Глава одиннадцатая. Эпидемии и СМИ. В наше информационно продвинутое время в создании эпидемий наряду с вирусами принимают участие средства массовой информации (СМИ), начиная с правительственных вестников и заканчивая отдельными аккаунтами в социальных сетях. «Я с детства знал, что газеты могут лгать, но только в Испании я увидел, что они могут полностью фальсифицировать действительность, – написал Джордж Оруэлл по возвращении из Испании, где он сражался на стороне республиканцев[72]. – Я лично участвовал в “сражениях”, в которых не было ни одного выстрела и о которых писали, как о героических кровопролитных битвах, и я был в настоящих боях, о которых пресса не сказала ни слова, словно их не было. Я видел бесстрашных солдат, ославленных газетами трусами и предателями, и трусов и предателей, воспетых ими, как герои. Вернувшись в Лондон, я увидел, как интеллектуалы строят на этой лжи мировоззренческие системы и эмоциональные отношения». Фальсификация действительности – процесс увлекательный, творческий, затягивающий. Это игра ума в чистом сиянии воображения. Неудивительно, что люди занимаются фальсификациями не только корысти или славы ради, но и из-за «любви к искусству». А если увлеченный человек еще и разбирается в тонкостях дела, то он одним взмахом пера или 30-секундным стуком по клавишам может творить настоящие чудеса. Вот элементарный пример. В медицине существуют понятия «летальность» и «смертность», которые несведущие люди считают синонимами. Это выглядит логично, ведь «летальный исход» и «смертельный исход» означают одно и то же. Но на самом деле разница между этими двумя понятиями есть, причем огромная. О ней было сказано ранее, но это было сделано вскользь, да и многие читатели вообще не обращают внимания на примечания, так что давайте обсудим все с самого начала. Летальность показывает отношение числа умерших от какой-либо болезни или от какого-то ранения к числу переболевших этой болезнью или получивших такое ранение в течение определенного промежутка времени. За время эпидемии гриппа в стране зарегистрировано 100 тысяч заболевших, из которых умерло 1500. Летальность в данном случае равна 1,5 %. Смертностью же называют отношение числа умерших от данной болезни к средней численности популяции, то есть к населению города, региона, страны или же всей планеты. За время эпидемии гриппа в стране с населением 10 миллионов человек зарегистрировано 100 тысяч заболевших, из которых умерло 1500. Смертность в данном случае равна 0,015 %. В нашем примере разница между летальностью и смертностью составила два порядка, летальность превышает смертность в 100 раз, потому что гриппом заболел каждый сотый житель страны. Но если автор при написании статьи назовет летальность смертностью, а читатель, посмотрев в поисковике, что такое процент смертности, переведет его в цифры, то он получит цифру в 150 тысяч (1,5 % от 10 миллионов). Согласитесь, что между 1,5 и 150 тысячами есть невероятная разница. Допустим, что вы живете в крупном мегаполисе-десятимиллионнике, где разразилась очередная эпидемия чего-то пугающего. Утром вы прочли в Сети свежие новости и узнали, что смертность от данного заболевания достигла 1,5 %. Что вы будете делать после того, как осознаете, что страшная болезнь унесла жизни 150 тысяч горожан? В лучшем случае вы попытаетесь разобраться в ситуации, начнете искать другие данные или, скажем, попробуете получить консультацию компетентного лица. В худшем – вы впадете в панику и уедете «в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов», чтобы там горе горевать. Или же спрячетесь в подвале, или угодите в больницу с некупируемым приступом панической атаки… Вариантов много, вплоть до (тьфу-тьфу-тьфу, не про нас будь сказано!) острого инфаркта миокарда. Но газета с сенсационной статьей разойдется тройным тиражом, а сайт, на котором она будет вывешена, получит рекордное число посещений, причем без каких-либо накруток. Хотите сделать себе имя? Хотите получить миллион лайков? Хотите заработать кучу денег? Хотите отомстить менеджеру