ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

1.

Успел. Все-таки успел в последнее мгновение выдать команду на возвращение в предыдущее тело. Я находился на Сорэ, на кухне нашего с Дашей дома, только сидел я не на стуле, как в тот момент, когда уходил на Румылв, а на коленях незнакомой женщины-эрпа. Напротив меня за столом сидел незнакомый мужчина-эрп, на коленях которого материализовалась Даша. Слава богу, она тоже успела!

— Извините, — обратился я к женщине, на которую случайно взгромоздился, — я сейчас слезу.

— Вы предыдущие хозяева этого дома? — осведомился мужик, с которого в этот момент слезала Даша. — Нам сказали, что вы переехали в другое место.

— Да, — кивнул я, — мы переехали на другую планету. Но там случилось землетрясение и нам пришлось срочно вернуться в предыдущие тела. Наши последние тела, полагаю, уже погибли.

— Какой ужас! — воскликнула женщина.

— Хорошо, что вы успели вернуться, — сказал мужик. — Меня зовут Гена.

— Андрей, — представился я и протянул руку.

— Надя, — представилась женщина.

— Даша, — представилась Даша.

— Очень приятно, — сказал я. — Если вы не возражаете, нам с Дашей надо немного побыть наедине.

— Да, конечно, — кивнул Гена. — Такое потрясение…

Мы вышли в гостиную, где во времена Оша, Ика и Спа стояла безумная палатка, склеенная невидимым клеем из отдельных тряпочек. Когда хозяйкой этого дома стала Даша, палатка рассосалась, но поскольку Даша гостиной не пользовалась, вместо нее ничего не сформировалось, комната стала просто пустой коробкой с голыми стенами. А теперь на полу появилась аляповатая имитация персидского ковра, а на стенах — безвкусные обои в цветочек.

— Как думаешь, сколько им лет? — спросила Даша.

— Кому? — не понял я. — Обоям?

— Новым хозяевам, — пояснила Даша.

— Не знаю, — сказал я. — Ты нормально себя чувствуешь?

Даша пожала плечами.

— Вроде нормально, — сказала она. — Даже странно. Я думала, сейчас меня трясти начнет, а вроде ничего.

— Трясти обязательно начнет, — заверил ее я. — Но не сразу. Мозгам нужно время, чтобы осознать, что произошло. Блин! Я и не знал, что в белой столице бывают землетрясения.

— Я тоже не знала, — сказала Даша. — В памяти Буджим ничего не было. А может, и было, а я к этим сведениям просто не обращалась. Не знаю.

— Как думаешь, Габов жив?

— Позвони, спроси, — посоветовала Даша. — А лучше не звони — если он жив, то у него и без тебя забот хватает. Как освободится, сам позвонит.

— И то верно, — кивнул я.

И почувствовал, как по телу пробежала первая волна дрожи.

— Кажется, начинается, — сказал я.

— Что начинается? — не поняла Даша.

— Колбасить начинает. Ты пока ничего не чувствуешь?

— Пока ничего.

— Значит, скоро почувствуешь. Пойдем, выпьем за второе рождение, такое дело надо обмыть.

2.

Гена с Надей не возражали, что мы проведем эту ночь в их доме. А после четвертой рюмки, когда выяснилось, что я — тот самый человек, который первым на Земле вошел в Сеть, Гена предложил нам оставаться в доме столько времени, сколько мы пожелаем.

— Дом большой, — сказал Гена, — места хватит всем. Эвакуация с Земли завершена, гостевые комнаты больше не потребуются, можете смело их занимать.

— Может, лучше мы их займем? — предложила Надя. — Эти ребята здесь еще до нас поселились.

— Да, конечно, — смутился Гена. — Конечно, это ваш дом. Если вам не хочется делить его с нами, мы попробуем найти себе другое жилище. Сейчас позвоню Иноходцеву…

— Не надо, — перебил я его. — Мы с Дашей надолго здесь не задержимся. Снимем стресс, переночуем, а завтра отправимся в путь.

Гена вдруг помрачнел.

— А я хотел обсудить с вами так много разных вещей… — сказал он.

— Каких вещей? — удивился я. — А, понял… Вы думаете, что раз я открыл Сеть, значит, я знаю о ней больше всех остальных. Но на самом деле я почти ничего о ней не знаю. Чем больше я путешествую по Сети, тем меньше ее понимаю.

— Вы, наверное, посетили много миров? — поинтересовалась Надя.

— Сейчас посчитаю. Трилар, потом… гм… — слово «Вудсток» я решил не произносить в этой компании. — Ол — это три, потом… гм… четыре…

— А мы с Геной нигде не были, кроме этой планеты, — перебила меня Надя. — Валерий Васильевич говорит, что путешествовать по Сети опасно, потому что бывают такие миры, в которые путешественников заманивают и… э-э-э…

— Действительно, такие миры бывают, — подтвердил я. — В одном из них я случайно побывал, еле-еле обратно выбрался. Но я бы не сказал, что путешествовать по Сети так уж опасно, главное — соблюдать минимальные меры предосторожности. Перед тем, как совершить перемещение, надо собрать информацию о мире…

— А как это правильно делается? — перебил меня Гена. — Я пробовал работать с поисковой системой…

Мы с Дашей синхронной хихикнули.

— Поисковая система — это вещь в себе, — сказал я. — Ее нельзя понять, к ней можно только привыкнуть. Поначалу кажется, что она выдает один только бред, но со временем приходит умение отличать нормальные ссылки от безумных и тогда понимаешь, что пользоваться ею не так уж сложно. Самое трудное — правильно сформулировать запрос.

— А что вы думаете о Сети, так сказать, в целом? — спросил меня Гена. — С того самого момента, как я узнал о Сети, меня сразу заинтересовало — что думает о Сети ее первооткрыватель? И как это, кстати, произошло?

— Очень буднично и неинтересно, — сказал я. — Про сетевое хулиганство слышали? Впрочем, что я говорю, теперь об этом уже все слышали. Все началось с банального сетевого хулиганства. Считается, что Земля подключилась к Сети несколько месяцев назад, но это неправда, Земля подключена к Сети уже давно, если верить энциклопедии, с 1989 года. Люди просто не знали, что Земля подключена к Сети.

— А как происходит подключение планеты к Сети? — поинтересовался Гена.

Любопытный товарищ, однако.

— Не знаю, — сказал я. — Возможно, должен прилететь космический корабль и поставить какой-то маяк, а может, достаточно просто просканировать астральное пространство должным образом… не знаю. Короче, Земля подключилась к Сети, люди об этом не знали, но некоторые чужие знали и время от времени появлялись на Земле с разными целями.

— Шпионаж? — предположил Гена.

— Да бог с вами, — улыбнулся я. — Что у нас выведывать? По меркам Сети Земля — планета примитивная, варварская. Нас посетило несколько этнографических экспедиций, да еще хулиганы регулярно наведывались. Так получилось, что один такой хулиган собрался изнасиловать мою соседку, я случайно проходил мимо, дал ему в морду, отобрал терминал, сначала не понял, что это такое…

— А когда поняли, что вы почувствовали? — спросил Гена.

Я снова улыбнулся, на этот раз немного печально.

— Я почувствовал большой оптимизм, — сказал я. — Человечество больше не одиноко во вселенной, у нас есть братья по разуму, нам открылся гигантский кладезь знаний, мы зачерпнем оттуда сколько сможем, и тогда наступит всеобщее изобилие и, как следствие, всеобщее счастье…

— Изобилие не приносит счастья, — перебил меня Гена. — Это я вам как профессиональный политолог говорю. Для счастья в первую очередь необходимо…

— А я вам скажу как профессиональный путешественник по Сети, — в свою очередь перебил его я. — К сожалению, изобилие все-таки приносит счастье, но счастье получается исключительно сиюминутное. Впрочем, долговременного счастья вообще не существует, это понятие надо как-то по-другому называть.

— Если в этом смысле, тогда вы правы, — кивнул Гена. — Когда я говорил о счастье, я имел ввиду его долговременную составляющую. Для ее достижения материальные блага не нужны.

— Я бы не стал утверждать так безоговорочно, — уточнил я. — Какие-то материальные блага должны быть в любом случае. Если человек голоден или болен…

— Ну конечно! — воскликнул Гена. — Голодный человек не может думать ни о чем, кроме своего голода. Но стоит человеку чуть-чуть насытиться, и он начинает думать, чем себя занять…

— И требует хлеба и зрелищ, — закончил я его мысль.

Гена недовольно поморщился.

— Если человек глуп, необразован и невоспитан, то он действительно требует хлеба и зрелищ, — сказал он. — К сожалению, в последние двадцать лет таких людей стало гораздо больше, чем раньше. Все началось с Горбачева…

— Вот только не надо меня агитировать! — воскликнул я. — Я не политик, я всего лишь специальный агент на службе земного комитета защита порядка.

— А это еще что такое? — насторожился Гена.

Про комитет защиты порядка планеты Земля он явно слышал впервые.

— Так мы иногда называем себя, — сказал я. — Мы — это те, кто пытается противостоять агрессии яхров.

Гена печально крякнул и разлил еще по одной.

— За безнадежное дело, — провозгласил он очередной тост.

Мы выпили.

— А почему наше дело безнадежное? — поинтересовался я.

— По определению, — сказал Гена. — Любая партизанская война в долговременной перспективе обречена на провал. Чтобы партизаны победили, нужна поддержка извне — либо оружием, либо деньгами, либо, на самый худой конец — идеями. А лучше всего — всем сразу. Партизаны всегда убеждают себя, что они обязательно победят, может, не через год, а через двадцать лет, но очень редко партизанская война длится двадцать лет подряд. Меняется поколение, меняется система ценностей, молодежь все больше одобряет не партизан, а оккупантов, а старикам с каждым годом все труднее воевать и в конце концов война затихает сама собой. Так происходит всегда, это закон природы. Чтобы партизаны могли победить, им нужна внешняя помощь, а кто сможет ее вам предоставить? В той или иной степени яхры контролируют все планеты нашего сектора, а в других секторах помощи искать бесполезно — их обитатели даже не поймут, что у нас происходит.

— А почему вы говорите о партизанской войне? — спросила Даша. — Партизанская война начинается тогда, когда больше нет возможности вести нормальную войну. А мы нормальную войну с яхрами даже не начинали.

— И не начнем, — вздохнул Гена. — Последние новости слышали?

— Какие еще новости? — переспросила Даша.

Гена и Надя переглянулись, Надя тяжело вздохнула.

Гена разлил еще по одной.

— Чтобы это была неправда, — провозгласил он следующий тост.

Мы выпили. Гена немного помолчал, нагнетая паузу, а затем глубокомысленно произнес:

— Земля капитулировала. Послезавтра генеральная ассамблея яхров соберется на внеочередное заседание. Будет обсуждаться прием в конфедерацию двух новых субъектов. Один из них — Земля.

— А кто второй? — спросил я.

— Не помню, — пожал плечами Гена. — Раса гуманоидная, но не из нашего сектора. Планета называется, кажется… что-то похожее на Бомбей.

— Блубейк? — спросил я.

И похолодел, услышав ответ Гены:

— Да, точно, Блубейк.

3.

Гена так и не понял, почему я вышел из-за стола и ушел в гостевую комнату. Выходя из кухни, я слышал краем уха, как Даша что-то объясняет Гене и Наде, но я не вслушивался в ее слова. До тех пор, пока я не поговорю с планетарным компьютером планеты Блубейк, все остальное меня не интересует.

