Домашние обязанности трехлетнего ребенка.

Список того, что должны уметь дети делать «по годам», всегда приводил меня в замешательство. Каждый год я на него натыкалась в статьях по правильному воспитанию и каждый год понимала, что этот список – точно «не про нас». Приблизительно выглядит он так (если вдруг вы еще до него до добрались и не испытали потрясения). С моими комментариями.

Собрать и положить игрушки в соответствующее место.

Согласна. Ничего невозможного, если только ваш ребенок такой же педант, как моя дочь. Она и в два года складывала игрушки в корзину. А вот сын был совершенно равнодушен к уборке. Его комната напоминала минное поле – я то и дело наступала на солдатиков, запчасти от конструктора, машинки. После того, как на мою ступню набросилась рота солдат, и генерал проткнул мне пятку штыком, я заходила в комнату сына только в тапочках на толстой подошве.

Но солдатик, поверьте, ничто по сравнению с тем ужасом, который испытываешь, наступив или случайно сев на интерактивную игрушку. У сына были говорящие часы – мистер Клок, который тут же начинал вопить на весь дом: «Я – мистер Клок! Пора вставать! Пора, пора! Время не ждет!» – и что-то еще в этом духе. Этот мистер пару раз чуть не довел меня до инфаркта. Хуже только поющие монстры, которые начинают горланить алфавит, петь песенку Мамонтенка про «мама тебя непременно найдет» и учить считать в самый неподходящий момент. И все это происходило, когда я, например, поправляла у сына одеяло и случайно в темноте натыкалась на коробку с игрушками.

Почему я не могла подсветить себе дорогу фонариком на телефоне? Господи, да потому что тогда телефонов с фонариками в природе не существовало. Они еще не были изобретены. Фонари были нормальными, походными. Сын, кстати, терпеть не мог, когда я убирала на место его игрушки или вещи. Ведь он точно помнил, что атакующая армия у него расположилась в углу за креслом, а противник спрятался под столом. А я взяла и весь расклад сил нарушила. И футболка точно лежала за стулом и вдруг исчезла. Как и носки, которые он спрятал под кровать, чтобы они не сбежали в стиральную машинку.

Нет, хуже всего не солдатики и не поющие монстры, а самолеты и башни из конструктора. Если сломаешь ребенкин труд нескольких дней, следующие дни проведешь на полу, восстанавливая сооружение. А это, поверьте, требует отдельных нервных затрат и инженерных талантов. Однажды я почти дособирала замок рыцарей, и уже в самом конце, при восстановлении башни, одна деталь у меня никак никуда не впихивалась. И я на глазах ребенка разбирала постройку и в ярости швыряла запчасти по углам комнаты.

В Симиной комнате царит образцово-показательный порядок. У каждой игрушки – свое место. Мне кажется, Сима выйдет замуж за того мужчину, который будет аккуратно складывать носки в ящик и развешивать рубашки в шкафу по цветам, как делает ее отец. Никогда не забуду, как муж не нашел в шкафу какую-то рубашку, спешил на работу и нарисовал мне рисунок-инструкцию, чтобы я к его возвращению обнаружила пропажу. На листочке была рубашка в клетку. Кажется, в среднюю. Я стояла перед его шкафом и рассматривала десять рубашек в клетку, сверяясь с цветом и размером клетки. Еще мысленно благодарила судьбу, что мне не требуется разбираться в оттенках голубого, который для мужа принципиален. Единственная рубашка, висящая не в том месте, оказалась именно в клетку. Хотя я не была уверена, что это та самая рубашка. На рисунке клетка была болотно-зеленой, а в шкафу среди голубых затерялась клетка оттенка терракоты.

– Эта? – спросила я.

– Конечно! – обрадовался муж.

– Но клетка же не зеленая! – возмутилась я.

– Другого фломастера я у Симы не нашел, – ответил супруг.

– Странно, что ты не нашел эту рубашку. Она висела среди голубых.

– Поэтому и не нашел! – аргументировал муж.

Да, и никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что на свете не выбрасывайте попавшуюся под ногу или под руку деталь от конструктора «Лего». Даже если вы случайно легли глазом на оставленный в родительской кровати трактор. Так не бывает? Еще как бывает! На себе проверяла. Врачу, к которому пришла с опухшим глазом, честно сообщила – попала под трактор. То есть упала на трактор. Молодая врач, не успевшая познать радости материнства, не верила.

А если у вас рука поднялась выбросить вечером нечто похожее на штык, но зеленого цвета, то хотя бы не избавляйтесь от мусора в сумерках! Поверьте, копаться в мусорном ведре проще, чем в мусоропроводе и уличном контейнере. Потому что это нечто окажется не штыком, а стебельком цветка. И вы перероете хоть городскую свалку в его поисках, лишь бы ребенок уже успокоился. Или еще вариант – срочно купите точно такой же конструктор ради этого пресловутого стебелька. Потому что без цветочка жизни не будет ни вам, ни остальным членам семьи.

Все родители боятся, что ребенок проглотит мелкую деталь. И правильно. Я сама с ужасом переживала возраст, когда дети все тащили в рот. Как-то я потеряла сережку, оставила на столе. А потом выстроила в голове картину – моя дочь залезла на стол, взяла одну сережку и проглотила. Конечно, я вырвала на своей бедной голове все волосы, а в искусстве кусать себе локти достигла совершенства. Я собиралась везти дочь в травмпункт, чтобы сделать срочный рентген, и уже из прихожей забежала в комнату – забыла документы на машину. Сережка блеснула около ножки стула.

