Странности эволюции.

Животным свойственно ошибаться.

Почему тюлени не различают синий цвет, а лоси уходят в дома престарелых, мы узнали из первой книги о неудачах и оплошностях в созидательных планах нашей матушки-природы^{1}.

Эта книга стала бестселлером, и мы решили продолжить исследование ошибок и недостатков в мире животных. Почему, например, суслики во сне теряют память, некоторые ящерицы разучились убегать, а птицы, случается, уверенно летят в неправильном направлении?

Было найдено немало новых курьезов. Их было обнаружено так много, что о каждом из них невозможно рассказать в одной книге, так что нам пришлось отмести самые слабые такой же твердой рукой, как это сделала эволюция. Изобилие данных имеет две основные причины. С одной стороны, автор дал себе труд пристально изучить ошибки и неудачи природы при создании фауны, с другой стороны, природа вознаградила его внимательный взгляд, так как ее великолепие так и кишит недостатками.

Тем не менее, принимая во внимание и то и другое, все-таки нельзя рассматривать жизнь на земле как скопление недостатков. Возможно, потому что это противоречило мировоззрению автора, а может быть, из-за того, что его так научили. Вы, наверное, помните еще со школы старую схему эволюции. Жизнь там двигалась только в одном направлении: вверх — примитивные представители животного мира, одноклеточные и беспозвоночные, зависимые от температуры рыбы, земноводные и рептилии, теплокровные птицы и млекопитающие. В самом конце и вместе с тем на самой вершине стояли приматы (не зря так названные) и, наконец, — человек, который должен был представлять не только венец творения, но и высшую точку эволюции.

Не стоит рассматривать «низшие» существа как ступень перехода к более сложным живым организмам. Такие представления подразумевают, что рыбы, например, образуют лишь первую ступень на пути к Homo sapiens. Но ведь они существуют и по сей день. Численность их видов — свыше 30 тысяч, и они составляют более половины всех позвоночных животных. Настоящая модель успеха! Но в распространенных представлениях об эволюции рыбам остается только роль переходного явления на пути к другим, высшим видам животных. Поэтому американский биолог-эволюционист Стивен Джей Гулдс справедливо спрашивает: «Не абсурдно ли изымать большинство всех позвоночных животных из дальнейших графических схем только потому, что меньшая ветвь родословного древа выбрала своим местом жительства сушу?».

При более пристальном изучении эволюции становится виден ее «приводной ремень», а именно тот факт, что развитие не происходит прямолинейно от худшего к лучшему. Данный «приводной ремень» является мутацией — произвольным изменением наследственного материала, ведущим только к тому, чтобы потомки могли развивать те задатки, которых еще не имели их родители. Студенты, изучающие биологию, проводят эксперименты с дрозофилами, чтобы получить более ясное представление о том, что такое генетика. Вполне вероятно, что при этом у мухи из глаза вдруг может вырасти лапка — как правило, мутация не преследует конкретной конечной цели. В этом случае преподаватель, вероятнее всего, даст указание избавить бедное животное от мучений. Но, в принципе, можно было бы отпустить эту мутировавшую муху на волю, и тогда естественный отбор решил бы, есть ли у такой мухи будущее. Вероятнее всего, будущего у нее нет. Но если бы эта самая муха была умным животным и нашла бы в своем уникальном приобретении преимущества в борьбе за выживание, она бы выжила и начала производить потомство. И когда-нибудь, возможно, у нас был бы новый вид мух, а креативщики получили бы новый образец оригинального дизайна божественного творения. В любом случае, никто бы уже не говорил о том, что ее лапка, растущая из глаза, — абсурдная ошибка природы!

Против целенаправленности эволюции говорит и то, что на «верхних позициях» (то есть у млекопитающих) также имеется множество оплошностей и казусов. Так, у жирафа появились многометровые ноги и еще более длинная шея — для того чтобы он мог есть листву с верхушек деревьев. А «недостаток» этой конструкции заключается в том, что жираф чрезвычайно неуклюж. При возникшей опасности он от спокойного шага сразу переходит к быстрому бегу, поскольку при беге рысью может споткнуться и стать легкой добычей для хищников. Это выглядит примерно так, как если бы в автомобиле с первой скорости вы сразу переключились на пятую, при этом расточительно используя энергию и ломая коробку передач.

У рыжих вечерниц (разновидность летучих мышей) эволюция изрядно потрудилась над яичками. Но, к сожалению, мозг животных при этом стал значительно меньше, вследствие чего они, относясь к весьма элегантному виду летучих мышей, в полете очень неуклюжи и мучительно долго выбирают себе место обитания, так как не способны быстро ориентироваться в воздухе. Лемминги (пеструшки, грызуны семейства полевок) не совершают коллективных суицидов, как думают многие. Но их жизнь настолько трудна, учитывая бесконечное множество врагов и скудное питание, что их можно было бы понять, если бы у них действительно появились «мысли» о самоубийстве. Хомяки на стресс реагируют так, как это делают многие люди: начинают потреблять свой подкожный жир. Это трудно считать отличной стратегией для борьбы за выживание на воле.

Однако все эти животные существуют до сих пор. Почему? Потому что они тем или иным способом научились обращать себе на пользу свои же недостатки. Именно об этом пойдет речь в нашей книге. Многие животные превращают свои особенности в свои преимущества. Например, дельфину как млекопитающему животному необходимо постоянно подниматься на поверхность воды для получения воздуха, и поэтому ему нельзя спать. Но, с другой стороны, именно поэтому он всегда видит своих врагов. В эволюции важно не совершенство, а умение принимать свои недостатки и делать из них неоспоримые достоинства. И для нас, людей, эта мысль тоже может быть весьма полезной.

Беспозвоночные: жизнь может быть очень простой.

Уже сам понятие «беспозвоночные» звучит не слишком приятно, почти по-расистски. Оно подразумевает, что у животных отсутствует нечто важное. Это все равно, что существу без мозга сообщить, что у него отсутствует основной орган мыслительной деятельности. Беспозвоночным указывают на то, что у них нет спинного хребта. Таким образом на них ставится штамп: «Ты примитивен».

Зоологи объясняют выбор такого пренебрежительного определения тем, что слово «беспозвоночные» означает только отсутствие позвоночника — никаких реально существующих общих отличительных признаков нет, поскольку такие животные, как губчатые, насекомые и улитки, действительно очень разные. Но все же подобное объяснение звучит сомнительно (примерно так, как если бы одного получателя социального пособия причислили к пролетарской «прослойке», а затем объяснили, что сделали это только ради «наглядности»).

Несомненно, беспозвоночные — не только очень и (ни в коем случае!) не «недоразвитые», как заставляет предполагать данное обозначение. В их число входят насекомые, термиты и пчелы, с их высокоразвитой «организованностью»; раки, способные участвовать в марафонских бегах; улитки, меняющие в случае надобности свой пол, и маленькие водяные медведи, которые выжили бы в морозильной камере холодильника. Дождевые черви своей подрывной деятельностью превращают пустынную землю в плодородную пашню, а их любовные игры длятся по многу часов, как в Камасутре. (Их акт оплодотворения, как нарочно, проходит при ярком дневном свете — когда они становятся легкой добычей для птиц, так что это можно считать ошибкой природы.).

В целом, наверное, беспозвоночных нельзя причислять к тупым простофилям мира животных. Даже по своей величине, вопреки недостающему позвоночнику, они не умещаются ни в какие рамки: гигантские каракатицы могут вырастать до 18 метров, а размер их глаза иногда достигает диаметра футбольного мяча, а кораллы, как известно, в состоянии выстраивать целые острова.

Таким образом, нет никакого основания для пренебрежительного отношения к данному виду животных. Но все же мы будем придерживаться этого понятия — «беспозвоночные». Во-первых, мы затронули больную тему и хотим отстоять свою позицию, чтобы в конце концов исключить данное понятие из книг по биологии. Во-вторых, потому что мы пишем о курьезах и ошибках природы книгу, в которой можно сохранить то или иное ошибочное понятие, даже если оно звучит «политически некорректно». Вы уже знаете для чего — для наглядности!

Улитки: почему жизнь гермафродита не приносит счастья.

Ни один класс моллюсков не имеет столько видов, сколько их имеет улитка: 43 тысячи! Это составляет почти 80 % всех видов моллюсков. Уже одно это указывает, что принцип «твердая скорлупа и мягкая серединка» (большинство улиток носят на своей спине домик из известняка) не может быть неправильным. И ничего страшного в том, что скорость их движения составляет всего полметра в минуту.

Однако насколько медлительны при ползании экземпляры, живущие на суше, настолько подвижны они могут быть во время размножения. На самом деле они гермафродиты — каждый представитель улиток может быть одновременно и мужского и женского пола. У некоторых из них есть стилет из известняка, называемый «стрелой Амура», которым они при совокуплении колют своего партнера в подошву.

Хорошо известная виноградная улитка использует свою стрелу только один раз, втыкая ее в партнера. Но существуют и другие виды, практикующие подобные действия для стимуляции, — например улитки-самураи, чье название отражает еще более жесткий ход процесса. Время их сношения достигает почти часа, в течение которого каждый из партнеров пронзает друг друга в среднем 3300 раз — это приблизительно 25 уколов в секунду! Улитки-рыцари втыкают свой 5-сантиметровый любовный стилет в тело партнера с такой силой, что протыкают его насквозь. Все происходящее напоминает скорее работу электрической швейной машины, чем акт любви, полный нежности.

Возникает вопрос о смысле такого жесткого пирсинг-марафона. Ученые предполагают, что уколы служат не только для стимуляции, но и для увеличивания шансов выживания собственных спермоклеток в голове партнера, так как при каждом уколе улитка впрыскивает некоторое количество гормоносодержащей слизи, защищающей отданные клетки семени от иммунной системы партнера. Загвоздка этой теории состоит в том, что во время такого брутального сношения некоторые животные получают так много ран, что они уже не годятся для размножения или даже умирают. Но какой смысл в многочисленных спермоклетках в теле мертвой улитки?

Этот необычный процесс стоит того, чтобы однажды рассмотреть сношение улиток-гермафродитов под лупой. «На первый взгляд это кажется идеальным решением», — констатирует Николас Михиельс, биолог университета в Тюбингене. «Ультимативное сексуальное равенство, все для всех, каждый с каждым, — объясняет далее исследователь из Бельгии. — Только гермафродит может выбирать себе в конкретной ситуации ту роль, в которой он в этот момент мог бы добиться наибольшего успеха». Если представить, что у людей размножение осуществлялось бы независимо от пола обоих партнеров, то тогда в сношение должны были вступать не мужчина и женщина, а просто два человека, абсолютно свободные в решении вопроса относительно своего пола. У партнеров тогда было бы гораздо больше возможностей для создания отношений.

С другой точки зрения, гермафродитизм обнаруживает проявление безмерного коварства. Так, при встрече двух гермафродитов возникает вопрос: кто играет роль женщины, а кто мужчины? В идеальном случае — им удается договориться. Мы, люди, склоняемся к мысли, что так называемым «низшим существам» — таким как улитки — договориться должно быть проще, чем нам. При этом мы исходим из такого принципа: «Тот, кто не слишком умен, не подвержен конфликтам интересов, он руководствуется своими инстинктами, которые целенаправленно ведут его к сохранению вида». Но факт остается фактом: очень часто при создании пар между улитками возникают конфликты, так как различные роли требуют от животного абсолютно разного вложения сил и энергии.

Когда дело доходит до спаривания в пределах одного вида, быть партнером мужского пола оказывается значительно сложнее, поскольку необходимо вырабатывать большое количество спермоклеток и совершать множество спариваний, чтобы быть конкурентоспособным в передаче своих генов. Поэтому каждый из партнеров предпочитает быть существом женского пола. Если же спаривание происходит нечасто, то потребность в спермоклетках низка, и тогда значительно сложнее быть улиткой женского пола, потому что яйцеклетки больше по размеру, чем сперматозоиды, и, соответственно, их производство более трудоемкое. В этой ситуации участники спаривания спорят за мужскую роль.

Некоторые улитки решают свои сексуальные конфликты таким образом: при совокуплении они меняются ролями: одна улитка сначала играет мужскую роль, затем женскую, что выглядит как гармоничный безмолвный договор. Но в действительности это совсем не так — у участников имеются при этом абсолютно конкретные ожидания. Ниле Антее из университета Тюбингена установил, что каждая улитка очень тщательно следит за тем, чтобы ее не обманули. Биолог-эволюционист заклеивал у улиток семенной канал, в результате чего они по-прежнему могли копулировать, но уже не могли передавать свое семя. И когда одна из подопытных улиток пыталась найти свое счастье с другой, обычно все заканчивалось неудачей: разочарованный партнер завершал половой акт и быстро уползал прочь. Животное хочет не только передать свое семя, но и получить семя от партнера — в противном случае оно чувствует себя обманутым особью псевдомужского пола.

Виноградные же улитки, решая свои сексуальные разногласия, отдаются во власть манипуляции. Когда эта улитка втыкает в подошву партнера любовный шип, она впрыскивает в него половые гормоны, чтобы превратить его в особь женского пола. Очень коварно! Но при этом она не часто достигает успеха, так как партнер делает то же самое, вонзая свой любовный шип. При попытке одновременно ввести друг другу женские гормоны оба часто погибают, так как происходит весьма интенсивное впрыскивание, и вещество очень быстро доходит до жизненно важных органов. В итоге не получается ни мужских, ни женских особей, а просто две мертвые улитки. И это, надо сказать, никак не способствует сохранению видов.

Маленькие водяные медведи: слишком странные животные, чтобы появиться в этом мире.

Не обязательно лететь на Майорку, чтобы насладиться великолепной жизнью морского побережья. Для этого вполне достаточно поездки на побережье Германии. У того, кто ступит на землю Куксхафена или Норденея, на подошве останется приблизительно 100 тысяч живых зверьков. Под разложенным на песке на площади до одного квадратного метра полотенцем — уже около 10 миллионов!

Фауну, живущую в песке, называют животным планктоном морского побережья. Вода вокруг каждой песчинки создает здесь некую тонкую пленку, поэтому песчинки находятся на очень маленьком расстоянии друг от друга. Но для здешних обитателей этого вполне достаточно. Они оптимально приспособлены к негостеприимной жизни морского берега, так как их собственный размер — не более миллиметра. Но все же с помощью одного трюка их можно сделать «видимыми» даже без микроскопа. Для этого наполняют песком ведро, добавляют в него воду, перемешивают, а затем смотрят, как она вспенивается. Чем больше пены, тем больше органического материала в песке.

Немецкий зоолог Адольф Ремане более 80 лет назад первым открыл многообразие видов животных, живущих в песке. С тех пор собрано множество информации, но ее могло бы быть значительно больше, «если бы, — как заметил биолог Вернер Армонис с мелководной станции Зюлт, — выделялось больше денег на соответствующие исследования». Но экономика и официальная власть не видят в этом никакого интереса. Пожалуй, это ошибка. Ведь условия жизни в песке очень жесткие, и тот, кто хочет там выжить, должен располагать некоторыми механизмами приспособления, многим из которых мог бы поучиться и человек!

Один только прилив для этих мелких животных является своего рода катаклизмом. И выбора у них нет: либо устремляться в потоке воды вместе с ним, либо крепко держаться. У «подвижнохоботных» само название указывает, каким образом они удерживаются в подземных песочных туннелях. А филярии, напротив, выделяют вещество, с помощью которого прикрепляются к камням или ракушкам и в случае необходимости открепляются. Способ, которым бы с большим удовольствием овладел любой ремесленник.

В случае преследования микроскопический народ побережья тоже весьма изобретателен. Разумеется, при этом все происходит без особых церемоний. Так, морской клещ держит свою добычу — раков — передними лапами, чтобы высосать их нутро, пока они еще живы. Большинство жителей песка кормятся органическими отходами. И при этом они имеют максимальную производительность. На любом побережье был бы отвратительный запах, если бы эти «мусорщики» приостановили свою работу в песке. В сотрудничестве с бактериями они умудряются освобождать морской берег даже от нефти и остатков солнцезащитных кремов.

Однако самыми потрясающими жителями песка являются, пожалуй, маленькие водяные медведи. Под микроскопом они выглядят, как мармеладные мишки, — ив самом деле кажется, что они скорее спрыгнули с ленточного конвейера фирмы Haribo, чем появились в ходе эволюции животного мира. Их нельзя отнести ни к какой существующей группе животных. Маленькие водяные медведи не относятся ни к беспозвоночным червям, ни к членистоногим, таким как насекомые и крабы, а принадлежат сами к себе! Научное название Tardigraden («тихоходки»). Это латинское название звучит, как имя старого дворянского рода, — и недаром, так как эти маленькие водяные медведи являются невероятно упрямыми существами в плане искусства выживания…

Они живут не только в пляжном песке, но и в жестких условиях водосточных желобов, и даже в лужах. Они выживают в тропических лесах и в арктическом льду. Состоят эти уникумы из головы и четырех сегментов, каждый из которых соответственно снабжен втягивающейся парой ног. Причем понятие «нога» использовать в данном случае несколько смело — речь идет скорее об обрубке. Тем не менее на нем имеются когти или хватательные мембраны, так что маленькие водяные медведи смогут крепко держаться, если вдруг вода вокруг станет бурной, или, к примеру, начнется отлив.

Тихоходки не уплывают вместе с водой, а остаются на суше (хотя являются, собственно говоря, водными животными) — этот факт указывает на то, что они могут оптимально адаптироваться к радикальным изменениям окружающей их среды. Если становится холодно или крайне жарко или наступает засуха — они просто останавливают свой обмен веществ. «Содержание воды в теле опускается до минимального процентного соотношения, и маленький водяной медведь принимает форму бочонка», — объясняет эту метаморфозу зоолог Ральф Шилль из университета Тюбингена. И конечно же, возникает вопрос, живы ли еще, в самом узком смысле слова, эти «усохшие» медведи. Ведь по определению существо без активного обмена веществ не отличается от неодушевленной природы и, собственно говоря, мертво.

Однако маленького водяного медведя этим не запугаешь. Он за 15 минут снова может пробудить себя к жизни! Этого хватило бы для того, чтобы прослыть святым. Достаточно было бы уговорить такого живучего медведя рассказать кое-что о своем опыте приближения к смерти. Но секрет трюка, во время которого он сначала превращает клетки своего тела в сухую массу, а затем снова наполняет их жизнью, ученые не смогли объяснить даже приблизительно.

Маленькие водяные медведи выживают при температуре +125 °C, что гораздо выше точки кипения воды. Обычно достаточно просто прокипятить воду, чтобы очистить ее от вредных бактерий, но в случае с водяными медведями придется добавить еще градусов.

Еще больше удивляет их устойчивость к холоду. Маленькие водяные медведи выживают при температуре -272 °C, что не только удивительно, но и едва ли объяснимо с точки зрения эволюции. В нормальных условиях таких температур на Земле не существует, их не было на протяжении последних миллионов лет. В длительный период своей эволюции маленькие водяные медведи никогда не ощущали таких низких температур и поэтому не могли иметь возможности приспособиться к ним. Поэтому появляются самые различные предположения появления этих существ на Земле. Может, они возникли совсем не на нашей планете, а когда-то приземлились здесь как посланцы внеземной формы жизни, возможно, на какой-то комете или же на НЛО, но большинство ученых это предположение отвергает.

Мы также не сторонники этого умозаключения, так как существует одно более тривиальное объяснение — эволюция перестаралась в стремлении к своей конечной цели, как это с ней часто бывает. Например, было бы достаточно выдерживать температуру в -100 °C для защиты от холода, но эта цифра достигла -272 °C! Роскошь, которая не приносит маленькому водяному медведю никакой пользы. А также его способность выживать под большой дозой рентгеновских лучей. И получается, что далеко не все, придуманное природой как режиссером для игры своих актеров, имеет смысл.

Вот так навозный жук! Обманщик с большим рогом.

Без сомнения, жук является самой успешной моделью эволюции. Он существует более 280 миллионов лет, в течение которых появилось около 400 тысяч его видов. Никакой другой род из класса насекомых не может похвастаться таким многообразием. Только в одной неуютной для холоднокровных животных Центральной Европе имеется 8 тысяч видов жуков.

На первый взгляд, этот успех кажется удивительным. Жук неуклюж: если перевернуть его на спину, то зачастую ему очень непросто снова принять правильное положение. В полете он со своими жесткими надкрыльями и мягкими крылышками похож на гибрид старого моноплана с неподвижными крыльями и трескучего вертолета со слишком маленьким пропеллером. При движении по воздуху он не так элегантен, как стрекоза, не так проворен, как комнатная муха, и он совсем не такой выдержанный, как пчела. Поэтому некоторые виды жуков не летают совсем, ведь в обычной жизни это не дает им никаких преимуществ.

Семейство животных с таким большим количеством видов приобрело и различные странности. Так, например, бразильский гигантский жук-усач достигает длины в 17 сантиметров — представьте, что будет, если он появится в грядке с капустой! Этот жук и сам испытывает довольно большие трудности из-за своего огромного размера. Как и все насекомые, он обладает трахеями, которые в качестве примитивной системы трубок для транспортировки кислорода не так эффективны, как система кровоснабжения у птиц и млекопитающих. Следовательно, чем больше жук, тем больше у него проблем с насыщением организма кислородом. Поэтому гигантский жук-усач чрезвычайно медлителен и является легкой добычей для каждого, на кого не способен произвести впечатление своими размерами.

У такого же гигантского по размерам жука Голиафа из Центральной Африки проблема несколько иная. Его личинки достигают веса в 110 граммов — это бесценный источник белка для местного населения. Совершенно очевидно, что не всегда гигантские размеры защищают от врагов, а наоборот — только привлекают внимание некоторых неприятелей.

Жуки рода Onthophagus являются еще одним ярким примером того, как эволюционные изменения могут одарить и преимуществами и недостатками. Этих животных также называют навозниками (или калоедами), что объясняется их любимым местом пребывания. Но не этот факт произвел сильное впечатление на Чарльза Дарвина, а их рога. Да, у этих толстых жужжащих жуков имеются настоящие рога, которые могут варьироваться в зависимости от рода и вида жуков. Рога прорастают то впереди на лбу, то на затылке, то на туловище, непосредственно около головы. Дарвин не смог объяснить это явление. Для него так и осталось загадкой, какие преимущества должно было дать различное положение рогов в ходе неотъемлемого от эволюции естественного отбора. Исследователь отложил проблему навозных жуков в долгий ящик.

А Дуглас Эмлен из университета Монтаны зацепился за этот любопытный факт. Полный список публикаций американского биолога вращается вокруг феномена рогов навозных жуков. Его вывод таков: различное расположение рогов связано с определенной атрофией на теле животных. Эволюция — это не концерт по заявкам, нельзя иметь все. У кого рога растут спереди на голове, у того меньше усики. Если рога расположены на затылке животного, тогда размер его глаз соответственно меньше. А у кого рога находятся на туловище, тот должен обходиться маленькими крыльями. «В общем, рога растут всегда рядом с тем органом, от которого данный вид жуков может отказаться с наименьшими для себя потерями», — объясняет Эмлен. Расположение рогов соответствует стилю жизни данного вида жуков. У кого рога расположены на затылке и, соответственно имеются маленькие глаза, тот в своей жизни может обходиться без глаз — он ориентируется в мире с помощью других органов чувств. В этом случае эволюция хорошо поработала: животные за свои рога платят отмиранием иных органов, но из-за этого им не приходится опасаться за свою жизнь.

Еще один феномен навозных жуков имеет такое же объяснение. Эмлен выяснил, что мужские особи калоедов с большими рогами имеют совсем небольшие яички. В общем, правило для всех навозных жуков одно: чем больше украшение, растущее на голове, тем меньше резервуар для семенных клеток. Это, конечно же, значительно ограничивает способность к размножению. Нечто подобное мы видим у некоторых мужских особей Homo sapiens, для которых дорогой элегантный спортивный автомобиль зачастую должен служить компенсацией за посредственный половой механизм.

Таким образом, для обманщиков навозных жуков с точки зрения стратегического размножения может быть только одна оценка: неудовлетворительно. Что же получается? Тот, кто с помощью больших рогов изгоняет конкурентов с поля боя и тем самым впечатляет женскую особь, оказывается потом несостоятельным в оплодотворении завоеванных объектов?! Так он вряд ли сможет успешно передавать свои гены. Но, возможно, это неплохо. Это дает нам надежду на то, что однажды на наших дорогах станет спокойно, потому что вымрут все водители спортивных автомобилей.

Горбатки поражают снова и снова.

Для чего нужен ротор, который не умеет вращаться, и рога, когда нет угроз со стороны соперника? Похожие случаи — оперение, непригодное для полетов, и шляпа, не защищающая ни от солнца, ни от дождя. Все это, возможно, выглядит забавно, но смысла в этом нет никакого.

Однако есть группа насекомых из глубин южноамериканских тропических лесов, которая именно этот пункт сделала своей маркой — как будто насмешкой над прогрессом эволюции. Южноамериканские горбатки — это райские птицы среди насекомых в тропиках, где все и без того довольно пестро. Но они блещут не столько своими цветами, сколько произведением архитектуры в стиле барокко — шейным панцирем. «У природы должно было быть шутливое настроение, когда она создавала горбаток», — заметил американский энтомолог Джон Генри Комшток, который в конце XIX века одним из первых начал исследовать этих существ.

С точки зрения зоологии в горбатках нет ничего интересного. Они относятся к роду цикад, которые не способны обидеть ни какое другое животное. С помощью своего хоботка они без разрешения присасываются к волокнам растений, чтобы насладиться их сахарным соком. Такие действия могут быть и полезны, так как цикады часть сахара возвращают в виде медовой росы — к большой радости муравьев, которые поэтому занимаются разведением цикад.

Вообще принцип «колоть и сосать», кажется, нашел в эволюции достаточно широкое применение.

В мире существует свыше 40 тысяч видов цикад, они распространены на огромной территории: от просоленных лугов вокруг Балтийского моря до Тибетского высокогорья. Но самые экзотические из всех — это, несомненно, горбатки из южноамериканских джунглей. Странные формы их шейного панциря поражают своим многообразием: они напоминают рога и зубцы, акульи плавники и наросты в виде зенитных пушек и черепов, порой эти существа чем-то похожи на минотавров. Ученые очаянно пытались найти объяснение этим фантастическим образам. Чарльз Дарвин утверждал: «Природа не беспокоится о внешних проявлениях, разве только они служат данному виду для его дальнейшего существования». Священник и энтомолог Вилльям Кирби предполагал: «Экстраординарные формы цикад были созданы исключительно для того, чтобы отпугивать птиц». Но все же это верно не в полной мере.

Некоторые горбатки напоминают опасных ос, так что даже птицы их не тревожат. Иные виды благодаря своему панцирю становятся абсолютно невидимыми в гуще леса. Но остаются еще и другие, к которым это все не относится. Из-за своего внешнего вида и поведения они оказываются как раз на виду у всех. И, вероятно, своим выживанием они обязаны только тому факту, что птицы не верят своим глазам.

В Интернете можно найти большое количество фотографий горбаток. Им был посвящен целый номер журнала Geo (3/2006). Фотограф Патрик Ландманн собрал там настоящий парад экзотических экземпляров! Помимо цикад с наростами в виде вертолетов и рогов, можно увидеть рыб-клоунов с лапками или викингов с прической из коротких волос. У рода Ciadonata особи женского пола предстают в изящном загнутом панцире, похожем на банан, а особи мужского пола, напротив, выглядят как бесформенные бревна. Почему так происходит, ученые объяснить не могут. Ведь ни форма бревна, ни форма банана не подходят для маневренных полетов; а особи женского пола к тому же должны даже при умеренных порывах ветра ощущать качку.

Горбатки рода Enchenopa не только выглядят как неудавшиеся бабочки — в отличие от других цикадовых, они еще и немузыкальны. Во время брачных игр особи мужского пола барабанят своими животиками по веткам кустов, а особи женского пола барабанят им в ответ. К сожалению, это напоминает не южноамериканские ритмы, а скорее шум в газопроводе. Но этого достаточно, чтобы цикады договорились о свидании. Однако барабанные трели в кустах слышат и разбойники-птицы — звуки, издаваемые цикадами, напрямую ведут их к добыче.

Бешеные гонки: проект «железный человек» для древних ракообразных животных.

Существуют виды, одни названия которых уже вызывают в памяти вполне четкую картинку, но при этом ничего конкретного мы о них не знаем. К ним относятся, прежде всего, раки или ракообразные. Эти виды не производят впечатления привилегированных, как, например, приматы, или бесформенных и нестабильных, как моллюски. Скорее, возникает образ чего-то одновременно весьма серьезного и жесткого — массивный бронированный рыцарь, прибывший к нам из давно минувшей эпохи. Факты из истории эволюции, кажется, подтверждают это впечатление. Эти ископаемые животные существуют более 500 миллионов лет! Без сомнения, они являются не пережитками давно прошедших времен, а успешной моделью эволюции, иначе в наши дни их бы уже вообще не было. Но тот, кто верит, что раки, шествуя сквозь время существования Земли, прежде всего придерживались правила «крепкая скорлупа — крепкое ядро», тот сильно ошибается. Раки выбрали ту дорогу, которая в процессе эволюции была для них лучшей, а именно разнообразие и способность к адаптации. Зоология знает сегодня около 40 тысяч видов раков, и они настолько разнообразны, что становится очень трудно объединить их в одной группе животных.

Собственно говоря, нет ничего такого, что могло бы поставить раков в затруднительное положение. Их легко найти в Антарктике и в южных теплых морях, в морской глубине и в полосе прибоя. Как у водных жителей у них есть жабры, но даже если вокруг сушь, рак не погибнет. Некоторые виды даже освободились от своего первоначального дома. Пальмовый вор утонул бы в воде, но он умеет колоть кокосовые орехи. А о том, что мокрицы предпочитают вылезать на берег, знает каждый, у кого есть подвал или кто хоть раз заглядывал под цветочный горшок на своем балконе.

Как даже в неблагоприятных условиях оказаться в выигрышном положении, знает краб под названием Xenograpsus testudinatus. Он живет в провинции Формоса, вблизи острова Куйсхан (на Тайване). Там очень некомфортные условия, так как многочисленные источники поднимают горячую и сернокислую воду с морского дна наверх. Жизнь как таковая там существовать не может, но, несмотря на это, сотни представителей вида Xenograpsus testudinatus резвятся на морском дне. Секрет их выживания состоит в том, что из своих убежищ в скалах они появляются только тогда, когда приливно-отливное течение достигает точки своего поворота. Вода из источников в это короткое время поднимается строго вверх и убивает все, что попадается ей на пути. Тогда к ногам крабов падает целый ворох омертвевших рыб и планктона — гениальный ход, демонстрирующий, насколько тонкое чутье может быть у ракообразных животных.

