Глава 10. Критерии мужской и женской привлекательности.

10.1. Запах, любовь и здоровые дети.

Выше говорилось о большей избирательности женщин в выборе партнера и предлагались интерпретации этого феномена в русле представлений о половом отборе. Эволюционные антропологи на сегодняшний день предлагают две контрастные модели женской избирательности. Первая модель — «отец-кормилец» сводится к поиску постоянного партнера, участвующего наравне с женщиной в воспитании и обеспечении потомства ресурсами. Для успешного выживания и дальнейшего жизненного успеха потомства необходима интенсивная забота со стороны обоих родителей, поскольку у человека ребенок рождается совершенно беспомощным и на протяжении многих лет нуждается в постоянной опеке. Наибольший выигрыш получают женщины, чей постоянный партнер вносит больший вклад в заботу о детях. В таких случаях в своих предпочтениях женщина ориентируется на качества хорошего отца (доброта, порядочность, состоятельность, заботливость). Применяя вышеописанную стратегию, женщина подсознательно улучшает шансы своего потомства на выживание и успешную конкуренцию с другими индивидами своего сообщества. Формирование постоянных связей между мужчинами и женщинами — универсальная характеристика всех без исключения человеческих культур, и по-видимому, первая модель может рассматриваться в качестве основной видовой женской репродуктивной стратегии.

Вторая модель направлена на поиск случайных связей, и здесь предметом выбора становится мужчина — «мачо», обладающий набором черт гипертрофированной мужественности. Данная стратегия также поддерживается эволюцией и обеспечивает потомству от таких связей преимущества в выживании за счет притока «здоровых» генов и конкуренции с представителями своего пола за счет генов, коррелирующих с такими чертами личности как напористость, доминирование, экстравертность (общительность, импульсивность). Многочисленные исследования показали, что женщины легко различают эти два типа мужчин, основываясь на комплексе «меток»-подсказок в их внешнем облике (причем информация заключена как в признаках лица, так и тела) и поведении.

В процессе эволюции человека половой отбор способствовал усовершенствованию и оптимизации механизмов выбора постоянного и кратковременного полового партнера. В эволюции человека, по мере удлинения периода детства, роль постоянного партнера в выживании потомства неуклонно возрастала. Следовательно, возрастала и значимость «адекватного» восприятия внешних признаков-подсказок, включая и ольфакторные сигналы (запахи), позволяющих женщине сделать успешный выбор.

Ольфакторная коммуникация является одним из важнейших механизмов регулирования отношений между особями в мире животных. В первую очередь это касается репродуктивной и родительской сферы. Данные по млекопитающим убедительно свидетельствуют о высоком уровне избирательности самок при выборе партнера по ольфакторным характеристикам (стероидные гормоны и их производные, в первую очередь, феромоны). Ольфакторные метки позволяют самкам составить объективное представление о потенциальных половых партнерах, в частности, их устойчивости к средовым и социальным стрессам. На основе ольфакторных характеристик самки могут судить о будущих отцовских качествах самца. Существенную роль в выборе брачного партнера играют индивидуальные предпочтения самок, связанные с распознаванием по запаху генных различий потенциальных половых партнеров. В первую очередь это касается генетического комплекса гистосовместимости (ГКГ).

В последние годы появились данные о важной роли ольфакторных меток, связанных с ГКГ при выборе полового партнера у приматов, в частности, просимий (полуобезьян). Было показано, что самки кошачьих лемуров в сезон размножения по запаху определяют более гетерозиготных самцов, обладающих лучшим здоровьем и более высокими шансами на выживание. Ольфакторные метки, указывающие на высокоранговых самцов, служат также важным фактором предпочтения у обезьян Нового Света.

Длительное время считалось, что обоняние играет незначительную роль в жизни человека, в силу строения его обонятельного аппарата — у него существенно редуцированы обонятельные луковицы. При этом известно, что борозды и извилины неокортекса млекопитающих (новой коры, основной части коры больших полушарий) сформировались из специализированных обонятельных центров переднего мозга, и что базовым исходным элементом формирования переднего мозга приматов стал центр полового обоняния. Как следствие, вся рассудочная деятельность приматов и человека проходит через своеобразный фильтр половых мотиваций. У самок большинства приматов Старого Света присутствуют внешне выраженные признаки рецептивности (восприимчивости, готовности самки принять самца) в виде набуханий половой кожи. Избирательность самок при выборе партнера сопряжена в первую очередь с такими визуальными параметрами как размер тела самца, выраженность вторичных половых признаков, а также качество шерсти и уровень повседневной активности, особенности поведения и пр. Вместе с тем, как показывают и наши личные наблюдения за поведением бурых и яванских макаков, в ситуации скрытого эструса (течки), самцы могут пользоваться ольфакторными подсказками — они не только периодически обнюхивают область половых органов самки, но и «инспектируют» ее вагинальные выделения.

Тело человека секретирует значительное количество пахучих веществ, по обилию желез в подмышечной области человек сопоставим с человекообразными обезьянами. Общий состав запаха человека очень сложен, но, возможно, высокие когнитивные и интеллектуальные способности, позволяли (особенно на более ранних этапах становления человека современного вида) извлекать больше информации из меток запаха, по сравнению с другими млекопитающими. На сегодняшний день накопилось достаточное количество научных данных, свидетельствующих о том, что ольфакторные сигналы оказывают влияние на поведение человека.

Запах тела зависит от двух типов факторов: средовых — питание, использование лекарств, косметики и т. п. и индивидуальных — возраст, пол, физическое и психическое состояние, репродуктивный статус, генетические и онтогенетические факторы.

Существенную роль в контактах между особями своего вида, как у множества видов животных, так и у человека, играют феромоны. Феромоны — это эктогормоны (гормоны среды), которые транспортируются за рамки тела и имеют возможность вызывать определенные ответные реакции, например, физиологические (гормональные) или поведенческие изменения у организмов, их воспринимающих. У человека производство феромонов напрямую связано с апокриновыми железами кожи, а также с другими железами и кожной флорой, присутствующей на влажных участках тела и слизистых поверхностях (рис. 10.1).

Человеческие апокриновые железы закладываются в эмбриональном периоде, но начинают продуцировать секрет лишь с наступлением зрелости. На этот период приходится также и пик потоотделения: запах пота 16-19-летних юношей сильнее, чем у старших мужчин.

Вомероназальный орган (часть периферического отдела обонятельной системы) обеспечивает восприятие тех обонятельных раздражителей, которые не могут воздействовать на основные рецепторы органа обоняния, а именно — феромонов. Этот парный орган расположен в правой и левой ноздре ближе к кончику носа (рис. 10.2). На носовой перегородке с каждой стороны имеется маленькая ямка примерно 1 мм диаметром, от неё начинается проход длинной около 1 см, который ведет в камеру вомероназального органа конической формы. Вомероназальный нерв связывает вомеронозальный орган непосредственно с гипоталамусом.

В плане мужской привлекательности внимание этологов привлекли два феромона — андростенол и андростенон. Андростенол является производным гормона тестостерона, вырабатываемого мужскими половыми железами, и является маркером общей маскулинности. Андростенол пахнет мускусом, андростенон — мочой. Под влиянием окружающей среды, в том числе деятельности микроорганизмов, андростенол преобразуется в андростенон. Неприятный запах тем сильнее, чем больше бактерий присутствует на коже человека.

Рис. 10.1. Железы на теле человека.

Рис. 10.2. Вомеронозальный орган.

Если подмышки человека обрабатывать антибактериальными средствами, то производство андростенона заметно уменьшается. Мужской пот из подмышек содержит в пять раз больше андростенона, чем женский, поэтому и пахнет более интенсивно. Это половое различие можно объяснить половым диморфизмом уровней андрогенов в крови (в том числе тестостерона) и половыми различиями в колонизации тела микроорганизмами.

Установлено, что запах андростенона способен вызывать существенные изменения в физиологии и поведении людей, его ощущающих. Группа Е. П. Зинкевича, много лет занимающаяся вопросами хемокоммуникации, доказала это экспериментально. Было показано, что однократное вдыхание феромона может оказывать воздействие на длительность женского полового цикла: если это фолликулярная фаза (когда созревает яйцеклетка), то цикл укорачивается на пару дней, а если лютеальная, когда яйцеклетка отмирает, то цикл удлиняется.

Гормональный статус женщины значительно варьирует в зависимости от фазы менструального цикла, что отражается также и на вариациях восприятия и поведения. В ходе множества экспериментов было показано, что существует разница в женском восприятии морфологических и поведенческих характеристик мужчины в зависимости от фазы менструального цикла. Предпочтение мужского запаха у женщин также зависит от фазы менструального цикла. Женщины оценивают запах андростенона менее негативно в овуляторный период. В это же время им больше нравится запах мужчин с симметричными маскулинными лицами и фигурами. Здесь следует отметить, что маскулинность и симметричность лица у мужчин скоррелированы между собой положительным образом. Объясняются подобные предпочтения в овуляторный период тем, что женщины в это время подсознательно обращают больше внимания на такие характеристики мужчины как здоровье, маскулинность, доминантное поведение, являющиеся фенотипическим отражением «хороших генов». Запах мужского пота, наряду с визуальными метками, служит еще одной важной подсказкой. В этом плане человек не отличается от других млекопитающих.

Согласно некоторым авторам с помощью феромонов передается информация о конкретном генотипе по ГКГ (главному комалексу гистосовместимости) человека. Человек может различать запахи людей со сходным с ним ГКГ и отличающимся. Предпочтение генетически менее схожего по ГКГ партнера обеспечивает больший полиморфизм генетического материала потомков и, следовательно, их лучшую выживаемость. Женщины, кроме того, предпочитают партнеров более гетерозиготных по ГКГ, такие мужчины обладают лучшим здоровьем, большей устойчивостью к грибковым, паразитарным заболеваниям. Выбор более гетерозиготного партнера может рассматриваться не только как важный фактор выживания и сохранения «хороших генов» на внутривидовом уровне, но и как некий гандикап, обеспечивающий успешный стартовый потенциал для эволюции видов.

Мы экспериментально проверили гипотезу, что женщины могут по запаху дифференцировать мужчин, различающихся набором морфологических, физиологических и психологических характеристик, маркирующих роли «мачо» — «хороший отец», «лидер» — «подчиненный», «склонный к риску» — «осторожный» (Бутовская и др., 2012). Проверялась также гипотеза, что женщины по запаху способны различать мужчин с нейротизмом (повышенной возбудимостью, импульсивностью, тревожностью). Индикатором служит уровень кортизола в слюне у мужчин.

Основанием для выдвижения гипотезы о способности женщин по запаху различать мужчин с разными поведенческими стратегиями явилось предположение о том, что в течение десятков тысяч лет выживание палеолитических и неолитических человеческих коллективов непосредственно зависело от наличия мужчин — охотников, воинов и защитников, способных обеспечить своих близких пропитанием и надежной защитой. В таких условиях должен был идти интенсивный отбор на привлекательность мужчин, демонстрирующих необходимые качества, а гены таких мужчин с большей вероятностью передавались потомкам. В процессе эволюции должны были совершенствоваться механизмы идентификации более ценного полового партнера по комплексу меток (визуальных, акустических, ольфакторных и поведенческих).