Компьютер Блубейка ответил на мой вызов немедленно.

«Приветствую», сказал он. «Твоя информация проверена, на этот раз ты не обманул. Строительство планетарного узла на Земле уже началось. Ты это хотел выяснить?».

«Не только», сказал я. «Я случайно узнал, что твоя планета вступает в конфедерацию яхров. Это правда?».

«Правда», спокойно ответил компьютер. «Это решение наилучшим образом отвечает интересам Блубейка. Членство в конфедерации решит наши демографические проблемы».

«И создаст кучу новых», заметил я. «Ты знаешь историю планеты Нисле?».

«Знаю. Но участь узилдэ нам не грозит».

«Почему?».

«Раса нопстеров весьма привлекательна для путешественников из иных миров. Очень многие хотят испытать на себе, каково это, когда ты обладаешь по-настоящему сильным и мощным телом».

«Неспособным испытывать сексуальное влечение», уточнил я.

«Да, неспособным», согласился компьютер. «Ну и что с того? Во вселенной не так много рас, столь же сексуально озабоченных, как вы или яхры. Многие расы конфедерации ближе к нам, чем к яхрам. Земноводные расы, например, будут очень заинтересованы в тесном общении с нопстерами. Я рассчитываю, что через пятнадцать наших лет численность нопстерской расы возрастет вдвое».

«А как же наши договоренности?» спросил я. «Если вы войдете в конфедерацию, как вы сможете создать на Земле подпольный планетарный узел?».

«Почему подпольный? Деятельность наших агентов на Земле не противоречит законам конфедерации. Земля является суверенной независимой планетой, у нее есть централизованное конфедеративное правительство — организация объединенных наций. Земля имеет полное право может заключать договоры с любыми правительственными или частными организациями».

«Но ООН не заключала договора на постройку планетарного узла».

«Ошибаешься. По моим данным, ООН заключила такой договор с яхрами. Но одно небольшое государство, входящее в ООН, заключило аналогичный договор с планетой Блубейк. Это не противоречит вашему законодательству».

«То есть, твои специалисты строят узел, который будет охватывать не всю планету, а только одно небольшое государство?».

«Узел, который строят мои инженеры, распространит влияние на всю планету. В качестве детекторов астральных перемещений узел будет использовать терминалы, которыми пользуются абоненты Сети. Каждый новый абонент будет попадать в поле зрения узла автоматически «.

«Разве такое возможно?» удивился я.

«Конечно», ответил компьютер. «На этом принципе работают все планетарные узлы всех высокоразвитых планет. Узлы, основанные на выделенной сети детекторов астрального излучения, устарели давным-давно».

«Но для такого узла, какой ты хочешь построить, потребуется очень мощный компьютер».

«Если делать его единственным, то да. Но в нашем случае вычислительные функции будут распределяться между несколькими миллионами отдельных модулей. Когда на Земле заработают нанозаводы, в каждое изготовленное изделие будет встраиваться вычислительный модуль для планетарного узла».

«А как эти модули будут между собой связываться? По радио?».

«Нет», компьютер изобразил мысленную улыбку. «В качестве канала связи будет использоваться то самое астральное поле, на котором работает Сеть. Это гораздо удобнее».

«Понятно», сказал я. «Тот узел, который строят яхры, устроен примерно так же?».

«Не примерно, а в точности так же. И мы, и они, используем стандартную конфигурацию планетарного узла для слаборазвитых миров. Элементы моего узла будут работать как одно целое с элементами узла, который строят яхры, яхры даже не заметят, что к узлу, который они построят, добавится еще одна управляющая консоль».

«Тогда тебе не нужно строить полноценный узел», заметил я. «Подведешь дополнительную консоль к творению яхров и все готово».

«Именно это я и собираюсь сделать», заявил компьютер. «Рад, что тебе понравилась моя идея».

Я не нашелся, что ответить.

4.

На следующее утро мы с Геной вышли прогуляться по окрестностям. Гена всячески намекал, как ему хочется поговорить по душам с первооткрывателем Сети, а я не нашел в себе душевных сил ему отказать. Человек он неплохой, душевный, с первого взгляда и не скажешь, что политик. Грубостей с моей стороны он не заслужил.

— Скажите, Гена, — обратился я к нему, когда мы отошли от дома метров на сто, — кем вы были на Земле?

Гена, кажется, немного обиделся.

— Почему это был? — переспросил он. — Я и сейчас есть. То, что я физически нахожусь на Сорэ, а не на Земле, ни на что не влияет. Я один из ведущих российских политиков… — он вдруг осекся и вздохнул: — Вы правы, я действительно был политиком. От нашей политической системы почти ничего не осталось уже сейчас, а когда на Землю придут яхры, она вообще развалится. Кому будет интересно через год, кто сколько налогов заплатил, а сколько не заплатил?

— Через год само понятие налогов уйдет в прошлое, — заметил я. — Аналитики ФСБ прогнозируют крах основных мировых валют гораздо раньше.

Гена недовольно поморщился.

— Аналитики ФСБ чего только ни напрогнозируют, — буркнул он.

— А я склонен им верить, — сказал я. — Они сейчас работают совместно с остатками ЦРУ и «Моссада».

Гена удивлено вытаращился на меня.

— Только не говорите, что это и есть комитет защиты порядка на Земле, — сказал он.

Я покачал головой и сказал:

— Именно это и есть комитет защиты порядка. А что вас удивляет?

— И с такими силами вы проиграли поединок с конфедерацией? — спросил Гена. — Я-то полагал, что корень всех проблем в том, что мировые державы действуют разрозненно, но если координация действий налицо, то я не понимаю, почему вы не смогли отстоять Землю.

— У нас не было шансов, — вздохнул я. — Ядерную войну мы предотвратили, но с эпидемиями справиться не смогли. А если яхры будут и дальше продолжать гадить…

У Гены глаза полезли на лоб.

— Эпидемию в США организовали яхры? — спросил он. — А с какой целью, хотелось бы знать?

— Ну, как бы это сказать… — замялся я. — Если коротко, люди раскопали в Сети один секрет, который очень давно считался потерянным…

Гена скривился.

— Как в дурной фантастике, — констатировал он. — Молодая, но предприимчивая раса нашла великий… как это называется, артефакт? Нашла великий артефакт, который подарит людям всемогущество, а злобные чужие нам завидуют и строят всякие пакости. Правильно?

— Не совсем, — уточнил я. — Это не артефакт, а… неважно. В целом вы правы. Вы только в одном ошиблись — чужие нам не завидуют, они просто хотят, чтобы этот секрет навсегда оставался секретом. Но у них ничего не получится.

Гена ехидно ухмыльнулся.

— Ага, — сказал он. — Человечество будет распространять знания по галактике, сеять свет… тьфу! Даже странно, что язык такую ахинею выговаривает и не запинается. Рассказал бы мне кто-нибудь год назад, что на Земле будет твориться такое — ни за что бы не поверил. Инопланетяне, Сеть… Чуть ли не вся дума в полном составе прячется от хулиганья на другой планете… Вот ведь бред! Но с другой стороны, если бы не хулиганье и эпидемии, я бы оценил эти перемены как в целом положительные. Чужие скоро предоставят Земле новые технологии, обеспечат изобилие большинства товаров… Вы в курсе?

— В курсе, — кивнул я. — Мы тоже собирались предоставить Земле эти технологии, только не успели. Трудно соревноваться с расами, обогнавшими нас в развитии на тысячи лет.

— Надо не соревноваться, а учиться, — наставительно произнес Гена. — И ни в коем случае не забывать про свой самобытный путь. Однажды мы уже наступили на эти грабли, когда пытались догнать и перегнать Америку, а надо было не догонять и перегонять, а учиться и брать у них самое лучшее. Как китайцы. Что бы про коммунизм ни говорили, но в отдаленной перспективе коммунистическому обществу альтернативы нет. Как только дефицит предметов первой необходимости уйдет в прошлое, коммунизм обязательно восторжествует. И изменения, которые принесет Сеть, будут к лучшему. Потому что они приближают коммунизм.

— Ага, к лучшему, — скривился я. — Сколько людей уже ушло с Земли? Сто миллионов? Миллиард? Это, по-вашему, к лучшему?

— Обыватели всегда пытаются убежать от революции, — пожал плечами Гена. — Но лучшие люди от революции не бегут. Они ее делают.

— Тогда получается, что лучшие люди — это чужие.

— Нет, — покачал головой Гена. — Лучшие люди — это вы, комитет защиты порядка. Вот вы лично, почему вы не спрятались в одном из благоустроенных миров?

— Просто не успел, — честно признался я. — Я собираюсь этим заняться сразу после нашего разговора.

— Впали в отчаяние? — спросил Гена. — Зря. Никогда нельзя впадать в отчаяние. В конечном итоге все повернулось наилучшим образом — ядерное разоружение состоялось, национальные проблемы вот-вот уйдут в прошлое, была, правда, безобразная вспышка насилия в Палестине, но уже угасла. Через пару месяцев хулиганье окончательно устанет хулиганить и на всей Земле воцарится тишь да гладь. Вот вы говорите, деньги отменятся… чем не коммунизм?

— По-вашему, коммунизм — это хорошо?

— А какие могут быть сомнения? — возмутился Гена. — Или вы со мной не согласны? Может, вы из новых русских? Или еврей?

— Нет, — я помотал головой, — я не новый русский и не старый еврей. Просто я уже видел, как выглядит коммунизм изнутри.

— Где? — заинтересовался Гена. — Если вы имеете ввиду так называемую эпоху застоя, то это совсем не то…

— Коммунизм действует на планете Блубейк, — прервал я его. — Это та самая планета, которая вступает в конфедерацию одновременно с Землей. Если вам интересно, сходите к ним в гости, они не ограничивают иммиграцию, у них проблемы с рождаемостью и они рады любым гостям. Их планетарный компьютер будет настаивать, чтобы вы остались у них навсегда, но не обращайте на него внимания. Когда будет нужно, вы всегда сможете уйти, что бы он ни говорил.

— У них настоящий коммунизм? — переспросил Гена. — Общество не делится по классовому признаку, все граждане равноправны и реально работает принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям»?

— Равноправием там даже не пахнет, — уточнил я. — Но в остальном все очень похоже. Сходите к ним, прогуляйтесь, это вам будет полезно хотя бы для расширения кругозора. Если хотите, жену возьмите с собой.

— Обязательно возьму, — кивнул Гена. — Супружеская верность нынче не в моде, но…

— На Блубейке она по-прежнему в моде, — ввернул я свою реплику.

— Вот видите! — воскликнул Гена. — Там действуют высокие моральные ценности! Самый настоящий коммунизм. Вы правы, мне надо посетить эту планету. — Гена вдруг насторожился. — А вы уверены, что это безопасно? — спросил он.

— Уверен, — ответил я. — Никаких притонов на Блубейке нет, в этом я абсолютно уверен. Но вы лучше моим словам не верьте, а поработайте с поисковой системой сами. Когда работаешь с Сетью, все полученные сведения надо проверять обязательно. Верить можно только самой Сети.

— Спасибо за совет, — сказал Гена и замолчал.

Не иначе, подключился к поисковой системе.

5.

Подходя к дому, мы с Геной увидели, что со стороны портала к нам движется целая делегация — десятка два эрпов, если не больше. Я сдавленно выругался.

— Что случилось? — забеспокоился Гена. — Чего вы боитесь?