Вероятно, это и породило их «неизменную гибкость», позволяющую ракам быть настолько эффективными в процессе эволюции. Так, красные крабы на острове Рождества вблизи Австралии ежегодно представляют доказательства своей выносливости. И вряд ли с ними может произойти что-то неожиданное.

В ноябре, когда начинается сезон дождей, ярко-красные ракообразные из своих пещер во внутренней части суши бегут к побережью. Это расстояние длиной в 8 километров для животного диаметром от 10 до 12 сантиметров, развивающего скорость приблизительно 350 метров в час, даже больше, чем марафонская дистанция. Медлить и останавливаться нельзя, так как срок прибытия к океану установлен четко: самки должны отложить свои яйца незадолго до новолуния, когда различие между приливом и отливом почти незаметно.

Первыми свои пещеры покидают самцы. Самки, живущие не так далеко на суше, присоединяются к ним позже. Но при этом они несут на себе примерно 100 тысяч яиц. «Это как если бы человек тащил на себе 5-килограммовый мешок картофеля», — объясняет физиолог Стив Моррис из университета Бристоля. Оптимальная форма марафонца для соревнования представляется несколько иной.

Организаторы спортивных марафонов могут только мечтать о такой численности участников — более 60 миллионов. Естественно, бронированная армия производит такой шум, который заставляет фауну острова на какой-то момент замереть. Конечно, это имеет значение не для всех обитателей острова. Уже упомянутый пальмовый вор, например, щелкает крабов еще лучше, чем кокосовые орехи. Однако бо́льшую опасность для крабов-бегунов представляет обезвоживание. Правда, у них имеется панцирь, но он пропускает воду, как кожа жабы. Также во время дыхания наши «марафонцы» теряют воду и жизненно важные минералы. Многие крабы-атлеты в пути высыхают и умирают, другие прячутся в тени, ожидая дождя, и таким образом упускают нужный момент прибытия к океану.

Но все же времена, когда каждый шестой ракообразный погибал под колесами автомобилей, проходят — теперь жители острова Рождества прекращают движение транспорта, когда начинается бег крабов. Но по прибытии к океану их поджидает еще немало опасностей. Самцам только на крутых утесах приходит на ум, что у них имеются бесчисленные конкуренты, которых нужно исключить. В дело идут последние силы. Представьте себе марафонца, который непосредственно перед финишем должен выдержать еще несколько боев. Когда, наконец, появляются самки, то многие женихи в прямом смысле этого слова уже спрыгнули с утеса. А оставшиеся в живых не всегда являются самыми сильными. Как установил Стив Моррис, некоторые из самцов в борьбе с соперником прибегают к актерскому мастерству: они притворяются проигравшими, чтобы сэкономить силы. Но когда появляются самки, эти самцы внезапно освобождают собранную энергию для спаривания, в то время как порядочные борцы остаются в запасных. С одной стороны, это выглядит очень умно, но с другой — это обман. В любом случае, с выживанием сильнейшего это не имеет ничего общего.

Сначала прибывающие самки гордо вышагивают в фаланге мимо строя ожидающих самцов. «Но по каким критериям, в конечном счете, они выбирают своего чемпиона, мы не знаем до сих пор», — говорит Моррис. Сильные самцы имеют не больше шансов, чем слабые.

После сношения самки отправляются на утесы, чтобы отложить свои яйца в море. Если на море шторм, то начинается дождь из яиц, а также из совершенно не пригодных для плавания самок. Бесчисленные крабы-мамы тонут в тех волнах, в которых так нуждается их подрастающее поколение. Причем его участь также не ясна: многие личинки уносятся водой или же попадают в желудок к рыбам.

Каждый из марафонов красных крабов несет очень большие, миллионные потери. Возникает вопрос: нет ли иного, менее одиозного и более надежного пути для производства потомства? Потребность в действии, конечно, сохраняется не так долго, пока из года в год миллионы крабов смогут отправляться в путь. То, что они еще так многочисленны, результат, скорее, не их стратегии размножения, а доступности их рациона, который преимущественно состоит из остатков растений и поэтому не переводится (как у дождевого червя), и скудного числа врагов. Пальмовый вор поедает крабов только изредка, а крысы с мыса Маклеар, которые с удовольствием питались красными крабами, в начале прошлого столетия вымерли из-за эпидемии. Иногда виду нужно просто немного везения, чтобы суметь выжить.

Однако в течение последующих лет такое везение могло бы закончиться и для красного краба, поскольку в 90-е годы прошедшего столетия из Африки на остров Рождества был завезен желтый «сумасшедший» муравей. Он распыляет яд, который выжигает глаза раков, — они слепнут и умирают с голоду. Этот муравей в течение последних лет сильно распространился на острове Рождества — у него, как когда-то и у красного краба, там практически нет врагов.

Рыбы: деградировавшие гении.

Рыбы — это древние позвоночные животные, они существуют более 400 миллионов лет. В настоящее время известно примерно 30 тысяч видов рыб и каждый год открываются все новые. Кто пережил ледниковый период, извержения вулканов и падения метеоритов, кто видел, как приходили и уходили динозавры, тот может поучаствовать в разговоре о «выживании сильнейших».

Однако на людей это не производит никакого впечатления. Они считают рыб глухими идиотами. Никто больше не старается поштучно пересчитать бедняг, когда их огромными сетями вылавливают из моря, — подсчет ведется в тоннах. Если мы держим их в качестве «питомцев» в аквариумах, то со всей серьезностью воображаем, что двум дюжинам тропических рыб для жизни достаточно одного смехотворного кубического метра воды. И мы снова и снова думаем, что дельфины умеют обманывать акул. При этом игра между теми и другими уже многие миллионы лет идет вничью, иначе акулы давно бы вычеркнули дельфинов из своего рациона.

Рыбы — это нечто иное, чем просто глупое животное. «Они любопытны и исследуют новые объекты в своих окрестностях», — отмечает английский исследователь Джонатан Балкомб. К примеру, они очень любят прыгать над плывущими черепахами, а рыба-врач выдувает изо рта воздух, чтобы поиграть с уплывающими наверх пузырями. Акулы подслушивают эхолот дельфинов, а рыба-слон с удовольствием играет с улитками на своем хоботе. Но этот вид рыб и без того является особенным. Шведские исследователи установили, что рыба-слон половину вдыхаемого воздуха использует для работы мозга. Для сравнения: прочие позвоночные используют от 2 до 8 %, и даже человек — всего лишь 20 %. Это должно дать нам пищу для размышлений.

Карпозубые ищут себе подобных: что рыба делает в пне?

Ученые весьма удивлены. Команда американского эколога Скотта Тэйлора проезжала по мангровым болотам Белиза, когда один из участников экскурсии наступил на гнилой ствол дерева. Тот сломался, и все увидели в самом центре ствола… рыбу! Это животное длиной 7 сантиметров гневно посмотрело на удивленные человеческие лица и быстро, трепыхаясь, прыгая и извиваясь, исчезло в густом кустарнике. Оказывается, ученые потревожили представителя икромечущих карпозубых вида Rivulus marmoratus во время вылазки на сушу.

То, что рыбы иногда выходят на сушу, нам известно. Рыба-прыгун, например, тоже живет в мангровых болотах и известна тем, что часто лазит по деревьям. Конечно, с выпуклыми глазами и грудными плавниками, похожими на руки, она больше напоминает лягушку. Тем не менее у карпозубых все по-другому. Они выглядят как настоящие рыбы, и их мужские особи из-за своих восхитительных красок плавают в бассейнах многих аквариумистов.

Жить на суше карпозубые вряд ли смогли бы. Однако виду Rivulus marmoratus это не мешает. Когда из мангровых областей во Флориде и Центральной Америке уходит вода, он переходит на сушу. Причем проделывает это не тогда, когда высыхают болота, а значительно раньше: когда карпозубые из-за снижающегося уровня воды начинают действовать друг другу на нервы. «Любой аквариумист, — сообщает Тэйлор, — скажет вам, что они не выносят друг друга и реагируют друг на друга очень агрессивно».

Мангровые карпозубые могут до 66 дней оставаться на суше. В гнилых деревьях они часто делят свою квартиру с муравьями и термитами и прямо-таки стоически выносят их суету. Они сооружают себе жилье в листве, в скорлупе кокосовых орехов, норках крабов и старых пивных банках. В отличие от двоякодышащих, которые, как известно, могут покидать воду и на более длительное время, у карпозубых на суше обмен веществ даже не снижается, и появляется исключительно хороший аппетит. Прежде всего, это касается муравьев, термитов, жуков и личинок, которые запросто приближаются к карпу, так как рыба, оказавшаяся на суше, не входит в число их злейших врагов.

Биологи смогли подтвердить, что мангровые карпозубые могут переносить не только длительные периоды засухи, но и соленую воду, сильную жару, повышенную кислотность и заметные загрязнения окружающей среды. Такая способность к выживанию, по крайней мере на первый взгляд, делает их одной из самых больших надежд эволюции — ведь, как известно, в наши дни окружающий мир становится все теплее и грязнее. С другой стороны, маленький карп во время своих вылазок на сушу едва ли имеет шанс найти себе сексуального партнера, так как для полового размножения ему необходима вода.

Мангровые карпозубые решили эту проблему: они стали гермафродитами — вместо того чтобы ждать подходящую самку или самца, они спариваются с тем, кто имеется в данный момент рядом. А если никого нет, то с процессом размножения справляются самостоятельно, производя своих клонов. В случае необходимости дело обходится даже без секса.

Однако бесполое размножение имеет множество слабых сторон. Такой вид размножения часто сопровождается неудачами, ведь отсутствует возможность исправить генетические ошибки посредством смешивания наследственного материала. Кроме того, нет возможности для развития нового. Новые генетические комбинации, возникающие при спаривании двух различных индивидуумов, отсутствуют. «Живые существа, которые только копируют себя, не изменяются», — объясняет зоолог Николас Михиельс из университета Тюбингена. — Самое большее, что они могут, это накапливать мутации». И как следствие — они не способны реагировать на изменения окружающей среды. Таким образом, карпозубые, к примеру, более восприимчивы к инфекциям, так как их иммунная система не может реагировать на постоянно изменяющиеся микроорганизмы в окружающей среде.

В итоге бесполое размножение происходит за счет приспособляемости к окружающей среде. Теперь эффективность мангровых карпозубых предстает в другом свете. Она ведет не к выживанию вида, а как раз наоборот: в то время как другие рыбы при угрожающей засухе просто плывут туда, где имеется достаточное количество воды, карпозубые прячутся в гнилых стволах или ржавых пивных банках и впитывают в себя яды, соли и кислоты — все, что угодно, только бы не покидать свою любимую мангровую родину. Лучше «приспособиться» к катастрофе, чем искать себе новый домашний очаг. Но ведь это скорее полное отсутствие гибкости, которое делает карпозубых успешными в искусстве выживания.

Имеет ли эта стратегия перспективы — вопрос очень спорный. Стоит ли повторять общеизвестное: вьючные ослы со своей безмерной способностью к страданиям, как правило, не делают историю, а просто становятся жертвами на полях ее битв. Не только из-за предрасположенности карпозубых к инфекциям существует угроза для их жизни — им остается все меньше пространства, так как в течение последних 20 лет протяженность мангровых болот сократилась на 25 %. Однако упорства этой рыбе не занимать — она, пожалуй, до самого конца будет сопротивляться принудительному выселению.

Кардинальский окунь и проблема подрастающего поколения.

Амебам нет необходимости беспокоиться о безопасности своего потомства. Размножаются они делением — просто делятся на два новых экземпляра. Потомки, правда, несколько меньше, чем их родитель, однако находятся в такой же хорошей форме и так же дееспособны. У многоклеточных животных все происходит по-другому, так как им для развития из оплодотворенной яйцеклетки в сформировавшийся организм необходимо определенное время. Поэтому их потомство слабее и менее приспособлено к самозащите, вследствие чего становится легкой добычей для врагов. Эта проблема, если данный вид хочет выжить, требует от него решительных мер по охране своего потомства.

Стратегии защиты потомства могут быть различны. Кенгуру, например, носит своих детей, вес которых при рождении не достигает одного грамма (!), в сумке. Слонята получают групповую защиту, которую им обеспечивают слонихи. Болтун — большая, как черный дрозд, птица североафриканских степей — защищает свое потомство следующим образом: при приближении опасной змеи он устраивает нечто похожее на спектакль с вылетами и шумом, отвлекая охотника. Другие животные ведут себя схожим образом. На Сейшельских островах ученые обнаружили черепаху каретту, отложившую 242 яйца в свое гнездо. Но это ничто по сравнению с рыбой-луной. Самка этого самого большого вида костистых рыб, пойманная рыбаками в Тихом океане, носила в себе почти 300 миллионов яиц! Если из этого огромнейшего количества два-три десятка окажутся в животе врага, это можно спокойно пережить.

Кардинальский окунь особенно тщательно охраняет свое потомство. Ответственной за безопасность в этом случае является особь мужского пола, что крайне редко встречается в животном мире. Тактика самца состоит в том, что он полностью набивает свой рот яйцами (что опять-таки не очень типично для самцов животного мира). Кардинальский окунь — это своего рода реактор-множитель: самец животного хранит оплодотворенные яйца до момента вылупления в своем гортанном мешочке, что можно считать фазой мужской беременности, которая может длиться до двух недель. В течение двух недель окунь-отец плавает туда-сюда, до боли стиснув скулы, и при этом не может ничего съесть, так как его пасть доверху наполнена яйцами.

Но не нужно спешить удивляться столь образцовому исполнению отцовских обязательств. Так как самцы кардинальского окуня от природы очень стройные и у них мало жировых запасов, они уже вскоре после сдачи яиц на хранение начинают мучиться от сильного голода, с которым часто не могут справиться. Японские ученые, исследуя содержание желудка беременных самцов окуня, неожиданно нашли в нем множество яиц. Был сделан вывод, что незадолго до установленного момента вылупления 29 % рыб-отцов уже полностью съедают свое новое поколение.

Многие самцы окуня из-за недостатка воздуха яйца выплевывают. Ведь рыба может дышать, как правило, только всасывая через пасть и направляя к жабрам богатую кислородом воду. Но сделать это очень трудно, если пасть полна яиц. А когда ночью содержание кислорода в воде снижается, так как многие водоросли приостанавливают его синтез, дышать окуню становится еще труднее. Для получения достаточного количества кислорода ему теперь необходимо доставить еще больше воды к жабрам. Однако это едва ли осуществимо, если рот заполнен до предела. Поэтому многие кардинальские окуни, чтобы спасти собственную жизнь, отпускают свои яйца в свободное плавание. Противостоять голоду они, вероятно, еще могли бы, а вот страху перед смертью от удушья — нет.

То, что окуни ради подрастающего поколения не хотят жертвовать собственной жизнью, можно понять. Но тогда почему кардинальский окунь использует именно эту технику? Враги едва ли могут навредить подрастающему поколению. И раз уж окунь-отец сам часто питается оплодотворенными яйцами или же выплевывает их, то он мог бы просто оставить их в тихом месте — потеря составляла бы, вероятно, от 40 до 60 % в одной кладке. Не зря некоторые виды находятся под угрозой вымирания как, например, кардинальский окунь Banggai. Обвинение в том, что этот вид может исчезнуть, нужно записать на счет не только окуню-отцу. Негативную роль играют также любители аквариумов, желающие видеть этих пестрых рыб в своих домах. Только у берегов Индонезии ежегодно вылавливают более 700 тысяч подобных рыб, большинство их погибает во время транспортировки в Европу, Японию и Америку.

Я покажу тебе свой шоколадный бочок! Почему гуппи должны мухлевать.

Представьте себе, что у вас свидание в ресторане. Вы радуетесь, волнуетесь, как ребенок в первый школьный день. Но на вашей правой щеке выскочил безобразный прыщик, который нельзя скрыть даже с помощью косметических средств. Что делать? Вы решаете спрятать этот маленький недостаток. И весь вечер стараетесь демонстрировать своему партнеру здоровую левую сторону лица. Или же все время держите руку или бокал так, чтобы скрыть этот прыщик. Непростая задача, при выполнении которой выглядеть вы будете тоже не очень элегантно. Кроме того, все эти маневры по сокрытию прыщика так утомительны, что вы едва ли сможете сконцентрироваться на беседе. Когда собеседник внезапно встает, чтобы пройти мимо вас с правой стороны в туалет, ваша рука панически устремляется вверх — и при этом вы опрокидываете бокал красного вина! Неприятно, что и говорить…

Совершенно ясно, что ваше странное неуклюжее поведение рано или поздно должно броситься в глаза. И человек, которого хотелось обмануть, наградит вас только непонимающим взглядом, сохраняя полное молчание, пока официант наливает в бокал красное вино. Пожалуй, было бы лучше отложить встречу или заклеить прыщик пластырем, пошутив на эту тему: «Лучше с прыщиком наслаждаться свиданием, чем с кожей, как персик, сидеть дома». А ваша тактика маскировки может только уменьшить испытываемую к вам симпатию.

Напрашивается вывод: кто хочет себя приукрасить, тот скорее во взаимоотношениях с партнером потеряет, нежели выиграет. Тем не менее подобное поведение обнаруживается не только у человека, обладающего благодаря своему большому мозгу естественным талантом к хитростям, но и у рыб, которым приписывают скорее скромный и даже честный нрав.

Стремление рыбы к мошенническому поведению тем больше, чем важнее для нее собственная красота. Например, гуппи распространились из Тринидада и северной области Амазонки по всему миру, так как благодаря яркой окраске их с удовольствием поселяют в декоративные аквариумы. В первую очередь туда попадают особи мужского пола, которые хотят своей красотой превзойти самок. Длиной почти в 3 сантиметра (без хвостового плавника), они почти в два раза меньше самок, но при этом имеют великолепное украшение на широких хвостовых плавниках — оранжевые светящиеся пятна, предназначенные только для одной цели — найти сексуального партнера.

Причем нужно заметить, что секс для гуппи вовсе не означает получение удовольствия, так как у самцов органы спаривания, называемые Gonopodium, — это перерожденный анальный плавник, который функционирует как трубочка и направляет семенной пакетик в организм самки. Самцы действуют этим плавником без чувственности и ласки, и самка при совокуплении получает раны и воспаления. У нее появляется опухоль, которая препятствует выходу спермоклеток наружу. Другими словами, «любовное страдание» самок гуппи имеет совершенно физиологический смысл. Это, так сказать, секс садо-мазо, но с конкретной целью размножения, что, как известно, — весьма редкое явление.

Остается вопрос: как самки гуппи выбирают, кому позволить себя мучить? Самец гуппи думает, что у него больше всего шансов, если он выглядит особенно привлекательно. К его великому сожалению, оранжевые пятна расположены по обеим сторонам его тела неравномерно. И поэтому его красота зависит от того, с какой стороны на него посмотрит самка. Следовательно, самец гуппи пытается показывать возлюбленной «шоколадный бочок», демонстрируя свой яркий рисунок. Ученые до сих пор гадают, откуда же рыба знает, какая из ее сторон красивее? Ведь у нее нет зеркала, но даже если бы оно было, она не смогла бы оценить увиденное в нем. Однако научно доказано, что гуппи действительно прилагают все усилия, чтобы продемонстрировать свою лучшую сторону, хотя на ней находится всего на 9 % больше оранжевых пятен, чем на другой.

Если бы самец на самом деле мог этими девятью процентами завоевать внимание самки, то его педантичность и утомительные обманные маневры стоили бы таких усилий. Однако именно этого и не случается. Группа исследователей университета Торонто не обнаружила никаких свидетельств того, что на самку можно произвести впечатление подобной манерой поведения. К чему тогда столько усилий? Самец гуппи плавает, изгибая спину, и никого это не интересует! В мире, где трата энергии впустую безжалостно наказывается, он выглядит настоящим экзотом.

Однако у самцов гуппи есть еще одна экзотическая странность. Несколько лет назад мексиканские любители аквариумов выпустили их в открытые водоемы и реки. С тех пор они атакуют самок двухполосных карпозубых, которые очень похожи на самок гуппи. Правда, самцам гуппи не удается высадиться на чужеродных дам, но их брачные игры мешают другим рыбам искать своих партнеров, у которых едва ли дело доходит до секса. Численность карпозубых вследствие этого в течение последних лет угрожающе уменьшается. И снова хорошо видно, как странности одних могут быстро стать катастрофой для других.

Дорогая, я жду ребенка! Морские коньки и их отцовский долг.

На рынках Гонконга и других крупных азиатских городов морские коньки имеют бешеную популярность. Растертые в порошок, морские коньки должны помочь практически от всего, что приносит страдания человеку: от астмы, боли в горле, импотенции, бесплодия, летаргии, выпадения волос, вздутия живота и даже бешенства. Как неотъемлемая часть нетрадиционной медицины, они приобрели славу панацеи. Кроме того, морские коньки — это популярные сувениры для туристов. Поэтому неудивительно, что из года в год несколько миллионов этих морских животных поступают в продажу, хотя она должна быть ограничена Вашингтонским соглашением об охране видов (2004). Можно легко себе представить, что означает эта сверхпопулярность для численности вида.

Мнимые лечебные эффекты взяты из воздуха. Способность морских коньков плавать вертикально, в отличие от других рыб, принесла им славу лекарства от импотенции! Вероятно, употребляя его, исходят из следующего принципа: то, что само так круто стремится в высоту, должно направить в том же направлении и мужские половые органы. Что-то в этом роде думают и о лечебных способностях рога носорога и спаржи.

Было бы бесконечно жаль, если бы из-за таких примитивных рассуждений исчез один из настоящих заокеанских экзотов нашей фауны. Ведь морские коньки уникальны во всех отношениях. Их эволюция завершилась 40 миллионов лет назад, и сейчас они выглядят точь-в-точь так, как в то время когда в океане плавали первые киты, а на суше по деревьям лазили первые обезьяны. Это, с одной стороны, не говорит об их генетической гибкости, с другой стороны, свидетельствует о том, что морские коньки сконструированы достаточно хорошо, чтобы легко переносить различные этапы эволюции. Несмотря на это, у них имеется много «эволюционных оплошностей», так что в их совершенстве еще можно усомниться. Поэтому следует только один вывод: они продержались так долго, поскольку хотели нам показать, как может выживать несовершенный редкостный чудак.

Этих изящных жителей океана с крючкообразным хвостом и очень подвижными шарообразными глазами более не считают рыбами. Они плавают вертикально, скачкообразными движениями вверх и вниз; при этом их спинной плавник напоминает развевающуюся гриву. Не зря в античные времена их считали потомками коней, которые тянули водяного бога Нептуна и его карету.

Хорхе Гомесхурадо — руководитель станции по разведению морских коньков рода Hippocampus в Национальном аквариуме американского города Балтимор — уже более 10 лет проводит исследования морских коньков. По сей день он, вдохновленный их красотой и экстравагантностью, задает себе вопрос: что же все-таки подразумевала природа при их создании? «Пожалуй, Бог был пьян, когда создавал морских коньков», — с улыбкой говорит исследователь. Он думает об этой проблеме без злости и не считает свое высказывание кощунством. Но тот, кто знает морских коньков, тот не сомневается, что случай во всемирной истории играет довольно большую роль.

Метод размножения морских коньков тоже совершенно необычен. Легендарными стали их танцы, которые самцы и самки демонстрируют друг перед другом, когда готовы к сношению. От неприметного коричневого цвета они переходят в этот момент к кремово-желтому, ластятся друг к другу, кокетливо прижимая голову к груди. Затем они танцуют вокруг стебля взморника, как вокруг майского дерева. Вся церемония спаривания может продолжаться несколько часов — до тех пор пока дело не дойдет собственно до полового акта.

Наконец, самец сгибается в средней части тела, и его живот заполняется водой. Это, видимо, неотразимая поза с точки зрения самки, так как она наполняет своими яйцами мешок партнера, где они оплодотворяются. Немного позже самка уплывает, а самец, ошеломленный происшедшим, разгибается. Он выгибается и потягивается, чтобы зафиксировать каждое отдельное яйцо на определенном месте в сумке и снабдить его кислородом. Можно точно сказать: у морских коньков беременеют не самки, а самцы!

Во время беременности и родов самцы морских коньков Hippocampus проходят всю программу, которая в остальной фауне обычно закреплена за самками. Они производят гормон пролактин, побуждающий выработку молока у женщин. В мужском рыбьем кампусе заботятся о том, чтобы яйца омывались питательным раствором. Начинающий отец опухает так, что плавает, как толстая фрикаделька в супе. Для врагов это был бы удобный случай захватить добычу, однако, к счастью, у морских коньков практически нет врагов. Их костлявый панцирь делает их несъедобными, так что большинство рыб выплевывают только что проглоченных коньков рода Hippocampus, извлекая из этого неприятного опыта урок. Становится очевидным: тот, кто выглядит, как фрикаделька, без сомнения, может выстоять в борьбе за существование, если он не имеет вкуса фрикадельки.

Беременность морских коньков продолжается до 6 недель — в зависимости от вида и температуры воды. Затем, большей частью ночью, начинаются родовые схватки: часами самец морского конька извивается, чтобы выжать из себя несколько сотен «морских жеребят». Настоящая пытка — такая же, как и при рождении человека. Едва ли остается время на отдых, так как свежеиспеченные отцы после утомительного акта родов снова оплодотворяются, часто уже на следующий день. Самцы морских коньков рода Hippocampus постоянно находятся в стрессовом процессе размножения, на их хрупких плечах лежит почти вся ответственность за существование вида.

Но остается вопрос, почему природа определила им эту участь. У позвоночных животных половые роли распределены иначе: самцы живут по принципу «Сделал дело, гуляй смело». В качестве своей доли они вносят лишь спермии, в то время как самки много времени и сил тратят на вынашивание, рождение и взращивание потомства. Однако за все страдания им полагается право выбора партнера, в то время как самцы должны добиться их согласия, завоевать симпатию женской особи.

У морских коньков все по-другому. У самцов имеются некоторые причины стать разборчивыми, так что можно было бы ожидать перераспределения ролей. Но это не тот случай. Самки не принимают никаких мер, чтобы вступить в конкурентную борьбу. Но и самцы морских коньков не борются за расположение самок. На самом деле в половой жизни морские коньки относятся друг другу очень нежно: никто не хвастается, никто не сражается, нет никаких иерархических лестниц и соответственно — никакого ранжирования. Отсутствуют также полигамия и ревность, а существует только кристально чистая моногамия. Женские и мужские особи морских коньков остаются вместе на всю жизнь. А такое явление очень редко встречается в мире животных. Но и это еще не все: супруги вида Hippocampus изо дня в день ведут себя так, будто они только что влюбились друг в друга. Каждое утро, вскоре после восхода солнца самец морского конька ждет в кораллах или в морских водорослях самку. Встретившись, они совершают прогулку по ландшафтам океана. При этом их хвосты тесно сплетены, как будто бы ничто и никто не может отделить их друг от друга.

Если один из партнеров умирает, то вдовец или вдова долгое время не ищут себе нового партнера. И даже если он или они при этом очень плодовиты, то в новой любовной связи появится уже меньше потомства, чем в первом браке. Нерушимая верность морских коньков очень часто приводит их в ловушку человека: если один из супругов вида Hippocampus оказывается в рыболовной сети, то можно ожидать, что и его партнер окажется там же. Пары морских коньков следуют друг за другом повсюду, даже идя на верную смерть. Шекспир не смог бы выдумать лучшей любовной драмы!

Однако то, что годится для большой трагедии, не всегда помогает виду животных в его борьбе за существование. Кто верен своей большой любви до самой смерти, а не ищет непрерывно новых половых партнеров, тот теряет шансы на сохранении своих генов. Кроме того, такая полная моногамия имеет недостатки для любого вида животных: генетически в ней может быть создано немного вариантов, от чего страдает приспособляемость. Не следует забывать о том, что в полной моногамии рождаются более слабые индивидуумы, в то время как в полигамии, прежде всего, побеждают более производительные самцы с самыми большими запасами энергии, и они дают более сильное потомство.

Что за преимущества обеспечивает морским конькам половой обмен ролями, является загадкой для науки по сей день. Принципиально возможным был бы у них и классический вариант, когда самка сохраняет свои яйца и принимает семя самца. Но, вероятно, посредством примера морских коньков эволюция хочет что-то сообщить человеку — вероятно, то, что все могло бы происходить иначе, и это, скорее, чистая случайность, что именно женщины носят в себе потомство и вместе с тем производят основную работу для успешного размножения. Мужчинам стоит вспомнить об этом, когда они решат в следующий раз предстать в образе снисходительного мачо.

Амфибии: слишком чувствительны, чтобы жить?

Амфибии славятся тем, что в процессе эволюции они не смогли полностью расстаться с водой и поэтому вынуждены вести двойную жизнь: как обитатели суши и как водные существа. Взрослые особи живут на суше, однако при этом они, как животные, дышащие кожей, должны заботиться о постоянном контакте с водой. Все свое детство они проводят полностью в воде, с плавниками, жабрами и другими отличительными особенностями рыбы. Отсюда и их научное название «амфибии» (греч. amphi — с обеих сторон, и bios — жизнь).

И все-таки остаются вопросы. Так что же, амфибии не смогли отказаться от воды окончательно? Или у них столько недостатков, что большой прорыв оказался им не по силам? Или же наоборот: в искусстве выживания они большие мастера, которым удалось захватить оба таких больших жизненных пространства, как вода и суша?

К сожалению, сегодня многое говорит в пользу теории недостатков. Совсем недавно 50 ведущих ученых в журнале Science сообщили о том, что каждый третий вид амфибий находится под угрозой вымирания. Причина в том, что происходящая в наши дни перемена климата на Земле нарушила баланс сухости и влажности, а амфибии не могут адекватно реагировать на это явление. Многие из них заболевают, иные просто высыхают. Их «двойная жизнь» — вовсе не их счастье или какой-то хитроумный залог существования, это их злой рок.

И абсолютно бессмысленно рассуждать о том, что в своей экспериментальной эйфории природа слишком смело обошлась к амфибиям, или думать о том, что все прошло бы хорошо, если бы человек не изменил климат. Факт остается фактом: амфибии теперь в большом проигрыше, и мы, вероятно, единственные, кто может помочь им выйти из кризиса.

Земноводные: крикливая лягушка умеет хорошо кричать — а что еще?

Лягушки — самое многочисленное семейство среди амфибий. Более 5500 видов лягушек скачут сегодня по нашей планете. Их, без сомнения, можно причислить к самым успешным моделям процесса эволюции. Тем не менее в последнее время дела у них идут не очень хорошо. Они еще квакают, но во многих местах обитания уже буквально вопиют о своей жалкой участи. Ученые считают, что в год сейчас вымирает примерно 10 видов лягушек. И уже совершенно очевидна угроза самого масштабного исчезновения видов со времен вымирания динозавров (65 миллионов лет назад).

