ВЛАД БАСМАНОВ, ТЕРРОРИСТ.

База «Асгард», Стена, 30 октября 2053 г., 11.20

Он все еще был жив.

И так же далек от цели, как и три дня назад. Возможно, даже дальше – полученный удар отбросил его, словно биллиардный шар, летевший точно в лузу, но натолкнувшийся на неожиданное препятствие.

Операция провалилась. Бессмысленно задаваться вопросом – по чьей вине.

До сегодняшнего утра одиннадцать контейнеров с погруженными в ледяной сон бойцами оставались самым сильным козырем Басманова. Самым сильным – и самым уязвимым. Такой груз слишком трудно спрятать и слишком легко обнаружить. Пусть даже прятали его люди, не знающие, что они прячут.

Теперь этот козырь был побит. Ловушка едва не захлопнулась, прежде чем он успел из нее выскользнуть.

Он не потратил ни одной минуты на то, чтобы открыть контейнеры, и не жалел об этом. Они наверняка были пусты. Как только он почуял засаду, ему стало ясно, что группы «Зет» уже не существует. Вполне возможно, бойцы группы «Зет» продолжали жить – в биологическом смысле этого слова. Их могли допрашивать, колоть наркотиками, подвергать изощренным пыткам, но для Басманова все это уже не имело значения.

Единственное, о чем стоило думать, – это о том, как уйти из криокамеры живым. Любой профессионал, отправляясь туда, где его может ждать засада, подготовит несколько путей отхода. У Басманова таких путей было всего два – на большее не хватало времени.

Первый вариант сводился к тому, чтобы устроить в криокамере небольшой пожар и выскользнуть из нее в чаду и дыму, переодевшись в форму одного из охранников. Это был неплохой путь, хотя и рискованный: если служба безопасности сработает четко, то или на выходе из холла, или у лифтов у всех поднявшихся из подземелья будут проверять идентификаторы. Басманов не сомневался в том, что наночервь, которого он пронес с собой через половину евразийского континента и который уже сослужил ему добрую службу, превратив в Тарика Исмаила, сумеет перепрограммировать браслет-идентификатор, но проверяющие могли знать владельца браслета в лицо. Маска-метаморф, которой он пользовался, выдавая себя за Тарика Исмаила, после огненного ада Старой Краины пришла в полную негодность. Последние несколько часов Басманов боролся с искушением соскрести ее с лица: расползающийся белок щипал глаза, кожа под маской зудела и чесалась. Перед тем как спуститься в криокамеру, он избавился от нее и теперь чувствовал себя намного лучше, хотя и понимал, что ходит по лезвию бритвы.

Второй путь отхода предполагал использование грузового лифта криокамеры. Разумеется, Басманов не собирался подниматься на нем в Центр генетических исследований; его вполне устроило бы, если бы он смог доехать до одного из технических ярусов «Иггдрасиля». Минус этого варианта заключался в том, что если за криокамерой следили, – а после того, как он уничтожил засаду, сомневаться в этом уже не приходилось, – то его могли элементарно запереть в лифте. Третьего пути Влад не видел в принципе.

Действительность, как это обычно случается, подкорректировала его планы. Служба безопасности «Асгарда» среагировала настолько оперативно, что у Басманова уже не осталось времени выскользнуть из ловушки незамеченным. Кто-то безуспешно пытался связаться с мертвым командиром группы захвата по линку, на верхних пролетах лестницы слышались встревоженные голоса охранников. Влад, высунувшись из двери, дал несколько очередей в воздух, потом поставил на пороге позаимствованный у одного из мертвых секьюрити пистолет-пулемет «кольт-интеллиджент», запрограммировав его на стрельбу с интервалами в полминуты, и, обеспечив себе таким образом несколько минут форы, быстро переоделся, нацепив на свое запястье идентификационный браслет убитого.

Грузовой лифт, который он теперь просто вынужден был использовать, оказался заблокирован. Что ж, разумно, одобрил действия службы безопасности «Асгарда» Басманов. Теперь те, кто руководит осадой, уверены, что террорист в криокамере в любом случае никуда не уйдет...

В каком-то смысле эта уверенность играла Владу на руку. Мгновенно возникший у него в голове третий план отхода нравился ему куда больше двух первых. Проблема заключалась только во времени – если он не успеет уйти до того, как секьюрити пойдут на штурм, игру можно будет считать проигранной.

Он успел. В любом лифте обязательно существует панель, сняв которую можно выбраться из кабины в случае аварийной ситуации. Она далеко не всегда находится на виду, но это не значит, что ее нет. Нашлась такая панель и в задней стенке похожего на огромный саркофаг грузового лифта криокамеры. Когда Басманов закончил возиться с панелью, выстрелы на лестнице внезапно стихли. Возможно, охрана получила приказ пустить газ, подумал Влад и торопливо протиснулся в отверстие. Сложнее всего оказалось проникнуть в зазор между лифтом и стеной шахты – вряд ли конструкторы лифта имели в виду его габариты.