Если у матери богатое воображение – это сущий кошмар для семьи. Она сама додумает развитие и окончание истории. И семейная комедия превратится в хоррор в какие-то даже не считаные часы, а в доли секунд! Мне кажется, сценарии ужастиков должны писать матери, желательно, недавно ставшие таковыми. У матерей младенцев такое бурное воображение, что Стивен Кинг пойдет нервно курить в коридор.

Моя подруга Аня как-то отмахала 250 километров за ночь до родного городка, где жили ее родители, в прекрасном благоустроенном доме со всеми удобствами, куда Аня и отправила дочек. Бабушкин телефон не отвечал. Дедушкин отключен. Аня накрутила себя так, что ей проще было провести ночь за рулем, несясь на предельной скорости, чем предположить очевидное – на счету закончились деньги, телефон дети засунули под подушки, предварительно отключив звук.

Вы думаете, это проходит со временем? Раз не дозвонились, два не дозвонились, потом успокоились? Нет, не лечится. Богатая родительская фантазия, подбрасывающая ужасы во сне и наяву, не умеет распознавать и оценивать предыдущий опыт. Каждый раз – новый стресс. И более изощренные варианты того, что ужасного могло случиться с детьми. Именно поэтому молодым мамам я рекомендую смотреть старые семейные комедии, добрые и милые, а не современные ужастики. Никакого артхаусного кино. Детективы и драмы под жесточайшим запретом, как и фантастика. Молодая мать вполне может убедить себя в том, что любимое чадо похитили инопланетяне.

Как-то я решила, что меня настигла неизлечимая болезнь – болит живот в области пупка. Не крутит, а пронзает неожиданно резкой болью. Пупок я проверила. Живот тоже. Происхождение резких приступов боли не имело никакого разумного медицинского объяснения, хотя я на всякий случай выпила таблетку от гельминтов и таблетку от диареи путешественников. Уголь – и черный, и белый – стал моим верным спутником. Боль не прекращалась. Я дошла до невролога, который мог связать мой пупок с головой, но он связал мою бедную голову с шеей, спиной и даже копчиком, но пупок проигнорировал. Знаете, кто нашел ответ и поставил верный диагноз? Моя дочь, которая заметила отсутствие крошечной бусинки в венке из цветов, который украшал голову куклы. В каждом лепесточке имелось пять бусинок, размером с одну восьмую спичечной головки.

А вот интересно, современные родители мерят что-то спичечными головками? Если что – это спички, обычные, не для камина, не для мангала. Самые обычные. В коробках. Не коро́бках, а именно коробка́х. Они еще фигурируют в заданиях на логику в учебниках по математике: сложить домик, убрать одну спичку, чтобы получить другой домик. И молодые мамы обычно спрашивают в родительском чате не как решается задачка, а где купить такие спички и не опасна ли та черная гадость на конце. Они даже не знают, что это сера, которую наше поколение родителей в возрасте наших детей – младших школьников – аккуратно срезало ножом, складывало в пустой спичечный коробок и в нужный момент поджигало. Естественно, в школе, на уроке, на контрольной. И нам доставалось от родителей за то, что все спички, имевшиеся в доме, таинственным образом оказывались без серы, хотя и сохранили заводскую упаковку. Мы умели аккуратно ее вскрыть, срезать серу со спичек из десяти коробков, упаковать так, что завод позавидует, и положить в тумбочку, будто ничего не было.

Серой со спичек срывались все контрольные и диктанты. Легким взрывом пугали молодую учительницу-практикантку. Спички, если что, были главной нашей игрушкой. Для тех, кто не знает, во всех школах висел здоровенный плакат: «Спички детям не игрушки». Да мы без коробка спичек в кармане из дома не выходили! Тем более в школу! Даже девочки. Потому что в школе – урок труда. И вдруг вместо шитья фартуков нас заставят подшивать новый кусок ткани на скатерть для стола совета дружины. Или шторы для актового зала. Или обрезать ленточки для школьного ансамбля танцев, который решил поставить гопак. А какой гопак без венков с ленточками? Так вот, чтобы не подшивать, мы эти ленточки обжигали. Быстро, удобно. Ткань для скатерти, которая прикидывалась атласной, тоже проще было обжечь, чем подшить.

Наше поколение – счастливое и несчастное одновременно. Когда в ресторанах еще можно было курить, и во всех приличных заведениях лежали стильные коробочки со спичками, я обязательно утаскивала одну. Первая покупка на первую зарплату? У меня – зажигалка Zip. Мужская, тяжелая. Я с ней не расставалась и горевала, когда потеряла не пойми где. Поползла нитка на подкладке юбки – поджечь. Зажигалка вообще может пригодиться в самой непредвиденной ситуации.