Вместо ответа я указал пальцем на приближающуюся толпу.

— Вот этих товарищей, — сказал я.

— Почему? — удивился Гена.

— Потому что не понимаю, откуда они взялись и что им здесь нужно.

— Откуда взялись — понятно, — сказал Гена. — С Земли, откуда же еще? А что им нужно, они и сами толком не знают. Так, похулиганить… Жалко, что наше убежище рассекречено…

Гена осекся на полуслове, очевидно, подумал, что в ознакомительное путешествие на Блубейк надо отправиться до того, как на Сорэ станет совсем тесно от безбашенных землян. Но высказать эту мысль вслух он почему-то постеснялся.

Тем временем приближающиеся путешественники заметили нас с Геной и разразились приветственными воплями.

— Однозначно хулиганье, — констатировал Гена. — Вообще-то, в их появлении нет ничего удивительного, рано или поздно они должны были здесь появиться, только я не ожидал, что это произойдет так скоро… Но лучше встретить их здесь, чем на Земле. Здесь, по крайней мере, не сразу ясно, кто есть кто. Вы, кстати, уже поняли, какая у меня фамилия?

— У меня есть три версии, — сказал я.

— Вот видите! — воскликнул Гена. — Очень хорошо, что на Сорэ знаменитости не так уязвимы, как на Земле. Хотя вам этого не понять.

Я пожал плечами:

— Как сказать. С точки зрения инопланетян я тоже знаменитость.

К этому времени расстояние между нами и эрпами сократилось метров до десяти-пятнадцати. Их предводитель — высокий худощавый мужчина неопределенного возраста (пока я не умею определять возраст эрпов на глаз), решил, что пора поздороваться.

— Здорово, чуваки! — заорал он. — Давно здесь?

— Давно, — лаконично ответил Гена. — Этот дом, — он указал направление, — уже занят.

— Мы надолго не задержимся, — заверил его предводитель эрпов. — Переночуем и пойдем дальше. Женщины в доме есть?

— Э-э-э… — промычал Гена и беспомощно посмотрел на меня.

Давай, дескать, лучше ты с ними разбирайся.

— А вы, ребята, откуда нарисовались? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал миролюбиво.

— Бобой, — заявил предводитель и уставился на меня так, как будто только что признался в чем-то непотребном и ждет, как я отреагирую.

Аура незнакомца ясно показывала, что эта настороженность не кажущаяся. Он ждет, что я восприму его слова с раздражением, а это даст ему повод оскорбиться за свою любимую Родину и… точно! Он просто хочет подраться.

Я безразлично кивнул и обратился к поисковой системе Сети. Интересно все же, что это за Бобой такой. Но сформулировать запрос я не успел.

— Не слышал про нашу планету? — спросил меня бобоец. — Ничего, скоро о нас повсюду услышат. Мы переночуем здесь, — он показал пальцем на наш дом.

— А что, — вежливо поинтересовался я, — у вас на Бобое действуют какие-то необычные понятия о собственности? Понятие «владелец» вам неизвестно?

Предводитель бобойцев остановился и задумчиво оглядел меня с ног до головы. Судя по его ауре, результатом осмотра он остался доволен.

— Умный не в меру, — констатировал предводитель. Он попытался прорычать эти слова, но горло эрпа не слишком хорошо подходит для грозного рыка. — Во вселенной существует только один закон.

— Кто сильнее, тот и прав? — поинтересовался я.

Бобоец почувствовал подвох, но не понял, в чем он заключается. Поэтому он просто кивнул.

Внезапно я вспомнил старый и несмешной анекдот про крестьянку и священника. Анекдот пришелся удивительно к месту и я решил его процитировать.

— Да будет тебе по вере твоей! — провозгласил я и прыгнул.

Все, что успел сделать бобоец — выставить примитивный блок двумя руками. То ли ему было непривычно гуманоидное тело, то ли он вообще не умел нормально драться, но нижняя часть его тела осталась без прикрытия, чем я и воспользовался, ударив ногой в колено с внутренней стороны. Насколько я помню, анатомия нижних конечностей эрпов почти ничем не отличается от человеческой.

Память тела не обманула, реакция противника была в точности такой, на какую я рассчитывал. Коленный сустав бобойца громко хрустнул, нога подломилась и предводитель хулиганов грузно шлепнулся на задницу, взметнув небольшое облачко пыли. Лицо хулигана перекосилось, он оглушительно завизжал. Пришлось стукнуть его еще раз, чтобы заткнулся.

Товарищи поверженного бобойца выглядели деморализованными, они явно не ожидали такого внезапного и решительного отпора.

— Ну что, — спросил я, — кто-нибудь еще желает поучить меня житейской мудрости?

Желающих не нашлось.

Я подошел к пришельцам вплотную, они слегка отпрянули, но в бегство не обратились. Я приблизился к юноше атлетического телосложения, стоявшему впереди других, ткнул указательным пальцем ему в грудь и грозно вопросил:

— Какой закон этики самый главный?

Юноша нервно сглотнул и обвел товарищей испуганным взглядом. Никто не решился встретиться с ним глазами.

— Ну?! — я поддал в голос металла.

— Ну… — замялся юный бобоец… — Я не знаю, как устроена ваша этика…

— Я тебя спрашиваю не моей этике! — рявкнул я. — Со своей собственной этикой я и без тебя разберусь. Я спрашиваю, какой этический закон считаешь главным ты . Кто сильнее, тот и прав?

Тут до моего собеседника дошло, куда я клоню. Он судорожно замотал головой и быстро заговорил:

— Нет-нет, конечно же, нет! Насилие допустимо только в особых случаях…

— Каких?

— Ну… Вы и вправду не знаете историю Бобоя?

— Не знаю и знать не хочу, — отрезал я. — Где ты собрался ночевать?

Юноша заискивающе улыбнулся и уставился мне в глаза, как будто надеялся прочесть там правильный ответ. Один из товарищей пришел ему на помощь.

— Мы найдем себе ночлег в другом месте, — сказал он.

— Правильное решение, — кивнул я. — Я даже знаю, куда вам нужно пойти.

— Куда?

— Вон туда, — я указал рукой. — Там за холмом будет портал. Надо в него войти, лечь на топчан, покинуть тело и больше никогда не появляться на этой планете. Если еще раз встречу кого-нибудь из вас в этих краях — убью без разговоров. И запомните на будущее — никогда не говорите, что тот, кто сильнее, всегда прав. Если будете так говорить каждому встречному, долго не проживете.

На этом наш разговор закончился. Бобойцы немного потолклись вокруг бесчувственного тела своего командира, затем ухватили его за руки и за ноги и потащили к порталу. Мы с Геной проводили их взглядом.

— Интересно, что это за планета такая — Бобой, — прокомментировал Гена. — Жалко, что поисковая система опять не работает. На вашей памяти бывало, чтобы поисковая система надолго отрубалась?

— Надолго — нет. Отдельные запросы, бывало, не проходили, но чтобы несколько дней подряд один сбой за другим — такого еще не бывало.

— Наверное, возросла загрузка Сети, — предположил Гена. — Как вы думаете, сколько путешественников могут одновременно обслужить все порталы Сорэ?

Я пожал плечами.

— Не знаю, — сказал я. — Думаю, это несложно подсчитать. Но нам с вами надо не подсчетами заниматься, а сваливать отсюда побыстрее. Скоро в этом мире будет такая же помойка, как на Земле месяц назад, только хуже.

— Почему хуже? — удивился Гена.

— Потому что здесь техника развита намного лучше. На Земле безобразничали в основном наши доморощенные хулиганы. Для большинства инопланетян наш мир слишком примитивен, чтобы развлекаться с комфортом. А здесь соберется отребье со всей галактики. Правда, тут порталы есть… Но мне все равно не хочется задерживаться здесь надолго. Гопники сюда повалят толпами.

— Это точно, — вздохнул Гена. — Вы с женой куда собираетесь отправиться?

— Она мне не жена, — резко заявил я. И тут же добавил, смягчившись: — Извините. Просто меня все уже достали этим предположением.

Гена хихикнул.

— Ничего, бывает, — сказал он. — Может, вам лучше пожениться, чтобы не доставали?

— А смысл? — ответил я вопросом на вопрос. — Что изменит печать в паспорте? Кому тут паспорт показывать? Бобойцам?

— И то верно, — глубокомысленно хмыкнул Гена. — Пойдемте домой?

— Пойдемте, — согласился я. — А то появится еще одна толпа юных пионеров…

Гена недовольно скривился, но ничего не сказал. Наверное, не стоило мне так шутить, он ведь всерьез верит в свои коммунистические бредни. Впрочем, не такой он дурак, чтобы обижаться на подобные мелочи.

6.

Когда я вошел в бывшую гостевую комнату нашего бывшего дома, Даша лежала на кровати и общалась с кем-то по Сети. Судя по выражению ее лица, разговор был серьезным. Я решил подключиться к разговору.

Псевдотелефонная связь, поддерживаемая Сетью, работала безупречно. Я потребовал подключить меня к Дашиному разговору и через секунду в моем сознании прозвучал ее телепатический голос:

«Ты как раз вовремя. Николай Алексеевич на проводе».

«Что-то случилось?» спросил я.

«Случилось», ответил Габов. «Во-первых, ООН от имени Земли подала официальную заявку на вступление в конфедерацию. Ее будут рассматривать через три дня».

«Это я уже слышал. А что во-вторых?».

«А откуда ты слышал об этом?» удивился Габов. «Неужто успел уже на Земле побывать?».

«Нет, Гена рассказал».

«Какой еще Гена?».

«Не знаю, он фамилию не называл. Он живет на Сорэ в том доме, где раньше жили мы с Дашей».

«Развелось политиканов», проворчал Габов. «Ладно, слушай дальше. Одновременно с человечеством заявку подала еще одна раса».

«Тоже слышал», сказал я. «Нопстеры».

«Баян», прокомментировала Даша и хихикнула.

«Чего?» переспросил Габов.

«Ничего», ответила Даша. «Так, ерунда».

«Про нопстеров тоже Гена рассказал?» подозрительно поинтересовался Габов.

«Гена», подтвердил я, стараясь, чтобы мысленный голос звучал честно. «Он, правда, не знал, как эта раса правильно называется, он только запомнил, что название планеты похоже на Бомбей».

«Что-то этот Гена слишком много знает», проворчал Габов. «Да кто же он такой… А, все понял, проехали. Ты мне лучше вот что скажи. У тебя есть соображения насчет того, за каким хреном Блубейк потянуло к яхрам?».

«Кое-какие соображения есть», ответил я. «Думаю, нопстеры собрались решить за счет конфедерации свои демографические проблемы».

«Мимо», заявил Габов. «Яхры подвинуты на сексе нисколько не меньше, чем люди. Блубейк не привлечет много иммигрантов из конфедерации «.

«Тогда не знаю», сказал я.

Я решил не говорить Габову, что далеко не все расы конфедерации столь же сексуально озабоченны, как люди или яхры. Если я поделюсь этой информацией с Габовым, он заинтересуется, откуда я ее узнал и тогда придется рассказывать ему о разговоре с компьютером Блубейка и о том, как я вчера выдал нопстерам Самую Главную Военную Тайну.

«Так я и думал», сказал Габов. «Тогда слушай дальше. На Сорэ стали появляться туристы из конфедерации. Кожухов говорит, что многие из них захотят остаться здесь надолго. Скоро у нас начнется настоящий бардак».

«У нас? Так вы тоже на Сорэ?».