Главной причиной кризиса лягушек является перемена климата, которая изменяет водный баланс их жизненных пространств. Они, как и все амфибии, зависят от определенной степени влажности в среде обитания. Их исчезновение может стать экологической катастрофой, так как лягушки не только успешные охотники, но и неотъемлемая составляющая рациона многих животных. И с точки зрения звуков, наполняющих окружающий мир, это была бы большая потеря. Птицы щебечут, львы рычат, собаки лают, сурки свистят, дельфины гогочут, а лягушка квакает. Никакое другое животное не способно воспроизвести такие звуки!

Одна из самых значительных квакушек — это кричащая лягушка, обитающая в американских болотах. Половое созревание у нее наступает только в 4–5 лет, что необычно поздно для лягушки. Но и она хочет это познать.

В апреле особи мужского пола одними из первых тянутся из зимних мест обитания к водоемам с икрой. Там они пытаются произвести впечатление на самок необычайно громким концертом, посвященным любовной поре. В зеве самцов и их звуковом пузыре (он работает как усилитель звука и придает тонам, прежде всего низким, необходимый оттенок) производится имитация криков животных. Обычно считается, что чем глубже и сдавленнее призыв, тем больше становится звуковой пузырь; и чем больше пузырь, тем сильнее и «работоспособнее» лягушка. Самки имеют веские причины выбрать себе особь мужского пола с самым глубоким и громким баритоном.

Однако эволюция в последнее время внесла некоторые коррективы. Рядом с господствующими самцами — обладателями низких голосов — находятся так называемые «самцы-спутники». С точки зрения физиологии и голоса они созрели в значительно меньшей степени, чем лягушки, дающие концерт, но и они хотят получить свою долю любовных утех. Для этого ими разработаны две стратегии. Первая заключается в том, что они тайком поджидают и оплодотворяют самок, которые выбрали себе в партнеры самца, дающего концерт. Вокальный исполнитель при этом ничего не подозревает и замечает это только тогда, когда уже слишком поздно. А оплодотворенная самка считает самца-спутника своим избранным и поэтому не оказывает никакого сопротивления.

Вторая стратегия еще больше основана на обмане. Здесь самец-спутник изменяет свой голос: в звуковой частоте он делает его таким низким, что он звучит глубже, нежели голос концертного самца. Правда, долго обманщик не выдерживает, однако его фальшивых «позывных» вполне достаточно для того, чтобы более сильный соперник (с точки зрения голоса и физиологии) бросился бежать. Конечно, можно спросить, почему он не схватит афериста, а бросается в бегство. Ответ: он его не видит! Самец-спутник во время своего выступления благоразумно выбирает позицию вне зоны видимости. Поющий самец считает, что баритон и в самом деле принадлежит более сильному сопернику, и просто не хочет с ним тягаться.

Ученые установили, что самцам-спутникам в своих обманных маневрах очень часто удается вытянуть на сушу ту или иную самку. Принимая во внимание передачу генов, можно, конечно, сделать такой вывод: соответствующее потомство несет в себе наследственность не сильных, а более слабых лягушек. До сих пор для выживания видов это не имело никаких последствий, поскольку численность кричащих лягушек не находится под угрозой. Причина в том, что в заблуждение они вводят не только друг друга, но и своих противников. Кричащая лягушка имитирует внешний вид особей семейства «настоящих лягушек», которые не пользуются популярностью у охотников благодаря своему мускусному аромату. И как следствие, большинство врагов такую громко квакающую лягушку считают еще и дурно пахнущей и поэтому оставляют ее в покое. Иногда лучше быть хитрым мошенником, а не честным силачом.

Если амфибия машет скалкой: проявления ревности самки саламандры.

Лесные саламандры известны не только своей страстностью. Они вполне сносно умеют карабкаться, прыгать и плавать. Однако проявления чрезмерного темперамента с их стороны невероятны, так как у саламандр весьма низкий уровень обмена веществ (они меняют температуру своего тела и не имеют легких, а дышат исключительно кожей). Погреться под солнышком на скалах, при случае скушать жука или сороконожку и благодаря своему тонкому чутью избегать столкновения с врагами — вот обычные будни лесной саламандры. Но даже при внимательном наблюдении она может позволить себе отвлечься. Если ворона или опоссум пытаются схватить саламандру, то они попробуют на вкус ее отвратительную слизь или же амфибия без боя отдаст им свой хвост, а сама незаметно ускользнет.

Лесная жизнь саламандры по своей сути скорее мечтательна. Но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Самец моногамной лесной красноспинной саламандры, во всяком случае, позволяет себе иногда завести на стороне любовную интрижку, за что получает от своей супруги по шее.

Ученые из Университета Луизианы наблюдали одну такую семейную драму саламандр. Они перевезли на некоторое время в лабораторию несколько североамериканских амфибий и отделили мужские и женские особи друг от друга. Половина из них так и осталась в одиночестве, а другие 50 % предприняли попытку найти увлечение на стороне, когда их подсадили к другим особям женского пола. Через несколько дней самцов вернули к их женам. Те, кто все это время пребывал в одиночестве, смогли дальше жить в своем брачном союзе, как будто бы они на время уезжали в командировку.

А того, кто на своей шкурке принес запах другой самки, ожидал великий гнев: жена угрожающе поднималась над неверным самцом и начинала бить его своим хвостом словно скалкой; очень часто в качестве добавки следовал еще и сильный укус. Чистой воды сцена ревности — что очень удивительно для животных.

Но для самок саламандры ревность не имеет никакого смысла, поскольку самец обычно возвращается к своему семейному очагу. И очевидно, что он по-прежнему хочет заботиться о своей семье. Самки не должны переживать из-за нехватки еды и вполне могут сконцентрироваться на защите своего выводка. Это напоминает ситуацию, в которой обманутая жена принимает случайные интрижки своего супруга, чтобы избегать развода и возможных потерь в своем образе жизни.

В то же время самка саламандры должна считаться с тем, что возвратившийся муж после семейной сцены может просто уйти — и тогда драма этого брака окончательно превратится в кризис сохранения вида. Ведь в тот момент, когда самка в поисках пищи покидает гнездо с яйцами, в них активируется процесс блокирования вылупления потомства. Или, проще говоря, если самка саламандры сама добывает себе пищу, то на свет появляется меньшее количество детей. Что-то похожее происходит и у Homo sapiens, но, разумеется, здесь работают причины скорее общественные, нежели химические.

В любом случае, женская ярость саламандры приводит к опасности исчезновения вида, вот почему исследователи объясняют такое поведение не как проявление «ревности», а как недоразумение. Следовательно, самка по ошибке считает конкурентом пахнущую «самкой» мужскую особь саламандр, которую следует изгнать со своей территории. Что-то подобное происходит и у человека, но значительно реже — ведь женщина знает, кого она видит перед собой, даже если супруг пахнет «чужими» духами. Мы на 80 % полагаемся на наши глаза, в то время как саламандра руководствуется главным образом своим чутьем.

Рептилии: скромные, но эффектные.

Если на улице тепло, они оживают, а когда становится прохладно, в их жизни наступает пауза, потому что температура тела рептилий зависит от температуры окружающей среды. Немецкий зоолог Ханс-Вильгельм Смолик с трагическим оттенком писал в конце 1960-х годов в своем «Лексиконе животных»: «…рептилии живут только полжизни и могут развиваться только там, где солнце в течение многих месяцев дает им достаточное количество тепла для жизни». Жестокий приговор. Хотя в действительности в мозге ящерицы ничего не происходит, если животное в оцепенелом и неподвижном состоянии ждет хорошей погоды, так как его пониженный обмен веществ этого просто не допускает. Однако поэтому ли они живут только полжизни?

Мы этого не знаем. Но нам известно, что благодаря способности энергосбережения ящерицы могут быть очень незаметными. Даже такие гигантские представители вида, как комодский варан или анаконда, умудряются становиться невидимыми. Скрывающийся на дереве хамелеон выглядит даже естественнее, чем само дерево, так как он превосходно может подражать не только краскам, но и движениям, свойственным ветвям и листьям.

Для выживания в природе такая маскировка имеет бесценное значение, поэтому рептилии существуют в природе уже 300 миллионов лет. Их родственники динозавры, наоборот, полагались на большие размеры и, соответственно, обрекали себя на голод. Поэтому 65 миллионов лет назад они исчезли с лица нашей планеты. Все же стоит научиться держать себя в рамках!

Морские ящерицы ничего не боятся.

Жизнь рептилии протекает медленно. Рептилия как животное, меняющее температуру своего тела, не без помощи окружающей среды может поддерживать ее стабильной: если на улице холодно, ящерица тоже остывает, и ее обмен веществ работает в энергосберегающем режиме. Но даже если вокруг тепло, то из нее еще долго не получится темпераментного животного. Рептилии способны совершать молниеносные движения — как, например, крокодилы, когда они бросаются на свою жертву. Однако, находясь в состоянии энергосбережения, они предпочитают безделье даже тогда, когда температура их тела позволяет бо́льшую подвижность. Большинство ящериц, выбирая между основательной закуской и теплым солнечным местом для отдыха, чаще предпочитают последнее. В мире животной суеты они относятся к настоящим стоикам.

Олицетворением медлительности является хамелеон. Его крайне экономные поступательные движения с отрывистыми шагами объясняются его маскировкой — он подражает листве и ветвям деревьев, слегка шевелящимся от ветра. Но свою походку хамелеон может сделать еще медленнее. Если возникает опасность быть обнаруженным врагом, он застывает, как мертвый, в том положении, в котором находился, и напоминает музейное чучело. Как только хамелеон чувствует прикосновение, он может моментально упасть вниз. Неважно, как долго придется падать. При падении он надувает легкие, которые, как парашют помогают сократить скорость падения, и как надувная подушка безопасности облегчают удар.

Еще более исключительной особенностью хамелеона является способность его кожи за несколько секунд принимать полностью новую расцветку. От зеленоватой, защитного цвета, до ярко-желтой расцветки пятнистой райской птицы — такое преображение не составит никаких проблем для рептилии, управляющей своими пигментами непосредственно через нервные волокна. Первоначально зоологи предполагали, что и эта сноровка вырабатывалась с целью маскировки. Но, как установили австралийские исследователи, изменение цвета происходит не для того, чтобы ввести в заблуждение врагов, а чтобы договориться с собратьями.

В частности, самцы хамелеона с удовольствием предстают в образе кричаще пестрых драконов, чтобы произвести впечатление на своих конкурентов или привлечь самку. Это вызывающе легкомысленный поступок, который в диких природных условиях вызывает появление таких прожорливых врагов, как куницы, совы, лисицы и одичавшие домашние кошки, и влечет за собой серьезные последствия. Именно кошки в течение последних лет сильно сократили численность хамелеонов. В животном мире снова и снова получается так, что мужские особи должны платить жизнью за свое хвастовство. Они перестали спасаться бегством — это было своеобразной «шуткой» эволюции.

В отличие от хамелеонов, морские ящерицы с Галапагосских островов устроились очень удобно: в качестве основного цвета они предпочитают черный. Причина заключается в том, что они питаются абсолютно нетипичной для ящериц едой — водорослями, которые добывают в холодных водах океана. Возвращаясь на сушу, они греются на солнце, чтобы снова запастись теплом. А такой метод работает эффективнее, если кожа темного цвета и больше поглощает солнечные лучи, нежели отражает.

Однако будни морской ящерицы с таким образом жизни становятся очень скучными: они греется на солнце и дремлет, после чего от 15 до 30 минут ищет водоросли в море, а затем снова греется на солнце и дремлет, потом приходит время ужина и т. д. Уже многие миллионы лет все происходит именно так — почти целую вечность у морских ящериц практически не было врагов, отчего прародители-рептилии не только спокойно расплодились, но и отказались от своего естественного инстинкта — спасения бегством. Когда Чарльз Дарвин находился на Галапагосских островах, он мог брать этих ящериц голыми руками и бросать их в море — и они снова возвращались к нему. Ученый обозначил это поведение как «неповторимый пример очевидной глупости».

В любом случае, это очень опасно — в ходе эволюции потерять инстинкт спасения бегством, ведь вражеская среда находится в непрерывном изменении. Так, на Галапагосских островах становится все больше одичавших собак и кошек, которые не знают жалости к тому, кто даже не хочет убегать. Организм морских ящериц, правда, вырабатывает гормоны стресса. Но если к ним кто-то приближается, «…все же они не предаются бегству», — отмечает Томас Редль из Института орнитологии Макса Планка, исследующий рептилий. Причину их лени биолог объясняет тем, что в ходе эволюции больше всего выжило тех животных, которые избегали чрезмерного напряжения. Все может быть. Однако выгода эффекта энергосбережения пропадает, когда он приводит животное в желудок врага.

Почему пустынный черт обречен на фаст-фуд.

Многие считают, что фаст-фуд — это гибель нашей культуры еды. Можно догадаться, что подразумевается под этим: в ресторане быстрого питания клиент за 5 минут поглощает блюда, содержащие 800 килокалорий. При этом не стоит упрекать его в том, что он ведет себя, как животное. Чаще всего человек быстро проглатывает пищу просто потому, что очень голоден. А вот животные могут быть настоящими гурманами.

Известная самка гориллы Коко, обучавшаяся в Стэнфордском университе языку жестов, поражала окружающих утверждениями: «Я люблю обеденное время, люблю вкус мяса». Это доказывает, что обезьяны могут представить себе нечто лучшее, нежели надоевшие фрукты и овощи, которые им предлагает человек.

Некоторые животные в своем стремлении кулинарного наслаждения даже по-настоящему деградируют. Так, гиены на побережье Намибии убивают детенышей тюленей, чтобы полакомиться их мозгами. Касатки в бухте Монтерей убивают детенышей серых китов, причем употребляют в пищу только их языки. С точки зрения эволюции такое поведение едва ли можно объяснить, так как ни мозг, ни язык не может дать разбойникам хоть какие-то физиологические преимущества. Речь здесь идет, очевидно, о чистом гедонизме, включая жестокие последствия, которые, как известно, может иметь эта философия.

Но, конечно, существуют также животные, являющиеся не гурманами, а наоборот — поедателями фаст-фуда. Однако в отличие от клиентов «Макдоналдса», они делают это не добровольно — их так наказала эволюция.

Особенно жесткие условия в этом отношении у пустынного черта, ящерицы из австралийской пустыни, которого также называют молохом. Так как бедный черт озабочен исключительно тем, чтобы выжить в своей экстремально жаркой и сухой среде обитания, его кожа испещрена бороздами, и любая, даже небольшая капля воды стекает непосредственно к уголкам рта. Так можно для себя извлечь пользу из утренней росы — молох может пить, даже если он просто поставит ногу в воду.

К рациону молоха относятся и муравьи. Их ему требуется примерно 2000 штук в день. А ящерице, которая ест очень медленно, обычно необходимо восемь часов, чтобы переварить гигантскую армию муравьев, и это может стать проблемой, угрожающей ее жизни в пустыне. Даже жесткокожий молох едва ли смог бы выдержать столько времени под палящим солнцем. И как ему, бедному, найти еще и свободное время для поисков партнера и размножения?!

Эволюция решила эту проблему: она сделала пустынного черта пожирателем фаст-фуда. В то время как другие насекомоядные ящерицы проверяют каждый отдельный кусок пищи на предмет съедобности и тщательно жуют, черт, не долго думая, заглатывает кишащих вокруг себя животных и, не прожевывая их, отправляет в желудок. Таким образом, он успевает съесть свой муравьиный рацион менее чем за два часа.

Мы не знаем, получает ли молох вообще какое-либо удовольствие от еды. Во всяком случае, от гурманских замашек гиен и касаток он очень далек. Но вот что на самом деле вызывает сложности: тот, кто тщательно не жует, принуждает свою пищеварительную систему к особо трудной работе. Молох проблемы со временем и энергией просто перевалил на свой организм — то, что экономит снаружи, он должен наверстывать внутри. Его органы пищеварения неустанно работают, его будни проходят в переваривании пищи. Двигается он очень редко, а если и двигается, то в темпе ускоренной кинопленки. В брачных играх мужская особь пустынного черта ограничивается лишь тем, что небрежно машет самкам лапой. И больше ничего в этом жесте нет — о каких чувствах можно говорить, если все время ты должен что-то переваривать?! Об остальном должны подумать женщины, когда любимые приглашают их в «Макдоналдс».

Слишком много мужчин в государстве драконов: кто любит комодских варанов?

Ящерицам, естественно, очень тяжело завоевать сердца людей, если только кто-то из них не является страстными поклонниками рептилий. Люди не считают этих представителей фауны достойными любви. Во-первых, потому что у них нет никакого меха или оперения и их нельзя погладить, хотя бы как морскую свинку. Во-вторых, ящерицы часто целиком проглатывают животных, как, например, все тех же морских свинок. В-третьих, они крайне редко общаются с человеком, только бросают на нас взгляд, одновременно подозрительный и абсолютно незаинтересованный. И в-четвертых, они напоминают динозавров, которые получают главные роли в фильмах ужасов.

Мы, люди, встречая ящериц, чаще всего испытываем смесь чувств из уважения и страха. Уважение к их геологическому возрасту, который предположительно составляет 300 миллионов лет, а страх — перед их совершенством, действующим очень холодно и завораживающе на таких теплокровных существ, как мы. Причем это ощущение становится тем сильнее, чем больше размер рептилии.

Даже когда была сделана попытка опровергнуть эти утверждения по отношению к ящерицам, у комодских варанов не было никаких шансов. Никакая другая рептилия не похожа так сильно на изображение легендарного дракона. Длина свыше 3 метров и вес 150 килограммов — с такими параметрами тела варан выглядит очень устрашающе. Добавьте к этому желтый и раздвоенный, как у змей, язык, который постоянно извивается в огромных челюстях, а также запах гнили, который от него исходит. Последнее объясняется рационом варана, но это не добавляет ему симпатии.

Варан проглатывает куриц целиком — вздрагивающие, еще живые птицы лучше скользят по пищеводу в желудок! Что касается более крупных животных, например свиней и водяных буйволов, то он не стремится проглотить их сразу целиком, а сначала сильно кусает и таким образом инфицирует высокопатогенными, разлагающими белок бактериями, которые содержатся в его слюне. Жертвы пытаются убежать, но убегают совсем недалеко. В течение нескольких часов они заболевают и становятся настолько слабыми, что либо умирают, либо уже не оказывают варану никакого сопротивления. Часто к такому пиршеству присоединяются и его собратья. Разумеется, никакой этикет при этом совершенно не соблюдается.

Понятно, что большинство людей рады тому, что варан якобы сидит в заключении и работает драконом только на острове Комодо и на некоторых других индонезийских островах. С другой стороны, его охотничьи стратегии относятся к качествам, которые гарантируют ему собственное место в природе, предлагающей, как известно, таким щепетильным существам только небольшое пространство.

Однако абсолютно непродуктивным для сохранения его вида является способ, каким он производит потомство. Женская особь комодского варана в сентябре закапывает в землю примерно 15 яиц, где они вызревают благодаря солнечному теплу. До тех пор пока малыши находятся под защитой земли и яичной скорлупы, у них все хорошо. Однако как только они проклевываются, за ними начинается безжалостная охота, и охотятся на них не какие-то чужие существа, а их родители, дяди и тети. Раньше думали, что взрослые ящерицы питаются своими стограммовыми детенышами только тогда, когда не находят никакого другого питания. Однако теперь об этом известно больше. «В глазах взрослого комодского варана молодой дракон является не чем иным, как кормом, — объясняет английский зоолог Марк Карвардине. — Он двигается и имеет на своих костях немного мяса. Значит, это корм».

К счастью, для сохранения вида детеныши в процессе эволюции выработали инстинкт: сразу после того, как вылупятся из яйца, прятаться в деревьях. Туда взрослые животные за ними не последуют, а молодые ящерицы найдут там корм в виде насекомых, змей и птиц. И хотя не всем вылупившимся дракончикам удается своевременно забраться высоко на дерево, спасшихся оказывается вполне достаточно, чтобы гарантировать сохранение вида. Но это, однако, ничего не меняет. Каннибализм без необходимости является не чем иным, как крайне небезопасной шуткой эволюции.

Но еще страшнее то, что комодский варан сильно предрасположен к партеногенезу. Так как половые клетки женской особи комодской ящерицы разделяются неравномерно, на последней ступени созревания возникают не две одинаково большие яйцеклетки, а одна большая и маленькое волютиновое зерно, которое сначала прилипает к своей большой «сестре». Оба имеют равную генетическую наследственность. Если дело доходит до оплодотворения мужской спермой, волютиновое зерно отмирает. В противном случае оно снова сливается с большой яйцеклеткой, и тогда открывается путь для появления маленького комодского варана с полным комплектом хромосом, который происходит только от одного родителя, так как отца нет.

Для кого-то, кто как Робинзон Крузо живет на одиноком острове, партеногенез является преимуществом — он может без сексуального партнера заводить потомство. И такое одинокое существование на острове комодским варанам очень хорошо знакомо. К примеру, самка долго плыла в открытом море на стволе дерева и наконец высадилась на одном из индонезийских островов, но там не оказалось никого, с кем она могла бы спариться. Вот так дело доходит до партеногенеза, чтобы все же оставить потомство — вынужденная мера до тех пор, пока какой-нибудь самец не оказывается поблизости. Без партеногенеза сегодня, вероятно, больше не существовало бы ни одного комодского варана.

Но как только самцы тем же способом (с помощью ствола дерева) прибыли на остров и общая численность ящериц выросла на несколько сотен, самки могли бы приостановить самооплодотворение. Однако они не сделали этого вплоть до сегодняшнего дня. Это значит, что они выбирают еще и автаркическое^{2} оплодотворение, когда в наличии имеются сексуальные партнеры мужского пола.

До сегодняшнего дня никто не знает, почему женские особи варанов так настойчиво придерживаются самооплодотворения. Они против секса с представителями мужского пола? Едва ли можно себе это представить, так как любовь между варанами ничем не отличается от любви у других ящериц, да и не только самцы, но и самки источают неприятный гнилостный запах. Остается еще один возможный вариант: самки варана не хотят растрачивать свою энергию для поисков партнера и спаривания. Действительно, самки варана нуждаются в очень большом количестве энергии, и они должны точно рассчитывать, для каких действий хотят сберечь свои силы. Возможно, что секс у комодских варанов сошел на нет в результате строгих расчетов.

В любом случае, из-за партеногенеза вид комодских варанов находится в опасности. Если гены не смешивать, вид животных начинает хуже реагировать на изменяющиеся условия среды, а сегодня, когда климат претерпевает значительные изменения, это необходимо как никогда. Кроме того, у комодских варанов в процессе партеногенеза получаются исключительно особи мужского пола. Вот почему теперь среди 5 тысяч экземпляров, живущих на островах к востоку от Явы, приблизительно лишь 350 особей женского пола. Квота способных к рождению животных намного меньше, чем это позволяет предположить общая численность животных. Комодский варан, без сомнения, находится под угрозой вымирания.

Как задать змеям жару.

Отношение человека к змее всегда было весьма противоречивым. В античной Греции их считали бессмертными, так как они постоянно меняли кожу. Вследствие этого змея стала символом медицины: картинка с жезлом Эскулапа, вокруг которого обвилась змея, известна по сей день. В Древнем Китае она была символом коварства. Эту же оценку поддержала Библия: Еву, как известно, соблазнил змей, подговорив ее вопреки запрету сорвать яблоко с древа познания. Исламскому пророку Мухаммеду, когда его хотела укусить змея, жизнь спасла кошка.

У прибалтов змей подкармливали, так как их считали посланниками Богини земли. Схожее мнение можно найти также в индийской мифологии. Германцы полагали, что земля обвита морской змеей, с которой Тор бился в самых страшных сражениях. В конце он смог убить ее, но ядовитое дыхание монстра уничтожило и самого Тора.

В противоречивом отношении человека к змее сегодня мало что изменилось. Удав Каа в мультфильме Уолта Диснея «Книга джунглей» более или менее отражает образ тех, кого мы считаем безногими рептилиями: коварные и опасные. С другой стороны, у них есть и исключительные способности: Каа умеет гипнотизировать, он же приходит к соглашению с тигром Шерханом, заклятым врагом Маугли, что свидетельствует о его беспристрастности. В целом существует три чувства, которые вызывает змея у большинства людей: страх, уважение и очарование.

Змея с самых разных точек зрения отличается от остальных позвоночных животных, и, несмотря на это, она кажется совершенной. Так, она отказалась от всего, что обычно нужно для передвижения — от крыльев, плавников, рук и ног. Тем не менее двигается она не как спокойный вегетарианец, а как охотник, который хватает свою добычу исключительно ловко, быстро и уверенно. Зубы у змей служат не для пережевывания пищи, а только для умерщвления и удерживания добычи, которая потом проглатывается целиком. Для улавливания запахов они усердно шевелят языком. Кроме того, у многих змей имеются инфракрасные органы чувств, с помощью которых они могут воспринимать едва заметные колебания температур — до 0,03 °C. Созданию с ощутимыми недостатками, каковым является человек, такие способности могут представляться сверхъестественными.

Несмотря на все вышесказанное, змеи несовершенны. Так как они не могут проглотить целиком большую по размеру добычу, то вынуждены откладывать в сторону челюстные кости и кости черепа своей жертвы (рекорд держит скалистый питон, который проглотил антилопу весом 59 килограммов). Пиршество продолжается иногда несколько часов или даже дней, в течение которых змея абсолютно беззащитна перед врагами. И даже если она уже проглотила добычу, то по-прежнему беззащитна, потому что от обильной пищи раздулась до бесформенного состояния и теперь не может ни убежать, ни сражаться. В таком состоянии она является лакомым кусочком для других хищников, например таких, как гиены, которые настолько умны, что будут наблюдать за змеями и поджидать, пока те не закончат свою трапезу. Вот тогда гиены и нападут — вместе с сытой змеей они получат двойной обед!

Переработка непережеванной добычи стоит змее очень больших затрат энергии. Сила требуется не только для проглатывания, но и для изменения размеров печени и кишок, которые могут увеличиваться более чем в три раза. При этом значительно возрастает потребление кислорода. По этой причине у змеи после трапезы увеличивается и сердечная мышца.

К примеру, у тигрового питона, который иногда целиком поглощает свиней и собак, сердце в течение 48 часов может увеличиваться на 40 %. Это блестящее с точки зрения физиологии достижение, имеет, однако, весьма печальные последствия. Для увеличения сердца нужно место, которого нет из-за большого количества поглощенной пищи. Поэтому увеличенная мышца должна отвоевать себе место в организме; она должна вырабатывать не только большое количество крови, но и бороться с давлением на нее других внутренних органов. Питон после такой обильной трапезы получает риск кардиологического заболевания. Многие удавы умирают от внезапной остановки сердца.

Легенда о хитрых змеях требует небольшой корректировки. Верно то, что они всегда были отличными мастерами маскировки. Многие из них настолько точно соответствуют цвету окружающей среды, что заметить их можно с большим трудом. Остроголовая бронзовая змея свешивается с дерева вниз и выглядит при этом как вьющееся растение. Другие виды доверяют своей способности двигаться беззвучно, которая свойственна животным без ног. Однако змеи на нашей планете живут приблизительно 100 миллионов лет, и за это время у их жертв и противников была хорошая возможность узнать привычки этих рептилий и их сноровку.

Особенно успешный обманщик — это калифорнийский суслик. То, что он ничего не боится, известно уже давно. Самый простой вариант действий — быстро удрать, когда змея приближается к нему, — даже не рассматривается этими жителями подземелья. Поскольку они обнаруживают гремучую змею уже в непосредственной близости от себя, то начинают так шевелить хвостом, что на разбойника летит град из земли и камней. Это особенно пугает молодых змей. Исследователь из Университета Калифорнии Аарон Рундус установил, что оборонительные меры с участием хвоста имеют еще и другой смысл: «Такие движения хвостом нужны прежде всего для того, чтобы произвести впечатление на органы чувств змеи». Ведь гремучие змеи выслеживают свою добычу с помощью своих инфракрасных органов чувств, датчика тепла, который дает им возможность охотиться даже в темноте. Хвост суслика во время таких движений разогревается настолько сильно, что для чувствительной к высокой температуре рептилии этот земляной житель внезапно кажется гораздо более крупным и угрожающим, чем на самом деле. Это слишком рискованно даже для очень опытных гремучих змей — и они уползают прочь.

Чтобы подкрепить свое утверждение о повышении температуры тела, Рундус устроил своим подопытным сусликам и сосновой змее, которая, в отличие от гремучей, не имеет тепловых рецепторов, очную ставку. Земляные зверьки не стали бить своим хвостом, а вместо этого издавали резкие звуки, чтобы предостеречь собратьев. Оказывается, они очень хорошо могут определять, от какого вида змей могут так защищаться. Прямо-таки гениальный ход сусликов! А для гремучих змей их поведение — настоящая проблема, поскольку эволюция не предложила им никакой иной стратегии. И, пожалуй, однажды им придется отказаться от этих земляных зверьков в своем рационе.

Птицы овладели воздушным пространством благодаря коварству.

Прошло приблизительно 250 миллионов лет с тех пор, как маленькие динозавры превратились в птиц, чтобы захватить воздушное пространство. Это было умное решение: ящеры, как известно, вымерли, а вот птицы живут до сих пор. Нет ни одного континента, который бы не стал домом примерно для 10 тысяч известных видов птиц. В то время как другие представители фауны большей частью остаются для нас невидимыми, нам достаточно пройти всего несколько шагов до двери или окна, чтобы сразу сказать: птицы есть всегда и везде!

К захвату воздушного пространства они подошли невероятно творчески и с фантазией. Существуют элегантные планеры альбатросы, быстрые, как стрела, охотники ястребы-перепелятники, способные преодолевать без перерыва длинные дистанции веретенники и наконец, колибри, совершающие до 90 взмахов крыльев в секунду, умеющие не только зависать в воздухе, но и летать задом наперед.

Но некоторые птицы в процессе эволюции отказались от умения летать, так как для них более заманчивым стало кое-что иное. Но птицы, которые отказались от умения летать, заплатили за это высокую цену. Так, пингвины предпочли воду, не подумав, однако, о том, что для выведения потомства им необходимо будет возвращаться на сушу, а для птицы, похожей на подводную лодку, с обрубками вместо ног, это будет сложно и даже опасно для жизни. Другие птицы выросли до слишком больших размеров и пожелали ходить пешком, как, например, страус. Но, возможно, он уже пожалел о том, что не умеет летать. По отношению к объему тела африканская бегающая птица имеет меньшую поверхность, излучающую тепло, чем другие птицы. С одной стороны, это очень экономит энергию, с другой — приводит к тому, что ей иногда бывает настолько жарко, что она вынуждена охлаждать себе ноги собственной мочой. В такие мгновения страусу только и остается, что с тоской смотреть на своих пернатых коллег, которые могут любое время оказаться на прохладном ветерке, в высоте. Но нельзя же иметь все! Эволюция — это не концерт по заявкам.

Путешествия приносят знания? Что у перелетных птиц в голове.