отеля, который не принял вас на работу ночным портье? Творите новости! Информация – это ключ от всех дверей и вообще универсальный инструмент, а заодно и универсальное оружие![73]. А теперь давайте серьезно поговорим о страшном. Вы с этим еще не раз столкнетесь (к сожалению), так что надо понимать, что к чему. Хотя бы для того, чтобы жить спокойно. Статистика летальных исходов при эпидемиях привлекает внимание в первую очередь потому, что именно по этому показателю люди, далекие от медицины в целом и эпидемиологии в частности, определяют опасность данной эпидемии. Да и врачи придают летальности очень большое значение, иначе и быть не может. Давайте возьмем пример с вирусом SARS-CoV-2, как самый свежий. 28 февраля 2020 года общее количество заболевших в провинции Хубэй составляло 65 914 человек. Умерло 2682 заболевших. Летальность на тот момент равнялась 4,07 %. Представьте, что в вашем распоряжении есть только эти данные, основываясь на которых, вам следует составить мнение о том, насколько данное заболевание опасно. Что такое летальность, вы хорошо понимаете и не станете высчитывать 4,07 % от 60-миллионного населения провинции Хубэй, тем более что в этом случае вы получите шокирующую цифру 2 442 000, которая почти в 37 раз превысит число заболевших. 4% (давайте слегка округлим реальную цифру, так будет проще) – это серьезный показатель. Получается, что проклятый вирус убивает каждого 25-го из заболевших. Опасная инфекция, однозначно. Но давайте смотреть в корень. Обстоятельство первое. В наше время все диагнозы инфекционных заболеваний обязательно должны иметь лабораторное подтверждение – выделение возбудителя или, скажем, определение антител к нему. Пока возбудитель не известен, нельзя устанавливать клинический диагноз[74], можно только оперировать предварительным диагнозом «заболевание под вопросом?» или же включать в клинический диагноз слова «неустановленной этиологии», то есть неустановленного происхождения. Но «Пневмония неясной этиологии» или «Коронавирусная инфекция COVID-19» в статистические отчеты не попадут. «Подтверди – и тогда учитывай!» – это железное правило. Все неподтвержденные диагнозы статистики в расчет не принимают (выше мы уже говорили об этом, но не грех и повторить). Точно так же не попадут в статистику пациенты с легкими формами заболевания. Одним врачи не посчитают нужным назначать тест на данный вирус, а другие вообще к врачам не обратятся, переболеют на ногах. И таких будет много, очень много. Боже нас храни от недоверия к официальной статистике, прочной основе нашего бытия! Но когда в статье или отчете вы видите летальность в 4 %, то держите в уме показатель в диапазоне 0,4–1 %. Точную цифру вот так, на глазок, не назовешь, но можно определенно сказать, что официальная летальность при эпидемических инфекционных заболеваниях в 4–10 раз превышает реальный показатель. Очень много случаев остается за рамками. Так что делите в уме и сильно не пугайтесь. Но и в отважно-пофигистичное легкомыслие в стиле «мне все нипочем» тоже не впадайте, поскольку такое поведение представляет угрозу для здоровья и жизни. Речь сейчас шла не о том, что эпидемии не опасны (если бы было так, то никто бы с ними не боролся), а о том, чтобы правильно интерпретировать пугающие цифры, почерпнутые из СМИ и официальных отчетов. «Привлекать внимание настолько же важно, как и добывать факты, – говорил Уильям Рэндольф Херст, американский медиамагнат, создавший индустрию новостей. – Публика жаждет развлечений гораздо сильнее, нежели просто новостей. Дайте им скандал!». Обстоятельство второе. Частота летальных исходов при инфекционных заболеваниях напрямую зависит от возраста и от наличия сопутствующих заболеваний. Летальность и смертность выше среди пожилых людей, а также среди тех, кто страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями, гипертонической болезнью, сахарным диабетом, хроническими заболеваниями дыхательной системы, не говоря уже о заболеваниях иммунной системы. Пожилой возраст и большинство хронических болезней снижают сопротивляемость