Шахта лифта уходила вверх на полукилометровую высоту, но Басманов не собирался лезть так высоко. Он быстро, как обезьяна, вскарабкался по стальной лесенке, полуутопленной в стену шахты. На третьем техническом ярусе он подтянулся и сильным ударом ноги выбил вентиляционную решетку. Все это время наночервь, запущенный им в личный браслет охранника, продолжал неумолимо вгрызаться в его кристаллическое сердце, выстраивая новые связи, создавая новую личность. К тому времени, как Басманов добрался до лестницы, по которой он рассчитывал подняться еще на несколько ярусов, чтобы окончательно запутать следы, личный браслет Артура М. Ланга, офицера службы безопасности «Асгарда», позабыв своего убитого хозяина, исправно реагировал на его психофизические параметры. Считается, что взломать защиту браслета-идентификатора невозможно; профессионалы, разумеется, знают, что это не так, но не делятся своим знанием с кем попало. В результате данным личных браслетов верят почти безоговорочно; проблема Влада заключалась в том, что любому толковому оперативнику не потребуется много времени, чтобы понять, под чьим именем скрывается сейчас террорист, перебивший группу захвата в криокамере. Если бы Басманов знал, что именно в эту минуту трупы в подземелье осматривает высокий коротко стриженный мужчина с твердым подбородком и черными пронзительными глазами, он понял бы, что времени у него почти не осталось. Много лет назад они уже встречались в Каракасе, и тогда Басманову стоило большого труда оторваться от погони, которую мужчина с пронзительными глазами пустил по его следу. Как бы то ни было, Влад хорошо понимал, что от личины Артура М. Ланга следует избавиться как можно скорее.

На пятнадцатом ярусе «Иггдрасиля» Влад вошел в лифт, где уже ехали два сержанта-истребителя. Истребители смотрели на него так, словно хотели о чем-то спросить, но не решались. Лучше не спрашивайте, ребята, мысленно посоветовал им Басманов, нажимая кнопку первого яруса «Асгарда». Сержанты переглянулись. Один из них кашлянул.

– Прошу прощения, сэр...

Влад вскинул голову и посмотрел на него надменным взглядом Артура М. Ланга, офицера и джентльмена.

– Прошу прощения, сэр, первый ярус закрыт. Вы, очевидно, не знали – приказ поступил двадцать минут назад.

Басманов пожал плечами. Закрыт так закрыт, что теперь поделаешь. Он протянул руку к кнопке с цифрой «2». Если выяснится, что он ошибся и на сей раз, истребители заподозрят неладное. Влад коснулся металлического кружка, под ним вспыхнул розовый огонек. Что ж, на этот раз им повезло – и ему, и сержантам...

Лифт летел вверх стремительно и бесшумно. Пятьсот метров, две с половиной минуты. Влад равнодушно смотрел на сменяющие друг друга цифры в окошке индикатора высоты и пытался представить огромный цилиндр, внутри которого поднимался сейчас лифт. «Иггдрасиль», новая Вавилонская башня, чья верхушка возносится на сто метров над самой Стеной. Стальное дерево, пронизанное пустотами, великан, в жилах которого пульсируют электричество, газ и вода. Тонны воды, выкачиваемой могучими насосами из подземных озер, проходящей полный цикл биологической и химической очистки, поднимающейся к заоблачному городу «Асгарда» по титановым трубам под высоким, очень высоким давлением. «Иггдрасиль» сам по себе являлся огромной бомбой, и, чтобы взорвать его, не требовалось тонн термолюкса, погубившего Куала-Лумпур, достаточно было разместить несколько небольших зарядов в местах, где газовые коммуникации близко соседствовали с трубами, по которым на «Асгард» подавалась вода. Разумеется, строители «Иггдрасиля» старались не допускать такого соседства, но Влад был уверен, что полностью избежать его им не удалось.

Группа «Зет» должна была отыскать эти болевые точки огромной башни и заминировать их. План, разработанный Минотавром, предполагал также захват арсенала истребителей, расквартированных на нижних ярусах, и использование его для подрыва основания «Иггдрасиля». Расчеты показывали, что пятисотметровая башня, строившаяся с большим запасом прочности, не выдержала бы такого удара и переломилась бы надвое, рухнув на Стену со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Но группы «Зет» больше не существовало. Влад Басманов остался один. Генерал без армии? Нет, скорее последний солдат старого мира.