Путешествия были привлекательны во все времена. Иоганн Вольфганг фон Гёте писал: «Рассудительный человек получает лучшее образование в путешествиях». А примерно на одно столетие позже Оскар Уайльд утверждал: «Путешествия облагораживают дух и ликвидируют наши предрассудки». Понятно, оба поэта не знали, что такое толпы туристов на Майорке. Кроме того, они признавали возможность образования в путешествиях только для тех, кто и так обладал деятельным духом. Но стоит ли спорить — большинство людей в путешествиях видят многое, что обогащает их жизнь и делает ее увлекательной. Все это воспринимается как кусочек свободы. Не зря мы с тоской смотрим на перелетных птиц, когда они улетают на юг, — не только потому, что пернатые летят к теплу, но и потому, что они просто отправляются в путь, если им надоело находиться на одном и том же месте. Мы с удовольствием делали бы то же самое.

Тем не менее факт остается фактом: перелетные птицы отправляются в путь по необходимости, а не по доброй воле. Когда становится холодно, они уже не могут найти себе никакой пищи и поэтому улетают в более теплые страны, где для них найдется более разнообразное питание. Их перелеты полны сложностей и лишений, об интересных образовательных путешествиях не может быть и речи.

Принципиально перелетных птиц делят на летающих на короткие и на длинные расстояния. Коротким расстоянием, к примеру, является перелет от побережья Северного моря в Грецию, а к длинным расстояниям относится полет из Средней Европы в Южную Африку. Прежний мировой рекорд в перелете на большое расстояние был поставлен в сентябре 2007 года самкой веретенника по имени «Е7» (ученые при выборе имени не проявили никаких поэтических талантов!). Эта птица без перерыва пролетела из Аляски в Новую Зеландию целых 11 500 километров! Черные крачки одолевают гораздо большие расстояния между Северным и Южным полюсами, но при этом они чаще делают остановки.

Конечно, такие успехи зависят не от оперения. Веретенник незадолго до начала путешествия наедает жировые запасы, которые настолько велики, что с таким дополнительным балластом он едва может держаться в воздухе. Поэтому для выравнивания веса он уменьшает желудок, кишки, печень и почки на 25 %, так как во время беспосадочного полета они ему не нужны. Когда он, наконец, достигает места назначения, резервы израсходованы чуть ли не до последнего грамма. Однако их еще хватает, чтобы дотянуть до ближайшего побережья и подкрепиться несколькими червями и крабами.

В целом экстремальное путешествие веретенника является очень рискованным действием. Оно может обернуться катастрофой из-за самых небольших изменений погоды, как, например, встречного ветра или резких падений температуры. Или же из-за того что птица к своей цели прибывает в момент прилива, и подкрепиться на побережье никак не удается. Поэтому возникает вопрос: почему веретенник не выбирает более короткие дистанции? Так, во время полета из Аляски в Новую Зеландию он пролетает мимо многочисленных мест, в которых имеется достаточное количество корма — однако он не выбирает такой вариант. Мотивы приключенческих путешествий загадочны, как погружения кашалота, которому на глубине приходится вести опасные сражения с гигантскими каракатицами, хотя сверху имеются большие запасы рыбы, и питаться ими было бы намного безопаснее.

Другой проблемой перелетных птиц является сон. Понятно, что они, как и человек, не могут от него отказываться. Тем не менее непонятным остается то, спят ли они во время своих беспосадочных полетов, которые иногда длятся сутками, или бодрствуют и восполняют сон позже. И то и другое очень рискованно. Первый вариант опасен потому, что у спящего пилота возникает большая вероятность аварии. И второй вариант небезопасен, так как в сонном состоянии птицы становятся легкой добычей хищников. Возможно, летающие на длинные расстояния имеют такую структуру мозга, которая позволяет его половинам спать попеременно, как это происходит у дельфинов — из-за нехватки воздуха им постоянно приходится подниматься на водную поверхность, что не позволяет спать обоим полушариям сразу. Но пока эти предположения не доказаны, так как птицы во время полета неохотно позволяют надевать на себя шлем для изучения деятельности их мозга.

Для ориентации перелетные птицы используют звездное небо или солнце или же придерживаются магнитного поля Земли, которое даже при облачном небе не бросит их на произвол судьбы. Ученые из Университета Франкфурта обнаружили у почтовых голубей на клюве пучок нервных клеток с окисью железа, который реагирует на магнитное поле Земли, как стрелка компаса. Нейроны обладают трехмерным устройством, так что птицы могут определять свое географическое положение точно и независимо от собственного движения.

Но даже отточенные методы ориентации не исключают ошибок. Так, зимой на баварском озере Аммер можно увидеть различных птиц, которых никак не ожидаешь здесь встретить в это время года, например, серебряную цаплю — ей было бы гораздо теплее в своей летней резиденции в юго-восточной Европе. А как понять поведение утки, которая осенью прилетает из теплой Испании в холодную Баварию? Ученые гадают о мотивах такого странного поведения перелетных птиц. Некоторые предполагают, что животных запутало изменение климата, другие что они потеряли ориентацию в вызванном человеком хаосе электромагнитных волн. Однако ни то ни другое еще не доказано.

Мы же хотим высказать иное предположение: эти птицы так же умны в своем нецикличном поведении, как и успешные биржевые брокеры. Это значит, что зимой они летят с юга на север, так как там у них не будет никаких конкурентов, которые могли бы претендовать на их пищу. Но возникает вопрос, могут ли журавль и утка рассуждать настолько разумно? С одной стороны, нужно им доверять, так как птицы умеют быть хорошими и способными наблюдателями. С другой стороны, перелетные птицы в этом отношении кажутся исключением.

Исследовательская группа из Свободного университета Барселоны обнаружила, что мозг перелетных птиц меньше, чем у тех, кто остается на зимовку дома. Причина в том, что «домоседки» в холодное время года должны думать, как остаться в живых. Например, черный дрозд, чтобы добыть себе пищу, сметает веткой снег. Или снегирь, который зимой переключается на мох (что совершенно нетипично для снегирей!). Перелетные птицы используют абсолютно иную стратегию: если им становится неуютно, они просто улетают. Для ориентации в пространстве необходимо несколько больше нейронов, но это возможно и при небольшой массе мозга.

Имеется достаточно причин, чтобы выразить уважение малоразвитым птицам и не считать их консервативными и негибкими. Ведь они пришли к соглашению с окружающей средой и нашли возможность жить в ней. А перелетные птицы до сих пор с успехом улетают от своих проблем. Но поскольку изменение климата обострилось, они могут сильно пострадать из-за своей недостаточной гибкости.

Восторг, волнения, озорство: бурная жизнь ворон.

Одни птицы красивы внешне, а другие чудесно поют. Некоторые даже сверкают, как звезды эстрады или фотомодели. Но вороны не относятся к этой категории. Их цвет черный, и если они открывают свой клюв, кажется, будто открывается крышка гроба Дракулы. Однако если оставить без внимания эти голые факты и отступить от наших предубеждений, ворона предстанет в совершенно ином свете. Она покажется райской птицей пернатого мира.

Существует 42 вида ворон. В древние времена эти птицы пользовались доброй славой и считались птицами мудрости. Но хотя в Библии рассказывается о положительных качествах ворон, христианство не принимает этих птиц, и их рейтинг опустился на самое дно, где остается по настоящее время. С точки зрения классики, они являются предвестниками несчастья: так, одна легенда гласит, что английской монархии придет конец, если вороны покинут лондонский Тауэр. Поэтому живущим там птицам и в наши дни подрезают крылья, чтобы они не смогли оставить в беде королеву и ее семью.

В Германии существует квота на отстрел ворон. Они очень сильно расплодились и якобы наносят вред сельскому хозяйству, а из-за их разбойничьих налетов на гнезда других птиц нарушается экологическое равновесие. Научно это не доказано, и чрезмерное распространение ворон также является чистой воды выдумкой — ведь они владеют искусством естественного контроля рождаемости! Как видите, и в животном мире дурная слава может быть тяжким бременем.

Вероятно, в распространении этих предрассудков виноваты и полеты ворон в поисках падали, а также высокий интеллект этих птиц, который наводит страх на человека. Самый большой размер мозга среди птиц имеет словоохотливый попугай, но черные птицы, о которых мы ведем речь, ко всему подходят новаторски. Ученые установили, что они могут планировать совместные действия, пускать в ход инструменты и красть добычу у других животных. Они даже бросают камни в сосуд с водой, чтобы уровень воды поднялся и тогда можно было дотянуться до воды и попить — такой находчивости подчас напрасно ждать от представителей вида Homo sapiens.

Однако интеллект имеет и оборотную сторону. У птиц это выражается, прежде всего, в чрезмерном стремлении к озорству. Нейтрально это можно было бы назвать влечением к играм, но у ворон оно настолько развито и противоречит всем законам эволюции, что действительно лучше назвать его озорством.

Английский исследователь поведения животных Джонатан Балкомб изучает стремление птиц к удовольствию и играм, поэтому он часто имеет дело с воронами. В Нью-Йорке он наблюдал, как они несколько минут летали вокруг колокольни, не преследуя при этом определенных целей, как, например, брачные игры или добыча пищи. «Это просто доставляло им удовольствие», — установил Балкомб. Фокусы вообще являются страстью этих птиц. В бухте Хадсон вороны любят скатываться с крыш и виснуть вниз головой на электрических линиях, чтобы затем в воздухе проделать сальто.

С таким же удовольствием вороны летают спиной вперед, даже на длинные расстояния.

Так как преимущественно это делают мужские особи, некоторые ученые предполагают, что речь идет о типично мужском хвастовстве. Против этого предположения говорит тот факт, что большинство самок вообще не смотрят в их сторону. Кроме того, большое количество этих авантюристов собирается на ближайшей верхушке дерева, и некоторые такие полеты оканчиваются с большим шумом. Тогда, конечно, самки устремляют свой взор в ту сторону, но дополнительные баллы для выбора их в качестве партнера такие горе-пилоты, конечно же, не набирают.

С точки зрения эволюции сомнительна также манера ворон сердить других животных, например волков, которых птицы зачем-то клюют в хвост. Так, голландский зоолог Франс де Валь вел наблюдение за галками, которые постоянно летают очень низко над головами собак, а те, в свою очередь, конечно, гоняются за пролетающими птицами. Даже если вороны являются хорошими летчиками, подобное поведение для них очень опасно, в любом случае оно не приносит никаких преимуществ для выживания, а только доставляет удовольствие.

Будучи моногамными по своей природе, в партнерских отношениях вороны делают ставку на доверие и надежность. Их целью является передача генов, причем не покрывающая большую площадь, а ограниченная, но абсолютно надежная. Эволюционисты, правда, считают лучшей стратегией размножения полигамию, базируясь на таком мнении: «Кто много копулирует, тот имеет больше сил и передает их своему потомству». Но вороны никогда не любили придерживаться правил, созданных людьми. Они только посмеиваются над «чучелами с ногами».

Самка галки при выборе партнера действует целенаправленно и выбирает самца на ранг ниже, чтобы он не промотал свои силы в каких-нибудь стычках с конкурентами, а вместо этого самоотверженно заботился о подрастающем поколении. Он усердно доставляет супруге пойманных насекомых и личинки майского жука, которых она распределяет маленькими кусочками между своими птенцами. Гармоничная культура простого человека вместо шумной жизни мачо — нам, людям, иногда тоже хочется сделать такой выбор. Однако остается придерживаться того мнения, что самки галок выбирают эту стратегию только тогда, когда по соседству имеется много гнезд и, соответственно, приходится выносить большое количество стычек самцов. А если местность заселена менее плотно, они предпочитают старого доброго мачо.

Рабы воздуха: фрегат обречен на вечный полет.

В легенде об Агасфере излагается история, по которой можно писать большие романы, и действительно, поэты вновь и вновь вдохновляются этим сюжетом. Легенда возникла в 1602 году. Речь в ней идет о еврейском сапожнике Агасфере, который жил около 30 года новй эры в Иерусалиме. Он жил на той самой дороге, по которой должен был с крестом на спине пройти на Голгофу Иисус. Прямо перед домом сапожника силы его покинули, и назарянин упал на колени. Но Агасфер без всякой жалости толкнул обессилевшего человека. Иисус его проклял: «Я хочу остановиться и передохнуть, а идти должен ты!» Агасфер был осужден на вечное странствование. Нигде более не мог он найти себе место и обрести покой в своей душе, даже умирать ему было запрещено. Его судьба и по сей день считается символом вечной бесприютности.

Вряд ли легенда про Вечного жида известна птицам фрегатам. Но их жизнь очень похожа на жизнь Агасфера — они обречены на вечный полет. Этим они обязаны своей способности приспосабливаться к жизни в воздухе. У них длинные тонкие крылья, и их силуэт — если смотреть снизу — похож на плоскую букву W. Размах крыльев может составлять более 240 сантиметров. Однако еще более впечатляющим предстает скелет летящих фрегатов. Он легче, чем у других птиц — его вес составляет всего 5 % от общей массы тела, которая колеблется от 600 до 1600 граммов. Кости плечного пояса срослись друг с другом (что также нетипично для пернатых); плечевая кость короткая, а локтевая и лучевая — очень длинные. Все эти особенности делают фрегатов одними из самых ловких и выносливых пилотов.

То, что фрегаты умеют применять свое искусство на горе другим, птица по имени олуша может поведать, исходя из собственного опыта. Эти веслоногие живут в тех же районах, что и фрегаты, на одиноких островах в тропическом и субтропическом океане. Собственно говоря, они ведут спокойную и задумчивую жизнь, однако в период размножения олуша должна защищать свои яйца от хитрого зяблика Дарвина, а позже, при взращивании потомства, ей осложняют жизнь фрегаты. Правда, обычно они питаются кальмарами и летучими рыбами, однако те не всегда выпрыгивают из воды в достаточном количестве, и когда фрегат голоден, он ищет альтернативу привычному рациону. Когда он видит олушу, которая после успешной рыбной ловли возвращается с плотно набитым зобом к своему гнезду, он подстерегает ее и нападает, выщипывая перья из ее хвоста. Это настоящая проблема для олуши, которая совсем не зря носит такое имя. Чтобы не потерять равновесие, ей только и остается, что выплюнуть свою добычу. Именно этого момента так ждет фрегат: прежде чем этот своеобразный деликатес упадет в воду или на землю, он ловко хватает его.

Но олуше хорошо известно, что фрегат на земле также может быть беспомощным существом. Фрегаты платят высокую цену за свою элегантность в полете и ловкость в разбойных нападениях. Так как с технической точки зрения они представляют собой комбинацию из планера и боевого бомбардировщика, оснащенного огромными крыльями и очень сильным мотором, посадить подобную конструкцию на землю очень сложно. Кроме того, эволюция, чтобы сэкономить на весе этой птицы, укоротила ее ноги до величины култышек. Они не годятся ни для плавания, ни для хождения и подходят лишь для того, чтобы цепляться за ветки или корабельные мачты. Погружение или посадка на живот в океане также исключаются: при этом этот мастер полетов в воздухе утонул бы, так как его оперение быстро пропитывается водой. Причина в том, что надхвостная железа рассосалась в процессе эволюции и не смазывает оперение жиром. В итоге получается, что бегать нельзя, плавать нельзя, нырять тоже нельзя! Вот и обречены фрегаты на вечный полет.

Во время немногих передышек они с распростертыми крыльями сидят на дереве или на корабельной мачте, причем нижние стороны крыльев повернуты наверх. Это напоминает солнечные ванны монаха, не желающего снимать свою рясу. Однако ученые предполагают, что птица с таким положением крыльев не питается солнечным теплом, а наоборот, излучает лишнее тепло, накопившееся у нее после утомительных полетов. Кроме того, в таком положении маховые перья птицы приводятся в порядок. В любом случае, во время передышки фрегат активен. Просто сидеть и расслабляться, как это могут часами делать сова и канюк, ему запрещено. Для птицы-Агасфера нет никакого покоя.

Млекопитающие: модель с перспективой и большими жертвами.

Существуют два признака, по которым млекопитающие отличаются от других животных: первый — самки кормят грудью свое потомство; второй — каждое млекопитающее существо имеет шерстный покров, даже у голого землекопа имеется пара щетинок на коже. Только китообразные и сирены являются исключением, так как в воде, в холодную погоду слой подкожного жира защищает их лучше, чем мокрый волосяной покров.

Млекопитающие развивались из рептилий, существовавших около 200 миллионов лет тому назад, но время их основного развития выпало на период 65 миллионов лет назад, когда вымерли динозавры и остались в забытьи величавые носители шерстяного покрова. В настоящее время на планете насчитывается около 5500 видов млекопитающих. Они заселяют все уголки нашей планеты: вечные льды, непроходимые джунгли, сухие знойные пустыни, и даже в воде млекопитающие находят приют. Правда, ученые приходят к заключению, что млекопитающие на протяжении истории потеряли уже около 10 тысяч видов. Они совершают отнюдь не триумфальное шествие, потому как многие из них в результате неудавшегося эксперимента вынуждены исчезнуть.

Но существует предположение, что если виды тысячекратно вымирают, то оставшиеся млекопитающие должны быть довольно крепкими для дальнейшей борьбы за выживание. Известно, что млекопитающие бывают разных размеров: от землеройки до синего кита. Ни один другой вид животных не имеет такого разнообразия. Различные модели эволюции основываются на общих принципах развития млекопитающих, а именно: сохранении постоянной — независимо от окружающий среды — температуры тела и вскармливании потомства собственным грудным молоком. Это большое преимущество для выживания в любых климатических условиях, но не гарантия того, что данному виду животных не грозит истребление.

Кто сказал, что сон делает умнее? Зимняя спячка суслика.

Для человека сон — нечто приятное. Сон можно считать синонимом покоя, мира и отдыха. Когда мы наблюдаем за ребенком во время его безмятежного сна, все вокруг словно наполняется звучанием позитивных нот! Возможно, существует причина, почему состояние сна мы представляем в более романтичном свете. Например, ежей, покрытых листвой; «мышек-норушек», греющихся друг о друга в уютных норках; больших медведей, которые мирно ждут в своих берлогах прихода весны.

Всем известный факт — зимняя спячка означает жесткое воздержание животного от пищи. Ни один человек не может прожить без пищи полгода! А многим животным это удается. Одним из них является европейский суслик. Но является ли его спячка романтикой или же данное состояние можно отнести скорее к таким явлениям, как амнезия и болезнь Альцгеймера?

Если посмотреть с биологической точки зрения, то суслик принадлежит к семейству беличьих, роду сурковых. И это уже наталкивает на мысль, что суслику свойственно во время сна думать. Сурковые не только глубоко спят, но и еще сокращают на 30 % свои почки и печень, а кишечник на 50 %, чтобы сохранить достаточно энергии на зимний период. Способен ли суслик к подобным действиям, изучает Ева Милеси, исследователь из Венского института зоологии. Для этого она оборудовала камеру охлаждения, которую подопытный счел неуютной, поэтому он свернулся в какой-то меховой клубок и стал ждать теплого времени в искусственном кустарнике.

Правда, состояние ожидания у суслика немного другое, нежели у человека. Мы интерпретируем это состояние, например, как ожидание автобуса на остановке. Другие животные погружаются в спячку так же надолго, как и суслик. Чаще всего на срок около 8 месяцев.

Период спячки ежа — 4 месяца. Животных с таким периодом спячки однозначно невозможно отнести к типу «жаворонок». Причем сон суслика можно назвать крайне глубоким. Милеси анализировала не только его крайне ровное дыхание, но и спокойную частоту пульса — два удара в минуту. Понятно, что при такой частоте в венах животного царит застой, и кровообращение неактивно, из-за чего значительно снижается поступление кислорода в мозг. Суслик находится в этот период в беспробудном глубоком сне, контакт с внешним миром полностью прерван.

Этот факт Ева Милеси установила в лаборатории при помощи непрерывных тестов. Животные, которые не впадают на месяцы в зимнюю спячку, позже находят выходы из нор, тогда как у животных, впадающих в спячку надолго, пропадает чутье, необходимое для того, чтобы найти выход из лабиринта. Этот вывод, полученный в результате эксперимента, совпадает с наблюдениями английских биологов, обнаруживших в головном мозге суслика после зимней спячки бляшки, которые можно встретить у человека с болезнью Альцгеймера. Животные рода сурковых пробуждаются от зимней спячки в состоянии прогрессирующей деменции. По всей вероятности, они даже не знают, где находятся.

Все же эволюция нашла пути предотвращения наихудших последствий спячки для суслика. На седьмой-восьмой месяц спячки он переживает фазы более легкого сна, в это время головной мозг отключен не полностью. Кроме того, амнезия сохраняется после этого не постоянно, а лишь несколько дней. И так как тело суслика находится в движении, даже значительные повреждения мозга восстанавливаются. Человек с болезнью Альцгеймера на такое не способен! Понятно, что медики пытаются сегодня с помощью технического вмешательства в мозг суслика обнаружить нечто полезное и для человека. Так что если в скором времени в вашей неврологической клинике поставят памятник суслику, то можно утверждать, что его характеристики в период зимней спячки были не совсем верно истолкованы.

На самом деле суслику не обязательно проводить в спячке такой долгий период. Пять-шесть месяцев было бы для него достаточно, чтобы пережить дефицит пищи в зимний период. Он питается не только семенами, но и корнями, клубнями и даже насекомыми и червями, так что в период поздней осени или ранней весны для него было бы достаточно корма. Кроме того, для того чтобы из комы перейти в фазу легкого сна, необходимо затратить много энергии. Суслик мог бы выбрать одну фазу сна, которую можно было бы где-нибудь перележать. Но ему хочется погрузиться в сон настолько глубоко, насколько это возможно, чтобы отстраниться от сурового бытия в зимний период и проснуться без воспоминаний обо всех тяготах — словно родившись заново. Поэтому сон даже с повреждением мозговых клеток остается для суслика более предпочтительным.

Несчастный дьявол — радость для лисы. Почему сумчатый волк на грани истребления.

Коалу мы считаем миловидным животным, кенгуру — забавным, вомбат выглядит стоически, а белка похожа на акробата. Сумчатых животных можно причислить к экзотам, и, как правило, люди относятся к ним с большой симпатией. Однако сумчатый волк (чаще его называют тасманский дьявол) в этом отношении является исключением. Уже его имя говорит само за себя.

На своей родине в Тасмании сумчатый волк считается охотником за курами и ягнятами, и борются с ним различными способами. В книге Брема «Жизнь животных» отмечено, что волки эти «безобразны». Если говорить более детально, то данное животное могло бы стоять среди первых в очереди к пластическому хирургу. Неотесанная голова, «посаженная на приземистое туловище с довольно кривыми короткими ногами», маленькие уши, «снаружи волосатые — внутри голые» и губы, «покрытые множеством бородавок». Поведение тасманского дьявола по Брему отличают такие черты: «Его знают как неопрятного, свирепого, в дурном настроении дикаря, который при необходимости воет, рычит и кидается».

Тасманский дьявол мог бы утешиться только тем, что в эволюции животных нет бонусов и для милых существ с потрясающей внешностью, например живородящей ящерицы. Брем присвоил ей «сварливый характер», у нее постоянные ссоры с особями своего же рода, что доказано современной наукой. Несмотря на ее недружелюбное поведение, она продвинулась далеко вперед — ее можно обнаружить в районе Варангер-фьордс на 70° северной широты. Ни один другой вид ящериц не живет так далеко на севере, как живородящая ящерица. В 2006 году Германское общество герпетологии присвоило ей титул «Рептилия года» с таким комментарием — «самый удачный вид рептилий в мире».

Тасманский дьявол об этом может только мечтать. Он перемещается так, словно постоянно стремится сохранить равновесие, будто ему угрожает столкновение с чем-то. Причина такого странного способа передвижения вовсе не в его «кривых коротких ногах», а в его огромной голове, которая составляет половину туловища. Дьявол едва ли может держаться прямо, и он передвигается, шатаясь. Наблюдатели характеризуют его поведение как смешное и нерасторопное. Европейским колонизаторам, считавшим архаичных животных австралийского континента все-таки немного к чему-то приспособленными, тасманский дьявол казался, однако, исключительно глупым. Тут с ними можно поспорить, если ссылаться на стандартное утверждение «в большой голове — большой мозг».

Более серьезные проблемы возникают у тасманского дьявола из-за нездорового образа жизни. Днем он спит, а темноту ночи использует для поисков пищи. Таким образом, дьявол с большой челюстью и зубами быстро приобрел нюх ночного охотника. Известно, что дьявол питается падалью. Он поглощает убитое животное целиком, то есть с костями и внутренними органами. Совершенно очевидно, что блюдо из скверного мяса, покрытого шкурой, содержит много микробов и ядов.

В 90-х годах прошлого века в Тасмании произошел бум в сфере транспортных перевозок, так что количество животных, сбиваемых на дорогах, резко увеличилось и, соответственно, увеличилось количество падали — еды для тасманского дьявола. Вероятно, это стало тяжелой нагрузкой для, его иммунной системы. Во всяком случае, в 1996 году вспыхнула эпидемия так называемой дьявольской болезни, вызывающей злокачественную опухоль на лицевой части головы. Она поражала кожу, щеки и ротовую полость настолько, что тасманский дьявол не мог больше поглощать пищу. «Они голодают примерно шесть месяцев после появления первых признаков болезни», — поясняет Мэнна Енис, биолог Тасманийского департамента окружающей среды. Выздоровление не наступало — данный вид рака приводил к смерти.

Положение осложнялось и тем, что этот рак оказался заразным. Инфекционные раковые клетки имеют достаточно возможностей для распространения, потому что тасманские дьяволы демонстрируют свою дикость именно тогда, когда пиршествуют падалью, — в ожесточенной схватке за добычу они начинают кусать друг друга. Тасманийские биологи и ветеринары пришли к выводу, что вряд ли есть дьяволы, которые не инфицированы. Их изначальное количество — 150 тысяч — за время эпидемии уменьшилось вполовину. Но зато повезло лисам, завезенным в Тасманию в 2001 году нелегальным путем, — ранее им было тяжело противостоять агрессивным дьяволам. После эпидемии можно считать, что в этой борьбе победили лисы, которые продолжают, как и сумчатые волки, варварски вторгаться в курятники.

Тасманийцы тоскуют по своим безобразным дьяволам. «Десять лет назад они были не чем иным, как отвратительными назойливыми животными, которых едва кто-то воспринимал. Сегодня за их развитием наблюдают с удовольствием», — сообщает Ник Муни, биолог, откомандированный Департаментом окружающей среды для наблюдения за животными. В Тасмании хотят предотвратить случаи столкновения дьяволов друг с другом и передачи болезни. Но шансы, увы, небольшие.

Раздражительность приводит к полноте. Хомяк склонен к ожирению.

Забавная белка, грызущая орех… Эту привычную картину можно коротко, по-научному, охарактеризовать так: животное принадлежит к крайне настойчивому отряду грызунов, которых насчитывается около 2200 видов, что составляет почти 32 % всех сумчатых. Другие отряды, такие как копытные и приматы, совсем на них не похожи.

Вес грызунов колеблется в диапазоне от пяти граммов (как, например, мышь-малютка) до центнера (столько весит водосвинка). Нет практически такого пространства на земном шаре, за исключением Антарктики, которое бы они не заселяли! Грызуны добрались даже до Австралии, причем без всякой помощи со стороны человека. Единственное, где они не могут поселиться, так это в воде.

Не многие грызуны, такие как дикобраз и голый землекоп, имеют продолжительность жизни свыше 20 лет. Большинство живут не дольше двух лет, обладая при этом, следует заметить, высокой степенью размножения. Известный сирийский хомяк приносит около 5 детенышей и при сроке беременности всего 16 дней дает потомство примерно 8 раз в год! Таким образом, за год рождается примерно 30–40 детенышей, которые через 40 дней приобретают половую зрелость и уже сами вносят вклад в размножение вида. С такой способностью размножения хомяк может особо не переживать из-за того, что у него, в отличие от кроликов, относительно плохое зрение. Его глаза, похожие на большие пуговки, способны воспринимать только движение предметов и различать свет.

Хомяк принадлежит к семейству мышиных, на основании этого крыс и мышей можно считать его близкими родственниками. Про них известно, что они под влиянием стресса теряют аппетит и, соответственно, вес. Но у сирийского хомяка все наоборот — стресс вызывает у него настоящий волчий аппетит, он становится жирным и толстым.

Американский исследователь посадил молодого хомяка на семь минут в клетку к старшему сородичу. «В течение нескольких секунд оба животных зондировали участки вокруг друг друга, — сообщает научный руководитель университета штата Джорджии в Атланте. — Незваный гость подчинялся хозяину клетки и через некоторое время начинал есть значительно больше».

Спазмы зверского голода настолько сильны, насколько животное подвергается стрессу. Здесь можно провести параллель с человеческим поведением. «Непредсказуемые стрессовые события на человека, как и на хомяка, влияют более пагубно, чем стрессы, которые известны и привычны», — говорит исследователь. И еще существует параллель между грызунами и приматами — у обоих видов жир откладывается на брюхе. Это так называемый висцеральный жир, особенно вредный для здоровья, так как его наличие повышает риск инфаркта.

Психологи объясняют, что обжорство при стрессе одолевает из-за увеличения количества кортизола — гормона, который подавляет всплеск эмоций и одновременно вызывает аппетит. Подавление всплеска эмоций абсолютно оправданно, потому как хомяк должен опасаться, что он в борьбе со старшим собратом будет ранен. А вот какие результаты приносит «зверский голод»? Станет ли подвергшийся стрессу хомяк больше и массивнее, чтобы подавить своего конкурента? Это больше подходит для японской борьбы сумо, а у животных, скорее, наоборот: кто толще, тот становится малодвижным и неповоротливым и не может ни на кого нагнать страх.

Из психологического анализа поведения человека нам известно, что обжорство при стрессовых ситуациях расценивается чаще как возмещение неудовлетворенных инстинктов. Например, если по какой-то причине прекращаются сексуальные контакты, то это можно пережить, если уплетать еду за обе щеки. Нам неизвестно, так ли это происходит у хомяков. Наверно, да. Если на протяжении всего дня мы чувствуем себя хомяками, которые работают через силу, то почему хомяк не должен ориентироваться на человека и компенсировать свою сексуальную неудовлетворенность с помощью обильного меню?!

Под землей боли нет. Голый землекоп живет в окружении одних только родственников.

Существует не так много людей, которые назвали бы «очаровашкой» голого землекопа. Резцы у него настолько большие, что их невозможно спрятать во рту — они выступают вперед, словно клещи. Вероятно, можно было бы смириться с этим, если бы голый землекоп, по крайней мере, имел пушистый мех — в некотором роде эстетическая компенсация, как у других грызунов, например хомяков и белок. Но его название говорит само за себя: он практически безволос, что является следствием подземной жизни в жарких полупустынях Восточной Африки. Кто здесь имеет мех, у того водятся паразиты! Эволюция охотно избавила от этого голого землекопа. Вместо меха у него свободная складчатая кожа, поэтому он уже в юные годы выглядит, как старичок. Вместе с этим эволюция дала ему некоторые плюсы: складки защищают внутренние органы землекопа, когда он передвигается через туннели.