«А где же мне еще быть? Из людей на Румылве остались только Самохин, Антошин и Арадан, причем насчет последнего я не уверен. Все три дворца разрушены одновременно, полностью и необратимо».

«Диверсия?».

«Несомненно».

«Кто поработал, известно?».

«Точно не известно, но догадаться несложно. Особенно если учесть, что туристы на Румылв прибывают пока только с Земли».

«Это ненадолго», заметил я. «Информация уже пошла гулять по Земле, через неделю-другую она распространится по всему сектору. Координаты Сорэ тоже вначале считались тайной, а теперь хулиганье уже здесь. Десять минут назад мне пришлось сломать колено одному товарищу с планеты Бобой, прямо около нашего дома. Кстати, вы не знаете, что это за планета такая — Бобой? Я хотел было спросить у Сети, но поисковая система не отвечает».

«У меня все отвечает», сказал Габов. «Сейчас посмотрю. Странно, первая же ссылка осмысленная. Планета Бобой, координаты такие-то, столица называется Усквоб. Название присвоено планете пришельцами с Дисча около 2800 года до нашей эры. До того момента сами бобойцы весь мир в целом не называли никак, а два основных континента… но это неважно. Самоназвание расы — шрубс, что означает «существа, умеющие разговаривать». Анатомически бобойцы теплокровные, живородящие, четвероногие… кажется, вроде земных бобров. О, а вот это уже интересно! Чужие расы вторгались к ним по меньшей мере трижды. Несколько столетий Бобой входил в империю Птобо со столицей на Уфсыме…».

Мне показалось, что я ослышался.

«На Уфсыме была империя?» переспросил я.

«А ты не знал?» удивился Габов. «Уфсыма долгое время была метрополией империи Птобо. В восемнадцатом веке по земному летоисчислению в империю входило около пятидесяти миров, в основном населенных земноводными расами. Потом империя распалась, считается, что как бы по собственному желанию. Уфсыма скатилась почти до первобытного состояния, а другие планеты… Но это к делу не относится».

«Погодите», сказал я. «Я где-то читал, что на Уфсыме нельзя построить терминал».

«Правильно читал», подтвердил Габов. «Уфсыма была планетой-метрополией, но уфсулы никогда не были доминирующей расой империи. Птобо выбрали Уфсыму для своей столицы только потому, что там приятно жить. Правящая элита не рождалась на Уфсыме, а приходила туда из провинциальных миров».

«Может, хватит уже обсуждать инопланетную историю?» подала голос Даша. «Давайте вернемся к нашим баранам».

«Давайте», согласился Габов. «О чем я говорил…».

«Это я говорил», уточнил я. «О том, что на Сорэ появились пришельцы не только с Земли».

«Да, точно. Ничего странного в этом нет, мы и не рассчитывали, что координаты Сорэ сохранятся в тайне надолго. Ну да бог с ней, с Сорэ. Меня больше беспокоит Румылв, а в особенности два конкретных факта, с ним связанных. Во-первых, ни один инопланетянин на Румылве пока не замечен. А во-вторых, диверсия была проведена с применением технологий, неизвестных на Земле даже после общения с Вудстоком».

«Искусственное землетрясение?».

«Всего лишь молекулярный деструктор. Но очень большой мощности и работающий без электричества, исключительно на биологической энергии. Не исключено, что он использовал магию Румылва, хотя это сомнительно».

«Почему?».

«Не укладывается в основную версию. Аналитики считают, что диверсию устроили яхры, чтобы очистить Румылв от людей, а в дальнейшем спокойно изучать его магию. Если яхры уже владеют магией Румылва, в диверсии нет смысла».

«Может, они хотят не изучать магию, а наоборот, сохранить ее в тайне? Так же, как с Вудстоком. Тогда все получается осмысленно».

«Может быть», согласился Габов. «Но это было только предисловие. Мы с Кожуховым и Сабалиным посовещались и пришли кое к каким выводам. Вывод первый. Откуда-то сверху идет утечка информации».

На мгновение мне захотелось подключить свой разум к сознанию Даши, чтобы она разделила со мной удовлетворение по поводу того, что такие умные люди, как Габов с Кожуховым, пришли к тому же выводу, что и я. Впрочем, вчера мы с Дашей решили, что не такие уж они и умные. Может, теперь они кажутся умными только потому, что в точности повторили ход моих рассуждений? Но тогда получается, что они нисколько не умнее меня, ведь им потребовалось на сутки больше времени, чем мне. Но, с другой стороны, они параллельно занимались расследованием диверсии на Румылве… А может, все дело в том, что подсознание пытается убедить меня, что раз умные люди пришли к тем же самым выводам, то и я тоже не совсем дурак?..

«Мы с Андреем поняли это еще вчера», сказала Даша. «Что дальше?».

Габов недовольно крякнул и спросил:

«Вы поэтому так долго не выходили на связь? Считали, что утечка идет через меня?».

«Ну… в общем… да», сказал я. «Не непосредственно от вас, а откуда-то сверху, но через вас. Мы долго размышляли, стоит ли вам доверять…».

Я осекся, но было поздно, Габов уже подхватил мою мысль.

«Решили, что не стоит?» спросил он.

В разговоре повисла неловкая пауза.

«Правильно решили», сказал наконец Габов. «На тот момент это решение было единственно верным. Но не теперь».

«А почему не теперь?» спросила Даша.

Она изо всех сил старалась скрыть сарказм, но тщетно.

«Слушайте вывод второй», сказал Габов. «Мы прекращаем работать с официальным правительством. С этого момента комитет защиты порядка на Земле действует автономно, сам по себе».

«Уходим в подполье», хихикнула Даша.

«Да, уходим в подполье», серьезно подтвердил Габов. «Других вариантов у нас не остается. Маленькая группа героев, которая спасает мир…».

«Вам надо сменить имя на Джеймс Бонд», посоветовала Даша.

Обычно я чувствую эмоции Габова гораздо слабее, чем Дашины, но в этот момент я отчетливо ощутил исходящий от него мощный эмоциональный импульс.

«Имя Джеймс Бонд в этой компании лучше не упоминать», посоветовал я. «Ты и сама должна помнить. А кстати, Николай Алексеевич, кто был Джеймс Бонд по национальности? Яхр или нет?».

Габов немного помолчал, а затем ответил вопросом на вопрос:

«Андрей, а ты головой думать не пробовал? Если бы Джеймс Бонд был яхром, он не выбрал бы себе такое идиотское имя. Либо его раса не пользуется звуковой речью, либо их фонетика в корне отлична от нашей».

«Точно!» воскликнул я. «Но так это же замечательно! Как мне раньше в голову не приходило! Кроме яхров и их сателлитов есть существует одна высокоразвитая раса, у которой есть свои интересы на Земле».

«И что в этом замечательного?» спросил Габов. «Хочешь столкнуть их с яхрами лбами? Не выйдет — они явно из разных секторов, они просто не поймут друг друга. К тому же, интересы на Земле и тех, и других направлены на то, чтобы изолировать нас от Вудстока».

«Не совсем. У яхров основной интерес совсем другой — изолировать от Вудстока самих себя. Если объяснить Джеймсу Бонду, что яхры хотят получить доступ к тайнам Вудстока…».

«То начальство Джеймса Бонда проведет на Нисле разведывательную операцию и поймет, что ты их обманываешь».

«А вот и нет», улыбнулся я. «Мы с Дашей все вчера обсудили и решили, что немножко пошантажировать яхров будет полезно. Я связался с их комитетом защиты порядка и сказал, что если они не уберутся с Земли, то я распространю координаты Вудстока по всему сектору».

«И что?» заинтересовался Габов. «Что они ответили?».

«Ничего. Со мной говорил автоответчик, он мне не поверил, сказал, что я сделал ложный вызов. Дескать, новая информация противоречит уже имеющейся, а то, что имеющаяся информация сильно засекречена, он считает маловероятным. В общем, ничего не получилось».

«И что ты сделал дальше?» спросил Габов. «Только не говори, что ты распространил координаты Вудстока по всему сектору».

Кажется, я был прав, когда решил не пересказывать Габову свой разговор с компьютером Блубейка. Но теперь уже поздно отступать.

«Не по всему сектору», уточнил я. «Я передал их только на Блубейк. В качестве ответной услуги компьютер Блубейка обещал предоставить мне административный доступ к планетарному узлу Земли».

«К какому узлу?» не понял Габов. «Он построит на Земле еще один узел?».

«Не совсем. Он подключит к основному узлу дополнительную управляющую консоль, причем яхры не должны ничего заметить. Когда планетарный узел только строится, это возможно. Все, что для этого нужно — построить нанозавод, который будет производить изделия, в которые будут встраиваться управляющие модули для узла. Яхры не собираются придумывать для Земли какую-то особенную конструкцию, они хотят построить на Земле стандартный узел для слаборазвитых планет. Нопстеры тоже начнут строить такой же стандартный узел, элементы этих двух узлов будут совместимы друг с другом и получится, что к узлу яхров просто добавится еще одна управляющая консоль. По крайней мере, я так понял».

«Когда я была на Вудстоке, он упоминал о нанотехнологических планетарных узлах», заметила Даша. «Он даже пытался объяснить мне, как они устроены, но я сказала, что на Земле нанотехнологии нет и в ближайшее время не будет. Тогда он стал рассказывать, как построить узел без нанотехнологии».

«А кстати», вспомнил я, «как насчет того проекта с перекачкой чертежей в памяти буддийских монахов? Что-нибудь получилось?».

«Насколько мне известно, у них все идет по плану», сказал Габов. «К июлю-августу должны закончить. Но это уже не актуально — они в любом случае не успевают. Нанотехнологию на Землю, к сожалению, принесут именно яхры».

«А почему к сожалению?» спросил я. «Какое кому дело до того, кто именно подарит людям рог изобилия? Когда контроль над доступом людей к Сети еще не был потерян, разница была, но теперь-то какая разница? Боюсь, Вудсток был прав, мы действительно больше не можем ни на что повлиять. Люди разбегутся по разным мирам, на Землю хлынут инопланетяне, человечество, может быть, и не исчезнет как раса, но человеческая империя на карте галактики точно не появится».

«Тогда нам нужно отойти в сторону и спокойно наблюдать», сказал Габов. «Но разве ты сможешь спокойно стоять в стороне?».

«Не знаю», сказал я. «Если не будет другого выхода — наверное, смогу. Но я не думаю, что у нас не будет другого выхода. Исправить ситуацию мы вряд ли сможем, но яхрам отомстить сможем вполне. Фокус с Блубейком не удался, но во вселенной полно других рас. Некоторые из них могут нагадить яхрам так, что мало не покажется».

«Например?».

«Да хотя бы Сэон! Ну, эти ходячие кусты с ядовитыми щупальцами. Правда, они и на Земле нагадят…».

«В том-то все и дело», вздохнул Габов. «Проблема в том, что Вудсток доступен только с Земли. Мы не можем предоставить какой-то расе доступ к Вудстоку, не предоставляя ей доступа к Земле».

И тут меня посетила еще одна мысль.

«Погодите!» воскликнул я. «А вы уверены, что нет других миров, с которых открыт прямой доступ на Вудсток?».

«Думаю, такие миры существуют», ответил Габов. «Но какая от них польза, если мы ничего о них не знаем?».

«Мы-то не знаем, но, может, Вудсток знает?».

«А что?» оживился Габов. «Попробуй его спросить».