Участниками эксперимента выступили 29 мужчин в возрасте от 17 до 33 лет. Деятельность 14-ти из них была связана с постоянным риском (их представляли учащиеся московского пожарного училища и молодые люди, занимающиеся экстремальными видами спорта), остальные 15 мужчин вели спокойный образ жизни (студенты московских вузов гуманитарных специальностей). Всем участникам эксперимента были выданы одинаковые майки, предварительно обработанные средством, не имеющим запаха, которые они носили в течение суток. С помощью специальных прокладок, которые были закреплены у них в подмышечной области на это время, собирали образцы пота. В течение суток, пока мужчины носили подмышечные прокладки, их просили спать в отдельной постели, не вступать в половые контакты и не позволять домашним животным находиться в их постели. После того как подмышечные прокладки, пропитанные суточным потом, снимали, их немедленно помещали в герметичные пакеты и замораживали до -20° С. Все мужчины сдали образцы утренней слюны, собранные в течение трех последующих после эксперимента дней с 7 до 8 утра, вскоре после пробуждения. В слюне определяли уровни кортизола и тестостерона. Кортизол в данном исследовании был выбран как один из наиболее надежных индикаторов стресса, а тестостерон, производным которого является андростенол, — как индикатор маскулинности. Мужчины, участвовавшие в эксперименте, заполнили общую анкету (содержащую личные сведения о возрасте, образовании, этнической принадлежности, количестве половых партнеров, возрасте начала половой жизни и пр.), а также 5-факторный личностный опросник NEO, адаптированный для русской аудитории. Все мужчины прошли также антропометрические исследования.

На втором этапе исследования образцы пота 29 мужчин оценивали 77 молодых женщин-экспертов в возрасте от 18 до 33 лет, с регулярным менструальным циклом и отсутствием каких-либо выраженных проблем с обонянием. Экспертиза происходила в одинаковых условиях в одном и том же помещении. Запахи оценивались по следующим критериям: интенсивность, схожесть с запахом полового партнера, схожесть с запахом близких родственников, приятность, сексуальность, нежность, агрессивность, тревожность, физическая привлекательность, склонность к риску, запах, принадлежащий хорошему отцу, активность, напористость, надежность, доминантность. Женщины-эксперты заполняли, кроме того, общую анкету (содержащую личные сведения о возрасте, образовании, этнической принадлежности, количестве половых партнеров, возрасте начала половой жизни и пр.), а также указывали день месячного цикла (более детальные описания эксперимента (см. Бутовская и др. 2012).

При анализе данных женщины эксперты были разделены на три группы с учетом фазы месячного цикла в день эксперимента. Менструальный цикл женщин условно делится на 3 фазы: менструальную (1-6 дни цикла), фолликулярную (7-14 дни цикла) и лютеиновую (15-28 дни цикла). Такая длительность фаз справедлива для менструального цикла длиной в 28 дней.

Ряд исследователей приходят к выводу, что женщины в рецептивной (овуляторной) фазе способны идентифицировать по внешнему облику носителей «хороших генов» и по запаху наиболее подходящих для них по ГКГ партнеров. Наши данные дополняют общую картину. В этом случае идентичные требования предъявляются к любым потенциальным отцам ребенка: постоянным и кратковременным партнерам. Женщины по ольфакторным меткам могли идентифицировать мужчин с лучшим здоровьем, более маскулинных, то есть тех, кто ассоциируется с лучшими перспективами на обзаведение здоровым потомством. Предпочтение более маскулинных мужчин по запаху согласуется с данными о предпочтении более мужественных лиц женщинами России по сравнению с женщинами, проживающими в Германии, Франции, Исландии, Австралии, Австрии, Нидерландах, Новой Зеландии. Вероятно подобная специфика российской выборки связана с большей актуальностью характеристик мужчин, завязанных на здоровье в современной России. В первую очередь, речь идет о более низкой продолжительности жизни российских мужчин.

В ходе нашего эксперимента при анализе гормональных, морфологических и психологических показателей мужчин, были найдены следующие значимые различия. По самооценке мужчины, практикующие рискованные виды деятельности, оказались достоверно более жизнерадостными, добросовестными, напористыми, менее ленивыми, более здоровыми, более решительными и более агрессивными, чем студенты гуманитарных вузов.

Еще одно достоверно значимое различие между этими группами — межзрачковое расстояние, которое оказалось достоверно большим у представителей первой группы. Мужчины, практикующие рискованные виды деятельности имели в целом более крупные лица. Пальцевый индекс на правой руке (2D:4D) у них был ниже, что свидетельствует в пользу их более высокой маскулинности. Сходные выводы можно сделать и относительно размеров тела: большая ширина плеч по отношению к бедрам и более узкая талия. При анализе личностных качеств по опроснику NEO получены достоверные различия по шкале добросовестность. Мужчины, практикующие рискованные занятия оказались более добросовестными по сравнению с контрольной группой. По шкале нейротизма они продемонстрировали более низкие значения, что говорит об их лучшей приспособленности к жизни и умении справляться с нештатными ситуациями. Мужчины-экстремалы оказались менее открытыми новому опыту и более консервативными. В отношении признаков, характеризующих половое поведение, представители первой группы раньше вступали в половые отношения и имели большее количество партнерш (с учетом контроля по возрасту). По гормональным показателям (уровни кортизола и тестостерона) достоверно значимых различий между двумя группами найдено не было.

Для оценки зависимости морфологических и психологических характеристик, а также половых стратегий мужчин от их гормональных показателей (уровней тестостерона и кортизола) использовали факторный дисперсионный анализ. Как показал анализ, взаимодействие уровней тестостерона и кортизола явилось достоверным предиктором количества половых партнерш у мужчин. Самое большое их число оказалось у мужчин с высокими уровнями кортизола и тестостерона. Поскольку количество половых партнеров, как правило, увеличивается с возрастом, мы оценили связь между уровнями кортизола и тестостерона и возрастом у мужчин нашей выборки. Достоверной корреляции обнаружено не было.

Была выявлена значимая связь между уровнем кортизола мужчин и склонностью к сотрудничеству. Самыми высокими способностями к сотрудничеству по результатам анализа обладали мужчины с низким уровнем кортизола.

Мужчины с самыми высокими показателями межзрачкового расстояния считали себя более здоровыми и менее трусливыми, чем все остальные, а также давали минимальные оценки по нейротизму.

Наиболее сексуальными, приятными и нежными женщинам в менструальной фазе цикла казались запахи мужчин с низким уровнем кортизола. Они же расценивали по запаху как более спокойных, мужчин с высоким уровнем тестостерона и низким уровнем кортизола. Таким образом, в менструальной фазе женщины способны различать по запаху мужчин с разным уровнем тестостерона и кортизола и отдают предпочтение запахам мужчин с высоким уровнем тестостерона и низким уровнем кортизола.

Обнаружена достоверно значимая связь женских оценок запахов по критерию склонности к риску с самооценками мужчин по шкале открытости новому опыту.

В овуляторной фазе женщины давали максимальные оценки по критерию «надежный» мужчинам с низким уровнем кортизола и высоким уровнем тестостерона, а самые низкие — мужчинам с высоким уровнем тестостерона и кортизола. Кроме того, оценка мужского запаха по критерию «тревожный» была положительно сопряжена с высоким уровнем кортизола у мужчин. Девушки в овуляторной фазе дали наивысшие оценки уровня активности мужчинам со средними и высокими показателями по шкале экстраверсии. Наивысшие оценки по доминированию женщины в овуляторной фазе дали запахам мужчин с высокими показателями по шкале добросовестности. В лютеиновой фазе цикла оценки девушками мужчин по склонности к риску и доминированию коррелировали с мужскими самооценками по нейротизму.

На сегодняшний день в науке накопилось достаточно данных о существенной роли ольфакторных сигналов в сфере репродуктивного поведения человека. В этом аспекте человек демонстрирует отчетливое сходство с другими млекопитающими, в частности, приматами (лемурами, обезьянами Нового Света). Наши результаты подтверждают мнение о том, что достоверно значимые ассоциации, возникающие между женскими оценками запахов пота мужчин и их морфофизиологическими и психологическими параметрами, отражают объективную информацию. В частности, речь идет о распознавании по запаху не только гормонального статуса представителей противоположного пола, но и о способности адекватно ассоциировать запах с чертами личности, а также с такими сложными психологическими и морфологическими характеристиками, как доброта, жизнерадостность, напористость, миролюбие, решительность, симметричность, маскулинность и пр. Как показывают наши данные, женщины способны по запаху пота дифференцировать мужчин по шкале «спокойный». При этом данная характеристика достоверно коррелировала с низким уровнем кортизола у мужчин. Мужчины с высоким уровнем кортизола характеризовались повышенным нейротизмом и тревожностью и расценивались женщинами как менее привлекательные партнеры.

Чувствительность женщин к запаху мужского пота достигает пика в период овуляции. Такая зависимость в процессе эволюции человека могла носить адаптивный характер и создавала базовые предпосылки для женской избирательности. Даже в современном обществе подобная связь сохраняется: в нашем эксперименте женщины именно в этой фазе цикла наиболее точно определяли по запаху гормональный статус мужчин. Самые низкие оценки по показателю «надежный» получили мужчины, сочетавшие высокие уровни тестостерона и кортизола. Данные литературы говорят о том, что именно такая комбинация гормональных показателей чаще всего ассоциируются с неуравновешенностью, агрессивностью. Такие мужчины в качестве постоянного партнера могут быть потенциально опасны. Кроме того, женщины в овуляторной фазе безошибочно вычисляли более тревожных и более спокойных мужчин. Т. е. они были способны выявить мужчин, обладающих важными качествами для семейной жизни.

При сравнении с данными по самооценкам мужчин выяснилось, что в категорию предпочитаемых женщинами-экспертами попадали молодые люди с более высоким баллами по шкалам «добросовестный» и «сотрудничество» и низкими баллами по шкале «нейротизм». Именно эти качества можно рассматривать в качестве основополагающих для устойчивого длительного брака.

