Часть II. Тигренок среди колдунов.

Глава 4. Дворец изнутри и снаружи.

1.

Перед последним поворотом Т'эрик в очередной раз притормозил, осторожно выглянул из-за угла. И в этом коридоре было пусто, лишь парочка мусорщиков-голышей неприметно скользила вдоль стены с неизменным своим ящиком. Бесшумным рывком Т'эрик переместился к центру, чуткими ладонями отыскал нужную плиту, на секунду застыл, вслушиваясь в себя. Затем, удовлетворенно хмыкнув, поскребся в камень, и тотчас плита повернулась под его руками.

Он очутился в аккуратной комнатке с окном во всю стену, обращенным на Храм. Другую стену занимал устрашающе насыщенный пульт, в кресле перед которым уютно расположилась Зия, поджав босые ноги под себя. Сегодня ее прелести прикрывали шаровары из просвечивающей ткани и свободная рубашка навыпуск – вполне домашний наряд. Обернув к Т'эрику прекрасное лицо, Кобра чуть улыбнулась и потянулась к нему, привстав на колени. Шагнув навстречу, Т'эрик жадно обнял женщину, с наслаждением вдыхая сладкие ароматы.

– Малыш, – прошептала Зия ему на ухо, – ты стал еще громадней! Куда торопишься?

Отстранившись, оглядела его внимательнее.

– Да ты во всеоружии! – удивилась она. – Ну, что стряслось теперь?

– Прошлой ночью мне опять было знамение, – смущенно ответил Т'эрик. – Помнишь того кошмарного зверя из тоннеля?

– И ты решил поберечься? – Кобра покивала серьезно. – Правильно, такие предупреждения не делаются зря… Но извини!

Обвив одной рукой Т'эрика, второй она потянулась к пульту. И на главном экране возник тронный зал, огромный словно площадь, с обычным треугольником балконов на дальней стене. У подножия ее толпились стражники, гости, придворная мелкота, а над ними строго по ранжиру, уровень за уровнем, сортировалась столичная знать – вплоть до самого императора, едва различимого в поднебесном сумраке. В центре же зала нехотя преклонили колена два рослых воина в полном облачении, за которыми распластались на полу несколько раскормленных, пестро одетых людей.

– Что за публика? – поинтересовался Т'эрик.

– Послы из Загорья, – откликнулась Зия так тихо, словно их могли слышать. – Толстяки – туземные вожди, озерники.

– Покажи мне Уна.

Кобра шевельнула на пульте пальцем, и тотчас изображение надвинулось, зацепившись за вершину балконного треугольника. Император Ун оказался прост видом до изумления: немолодой и уже оплывший мужчина, довольно безвкусно выряженный. Развалясь на троне, он с терпеливой скукой поглядывал на копошащихся внизу человечков, но чаще и куда с большим вниманием рассматривал свои ногти – среди придворных Ун слыл щеголем.

Помимо императора в кадре уместились трое сановников, словно бы подпиравших макушками массивный трон, и сейчас Т'эрика больше заботили они. Он скользнул взглядом по старому знакомцу Хугу, Верховному Управителю, чуть задержался на громоздкой фигуре главнокомандующего Эрна с лицом дремлющего носорога. И вдруг дернулся, наткнувшись на исполинского Спрута в тяжелых черненых доспехах, даже и тут сложившего конечности будто в ожидании атаки. Лицо его казалось провалом под шлемным козырьком, и лишь глаза холодно мерцали из густой тени.

– Справа – кто? – выдохнул Т'эрик.

– Дэв, императорский казначей, – без охоты ответила Зия.

– Казначей? – Т'эрик недоверчиво усмехнулся. – Говорят, он отменный рубака?

– Может быть – не знаю.

Она снова двинула пальцем, и вернулась прежняя картинка. Только гордецы-загорцы уже стояли, одинаково расставив ноги, и хмуро вслушивались в слетающие сверху слова, мало что значащие для Т'эрика. Присев рядом с Зией на корточки, он запустил руку ей под рубашку, вобрал в ладонь мягкую грудь.

– Котенок, я же на службе! – неуверенно возразила она.

– Угу, – согласился Т'эрик, второй рукой лаская ее потрясающе чувствительные подошвы. Чуть слышно зашипев, Кобра затрепетала – как и всегда, заводясь с полуоборота. Вдруг повернулась и безошибочно впилась ртом в его губы, припав надолго.

– Духи, до чего ты красив! – задыхаясь, прошептала она затем. – Даже голова кружится.

Торопливо Зия нашарила на пульте клавишу, и упругое кресло распахнулось, точно цветок, опустив по сторонам подлокотники и накренив высокую спинку.

– Прилаживайся под меня, милый, – позвала женщина. – Вдвоем нам не будет тесно.

Застенчиво ухмыляясь, Т'эрик отстегнул мечи и втиснулся под приподнятый зад Кобры, остальное предоставив ее нетерпеливым рукам. Он уже знал, как легко эти шаровары распадаются по шву, и не удивился, ощутив пахом влажную наготу. Тотчас продолжил прореху до самого пояска, затем аккуратно раздвинул шторки по сторонам, оголив соблазнительные полушария. Вот теперь все прелести Зии стали доступны его ласкам.

– Только тихо – ладно, малыш? – попросила она. – Я не могу отвлекаться.

Но тут же сама пустилась на нем вскачь, вцепившись обеими руками в пульт. Роли были распределены давно, и Т'эрик не мешал женщине, наконец дав волю своим ладоням и жалея лишь, что не может пустить в ход и губы. Правда, первые его восторги уже прошли, и Зия больше не казалась Т'эрику безупречной, недосягаемо прекрасной – с тех пор он встречал и красивее. Зато теперь любовники могли растягивать удовольствие, занимаясь этой игрой подолгу и со вкусом, – и мало оставалось такого, чего бы они не попробовали.

Как обычно, вблизи Кобры курилась оранжевым дымом массивная чаша. Время от времени женщина склонялась над ней, втягивая вздрагивающими ноздрями легкий этот наркотик, – больше по привычке, чем по необходимости. Пылко орудуя задом, Зия, однако, не отрывала взгляда от экрана, где перед загорскими послами уже демонстрировали стать императорские богатыри – будто сегодня этим можно кого-то запугать!.. Пару раз на пульте загорался сигнал вызова, и тогда Кобра хладнокровно оседала голыми ягодицами Т'эрику на живот, поворачивалась непроницаемым лицом к боковому экранчику и говорила с кем-то вкрадчивым голосом, словно это не ее только что сотрясали судороги от затылка до пяток. А Т'эрику при этом доставляло странное удовольствие стискивать под рубашкой нежные ее груди, ласкать набухшие соски, – почти на виду у докучливых собеседников. (Да и Кобре, похоже, нравилось.) Но иногда взгляд юноши натыкался на огромное незашториваемое окно, за которым сиял белизной Храм, и каждый раз по его коже пробегал холодок смущения, будто сама Божественная могла наблюдать оттуда за играми смертных, словно за муравьями в банке.

Слаженной парой они уже снова накатывали на финиш, обмирая в предвкушении взрыва, когда вспыхнул третий вызов. А следом Т'эрик услышал знакомый голос.

– Несравненная, – нараспев произнес Доуд, – как же я рад поводу снова видеть вас!

– И что за повод? – поинтересовалась Зия.

– Как и раньше, увы: мне срочно нужен Т'эрик. Может, вы…

– По-твоему, он не вылезает из меня? – рассмеялась женщина, запуская под себя руку. – Хорошо же ты обо мне думаешь!

Питон горестно вздохнул.

– О, если бы этот бездельник не был мне другом! – посетовал он. – Так, значит, Т'эрик не у вас?

– Ну, почему же? Как раз сейчас ты угадал.

– Ах, счастливец! – вскричал Доуд. – И за что ему такая удача!.. А меня вы впустите?

– Вообще, это против правил, – улыбаясь, ответила Кобра, – но для друзей я делаю исключение. А сам не боишься?

Прищурясь, она глядела на экран, как некогда на Т'эрика, хотя продолжала легонько елозить задом на нынешнем своем партнере. Нахмурившись, Т'эрик убрал ладони с грудей Зии, жалея, что не волен ее расхотеть.

– Ладно, Питончик, заходи – я распоряжусь, – сказала женщина.

– Иду! – поспешно заверил Доуд и погасил экран.

– Пожалуй, мы успеем еще разок, – предположила Зия, оглянувшись на Т'эрика. – Малыш, ты чего?

– Тебе все мало? – проворчал тот. – Из тебя скоро дым пойдет!..

– Ты же знаешь, с тобой мне не бывает много, – возразила она. – Ну говори, в чем дело?

– Похоже, Доуд тебе глянулся, – с кривой ухмылкой ответил Т'эрик. – Голос крови, да?

– А чем он плох? – удивилась Кобра. – В нем есть энергия и хватка, и вкус к игре…

– И родственные души вдобавок!.. Может, нам заняться тобою вдвоем?

– Почему нет? – сощурилась Зия. – Это может оказаться занятным.

– Нет уж, вот это пробуй без меня. – Т'эрик подсунул ладони под ее ягодицы. – Пусти, уже пора.

– Тигренок, что за капризы? – спросила женщина, не торопясь с него подниматься. – Если что-то не нравится, вини в этом себя: слишком редко меня навещаешь. С тех пор, как пропал Шон…

– Но ты ведь знаешь, как туго у меня со временем!

– Ты это ей объясни! – сердито ткнула она вниз. – Кстати, если на то пошло, – и ты уже не смотришь на меня, как раньше…

– Все, закончили, – Т'эрик надавил ладонями. – Не хватало, чтобы Доуд застал меня со спущенными штанами!

Едва они успели разделиться и поправить одежду, как в дверь легонько стукнули. А секундой позже внутрь протиснулась долговязая фигура Доуда. После той памятной вечеринки Т'эрик видел приятеля только издали, и тем сильнее бросались в глаза произошедшие в нем перемены. Похоже, превращение завершилось, и неуклюжего Питона выдрессировали в образцового придворного. Маска безупречной любезности не сходила с его лица – даже на Т'эрика Доуд поглядывал теперь с вежливой улыбкой. Несколько минут он рассыпался перед Зией в двусмысленных комплиментах и лишь затем обратился к Т'эрику.

– Помнится, тебе требовались очевидцы некоей давней заварушки? – осведомился Доуд своим новым, бархатным голосом. – Ну, так я разыскал одного.

– Что, правда? – загораясь, спросил Т'эрик. – И я могу с ним потолковать?

– Да хоть сейчас! И даже лучше бы именно сейчас. Конечно, – тут Питон снова склонился перед Коброй в изящном поклоне, – если не станет возражать прекрасная Зия.

По затуманенному лицу женщины Т'эрик понял, что уж она-то возражать не станет, и усмехнулся недобро. Если это демонстрация – тем хуже для нее. Если же нет…

– Далеко он? – спросил Т'эрик.

– Рядом. И уже ждет тебя.

– А чего он ждет от меня? Чем расплачиваться с ним?

– Это пусть тебя не волнует, – улыбнулся Питон. – Все улажено.

– Доуд, старина! – изумленно вскричал Т'эрик. – А как же мне расплатиться с тобой?

– Пустое, мой друг, – отмахнулся тот. – Какие между нами счеты?

Т'эрику вдруг показалось, что Доуд избегает смотреть ему в глаза. Не оттого ли, что сейчас Питона больше интересует Зия? Может, он и пришел ради нее?

– Как успехи, родич? – внезапно спросила женщина. – Я слышала, тебя недавно повысили?

– И ничего-то от вас не скроешь, – живо откликнулся Доуд. – К вашей прозорливости да эдакое многоглазье!.. – он кивнул на экран, где уже близилась к завершению пышная церемония. – Но, прекраснейшая, не слишком ли вы загружаете себя работой? Хватит ли вашего пыла и для другого?

– Например? – прошелестела Кобра.

– Да вот и дворцовые вечеринки без вас потускнели, – мигом нашелся Доуд. – И разве способен престарелый Хуг вполне оценить вашу красоту?

– Ну-ну, не увлекайся так… Длинный, – мягко прервала Зия.

На сей раз Питон польщенно расцвел, услышав школьное свое прозвище, и вновь принялся сыпать комплиментами, при этом глядя на родственницу с таким откровенным вожделением, что Т'эрика передернуло. Внезапно он почувствовал себя лишним тут. Похоже, этим двоим будет весело и без него.

– Извините, что вмешиваюсь, – перебил он Доуда. – Все-таки, как там насчет очевидца?

На секунду тот растерялся.

– Но ты пойдешь к нему сразу? – спросил он, словно покупал право остаться с Зией наедине. Тут же широко улыбнулся, пытаясь свести вопрос к шутке, однако место называть не спешил. Что за странные игры?

Т'эрик перевел взгляд на женщину и вспыхнул, наткнувшись на похожую улыбку. Конечно же, Кобра видела обоих юнцов насквозь и теперь спокойно ждала, чем закончится торг. Пожалуй, ее даже не столько заботил результат, сколько забавляла ситуация… Разорви меня Ветер! – обозлился Т'эрик. Почему я должен решать за нее?

– Где он? – отрывисто потребовал Т'эрик. – Ну, не тяни!

Теперь ему самому захотелось убраться из этого Змеиного гнезда. Пусть дальше родичи выясняют отношения без него и пусть сами играют в запутанные свои игры!..

– Он ждет тебя на Сцене, – сообщил Доуд.

– Где?.. Что за причуда!

Питон пожал покатыми плечами.

– Не я ж это придумал, – ответил он. – Да и какая разница? Ты хотел этой встречи, я устроил ее – чего тебе еще?

– Ничего, – сказал Т'эрик. – Я иду.

Избегая смотреть на Зию, он двинулся к выходу. Уже на пороге его догнали слова Доуда:

– А я пока займу нашу красавицу разговором. Ты ведь не против, дружище?

«Мозоли на языке не натри!» – хотелось выкрикнуть Т'эрику. Но он лишь аккуратно прикрыл дверь, переступил через надраивающую пол голышку и поспешил прочь из сектора Крогов. По кольцевому коридору достиг громадных гостевых залов, под которыми, собственно, и размещалась знаменитая Сцена. А уж затем направился к ближнему подъемнику, привычно избегая постовых и редких в эти часы придворных. Платформа спустила Т'эрика в нижние этажи, и сразу он удвоил осторожность, одолеваемый тоскливыми предчувствиями.

Что делает с человеком Дворец! – подумал Т'эрик. Уже и старину Доуда начинаю подозревать. Конечно, теперь он вполне способен отбить у меня подружку. Но чтобы предать?..

Все же перед выходом на Сцену Т'эрик смежил веки и тщательно прощупал окрестности. Но не обнаружил ничего, похожего на засаду. Вокруг вообще оказалось пусто, если не считать одинокого усталого сознания, обреченно ждущего… чего?

Запомнив направление, Т'эрик неслышно просочился сквозь служебную дверцу и впервые очутился на Сцене, озираясь с невольным почтением. До этого он видел ее лишь сверху, да и то всего пару раз. Считалось, что громадный этот подвал в подробностях воспроизводит склоны Священной Горы, легендарной прародины огров. И даже те грандиозные, неизменно кровавые спектакли, которые здесь время от времени разыгрывались, основывались якобы на реальных событиях. Но сейчас искусно скопированный мирок был погружен в сумрак и угрюмую подземную тишину, а воздух под высоким прозрачным потолком оставался столь же неподвижным, как в любом другом дворцовом зале. Здешнюю живность наверняка загоняли на ночь в клетки, так что место вполне подходило для тайных свиданий – этот чудак-имперец, похоже, понимал толк в конспирации.

Еще раз Т'эрик разбросал вокруг невидимые щупальца – с тем же результатом. Хотя тревожные предчувствия его не оставляли. В сомнении он оглянулся на дверь, вздохнул и решительно двинулся вглубь Сцены, избегая открытых мест. Через минуту Т'эрик возник перед имперцем, будто из воздуха.

Внешне тот оказался вполне крепким, не старым еще человеком. Зато внутренние его бастионы, похоже, давно рассыпались в пыль, а путь был на исходе. Его даже не обеспокоило внезапное появление Т'эрика – он лишь усмехнулся краем рта.

– Знакомые мечи, – проворчал имперец, оглядывая Т'эрика. – Конечно, я их видел!

С застывшим лицом Т'эрик опустился на камень против него и произнес:

– Итак?

– Спрашивайте, – отозвался имперец. – Откуда мне знать, что вам интересно.

– Вы ведь участвовали в штурме Тигриного замка?

– Было такое дело, – кивнул тот.

– И кто впустил вас в замок?

– Спруты, кто ж еще.

– Кто?!

Имперец обреченно огляделся и повторил:

– Ну да, Спруты. Большой их отряд подоспел к замку чуть раньше нас. Помню, меня еще удивило, что мы не обстреляли Спрутов на подходе, хотя расстояние позволяло. А через пару часов осады, когда стало понятно всем, что у нас ни полшанса, замковая Защита вдруг выключается, а ворота распахиваются настежь. Когда мы ворвались, в коридорах уже стреляли вовсю, хотя Тигры огрызались больше иглометами. Прямо нам не объявили, но и ребенку ясно, что Тиграм в тыл ударили Спруты. Гордецы оказались меж двух огней и все равно набросали завалы трупов. Но сами полегли почти все. А Главу Кира и нескольких его ближних мы обнаружили потом усыпленными – Спруты сдали их тепленькими.

– И что вы сделали с ними?

Имперец пожал широкими плечами:

– Как водится – препоручили Псам. Потом Кира вроде бы казнили, а прочих милостиво разбросали по батальонам наемников. Старший сын Главы, я слышал, угодил к Вепрям.

– Но кто же отключил Защиту?

– А тут вообще темная история, – сказал имперец. – Пультовая кабина оказалась запертой изнутри. Когда ее с большими сложностями вскрыли, увидели там пару Тигриных трупов и потерявшего сознание мальчишку. Больше – никого. То ли Тигры сцепились между собой, то ли малыш каким-то чудом прикончил обоих – поди теперь угадай, кто из троих оказался предателем!.. А может, с Тигренком случился припадок, и он выключил Защиту случайно?

– Этот мальчик, – с трудом выговорил Т'эрик, – кто он был?

– Младший сынок Кира – звали его, кажись, Эри.

Ну да, конечно, – Эри! – едва не выкрикнул Т'эрик. Так это я повинен в гибели рода? Клянусь Горой, я же не помню ничего! И как, как я это сотворил? Божественная Ю, спаси меня!..

– Еще один вопрос, – выдавил из себя Т'эрик. – Почему вы рассказали это?

У него вдруг отчаянно закружилась голова, и пришлось пошире расставить ноги, чтобы не упасть. Сквозь наполнившие пространство блики Т'эрик увидел, как имперец снова оглянулся – неосознанным привычным движением, будто который год ожидал удара в спину.

– Может, один я еще уцелел из тех, кто штурмовал тогда замок, – негромко заговорил имперец. – Будто проклятие Тигров преследовало нас! Когда мои приятели стали гробиться один за другим, я первым заподозрил неладное и сбежал на границу. Затем и вовсе затерялся в Огранде. Потом вернулся и долго блуждал по Империи, пока опять не угодил на крючок. Можно было бы попытаться удрать снова, но… я устал. Провались все!

– Кто же послал вас сюда? – потрясенный догадкой, прошептал Т'эрик. – Спруты?

– Конечно, – легко подтвердил имперец. – Кто же еще?

Несчастный мой друг, мелькнуло у Т'эрика в голове, ты определился наконец! Ах, Доуд, Доуд…

– Лучше б они меня сразу… – продолжил было имперец, но вдруг замолчал, удивленно приоткрыв рот. Меж губ у него выплеснулась багровая струйка, и он медленно повалился лицом вперед. Машинально Т'эрик подхватил обмякшее тело и тут только заметил торчащую из его спины рукоять тяжелого ножа.

А затем на ближней скале распрямился громадный черный силуэт.

– Что, щенок, узнал тайну? – пророкотал жуткий, полузвериный голос. – Так унеси ее в могилу!

Мгновенно Т'эрик хлестнул вокруг себя незримым щупом, и перед закрытыми глазами, словно на экране, вспыхнула дюжина стылых огоньков, уже выстроившихся в плотное кольцо. Вот так фокус! – растерянно подумал он. Как же я зевнул стольких оборотней сразу?

– За карнизом люк, – пополам с хрипом выдавил раненый. – Уходи… Тигренок.

– Прежде я отомщу, – возразил Т'эрик, осторожно опуская его на камень.

Непроизвольно он провел ладонями по бедрам, ибо привык к мечам настолько, что уже не ощущал их тяжести. Затем всеми чувствами нацелился на грозный силуэт – но, к своему изумлению, не обнаружил там ничего, словно бы незнакомец умел отводить чужие щупы не хуже, чем Зия взгляды. Такой совершенной маскировки Т'эрик еще не встречал, но это лишь добавило ему злости. Знакомый огненный шар уже взбухал в его груди, рвался наружу. В три прыжка Т'эрик сблизился с убийцей, налетел на него яростным смерчем… и расшибся, точно об утес. С чудовищной силой Т'эрика отшвырнуло назад, едва не выворотив руки из суставов.

– Щенок, – пророкотал исполин снова. – Зарвался!

Кривой его меч с шелестом пропорол воздух, и вся мощь посланного навстречу взрыва не остановила страшный удар. Юношу бросило еще дальше, на край скалы, и он не стал дожидаться продолжения. Коротко разогнавшись, Т'эрик перемахнул глубокую расщелину, а мигом позже за ним ринулась громадная тень – с меньшей легкостью, но не с меньшей быстротой. Петляя между камней, он устремился вверх по склону, по пятам преследуемый исполином. А тут и стая оборотней лихо рванула с места – кто следом, кто наперерез. Вряд ли они ожидали от Т'эрика такой прыти, но не растерялись ни на миг.

– Куда же ты, смельчак? – рокотало за спиной. – Задержись на секунду!

Путь снова пересекла расщелина, куда внушительнее первой, и Т'эрик не раздумывая взвился в воздух. Благополучно достиг края, вторично оттолкнулся и прыгнул назад, навстречу летящей тени. Они столкнулись, и новым взмахом чудовищных клинков Т'эрика опять отбросило прочь, словно катапультой. Изогнувшись, он упал грудью на тот же карниз, рывком вскочил, оглянулся.

Остановленный на середине прыжка, исполин рушился в провал, казавшийся бездонным из-за густой тени. Но в следующий миг его рука хлестнула в сторону, пронизав сумрак словно бы молнией, и в корявом стволе одинокого дерева намертво увяз кривой меч. И сразу же невидимый трос подхватил убийцу и по широкой дуге повлек к дальней стене.

Заскрежетав зубами, Т'эрик пригнулся для третьего прыжка. Но тут за провалом возникли сразу четыре туманные тени, стремительно наплывая, и ему снова пришлось отступать с неприличной поспешностью. Карниз уводил верх, огибая отвесную стену, и теперь за Т'эриком гналась вся стая, нетерпеливая, кровожадная, – вся, кроме одного, самого отчаянного или расчетливого, притаившегося впереди, за одним из поворотов тропы. Он уже слышал Т'эрика и готовился ошеломить его внезапной встречей, забыв, что Т'эрик видит не только глазами. И когда простодушный этот хитрец клоком белесого тумана ринулся из засады, Т'эрик без промедления упал ему под ноги, атаковав снизу. Конечно, обороны не проломил, зато лишил на миг опоры и слаженным напором конечностей переправил беднягу за край тропы. Без звука оборотень исчез во тьме, а Т'эрик мгновенно вскинулся и со всех ног возобновил доблестное свое отступление – все выше, выше, к близкому уже потолку.

Карниз обрывался на головокружительной высоте, и место вполне годилось для того, чтобы продать жизнь подороже, – но Т'эрик предпочел бы с этим повременить. Лихорадочно он стал прощупывать изъеденную стихиями стену, новым зрением угадывая в ней пустоты и не зная еще, проклинать ли бывшего имперца, дождавшегося-таки удара в спину, или благословлять. Огоньки погони уже накатывали на Т'эрика, растянувшись по карнизу в цепочку, когда он наконец раскопал под завалами щебня древний люк и стал с натугой его открывать. Как видно, прежде этот канал служил для подачи на Сцену воздуха, но с тех пор вентиляционная система основательно обновилась, и о старой трубе забыли – либо оставили ее про запас.

Откинув крышку, Т'эрик выдернул из ножен мечи и скользнул вдоль стены к повороту. В тот же миг из-за угла вынесло белесое облачко – первое и самое быстрое в длинной веренице. Взметнув прославленные клинки, Т'эрик обрушился на него с отчаянием и яростью затравленного зверя, за мгновения выплеснув едва не все накопленные чарами силы, – и облачко смело с тропы направленным взрывом. Не дожидаясь других, Т'эрик метнулся к люку и ужом протиснулся в ход, радуясь, что пока достаточно строен для таких трюков. Почти сразу канал круто нацелился вверх, но Т'эрик и не подумал притормозить, памятуя, как умеют проникать Спруты даже в самые узкие щели. И скоро получил тому подтверждение, увидев, как от сгрудившейся перед люком стаи отделилась пара огоньков и бодро двинулась по трубе следом за ним.

Подъем становился все круче, и теперь Т'эрик готов был возблагодарить Духов за тесноту канала – иначе бы ему тут не удержаться. Растопырясь меж стенками, будто древний огр в родных пещерах, Т'эрик карабкался по трубе, гадая, куда выведет затянувшийся подъем. Уже не хватало дыхания, а в плечах накапливалась ватная усталость. Преследователи не отставали, упорные, как все Спруты, и Т'эрику вдруг захотелось отпустить мышцы и обрушиться на них живым снарядом. Но он тоже был упрям и отложил этот вариант на крайний случай, уговаривая себя потерпеть еще… и еще… и еще чуть.

Внезапно Т'эрик едва не ткнулся макушкой в железо и остановился, с трудом переводя дух. Затем, упершись в стенки спиной и коленями, наскоро прощупал препятствие. Это была крышка, такая же как внизу, только еще более ржавая. Несколько раз Т'эрик ударил в нее кулаком, но та даже не дрогнула. Сдерживая нетерпение, он достал кинжал и обследовал щели в поисках петель. Отыскав, вогнал лезвие напротив них и принялся расшатывать крышку, рискуя сломать клинок. Сверху посыпалась ржавчина, и Т'эрику показалось, будто железо поддалось. Растопырив надежней колени, он с размаху врезал обеими руками в край. Крышка чуть повернулась, в щель хлынул стылый воздух. Но Т'эрику было слишком жарко сейчас, чтобы это его устрашило, да и преследователи уже чуть не хватали за пятки. Из последних сил он еще дважды саданул по крышке, и люк распахнулся.

Перевалив через край, Т'эрик секунду лежал, хватая ртом воздух. Потом заполз под откинутую крышку люка и скорчился там, подтянув колени к груди. Натужный хрип оборотня приближался. И только из трубы показался затуманенный шлем, как Т'эрик со свирепым рыком распрямил ноги, обрушив на голову врага массивный диск. Закрыв глаза, юноша проследил, как настырный огонек проваливается по трубе вниз, с налету врезается во второй, и дальше они уже сыплются вместе. Далекого вам полета, праведники.

С минуту Т'эрик так и лежал ногами на люке, бессмысленно улыбаясь. Духи, он вырвался! Снова кошмарный этот зверь, его рок или проклятие, остался без добычи, снова Т'эрик переиграл Судьбу. Да пребудет с ним и дальше удача!..

Затем Т'эрику пришлось вернуться в этот мир, и ликования у него поубавилось. Над измученным его телом ревел и бушевал дикий Ветер, хлеща ледяным дождем пополам со снегом, а из низких туч в стальные шпили ветвились трескучие разряды, словно бы вокруг понасажали деревьев с огненными кронами. Ибо отсюда и до самого горизонта простиралась Крыша великой Столицы, которую до сих пор Т'эрик мог наблюдать только снизу, наслаждаясь привычной защищенностью. Но теперь он оказался наедине с разгулявшейся стихией, в самом центре набирающей силу грозы, и с охотой убрался бы отсюда подальше.

Опасливо приподняв голову, Т'эрик огляделся. Ничтожной букашкой распластался он на краю громадного Дворцового Кольца, от которого полого вздымались к вершине Храма чудовищные балки, прогибаясь под собственной тяжестью. А меж ними грузно трепыхалась толстая пленка, спасавшая от непогоды горожан – всех, кроме Т'эрика. Огненные деревья вокруг него разрастались все пышней, даже на Дворцовой крыше уже пламенели смертоносные лужайки, добирая из атмосферы электричество. Нечего и думать отыскивать сейчас ходы вниз – переждать бы, где потише!..

Внезапно Т'эрик почувствовал, как по всему телу вздыбливаются волоски, словно бы тысячи игл впиваются в кожу, и поспешно откатился от люка: теперь и над тем разгоралась корона. Затравленно оглянувшись, Т'эрик подождал, пока рассеется в голове искристый туман, и пополз прочь с Дворцовой крыши, припадая к поверхности испуганной плотью. Ощутив под собой колыхания пленки, скользкой и мокрой, оцепенел. Но лишь на секунду, а затем погнал закоченелое тело вверх по склону, навстречу стылым ручейкам, во множестве стекающим по громадному полотнищу. Далеко внизу, за прозрачной опорой, уютно и благостно сияла Храмовая площадь, совершенно безлюдная в этот час. А вокруг нее вздымалась к самой Крыше внутренняя стена Дворца, похожего отсюда на исполинский террариум – из-за сплошных рядов бесчисленных окон. Почти все они были не зашторены, словно выставляя напоказ содержимое клеток, но лишь в немногих горел свет.

Машинально Т'эрик скользнул взглядом по верхним этажам и вдруг дернулся, будто в него угодила молния. В первый миг он глазам не поверил: прямо напротив него, всего в нескольких десятках локтей, мягко светился кабинет Зии, а в том же замечательном кресле двое его друзей продавали Т'эрика с потрохами, занимаясь любовью… или, говоря точнее, предаваясь похоти. Это походило на кошмарный сон – Т'эрик приник лицом к самой пленке, позабыв о холоде и грозе, забыв обо всем.

Спинка кресла была теперь откинута вовсе, и на сиденье корчилась в обычной позе Кобра, уткнувшись головой в пульт. Сзади ее стискивал длинным телом Питон и с размаха долбил тазом в таз, точно пытался расколоть женщину пополам. Странно, но сейчас Зия почти не отводила лицо от дымной чаши, будто партнер не вполне ее устраивал. А чуть позже Т'эрик заметил новую странность: застегнутый на все пряжки Доуд протянул к чаше длинную руку и ссыпал туда горсть порошка. Сейчас же клубы повалили из чаши с новой силой – женщина недовольно отшатнулась. Но Питон грубо стиснул большой ладонью ее затылок и ткнул лицом в самую гущу.

Затем он вдруг задергался в судорогах, могучими руками ломая тонкое тело Кобры, и Т'эрик прикрыл глаза, едва сдержав стон. Его самого трясло сейчас, как в лихорадке, и вряд ли только от стужи. Но кто мог знать, что от этого бывает так больно!..

Неосторожно Т'эрик вскинул голову, и тотчас по ней шибануло с такой силой, что мозги едва не расплескались по Крыше. А когда в его глаза вернулся свет, ситуация в кабинете уже изменилась и прекратилась эта пытка. Брошенная новым дружком, Зия вяло шевелилась в кресле, едва закрытая обрывками одежды, а щеголеватый, как всегда, Питон, больше не обращая на нее внимания, протиснулся за пульт и стал деловито ковыряться в замке дверцы, не замеченной Т'эриком за столько визитов.

Озадаченно Т'эрик сдвинул взгляд на соседние окна, подсвеченные куда слабей, и не сразу разглядел за ними несуразно просторный кабинет – наверняка Верховного Управителя. От Кобры Т'эрик знал, что как раз в это время педантичный старикан укрывается там от подчиненных, родичей, просителей – ото всех – и складывает в персональную копилку свежие данные, секрет к секрету. Никто не смел тревожить его в такие часы, да особенно и не стремился, радуясь передышке. А что сегодня? Порыскав глазами по кабинету, Т'эрик скоро наткнулся на кряжистую фигуру Хуга, окаменевшую перед тусклым экраном – единственным источником света в комнате.

Уже в полном недоумении Т'эрик вернулся взглядом к Доуду, все еще терзавшему дверь. Затем посмотрел на Кобру, одурманенную до невменяемости, податливую словно воск… снова на Доуда… И вдруг обрывки соединились в его сознании в ошеломляюще цельную и связную картину. Ах, дьявол! – задохнулся Т'эрик и едва удержался, чтобы не подскочить снова. Так тут идет игра куда масштабней? Старина Доуд пока лишь брал разгон, расчищал дорогу… Что же грядет?

Не раздумывая, Т'эрик выхватил кинжал, вонзил перед собой в пленку. Напрягаясь, пропорол в ней изрядную щель и протиснулся туда, повиснув на согнутых ногах. Теперь опять стало заметно, как трепыхается под ветром громадное полотнище, будто пытаясь стряхнуть дерзкого недомерка и с поднебесной этой высоты разбрызгать о каменные плиты. Однако пугаться было некогда: в эту секунду Доуд наконец открыл дверь и вступил в кабинет старого Крога. Судорожно Т'эрик сорвал с пояса тросомет, нацелил его в Крышу, выбирая точку почти наугад. Несколько жизней зависело сейчас от его глазомера. Отдачей Т'эрика едва не выдернуло из щели, но гарпун попал точно и завяз накрепко – оставалось теперь решиться.

А товарищ школьных его проказ уже крался вдоль стены с коротким мечом в руке, готовясь совершить свое первое убийство. Вздохнув обреченно, Т'эрик расслабил ноги, зато в тросомет вцепился намертво. По широкой дуге его разогнало, затем с силой швырнуло в дворцовую стену, будто кто-то надеялся размозжить ему кости хотя бы таким способом. Но Т'эрик безупречно угадал момент отрыва и теперь летел в самый центр огромного окна, сжавшись в тугой ком. Перед самым столкновением он выстрелил вперед шипастыми сапогами, проломив толстенный пластик, и с лавиной осколков обрушился в кабинет.