Я обратился к Вудстоку и повторил ему последний вопрос.

Такие миры существуют , ответил Вудсток. Их довольно много. Но я не назову тебе их координат .

«Почему?».

Я не хочу, чтобы обитатели этих миров столкнулись с теми же проблемы, что и люди. Если их координаты распространятся по вашему сектору, там начнется настоящее бедствие.

«Ты больше не отрицаешь, что на Земле творится бедствие?».

Я никогда этого не отрицал.

«Но ты отказал мне в помощи».

Я не могу оказать тебе адекватную помощь. Во вселенной нет ни одной силы, которая смогла бы повернуть историю Земли вспять.

«Не обязательно поворачивать ее вспять! Достаточно убрать хотя бы самые неприятные последствия. Если изолировать Землю от всех миров, кроме твоего…».

Мне показалось, что Вудсток усмехнулся.

Это труднее, чем тебе кажется , сказал он. Если ты не являешься создателем Сети, строительство астрального барьера — дело непростое и небыстрое. Кроме того, астральный барьер нельзя строить, пока в мире нет планетарного узла.

«А когда узел будет готов, ты сможешь выстроить барьер между Землей и остальной вселенной?».

Смогу, но не захочу.

«Почему?».

Это будет неправильно. Я тебя понимаю, в первую очередь тебя интересует судьба родной расы, но я забочусь не только о людях, но и об остальных расах вашего сектора. Если они потеряют контакт со мной, это плохо скажется на их дальнейшем развитии.

«Но этот барьер не обязан существовать вечно! Пусть он просуществует несколько лет, потом человечество оправится от потрясения, накопит достаточно знаний и…».

И уйдет на следующий уровень развития , перебил меня Вудсток. А яхры, нопстеры, уфсулы и все прочие расы вашего сектора лишатся шанса, который может им дать человечество. Твое предложение разумно, но я не могу с ним согласиться. Оно слишком эгоистично. Ты хочешь повысить благосостояние человечества любой ценой, наплевав на все другие расы. Я не могу позволить этого.

«Тогда что мне делать? Спокойно смотреть, как яхры готовят гибель человечества? Кстати! Яхры ведь не просто так строят планетарный узел на Земле. Они собираются изолировать Землю от тебя. Если это у них получится, они точно лишатся своего шанса… какого, кстати, шанса? Шанса выйти на следующий уровень?».

Да , ответил Вудсток. Именно этого шанса они изо всех сил стараются лишиться. Но у них не получится отрезать меня от Земли. Ваш сектор не имел доступа к наследию предтеч почти шесть тысяч лет. Это была моя ошибка, я недооценил масштабы строительства, которое предприняли эрпы и гвеймо в финальной стадии перехода.

«Кто-кто? Эрпы? Они раньше были нормальной расой? А потом некоторые из них перешли на следующий уровень, а большинство впали в застой?».

Да, все было именно так. Переход расы на следующий уровень похож на взрыв новой звезды. Часть социального вещества рассеивается в окружающем пространстве, а оставшаяся часть коллапсирует. Лишь единицы находят третий путь, ведущий в новое измерение.

«Так это и есть переход на следующий уровень? Переходит не вся раса, а только отдельные представители?».

Да.

«И что потом происходит с этими представителями?».

Ты не поймешь, пока сам не пройдешь этим путем.

«А у меня есть шанс?».

Да. Я полагаю, что в вашем случае переход захватит около ста тысяч человек. Это очень много.

«А сколько бывает обычно?» спросил я. «Сколько эрпов перешло на следующий уровень? И сколько вообще существ пребывает на этом уровне?».

Вудсток надолго замолчал, а затем осторожно сказал:

Очень трудно сформулировать корректный ответ в твоей системе понятий. Пожалуй, я воздержусь от ответа.

«А ты попробуй. Должен же я понять, к чему ты меня готовишь. Ты ведь планомерно готовишь меня к какой-то миссии. Автономный кусок сознания, который всегда приходит на помощь в самый последний момент, постоянная защита тела от захвата путешественниками…».

«Андрей!» вдруг воскликнула Даша в моем сознании. «С Габовым потеряна связь!».

Тебе надо срочно побеспокоиться о собственном выживании , сказал Вудсток. В доме находится несколько яхров, они только что закончили монтаж генератора изолированной зоны.

«Как закончили?» не понял я. «Какого генератора?».

Идиот! рявкнул Вудсток. Все объяснения потом! Выдергивай свою задницу из кровати и беги в гостиную, пока еще не поздно!

7.

В гостиной толпилось около десяти эрпов, они суетились вокруг какого-то предмета, отдаленно напоминающего большой чемодан на колесиках. Черт возьми! Почему Вудсток предупредил меня только сейчас, а не минуту назад?!

При виде меня эрпы занервничали — они явно не ожидали, что я появлюсь так быстро, я видел это в их аурах.

— Что вы тут делаете? — громко спросил я, накапливая предбоевой праведный гнев. — Кто вас сюда звал? Что вы сделали с Геной и Надей?

Эрпы переглянулись. Один из них, похоже, самый главный, немного поколебался, а затем принял решение. Он вытянул перед собой правую руку и резко двинул ей вниз. Этот жест не нуждался в переводе.

Трое других эрпов синхронно направили на меня маленькие пластмассовые коробочки. Повинуясь шестому чувству, я отпрыгнул назад и захлопнул за собой дверь.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем псевдодеревянная дверь дернулась и стала медленно оплывать вниз, как будто дерево постепенно превращалось в смолу. Хотя это был скорее пластик, чем дерево.

Я сразу понял, что происходит за дверью — эти три эрпа стреляют в меня из молекулярных деструкторов, подобных тому, что я отнял в конце января у инопланетного хулигана. Когда дверь окончательно расплавится, они войдут сюда и тогда настанет черед моего тела. А у меня нет ничего, что я мог бы им противопоставить. Или есть? Вудсток?!

Как что, так сразу Вудсток , проворчал Вудсток в моей голове. Прежде всего, отойди в сторону — стена толще, чем дверь.

Я послушно отошел в сторону.

А теперь , продолжал Вудсток, мысленно представь себе какое-нибудь оружие, которым можно управлять дистанционно и которым ты владеешь.

Я представил себе дистанционно управляемый самолет, однажды я видел такой по телевизору в какой-то передаче про военную технику. Оператор держит в руках пульт, примерно такой же, как у детских радиоуправляемых автомобильчиков, на пульте есть маленький жидкокристаллический экран, на него транслируется изображение с телекамеры, установленной на самолете, оператор управляет самолетом, двигая джойстиком, а специальной кнопкой можно запускать маленькие ракеты, которые самолет несет под крылышками. Но как можно применить такой самолет в здании? Запустить ракету в окно? Но у меня нет никакого пульта!

Идиот , прокомментировал Вудсток мои мысли. Представь себе большую мину.

«Насколько большую?».

Не настолько, чтобы разнести весь дом, но достаточно большую, чтобы уничтожить генератор изолированной зоны.

Я представил себе большой металлический блин противотанковой мины.

Не годится , заявил Вудсток. Ударная волна пойдет вверх и всего лишь контузит противника. Представь себе большую противопехотную мину.

«Разве такие бывают?» удивился я.

Насколько я помню лекции по войне в институте, противопехотная мина — это маленький кусочек не то резины, не то пластмассы, внешне похожий на большую зеленую лягушку. Когда противник наступает на эту лягушку, она взрывается и отрывает ему ступню.

Представь себе большую кучу противопехотных мин , сказал Вудсток. И поторопись, дверь вот-вот расплавится.

Я перевел взгляд на дверь и увидел, что она, действительно, вот-вот расплавится. Это зрелище придало новые силы моему воображению и в сознании тут же появилась картина, изображающая большое железное ведро, доверху набитое противопехотными минами.

Молодец , констатировал Вудсток. А теперь добавь детонатор, который взорвется через секунду после того, как эта штука сформируется в шкафу.

Только теперь до меня дошло, к чему клонит Вудсток.

«Разве шкафом, в котором появляются вещи, можно управлять из другой комнаты?» спросил я.

Обычно нельзя , ответил Вудсток. Но с моей помощью ты справишься. Давай быстрее, тебе осталось восемь секунд.

К этому времени от двери осталась только нижняя половина. При желании враги уже могли попробовать перебраться в комнату, в которой я находился, но они, очевидно, предпочитали действовать наверняка.

Я представил себе детонатор, лежащий на куче противопехотных мин, и мысленно приказал кухонному шкафу материализовать всю эту конструкцию.

Дверь зашаталась и рухнула окончательно. И в тот же момент где-то в противоположном конце дома громко зазвенел звонок обычного механического будильника. А в следующую секунду дом ощутимо тряхнуло.

Беги! крикнул Вудсток. Да не туда, к окну беги! Прыгай в окно и перемещайся на Блубейк!

— Я не могу! — закричал я. — Тут Даша…

Вот дебил , сказал Вудсток и мое сознание отключилось.

8.

Я очнулся, вскочил на ноги и увидел свою собственную руку, серую и покрытую шипастыми колючками. Сразу стало ясно, где я нахожусь.

«Что случилось?!» мысленно заорал я. «Вудсток! Какого черта? Где Даша?».

Вудсток ответил в своей обычной манере — не спеша и по пунктам, в порядке поступления вопросов:

Я тебя спас. Потому что ты впал в панику. Даша там же, где была.

— Я не просил меня спасать! — крикнул я, кажется, вслух.

Не просил , согласился Вудсток. Ты собирался бесполезно и бестолково пожертвовать собой. Я не мог с этим согласиться — у меня другие планы на тебя.

— Приветствую тебя, путешественник, на благословенной планете Блубейк! — раздался из стены рыкающий нопстерский голос. — О каком спасении ты говоришь?

До меня не сразу дошло, что голос принадлежит планетарному компьютеру, который решил вдруг произнести стандартное приветствие. А когда я понял это, моим первым побуждением было вдарить шипастым кулаком со всей дури в то место стены, где спрятан динамик и… Стоп. А чем черт не шутит?..

— На меня напали агенты конфедерации яхров, — заявил я. — Они ворвались в мой дом на планете Сорэ и пытались застрелить из молекулярного деструктора. Мне пришлось спасаться бегством. В доме остаются три человека, им грозит опасность.

— Очень серьезная информация, — сочувственно произнес компьютер. — Твоя мимика показывает, что ты не лжешь, но я обязан предупредить, что в случае ложного сигнала ты будешь направлен на психическое освидетельствование либо выдворен с планеты.

— Я не лгу, — сказал я.

— Хорошо, — сказал компьютер. — По указанному адресу выслана оперативная группа.

— По какому адресу? — не понял я. — Я не указывал никакого адреса.

— Ты сильно перенервничал, — заметил компьютер. — Ты забыл, что планетарный узел Блубейка всегда сохраняет в памяти координаты точки, из которой пришел пришелец. Оперативная группа уже вошла в портал, ближайший к твоему дому. Полицейские заняли последние доступные тела, одному даже не хватило тела. Но это не страшно, опергруппа может действовать и в сокращенном составе. Где относительно портала находится дом, в котором произошло преступление?

— Выйдя из портала, надо идти прямо и чуть левее, там будет невысокий холм, а за ним сразу виден дом.

— Спасибо, — сказал компьютер. — Целеуказание передано. Через пять-семь минут опергруппа будет на месте.

— Это тебе спасибо. Ты всегда так оперативно реагируешь на сигналы о преступлениях в иных мирах?