Результаты нашего эксперимента можно представить в виде следующей схемы (рис. 10.3), где в качестве осей координат представлены векторы нарастания качеств «хорошего отца» — ось Y, и «мачо» — ось X. В нашем исследовании женщины объединяли под понятием «хороший отец» такие мужские характеристики, как надежный, спокойный, нежный, способный к сотрудничеству, добросовестный. Для носителей этого комплекса было типично сочетание высокого уровня тестостерона с низким уровнем кортизола. Понятие «мачо» ассоциировалось у женщин с такими качествами, как доминантность, напористость, открытость опыту. Эти мужчины как раз характеризовались высоким уровнем тестостерона. Ряд признаков, привлекательных, по мнению женщин, оказался общим для обеих моделей: физическая привлекательность, хорошее здоровье, сексуальность, активность, экстравертность. Наконец, нами был выделен комплекс параметров, условно обозначенный как «нежелательный партнер». Сюда вошли признаки: трусость, лень, склонность к риску, агрессивность, тревожность и высокий уровень нейротизма. Эти мужчины характеризовались высоким уровнем кортизола. Запах мужчин, обладавших данным комплексом признаков, расценивался женщинами-экспертами максимально негативно.

Рис. 10.3. Схема комплексов сопряженных признаков, выделенных на основе женских оценок образцов запаха пота мужчин Ось X — вектор нарастания качеств «мачо». Ось Y — вектор нарастания качеств «хороший отец».

Представляется неслучайным, что в область перекрывания положительных признаков по осям «хороший отец» и «мачо» попали качества, ценимые при выборе постоянного партнера в традиционных обществах, связанные с низким уровнем нейротизма, активностью, хорошим здоровьем, умением постоять за себя и защитить свою семью. Именно качества мужчины-добытчика, лучшего охотника и защитника, наряду с уравновешенностью и спокойным нравом, более всего ценили также и женщины хадза (охотники-собиратели) и датога (скотоводы) Танзании.

Итак, ольфакторные метки позволяют идентифицировать мужчин, способных не только передавать «хорошие гены», но и отличающихся силой, выносливостью, ведущих себя уравновешенно, способных завоевать популярность в группе и склонных к сотрудничеству, равно как и мужчин, характеризующихся высокими показателями добросовестности (индикатор надежности партнера). Запах служит индикатором целого набора характеристик мужчины, и эти характеристики идентифицируются сходным образом разными женщинами. Это указывает на универсальность критериев избирательности постоянного партнера.

10.2. Внешняя привлекательность: модель множественной приспособленности.

Эмпирические данные свидетельствуют, что естественный отбор может оказывать влияние на социальное восприятие внешности партнеров, поскольку физические характеристики индивида самым тесным образом связаны с сексуальностью и репродуктивными способностями. В процессе эволюции человека, по-видимому, шел отбор на внешние «индикаторы», по которым можно было бы безошибочно оценивать здоровье, силу, сексуальную зрелость, социальный статус и предрасположенность к оказанию помощи потенциальному партнеру. И те индивиды, которые с учетом таких подсказок делали правильный выбор, по-видимому, оставляли больше здорового, способного к размножению потомства, чем их менее удачливые сородичи. Поскольку связь между отбираемыми базовыми характеристиками и биологической приспособленностью сохранялась в течение миллионов лет, в популяции должен был наблюдаться последовательный рост способности к правильному восприятию внешних меток-подсказок.

Разумеется, индивид обладает многими характеристиками, отражающими разные грани его персональной физической и социальной приспособленности. Одни метки свидетельствуют о том, что данный человек является первоклассным половым партнером, вторые — о том, что он конкурентоспособен и может преуспеть на работе, третьи — о его высоком уровне интеллекта и желании заботиться о потомстве. В реальной жизни потенциальные партнеры оцениваются по комплексу характеристик и это обстоятельство отражено в модели множественной приспособленности.

10.3. Существуют ли универсальные критерии красоты?

Анализ, проведенный этологами в конце 90-х годов, ясно продемонстрировал, что существуют универсальные для любых культур — европейских, азиатских, африканских — критерии красоты. Прежде всего, лицо должно быть чистым, без прыщей, рубцов и пятен. Часто в литературе можно встретить представление о том, что бледность является привлекательным признаком для женщин. Этологические исследования, проведенные австрийским ученым Б. Финком с соавторами, в которых применялся компьютерный анализ наиболее предпочитаемых респондентами женских лиц, опровергают эту точку зрения: мужчинам кажутся наиболее привлекательными лица с преобладанием розоватого цвета.

Сегодня красивыми считаются женские лица, у которых мягкий овал, большие выразительные глаза миндалевидной формы, неразвитые надбровные дуги, удлиненные брови, высокие скулы, маленькая треугольная и узкая нижняя челюсть, невыступающий подбородок, средней ширины рот, пухлые губы, небольшой нос, небольшая высота нижней части лица. Все эти признаки важны, причем они должны присутствовать не по отдельности, а в комплексе. Именно такие лица можно наблюдать у королев красоты, получавших в последние годы титулы «Мисс Мира» или «Мисс Вселенная». Самой красивой женщиной аланеты становятся поочередно представительницы разных континентов. У них разный цвет кожи, и лица несут на себе черты принадлежности к конкретным расовым типам, но все они соответствуют стандарту женской красоты, описанному выше.

Мужская красота — это выступающая вперед нижняя челюсть (знаменитый «волевой подбородок»), рельефно выступающие скуловые кости. Нос может быть большим или маленьким, это неважно. Низкие брови и достаточно развитые надбровные дуги. Несколько неожиданно, что для мужчины большие глаза — не положительный, а скорее нейтральный или негативный признак. Привлекательность мужского лица, так же как и привлекательность женского, представляет собой объективный маркер репродуктивных качеств. Недавние исследования К. Солера с соавторами свидетельствуют о прямой связи между женским восприятием мужского лица как привлекательного и качеством спермы мужчины.

Есть и еще некий набор признаков, казалось бы, совсем незаметных. Тем не менее, они влияют на подсознательный выбор партнера. Речь идет о так называемой флуктуирующей асимметрии. Чтобы измерить ее, делают специальный портрет человека, и на фотоизображении, занесенном в компьютер, наносят точки на левой и правой половине лица (например, помечают наружный и внутренний угол глаза, основание уха, основание крыльев носа, углы рта, крайние точки на скулах, углы нижней челюсти и т. д.). Проводится вертикальная линия по центру лица — через средину лба, по центру носа и подбородка. Далее, тщательно замеряют расстояния от этой центральной линии до идентичных точек справа и слева, а затем вычисляют различия расстояний по правой и левой стороне. На следующем этапе вычисляется общий индекс флуктуирующей асимметрии лица. Так же поступают с параметрами тела.

Различают направленную и ненаправленную асимметрию. Правая сторона лица у человека всегда чуть больше, это нормальная, засвидетельствованная антропологами асимметрия. Но если асимметрия как бы перемещается с одной стороны на другую по разным признакам: левый глаз чуть больше, чем правый, в то же время правая половинка носа больше левой — это дает высокий показатель флуктуирующей асимметрии. А лицо с такого рода показателями кажется менее привлекательным.

Нетрудно объяснить, почему отбор на гладкую чистую, лишенную язв, угрей и прыщей кожу и симметрию лица полезен с точки зрения выживания потомства (ведь эти признаки свидетельствуют о хорошей иммунной системе родителя, устойчивости к паразитам и инфекционным заболеваниям). Кстати, по мере того, как женщина приближается к дням цикла, в которые наиболее вероятно зачатие, она все более отчетливо предпочитает симметричных мужчин.

Впрочем, пухлые губы, и гладкий овал лица как факторы женской привлекательности — вовсе не пустяковые причуды мужского вкуса. Именно эти черты связаны с молодостью женщины и высокой концентрацией эстрогенов в ее организме. Последние же играют ведущую роль в успешном зачатии и вынашивании плода.

А вот высокий уровень тестостерона не делает мужчин более привлекательными для женщин, чем более фемининные типы, если речь идет о постоянном партнере. В странах Европы, в Китае и в Японии провели один и тот же эксперимент. Опрашиваемым предлагали по три варианта женского и мужского портрета: усредненный, феминизированный и маскулинизированный. Самым «симпатичным» оказался феминизированный, женственный вариант как женского, так и мужского лица. Вначале это вызвало недоумение, но затем появилась гипотеза, которую подтвердили факты — женщины в современных обществах предпочитают хороших отцов, а хорошие отцы всегда будут обладать легкой фемининностью во внешности. Более маскулинные типы — настоящие мачо — могут быть носителями хороших генов, но реже оказываются верными мужьями и хорошими отцами.

Детские черты.

Большие глаза, округлый выпуклый лоб, круглая головка, маленький нос и маленький, слабо выступающий подбородок, чистая гладкая кожа — все эти характеристики типичны для облика ребенка. Такой облик получил в этологии название «детская схема» (рис. 10.4). В свое время К. Лоренц показал, что индивид, обладающий указанными признаками, вызывает у наблюдателей теплые чувства и желание оказывать помощь и заботу. Округлая голова и гладкое лицо ребенка служат умиротворяющими сигналами и подавляют агрессивные намерения окружающих. Кроме того, эти же сигналы свидетельствуют о безопасности данного индивида для других. Родители, реагирующие с максимальной заботой на «детскую схему», могли оставлять больше выживших и здоровых потомком, чем их сородичи, остающиеся равнодушными к этим сигналам.

Детскость облика у взрослых ассоциируется с такими психологическими характеристиками, как открытость, уступчивость, искренность. Было установлено также, что взрослые мужчины и женщины, несущие в своем облике детские черты, вызывают у европеоидных женщин и мужчин романтические чувства. Возможно гладко выбритые мужские лица воспринимаются женщинами как более миролюбивые и действуют на них умиротворяюще.

Рис. 10.4. Детская схема.

Признаки половой зрелости.

Интенсивная секреция половых гормонов в пубертатный период ведет к созреванию лица и тела. По мере созревания детский облик постепенно исчезает. У мужчин челюсть становится больше и шире, нос удлиняется, развиваются надбровья, появляется волосяной покров на лице. Черты зрелой внешности свидетельствуют о силе, доминировании, статусе и компетентности. Кросс-культурные данные свидетельствуют о том, что большая нижняя челюсть является универсальным индикатором доминирования.

Рост волос на лице является биологическим маркером мужской зрелости. Волосы на лице и голове имеют разный химический состав и по всей видимости, служат для разных целей. Предполагается, что наличие волос на лице у мужчин свидетельствует об их агрессивности и потенциальных репродуктивных способностях. Как и две другие характеристики, рост волос на лице стимулируется секрецией тестостерона в пубертатный период. Интенсивность роста бороды зависит от уровня секреции андрогенов у данного индивида.

Р. Фокс и ряд авторов связывают репродуктивный успех у самцов в гомининных сообществах с рангом в социальной иерархии. В этом контексте волосы на лице могли эволюционировать как сигнал угрозы и доминирования, так как они визуально увеличивают нижнюю часть лица (прежде всего, нижнюю челюсть). Такая связь с нижней челюстью не случайна, ибо эволюционно челюсть ассоциируется с зубами как оружием. У взрослого мужчины подбородок сильно выдается вперед, тогда как у ребенка он развит чрезвычайно слабо.