Недавно я оказалась на дне рождения трехлетней девочки. Малышка в нарядном платье, гости, тортик, свечки – все как положено. За исключением одного – когда пришло время зажигать свечи и циферку «три», выяснилось, что в доме нет спичек. Плита – электрическая. Никто не курит, поэтому зажигалок тоже нет. Ребенок ждет торт. И уже готова расплакаться от нетерпения. Я пошла рыться в сумке, выкладывая на тумбочку содержимое. У хозяйки дома начали округляться глаза – нашатырный спирт, пластыри, инсулиновый шприц, таблетки от давления, флакон с валосердином. Нитроглицерин и пакет «Снежок». Перекись водорода, естественно. Бинт в двух видах – обычный стерильный и от растяжения связок. Отдельный шприц на пять миллилитров с раствором марганцовки в качестве мощного антисептика от всех бактерий, по отдельности и вместе взятых. И внутрь, и наружно. Если что – марганцовку нынче не достать в аптеках. Она под запретом. Вроде бы из нее можно бомбу соорудить. Не знаю. Но можно достать в магазинах для садоводов – ее и в почву, и в теплицу, и в подкормку добавляют. Мне раствор выдала врач после удаления родинки. И я трепетно храню два шприца.

На дне сумки завалились три зажигалки. Свечки зажгли и задули. Именинница снова втыкала свечки в торт и снова требовала их зажечь и задуть. И так – раз двадцать. Все три мои зажигалки пошли в дело.

Начальный курс химии мы осваивали максимум к третьему классу. Изобретали взрывчатые вещества: аммиак, перекись водорода смешать, но не взбалтывать.

Недавно мы шли по парку с дочкой и мужем, и я увидела растение с белыми ягодами, не знаю, как оно называется, никогда не интересовалась. Мы его называли – «куст с бомбочками». Рука сама потянулась. Я сорвала несколько, высыпала на асфальт и прыгнула сверху. Ягоды отозвались громкими хлопками. Дочь испугалась.

– Разве вы так не делаете? – удивилась я.

– Нет, – призналась Сима.

– А мы считали, что из них чернила делают – непонятно почему, – сказал муж и тоже попрыгал на ягодах.

– А помнишь пистоны? У вас были?

Конечно, были, у всех. Пистоны – белая лента с точками. Если бросить камень на точку – раздастся хлопок, похожий на взрыв. И пойдет дым. Мы эти ленты подкладывали на железнодорожные пути. Проезжавший поезд взрывался нам на радость. Пассажиры выглядывали в окна. Мы им махали. Они махали нам в ответ.

Я сейчас не очень чувствительна к запахам. Рецепторы реагируют только на очень сильные. Просто проведите хотя бы пять минут в закрытом помещении, где разбилась бутылка с нашатырным спиртом, то есть аммиаком, и вы переживете газовую атаку. В нашей школе мальчишки регулярно проверяли девочек на прочность: разбивали бутылку, пулей вылетали из класса и держали дверь с обратной стороны, чтобы мы не смогли выйти. Засекали время – сколько продержимся в классе? Кажется, мы шли на рекорд. Если заканчивался нашатырь, ребята использовали тухлые яйца.

Когда мы дружно «клеили окна» на зиму – затыкали в щели вату и сверху заклеивали ее бумажными полосками, одно окно всегда оставляли – на случай газовой или дымовой атаки, устроенной нашими одноклассниками. Даже учителя интересовались – какое окно дергать в случае чего?

О, как же я забыла про дымовухи! Раз в неделю ребята их обязательно организовывали. И хорошо, если не в классе, а во дворе. Чаще в классе, конечно, чтобы эффект был заметнее. И дверь изнутри подпереть, как же без этого.

Мама моего одноклассника Лехи – главного ответственного за пиротехнику – была врачом. Леху видела редко. В миллионный раз обещала оторвать сыну голову и уезжала на дежурство. Учителя боялись вызывать ее в школу, потому что если позвонить ей в «отсыпной» (от слова – «отоспаться») день, то Лехина мама-врач обещала и учителям голову оторвать за то, что разбудили после двух бессонных суток в больнице.

Мой одноклассник прекрасно разбирался в лекарственных препаратах и знал сто способов изготовления дымовухи. Но у матери лекарства никогда не таскал – на них скидывались ребята из карманных денег, и Леха честно покупал все в аптеке. Анальгин, смешанный с гидроперитом (антисептик) – самый простой способ и самый ядреный. Воняет страшно. Выветривается с трудом. Кашляешь потом еще неделю.

Если не было гидроперита, Леха делал дымовуху из активированного угля, марганцовки и спичечной серы. К счастью, этот фейерверк он запускал в школьном дворе, красиво и эффектно – искры во все стороны, дым бордового цвета. Иногда мне становится очень жаль, что этих безусловно опасных для жизни экспериментов, острых ощущений лишены наши дети. Для них – истории из моего детства звучат как захватывающий рассказ, который я наверняка придумала.

Так вот, возвращаясь к истории с пупком. Бусинка попала мне именно туда. Душ дважды в день, бассейн, джакузи и прочие гигиенически процедуры не смогли вымыть крошечный инородный предмет. Живот в этой области каждую ночь начинал саднить и ныть, стоило мне неудачно повернуться. Я уже поставила себе все диагнозы, включая страшные и неизлечимые. И лишь дочь, не досчитавшись малозаметной бусинки, потребовала перетрясти все кровати и всех родных заодно. Вдруг я ее проглотила? Лишнего веса у меня нет, так что бусинка никак не могла застрять в складках моего живота или груди. Я вооружилась тряпками и устроила генеральную уборку. Нашла много нужных вещей. Все, кроме бусинки. Живот от ползания под кроватью с лупой в руках и туристическим фонариком на лбу, который выдал мне сын, саднило. Я прощалась с жизнью. Согласно интернету, я страдала то ли аутоиммунным заболеванием, неизвестным современной медицине, то ли волчанкой, то ли синдромом Мюнхгаузена.