Голый землекоп хорошо приспособлен к своей подземной жизни. Стоит отметить, что он не знает боли. Даже если его облить кислотой, то он едва ли отреагирует на это. Ученые предполагают, что он приобрел эту способность, потому что в подземных ходах совсем немного кислорода и гораздо больше углекислого газа, который притупляет болевые сенсоры. Землекоп просто не выдержал бы боли, если бы, благодаря той же эволюции, она не отключалась. Люди, больные раком и ревматизмом, могут об этом только мечтать.

Туловище землекопа имеет форму цилиндра, его голова — словно сплюснутая кегля и состоит в основном из жевательных мускулов, которые составляют 25 % всей мускульной массы. Глаза покрыты толстыми веками и почти слепые; крохотные ушки — без наружных раковин; ноздри, почти полностью покрытые кожной складкой, расположены близко друг к другу в подковообразной зоне, чуть выше резцов. Едва ли все это можно назвать привлекательным. Но люди, как правило, никогда не видят землекопов. Землекоп живет в подземелье, где свободы и демократии меньше, чем кислорода. До 300 представителей общины землекопов работают, не разгибая спины, для деспотичной королевы — единственной плодовитой самки, приносящей ежегодно около 60 детенышей. При этом она держит поблизости от себя от одного до трех самцов, которые из-за своей работы в качестве оплодотворителей невероятно быстро стареют и умирают.

Королева педантично следит за тем, чтобы у нее сохранялось первенство в сфере размножения. В своем царстве туннелей она постоянно совершает контрольные выходы. Если в это время она встречает другую самку, то агрессивно нападает на нее и запугивает до тех пор, пока та покорно, не съежится — от ужаса, в который ввергла ее королева. Понятно, что покорившееся животное переносит такую встречу как большой стресс, в результате которого снижается продуктивность половых гормонов. Напрашивается вывод: у подавленных самок едва ли сохраняется сексуальное влечение, к тому же они становятся бесплодными. Итак, их жизнь из-за постоянного гнева королевы, полного отсутствия секса и собственных детей теперь будет состоять только из тьмы и работы. Такая безутешная судьба не компенсируется тем, что землекопы не испытывают чувства боли. Даже жизнь рабочей пчелки по сравнению с участью землекопов покажется раем.

Необычно для сумчатых то, что только королева и ее избранные самцы могут размножаться, в то время как большинство в их семействе должны работать, не разгибая спины. Такая классовая общность известна только в мире насекомых, например, у муравьев, термитов и пчел. Землекоп в своей эволюции, с точки зрения социальной жизни, как минимум на шаг деградировал. Какие же плюсы этот признак приносит ему в борьбе за выживание?

По этому поводу существует распространенная теория: землекоп пришел к диктатуре вынужденно — из-за недостатка питания. Он живет благодаря клубням растений, которые содержат совсем мало питательных веществ. В Восточной Африке растет мало таких клубней, поэтому нужно довольно много времени, чтобы их найти.

Землекопы принадлежат к тем животным, которые должны прилагать много усилий в поисках пищи, но она дает им мало энергии. Эта проблема должна решаться с помощью разделения труда, которое поможет индивидууму экономить силы. По этой причине королева землекопов остается дома, чтобы производить потомство, а ее рабы в это время занимаются поисками пищи, чтобы его прокормить. А когда же они защищают государство от врагов? Землекоп может выжить в своем бедном питательными веществами мире, только если он займется разделением труда — вот что предлагает теория.

Прежде всего, в бедных питательными веществами районах можно разделить работу менее диктаторскими способами, чем это делает землекоп. Например, у королевских пингвинов яйца откладывает самка. А когда ей необходимо отойти на несколько километров к морю с целью поиска пищи, то высиживать яйца остается самец. Позже они меняются ролями, и тогда самец отправляется на рыбную охоту к берегу, а самка остается с вылупившимися птенцами.

Своеобразное разделение труда у землекопов, как уже отмечалось, имеет не только положительные стороны. Если размножаться может только немногочисленная элита, то это в значительной степени влияет на генетическое многообразие. Если выразиться откровеннее, то в колонии землекопов царит инцухт — то есть близкородственное скрещивание организмов, так что практически все члены колонии родственны. 80 % из них генетически идентичны — данный признак не был обнаружен ни у кого из животных!

В целом, для сохранения вида инцухт может стать тяжелым грузом, поскольку означает большую генную стабильность, а такие животные не смогут адаптироваться в изменяющемся окружающем мире. Землекопы исключительные эндемиты — их можно обнаружить только в строго ограниченной зоне на юге Аденского залива. Только там, где выпадает от 200 до 400 миллиметров осадков в год, они могут выжить.

К счастью для землекопов, климат в Восточной Африке на сегодняшней день почти стабилен. Однако в связи с изменением климата в глобальных масштабах их модель диктатуры кровосмешения с довольно ограниченной адаптационной способностью имеет мало шансов для дальнейшего развития.

У лемминга есть все причины для самоистребления.

Силен как медведь, загадочен как змея, упрям как осел, хитер как лиса… Мы часто упоминаем эти сравнения, рассказывая о людях. Но такие характеристики не всегда подходят самому животному. А если речь идет о типах людей, то в большей степени имеется в виду то, что подразумевается, а в меньшей — что является правдой. Также можно считать штампом выражение «как лемминг». Употребляют его, как правило, когда отзываются о людях, азартно занимающихся торгами на бирже. Курс акций постоянно колеблется — акционеры в панике продают свои ценные бумаги, что приводит к краху бирж, перед которым они, соответственно, прячут концы в воду. Когда все это в конце концов тянет всех ко дну, то и возникает образ странных грызунов: «Они ведут себя, как лемминги!» — так это называется, и каждый знает, что имеется в виду.

Еще в раннюю эпоху человечества лемминги прославились своими странствиями в поисках затонувшей Атлантиды. Их образ «массовых самоубийц» закрепился сразу после проката фильма «Белая пустыня». Он вышел на экраны в 1958 году, и зритель стал свидетелем миграции леммингов, которая закончилась массовым падением с крутого утеса.

Но на самом деле такая сцена в природе никогда не наблюдалась! Пара искусно смонтированных сюжетов, соответствующие голосовые комментарии плюс драматическая музыка — вот таким образом на леммингов было поставлено клеймо «массовые самоубийцы».

Настоящая проблема леммингов состоит в том, что цикл размножения этих грызунов фактически неконтролируем. Так же как их родственники мыши и крысы, они исключительно плодовиты. Несмотря на то что живут они в холодных зонах (Скандинавия, Северная Америка, Сибирь), они не впадают в зимнюю спячку и остаются сексуально активными круглый год. Каждая самка по 5 раз в год приносит в среднем 4–5 детенышей, которые через несколько недель достигают половой зрелости. Вследствие этого численность животных может расти катастрофически. И внезапно, а это произойдет через 3–4 года, холодный Север будет просто кишеть леммингами.

Демографический взрыв, несомненно, влечет за собой опасность того, что пищи не будет хватать для всех. Подобное происходит и у леммингов. К тому же они живут в районах, где в зимний период мало что растет. Да и то, что есть, включает лишайник, мох и сухую траву, из которых грызун может получить совсем немного питательных веществ.

Добавим, что лемминги исключительно скверные существа. Ольденбургский зоолог Фриц Франк справедливо отметил: «Их внутривидовые отношения определены экстремальной социальной нетерпимостью и агрессивностью». Детеныши, брошенные доведенными до нервного истощения матерями, через 14 дней становятся самостоятельными. У каждого лемминга есть собственная территория, на которую он претендует со всей решительностью. Если исключить момент спаривания, то обычно лемминги не терпят около себя никого другого.

Недостаток питания и агрессивное одиночество при демографическом взрыве иногда приводят к тому, что лемминги начинают считать свое нынешнее место жительства невыносимым и мигрируют. Со стороны это выглядит как массовая миграция, но на самом деле это не так. Каждым леммингом движут два желания: во-первых, «я голоден и хочу снова и снова есть»; во-вторых, «я, наконец, хочу быть один и ни одного из этих идиотов не хочу видеть». Миграцию леммингов отнюдь не стоит сравнивать с перелетом птиц, когда каждый надеется на другого и извлекает пользу из общности. Мигрирующие грызуны ведут себя словно беглецы, покидающие изрядно поднадоевшее пространство и при этом отравляющие свою и без того трудную жизнь непрерывной войной.

Галдя и толкаясь, лемминги отправляются разрозненной ордой в поисках рая, где должно быть больше пищи и меньше собратьев. Это им удается довольно редко. Снова и снова животные должны переходить бурные реки, в которых многие из них погибают, несмотря на то что они прекрасные пловцы. Выжившие мигрируют к фьордам, дальше по направлению к берегу, до тех пор пока, наконец, не окажутся перед просторами океана. И здесь, словно одержимые миграционным инстинктом, лемминги бросаются в воду. Если они окажутся выброшенными на берег, то их ждет верная смерть. Они плывут до изнеможения и в конце концов становятся жертвами волн, чаек и рыб.

Демографический взрыв также привлекает внимание врагов леммингов. Среди них — хищные чайки семейства ястребиных, совы белые, полярные лисы и, прежде всего, горностаи, которые просто специализируются на леммингах, охотясь за ними в зимний период. Горностай реагирует наиболее чутко на цикл размножения своих любимчиков. Если у леммингов случается демографический взрыв, горностай принесет большое потомство, но с задержкой в несколько месяцев, так как беременность у него длительная. В результате лемминги подвергаются внезапному нападению горностаев в послемиграционный период. Причем единственная атака может почти истребить уже и без того уменьшившуюся стаю леммингов. Из миллионного количества останется только пара отбившихся от стаи бойцов, которая отправится несколько месяцев спустя на поиски рая.

Лемминги выживают потому, что их самки способны за короткий период жизни, в один-два года, приносить больше трех десятков детенышей. Благодаря этому они могут быстро поправить свое бедственное положение. Та же причина, которая вызывает демографический взрыв, приводит к тому, что популяция животных должна вновь и вновь переживать подъем и спад. Таким образом, эволюция лемминга создала большую проблему и одновременно предложила ее решение. Конечно, можно вообразить и более простую жизнь. Но нигде не написано, что эволюция хочет сделать чью-либо жизнь проще.

Толстокожее животное под влиянием стресса: почему носорог соревнуется с автомобилем.

Набитый туристами автобус пересекает Национальный парк Этоша в Намибии. Туристам в глаза бросается пока немногое: стадо антилоп и пара туземцев, выглядывающих из своих жилищ. У гида, заметьте, все это вызывает минимум волнения, словно ему эти животные не по душе. Вероятно, они своими рогами развалили одну из построенных им хижин.

Потом происходит нечто сенсационное. Два носорога, мать и ее отпрыск, пересекают улицу и мгновенно исчезают в кустах. После этого из ниоткуда появляется самец — почти в человеческий рост и весом около двух тонн. Он встает посреди улицы. Водитель отключает мотор и проталкивает машину метров на тридцать ближе к животному. Носорог бросает долгий скептический взгляд на машину, потом бежит по направлению к кустам. Смесь таких чувств, как облегчение и разочарование, не покидает туристов. Но спокойствие сохраняется недолго: внезапно самец разворачивается и галопом бежит к машине. Приглушенный грохот, тряска… и у одного из туристов камера выпадает из окна на землю, где непрошеный гость ее беспощадно растаптывает. Наконец, носорог с торжественным видом удаляется прочь. Не нужно быть зоопсихологом, чтобы интерпретировать это как триумф.

Позже гид и обезоруженный фотограф-любитель идут в Бюро охраны диких животных Намибии (Центр защиты животных парка Этоша). Они спрашивают: кто возместит ущерб, причиненный во время столкновения с носорогом? Но это можно расценивать как забаву, так как у носорога нет договора страхования, где говорится о его ответственности за причиненный ущерб. Шайт Кеттинг, старший служащий бюро охраны диких животных, не может согласиться с мнением гида о том, что подобные инциденты входят у носорогов в привычку. «Раньше происходили отдельные нападения черных носорогов на автомобили, — поясняет он, — но нерегулярно или совершали их только определенные животные». Он предполагает, что в данном случае самец интересовался самкой, которая, несмотря на присутствие детеныша, могла бы спариться с ним в период течки. При появлении автобуса самец принял его за конкурента и поэтому напал. Теория, которая преподносится туристу, явно принимается им с трудом. Он спрашивает себя: «Как можно автобус спутать с носорогом?!» Но в Намибии этому больше не удивляются. Именно поэтому говорят «слеп, как носорог».

Остается вопрос, почему эволюция дала довольно приличное зрение практически всем копытным Африки, кроме носорогов? Однако их слабое зрение возмещается очень острым нюхом и слухом. Ученые обнаружили, что глаза носорога не так уж и слабы, просто их восприятие очень медленное. Пока они распознают предмет, который видят, должно пройти некоторое время. В чем здесь причина, объяснения еще нет, но это меньше всего зависит от самих глаз носорогов, скорей всего, причина кроется в процессе образовании картинки в их мозге и боковом расположении глаз.

Опираясь на этот факт, можно понять, что этих огромных животных легко можно растревожить и испугать. Они быстро приходят в стрессовое состояние, потому что воспринимают своих врагов в первую очередь по запаху, а визуально не могут их «опознать», потому что оптическая информация об опасности издающего запах поступает в замедленном. У собак происходит примерно то же самое. Если они унюхают или услышат что-то незнакомое, то напряженно смотрят туда, где предположительно находится незнакомый предмет. Если данный предмет оптически классифицирован как неопасный, они расслабляются и продолжают дремать. Носороги тоже пользуются этой возможностью, правда, получается у них хуже.

Остается констатировать, что носороги, несмотря на их недостаток восприятия, хорошо преодолели процесс эволюции. Самки приобретают половую зрелость только через 4–5 лет после рождения, но это не проблема при продолжительности жизни до 50 лет — у них вполне достаточно времени, чтобы позаботиться о богатом потомстве. А из-за больших габаритов африканским носорогам едва ли нужно опасаться врагов. Только сексуально озабоченный самец слона при случае конфликтует с толстокожими полорогими. Такие подозрительные животные, как львы, леопарды и гиены, стараются носорогов обходить.

Единственным и беспощадным врагом носорогов является человек, который охотится за ними из-за рогов, что приводит к губительным последствиям. Например, яванских и суматранских носорогов осталась в природе пара сотен, а индийских панцирных носорогов — около трех тысяч, что едва ли способствует сохранению этих видов. Африканские виды носорогов избегают такой участи только благодаря радикальным профилактическим мероприятиям по защите животных.

Напряженная жизнь жирафа.

«Серафэ» — так ласково называют жирафов в Аравии. Если посмотреть на их «лицо», можно понять подобные нежности. Удлиненной формы голова, изящные наросты ушек и, конечно же, большие глаза с длинными ресницами выглядят привлекательнее, чем неуклюжий портрет гиппопотама. Если рассматривать жирафа в целом, то становятся заметными и другие его необычные «атрибуты». Римляне предполагали, что они появились в результате смешения верблюда и леопарда.

Когда видишь животное ростом почти в 5 метров, с неуклюжими ногами и двухметровой шеей, сразу понимаешь, кто стоит перед тобой. Так как жирафам, в отличие от других животных, благодаря их высокому росту доступен большой обзор, то своих врагов они могут различить издалека.

Кормовая ниша жирафов также связана с длиной их шеи. В то время как степные копытные в основном измельчают наземные растения и при этом беспощадно конкурируют друг с другом, жирафы спокойно угощаются верхушками деревьев. Они предпочитают акации. Жираф хватает языком ветку, кладет ее в пасть и сдергивает с нее листья. На самом деле это неприятное занятие, так как акация имеет острые шипы. Но жираф при обработке веток акаций обходится без травм.

Однако за удобный прием пищи и особенности строения своего туловища жираф обязан платить высокую цену. Из-за очень неуклюжих ног (к тому же передние ноги у него значительно длиннее задних) он обречен проводить почти всю жизнь в стоячем положении. Конечно, можно было бы прилечь, если бы жирафы не были так беспомощны во время атак хищников. Для того чтобы встать и отбиться от нападок копытных, им нужно много времени. Львы, например, иногда рассчитывают на то, что убегающий жираф споткнется и упадет. Шансы у львов высоки, так как, спасаясь бегством, их потенциальная добыча чувствует себя неуверенно. «Бегающие жирафы невольно вызывают улыбку, — отметил в конце 60-х годов XX века зоолог Ганс-Вильгельм Смолик в своем «Лексиконе животных». — Чтобы оторвать передние ноги от земли, они должны переместить тяжелый вес массивной передней части тела и наклонить назад шею. Шея колеблется, словно мачта тонущего корабля в открытом море, при каждом скачке вперед и назад».

Следующая проблема жирафа при бегстве заключается в том, что он не умеет бегать рысью. Когда из стоячего положения или во время приятной прогулки необходимо быстро перейти на бег, жираф несется галопом. Автомеханик, как правило, предостерегает водителей от такого способа переключения скоростей — с первой сразу на пятую, — потому что при этом затрачивается очень много энергии и выходит из строя двигатель. Первая из этих проблем касается и жирафов — число их возможных забегов, когда они спасаются от врагов, в основном ограничено ввиду высокого расхода энергии.

Исключительно высокий рост жирафа создает большую проблему при питье. Он должен правильно расставить ноги и осторожно наклонить шею вперед, чтобы попить. Этим охотно пользуются львы и крокодилы. Для некоторых длинношеих жажда становится причиной смерти, потому что крокодилы вцепляются зубами прямо в их головы. К счастью, это происходит очень редко, так как жирафы долго могут терпеть жажду. В этом они похожи на верблюдов.

Зато на отсутствие аппетита жираф может не жаловаться. Из-за высокого роста и весят они порядочно. Чтобы достичь такой упитанности, какой обладает, к примеру, носорог, весящий около 800 килограммов, жирафу необходимо съедать почти 30 килограммов листьев в день. Такая трапеза длится от 16 до 20 часов.

Для начала жираф должен найти в саванне подходящее дерево. Стоит отметить, что метод приема пищи, во время которого жираф очень ловко проглатывает листья, у него не быстрый, но хорошо отработанный. Тому, кто отважится питаться зеленью из меню жирафа, придется потратить достаточно времени, чтобы насытиться.

Еще один любопытный вопрос: сколько времени выделяет жираф в своем распорядке дня на сон? Оказывается, его сон сведен до минимума. Взрослые жирафы спят от десяти минут до двух часов в день и большинство из них — в стоячем положении! Для физического и психологического восстановления этого едва хватает. Во время сна к тому же увеличивается нагрузка на сердце: в течение каждой минуты покоя сердце перекачивает через массивное тело животного в головной мозг 60 литров крови! Поэтому неудивительно, что жирафы едва доживают до 25 лет, что для млекопитающих такого роста необычайно мало.

Известно, что половой зрелости они достигают только в 4 года, для вынашивания единственного детеныша им необходимо 15 месяцев, а на его выращивание требуется еще полтора года. Отсюда можно сделать следующий вывод: самка за свою жизнь производит на свет не больше 4–5 детенышей, жизнь которых начинается со свободного падения на землю.

Самка рожает в стоячем положении, потому что в лежачем, как нам уже известно, находиться опасно. Последствия этих, так сказать, стоячих родов, заключаются в следующем: детеныш падает с высоты двух метров на сухую степную землю с редкой травой, что может привести к травмам. Он беспомощно лежит на земле до тех пор, пока сам через пару часов не встанет на шатающиеся ноги. В это время жирафий малыш является легкой добычей для львов, гиен, диких собак и других хищников. Также в организм животного легко могут проникать бактерии, вирусы и грибок на протяжении первых трех месяцев жизни — в общем, до тех пор пока не окрепнет иммунная система юного жирафа.

Соответственно в этом возрасте погибает немалое количество животных. Только около 25 % из них достигают взрослого возраста. Необходимо принимать в расчет множество факторов, чтобы сохранить для эволюции данный вид животного. Его представителям опасность вымирания угрожает уже на протяжении тысячи лет. До ледникового периода на всей земле предположительно существовали 16 жирафоподобных видов, сегодня к ним добавилось еще два вида: жираф из степей Африки и окапи, обитающие в тропических зонах Конго.

Сегодня в мире насчитывают около 110 тысяч жирафов, но биологи Кении и США в конце 2007 года выразили обеспокоенность тем, что некоторым видам и подвидам угрожает вымирание. Такая участь может ожидать около 3 тысяч животных, обитающих в Восточной Африке и Нигерии.

Жить, оставаясь незамеченным. Кто знаком с хохлатыми антилопами?

Еще в античные времена антилопа приобрела сказочную славу в прямом смысле этого слова. Ее именем называлось мифическое существо, которое было настолько быстрым, что охотник едва ли мог ее поймать. Но если ему это удавалось, животное тут же ранило его своими рогами — они были настолько остры, что ими можно было даже спилить дерево. Существовала легенда, согласно которой у охотника была только одна возможность убить антилопу: ждать, пока она запутается своими большими рогами в густом кустарнике. Такое не раз случалось с антилопами.

Антилопы красивы, грациозны, быстры и способны защитить себя. Но они имеют и недостатки, как, например, антилопы-гну, о которых немецкий зоолог Ганс-Вильгельм Смолик сообщает следующее: «Чудесные и единственные в своем роде антилопы стали результатом игривого настроения Создателя. Широкая голова, крепкий хвост, как и стройные ноги, соответствуют скачкообразному способу передвижения готового к непредвиденным действиям животного». В самом деле, такой вид животных, как гну, может удивлять снова и снова. Мирные и невозмутимые, они внезапно встают на дыбы, чтобы прыгнуть вперед или назад, дико встряхивая головой. Зебры и газели, прогуливаясь рядом, могут только восхищаться тем, как гну способны прыгнуть без единого толчка, но только тогда, когда поблизости нет врагов и конкурентной борьбы между самцами.

Кроме гну в саванне обитает много других животных. Всю свою жизнь они остаются игривыми и любознательными существами. Все равно, зебра ли это, газель, буйвол или страус — любого из них гну может пригласить поиграть или посоревноваться в беге, повилять хвостом. Таким образом, антилопы проверяют, как далеко зашли они в той или иной манере поведения. С одной стороны, ловкость и гибкость совершенно необходимы в борьбе за выживание. Но, с другой стороны, другие качества характера представляют опасность для сохранения вида, потому что любопытство приводит к удивительным действиям с непредсказуемым риском.

Из года в год около миллиона гну мигрируют из танзанийской равнины Серенгети, где появилось на свет их потомство, на север — к густым травянистым лугам Кении. При этом они должны пересечь реку Маара, которая кишит не только крокодилами, но и полна всяких неожиданностей. Когда летом 2007 года гну хотели перейти Маару, ее течение было слишком быстрым и бурным. Кроме того, берега реки в том месте, где гну намеревались ее пересечь, крутые и высокие, и животные, которые вошли в реку, оттуда уже не вышли. Их съели крокодилы или унесли бурные потоки воды.

Гну могли бы выждать, когда течение ослабнет, или поискать другое место для перехода, но они этого не сделали. «Не было явной причины, по которой гну вынуждены были выбрать этот фатальный путь, — поясняет Терилин Лемаре из Организации по охране природы Маары. — Они это сделали без какой-либо причины, просто так». Действительно ли гну вели ли себя необдуманно, когда прыгали в смертельные потоки? Едва ли, ведь их игровые инстинкты отражают довольно выраженное умственное развитие.

Вероятнее всего, к катастрофе их привела смесь любопытства («Посмотреть хотя бы разок, что там происходит!»), самоуверенности («Уж со мной-то ничего не произойдет!») и стадности («Другие делают так же!»). А то, что происходило на Мааре, относится всего лишь к капризам природы, которая не вмешивается в дела эволюции.

Дукер — хохлатая антилопа — никогда бы не оказалась в подобной ситуации. В царстве антилоп она, так сказать, полная противоположность гну, о чем знает даже человек. Она проскальзывает сквозь леса и кусты ночами, а днем ее можно обнаружить лишь по маленьким кучкам помета. Хохлатая антилопа никогда не покажется на просторах открытой саванны, как это делают обычные антилопы. Вместо этого она, низко опустив голову и согнув хребет, бесшумно крадется в укромное место, чтобы переждать день. И выглядит она в это время словно тайный агент. Не попадаться никому на глаза! — вот что является ее девизом.

Незаметность в эволюции тождественна успеху. Взять, к примеру, крыс, которых очень много, как, впрочем, и людей. Они находят общий язык друг с другом. Но проблема дукера состоит в том, что он или одиночка, или предпочитает моногамную связь. Он отказывается, в отличие от других антилоп, от групповой защиты, что для каждого, кто так же труслив и сдержан как он, является слабостью в борьбе за выживание.

Говорят, что в джунглях дукер является легкой добычей. Особенно характерно это для дукера Максвелла, обитающего в Западной Африке. У него во врагах числятся не только леопарды и питоны, но и одиночки-дукеры, которые, казалось бы, гораздо меньше и легче дукеров. Дукеры-отшельники не оставляют равнодушными к себе орлов. Зачем тратить много энергии для охоты на каких-то малокалорийных грызунов или певчих птиц, когда можно приложить чуть больше усилий и получить большую добычу?!

Другая проблема дукера Максвелла заключается в том, что он имеет слабую иммунную систему. Из-за этого он должен бороться как с бесчисленными одноклеточными, так и с восемью видами клещей. Понятно, что это оставляет свой отпечаток на здоровье животного и влияет на продолжительность его жизни. Немногие дукеры живут чуть дольше пяти лет. Их вымирание не компенсируется высокой степенью размножения, как бывает у некоторых животных с короткой продолжительностью жизни. Дукер Максвелла достигает половой зрелости в течение 3 лет, самка приносит единственного детеныша раз в год, а за всю жизнь — всего 2–4 потомков. Совершенно очевидно, что такое количество недостаточно для сохранения вида.

Парадокс оленей: отец силен, а дочь слабая.

«Почти как отец» — подобная характеристика радует в детском возрасте, но для дочери, по мере взросления, такой отзыв становится не совсем приятен. Кому может понравиться женщина с широкими плечами, сильным подбородком, низким голосом и еще, возможно, с усиками?! Никому — их шансы на приобретение партнерских отношений равны нулю, потому что одинаковые признаки ведут к тому, что из генов отца получается идеальный сын, а дочь выглядит гадким утенком. Обе стороны надеются на милость природы и на то, что она, с помощью генного вмешательства, позаботится о девочке с хрупкими плечами, звонким голосом и широкими бедрами.

В мире животных ученые обнаружили, что сильные самцы хотели бы передать свою силу одинаково как сыновьям, так и дочерям. Худощавое туловище и грациозность не совсем выгодны в борьбе за выживание. Кажется, создавая оленя, эволюция перехитрила сама себя.

Команда ученых из Эдинбургского университета во главе с Кати Форстер исследовала 3600 шотландских оленей, изучая связь между успехом родителей и успехом потомства (причем биологи, изучающие эволюцию, как правило, понимают под успехом квоту размножения). В результате обнаружилось, что добившиеся успеха старшие олени сотворили сильных сыновей и грациозных, но слабых дочек. Сильные олени делают ставку только на будущих самцов, чтобы продолжить род, но не на будущих самок. Это совсем не соответствует законам эволюции и естественного отбора, когда лучшие представители вида должны иметь большее число потомков. От крепости самки здесь мало что зависит. Некоторые из них, вероятно, охотнее унаследовали бы силу своего отца.

Объяснение Кати Форстер по поводу парадокса в жизни оленей звучит так: «Хорошие гены, которые повышают способность выживания у самца, не совсем подходят для самки. Мы называем это сексуально антагонистической селекцией». Ту же мысль можно выразить немного иначе: «Природа создает это для объединения самок и самцов в борьбе за выживание».

Мы продолжаем изучать оленей, ведь они являются носителями необычных черт. Например, самый крупный из оленей — лось, с рогами впечатляющих размеров, страдает от зуда так, что вынужден акробатически изворачиваться, чтобы почесаться.

В тундрах Азии, Америки и Гренландии живет олень, который не хочет быть похож на других, — речь идет о северном олене. Рога северного оленя называются панты — заметьте, это слово во множественном числе.

Панты асимметрично разветвлены — у других животных нет рогов, имеющих такую форму. И олени будто сами воспринимают это как существенное выражение их индивидуальности.

Еще необычнее тот факт, что самки тоже носят рога. Ни у одного другого вида оленей не встречается подобное, и причина этого явления никому не известна. Изначальное предположение звучит так: рог оленя, глубочайшая поперечина которого дополняется маленьким рожком, работает в качестве снегоочистителя, с помощью которого можно отыскать траву и основную пищу животных. Благодаря рогам оба пола, можно считать, имеют преимущество. Утверждают, что северные олени при чистке снега используют еще и копыта. Но все-таки остается загадкой, почему и у самки есть рога? При выборе партнерши для самца это украшение не играет роли — здесь принимается во внимание масса. Старший олень держит при себе гарем и оплодотворяет как можно больше самок. При этом ему все равно, носит объект его вожделения головное украшение или нет.

Самцы скидывают рога осенью, самки — весной. Иногда рога сначала падают с одной стороны, так что животные некоторое время бегают с одной штангой на голове.

Чтобы спастись от арктической зимы, стада оленей предпринимают дальнюю миграцию, протяженностью до 5 тысяч километров. Среди наземных млекопитающих это рекордное расстояние, преодолеваемое животными. Таких результатов достигают не только необыкновенной стойкостью, но и регулярным «спортивным» питанием, которое в тундре редко встретишь. Олень в основном питается лишайником, мхом и грибами. Эта пища содержит не только мало белков, но и минералов.

Животноводы из Швеции и Финляндии, которые занимаются разведением оленей, предостерегают людей в зимний период мочиться на территории оленя, так как люди в этот момент могут наткнуться на незваных гостей. Оказывается, что олени, находясь в контакте с людьми (предположительно около трех лет), успели узнать, что человеческая моча содержит достаточно солей, которых так не хватает им зимой. Поэтому олени моментально реагируют на появление человека, справляющего малую нужду. Они облизывают желтый снег, словно мороженое, и становятся одержимыми настолько, что не могут равнодушно пройти мимо этого места, остаются там и топчутся некоторое время. Вот почему монгольские кочевники заставляют своих сыновей мочиться в лесах на соответствующем расстоянии от кочевья.

Останется ли без ответа вопрос, как северные олени могли бы удовлетворить свою потребность в минералах, если бы они жили в отдалении от человека? Стали бы они подстерегать писающих медведей?

Мы должны согласиться с мнением, что северный олень стал полностью зависим от человека, обеспечивающего его минералами. То есть он полагается на партнера, который может весьма осторожно проявлять свою симпатию по отношению к определенным животным.