организма и повышают риск неблагоприятного исхода инфекционного заболевания. Например, среди жертв вируса SARS-CoV-2 около 80 % составляют люди старше 60 лет. Оценивая такие показатели, как летальность инфекционного заболевания, надо понимать механизм их формирования. Тогда у вас будет складываться более реалистичное представление о данной болезни, а цифры в сенсационных сообщениях перестанут выглядеть такими пугающими. Даже Всемирную организацию здравоохранения, как было сказано выше, обвиняли в сговоре с фармацевтическими воротилами и объявлении мировой эпидемической тревоги без реальных оснований только для того, чтобы производители лекарств и медицинского инвентаря могли бы увеличить сбыт. Что уж говорить о заговорах более мелкого пошиба… Вполне можно допустить, что какая-то крупная фармкомпания или же дилер попытается раздуть при помощи СМИ слухи о несуществующей эпидемии с целью продать больше масок, витаминов, термометров, иммуностимулирующих средств и прочая, и прочая, и прочая. А у информации, которая касается эпидемий, есть одно очень важное качество: на нее обращают внимание руководители высокого уровня. Оно и правильно, это же вам не слухи о …надцатом замужестве какой-то поп-звезды, а серьезное дело. Того, кто «профукает» в своей вотчине эпидемию и не примет своевременных мер, президент с премьер-министром или, скажем, король, по головке не погладят. Увольнение-отстранение-лишение тут высвечиваются самым явственным образом, как говорится, и к гадалке ходить не нужно. Так что всегда лучше перестраховаться. Если не знаешь, где тебе доведется упасть, раскидывай соломку кругом, да чтоб слой был потолще. В результате шумиха в СМИ, поднятая, что называется, на пустом месте, может повлечь за собой принятие административных противоэпидемических мер, которые узаконят несуществующую эпидемию, вдохнут в нее жизнь, сделают реальной. «Какая чушь! – скажут сейчас некоторые читатели. – Карантины и прочие меры не принимаются по взмаху начальственной руки. Серьезные люди мониторят заболеваемость инфекционными заболеваниями, анализируют ситуацию и принимают решения на основе определенных данных». Да, все так и есть. Мониторят, анализируют, оценивают, сравнивают, исследуют, семь раз измеряют, а затем объявляют карантин или еще что-нибудь. Но вы же понимаете, что подобные решения принимаются чиновниками, а у каждого чиновника есть карьера, которая выстраивается в течение всей жизни, а сломаться может за мгновение. Если высокое начальство, например губернатор какой-нибудь китайской[75] провинции, выразит обеспокоенность по поводу грядущей эпидемии и сможет в полной мере передать свою обеспокоенность подчиненным, то эпидемия непременно случится. Все мы люди, а людям свойственно ошибаться, и вообще, начальству виднее. Факты? Статистика? Ай, не смешите! Статистика не с неба на столы падает, ее люди создают. А людям что свойственно? Ну вы помните. Вот кто-то не верит, а такое случается. И учебные заведения на несколько недель закрываются, и мероприятия не проводятся, и командировки отменяются… Несмотря на то, что реальной причины для этого нет. СМИ выгодно сгущать краски и нагнетать страсти-мордасти, а начальству всех уровней лучше, чтобы кругом царила тишь, гладь да благодать. Но если СМИ хорошенько раскрутят тему эпидемии, то она начнет жить своей жизнью и создавать угрозу для карьерного благополучия руководителей различных уровней. В этом случае руководители начнут играть не против эпидемии, а на нее. Начнут бить в колокола и гонги, принимать меры, рапортовать наверх… На всякий случай нужно сделать одно уточнение. Говоря о том, как руководители-карьеристы, напуганные шумихой в СМИ, могут принимать противоэпидемические меры, не имея на то реальных оснований, автор имел в виду не всех руководителей в целом, а отдельных лиц, которые скорее составляют исключение, нежели являются правилом. Большинство руководящих товарищей (а также господ, мистеров, синьоров, панов и тунчжи) – компетентные и ответственные люди, прибегающие к противоэпидемическим и прочим мерам