Я устроила такую генеральную уборку, что запах полироли для мебели стоял двое суток и не выветривался.

Бусинку нашла Сима, заметив блеск в моем пупке. Мне бы и в голову не пришло искать в подобном месте.

В принципе, на поиски чего-то пропавшего лучше отправлять ребенка, особенно если это что-то ему очень нужно. Он дом перевернет, но найдет. Сима как-то увидела у брата дорожный набор – нитки, пуговицы, булавки, крошечную коробочку с миниатюрными кукольными ножницами и круглой штукой непонятного назначения.

– А это для чего? – спросила дочь.

– Я не помню, если честно, – призналась я.

А спустя пять минут вдруг как вспышка в сознании – это же дефицитная вещь, в нашем селе такая была только у портнихи, причем самодельная. Нитевдеватель! Вдеваешь нитку в проволочную петельку, вставляешь в ушко иголки и вытягиваешь. Любая, самая пушащаяся нить легко проходит. Мы же в детстве использовали подручные средства – шелковую тонкую ниточку, игравшую роль проволоки. Или бумажку. Отрезаешь тонюсенькую полоску, продеваешь в иглу, цепляешь нитку и вытаскиваешь. Сима не успокоилась, пока не испробовала волшебный нитевдеватель на всех имевшихся в доме нитках и иголках. Сидела с выражением ослика Иа, который говорил «входит и выходит» над сдувшимся шариком и пустым горшочком из-под меда.

Не знаете, чем увлечь девочку? Нитевдеватель – идеальный гаджет. Просто волшебный. Исторический!

Так вот Сима потеряла этот дорожный набор.

– Иди поищи в Васиных тумбочках, он только тебе разрешает их открывать, – предложила я.

Следующий час Сима провела в комнате брата. Зашла ко мне на кухню минут через пять и попросила пакет для мусора и тряпку. Потом спросила, чем отодрать прилипшие ко дну ящика монеты. Она всю комнату брата залила чистящими средствами и выгребла все продовольственные запасы.

– Мам, куда ты смотрела? – возмущалась дочь, показывая мне полупустые упаковки от чипсов, покрывшийся мхом попкорн и шоколадку с таким белым налетом, что остается только догадываться, сколько лет она пролежала в тумбочке. Сима обнаруживала артефакты в виде ссохшейся жвачки и дорожного термоса, который я запретила ей открывать. Я не знала, что находится в термосе, и не хотела знать. Сима сложила все нужные вещи в мешочек, карточки – в другой мешочек, бумаги – в папку. Все содержимое ящиков разложила по папочкам, конвертам и мешочкам и даже их подписала. Нашла две Васины студенческие зачетки, три читательских билета из университетской библиотеки, результаты анализов, какие-то справки и еще кучу документов, считавшихся утерянными, продублированными.

Она устроила брату выговор, и тот сидел и кивал. Обещал, что больше не будет.

– Если еще раз спрячешь запрещенку, я все места знаю, – пригрозила Сима, имея в виду попкорн, козинаки и прочие сладости.

И все это произошло лишь из-за того, что ей потребовались нитевдеватель и булавка. У детей главное – мотивация.

Сима вытащила мне бусинку из пупка. Я была счастлива – у меня нет страшных болезней. Дочь бурчала, что не понимает – как можно лечь на бусинку пупком? Я хотела ей рассказать, что и не такое бывает в материнской практике, но не стала.

Отнести салфетки, тарелки и приборы на стол. Заправить кровать.

Попробуйте соответствовать норме, если у вас завалялся лишний столовый сервиз минимум на двенадцать персон. Или если вдруг очень не понравился подарок на свадьбу от свекрови в виде увесистой хрустальной салатницы или конфетницы, которую вам передали по наследству, вытащив с балкона, где хранилось все ненужное. Из серии «На тебе, боже, что нам не гоже». Тогда можете вручить их трехлетке, чтобы ребенок попрактиковался в навыке сервировки стола. Не жалко. Опять же, лучше помнить про тапочки на толстой подошве, когда будете собирать осколки. Зато для родственников найдется железобетонный аргумент. «А где же наша прекрасная тарелка для фруктов, которую мы вам подарили?» – спросит, например, свекровь. И вы ей честно ответите, что ее любимая внучка очень хотела помочь накрыть на стол для любимой бабушки, но не донесла. Уронила. Вдребезги. На мелкие осколки.

Вообще, я считаю, что подарки нужно согласовывать. У меня всегда наготове виш-лист. Если речь идет о подарках для детей, мой совет – согласуйте с матерью, прежде чем покупать. Не с отцом. Тот скажет, что ничего не нужно. А окажется, что очень даже нужно, да еще такое, о чем отец даже не подозревает. Я очень люблю друзей мужа, которые звонят мне и уточняют, что мой супруг желает получить на собственный юбилей. Я диктую – новые кеци, глиняную круглую форму для приготовления идеального оджахури, круглую сковородку для осетинских пирогов, миксер, чтобы на крутящихся венчиках имелись шарики. Нет, без шариков никак нельзя. Бутылку вина, белого, сухого. Нет, не виски. Именно белого и сухого, как я люблю. Радость жены – залог здоровья мужа. Не только психического, но и физического. Если у меня получится идеальный крем на торт и идеальные пироги благодаря сковороде и миксеру, то моему мужу будет приятно и вкусно. И у меня будет хорошее настроение, и я его не убью. А ведь все его друзья желают ему здоровья и долголетия. Значит, они должны сделать приятно мне. И тогда я обеспечу своему мужу здоровье и долголетие.