Наличие волос на лице у мужчины оказывает значительное влияние на его социальное восприятие другими. Заросшее волосами мужское лицо получает у респондентов более высокие оценки по следующим пунктам: физическая сила, сексуальная потенция, доминирование, смелость. По шкале отрицательных ценностей, связанных с маскулинностью, мужчины с волосяным покровом на лице получили также более высокие рейтинги по следующим показателям: агрессивность, неуравновешенность, недостаток доброты, нечистоплотность. Помимо всего прочего, гладко выбритые лица воспринимались как более молодые.

В связи с обсуждением вопроса о привлекательности мужских лиц, несущих бороду и усы, с одной стороны, и гладко выбритых — с другой, любопытными являются результаты многолетних исследований Н. Барбера. По мнению данного автора в европейской культуре существует положительный стереотип бородатого мужского лица. Мужчины, носящие бороду и усы, рассматриваются женщинами как более ценные потенциальные супруги. Им приписывают лучшие репродуктивные качества и уровень здоровья в целом. Предполагается также, что бородатые мужчины способны лучше обеспечить жену и детей.

Дж. Рид и Э. Бланк проанализировали результаты предварительного отбора кадров по фотографиям, произведенного в 188 различных американских фирмах (возраст от 19 до 70 лет), и с удивлением обнаружили склонность отдавать предпочтение мужчинам с растительностью на лице. Такие индивиды представлялись менеджерам более привлекательными в физическом и социальном плане, и оценивались как более компетентные, цельные и надежные. Возраст и пол менеджеров не оказывали существенного влияния на выбор кадров за тем исключением, что женщины-менеджеры оценивали бородатых мужчин как более компетентных.

Н. Барбер указывает на определенную зависимость между ситуацией на рынке женихов и модой на мужские бороды и усы. Если складываются максимально благоприятные условия для невест, то есть в наличии имеется много свободных мужчин брачного возраста, то женщины начинают отдавать предпочтение мужчинам с растительностью на лице. Наиболее значимыми в списке оказались усы, достоверно положительная связь отмечена также и для наличия бороды. А вот присутствие бакенбардов не играло никакой роли в оценке привлекательности мужской внешности.

Обнаружена весьма любопытная связь между модой на длину женских платьев и ситуацией на рынке женихов. Благоприятные условия для женщин достоверно коррелировали с длинными юбками и большей скромностью в поведении женщин; чем более острой становилась конкуренция за женихов, тем с большей вероятностью в моду входили короткие юбки. Любопытно, что ранее другим исследователем было показано, что мода на длинные юбки колеблется синхронно с модой на мужские усы и бороды.

Психологи и этологи не раз отмечали, что женщины лучше мужчин способны читать по лицу партнера и отличать правду от обмана. Такое положение дел не покажется случайным, если мы вспомним, что для женщины правильный выбор партнера связан с энергетическими затратами, которые она должна в перспективе вложить в потомство. Гладко выбритое лицо в этом плане является идеальным условиям получения правдивой информации. Предполагается, что в условиях значительного избытка свободных мужчин, более уверенные в себе женщины будут предпочитать в качестве брачных партнеров мужчин с растительностью на лице (потому что не опасаются их измены), а менее уверенные — гладко выбритых. Мода на бороду и усы, по-видимому, чаще бывает популярной в странах, где браки более стабильны, соотношение полов смещено в сторону мужского пола, а супружеские измены являются редкостью.

Признаки старения.

Седые волосы и лысина свидетельствуют о старении, имеют под собой генетическую основу и могут иметь адаптивное значение для своих носителей. Нонсенс? Ничуть не бывало.

Облысение является типичной характеристикой, широко распространенной среди мужчин и связанной с действием андрогенов, генетического фактора и возраста. Определенная доля лысых мужчин встречается во всех человеческих культурах. Ранее полагали, что в процессе отбора, отступающая назад линия волос на голове стала сигналом угрозы, доминирования и высокого возрастного статуса, а покраснение лысины служит заметным внешним сигналом гнева.

Однако эмпирические данные не подтвердили этой гипотезы. Скорее можно полагать, что лысина эволюционировала как сигнал возмужания и социальной зрелости. Возраст является важным фактором, предсказывающим вероятность облысения. Вместе с тем агрессия и сексуальная потенция у мужчин с возрастом падают, а желание проявлять родительскую заботу — возрастает. В процессе возмужания облик мужчины меняется от доминантно-агрессивного к доминантнозаботливому. Такие преобразования адаптивны, так как позволяют снизить конкуренцию между мужчинами в пределах группы путем разделения функций между младшими (воины, охотники) и старшими (учителями, хранителями информации).

Таким образом, лысина выступает как сигнал более высокого социального статуса и покладистости. Вместе с тем тот же сигнал снижает физическую привлекательность обладателя. Случайно ли, в свете всего сказанного выше, что в современном западном обществе среди мужчин стало модным брить голову? Причем мода эта в первую очередь распространена среди молодых мужчин.

Бритье как культурно-специфическая традиция.

В соответствии с моделью множественной приспособленности культура формирует моду на бритье и стрижку таким образом, чтобы облик мужчины максимально отражал адаптацию к локальным экологическим условиям. Замечено, что бороду и усы чаще носят в тех местах, где вероятность дефектов кожи на лице велика по причине изобилия инфекционных кожных заболеваний и насекомых-переносчиков.

Растительность на лице у мужчины может сигнализировать об агрессивности независимо от культуры и исторического периода, но именно конкретные культурные нормы определяют социальную желательность данной характеристики (бесстрашные и доблестные воины) или ее нежелательность (опасный злодей). В тех культурах, где развитие волосяного покрова на лице очень слабое или отсутствует, даже незначительное количество волос ассоциируется со злом, вызывает отвращение и ассоциации с животностью (например, в Японии).

В ходе наших исследований формирования гендерных стереотипов у детей (русских и калмыков) младшим школьникам предлагали нарисовать женщину и мужчину. Мальчики и девочки практически никогда не изображали мужчину с бородой и редко изображались усы. Когда мальчикам предлагалось изобразить свой воображаемый портрет во взрослом состоянии, ни один из них не нарисовал бороду, и только несколько русских мальчиков украсили себя небольшими усиками.

Текстура и цвет кожи лица.

В этнографической литературе часто упоминается о предпочтение более светлой кожи, прежде всего, у женщин. В современных многоэтнических обществах идеалы более светлой кожи, по мнению некоторых исследователей, связаны с политической ситуацией: более обеспеченные правящие слои общества чаще бывают светлокожими, а представители неимущих слоев — темнокожими. Однако, хотя присутствие расовой иерархии и может стимулировать предпочтение светлой кожи, можно найти различные исторические подтверждения того, что одним только расизмом это обстоятельство объяснить невозможно. Так, в Римской империи, равно как и в арабском мире, присутствие большого количества рабов-северян не делало светлокожих женщин менее привлекательными. В большинстве нестратифицированных обществ также можно обнаружить представления о женской красоте, связанные с более светлой кожей по сравнению со средним в популяции. Эта характеристика является по сути универсальной, тогда как другие кросс-культурные стандарты красоты (пропорции тела, форма лица в целом и носа в частности, полнота) разительно варьируют. Мужские стандарты красоты по критерию цвета кожи, в отличие от женских, также варьируют.

Почему возникает такой двойной стандарт? Как полагает Джонс, речь, скорее всего, идет о том, что цвет кожи у женщин, аналогично полноте губ или отношению талии к бедрам, связан с секрецией эстрогенов. Эстрогены подавляют выработку меланина в организме. В результате девочка по мере взросления светлеет, а затем с возрастом наблюдается обратная картина: ее кожа постепенно темнеет. По этой причине предпочтение более светлокожих партнерш, столь явно выраженное у мужчин, может являться генетической адаптацией.

Вместе с тем нужно помнить, что индивидуальный опыт и социальная среда оказывают существенное влияние на формирование «идеального» образа. В темнокожих популяциях, к примеру, прослеживаться предпочтение более светлокожих женщин по сравнению со средним по данной популяции цветом кожи. Но это не означает, что во всех этнических группах будет безоговорочно прослеживаться предпочтение белокожих партнеров. Белокожие европейцы могут вызывать (и действительно вызывают) у них чувство неприязни и отвращения.

Вот что пишет о реакции африканцев, не видевших прежде европейцев, Д. Ливингстон: «В наружности белых должно быть нечто невероятно отвратительное для неискушенных опытом африканцев. Если мы, входя в деревню, где еще не бывали европейцы, встречали ребенка, который, спокойно и ничего не подозревая, приближался к нам, то стоило ему поднять глаза и увидеть людей в «мешках», как он в ужасе бросался бежать со всех ног... Встревоженная дикими криками ребенка, из хижины выскакивает мать и немедленно бросается обратно, едва взглянув на это страшное явление... Только что бывшая мирной, деревня наполняется суматохой и шумом голосов. Это продолжается до тех пор, пока наши люди не заверят встревоженное население, что белые люди не едят черных. В Африке эта шутка часто производит более сильное впечатление, чем торжественные заявления и увещевания. Некоторым из наших франтов, войдя в африканскую деревню, пришлось бы отказаться от своего самомнения, увидев, что хорошенькие девушки удирают от них, как от людоедов, или убедившись, как это случилось с нами, что белые являются здесь пугалами — матери отталкивают от себя непослушных детей и говорят: Веди себя хорошо, или я позову белого, чтобы он тебя укусил» (Д. и Ч. Ливингстон, 1956).

10.4. Фазы менструального цикла и женская привлекательность.

Скрытая овуляция является одной из уникальных характеристик человека, о причинах возникновения которой продолжают вестись активные дискуссии. Хотя откровенные внешние признаки рецептивное™ (типа набухания половой кожи у шимпанзе или павианов) у женщин отсутствуют, существуют все же целый комплекс индикаторов женской фертильности. Д. Синг и П. Бронстад показали, что мужчины способны отличить женщину в овуляторной фазе цикла по запаху. Для этого они просили 21 испытуемую женщину надевать на ночь одну хлопчатобумажную футболку в течение трех суток фолликулярной фазы, и вторую футболку — в течение трех ночей во время лютеиновой фазы цикла. Во время эксперимента девушек просили воздержаться от курения, употребления алкоголя и пищи с резкими запахами, не пользоваться косметическими и парфюмерными средствами за исключением специального жидкого мыла без запаха. Испытуемые не должны были делить постель с партнером или пускать к себе на кровать домашних животных. Каждая использованная футболка помещалась в отдельный стерильный пластиковый пакет и хранилась в морозильной камере.

На втором этапе эксперимента юноши выступали в качестве экспертов и должны были оценить насколько сексуальным, приятным и интенсивным кажется им запах конкретной футболки по шкале от 1 до 10. Каждый эксперт давал оценку по всем футболкам. В 15 из 21 пары средние оценочные баллы по сексуальности и приятности запаха были выше для фолликулярной фазы по сравнению с лютеиновой.

