Лошадь.

Все краеведы искренне считают, что город Тырдымовск построил Шурик Портянский. А на самом деле история началась с того, что у Портянского была лыжая рыжеть. И гнусный характер. За который, кстати, царь и отправил его пинком под зад границу укреплять, город строить. Куда было деваться бедному Шурику? Поехал. И лошадь с собой взял. Потому что на чем же еще в те древние времена ездить можно было? Добрался Шурик до границы, надавал по шеям зловредным нарушителям и вспомнил, что города он еще ни разу не строил. Не выполнить царский указ было нельзя, не хотелось Шурику с головой расставаться, а что делать – он понятия не имел. И запил Шурик по-черному. А однажды проснулся с похмелья и видит – лошадь его тоже проснулась. А ему ее как раз кормить было нечем. Вот он и стал думать – куда бы ее сунуть? В скворечник, что ли? Раскусила лошадь его гнусные мысли, прикинулась пряником и говорит: «Давай-ка, Шурик, я тебе Тырдымовск построю». И взялась строить. А Шурик кинулся отчет царю писать. Про лошадь, правда, упоминать не стал. Потому что, во-первых, хорошо подкованные пегасы без причины не ржут, во-вторых, все равно у мозгов лошади маленькие, а в-третьих, ну какой у лошади номерной знак?!

– Постой, постой, – замотал головой окончательно запутавшийся Нарк. – А чего сам Портянский делал, пока лошадь Тырдымовск строила?

– Понятия не имею. Наверное, стройматериалы подвозил, – высказала свою догадку Варька и, улыбнувшись, обвела взглядом слушателей. – Как вам моя легенда?

– Вот это гон! – искренне сказал Ухрин и первый раз за весь вечер улыбнулся.

Больше ничего не случилось. За весь бал. Но настроение у Варьки совершенно неожиданно испортилось. Причем она никак не могла понять почему. Из-за того, что Хай-Ри такой вредный? Или потому, что Кеша разбудил в ней тоску по Тырдымовску? Варька вздохнула, оставила компанию догуливать дальше и отправилась спать. И даже задремала, но буквально подскочила на постели от пришедшей ей в голову мысли. Варька поняла, в чем дело. Все происходившее вокруг казалось ей слишком знакомым. Точнее, ей казались знакомыми окружающие. Хай-Ри, Вулиметр, Руальд, Ухрин и даже местами Кеша. Графиня срочно оделась и решила обсудить пришедшую ей в голову мысль с Нарком. В конце концов, он тоже чужой в этом мире. А в Варькином наблюдении, вполне возможно, крылся шанс попасть домой.

Варька нашла Наркота по дикому грохоту. Весь замок Вулиметра буквально стоял на ушах. Источник грохота обнаружился в самом дальнем крыле. Наркот, Ухрин и Вулиметр, вооружившись музыкальными инструментами, терзали втроем какую-то смутно знакомую Варьке мелодию. Зарепетировавшиеся музыканты были настолько увлечены, что Варькиного прихода просто-напросто не заметили. Поэтому она попыталась привлечь к себе внимание. Потом еще раз попыталась. Но музыка (брачные танцы слонов на фоне громыхающего водопада) смолкла только тогда, когда Варька истощила весь запас прыжков и маханий и сорвала голос. Три физиономии выжидательно уставились на нее. Варька мило улыбнулась.

– Мне бы нужен Нарк. На полчасика.

– Варь, давай чуть попозже, а? – умоляюще сложил руки Наркот, и Варька согласилась.

В конце концов, когда он стоял в обнимку с гитарой, он хоть на рыцаря похож не был! Да и какой из панка рыцарь? Что за бред? Да если Руальд Залесский разберется хотя бы в половине Наркотовых текстов, он его не то что в рыцари не примет, он его изгонит с позором! Если Дмитрий позволит. После того, как Нарк подарил княжеству пару «народных» песен (от «Ой, мороз, мороз» до «Огней так много золотых»), он стал буквально русским национальным поэтом-песенником. Так что Дмитрий встанет за него горой. А уж Ухрин с Вулиметром и подавно. Кому еще, кроме Нарка, придет в голову мысль создать из монаха, панка и вэрлока рок-группу?