С детьми еще хуже, чем с мужьями. Даже самые незначительные презенты стоит согласовать с мамами. Например, слаймы или лизуны – некая желеобразная субстанция – столь любимые девочками. В нашем спортивном клубе есть прекрасная традиция – девочки поздравляют друг друга с праздниками. Дарят милые подарочки: блокнотики, кошелечки, брелки, заколки. Одна из мам однажды купила слаймы на всю группу. Девочки были счастливы, мамы не очень. Мы встретились на ближайшей автомойке, пока у девочек шла тренировка.

Меня не испугать грязным салоном – оба моих ребенка плохо переносили дорогу. У меня есть золотая карточка местной мойки, но от меня там шарахаются. Однажды начальник признался, что нет ничего хуже автомобиля, который водит женщина-мать. Самые ужасные клиентки – такси-мамы, те, которые вместе с детьми живут в машинах и для которых не сумка – дом, а машина – дом. Отвезти, привезти, секции, кружки, еда в контейнерах, питье в термосах. Дети делают домашку в машине. Там же обедают, ужинают. Свет белый видят только из окна автомобиля. Чего только сотрудники мойки не оттирали. Чуть ли не жребий кидают, кому отмывать авто, даже самое дорогое, даже с расчетом на щедрые чаевые. Жвачки, прилепленные к сиденьям, шоколад, размазанный по обивке, засохший, растаявший и снова засохший. И так раз десять. Кожура мумифицированного фрукта, явно очень полезного, но несъедобного, который дети выплюнули. Фантики от конфет, салфетки, засунутые подальше в недра сиденья. Когда дети были маленькими, я делала химчистку салона раз в три дня. Детей тошнило. Мне выдавали найденные в процессе уборки лифчики, колготки и один чулок. Серега, начальник мойки, тушевался и предлагал «отомстить». Я хохотала, потому что вещи принадлежали мне – я переодевалась в машине.

– Точно не муж? – уточнял заботливо Серега.

– Он вообще машину не умеет водить! – смеялась я.

Серега меня жалел и сочувствовал. Прям так однажды и сказал: «Такая женщина интересная, а муж достался, который даже машину водить не умеет».

А один раз я забыла в багажнике сырую курицу. Выгрузила все продукты, а тушку домашнего цыпленка забыла. И вспомнила о нем только на следующий день. До мойки я ехала, открыв все окна. Серега что-то черкал в бланке. Мойщики пошли кидать жребий.

Но все это – ерунда по сравнению со слаймами. Они не отдираются никакими средствами. Мне достался один, который дочь успела размазать только по спортивному костюму. Моей приятельнице достались два. Ей требовалась не только мойка – заднее сиденье салона было покрыто ровным липким слоем, – но и салон красоты, чтобы вычесать этот слайм из волос дочек. А слайм, надо сказать, не поддается даже волшебному секретному составу пепси-колы, которой можно не только любую жвачку отмыть, но и сажу, и пятна неизвестного происхождения.

Это к я к чему? Да, про сервировку стола трехлеткой. Уверяю вас, ничего страшного не случится, если ребенок освоит этот навык чуть позже. Хотя мой двадцатилетний сын, предпочитающий питаться в своей комнате, не всегда справляется с переносом из кухни двух тарелок, пакета сока и стакана. И не сказать, что путь дальний. У него всегда что-нибудь падает. Василий пытается это поймать или отбить, недаром он был постоянным, многолетним голкипером сборной школы по футболу и сейчас играет за университетскую команду. В результате – все на полу.

– Хотя бы на столе чисто, – комментирует сын.

– Васюш, ты свой стол с воротами перепутал? – уточняю я, оценивая масштаб предстоящей уборки.

Когда дочки моей приятельницы Кати размазали слайм по всей машине, она заставила их его отмывать. Наказание – исключительно в педагогических целях. Результат был предсказуем – две старшие девочки не поделили тряпку, поругались из-за того, кто какую часть измазал и кто должен отмывать. Мелками и маркерами разметили в салоне фронт уборки, заодно разрисовав чистые куски обивки. Снова поругались и «закалякали» то, что было нарисовано. Разорвали коробку с пятновыводящими салфетками, которые летали по всему салону. Одна прилетела в руки младшей сестры – полуторагодовалой Еве. И малышка, кажется, успела попробовать ее на вкус. Ева и слайм не пострадали. Ущерб семейному бюджету – внеплановый вызов врача, чтобы уточнить, отчего Ева какает зеленым и жидким – от слайма, маркеров, которые она тоже успела пожевать, или брокколи с кабачком? И химчистка салона. Двойная. С пятновыводителем. Тройная, учитывая сложность и объем работ.

Я сама убирала за детьми, чтобы не делать ремонт квартиры. Наплевать на воспитательные моменты. Просто жалко пола и потолков. И мебели тоже. Да и квартиры в целом тоже жалко. Мне очень не хотелось жить на руинах или в окопах, которые способен вырыть ребенок в рекордные сроки.