В дни подготовки операции они много раз обсуждали такой вариант с Минотавром. Несмотря на тщательно разработанную операцию прикрытия, враг мог обнаружить группу «Зет», и тогда Басманову пришлось бы действовать в одиночку. Он был готов к тому, чтобы самостоятельно обнаружить уязвимые места «Иггдрасиля» и заложить туда заряды, которые, правда, пришлось бы добывать из арсенала истребителей. Тяжелая работа, да, но вполне выполнимая. И, хотя этот вариант он числил в резерве, чутье диверсанта подсказывало ему, что действовать в конечном счете придется именно так. Но события последних дней перечеркнули и этот, последний план уничтожения «Асгарда».

Вчера ночью, когда капитан Хачкай рассказал ему о предупреждении, полученном от своей подруги с базы «Бакырлы», Влад понял, что проиграл. Какими бы мотивами ни руководствовались те, кто перенес Большой Хэллоуин на 30 октября, они лишили его шансов нанести удар первым. Имея в запасе сутки, он мог взорвать «Иггдрасиль» даже в одиночку. Но за несколько часов, без группы «Зет» и оружия Басманов не мог сделать ничего.

Лифт остановился, и Влад вышел в мягкое голубоватое сияние, на несколько мгновений ощутив себя пассажиром фантастического межпланетного корабля. «Асгард», заоблачное селение, обитель гордых богов-асов, повелителей человечества... Совсем рядом, на закрытом для простых смертных первом уровне, билось электронное сердце небесного города – компьютер Хрустального Кольца. Именно к нему придет сегодня Высокий представитель Совета Наций, чтобы нажать красную кнопку и отправить миллиарды запертых за Стеной людей в бессрочную ссылку, из которой не будет возврата. И он, Влад Басманов, уже не сможет этому помешать...

Он шел под переливающимися сводами небесного города, незаметно разглядывая его обитателей и прислушиваясь к безжалостно отсчитывающим секунды невидимым часам. Совсем скоро все спецслужбы «Асгарда» начнут искать Артура М. Ланга, и тогда ему придется очень нелегко...

План сложился у него в голове сам собой. Не самый лучший план, вероятно, но едва ли не единственно возможный в тех обстоятельствах, в которые загнал его противник.

Продолжая идти быстрым уверенным шагом спешащего по делам человека, заложив за спину руки с ободранными ладонями, Влад оказался на смотровой галерее, нависавшей над полукилометровой бездной. Кроме него, на галерее не было ни одного человека. Никому не хотелось любоваться на простершуюся далеко внизу коричневатую, в пестрых пятнах шкуру степи, на темную громаду Стены, на сверкающее на солнце Хрустальное Кольцо. А может быть, обитатели «Асгарда» уже вдоволь насмотрелись на все эти виды и теперь просто скучали, глядя с небес на землю, как и положено богам. Басманов откинул панель встроенного в браслет линка и набрал несколько цифр.

– Мир вам, – произнес по-японски шелестящий, словно бесплотный голос.

– Не мир, но меч, – сказал Влад. Японский он знал не слишком хорошо, поэтому выговаривал слова особенно тщательно.

– О каком мече вы говорите? – прошелестел голос.

– О мече, созданном великим Самодзи из Тикудзэн. О клинке, равного которому не найти среди тысяч клинков.

– Это клинок без хозяина, – помолчав, прошептал голос.

– Если есть клинок, найдется и рукоять, если есть рукоять, найдется и рука.

Собеседник Басманова сделал паузу.

– Хорошо. Вы можете подняться.

Влад отключил связь, бросил последний взгляд на отсвечивающее на солнце Хрустальное Кольцо и пошел обратно к лифтам.

Никто пока не искал его, никто не обращал на него внимания, но воздух словно сгустился вокруг и тиканье часов в его голове стало почти невыносимым. Влад спустился на два уровня и вышел в холле Центра генетических исследований.

В до-дзе было очень тихо и пахло ледяной горной свежестью. Казалось, что за стенами зала поднимаются к небу увенчанные снежными шапками вершины и бесшумно раскачиваются стройные сосны. На циновке у стены сидел сухонький старый японец в простом черном кимоно. Влад снял ботинки, приблизился к старику и опустился на пол, усевшись в «позе портного».

– Вы принесли меч? – спросил старик.

– Я принес меч в своем сердце, – ответил Басманов. – Я видел клинок великого Са и запомнил его навсегда. Пока я жив, я буду помнить этот меч, а значит, он повсюду со мной.

– Хороший ответ, – улыбнулся японец. – Что вам нужно, владелец меча?

Влад немного подумал.

– Я не владею мечом, о котором мы говорим. Но если вы поможете мне, меч станет вашим.

– О-о!.. – Лицо японца сморщилось, словно он собирался заплакать или захихикать, как ребенок. – О, я безмерно поражен вашей щедростью! Какую же цену вы назначите за такое невероятное сокровище?

– Информация, – сказал Влад кратко. – Информация – это все, что мне нужно. И еще чистый браслет.