Ряд других антропологических и этологических исследований свидетельствуют также, что в фазе максимальной фертильности у женщин более симметричная грудь, более светлая кожа, более гладкое и привлекательное лицо. Наконец, в этот период женщина бессознательно одевается в более открытую одежду и ведет себя более активно. Данные по ольфакторным, морфологическим и поведенческим показателям, следовательно, говорят о том, что скрытая овуляция не является столь уж скрытой, как представлялось ранее. Другой вопрос, что при длительном совместном проживании, мужчины теряют чувствительность к такого рода сигналам. Получается, что перечисленные выше индикаторы наиболее информативны для привлечения мужчин и могут играть большую роль в исходном формировании пары.

По версии Д. Сингха и П. Бронстада присутствие сигналов такого рода позволяет женщинам практиковать стратегию обмана постоянного полового партнера и эффективнее осуществлять «охоту за хорошими генами».

10.5. Предпочитаемые параметры тела.

Отношение обхвата талии к обхвату бедер.

Теперь следует вспомнить, что кроме лиц есть еще и фигуры. Хорошо известно, какой огромной притягательной силой обладают пропорции тела женщины. Над пресловутым «90-60-90» многие посмеиваются, однако этологи показали, что это соотношение возникло не на пустом месте. Эволюционная модель предсказывает, что человек должен отдавать предпочтение признакам, свидетельствующим о здоровье, молодости и фертильности потенциального полового партнера. Как показали исследования Д. Сингха, отношение талии к бедрам, наряду с индексом массы тела и индексом флуктуирующей асимметрии играет роль одного из таких сигналов.

В младшем возрасте у мальчиков и девочек отношение талии к бедрам близко к 1. В старшем школьном возрасте это отношение резко меняется у девушек и становится близким к 0,7. С достижением менопаузы отношение вновь возрастает и переваливает за 0,8. Повышенное отношение талии к бедрам у женщины может свидетельствовать о снижении фертильности в связи с беременностью, менопаузой, полициклическим синдромом яичников или диабетом. Отношение порядка 0,68-0,72 в современном западном обществе воспринимается как наиболее привлекательное. Оно же служит индикатором хорошей физической формы женщины.

Кросс-культурные данные свидетельствуют, что отношение талии к бедрам порядка 0,7 является предпочитаемым как в западных обществах, так и в большинстве традиционных. Исключение, впрочем, могут составлять охотники-собиратели, для которых вес может служить более важным признаком привлекательности, чем узкая талия, поскольку постоянная опасность голода предрасполагает их рассматривать запасы жира на теле как более надежные предсказатели успешной беременности (но об этом мы поговорим чуть позднее).

Тот факт, что в некоторых культурах при оценке привлекательности полового партнера делается более выраженный упор на вес тела, нежели на отношение талии к бедрам, не умаляет важности последнего показателя. По-видимому вес и отношение талии к бедрам представляют собою два независимых предсказателя женской фертильности. Оба они отбирались как сексуальные стимулы в среде эволюционной адаптивности. Отношение талии к бедрам сигнализировало о молодости и здоровье, а вес — о хорошем физическом состоянии и наличии достаточных энергетических ресурсов для вынашивания ребенка.

Анализ размеров тела «Мисс Америка» за более чем 60-летний период с 20-х по 90-е годы XX века, проведенный Д. Сингхом, свидетельствует о наличие выраженной тенденции к идеализации в современном обществе меньших обхватов тела у женщин, однако идеальное отношение талии к бедрам все это время продолжает оставаться практически неизменным (рис. 10.5).

Как видно на графиках, масса тела девушек в процентах от «идеального веса» (вычисленного по специальной формуле, разработанной антропологами с учетом роста человека), неуклонно падала, и к середине 1980-х гг. уже была близка к 90%.

Отношение же талии к бедрам у «Мисс Америка», напротив, оставалось в этот период удивительно стабильным — примерно 0,7. А. Мазур, исследовавший динамику формы и размеров тела «Мисс Америка» за период с 1940 по 1985 гг., также подтвердил, что отношение талии к бедрам за это время практически не изменилось. В 1940 году оно равнялось 0,70, а в 1985 — было около 0,68.

Рис. 10.5. Вес тела и отношение талии к бедрам у Мисс Америка за 60-летний период (дано по Singh, 1993).

Д. Сингх обнаружил также некоторое различие во вкусах читателей «Плейбоя» и экспертов конкурса «Мисс Америка». В первом случае отношение талии к бедрам с годами несколько возросло (от 0,68 до 0,71), тогда как во втором, напротив — уменьшилось (с 0,72 до 0,69). Обхваты груди и бедер в течение всех лет оставались постоянными во времени. И ни в одном случае обхват талии не был равен обхвату груди или бедер. Последнее убедительно доказывает, что в идеальных представлениях XX века женская фигура никогда не виделась цилиндрической.

Возможно, встречающиеся в литературе данные о современных тенденциях западной культуры к идеализации цилиндрической формы женского тела основываются на выраженной тенденции к уменьшению обхватов верхней части тела (особенно размеров груди). Однако обхваты нижней части тела продолжают оставаться стабильными (0,68-0,69). Данные Фарнхема с соавторами показывают, что современные мужчины и женщины считают максимально привлекательной женскую фигуру с небольшой грудью и широкими бедрами, а вовсе не фигуру цилиндрической формы с неразвитой грудью и узкими бедрами.

В 2003 г. С. Ститер и Д. МакБарни доказали, что предпочтения в отношении талии к бедрам носят нелинейный характер. Максимально привлекательными выглядят фигуры с индексом 0,7. Привлекательность женской фигуры падает как с увеличением, так и с уменьшением индекса. Это означает, что слишком широкая талия по отношению к бедрам выглядит в глазах современных мужчин менее сексуально. А вот соотношение гипертрофированно узкой талии и широких бедер часто является гиперсексуальным стимулом. Фигура с более узкой талией в комплексе с более развитыми бедрами однозначно воспринимается как более эротичная. Изображение именно такой фигуры украсило обложку одного из выпусков журнала «Плейбой» (рис. 10.6).

Узкая талия и широкие бедра превозносились как идеал красоты в Европе и Америке на протяжении нескольких столетий. Кринолины и тугие корсеты делали визуальный перепад от талии к бедрам подчеркнуто выраженным. Интересно, что косметическая хирургия уже на заре своего развития в Англии специализировалась на удалении пары нижних ребер. А мода на корсеты сменилась широкими поясами, подчеркивающими талию. Фасоны женской одежды варьируют от культуры к культуре, от эпохи к эпохе, однако всегда, когда предлагается одежда с целью сделать женщину более привлекательной, модельеры подчеркивают тонкую талию.

Рис. 10.6. Дита фон Тиз, фотомодель и актриса.

Напротив, там, где культура стремится максимально уйти от формы женского тела (монашеские одеяния или традиционная одежда арабских женщин), фигуры полностью скрывается под просторной одеждой, и линии тела не просматриваются (фото 10.1,10.2). Часто в таких случаях скрываются и другие привлекательные для мужчин особенности женской внешности. Волосы заплетаются в косы и убираются под накидку (в большинстве традиционных европейских культур, в мусульманских культурах) или вовсе сбриваются наголо (многие африканские культуры, фото 10.3).

В период рабовладения, к примеру, одна американская латифундистка приказывала своим рабыням, некоторые из которых были метисками и имели прекрасные волнистые волосы, брить голову наголо, чтобы они выглядели менее привлекательными.

Для мужчин тоже есть идеальное отношение: примерно 0,85-0,95. И в этом случае предпочитаемые женщинами пропорции мужской фигуры вовсе не дань моде, а скорее, дань эволюции. Мужчина с такими пропорциями тела своим видом сигнализирует о хорошем здоровье и репродуктивных качествах.

Отношение талии к бедрам и у женщин, и у мужчин сопряжено с уровнем секреции половых гормонов. Когда девочка взрослеет, в ее организме повышается уровень эстрадиола и прогестерона и, соответственно, увеличивается жироотложение на бедрах и ягодицах. А по мере приближение менопаузы уровень эстрогенов падает, повышается количество тестостеронов. Вследствие этого происходит перераспределение жироотложений на теле: жировая прослойка на бедрах уменьшается, а на животе — увеличивается. Понятно, что такая женщина становится менее привлекательной для мужчин, точно так же, как и мужчина с широкими бедрами — для женщин. У мужчин повышенное жироотложение на бедрах и ягодицах — признак эндокринологического неблагополучия. Такие особенности фигуры наблюдается у мужчин, страдающих раком простаты и проходивших курс лечении эстрогенами.

Из вышесказанного понятно, что большая часть женских уловок, которые призваны вводить мужчин в заблуждение, представляя женщину более красивой, чем на самом деле, противодействуют именно этой хитрости природы. От кринолинов и корсетов до современной техники липосакции — все подобные приемы имитируют привлекательную фигуру, характерную для молодого возраста. Точно так же, как приемы декоративной косметики имитируют яркие пухлые губы и гладкое лицо, характерные для высокого содержания эстрогенов.

Накопленные к настоящему времени данные по традиционным доиндустриальным обществам говорят, однако, что отношение талии к бедрам, столь влекущее мужчин, вовсе не универсально. У охотников-собирателей (хадза Танзании), ручных земледельцев (папуасы Новой Гвинеи) и скотоводов (датога, масаи Танзании) отношение талии к бедрам в среднем достоверно выше, чем в индустриальном обществе. При исследовании предпочтений по отношению талии к бедрам (WHR) в аборигенных обществах оказалось, что наиболее привлекательными для мужчин являются женщины с более высоким индексом (0,8-0,84) по сравнению с европейскими стандартами. Одно из предложенных объяснений состоит в том, что в традиционных обществах мужчины считают более привлекательными женщин с большей массой тела. Дело в том, что высокий индекс отношения талии к бедрам ассоциируется с гормональным профилем, характеризующимся высоким уровнем андрогенов и кортизола (гормон стресса) и достаточно низким уровнем эстрогенов. Хотя подобный гормональный статус существенно снижает алодовитость и здоровье женщины, он обеспечивает успешность в конкурентной борьбе за ресурсы и быстрое реагирование в экстремальных условиях.

Отношение обхвата груди к обхвату талии.

До сих пор мы говорили об отношении талии к бедрам. А как обстоит дело со второй частью «магической» пропорции: отношением бюста к талии? Насколько оно стабильно в эпохальном и кросскультурном аспекте? Б. Сильверстен с коллегами проанализировали изменения в стандартах женской фигуры в американской культуре произошедшие с 1901 по 1981 гг. Для этого были взяты фотографии моделей из «Ladies Ноте Journal» и журнала «Vogue». Отношение бюста к талии сильно варьировало в течение XX века. В начале XX века в моде были полные женщины с пышным бюстом. В 20-е годы в моду вошла «девочка-подросток», и самыми красивыми считались худые женщины с плоской грудью. В 40-е годы стандарты красоты вновь претерпели изменения, и вплоть до конца 50-х годов популярными были пышногрудые красавицы, типа Мэрилин Монро. В 60-е годы опять стал популярен тонкий женский силуэт. Идеалом того периода служила худенькая, как тростинка, британская супермодель Твигги. По данным Б. Сильверстейна с соавторами подобный стандарт физической привлекательности сохранялся до начала 1980-х годов.