Варьке тут же загорелось придумать музыкальной компании какое-нибудь громкое имя (типа «Дубы-колдуны»), но у нее почему-то было устойчивое ощущение, что с ней не согласятся. Тем более что у Нарка в голове уже сидел свой вариант названия – «Брат Героин». Да уж! Такое только Нарку в голову могло прийти! Он был настолько самобытным, интересным и оригинальным человеком, что Варьке оставалось только удивляться – с какой стати в центре событий оказалась именно она, а не он?

Варьке удалось оторвать Наркота за уши от музыкального проекта ближе к ночи. Похоже, дела шли на лад, поскольку Нарк был доволен. Зная, как музыканты могут увлекаться на репетиции, Варька не сомневалась, что Нарк даже поесть забыл, а посему приказала подать ужин в отведенные ей апартаменты. Нарк с удовольствием принялся за еду, а графиня начала разговор.

– Нарк, послушай, тебе в этом мире ничего не кажется странным?

– В смысле? – не понял Нарк.

– Просто знаешь, у меня полное ощущение того, что мир, в который мы с тобой попали, – нереален.

– Это как? – оторвался от ужина Нарк.

– Сейчас попробую объяснить. Во-первых, мне все тут кажутся знакомыми или до безобразия на кого-то похожими. Только я никак не могу вспомнить, на кого именно, и меня эти дыры в памяти жутко бесят.

– Надо же, – хмыкнул Нарк, разливая по фужерам вино. – А я думал, это меня одного так глючит.

– Тебя тоже? – оживилась Варька.

– Мне тоже кажутся знакомыми некоторые люди, и я тоже не помню, в честь чего. И что?

– Слушай дальше. Это все было только во-первых. А во-вторых…

– Что во-вторых? – насторожился Нарк.

– Во-вторых, тут все слишком хорошо.

– Не понял.

– Как будто мы с тобой попали не в реальную средневековую действительность, а в фэнтезийный роман об этом мире. Что-то тут все уж слишком положительные и порядочные. Ты не находишь?

– Не знаю… – задумался Нарк. – Наверное, таковы законы рыцарства.

– Нарк, ты что, больной? Какое рыцарство? Идеальных людей не бывает! Вообще!

– Можно подумать, нас окружают идеальные, – хмыкнул Нарк. – Вулиметр – нечисть, Ухрин – бабник, Хай-Ри пират…

– Какой из Хай-Ри пират? Ты посмотри – это ж рыцарь без страха и упрека! Из него пират как из меня памятник Карлу Марксу! – Нарк улыбнулся и попытался представить Варьку стальную, с бетонным «Капиталом», усиженную голубями. Не представлялось. А Варька продолжала кипятиться. – Разуй глаза, Нарк! Они все праведные до отвращения! Руальд с Дмитрием даже вид не делают, что они – не рыцари, а Вулиметр хоть и нечисть, но очень милый и общительный. Даже чересчур общительный. Ухрин – это единственный нормальный человек, который тут есть. Бог ты мой, Нарк, да здешний воздух даже на нас с тобой плохо действует! Ты вспоминаешь, что ты панк, только когда берешься за гитару. А я? Ты только посмотри на меня! Я такой праведный образ жизни веду, что у меня аж спина чешется. Крылья растут, наверное.

– С одной стороны, ты права. А вот с другой… Я, между прочим, как и ты, оказался в чужом измерении совершенно неожиданно. Так почему же я не стал каким-нибудь графом? Или рыцарем? Или русичем даже, чем черт не шутит…

– Ты, прости меня, тоже не конюшни чистишь веником.