— Конечно, — ответил компьютер. — Любое разумное существо, находящееся на Блубейке и не обвиненное в серьезных преступлениях, является гражданином планеты. Я защищаю права всех граждан Блубейка во всех мирах вселенной.

— Хорошая у вас планета, — задумчиво произнес я. Продолжить я не успел, потому что компьютер радостно воскликнул:

— Конечно, хорошая! Я рад, что ты наконец-то осознал это. В прошлый раз ты покинул наш мир, не успев оценить его по достоинству, но ты все-таки вернулся. И это правильно, потому что во вселенной очень мало миров, где права разумного существа защищаются так же хорошо, как на Блубейке.

— Наверное, к вам приходит много путешественников, которые просят восстановить справедливость в иных мирах, — предположил я.

— Нет, — возразил компьютер, — таких путешественников очень мало. Большинство разумных существ вселенной даже не подозревают о существовании нашей планеты. А те, кто о ней знает, обычно не покидают ее и потому нарушение прав им не грозит. Кроме того, граждан Блубейка редко обижают в иных мирах. Наш комитет защиты порядка хорошо известен во всем секторе, да и за его пределами тоже. Опергруппа только что передала — они поднялись на вершину холма и увидели дом, в котором действуют преступники. От дома к порталу бегут два разумных существа, явно шокированные. Они кричат, что в доме произошел взрыв.

— Да, произошел, — согласился я. — Я…

А кстати, почему Вудсток так настаивал на том, чтобы я что-то взорвал? Тогда я подумал, что он хочет подорвать эрпов, расстреливавших дверь, но кухонный шкаф, в котором материализовалось ведро с минами, находился совсем в другом месте дома и… Вудсток! В чем дело?

Ты ничего не понял и все перепутал, печально сообщил Вудсток. Вместо того, чтобы сформировать мину в гостиной, ты взорвал кухню и от взрыва никто не пострадал, кроме Гены с Надей, которых слегка контузило.

«А где должна была взорваться мина?».

В гостиной, конечно.

«Как она могла там появиться? Там тоже есть шкаф?».

Конечно, есть. Или ты думаешь, что яхры тащили генератор из кухни?

«А где там шкаф? Там вообще нет мебели, одни голые стены».

Шкаф спрятан в наружной стене под окном. Чтобы его открыть, надо дать мысленную команду.

«Там же нет места! Стена не настолько толстая».

Пространство внутри шкафа неевклидово , пояснил Вудсток. Очень жаль, что ты неправильно меня понял. Это моя вина — я упустил из виду, что ты не заметил шкаф в гостиной.

«И что теперь делать?».

Ждать. Посмотрим, что сможет сделать опергруппа.

— Ты с кем-то разговариваешь по Сети, — констатировал голос из стены. — У тебя есть терминал, встроенный непосредственно в мозг. У нас это не принято.

— И что мне теперь делать? — огрызнулся я. — Повеситься?

— Не обязательно, — спокойно ответил компьютер. — Самоубийства у нас, в принципе, не запрещены и если ты хочешь повеситься, ты можешь сделать это в любой момент. Но совершать самоубийство нет никакой необходимости. Тебе достаточно всего лишь не упоминать о своем терминале, когда разговариваешь с другими нопстерами.

Я почувствовал большое искушение начать расспрашивать компьютер, что случится, если я проигнорирую его требование, выйду на улицу и начну орать: «Нопстеры! У меня терминал Сети прямо в голове! Вы тоже можете получить такой терминал, если…» Но сейчас не самое подходящее время, чтобы ругаться с планетарным компьютером.

— Как опергруппа? — спросил я. — Они уже прибыли на место?

— Прибыли, — подтвердил компьютер. — Двум шокированным существам оказана помощь. В доме обнаружено девять зомбированных тел… уже десять. Девять мужских и одно женское.

Память тела подсказала, что имел ввиду компьютер, употребляя слово, которое мое подсознание перевело как «зомбированных». Компьютер имел ввиду, что в доме найдены гостевые тела, ранее принадлежавшие пришельцам из иных миров, а теперь покинутые. Интересно, куда яхры утащили Дашу?

А в следующее мгновение я все понял.

— Спасибо, компьютер, — сказал я. — Я тебе очень благодарен, но я должен уйти. Мне надо закончить это дело.

— Подожди! — воскликнул компьютер. — Тебе не нужно никуда уходить. Если ты знаешь, куда ушли эти существа, ты можешь мне сказать, я передам опергруппе новое целеуказание…

— Спасибо, — оборвал я его, — но я должен справиться сам. Так будет лучше.

9.

На Сорэ меня ждал сюрприз — я материализовался в воздухе на высоте второго этажа и уже падал. Я не успел сгруппироваться, больно ударился о землю и, кажется, сломал руку. В юности я неоднократно спрыгивал с большей высоты и ни разу серьезно не ушибался, хотя мое тогдашнее тело было ненамного легче теперешнего. Но одно дело, когда ты готов к падению, и совсем другое — когда падаешь, как мешок с навозом, не понимая, что происходит, и бестолково дрыгая руками и ногами. Вудсток мог бы и предупредить, в какой момент он загнал в стасис мое предыдущее тело.

Когда я немного очухался и перестал ругаться, я вдруг обнаружил, что со всех сторон окружен незнакомыми эрпами. Очевидно, это была опергруппа с Блубейка.

— Спасибо, ребята, — сказал я. — Вы очень помогли. Ваша миссия закончена, дальше я справлюсь сам.

— Мы не можем оставить тебя в беде, — неожиданно тонким голосом провозгласил один из оперативников, видимо, командир опергруппы. — Где здесь ближайший терминал?

— У меня в голове, — ответил я. — Только вы не сможете им воспользоваться. Возвращайтесь в портал и оттуда на Блубейк. Большое вам спасибо.

— Так нельзя! — обиженно воскликнул полицейский. — Наше призвание — служить и защищать, мы…

Я оборвал его нетерпеливым движением руки.

— Не мешайте мне, — сказал я.

Я отошел на два шага и попытался связаться с Дашей по Сети.

«Абонент временно недоступен», ответила Сеть.

— Твою мать! — выругался я.

— Не понял, — сказал предводитель опергруппы. — Причем тут чья-то мать?

— Ты не поймешь, — махнул я рукой. — Это непереводимый человеческий фольклор.

Очень плохо. Я полагал, что Даша ускользнула из дома, воспользовавшись замешательством нападающих, но эта версия не подтверждается. Что же с ней случилось?

Я попытался связаться с Габовым. Снова безуспешно. Я повернулся к нопстерским полицейским и констатировал:

— У меня проблемы. Женщина, находившаяся в доме, не отвечает на вызовы по Сети. Мужчина, с которым я разговаривал в момент атаки, тоже не отвечает.

Главный нопстер серьезно произнес:

— Вероятно, они похищены. Ты знаешь, кто мог это сделать?

— Как они могли быть похищены?! — воскликнул я. — У них обоих терминалы в мозгу, как у меня!

— Разве такое возможно? — удивился полицейский.

— Возможно, — кивнул я. — Сейчас подумаю…

— Нечего тут думать, — заявил главный полицейский. — Если ты знаешь, кто организовал похищение, скажи мне и дальше действовать будем мы. Это наша работа.

— Хорошо, — сказал я. — Нападение организовали сотрудники комитета защиты порядка одной из планет, входящих в конфедерацию яхров. Вероятно, Нисле.

Командир опергруппы замер на месте и закатил глаза, очевидно, вступил в мысленный контакт с поисковой системой Сети либо с планетарным компьютером Блубейка. Через минуту взгляд нопстера снова стал осмысленным и он печально констатировал:

— Очень сожалею, но это дело находится вне нашей компетенции. Планетарный компьютер запретил продолжение силовой операции, он говорит, что этим делом должны заняться дипломаты. Правительствам всех миров конфедерации уже направлены официальные ноты. Компьютер будет держать тебя в курсе. Что касается нашей опергруппы, то ее миссия завершена. Мы проводим тебя к порталу.

— Не надо, — сказал я. — Мне надо подумать.

— Как знаешь, — отозвался предводитель нопстеров. — Счастливо оставаться.

С этими словами он отвернулся от меня и целеустремленно зашагал в сторону холма, за которым находился портал. В отличие от яхров, нопстеры отнеслись к своим гостевым телам более бережно. Интересно, что происходит с гостевыми телами, брошенными вне портала? Есть у них какая-то программа экстренного возвращения в портал или им предстоит погибнуть от голода и жажды? Или они способны самостоятельно удовлетворять эти потребности, функционируя в бессознательном режиме? Впрочем, какая мне разница?

Куда яхры могли деть Дашу? Когда я покинул Сорэ, Даша находилась в изолированной зоне, но к тому моменту, когда на Сорэ прибыли нопстеры, изолированная зона перестала существовать — иначе Даша не смогла бы покинуть тело эрпа. Куда она подевалась — вернулась на Землю или яхры утащили ее куда-то еще?

И тут до меня дошло. Я хлопнул себя по лбу здоровой рукой и с трудом удержался, чтобы не покрыть себя матом. Что-то ненормальное со мной происходит, совсем перестал соображать. Очевидно же, что если бы Даша воспользовалась терминалом, то ее тело исчезло бы в стасисе, как исчезло мое тело на то время, которое я провел на Блубейке. Но сейчас временное тело Даши пускает слюни где-то в доме и отсюда следует однозначный вывод — Даша на Земле. Но почему она не отвечает?

Я попытался связаться с ней еще раз и снова безрезультатно. Сходить посмотреть, что происходит в нашей квартире на Земле? А если там еще одна изолированная зона?

Наверняка так и есть. На Земле шпионы яхров чувствуют себя как дома, для них нет проблем получить доступ к базам данных, например, МВД, и узнать, где мы с Дашей жили до того, как переместиться на Сорэ. Логично предположить, что если операция на Сорэ провалится, то кто-то из нас или даже мы оба вернемся в свою старую квартиру на Земле. Будь я на месте яхров, обязательно устроил бы там засаду.

Итак, возвращаться назад в земное тело сейчас не стоит. Скорее всего, это не получится, а если и получится, то я окажусь внутри изолированной зоны под прицелом нескольких деструкторов. Такое приключение нам не нужно.

Кажется, выход остался только один — продолжить цепочку временных тел, занять тело молодого человека спортивного телосложения, желательно, вооруженного, и уже в этом теле наведаться в свою квартиру. Вряд ли яхры успели установить на входе в квартиру односторонний телепортатор, как на Шотфепке. Насколько я понимаю, без нанозавода построить телепортатор практически невозможно, а нанозаводов на Земле пока нет. А если телепортатора на входе не будет, то я всегда смогу выбраться из изолированной зоны своими ногами. Теоретически. А практически — кто знает, какие сюрпризы могли склепать яхры из земных радиодеталей и тухлых йогуртов. Времени на обустройство засады у них было более чем достаточно. Пожалуй, не стоит мне бросаться грудью на амбразуру.

Я связался с планетарным компьютером Блубейка и сообщил ему, что знаю, где находится женщина, которую похитили яхры.

10.

Нет лучшего прикрытия для инопланетного мента, чем тело мента земного. Не нужно ломать голову, где раздобыть оружие и транспорт, ни у кого не возникает вопросов, какими такими странными делами занимается эта группа людей, и, самое главное, можно устраивать почти любой беспредел и ни один случайный прохожий ничего не заподозрит. Менты на то и менты, чтобы творить произвол и насилие.