Мне кажется, дороги в столице и все реновации должны проводить дети. Они мыслят масштабно: если уж ломать и строить, то до основания. Но строят так, что ничем это не отдерешь. Годами. Десятилетиями. Иначе как объяснить, что очки сына оказались прилепленными ко дну тумбочки суперклеем? Он эти очки носил в четвертом классе!

Хотите поменять белье и подушки в детской – попросите ребенка самостоятельно вдеть подушку в наволочку. Я пробовала. Потом еще месяц находила перья от подушки в супе. Отстирать трусы и носки в тазике? Готовьтесь к полной смене гардероба, причем взрослого. Мой сын как-то постирал свои носки с двумя льняными рубашками мужа, которые были отложены в тазик специально, чтобы позже сдать в химчистку. Льняные рубашки не выдержали совместную стирку с черными синтетическими неубиваемыми носками школьника и отправились в мусорное ведро.

Убрать за собой оставшиеся после еды крошки. Очистить свое место за столом.

Очень полезный навык. Понадобится гидрокостюм для ребенка. Нет в гардеробе? Тогда фартук для рисования, нарукавники тоже для рисования. Жалко? Мне тоже было жалко. Я просто натягивала на ребенка старую футболку мужа, которую давно пора было выбросить. Мой муж тяжело расстается с вещами, донашивает их до дыр. Новые терпеть не может. Они ему колются и щиплются. Но после того, как ребенок убрал, помыл или что-то отчистил, будучи одетым в папину футболку, вещь вообще не поддается восстановлению.

Впрочем, как и стол, на котором пластилин окажется размазан идеальным ровным слоем, сверху покрыт краской и третьим слоем залакирован клеем или лаком для деревянных поверхностей. Нет, лак станет уже четвертым слоем, поскольку первым стоит считать те самые пресловутые крошки. Тут все зависит от ребенка. Вася любил эксперименты, недаром стал физиком. Он в процессе уборки отвлекался на другие занятия. Однажды взял мой дорогущий лак для волос и пытался сделать из него факел. Пшикал и поджигал струю зажигалкой. До сих пор не понимаю, как мы избежали взрыва. Моим не менее дорогостоящим лаком для восстановления эмали на ногтях сын однажды покрыл армию своих игрушечных рыцарей в качестве дополнительной защиты от набегов пиратов.

Я готовлю много и часто. Пеку, жарю, томлю. Мою кулинарную активность выдерживают не все плиты. Я поменяла плиту. Купила дорогую, долговечную, неубиваемую. Каждый день чистила ее и протирала. Не могла нарадоваться и налюбоваться. Накупила средств, чтобы ни одного пятнышка не осталось. И что? Василий по моей просьбе разбирал шкаф с тетрадками. Отчего-то тетрадки привели его к соде, которую он решил бросить в кастрюлю с кипящей водой. И туда же добавил лимонную кислоту. Я с ужасом смотрела, как бурлящая сода выплевывается на мою новую шикарную плиту.

В этом случае – как с посудой. Если стал раздражать цвет детской кроватки или стол давно требует замены, но вы никак не решитесь на обновления, попросите ребенка застелить постель или убрать со стола.

Чистить зубы, мыть и вытирать руки и лицо, причесываться.

Никаких возражений. Только важно помнить – у детей другое представление о причесывании. Мальчики обычно делают одно движение расческой – от затылка вперед. Все. Никак не в обратном направлении. Причем расчесываются они так класса до пятого. Впереди получается зализанная челка, сзади – уже неважно. Как правило, колтун. Девочки умудряются так запутать волосы расческой, что ближайший час вы будете бороться с желанием или отстричь клок, или одним движением вырвать расческу. При этом девочки еще и кричат, что им больно. И никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за что на свете не давайте девочке-трехлетке круглую расческу. Да и вообще приберегите эти расчески до более старшего возраста. Просто поверьте мне на слово. Я видела девочку, которая гуляла с такой застрявшей в волосах расческой. Мама не справилась с нервами и решила закончить процедуру выпутывания после прогулки.

Самому раздеться, с небольшой помощью – одеться.

О, это мое любимое. Я сама не всегда способна одеться, особенно если речь идет о платьях с подкладом. Все время путаюсь в бретельках. Моя дочь в свои одиннадцать лет не каждый раз справляется с купальником на лямках с первой попытки. А что уж говорить про трусы, надетые шиворот-навыворот… Да, я однажды выступала на мероприятии в блузке, случайно надетой задом наперед. Кстати, неплохо выглядела на фотографиях.

Сейчас я завораживаю свою дочь, постепенно переходящую в пубертатный период, секретом снимания лифчика через руку. Когда нужно расстегнуть лифчик, вытянуть лямку через один рукав, а потом протянуть через второй. Я часто прошу Симу застегнуть мне платье. Потому что когда прошу мужа о помощи, рискую остаться и без платья, и с травмой. Однажды он застегнул платье вместе со мной. Как-то дернул и сломал замок вместе с молнией и моей кожей. Крови, как сейчас помню, было много. Платье пришлось выбросить – муж залил себя, меня и платье зеленкой. Был случай, когда я вывихнула себе плечевой сустав, пытаясь справиться с застежкой. Слишком усердно сворачивала руку. Дней пять терпела, но потом отправилась к врачу. Краснела, когда объясняла, каким образом умудрилась вывихнуть плечо.

