Великая медицинская революция. Все кардинально изменилось после того, что Луи Пастер открыл угрозу, таящуюся в микробах: оказывается, это микробы – виновники серьезнейших болезней! Но если микробы разносят болезни – надо бороться с микробами. Сначала в аккуратной Германии, потом и по всей Европе люди начали следить за чистотой – и самого отдельного человека, и среды его обитания, и всего города. Немцы, а потом и все европейцы, стали мыть руки перед едой, а пищу стали готовить чистыми, вымытыми руками. Сделалось нормой принимать ванну, мыть ноги, подмываться, чистить зубы. В прусской армии одно время новобранцу выдавали вместе с мундиром и шнурованными ботинками еще и две пары трусов, зубную щетку, кисет с табаком и второй кисет – с зубным порошком. Европейцы привыкали носить нижнее белье и притом регулярно стирать его и менять. В домах появилась канализация, а в окнах – форточка. Стало нормой регулярно делать влажную уборку, проветривать, выметать мусор. Насекомые – все эти блохи, вши, тараканы, клопы – сделались признаком дурного воспитания и чем-то неприличным для сколько-нибудь культурного дома. Бедных паразитов начали изводить всеми мыслимыми способами, даже мухи стали редкостью в Германии. Детей стали регулярно мыть, стирать им пеленки, проветривать их комнаты и не давали им грызть собачьи кости и лакать из кошачьего блюдца. В больницах стали применять методы антисептики, начали стерилизовать инструменты перед осмотром пациента, мыть с хлоркой посуду больного. Сейчас даже трудно себе представить, что может быть вообще иначе и что не так можно жить… Но ведь еще в Версале XVIII века платья придворных дам снабжались блохоловками, нечистоты накапливались в ночных горшках и выливались прямо в сад, нижнего белья не носили, а менять ночные рубашки чаще, чем раз в полгода, считалось совершенно не обязательным. Версаль выглядит очень привлекательным в сочинениях Голонов[46] и в других исторических романах, но как-то не любят современные авторы упоминать: не было в огромном Версале, во всем комплексе роскошных дворцов и парков, ни единой уборной. Не только ватерклозета – но даже деревянной сельской будочки. А «прекрасные дамы» по утрам пили шоколад, но при том вовсе не имели привычки умываться и чистить зубы, а ложась спать – мыть ноги… и другие части тела. Великая Гигиеническая Революция совершенно изменила образ жизни людей и сами представления о том, как человек должен выглядеть, в каком жилище обитать и что считать важным для себя. Мы – дети Великой Гигиенической Революции и ее последствий. Самым важным последствием Великой Гигиенической Революции стало почти полное исчезновение детской смертности. Великая Гигиеническая революция сначала уменьшила, а потом фактически отменила детскую смертность. И смертность женщин при родах. В конце XIX века смерть рожениц в Германии упала с обычных 4 % первородок до 0,3 %. Смертность детей с обычных 60–70 % до 7 %. Ко времени Первой мировой войны детская смертность во всей Европе составила 4–5 % родившихся. В России детская смертность у крестьян оставалась очень высокой до конца Второй мировой войны, даже до начала 1950-х годов. Еще доживают свой век женщины, которые родили по 10 и по 20 детей, а сохранили 2 или 3. Я лично общался с пожилой дамой, которая просто не помнила, сколько детей родила. Долго вспоминала, загибала пальцы… Больше 20 – наверняка, но точного количества не вспомнила. В России Великая Гигиеническая Революция победила полностью и окончательно к концу 1950-х годов. С конца XIX века человечество может воспроизводить себя совершенно иначе, чем всю свою прежнюю историю. Впервые женщины могут рожать не каждый год, а всего 2 или 3 раза за всю жизнь.