Т'эрик еще не коснулся пола, когда Хуг с молодой живостью обернулся на шум, из складок мантии выхватывая игломет. И в тот же миг Питон сорвался с места, атаковав Управителя с жутковатой стремительностью своего рода. Кубарем катясь по ковру, Т'эрик уже понимал, что не успевает. И только сумел он утвердиться на ногах, как тишину разорвал скрежещущий вопль Крога. А затем тот грузно повалился с кресла, насквозь пробитый единственным, но неотразимым ударом.

– Конец Хугу! – хрипло возгласил Доуд, оглядываясь на Т'эрика безумными глазами и даже, кажется, не особенно удивляясь его появлению.

– Дурак! – тоскливо ответил Т'эрик. – Ох, какой же ты дурак! Зачем ты влез в это?

Питон повернулся к нему уже всем телом, уперся свинцовым взглядом. Окровавленный клинок в его руке шевельнулся, словно живой, и стал плавно разворачиваться, выцеливая новую жертву. Но Т'эрик лишь положил ладони на рукояти мечей и предостерегающе покачал головой.

– Тебе не выстоять против меня, – сказал он. – Думай, Длинный, думай!.. Как нам выпутаться из этого?

– Старому Крогу конец, – повторил Доуд как заклинание. – Кто теперь прикроет тебя? Все тут отойдет Яршу, и Зия тоже. Ты понял? Тебе некуда больше деваться – только с нами!

– Ты забыл: я не хожу в стае, – возразил Т'эрик. – И друзей у меня больше нет. Что мне делать с тобой, старина?

– Идиот! – взорвался Питон. – Что ты можешь теперь? Все изменилось!

– Кроме меня, Длинный. И твоя жизнь сейчас в моих руках.

– Подумай лучше о себе! – бросил Доуд презрительно. – Ты волен посчитаться со мной, но куда денешься потом? Отныне в Империи лишь одна грозная сила, и если ты попытаешься…

– Не торопись, дурачок, – прервал его чей-то скрипучий голос. – В Империи пока все по-прежнему, да и я еще поживу.

Мгновенно оба развернулись, нацеливая мечи. И увидели возле стены Хуга – целехонького и, как всегда, невозмутимого, возникшего словно по волшебству. Но и труп лежал на прежнем месте, и под ним уже растекалась кровавая лужа.

– Эти умники перехитрили друг друга, – ответил Хуг на потрясенный взгляд Т'эрика. – Один выдал себя за меня, чтобы покопаться в моих секретах. И на свою беду проделал это настолько хорошо, что второй ему поверил.

– Так это… Ярш? – Т'эрик склонился над трупом и только сейчас разглядел на искаженном лице следы грима. – Ч-черт!..

Сбоку вдруг судорожно дернулся Доуд, и резким пинком Т'эрик вышиб из его руки меч. Хуг удовлетворенно кивнул.

– А вы? – спросил его Т'эрик. – Что делали в это время вы?

– Я? – Старик пожал плечами. – Я только им не мешал. Меня не в чем упрекнуть.

– Выходит, зря я спешил?

– Очень трогательно ты кинулся мне на помощь, – с усмешкой произнес Хуг. – Вообще, мы надеялись, что ты выберешься, но не ждали тебя так скоро.

– Мы? Так, значит…

В стороне знакомо зашелестели чешуйки, из сумрака возникла Зия, укутанная в плащ. Не спеша она приближалась к ним, смущенно улыбаясь. Вот это класс! – растерянно подумал Т'эрик. Наша притершаяся парочка переиграла двух молодых идиотов вчистую, а уж я и вовсе не в счет… Спаси меня Ю, что они наворочали тут?

– И вам даже не жаль сына? – тихо спросил он. – Это так просто?

– Таковы правила, мальчик, – спокойно ответил Хуг. – Не я их придумал.

Обойдя труп, он подошел к пульту, надавил клавишу. Тотчас распахнулись двери и в кабинет вступили трое могучих Крогов в полном облачении. Мгновенно Т'эрик шагнул им навстречу, снова выхватывая мечи.

– Доуд уйдет отсюда невредимым, – с угрозой предупредил он. – И вы не станете его преследовать!

– Да кто его держит? – пожал плечами Хуг. – Все равно ему не простят ошибки. Ты ведь не потребуешь, чтобы я защищал убийцу собственного сына?

Он кивнул охранникам – те раздвинулись, освобождая проход. Секунду Доуд колебался, затем подхватил с ковра меч и ринулся вон из кабинета. Хуг подождал недолго, с интересом поглядывая на Т'эрика, и кивнул родичам снова, выпроваживая вслед за Питоном. Двери закрылись.

– Пожалуй, сегодняшними подвигами ты заслужил повышение, – произнес Хуг. – Отныне будешь зваться Тэриком. – Он повернулся к женщине. – А тебя освобождаю на всю ночь, чтобы помириться с нашим красавцем.

Затем перевел взгляд на труп сына и добавил:

– Теперь оставьте меня – я хочу побыть один.

Поспешно Кобра вцепилась юноше в руку и повлекла в свою каморку, словно заслуженную награду. И он уже не нашел в себе сил воспротивиться.

2.

Наконец Зия угомонилась, измучив обоих до последнего предела, словно бы впрок, и обвилась вокруг Тэрика домашней змейкой, преданно согревая дыханием его шею и стремительно погружаясь в сон. А он лишь теперь смог разобраться в произошедшем, потрясенно качая головой.

Взявшись подлечить свежие ссадины на его шкуре, коварная Кобра между делом распалила в Тэрике костер, в неистовом пламени которого потускнело даже недавнее ее предательство, отягощенное любовной изменой, даже неизбежная, судя по всему, гибель бедняги Доуда, заплатившего за один неудачный ход и карьерой, и самой жизнью. Все получилось у них, как в лучшие времена: на таком пронзительном накале страстей, словно ничего уже не стоило оставлять про запас, словно это – в последний раз. Возможно, так оно и было, но, по крайней мере, столь великолепный финал поубавил в нем горечи, притушил обиду. И что за детство, в самом деле? Разве он не догадывался, что Зия делит ложе с другими – с тем же Хугом, например? Правда, когда наблюдаешь это собственными глазами…

Похоже, Кобра все же надышалась дурмана, потому что обмякла на Тэрике совершенно безвольно, даже слегка посапывала во сне. Ладони юноши были привычно наполнены ее прелестями, и так же, как всегда, пружинил под спиной ковровый ворс, вздымаясь по сторонам, будто трава, и силы из Тэрика были выкачаны напрочь предусмотрительной Зией. При всем том сознание оставалось бодрым и ясным, как воздух после грозы, а последние события всплывали перед его глазами с болезненной яркостью. Сегодняшний день добавил Тэрику знаний, но тщетно пытался он сложить их в единую картину. Не получалось даже удержать все в уме – четко высвечивалось лишь несколько осколков, а остальные терялись в мути. Он будто блуждал прожектором по тьме, гоняясь за расползающимися кусками, – выхватывал из мрака одни, но тут же терял другие, и конструкция снова разваливалась. Похоже, у огров ум, как и зрение, не приспособлен к панорамным охватам. Хотя пару декад назад Тэрику удавалось раздвигать луч своего взгляда в полусферу – и, помнится, как раз в эти моменты на него снисходило вдохновение… Но где теперь искать Кошку?

Из соседнего кабинета, сквозь приоткрытую дверь, донесся ритмичный скрежет, но Зия даже не шевельнулась. Подождав, Тэрик осторожно выбрался из-под нее и побрел на вызов, по пути натягивая куртку. Опустившись голым задом в кресло, пошарил взглядом по пульту и надавил клавишу приема. С экрана на Тэрика уставилось морщинистое лицо Хуга.

– Этот канал не прослушивается – по крайней мере, сейчас, – сообщил он. – Похоже, ты созрел для вопросов.

Помедлив, Тэрик спросил:

– А они уместны сейчас?

– Почему нет? Другого времени может не быть.

– Что ж, – сказал Тэрик, – тогда объясните, досточтимый Хуг, чего добивается наш общий любимец Дэв?

Старый Крог удовлетворенно кивнул.

– Значит, ты уже вышел на основного своего опекуна? – отметил он. – Тем лучше. А может, разузнал кое-что и о своем прошлом?

– Подозреваю, что тут вы мне не помощник, – дерзко заявил Тэрик. – Слишком большая тайна, верно? Хотел бы я знать, кто за ней стоит, – не один же Дэв!

– А что мешает начать с него? – проскрипел Хуг. – Ты хотел знать его цель? Он не прочь подняться ступенькой выше.

– А разве вы – нет?

– Каждому – свой потолок, – спокойно ответил старик. – Мне большего не надо, а вот Дэв помешан на власти. Но пока рядом с Уном Божественная, тому ничего не грозит.

– Тогда о чем волноваться? К тому же подменить вас Яршем не удалось, а значит, равновесие в Империи не нарушено.

– Верно, затея с покушением провалилась, – приспустив тяжелые веки, подтвердил Хуг. – Так же, как не сработали капканы у злосчастных Шона и Корха, охотников более умелых. Но ты не знаешь об имперском секрете, известном даже твоему приятелю Доуду, – помнишь, он упоминал о единственной грозной силе?.. Несколько дней назад гвардейские батальоны в полном составе отправлены за океан осваивать Второй Материк – волей Ю и по императорскому указу. Вот он – новый шанс для Дэва!

– Все батальоны? – дрогнувшим голосом переспросил Тэрик. – Вепри тоже?

– Как же без них? – ответил Крог. – А теперь прикинь: экспедиция вряд ли продлится больше полугода – успеет ли за такой срок Дэв подвести под меня новый подкоп, да и стоит ли тратить силы? Что же ему остается тогда?

– Отступиться.

– Так поступил бы, наверное, ты или я, но не Дэв. Он ударит в самую болевую точку – и пораньше, чтобы суметь закрепиться до возвращения гвардии. А что это будет за точка?

– Ю? – недоверчиво спросил Тэрик. – Он не посмеет!

Наклонив голову, Хуг оглядел его почти умиленно.

– Мальчик, – сказал он, – покушения на богиню давно стали обычным делом, и если организовать все с умом… Кто сможет остановить Дэва?

– Не знаю, – честно признался Тэрик. – У меня сегодня была попытка.

– И?..

Он пожал плечами:

– Как вы сказали, каждому – свой потолок.

– И все же лучшей кандидатуры у нас нет, – произнес Хуг. – И разве ты не хотел послужить Божественной?

– Я не отказываюсь, – снова повел плечом Тэрик. – Как раз тут наши цели совпадают, могу приступить хоть завтра.

– Мы подберем тебе достойного напарника и будем держать вас на острие, – пообещал Управитель. – И если тебе посчастливится выжить, я похлопочу перед Уном о возрождении славного рода Тигров.

Тэрик устало кивнул.

– Еще бы и воскресить мне отца, – пробормотал он. – Не дешево вы меня покупаете, уважаемый?

– А ты посчитай, – предложил Хуг. – Для начала вам вернут родовой замок, престижный блок в Столице и долю в имперских доходах. Лично тебе сбросят сразу две буквы и, вполне возможно, присвоят Избранство. Вдобавок, у тебя будут все шансы сделаться Главой рода или, если пожелаешь, занять высокий пост при дворе. И все – за удачный удар меча.

– Наверно, Доуду за такой удар тоже много чего наобещали, – задумчиво произнес Тэрик. – Странное у меня ощущение, светлейший. Вот мы тут надуваем щеки, строим из себя важных персон, измышляем хитрые ходы – а кто-то в темном углу давно спланировал за нас на много шагов вперед и теперь лишь нажимает нужные кнопки, направляя нас, точно голышей. А еще кто-то глядит на наши трепыхания из-за прозрачного потолка и посмеивается свысока… Скажете, у меня разыгралось воображение?

Недоуменно моргнув, Хуг проскрипел: «Заглядывай к Зие почаще, малыш», – и пропал с экрана. Через раскрытую дверь Тэрик оглянулся на женщину и едва различил ее среди пышного ворса, под слоем золотистого дыма. «Почаще», вот как? – подумал он. А захочу ли теперь?

Внезапно Тэрик вспомнил про мечи и с изумлением обнаружил один рядом, преданно приткнувшимся к хозяйскому локтю и готовым в бой хоть сейчас. Мистика! Когда он успел за мной увязаться?

Усмехаясь, Тэрик уперся голой ногой в пульт и развернул кресло к окну, чтобы наконец полюбоваться Храмом без помех, из спасительной темноты. Здание впрямь было великолепным, но главное: за сияющими его стенами обитала Божественная Ю, средоточие вселенской мудрости и красоты. И отыскались же в мире безумцы, желающие ее гибели!..

Над Крышей еще неистовствовала гроза, и сквозь проделанную Тэриком прореху струился крохотный водопад, нахально поливая Храмовую площадь. Значительно ближе, но на пугающем удалении от окна дергался от порывов ветра его тросомет, вещица полезная и дорогая. Попозже придется за ним слазить – лучше уж так, чем выпрашивать у Хуга замену. Конечно, старикан не откажет… но чем потом с ним рассчитываться?

Нехотя Тэрик оторвался от созерцания и, рассеянно поигрывая клинком, пошлепал обратно, в пушистую Змеиную нору. Остановился над свернувшейся в клубок женщиной, затем присел на корточки, подглядывая в неузнаваемо размякшее лицо, словно в нечаянно открывшееся оконце. Чего же подсыпал ей бедолага Доуд? Конечно, многомудрая Кобра приняла меры и на этот случай – но сейчас, похоже, загадочное снадобье Питона все же достало ее.

– Холодно мне, – пробормотала вдруг Зия, закручиваясь еще туже. – Подбросьте-ка дров!

Машинально Тэрик оглянулся, однако не обнаружил рядом ничего похожего на камин. Что ей привиделось, а?

– Ладно, милые родичи, – вполголоса, но достаточно внятно продолжала Кобра, – а теперь выкладывайте, чего разнюхали. Ну же, не робейте! – Она снисходительно хмыкнула. – Не такая я и грозная…

Навострив уши, Тэрик застыл изваянием, страшась спугнуть нечаянную удачу. Бедняжку Зию и во сне не покидали служебные заботы, а сейчас, кажется, она решила опросить осведомителей – из самых доверенных, ибо это тоже были Кобры.

– Ты, Шила? – спросила Зия ласково. – Ну, ползи ко мне, старая стерва, на брюхе ползи! Чем порадуешь меня сегодня?

А меня? – беззвучно добавил Тэрик. Немного же я узнаю, если скрытная моя подружка ограничится вопросами! Хотя…

– А вот я сегодня… – вкрадчиво зашептал он.

– А вот ты лучше бы помолчал, Цонг! – прикрикнула Кобра. – Забыл? Прошли те времена, когда я перед тобой стлалась, – теперь роли поменялись. Ну-ка на пузо, толстяк! Вот так. И придержи язык, пока не спрошу. – Она помолчала, то ли испепеляя родича грозным взглядом, то ли озирая всех. – Запомните, мои сладкие, здесь не ваши земляные норы – пора привыкать к дворцовому этикету!

Судя по удовлетворенной улыбке, проступившей на ее лице, Кобры внимали высокопоставленной родственнице с надлежащим благоговением. Тэрика передернуло: пресмыкающиеся! Уж эти притрутся быстро.

– Чистопородные! – добавила Зия с презрением. – Много ли вы стоите без моих подачек?

Бедняга Цонг, усмехнулся Тэрик. – Мог ли он предвидеть такой поворот!.. Но не пора ли Зие сменить тему?

Склонившись над женщиной, Тэрик зашептал ей в самое ухо, подражая шипению старых Кобр:

– Важная новость, госпожа: Черный Спрут снова готовит западню. И уж теперь нашему красавцу не увернуться!

– Чушь! – немедленно откликнулась Зия. – Тигренок не по зубам полуночным убийцам.

– Но ведь он один! Разве остался в Столице хоть кто-то из его родичей? После отправки за море гвардии…

– Мы нашли, кем обезопасить его спину, – нехотя пояснила женщина. – Этот громила не уступит лучшему из Тигров, а вдвоем они разнесут всех!

– Вдвоем – против всех? – осторожно усомнился юноша. – Такое возможно лишь… во сне. И разве мало у Тэрика врагов помимо Спрутов?

– Например?

Что ввернуть? – лихорадочно перебирал Тэрик. Какие нити еще сохранились? Какие, о Духи? Время, время!..

– Кэн! – выпалил он наудачу. – Вы забыли о мастере, мудрейшая. Вспомните, как обошелся с ним Тигренок!

– Кэн? – Кобра засмеялась презрительно. – Это выгоревшее дотла ничтожество, предавшее и ограбившее своего благодетеля? Вряд ли он еще кому-то навредит – я предрекаю ему скорую гибель!

– Благодетеля? – удивился Тэрик. – Имеешь в виду… Кира?

У Зии снова грозно сдвинулись брови, будто она вознамерилась отчитать еще одного зарвавшегося родича. Но затем женщина лишь томно вздохнула, улегшись щекой на гладкое свое колено, и погрузилась в сон, глубокий точно смерть, не отзываясь более ни на что. Сеанс внезапной связи завершился, подарив Тэрику единственную зацепку.

С минуту он еще позволил себе погоревать, прощаясь с этим чудесным телом, осторожно лаская его кончиками пальцев, словно бы старался запечатлеть в памяти каждую складку. Потом накрыл Зию пушистым одеялом и стал собирать по комнате доспехи.

Коридор встретил Тэрика едва проницаемой темнотой, наполненной шорохами и мельканием крадущихся теней. Ночь уже перевалила за половину, и к этому сроку придворная жизнь затихала почти всюду. На смену заигравшимся интриганам да припозднившимся гулякам выползали из подвальных глубин тысячи голышей и по отлаженной программе принимались драить и обновлять древний Дворец, чтобы к рассвету он опять сиял вечной юностью. С каждым новым днем здание изменялось на чуть, поспешая за беспокойным временем. Монолитные прежде стены становились полыми либо истачивались ходами, потолки менялись на фальшивые, с односторонней прозрачностью, а в полах оборудовались ловушки. Постепенно разрастались и запутывались лабиринты, по одному на каждый из Дворцовых секторов. А в последние десятилетия многострадальные перегородки все обильнее нашпиговывались датчиками страж-системы – и даже не одной, ибо помимо императорской охраны во Дворце присутствовали по меньшей мере три могущественных клана, способных во многом убедить Уна, а уж тем более беззащитных спецов-проектировщиков.

Когда-то лишь редкостное везение новичка да помощь Кобры уберегли Тэрика от неприятностей, но с тех пор он продвинулся далеко. На зрительную картинку теперь накладывалась иная, сплетенная из светящихся нитей и гроздей крохотных огней, – Тэрик уже наловчился различать в ней бесчисленные «глазки», хитроумно упрятанные в стены, и сигнальные плиты, разражавшиеся под ногой протяжным воем или, того хуже, спускавшие на чужака коварные сюрпризы, и полыхающие шлемы голышей вместе с беззащитными их телами. И даже куда более тусклых стражников – если только тех не покрывал целиком металл. Вдобавок Тэрик приноровился угадывать пустоты под сплошным покрытием и сейчас, пожалуй, смог бы пересечь половину Дворца, не показываясь на глаза страже… зато рискуя столкнуться с подобными же умельцами – например, из Тайного Воинства.

Но в этот раз Тэрик пересек сектор Крогов, уже изученный им досконально, обычным путем. И дальше двинулся знакомым кольцевым коридором, поеживаясь от неусыпного внимания Псиной цепочки. Терпеть липкие эти взгляды пришлось долго, ибо фехтовальные залы помещались как раз напротив императорских покоев и занимали, к тому же, нижние этажи. Правда, из допущенных ко Дворцу воинских школ лишь двумечники не имели влиятельных родичей на стороне, а потому пользовались особым доверием императора. Но вряд ли это могло утешить больное самолюбие Кэна. Ревностно оберегая свои секреты, мастер изолировался от мира надежнее любого дворцового вельможи, а в последнее время даже перестал появляться на людях. Не странно ли?

Скрупулезно Тэрик обследовал все известные ему подступы к владениям Кэна. Но каждый оказался перекрытым наглухо, словно как раз сейчас двумечники ожидали массированного штурма. Напрягаясь, Тэрик сквозь густую светосеть различал вялое шевеление бликов, а значит, немалая доля Кэновой команды бодрствовала даже в этот неурочный час.

И тогда Тэрик поднялся к верхним этажам, где, прямо над головами безродных умельцев, были разбиты знаменитые на всю Империю бассейны-водовороты, огромные и могучие, точно в скальных воронках Огранды. Бурлящими струями вода вырывалась из многих труб, разгонялась вдоль мраморных стен и, круг за кругом, устремлялась к центру, чтобы провалиться затем по отвесному стоку, пронизав Дворец до основания. Но по пути каждый из потоков разделялся на несколько водопадов, наполняя фехтовальные залы гулом и свежестью, закручивая близ исполинских столбов гроздья водоворотов поскромнее.

Без затруднений Тэрик миновал запертую дверь и очутился в полной темноте. Даже свечение электронной начинки Дворца не пробивалось сюда сквозь толстые стены, а все здешние датчики, как видно, отключались на ночь за ненадобностью. Но с недавних пор Тэрик обнаружил в себе новую странность: самый непроглядный мрак он умел теперь раскладывать на оттенки, словно бы в нем пробудилось тепловидение древних. И сейчас, с минуту потаращив глаза, он различил невдалеке громадный круг, заполненный неясным движением и осторожными всплесками, грозно урчащий, словно чудовищное животное.

Осторожно ступая, Тэрик приблизился, сел на краю бассейна, погрузив ноги в стремительный поток. Тот немедленно вцепился в его ступни, норовя сорвать с берега нечаянную жертву и уволочь на дно – что случалось уже не однажды. Как правило, здешние надзиратели успевали вовремя перекрыть воду, но вырваться из этого капкана самостоятельно еще не удавалось никому.

Так вот какой ты, Водоворот! – думал юноша, впечатленный его мощью. И что это мне взбрело? Не довольно ли на сегодня безумных затей? В конце концов, ради чего – что нового сможет поведать мне старина Кэн? Да провалиться бы ему в Подземелье вместе со своими тайнами!..

Сквозь могучий гул Тэрику почудились голоса – он вскинул голову, озираясь. Приноровившись к темноте, юноша уже различал над собой массивные перекрытия, провалы в которых образовывали над бассейном концентрические круги, с каждым этажом все уже. И голоса, если они были, доносились сверху. Затаившись, Тэрик ждал, готовый ко всему. Внезапно с верхнего этажа рванулись вниз несколько светящихся комков, разматываясь в фосфоресцирующие канаты. Шлепнули самыми концами по водной поверхности и повисли, легонько раскачиваясь. И сразу пропали посторонние шумы.

На повадки ночных убийц это походило мало, но Тэрик без колебаний соскользнул по гладкой стенке вниз и окунулся в воду, оказавшуюся неожиданно теплой. То есть Тэрик предполагал, что она подогрета, иначе бы не разглядел водоворот так скоро, – но чтобы настолько!.. Может, и зал обесточен неспроста? Кто же здесь так возлюбил тепло и тьму?

Невдалеке явственно скрипнула дверь, затем зашуршали пологи. И вдруг черная стена выплеснула из себя стайку разнокалиберных силуэтов, багрово пылающих по всей поверхности, словно заурядные голыши, но без малейших признаков рабошлемов на головах. Слепо натыкаясь друг на друга, силуэты обменивались оживленными смешками, бегло знакомились на ощупь и спешили дальше, к бассейну, – порознь либо уже парами. С приглушенными воплями они обрушивались в воду и сразу пропадали из виду, лишь блеклые красноватые пятна мелькали в мчащем по кругу потоке. И долго придется тому терпеть на себе нагих наездников, вытворяющих в укромной его черноте невесть что, пока с самого центра их не вознесут ввысь страховочные канаты, – конечно, если свежеиспеченные голыши не промахнутся. Но в этом и заключается главная прелесть приключения!..

Беззвучно кляня расшалившийся не ко времени дворцовый молодняк, Тэрик стал выбираться из бассейна, царапая ногтями по мраморным плитам. И тут в бок ему врезалось невидимое тело. Внезапным ударом Тэрика сорвало с мокрого камня, и поток подхватил его. Прежде чем Тэрик опомнился, в его плечо вцепилась когтистая лапка, а вторая безошибочно накрыла пах.

– Эй, да ты же одет! – возмутился рядом пронзительный голос. – Мы так не… Ты кто? Все сюда! – вдруг завизжала она. – Здесь чужак!

И попыталась вцепиться Тэрику в лицо. Чертыхнувшись, он отпихнул скандалистку и огляделся. С десяток голов торчало над водой, обернув на крик странные лица, еще три силуэта пятились от бассейна, придерживаясь руками за бедра.

– Включите фонарь! – распорядился юношеский, но уже привычный к командам голос. – И приготовьте иглометы.

Беззвучно Тэрик оскалился: влипнуть так глупо! Смешно пугаться этих голозадых недомерков, но сцепиться с ними здесь и сейчас было бы верхом идиотизма.

Сверху в бассейн ударил луч и заметался по воде, выхватывая из тьмы нагие тела, возбуждая взвизги и гогот. Погрузившись в поток до ноздрей, Тэрик еще колебался, когда световой столб ринулся на него. И лишь за миг до столкновения, судорожно глотнув воздуха, юноша устремился в глубину, разгоняя себя широкими гребками. Дно исполинской чаши полого снижалось к центру, и здесь чудовищная спираль закручивалась в бурлящий смерч, низвергающийся в широкую трубу. С налету Тэрик вонзился в буйное кипение пузырьков, и его безжалостно потащило вниз, вращая волчком. А затем, уже на самом дне, притиснуло к стальной решетке.

С трудом противясь яростному потоку, Тэрик поднялся на четвереньки, ошеломленно прощупал прутья. Ну конечно! – вспыхнуло в сознании. Вполне разумно – не гоняться же за утопленниками по всей трубе?.. Духи, какой же я идиот!

На секунды Тэрика захлестнуло отчаяние, будто разом вернулись все прежние его страхи. В панике он рванулся навстречу крутящимся струям, силясь сбросить с плеч убийственную тяжесть и пробиться – к воздуху, к свету, к людям… Но тут же опомнился и снова распластался по решетке, экономя силы. Трепыхания бунтующей плоти можно перенести на потом, а пока время у него еще было, хотя и немного.

Цепляясь за прутья, Тэрик торопливо обследовал края решетки и к своей радости обнаружил единственный замок, к тому же не слишком массивный. Пропихнув острие меча под задвижку, Тэрик уперся плечом в его рукоять и надавил во всю мощь, заклиная несчастную свою судьбу – тенями пращуров, Божественной и прекрасной Ю, всемогущими Духами… И чудесный клинок победил, раздвинув металл, точно дерево. Елозя ногами по дну, Тэрик сдвинул решетку в сторону и провалился, наконец, в трубу, отчаянно тормозя конечностями о скользкие стены.

Удушьем уже стискивало грудь, и страстно хотелось наполнить легкие – хотя бы кипящей вокруг смесью из воды и воздуха. И это действительно могло стать спасением, но слишком уж мучительным. Тэрик терпел из последних сил, страшась пропустить водопадные отводы. Внезапно его напряженные руки разлетелись по сторонам, словно бы прорвались сквозь стены, зато ноги тут же ударились в опору, и Тэрик остановился. Остепенившийся было поток здесь снова взбрыкивал, выдавливаемый из трубы сквозь четыре округлых окна. Светилось из них лишь одно – Тэрик поспешно прижался шлемным козырьком к верхнему его краю, ладонями заслоняя лицо с боков, и наконец смог вдохнуть, выцеживая пьянящий воздух из переплетения тугих струй. Целую минуту он лишь дышал – сосредоточенно, с наслаждением, – затем только переключил внимание на открывавшуюся внизу сцену, доставшуюся ему столь дорого. И тут у Тэрика снова перехватило дух.

В обыкновенной секторной комнате, между угловым бассейном, в который сыпался водопад, и просторным столом, расположились друг против друга двое: пресловутый мастер Кэн, неузнаваемо потускневший, и осанистый рыцарь в тяжелых доспехах, знакомый Тэрику по недавнему императорскому приему. А говорил сейчас загорец – властно и звучно, вбивая в Кэна слова, точно гвозди:

– …загнали в угол, и вы доживаете тут последние дни. Замена вам уже готова – в лучшем случае вас просто вышвырнут вон. Хотя вряд ли: слишком многое вам известно. А наша столица немногим уступает этой, и мы в полной мере оценим и ваше искусство, и ваши сведения.

– Но прежде… – со слабой ухмылкой вставил Кэн.

– Но прежде вы доставите нам Ю, – жестко подтвердил рыцарь. – С вашей командой это выполнимо. И разве вам не хочется отомстить?

– Так ведь не ценою жизни!

– Ваша жизнь сейчас немного стоит, – надменно возразил загорец. – И от убийц Дэва сможем спасти вас только мы – если они еще не вышли на охоту. Торопитесь, Кэн!

Мастер молчал, бессмысленно наблюдая за тощей голышкой, тихонько пробирающейся вдоль стены с пылесборником за плечами. На его лице жутковатым оскалом прилепилась забытая ухмылка.

– Ладно, – наконец выдавил он, – я подумаю.

Брезгливо поджав губы, загорец поднялся и вышел, ступая как вездеход. Кэн даже не покосился ему вслед. Завороженно уставясь на голышку, он протянул руку к столу, между разоренных блюд и пустых чаш нашарил микропульт, нацелил его на рабошлем. Тотчас голышка запнулась на полушаге и неуверенно стала стаскивать с себя увесистый ранец. Затем развернулась и двинулась на Кэна, потешно вихляя бедрами. Свободной рукой мастер смахнул посуду со стола, высвобождая место для голышки, и та неуклюже затопталась над Кэном в нелепом подобии танца. Раздувая ноздри, мастер все разгонял голышку, будто старался вдохнуть в танец жизнь, но дерганные движения лишь добавляли ей сходства с заводной куклой. Зарычав, Кэн грохнул пультом о подлокотник, и голышка повалилась на спину, содрогаясь, словно в припадке. Судороги ее отражались в теле Кэна, точно в зеркале, – медленно он стал подниматься из кресла…

И в этот миг на плечи Тэрику обрушилось бьющееся тело. Ошеломленно всхлипнув, он отпрянул от окна, рывком сбросил напавшего себе под ноги, притиснул к заслонке. И только ощутив ладонями свежепамятные наготу да тщедушность, все понял. Не колеблясь, Тэрик вздернул беднягу к окну и выпихнул наружу, поддав под худые ягодицы. Чуть выждав, снова выглянул из трубы.

Посреди бассейна барахталась угловатая недозрелая девица, сотрясаясь в мучительном кашле, а изготовившийся к обороне Кэн ошалело следил за ней, наполовину выдернув мечи из ножен. За его спиной, на широком столе, продолжала дергаться голышка – пока Кэн, скосив глаза, не раздавил оброненный микропульт железным каблуком. Отпущенная рабыня поспешила вернуться к прерванному занятию, затем и мастер, шумно переведя дух, опустился в насиженное кресло, не сводя настороженных глаз с нежданного подарка водопада.

Выкашляв из легких воду, девчонка подгребла к стенке бассейна, с трудом выбралась из воды и скрючилась на краю, загнанно дыша. Тощим и совершенно нагим телом она не отличалась от самой обычной голышки. Лишь по удлиненным конечностям и широковатым плечам Тэрик определил в ней Спрутессу, а чуть позже, вглядевшись под спутанные волосы, с изумлением узнал в злосчастном существе принцессу Иту, любимую дочь императора. Этого не хватало! Уж не она ли хватала меня за промежность?

Исподлобья девочка глянула на мастера и отрывисто произнесла – знакомым пронзительным голосом:

– Чего уставился? Зови стражу, ну!

По лицу Кэна расплылась широкая ухмылка: теперь узнал и он.

– Ах, что за радость, – пробормотал мастер. – Какая честь!..

Внезапно он повернул голову и посмотрел прямо Тэрику в глаза. Непроизвольно тот дернулся, но Кэн уже перевел взгляд выше, прослеживая путь незадачливой принцессы.

– Ночные купания, да? – сообразил он наконец. – Как же, как же!.. И что, никто не хватился пропажи?

Про решетку Кэн тоже не знал либо забыл. Натужно морща лоб, он вернулся глазами к дрожащему тельцу Иты и заулыбался еще умильней.

– Хватит корчить рожи! – взвизгнула принцесса. – Ты слышал? Я велела вызвать стражу!

– Конечно, о чем речь, – рассеянно согласился мастер, даже не шевельнувшись. – Ну да!.. А может, там и не знают про вас – а, госпожа?

Тут искушенная малолетка насторожилась, с подозрением оглядев Кэна.

– Еще как знают! – огрызнулась она. – Мой голос слышали.

– И пусть, – благодушно кивнул Кэн. – Кто ж признается в этом, пока не примутся за поиски всерьез. А переполох начнется не раньше утра, верно?

Принцесса промолчала, бросая по сторонам угрюмые взгляды. Что-то она уже понимала – в отличие от Тэрика.

– И потом, могли же вы не выпасть по дороге? – продолжал клонить Кэн невесть куда. – Половина воды проходит насквозь, а с ней – и почти весь мусор… Даже странно, что вас выкинуло, принцесса.

Казалось, мысли в его голове ворочаются тяжело, будто глыбы, но он упорно укладывал их одна к одной, возводя неведомую конструкцию.

– Ну? – не выдержала Ита. – Договаривай! К чему этот бред?

– Вот ты и заплатишь мне за все, – удовлетворенно заключил мастер, и ухмылка слиняла с его лица, точно у нее кончился завод. Рывком Кэн поднялся и навис над девочкой всей громадой.

– Заплатишь ты! – выкрикнула она, пытаясь напустить на себя грозный вид. – Я… я…

– Никто не узнает, – пророкотал Кэн. – Слышишь, дрянь? Никто!

В грубых его чертах проступила застарелая ненависть, наконец-то прорвавшаяся наружу. Мгновенным выпадом мастер поймал принцессу за спутанную мокрую гриву и вздернул на ноги.

– Ты представить не можешь, что я с тобой сотворю, – зарычал он в оскаленное от боли лицо. – До самого утра ты будешь визжать, как свинья, и лизать мне ноги, и молить Духов о прощении – за все прегрешения твоего проклятого рода! Лишь затем я верну твои останки воде, и пусть Нижняя Река унесет их в Подземелье – демонам на потеху!..