Он расстегнул браслет Артура М. Ланга, снял его со своего запястья и положил на циновку, давая понять, что больше в нем не нуждается. Старик укоризненно покачал головой.

– Зачем здесь эта вещь? Ведь она не принадлежит ни тебе, ни мне, а тот, кто носил ее по праву, уже никогда не придет за ней.

– Мне нужен чистый браслет, – повторил Басманов. – К сожалению, у меня очень мало времени.

Старик не отреагировал. Сидя в позе сосредоточения, он внимательно рассматривал иероглиф «эй», нарисованный на противоположной стене.

– Расскажите мне про меч, – проговорил он наконец. – Как я смогу получить его?

Влад облегченно вздохнул.

– Отделение банка ING в Сингапуре. Сейф номер пятьдесят два ноля триста шестнадцать. Забрать меч может каждый, кто введет в компьютер десятизначный код с интервалом между шестым и седьмым знаками.

– Что за код? – деловым тоном поинтересовался старик.

– Разумеется, я сообщу его вам, сенсей. – Басманов почтительно наклонил голову. – Но сначала мне хотелось бы получить информацию и браслет.

– Наш таиландский друг, к сожалению, скоропостижно скончался, – печально сказал японец. – Большая потеря для всех нас. К тому же на «Асгард» прибыли люди, испытывающие интерес к товарам, которые посылал нам герр Брукхаймер. Подарки к Празднику Очищающего огня найдены до срока. Я пытался предотвратить несчастье, но мои возможности слишком скромны. Я ждал, что вы придете за ними раньше...

– Не стоит терять время, говоря о том, чего уже не исправишь, – перебил его Влад. – Теперь мне нужно знать все, что связано с предстоящим сегодня торжеством. Кто будет принимать в нем участие, где оно состоится и как можно туда попасть.

– Как много вопросов, – снова покачал головой старик. – Как много сложных вопросов...

Тяжело иметь дело со столь ненадежными союзниками, подумал Басманов. Тяжело и рискованно – никто в Подполье до конца не знал, какие цели преследовал могущественный окинавский клан У-дон, превративший «Асгард» в крупный перевалочный пункт азиатского наркотрафика. Сидевший перед ним старик принадлежал к верхушке клана У-дон, и именно он в свое время передал Подполью компромат на Ганса Брукхаймера. Означало ли это, что старик был готов к сотрудничеству с террористами? Или же, подставляя под удар Брукхаймера, он решал какие-то личные проблемы? Неизвестно и останется неизвестным на веки вечные. В иных обстоятельствах Басманов ни за что не обратился бы за помощью к человеку, которому не мог доверять. Но сейчас у него просто не было другого выхода...

Они говорили полчаса – Влад задавал вопросы, а старик отвечал. Потом он встал и вышел из до-дзе, оставив Басманова созерцать иероглифы на стенах. Вернулся он через десять минут, неся в руках изящную шкатулку из криптомерии.

– Пожалуйста, назовите код, – произнес он церемонно, протягивая шкатулку Владу. Тот откинул крышку – на красном набивном шелке лежал новенький титановый браслет.

– Пять пять восемь один четыре два пробел девять три один пять, – медленно и четко ответил Басманов. – Я могу взять браслет?

– Конечно, – кивнул японец. – Его память совсем чиста, как вы и просили.

– Благодарю вас. – Влад расстегнул замок и надел браслет на запястье, слегка морщась от прикосновения его холодной как лед поверхности. – Это как раз то, что мне требовалось.

– Рад был оказаться вам полезным, – вежливо отозвался старик. – И надеюсь, что вы найдете то, ради чего проделали столь долгий путь.

Покинув до-дзе, Басманов направился в расположенный в конце коридора туалет. Ки-Брас, думал он мрачно, вот кто, стало быть, устроил засаду в криокамере... Что ж, я предполагал, что рано или поздно мы встретимся, хотя не могу сказать, что рад этой встрече. Он тщательно смыл с ладоней кровь, смазал их бактерицидным составом, заперся в самой дальней кабинке, откинул крышку браслета и ввел туда необходимые данные. Артур М. Ланг исчез навсегда; его место занял человек по имени Редьярд Корсо, тридцати шести лет. С Лангом его объединяла только принадлежность к офицерскому составу службы безопасности «Асгарда», причем Корсо являлся сотрудником отдела внутреннего контроля и обладал куда более широкими полномочиями.

Вот теперь мы поиграем, мысленно обратился Басманов к Ки-Брасу. Посмотрим, сумеешь ли ты помешать мне осуществить задуманное...

Редьярд Корсо привел в порядок свою серо-голубую форму, причесал обнаружившейся в кармане расческой растрепавшиеся темные волосы, спустил воду и вышел из кабинки.