, через чёрный ход.

Гном посмотрел вверх, где уже вовсю синело небо, вздохнул и сокрушенно пробасил:

- Да, парень, тебе лучше там не показываться. Думаю, что верховные маги собрали там целую кучу королей и каждый из них захочет узнать, почему не он стал императором Зоавилда и Хедерана. Про Подземный Илмирин я и вовсе молчу.

Два часа спустя в Лунной долине, которой боги также в одно мгновение вернули её первоначальный вид, нетерпение достигло чуть ли не своего предела. Множество эльфов, троллей, людей, орков и гоблинов, уже успевших одеться, пришли к подножию горы Большой Сайате-Агвур ещё с вечера и провели бессонную ночь, моля богов о том, чтобы те даровали их боевым друзьям победу над полчищами гремлинов. О том, что под землёй одержана победа, они догадались очень быстро, сразу после того, как треугольная дыра в горе, в которую едва втиснулась голова Великого Гремлина, превратилась в большой, тёмно-синий магический портал. В половине девятого утра из него разом вышло несколько десятков стройных и гибких, но невысоких существ, очень похожих на эльфов и над долиной разнёсся крик:

- Они превратились в маленьких эльфов!

Ну, не такими уж и маленькими стали воины малых народцев, исконных обитателей Илмирина, которые стали выходить из портала и сразу же направились к лестничному маршу эльфов. Из портала сразу же вслед за этим начали вылетать всадники на грифонах и верховный маг, не увидев среди них Легара, Эолтана и свою внучку, огладил свою длинную бороду и заулыбался. Пожалуй, впервые за последние годы он искренне порадовался тому, что его лучший рыцарь имеет такой несносный характер. Отсутствие Легара на грядущих торжествах только играло ему на руку. Стания уже сообщила Селенусу о выборе, сделанном её любовником, и он полностью поддерживал все три кандидатуры, но особенно обрадовался тому, что императором Зоавилда станет мудрый и осторожный владыка Сильмаор, всегда тяготевший к Золотому Маргу. Теперь он сможет, наконец, объявить множеству правителей, прибывших вчера в Лунное княжество, о великой битве в Подземном Илмирине и ещё более великой победе, будучи уверен в том, что уже никто из них не сможет оспорить её главный результат — волеизъявление богов, переданное через Чёрного Вестника Легара относительно трёх новых императоров.

В том, что остальные верховные маги поддержат кандидатуры всех троих, включая сына Легара, он не сомневался. В данной ситуации рыцарь неба мог спокойно пропихнуть на трон императора Хедерана даже своего грифона и этому никто не смог бы воспрепятствовать. Главное сейчас заключалось только в одном, не дать королям и вождям племён добраться до Легара, чтобы те не начали задавать ему глупые вопросы. Хватит с него одного беззубого короля, которому маги никак не могут вырастить новые зубы. Верховный маг Селенус облегчённо вздохнул и сказал, обращаясь к своим коллегам:

- Ну, что же, господа верховные маги, нам осталось только объявить о том, что ещё трое императоров Илмирина, второй, третий и седьмой, помазаны на царство самими богами. Надеюсь никто не станет возражать мне, что так оно и есть?

Ему ответил верховный маг Розового Альбуса Лингорн:

- Какие могут быть возражения, Селенус. Теперь, когда тролли обрели благодаря Золотому Маргу такое оружие, как Синий Гнев Богов, которое ты можешь контролировать с помощью своего не в меру ловкого и проворного рыцаря с пудовыми кулаками и острым языком, ты можешь назвать нам имена и всех остальных императоров из того списка, что мы утвердили. Правда, юного верховного вождя Эоллега мы как-то упустили из вида.

Верховный маг нахмурился и строго сказал:

- Лингорн, я не стану делать этого сам и не советую сморозить такую глупость никому другому. Не скажу, что всё, что делает Легар продиктовано ему богами, но каждое его деяние так или иначе получает их одобрение. Видимо, они тоже не хотят ссориться понапрасну с этим парнем.

Посмотрев на то, как толпы народа поднимаются по ступеням пирамиды, чтобы пройти в Лунное княжество, Легар дал команду на взлёт. Куда больше народа всё же предпочло остаться в этом подземном и теперь просто сказочно прекрасном мире, из которого бесследно сгинули гремлины. Что же, он вполне одобрял их выбор, тем более, что эта подземная страна не была единственной, имелись и другие, пусть и не такие большие. Бур и Бесси стали подниматься вверх по крутой спирали и вскоре вылетели через дыру полукилометрового диаметра и полетели над островом, лежащем чуть ли не посередине мелководного моря. Легар достал магическую карту, сотворил портал прохода и они полетели на Синим Бором с его куда более мирными и милыми пушистыми монстрами. Через несколько минут они приземлились на террасе своего замка и рыцарь, наконец, смог снять с себя опостылевшие ему за эти дни латы и залезть в ванну с горячей водой. Бур и Бесси, сбросив с себя седельные сумки, полетели на озеро, поближе к деревне. Там было кому навалиться на них с щётками и скребками, чтобы хорошенько искупать.