– А если выдам тебе врага? – выдавила девочка. – Отпустишь? Я никому не скажу!

– Я знаю своих врагов! – зловеще хохотнул Кэн. – И уж конечно, ты никому не скажешь – теперь. Что бы ни случилось, я буду отомщен!..

Принцесса отчаянно дернулась, но Кэн даже не качнулся. С ним творилось странное: снова, как и недавно перед рабыней, его телом завладевала дрожь, а лицо темнело, наливаясь кровью, – словно накопленная за годы злоба готовилась выплеснуться в приступе бешенства.

– Ну помоги! – вдруг крикнула Ита, скосив глаза на водопад. – Он же сорвется сейчас!

– Отца зовешь? – с трудом выговорил мастер. – Или дядю? Кричи, кричи громче!.. Здесь только я, твой судья. Может, и умолишь, а?

Он уже был едва вменяем, последние крохи соображения покидали его приплюснутую голову – зато девочку прекрасно понял Тэрик. Ах, чертовка! – подумал он изумленно. Так это меня она хотела выдать?

Развернувшись, Тэрик зацепился ладонями за верх окна и позволил потоку вынести себя наружу. Поджав ноги, уперся ими в нижний край, с силой распрямился. По широкой дуге послушное его тело перемахнуло бассейн и впечаталось подошвами в пластиковый пол. Кэн шарахнулся от него, словно от привидения, выпустив из рук принцессу, – без промедления она шмыгнула Тэрику за спину.

– Вот мы и встретились, – улыбаясь, произнес тот. – Привет, старина!

Лицо мастера терзали судороги, ладони будто вросли в рукояти мечей. Но секунда проходила за секундой, а он все стоял столбом, не пытаясь ни напасть, ни сбежать. Тяжелое его дыхание постепенно возвращалось к норме – опять беднягу сбили с настроя.

– Все же ты пришел, – наконец пробормотал Кэн. – Я ждал тебя столько лет!

Внезапно из его мускулов схлынула напряженность, точно выпустили воздух. Нащупав трясущейся рукой спинку, мастер грузно осел в кресло, не спуская с Тэрика оцепенелых глаз.

– Ненавижу вас, – потерянно сказал он, – всю вашу породу… Вы уничтожили меня! Чего я стою теперь?

Сзади уже теребила Тэрика принцесса, но он завел руку за спину и показал девчонке кулак, требуя молчания. Ошеломленная, она притихла.

– А почем нынче предатели? – откликнулся Тэрик с ухмылкой.

Не выпуская Иту из-за спины, он приблизился и опустился в кресло – то самое, где восседал недавно загорец. Кэн вжал голову в плечи, однако глаз не отвел.

– А кто сделал меня таким? – вяло огрызнулся он. – Ну да, вы приняли меня, безродного нищего юнца, и не обделили ничем – как будто. Я жил не хуже Тигрят и обучался тому же, и обращались со мной ласково – но все было вранье! Всегда я был для вас бездомным псом, пригретым из жалости, – это сквозило в каждом вашем взгляде, в каждой фразе… О, я старался! Никто из вас не выкладывался больше. По крупице я копил силу и навыки, годами оттачивал приемы, копировал каждый жест, – но любой из сверстников-Тигров обыгрывал меня, точно ребенка, снисходительно посмеиваясь. Слишком уж вы вознеслись, возомнили себя равными Духам!..

– И чтоб обуздать нашу гордыню, ты обратился к Олу?

– Ложь! – выкрикнул мастер. – Ол сам вышел на меня. О, это дьявол! Он знал обо мне все и видел насквозь – он загнал меня в угол…

– И тогда ты стал его осведомителем.

– Не только я. – Кэн вдруг осклабился. – У карлика был немалый выбор. Это среди гордецов Тигров трудно сыскать прореху, а вот что касаемо Спрутов…

– Затем ты сдал имперцам Главу Тигров с его близкими.

– Может, я вас спас? – живо возразил Кэн и хихикнул. – Если бы тогда вас не усыпил…

– А когда объединенными усилиями врагов и предателей Тигриный род ушел в небытие, ты остался единственным наследником.

– Я взял только боевой стиль, – уточнил мастер то ли с достоинством, то ли с сожалением. – То, чего не мог не взять.

А заодно и мечи Главы, прибавил Тэрик мысленно. Ма-аленький такой сувенир… к счастью, вернувшийся обратно в семью.

Но вслух сказал другое:

– И построил на нем свое благополучие.

– Школа при Дворце – большое дело!.. Между прочим, ваш родовой замок отошел в пожизненное владение тому самому Олу, вместе с приличной пенсией. А вот мне пришлось горбатиться не один год, чтобы закрепиться тут хоть ногой, – и что в итоге? Снабжение по второму разряду и та же спесь чистокровок, теперь уже явная! Да если бы не мои мечи… – Кэн посопел угрюмо. – А нынче вообще копают отовсюду – не знаешь, чего и ждать. Вон и помощника навязали, Ульфа, скоро совсем выживут. Еще и Дэв со своими головорезами… Что им всем нужно от меня?

– И тут на сцене возникают загорцы, – со смешком заметил Тэрик. – История повторяется, верно?

Бескостное тело Кэна вдруг затвердело снова, в глаза вернулась угроза.

– Ты не Кир, – произнес мастер глухо. – Теперь я вижу. Ты – его исчадие, погубившее меня!

– Что, Кэн, отлучают от кормушки? – рассмеялся Тэрик. – Ах, горе-то какое!.. Странно, что тебя не убрали сразу – после такого позора.

– Я сотру тебя в пыль! – взорвался Кэн. – Мразь, недобиток!..

Вскочив, он ухватился за рукояти мечей, но Тэрик ответил на это новым приступом оскорбительного смеха.

– Ты заплатишь мне! – снова выкрикнул мастер, не двигаясь, однако, с места. – Колдовское отродье!

– Брось, старина, не напрягайся так, – сказал Тэрик. – Надо же знать свой потолок – что не дано, то не дано.

– Все Тигры были колдунами, за это и поплатились, – с новой силой взревел Кэн. – И ты такой же! Думаешь, отчего Ульф с тобой возился? Разве это он обучал тебя? Как бы не так! Он пытался выведать ваши родовые секреты – дурак, дурак… Колдуном надо родиться.

Затем мастер снова принялся сыпать угрозами, сверкать глазами и брызгать слюной. Наверно, с непривычки это впечатляло – в плечи Тэрика предостерегающе впились ногти принцессы, притаившейся за креслом. Однако испугом малолетки Тэрик пренебрег, даже развалился еще беспечней, будто подставляясь. И все равно нападения не последовало – как видно, Кэну накрепко запомнились повадки Тигров.

– И на тебя найдется управа! – злобно посулил он. – Ты еще сопляк, а войти в полную силу тебе не дадут – в других кланах тоже есть ученики дьявола, и уж они не потерпят соперника!

– Ты про этих затуманенных придурков? – спросил Тэрик небрежно. – Сегодня они нарвались на встречу со мной и вторую попросят не скоро!.. Может, они опоздали уже, как думаешь?

– Опоздали? – переспросил Кэн, вдруг снова наморща лоб. И это насторожило Тэрика куда больше, чем все его угрозы.

– Во всяком случае, пока они зализывают раны, мы сможем разобраться между собой без помех, – продолжал он, нахмурясь. – Не хочешь драться, давай попросим Уна рассудить нас. Интересно, во сколько он оценит твое двойное предательство?

Внезапно лицо Кэна расколола презрительная ухмылка.

– Щенок! – бросил он злорадно. – Ты еще не понял, кто в этой истории главный предатель? Вот если бы я принес ему твою голову…

– Ун? – сорвавшись, выпалил Тэрик. – Врешь!

Теперь Кэн расхохотался в полный голос.

– А чем он лучше меня? Твой отец считал его другом, но какой друг потерпит такое превосходство над собой. Да и не захотел Спрут делить власть – правильно, ее не бывает много!.. Вот тебя Ун зря пожалел, добавил себе хлопот. Если уж бить в спину, то насмерть.

– Спасибо за рецепт, – с холодной яростью произнес Тэрик. – Но пусть ему следуют Спруты. Я даже не стану марать о тебя меч – без меня найдется кому. Они ведь не жалуют болтунов, а предавать позволяют только себе. К тому же, теперь у них к тебе счет за принцессу. Береги спину, Кэн!

– Ты забыл об одном: твою голову они ценят выше моей, – возразил мастер. – И если мне удастся то, что не вышло у Спрутов… А ведь я готовился к твоему приходу, Тигренок!

И снова выражение его лица не понравилось Тэрику.

– Вернее, все эти годы ты ждал возмездия, – поправил он. – Ты же трус, Кэн, а на предвидение у тебя не хватит мозгов.

– Ну ты, умник!.. Твои родичи тоже о себе много мнили – пока дурак Кэн не подловил их на ерунде.

Внезапно мастер умолк, будто прислушиваясь к чему-то.

– А теперь попался и ты! – торжествующе заключил он и выхлестнул руку к столу.

Мгновенно Тэрик напружинил мускулы.

– Ты вынудил меня! – успел крикнуть Кэн.

И тотчас сумеречную комнату захлестнул шквал слепящего света и пронзительного воя. Судорожно зажмурясь, Тэрик скорее угадал, чем разобрал, как от ладони Кэна метнулись к стенам пылающие полосы, и единым махом перебросил тело за спинку кресла, погребя под собой принцессу. В следующий миг кресло содрогнулось от многих ударов, почти слившихся в один, и несколько стрел просвистело над плечами Тэрика. С усилием он разлепил веки и сквозь мельтешение белесых пятен увидел Кэна, уже лихорадочно рвущегося в боковую дверь. Мгновением позже тот исчез, напоследок бросив опасливый взгляд на потолок.

Подхватив Иту под мышки, Тэрик впихнул ее под стол и снова навалился сверху, сминая жалкие потуги на сопротивление. Безнадежно девочка обмякла, и за ее потрясенным лицом Тэрик вдруг разглядел сквозь пол спальню подмастерьев, тоже залитую светом и полную суматошного движения, – оказывается, Кэн стерегся не только врагов.

Но тут сквозь выматывающий душу вой прорвался дробный перестук, а пол вокруг словно пророс множеством стальных игл. Извернувшись, Тэрик и над собой обнаружил с дюжину стрел, насквозь пронизавших массивную столешницу. На них же уставилась принцесса, забавно приоткрыв рот. А вдоль стены скользила чудом уцелевшая голышка, хотя парочка игл засела и в ее ранце.

Краем глаза Тэрик заметил, как дрогнула и стала уползать в стену наружная дверь, и рванулся к ней, тщательно выбирая, куда ставить ноги. В проеме возник кряжистый двумечник в доспехах старшего подмастерья и с устрашающим ревом атаковал Тэрика. Тот катанул навстречу волну стремительных ударов, с треском вышибив нахала вон, но увидел невдалеке еще троих, спешащих товарищу на помощь, и рывком задвинул дверь. Укрепив ее на все запоры, тотчас же запер остальные две, огляделся.

Запущенные Кэном шквальные помехи продолжали корежить деликатные рецепторы Тэрика, сводя почти на нет все недавние его приобретения, – но кое-что в этом сумбуре он все же различил. Надергав из пола с полдюжины игл, Тэрик запустил их по сторонам, круша динамики, и угнетающий вой наконец оборвался. Переглянувшись с Итой, опасливо съежившейся под столом, он приложил палец к губам, слушая благословенную тишину. Кроме привычного и ровного гула воды Тэрик разобрал тревожную перекличку выучеников Кэна, едва доносящуюся из-за неприступных стен, и подозрительный слабый писк – где-то совсем рядом. Он повел ноздрями и ощутил – лишь потому, что искал, – примесь нового запаха. Похоже, Кэн повторяется! – усмехнулся Тэрик. Или он уже перерос полумеры?

Задержав дыхание, Тэрик снова окинул комнату быстрым взглядом. Затем устремил его этажом ниже, сквозь прозрачный пол. Теперь спальню сторожили только двое. Скачком Тэрик переместился к Ите, подбросил ее на ноги и указал на бассейн. Она кивнула ошарашенно.

– Только не выныривай сразу, – предупредил он. – Ты поняла?

Девочка кивнула вторично. Тэрик спихнул ее в водоворот, потом – неожиданно для себя – подскочил к голышке, сорвал с той ранец и тоже забросил ее в бассейн, почти к самому центру. Одна за другой девушки провалились сквозь дно и вместе с прозрачным потоком обрушились в следующую воронку, закружившись по новой спирали. Сейчас же подмастерья метнулись к бассейну и уставились в глубину, стискивая рукояти мечей.

И тогда Тэрик прыгнул точно на середину водоворота, сразу ухнув вниз. Но тут же притормозил, зацепившись ладонями за края дыры, и с маху угодил сапогом в лоб ближнего подмастерья. Тот без звука опрокинулся на пол. А Тэрик, мягко приземлившись на его место, погасил яростную атаку второго и погнал его вдоль бассейна к стене, где и оглушил внезапным ударом. Затем выловил из воды обеих голышек – одну в шлеме, вторую без, – снова обезопасил все двери. И лишь после этого позволил себе перевести дух.

Свежевымокшая Ита тоскливо жалась к бассейну, настороженно косясь то на Тэрика, то на четыре развороченные постели, разбросанные по тесным секторам. Острый ее подбородок подозрительно дрожал – похоже, что сегодня пресыщенная малышка хватанула впечатлений через край. Ухмыльнувшись, Тэрик набросил на ее дрожащие плечи одеяло и двинулся вдоль стены, разбираясь в проводке.

– Знаешь, кто я? – вдруг выпалила девочка отчаянным голосом. – Ведь знаешь!

– И что?

– Я – Спрут!

– Ну какой же ты Спрут? – хмыкнул Тэрик. – Так, осьминожка…

Он наконец отыскал общий кабель и немедленно вонзил в него клинок. Лампы по всей комнате погасли. Зато теперь свет пробился сюда снизу, где Тэрик разглядел такой же секторный, но совершенно пустой зальчик с парой лифтовых дверей по сторонам и еще одной, повнушительнее и поприметней, напротив бассейна. И эта, последняя, дверь очень походила на вход в лабиринт.

– Ты мог бы сейчас отомстить, – продолжала принцесса, трясясь и под одеялом. – Безнаказанно, понимаешь?

– Зачем?

– Такие тут законы! Или ты собираешься жить по своим?

– Именно. – Осторожно Тэрик помассировал воспаленные глаза и сквозь благодатный сумрак с интересом оглядел маленькую упрямицу. – А ты против?

– Я не нуждаюсь в подачках! – Облизнув губы, она вновь покосилась на постели. – И я не боюсь тебя!

– Ну подожди, – с усмешкой предложил Тэрик. – Давай сперва выберемся.

– Вдвоем? Кэн не настолько дурак, чтобы отпустить меня после такого! Всей твоей ловкости не хватит…

– А и верно! – Внезапно шагнув к девочке, Тэрик сорвал с нее одеяло и осмотрел снова, придерживая за плечи. – Как же я раньше не подумал?

Он нашел глазами голышку, исправно протирающую здешние стены пустыми ладошками, и направился к ней, доставая кинжал. Рывком развернул рабыню к себе, приставил острие к горлу. В расширенных глазах Тэрику почудился испуг. Но в следующую секунду он уже аккуратно разжал клинком скобу под ее подбородком и снял рабошлем со стриженой головы. Растерянно хлопнув ресницами, голышка вдруг вцепилась обеими руками в края шлема, робко потянула к себе. С удивленным смешком Тэрик легонько щелкнул пальцами по ее шее. Подхватив обмякшее тело за плечо, толкнул на постель. Затем извлек из рабошлема батарею и протянул его Ите.

– С ума сошел? – отшатнулась она.

– На всякий случай, – объяснил Тэрик. – Если судьба разлучит нас прежде, чем ты со мною… гм… рассчитаешься, у тебя останется шанс. При условии, что ты прекратишь сверкать на всех глазами.

Недоверчиво хмурясь, принцесса скалила на рабошлем зубы, точно на притаившуюся змею.

– Смотри на вещи проще, – посоветовал Тэрик. – Сейчас это камуфляж, а на войне хороши все средства.

Для убедительности он постучал согнутым пальцем по рабошлему. И тотчас, будто ему в ответ, гулко стукнули в дверь. Тэрик досадливо поморщился и точным взмахом надел шлем на опешившую девочку.

– А ты говоришь: «отомстить», – передразнил он. – Самое время!

За дверью раздраженные голоса потребовали впустить. Обратив на Тэрика вопрошающий взгляд, Ита торопливо запихивала мокрые волосы под шлем, уже готовая, кажется, втиснуться туда целиком.

– Эту-то дверь они своротят в два счета, – заметил Тэрик. – И если у них хватило ума сообразить…

– Уходим!

Принцесса рванулась к бассейну, но Тэрик придержал ее за плечо.

– Хочешь, чтоб они загнали нас в своем лабиринте? – спросил он. – Дважды этот трюк не сработает.

Вдоль бассейна Тэрик устремился к боковой двери, волоча за собой девочку, и уже снаружи их догнал грохот рухнувших створок. Не задерживаясь, они проскочили соседнюю комнату и очутились в следующей, точной копии двух предыдущих и, по счастью, тоже погруженной в сумрак. Задрав лицо к потолку, Тэрик наново оценил толщину и упругость прозрачной колонны, погрузившейся основанием в кипящую воду, – и внезапно утратил уверенность в себе. «Эта ночь когда-нибудь кончится? – безнадежно подумал он. – У меня больше нет сил!..».

Но тут же встряхнулся и полез по отвесной стене, срывая ногти о едва приметные щербинки, – поближе к вожделенному отверстию. Возле самого потолка с силой оттолкнулся, пролетел над бассейном и вонзился в водяной столб. Сейчас же на плечи Тэрика обрушилась знакомая тяжесть, но ладони уже вцепились в края дыры, а мигом позже он протиснул туда ноги. Закрепившись, Тэрик втянул за собой принцессу, затем вытолкнул ее к поверхности водоворота. Укрывшись за широкой струей, извергавшейся из гигантской трубы, они осторожно выглянули из бассейна. И тотчас снова увидали Кэна.

Затаившись в укромной тьме, мастер оцепенел перед небольшим экраном. Лишь его пальцы лихорадочно скакали по пульту, проверяя комнату за комнатой. Внезапно Кэн повернулся ко входу – а следом и Тэрик разглядел на фоне дверей неподвижный силуэт.

– Уже и сюда ключи подобрал? – с ненавистью спросил мастер. – Торопишься, Ульф, – я еще поживу!

– Если тебе позволят, – возразил знакомый голос. – Кому нужна сломанная вещь?

– Я целее вас всех! – оскорбленно рявкнул Кэн. – Ведь это я прихлопнул Тигренка!..

– Нет, – качнула головой тень, – ты снова поймал пустоту. А его уже ловят на нижних этажах.

– Ведь его нет в лабиринте.

– Конечно, – согласился Ульф. – Не такой же Эри дурак? Он пустил твоих гончих по ложному следу.

– Тогда где же он?

– В лучшем для тебя случае вильнул в сторону, в худшем – вернулся назад.

– Сюда? – Кэн ошалело оглянулся. – Нет!

Но тут же подозрительно уставился на Ульфа.

– Хочешь, чтоб я подставил тебе спину? – догадался он. – А потом спишешь на Тигренка? Я раскусил тебя!

– И давно? – со смешком поинтересовался Ульф. – Наверно, еще когда выставил меня из учеников?

– Ты стал копать под меня!

– Чушь! Как раз тогда я почитал тебя, словно бога. Но ты всегда был посредственностью, Кэн. А потому избавлялся от всех, кто мог тебя обскакать, и окружал себя еще большими бездарями.

– Я научил тебя всему!

– Но лучшее-то приберег для себя, верно? Ты ведь знал, что без крыши и все здание теряет цену. Что ж, я нашел, у кого подучиться.

– У этого щенка? Но ведь он…

– Кое-что я перенял у Эри, – подтвердил Ульф. – Но есть же и другие учителя?

– Значит, ты…

– Да, Кэн, я обошел тебя и в этом. А теперь твое время вышло.

И тут над самым ухом Тэрика зашлась в кашле Ита, неосторожно глотнув воды. Чертыхнувшись, он рванулся вперед и единым махом выдернул себя из бассейна, изготовясь защищаться против двух лучших здешних бойцов. Часом раньше это не слишком бы Тэрика обеспокоило, но теперь запасы его чудесной взрыв-силы иссякли. Будто почувствовав это, Кэн с яростным ревом ринулся на него. Но на первом же шаге вдруг обмяк и всем весом обрушился на пол, словно проржавелая конструкция.

– Вот и все, – хладнокровно заметил открывшийся за его спиной Ульф и не спеша убрал в ножны потемневший клинок. – А кто виноват, что мне не позволили выиграть честно?

– Ты убил его? – растерявшись, спросил Тэрик.

– Конечно. – Ульф улыбнулся и покачал укоризненно головой. – Слишком ты щепетилен, малыш, – надо было кончать предателя сразу.

– И теперь все подумают на меня, – пробормотал Тэрик. – А Кэн вправду тебя раскусил!

– Потому что и сам поступил бы так. Но, на свою беду, Кэн не способен думать о двух врагах сразу, а тебя он боялся больше.

Наклонившись, Тэрик подобрал оброненный Кэном меч.

– А если для полноты картины я положу рядом тебя? – спросил он, задумчиво разглядывая клинок.

– Попробуй, – пожал плечами Ульф. – Только имей в виду: защищаться я не стану. Не идиот же я!

«Еще один умник», – сердито подумал Тэрик. Ну не пакость ли: быть настолько предсказуемым!..

– Тебе ничего не грозит, – добавил Ульф. – Официальная версия наверняка будет другой. А Дэв станет охотиться за тобой в любом случае, ведь так?

Тэрик оглянулся на Иту, осторожно выглядывающую из бассейна, – девочка наблюдала за Ульфом с полным пониманием, если не одобрением. Неожиданно это доконало Тэрика, он вдруг ощутил себя безнадежно больным. «Сколько можно, пречистая Ю? – вопросил он тоскливо. – И все в одну ночь. Выпустите меня отсюда, я же задохнусь!..».

– Если вы провалитесь на пару этажей и поспешите к внутренней стене, – сказал Ульф, – то обнаружите там незапертую и даже неохраняемую дверь.

– Ну да, а ты тем временем вызовешь Черных Спрутов? – предположил Тэрик угрюмо.

– Мальчик, теперь ты впадаешь в другую крайность, – укорил бывший его наставник. – Обманул ли я тебя хоть раз? – Привычно он покачал головой. – Зачем же оскорблять меня подозрением?

– Так ты уже забыл, как подставил меня на выпуске? – криво ухмыльнулся Тэрик. – Ладно, Ульф, поверю тебе еще раз. Дураков следует учить, верно?

Спиной он отступил к бассейну, взмахами ладони сигнализируя Ите погружение. Затем вместе с ней обрушился вдоль водяных столбов на два уровня, и здесь они снова выбрались на сушу. Впереди ждал коридор – широкий, сумрачный, со многими дверями и нишами по сторонам.

– Что ж, попытаем счастье здесь, – со вздохом произнес Тэрик. – Авось Ульф не обманул.

– Напрасно ты его не убил, – отозвалась практичная кроха. – По крайне мере, стоило разнести пульт.

– Ты не знаешь Ульфа, – возразил Тэрик. – Если он что задумал, то все подготовил заранее. Так что положимся на судьбу.

Перебегая от ниши к нише, они устремились вдоль коридора, по пути пробуя двери. Вокруг было тихо, даже чересчур, и потому, наверно, Тэрику не хотелось спешить к выходу. На безопасном удалении от массивных его створок юноша затаился в очередной нише, притиснув к стене Иту. Усталость излечила Тэрика почти от всех колдовских сверхкачеств, и лишь предвидение из последних сил еще предупреждало его о чем-то.

Вывернувшись, принцесса уперлась вопрошающим взглядом Тэрику в лицо, но нарушить угрожающую тишину не решилась. Нехотя он снял с пояса нож, с силой метнул в подозрительную дверь. Стук прозвучал здесь, как взрыв. Тотчас створки разъехались и в коридор вступили три гигантские фигуры с квадратными торсами и тяжелыми длинными конечностями – Спруты. Они походили друг на друга, точно близнецы, и не понять было, от кого из них Тэрик убегал этой ночью. «Дураков следует учить», – тоскливо пробормотал он, вжимаясь в камень. – И все же, который из троих – Дэв?

– Дядя! – сдавленно пискнула принцесса.

Но даже не попыталась броситься к родичам, будто доверяла им еще меньше, чем Тэрику.

– Не высовывайся, – прошептал Тэрик ей на ухо. – И про твою маскировку никто не узнает.

– Если ты не разболтаешь!

– Да когда ж я успею? – усмехнулся он. – Не упусти момент, кроха!

Тэрик снова впихнул девочку в самую глубину ниши и метнул второй нож – в лицо центрального Спрута. Гигант играючи отбил атаку, и тогда Тэрик выступил из темноты. Сейчас же Спруты двинулись на него, грозно нацеливая клинки. Тэрик пятился, пока те не миновали укрытия принцессы. Затем без колебания развернулся и со всех ног бросился бежать, ибо против этой троицы у него не было и шанса. Они гнали Тэрика до самого бассейна и отстали только, когда он с отчаяния сиганул в водоворот – который уже раз за сегодня. Но теперь пенящийся сток вернул Тэрика обратно в трубу. А там исполинская струя снова подхватила его и безжалостно поволокла все ниже, ниже – в неизвестность.

Минуты спустя, полузадушенный, едва живой, Тэрик обвалился вместе с рассыпающимся потоком в черные воды Нижней Реки и с трудом выплыл, потерянно озираясь. Сбоку почудился выступавший над поверхностью валун – Тэрик рванулся к нему, обвис, цепляясь ватными руками за скользкие края.

И тут прямо над его головой демонстративно кашлянули. После чего мурлыкающий голос независимо произнес:

– Так ты хотел свидеться со староистинными? А что, могу устроить!

Подтянувшись, Тэрик разглядел на вершине светящийся силуэт Кошки и застонал обессиленно. Сегодня ему уже ничего не хотелось.

Глава 5. Ночь колдунов.

1.

Нынешний закат застал Тэрика в секторе Низких, на третьем этаже скромного строения, довольно хлипкого по огрским меркам, в небольшой душноватой комнате. И среди ветхих свежевыстиранных простыней, уже повлажневших от энергичных упражнений, коим он предавался тут на пару с хорошенькой, хотя и тощеватой беляночкой-танцоркой, успев изрядно ее загонять. Впрочем, та не жаловалась, не роптала – наоборот, просила еще, будто хотела наесться впрок. Но самому Тэрику сделалось ее жаль, да и все уже ясно тут. Как во многих других, Тэрик не обнаружил в девушке того, что искал, и вряд ли милая худышка еще увидит его или услышит о нем когда-нибудь – если только ее про Тэрика не спросят.

– Останься до утра, ласковый, – снова попросила танцорка. – Ночью на улицах худо.

– Да ну! – усмехнулся Тэрик. – А в домах?

Мельком он глянул в окно, за которым сгущалась новая ночь, и принялся завешивать плечи и грудь легкими латами, щиток за щитком. С сожалением девчушка наблюдала, как его тело покрывается пластиковой скорлупой.

– Они и в дома заходят, – ответила она негромко. – Если думать о них слишком часто.

– Да кто «они-то»?

– Невидимки, – прошептала девушка уже совсем тихо.

Прилаживая к бедрам клинки, Тэрик рассмеялся. И в этот миг снаружи донесся свирепый рык, будто вырвалось на волю зверье из дворцовых подвалов. Девчушка оцепенела, почти сравнявшись белизной с простынями, и даже Тэрик невольно оборвал смех. Секундой позже прекратился и загадочный рев, погрузив в гнетущую тишину весь квартал. Сотни разнообразных шумов, так досаждавших Тэрику в Нижнем Городе, вдруг пропали все разом, словно сектор вымер на много домов вокруг.

Внезапно танцорка забормотала что-то на писклявом своем наречии, монотонно и едва слышно. Напрягшись, Тэрик разобрал: «…И выбираются они черными ночами из глубин подземных, и бродят с рыком и стенаниями по пустынным улицам, и алчут плоти людской…».

Самое странное, что последнее время на мостовых действительно стали находить жестоко изувеченные трупы. А иногда бессмысленные убийства происходили даже в домах. И уж что тогда вытворяли с женщинами!..

– Да ну, ерунда! – стараясь не понижать голоса, произнес Тэрик. – Что вы придумали?

В ужасе девушка полезла головой под подушку, смешно заслоняясь тощим задом. Тэрик едва не расхохотался вновь, но тут из-за окна отчетливо прозвучало скрежетание по камню, словно это карабкалось чудище, обосновавшееся в его кошмарах. Уже не колеблясь, Тэрик рывком поставил кровать набок, отгородив в углу себя и нынешнюю свою голышку, продолжающую и на полу безнадежно зарываться в постель, нацелил игломет на окно. И только над подоконником шевельнулось что-то, как Тэрик выстрелил. И продолжал стрелять раз за разом, холодея от страха и недоумения, пока не иссяк запас стрел. Затем выхватил мечи и, прикрыв ими голову, застыл в тоскливом ожидании.

В каморке ничто не шевелилось, не шуршало, и так же тихо было снаружи. Осторожно переведя дух, Тэрик подкрался к окну, с опаской выглянул. Конечно, внизу тоже не изменилось ничего, и можно было б погрешить на разыгравшееся воображение – если бы не пара липких пятен на подоконнике. Озадаченно Тэрик покачал головой: жутко и представить, что случилось бы, опоздай он хоть на миг.

Понемногу улица оживала, и теперь будничные эти звуки уже не раздражали Тэрика. Затем за его спиной зашуршали простыни и тонкий голос спросил:

– Он ушел?

– Да, – подтвердил Тэрик. – А следом и я. Не бойся, он приходил только за мной.

Обернувшись, он в последний раз оглядел ее не по-огрски бледное тело, доверившее ему все секреты, но так и не ставшее для Тэрика единственным. А жаль, в девушке было что-то… неординарное. Вдобавок, искусница – даже удивила гостя несколькими трюками. И кому ж повезет тут?

Ободряюще улыбнувшись, Тэрик убрался из комнатки и, сбежав по шаткой лестнице, зашагал по извилистой улочке, словно бы сдавленной старыми домами. Вокруг было пусто, и после недавнего происшествия Тэрик не удивлялся этому. Лишь немногие из Истинных забредали в сектора Низких в поисках развлечений, изредка будоража ночную тишину звоном мечей и кровожадными воплями. Да еще здесь курсировали усиленные патрули Псов, старательно избегая темных кварталов. О прочих полуночниках Тэрик мог разве догадываться… либо принять на веру трусливые легенды Низких.

По-прежнему Тэрик не замечал никого, но желанного спокойствия не прибывало – наоборот, он словно блуждал по пустынному кладбищу, все глубже погружаясь в мертвящую, стылую тьму. В очередной раз Тэрик повернул за угол и оцепенел, вдруг увидав в конце переулка громадную тень, неторопливо трусившую ему навстречу на восьми косматых лапах. Ночное чудище до жути походило на легендарного горного спрута, невесть с чего забредшего сюда из далекой Огранды, прародины истинных огров, – даже душок от него исходил сообразный, будто от сотни его очеловеченных потомков сразу. Исполинские глаза-прожекторы методично обшаривали улочку, и только сдвоенный луч зацепился за Тэрика, как по центру широкого лба распахнулось отверстие. Непроизвольно Тэрик шарахнулся в сторону, и тотчас рядом вонзился в стену увесистый дротик.

От гулкого удара с его глаз будто чары осыпались, и под искусным камуфляжем Тэрик разглядел вполне обычный боевой стопоход, настрого запрещенный к использованию внутри Столицы. Впрочем, этим ловкачам, кто бы они ни были, плевать было на императорские указы. Наверняка они даже лучемет пустили бы в ход с легкостью, если бы не общегородская Защита, – и уж тогда бы Тэрику не увернуться. Хотя в такой темени и древний самострел немногим лучше.

Сузив глаза, Тэрик дождался, пока в бойнице мелькнет второй дротик, снова метнулся вбок и нырнул за угол. Бесшумными скачками он устремился по притихшей улице к соседнему перекрестку, слыша за спиной мягкое шлепанье огромных лап, быстро набирающее частоту. Уже почти достигнув спасительного поворота, Тэрик неожиданно для себя затормозил и упал на четвереньки, испуганно припав к самым плитам. В тот же миг над его головой просвистело гибкое щупальце, блеснув оконечным лезвием, и на перекресток выдвинулся из-за угла второй «спрут», точная копия первого.

Ошалело вскочив, Тэрик рванулся назад, миновал пару тесно сдвинутых домов и в одно касание перемахнул покосившийся заборчик, оставляя за спиной закупоренный с обоих концов переулок. Пронизав несколько убогих двориков, зачем-то разделенных хилыми изгородями, он преодолел похожий забор и очутился на новой улице – прямо перед набегающим на него третьим «спрутом», будто эти чудища заполонили уже весь город.

Едва коснувшись ногами тротуара, Тэрик метнул себя обратно за ограду. И тут же она рассыпалась под напором бронированного корпуса. Мигом позже внутрь тесного квартала вломились с двух сторон и остальные громадины. Пригибаясь, Тэрик бросился по единственному не перекрытому еще направлению – подозревая, впрочем, что неспроста его загоняют именно туда. Но от центра вдруг повернул к старому дереву, разросшемуся в глухом каменном углу, и кошкой взлетел на самый верх. Под ногами с треском промелькнул дротик, круша крону, но Тэрик уже раскачал верхушку и на пике маха отчаянно прыгнул к темному дому, едва дотянувшись пальцами до края крыши. С трудом удержавшись, он рывком забросил себя на плоскую вершину и тут же откатился внутрь, услышав, как новый дротик протаранил хилую стену. Во всяком случае, ночные охотники не церемонились – эдак они и дом разнесут по камушку, лишь бы добраться до Тэрика.

Не оставляя себе времени на сомнения, юноша взметнулся на ноги, стремительно разогнался по дребезжащей крыше и в громадном прыжке перелетел через улочку на соседний дом, едва не чиркнув по провисшей между опорами пленке. Снова зацепившись за край пластиковыми когтями, Тэрик спружинил ногами о стену и через плечо оглянулся на четвертый стопоход, притаившийся в засаде под тем самым заборчиком, на который гнали добычу трое других.