Питание вообще является кардинальной проблемой северного оленя, даже если не принимать в расчет обеспечение организма животного минералами. Северный олень с весом около 300 килограммов, живущий в суровой тундре, прежде всего должен быть накормлен. Самки встречают зиму беременными. Чтобы не умереть с голоду, у них есть жировые запасы. С другой стороны, они должны оставаться подвижными, чтобы поздней весной защитить свое потомство от врагов. Им удается поддерживать идеальный вес и сохранять баланс благодаря зимнему подкожному жиру и подвижности. Им это удается независимо от количества пищи, что установил норвежский биолог Пауль Фаухальд. Ученый создал самкам благоприятные условия для питания в зимний период — они ели что хотели. В конце наблюдения было обнаружено, что подопытные не поправились ни на один килограмм, как и животные контрольной группы, которых кормили плохо.

Рациональная программа питания и обмен веществ, свойственный самкам северного оленя, предоставляют им возможность контроля собственного веса. Современные женщины об этом могут только мечтать.

«Я очень большой!»: почему ягоды не помогут медведям.

Близок ли медведь по духу человеку? Или же он только беспощадный хищник? Трудно сказать. Во всяком случае, мнения Тимоти Тридвелла и Вернера Херцога здесь не совпадают. Тимоти жил на Аляске на протяжении 13 лет вблизи медведей гризли и был ими же растерзан насмерть. Вернер Херцог сделал о Тридвелле фильм, в котором использовал его видеозаписи. В конце этих эпизодов можно хорошо рассмотреть медведя, который в течение нескольких секунд смотрел в камеру. Большая голова и два пустых темных глаза. Это последние кадры Тридвелла, прокомментированные Херцогом так: «Во всех глазах всех медведей, которых он когда-то снимал, я не вижу ни родственной души, ни понимания, ни беспощадности, а только подавляющее безразличие природы». Вероятно, эти нехорошие слова не понравились бы Тридвеллу, который так любил медведей!

Хищное животное не может позволить себе великодушие. Оно беспощадно, потому что природа делает его безжалостным и грубым. Великодушие с позиции эволюции — чистая растрата энергии. Если медведь преследует животное в более или менее напряженной охоте и в конце концов ловит его, то для него было бы опрометчиво выпустить жертву.

Для охоты зверю необходимо много энергии, которая не восполняется поеданием добычи. И хищники не должны позволять себе допускать промахи. В первую очередь, это касается гризли, медведей острова Кадьяка или белых медведей. Они весят до 800 килограммов и благодаря этому твердо ступают по земле.

Тот факт, что многие виды медведей добавляют в свой рацион растительную пищу, ничего не меняет. Если медведь выдергивает один за другим кусты с ягодами, это едва ли удовлетворит его потребность в калориях.

Хронически скудный приток энергии снижает ежедневную активность больших медведей. Они экономят силы насколько это возможно. Белый медведь как один из самых больших представителей хищного мира проводит две трети своего времени в спячке или дреме. Таким образом, всего 5 % своей жизни тратит он на охоту и трапезу, а все остальное время проводит в медленном передвижении или плавании. Бурый медведь отличается значительно большей активностью, но и он около 4–6 месяцев проводит в зимней спячке. Самки в это время теряют до 40 % веса, но они быстро набирают его весной. Потенциальной жертвой в это время для них может быть человек.

Гризли и бурые медведи любят чесаться о стволы деревьев — это является отличительным признаком их поведения. До сих пор это объяснялось тем, что таким способом они избавляются от назойливых паразитов и, заметим, добиваются своей цели. Причем это делают только самцы. Английский биолог Оуен Невин предположил, что они оставляют после себя специфический запах, который указывает собрату другого вида (или пола) о его принадлежности к этому месту. Так помечается, как сообщает далее Оуен, «место дислокации, которое медведи своим знакомым собратьям уступают зачастую безболезненней, чем чужим». Вопрос в том, что же за этим кроется в действительности? Например, куницам вообще не удается пометить свое место с помощью запаха.

Большие яички вместо сложного строения мозга: сексуальная логика летучих мышей.

Зоопарк «Черные горы» в Гамбурге кишит летучими мышами, которые знают, что могут рассчитывать на лакомые кусочки овощей и фруктов, которые им приносят посетители зоопарка, и хотят показать себя с лучшей стороны. Но если наблюдать их поведение вблизи, то легко можно заметить, что его нельзя назвать идеальным. Несмотря на пространственную ориентацию благодаря отработанной системе эхолокации, животные все время сталкиваются друг с другом. Возможно, они взволнованы, а как известно, стресс влечет за собой ошибки и у опытных пилотов?

С другой стороны, не стоит переоценивать систему эхолокации летучих мышей. Этот ориентационный метод имеет свои границы — прежде всего тогда, когда речь идет не о поисках пищи, а о месте для ночлега. Так, например, рыжая вечерница — один из видов летучих мышей — предельно разборчива в поисках своего пристанища. Ей нравится там, где сухо и тепло, кроме того, ее дом должен находиться в 20 метрах от земли и располагать сводчатым входом. С другой стороны, вход должен быть маленьким и удаленным на достаточно безопасное расстояние от земли к верхней части норы, чтобы куницам трудно было сверху напасть на спящую мышь. На поиски убежища летучая мышь должна выходить одна. Это достаточно тяжело. Рыжая вечерница довольно быстра, но в полете маневренность ей не свойственна. Она осматривает деревья или церковные крыши отнюдь не в медленном сбалансированном полете. Кроме того, ее эхолот подает сигналы о потенциальной добыче, но не об укрытии, которое обнаруживается посреди леса.

Итак, что должна делать летучая мышь, чтобы найти убежище? Ответ на данный вопрос недавно дали польские и немецкие ученые. Рыжая вечерница садится на ствол дерева и ходит по нему туда-сюда, осматривается, как будто гуляет по магазину. Если ей посчастливится, то из уже заселенного дупла она услышит сигнальные звуки собратьев. Впрочем, как очень тонко формулирует Берн Симерс из Института орнитологии имени Макса Планка, «для рыжей вечерницы не существует тривиальной задачи найти новое убежище для себя». При этом умалчивается, что прогуливающаяся летучая мышь действует на рассеянных куниц или лис как праздничное блюдо.

Но, вероятно, летучая мышь еще верит в то, что доброе и хорошее не чуждо хищнику. При людях она прогуливается без опаски, потому что в течение многих лет изучила и оценила теплоту и стабильность, которую дают ей мельницы, церковные башни и зернохранилища. Посетителю парка «Черные горы» не приходится долго ждать, чтобы увидеть ветреных артисток, — максимум, что нужно сделать, так это поднять или повернуть голову, чтобы увидеть на своем рукаве мышь, которая ждет момента обменяться любопытными взглядами с человеком. Заметьте — обменяться, так как животные в своей памяти записывают контакт с нами. Юных летучих мышей с восторгом поглаживают по шее и брюшку. Они открывают рот приятно и без напряжения, и люди ждут, когда они начнут издавать звуки удовольствия. То доверие, с которым эти животные относятся к людям, вызывает вопрос: узнают ли они в нас родственных по характеру существ?

Существует мнение, что летучие мыши похожи на нас. Меньше всего это касается мозга и поведения, а вот пенис их действительно схож с человеческим. Мужчины, как и самцы летучих мышей, обладают penis pendulum, что в переводе с латинского значит «пенис висячий». Такого не встретишь ни у какого другого животного — это факт.

Подобное расположение пениса у летучих мышей слишком опасно для продолжения рода. И яички летучих мышей болтаются и подвержены всякого рода ударам (как тут не вспомнить футболистов, которые закрывают причинное место руками, опасаясь «вражеского» удара мячом в пах). Факт остается фактом: свободно висящий пенис — большой риск, потому что летучие мыши склонны к акробатическим трюкам в воздухе, во время которых могут ранить сами себя.

Что вообще дает летучей мыши эта особенность? Предполагаемый ответ: самец хочет произвести впечатление на самку. Некоторые летучие мыши демонстрируют по-настоящему большой член и соответственно большие яйца. Американский исследовательский коллектив во главе со Скоттом Питником из Института Сиракуз измерили 334 видов летучих мышей — их мошонки достигали 8,5 % веса всего тела. Хотел бы мужчина при весе в 90 килограммов иметь такие половые органы (его половая железа весила бы 8 килограммов)?. Это, бесспорно, было бы проблемой для производителей нижнего белья.

«Инвестиции» в яйца и пенис дают некоторые плоды. При этом, как выразился Питник, идет речь о «дорогой ткани», обеспечение которой сказывается на другом значимом органе — мозге. Самцы летучих мышей в процессе эволюции должны были решать, хотят ли они инвестировать больше в половой орган или в серые клетки. Многие из них от серого вещества отказались. Этот факт хорошо выражен у бульдоговых летучих мышей — их яйца весят 3,5 грамма, когда мозг только 2,3 грамма. Овощные валерьянницы из семейства летучих мышей вкладывают в свои яйца в два раза больше энергии, чем в мозг.

Данное несоответствие приводит к тому, что бульдоговые мыши и валерьянницы могут довольно быстро летать, но маневренность и присутствие духа у них при этом мало развиты. Иногда они натыкаются своими большими гениталиями на выступы стен и сучки и невольно причиняют себе невероятную боль в паху (ощущения те же, что и у мужчин).

Утверждают, что гениталии самцов летучих мышей увеличиваются, если самки им изменяют. Это могли бы доказать без сомнений Питник и его коллеги. Измена для самца означает, что для передачи своих генов он должен сперму раздавать на стороне. Большие половые органы здесь помогают в двух направлениях: это большое производство семенных клеток, а также и чары, перед которыми не может устоять ни одна самка. Остается утверждать, что с эволюционной точки зрения содействие глупцам в размножении ведет к неблагоприятным последствиям, так как в нормальном случае большой мозг и здравый ум предлагают все предпосылки для успеха в борьбе за выживание.

Переоценка способностей и возможностей: дельфины в состоянии полусна.

Античные греки были мореплавателями и любили дельфинов, которые во время путешествий сопровождали корабли, вызывая симпатию своей беспечной игривостью. Люди оценивали не только способность этих животных к развлечениям, но и верили, что они сознательно ищут контактов. Дельфины занимали особое место в греческой мифологии — они были друзьями людей и спутниками богов, служили символом морской силы, свободы и благородства. Дельфины помогли спастись певцу Ариону, которому угрожала гибель в море, доставив его к берегу. Эта история не потеряла своей актуальности: и сегодня можно прочесть в газетах о дельфинах, которые спасают тонущих, потерпевших кораблекрушения, защищают людей от акул.

Это можно отнести на счет инстинктов морских млекопитающих, которые выталкивают на поверхность воды своих собратьев, чтобы помочь им подышать, когда те не способны это сделать сами из-за того, что больны или только недавно родились. Нуждающегося в помощи дельфины узнают по тому, что он не может держаться горизонтально (а это нетипично для животных с плавниками) и беспомощно барахтается в воде как бы стоя. Также ведет себя в воде тонущий человек. Поэтому бывают случаи, когда дельфины спасают людей. Можно считать, что им повезло, так как эволюция наделила дельфина инстинктом спасателя.

Стоит задуматься, почему мы не имеем данных о том, как часто потерпевший крушение корабль был протаранен играющими дельфинам, растерзан и погружен в глубь океана. Подобное происходит тогда, когда на корабле не остается ни души. Есть факты, свидетельствующие о том, что дельфины в своих играх не совсем разборчивы: так, дельфины с ромбовидными зубами схватили за лапы гагару, затащили ее на глубину и бросали несчастную птицу из стороны в сторону, словно мячик для пинг-понга. После двадцати минут такой жестокой игры они уплыли, оставив гагару полумертвой.

Не только маленькие птицы, но и большие звери становятся жертвами игр дельфинов. Голландский морской биолог Бен Вильсон наблюдал, как группа морских свиней (разновидность дельфинов) досаждала киту — они его пихали, пытались погрузить под воду, покусывали. Заметьте, они его не ели, а просто играли с ним. Исключено, что они перепутали его с потенциальным врагом, ведь этот кит, несмотря на свой значительный размер, весьма добродушен. Кроме того, кит относится к родственникам дельфинов. Вильсон обнаружил у берегов Элгина в Шотландии множество мертвых китов, на них видны следы укусов морских свиней. «Их виновность могла быть таким образом доказана», — говорит Вильсон, который был глубоко разочарован тем, что животное, которое он исследовал на протяжении десяти лет, оказалось в конце концов грубым убийцей.

С другой стороны, бессмысленно судить о таких акциях с точки зрения морали. Человеческая этика предназначена для Homo sapiens, а не для других созданий природы. Напрашивается вопрос, имеет ли смысл безобидным животным отбиваться от стаи дельфинов, набросившихся на них, чтобы съесть? Наверное, это будет напрасной тратой времени и сил. Но феномены животных игр не всегда можно объяснить с помощью теории Дарвина, когда выживает наиболее приспособленный и происходит «борьба за существование».

Должен ли дельфин вместо того, чтобы тратить силы на невинных китов, контролировать таких своих врагов, как белые акулы и другие их родственники?

Акулы могут общаться между собой. У акулы-молота сегодня идентифицировано 9 сигналов языка тела. Предположительно их больше, только мы их не понимаем. Способность слышать и делать выводы из услышанного у акул довольно значительна. Они прислушиваются к звукам, которые издают дельфины, и следуют за ними, ориентируясь на эхо, настигая таким образом источник пищи.

Тем не менее масса головного мозга дельфина больше, чем у акулы, хотя бы потому, что он, в отличие от акул, принадлежит к млекопитающим. Интеллект зависит от структуры и состава мозга. И, принимая это во внимание, киты и дельфины довольно заметно выделяются среди других обитателей водных просторов. Кора их головного мозга исключительно плотная, но в ней расположены не нейроны, а так называемые «глиальные» клетки.

Этот тип клеток мало способствует непосредственной деятельности мозга. В основном их задача состоит в том, чтобы образовать у обитателей холодной воды, таких как киты, своего рода грелку, чтобы держать в тепле функциональную часть мозга и нейроны. Не нужно переоценивать умственные способности дельфина. Его мозг довольно объемен, потому что его бо́льшая часть служит защите от холода, но, увы, не потому что дельфин очень умен.

Южно-американский исследователь головного мозга Пауль Мангер в определенной мере сделал шаг вперед. По его словам, «интеллект кита и дельфина значительно переоценен». Результаты опытов, которые будто бы указывают на высокий IQ, во время тщательного изучения были признаны научно не обоснованными. «Например, только два дельфина узнали себя в зеркале, у других животных сегодня данное явление не подтверждается», — сообщает Мангер. В основном зубатые киты во время интеллектуальных тестов проявили себя хуже, чем голуби и крысы.

Дельфины способны совершать своего рода «умственные трюки», которые человеку непосильны: полушария своего головного мозга они могут вводить в состояние сна попеременно! Это необходимо дельфинам для выживания, потому что выдыхать они могут произвольно и автоматически, а вот для вдоха должны выныривать на поверхностьпо 3–7 раз в минуту. Это удается тогда, когда включена хотя бы одна часть головного мозга. Качество сна у них страдает прежде всего из-за того, что дремота дельфина практически не знает фазы сна с быстрым движением глаз. В обычных случаях это необходимо для развития мозга — ребенок проводит в такой фазе до 9 часов ежедневно. Можно легко прийти к выводу, что отсутствующая фаза сна ограничивает интеллектуальные способности дельфина. Но односторонний сон имеет определенное преимущество. Дельфин может всегда держать глаза открытыми и наблюдать за окружающими его врагами, например, за акулами. А в случае необходимости он вообще может обходиться без сна.

Обезьяны и люди: несчастные короли, жаждущие перемен.

С зоологической точки зрения люди и обезьяны принадлежат к отряду приматов. Хоть данное понятие и не радует слух, оно означает, что мы находимся на высшей ступени эволюционной иерархии, которой присущи такие особенности, как совершенство, сложность и интеллект.

Обезьяны и люди, бесспорно, относятся к разумным живым существам. Но все же возникает вопрос: откуда у них функционально полноценный и большой головной мозг? Вот у слона, например, есть хобот, потому что без него он из-за своей большой головы, насаженной на почти бесшейное туловище, не мог бы доставать пищу с земли. Благодаря хоботу, который слон использует в качестве руки, он тоже считается разумным. Однако каким образом данный факт касается приматов, имеющих большой головной мозг?

Предположительно, важную роль в этом играли испытания и неудачи. Так, изначально приматы жили только на деревьях, следствием чего стало наличие у них длинных рук и хватательных пальцев. Благодаря таким рукам они способны охватить земной шар — конечно, в переносном смысле слова. Это, вероятно, является большим стимулом для роста мозга. Позже они становятся все больше похожими на человека, начиная перемещаться по земле на двух ногах. Они могли передвигаться не очень быстро, но и не так уж медленно, сохраняя при этом равновесие. Но у них не было никаких шансов по сравнению с четвероногими хищниками. Приматы выделялись своей сообразительностью, то есть путь к человеческому разуму был открыт. Иначе говоря, если бы у приматов не развивался мозг, с учетом их непригодной к наземному образу жизни конституции, они бы просто вымерли.

Не только наш мозг, но и вся наша культура может считаться компенсацией за невезение. Иоганн Готфрид Гердер (1744–1803) называл человека «недоразумением», физически слабым и неспособным выжить. Вот как этот философ аргументирует свое утверждение: «Чтобы выжить, человек должен был сотворить себе „вторую природу“ — искусственно разработанный, адаптированный, дополнительный мир». Люди создали одежду и дома, потому что не имели шерстяного покрова, они приспособились физически защищаться от холода и врагов по-другому, нежели животные. Мы создали человеческое общество, чтобы выжить, так как по отдельности каждый из нас слаб. Все человеческие достижения, которые обозначаются как «культурное и социальное существование», в конце концов, являются результатом нашего стремления компенсировать свое физическое несовершенство.

Нежность вместо страсти. Любовь мурикви безнадежно романтична.

В этой главе мы особое внимание уделим паукообразной обезьяне. Человек с богатой фантазией мог бы предположить, что это некая смесь паука и примата. Это предположение часто становится предметом шуток специалистов по систематике зоологии, поскольку прямая связь между двумя исторически совершенно разными классами животных невозможна. Не стоит смешивать одно с другим. Паукообразные обезьяны совершенно точно находятся в родственной связи с обезьянами.

Они выделяются своими длинными и тонкими, как у пауков, конечностями и слаборазвитыми (или даже полностью отсутствующими) пальцами, которые не так важны для них, как для человека и шимпанзе, пальцы которых могут брать, хватать, сжиматься и разжиматься. Паукообразные обезьяны лазают по деревьям в основном при помощи хвоста, а не рук (что резко отличает их, напомним, от пауков) и питаются, свешиваясь с веток вниз головой. К тому же они существуют в исключительной гармонии друг с другом. Подлой борьбы, угнетения и вызывающего, самоуверенного поведения, такого, какое бывает у людей и других приматов, у них нет. «По складу характера они абсолютно кротки, они смотрят доверчиво на мир большими черными глазами, — писал немецкий зоолог Ханс-Вильгельм Смолик в конце 60-х годов. — Их сморщенные, немного старческие, зачастую мокрые, телесного цвета морды напоминают старых, измученных работой индийских женщин». Это звучит и немного романтично, и в тоже время пессимистично. Многие наблюдения указывают на то, что времена кротких паукообразных обезьян прошли.

В Бразилии их называют «мурикви». Это слово происходит из индийского языка и означает «нерешительный, сдержанный» и в то же время «внимательный». Самцы мурикви практически не борются за власть, самка паукообразной обезьяны сама определяет время спаривания. Если она выбрала одного из кандидатов, тот может спокойно довести спаривание до конца. Другие с нетерпением ждут, пока он закончит. Самка будет спариваться до тех пор, пока не подойдет очередь следующего партнера. Самец другой обезьяны никогда бы не смог так. Даже проститутки обращают внимание на то, чтобы их клиенты не встречались друг с другом во время перерывов.

Этология — наука, изучающая животных в естественном окружении — на протяжении нескольких лет озадачена поисками объяснения сексуальной невозмутимости самцов мурикви. Сегодня выдвигается теория о том, что расслаблению самца способствуют крупные яички — благодаря этому сперма пауковых обезьян намного активней, чем у других видов. Их половые органы достигают размеров соответствующих органов гориллы, несмотря на то что вес гориллы в 12 раз больше, чем паукообразной обезьяны. Итак, самцы мурикви могут без какого-либо напряжения ждать момента полового сношения, потому что это способствует образованию «долгоживущих» сперматозоидов в семенном яичке, которое уже заботится о передаче генов. Однако сомнительно, чтобы эти гены также были многообещающими.

К тому же их сексуальная нерешительность имеет другие причины — психологического характера. Попросту говоря, мурикви — исключительные трусы. Даже маленьким и безобидным капуцинам удается их взволновать. Они бросаются друг на друга, образуя визгливую толпу испуганных самцов, а самки в это время со своим потомством остаются одни.

С таким отношением к окружающим абсолютно невозможно продвинуться в глубь джунглей. Но паукообразная обезьяна, несмотря ни на что, обитает там и по сей день. Это еще раз доказывает, что эволюция оставляет место не только для победителей и что для достижения успеха необходимо лишь немного везения.

На сегодняшний день удача покинула мурикви. Из-за того что люди все активнее занимаются корчеванием лесов, успешно существовать в южноамериканских джунглях становится все труднее, между их обитателями все чаще происходят конфликты. У многих животных в связи с этим возникают проблемы, тем более — у нуждающихся в гармонии мурикви. Количество паукообразных северных обезьян в бразильской байе сейчас составляет около 300 экземпляров, для сохранения вида этого недостаточно.

Причеши меня, и я твоя: у яванских макак секс происходит в обмен на косметический уход.

Многие посетители зоопарка считают капуцинов и павианов более привлекательными и забавными по сравнению с человекообразными обезьянами, такими как шимпанзе и гориллы. Но вот найти общий язык с обезьянами, имеющими хвост, человеку непросто. Однако яванские длиннохвостые макаки не остаются без внимания — они известны как один из популярных видов подопытных животных, которые весьма неприхотливы и успешно размножаются, что отнюдь не является для них благословением или счастьем.

Не секрет, что человек с большей симпатией относится к человекообразным обезьянам и даже называет их человеческими именами. Он считает их намного ближе к себе, чем других животных. Это подтверждается и генетическими исследованиями, которые распознают в шимпанзе и гориллах, а также орангутанах (именно в такой последовательности), наших близких родственников. Из этого напрашивается вывод, что в плане интеллекта и социальной жизни они более развиты по сравнению с другими животными и другими видами обезьян. Но это ошибочное мнение. Скорее всего, капуцинов и яванских макак можно отнести к этой же группе, так как их чудачества и капризы больше всего похожи на человеческие.

Яванская макака с легкостью может подражать мимике человека. Она смеется, когда ей весело. Когда она возмущена, делает гримасы, скаля зубы. Она может плакать и обижаться. Зоологи Сара Броснан и Франц де Вааль намеренно создали ситуацию, в которой яванская макака стала жертвой несправедливости: одной обезьяне они дали ломтик огурца, а ее соседке — виноградную кисть. Обе обезьяны, наблюдая друг за другом, смогли полностью оценить неравное к ним отношение. Обезьяна с ломтиком огурца была, очевидно, обижена, поэтому она отказалась от общения с человеком, давшим ей невкусную еду. Хотела ли она поменяться с приятельницей или сделать что-то другое, исследователи так и не узнали, так как им не удалось продолжить эксперимент.

Яванские макаки подобны человеку и в своем стремлении к состоянию опьянения. Ученые заметили, как они осторожно раскусывают многоножек и натирают ими кожу. Сначала ученые предполагали, что они делают это потому, что многоножки содержат натуральные инсектициды, такие как бензохинон и цианид. Но это только половина правды или, возможно даже, мнимый довод. Обезьяны внимательно разглядывали так называемую многоножку, держа ее перед носом, а потом протягивали своей соседке. Постепенно их глаза становились неподвижными, а вскоре вся стая оказывалась в забытьи. Такое расслабленное состояние очень выгодно для их потенциальных врагов, желающих разнообразить свое меню мясом яванских макак.

Яванская макака отказывается от наркотических средств и напичканной химией пищи, применяемой для борьбы против паразитов. Она охотнее чистит свой волосяной покров руками, что для обезьян — обычное явление. А вот необычно то, что это действие воспринимается как валюта, за которую покупают секс.

Это верно подметила команда исследователей Нанянгского университета (Сингапур), наблюдая за живущими на воле яванскими макаками. Самки спариваются с самцами на протяжении полутора часов, подобно человеку. После интенсивного ухода за шерсткой половой акт длится намного дольше. Исследователями отмечалось, что за час происходит три с половиной сексуальных контакта. «При этом самка предлагает секс определенным самцам — тем, которые заботились о ее волосяном покрове», — отмечает руководитель исследования Михаель Грумерт. Очевидный случай продажной любви!

Пик капитализации отношений состоит в том, что яванские макаки устанавливают «курсовую цену» на основании предложения и спроса. Если вблизи много самок, самцы могут купить секс за 8 минут ухода за шерсткой. Если самок меньше, чем самцов, цена растет и самец должен 60 минут производить косметический уход, чтобы получить доступ к телу.

Нужно заметить, что такой метод отбора с точки зрения эволюции немного сомнителен. Ведь узнать, имеет ли терпеливый производитель хорошие гены, самка не может. Однако то, что она хочет получить косметический уход в обмен на секс, вполне естественно, потому что вычищенная от паразитов шерсть улучшает ее физическое самочувствие как будущей матери. Безупречная гигиена всегда была в эволюции козырем, причем более важным, чем сила и интеллект.

За любовь Читы нужно заплатить: криминальная жизнь шимпанзе.

Никакая другая обезьяна не близка человеку так, как шимпанзе. Наши пути эволюции разошлись, как показывают исследования, около б миллионов лет тому назад. С точки зрения исторической геологии это небольшой период. Нашим ближайшим родственником является… бонобо, или карликовый шимпанзе. Генетическое соответствие между этим видом шимпанзе и нами составляет 99 %.

Принимая во внимание данный факт, становится удивительным, что мы до сих пор не сидим с бонобо за одним столом и не беседуем. В любом случае, мы должны были бы обращаться с ним лучше, чем это делаем сегодня. За этой обезьянкой идет постоянная охота, так как ее мясо считается деликатесом. Положение бонобо уже можно назвать критическим.

Интеллект у этого представителя шимпанзе легендарный. Есть лишь немногое, к чему он не способен. Бонобо понимает юмор, решает математические задачи, способен составить собственное представление о том или ином предмете и даже, если он специально обучен, может понимать человека. Степень социальной организации бонобо чрезвычайно высока. В их обществе преобладает матриархат, в то время как другие шимпанзе предпочитают патриархат. В эволюции оба строя абсолютно оправдывают себя, поскольку ни права самца, ни права самки не нарушаются.

Высоким интеллектом шимпанзе можно объяснить и то, что они способны проявлять хитрость. К примеру, в Центре приматов Йеркиса в Атланте две обезьяны обнаружили, что стены их убежища можно сломать, если приложить достаточные усилия. Обслуживающий персонал слышал, как снова и снова раздается громкий стук. Но как только люди пришли посмотреть, что происходит, они обнаружили двух совершенно мирных, спокойных шимпанзе с невинными минами. Животных не удалось поймать с поличным. Без сомнения, оба хулигана знали, что их действия не одобряются людьми, и решили их скрыть. Своими невинными мордами они демонстрировали исключительный актерский талант и глубокое понимание театрального искусства.

Обман врагов абсолютно оправдан в борьбе за выживание, поскольку где царит закон «либо остаться живым, либо быть съеденным», хитрость, маскировка и обман обязательны. «В споре между хищником и жертвой только ложь имеет длинные ноги, а не правда», — поясняет немецкий этолог Фолькер Зоммер. Но как обстоят дела с внутривидовой ложью? Благодаря этому индивидуум приобретает преимущества по отношению к сородичу. Во всяком случае, шимпанзе в этом деле асы.

Голландский специалист по приматам Франс де Вааль сообщает о шимпанзе, которому дали две разные по величине порции пищи. Было хорошо видно, что он ломает себе голову над тем, как бы взять обе порции. Но ведь такое может себе позволить только вожак! Находчивый шимпанзе с помощью громких криков подозвал своих сородичей к маленькой порции еды. В то время как другие ссорились из-за малой порции, обезьяна, имеющая не самый высокий авторитет в стае, одна уничтожила большую порцию. Она поставила свое благо выше блага общества! Способствует ли это как-то развитию вида?

Иногда мошеннический маневр заводит шимпанзе еще дальше, так сказать, по криминальной стезе. Есть шимпанзе, которые, обнаружив дерево с сочными фруктами и не желая ими ни с кем делиться, отправляют своих сородичей в другую сторону, подальше от места своего пиршества. Если два шимпанзе нашли богатый источник пищи, то один может заманить другого в засаду, чтобы избавиться от него. Так он убивает одним ударом «двух зайцев»: ему не нужно будет делиться, и никто не сможет показать его собратьям дорогу к источнику пищи. Подобное поведение можно объяснить тем, что данная обезьяна в жестокой игре жизни хочет продвинуть свои собственные гены. Такую черту поведения нельзя считать благоприятной для вида.

Преступления против жизни из низких побуждений — обычное явление у шимпанзе, — разъясняет известный ученый Джейн Гудол. Изучая поведение шимпанзе, она сообщала в 1976 году о жестоком убийстве, свидетелем которого она стала: мать и дочь набросились на другую самку, выхватив ее трехнедельного детеныша. Целенаправленным укусом в череп они убили его, чтобы наконец-то можно было съесть несчастного. Гудол наблюдала три подобных случая у этих обезьян. Но благодаря ее энергичному вмешательству трагедии все-таки были предотвращены.

Эксперт по обезьянам была шокирована. Она уже не раз могла убедиться, насколько сильны шимпанзе, но ранее она наблюдала убийства, происходившие только при участии самцов. То, что самки тоже могут быть убийцами, ей было неизвестно. Гудол интерпретировала эти инциденты прежде всего как болезненный срыв. Тем временем такие случаи происходят все чаще и чаще. Самки шимпанзе — не такие мирные, как считалось раньше. Возникает вопрос, почему это происходит.

Ранговой борьбы у самок нет, и эту причину вспышки их гнева можно исключить. Остается еще один принципиальный момент: они боятся, что конкурентки захватят лучший кусок и лучшего партнера. Это предположение подтверждается и тем, что бойня происходит тогда, когда стая растет, и, прежде всего, увеличивается количество самок, а территория их обитания при этом не расширяется. При этом случаи убийств у самок шимпанзе неизбежны, а самцы даже способствуют такому поведению самок! Логично предположить, что самцам разуменее было бы позаботиться об увеличении территории, чтобы у их партнерш не возникало чувство страха из-за невозможности обеспечивать свои потребности.