По дороге от омоновской базы к моему дому мы заглянули в аптеку и в магазин автомобильных запчастей. В аптеке командир опергруппы (я уже успел выяснить, что его зовут Юр, почти земное имя, однако) закупил целую гору марганцовки, а в автомагазине — небольшую банку краски-серебрянки. Я сразу вспомнил байки своего детства о том, что если смешать эти две субстанции, то… уже не помню, что должно получиться. Помнится, один мой друг, Серый его звали, делал из этой смеси какие-то бомбочки…

— Световая граната, — ответил Юр на мой вопрос. — Лучше было бы, конечно, воспользоваться серийным изделием, но подходящих моделей у нас на базе нет. А те, что есть, оставят мокрое место и от яхров, и от твоей Даши.

Я недоуменно помотал головой.

— А как же по телевизору говорят, типа, спецназ применил светошумовые гранаты и заложники не пострадали? — спросил я.

Юр покровительственно улыбнулся.

— Не знаю, как по телевизору, — сказал он, — а память моего тела подсказывает, что в квартире этими гранатами пользоваться нельзя. Их можно применять только в чистом поле или в большом помещении, типа как в ДК на Дубровке…

Юр неожиданно осекся, немного помолчал, а затем произнес с немного ошарашенной интонацией:

— Ну, вы, люди, и звери. Ни в одном мире о таких делах не слышал. Короче, нельзя эти гранаты в квартире взрывать. Разве что если там никого нет, кроме преступников.

Пока мы разговаривали, один из подчиненных Юра свернул из газеты кулек, сноровисто обмотал его тонким скотчем, наполнил получившуюся емкость адской смесью и приступил к утрамбовке заряда.

— А не рванет? — опасливо поинтересовался я.

— Не должно, — сказал Юр. — Но ты, Рефр, все равно поосторожнее.

Рефр пробормотал нечто невразумительное и продолжил заниматься своим делом. Минуты через полторы он поднял голову и сообщил:

— Готово.

Юр кивнул и вытащил из бардачка непонятную металлическую штуковину цилиндрической формы. Из одного торца цилиндра торчал длинный и толстый металлический шпынек с закругленным концом, а к боковой поверхности цилиндра было прикреплено проволочное кольцо. Я пригляделся к этому чуду повнимательнее и неожиданно понял, что именно вижу перед собой.

— Хорошо живут менты, — сказал я. — В бардачке запал от гранаты валяется.

— Граната там тоже есть, — уточнил Юр. — Мое тело конфисковало ее на днях у каких-то преступников. Только граната отдельно, а запал отдельно. Только оптимисты хранят гранаты в снаряженном состоянии.

— Можно поближе посмотреть? — попросил я. — С такой конструкцией я еще не сталкивался.

— Конструкция новая, — подтвердил Юр. — Мое тело тоже ее тогда впервые увидело. Но тут все очень просто. Со старой конструкцией знаком?

— Конечно.

— Принцип тот же самый. Только пороховая шашка не одна, а три. Первая сгорает за секунду и освобождает ударный взрыватель. Если он через четыре секунды не сработает, догорают две остальные и граната взрывается по любому. Очень удобно.

Тем временем Рефр аккуратно засунул шпынек запала внутрь кулька и стал приматывать скотчем запал к взрывпакету, следя, чтобы кольцо оставалось свободным.

— А это чудо техники не развалится? — забеспокоился я.

— Не развалится, — успокоил меня Юр. — Главное — не использовать эту штуку как кастет.

— Квартира не сгорит? — спросил я.

— Не должна, — ответил Юр и пожал плечами.

Остаток пути мы ехали молча.

11.

Мы уже свернули с улицы во дворы, когда мне пришла в голову замечательная идея.

— Останови здесь, — сказал я, обращаясь к водителю.

— Разве это тот дом? — удивился Юр. — Если верить карте, он должен быть чуть дальше, примерно вон там.

— Он там и есть, — подтвердил я. — Просто мне пришла в голову дельная мысль.

Я запустил руку во внутренний карман куртки и выудил оттуда мобильный телефон. Снял блокировку клавиатуры, машинально вывел на экран список последних введенных номеров и замер в растерянности. Я понял, что не помню номер Дашиного мобильника. В моем телефоне он был вбит в адресную книгу, но я никогда не лазил даже туда, потому что номер Даши никогда не исчезал из списка последних набранных номеров. А теперь мой мобильник пребывает в стасисе вместе со всей своей адресной книгой. Хорошо, что свой городской номер я помню наизусть.

Даша сняла трубку только после четвертого звонка. И это была не Даша.

— Алло! — раздался в трубке незнакомый мужской голос.

Почему-то мне показалось, что раньше этот голос принадлежал менту.

— Дашу позовите, пожалуйста, — попросил я.

— Андрей? — спросил голос.

— Да. С кем имею честь?

— Чего? — растерянно переспросил голос.

Все-таки ментовские тела имеют один серьезный недостаток — память тела у них весьма специфическая. Может, где-то и встречаются образованные и эрудированные менты… Наверняка где-то встречаются.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил я.

— Меня зовут Ситубуште, — представился голос. — Я представляю комитет защиты порядка планеты Нисле. Вы позвонили очень вовремя, нам нужно срочно переговорить.

— Где Даша?

— Рядом со мной, в целости и сохранности.

— Отпустите ее.

— Обязательно отпустим, — заверил меня Ситубуште. — Как только мы с вами обсудим все неотложные вопросы, ваша сожительница будет тут же освобождена.

— Что за вопросы?

— Вам лучше войти в квартиру. Обещаю, что никто не причинит вам вреда.

— Конечно, не причинит, — саркастически усмехнулся я. — А кто пытался расстрелять меня на Сорэ из деструкторов?

— Это было очень глупое решение, — заявил Ситубуште. — На разборе операции я обязательно подниму вопрос о наказании виновных.

— Буду благодарен, — буркнул я. — Так какие ко мне вопросы?

Ситубуште вздохнул и начал говорить.

— Вопрос, собственно, только один, — сказал он. — И это не вопрос, а требование. Вы должны немедленно прекратить оказывать противодействие представителям конфедерации как на Земле, так и в иных мирах. Со вчерашнего вечера по местному времени ваши действия стали противозаконными даже по земным меркам.

Я улыбнулся и сказал:

— Если бы ты пожил на Земле подольше, ты бы понял, как люди относятся к своим законам.

— Уже понял, — вздохнул Ситубуште. — Ваша раса очень анархическая. Удивительно, как вы сумели создать такое жестко структурированное иерархическое общество.

— Не такое уж оно и структурированное, — возразил я. — Но это к делу не относится. Допустим, я сейчас пошлю тебя куда подальше, что мне за это будет?

— Мы убьем Дашу, — сказал Ситубуште.

И тут в моем поле зрения появилась рука Юра, молниеносно выхватившая мобильник из моей руки. Я мог воспользоваться полученными на Вудстоке навыками и отобрать мобильник обратно, но я не стал этого делать. Интуиция подсказывала, что Юру лучше не мешать.

— Ну ты, козел поднарный! — рявкнул Юр в трубку. — Ты за свой базар жопой ответишь! Я тебя на Колыме сгною!

В трубке раздалось веселое ржание.

— Порадовал отменно, — сказал Ситубуште, — спасибо. Слив засчитан. Андрей, ты где таких идиотов набрал? В Бобруйск ездил?

На лице Юра отразилась растерянность.

— Причем тут Бобруйск? — спросил он, прикрыв трубку ладонью.

— Это выражение такое, — пояснил я. — Он тебя оскорбляет.

— Это-то я понял, — сказал Юр, поднес трубку ко рту и решительно произнес в нее: — А теперь слушай внимательно, черт. С тобой говорит агент Юр из комитета защиты порядка планеты Блубейк.

Комментарий Ситубуште поставил в тупик даже меня. Смысл-то я понял, но где он набрался таких выражений? Воистину, русский язык эволюционирует удивительно быстро.

— Доярка, ты беременна? — спросил Ситубуште. И продолжил, не дожидаясь ответа: — Ваш тупенький компьютер решил, что имеет право вмешиваться в наши дела? Он думает, вашу богадельню примут в конфедерацию с распростертыми объятиями, что бы вы ни натворили? Дайте две, блин. Слушай меня внимательно, агент чукотский. Если будешь выпендриваться дальше, всей вашей дурацкой нации будет одна дорога — в газенваген.

— Что он несет? — пробормотал Юр, обращаясь ко мне. — Газенваген какой-то… Лучше ты меня слушай внимательно, оратор пробитый. Человек по имени Андрей, с которым ты только что разговаривал, является гражданином Блубейка. Женщина, которую ты держишь в заложниках — его подруга и сожительница. На Блубейке они оба имеют статус особо важных персон за заслуги перед Родиной. Это понятно?

— И что теперь? — огрызнулся Ситубуште. — Две недели в сортир не ходить?

— Да хоть год не ходи, пока не лопнешь! — рявкнул Юр. — Нельзя обижать особо важную персону, это закон. Загляни в поисковую систему, посмотри, что происходит с теми, кто его нарушает, и подумай, стоит ли тебе пополнять их число.

— Да я на законы ваши пещерные клал с прибором! — рявкнул в ответ Ситубуште. — И вообще, я не с тобой разговариваю, а с существом по имени Андрей. Дай ему трубку, а сам пойди яду выпей.

— Ты пожалеешь об этих словах, — тихо сказал Юр и нажал на кнопку отбоя.

— Зря ты так, — сказал я. — По-моему, с ним можно было договориться. Или хотя бы попробовать.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Юр. — Я не брал его на понт, закон об особо важных персонах действительно существует. Если нопстер, признанный особо важной персоной, подвергся неспровоцированному унижению, реакция следует незамедлительно. И это очень жесткая реакция. Бывало, что из-за подобных недоразумений начинались войны.

Мне показалось, что я ослышался.

— Что-что? — переспросил я. — Блубейк готов начать войну только из-за того, что кто-то обидел существо, ставшее нопстером только сегодня?

— Тебя обидел не кто-то, а официальное правительство другой планеты, — уточнил Юр. — И ты не просто существо, а существо, обладающее уникальной информацией, способной кардинально изменить историю Блубейка.

— Я уже не обладаю этой информацией, — уточнил я. — То есть, я ей обладаю, но все, что знал, я уже сообщил вашему компьютеру. Не понимаю, почему он так носится со мной …

Юр покровительственно улыбнулся.

— Доброе отношение к своим гражданам окупается сторицей, — заявил он. — Если ты гражданин Блубейка, то где бы ты ни был, ты всегда можешь быть уверен, что Родина за тебя заступится, в какую бы передрягу ты ни попал. Если у тебя есть важная информация для Блубейка, ты передаешь ее по назначению и после этого Блубейк сделает для тебя все. В нашем секторе каждый ученый, сделавший важное открытие, рано или поздно попадает на Блубейк. Причем Блубейк привлекает не только ученых, но и художников, писателей, музыкантов…

— Прямо как орден Аарн, — хмыкнул я. — Вам только глобальной эмпатии не хватает.

— Да, этого нам не хватает, — кивнул Юр. — Но Вудсток скоро предоставит нам эту возможность.

— Вудсток? — удивился я. — Откуда ты знаешь про Вудсток? Сдается мне, ты не простой оперативник.