– Провалиться бы вам в Подземелье! – проворчал он чуть слышно. – И долго мне теперь шастать по чердакам?

Перевалившись через карниз, Тэрик залег на шершавых пыльных досках, переводя дух и с опаской наблюдая за потерявшими след чудищами. Покрутившись вокруг углового дома, даже как будто прощупав его длинными лапами, «спруты» нехотя отступились и снова поделились на пары, от перекрестка разойдясь по сторонам. Чуть выждав, Тэрик двинулся по крышам за одной из пар, лишь изредка рискуя спускаться на верхушки заборов. Без особых терзаний он уступил грозным машинам городское дно, оставив себе узкие щели между покрытиями домов и столичной Крышей, – но лишь на сегодняшнюю ночь.

Два вездехода следовали друг за другом с интервалом в квартал, а время от времени принимались обшаривать дома на очередной улочке, постепенно сходясь от ее концов к центру. С привычной бесцеремонностью «спруты» вламывались железными щупальцами в безмолвные, опасливо затемненные окна, при надобности легко вздымаясь на суставчатых ногах к верхним этажам. Иногда по тем же широким щупальцам, будто по штурмовым лестницам, взбегали косматые тени, похожие на громадных пауков, – до этого смирно восседавшие на покатых спинах стальных чудищ. Что они вытворяли внутри, Тэрик мог только предполагать. Зато всей кожей юноша ощущал, как следом за продвижением «спрутов» тускнеют оцепеневшие в ужасе кварталы, словно бы на них наползает всевластная Тьма. Впервые Тэрик наблюдал Тайных Воителей в таком масштабном деле, за повальной прополкой. Судя по всему, они-то и были истинными хозяевами ночи. Даже Псиные патрули мигом разворачивались, завидя зловеще раскоряченные тени.

В который раз Тэрик пожалел, что не прихватил сегодня Клыки. Конечно, без особой нужды не стоит привлекать ими внимание. Но много ли навоюешь с заменяющими их прутиками, почти декоративными? А подловить зазевавшегося оборотня было б занятно – не все же им охотиться на меня! Днем-то их следы простынут…

Не подозревая о мстительных его замыслах, ретивые корчевщики продолжали кровавую чистку. И странно было видеть, какого леденящего страха нагнали они на Низких, да и не только на них. Улицы будто вымерли.

Пробираясь вдоль карнизов, Тэрик заметил, что кое-где тут словно тропинки проложены, ненавязчивые и едва узнаваемые, – даже переброшены прозрачные тросы через ущелья улиц. Похоже, не одному Тэрику так полюбились местные чердаки. А у кого еще могли возобладать кошачьи привычки? Собственно, на сегодня мне ведь назначены иные встречи! – с опозданием спохватился Тэрик. Не пора ли переключиться на них?

Он набрел на очередную тропку, выполированную на грубом покрытии чьими-то мягкими лапами, и оцепенел, ощутив волшебный аромат, властно манящий за собой. Покорно Тэрик свернул, пробежал по нескольким разновысоким зданиям. И снова остановился – перед тугим канатом, нацеленным на центр квартала, где, посреди пустого темного двора, вздымалась почти к самой Крыше безжизненная башня, больше похожая на недостроенную трубу. И магический след звал Тэрика как раз туда, на ее вершину.

Не раздумывая, он вступил на канат и взбежал по нему к густой тени нового чердака, с каждым шагом все глубже проникая в нее взглядом. Но лишь достигнув самой башни, Тэрик наконец разглядел свою подружку-ведьму в подробностях.

Конечно, она снова оказалась нагой. А вдобавок соблазнительно присела на ту памятную ванну с обглоданными краями, невесть уж как занесенную в это ненадежное укрытие. Вплотную к раздвинутым ее коленям чутко дремали две громадные пятнистые кошки. Внезапно возникшего Тэрика они удостоили ленивыми и почти дружелюбными взглядами, безошибочно угадав в нем сородича. Да и он едва глянул на них, сразу захваченный дикой красой ведьмы. Ну голая, убеждал себя Тэрик, хищно раздувая ноздри. Ну и что? Из-за чего такой шум?..

Откинув пушистую голову, ведьма звонко рассмеялась, и Тэрика бросило в жар от смущения и неуместной страсти. Оказывается, он скучал по этой чертовке! И даже сознавая, как искусно и небрежно его распаляют, юноша не находил в себе возражений против ее чар.

– Что, – хрипло спросил он, – теперь наши жизне-линии пересеклись именно тут? Ну ты и подбираешь места!

Кошка отозвалась новым взрывом хохота, пожалуй, слегка чрезмерным для сегодняшней ночи, и Тэрик с беспокойством оглянулся.

– А корчевщиков не боишься? – поинтересовался он.

– Еще чего! – презрительно фыркнула ведьма. – Эти жабы лишь и могут, что гасить первые всплески, – а когда полыхает все вокруг!..

– Мне показалось, что у ловчих Дэва нюх потоньше, чем даже у Псов, – возразил Тэрик. – Да и сил у них в избытке. Или ты полагаешься на это? – кивнул он на круглую заплату в потрепанной Крыше, подозрительно смахивающую на люк, тем более что помещалась она как раз над ведьминой головой. – Впрочем, тебе виднее, – добавил Тэрик миролюбиво, вдруг снова обратив внимание на ее заточенные ноготки. – А вот как насчет обещанных староистинных? Пока что ты не назвала даже место.

– Времени еще полно! – радостно заверила Кошка. – Ты успеешь принять ванну.

В подтверждение она шлепнула позади себя рукой, и над краем в самом деле взметнулись тягучие брызги.

– Что, сейчас? – изумился Тэрик.

– Конечно! А почему нет?

Действительно, почему? Ошарашенно он покачал головой: ванна на чердаке – самое место!

– Ну давай! – подстегнула его ведьма. – Чего ждешь?

– Но как же… – Тэрик повел подбородком за спину.

– Тебя смущают Спруты? Я научу тебя лучшему из способов маскировки!

– Похоже, у тебя на все – одно средство, – сдаваясь, проворчал Тэрик и под жарким ее взглядом стал разоблачаться, стараясь не слишком трястись. Но дыхание стиснуло так, будто он заходил в ледяную воду, а нагая красавица продолжала бесцеремонно обшаривать его глазами, алчно поджимая пальчики на ногах. И Тэрику почудилось, что и ее точно так же сжигает нетерпение.

Наконец он сбросил с себя последнее и отважно распрямился перед ведьмой.

– Делаешь успехи, – похвалила она. – Часто практикуешься?

– Не без того, – признался Тэрик. – И что теперь?

– Иди ко мне!

– А ты уверена, что для ЭТОГО обязательно забираться в ванну?

– Ну не заниматься же этим в пыли?

Странно, но Тэрика все сильней трепал озноб, будто его очередной раз выставили на ледяной ветер мокрым – поразмыслить над школьными своими проказами. Однако воздух под Крышей оставался неподвижным и в меру теплым, а стало быть, причина таилась в ином. Уж не ворожит ли над ним ведьма? Недаром же Тэрика так тянет к ее горячему телу!.. Хотя сгореть в неистовом этом пламени куда проще, чем согреться.

– Сегодня особенная ночь, – промурлыкала Кошка, насмешливо за ним наблюдая. – За тучами не видно, но тройное полнолуние кое-что значит даже для тебя, верно?

– Пробирает насквозь, – стуча зубами, подтвердил Тэрик. – Так вот отчего разгулялись пропольщики! В отраженном свете наружу проступает самая потаенная ересь, выявляется любая нечисть – я угадал?

– Смотря что считать нечистью, – хищно осклабилась ведьма. – И сегодняшнюю встречу с магами, мой сладкий, тебе еще предстоит отработать!

Во внезапном выпаде она ухватила юношу за шею и с силой притянула к себе, в то же время упершись ступнями в живот, будто готовясь в любой миг отпихнуть, а то и полоснуть ногтями по незащищенной коже. Уступая, Тэрик наконец окунулся в ее кощунственный жар. Затем, увлекаемый упругой тяжестью ведьмы, опрокинулся вместе с ней в густой раствор, точно в омут.

Поверхность вязко сомкнулась над их сплетенными телами. Однако в дно они не врезались, продолжив плавное падение, пока оно не показалось Тэрику невесомостью, восхитительным полетом. Теперь он не видел и не слышал стороннего, даже не испытывал потребности в воздухе, будто впитывал его из раствора нагим телом, – но тем ясней ощущал близость ведьмы, постепенно смешиваясь с ней сутями, а уж затем проникая в девушку плотью. Кошачья настороженность оставляла эту многоликую красавицу, и снова она распахивалась перед Тэриком всем существом, безоглядно стискивая партнера тугими конечностями. Или с ведьминым коварством она рассчитала, что привязать Тэрика доверием – и проще, и надежнее?

«Учись видеть кожей, Тигренок! – словно далекое эхо, прошелестел в его сознании призрачный голос. – Думаешь, отчего нагота под запретом? Иногда она зорче глаз. Смотри же, Тигр, смотри!..».

Слившись пылающими телами, они парили в неощутимой, непроглядной пустоте, подхваченные сладостным ритмом. Но от каждого их столкновения наружу выплескивалась порция общей сути, и вот так, волна за волной, радужное колдовское облако расплывалось вокруг все дальше, постепенно рассеивая тьму. Действительно, скоро Тэрик смог многое различить в этом мерцающем мире, даже не открывая глаз. Правда, он не увидел рядом ни пыльного чердака, ни залатанной Крыши – зато теперь в прозрачном небе ясно и ровно светили три круглые луны, а под ними, сколько хватало зрения, расстилалась унылая темная гладь, лишь кое-где оживляемая тусклыми блестками. Но даже их спешили погасить клочки мрака, расползающиеся от невидимого центра, точно смертоносные щупальца.

А неутомимые любовники продолжали щедро выкачивать в пространство пламенную суть – та растекалась по озерной глади жидким огнем, поглощая робкие искры. И вот уже бестолково засуетились грозные щупальца, зашарили вслепую, будто сами теперь угодили в непроницаемый туман. Странное дело: их растерянность откликалась в Тэрике острым злорадством, словно бы душой он уже был на стороне начинающих ведьм, – впрочем, разве он не такой же?

«Только не вмешивайте меня в свои дрязги!» – пробормотал Тэрик упрямо. Или подумал?

Но ведьма тотчас ответила:

«Дурень, разве нам до свар в такие ночи? Чтоб уходить в иные миры, мы должны напиться лунного света. Но беда в том, что и на этих пастбищах завелись хищники, охочие до юной крови!».

«Уж не упыри ли?» – съязвил Тэрик.

«Если хочешь».

«Чушь! Корчевщики лишь стерегут от ереси нашу истинную Веру – может, не лучшими способами, зато эффективно. Кому-то же надо вычищать грязь?».

«Помыслы их чисты, верно? – промурлыкала ведьма. – Вот только руки в крови по плечи».

«И что? – с вызовом спросил Тэрик. – Я тоже убивал!».

«Защищаясь от них же?».

«А почему нет? Они вправе охотиться за мной, ибо я не раз сворачивал с Пути. Но и мне никто не запрещает отбиваться, разве нет? И пусть нас рассудят Духи!».

«Пополам с Дьяволом? – рассмеялась Кошка. – Легко так рассуждать эдакому верзиле! А был бы ты хлипкой девчонкой с завязями вместо грудей и нераспечатанной норкой взамен роскошного клинка – что бы тогда запел?».

«Но ведь и я не родился верзилой!».

«Но ведь раньше за тобой не охотились?».

Тэрик будто спорил с собой. Да и как могло быть иначе, если он уже настолько сросся с ведьмой сутью, что едва разбирал, кто – где.

«Но теперь с той несчастной крохой порядок? – проворчал Тэрик примирительно. – Что бы ни стряслось с нею в прошлом и кто бы ни раскупорил ее норку – сейчас-то она затмит сладостью любую из принцесс!».

«А знаешь, сколько погибает, не распустившись?».

«Слушай, чего ты добиваешься? – взмолился он, уже едва удерживаясь от взрыва. – Зачем ты заманила меня в себя – чтобы терзать нелепым спором? И разве мы уже не прикрыли маленьких еретичек твоей похотливой магией!».

«Думаешь, корчевщиков это остановит? Черта с два! Раньше они гвоздили наверняка, теперь примутся потрошить подозрительных – вот и вся разница. Не волнуйся, свой урожай смертей они соберут и кровью упьются, пусть не такой вкусной… А хочешь взглянуть на них ближе?».

«Но как? – Тэрик снова оглядел странный этот мир, в котором их сплетенные тела невесомо парили между лунами и радужно мерцающей гладью. – Разве мы не в ином пространстве?».

«Теперь-то мы ушли от реальности на чуть – так отчего не попробовать с ней пересечься?».

По-кошачьи извернувшись, ведьма вжалась упругим задом ему в живот, скомандовала нетерпеливо:

«Полетели!».

Уцепясь за обольстительные груди, Тэрик послушно послал тело вперед, как некогда – ванну, и они заскользили над оживающим озером, словно подхваченные свежим ветром. Заливаясь серебристым смехом, ведьма беспечно елозила по Тэрику задом, будто задалась целью своротить ему ствол, но только распаляла юношу все сильней. Скоро он уже сам жадно ввинчивался в набухшую соками норку, зараженный лунным безумием. И больше не страшил Тэрика назревающий взрыв, ибо сплавленные полетом любовники теперь могли взорваться лишь вместе, высвободив в себе такую грозную силу, коя только и способна вознести к Небесам.

Но пока что по их сращенным телам кружился жаркий вихрь, с каждым оборотом набирая мощь, делая наслаждение невыносимым, запредельным. А искусница-ведьма все не позволяла Тэрику разрядиться, будто готовилась единым махом опустошить юношу напрочь… либо берегла его пыл для иного. Отсроченный взрыв возмещался в Тэрике демоническим восторгом, яростью. Да еще такой обостренной чувствительностью, словно через ведьму он уже проницал соседние миры. Придушенный многоголосый шепот, доносящийся невесть откуда, стягивался вокруг них все плотней, и скоро Тэрик смог распознать в нем мелодику богопротивных заклинаний – впрочем, едва знакомых ему.

«А это что за гомон?» – вопросил Тэрик, возмущенный новой помехой.

«Не понял? – со смехом отозвалась ведьма. – Это те самые глупышки, несостоявшиеся клуши, по привычке молят о спасении».

«Кого – дьявола? Или нас?».

«Откуда им знать! Может, и нас. На себя-то надеяться они не умеют – да и что они могут пока?».

«Не терплю хорового воя!».

Кожным зрением юноша различил, что глаза у ведьмы открыты, к тому же она явно подправляла их полет, будто избегала невидимых Тэрику препятствий. И, собравшись с духом, он тоже раздвинул веки.

Против опасений, красочный мир не исчез, разве поблек немного. Зато вокруг проступили призрачные дома и улочки Нижнего города. На стыке двух пространств, магического и реального, их нагие, омытые лунным сиянием тела проносились фантастическим видением по тесным каменным ущельям. А за просвечивающими стенами, под ворохами одеял и одежды, тоскливо зябли тысячи обделенных судьбой бедолаг, едва мерцая задавленной сутью.

«Духи, а если нас заметят? – ужаснулся Тэрик. И вдруг расхохотался: – Вот так и рождается ересь!».

«А ты представь, что это сон», – посоветовала ведьма, охотно подхватывая смех.

«Знаем мы такие сны!».

Тут перед глазами возник «спрут», по плечи запустивший щупальца в недра угрюмого дома. Вильнув горячим задом, ведьма повернула их мчащуюся спарку внутрь темного проема. И лишь за окном Тэрик сумел девушку осадить, вздернув за нежную грудь, – хотя скакуном тут, скорее всего, был он сам.

Очутились они под сводом просторного, скудно обставленного зала, к центру которого стекались от нескольких дверей тощенькие девицы, поскуливая в смертной тоске. Одну за другой их вталкивали внутрь, где черные панцирники тут же сдирали мантии – с тех, на ком они еще оставались, – и уже нагими отпихивали дальше, к сбившимся в тесную стайку товаркам. Насколько Тэрик разглядел, все они были миловидны, ладно скроены, хотя в каждой чего только не намешано. Как раз из таких беспородных красоток и набирают обычно танцорок, прислугу… и монахинь?

«Всемогущие Духи, – выдохнул Тэрик, – ведь это будущие жрицы!».

«И что? – отозвалась ведьма. – Думаешь, это защитит от корчевщиков?».

С сомнением он покачал головой. Вороненые латы Воителей были густо забрызганы темным, но даже в таком сумраке Тэрик распознал в жидкости свежую кровь. А простоватые их лица, явственно отдающие провинцией, страдальчески морщились, выдавая сдерживаемое до поры нетерпение. Уж не из тех ли они бездельников, что слоняются по танц-харчевням?

«Смотри, – показала ведьма. – И жертвенник подготовлен!».

Действительно, в глубине зала хлопотали двое панцирников, раздвигая вдоль стены жертвенные крюки – десятки их! – устанавливая под ними желоба для сбора крови… Чьей?

«Да они взбесились!» – еще не веря, сказал Тэрик.

«Конечно, – подтвердила Кошка. – И давно».

«Но почему здесь? Как посмели они!..».

«А кто им возразит? – повела плечом его подружка. – Что до места – уж упыри знают, где искать. Как раз среди смазливых полукровок чаще всего проклевываются ведьмы. Может, для того и запирают их в монастыри, чтобы крылья подрезать».

К тому же, тут все уже приспособлено для разделки жертвенных туш, мысленно добавил Тэрик, в растерянности озираясь. Но для кого запасают столько девичьей крови?

«Выходит, ты предвидела их следующий ход? – сообразил он с опозданием. – Послушай, я не для того взялся вам помогать, чтобы вместо ведьм гибли безвинные!».

«Так спаси и этих», – подсказала девушка простой выход.

Невольно Тэрик хмыкнул.

«Сюда бы мои мечи!» – вздохнул он с вожделением.

«Глупыш, на что нам железо? Ищи силу в другом».

В молельню впихнули последних монашек. А следом ввалились распаренные корчевщики, доведя свою численность до полных двух дюжин, и сразу заперли за собой двери. Затем во все окна протиснулись щупальца «спрутов», оберегая хлопотную процедуру от случайностей, и нависли над оцепенелой стайкой голышек, будто приготовились наблюдать.

«Сейчас начнется потеха! – негромко предупредила ведьма. – Сперва каждую пропустят сквозь строй. А уж затем греховную рану распорют до грудины, подвесив за ребра…».

«Умолкни! – рявкнул Тэрик, чувствуя, как болезненно сжимаются кольца в уютной ее норке. – Они видят нас?».

«Эти – нет».

«Что, есть и другие?».

«Есть – те, кто целится из тумана. Но они не охотятся на мелюзгу: каждому – свой уровень».

Чернолатники в самом деле выстраивались в две шеренги – от помертвелых до срока монашек к развернутому во всю ширь жертвеннику. Двигались они слаженно и безошибочно, точно лунатики. Затем ближний корчевщик выдернул из толпы первую голышку и отработанным рывком воткнул плечами меж своих колен, железными ладонями стиснув худенькую талию. Тотчас его напарник раздвинул латы и шагнул к девушке, примериваясь вогнать налитой ствол под натянутые ягодицы.

И тут Тэрик ринулся на него со всей накопленной любовниками яростью. Невольно зажмурясь, он пронизал панцирника, точно водяную завесу, и того с лязгом опрокинуло на каменный пол. Заложив крутой вираж, волшебная спарка развернулась и гневно атаковала второго насильника, отбросив на несколько шагов. Освобожденная монашка растянулась поперек плит, привычно застыла, будто замаливая греховные помыслы.

«Мерзавка – ты знала, чем меня пронять! – в восторге крикнул Тэрик, втискивая в себя жаркое тело подружки. – Ну, вперед, моя ведьма!».

Та злорадно расхохоталась. Горячим вольным смерчем они пронеслись по железному строю, расшвыривая ошалелых панцирников. В толпе голышек кто-то испуганно пискнул – Кошка удовлетворенно мявкнула в ответ, приветствуя проклюнувшуюся ведьму, уже способную к потусторонним видениям. И тотчас снова подключилась к управлению магической спаркой, азартно тараня вскакивающих корчевщиков, с треском вышибая их в окна, откуда они пришли, – пока не успели опомниться таинственные водители «спрутов».

А механические щупальца уже приходили в движение, нацеливаясь хлестнуть по беззащитной стайке. Но прежде чем они завершили грозный замах, на голышек ринулась разъяренная парочка. Наконец ожив, те с отчаянным визгом брызнули к дальней стене, прячась за кровосборные желоба.

Так и не ударив, щупальца застыли. А чуть погодя, взамен изгнанных из молельни Черных Слуг, в окнах возникли две туманные фигуры, тоже знакомые Тэрику по прежним стычкам. И уж эти, судя по всему, владели допуском в магическое пространство и видели мятежную парочку отчетливо. Прилепившись к ней свинцовым взглядом, каждый извлек из-за спины вторую пару мечей – легких и узких, наверно, специально припасенных для таких противников.

«Вот и железо, – пробормотал Тэрик ведьме на ухо. – Состав надо знать!».

«Или заговор», – откликнулась она, вызывающе маневрируя перед изготовившимися оборотнями – все ближе, ближе. Тэрик вдруг заметил, что из всего реального мира лишь эти странные клинки не пропускают лунный свет, словно бы тоже пребывают на грани двух пространств. И в этот миг предводители черных дюжин бросились в атаку.

Мгновенно отпрянув, Тэрик хлестнул ногой по стальной кисти Спрута, и опасный клинок винтом взмыл под потолок. Рванувшись наперерез, Тэрик подхватил меч за рукоять и в крутом пике снова ринулся на оборотней. Навстречу взметнулись три клинка – могучим взмахом он смел их на сторону, а сдвоенным пинком вышвырнул подвернувшегося панцирника в окно.

Затем устремился было ввысь для новой атаки, но безрассудная Кошка внезапно вцепилась обеими ладонями в запястье второго Спрута и поволокла следом. Ошалело тот отмахнулся свободной рукой – Тэрик едва успел парировать его клинок своим. И тут же сам рубанул по затуманенному шлему. Не оставив следа, волшебное лезвие пропороло его насквозь, и оборотень поник, содрогаясь в вялых конвульсиях. Потом железные пальцы разжались, выскользнули из хищной хватки ведьмы, оставив в ее руках меч, и Спрут обрушился из-под самого свода на каменные плиты.

В следующий миг монахини с переполошенным воем кинулись к выходам, отталкивая друг друга. Похоже, для злосчастных девиц лекарство оказалось страшнее болезни: после всех потрясений нынешней ночи увидеть сражение беспощадных упырей с неистовыми призраками!.. Какой кошмар с этим сравнится?

Еще не успели все они вырваться из молельни, как в окна впрыгнули десять новых оборотней и выстроились полукругом, поймав магическую спарку в перекрестие мутных взглядов. Молча ведьма сунула Тэрику добытый с таким риском меч и принялась водить растопыренными ладонями перед своей грудью, будто выстраивала невидимую стену.

«По крайней мере, – проворчала она, – сегодня их господин не получит обычной дозы. И вряд ли ему это понравится… Не медли, Тигр, – внезапно добавила девушка. – Если они дождутся хозяев, мы завязнем в здешнем небе».

«А не пора ли выходить из игры?» – оглянувшись на опустевшие двери, спросил Тэрик. Любовный его пыл уже пошел на убыль, а вместе с ним – ярость.

«Хочешь, чтобы тут все повторилось? Надо продержаться, пока ночь не перевалит за половину… Вперед же!».

Сплетясь ногами с неугомонной подружкой, Тэрик вновь сорвался в пике, атакуя заколыхавшийся строй. Но уже без прежней легкости, словно полет сковывали стылые взоры оборотней. Или все-таки усталость?

Чуткая ведьма заерзала по Тэрику снова, тугими кольцами будоража его потухший жезл, посылая вокруг новые порции радужной магии… которые немедленно и жадно поглощались стылыми глазами Спрутов. Однако кое-что перепало и Тэрику. Со свежей страстью он продолжал наскакивать на упырей, норовя изорвать их слаженную стаю в клочья или хотя бы достать клинками ненавистные глаза. И тянул, тянул время – пока в окна не хлынула вторая волна тумана, а следом и третья.

Взмыв к потолку, Тэрик отчаянным взглядом окинул заполнившую молельню толпу и высветил в руках новоприбывших по крайней мере дюжину иглометов – тоже, наверно, не с простыми стрелами. Но еще больше его обеспокоила троица черных исполинов, перегородивших оконные проемы. Вот под их леденящими взорами волшебную спарку неудержимо повлекло вниз.

«Все, отлетались! – угрюмо буркнул Тэрик, из последних сил пытаясь задержать падение. – Уж наша кровь не покажется им пресной… И сколько ж этой мрази сюда стянулось!».

Безнадежно он выставил мечи по сторонам, жалея лишь, что не успевает переправить ведьму себе за спину. Но тут она сама вдруг развернулась к Тэрику грудью, не соскользнув с оси ни на миг, и в несколько энергичных взмахов довела до завершения их затянувшийся подъем. И грянул взрыв. Под яростными его лучами растаяли клочья свинцового тумана – лишенные привычной завесы панцирники попятились, отворачивая ослепленные лица.

А взрывы уже следовали один за другим, шквалами нестерпимого света выметая из молельни черную нечисть, вздымая сотрясающуюся в неистовстве парочку все выше – пока она не погрузилась в мозаичный свод, будто в насыщенную снадобьями воду. Затем радужное сияние мира повернуло на спад, затухая вместе с любовными конвульсиями.

Совершенно обессиленный, Тэрик всплыл в знакомый чердачный сумрак и некоторое время едва сознавал себя, оглушенный грозным блаженством. Обмякшие мускулы с трудом поддерживали его на воде, но, чуть отдышавшись, он принялся благодарно ласкать подружку, столь же медленно возвращавшуюся в явь. И лишь затем сообразил оглядеться.

Конечно, они находились в той же ванне, на вершине старой башни. Вокруг по-прежнему было темно и тихо, будто безумная стычка с вампирами привиделась Тэрику, – только чудесный раствор стал заметно прохладней. Встрепенувшись, Тэрик опустил руку ко дну и вынул из воды тонкий меч со странно просвечивающим клинком.

– Лучше выбрось, – промурлыкала Кошка. – Нам он опасней… Или когда-нибудь и тебе захочется вспороть ведьме живот?

– Молчала бы, – вяло огрызнулся Тэрик, с любопытством разглядывая оружие. – Кстати, не рано мы убрались оттуда?

– В самый раз. Чуть погодя нас превратили бы в подушки для игл, а монашек им уже не достать. – Девушка удовлетворенно улыбнулась. – К тому же, ночь на переломе, и теперь начинаются игры великих – куда нам лучше не соваться.

– Что, и тут пирамиды? – поморщился Тэрик. – Но ты обещала мне староистинных!

– Еще не передумал? – Со смешком ведьма отлепилась от него и присела на край ванны. – А то летали бы до утра!

Играя, она пнула Тэрика в живот, походя огладила поникший ствол.

– В другой раз – со всей охотой, – искренне ответил он. – Итак?

– Видишь ту домину, – показала Кошка гибкой ногой. – Там и ждут тебя, на верхнем уровне. Только попетляй еще, ладно? Сегодня лучше избегать прямых путей.

2.

Дом, в который направила Тэрика ведьма, оказался не из простых. Составляли его пара этажей, причем нижний являл собой один громадный зал, уставленный толстыми колоннами – почему-то полыми, точно шахты подъемников. А на верхний вела единственная лестница, закрученная винтом вокруг стального стержня. Конечно, Тэрик мог бы взобраться туда и по стене, однако не стал, решив еще раз довериться Кошке.

В самом деле, наверху юношу не ждала засада. Поначалу ему вообще показалось, что тут никого нет, – даже злосчастный его дар молчал, как видно, изрядно растраченный за последний час. Но, побродив по пустым, скудно обставленным комнатам, Тэрик все же наткнулся на тех, кого так искал. Было их четверо, они восседали в ряд у дальней стены, величественно, недвижимо, и походили друг на друга, точно близнецы, громоздкими фигурами, закованными в тяжелые латы. Лица же скрывались за матовыми забралами, словно бы колдуны опасались быть узнанными.

Завидя Тэрика, они разом поднялись, словно включились, но не сделали навстречу ни шагу. Пришлось самому Тэрику подходить. Остановившись по центру комнаты, он заговорил, стараясь, чтоб звучало небрежно:

– Ну, мне-то представляться, видимо, ни к чему, а вы, конечно, назваться не пожелаете. Тогда перейдем сразу к делу, если вы не против.

Осторожно юноша пытался прощупать сознания колдунов, но всюду натыкался на непроницаемый заслон, еще помощнее, чем у Воителей-Спрутов. И даже вблизи аромат их магии ощущался едва-едва – не то что у ведьмы. Привычно Тэрик насторожился: а не водят ли его за нос?

– Ты пришел за ответами? – гулко прозвучал из шлема голос одного из них. – Спрашивай!

– Но не ошибись, юнец, – предостерег второй, и в его голосе Тэрику почудилась насмешка. – Ты ступил на зыбкую почву.

На секунду смешавшись, Тэрик произнес:

– Вопросов-то у меня хватает. И главный из них…

– Сперва скажи, – неожиданно перебил третий, – ты согласен примкнуть к нам?

Голоса у них тоже были схожи, словно говорил один.

– Зачем?

– Чтобы сражаться с Воителями, бороться против Уна, узурпатора и предателя.

– С какой стати? Вот об этом речь не заходила!

– Ты же из древнего рода, Эри, – одного из самых славных родов Империи…

– Я – Страж Божественной, господа, – объявил Тэрик, вскидывая подбородок. – Кроме того, я связан долгом.

– Долгом? Собственно, перед кем? – надменно спросил Первый. – Тебе оставили жизнь и отняли остальное – это тебе должны.

– Вот так поворот, – хмыкнул Тэрик. – Отнимал один, а должен другой? Господа, да вы фокусники!

– Только не притворяйся, будто тебе неведома роль Уна в судьбе Тигров. Или императору мстить слишком накладно?

– Вот кому и за что мстить, я разберусь сам, хорошо? – не сдержался Тэрик. – Или с наследником несуществующего рода можно не церемониться?

– А ты уверен, что ты и есть тот самый Эри, сын Кира, Главы Тигров? – неожиданно ударил Первый.

– То есть как? – Тэрик отшатнулся. – Что за чушь!

– Дело в том, – снисходительно пояснил колдун, – что тогда, после штурма, мы все-таки разыскали малыша. Но спасти не смогли.

– Не понимаю…

– Нет? Бедняга был одержим демонами и уже догорал, когда мы на него вышли. Предательство стоило ему жизни.

– Что вы плетете! – взорвался Тэрик, чувствуя, как снова ускользает из-под ног почва. – А кто тогда я?

– Нам тоже это интересно.

– Послушайте… Я же помню! Пусть немного, но… И потом, – ухватился он, – разве я не похож на отца?

– Даже слишком. Ты так старался, что уже перерос его. Кто научил тебя Текучести, мальчик?

– Хватит! – рявкнул Тэрик. – Проклятые колдуны, вам не запутать меня. Всем исчадиям Подземелья теперь не сбить меня со следа!..

Он замолчал, свирепо раздувая ноздри. Но не убедил этой демонстрацией даже себя.

– Похвальная настойчивость, – хладнокровно заметил Первый. – Что ж, предположим, наши враги умеют прятать лучше, чем мы искать. И стало быть, прав ты.

– Я должен благодарить? – огрызнулся Тэрик.

– Скорее объяснить кое-что.

– Хотите знать, кто отключил тогда Защиту? Но я не помню!

– Странно – в вашем роду никто не жаловался на память.

– У меня отличная память, – раздраженно отрезал Тэрик, – но этого я не помню.

– Странно, странно. Либо ты лжешь, либо…

– Что?

– Либо на тебя наложили заклятье.

– Какое заклятье, что за бред!

Но Первый уже сменил тему:

– Ты не задумывался, отчего Спруты охотятся за тобой?

– Боятся разоблачения?

– Перед кем? – хмыкнул колдун. – Кто посмеет призвать их к ответу?

Тэрик помолчал, перебирая варианты, затем пожал плечами.

– Лишь одно выделяет меня среди прочих, – сказал он. – Тайный мой дар, толкающий на сумасбродства. Я могу быть опасен.

– Опаснее Спрутов?

– Почему нет? На моем счету их уже несколько.

– И всегда ты побеждал? Твое счастье, что Разящих Спрутов можно пересчитать по пальцам.

– А это что за звери? – удивился Тэрик.

– Тайное Воинство сражается с ересью, верно? Пресекаются любые приближения к истине, кроме Откровений. А кто сможет лучше выслеживать отступников, как не сами колдуны?

– Значит, мне не показалось? – воскликнул Тэрик. – Ах, черт!

– А что есть колдовство, ты думал? Каждый огр с пеленок устремлен к силе, и большинство выходят к своему пределу – почти единому для всех. Но лишь очень немногие прорываются к истинной мощи – втрое, впятеро против нормы. Это они вершат подвиги и прославляются в легендах, и они же утверждают величие огрского духа по всему материку. Слышал про них?

– Ну дальше, дальше!..

– Редкий род может похвалиться собственным богатырем. И только у Тигров, Спрутов да еще, пожалуй, Львов их бывало по нескольку сразу. Наверно, сверхсилой награждают за общеродовую доблесть – только вот кто?

– Духи, разумеется, – раздраженно откликнулся Тэрик. – Кто ж еще?

– Верно, богатыри черпают у Духов силу, словно Божественная – мудрость, – подтвердил Первый. – Однако сила силе рознь: есть обычные богатыри, почти всегда ручные, но есть и воины-колдуны, куда более опасные в обращении. Понимаешь, о чем я?

– Чем бы ни одаривали Духи – это не может считаться колдовством!

– А как узнать – откуда подарок? Если частица души, заведующая мышцами, из нашего мира переправляется в иной, чтобы зарядиться там волшебной силой, – не угодит ли она по недоразумению в Подземелье и не вкусит ли от дьявольской мощи? Ведь заблудиться на нехоженых тропах так легко!