– Да я не об этом! Ты понимаешь, что по какой-то причине именно ты оказалась тем человеком, от которого все зависит? Ты, которой это до смерти неинтересно! Ты что, думаешь, какому-нибудь писателю это надо? У него что, других героев не хватает? Колдунов там… или воинов бессмертных. На худой конец, он мог бы сюда какую-нибудь фотомодель закинуть.

– Она все равно бы не вписалась в местные представления о женской красоте.

– А на меня посмотри! Я, по-твоему, что тут делаю? Ты где-нибудь панков в рыцарских доспехах видела? Или, может, читала о каком-нибудь рыцаре печального образа с девизом на щите «Анархия – мать порядка»? Ты подумай – кто в здравом уме будет такие романы писать? Рыцари и русичи, пираты и вэрлоки… Да это не роман, это безобразие какое-то! И потом… Зачем нас закинуло в это измерение?

– В смысле? – не поняла Варька.

– Если мы попали не в реальность, а в роман, то тут должен быть хоть какой-то сюжет. Или по крайней мере смысл. Ты мне можешь сказать – какой смысл закидывать из одного измерения двух совершенно незнакомых друг с другом людей? Причем один из них панк, а вторая… тоже не спасительница мира. Нет, Варька, такого бардака в книгах не встречается. Такое только в жизни бывает.

– «Не спасительница»! – уперла руки в боки Варька. – Ха! Можно подумать, этот мир есть от чего спасать! Уж не думаешь ли ты, что местный народ не справился бы с гоблинами без нашей помощи? Я, например, уже устала ждать хоть кого-нибудь, кто появится и объяснит мне наконец, что я тут делаю. А главное – надолго ли я тут застряла.

– Ты домой, что ль, хочешь?

– Конечно хочу! Поэтому и предлагаю тебе изучить канал, по которому сюда вещи попадают. Или вспомнить кого-нибудь.

– Даже мозги напрягать не собираюсь, – безапелляционно заявил Нарк. – Я домой не хочу. Мне здесь нравится. Нормальные люди, нормальные нелюди. Здесь я хоть кому-нибудь нужен.

– А я хочу домой! – разозлилась Варька.

– Что толку хотеть? Живи, пока живется.

– Да я даже не знаю, зачем тут нужна!

– По-моему, все предельно ясно, – пожал плечами Нарк. – Ты – нечто вроде магнита.

– Это как? – перестала возмущаться заинтересованная Варька.

– Ты притягиваешь к себе людей, – попытался объяснить свою мысль Нарк. – Вот ты сама подумай: сначала ты знакомишься с Руальдом Залесским, потом с Дмитрием, затем втягиваешь их в военный союз. После чего на твою голову сваливается Кеша, потом я, потом Ухрин… Не слишком много для случайностей? Особенно если учесть, что общий язык с Вулиметром тоже именно ты нашла. И потом… Ты никогда не обращала внимания на то, какие нестандартные идеи лезут тебе в голову?

– Какие? – попыталась вспомнить Варька.

– Такие! Ты же к любому первому встречному (кроме гоблинов, может) подходишь с уверенностью, что он хороший. Вот ты скажи мне – как ты могла связаться с Кешей, даже не подумав о том, что он гадом мог оказаться?

– Для меня было гораздо важнее то, что дракон разумный. А значит, с ним можно договориться.

– А если бы он оказался хитрым и злобным людоедом?

– Знаешь что, Нарк, мы все могли оказаться кем угодно! Ты, например, мог бы быть не дружелюбным панком, а каким-нибудь шизоидом с прогрессирующей маниакальной склонностью к насилию, во мне могла проснуться сдерживаемая цивилизацией Мессалина, а Вулиметр в своем замке вообще мог бы нам утро стрелецкой казни устроить. Однако мы не чудовища. И не маньяки. Мы те, кто мы есть.