— Конечно, не простой, — согласился Юр. — Я вхожу в число семи сопредседателей планетарного комитета защиты порядка. Ты себя недооцениваешь, Андрей, ты сейчас одна из самых важных персон не только на Блубейке, но и во всем нашем секторе. Я имею ввиду тот сектор вселенной, в который входит Блубейк.

— А тебя не смущает, что Земля находится совсем в другом секторе?

— Ну и что? Разница между нашими цивилизациями не настолько велика, чтобы сделать сотрудничество невозможным. Если бы люди были насекомыми, растениями или энергетическими существами — это было бы совсем другое дело, но вы такие же гуманоиды, как и мы. Культура, конечно, совсем другая, но это не мешает нам нормально общаться. Когда я нахожусь в человеческом теле, я не чувствую особого дискомфорта. Не могу сказать, что мне у вас все понятно, но между нашими культурами нет катастрофической разницы. Мы вполне можем быть друзьями.

— Не знаю, — задумчиво произнес я. — Может, ты и прав. Но сейчас это не самый неотложный вопрос. Мы идем выручать Дашу или у тебя есть другие предложения?

Юр немного подумал и вдруг спросил:

— А может, ну ее? Не понимаю, почему она для тебя так важна. Она тебе кто? Просто сожительница и мать будущих детей? Или у нее есть что-то особенное, что делает ее незаменимой для тебя?

— Ничего ты не понимаешь в человеческой культуре, — вздохнул я.

— Тогда объясни.

— Это будет непросто.

— Постарайся.

— Ну… Есть в человеческом языке такое слово — любовь.

— Точно, — кивнул Юр. — Я уже встречал это понятие в памяти тела. Но что оно означает — убей бог, не понимаю. И, сдается мне, хозяин этого тела тоже не понимает.

— Что такое любовь — не знает никто, — улыбнулся я. — Но все делают вид, что знают. Если не гнаться за абсолютной точностью, любовь — это когда другой человек становится родным, когда ты воспринимаешь все хорошее и плохое в его жизни, как будто это происходит лично с тобой. Когда ты изо всех сил стараешься, чтобы любимое существо было счастливо, чтобы с ним не происходило никаких неприятностей… по возможности… Нет, не могу объяснить…

— Ты и так уже объяснил достаточно, — сказал Юр. — Любовь — это дружба, объединенная с сексуальным и стайным инстинктами. Любящие существа образуют стаю, члены которой обязаны заботиться друг о друге и… А любовь бывает только в паре или возможны и более крупные объединения?

— Хороший вопрос.

Юр засмеялся.

— Можешь не отвечать, я уже понял главное, — сказал он. — Ты обязан заботиться о Даше, потому что это обусловлено твоими инстинктами, социальными нормами и связанными с ними рефлексами. Я больше не буду предлагать тебе бросить ее, я уже понял, что это неприемлемо для тебя. Мы будем ее спасать. Пшуп, трогай!

Водитель воспринял поговорку адекватно и не стал никого трогать, а просто повернул ключ в замке зажигания. Я почувствовал, как в кровь тоненькой струйкой потек адреналин. Ох, сейчас начнется…

12.

Я нажал кнопку звонка и уставился в дверной глазок, подсознательно ожидая, что сейчас там появится глаз одного из яхров, которые держат Дашу в заложниках. Умом я понимал, что ничего в глазке не увижу, но надо же куда-то смотреть…

— Это Андрей? — послышался из-за двери голос агента Ситубуште. — Ты один? Куда подевалось это пещеристое чмо?

— Кто-кто? — переспросил я.

— Ну, тот супермен с Блубейка.

Я сделал над собой усилие и произнес настолько честно, насколько мог:

— Я отказался от его услуг. Ты правильно сказал, он слишком пещерный.

Я ожидал, что Юр, прижавшийся спиной к дверному косяку, отреагирует на мои слова каким-то изменением в ауре, но его аура ничуть не изменилась. Она вообще почти не ощущалась, даже с моими навыками ее практически невозможно засечь, если не знать точно, где стоит ее владелец. Странно, я ведь помню, что аура нопстеров ничем не отличается от человеческой. Неужели Юр уже успел побывать на Вудстоке?

Замок провернулся, засов отодвинулся и дверь начала открываться.

— У меня есть деловое предложение, — громко сказал я.

Надеюсь, Даша меня услышала.

— Но вначале я должен увидеть Дашу и убедиться, что она жива, — добавил я.

Ситубуште (он оказался удивительно похож на мента Дукалиса из телевизионного сериала) покачал головой и сказал:

— Я не позволю тебе войти в изолированную зону. Не знаю, каким фокусам научила тебя бомба, и, честно говоря, не хочу узнавать. Подозреваю, что ты приготовил какой-то сюрприз.

— Да разве ж это сюрприз? — улыбнулся я.

И провел серию молниеносных ударов. Ситубуште проворно отскочил в коридор, ведущий к кухне, и заорал:

— Кончайте ее!

Я протянул руку к автомату электропитания и щелкнул тумблером, обесточивающим квартиру.

— Даша, уходи! — закричал я.

Подбежал к двери в комнату и вытащил из кармана кулек, над которым так долго колдовал Рефр. Выдернул из запала предохранительное кольцо и расслабил пальцы, в запале щелкнуло и зашипело, из него потекла струйка дурнопахнущего дыма. Ударом ноги я распахнул дверь в комнату и, не глядя, зашвырнул взрывпакет внутрь, направив его вниз, чтобы он с силой ударился о пол и взорвался моментально, а не через пять секунд. Отскочил назад, забился в угол прихожей, закрыл лицо руками и зажмурился. Время замедлило свой ход. Я почувствовал, как в комнате за стеной нарастает ощущение того самого неуловимого дуновения, которое всегда сопровождает физические перемещения по Сети. Основной план сработал и слава богу.

Пол под ногами содрогнулся, по ушам ударила острая боль, а перед глазами полыхнула яркая вспышка. Надеюсь, Ситубуште не успел отвернуться и зажмуриться, как я.

Прогремел выстрел, оглушенные уши восприняли его как умеренно громкий хлопок. Я обернулся и увидел, как временное тело Ситубуште грузно опускается на пол. Он думал, что это тело временное, но вышло так, что оно стало последним для него.

Я бросился к двери в комнату, получил сильный толчок в бок, потерял равновесие и чуть было не врезался головой в стену. А когда восстановил равновесие, я увидел, что дверь в комнату распахнута, а на пороге стоит Юр с пистолетом в руке.

Он сделал три быстрых выстрела, а потом еще два выстрела не спеша — очевидно, контрольные. Повернулся ко мне, беззвучно пошевелил губами, сморщился, наклонился ближе и крикнул в самое ухо:

— Уходим отсюда!

— Что с Дашей?! — крикнул в ответ я.

Юр посторонился и я увидел посреди комнаты дымящуюся конструкцию, составленную из каких-то железок и проводков. А чуть в стороне — стул, с которого свисали мотки бельевой веревки.

— С ней все нормально, — сказал Юр. — Ты был прав, эти придурки запитали генератор от розетки. Пошли отсюда.

И мы ушли.

Бедные менты, что они подумают, очнувшись посреди разгромленной квартиры в окружении трех трупов? Надеюсь, у них хватит ума затушить тлеющий палас. Но новые стекла взамен выбитых они точно не вставят.

13.

— Очень хорошо, — сказал планетарный компьютер Блубейка. — Честно скажу, не ожидал такого успеха. По предварительным расчетам, шансы на благополучный исход операции составляли около двадцати процентов. Очевидно, расчеты был неверны, мне придется теперь внести коррективы в усредненный психологический портрет яхра-оперативника. Ты отличный боец, Андрей, Юр оценил тебя очень высоко. Кстати, он хочет с тобой поговорить.

Я почувствовал сетевой вызов, на который немедленно ответил.

«Ну что, Юр?» спросил я. «Теперь ты признаешь, что я был прав?».

«Признаю», подтвердил Юр. «Твой план был гениален».

«Ты мне льстишь», улыбнулся я. «Просто яхры и люди из одного сектора, а ты — нет. Мне было гораздо проще смоделировать поведение противника».

«Да, но… Как ловко ты предугадал, что генератор будет получать энергию из источника, который можно отключить одним движением руки!».

«Для человека это решение было очевидным», сказал я. «На Земле нет компактных аккумуляторов большой мощности, человеку психологически трудно рассматривать как источник энергии что-то отличное от электрической розетки. Когда яхры решали, откуда запитать генератор, они были вынуждены пользоваться памятью временных тел. Кстати, ты не знаешь, как построить генератор изолированной зоны на земной элементной базе?».

«Не знаю», ответил Юр. «Но я знаю, где об этом можно почитать».

Тут в наш телепатический разговор вмешался планетарный компьютер.

«Прошу прощения, что прерываю, но меня очень интересует один важный вопрос», сказал он. «Андрей, ты говорил, что любишь Дашу. Но если бы она не успела вовремя отреагировать на твои слова, она бы получила серьезные травмы. Я изучил материалы из твоего сектора и мне показалось, что твое поведение противоречит принятой в вашем секторе концепции любви между разумными существами. Ты сам как считаешь, твое поведение для Земли нормально?».

Я саркастически ухмыльнулся.

«С общечеловеческой точки зрения мое поведение цинично до ужаса», сказал я. «Просто я решил, что лучше пусть моя девушка будет обожжена и контужена, чем мертва».

«Если бы ты согласился на условия яхров, она в любом случае осталась бы цела и невредима «.

«А ты в этом уверен?» спросил я. «Когда берут в заложники близкого тебе человека, действовать надо так, как будто он уже мертв. Сколько бывало случаев, когда похитители получали выкуп и убивали заложника! Или сначала убивали заложника, а потом уже получали выкуп».

«К твоему случаю это не относится», заметил компьютер. «Яхрам не было смысла нарушать заключенное с тобой соглашение».

«С террористами нельзя заключать соглашений», заявил я. «Любое существо, начавшее игры с заложниками, должно быть немедленно уничтожено. Это закон, который оправдывает себя точно так же, как и ваш закон об особо важных персонах».

«Я тоже поначалу удивился, когда Андрей потребовал убить всех яхров», вставил Юр свою реплику. «Но потом я заглянул в память тела поглубже и понял, что Андрей прав. На Земле этот закон себя оправдывает».

«Тогда Андрей должен был уничтожить и меня», заметил планетарный компьютер. «Я ведь в свое время тоже захватил в заложники сексуальную партнершу Андрея».

«И как?» заинтересовался Юр. «Получилось?».

«Не получилось. Кстати, Андрей, давно хотел спросить тебя, почему я так и не смог отследить координаты того места, из которого ты совершал свои вылазки? Это какой-то фокус, которому ты научился на Вудстоке?».

«Вроде того», буркнул я.

«Научишь меня?».

«Теперь уже не смогу».

«Почему?» удивился компьютер. «Навыки, полученные на Вудстоке, со временем утрачиваются? Это касается всех навыков или только отдельных?».

Объяснять планетарному компьютеру все тонкости наших с Вудстоком взаимоотношений очень не хотелось.

«Позже», сказал я. «Все позже. Сейчас мне надо связаться с Дашей».

И выдал соответствующий запрос к Сети.

Даша отозвалась сразу, но сказала она совсем не то, что я ожидал. Она сказала:

«Андрей, не отвлекай меня, пожалуйста, подожди немного. Тут такой удивительный мир…».

«С тобой все в порядке?».

«Да, конечно. Спасибо, что меня спас, но пожалуйста, не отвлекай меня. Лучше иди ко мне, этот мир тебе понравится».