– И кто же заблудился в те злополучные дни? – спросил Тэрик. – Тигры или Спруты?

Колдун одобрительно хмыкнул.

– Ты прав, они оказались по разные стороны мира, – подтвердил он. – Кому-то оказалось проще плыть по течению. Тогда мы еще не понимали разницы и лишь недоумевали, отчего меж богатырями двух великих родов проскакивают искры при сближении.

– Но кто же из них – где? – настаивал Тэрик. – Как отличить?

– А разве не ясно, кто легко проникает в выстроенное Духами мироздание, а кого оно отторгает, ибо ощущает в нем угрозу. И почему ты пришел к нам, еще не понял?

– За сведениями, разумеется.

– Что же ты не черпаешь, как все, от Истинной Веры? Тебе мало этого? Вот за такими и охотятся Спруты.

– Слушайте! – в отчаянии воскликнул Тэрик. – Но если Дэв такой поборник Веры, как посмеет он поднять руку на Ю?

– Почему нет, если это послужит умножению Порядка и ослаблению Хаоса?

– Ведь он лишь дерется за власть!

– Конечно. Но Духи поддержат его в этом, если…

– Если?

– …если им не подвернется кто-то похлеще Дэва или…

– Или?

– …или не вмешается Дьявол – в каком-нибудь из своих воплощений.

– А что же будет с Ю?

– Если ты истинноверующий, смиришься с ее потерей – как с неизбежной жертвой. Но если ты вознес ее выше Духов…

– Допустим, вы угадали, – дальше-то что?

– В конце концов, Дэву вовсе не обязательно убивать богиню – достаточно разлучить ее с Уном. И если Ю увезти из Столицы…

– И вы готовы мне помочь в этом? – фыркнул Тэрик. – Ну конечно! А теперь самое время вспомнить, как дружны были вы с моим отцом и каким забавным карапузом я был – это растрогает меня до слез… Проклятье, сколько же вас на одну Ю?

– Вот оно – влияние Дворца! – возвысил голос и колдун. – Все еще не веришь? Или не хочешь поверить? А ведь узнать, с кем ты, так просто: стоит лишь коснуться меня и вспомнить, как дергали тебя прикосновения чужих.

– Даже если вы правы – что это меняет? – огрызнулся Тэрик. – Свой родовой долг я помню, не волнуйтесь, но теперь мне не по пути с вами: слишком поздно! Ныне у меня другая цель, и, если потребуется, я сумею изменить полярность – ведь это возможно, я угадал? Этого вы боитесь, да?

– Ага, юнец, вот и раскрылся ты! – с удовлетворением констатировал староистинный. – Настоящий ты Эри или притворяешься, но тебя насадили на прочный крючок. Оказывается, и среди Тигров смог проклюнуться изменник. Счастье Кира, что он не дожил до…

– Оставьте отца в покое! – снова вспылил Тэрик. – У вас что, мозги совсем набекрень? В чем вы обвиняете меня: что я снюхался со Спрутами? Полная ересь!

– Собственно, при чем здесь Спруты? – удивился Первый. – Они – лишь одна из многих помех, взращенных исконными нашими врагами на пути к Старой Истине. Напрямую-то они избегают действовать – теперь вот тебя подослали…

– Уж не Духов ли вы имеете в виду? – язвительно спросил юноша. – А больше надо мной никого нет, уверяю вас!

– Слишком безрассуден ты для одиночки, – покачал головой колдун. – Слишком откровенен… Кого ты привел с собой?

– Успокойтесь, я полностью в вашем распоряжении, – плавно отодвинувшись, Тэрик положил ладони на рукояти мечей.

– Надеешься на свой дар? – презрительно хмыкнул колдун. – Напрасно: против нас он не сработает – придется драться в обычную силу.

– Но ведь и ваши чары мне не опасны, верно? – парировал Тэрик. – Что ж, у меня и без того за душою немало, как говаривал бедняга Шон. А вас только четверо – разберемся!.. Или все же расстанемся мирно?

Но староистинные уже разворачивались в дугу – такую плотную, что это больше смахивало на слаженный боевой строй, чем на шеренгу одиночек. А устоять против такой восьмирукой стальной конструкции непросто даже лучшим бойцам. И если б у Тэрика были настоящие мечи!..

Все-таки он достал свои, приготовившись защищаться, – но тут ситуация изменилась кардинально. Краем глаза юноша засек движение в боковом окне, а скосив туда взгляд, увидел вовсе не Воителей, с коими уже свыкся, а смутную серую фигуру, зависшую в пустоте прямо посреди улицы. На темном, словно бы смазанном лице фонарями светились глаза, а руки в просторных рукавах уже были нацелены на колдунов, точно два ствола.

Тотчас те отпрянули от Тэрика, перестраиваясь, чтобы защититься от нового врага – похоже, куда более опасного. Между ними и призраком вспыхнула радужная стена, стремительно сгущаясь, наливаясь красками, все более яркими, заслоняя окно. Но прежде, чем стена утратила прозрачность, из черных ладоней пришельца вырвались две огненные струи, с легкостью пронизав мираж, и расплескались по второму, невидимому заслону, уже созданному колдунами перед своим строем. В следующий миг строй распался на четыре пылающих шара, те метнулись по углам комнаты и сгинули из вида, будто провалились в родное Подземелье. А грозный призрак стал разворачивать ладони на оцепеневшего Тэрика, посчитав, видно, что грехи у того перевешивают благие намерения. И раз подвернулся случай – почему не покарать за компанию и этого отступника?

Но чуть раньше срока сорвалась с его мизинца бледная ниточка и потянулась к мечам Тэрика, жестокими судорогами выворотив их из кистей. Совершенно ошалев, юноша метнулся к двери, в несколько скачков пересек соседнюю комнату. Затем протиснулся в узкое окно, с силой оттолкнулся и по широкой дуге полетел вниз, на спасительно пышный куст, закрывая онемевшими руками лицо. Смяв его напрочь, лихорадочно выцарапался из мешанины тугих веток и пустился наутек, страшась увидеть за собой настигающего мстителя.

Все-таки отбежал Тэрик не очень далеко, когда ему сделалось стыдно. Никто не преследовал его, да вряд ли и собирался. Разорви меня Ветер, сердито подумал Тэрик, кого я испугался так: призрака? А давно ли сам парил над миром!.. Пусть не столь ужасным, как сей громовержец, зато кощунственно голым, бесстыдно развратным – для многих это пострашнее молний.

Притормозив, он огляделся. Кругом оставалось так же безлюдно, а тишина и вовсе сделалась давящей – даже не слышался рокот стопоходов, словно Большая Охота уже кончилась. То ли Воители собрали положенную на сегодня дань, то ли переключились на иные дела. А может, их тоже напугали призраки? Или те и другие поделили ночь меж собой, и теперь пришло время фантомов?

Впрочем, не только их, подумал Тэрик, вдруг заслышав невдалеке шаги. Доносились они с улицы, пересекавшей ту, на которой он стоял, в полуквартале от него, и звучали так обыденно, что недавнее видение показалось юноше горячечным бредом. Сейчас он обрадовался бы даже имперцам-полукровкам, но в сдвоенной поступи угадывалась гордая уверенность высокородных. А в их сознаниях Тэрик различил знакомое и поспешил навстречу, заранее улыбаясь.

Из-за угла уже выходили двое, без опаски, однако внимательно поглядывая по сторонам, небрежно уложив ладони на рукояти мечей. И спутать их с кем-то было сложно.

– Надо же, и Тигр вышел на охоту! – произнес Биер со своей обычной ухмылкой. – Что за ночь, а?

– Вдобавок, без оружия, – подхватил маленький Вепрь. – Не чересчур ли, мой друг? Конечно, я и сам люблю остренькое…

– Думаете, мечи помогут против стопоходов? – возразил Тэрик. – Меня уж тут гоняли четверо.

Чистокровки переглянулись.

– Дружище, вы не путаете? – осторожно спросил Волк. – Машины здесь просто не заведутся – Столица, знаете ли.

– Ну, значит, мне привиделось, – не стал упорствовать юноша. – Кстати, как вы относитесь к призракам?

– Конечно, если пригасить Защиту по всему сектору… Что? – спохватился Биер. – К каким призракам? Вы о чем, Тэрик?

– Ага! – удовлетворенно сказал Эст. – Еще свидетель. И уж наш Тигр не станет придумывать!.. А это точно был призрак?

– Когда я вижу нечто с пылающим взором, зависшее в воздухе, сыплющее с ладоней молниями, – куда, по-вашему, мне следует его отнести?

– Описание один в один, – восхитился малыш. – Хотя другие чаще называют это посланником Духов.

«Или Божественной», – прибавил Тэрик мысленно. Хорошее дело: насылать громовержца на собственного Стража!..

– Один черт, – проворчал Волк. – Дело вкуса и веры. Но вот взглянуть на него я бы хотел.

– Далеко это, мой Тигр? – спросил Эст. – Где вы столкнулись со своим чудом?

Развернувшись, Тэрик показал на злосчастный дом, еще виднеющийся в конце улицы.

– Дел-то! – хмыкнул Биер. – Прогуляемся?

– Ведь это опасно, – сказал юноша. – В самом деле, друзья, – я не шучу.

– Насколько понимаю, вы собрались туда вернуться?

– Обязательно.

– Тогда о чем мы спорим?

Не дожидаясь, пока Тэрик отыщет новые доводы, Волк обогнул его и беспечно зашагал навстречу неведомому. В следующую секунду за ним устремился Эст, азартно ухмыляясь, затем и Тигру пришлось догонять. В молчании, плечом к плечу, будто наступающая шеренга, они достигли загадочного здания, пересекли нижний зал, по-прежнему темный, безмолвный, приблизились к лестнице. И здесь Тэрик поспешил вперед, чтоб хотя бы на второй этаж подняться первым и принять на себя выплеск молний, если призрак еще не убрался отсюда.

Но в комнате оказалось пусто. Если бы не подпалины на стенах и не его оплавленные мечи у стены, Тэрик сам бы усомнился, что именно в этом невзрачном месте колдуны насмерть схватились с призраком. И что затем они провалились в Подземелье. Впрочем, последнее еще следовало проверить.

Покрутив головой, юноша направился в ближний угол и, недолго повозившись, распахнул в полу люк. Так вот зачем тут полые колонны! – сообразил он. Не столько подъемники, сколько спуски – эдакие запасные выходы. И, кажется, уводят эти трубы черт знает на какую глубину.

– Хоть какие-то подтверждения, – проворчал из другого угла Волк, тоже пробуя крышку. – А то все болтовня, болтовня!..

– Возможно, я добавлю вам доказательств, – сказал Тэрик. – Когда вернусь.

– Так вы намерены сунуться в этот лаз?

– И немедленно.

– Это настолько срочно? Вообще-то, мы даже фонарей с собой не захватили. Да и тросы тут бы не помешали.

– Дорогой Биер, я и так вам обязан, – с бледной улыбкой возразил Тэрик. – Не добавляйте мне проблем – дальше я пойду один.

– В полной темноте? Дружище, подземельный мрак годится чудовищам и колдунам, а воины становятся там слабее детей.

– Может, мне повезет? Но если я уступлю Судьбе даже в малом…

Неодобрительно покачав головой, Волк произнес:

– По крайней мере, возьмите их, – и протянул Тэрику оба своих меча. – Меня-то, в крайнем случае, и Эст оборонит.

– Вечный ваш должник! – растроганно ответил Тэрик, принимая оружие.

Волчьи клинки немногим уступали его Клыкам – впервые за сегодняшнюю ночь Тэрик почувствовал себя надежно защищенным. Кивнув приятелям на прощанье, он шагнул к провалу.

– Постойте! – воскликнул вдруг Эст. – Захватите и это – на счастье. – Он пересыпал в ладонь Тэрика горсть шариков-«вспышек», пригодных разве для дворцовых забав, и отступил, удрученно качая головой: – Не то мы делаем, не то!..

Подмигнув малышу, Тэрик набрал в грудь воздуха, словно перед погружением, и соскользнул в шахту, тормозя о гладкие стенки локтями. Затем он растопырил и ноги, но, вопреки его стараниям, спуск все убыстрялся и с каждой секундой вокруг сгущалась беспросветная вязкая тьма, какая бывает лишь глубоко под землей. Давно уже Тэрик миновал все мыслимые пределы, на какие решались углубляться в грунт духобоязненные огры, однако к этой шахте, похоже, забыли приделать дно. Отчаянно сопротивляясь, Тэрик уже камнем падал вниз, обреченный на сокрушительное столкновение, если только… Но как же спускались тут староистинные?!

Внезапно его напружиненные конечности дернуло так, что едва не выворотило из суставов, и латы с визгом заскрежетали о камень, пропахивая в нем борозды. Мигом позже Тэрик ощутил, как стремительно надвигаются стены, и ужаснулся новой угрозе – с налету завязнуть в этой трубе на вечные времена. Напрягая остатки сил, он не успел погасить скорость и наполовину, когда шахта вдруг раздалась и Тэрик обвалился в пустоту. Извернувшись, он с оглушающей силой врезался в долгожданное дно, и тьма взорвалась разноцветными искрами.

С трудом Тэрик поднялся, сплевывая кровь, наскоро прощупал себя. Подобное обхождение могли выдержать лишь кости истинного огра, да и то не всякого, – но если этой проверки на Истинность достаточно… Запрокинув голову, Тэрик разглядел вдалеке бледное пятнышко входа и содрогнулся. Дурак же он был, сунувшись сюда без разведки, – эти ходы не для простых смертных. Неудивительно, что даже бесстрашный Волк не слишком напрашивался в попутчики: врожденный ужас перед Подземельем живет в каждом, и пренебрегать древними запретами опасно. Правда, сам-то Тэрик уже побывал здесь – но тогда его вывела наружу ведьма. А сейчас он остался с Мраком наедине, и такое соседство начинало давить на нервы.

Уцепившись за рукояти мечей, Тэрик застыл в ожидании, будто и сам обратился в камень. Притупленные Столицей чувства постепенно пробуждались в нем, разбрасывая незримые щупальца. Затем наконец включилось тепловидение, и в непроглядной тьме возникли оттенки. Вот и весь секрет, подумал Тэрик, кусая губы. Никакое это не колдовство, а вживленный в тебя клочок Подземельной Тьмы, болезненно обостривший восприятие, зато одаривший взрыв-силой, замечательной ловкостью и сверхъестественным чутьем на ловушки. Так и возник чудо-боец Тэрик, опасный даже отборным Спрутам, а прочее – пустые фантазии.

Поведя носом, Тэрик уловил в воздухе отчетливый запах гари и так же легко определил направление, в котором отступал подпаленный молниями колдун. Теперь он видел вокруг себя пещеру, довольно просторную, с пятнистыми от многих ходов стенами, и след уводил вдоль нее, в непроницаемую даже для Тэрика темень. Неслышно Тэрик двинулся по нему и вскоре отметил усиление запаха, означавшее встречу староистинного с остальными тремя, – сбиться с такого проторенного пути не удалось бы и последнему Псу. Подгоняемый нежданно проснувшимся азартом, Тэрик устремился за таинственной четверкой, уже не обращая внимания на притаившуюся тьму. По сторонам мелькали призрачные стены, пещера то раздавалась вширь, то съеживалась в тесный лаз, поворот сменялся поворотом – чудовищный этот лабиринт казался нескончаемым.

Внезапно Тэрик с разбега окунулся в ненавистный, угрожающий запах и отпрянул, рефлекторно выхватывая мечи: Спруты – этого не хватало! Судя по букету, проследовало их здесь не меньше десятка, к тому же совсем недавно.

Скользящей поступью Тэрик возобновил преследование. Теперь к старому следу накрепко прилепился густой Спрутный дух, и это не походило на случайность. Разумнее было бы отвернуть сейчас в сторону и попытаться, пока не поздно, улизнуть на поверхность, однако глупое упрямство толкало вперед. Взведенный, точно пружина, Тэрик опять побежал. Но почти сразу остановился, ибо лабиринт наконец кончился, уступая место исполинской полости, не слишком широкой, но в длину протянувшейся, наверно, не на один час пути. Вдоль морщинистого ее дна ворчливо пробирался крохотный ручей – видимо, один из бесчисленных притоков Нижней Реки. А в опасной близи неторопливо откатывалась от Тэрика цепочка знакомых блеклых огней, развернувшись во всю ширь громадной пещеры. Зато староистинные по-прежнему не выдавали себя ни искоркой – или же их надежно прикрыло расстояние.

Теперь Тэрика покинули последние крохи азарта. Нечего и пробовать прорвать цепочку Спрутов – да и ради чего? Пора, пора наконец проявить благоразумие!.. Даже не обязательно отступать, достаточно ограничить себя наблюдением за охотничьими повадками Спрутов – с безопасного, разумеется, удаления.

Решившись, Тэрик шагнул вперед. И вдруг волосы вздыбились, словно на следующем шаге поджидала бездна. Оцепенев, он пошарил вокруг глазами, но не заметил и тени угрозы. Неуверенно снова поднял ногу. Затем тихо поставил ее обратно, отступил на шаг. И с обнаженных нервов сразу схлынула тяжесть. Осторожно Тэрик двинулся в обход, вдоль самой стены, но тут же снова уперся в невидимый барьер. Конечно, можно пренебречь – а если это снова предвидение?

Привалясь спиной к камню, Тэрик неожиданно ощутил под рукой стальной жгут и отпрянул от стены. Ничего не взорвалось и не рухнуло, но теперь, после этой подсказки, Тэрик различил среди серых теней тонкую линию, круто взмывавшую к самому своду. Затем от нее стали разбегаться прямые отрезки, формируя по всему потолку густую сеть, а вскоре юноша разглядел и первый столб. Непонятно, кому и зачем потребовалось укреплять здешние своды стальными тросами, однако это давало Тэрику шанс.

С готовностью он взлетел по тросу к потолку, на сей раз не ощутив в себе возражений, и поспешил за уползающей цепочкой, радуясь, что его сапоги не соскальзывают с натянутых жгутов. Между составленным из неровных глыб сводом и сетью оставалось достаточно пространства, чтобы ловкий человек мог перемещаться тут даже быстрее, чем по усыпанному валунами дну, – а уж ловкости у Тэрика было в достатке.

И вдруг прямо под ним тускло полыхнули багровые огни. Похолодев, Тэрик метнулся к ближайшей глыбе, с натугой втиснулся в подвернувшуюся щель. Подождал, сколько хватило сил вытерпеть, затем с опаской выглянул.

Это была устроенная по всем правилам засада, безотказная как стальной капкан. За валунами угнездилась полная дюжина Спрутов, оцепенев в жуткой неподвижности, – даже сейчас Тэрик с трудом различал их полуживые, остывшие тела, а уж сознаний не чувствовал вовсе. Но стоило жертве угодить в зону захвата…

Содрогнувшись, Тэрик бесшумно выбрался из щели и, прячась за спасительными глыбами, миновал опасное место. Затем, уже без всяких приключений, догнал неспешную цепочку огней и пристроился чуть сзади.

Здешних Спрутов тоже набралось сперва двенадцать. Лишь некоторое время спустя Тэрика ошарашил новый сюрприз: следом за изогнувшейся в полукруг цепью скользил тринадцатый, почти невидимый. Нацелившись на него всеми чувствами, Тэрик ощутил знакомую угрозу и постыдно затрепетал, ибо дорогу ему вновь заступил Разящий Спрут, неодолимый, беспощадный. Опять пришлось Тэрику вжиматься в камень, ожидая худшего, но Разящий прокрался под ним, не задержавшись. Выждав, юноша двинулся следом, перескакивая от расщелины к расщелине и тщательно избегая открытых пространств. А из укрытий завороженно наблюдал за диковинной стаей.

Действительно, разминка в Нижнем Городе уже закончилась, и сейчас среди Спрутов не было никого рангом ниже оборотня, словно бы только теперь они вышли на большую охоту – и явно не на одних староистинных. С устрашающей методичностью цепочка прощупывала каждую пядь пещерного дна, а проскользнуть мимо них не удалось бы и крысе. Такая отлаженность подходила скорее механизму, и Тэрику вдруг почудилось, что это исполинский спрут крадется под ним, растопыря щупальца от стены к стене. А сердцем чудовищного хищника, средоточием его леденящей воли служил Разящий. Но, может, и сам он лишь посредник?

Тэрик не успел еще удивиться этой догадке, когда под щупальце спрута-гиганта подвернулся комок живой плоти. Спугнутая добыча ошалело метнулась прочь, сослепу ткнулась в другое щупальце, отпрянула. Лениво спрут поигрался с добычей, небрежными тычками подгоняя ее к разящему клюву. И только оказалась она рядом с ним, как разом застыли и потускнели щупальца, будто отключившись. Зато на темном силуэте Разящего явственно вспыхнули глаза, и, схваченная этим сиянием, жертва оцепенела.

Теперь Тэрик смог разглядеть в ней рослого мужчину, в латах и даже вооруженного. Но меч уже выскальзывал из его руки, затем голова бедняги затряслась и стала запрокидываться все дальше, пока в тишине не раздался отчетливый хруст. Однако тело устояло, подпираемое чужой волей, а в следующий миг Разящий с урчанием впился в надломленную шею, захлебываясь кровью.

Стиснув пальцами горло, Тэрик закрыл глаза, борясь с тошнотой. Больше всего ему хотелось сейчас прыгнуть на Разящего сзади и, наплевав на все правила, раскромсать квадратную его спину в кровавое месиво. Никогда прежде не испытывал Тэрик такой всепоглощающей жажды убийства, более похожей на страсть, и понять причину было несложно. Не-ет, сказал он себе, этого Спрута я возьму лицом к лицу и при равном оружии. Я должен одолеть и этот порог, если хочу избавиться от страха, а заодно – от иссушающей, выматывающей душу ненависти. Ибо ненавидят лишь то, чего боятся.

С неохотой Тэрик открыл глаза. Гигантский спрут уже уползал, оставив за собой остывающий труп. Помедлив, Тэрик выбрался из расщелины и остановился над поверженным телом, страшась распознать еще четкие контуры. Почти против воли выудил из кармана одну из безделушек Эста, уронил вниз. Стукнувшись о шлем погибшего, шарик подпрыгнул и беззвучно взорвался. Бледная вспышка выхватила из тьмы лицо, обезображенное болью и ужасом, но узнаваемое, – как раз здесь Судьба догнала Доуда. «Падший мой друг, – прошептал Тэрик одними губами, – будь покоен, я отомщу за тебя». И вдруг успокоился сам, разом избавясь от всех страхов и сомнений. Задача поставлена, осталось ее решить.

Быстрым шагом Тэрик догнал цепочку корчевщиков и теперь полностью сосредоточился на вожаке, с каждым его жестом утверждаясь в мысли, что остальные лишь продолжают Разящего, напрочь лишенные собственной воли. И если они выключаются всякий раз, когда в игру вступает хозяин…

Еще дважды в щупальца спрута попадала добыча. Но Разящий, видно, не считал ее стоящей и приканчивал одним из подвластных ему клинков, будто насаживал на коготь. Впрочем, подчиненные ему оборотни не брезговали этой мелкотой, словно сильнее магической власти вожака был только их голод. Отставая, Тэрик любопытства ради сбрасывал на обескровленные тела «вспышки», но бедняги в самом деле не стоили внимания – заурядные бродяги из Низких, отбросы большого города, невесть что потерявшие в этих пещерах.

Наконец спруту снова повезло на крупную дичь. Опять зазвенели клинки, рассыпая вокруг жаркие искры, и после первых пробных атак стальные щупальца направили смутьяна по обычному пути – к алчно притаившейся пасти. Вновь вспыхнули страшные глаза, разом погрузив всех в оцепенение, и выпали из безвольных рук воина мечи, и стала клониться к спине гордая голова…

Подхваченный горячей волной, Тэрик рванулся на помощь, заклиная Духов, чтоб у бедняги хватило упрямства продержаться еще чуть. Пробежав по тросам, он провалился сквозь сеть, но в последний миг зацепился за жгут руками, выверенным рывком подправляя прыжок. Однако ладоней так и не разжал, ибо невдалеке будто исполинский нетопырь сорвался с потолка и спланировал прямо на колдуна. Мгновенно тот обернулся, вскидывая навстречу клинки, а отпущенный им воин без сил повалился на камень, стискивая руками шею. Но тут широкие крылья сложились, и вплотную к Спруту соскочила могучая гибкая фигура, стремительная как вихрь. И с налета ринулась в атаку, испустив оглушающий, яростный – воистину Тигриный! – рев. И с визгом схлестнулись тяжелые мечи.

Забыв обо всем, Тэрик прилип взглядом к двум великолепным этим бойцам – может быть, лучшим в Империи, хотя различным почти во всем. В повадках незнакомца Тэрик с изумлением и трепетом узнавал первозданный Тигриный стиль, виртуозно исполняемый, но, как оказалось, мало похожий на то, что выстроил Тэрик для себя. Не реагируя на сияние грозных глаз, воин щедро сыпал выпадами сквозь винтовую защиту, а напротив крутился Спрут, бешено хлеща массивными конечностями. Вышколенная его команда, как и предполагалось, безмолвно остывала по своим местам, и умница Тигр не давал Разящему ни секунды передышки, чтобы тот не смог вдохнуть в нее жизнь. Наконец колдуна вынудили к честному бою – но Тэрику ли не знать, как силен и опасен он даже в этом. Однако Тигра, похоже, не смущали сомнения, он атаковал непрерывно, и теперь громадный этот Спрут, кошмар и гроза здешних ночей, сам оказался добычей, отчаянно старающейся избежать отточенных клыков.

Свирепая схватка постепенно сносила бойцов вдоль пещеры, в сторону оцепеневшей цепочки. И Тэрик уже почти решился на прыжок вниз, чтобы вместе с приходящим в себя застрельщиком схватки подстраховать родича. Но тут на прежнее место Разящего скользнула из-за валуна тень – настолько бледная, что сперва Тэрик не поверил глазам: как можно охладиться настолько и сохранить в себе жизнь? Однако тень уже разгоралась, обретая очертания Черного Спрута, точной копии предыдущего. А следом стали оживать оборотни, подчиняясь новому хозяину. Еще миг, и ловушка захлопнется!

Проклиная все, юноша разжал пальцы. Третье падение за сегодня ошеломило его не так сильно, но только успел Тэрик вскочить, как взрывной атакой его отшвырнуло в сторону.

– Щенок! – знакомо пророкотал Спрут, надвигаясь снова. – Все же добрался сюда.

– Уж не с тобой ли мы встречались? – пробормотал Тэрик, поспешно раскручивая клинки. – Или вы все на одно лицо?

Они вновь столкнулись, и теперь юноша отступил лишь на шаг. Неожиданно выяснилось, что исполин Разящий даже уступает ему в росте. Клянусь Ю, загораясь, подумал Тэрик, почему и мне не посмотреть на него, как на добычу?

Если Спрут усомнился в легкой победе, то ничем этого не выказал, ринувшись на противника с новой яростью. И, увидя его оскаленные зубы, Тэрик словно взбесился. Незнакомый гнев захлестнул его по ноздри, бросил во встречную атаку. Сталь налетела на сталь, две волны шквальных ударов сшиблись с грохотом, однако не отхлынули, а уперлись одна в другую, силясь прорваться. Но лишь вздымались все выше. Буйные взрывы швыряли сцепившихся бойцов по сторонам, меж сближающимися телами проскакивали снопы пронзительных искр, сотрясая мускулы внезапными судорогами, и это добавляло восторга Тэрику, наконец растерявшему свои страхи. Теперь он мог только погибнуть – но не проиграть, не сдаться, не уступить жестокой воле колдуна.

Словно ощутив это, Спрут позволил себе крохотный шаг назад. И тут же атаковал снова, теперь отбросив всякую осторожность, будто понукаемый кем-то. Его безоглядные удары стали проникать в оборону Тэрика глубже, корежа легкие латы, оставляя свежие метины на многострадальном теле. Но Тэрик даже не почувствовал боли, с неубывающей уверенностью сторожа момент. И только Спрут приоткрылся в отчаянном выпаде, как он выстрелил в оконце клинком, погрузив тот в черные латы по самую рукоять.

– Я убил тебя в грудь, – задыхаясь, сказал Тэрик насаженному на меч врагу. – При равном оружии и без всяких фокусов. Понял, грязь? Я не стану жить по вашим правилам!

Заглянув в стекленеющие глаза колдуна, он стряхнул его с клинка и оглянулся. Со вторым Разящим тоже было покончено – теперь Тигр следовал по цепочке, хладнокровно приканчивая одного оцепеневшего оборотня за другим. Перехватив взгляд юноши, Тигр засмеялся и вытер клинки о плащ последнего.

– Счастливая ночь! – возгласил он. – Похоже, сегодня Дэв лишится четверти своих щупалец. Если б они у него не отрастали!..

Кажется, Тигра совершенно не удивило появление Тэрика. И уж тем более он не собирался благодарить за своевременную помощь. Впрочем, на беднягу с недосвернутой шеей Тигр и вовсе не обращал внимания. А тот лишь сейчас пришел в себя настолько, чтоб обернуться на голос и сипло спросить:

– Ну, вы убили его?

– Его или другого, – весело откликнулся Тигр. – Какая разница, разве дело в них?

Наверно, воин попытался возразить, но захлебнулся в мучительном кашле.

– Так вы подставили его? – догадался Тэрик. – Хорошенькое дело!

– Парень сам напросился на роль приманки, – с благодушным смешком поправил Тигр. – К Черным Спрутам у многих имеется счет. Но эти ловкачи едва не переиграли и меня!

Внезапно Тигр вскинул голову и застыл, вслушиваясь. Мигом позже Тэрику тоже почудился вдалеке перезвон многих клинков. Осклабясь, Тигр удовлетворенно кивнул. И вдруг стремительно двинулся на звуки, даже не простившись.

– Куда вы? – растерявшись, крикнул Тэрик.

– Хочешь – давай со мной, – бросил Тигр через плечо. – Или уже намахался?

– А… этот? – показал Тэрик на третьего.

– Выберется, – фыркнул Тигр. – Если не дурак.

В сомнении Тэрик оглянулся на несостоявшуюся добычу Спрутов. Но тот уже довольно уверенно поднимался на ноги, и юноша поспешил за Тигром, решив вернуться сюда позднее.

– Собственно, что вы имели в виду под «щупальцами Дэва»? – спросил Тэрик, поравнявшись с ним.

– А с кем ты сцепился сегодня? – хохотнул Тигр. – Эти Разящие недурные рубаки, но в каждом – лишь отражение Тьмы, что поселилась в Дэве. И потому так сложно с ним совладать.

– Значит, Разящими Дэв управляет с той же легкостью, с какой они помыкают оборотнями?

– И даже с большей, ибо он властвует на расстоянии. Очень удобно охотиться, не вставая с дивана.

– А чем заняты вы?

– А мы отрубаем ему щупальце за щупальцем.

– Но ведь отрастают новые?

– К сожалению.

– Тогда какой смысл?

Тигр хищно усмехнулся.

– Когда-то в клане Дэва хватало отличных бойцов, – произнес он. – Но за этот десяток лет мы, Охотники, повыбили стольких, что теперь ему приходится подминать под себя более слабых, даже чужаков. А это, как понимаешь, не прибавляет ему могущества.

– И как он их… подминает?

– Процедура мерзкая, – поморщился Охотник. – Даже девицам не в радость – ствол у него, говорят, ледяной.

– Кто говорит?

– Да сами же твари: оборотни, черные колдуны… Перед смертью их иногда удается разговорить.

– А что, были и девицы?

– По необходимости – когда Дэву позарез нужно к кому-то подобраться. Затем он избавляется от них, поскольку управлять способен лишь дюжиной щупалец, а от воинов больше пользы.

– Так во Дворце у него тоже кто-то есть?

Хмыкнув, Тигр кивнул:

– По слухам, недавно Дэв лично вогнал кол одной из тамошних сумасбродок – дорезвилась крошка! Знаешь, как ее обнаружить?

У Тэрика уже гудела голова от обилия новых сведений, а он все не решался подступиться к главному. И лишь сейчас заныли раны и ушибы, накопленные за долгую дочь, а заодно навалилась усталость. Оборотни, колдуны – не многовато ли на сегодня? Передышку бы…

– Значит, в ведении Дэва двенадцать колдунов, – заговорил он, морща лоб, – а под каждым дюжина оборотней. И что, это все Тайное Воинство?

– Да у каждого оборотня по дюжине Слуг, – присовокупил Охотник. – И те тоже не без влияния. А сколько еще разнообразной швали прилепилось к этой пирамиде!..

– А против – только староистинные, ведьмы да вы, Охотники, – заметил Тэрик сочувственно. – И то лишь потому, что к Спрутам у вас старые счеты… Вы ведь из Тигров, верно? – добавил он небрежно.

И затрепетал в ожидании ответа: вот оно, главное!.. Охотник зычно расхохотался.

– А разве ты не из них же? – сказал он. – И что с того?

– То есть как? – от неожиданности Тэрик даже остановился. – А если мы родичи?

– Ну и что? – Тигр тоже притормозил, насмешливо ткнул его кулаком в плечо. – Хоть ты и перерос меня, приятель, но, видно, совсем еще сосунок.

– Послушайте!..

– Сосунок, именно! – рявкнул Охотник. – Раз не понимаешь, что Тигру нужна Тигрица да еще, может, Тигрята – и никого больше! Что мне до старых этих счетов: кто там кого предал и что затем с кем сотворили? Но черные твари не дают мне дышать, и я буду рвать им глотки, пока хватит сил!..

Вдруг рассмеявшись, он сорвался с места, и Тэрику вновь пришлось его догонять.

– Нас уже не собрать вместе, – негромко прибавил Тигр. – Забудь и думать.

– Но почему?

– Вырастешь – поймешь. Этот наш дар, источник благословенной нашей силы, – это он толкает нас в одиночество. Слишком глубоко мы погрузились туда, хотя сперва не по своей воле. Зато теперь вошли во вкус, и плевать на отжившие связи!

– Тогда мне остается лишь быстрее взрослеть, – тоскливо заметил Тэрик. – В самом деле, глупо пытаться вернуть прошлое!

– Разве ты плохо устроен в жизни? – усмехнулся Охотник. – Уже сейчас к тебе благоволят высшие чины Империи, а служишь самому Уну!..