Сохранилась ли в наши дни в современных индустриальных обществах мода на женщин с маленькой грудью? И почему, в таком случае, кукла «Барби» столь популярна во многих странах мира. Напомним, что появилась она в Америке как раз в период расцвета всеобщей увлеченностью идеалом женщины-подростка?

Исследования антропологов и этологов, проведенные в наши дни, возможно, проливают свет на эти вопросы. По мнению польского антрополога Г. Ясеньска с соавторами, кукла Барби как символ женской красоты может иметь под собой определенную биологическую основу. Пышная грудь и тонкая талия являются достаточно надежным внешним индикатором фертильности женщины. И есть все основания думать, что в процессе эволюции человека у мужчин сформировались устойчивые подсознательные предпочтения женщин с фигурой, напоминающей по форме песочные часы.

Чтобы доказать версию о большей фертильности женщин с фигурой Барби, антропологи брали образцы слюны у 119 польских женщин в возрасте от 24 до 37 лет на протяжении менструального цикла и измеряли содержание в ней двух гормонов: эстрадиола и прогестерона. Эти гормоны, как известно, служат надежными индикаторами репродуктивных способностей женщины. Далее провели измерение параметров тела испытуемых и выявили отчетливую корреляцию между содержанием гомонов и формой тела. Женщины с узкой талией и большой грудью имели уровень эстрадиола на 26-37% выше, чем остальные испытуемые. А содержание прогестерона оказалось существенно выше у всех женщин с узкой талией, вне зависимости от размеров бюста.

Вполне вероятно, что предпочтение женщин с маленькой грудью возникает как своеобразная адаптация в периоды стабильного экономического роста, потому что в это время происходит резкий рост размеров популяции. Мода на менее плодовитых женщин способствует снижению темпов роста популяции. Что же происходит в ситуациях, угрожающих существованию группы? На этот вопрос ответить несложно: в периоды голода, войн и депрессий спонтанно возрождается мода на пышногрудых женщин. Тем самым в человеческом обществе включаются базовые биологические механизмы выживания вида, аналогичные таковым у многих других видов млекопитающих. Как только фигура женщины отклоняется от этого магического соотношения в сторону более мужского типа, то есть талия становится менее заметной (или за счет расширения талии, или за счет похудения бедер), ее начинают считать менее привлекательной.

Мужчины и женщины разительно различаются по самооценке собственной внешности. Различия в восприятии, вероятно, связаны с особенностями функционирования мужского и женского мозга (ниже мы еще остановимся на этом факте более подробно). В современной западной культуре женщины, как правило, видят себя более полными, чем они есть на самом деле. Когда женщина рассматривает себя в зеркало, ей кажется, что она примерно на 20% толще, чем в действительности. Мужчины же относятся к себе с гораздо большей любовью. Мужской мозг бессознательно корректирует собственное изображение в зеркале, делая его много привлекательнее, чем в реальной жизни. Помимо этого, мужское самовосприятие существенно зависит от настроения, от отношения окружающих и социального успеха. Чем выше социальный успех, тем привлекательнее кажется мужчина сам себе.

Различаются мужчины и женщины также по оценке привлекательности лиц своего и противоположного пола в собственной и чужой группе. Женщины из чужой группы кажутся мужчинам более красивыми, чем из родной группы, а мужчины, напротив, представляются менее привлекательными.

Женская оценка своих и чужих представительниц прекрасного пола более умеренная: сравнивая себя и других, они пытаются найти более сильные стороны своей внешности и преобразовать ее с учетом тех внешних признаков, которые представляются им более привлекательными. Мужчины же из соседней группы кажутся им более привлекательными, чем из их собственной. Нужно также принимать во внимание статус родной группы, в которой родился и вырос человек. Если данный этнос занимает низкое социальное положение, то женщинам более привлекательными представляются и мужчины, и женщины из соседней группы.

Отношение обхвата плеч к обхвату бедер.

Как следует из предыдущих разделов, часть морфологических признаков человека имеет выраженный половой диморфизм и сопряжена с репродуктивными качествами носителя. Одним из таких признаков является отношение обхвата плеч к обхвату бедер. Это отношение играет важную роль в оценке красоты мужского тела и служит индикатором мужских репродуктивных качеств (так как завязано на секреции тестостерона).

С. Хьюгс и Г. Геллап исследовали выборку из 56 женщин и 60 мужчин, средний возраст которых равнялся 19,6 лет. Каждый из испытуемых заполнял анонимную анкету, в которой сообщал сведения о своем сексуальном опыте. У всех испытуемых измеряли обхваты плеч, талии и бедер.

Мы уже говорили выше о значении отношения талии к бедрам для женщин, скажем здесь только, что результаты данной работы подтвердили вывод о ценности этого показателя как индикатора женских качеств. Для мужчин С. Хьюгс и Г. Геллап обнаружили умеренную связь между отношением талии к бедрам и сексуальной активностью — мужчины с низким отношением талии к бедрам позже начинали половую жизнь и имели меньше партнерш.

Хорошим индикатором мужской сексуальной активности оказалось отношение плеч к бедрам. Мужчины с высоким отношением раньше начинали половую жизнь, имели больше партнерш, чаще вступали в случайные половые связи, имея постоянную партнершу, и чаще выбирались женщинами в качестве объектов для кратковременных связей. Есть основания думать, что женщины используют этот показатель как индикатор хороших мужских качеств.

П. Дьякстра и Б. Бунк показали, что отношение талии к бедрам и, соответственно, плеч к бедрам являются важными признаками, провоцирующими чувство ревности у представителей своего пола.

Масса тела и привлекательность.

Как справедливо заметила Т. Толстая в рассказе под название «90-60-90», современное общество достигло полного пищевого изобилия, и периоды голода больше не угрожают гражданам развитых индустриальных стран. Человечество, возможно впервые за всю свою историю, столкнулась с глобальной проблемой борьбы с излишним весом, и в этом свете повальное увлечение различными диетами, аэробикой, косметической хирургией, направленной на избавление от лишнего жира, в высшей мере адаптивная стратегия, обеспечивающая поддержание хорошего здоровья у последующих поколений. Как известно, стремление к идеальному весу значительно сильнее выражено у женщин, чем у мужчин, и такие половые различия — не случайны. Дело в том, что отклонения по массе тела в сторону избыточного или недостаточного веса больше сказываются на здоровье и уровне смертности женщин и менее опасны для мужчин.

Доказано, что масса тела у женщин (но не у мужчин) непосредственно влияет на ее репродуктивный потенциал и служит индикатором гормональной, иммунологической и онтогенетической стабильности. Эта закономерность находит свое отражение и в различной оценке мужской и женской привлекательности. По данным Хьюма и Монтгомери, индекс массы тела по-разному коррелирует с привлекательностью лиц женского и мужского пола. Если для женщин индекс массы тела, наряду с индексом флуктуирующей асимметрии служит существенным фактором женской привлекательности, то для мужчин такая связь отсутствовала.

Вот и получается, что мужчины принимают во внимание фактор массы тела при выборе партнерши, а женщины малочувствительны к этому показателю. Ко всему прочему, в силу базовых половых различий в сексуальных стратегиях, женщины в принципе меньше внимания уделяют внешности мужчины при выборе постоянного партнера и больше ценят его социальный и экономический статус и отцовские качества.

Рис. 10.7. Идеальная женская фигура в разных культурах.

Масса тела как показатель женской привлекательности существенно варьирует от культуры к культуре, в зависимости от уровня экономического развития общества (рис. 10.7). Там, где проблема обеспеченности пищевыми ресурсами стоит очень остро, где ресурсы не принято запасать впрок (охотники-собиратели), и где пищевое изобилии находится в зависимости от урожайных и неурожайных лет — мужчины ценят полных женщин. В таких обществах часто именно полнота выступает основным критерием женской красоты.

А. Вестман и ф. Марлоу, работавшие среди хадза, показали, что для этих охотников-собирателей предпочитаемым являются более выраженное жироотложение на теле женщины (в том числе и на животе), и отношение талии к бедрам выше 0,7. Юу и Шепард попытались использовать разработанные Д. Сингхом стимульные изображения женских фигур с разной степенью полноты и разным отношением талии к бедрам для оценки женской привлекательности у мачигенга, одного из племен индейцев Южной Америки.

Поскольку фигуры у южноамериканских индейцев заведомо отличаются от европейских (они более массивны и коренасты), то исследователи сократили число предъявляемых фигур до минимума и работали лишь с шестью вариантами: полные, нормальные и худые фигуры, в каждом из этих вариантов два типа отношения талии к бедрам — 0,7 и 0,9. Было установлено, что мужчинам мачигенга более всего по вкусу изображения полных женщин с широкой талией. А при оценке изображений с нормальным и худощавым телосложением они однозначно предпочитали те, у которых талия шире. Сугияма, проводивший исследования среди шайвая, одного из индейских племен Эквадора, также пишет о выраженном предпочтении здесь полных женщин.

Означает ли это, что отношение талии к бедрам, о котором мы столько говорили выше, не может более рассматриваться в качестве универсального критерия женской привлекательности? Может быть, оппоненты эволюционных психологов правы: узкая талия и широкие бедра — идеал западной культуры, а случаи, когда подобные вкусы декларируются у народов Азии, Африки или Южной Америки — просто дань вступления оных на путь вестернизации?

Скорее всего, на этих примерах мы сталкиваемся с определенными ограничениями метода стимульных изображений Д. Синга, поскольку эти изображения действительно были разработаны исходно для современной американской популяции, тогда как у охотников-собирателей или ранних земледельцев (индейские племена Амазонии, папуасы Новой Гвинеи) существуют свой собственный внутрипопуляционный размах отношений талии к бедрам.

Разумеется, восприятие женской красоты в этих группах формировалось с учетом физических данных окружающих женщин. Удивительно, если бы это было по-другому. Результаты, полученные для хадза, мачигенга или шайвая, следует рассматривать с учетом этих обстоятельств. Отношение талии к бедрам порядка 0,9 представляло собой среднее для женщин мачигенга и шайвая. По этой причине, оно не являлось высоким по нормам данных популяций. Напомним, что и в западных культурах предпочитаемым отношением является 0,7, а вовсе не 0,5 или 0,4.

Для данных обществ тучность является основным залогом женской плодовитости, поэтому более массивные фигуры предпочитались мужчинами в первую очередь. При изменении диеты и переходе от традиционных способов ведения хозяйства к более современным снижается вероятность голода и недоеданий. Вместе с этим, масса тела как показатель женской привлекательности отходит на второй план, а первостепенное значение приобретают очертания женской фигуры.

10.6. Поведение мужчин как средство привлечения женщин.