строго по показаниям, а не ради подстраховки. Но паршивые овцы, к сожалению, встречаются, и к тому времени, пока их одернут или сместят, они могут успеть разжеть эпидемию буквально из ничего. Правда, может быть и несколько иначе, когда эпидемия раздувается не ради карьеры, а ради получения дополнительного финансирования. О, эпидемия – это очень удобная колотушка для выбивания средств. Под эпидемию и старые больницы можно переоснастить, и строительство новых заложить, и дополнительные ставки выбить, и много чего хорошего еще получить. Давайте рассмотрим пример, являющийся вымышленным, но при том весьма показательным. Большой Медицинский Начальник собирает своих подчиненных руководителей и говорит им следующее: «В телевизоре только и говорят, что о гриппе, но у нас в области ситуация на эпидемию как-то не тянет. Это, с одной стороны, хорошо, а с другой – как посмотреть. Строительство новой областной инфекционной больницы нам никак не утвердят, на переоснащение бактериологических лабораторий средства не выделили, у меня одного заместителя сократили, да и вообще с деньгами как-то невесело. Эпидемия нам бы в этом смысле помогла бы. Под нее хорошо деньги выбиваются…». Разумеется, никакой руководитель, если, конечно, он в своем уме, не прикажет подчиненным прямо вот так, открытым текстом, фальсифицировать данные. Но намекнуть всегда можно, а умные люди прекрасно понимают намеки. Подчиненные «пошаманят» немного со статистикой и нарисуют картину развернутой эпидемии гриппа (туберкулеза, сифилиса, коклюша…). Как именно «пошаманят»? Да очень просто. Спустят руководящий намек вниз, и врачи поликлиник и стационаров станут как можно чаще выставлять диагноз гриппа. Даже в тех случаях, когда речь явно идет о банальной ОРВИ, которая от гриппа очень сильно отличается и протекает гораздо легче. Когда-то давно, в лихие 1990-е, автор этой книги работал участковым врачом в одной из столичных поликлиник. В какой именно, можно не уточнять, чтобы не обидеть другие столичные поликлиники, в которых могло происходить то же самое. Всякий раз, когда комитет здравоохранения (теперь это руководящее учреждение называется департаментом, а не комитетом) объявлял в Москве эпидемию гриппа, в результате которой работа поликлиник и стационаров перестраивалась определенным образом, главный врач, ее заместители и заведующие отделениями говорили нам хором: «Объявили эпидемию! Ставьте больше диагнозов гриппа! Как можно больше! Нам это выгоднее и комитету это нужно!». Выгоднее, да. За пролеченный случай гриппа медицинское учреждение получает больше денег, чем за случай ОРВИ. Ну и у комитета здравоохранения, возможно, тоже были какие-то свои резоны, которые участковым врачам были неясны. Если кто-то не шел на поводу и ставил диагнозы объективно, то заведующие отделениями исправляли эту «ошибку» – писали свой осмотр в стиле: «Участковый врач не расспросил и не осмотрел пациента полностью, в результате чего выставил неверный диагноз. На основании таких-то жалоб и таких-то объективных данных диагноз ОРВИ снят, как неверный, и вместо него выставлен диагноз гриппа». Меня однажды «за систематиче-ское выставление неверных диагнозов» даже премии лишили, квартальной. Такие вот дела. Про каждую шумиху в СМИ можно сказать: нет дыма без огня и к любому «дыму» можно приделать свой «огонь», любые разговоры об эпидемии реально воплотить в жизнь, да так, что мало не покажется. Учитывайте это! Берегите свой организм от инфекции, а свои головы от информационного мусора. «Эпидемическая» шумиха и фейковые новости, касающиеся распространения эпидемий, могут быть оружием информационной войны. Например, 2 марта 2020 года имел место вброс недостоверной фейковой информации о наличии в Москве более 20 тысяч (!) зараженных вирусом SARS-CoV-2 и о намеренном сокрытии данного факта от населения. Информационный вброс был осуществлен через аккаунты в социальных сетях, многие из которых управлялись интернет-ботами, а также через те группы в мессенджерах, которые восприимчивы к паническим слухам (в первую очередь этим отличаются родительские группы). На самом же деле в день распространения фейковых слухов в Москве был выявлен первый (первый!) случай инфицирования вирусом SARS-CoV-2 у молодого человека, прилетевшего из Италии. 