– Вас не устраивают мои друзья? Или моя служба?

– Парень, если тебя что-то дергает в судьбе – это твои проблемы. А по мне, нет ничего бессмысленнее мести.

– Во мне больше нет ненависти, – возразил Тэрик. – Я добиваюсь справедливости.

Охотник ответил на это снисходительным смешком и прибавил шагу, спеша на призывный лязг мечей. И этот темп уже показался юноше чрезмерным. Пожалуй, он погорячился, решив, что у него хватит сил еще на одну схватку. Да и с чего ему влезать в это?

– Ну и мешанина! – пробормотал Тэрик угрюмо. – Колдуны охотятся на магов, оборотни вылавливают ведьм… Вы уверены, что без Тигров не разобраться?

– За всех Тигров говорить не стану, – откликнулся Охотник, – а вот мне тут самое место. И ты уж определяйся сам.

Похоже, ему наскучил разговор и этот привязавшийся не ко времени Тигренок. А Тэрику становилось все труднее поспевать за легконогим родичем: израненное тело уже в полный голос вопило об отдыхе.

– О судьбе Кира вам ничего не известно? – торопясь, спросил он. – Не могли же вы наплевать и на Главу!

– Кир казнен, – холодно ответил Охотник. – И лучше тебе в это поверить.

– А вам удалось?

– Все! – рявкнул родич. – Дальше пути расходятся.

Окинув юношу быстрым взглядом, он переключился на бег, и на такое у Тэрика не нашлось сил. Остановившись, он смотрел в удаляющуюся спину бывшего Тигра и думал, что если когда-нибудь встретит его наверху, то вряд ли узнает, разве по голосу. Да и кому она нужна, эта встреча?

Силуэт Охотника наконец скрылся за валунами, и Тэрик обессиленно опустился на камень. Маленькая моя ведьма, беззвучно позвал он, где же ты? Кто теперь выведет меня из тьмы?

Вспомнив о мстителе-приманке, потерявшемся в непроглядном мраке, Тэрик стал с кряхтением подниматься. За староистинными все равно уже не угнаться, а выводить других всегда проще, чем выбираться самому. Да и не заслужил парень, чтоб его бросали подземельным тварям на расправу, словно заезженного раба. Или истинных Тигров такое не заботит? И как же тогда быть с Доудом – оставить тело друга без погребения? Нет, дорогие сородичи, ваши новые правила мне тоже не по нутру…

Внезапно Тэрик похолодел, всей спиной ощутив давление чужого взгляда. Круто обернувшись, он отшатнулся от нависшего над ним силуэта, более походившего на медвежий, но сплошь покрытого железом, и ошалело выхватил мечи. На миг чудище застыло, и вместо обычного тепла, ровным светом заливавшего тела живых, Тэрик разглядел под стальной шкурой скопление тысяч искр, суматошно мечущихся в могильной стуже, и в этом беспокойстве ему почудилось предвкушение скорой добычи. В смятении Тэрик атаковал, но клинки смело на сторону свистящим взмахом, едва не вырвавшим руки из плеч. А следующий развалил бы его надвое, если бы отчаянным прыжком Тэрик не разорвал дистанцию. Бесполезные мечи выскользнули из онемевших пальцев, но тут же Тэрик сунул ладонь в карман и ухватил горсть «вспышек». Смерч голодных искр ринулся на него, и тогда Тэрик, зажмурясь, швырнул ему навстречу все шарики разом.

Мрак разорвала слепящая вспышка, и даже сквозь густые ресницы Тэрик на один миг, но совершенно ясно увидел жуткие, звериные черты ночного убийцы – с полыхающими безумием глазами и нетерпеливо оскаленными клыками. Затем пещеру потряс гневный рев, и опаленное взрывом чудище отпрянуло во тьму прежде, чем погасли огни.

Трясущейся рукой Тэрик сорвал с пояса тросомет, выстрелил вверх. В следующее мгновение включил обратный ход – могучим рывком его сорвало со дна пещеры, вознесло к самому потолку. Врезавшись в камень, Тэрик разжал пальцы и, растопырясь, упал на стальную сеть, уже едва сознавая себя. Вцепившись в тросы, он почти равнодушно наблюдал, как кружит под ним искристый вихрь, обескураженно рыча. Потом тот рванулся прочь, сразу пропав из виду, и считанные секунды спустя до Тэрика донесся предсмертный всхлип. Пожалуй, о бедняге-мстителе можно уже не волноваться, сообразил Тэрик. Внезапно его снова бросило в дрожь, будто это его плоть сейчас терзали страшные зубы. Оскалясь, Тэрик с силой смежил веки, чтобы не разрыдаться, подобно заблудившемуся ребенку. «Эти места годятся чудовищам и колдунам» – вспомнились слова Биера. Интересно, кто же я?

Глава 6. Две колдуньи из Поднебесья.

1.

Прищуренными глазами Тэрик разглядывал старого Крога, без всякой почтительности развалясь перед ним в гостевом кресле. Стойко перенося и его дерзость, и колдовской этот взгляд, легко проникающий даже сквозь толстую кожу Крогов, Хуг хранил неподвижность, лишь правая его клешня беспокойно шевелилась на пульте вычислителя. Зато Тэрик чувствовал себя великолепно: неудержимо набухавшие мускулы распирали латы, недавно казавшиеся просторными, к ладоням преданно ластились рукояти родовых мечей, – теперь Тэрик готов был к встрече с любым противником. С кем угодно в целой Империи, но особенно обрадовался бы одному. Только вот как бы его достать?

– Значит, Дэв запустил-таки щупальце в императорские покои? – проскрипел Управитель, первым не выдержав молчания. – Так надо его отсечь!

– Сначала не худо бы отыскать, – легко включился Тэрик. – И не мне учить вас, старина, что простые решения – не всегда лучшие. А если это знание удастся обернуть к нашей выгоде?

Старик кивнул, мудро пропуская мимо ушей «старину», – с колдунов все же иной спрос, слишком опасные это союзники. Язвительно ухмыльнувшись, Тэрик добавил:

– К тому же, мы рискуем рубануть слишком близко к Уну. И тогда кто поручится за последствия?

– Ты прав, мой мальчик, – подтвердил снова Хуг. – Как видно, слишком огорчила меня эта новость – уж здесь мы не ждали подвохов.

– Ваша беда, что вы пытаетесь играть по прежним правилам, хотя началась уже другая игра, – заметил Тэрик. – А ведь ситуация еще тревожней, чем вы думаете. Слыхали о магической пирамиде? Если позволить Дэву закрепиться, в тыл вам ударят не десяток-другой, как раньше, а полторы сотни предателей, целиком подвластных его воле.

В стене приоткрылась щель, и к столику скользнула голышка, неприметная и серенькая, точно мышь. Наполнила бокалы алой жидкостью и отступила в угол, присев на корточки. Отхлебнув, Тэрик одобрительно кивнул: жидкость оказалась тиберийским вином – из тех немногих сортов, которые ему нравились. Старый интриган, с усмешкой подумал Тэрик, а что еще ты про меня знаешь?

– Все же стражников у Лота намного больше, – вяло возразил Хуг. – И это парни отборные, да еще в тяжелых доспехах.

– Хороший заряд прошибет любые латы. Много бы стоили лучшие наши мечники, если б не Защита!.. Против лучеметов и магия вряд ли поможет.

– Верно, Ол уже доказал это когда-то, – пробормотал Управитель, отводя взгляд. – Полагаешь, они снова отключат Защиту?

Тэрик молча пожал плечами.

– Но кого-то же ты подозреваешь, – с надеждой сказал старик. – Неужто опять замешана эта шлюха? Великие Духи, чем околдовала она императора!..

– Вы про Ли? – поинтересовался Тэрик. – Говорят, на роскошной этой подстилке хватает места для многих – но поскольку и сам Ун получает там сполна, он не в претензии.

– Если бы Ли хоть немного себя сдерживала!..

– Наверно, это не в ее силах. Не за пылкость ли и ценит Ун супругу? Впрочем, если настаиваете, я готов взглянуть на нее ближе.

– Ты? – насторожился Хуг. – Зачем?

– А вы знаете другой способ ее проверить? Уверяю, мне достаточно коснуться Ли…

– Исключено! – решительно оборвал Управитель. – Во-первых, тебя просто не пустят в императорские покои…

– А если я очень попрошу? – перебил в свою очередь Тэрик, и Хуг поежился под его потяжелевшим взглядом. – Во-вторых, разве вам не положены охранники даже там?

– Но ты же не Крог.

– Будто сам Ун набирает стражу из одних Спрутов!.. В Империи новые ветры, дружище Хуг, – нельзя жить вчерашним днем.

– Мальчик, не наглей, – попросил старик. – Ладно, положим, я проведу тебя внутрь – что дальше? Между тобой и Ли останется этаж, густо нашпигованный стражниками. И кто поможет тебе там?

– Да хоть бы Ита.

– Кто?

– У меня уже была с нею встреча – поглядим, захочет ли она усугубить знакомство.

– Круто берешь, малыш, – покачал головой Хуг. – Все ж Ита принцесса!

– Что не мешает ей интересоваться мужчинами.

– Ты понимаешь, чем рискуешь? Если попадешься, я первый метну в тебя нож.

– И своей поспешностью добавите подозрений Уну, – с улыбкой парировал Тэрик. – Не тревожьтесь, я привык полагаться на себя.

– Самонадеянность юнца! – проскрежетал Хуг сердито. – А знаешь, что вытворяет со своими любовниками Ли?

– Неужто съедает? – ужаснулся Тэрик.

– Она опустошает их напрочь. После одной ночи с этой ведьмой они приходят в себя месяцами…

– Вы специально меня интригуете?

– А принцесса? – негодующе вопросил старик. – Уже сейчас она соперничает похотью с императрицей, а что будет через год!..

– Куда катится мир? – весело поддержал Тэрик. – Бросьте, старина! Будто не вы наворочали столько всего в молодости, а совсем недавно пригрели на груди Кобру. И разве это возмущает кого-то, кроме бесполых Хранителей и безнадежных стариков?

– Наглец, – проворчал Хуг, остывая. – При чем тут возраст?

– Конечно, ни при чем, – охотно согласился Тэрик. – Дело лишь в темпераменте, который с возрастом, увы, имеет обыкновение затухать.

Опустошив наконец бокал, он щелкнул по краю ногтем, и сразу к столу скользнула из угла серая фигурка. Задумчиво щурясь, Тэрик проследил, как ловко и точно голышка подлила ему вина, а затем снова укрылась в тени, обратившись в статую. Что-то брезжило на задворках сознания, какая-то догадка или воспоминание, постепенно затухая… пока не пропало вовсе. Со вздохом Тэрик откинулся в кресле.

– Вам не доводилось ловить ящериц за отваливающиеся хвосты? – спросил он у Хуга. – Похоже, я занимаюсь этим постоянно.

– О чем ты?

– О мыслях, Хуг, о мыслях. Почему нас не научили думать, а? Нельзя же взваливать все на одну Ю!

– Мальчик мой, тебе ли жаловаться на тугодумие? От твоих вопросов даже мне становится зябко.

– Э, бросьте! – махнул рукой Тэрик. – В обычном состоянии я лишь и способен, что скакать по верхам. А мне нужны прозрения.

– Тебе нужен напарник, вот что, – неожиданно повернул Хуг. – Иначе допрыгаешься.

– А, ну да, – откликнулся Тэрик равнодушно. – Уже наслышан. Может, он и «не уступит лучшему из Тигров», да только мне-то нужны как раз Тигры – другим я не верю… А что за тип?

– Силач, каких мало.

– Из богатырей?

– Да вроде бы.

– А в чем сложность?

– Понимаешь, – нехотя объяснил Хуг, – до сих пор богатыри возникали только в могущественных родах, на острие общих усилий – как долгожданная и заслуженная награда. Но этот громила всплыл из пустоты, осколком захиревшего рода. Прежде такого не случалось, а меня тревожит необычное.

– И однако рекомендуете его?

– За него поручились. И я лично парня проверял, вместе с Зией.

– Представляю! – хмыкнул Тэрик.

– К твоей ловкости да его силу! – напористо проскрипел старик. – И он вовсе не дурак, хоть и богатырь, – такого хитреца поискать. Мой мальчик, он замечательно тебя дополнит, поверь моему опыту.

– Очень своевременная находка, вам не кажется?

– Он умножит наши шансы втрое, впятеро… конечно, если не предаст.

– Вот именно, – подтвердил Тэрик. – Если не предаст.

– А уж это моя забота: подпереть его преданность выгодой.

– Старина, вы не знаете, насколько сильны чары Дэва!

– Сильнее выгоды? – Хуг недоверчиво улыбнулся.

Тэрик пожал плечами, уступая.

– Колдун и богатырь, – молвил он. – Забавная связка, не находите? И оба безродные, что удобно: в случае чего никто не хватится.

Старый Крог торопливо приспустил тяжелые веки, пряча глаза, и пробормотал:

– Сынок, ты научился задавать острые вопросы. Только не злоупотребляй этим, ладно?

Тэрик рассмеялся, довольный попаданием.

– Хуг, а вы следите за временем? – спросил он. – Вряд ли Божественная согласится нас подождать.

Не поднимая век, старик скосил глаза на пульт.

– Действительно, – подтвердил он. – Значит, ты решил приступать прямо сейчас?

– Если уже не поздно. Повторяю, наши шансы падают с каждым часом.

– Тогда постой за дверью, – проскрипел Хуг. – Я распоряжусь.

Усмехнувшись, Тэрик широкими шагами пересек памятный этот кабинет, просторный и почти пустой, беззвучно пронизал проем и возник в такой же огромной сумрачной приемной, за спинами полудюжины Крогов, стороживших вход. Заметили они Тэрика, только когда под ним скрипнуло кресло, и тут же отвели взгляды в сторону, приученные избегать нахального чужака. Здесь его уже знали неплохо и – побаивались. Тэрика это устраивало.

Чуть погодя в приемную вступил Уорд, рядом с которым массивные стражники показались детьми, и изваянием застыл рядом с кабинетной дверью – в привычном ожидании господина. На Тэрика он едва глянул, но тому большего не требовалось: слишком хорошо Тэрик помнил каменную надежность его спины. Силой Уорд обладал громадной, вдвое против немалой Кроговской нормы, но в богатыря не оформился – иначе пришлось бы и этого отдавать в императорский зверинец, на устрашение врагам и данникам Империи. Пара таких здоровяков следовала за Хугом повсюду, но сегодня нарушилась традиция, и в тяжелых чертах великана проступало недоумение.

Лениво поднявшись, Тэрик занял место по вторую сторону двери. Не успел гигант-Крог удивиться еще больше, как створки разъехались и появившийся из кабинета Хуг мерно зашагал к выходу, даже не оглянувшись. С окаменевшим лицом Уорд пристроился сзади, а вместе с ним сорвался с места Тэрик. Затем вокруг них сомкнулась стража, и в лабиринт Кроги вступили в своем обычном строю, если не считать единственной подмены.

А не спешу ли я снова? – подумал вдруг Тэрик. Что за манера: без подготовки, с гиканьем врезаться в самую гущу!.. Я желаю выломиться из предначертанной колеи – прекрасно. Но не влетаю ли таким образом в новую, куда хитрее? А если и удастся переломить злосчастную судьбу, не отомстит ли она одиночеством, как тому Охотнику, бывшему моему родичу? И стоит ли победа такой жертвы?.. О Духи, вот уж действительно: задавать вопросы я научился. Где искать ответы?

Процессия Крогов покинула родной сектор. И сразу охранники удвоили настороженность, памятуя о несчетных врагах могучего рода, даже во Дворце не оставлявших попыток свести с Крогами счеты. Но в кольцевом коридоре никто не встретился на их пути, а следующая же дверь с готовностью распахнулась перед ними. Небольшой отряд втянулся в глубь уютной комнаты, где Крогов уже поджидала тройка имперцев в полном облачении. По примеру своего гиганта-напарника Тэрик передал мечи охранникам, озирающимся в предвкушении долгого ожидания, и следом за Хугом вступил в императорский лабиринт.

Оказался он куда изощреннее, чем даже у Крогов, – вдобавок, перестраивался едва не каждый день. Совершенная голография и обилие тумана превращали лабиринт в сказочную страну, населенную чудовищами, великанами, призраками, и лишь имперцы знали тут все тропы. Упакованные в пластиковые латы с пружинящими суставами, увешанные превосходным оружием, они зависели только от своих вожаков, начальника стражи Лота и, конечно, императора, – даже Верховный Управитель для них мало что значил. По первому знаку Лота они всадили бы мечи в кого угодно, и, наверно, не один царедворец бесследно сгинул тут вместе со своей свитой.

Но, видно, час старого Хуга еще не пробил, и они благополучно пересекли призрачную страну, счастливо избежав всех ее опасностей, мнимых и реальных. Тотчас тройка проводников растворилась в сгустившейся мгле. Но за ближайшим же поворотом туман рассеялся, и перед Крогами распахнулась просторная долина, придавленная белесыми облаками и сплошь заставленная широкими столами, за которыми пировало неисчислимое множество воинов – отборных образчиков лучших имперских пород. Меж столами, по колено в клубящемся тумане, сновали полунагие прелестницы, улыбчивые и грациозные, соблазняющие каждым шагом, покорные любым рукам, – хотя главным их назначением было разносить подносы, нагруженные угощением.

И больше всего невероятная эта картина походила на посмертное прибежище героев, как рисовали его древние огры.

– Впечатляет? – вполголоса спросил Хуг.

Тэрик потрясенно кивнул. Лишь сейчас он смог разглядеть хитрые стены-экраны этого зала, внушительного даже по дворцовым меркам, но не столь запредельно громадного, как показалось вначале. И реальных людей обнаружилось тут не так много. Хотя каждый из воинов впрямь не уступал габаритами легендарным героям древности, демонстрируя перед двором мощь взрастившего его рода. Даже знаменитые на всю Империю богатыри охотно спускались к подножию этого пика силы и славы, венчавшего собой исполинскую пирамиду и почти достигавшего вершиной Поднебесья.

– Здесь и подождете меня, – буднично проскрипел старик. – Уорд покажет место.

Мерной поступью он двинулся по широкому проходу, сопровождаемый двумя лучшими своими бойцами, и, наверно, прошествовал бы так до дальней стены, если бы из облачного слоя вдруг не опустился прямо перед ним столб плотного тумана. Не замедлив шага, Хуг погрузился в туман, и сразу тот втянулся обратно, унося его с собой. Осиротевший Уорд шумно вздохнул и взмахом громадной руки позвал Тэрика за собой – к одному из ближних столов, где их в самом деле дожидалась пара мест. Скромно погрузясь в великанье кресло, Тэрик огляделся из-под приспущенных ресниц.

Даже огромный зал казался тесным для такого собрания исполинов. Их громовые голоса и зычный смех наполняли пространство мощным гулом, сквозь который едва пробивался пламенный ритм, властвующий над телами танцующих разносчиц. Но свар вокруг не наблюдалось – благодаря ли удачному размещению гостей, исключающему соседство враждующих родов, или тому ощущению избранности, общей причастности к большой силе, которая сплачивала богатырей в монолитную императорскую дружину. И хотя взлелеянные с младенчества силачи даже сейчас устрашающе ворочали пластами мышц, но исполняли это без обычной свирепости, на поверку оказавшись ручными. Без труда Тэрик отводил в стороны увесистые взгляды, избегая ревнивого внимания гигантов, а тем более – их неуклюжей общительности, разбуженной дурманящим туманом. Он знал почти каждого из грозных этих поединщиков, соперничающих славой с богатырями, роскошно экипированных, – а чем мог похвалиться сам Тэрик? Ночными своими схватками, никому не ведомыми, блеклыми латами?.. Нет, уж лучше держаться в тени.

Невдалеке, за отдельным столиком, Тэрик заметил двух Стражей и завистливо вздохнул: им-то путь сюда не заказан. Оба не уступали размерами охранникам и, наверно, бойцами были не худшими. Хотя тоже безвестными, ибо жизни и мечи их принадлежали одной Ю. Сейчас они спокойно переговаривались между собой, привычно не замечая никого вокруг, и даже самые именитые не решались задевать воинов Божественной. Впрочем, один из Стражей своим широким лицом и массивной фигурой больше походил на беспородного имперца, чем на отпрыска древнего, пусть и захудалого рода, каким ему полагалось быть.

Соседи по столу уже забыли про Тэрика. Даже всегдашний молчальник Уорд отвернулся от него, увлекшись разговором с богатырем Роном, старинным своим приятелем, – как видно, специально его поджидавшим. Рокочущим шепотом гиганты делились свежими сплетнями, время от времени обмениваясь гулкими тычками и разражаясь довольным смехом. Что ж, Уорд стоил такого друга.

Все же Тэрик ощущал на себе цепкие взгляды, добивавшие сюда из-за экранов и сторожевыми прожекторами блуждавшие по залу, – имперцы свое дело знали и не оставляли публику без присмотра. Поднатужась, Тэрик избавился и от их навязчивой опеки. Но тут сквозь облачную пелену к нему прорвался такой луч, что у Тэрика волосы встали дыбом, будто на него дохнуло стужей. И теперь он даже не попробовал увернуться.

Затаившись в глубоком кресле, Тэрик ждал. Но клубящиеся смерчи, изредка выбрасываемые облаками, лишь возносили к потолку очередного вельможу либо выпускали богатыря, чтобы тот смог развеяться среди родственных душ. Затем колдовской взгляд отпустил Тэрика, и напряжение схлынуло, сменившись свербящей пустотой. Драгоценное время уходило, и Тэрик уже прикидывал, не попытаться ли пристроиться к какому-нибудь Избранному (хотя отклонять взгляды в движении намного сложней), – когда его внимание притянуло к новому смерчу, рушащемуся на проход. Неясное предчувствие бросило Тэрика в дрожь, но он не шелохнулся, завороженно уставясь на клубящийся столб.

Туман выпустил из себя девушку, прямую и тонкую, как стрела, легко ступающую на напружиненных длинных ногах, обтянутых узорной пленкой – так туго, что проступала каждая жилка. Составленная из треугольных пластин юбка едва прикрывала узкий ее зад, а пара похожих треугольников расходилась от широкого пояса к угловатым плечам, на которых болталась короткая куртка, жесткая и отблескивающая металлом, как прочий ее наряд. Если не считать великолепных ног да стройных боков, покрытых тем же узором, сторонним взглядом было открыто лишь лицо под высоким шлемом – прекрасное и сочащееся надменностью, словно ядом.

Не сразу Тэрик признал в красавице ту тощую девчонку, которую ему пришлось вытаскивать из передряги совсем недавно. А сама принцесса, если и заметила Тэрика, виду не подала. Вскинув подбородок, она шествовала через зал, сопровождаемая двумя верзилами-Спрутами, и каждый рывок ее узорчатых бедер отзывался в Тэрике жаркой волной. Ита приближалась, а волны в нем вздымались все выше, пугая непознанной мощью. Растерявшись, Тэрик оцепенел в кресле, желая и страшась этой встречи. Но девушка уже проходила мимо, так ни разу и не взглянув на него. Вдруг круто затормозила и с разворота пронзила Тэрика холодным взором.

– А это что за сосунок среди настоящих мужчин? – спросила она резким голосом, разнесшимся по притихшему залу, и покривила маленький рот.

Вспыхнув, Тэрик поспешно сцепил зубы. И даже не вздрогнул, когда на него обрушилась лавина чужих взглядов, а следом – грохочущий вал хохота. Большинству этих здоровяков он не уступал ни ростом, ни размахом плеч, но с таким же пылом те поддержали бы любую остроту принцессы, и глупо было обижаться на льстивый этот смех. Украдкой Тэрик покосился на Стражей – и не разочаровался. Один из них укоризненно качал породистой головой, буравя взглядом Иту. Второй же, тот самый здоровяк с квадратным лицом и фигурой, продолжал флегматично перемалывать мясо, выказывая полнейшее равнодушие к мирской суете.

– Да он к тому же немой! – добавила принцесса.

И снова грянул восторженный рев. Затем со всех сторон на Тэрика посыпались неуклюжие шутки. Обстрел пока велся с дальних позиций, но с каждой секундой кольцо сжималось. Слепой от бешенства, Тэрик ждал, когда острить начнут за соседними столами, чтобы можно было наконец дать волю кулакам. Однако за миг до этого Ита вскинула руку, и зал разом затих в предвкушении нового перла.

– Невежа – не удосужился даже встать, – проворчала взамен принцесса. – Придется поучить его манерам.

Она кивнула Спрутам. Плотно взяв Тэрика за локти, те выдернули его из кресла. Растерявшийся Уорд тоже начал было воздвигаться, но Рон уронил тяжелую руку ему на плечо, и бедняга остался сидеть с приоткрытым ртом.

Отвернувшись, Ита возобновила вызывающую прогулку в перекрестии многих восхищенных взглядов, а следом за ней Спруты поволокли Тэрика. Хотя сильнее их рук увлекал за принцессой дурманящий аромат ее женственности, расцветшей столь внезапно. Никого прежде не желал Тэрик так яростно, так злобно, и не было сил противиться зову, хотя каждый нерв вопил об опасности. И почему-то особенно бесил юношу странный узор на вихляющих бедрах Иты, оживающий с каждым их махом и словно подбивающий заглянуть девушке под юбку.

Оглянувшись, Тэрик поймал безучастный взгляд квадратного Стража, словно бы вросшего в удобное кресло. Но тут с потолка вновь ринулся туман, перегораживая Ите проход, и грубым рывком Спруты поторопили добычу. Сдерживаясь, Тэрик позволил впихнуть себя в кабину подъемника, где от близости к принцессе у него снова вздыбились волосы по всей коже. В следующий миг кабинка рванулась ввысь, а через пару секунд остановилась – вровень с широченным коридором, перенасыщенным стражниками. Мимо ухмыляющихся имперцев Тэрика потащили в глубь Дворца – словно Избранного, опаздывающего на Откровения.

Но, немного не дойдя до заветных дверей, Ита вдруг повернула и пронизала зеркальную стену. Секундой позже туда же втолкнули Тэрика – и на миг у него перехватило дыхание, ибо под ногами он увидал лишь жидкий слой тумана, за которым, далеко внизу, пировали отборные огры. Затем Тэрик ощутил подошвами прозрачную опору и, успокоенный, вскинул глаза. Но тут же напрягся снова, схваченный знакомым взглядом.

На другой стороне сумеречной и совершенно пустой комнаты, будто вырубленной в гранитной скале, изваянием застыла принцесса Ита, разглядывая Тэрика с брезгливой усмешкой. А по бокам от нее нетерпеливо переминались двое здоровенных Спрутов – таких же бесстрашных и не привыкших к отпору, как те, что выворачивали сейчас Тэрику руки.

– Ну-ка задайте этому красавцу жару! – негромко скомандовала Ита, и застоявшаяся парочка обрадованно ринулась на жертву.

С освобожденным вздохом Тэрик качнулся назад, оперевшись спиной на засопевших крепышей, и выстрелил ногами в подбородки набегающих Спрутов, отключив их сразу и надолго. Но едва успел он опуститься на пол, как на его руках повисли два грузных тела, норовя свалить, чтобы оплести затем страшными щупальцами. Зарычав, Тэрик рванулся, взметнув Спрутов в воздух. Но, крутясь и сталкиваясь, те не разомкнули прославленной своей хватки, пока, озлившись, он не сшиб их со всего маха упрямыми головами. Брезгливо стряхнув цепляющиеся даже в беспамятстве тела, Тэрик с вызовом оглядел Иту и удовлетворенно хмыкнул, заметив, как и она трепещет под его взглядом.

– Ловкач! – сквозь зубы признала девушка. – И что теперь? Посчитаешься со мной?

– А тебе очень этого хочется? – огрызнулся Тэрик.

Секунду Ита молчала, выставя гордый подбородок и сводя его с ума каждой линией стройного тела, наглухо упакованного в пластик. Вдруг расхохотавшись, звонко хлопнула в ладони. Тотчас одна из стен развеялась в дым, и комнату захлестнул прохладный свет. За исчезнувшей перегородкой открылся полукруг роскошных шезлонгов, перемежаемых столиками с изысканной снедью, и поросший пышным ворсом пол, забросанный мохнатыми подушками, и потолок – не слишком высокий, тоже затянутый клубящимся туманом. В шезлонгах утопали несколько чистопородных отпрысков Уна от разных жен, а в ногах у них расположились с полдюжины девчушек рангом пониже – дочери бесчисленных императорских наложниц, судя по великолепию нарядов.

– Спасибо за представление, сестрица, – томно произнес принц Сид, изящный и миловидный, точно девушка. – Но не поторопилась ли ты: наш молодец только входил в раж…

– Братец, проснись! – со смехом возразила Ита. – Как ни забавно могло быть продолжение, завод в парне уже кончался – разве не понял?

– Дрянная же у тебя охрана, сестра! – хрипло заметил принц Мэд, костистый верзила с перекошенным неизменной ухмылкой лицом. – Если первый подвернувшийся выскочка, безродный и безвестный, походя вышибает из нее дух!..

– А не убил ли он наших бедняжек? – заволновалась принцесса Юка, хорошенькая и нарядная, точно кукла. – Они были такие славные!

Девушки на полу дружно захихикали, подтверждая.

– Утешься, цыпленок, – откликнулась Ита. – Небольшой урок моим осьминожкам не повредит. Не успеешь ты выбраться из тарелок, как они приползут к тебе и вылижут их до блеска – а заодно тебя.

– А если мне больше нравится этот драчун? – капризно возразила малышка. – Уступишь его мне? Отдай, не то зареву!

– Забирай, – пожала плечами Ита и пружинистой поступью проследовала к свободному шезлонгу. – Мне-то он на что?

– Только позволь уж поглазеть, Юкки, как он тебя оседлает, – вставил Сид, с интересом наблюдая за Тэриком. – Похоже, наш красавец не из тех, кто ползает на брюхе.

– Все ползают! – отрезал Мэд, хищно ощерясь. – Перед теми, кто сильней.

– Значит, он так о нас не думает, – внес поправку Сид.

– Ну давай, Мэд, докажи свою силу! – вкрадчиво поддержала Ита. – Ты ведь при мечах? И Фил тебе поможет – верно, Фил?

– Ну! – угрюмо отозвалась с соседнего шезлонга точная копия Мэда, только без ухмылки.

– А хочешь, я вызову твою стражу? – продолжала Ита. – Наверняка она порасторопней моей, ведь так?

– Прекратите! – взвизгнула Юка, колотя пятками по сиденью. – Сперва наиграюсь я…

– Хочешь доказательств? – перебил Мэд, уставясь на Иту. – И что затем?

Задумчиво улыбаясь, девушка прочертила пальцем по своему бедру – от колена до самой юбки. Крякнув, Мэд рывком поднялся, а рядом его отражением вскочил Фил – два тела при одном рассудке, очень удобно. Но тут Юка испустила оглушающий визг, радостно поддержанный полукровками, и родичи привычно заткнули уши ладонями, пережидая. Потом наступила звенящая тишина, и первым ее нарушил Сид.

– Действительно, к чему торопить события? – спросил он, болезненно морщась. – Пусть сперва малышка натешится – под нашим, разумеется, приглядом. А уж затем Мэд с Филом, если сумеют, отсекут этому симпатичному нахалу язык и все прочее, дабы не болтал зря и не пакостил более в благородных домах. Есть возражения?

– А если не сумеют? – негромко спросил Тэрик, и вся компания воззрилась на него с изумлением, будто на ожившую статую.

– Так он не немой! – догадался Сид. – Что ж, по крайней мере с языком у Мэда проблем не возникнет.

– Зато «прочее» под вопросом, – с усмешкой бросила Ита. – Дважды упустить случай!..

– Что значит: дважды? – подозрительно спросил Мэд. – Ты уже встречалась с ним?

– Ну, мало ли с кем я встречалась!

– Мразь!

– Ты о ком это, братик? – смеясь, поинтересовалась Ита.

– Не о тебе же! – огрызнулся верзила, сверля Тэрика глазами. – Откуда взялся этот прохвост, кого сторожил он – не разобрали? И зачем пробрался сюда?

– Мой милый, тебе всюду мерещатся покушения, – лениво укорил брата Сид. – Ты забыл, что его сюда приволокли?

– Но он не слишком возражал!..

– Это принцессиной-то охране? – хмыкнул Сид. – Поглядел бы я на тебя, если б за тобой пришли имперцы!

– Успокойся, Мэд, нашего гостя не заботят ни жизнь императора, ни даже его гарем, – заговорила Ита. – И я тоже ему не нужна… Не веришь? Ну иди ко мне!

– Шутишь? – хрипло спросил Мэд.

– Иди – пока не передумала.

Косясь на Тэрика, Мэд шагнул к девушке, и Фил дернулся следом.

– Только без него, – поспешно добавила Ита, и Мэд жестом остановил брата. – Ну, смелее!.. Видишь, ему все равно.

– Ты для кого это выясняешь? – разъярился вдруг Мэд, превращая свою ухмылку в оскал. – Клянусь предками, не много ли чести грязной обезьяне!

– К тому же и вонючей, – добавил Тэрик, морща нос, и Мэд снова остолбенел от неожиданности. Затем негромко рассмеялся Сид, жмурясь от удовольствия. Неуверенно захихикали девушки-полукровки. И даже Ита одобрительно улыбнулась, подтверждая точность попадания.

А потом расплылся в ухмылке Мэд.

– Красавец мой, – ласково заворчал он, шаря по Тэрику взглядом, – как медленно и больно будешь ты умирать – капля за каплей, пока не останется сил даже на хрип. А после я выгрызу у тебя сердце, а твою гладкую шкуру постелю на кресло, чтобы каждый раб видел ее и не смел забываться… Фил!

Двойник с готовностью выхватил мечи.

– Мэд, ну погоди! – снова вмешался Сид. – Вечно ты путаешь программу!.. Прибереги свои кровожадные планы на потом, а пока дай развлечься остальным.

– А если ночью снова придет Сон? – возразил Мэд. – Нет, этот негодяй должен получить сполна!

– Я сейчас опять завизжу, – предупредила Юка, надув губки.

– Конечно, это помешает мне насладиться его воплями, – ухмыльнулся Мэд. – Но без такой малости я готов обойтись. – И он тоже обнажил клинки. – Первейший долг господина: наказывать нерадивых слуг, – разве не этому нас учили? К тому же он наверняка шпион.