Подобно самцам многих видов животных и птиц, демонстрации мужчин всегда были и остаются излюбленным средством привлечения партнерш. Конечно, в этом случае в первую очередь речь идет о поведенческих характеристиках. Американский антрополог К. Хоукс даже предполагает, что охота могла возникнуть именно как форма мужской демонстрации. Во всяком случае, в обществах охотников-собирателей именно таковой она и является. Подсчитав затраты энергии на добычу крупной дичи (например, антилопы) с помощью лука и стрел, К. Хоукс обнаружила, что полученная при этом выгода куда ниже затраченных усилий. Добыв дичь, мужчина гордо возвращается в лагерь и демонстративно делит ее между соплеменниками. Гораздо экономичнее было бы ставить силки и ловушки, однако мужчины по какой-то причине придают большую значимость охоте.

Парадокс можно разрешить, если отвлечься от экономической выгоды данного процесса. Что, если вопреки ставшему привычным утверждению, охота вовсе не являлась ведущим родительским вкладом мужчины, и мотивация мужчин ходить на охоту вовсе не определялась желанием обеспечивать мясом жену и детей? К. Хоукс видит в этой стратегии саморекламу, поведение, сходное с брачными демонстрациями других животных. У многих видов животных самка спаривается только с тем самцом, который приносит ей подарки в виде пищи. Действительно, охота на крупную дичь сопряжена с большим риском, требует силы, мужества, ловкости, мастерства следопыта и смекалки. Удачный охотник демонстрирует свою отменную физическую форму и незаурядные умственные способности, рекламируя тем самым качество собственных генов.

Охота имеет все признаки испытания, позволяющего мужчинам продемонстрировать свои качества перед женщинами. Этим же целям служат различные подвиги, испытания или турниры, часто устраиваемые молодыми мужчинами в разных обществах. Например, молодые воины масаи иногда решаются померяться силой со львом. Отбросив в сторону копья, с одним щитом в руке они отвлекают льва на себя. В тот момент, когда лев прыгает, начиная подминать под себя смельчака и раздирая когтями щит, его товарищи закалывают зверя копьями. Если юноша остается жив, он становится героем в своей деревне и самым престижным женихом.

Средневековые баллады описывают подвиги молодых рыцарей, которые сумели ценой сверхчеловеческих усилий одолеть жестокого дракона, добыть Святой Грааль, извлечь меч из камня, победить великана-богатыря и т. п. и получили в награду признание дамы сердца. В современном обществе молодые люди часто устраивают рискованные гонки на автомобилях и мотоциклах или играют в спортивные игры с таким азартом и самоотдачей, на которые решаться лишь немногие женщины. При этом именно женщины проявляют наибольший интерес к подобным зрелищам и готовы на любую конкуренцию друг с другом, чтобы заполучить себе в партнеры сильнейшего. Следует заметить, что демонстрации силы, ловкости и спортивной сноровки — именно мужская стратегия, обеспечивающая высокий репродуктивный успех.

Женщины-спортсменки или женщины, отважившиеся в одиночку пересечь океан или покорить Северный полюс, привлекают куда меньшее внимание мужчин.

10.7. Внешний вид, социальный статус и привлекательность мужчины.

В предыдущих главах мы говорили о том, что внешний вид самца (яркая окраска, пышный хвост, шпомаж на голове, грива, ветвистые рога, огромный нос и пр.) у многих видов животных возникли в результате полового отбора. В то же время, самки у этих видов имеют менее привлекательную наружность, их окраска неброская, а гребни, гривы, рога либо вовсе отсутствуют, либо развиты гораздо слабее.

Может показаться, что в человеческом обществе все обстоит точно наоборот. Мы, представители современного постиндустриального общества, привыкли думать, что одежда, различные украшения, немыслимые прически, макияж в первую очередь являются оружием женщин. Империя моды и косметики, как будто бы, прежде всего ориентирована на особ женского пола. Означает ли это, что внешний вид мужчины (его одежда и аксессуары, парфюмерия и прическа) перестали играть какую-либо роль в привлечении половых партнерш?

Как показывают реальные данные, одежда служит вполне отчетливым показателем статуса человека. Это в равной мере справедливо и для традиционных обществ ранних земледельцев и скотоводов, и для современных постиндустриальных культур. Поскольку универсальным критерием мужской привлекательности служит именно статус, то есть все основания предполагать, что одежда и сопровождающие аксессуары играют первостепенную роль именно в качестве фактора мужской (а не женской) привлекательности. Исследования ряда авторов подтверждают это допущение. Таунсенд и Леви просили девушек — студенток университета — оценить свою готовность вступить в связь с мужчинами, изображенными на слайдах (шесть вариантов отношений — от минимальной заинтересованности, нейтральной беседы, до любовной связи и максимальной вовлеченности, брака). Все слайды были разбиты на две категории: мужчины привлекательной наружности и невзрачные мужчины. Представители каждой категории были одеты в три типа костюмов, четко идентифицируемые с социальным статусом в американской культуре: модельный блейзер и часы «Ролекс» (высокий статус), белая рубашка (средний статус) и униформа служащего одной из американских пищевых компаний (низкий статус). Испытуемым сообщили, что мужчины с высоким статусом — врачи, со средним — преподаватели старших классов, с низшим — официанты-стажеры. Эксперимент показал, что девушки достоверно чаще были готовы вступать в любовную связь и брак с мужчинами высокого статуса и непривлекательной наружностью, чем с привлекательными мужчинами низкого и среднего класса. Э. Хилл с соавторами также показали, что одежда, указывающая на высокий статус ее обладателя, достоверно повышает привлекательность мужчины в глазах женщин.

Согласно Лоу (Low, 1999: 87-88), кросс-культурные сравнения показывают, что украшения (в эту категорию могут входить также татуаж, шрамирование и раскрашивание кожи, создание замысловатых причесок) и одежда являются маркерами богатства и статуса у мужчин в 87 из 138 обществ, представленных в атласе Мердока (рис 10.8).

Рис. 10.8. Женщины и мужчины своей одеждой и украшениями передают окружающим различную информацию. На каждом столбике отражено процентное соотношение обществ, в которых одежда и украшение служат индикаторами соответстветствующего статуса (дано по Low, 1999)

Украшения служат указанием на брачный статус мужчин только в четырех обществах, причем два из них практикуют моногамию по экономическим причинам (природные ресурсы в местах проживания этих обществ столь скудны, что не позволяют мужчинам практиковать полигинию). В целом, мужчины демонстрируют свой брачный статус с помощью украшений и одежды в 20% моногамных обществ и только в 1,5% остальных обществ из атласа Мердока. Напротив, женские одежда и украшения служат надежными индикаторами брачного статуса в 135 обществах из 138.

Лоу отмечает, что женские украшения в большинстве обществ служат индикаторами богатства не самих женщин, а скорее их мужей или родственников. Одежда и украшения являются индикаторами статуса и власти мужчин в 67 % немоногамных обществ и 10% обществ, практикующих моногамию и проживающих в бедной ресурсами среде. В моногамных обществах одежда и украшения не являются индикатором принадлежности к возрастным группам, тогда как в 12% остальных обществ одежда сигнализирует о возрастном статусе женщины и в 67% обществ служит указанием на возрастной статус мужчины.

В современных постиндустриальных обществах, переживших сексуальную революцию (особенно в Западной Европе и Северной Америке), отчетливо проявляется тенденция к выраженной эмансипации женщин, росту их общей занятости в производстве и увеличению доли незамужних женщин брачного возраста. В этих условиях одежда у женщин, по-видимому, становится независимым сигналом их собственного экономического благополучия и успеха. В целом ряде исследований было показано, что мужчины всегда отдают предпочтение женщинам привлекательной внешности, независимо от того, во что одеты потенциальные партнерши и каков их социальный статус. И не важно, идет ли речь о простом флирте, кратковременном увлечении, постоянной любовной связи или браке.

Очевидно одежда выполняет несколько сигнальных функций, разных для мужчин и женщин. Для мужчин она является сигналом статуса и обеспеченности, для женщин, в первую очередь, — способом повышения внешней привлекательности.

10.8. Привлекательность и сексуальный успех в современном российском обществе.

Проведенные нами, совместно с австрийскими коллегами, исследования в среде российского студенчества свидетельствуют, что у этой категории молодежи продолжают действовать универсальные стереотипы сексуального поведения и, вместе с тем, существует определенная культурная специфика, связанная с социальной желательностью моделей поведения для мужчин и женщин (Дорфман, Бутовская 2004). Наша выборка состояла из 121 испытуемого (61 женщина и 60 мужчин) в возрасте от 18 до 30 лет. Юноши сообщали о более раннем возрасте начата сексуальной жизни в сравнении с девушками, а также сообщали о достоверно большем числе партнеров, чем девушки (Таблица 10.1). Поскольку в нашем распоряжении имеются лишь результаты индивидуальных интервью, не исключено, что эти данные скорее отражают желаемое, нежели реальные факты. В целом такая стратегия находится в русле эволюционных ожиданий и согласуется с концепцией маскулинности. Напротив, для девушек в современном российском обществе может оставаться престижным половая скромность и верность. Поэтому не исключено, что девушки занижали реальное число партнеров или предпочитали говорить, что все еще остаются девственницами.

Таблица 10.1. Средние значения исследованных показателей для мужчин (N = 60) и женщин (N = 61).

Условные обозначения:

* — параметры, использованные только для характеристики женской выборки;

+ — параметры, даны для сокращенной выборки, состоящей из женщин, имеющих к началу исследования опыт половых контактов с мужчинами (N = 49); остальные расчеты приводятся по всей женской выборке (N = 61); 2D:4D — отношение длины указательного и безымянного пальца. Оттенки кожи — светооценка по шкалам цветности.

Наши ранние работы, наряду с исследованиями других авторов, указывают, что женщины в первую очередь обращают внимание на финансовую состоятельность и социальный статус мужчины и лишь затем — на его внешнюю привлекательность. В русле этих тенденций неслучайным выглядит тот факт, что юноши из московской выборки с более выраженной асимметрией лица носили более дорогую одежду (то есть подсознательно компенсировали недостатки внешности признаками экономической состоятельности).

Для российской женской выборки прослеживается положительная связь между отношением талии к бедрам и количеством половых партнеров, что позволяет думать, что девушки с более тонкой талией оказываются более привлекательными для мужчин. Связь между количеством половых партнеров и отношением обхвата груди к бедрам также была положительной. Получается, что девушки с более пышным бюстом могут демонстрировать больший промискуитет.

Отношение 2D:4D на правой руке у девушек положительно коррелирует с обхватом груди, что не удивительно, поскольку оба эти параметра являются индикатором высокого уровня эстрадиола и, соответственно, отражают репродуктивные качества обладательницы. В отличие от мужчин, для которых дорогая одежда являлась своеобразной компенсацией физической непривлекательности, у женщин наблюдалась прямо-таки противоположная тенденция — более привлекательные девушки одевались более дорого.