Вытереть за собой следы «детской неожиданности».

Нет, как раз это мое любимое. Для начала надо определиться с понятиями – что конкретно означают следы «детской неожиданности». Мне кажется, вся жизнь трехлетнего ребенка – неожиданность с многочисленными следами. Вся квартира в этих следах. Только один отмоешь, тут же новый появляется. Опять же нужно уточнить – в каком месте требуется вытирать следы?

Вот однажды мой уже шестилетний или даже семилетний, а вовсе не трехлетний сын оставил следы на потолке. Он залез на шкаф для одежды, верхняя часть которого служила складом для мягких игрушек. Очень удобный шкаф с заграждением сбоку по всему периметру, чтобы игрушки или прочие вещи не вываливались. Как Вася туда залез, я до сих пор не знаю. Никаких возможностей вроде бы не имелось. Но он залез, залег среди медведей и ежиков и написал на потолке что? «Здесь был Вася»! Карандашом, а сверху надпись обвел ручкой. Сначала я свалилась на пол от хохота. Потом еще раз свалилась уже от обиды – только сделали ремонт, только потолки побелили! Муж предлагал оставить фразу «на память». Я говорила, что мне не нужны на потолке письмена, не имеющие литературной ценности. Но сначала мы с мужем в четыре руки пытались снять сына со шкафа, и это была настоящая операция по спасению. Вася изо всех сил изображал страх высоты, у него вдруг перестали гнуться ноги и руки. Мне надоело играть в эмчеэсников и пожарных, я набрала таз с водой, взяла стремянку и велела сыну смывать творчество с потолка. Даже пригрозила, что пока не смоет, не спустится. Хлопнула дверью, чтобы показать решимость. Минут тридцать держала себя в руках и не заходила в его комнату. Потом все же зашла, не сдержавшись. Долго ругала себя за проявленную в процессе воспитания стойкость. За полчаса Василий сумел напрочь стереть побелку на потолке – надпись он отмывал не тряпкой, а здоровенным плюшевым медведем синего цвета, который полинял и оставил синие разводы. Все игрушки в количестве штук пятидесяти были мокрые и грязные. Медведь в качестве тряпки явно был не первым. Тазик с водой оказался перевернут и протекал на одежду, висевшую в шкафу. Василий, утомленный уборкой, играл сам с собой в крестики-нолики. На потолке. Весь потолок был расчерчен аккуратными квадратиками. Судя по рисункам, Вася стабильно выходил в ничью.

Потолок требовал свежей штукатурки. Игрушки я перестирала в стиральной машинке, которая на последнем медведе сломалась и реанимации не поддавалась. Пришлось менять. Ущерб семейному бюджету от уборки в педагогических целях все возрастал.

Как я поняла, что сын способен не только залезать, но и спускаться со шкафа? По следам в холодильнике. Василий спускался, ел, пил сок, а потом быстренько залезал обратно на шкаф, где продолжал стенать и причитать. Муж ходил по потолку в соседней комнате, обвиняя меня в том, что я жестокая мать и наказание несоразмерно содеянному.

– Успокойся, он сыт, – отмахнулась я, – слопал полкастрюли макарон и утащил к себе в комнату плитку шоколадки.

– Нет, он не мог! Бедный ребенок уже три часа сидит на шкафу! А если ему в туалет надо?

– Ходил, – ответила я. – Полотенце для рук на полу валялось, а не на вешалке. И мыло плавало в раковине, а не лежало в мыльнице.

– Слезай, – велела я сыну.

Он быстренько слез со шкафа на кровать. Не то чтобы я была удовлетворена результатами его работы. Просто мне стало жаль имущества.

Моя подруга Катя, мама трех прекрасных девочек, о которых я уже рассказывала, поделилась собственной историей на ту же тему. Старшие девочки спали на двухъярусной кровати в детской. Малышка – в комнате с родителями. Старшая, восьмилетняя Алиса, вывела на обоях, почти у самого потолка, жирно и ярко «Алиса». Чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, кому принадлежит кровать. Средняя, шестилетняя Полина, понаблюдав за художествами сестры, потребовала маркеры, но думала долго. Дня три, за которые мама Катя гадала – переклеивать обои в детской или подождать. Вся детская по периметру была заклеена старыми обоями, чтобы девочки могли самовыражаться, но они к этому не стремились. Рисовали в альбомах, на обои не покушались. До тех пор, пока Алиса не вывела собственное имя под потолком. Катя рассказывала, что заметила надпись над кроватью Полины не утром, когда собирала детей в школу и в сад, а днем, когда зашла сделать уборку. И над кроватью Полины, на обоях, печатными буквами было выведено: «Наташа». Жирно и ярко. В три слоя, явно несмываемых.

Наташ, как ни пыталась припомнить Катя, ни в семье мужа, ни среди ее родственников не встречалось.

– Полин, почему ты написала «Наташа»? – спросила Катя уже вечером. Она успела проконсультироваться с детским психологом на предмет ассоциации ребенка с другим именем или с незнакомым человеком. Психолог подтвердила, что у Полины явно травма. Наташа на стене появилась неспроста, это звонок и тревожный сигнал. Надо наблюдать. Очень аккуратно, потому что отрицание собственного имени – очень, очень плохой знак.