– Интересно, чей? – полюбопытствовал Сид.

– Да хоть и нашего папочки… Я хочу умыться его кровью!

– Чьей? – снова спросил Сид.

– Отстань! Уж ты, язва ласковая, ладишь со всеми…

– А может, дело тут в запахе? – невинно предположил Сид, отхлебнув из бокала. И снова у Мэда перекосилось лицо, вздулись жилы.

– Что ж, приступай, – с томным вздохом уступил Сид. – Умойся хотя бы кровью – я с удовольствием погляжу.

– Сейчас вы все умоетесь! – прорычал Мэд, вдвоем с Филом наступая на Тэрика. – Крови хватит.

Духи, до чего же он похож на Ярша! – поразился Тэрик. Словно бы темная душа Крога-предателя переселилась в этого Спрута. Надолго ли?

– Мэд, Сон уже пришел, – вкрадчиво произнес он. – Это я – Сон. Смотри на меня!

Вздрогнув, принц вскинул глаза. В тот же миг Тэрик накрепко захватил его взгляд и всей накопленной яростью прорвался по лучу внутрь. Оцепенев на полушаге, Мэд натужно захрипел, затрясся всем доспешным телом. Затем стал запрокидывать искаженное лицо к потолку, до отказа выгибая шею.

– Не надо! – гортанно выкрикнула Ита, и тут же пронзительно завизжала Юка. Сбоку с похожим хрипом повалился на колени Фил, терзая пальцами горло, – словно и его достало рикошетом. Разом посеревший Сид поймал двух ближних девчушек за затылки и вдавил лицами себе в живот, то ли прячась за них, то ли пытаясь защитить, – остальные ящерками расползлись по углам.

Удивленный, Тэрик отпустил Мэда, и тот опрокинулся на спину, остервенело корчась. Даже теперь, когда Тигр убрал когти, в этой комнате продолжал бушевать страх, будто до сих пор его сдерживала лишь хлипкая завеса вымученного веселья.

– Надо же, – с бледной улыбкой пробормотал Сид, – снова нарвались на колдуна…

– Заткнись, ты! – гневно оборвала Ита. – Мало тебе?

Опалив взглядом Тэрика, она сорвалась с кресла и растворилась в стене. Еще секунду тот удовлетворенно созерцал переполошенное гнездо Спрутов, затем переступил через бьющееся тело Мэда и метнулся следом. Невидимый проем сотряс его заградительным разрядом, но лишь раззадорил. Выскочив в тесный коридорчик, Тэрик увидел спешащую к другому выходу девушку, в несколько прыжков настиг ее, схватил за плечи. Из-под пальцев брызнули искры, кисти свело судорогой. Но Тэрик не разжал рук и вместе с Итой ввалился в комнатку с прозрачным полом и округлыми стенами, драпированными багровым бархатом. Из всей мебели здесь возвышался по центру одинокий стол, обитый той же угрюмой тканью.

– Крепче держи! – прошипела принцесса, содрогаясь под разрядами. – Крепче!.. Пока не обуглятся пальцы.

Она попыталась хлестнуть Тэрика по лицу когтистой лапкой, но промахнулась и хрипло рассмеялась, запрокинув голову. Соскользнув ладонями к ее локтям, Тэрик перенес девушку к столу, усадил на край. Тотчас Ита уперлась коленями в его живот, и теперь пучки разрядов едва не скрутили Тэрика в дугу. Мутная волна захлестнула рассудок, на миг поглотив все, кроме буйного желания разбросать по сторонам помехи и прорваться к заветной цели. Ужаснувшись накатанной колеи, Тэрик с усилием подавил вспышку и отстранился, стиснув коленями узорчатые ноги принцессы.

– Вот так осьминожка! – задыхаясь, пробормотал он. – Выходит, не стоит мне забираться на самый верх?

Точным движением Тэрик смахнул с девушки шлем, и по ее плечам рассыпались волосы, черные как ночь. Осторожно взявшись пальцами за упрямый подбородок, Тэрик поводил им из стороны в сторону, не обращая внимания на попытки Иты сорвать руку. В общем, лицо изменилось не слишком, только набухли кровавой спелостью губы да пышней размохнатились ресницы, затенив длинные глаза в тревожные провалы. А хищный оскал и грозное клокотанье в горле могли быть вызваны судорогами от разрядов. Хотя покалывание в пальцах уже шло на убыль.

– Что, опять не нравлюсь? – хрипло спросила Ита, как только он убрал руку.

– В том и беда, что нравишься, – со вздохом признался Тэрик. – Погубят меня порочные наклонности!

– Тогда спеши – пока Он не проснулся!..

Внезапно девушка поймала его ладонь и опустила себе на бедро. Тэрик содрогнулся – не столько от новых разрядов, сколько от неожиданности, вместо пластика ощутив под рукой живую кожу. Недоверчиво сорвал с ее ног шипастые сапожки и с умилением обнаружил под ними голые ступни, тоже разукрашенные узорами по самые ноготки.

– Так вот чем ты притягиваешь взгляды! – сообразил он с опозданием. – Ну конечно, надо же тебе разряжаться!.. А пучок из десятков возбужденных лучей немногим хуже любовника, верно?

– Я впитываю их кожей, они согревают меня, – прошептала Ита, сладостно шевеля затверделыми бедрами. – Ноги – лучшее, что у меня есть!

– За исключением одной детали, – поправил Тэрик. – Или и ее прикрывает лишь тень?

– Будто ты поверишь на слово! – возбужденно засмеялась девушка.

Опасливо Тэрик взялся за ее щиколотки, подождал, пока затихнут судороги, сотрясавшие обоих от его локтей до ее колен. Затем медленно пополз ладонями по длинным голеням, словно повинуясь завораживающей власти узоров. Вцепившись пальцами в край стола, Ита молча ждала, только чуть слышно шипела сквозь зубы, балансируя между болью и наслаждением. Плавно Тэрик обогнул гладкие колени и, следуя за рисунком, стал осторожно проникать ладонями внутрь стиснутых бедер.

Внезапно девушка сжалась в тугой ком, сдавив его руки между вскинутыми коленями и грудью, словно в капкане, и впилась ногтями ему в плечи. Испуганно Тэрик замер, и некоторое время оба не шевелились, почти касаясь напряженными лицами. Затем голова Иты стала медленно отодвигаться, запрокидываться, пока девушка не легла спиной на стол, спрятав сцепленные руки под поясницей. Чуть выждав, Тэрик возобновил продвижение, теперь спускаясь с воздетых ее колен, словно с горки, и постепенно усиливая нажим. Прикрыв глаза, он уже ощущал перепады напряжения на коже девушки – столь крутые, что иные всплески еще уходили в боль. И даже пробовал наиграть на этих клавишах первые мелодии, слушая их в трепете девичьей плоти, в учащенном дыхании. Его ладони проникали все глубже, раздвигая обмякающие бедра. Будто спохватываясь, Ита раз за разом напрягала колени, но почти сразу уступала снова, пока не сдалась окончательно. И тогда голые ее ноги легли по сторонам узкого торса, придавив к животу треугольник юбки, а в смуглой коже открылась розовая щель, похожая на едва распустившийся бутон, но уже сочащаяся спелой влагой, точно безотказная приманка. И магическая вязь, густо оплетавшая ноги Иты, всеми своими линиями влекла именно туда, ко входу в ее недра.

– Вот она, – выдохнула юная колдунья, оскалясь, – прямая дорога в Поднебесье!

– Или в Подземелье, – возразил Тэрик. – А если проснется Он?

– Ну давай! – простонала девушка. – Чего ждешь? Мне холодно, холодно… Как же мне холодно, Духи!

– Хочешь, чтоб мы сплавились? Черт возьми, подумай хотя бы о себе!..

– Ну не мучь меня! – крикнула Ита, вскидывая ему навстречу лобок.

И снова Тэрик едва сдержал себя, очарованный запахами ее и волшебной этой картинкой. До скрежета зубовного хотелось забыть обо всем, с налета смять прелестный бутон… А затем что?

Чуткие ладони Тэрика снова развернулись, вплотную огибая опасное место, наскоро огладили маленький зад и вдоль боков заскользили к плечам девушки, словно задавшись целью составить карту всех ее открытых для обозрения зон, но не забывая и о прочем. Неосторожно Тэрик склонился над Итой, и вдруг ее припухлые губы в хищном рывке вплавились ему в рот. С трудом он оторвался, зашипев опаленным ртом, потряс головой, останавливая кружение. Колдунья рассмеялась прерывисто и злорадно.

– Здесь темно, – вкрадчиво прошептал Тэрик. – А помнишь бассейн?

– Ты о чем? – сразу насторожилась Ита, извлекая из-под поясницы руки. – Забудь и думать!

Внезапным рывком Тэрик вывернул ее куртку наизнанку и сдернул до самых локтей, сцепив их накрепко.

– Не смей! – крикнула девушка, выгибая дугой тело. – Нам запрещено!..

И растерянно умолкла, потому что изящные ее латы, незаметно разъединенные Тэриком, вдруг ссыпались с нее на стол. С опозданием Ита вырвала руки из капкана, и тут же Тэрик отшвырнул ее упаковку к стене, оставив девушку совершенно и законченно нагой.

– Конечно же, вам запрещено, – подтвердил он, с удовольствием ее озирая. – Колдовская сила должна без потерь стекаться к глазам и паху, а не рассеиваться впустую с поверхности. И если Он узнает, что ты разгуливаешь по Дворцу с голыми ногами…

– Меня можно раздеть, но нельзя выставить голой, – неуверенно огрызнулась Ита, прикрывая ладонями грудь. – Разве только содрать кожу!

Действительно, магическая вязь покрывала ее тело от подошв до подбородка, и даже между линиями кожа отблескивала, словно защитная пленка. Это мало походило на роспись или татуировку, а стало быть…

– Теперь-то меня не спутаешь с голышкой! – с усмешкой заявила колдунья.

– И с Божественной – тоже, – чуть слышно прибавил Тэрик, пробегая пальцами уже по своим застежкам. – Извини, но мне удивить тебя нечем.

Оголившись, он вновь склонился над Итой и мягко развел ее руки по сторонам. Скрывать такое было несложно: на месте грудей обнаружились лишь два пологих бугорка, – но каждый был заряжен чувственностью до деревянной твердости, а соски походили на острия дротиков.

– А тебе, конечно, по нраву вымястые телки? – сдавленно спросила принцесса, забрасывая руки за голову. – Ну и кто тут больше похож на женщину?

– Девочка, были бы кости! – рассмеялся Тэрик, накрывая ее собой. – Свое ты еще доберешь – с такими-то темпами!

Теперь он ощутил лишь умеренное, почти приятное жжение, постепенно растекающееся по всей поверхности, словно большим своим телом Тэрик поглощал колдовской заряд худенькой Иты, вытягивал из нее холод. В самом деле, уродливая вязь на ее коже стала блекнуть, местами уже сходя на нет.

– Боже, – корчась под ним, пробормотала Ита, – от тебя полыхает, как от печи!

Упершись ступнями в его бедра, она вдруг выскользнула из-под Тэрика и вытянулась на столе в полный рост, крупно дрожа. Но дальше не пыталась сбежать, хотя никто ее сейчас не удерживал. Внезапный отпор и тут же, без всякой паузы, зрелище столь соблазнительного яства вновь всколыхнули в Тэрике мутную волну. Но он уже твердо уяснил, что это заклятие нельзя содрать силой, и с терпеливым вздохом предпринял новое наступление по уже разведанной местности, осторожно распаляя в девушке встречный пожар. И опять, лишь только Тэрик добрался до ее бедер, как она вскинула их к груди, свернувшись в защитную позу Спрутов. Но, как и в прошлый раз, не дождавшись штурма, Ита медленно расслабила тело и стала трогать нежными подошвами его плечи, грудь. Наконец охватила ими скулы Тэрика, щекоча ему волосы длинными пальцами, и тихонько спросила:

– Ты ведь согреешь меня, правда?

– Кто же, если не я? – откликнулся юноша, подумав: вот кто бы меня согрел…

Гибкие ступни соскользнули с его лица, тонкие конечности тесно оплели ему плечи и притянули к прохладному торсу.

– Мой, – выдохнула Ита. – Только мой!

– Конечно, – подтвердил Тэрик. – Здесь все твое.

– А о своей чешуйчатой твари забудь, – непримиримо добавила она. – Не то велю содрать с нее шкуру. – Девушка вдруг застонала: – Духи!.. Ну грей, грей же меня!

Теперь она сама жалась к Тэрику, будто пыталась в него завернуться. От вытекавших из колдуньи зарядов у него сладко стягивало кожу, а по углам вытянутого треугольника в ней будто кружились крохотные смерчи, глубоко проникая в его тело, и пока Тэрик не смел даже приблизиться к ним уязвимыми местами. Но тут его притянуло ртом к трепетным губам Иты, и еще один вихрь закружил мысли. На сей раз первой не выдержала она, нехотя оторвавшись.

– Крепко! – задыхаясь, прошептала девушка и облизнула губы. – Насколько же иначе с тобой…

Похоже, она почти согрелась, и странная ее кожа постепенно обретала матовую смуглость, расплавляя сеть магических узоров.

– Иначе, чем с кем? – спросил Тэрик, поцелуями отогревая ее глаза.

Прижавшись щекой к щеке, Ита зашептала в самое его ухо:

– Это Он впустил в меня стужу, заморозил ледяным жезлом… И теперь я не смею предать Его даже в мыслях, даже когда Он спит, иначе адское пламя охватывает меня всю, – я словно Его щупальце. А еще… мне все время хочется крови, это сводит с ума!

Принцесса вдруг всхлипнула совершенно по-детски.

– Вот, теперь ты точно оттаяла, – улыбнулся Тэрик. – А кому служит Он?

– Выше Его – лишь Духи!

– Хорошо, – сказал Тэрик, – но если Дэв…

– Молчи! – в ужасе вскрикнула Ита. – Что ты наделал?!

– Что?

– Ты разбудил Его!!

Тело девушки вдруг скрутила жуткая судорога, а мигом позже ее кожа стала снежно-белой, обжигающе ледяной. В панике Тэрик рванулся, но тонкие щупальца уже обрели нечеловечью мощь и все глубже вминались в его плоть, раздирая когтями кожу. Задыхаясь, юноша взглянул принцессе в лицо и не поверил: прекрасные черты неуловимо изменились, и теперь глазами Иты на него безучастно взирал Черный Спрут, предводитель Тайного Воинства. И главный враг Тэрика.

– Хороша западня? – рокочущим басом спросила девушка, и Тэрик ужаснулся ее вытянувшимся клыкам. – Наконец ты попался!

Недавние смерчи на ее теле превратились в клокочущие водовороты – с неумолимой силой Тэрика затягивало в них, грозя разорвать на части жестокими судорогами.

– Тебе не выиграть у меня, Дэв, – выдавил Тигр, с трудом раздвигая удушающие кольца. – Рано ли, поздно, но я достану тебя – жди!

– Правда? – не поверил тот. – А ты успеешь? Оглянись!

Послушно Тэрик повернул голову и обомлел. Из-за багровых штор в комнату просачивались стылые тени. Они были здесь все: рослые двойняшки Мэд с Филом, изящный Сид, миниатюрная Юка, четверка юных крепышей-Спрутов, симпатичные девчушки-полукровки, – общим числом двенадцать, полный набор. Начинался их очередной Сон, а посреди просторного стола уже дожидалась увязшая в капкане жертва, полная теплой крови.

Зарычав, Тэрик изо всех сил уперся в худые плечи колдуньи, но страшные объятия разжимались медленно, слишком медленно. Тогда он вдавил скрюченные пальцы в шею Иты, готовясь вырвать ей горло.

– Ну давай! – хрипло рассмеялся Спрут. – Это же просто!

Однако Тэрик, проклиная себя, уже раздвигал непослушные пальцы.

– Ты не сможешь ее убить, – со странным сожалением заметил Дэв. – А значит, убьют тебя. Прощай, Тигренок!

Бледные фигуры оборотней уже сгрудились вокруг стола, наставив пустые глаза на сочащуюся из многих ранок кровь. И тут, неожиданно для себя, Тэрик впился ртом в ненавистные ему сейчас губы и присосался накрепко, глубоко проникая языком. Две враждебные стихии наконец сцепились – во влажной тесноте сращенных полостей – и вспенились яростными вихрями, каждая силясь втянуть в себя другую. В следующий миг Тэрик накрыл ладонями снежные холмики принцессиных грудей, образуя новые сцепки, и сразу, не раздумывая, вогнал пылающий жезл в леденящую воронку самого жуткого из ее водоворотов, на этот раз отпустив себя полностью. Мгновенно жезл погрузился на всю глубину. С его конца сорвался, бешено кружась, горячий смерч, с гулом ввинтился в узкую горловину и на чудовищной скорости ринулся к месту смыкания морозильных ходов. С налета смерч ударил снизу по трем меньшим водоворотам, и тотчас Тэрик отчаянным усилием словно вывернул их наизнанку. И замкнулось кольцо наслаждения, обжигающий буйный вихрь закружился по слившимся телам, стремительно расплавляя стужу. Вся кожа Иты пошла темными пятнами, она припадочно задергалась, словно пригвожденная в четырех местах.

«Что вытворяет он!» – растерянно пророкотал в сознании Тэрика чужой голос. В тот же миг струйка огненного вихря прорвалась в обнаруженный канал, устремившись в неизвестность. С опозданием канал отпрянул, будто опаленное щупальце, а вместе с ним убрались из тела принцессы последние клочья холода. Заклятие спало наконец!

Задыхаясь, Тэрик приподнял голову. Юные Спруты вповалку лежали вокруг стола, блаженно досматривая свой последний Сон. А под Тэриком стонала и всхлипывала темнокожая девушка, раз за разом сотрясаемая сладкими судорогами. Нежными ладонями, подошвами она гладила истерзанную его спину, время от времени принимаясь неутоленно раскачивать таз. Затем вдруг тормозила его взмахи, стискивая ствол упругими кольцами. Наконец ее обессиленные щупальца ссыпались с Тэрика.

– Пить! – прошептала Ита едва слышно. – Все горит внутри…

Молча Тэрик подставил ей свои пораненные плечи, и девушка жадно слизала с них кровь, пополам с потом, – дурные привычки уходят не сразу. Но остаточный этот пожар затушился быстро, и вскоре Ита заснула, словно выключилась.

Совершенно опустошенный, Тэрик поднялся с нее и стал одеваться, с трудом усмиряя дрожь в пальцах.

«Теперь я чую тебя, Дэв, – с вялым торжеством подумал он. – Жди!».

И вдруг услышал прямо над собой негромкий мелодичный смех.

2.

Холодея, Тэрик вскинул голову. В затянувшем потолок тумане сияла дыра, через которую изящными мостками были переброшены две обнаженные, безупречно женственные ноги, а меж приподнятых коленок светилось улыбкой дивное лицо под высокой короной. Это было словно нечаянное оконце в облаках, и небесная царица манила Тэрика к себе холеным пальчиком. Потом к его ногам развернулся трос, выпав из дыры, и больше Тэрик не колебался.

С воспрянувшей живостью он взмыл по тросу к потолку, благоговейно протиснулся между точеными ногами и уселся на краю люка, одним быстрым взглядом охватив вокруг все.

Как же тут было чудесно! Во все стороны простирался сад со многими уютными озерцами и ручейками, изящно окаймленными золотыми берегами, а между ними землю устилал упругий зеленый ковер. Старые деревья прямо от грунта распадались на могучие, причудливо выгнутые ветви, сплетаясь в вышине в общую исполинскую крону. А в сплошной листве мелькали разноцветные плоды, в большинстве Тэрику неведомые. И над всем этим великолепием сияло лазурью бездонное небо, в центре которого пылал ослепительный шар, пробиваясь жаркими лучами даже в густую тень.

Всемогущие Духи! – поразился Тэрик. – Сколько же новых красок появилось в мире, пока я блуждал по темным норам. Я добрался уже до голубой – а что осталось?

Но тут его взгляд остановился на хозяйке заоблачного рая, и все сторонние мысли отлетели прочь. Ибо она впрямь походила на царицу каждой линией своей, каждым жестом – при том, что почти весь ее наряд составляли украшения. От радужно сверкающей короны плотный каскад ожерелий спускался по высокой шее к покатым плечам, накрывая их подобием драгоценной кольчуги. От ожерелий золотой ручеек стекал в ложбинку меж налитых грудей, разливаясь затем искрящимся маревом вокруг прогнутого стана, слишком хрупкого для таких спелых плодов. Крутые бедра охватывал по самому верху узорный поясок, целомудренно раздаваясь лишь на лобке и ответвляя полоску в промежность. А завершали облачение спиральные браслеты, обвивающие гладкие руки и стройные голени женщины, – впрочем, на указательном пальце еще присутствовал скромный перстенек, слегка диссонирующий с общей нарядностью. Невесомые эти покровы наверняка не уступали прочностью доспехам, и такой стиль безопасной наготы был Тэрику знаком – только здесь его даже не пытались скрыть под одеждой.

Небрежным жестом царица велела Тэрику убраться из дыры, и едва успел он поджать ноги, как провал между ним и прекрасной хозяйкой затянулся. Вдруг оказалось, что они сидят друг к другу вплотную, почти смыкаясь коленями, и стоит протянуть руку… Вспыхнув, Тэрик оторвал взгляд от ее беспечно выпирающих грудей, всмотрелся в чарующее лицо, благосклонно улыбающееся случайному гостю. И тут ему стало жарко по-настоящему: он наконец узнал Ли, любимейшую из жен императора и главную кандидатку в императрицы, уже почти признанную. Хотя слухи про нее бродили тревожные – в этом Хуг прав.

– Какой славный малыш, – ласково пропела женщина, будто заговаривала зверя, – какой красивый!.. Мальчику жарко? Бедный! – Она снова засмеялась, рассыпая серебряный звон. – А почему ему не убрать с себя лишнее? Он так хорош без всего!

Осторожно Ли коснулась его застежек, и под гибкими ее пальцами они стали распадаться будто сами собой – фокус знакомый, однако исполненный мастерски. Распахнутые глаза женщины сияли прямо в лицо Тэрику, но взгляда он не ощущал – впрочем, как и ее запаха, что совсем уж странно. И сознание Ли ускользало от его щупов, словно перед Тэриком блистала не живая красавица, а совершенный мираж. Может, она даже не отбрасывает тени?

– Так вы все видели? – храбро спросил Тэрик, ткнув пальцем вниз. – И, наверно, не только меня?

– Конечно, я подглядываю за шалостями наших деток, – с невинной улыбкой признала Ли. – Даже иногда участвую в них. И что?

Мягко она взяла Тэрика за руку и повлекла меж густых ветвей – прочь от посыпавшихся с него лат. Округлые ягодицы Ли, разделенные мерцающей тесьмой, упруго содрогались при ходьбе, и Тэрика подмывало их потрогать, чтобы рассеять наконец сомнения. Но тут ветки раздвинулись, и они очутились на берегу небольшой запруды, образованной журчащим по склону ручьем. Со сладостным стоном Ли упала в изумрудную воду и заструилась вместе с медленным потоком к единственной прорехе в пышных зарослях, где вода вскипала на гладких валунах и пропадала из виду. Словно привязанный, Тэрик сбросил сапоги и в одних кожаных штанах поплыл следом за хозяйкой. Рядом с ней улегся грудью на теплый камень и выглянул за край, привлеченный щебетом нежных голосов.

Прямо под ним, на дне мелкой впадины, искрилось симпатичное озерцо – со столь же прозрачной водой и неровным каменным дном. Райский сад спускался по пологим склонам к самой воде. Лишь кое-где прибрежную зелень разрывали скалы – словно специально для того, чтобы ручьям было веселей впадать в озеро широкими мерцающими струями. А под водопадами и на мелководье степенно резвились статные воины в одних гребнистых шлемах. И возле каждого плескалась юная красавица, прикрытая от макушки до колен лишь собственными роскошными волосами, пропущенными сквозь изящную цепочку на талии. Воины были суровы, безмолвны, как и положено душам падших героев, зато небесные девы веселились с беспечностью высших существ. Пока Тэрик наблюдал, одна из пар выбралась на песчаный пляж и со свежим пылом предалась любви – бесстрашно и открыто, словно дикари или дети, еще не наученные стыду.

Ведь это не огрский рай! – вдруг осознал Тэрик. Во всяком случае, не здешних, не снежных огров. Слишком много тепла и наготы, зарослей и водоемов – да и к чему местным дальтоникам такое обилие красок?.. Ну конечно! – напрягшись, вспомнил он. Ведь Ли – дочь загорского царя, почти равного могуществом императору. И с ней в Столицу прибыла дюжина подружек из знатных родов Загории. А по ту сторону Огранды, говорят, слабеет влияние Хранителей и чистота огрской крови соблюдается не столь строго. Вот почему так смелы тамошние красотки, нередко даже впадая в ересь или колдовство… Но кто же тогда в роли героев?

– По крайней мере, парни стерилизованы? – вполголоса спросил Тэрик. – А может, они… рабы? Занятные у них шлемы!

Только сейчас он стал различать в окрестном пейзаже неизбежный обман – куда более утонченный, чем прочие дворцовые миражи.

– Что тебе до них? – млея под солнцем, отозвалась Ли. – Ведь это лишь обрамление, а госпожа и волшебница здешних мест – я. И только я достойна внимания!

Внезапно извернувшись, она перебросила ноги через валун и уселась на самом краю, свесив ступни в водопад. Мгновенно Тэрик поймал ее за поясок, чтобы не смыло напором, а Ли со смехом принялась колотить пятками о струи, вздымая сверкающие брызги. Украдкой юноша прижался щекой к ее упругому вздрагивающему бедру, но даже так не ощутил жизни под великолепной оболочкой. Что за странные дела?

Выудив из потока оранжевый фрукт, Ли вгрызлась в сочную мякоть, жмурясь от удовольствия. Затем поднесла его ко рту Тэрика, и он послушно откусил. По крайней мере, плоды в фальшивом этом саду оказались настоящими… если, конечно, их не подбрасывали в ручей.

– Мой милый, мой славный Тигренок, – прошептала Ли ласково. – Совсем ручной…

Проведя ладонью по его спине, она восхитилась:

– Что за кожа – ни волоска! Тебя не полировали? Мальчик, совсем еще мальчик…

Сильными руками она вдавила Тэрика лицом в пышную свою грудь, словно любимое дитя, и замерла, прерывисто дыша. Вдруг оттолкнула его и по широкой дуге бросилась головой в озеро. Чуть замешкавшись, Тэрик последовал за женщиной, едва не догнав в воздухе, без всплеска пропорол водную поверхность. И только развернувшись, обнаружил, что потерял на входе штаны, – проклятье искусным пальцам Ли!..

Безнадежно Тэрик попытался разглядеть в бурном кипении пузырьков свою драгоценную потерю, но раньше увидел мельканье розовых подошв и сердито рванулся вдогонку. Над самым дном Ли торопилась к берегу, будто хотела укрыться за водопадом, а узорная тесьма с ее пояса, прежде стыдливо прятавшаяся меж ягодиц, теперь трепыхалась по копчику легкомысленным хвостом – и это все, чего сумел достичь Тэрик.

Водопад остался позади, и почти прекратилось бурление вод, а они все плыли, уже вплотную друг к другу, с каждым гребком углубляясь в скальную тень. Затем дно круто пошло вверх, и лишь тогда Ли устремилась к поверхности, по пятам преследуемая Тэриком. Над их головами возник каменный свод, причудливо расцвеченный радужными лучами, проникающими сквозь водную завесу. А в глубь пещеры озеро продолжал мелкий бассейн, похожий на просторную ванну – тем более, что из него обильно растекались теплые струи.

Задыхаясь, Ли перевалила через край бассейна и скользнула в дальний его угол, улегшись спиной на пологую стенку. Дальше ей отступать было некуда, и Тэрик неспешно подплыл к ее вытянутым ногам, едва не задевая грудью дно. Стараниями хозяйки он был сейчас совершенно гол, но и ее драгоценная кольчуга сбилась к талии, опасно обнажив роскошные чресла.

– Что ж, – неожиданно сказала Ли, – пожалуй, теперь ты достоин облобызать императрице ноги. – Натянутым носком она коснулась его губ. – Я приручила тебя! Хочешь стать моим рабом?

– Для этого вы и раздели меня, госпожа? – усмехнулся Тэрик. – А где же тогда шлем?

Опустившись коленями на дно, он взял в ладони обе изящные ее ступни и по очереди поцеловал в круто изогнутые своды. Ли не препятствовала, словно ей было все равно – повелевать или подчиняться. Воздетые ее колени сладко затрепетали, затем так же покорно разошлись. И раскрылся царственный цветок, призывно мерцая над самой водой нежными лепестками. Воспламеняясь, Тэрик надвинулся на него. Но у самого входа притормозил, добирая решимости. Можно до колик ненавидеть или презирать Толстяка Уна – но обойтись так с императором!.. Что же остается тогда?

– Ну же, малыш мой, – севшим голосом позвала Ли, – не зевай!

Со вздохом Тэрик лег на женщину, припав губами к твердому соску на вершине колыхающегося холмика. И тут же, уступая нажиму ее рук, погрузился жезлом меж распущенными лепестками. Как это, оказывается, просто, оглушенно подумал Тэрик. Сперва вклиниться меж ляжек принцессы, а чуть погодя – смять цветок самой императрице!.. И куда это меня заведет?

С удивлением Тэрик вслушался в ощущения, и по первому слою все казалось в порядке: упругое сочное лоно, трепетание страстной плоти, сдавленные стоны. Но по-прежнему он не мог уловить в Ли ни запаха, ни вкуса, будто все смыло водой, даже не чувствовал ее тепла, равно как и прохлады. Духи, а если и тут обман? Но разве можно создавать ОСЯЗАЕМЫЕ миражи?..

В замешательстве Тэрик оглянулся на прозрачный занавес, словно страшился увидеть за ним зрителей. Однако на живописном озерце мало что изменилось, разве голоса небесных дев доносились теперь с берегов и звучали совсем иначе, хотя с прежней откровенностью.

– А хочешь, покажу Ю? – внезапно прошептала Ли. – Ведь хочешь, Тигренок!

– Что? – не поверил ушам Тэрик.

– Здесь мне все подвластно, – сказала хозяйка. – Смотри!

Рывком она простерла руки по наклонной стене, подпирающей ее спину, и та вдруг растаяла под царицей. Обомлев, Тэрик увидел тесные ряды балконов, сплошь занятые Избранными. А по другую сторону зала, похожего на широкий колодец, помещалась эстрада, не слишком просторная, напрочь лишенная дворцовых излишеств, и на ней под неслышную музыку танцевала нагая девушка божественной грации и красоты. В совершенном ее танце проступал рисунок, смутно Тэрику знакомый и… О Духи! – вдруг задохнулся он. Ведь это и есть Божественная – я добрался до нее наконец!..

– И хватит с тебя, Тигренок! – Ли рассмеялась и вновь обвила руками его шею, будто не восседал прямо под ними величественный ее супруг в окружении многочисленной стражи. – А теперь покажи, что понимают в любви здешние колдуны! – Она притянула голову Тэрика к себе и зашептала на ухо: – Ну давай, малыш, давай, будь проще, ты же умеешь!.. Забудь обо всем. Хочешь – вообрази меня служанкой, рабыней, простым орудием для услады тела и растерзай своим волшебным жезлом… Давай!

Растерянно юноша повиновался и, видимо, сразу преуспел, хотя по-прежнему видел и ощущал лишь оболочку. Женщина откликалась на его ласки с нетерпеливой готовностью, восторженным стоном приветствуя каждую выдумку Тэрика, вплоть до самых дерзких. Если она притворялась, то виртуозно, и постепенно Тэрик распалялся, все сильнее желая вывернуть хозяйку наизнанку. Но в то же время краями глаз завороженно следил за божественным танцем Ю. Под ним корчилась и всхлипывала Ли, юноша чувствовал ее содрогания всем телом, однако очертания роскошной фигуры странным образом расплывались перед ним, словно его глаза наполнялись слезами. Зато изящные линии Божественной с каждой секундой проступали все отчетливей, наплывая на Тэрика, заслоняя Ли, накладываясь на нее…

Тэрик потряс головой, прогоняя наваждение, и тотчас ощутил в паху если не жар, то жжение. А оттуда растекалась по телу сладкая истома, туманя мысли, кружа голову, словно незаметно впрыснутый яд. На мгновение Тэрику стало страшно. Затем он уловил ноздрями восхитительный запах Ли – лучший и вообразить невозможно! – и тревогу смыло волной желания. Кажется, он сумел наконец вдохнуть жизнь в прекрасную эту куклу, а может, не утерпев, сам принялся достраивать пленительный мираж до полного правдоподобия. Перед мысленным взором Тэрика даже забрезжили неясные контуры чужой сути, и лишь глаза упорно не желали фокусироваться на Ли – божественный облик Ю заслонил мир, словно решив запечатлеться в Тэрике во всех деталях. Две эти женщины кощунственно сплелись в его помутненном сознании, и разделить их не удавалось, как Тэрик ни старался. Голова кружилась все сильней, и он уже не понимал, кто бьется под ним, пронзительно крича от наслаждения-боли. Но теперь Тэрику казалось, будто это не истома волнами судорог разносится по его членам, а колдовская сила порция за порцией стекает к паху, проваливаясь в бездонный колодец. И только вычерпав Тэрика до дна, безумие пошло на спад.

С трудом приподнявшись на локтях, Тэрик взглянул вниз и потрясенно оцепенел. Превращение завершилось: бесстыдно разбросав ноги, под ним распласталась богиня – вернее, точная ее копия, против воли вылепленная Тэриком из податливого тела хозяйки. И о такой Текучести ему не доводилось до сих пор даже слышать.

Бежать! – шевельнулась в сознании Тэрика единственная здравая мысль. Пока не очнулась загорская ведьма, надо уносить ноги!.. Только где же взять силы?

Напрягшись, он попытался выломиться из оцепенения. Но предательский яд уже пропитал мышцы – Тэрика словно опутывали тысячи невидимых нитей. И – поздно! Божественные черты, столь дерзко скопированные им, дрогнули, а из-за пушистых ресниц на Тэрика полыхнуло синевой. И теперь этот взгляд весил больше скалы. Статуя ожила.