– Иногда даже чересчур, – ехидно заметил Нарк.

– То есть? – не поняла Варька.

– Когда ты познакомилась с Ухрином, ты забыла, что ты графиня и что у тебя есть слуги. Ты выслала меня ему в помощь. Мало того, я тоже забыл, что я великий и могучий. И наверняка поучаствовал бы в разборе вещей Ухрина лично, если бы меня не тормознул Дмитрий, напомнив, что для этой цели есть слуги.

– Правда… – вспомнила Варька. – Я совершенно не подумала про слуг. Но это ничего не меняет! Мир, в котором мы с тобой оказались, совершенно неправильный!

– Но поскольку ты все равно не знаешь, как отсюда выбраться, почему бы тебе с этим миром не смириться? И знаешь что… На твоем месте я не переживал бы, что мало опасностей. Я бы радовался. А вдруг еще все впереди?

– Спасибо, утешил, – уныло пробормотала Варька и взорвалась. – Я не хочу быть средневековой дамой! Не хочу вести себя как юная послушница монастыря кармелиток! Не хочу прятаться за широкими мужскими спинами! Свободу попугаям!

– Тише ты! Разбушевалась! Ночь на дворе! – притормозил разошедшуюся графиню Нарк. – Ладно… Сделаю тебе приятный сюрприз. Хочешь?

– Конечно, хочу! – воодушевилась Варька.

– Я пытался сказать нашим рыцарям, что женщина – тоже человек, но они пока к такой революции и феминизации не готовы. И одна ты эту проблему не решишь. И только я подумал, что надо бы найти тебе где-нибудь подходящую подругу, как сегодня, в одной из бесед между репетициями, Вулиметр поведал, что недалеко отсюда есть графство, управляемое Эллен Греневской. Твоей ровесницей, между прочим. Вулиметр отозвался о ней как об особе, абсолютно не уважающей мужчин. Вот я и подумал – почему бы вам не познакомиться? Вдвоем вам бороться со средневековым мужским шовинизмом будет гораздо проще.

– Ура! – Варька повисла у Нарка на шее и чмокнула его в щеку. – Наркоша! Я тебя люблю! Здешний микроклимат не испортил в тебе самого главного – понимания свободы!

– Он много чего еще во мне не испортил. Так что отклейся лучше от меня на безопасное расстояние, а то Хай-Ри тебе этого в жизни не простит.

Варька рассмеялась.

К загадочной соседке Вулиметра Варька собралась уже ближе к вечеру. Она категорически отказалась сесть в карету (трястись столько времени, делать ей больше нечего!), приспособив Кешу в качестве средства передвижения. Однако Хай-Ри так же категорически отказался отпустить ее одну. Мало того, Ухрин изо всех сил выражал желание присоединиться к их компании, а Вулиметра пришлось взять просто как единственное существо, которое могло представить их хозяйке замка. Что оставалось делать бедной Варьке? Конечно, она согласилась!

Кто сказал, что на драконах хорошо и удобно летать? Кто это сказал? Варьке жутко хотелось посадить этого умника на Кешу, заставить совершить небольшой полет и посмотреть – хватит ли у него наглости (а главное – сил) расхваливать драконов в дальнейшем. Хотя… все остальные, кажется, были в полном восторге. Ухрин наверняка думал о наличии в приближающемся графстве дам, страждущих утешения, Хай-Ри скорее всего обдумывал планы военной консолидации и очередного похода против гоблинов, а что касается Вулиметра, так тот вообще летел рядом и сам по себе. Удобно, черт побери! Варька стиснула зубы и попыталась подумать о чем-то хорошем и теплом (фуфайка!). Не думалось. Мысли болтались в голове, как цветок в проруби.

Наконец Кеша сделал красивый пируэт и приземлил всю компанию прямо около замка. Вулиметр вошел внутрь, и через некоторое время новоприбывшим объявили, что их ждут.