Данные по российской выборке подтверждают и выводы Б. Финка с соавторами, полученные на австрийском материале — девушки с более симметричными лицами характеризовались также и более гомогенной текстурой кожи. А вот розовый цвет лица в нашей выборке отрицательно коррелирует с гомогенностью кожи, тогда как результаты, полученные по австрийским студентам — противоположные. Обращает на себя внимание тот факт, что девушки, имеющие опыт половой жизни, достоверно отличались от девственниц более симметричным телом и более тонкой талией. По всей видимости, также как и в западноевропейской популяции, эти два параметра являются значимыми для оценки женской привлекательности.

В целом, данные по российским студентам демонстрируют сходные закономерности с аналогичными выборками по западной Европе, США и Канаде и, вероятно, отражают общеэволюционные различия в критериях мужской и женской привлекательности.

10.9. Выбор партнера: черты личности и взаимопонимание.

Многочленные волшебные сказки часто повествуют, как красивая и добрая падчерица (пастушка, крестьянка, служанка) в силу различных обстоятельств знакомится с принцем и впоследствии становится его женой и королевой. К сожалению, первое и основное условие здесь — именно красота девушки, а не ее добрый нрав. Достаточно вспомнить Золушку. Благодаря своей фее-крестной, она смогла нарядиться как принцесса и попасть на бал, где принц моментально был сражен ее красотой и очарованием. В другой популярной сказке «Аленький цветочек» (или «Красавица и чудовище») заколдованный принц также влюбился в красавицу, которая хоть и была не знатного происхождения, но имела золотое сердце.

Можно найти еще много аналогичных примеров волшебных сказок, в которых красота и доброта женщины идут рука об руку и составляют ту силу, которая заставляет совершать подвиги, рисковать жизнью и состоянием, преодолевать, казалось бы, непреодолимое. Кстати говоря, любовь и преданность красавицы во многих случаях является той силой, которая снимает злые чары с заколдованного принца, пребывающего в облике медведя, горбуна, чудовища.

А вот сказок с другим сюжетом, где злобным чудовищем выступает заколдованная принцесса, а красивый юноша влюблялся бы в монстра и своей любовью разрушал злые чары, к сожалению трудно вспомнить. Царевна-лягушка многократно помогала Ивану-царевичу, а только влюбился-то он не в лягушку, а в Василису Прекрасную, приехавшую на бал к его батюшке. Прекрасный принц из сказки «Русалочка» полюбил злую и красивую женщину (которая и стала его женой) и не заметил скромную немую Русалочку, не только спасшую ему жизнь, но и покинувшую свою семью, дом и лишившуюся всех благ, чтобы быть поближе к любимому.

В предшествующих разделах достаточно много говорилось о том, что красота лица и тела обеспечивает несомненные преимущества в борьбе за потенциального брачного партнера. Причем женская красота является гораздо более действенным оружием успеха, чем мужская. Не следует, впрочем, забывать и тот факт, что красивым людям вообще легче живется с самого раннего детства. Как установили британские социологи, уже в детском саду воспитатели склонны больше внимания уделять более симпатичным мальчикам и девочкам, в школьные годы — внешне привлекательные юноши и девушки пользуются благосклонностью учителей. Людям с привлекательной внешностью легче получить хорошую работу и продвинуться по служебной лестнице. Можно сколько угодно ратовать за соблюдение полной объективности, но нельзя недоучитывать реальные факты повседневной жизни. Масла в огонь подливают и различные СМИ, формирующие у зрителей и слушателей завышенные идеалы, в первую очередь, женской красоты.

Что же делать тем женщинам и девушкам, чья внешность не заставляет учащенно биться мужские сердца? Так ли уж безнадежно их положение при поиске брачных партнеров? Означает ли все сказанное выше (говоря простым языком), что простушкам приходится выбирать из тех мужчин, которые остаются невостребованными красавицами? Борцы за равноправие постарались по-своему отреагировать на «дискриминацию по внешней красоте». Плодом такого влияния можно считать полюбившийся во всем мире мультипликационный фильм «Шрек». Великан, спасший принцессу от дракона, не превратился в прекрасного принца, зато сама принцесса приобрела облик милой, но далеко не прекрасной, великанши.

К счастью, в реальной жизни красота для женщин является хотя и важным, но не единственным фактором, определяющим ее успешное замужество и последующее счастье в браке. Как уже говорилось, доброта играет важную роль в общении между супругами или постоянными половыми партнерами. Хотя доброта больше ценится женщинами в мужчинах, чем наоборот, данные по всем регионам мира говорят о том, что это качество ценят независимо от культуры.

Когда знакомство уже состоялось и партнеры начинают активно общаться друг с другом, на первый план постепенно выходят другие показатели, связанные с чертами личности. Заботливые, добрые, преданные женщины начинают казаться красивее, а неуравновешенные, злобные и раздражительные особы быстро теряют свою привлекательность. Причем привлекательность утрачивается в прямом, а не в переносном смысле. Поэтому, как правило, все оценки внешней привлекательности осуществляются независимыми экспертами, не знакомыми лично с людьми на предложенных изображениях.

В 2004 г. американские антропологии К. Ниффин и Д. Вилсон опубликовали результаты исследований, позволяющие предположить, что восприятие внешней красоты существенным образом зависит от личностных характеристик человека. Они попросили группу экспертов оценить внешность своих однокурсников в первый день занятий по курсу археологии (студенты видели друг друга впервые) и затем провели повторные опросы через шесть недель, по окончанию курса.

На протяжении всех шести недель студенты проводили вместе на раскопках по 8 часов пять дней в неделю, так что за это время они смогли хорошо узнать друг друга. Оказалось, что конечная оценка лишь на 62% определялась исходным рейтингом женской привлекательности. Остальные 48% определялись личными качествами женщин (способностью кооперироваться с другими, умением прийти на помощь, чувством юмора, активностью в работе).

Показателен пример двух участниц данного эксперимента. Первая девушка получила от своих однокурсников средние баллы по внешней привлекательности, но проявила себя не с лучшей стороны во время раскопок. Конечный рейтинг ее внешней привлекательности достоверно снизился. Напротив, вторая студентка, чьи исходные внешние данные сокурсники оценили ниже среднего (3,25 балла из 9), не только прилежно трудилась на раскопках, но и стала очень популярной в группе. В результате, окончательный рейтинг ее внешней привлекательности значительно вырос и стал 7 баллов. Исходная внешняя привлекательность еще в меньшей степени (19,2%) определяла в повторном тестировании рейтинг мужской привлекательности.

Получается, что сочетание красоты и доброты действительно делает женщину неотразимой. А при отсутствии последней красота женщины существенно блекнет. Вот что пишет А. М. Васильев применительно к египтянам: «Что касается красоты девушки, то у народа вкус здоровый. Он отдает предпочтение женщинам с чистой белой кожей, стройным, с тонкой талией, с полной грудью, правильными чертами лица. Однако физическая красота, чувственная сторона брака, хотя и важны, но отступают на второй план перед моральными достоинствами будущей жены, ее происхождением, ее умением вести себя и статусом ее родителей».

Еще нагляднее обстоит дело у мужчин — красота их, как фактор привлекательности, при выборе постоянного партнера сильно уступает личным качествам.

10.10. Выбор партнера: взаимность чувств самое главное.

Попробуем теперь ответить на вечный вопрос: что главное в любимом человеке? В 2003 г. нами (Бутовская, Смирнов, 2003) были опубликованы результаты опроса молодых русских москвичей (от 18 до 28 лет) — какие признаки считаются привлекательными или непривлекательными в партнерах (Таблица 10.3). На первом месте у обоих полов стоит взаимность чувств. Мужчины в первую очередь ищут в подругах верность, достаточный интеллект, чувство юмора, внешность, способность к деторождению. Для женщин внешность избранника — на 19-м месте, зато важны интеллект, верность, чувство юмора, заботливость, способность постоять за себя (а казалось бы, культ воина в нашем обществе давно исчез...). Самой незначимой оказалась национальность партнера — и девушки, и юноши поставили этот фактор на последнее, 29-е место. Наличие сексуального опыта у партнерши для мужчин стоит на 21-м месте, а женщины придают этому еще меньше значения.

Правда, тут надо отметить, что первые признаки сексуальной революции проявились в нашей стране примерно в 1920-е годы, благодаря революции и тому, что наши женщины пошли работать, — т. е. не позже, чем в зарубежных странах, как принято думать, а гораздо раньше. Феномен сексуальной революции на Западе возник только в 60-е годы, поэтому там он гораздо дольше сохранял свою важность.

Красота же, как видим, хотя и важна, но одной красоты для счастья явно маловато. Без взаимности чувств счастливое совместное существование молодые люди считают невозможным. Данные по русской выборке на удивление сходны с результатами другого нашего исследования, проведенного среди студентов Танзании и Замбии (Butovskaya et al., 2009). Как и в случае с русской выборкой, для опрашиваемых наиболее важными характеристиками потенциального брачного партнера были: взаимность чувств, заботливость, способность к деторождению (Таблица 10.2, 10.3). Однако между русской и африканской выборками прослеживался и ряд важных различий, отражающих особенности культуры и реалии среды обитания. Русские к числу важнейших характеристик потенциального брачного партнера отнесли верность, чувство юмора и интеллект (Таблица 10.2). Тогда как для африканцев на первом месте стояли любовь к детям, здоровье потенциального супруга (Таблица 10.3).

Условные обозначения: 1-й ранг — наиболее важная характеристика, 29-й — наименее важная. Шесть наиболее важных характеристик выделены жирным шрифтом и подчеркнуты. Шесть наименее важных — выделены жирным шрифтом и даны курсивом. Количество женщин в выборке — 130, мужчин — 79.

Условные обозначения: 1-й ранг — наиболее важная характеристика, 28-й ранг — наименее важная. Шесть наиболее важных характеристик выделены жирным шрифтом и подчеркнуты. Шесть наименее важных характеристик выделены жирным шрифтом и даны курсивом. Количество женщин в выборке — 97, мужчин — 167.

Справедливости ради следует отметить, что и африканские респонденты придавали существенное значение интеллекту партнера/партнерши, просто в этом случае любовь к детям и здоровье отмечены ими как более значимые. Вместе с тем для молодых людей из российской выборки внешность партнерши представлялась существенно более значимой характеристикой, чем для их африканских сверстников. Респонденты из обеих выборок рассматривали такие характеристики как этническое происхождение и наличие детей от предыдущего партнера в качестве наименее значимых.

Разумеется, наши данные собраны в студенческой среде и не могут быть экстраполированы на российское, танзанийское или замбийское общество в целом. Однако, даже с учетом этих ограничений, отрадно осознавать, что человеческие качества (взаимность чувств, заботливость) молодые люди считают более значимыми, чем внешняя привлекательность, а интеллект и социабильность ценят выше, чем финансовую обеспеченность или склонность к риску.