Интересно, что самки при выборе партнера не обращают должного внимание на физическую силу претендентов. Сточки зрения эволюции, они должны были бы предпочитать тех, кто имеет определенные преимущества и способен создать достаточно жизненного пространства для группы. Однако самки выискивают своих партнеров чаще всего по другим качествам, соблазняясь преимущественно их сексуальной активностью.

Шотландский этолог Кимберли Хокингс наблюдала в западноафриканской Гвинее, как самцы шимпанзе приносили самкам сочные плоды, украденные на соседнем поле. Причем большую часть раздобытых вкусностей вороватые обезьяны съедали сами, а между самками делили остатки. Разумеется, угощали только тех, кто способен к продолжению рода, и выделяя в первую очередь таких, которые предлагали им эксклюзивный секс вне группы. Итак, факт проституции налицо!

Сейчас представляется совершенно естественным, когда самка дарит свою благосклонность тем, кто может обеспечить ее достойной пищей. Но, вероятно, в этом случае они обманываются. Так, в приведенном выше случае с обезьянами в Гвинее более сильные самцы сначала лакомились на овощных полях, а уже потом кормили самок, а тихони-воришки выигрывали, принося самкам более качественные плоды. Потомство подкупаемых самок в результате получало не лучшие гены. Это уже не естественный отбор и даже не тот случай, когда победителем оказывается наиболее сексуально активный самец.

Может быть, шимпанзе Гвинеи, предпочитая тихих воришек громогласным силачам, хотят открыть новую главу в эволюции мира обезьян и намерены попрощаться с привычной классовой иерархией?

Стоит принять во внимание, что и у людей происходит нечто подобное: сейчас политическими лидерами становятся не только громкие силачи, но и тихие воры.

Белокурые, близорукие и подверженные ревматизму: еще больше оплошностей допустила матушка-природа, создавая Homo sapiens.

Если внимательно посмотреть на цепь эволюции, то человека мы обнаружим на самой верхней ступени истории развития. Он — воплощение кроны эволюции, создание, которое по своей сложности значительно превосходит все другие живые существа. Известно, что имеется один человеческий орган, работоспособность которого действительно огромна, — это головной мозг. Он огромный и мощный, потому что должен уравновешивать многочисленные физические недостатки человека.

Многое из того, что отличает человека, не совпадает с трактовкой «естественного отбора». К примеру, у нас есть волосы на голове, а основная часть нашего тела безволосая, и нам приходится защищать тело от солнца и холода. А почему у нас разный цвет волос? Почему у большинства северных народов рыжие или белокурые волосы?

У блондинов, как полагают ученые, светлые волосы являются прежде всего результатом «интерсексуальной селекции». Это значит, что мужчины находят блондинок более привлекательными, из-за чего женщины поддаются в ходе эволюции адаптационному давлению и меняют цвет волос на более светлый. С данной гипотезой можно согласиться, если почитать объявления о знакомствах, в которых мужчины указывают желаемый цвет волос партнерши. Например, у четырех американских женщин из десяти волосы обесцвечены. В первую очередь они делают это для того, чтобы понравиться противоположному полу.

Возникает вопрос, почему же мужчинам больше нравятся блондинки? Красивые, привлекательные детали внешности в природе, как правило, говорят о биологической эффективности особи. Почему мужчины помешаны на правильных чертах лица женщин, большой груди и широких бедрах? Потому что они свидетельствуют о хорошей наследственности и высокий плодовитости! Но эти признаки далеко не всегда имеются у блондинок. Можно быть белокурой, но это вовсе не значит, что в тебе есть особые гены и ты можешь родить и вырастить много здоровых детей. Мужская слабость к блондинкам биологически бессмысленна. Так, в исследованиях, проводимых в Парижском университете, мужчин подвергли интеллектуальному тесту, во время которого мужчина встречался с блондинкой. Оказалось, что блондинки способны не только вскружить голову мужчинам, но и лишить их работоспособности.

Загадкой остается упорство, с которым появляются на свет люди с рыжими волосами. Рыжие волосы являются продуктом мутации гена МСР-1, который неизменно дает бесцветный тип кожи, сильно реагирующий на солнце. С биологической точки зрения он не дает никаких преимуществ, а в эпоху растущих озоновых дыр уже становится серьезным недостатком. Несмотря на то что число белокожих и рыжих людей в мире составляет всего 2 %, об уменьшении этой доли говорить не приходится.

Объяснение с помощью интерсексуальной селекции в этом случае исключено, потому что внешность рыжего мужчины или женщины нечасто находят привлекательной. Более того, «огневолосых» принято считать излишне вспыльчивыми. Это не более чем предрассудок, но этого достаточно, чтобы значительно снизить шансы представителей данного типа в поиске партнера. И сексуальное адаптационное давление не оказывает ни малейшего воздействия на генетику рыжеволосых.

Ученые обнаружили, что рыжеволосые меньше других чувствуют боль. С точки зрения эволюции это может быть только преимуществом: устойчивость к боли нужна не только во время драки, болезни или при несчастных случаях — страдания женщины при родах тоже облегчаются. Почему природа дала это качество исключительно рыжим, а не блондинам и брюнетам, остается загадкой.

Человек обладает обонянием, слухом и другими чувствами. Но равновесие развито у него хуже, чем у лазающих по деревьям обезьян и кошек. Со вкусом Homo sapiens продвинулся дальше, потому что как всеядное животное он располагает исключительно разнообразным меню. Около 10 тысяч вкусовых рецепторов, помогающих в выборе того или иного блюда, находятся на его небе и теле языка — это намного больше, чем у собак (1700) и у кошек (около 500). Рецепторы имеют форму сосочков, но не все из них являются именно вкусовыми определителями. Часть из них служит для различения тактильных раздражителей, которые определяют консистенцию пищевого продукта, важную для вкусового впечатления в целом.

Около 80 % информации человек получает благодаря оптическому восприятию — он доверяет в основном своим глазам. Механизм преобразования световых лучей в сигнал, который благодаря работе мозга трансформируется в картинки, без сомнения, заслуживает уважения, потому что позволяет решить некоторые невероятно сложные задачи. Недаром Чарльз Дарвин сказал: «Мысль о глазе будоражит все тело». Этот механизм настолько совершенен, что едва ли мог бы возникнуть в результате спонтанных мутаций, и здесь теория эволюции вызывает сомнения. Но сегодня Дарвин мог бы быть спокоен. Во-первых, устройство глаза наглядно демонстрирует множество проб и ошибок эволюции, во-вторых, этот механизм все-таки остается несовершенным.

Сетчатка нашего глаза сконструирована неправильно: во время эмбрионального развития она никак не связана с центральной нервной системой. Находящиеся внутри черепа зрительные клетки достаточно близки к поверхности, но все же они остаются глубже, чем следовало бы. В результате свет должен проходить через роговицу и различные нервы и кровеносные сосуды, прежде чем он встретится с чувствительными зрительными клетками. Разумеется, это влияет на качество нашего зрения. У щетинистых червей данный процесс выглядит намного проще: свет у них попадает на слой чувствительных клеток напрямую, для примитивных существ это серьезное преимущество.

Человек может различать довольно много цветов спектра и всевозможные их комбинации. Мыши и собаки не имеют понятия, что такое красный цвет, у китов и тюленей вообще отсутствует способность распознавания цветов, так как в их среде обитания широко распространен только синий цвет.

Человек способен очень хорошо различать цвета, но острота его зрения чувствительна к помехам. Каждый четвертый европеец страдает от близорукости, потому что его глазное яблоко начинает хуже функционировать с возрастом. Но благодаря человеческой силе духа и это можно пережить. В конце 90-х годов американский психолог Артур Енсен обнаружил, что у близоруких людей интеллектуальные показатели на четыре пункта выше, чем у дальнозорких. Он пришел к выводу, что IQ и близорукость зависят от одинаковых генов.

Факт наличия близорукости у человека уже говорит о том, что он генетически несовершенен, если брать в сравнение шимпанзе, эволюционный путь которого 6 миллионов лет тому назад отделился от нашего. Биологи Университета Мичигана, изучающие эволюцию, сравнили 14 тысяч генов человека и обезьяны. В результате был сделан вывод, что у шимпанзе с помощью перманентного отбора настолько значительно совершенствовались 233 гена, что ни одна мутация не смогла бы их улучшить, а у человека лишь 154 таких совершенных гена. Неблагоприятные признаки шимпанзе на протяжении эволюции отбраковывались эффективнее, чем у человека.

Если принять во внимание генетическое превосходство обезьян, станет понятно, почему они менее восприимчивы к болезням, чем мы. У людей от рака умирает каждый пятый, у шимпанзе — 2–4 %. А как обстоят дела со СПИДом? Обезьянам эта болезнь незнакома, несмотря на то что они могут быть ВИЧ-инфицированными, как и люди. Их иммунная система, очевидно, нашла способ противостоять таинственным вирусам. Болезнь Альцгеймера, малярия и ревматизм также не наблюдаются у обезьян.

Ярко выраженная восприимчивость человека к заболеваниям суставов является результатом прямохождения, которое, конечно же, дает нам много преимуществ. Благодаря прямохождению развивались мозг и органы чувств человека, и он приобрел значительно более широкие перспективы. Мы забыли еще об одной важной отличительной черте человека — о его руках, с помощью которых выполняется основная часть человеческой деятельности. Список черт, которые отличают человека от других животных, весьма обширен!

Следует, однако, отметить, что ходьба на двух ногах исключительно медленна, энергоемка и неэффективна. Все четвероногие, достигшие габаритов человека, быстрее и выносливей, чем он. Придется предпринять много усилий или хитрых трюков, чтобы вывести их из равновесия, в то время как среднестатистическому человеку достаточно одного толчка.

Большой проблемой является и циркуляция крови по телу, находящемуся в вертикальном положении. Почти каждый человек, резко вставая, испытывает головокружение, потому что его кровь в этот момент доставляет мозгу недостаточно кислорода. Бывает ли что-то подобное у млекопитающих, которые находятся преимущественно в вертикальном положении, — неизвестно. Однако у жирафов из-за их длинной шеи тоже определенно есть проблемы с кровообращением и головокружением.

Легкие человека также не блещут совершенством. Особая проблема человеческого дыхательного органа состоит в том, что он раздаривает часть своего потенциала. Воздух попадает вовнутрь, задерживается на некоторое время для газообмена, а затем выдыхается. Причем кислород поглощается легкими не полностью, и в дыхательных путях происходит смешивание насыщенного кислородом и истощенного воздуха. Нашим легочным пузырькам приходится довольствоваться таким смешанным воздухом. Мы не можем быть этим удовлетворены. Подобную проблему переживают и другие млекопитающие — в отличие от птиц, которые лучше используют насыщенный кислородом воздух. Они могут вдыхать в течение равного промежутка времени в 3 раза больше чистого воздуха, чем млекопитающее таких же габаритов.

Список недостатков человека можно продолжать до бесконечности. Почему мы должны мучиться с зубами, в сердцевине которых находится очень чувствительный нерв, остро воспринимающий боль? И зубы наши покрыты такой чувствительной и нежной эмалью, что ее можно повредить даже конфетой? И вообще, почему собственно, мы столь восприимчивы к боли? Ужасные страдания пациентов, больных раком, приносят мучения и близким им людям.

Почему мы не можем быть бесчувственны к боли, как животное-землекоп, ведь он может делать, что хочет: даже сжечь на солнце свою гладкую кожу или сломать зуб, копаясь в земле? Несмотря на эти травмы, землекоп функционирует безупречно. Почему эволюция обделила нас малым раем, в котором живут эти самые землекопы?

При всем при том у нас есть орган, который мы всегда считали бесполезным. Не так давно ученые Герцогского университета в Дареме (Северная Каролина) обнаружили, что слепая кишка является резервуаром для кишечных микроорганизмов, которые могут там продержаться даже во время тяжелейшей диареи. Если наша кишечная флора после диареи или воздействия антибиотиков повреждена, она может быть снова восстановлена благодаря наличию этого резервуара. Для нашей кишечной флоры червеобразный отросток играет важную роль, являясь хранилищем пробиотиков — живых микроорганизмов, оказывающих оздоровительное влияние на организм человека.

«Ошибки возникают не только потому, что люди не знают истинных вещей, но и потому, что люди берутся осуждать то, чего еще не знают».

Комментарии.

¹ Jorg Zittlau, Warum Robben kein Blau sehen und Elche ins Altersheim gehen. Pleiten und Pannen im Bauplan der Natur. Berlin, Econ 2007.

² Бесполое размножение (без участия половых клеток, без оплодотворения).

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР: НЕ ВСЕ В ЭВОЛЮЦИИ ДВИЖЕТСЯ ВПЕРЕД.

Шок Дарвина.

Леонардо да Винчи (1452–1519) говорил: «В природе нет ошибок, но знай: ошибка есть в тебе». Слишком совершенным казалось этому гению все богатство и разнообразие форм в природе, чтобы хоть немного усомниться в ее непогрешимости. Сомнение в природе имело бы причину не в объектах, а в субъекте. Другими словами: если в природе мы замечаем какую-то ошибку, то вина лежит не на природе, а только на нас и на нашем несовершенном аппарате познания.

Человеку свойственно ошибаться, но природа непогрешима и безупречна. Именно такие взгляды исповедовал Леонардо, будучи человеком смиренным. Несмотря на свой исключительный гений, совершенство он видел не в себе самом, а в мире вокруг него, так как был убежден, что природа — результат неповторимого божественного акта творения. Представление, которое многие столетия было основой мышления людей до и после Леонардо.

Но затем появился Чарльз Дарвин (1809–1882). Еще в детском возрасте он усердно собирал ракушки, насекомых, яйца птиц и камни. В 1825-м он начал изучать медицину, однако лекции ему показались скучными, а операции — неприятными, поэтому он обратился к теологии и стал деревенским пастором. Благодаря посредничеству друзей в 1831 году он на исследовательском корабле «Beagle», ставшем впоследствии легендарным, отправился в путешествие, в том числе и к Галапагосским островам. Многочисленные наблюдения за природой во время пятилетнего морского путешествия и долгие часы, проведенные за книгами, сделали его убежденным сторонником теории эволюции.

Основной тезис этой теории: разнообразные виды животных и растений не акт творения, в результате которого они были наделены определенными признаками и способностями, а следствие процесса приспособления, который позволяет живым существам адаптироваться к жизни в постоянно изменяющемся окружающем мире. Наряду с приспособлением отбор — одно из центральных понятий системы Дарвина. Суть этих явлений заключается в том, что потомство каждого биологического вида приобретает некоторое количество небольших изменений, так называемых трансмутаций. Из этого потомства, тем не менее, выживают только те, кто приспособлен к условиям окружающего мира, в то время как неприспособленные в скором времени исчезают. Приспособившиеся мутанты не только выживают, но и производят на свет детей, внуков и дальнейшие поколения, в которых в борьбе за существование побеждают наиболее приспособленные мутанты, и так до тех пор, пока в итоге не возникнет новый вид. Все виды животных и растений, а также человек, согласно Дарвину, являются «продуктом» процесса естественного отбора, который проходят только индивидуумы с оптимальными стратегиями приспособления. Принцип, вошедший в историю как «принцип естественного отбора», «позаботился» и о всяческих недоразумениях.

Желания, мечтания, надежды.

Самое большое недоразумение заключается в предположении, что в эволюции выживает только самый сильный, в то время как более слабый обречен на вымирание. «Эволюционная логика», которая часто переносится на человеческие сообщества, чтобы оправдать, с одной стороны, притязания на власть и жестокость как «право более сильного» и, с другой стороны, проблемы социально более слабых. Тем не менее факт в том, что человеческие сообщества развиваются по законам, отличным от эволюционных. Такие «противоестественные», «биоотрицательные» феномены, как мораль, философия, искусство, музыка, религия и даже государственные больничные кассы, никогда бы не появились, если бы человечество действовало только согласно принципу «естественного отбора». Тогда никогда не было бы таких персонажей, как Диоген в бочке, который оскорбил Александра Великого, но при этом вошел в историю. И мы, люди сегодняшнего дня, должны были бы считаться с тем, что, приключись с нами неприятность вроде прострела поясницы, до поры до времени были бы обязаны уступить наше рабочее место и, вероятно, даже место на супружеском ложе.

Еще одним недоразумением можно назвать тот факт, что обществом допускается мысль о принципиальной возможности прогресса. В пользу такого предположения приводят такой аргумент: на протяжении миллионов лет жизнь на Земле эволюционировала от отдельной клетки, клеточного соединения, растения и животного — до человека. Можно придерживаться или не придерживаться гипотезы о божественном сотворении, но человек — это венец творения, вершина всего, что до сих пор развивалось в мире.

В таких моделях человеческое тщеславие играет, наверное, центральную роль. При этом факты выглядят совсем иначе. С физической точки зрения человек — существо, полное недостатков: он слаб, медлителен, восприимчив к заболеваниям и в сравнении с другими животными у него исключительно плохие слух, обоняние и зрение. Единственное, что выделяет его, — это крайне эффективный головной мозг. Но является ли это действительно преимуществом эволюции? До сих пор эксперимент «Головной мозг» проходил успешно, правда, с его внедрения прошло уже несколько тысячелетий, что по сравнению с прочими периодами эволюции даже не соответствует одной секунде в человеческой жизни. Однако события последних десятилетий неопровержимо свидетельствуют в пользу того, что человек со своим развитым мозгом обладает ярко выраженным стремлением к разрушению, которое может привести не только человечество, но и всю планету к катастрофе. Вряд ли это можно назвать прогрессом, скорее это танец на острие бритвы.

Эволюция как интересная игра.

Естественным образом возникает вопрос: если эволюция в образе человека позволила себе «роскошь ошибки», почему у других живых существ все должно выглядеть иначе? Дело в том, что в последние годы ученые выяснили, что принцип естественного отбора не действует не только в отношении человека. Другие существа кажутся тоже не стопроцентно эффективными и совершенными. Причем недостатков у животных очень много, так как у них наблюдается сложное поведение. Однако оно не только позволяет скрыть многочисленные причины этих недостатков, но и помогает остаться в живых, в то время как у растений даже один недостаток может означать быструю гибель вида. Некоторые из ошибок животных вызывают улыбку, как, например, альбатросы с их проблемами при взлете, которые Уолт Дисней с таким юмором показал в мультфильме «Бернхард и Бианка». Напротив, будет грустно, если забавное хождение вразвалку потребует слишком высокой платы — массового вымирания пингвинов. У представителей других видов дела обстоят не лучше. Например, у стервятника, череп которого светится ярко-желтым светом на фоне ночного неба, так как в его рационе содержится слишком много каротина. Или у панды, которой, вероятно, нужно смотреть порнофильмы, чтобы получить шанс хоть однажды возобновить свою сексуальную жизнь.

Большинство животных не так совершенны, как мы думаем. Нам необходимо переосмыслить традиционное представление об эволюции. Мы должны распрощаться с представлением, что она является только безжалостной борьбой за существование. Может, попробовать воспринимать ее как игру, придуманную неизвестно кем?.. «Биологи-эволюционисты вдохновляются скорее теорией игры, нежели теорией отбора, — объясняет биолог профессор Вольфганг Визер из университета Инсбрука, — так как они открыли, что могут выживать не только наиболее приспособленные, животные, но и те, кто не настолько совершенен и кто, как игрок, просто выжидает».

Киты, к примеру, не умеют различать цвета, не видят синий цвет, хотя именно он играет столь важную роль в окружающем их мире. С эволюционной точки зрения здесь может быть только одна оценка: неудовлетворительно. Тем не менее китам удается выживать. И не в последнюю очередь благодаря тому, что они развивали другие свои качества, которыми могут компенсировать неумение различать цвета. Так, недавно ученые выяснили, что косатки могут имитировать пение морских львов, которые, услышав его, прямиком направляются в лапы своих врагов. Ну, не в лапы, но… Вот это действительно творческий подход, а кто от природы креативен, может справиться с любой неординарной ситуацией.

Но не всегда именно творческие силы необходимы, чтобы выжить. Иногда достаточно того, чтобы никто не понимал, что есть какие-то недостатки.

На маленьком островке неподалеку от Австралии много поколений жил вид крапивника, который не умел летать. Никто не знает, почему это птица разучилась летать. Это никогда не создавало для нее каких-то особых преимуществ, но и не являлось недостатком, ибо у птицы не было врагов, захотевших бы извлечь из этого пользу. Как-то на острове поселился фермер, который привез с собой кота. Внезапно он появился, тот враг, который мог воспользоваться недостатком! Одну за другой складывал он пойманных пичуг на крыльцо дома. Когда хозяин, наконец, обратил внимание на необычные трофеи своего упитанного питомца, было уже слишком поздно. Этот вид крапивника не успел опомниться — и погиб.

Ясно одно: не появись человек, птицы были бы живы до сих пор. И это отнюдь не единственное вмешательство человека в окружающий его мир, ставшее причиной исчезновения с лица земли целого вида животных. С другой стороны, последними словами крапивника могли бы быть: «Черт, продул!» Раз он позволил себе такую роскошь, как неумение летать, он, без сомнения, подверг себя большому риску. Иногда такие забавы эволюции заканчиваются хорошо, а иногда не очень. В этой книге речь пойдет и о том и о другом.

Рядом со следом.

Наша собака — несомненное свидетельство того, что эволюция сделала шаг в правильном направлении. Ее родина — греческий остров Лесбос, на котором за последние годы был создан самый настоящий естественный паноптикум новых видов собак. Порода нашей собаки по кличке «Пелле» — это что-то среднее между салюки^{1}, терьером и пушистым хомяком. Кроме того, при возникновении опасности выгибает спину горбом, как кошка. Ей на роду написано быть «щенком» — это передалось ей по наследству от ее предков, чтобы приспособиться к жизни в мире человека.

Так, она ест — что очень необычно для собаки — отнюдь не все, что ей дают. Как будто знает, что цивилизация двуногих существ оставляет поистине неисчислимое количество мусора и остатков еды и всегда можно рассчитывать на множество изысканных деликатесов. Кроме того, лапы Пелле сгибаются и разгибаются почти как у человека, и ими вполне можно что-нибудь ухватить, она понимает нашу мимику и жестикуляцию, хотя мы не обучали ее этому. Кроме того, она может становиться абсолютно невидимой. «Быть незаметной» — ее девиз. Наверное, животным на враждебном для собак острове Лесбос необходимо было развивать в себе эту черту, чтобы суметь выжить.

Это эволюционные преимущества данной породы. Перейдем теперь к эволюционным недостаткам. В отличие от других собак Пелле страдает исключительным отсутствием способности ориентироваться. Если во время утренней пробежки она потеряет свою хозяйку, то не сможет самостоятельно найти путь домой и будет беспомощно блуждать по улицам.

С другой стороны, зачем на таком маленьком острове, как Лесбос, она должна была развить в себе умение ориентироваться? Еще менее понятно ее сексуальное поведение. Снова и снова самец этой породы с волнением будет обнюхивать след находящейся в состоянии течки суки, невзирая на то, что находится непосредственно рядом с ней. Это выглядит приблизительно так, как если бы мужчина выяснял в справочном бюро номер телефона женщины, пригласившей его на свидание и ожидающей в соседней комнате. Так механизм размножения функционировать не может! Несмотря на это, Пелле и ее собратья с острова Лесбос отнюдь не находятся под угрозой вымирания.

И это только один из множества примеров странностей эволюции.

ПРОБЛЕМЫ ПРИСПОСОБЛЕНИЯ: ЕСЛИ УМЕЛЫЕ ТРЮКИ ВЫЖИВАНИЯ БЬЮТ В СОБСТВЕННЫЕ ВОРОТА.

Питие доводит до врача: как тропические муравьи справляются с наводнениями.

Представьте себе: у вас есть дом на берегу реки, и вдруг река выходит из берегов. Что вы будете делать? Наверное, попробуете устроить что-нибудь вроде дамбы из мешков с песком. Перенесете в безопасное место свое имущество, хотя бы на этаж выше. И в крайнем случае, если не удастся справиться с напором воды, оставите свой дом и переедете в другое место.

Но позовете ли вы всех своих друзей, коллег и родственников на помощь, предложив им выпить всю воду, чтобы затем вместе с ними опорожнить переполненные животы слева от входной двери? Нет, этого вы, пожалуй, делать не будете. И вы вряд ли можете себе представить, что кто-то будет делать что-то в этом роде. Но вот во влажных тропических лесах Малайзии живет род муравьев Cataulacus muticus. Живет исключительно в полых стеблях бамбука. Загвоздка в том, что бамбук растет и умирает по берегам рек, которые часто разливаются, затопляя все вокруг. Жилищам муравьев все время угрожают наводнения. Другие виды муравьев реагируют на такие угрозы, просто меняя место своего жительства. Или они строят плоты, устраивают «дренажные системы» или баррикадируют входы и выходы в муравейник по примеру техники «мешков с песком». Однако, по-видимому, все это не устраивает Cataulacus muticus.

Биологи университета Франкфурта хотели точно знать, что делают представители этого вида муравьев, когда потоки воды устремляются в их жилье. Для этого в своей лаборатории они поселили три колонии муравьев, затопив их, но сознательно поддерживая низкий уровень воды, чтобы не подвергать риску жизнь насекомых. Первая реакция муравьев — защитить вход… с помощью своих широких, плоских голов. Однако стратегия оказалась тщетной, и спустя непродолжительное время они начали использовать другую технику: опускали головы в воду — и пили, пили и пили… Пятнадцать минут спустя из бамбукового жилища, шатаясь, показались первые шестиногие запойные пьяницы, чтобы в нескольких сантиметрах от входа избавиться от своего мокрого груза. (Или иначе выражаясь, они мочились непосредственно рядом со входной дверью.) Капельки мочи имели средний объем 0,66 микролитра. Это относительно немного, а точнее, всего 0,8 миллиметра в диаметре — едва заметно для наших глаз. Однако, к счастью, в сообществе муравейника Cataulacus живут до двух тысяч муравьев, так что ученые в конце концов с облегчением могли констатировать: «Через три дня они полностью осушили свое жилище».

Несомненно, исключительные успехи малайских муравьев вызывают невольное уважение. Однако их концепция продумана неосновательно. Так, эти насекомые активны исключительно днем. Это значит, что ночью воду они не пьют и их жилище может быть беспрепятственно затоплено. Кроме того, постоянное питие и мочеиспускание приводят к чрезмерному расходу энергии, в результате чего многие из муравьев просто умирают от истощения. Нельзя так же не признать, что мочеиспускание рядом со входной дверью не является эффективным устранением опасности и не помогает избежать наводнений. Это выглядит приблизительно так, как если собирать воду, которая бежит из переполненной ванны, с пола и сливать ее снова в ванну. Такие мероприятия, как устройство дренажных систем, возведение дамб или строительство плотов, значительно элегантнее и эффективнее. Неслучайно множество колоний Cataulacus muticus находят свою смерть в воде. Тем не менее этот вид муравьев не находится под угрозой непосредственного вымирания, так как очень быстро размножается, что обеспечивает ему дальнейшее существование.

Паук в свете рампы.

Обычно пауки ассоциируются с темнотой. С подвалами, тенистыми лесами и темными углами за платяным шкафом. Теплыми летними вечерами, прогуливаясь по улицам, часто можно видеть паутину, которую эти насекомые аккуратно разместили на ярко освещенных верхушках уличных фонарей. Это работа паука-крестовика. Очевидно, что восьминогие охотники преследуют определенную цель: добывают себе пропитание. Многих насекомых привлекает свет, и, таким образом, в свете фонарей паук может рассчитывать на хорошую добычу. Тактика развешивания сетей в непосредственной близости от источников света у пауков-крестовиков заложена природой. В исследовании венского зоолога Астрид Хайлинг даже рожденные в неволе экземпляры демонстрировали эту склонность. Правильно ли поступили пауки, приняв эту тактику на вооружение и передавая по наследству, вопрос спорный.

Свет фонарей нравится не только паукам, но и некоторым из их врагов. Например, осам. Также некоторые виды сов не прочь поохотиться на пауков не в кромешной тьме. Стоит заметить, что совы вовсе не относятся к светобоязненным животным, как постоянно утверждается: они охотно принимают солнечные ванны, а свет фонарика или освещенное окно вовсе не мешают им спариваться по ночам. Так что они всегда готовы к изысканной трапезе из пауков при романтичном уличном освещении.

Летучие мыши тоже интересуются фонарями — настолько, насколько они есть в местах их обитания. И они питают очевидную слабость к паукам, хотя бы по той причине, что те, в отличие от летающих насекомых, не очень подвижны. При наличии такого совершенного инструмента ориентирования, как ультразвуковая локация, летучим мышам во время их ночных вылетов свет не очень нужен, однако, с другой точки зрения, фонари предлагают им определенные преимущества, так как даже с помощью ультразвука трудно определить местонахождение пауков, прячущихся в ветвях деревьев и в густой поросли кустарника, а пауки на фонарном столбе видны как на блюдечке. Ни один листок, ни одна ветка не блокируют пеленгацию активного ночного охотника. Таким образом, фонарь не только для паука, но и для летучей мыши становится стратегическим с «продовольственной» точки зрения преимуществом — что, к сожалению, перечеркивает пауку все планы. Однако, к счастью, летучие мыши и совы — не самые частые гости, многие из них сами находятся под угрозой вымирания. «Давление» со стороны «врагов» на пауков не выходит за рамки «разумного», так что они могут не слишком волноваться за дальнейшее существование своего вида.

Пингвин на голодном пути.

Под водой пингвин настоящий ас. Его веретенообразное тело так глубоко скрывается в приливах, что над водой приподнимаются только голова, шея и часть спины. Его кости — в отличие от костей его летающих собратьев — содержат совсем немного воздуха, а неподвижные и твердые, как рыбья чешуя, перья плотно прилегают к телу. И, наконец, превратившиеся в плавники крылья с их необычно сильно развитой мускулатурой! Превосходно. Не зря, к примеру, ослиные пингвины в плавании достигают темпа 36 километров в час, что для водных животных является настоящим достижением. Тем не менее на суше они утрачивают свою грацию. Крайне короткие ноги пингвина сконструированы так, что он должен подниматься почти вертикально, чтобы не опрокинуться назад. Чтобы вообще иметь возможность двигаться, он должен ходить вразвалочку — что нам, людям, кажется очень забавным. Но для пингвина это совсем не весело. Раскачиваясь всем телом наподобие маятника, он превращает кинетическую энергию в потенциальную. Другими словами, такой способ передвижения позволяет ему затрачивать меньше усилий. Ученые вычислили, что хождение вразвалку дает пингвину до 80 % экономии энергии. Это с одной стороны. С другой стороны, мышцы в его коротких ногах должны сокращаться гораздо быстрее чем, например, мышцы в длинных ногах страуса, что стоит затрат значительного количества энергии: пингвинам при хождении нужно вдвое больше энергии, чем другим наземным животным со сравнимой массой тела. Как будто им не нужно достаточно сил, чтобы вообще существовать в холоде Антарктики…

Пингвин не очень хорошо приспособлен для жизни на суше. Проблема в том, что он не остается почти все время воде, как, например, тюлень, а длительное время должен находиться на суше — для спаривания, откладывания яиц и выращивания потомства. При этом иногда пингвин вынужден совершать долгие путешествия, для которых абсолютно не приспособлен. Эти путешествия требуют от животных крайнего напряжения сил, а их выдержка заслуживает немалого уважения. Однако часто трагическое «несоответствие» вынужденных многокилометровых путешествий и коротких ног приводит к катастрофе.