– Думаешь, это все? – сладко пропела Ли. – Нет, милый мой, главное – впереди!

Внезапно она дернула Тэрика за локоть, и тот обрушился на бок. Затем, от ее же толчка, безвольно перекатился на спину. Будто сращенная с ним, ведьма не оторвалась ни на миг и теперь сама накрыла Тэрика постройневшим телом, оплела его торс конечностями, словно добычу, – и Тэрик поразился, насколько точно, почти без зазоров, сомкнулись их тела, даже дыша в такт. С усилием он поднял руки, и те легли в приготовленные пазы, заполнив пустоты. Завороженно Тэрик подтянул колени, завершая странную эту конструкцию… или существо? И тут же бедра колдуньи снова пришли в движение, каждым взмахом растворяя его в чужой сути. Теперь Тэрик ощущал ее отчетливо – совсем рядом и как раз с той стороны, где у него не было заслонов.

– Перестаньте, – натужно прошептал он. – Пустите… меня.

Даже не сбившись с ритма, Ю-Ли мелодично рассмеялась. Самое ужасное, что ее суть не казалась Тэрику чужой и дополняла его сознание с той же поразительной гармонией, с какой сливалась их плоть.

– Все же увяз Тигренок, увяз, – заметила колдунья сочувственно. – Не ожидал тут? Наши забавные кровососы – да разве это они истинные оборотни!

– И уж тем более не вампиры, да? – выдавил юноша. – Вы-то качаете не кровь!..

Новым всплеском хрустального хохота Ли подтвердила его запоздалую догадку, пропела радостно:

– Давно в мои сети не залетала такая сочная, такая жирная муха – мой сладкий, тебя мне хватит надолго!

Сказано было от души, и та же паучья страсть наполняла жарким трепетом ее обновленное тело, все прочней вплавляющееся в Тэрика. И отражением губительных объятий проникали друг в друга их сознания, смыкаясь так легко и естественно, словно были когда-то половинками целого. Хотя вряд ли: совпадение по форме, но уж никак не по сути. Ведь Ли сейчас – лишь слепок с Ю, заурядная отмычка. Вот только чего ж она добивается? Все силы из жертвы выкачала – чего ей еще?

– Так вы тоже служите Дэву? – пошевелил Тэрик непослушными губами. – Вы, императрица!..

– Это он служит мне! – развеселилась Ли опять. – Хотя вряд ли о том подозревает. Я давно подключилась к его Силе и черпаю оттуда полными горстями. А теперь вы оба в моей упряжке!

– Вы что же, складываете нашу силу?

– Да! Я словно включаюсь меж вами и становлюсь вдвое сильней каждого. А ваши безнадежные трепыхания меня забавляют.

– И только? – спросил Тэрик, с трудом противясь очарованию ее форм и запахов. – Больше вам ничего не нужно?

И вновь колдунья рассмеялась:

– Мальчик, тебе и не вообразить, чего я хочу!

– Почему же, – Тэрик облизнул губы. – Свалить Уна? Это не ново.

– А почему лишь Уна? Почему не перетрясти Империю сверху донизу?

– Как это?

– Посмотри на меня, Тигренок! – велела Ли. – Разве не гожусь я на роль богини?

Он покривился.

– Одна деталь: вы не способны к Откровениям.

– А если ты не прав?

– И что тогда?

– А тогда на что мне вся эта стая – Избранных, Хранителей, Воителей, колдунов всех мастей? Я сама смогу решать и действовать. – Женщина задохнулась от восторга. – Пусть, пусть Дэв поразит Ю!.. А затем я найду способ избавиться от обоих Спрутов – это не будет сложно, ибо на их род падет кровь Божественной.

– Еще один пустяк: без Дэва вы потеряете половину Силы. – С трудом Тэрик растянул губы в недоверчивую ухмылку.

– Хватит огрызаться, Тигренок, – удивленно сказала Ли. – Сколько ж в тебе упрямства!.. В конце концов, кто говорил о его смерти? Когда все кончится, он сможет и дальше служить мне – уже по своей воле.

– И посчитает за счастье, – согласился Тэрик. – А найти замену мне – несложно. Отсюда последний вопрос, госпожа: вы так откровенны сейчас потому, что готовитесь выпить меня до дна?

Затаив дыхание, он ждал ответа, а колдунья размеренными взмахами выкачивала его уже до полного вакуума. Тэрик вдруг заметил, что вся обстановка постепенно заслоняется радужным мерцанием, словно вокруг них сгущается громадный пузырь. Или это темнеет в глазах? И все-таки он еще держался, зацепившись на самом краю неведомой пропасти.

– Конечно, в моем роду принято избавляться от любовников-чужаков, – заговорила наконец Ли. – Но ведь и ты сможешь быть мне полезен!

– В качестве аккумулятора? – хмыкнул Тэрик. – Чтобы подзаряжаться по мере надобности? И где вы меня поставите?

– Есть и другие дела.

– Например, и дальше гримировать вас под Ю? Вот уж увольте!

– Да на что сдалась тебе эта худышка? – искренне удивилась колдунья. – Тебе нравятся ее кости? Так взгляни и пощупай – они уже тут, при тебе. Тебя восхищают ее Откровения? Тигренок, сейчас я укажу тебе дорогу к истине куда прямее и надежней!

– Шутите?

– Доверься мне, мальчуган, и в выигрыше окажемся оба! Разве ты не хочешь узнать все? И про всех? Да у тебя и выбора нет.

– Выбор есть всегда, – возразил Тэрик.

– Умереть? А ради кого? Тебе же плевать на всех, включая императора, – как и мне. Мы свободны, Тигренок!.. Ну хорошо, – вдруг уступила она, – если настаиваешь, я не стану убивать Ю – пусть играет где-нибудь в сторонке, а заодно ублажает твои прихоти, как и положено нормальной голышке… Устраивает это тебя?

– Вы так добры, госпожа, – усмехнулся Тэрик. – С чего бы?

– Потому что ты нужен мне! – с прорвавшейся яростью крикнула Ли. – Тебе можно найти замену – да. Но на это уйдут месяцы, а где их взять? Ведь только вместе способны мы постигать истину, провидеть судьбы, строить миры!..

– И править миром? – проницательно добавил Тэрик. – Моя госпожа, а в вашу паутину никогда не залетал шмель?

– Обговорим все потом, – дрожа от нетерпения, пообещала колдунья. – Если получится, ты не останешься внакладе – поверь мне!

Многократно усиленный, ее трепет передавался на радужный пузырь, будто тот силился взлететь. А райский сад был уже едва виден за мерцающей пленкой.

– Что ж, поехали! – нехотя поддался Тэрик, и две такие разные половинки продвинулись еще чуть, наконец слившись в одно. Разноцветный их мирок сорвался с места, полетев в кромешную тьму. И Тэрику почудилось, что вместе с пузырем взмыл сказочный пейзаж, втянувшись в тонкую пленку, будто банальная голограмма.

А вокруг уже дышал океан чужеродного мрака, и по пустынным его просторам пробиралось к неведомой цели хлипкое суденышко, порождение темного искусства Ли и магической силы Тэрика. Теперь, когда он отпустил себя, в нем точно плотину прорвало, и вся накопленная страсть хлынула по приготовленным колдуньей стокам, накрепко сплавляя общие поверхности. Даже и сейчас их несхожие сути не спешили смешиваться, но лишь единение спасало обоих от гибели.

«Я научу тебя многому, Тигренок, – шелестел ласковый голос совсем рядом, если не внутри. – Ты еще не знаешь своей силы, а вдвоем мы сможем насладиться ею вполне. Это радость, поверь мне, – радость без конца!..».

Но Тэрику и без того было до неправдоподобия уютно за призрачными стенками. Волны расслабляющего тепла прокатывались по сплетенным телам, и юношу уже не заботило, откуда оно бралось, на что тратилось. Его даже не страшил океан, притаившийся снаружи, и не настолько уж тот оказался беспросветным – вблизи. Да и мрак ли это вообще? А если это туман, сгустившийся до полной непроницаемости? В конце концов, что есть Тьма, как не собственная наша слепота? Разве мы не сами ограждаем себя чернотой от всего чуждого, незнакомого, лишь бы не стараться это понять? И только сейчас, соединившись с Черной Ведьмой, я переступил границу…

Странные мысли – они вспыхивали в сознании Тэрика словно бы сами собой, на гребнях сладостных валов, вздымающихся все чаще, выше. И каждый раз Тэрик ощущал себя на шаг от полной ясности. Казалось, напрягись он еще чуть – и туман вокруг рассеется, мир озарится светом до самых окраин. Хотя подобное ему чудилось и раньше.

Теперь Тэрик воспринимал Ли как свое естественное продолжение, без которого жизнь не имела ни смысла, ни радости. Двое несчастных калек, безнадежно скитавшихся в промозглой мгле, встретились, наконец, и слились в совершенное, могущественное, самодостаточное существо, для коего нет в этом мире ни тайн, ни пределов. Обычным его состоянием было неспадающее блаженство, похожее на нескончаемое утоление голода, только усиленное стократ. И когда очередной горячий вал взмыл уже до невероятной, головокружительной высоты, а затем вдруг завис там, тяжеловесно раскручиваясь в могучий смерч, – Тэрик даже не удивился. Сейчас он был готов ко всему.

Радужная оболочка растаяла за ненадобностью, и черный туман стал стремительно уползать, открывая грандиозный зеркальный лабиринт, будто сплетенный из мириадов Колец-Судеб. Словно всемогущий Дух, Тэрик безошибочно нацеливал взгляд, и, погружаясь в мерцающие стены, тот пробуждал к жизни красочные, на диво реальные картины – будто лазерный луч в закодированном кристалле.

Сначала по едва приметным следам Тэрик устремился вдогонку за братом и разыскал его в тени загадочного исполина – почему-то голым, зато при мечах, не утратившим ни родовой гордости, ни насмешливого ума, ни виртуозной Тигриной ловкости. Дан показался юноше странным, но, судя по всему, был в порядке. И, хотя будущее брата скрывалось еще за черным туманом, Тэрик не стал здесь задерживаться.

Торопясь, он оглянулся окрест, и разрозненные прежде детали сложились в картинку, замечательно цельную и связную, до изумления простую. Однако туман отползал дальше, открывая взгляду новые и страшные виды, где полыхали родовые замки и города, где во множестве гибли люди, а среди отвесных сумрачных скал сшибались отряды и целые армии, сражаясь неведомо за что. Через этот кошмар пробивался куда-то он сам, Тэрик, повзрослевший и потускневший, а рядом снова была Ю – на сей раз подлинная богиня, прекрасная и величавая. Сопровождали их две смутные фигуры, таинственно с Тэриком связанные, и охотились за странной четверкой, казалось, все силы Империи. Уворачиваясь от нескончаемых погонь, ловушек, засад, отчаянная группка продвигалась к первому своему тупику… или гибели?

Но чем дольше Тэрик следил за ней, тем сильней досаждали ему нити, взамен ушедшего тумана затягивающие картинку. Сердясь, Тэрик прожигал их нацеленным взглядом, однако вскоре тот безнадежно увяз в наслоениях многих сетей. И тогда, взъярившись, Тэрик бросился на них всем телом. На мгновение перед глазами вспыхнула невероятная сцена, по обнаженным нервам резануло смертной тоской. Затем волшебный свет провидения померк… и он очнулся.

Спеленатый клейкими нитями, Тэрик беспомощно лежал под неохватным брюхом, поросшим редкой шерстью. Бока ему стискивали когтистые жесткие лапы, но куда больше юношу ужаснула гибкая трубка, сбегавшая с разбухшего чрева ему под кожу. За ее просвечивающими стенками пульсировала выкачиваемая жидкость, а невдалеке зловещим предупреждением запуталось в гигантской паутине несколько иссушенных оболочек, чуть слышно шелестя под рывками нитей. Содрогнувшись от омерзения, Тэрик перевел непослушный взгляд еще дальше, озирая сумеречное царство, в которое он угодил так внезапно.

Повсюду, сколько доставал глаз, были видны лишь темные нити – бесчисленное множество их, – протянутые от одной стены мрака к другой. По нитям деловито сновали громадные пауки, вплетая в исполинскую сеть все новые фрагменты и постепенно выстраивая из своей быстро густеющей слизи странное сооружение, похожее на угольный слепок с зеркального Лабиринта Судеб, где побывал недавно Тэрик. В самом деле, смоляные нити на глазах слипались в стенки характерных кольчатых коридоров, узких и круто загнутых, по которым уже скользили тени, смутно Тэрику знакомые. Будто чудовищная ловушка набрасывалась на Дворец, если не на всю Империю.

Вглядевшись, Тэрик без особого удивления распознал в пауках тех самых небесных дев – с раздавшимися в огромные подушки задами и странно вывернутыми конечностями. Съежившиеся грудные клетки теперь перетекали в длинные шеи, увенчанные вполне человечьими головами. И не разобрать было, покрывали девиц по-прежнему волны пышных волос, спадая с голов, или паучьи их тела сплошь заросли шелковистой шерстью. Зато Тэрик отчетливо видел пуповины, протянувшиеся от каждого брюшка, ибо все они сходились перед его лицом, на двух грузно провисших кожистых мешках, похожих на коровье вымя с неимоверно вытянутыми сосками. А что дополняло чудовищную паучиху дальше, Тэрик пока не разглядел, но вполне мог представить. Новое превращение не украсило Ли, но, похоже, это и было ее подлинной сутью.

Вот она, истинная магия! – подумал Тэрик с невольным почтением. Это вам, господа мои, не дешевые фокусы с тепловидением, надламыванием шей и жонглированием клинками. Соткать такую многоходовую, беспроигрышную интригу!.. Куда там Хугу с Зией, а уж тем более – мне. Этакому-то младенцу с лихвой хватило набора цветных погремушек, чтобы не путал нити в большой игре… хотя затягивают паутиной и мое будущее. Нет, что тут скажешь – замечательно. Но если бы чудесные эти козни не были столь тошнотворны!..

Тэрик с гадливостью передернулся, хотя впрыснутый яд сковывал надежнее всяких пут, парализовав, похоже, даже чувства. И только глаза еще его слушались. Без особой надежды Тэрик сфокусировал взгляд на ближней из пуповин – вспомнив, как совсем недавно прожигал им скопища нитей. Но теперь сил не хватило даже на единственную трубку, почти такую же тонкую. И все же стенки ее заметно нагрелись, судя по возникающим за ними и тут же уносящимся пузырькам.

От полной безысходности Тэрик продолжал нелепые эти шалости, изредка поглядывая на подопытную паучиху, пока не заметил в ее движениях неуверенность и суетливость. Нарушилась зловещая слаженность паучьей работы – пока лишь слегка, словно бы одна из ткачих внезапно опьянела. Заинтересованно хмыкнув, Тэрик быстро приспособился скакать взглядом с трубки на трубку, чтобы поддерживать кипение в трех пуповинах сразу, и теперь дело застопорилось уже на четверти необычной стройки.

Чудовищная матка обеспокоенно шевельнулась над Тэриком, и сразу он переключился на три других шланга, чтобы осложнить Ли разгадку. Затем ухитрился охватить сразу пять. Тонкий механизм строительства разладился окончательно: путались и рвались нити, в сплетаемых стенах оставались прорехи, на которые обезумевшие ткачихи торопились нарастить заплаты и отсюда же продолжали работу, возводя уже полную бессмыслицу, – Тэрику этот развал радовал глаз и согревал озябшую душу. Кажется, у него даже сил прибавилось, ибо в жизни вновь появился смысл. Пусть это и последние минуты…

У монстра опять дрогнули обвисшие груди. Затем грузное брюхо приподнялось, словно чудище силилось заглянуть под себя. Поспешно Тэрик рассредоточил и до предела опустошил взгляд, будто еще не выбрался из транса. А мигом позже увидел перед собой настоящее лицо Ли – такое же прекрасное, но ужасающе чужое, с мерзлыми мертвыми глазами. Внимательно оглядев юношу – тот едва удержался от вопля – паучиха-мать выдернула из-под его кожи хобот и так же неспешно, с опаской, двинулась по нитям к стройке, чтобы на месте разобраться с бестолковыми помощницами. Судя по всему, Тэрик ее уже не беспокоил. И напрасно.

С трудом извернувшись, он уперся взглядом в отползающую тушу, за которой тоже тянулся след зловонной слизи, тут же застывающий в канат, – и с трудом сдержался, чтобы не подпалить мохнатый зад. Хлипкие нити в самом деле глубоко прогибались под весом царицы. Разом оценив ситуацию, Тэрик нацелил глаза на одну из них. Ну же! – подбадривал он себя. Уж на это меня должно хватить…

Нить слабо задымилась – и вдруг лопнула, выстрелив из-под лап Паучихи. Чудище накренилось, судорожно цепляясь за оставшиеся, но те провисали все круче. Засмеявшись, Тэрик сосредоточился на второй нити. Тут над уродливой тушей взметнулась совершенная голова Ли и придавила его леденящим взглядом, заклиная всей властью хозяйки страшного этого мира. Затрепетав, Тэрик не подчинился, и порвался еще одна нить – за ней другие. И наконец Паучиха провалилась.

Но не упала, а повисла на собственной слизи, отчаянно пытаясь дотянуться до ближайших нитей. Привстав, Тэрик брезгливо резанул взглядом по растянувшимся в пленку паучьим выделениям. И только тогда колдунья отцепилась и полетела вниз, растопыренными лапами снося тросы, поддерживавшие стройку, – пока вся конструкция не обрушилась следом за ней в непроглядную черноту. Новая вспышка на миг озарила тьму, а затем взрывной волной Тэрика вышвырнуло из чужого мира.

Снова он ощутил ногами теплую воду, а под спиной обнаружил потухшее окно. И так же подминала его Ли – в прежнем, изначальном своем облике, но с ошалелыми глазами, будто еще продолжалось кошмарное падение.

Не раздумывая, Тэрик смахнул женщину с себя и ринулся по мелководью прочь, больше не заботясь о приличиях. Колдовских сил его лишили, зато мускулы теперь слушались как всегда, освободившись от паучьих чар. И если оставался хоть шанс вырваться…

– Не уйти тебе – не мечтай! – мстительно крикнула сзади Ли. – Где твоя былая ловкость, Тигренок?

Не оглянувшись, Тэрик прыгнул в озеро и не выныривал, пока дно не пошло круто вверх. Вырвавшись из воды, метнулся на берег – прямо под удар поджидавшего его мечника-голыша. Увернувшись, Тэрик резким пинком вышиб у раба меч, на лету подхватил. И тут же отскочил в сторону, напуганный внезапным порывом воздуха. Мимо провалился в безмолвном выпаде второй голыш. Оскалясь, Тэрик ударил его под затылок рукоятью и с места скакнул к близкой ветви, потому что из-за кустов уже набегало трое. Словно болотный лемур, Тэрик взлетел по густым веткам к вершине, оглянулся.

Бесстыдно расставя ноги, Ли уже венчала собой водопад и с высоты следила за Тэриком, а на ее голове так же сверкала корона – сверкала даже слишком. Вот и объяснение нежданной прыти рабов, сообразил Тэрик. Пожалуй, следовало прихватить эту шляпку с собой – одним грехом больше…

Сверху он увидал разбросанных по пляжу девиц, до сих пор едва вменяемых. Зато отовсюду сбегались под его дерево здоровенные воины-рабы, послушные госпоже каждым жестом.

– Уж на них хватит и нынешней моей ловкости! – пробормотал Тэрик и длиными прыжками, зажав под мышкой меч, устремился по сросшимся кронам в глубь райского сада, надеясь укрыться в листве от гибельного взгляда колдуньи. Понизу, развернувшись в полукруг, за ним мчалась стая нагих гигантов, оказавшихся на диво быстрыми. Но этих юноша не опасался: вряд ли в их программе предусмотрены гонки по деревьям. Тем хуже для Ли!..

Освобожденные мускулы Тигра звенели от радости честной схватки, вовсе не похожей на колдовские козни, и с каждым скачком он отрывался дальше от угрюмо пыхтящих силачей. В него словно вселился дух мятежного брата, запомнившегося Тэрику таким же обнаженным и тоже летящим сквозь развесистые кроны.

Но голубизна искусственного неба сгущалась уже в стылую синеву, и скручивались в иглы широкие листья. А из всех веток сочилась вязкая слизь, вытягиваясь в нити, слипаясь в сети. И отовсюду потянуло знакомым паучьим смрадом. Поневоле Тэрик притормозил. Опять сети! – раздраженно ощерился он. Здесь-то они откуда?

Похоже, фальшивый этот рай не желал отпускать прозревшую жертву.

– Это мой мир! – донесся с утеса торжествующий голос Ли. – Тебе не вырваться отсюда живым!

Как же она берегла тайну свой сути!..

Чертыхнувшись, Тэрик бросился из огромной ловушки вниз, царапая кожу о торчащие иглы. К дереву берегом помутнелого ручья уже подбегал один из преследователей. Прорвав последнюю паутину, Тэрик прыгнул на него сверху. С бездумной стремительностью раб атаковал Тигра еще в воздухе. Но Тэрик отбил сталь сталью и, поймав опору, закрутил себя в смерч, уведя в сторону второй выпад и взмахом ноги сбросив голыша с обрыва. Подхватив выпавший у бедняги меч, Тэрик с удовольствием ощутил, как шершавые рукояти словно бы врастают в ладони и привычная тяжесть клинков снова опасно удлиняет его руки. Но между погружающимися в сумрак стволами к нему рвалась уже вся стая голышей-мечников, а такая орава была Тэрику не по нынешним силам.

Не разбирая дороги, он ринулся прочь, решив прорваться к границе сада по земле, но бойцовые рабы – или, скорее, та, кто управляла ими, – куда лучше ориентировались в предательском раю. И куда бы Тэрик ни устремлялся, всюду натыкался на пару-тройку мускулистых верзил, уже не уступающих ему проворством и, в дополнение к мечам, разжившихся где-то щитами, похожими на фрагменты крепостной стены. Сейчас в Тэрике не вспыхивала магическая взрыв-сила и даже усиливающие доспехи не подкрепляли суставы. Лишь кошачья гибкость еще добавляла мощи ударам да Тигриный стиль не подводил – но этого было мало против отлаженной боевой программы живых роботов и непрошибаемых их щитов.

Постепенно Тэрика прижали к озеру, и он заметался по краю воды. В отчаянном его беге не было прежней легкости – силы таяли все быстрей. Пробуждающиеся ведьмы с воем кидались на него, целясь ногтями в глаза, но Тэрик лишь отпихивал их, слишком хорошо помня о неприкосновенности женских тел.

Неутомимые рабы скоро загнали Тэрика на плоский валун, до середины погруженный в воду, и там взяли в полукольцо, теперь выстроив против него настоящую стену. Затем сплоченный их строй засверкал клинками с такой резвостью, что это показалось Тэрику похлеще староистинной четверки. «Дай же мне силы, Ю!» – воззвал он, едва успевая отбивать нестихающую лавину ударов. Но чтоб вырваться из этого капкана, требовалась нерастраченная мощь колдуна, а у Тэрика и простая энергия уже сходила на нет. Ощущая затылком ненавидящий взгляд Ли, он пятился под напором смертоносного шквала, удивляясь, что еще выдерживает его, – пока не нащупал ногой пустоту. Из последних сил выстояв еще чуть, Тэрик вдруг вскинулся и неуклюже, будто смертельно раненный, опрокинулся в мутную воду.

Тут же извернулся и, подгребая прижатыми к локтям клинками, заскользил к водопаду. Вынырнув в знакомой, хотя и совершенно темной сейчас пещерке, Тэрик завертел головой, призвав на помощь остатки тепловидения. Где-то здесь, совсем рядом, должен быть прямой путь наверх, иначе Ли не сумела бы взобраться на утес так быстро. Ну конечно, вот он!..

По не высохшим еще следам Тэрик неслышно взбежал к потолку и прямо над собой увидел круглую дыру, а за ней – расставленные ноги загорской колдуньи. Преодолев гадливость, он выбросил вверх руку и ухватил хищницу за пахучую приманку, жалея, что не способен вырвать ее с корнем. Взметнув над собой бьющееся тело, Тэрик с победным рыком распрямился над водопадом, презрительно глядя вниз, на застывший строй голышей и беснующихся по берегам ведьм. Затем содрал с головы Ли корону. На мгновение опешил при виде ее окровавленного черепа, выбритого до блеска, но тут же зашвырнул корону на самый центр озера. А в следующий миг стряхнул вниз колдунью, не дожидаясь, пока она снова парализует его своим сладким ядом. Тотчас истошно завыли ведьмы, бросаясь за предводительницей в воду, а медленно умиравшее небо погасло окончательно.

Взамен солнца бледным аварийным освещением вспыхнули стволы деревьев. Затем снаружи донесся клич: «Убийца в покоях царицы!» – и сквозь проступившие стены в сад ворвались имперцы, возглавляемые самим Лотом, начальником стражи. Мигом развернувшись в широкую цепь, они с трех сторон двинулись к озеру, по пути не пропуская ни куста.

– Духи, еще и эти! – простонал Тэрик, озираясь без надежды. – Дайте же передышку!..

Оставался единственный путь отступления – вверх по склону. Но и там злорадно сияющие, ощетинившиеся колючками заросли выдали б его с головой, а то и расправились бы – насадив на иглы, опутав паутиной. Решившись, Тэрик скользнул через запруду к устью порожистого ручья и отчаянно погреб против течения, цепляясь за придонные камни. К счастью, неравная борьба длилась недолго. Уже возле самой стены Тэрик выскочил из воды и упал за прибрежный валун, надсадно хрипя.

Чуть отдышавшись, выглянул из-за камня. Имперцы уже прочесали сад и теперь сгрудились вокруг озера, вылавливая растерзанную императрицу, а заодно – бьющихся в истерике фрейлин из ее преданной свиты. Пока что железнотелым было не до Тэрика.

Кажется, от меня снова требуют невозможного, без радости подумал Тэрик. Самое время!.. Торопливо он срезал с ближних веток ленты застывшей слизи и туго забинтовал ими суставы, чтобы подкрепить себя хотя бы этим. Лентами же закрепил за спиной мечи и даже втер клейкую слизь в ладони – для надежности. Закончив, глубоко вздохнул и, не дав себе роскоши усомниться, вскарабкался по округлой стенной колонне в черноту громадного купола. По пути спину не опалил ни один взгляд, а значит, теперь Тэрик был в безопасности – во всяком случае, пока не разожмутся руки.

Дальше колонна плавно изгибалась в гигантскую, подпирающую потолок балку, и Тэрику не оставалось иного, как продолжать взбираться по ней, все сильнее клоняясь назад, – пока он окончательно не повис на предплечьях и голенях. Запрокинув голову, Тэрик увидел прямо под собой осанистого Лота, хлопочущего над бесчувственным телом Ли, а рядом с ними – трогательно беспомощных прелестниц, стыдливо жмущихся в стайку, и раззадоренных имперцев, с плотоядными ухмылками выстраивающихся в новую цепь.

Усмехнувшись в ответ, Тэрик перевел взгляд вперед, на уводившую все выше балку, и снова заспешил по ней, хотя сейчас мог пронизывать взглядом тьму лишь на пару шагов. Складываясь и распрямляясь, точно гусеница, он направлялся к самому зениту огромной сферы, надеясь затем спуститься у имперцев в тылу. Но куда большими казались шансы сорваться, бездарно рухнув в игольчатую кущу, – причем возрастали они с каждым его усилием.

И все же пока Тэрик удерживался на гладком цилиндре, хотя измученные мускулы одеревенели до полной бесчувственности. Механически перебирая конечностями, юноша уже понимал, что на спуск у него просто не хватит сил, – но продолжал карабкаться к вершине, словно обрушиться оттуда было почетней. Конечно, еще оставалась надежда отыскать в сплошной кроне просвет, над ручьем или озерцом, и с высоты плюхнуться в воду, сохранив на какое-то время жизнь, чтобы продать ее подороже в неизбежной схватке с имперцами. Но даже на такой пустяк Тэрику не везло, и он все полз, полз – уже по горизонтали, на каждом рывке ожидая падения.

И вдруг балка уперлась в бетонное кольцо. С трудом поворочав онемелой шеей, Тэрик увидел рядом такие же могучие балки, сходящиеся под углом, и сообразил, что до вершины он таки добрался. А что за кольцом?

Загнав кисти в угловые щели, Тэрик осторожно заглянул за преграду и – провалился взглядом в черную пустоту. Это был люк либо шахта, а что помещалось дальше, юношу не волновало сейчас. Подтянув к кольцу колени, он стал обползать вокруг каменного цилиндра – и в этот миг ноги сорвались. Зацепясь концами пальцев за край люка, Тэрик отчаянным рывком забросил себя наверх, очутившись на плоской поверхности, и с трудом поднялся на ватные ноги.

В то же мгновение рядом шевельнулась темная глыба, и два когтистых щупальца вонзились Тэрику в бока, легко вздернув в воздух. Болезненно вскрикнув, Тэрик выдернул из-за спины мечи, но всей его силы хватило лишь, чтобы исторгнуть снопы искр из железных плеч исполина. А щупальца уже впечатали юношу в неохватный торс, и в лицо ему дохнуло смрадом из клыкастой пасти. Выронив бесполезные мечи, Тэрик обеими руками уперся в шипастый шлем, хотя отлично знал, что из захвата Спрута-богатыря вырваться невозможно – разве только обрубив ему щупальца. Все, кончено! – мелькнуло в сознании. Права была Ли: живыми отсюда не уходят…

И тут сбоку раздался негромкий свист. Тотчас Спрут отшвырнул Тэрика прочь, точно пустой куль, и развернулся к новому врагу. Полузадушенный, ошеломленный падением, Тэрик поднял свинцовую голову и сквозь радужные круги разглядел давешнего квадратного Стража, но теперь тот вовсе не выглядел неуклюжим. Движение преобразило гиганта – в каждом его шаге, в каждом жесте сквозила несокрушимая мощь, словно он был высечен из цельного куска скалы и способен прошибать стены. С небрежной грацией Страж надвинулся на Спрута, лениво увернулся от страшных щупалец, коротко дернул плечами. Беднягу Спрута даже не отбросило, настолько мгновенен был удар, – на широкой его груди словно лязгнул гулкий взрыв, проламывая латы, и богатырь молча осел бескостной грудой.

– Прикройся, ловкач, – ворчливо велел Страж, бросая Тэрику туго увязанный куль. – Старому Хугу не оценить твоих прелестей!

С изумлением Тэрик обнаружил в пакете все небогатое свое снаряжение, собранное неведомо как, – но без лишних вопросов поспешил одеться. Сейчас же Страж шагнул в стену, взмахом широкой ладони позвав Тэрика за собой. И снова тому пришлось повиноваться, не прекословя.

Окольными путями исполин вывел Тэрика из императорского сектора, по пути с той же ошеломляющей небрежностью отключив нескольких стражников, и тут оставил его, даже не попрощавшись. Качая головой, Тэрик прогулялся по кольцевому коридору до сектора Крогов. А еще чуть погодя блаженно развалился в знакомом кресле, напротив хмурого Управителя. Круг этой ночи замкнулся наконец – и он снова выжил!

– На сей раз ты зашел слишком далеко, – изрек Хуг сурово. – Ты разбудил гнев Уна!

– Скоро его гнев уже никого не напугает, – беспечно откликнулся Тэрик. – Если только я не вмешаюсь. Но вот захочу ли?

– Что ты узнал? И учти: это должно многого стоить!

Ухмыляясь, Тэрик кивнул. Но тут скрипучий сигнал развернул старого Крога к пульту – и вряд ли его потревожили бы сейчас без веской причины. Тотчас из глубины кабинета скользнула на свет Зия, нарядная, свежеподкрашенная, и примостилась у Тэрика в ногах, преданно заглядывая в лицо.

– Что, Змейка, – подозрительно спросил Тэрик, – подстроила мне новую каверзу?

Покачав капюшоном, Кобра прошелестела:

– Теперь, после таких высот, захочешь ли ты снизойти ко мне?

– Должен признать, – хмыкнул Тэрик, – заоблачные девы понимают толк в любви. Но и яда в них не меньше, так что…

В этот миг Хуг снова повернулся к нему и скрипуче сообщил:

– Допрыгался – Ли требует твою голову.

– Еще бы! – засмеялся Тэрик. – Иначе полетит ее.

– А не растревожить все гнездо ты не мог?

– Черт возьми, старина!.. Разве не вы бросили меня им на съедение?

– Кто-то еще успел тебя разглядеть там, кроме Ли?

– Из посторонних – никто.

– А на слово Ун ей не поверит, – задумчиво сказал Хуг. – Лишь бы имперцы не подтвердили.

– Эти полу-Псы? – удивился Тэрик. – Император им настолько доверяет?

– Уж эта спесь высокородных! – с досадой проскрипел Управитель. – Разве не ясно, что сейчас лучше держаться вместе?

– Плечом к плечу, в едином строю? – Тэрик фыркнул. – На вашем месте, старина, я не слишком бы полагался на их преданность – уж очень она зависит от выгоды!

– Ладно, – проворчал Хуг, – надеюсь, мне удастся выдать переполох за обычную потасовку между имперцами и Стражами.

– Наконец-то! – возликовал Тэрик. – И даже обойдемся без посвящения?

– Ты зачислен в Стражи со вчерашнего дня, – объявил старик, поднимаясь. – А имя твое с этих пор – Эрик. Сейчас мне придется попыхтеть, заметая за тобой следы, но когда вернусь, ты расскажешь мне все!

Вскочив, Зия нетерпеливо потянула Эрика к боковой дверце, в свое укромное гнездо.

– Еще один вопрос, – произнес он, не двинувшись с места. – Как зовут сокрушителя, что меня вытащил?

– Тебе интересно? – морщинистое лицо Хуга расколола усмешка. – Его зовут Горн. И запомни это имя, потому что вам еще не раз работать вместе.

– Я запомню, – пообещал Эрик, выходя. – Боже мой, Зия, – взмолился он уже за дверью, – дай мне хоть дух-то перевести!..

– Еще успеешь, мой милый, еще успеешь, – мстительно шипела Кобра, раздевая его. – Ты забыл меня – так я напомню. И тогда сравнишь, кто из нас лучше!

И снова у Эрика не отыскалось сил на возражения.