– Нас Наталья Борисовна учила писать, – объяснила спокойно Полина, – печатными буквами. Я первая научилась писать «Наташа». Наталья Борисовна меня похвалила и наклейку дала. Звездочку.

– А почему ты не написала «Полина»? – уточнила мама Катя.

– Я еще таких букв не знаю. Мы не проходили с Натальей Борисовной. Помоги мне красиво написать «Наташа». Конкурс будет. На большом листе надо. Кто победит, тот будет на столе у Натальи Борисовны лежать, – сообщила Полина.

– Твою ж мать, – не сдержалась Катя.

– Нет, имена мам нельзя писать, – ответила Полина, – надо написать красиво – «Наташа». Можно цветочками украсить.

Уложив девочек, Катя до двух часов ночи упражнялась в каллиграфии.

Но каково же было ее счастье, когда младшая Ева в возрасте полутора лет начала рисовать на обоях. То есть на тех обоях, которые были наклеены в комнате сестер. Наконец родительский лайфхак пригодился в реальной жизни.

Но с Евой возникла другая творческая проблема. Если Катя клала младшей дочери на пол чистый лист бумаги, малышка умудрялась закрасить все вокруг, не заходя на лист. Пол, ножки стульев и столов – все оказывалось в краске. А лист, предназначенный для рисования, оставался девственно чистым.

– Может, дать Еве альбом для рисования? – предложила как-то я, когда Катя с малышкой оказались у нас в гостях.

– Неееет! – закричала Катя. – Она разрисует все, кроме альбома!

Еще одну прекрасную историю на тему «неожиданностей» рассказала мне приятельница Настя. После возвращения от бабушки мальчик Степа начал выливать содержимое горшка в унитаз. Сам переставил горшок, который стоял в детской рядом с кроватью, в ванную комнату, и пытался сразу пописать в унитаз, а не в горшок. Настя очень радовалась сознательности сына. Купила ободок на унитаз, и Степа с радостью им воспользовался, пнув горшок куда подальше. Рецепт неожиданных достижений, как всегда, оказался прост.

Находясь у бабушки, Степа писал в горшок и ждал, что бабушка тут же кинется его уносить, хлопать в ладоши, всячески хвалить, как делали это мама и другая бабушка. Но эта непонятливая бабушка даже не замечала, что ребенок «сделал дела».

– Надо убрать, – сообщил Степа второй бабушке.

– Надо, – ответила бабушка.

– Пахнет, – намекнул мальчик, когда бабушка не бросилась уносить горшок.

– Пахнет, – согласилась бабушка.

Спустя два часа Степа сам вынес горшок. Его дальнейшие попытки избавиться от полного горшка натыкались на бабушкино непонимание проблемы.

– Я покакал, – объявлял Степа.

– Поздравляю, – равнодушно отвечала бабушка, не собиравшаяся хлопать в ладоши.

– Вынесите, – просил Степа. Он употреблял множественное число не из уважения к бабушке, с которой был знаком не так близко, как с другой, а лишь потому, что горшок за ним могли вынести и мама, и бабушка, и даже папа с дедушкой. Во множественном числе.

– Вот вы и вынесите, – отвечала абсолютно несознательная бабушка.

Степе ничего не оставалось, как выносить горшок самостоятельно.

К концу второй недели пребывания у другой бабушки Степа понял, что все зависит от него, и сам перебазировал горшок в туалет, а потом пытался примоститься на унитаз, чтобы не мучиться с горшком, запахом и бабушкой.

Да, был еще один секрет. У бабушки на даче оказался унитаз с висящей цепочкой-смывателем. И эта странная бабушка в один прекрасный момент показала внуку, как здорово дергать за цепочку. Как вода сливается в унитаз. Степа дергал и смотрел на водоворот в унитазе. Мог заниматься этим часами. Бабушка успевала и суп сварить, и сырники пожарить. Компанию Степе составлял кот Черныш – старый, глухой на одно ухо и слепой на оба глаза. Но на звук смываемой воды Черныш всегда прибегал. Степа с Чернышом устраивались вокруг унитаза и Степа дергал за цепочку смывателя.

– Нет, сначала дела сделай, а потом дергай, – строго велела бабушка.

Степа стал «делать дела» в унитаз. Но дома у родителей и в гостях у другой бабушки не имелось такого прекрасного древнего устройства. А был унитаз с кнопкой. И толпа родственников, готовых вынести горшок по первому требованию.

– Нельзя срать там, где спишь, – заявил Степа маме и бабушке, вернувшись с дачи другой бабушки, явно цитируя ее слова, и отнес горшок в ванную. Первая бабушка упала в обморок.

Степа прав. Меня тоже всегда раздражало присутствие горшка в детской комнате – неэстетично, негигиенично. Есть нужно за кухонным или обеденным столом. Справлять нужду в туалете. Принимать душ в ванной. Очень важно сразу объяснить ребенку – родители ведь не писают и не какают в спальне, тогда почему он может?

Свекровь, которая вторая бабушка, прислала Насте видео – Степа руками ест малину из дуршлага, который стоит на тазу, а таз – на столе. Настя онемела. Дома она перемывала каждую ягодку, перекладывала в красивую тарелку, сверху присыпала сахарной пудрой, тоже красиво, и выдавала Степе десертную вилочку. В другом виде сын есть малину, клубнику и другие ягоды отказывался. А выяснилось, что надо было просто помыть и плюхнуть на стол.