4 марта 2020 года президент России заявил на совещании с членами правительства о том, что вбросы фейковой информации о ситуации с распространением коронавируса в России в основном осуществляются из-за рубежа и имеют своей целью распространение паники среди населения. Основанием для такого заявления президента послужила информация, предоставленная Федеральной службой безопасности РФ[76]. Фейки[77], касающиеся эпидемий, могут вызвать серьезные беспорядки. Примеры долго искать не придется, их в истории человечества много. Можно вспомнить хотя бы то, что творилось в Гвинее и Либерии во время эпидемии лихорадки Эбола в 2014–2015 годах или же бунты, прокатившиеся по Российской империи во время эпидемии холеры 1830–1831 годов. Вот вам совет, позволяющий уберечь себя от потоков неверной информации: не спешите верить! В прямом смысле не спешите. Фейки обычно живут недолго, от нескольких часов до двух суток. И чем больше шума наделает фейковая новость, тем раньше ее опровергнут. Кроме того, любое сенсационное сообщение нужно подвергать вдумчивой проверке. Ключевое слово – «вдумчивой». К слову будь сказано, эта книга даст вам много знаний, способствующих правильной оценке информации, касающейся эпидемий и их возбудителей (практически уже дала, ведь до конца осталась одна небольшая глава). Знание – это не только сила, но и инструмент, позволяющий отделять правду от лжи. СМИ рассказывают нам о самом важном, о самом нужном, о самом страшном… Но вот что интересно. Всячески пугая общество коронавирусной инфекцией COVID-19, журналисты почему-то обходят вниманием более значимую проблему. Редко-редко можно встретить упоминание о заболевании, возбудитель которого сумел инфицировать треть населения нашей планеты (то есть около 2,5 миллиардов человек). А между прочим, от этого заболевания ежегодно умирает более 1,5 миллионов человек, в связи с чем эта инфекция входит в десятку ведущих причин смерти в мире. Ежегодно ею заболевает около 10 миллионов человек, в числе которых 1 миллион детей. Но эпидемию этого заболевания официально не называют пандемией, вот так-то. Кстати, сможете ли вы угадать, к какому году Всемирная организация здравоохранения надеется покончить с этим заболеванием? В лучшем случае к 2030 году! Такие дела. А нам все про коронавирус рассказывают. Кто угадал, о каком заболевании сейчас шла речь, тот однозначно молодец и имеет право гордиться собой. Речь шла о туберкулезе. И много вы о нем слышали по радио или читали в газетах? Про телевизор вообще говорить нечего, такое впечатление, что тема туберкулеза на телевидении табуирована как неинтересная. А вот коронавирус – интересная тема, которую эксплуатируют по полной программе. Потоки «коронавирусной» информации (далеко не всегда достоверной) могут вызвать у некоторых людей ощущение надвигающегося конца света. Скоро мы все умрем и на планете останутся одни только коронавирусы… А в будущем году или через год появится новая модная страшилка. Свято место, как известно, пусто не бывает. Бояться нужно не эпидемий, а средств массовой информации, которые создают эпидемии на пустом месте и раздувают свыше мыслимых и немыслимых пределов реально существующие. «Эпитафия нашей расе, написанная бегущими светящимися буквами, будет гласить: “Тем, кого боги хотят уничтожить, они сначала дают телевизор”, – писал Артур Кларк[78]. – Мы становимся расой созерцателей, а не созидателей. Но, с другой стороны, смотреть телевизор – все равно, что дышать: без него не обойтись. Человек может дольше прожить без еды, чем без информации. Загвоздка – в образовательной системе: людей надо обучать разборчивости. Только самодисциплина сможет противостоять тем волшебным силам, которые еще только будут вызваны нами к жизни. Иначе все станем морскими губками». Морские губки – это не наш выбор. Однозначно. Давайте будем разборчивыми.