Так, новозеландские исследователи в январе 2002 года забили тревогу из-за сокращения численности пингвинов в Антарктике. Причина: огромные массы льда изолировали примерно 20 тысяч детенышей от их родителей. Обычно для высиживания яиц пингвины выходят на сушу, затем родители попеременно покидают свои гнезда и уходят к морю за рыбой и крилем для своих малышей. Однако из-за нагромождений ледяных торосов они должны были пройти путь более 20 километров — едва ли возможный для того, кто проходит вразвалку приблизительно один километр в час. Даже если пингвин решился бы на такой марш-бросок, он вряд ли смог добраться до колонии пингвинят живым, а вероятнее всего, умер бы с голода. У большинства родителей в конце концов стремление выжить одержало верх над стремлением позаботиться о детях — и малыши были брошены на произвол судьбы.

Конец истории: «норма» выживания подрастающего поколения пингвинов в 2002 году составляла от 2 до 5 %, что означало сокращение общего поголовья примерно на 30 %. Это страшные цифры: если бы события подобного масштаба периодически повторялись, этому виду грозило бы вымирание. Драматические они и потому, что антарктические водоплавающие птицы и без того не являются самыми плодовитыми животными: императорские и королевские пингвины откладывают одно яйцо в сезон, и другие виды откладывают не многим больше яиц.

Можно, конечно, придерживаться мнения, что в Антарктике необычное движение льда, вероятно, вызывается изменением климата в последние годы и именно человек виноват в этом кризисе. Однако необходимо задуматься и о том, что изменения климата и подвижки льда происходят и без вмешательства человека. Кроме того, примерно 90 % детенышей обычно погибают, не доживая до взрослого возраста. Учитывая, что у пингвины откладывают всего одно-два яйца за сезон, риск и так уже очень высок! Дальнейшее существование пингвинов и без вмешательства человека совсем ненадежно. Как если бы шагающие вразвалку симпатяги во фраках были участниками рискованной игры вроде «русской рулетки»…

Странная поваренная книга: опасная жизнь змеи-гурманки.

Ужи, хотя и относятся к подотряду змей, как правило, существа безвредные. Из их семейства «вышли» больше половины всех живущих змей, в том числе гладкозубые. У некоторых ужей имеются ядовитые железы, которые либо расположены не в полости рта, либо опорожняются, если добыча побеждена и начинается акт поглощения. Только у псевдоужа в зубах есть канавка, по которой при укусе яд может попасть в рану.

Чулочный (или подвязочный) уж, напротив, абсолютно безвреден. Длина его составляет приблизительно метр, и его можно встретить почти повсюду в Северной Америке, даже на Аляске, что не является для холоднокровного животного естественной средой обитания. Однако еще более необычен рацион ужей. В него входят самые различные животные — от рыб, слизняков и червей до мышей, крыс и птиц. В силу такого разнообразия у чулочного ужа, собственно, не должно быть никаких проблем с питанием, так как вероятность того, что какой-либо «элемент» его меню всегда обнаружится поблизости, очень высока. Однако в процессе эволюции он умудрился приобрести кулинарное пристрастие — настолько же опасное, насколько и странное. Чулочный уж увлекается калифорнийскими тритонами. Отличительная особенность этих животных состоит в том, что они производят нервный яд тетродотоксин. Вероятно, вы слышали о нем: он содержится также в рыбе-футу, которая ценится в Японии как деликатес. Проблема в том, что, неправильно приготовленная, фугу представляет опасность для жизни. Однако калифорнийские тритоны содержат намного больше тетродотоксина, чем рыба фугу, — следовательно, их можно классифицировать как крайне ядовитых животных.

Именно этих маленьких ядовитых существ чулочные ужи выбрали в качестве своего любимого блюда. Вместе с тем, чтобы не оплачивать наслаждение ценой своей собственной жизни, в процессе эволюции ужи выработали определенное противоядие — особое внимание здесь следует уделить слову «определенное». Это значит, что чулочный уж не умирает от яда, однако после трапезы происходят отчетливые изменения в его поведении: он становится бесконечно медлительным — его движения выглядят как при замедленном просмотре видеопленки. Смотрится это забавно, однако влечет за собой печальные последствия — уж становится потенциальной жертвой птиц. Обычно пернатые охотники не имеют никаких шансов поймать проворную змею, однако если у нее налицо все признаки интоксикации тетродотоксином, все меняется — рептилия становится главным блюдом в меню птиц. И это понятно! Зачем соколу прилагать усилия, совершая изнурительные акробатические трюки, в погоне за крохотной мышью, если он без труда может поглотить змею в метр длиной?

Остается неразрешенным вопрос, почему у чулочного ужа появилось это странное пристрастие к ядовитым тритонам. Биологи-эволюционисты, как правило, приводят аргументы, что тем самым ужи без конкуренции заняли эту пищевую нишу. Так как никакой другой конкурент не осмелится охотиться на опасных тритонов, змея может быть уверена в том, что этот запас еды принадлежит исключительно ей. На первый взгляд это звучит логично, но в отношении чулочного ужа это скорее абсурдно, так как у него и так весьма разнообразное меню с самыми различными видами животных. По этой причине он едва ли должен опасаться нехватки еды, почему же он должен чувствовать себя вынужденным занимать опасную для своей жизни пищевую нишу?

Наверное, дело снова в одной из типичных «острот» эволюции. Так же как кашалот в глубоководных зонах моря постоянно рискует жизнью, живя рядом с кальмарами, хотя он мог бы спокойно ловить селедку где-нибудь у поверхности, чулочный уж с упорством, достойным лучшего применения, идет на столкновение с тритоном, хотя мог бы, не подвергая себя опасности, прокормиться в другом месте. Это так же бессмысленно, как и опасно, однако, вероятно, именно в этом и заключается соблазн. Мы, люди, с нашим вечным поиском опасности должны бы знать это лучше всего! Любопытно, что чулочный уж обеспокоен «ограничением» риска. Так, ученые установили, что в регионах, где водятся особенно ядовитые тритоны, змеи также особенно выносливы. Однако в той мере, в какой они повышают свою выносливость, тритоны увеличивают производство своих токсинов. В каком-то смысле это гонка вооружений противников, которые, собственно, могли бы просто избегать встречи друг с другом, что тоже хорошо известно нам, людям…

СЛИШКОМ МАЛО ХОРОШЕГО: ЕСЛИ ПРИСПОСОБЛЯЕМОСТЬ ХРОМАЕТ.

Синий не считается: бесцветный мир тюленей и китов.

Тот, кто хоть однажды проводил отпуск в Греции, знает, что там в орнаментах на оконных рамах и на гончарных изделиях доминирует синий цвет. И это не какой-нибудь синий. Он имеет свой собственный, сильный тон — не зря говорят о «греческом синем». Закономерен вопрос: откуда же возникло это пристрастие к синему? Ответ прост: в Греции этот цвет везде и всюду. Почти всегда синее небо, яркое солнце, сверкающие лазурные волны. Понятно, что это неизбежно влияет и на восприятие органами чувств. Любой греческий художник может рассказать несоизмеримо больше об оттенках синего цвета, чем его коллега из Германии, так как с рождения его глаза чувствительнее реагируют на этот цвет.

Трудно представить, что кто-то, кто вырос в окружении синего цвета, может не видеть этот цвет. Но в природе встречается и такое. Немецко-шведская группа исследователей выяснила: киты и тюлени не различают цвета. Они могут воспринимать зеленый цвет, но для определения синего цвета у них отсутствуют физиологические предпосылки.

Обычно млекопитающие хорошо распознают цвета, так как в их сетчатке есть не только светочувствительные палочки, но и колбочки, предназначенные для восприятия цвета. Большинство млекопитающих распознают синий и зеленый, приматы (человекообразные обезьяны и люди) имеют дополнительный тип колбочек для восприятия красного цвета. Но у морских млекопитающих все совсем не так. Ученые исследовали сетчатку 14 зубатых китов, морских львов и тюленей — и ни у одного не нашли рецептор, который мог бы воспринимать оттенки синего. В наличии были лишь колбочки для распознавания зеленого цвета и палочки для восприятия светлого и темного. Мир китов и тюленей — это море в зеленом тоне, а не море в синем.

Естественным образом возникает вопрос об эволюционном смысле этой синей слепоты. Чтобы найти ответ, нужно исследовать родственные отношения китов и тюленей. При этом выясняется, что и те и другие с точки зрения происхождения вида не имеют ничего общего. Тюлени развивались из сухопутных хищников, их ближайшие родственники — это хорьки-альбиносы и речные выдры, что можно отчетливо увидеть при более детальном рассмотрении. В противоположность этому киты происходят от сухопутных парнокопытных, их ближайший наземный родственник — гиппопотам. Тюлени и киты имеют совсем разные линии происхождения — и все же и те и другие за время своей истории «потеряли» колбочки для определения синего цвета, что свидетельствует об эволюционном приспособлении к жизни в воде.

В чем же, однако, потеря видения синего цвета должна стать для морских млекопитающих преимуществом? Ведь в море лучи света с большей длиной волны рассеиваются в большей степени, чем коротковолновые (синие), с увеличением глубины лучи света с меньшей длиной доминируют. Эффект, который может подтвердить любой водолаз: чем глубже погружаешься под воду, тем более синим становится мир вокруг. Следовательно, потеря колбочек для восприятия синего цвета — скорее свидетельство плохой приспособляемости, так как для оптимального восприятия контраста и освещенности должен был сохраниться тип колбочек, позволяющий воспринимать доминирующий цвет, — и большинство рыб отлично умеют различать синий цвет.

Киты и тюлени в процессе эволюции потеряли то, что им было бы необходимо для жизни в море. Из-за потери возможности определять синий цвет они стали чем-то вроде «братьев Блюз»^{2} подводного мира, так как под водой не видеть синий цвет равносильно тому, чтобы надеть солнечные очки и спуститься в темный подвал бара.

Некоторые ученые предполагают, что колбочки для распознавания синего цвета исчезли в то время, когда тюлени и киты еще не были полностью приспособлены к воде и обитали в неглубоких и мрачных прибрежных морских водах, где синий цвет был скорее «дефицитным товаром». Достаточно неубедительная теория. Почему жители побережья того времени должны были сначала потерять свои колбочки и только после этого менять среду обитания, которая настоятельно требует наличия именно этих колбочек? Только потому, что они неопределенно надеялись на то, что найдут где-нибудь больше пищи? Трудно себе это представить: таких абстрактных понятий, как надежда и неопределенные предположения, в животном мире нет, там всегда действуют наверняка. Существует и предположение, что неумение китами и тюленями распознавать синий цвет может быть ошибкой или бессмысленной игрой эволюции. Или морские млекопитающие, вероятно, со стратегической точки зрения эволюции подготовлены к тому, чтобы однажды снова вернуться на сушу? Путь, который, вероятно, ведет в Ирландию или даже в Альгёй^{3}? Так как там, как известно, доминирует такой оттенок зеленого цвета, для которого оптимально сформированы глаза китов и тюленей.

Последнее жужжание под липой: если шмели ошибаются в расчетах.

Обычно шмели — это образец эффективности. Удивительно уже то, что они вообще могут летать, несмотря на их массивное тело в сравнении с маленькими крыльями. Очень эффективно они рассчитывают и свои временные затраты, будучи вынуждены делать это с учетом столь изнурительного способа передвижения. Если шмели во время поиска находят богатый нектаром золотарник, они на каждом цветке остаются до ста секунд.

Совсем иначе ведут себя упитанные летуны на соцветиях ив. Там они задерживаются только на две секунды — соцветия ив дают крохотные капельки нектара, которые не оправдывают более длительного пребывания. Если шмелю удается найти богатую нектаром растительность, он, цветок за цветком, собирает свою дань, если же приземляется на растение с низким содержанием нектара, то, «оценив» пару цветков, продолжает полет, чтобы найти более «доходное» место.

Если шмелю для поиска «выгодных» цветов необходимо лететь относительно далеко, время становится ограничивающим фактором. Поэтому насекомое летит быстрее, затрачивая больше энергии. Если шмель задерживается в области со скудным «ассортиментом» питания, затраты на полет необходимо снизить, поэтому теперь уместен экономящий энергию медленный полет. Если при неблагоприятной погоде температура воздуха опускается ниже 10 °C, то во время поиска нектара шмель вынужден поддерживать «рабочую» температуру тела 32 °C, чтобы в случае неудачи иметь возможность безотлагательно продолжить путь. Однако и здесь все очень тщательно рассчитывается и планируется: так, «отопительная установка» включается только тогда, когда пребывание шмеля на цветке стоит того, — к примеру, на богатом нектаром соцветии рододендрона. Мимо цветущих вишневых деревьев шмель, напротив, пролетает с пренебрежением, — они должны подождать других распространителей пыльцы.

Однако иногда шмель смертельно ошибается в своих расчетах. Несколько лет назад немецкие биологи заметили скопления мертвых шмелей под кронами войлочной липы. Это дерево, родина которого — Балканы, с удовольствием применяется садовниками для озеленения городов, так как вредное воздействие окружающей среды почти не отражается на ней, а нижняя поверхность ее листьев столь ворстиста, что даже не очень разборчивая тля исключила войлочную липу из своего рациона.

Но вот что произошло со шмелями. Тысячи толстых жужжащих насекомых лакомились цветами войлочной липы, чтобы затем замертво упасть на землю. Биологи и эксперты по вопросам: окружающей среды задались вопросом, не содержат ли цветки «чужеземной» липы какое-нибудь ядовитое вещество, смертельное для «местного» шмеля? Но тогда этот яд должен быть опасным и для других насекомых, потому что предположение, что растение выделяет субстанцию, которая вредит лишь одному виду насекомых, не выдерживает никакой критики. При более тщательном осмотре «места происшествия» были найдены только мертвые шмели, другие насекомые, например пчелы, не были обнаружены, хотя они с не меньшим удовольствием лакомятся нектаром цветков войлочной липы.

Группа исследователей из университета Мюнстера раскрыла эту тайну. Никакого яда в нектаре войлочной липы не было. Но не было и энергетических запасов в телах умерших насекомых: в то время как обычно в теле шмеля содержится 17 микромоль сахара, в экземплярах, найденных под войлочной липой, обнаружили только 7 микромоль. Этого явно мало для жизни — насекомые попросту умерли с голода.

Неужели цветы войлочной липы вырабатывают слишком мало нектара, чтобы насытить шмелей с их высокой потребностью в энергии? Зачем тогда столь расчетливые насекомые вообще возятся с этим деревом? Ответ прост: цветы липы содержат достаточное количество нектара (0,7 миллиграмма в каждом цветке). Но войлочная липа относится к растениям позднего цветения, а это значит, что во всем великолепии цветения она предстает только в июле. Здесь, на родине шмелей, в городских парках, в это время едва ли найдется для насекомых какое-нибудь другое растение, столь же богатое нектаром, так что вся орда набрасывается на войлочную липу, содержание нектара в которой, конечно, быстро уменьшается. И это приводит к тому, что его хватает пчелам и другим экономным членистоногим, но не шмелям. Под войлочной липой они издают свое последнее жужжание…

Очевидно, концепция шмелей, что «даже толстые могут летать», недостаточно проработана. Может быть, своими объемами тела и устрашающей расцветкой они производят впечатление на некоторых своих врагов, однако, в сущности, они стоят большого количества энергии. Это становится не принимаемым в расчет риском, когда рынок продовольствия снабжает недостаточно. Тогда и эффект устрашения пропадает — если шмелю не хватает сахара, некогда грозный «бомбардировщик» превращается в беспомощную еле двигающуюся «жужжалку», и враги, некогда запуганные им, не заставляют себя долго ждать. Ученые из Мюнстера в своих исследованиях установили, что были найдены не все жертвы войлочной липы. Многие из них оказались не на земле, а в клюве ловкой птицы.

Если что-то скрипит в эвкалиптовом лесу: урчание в животе сумчатых медведей.

Милые. Это, пожалуй, первое слово, которое приходит на ум, когда видишь коалу. Он и его родственник, панда, принадлежат к тем немногим животным, которые, даже будучи взрослыми, пробуждают в нас нежные чувства. Мягкий мех, плюшевые уши и нос картошкой делают сумчатого медведя просто неотразимым. Кроме того, он всегда нежно пахнет эвкалиптом, запах которого напоминает запах конфет от кашля. Ясно, что свиньи и козы едва ли могут соревноваться с таким приятно пахнущим животным.

В процессе эволюции коалы развили целый ряд физических признаков, которые делают их неповторимыми. Например, кисть их руки, похожая на клещи: большой и указательный пальцы противопоставлены остальным трем пальцам, что позволяет неуклюжим сумчатым медведям довольно ловко цепляться за жесткую кору эвкалиптовых деревьев, на которых они проводят большую часть своей жизни.

Можно назвать и еще одну особенность сумчатых медведей: животные питаются исключительно листьями эвкалипта. И какие они при этом гурманы! Из примерно 700 видов эвкалипта лишь небольшая часть попала в рацион сумчатых медведей, а в некоторых областях это всего два-три вида, которые еще должны иметь определенную степень зрелости.

Что-то в этом роде называют «действительно изысканным вкусом». Такая избирательность гарантирует сумчатому медведю отсутствие конкуренции в добыче пищи, так как из-за наличия эфирных масел другие животные не едят листья этого растения. Это определенно следует оценить как преимущество в борьбе за существование — с одной стороны. С другой стороны, кулинарные пристрастия сумчатых медведей довольно существенно осложняют их жизнь.

Так, грубоволокнистая структура листов эвкалипта стала причиной развития у коал огромной слепой кишки. У людей этот орган является досадным пережитком прошлого, а у коалы играет важнейшую роль. В то время как само животное достигает величины всего около 80 сантиметров, слепая кишка имеет размеры приблизительно в три раза больше. В ней живут миллиарды микроорганизмов, единственный смысл жизни которых — переработать жесткую грубоволокнистую кашицу пережеванных листьев в нечто более легко усвояемое. Что на уме у их хозяина, который из своего корма может вытянуть только несколько калорий? Листья эвкалипта обладают исключительно малым запасом энергии. Некоторое количество этой кашицы удерживается в слепой кишке на протяжении месяца — чтобы ее микрофлора не испытывала проблем с отсутствием работы.

Коалы не рождаются со своими крохотными помощниками. С самого юного возраста они должны пополнять запасы микроорганизмов, которые находятся… в полужидких экскрементах матери, своеобразной кашице из полупереваренных листьев эвкалипта. Зигмунд Фрейд, принимая во внимание такую тесную анальную связь с матерью, от всей души бы порадовался. Но для медведей, однако, важно то, что «кашица» богата микроорганизмами и водой — своеобразный пробиотический питьевой йогурт для детей коалы. Сумчатый медведь только тогда готов к самостоятельному поеданию эвкалипта, когда он поглотил несколько порций такого «напитка».

Однако даже дееспособная кишечная флора еще не гарантирует того, что листья эвкалипта полностью переварятся. Как недавно узнали австралийские ученые, в ходе эволюции сумчатые медведи придумали еще одну хитрость для улучшения своего пищеварения. Группа исследователей из университета Монаша в Клейтоне хотела больше узнать о пищевых привычках сумчатых медведей. Ученые снабдили несколько экземпляров «ожерельем», в котором был спрятан микрофон с радиопередатчиком. Так животных можно было подслушивать во время их «экспедиций» по вершинам деревьев. При этом выяснилось, что сумчатые медведи издавали типичные для жевания звуки не только во время еды, но и в перерывах между едой. Правда, звуки в «перерывах» звучали несколько иначе, чем обычно: ритм был более медленный, и продолжались они в общей сложности примерно десять минут в день. Кроме того, исследователи слышали в наушниках гортанные звуки, которые напоминали скрип несмазанных дверных петель. Отчетливое указание на то, что желудок и пищевод включили «задний ход». Или иначе выражаясь: животные отрыгивали кашу из желудка в ротовую полость — как это бывает только у жвачных животных, например у коров.

Но причислять сумчатых медведей из-за их отрыжки к долгопереваривающим жвачным животным не стоит, так как они переоборудовали свою пищеварительную систему. У коал в слепой кишке и толстой кишке целлюлоза листьев эвкалипта расщепляется. Несмотря на это, они тщательно пережевывают пишу: хорошо прожевано — наполовину переварено. Не поэтому ли состояние зубов играет центральную роль в сексуальной жизни этих забавных животных? В то время как самцы, имеющие безупречные зубы, постоянно осматриваются в поисках сексуальных партнеров, остальные представители мужского пола с более слабыми зубами только две-три минуты в день громкими призывами демонстрируют свой социальный статус и потенцию. До сих пор до конца не ясно, играет ли для самок какую-либо роль состояние зубов их партнеров.

Нужно заметить, что исследователям нелегко дались результаты, касающиеся сексуальной жизни сумчатых медведей, так как коалы спариваются крайне редко. Они вообще не много делают в своей жизни. Четверть времени они проводят за едой, остальное время дремлют или спят. Что, в общем-то, неудивительно, ведь в листьях эвкалипта содержится очень мало калорий, а переработать необходимое количество пищи можно только при значительных затратах энергии. Чтобы выжить в такой сложной ситуации, животное должно много есть и много отдыхать. Именно так и делает коала. По сравнению с ним даже ленивцы и черепахи — мастера действия. К сравнению: коала спит примерно двадцать часов в день — это на два часа больше, чем ленивец.

Единственное утешение: даже в состоянии летаргии коала может не опасаться быть застигнутой врагами врасплох, так как в ее жизненном пространстве опасных любителей коал нет. Но из-за своего однообразного рациона и недостатка движения, из-за чего любое событие — даже секс — становится стрессом, коалы крайне восприимчивы к инфекциям. Неважно, венерические ли это болезни, клещи, воспаление мочевого пузыря, инфекции дыхательных путей (несмотря на эвкалипт!), эрозия зубов, диарея, запоры, язва желудка, рак, обезвоживание и атрофия мышц и др. Это чудо, что они все еще не вымерли. Стресс, вызванный появлением человека в начале XX столетия, чуть было к этому не привел. Благодаря различным мероприятиям по охране природы вымирание вида удалось предотвратить.

Но расселение животных в специальные заповедные зоны может привести к катастрофе: потому что если условия жизни комфортны, даже ленивые коалы открывают в себе сексуальность.

Так, несколько лет назад их численность на острове Кенгуру близ южного побережья Австралии резко выросла на 33 000 экземпляров. По мнению экологов, это слишком много для имеющихся в наличии пищевых ресурсов. Перед их глазами вырисовывалась картина: тысячи умерших с голода сумчатых медведей. До сих пор ученые обсуждают, как можно предотвратить такой сценарий развития. Предлагаются различные меры — от систематического отстрела до применения противозачаточных таблеток, но несомненно, что проблема требует тщательного изучения. По причине сильной сексуальной деятельности может случиться так, что многие из сумчатых медведей умрут от венерических болезней.

Вот это аромат: гиппопотамы в опьянении естественных запахов.

В справочнике «Жизнь животных» Брем демонстрирует безмерное уважение к существам дикой природы, но только не к бегемоту:

«Кормящийся бегемот — это поистине отвратительное зрелище. На расстоянии десятой части мили невооруженным глазом можно увидеть разверстую пасть. Неуклюжая голова исчезает в глубине, роется там, и вода становится мутной от поднимающегося со дна ила; затем появляется бегемот с большим пучком растений в своей пасти, кладет этот пучок на поверхность воды и затем медленно и с наслаждением жует и поглощает его. По обе стороны пасти свисают стебли растений; зеленоватый сок, смешиваясь со слюной, бежит по толстым губам; тупые глаза неподвижно смотрят в даль».

Ну, хорошо. Возможно, предубеждения Альфреда Брема накладывают отпечаток на его наблюдения. «Отвратительный» и «тупые глаза» — такие слова действительно не очень любезны. Как бы то ни было, описание это достаточно объективно: с бегемотом эволюция сыграла очень недобрую шутку. Так, прежде всего бросается в глаза отсутствие у серого великана меха. Для крупных животных в жаркой местности это не является необычным явлением, так как это помогает им поддерживать нормальный теплообмен (как, например, это происходит у носорогов и слонов). Конечно, у всех млекопитающих изначально был мех, но слоны и носороги в течение эволюции избавились от него. Однако бегемот не должен был остаться без меха, так как практически все время проводит в воде. Является ли земноводный образ жизни бегемота «пережитком» его более раннего образа жизни? Мы этого не знаем. Вероятно, бегемот отказался от меха из солидарности с другими толстокожими животными.

Странно также то, что гиппопотам со своими гигантскими размерами — до 4 метров длиной и 2,5 тонны весом! — выбрал в качестве места обитания пресные водоемы. Обычно если в реках или озерах и появляются вызывающие страх великаны, это, как правило, плотоядные холоднокровные животные: крокодилы, щуки или узкоголовые черепахи, которые справляются даже с козами. Этим жутким существам нравится жить в постоянно теплой пресной воде тропиков, так как там им легче поддерживать температуру своего тела и находить достаточное количество животного белка для пропитания.

«Фракция» млекопитающих, напротив, не направила в пресную воду никаких гигантов. За исключением одного: бегемота, существа с перманентно плохим настроением. Если он впадает в ярость, то с легкостью откусывает крокодилу голову. В других случаях рептилиям не стоит бояться гиппопотамов, так как они не являются конкурентами в сфере ресурсов питания: крокодилы — плотоядные животные, в то время как гиппопотамы — истинные вегетарианцы.

Так что гиппопотам, обитающий в пресной воде, остается курьезом в мире млекопитающих-гигантов, которых можно обнаружить на суше или в океане. Следует заметить, что огромные усатые киты, вероятно, произошли от наземных млекопитающих, которые, возможно, выглядели так же, как гиппопотам. Быть может, бегемот просто пропустил тот момент, когда его коллеги искали путь к морю. Или же гиппопотамы — это участники сопротивления против прогресса эволюции? Это бы больше отвечало их упрямству.

И даже из чисто эстетических соображений было бы гораздо лучше, если бы гиппопотамы обитали далеко в океане. Так как вокруг них всегда много экскрементов. Или, иначе говоря, весь день напролет они проводят в своем помете. Так, внимательный посетитель зоопарка знает, что никакая водоочистительная установка не справится с этим, потому что гиппопотам метит свою территорию мочой и калом, а его короткий хвост, крутящийся как пропеллер, помогает ему расставить зловонные метки. Кал также служит и оружием. В качестве иллюстрации можно привести слова Ганса Вильгельма Смолика:

«Даже тогда, когда встречаются два самца бегемотов, их пропеллеры сразу приводятся в действие. На каждый залп кала и мочи одного другой отвечает тем же. Тот, у кого „материал“ быстрее заканчивается, проигрывает».

В брачный период бегемот не только разбрасывает экскременты, но еще и устраивает драки. Это значит, что выигрывает тот, у кого больше выделений. Что это должно принести с точки зрения сохранение вида, борьбы за выживание или естественного отбора, остается загадкой. Или нет! Если рассматривать все происходящее с точки зрения наших человеческих будней, прежде всего политики и средств массовой информации, то возникает впечатление, что чаще выигрывает тот, кто «ловит рыбу в мутной воде».

Кенгуру: маленький мозг для больших прыжков.

Глупы ли кенгуру? Или глупо задавать такой вопрос? Брем в своей «Жизни животных» решает этот вопрос однозначно: «это крайне бестолковое животное, глупее овцы: каждый незнакомый предмет возбуждает его страх». Уничижительное суждение, на которые Брем такой мастер. Не менее уничижительным выглядит и описание кенгуру, испугавшегося грозы. Животное склонило, как писал Брем, «голову в сторону, озабоченно и растерянно встряхнуло ею, повернуло уши вслед за уходящим громом, грустно взглянуло на свои мокрые от дождя и пены руки, облизало их с самым настоящим отчаянием, резко выдохнуло и трясло головой до самого вечера, так что паралич дыхания при эмболии легочной артерии, кажется, пришел быстрее, чем понимание страшного события, что настал конец его жизни».

Даже во время секса кенгуру, по представлению Брема, не блещет сообразительностью: «Он может впасть в радостное возбуждение, если в результате напряженной мозговой деятельности убедится, что среди кенгуру также имеется два противоположных пола». Затем начинается любовная игра, во время которой самец животного довольно странным способом «ухаживает» за самкой. Настолько странно, что самка кенгуру сначала остается холодной, как айсберг в океане. Однако в конце концов она приходит к заключению, как это несравненно описывает Брем, «что и она не могла бы сделать ничего лучше, и так оба животных, сердечно обнявшись, стоят рядом». Кенгуру не годятся в герои душещипательных романов, скорее они иллюстрация к сюжету: «Давай займемся сексом, дорогая, по телевизору сейчас ничего нет».

Кенгуру как глупое и бестолковое существо не способен ориентироваться в меняющихся условиях окружающего мира? Или же натуралист Альфред Брем зашел слишком далеко в своих описаниях? Возможно. Так как австралийцы — а они должны знать в этом толк! — сравнивают кенгуру с озорными мальчишками, которые снова и снова совершают удивительные действия. Как, например, Лулу, одноглазый кенгуру, которого фермер Лен Рихард считал своим домашним животным. Однажды на голову Лена упал сук, и мужчина потерял сознание. Лулу прискакал на ферму Рихарда и стал громко стучать сильными задними ногами по входной двери. Он привел поднятую по тревоге семью точно к тому месту, где без сознания лежал его хозяин. Без сомнения, отсутствие сообразительности проявляется не так.

С другой стороны, существуют абсолютно научные факты, которые только на руку Брему. Так, у кенгуру в сравнении с размерами туловища очень маленькая голова, что понятно, ибо тому, кто постоянно прыгает, вовсе не нужен липший груз. Мозг гигантских кенгуру весит 56 граммов. На 35 килограммов веса тела этого маловато. Отношение веса мозга в граммах к весу тела в килограммах составляет 1,6. Для сравнения: женщина массой мозга 1400 граммов и весом тела 60 килограммов имеет коэффициент свыше 23, и даже у кролика с 12 граммами мозга и 2,5 килограммами массы тела коэффициент составляет 4,8. Это показатель кенгуру в тройном размере!

Конечно, нельзя оценивать интеллект только по величине мозга, большую роль играет количество извилин и качество нейронных соединений. Если же величины отличаются в несколько раз, это уже имеет значение. Такие умные животные, как обезьяны, кошки и собаки, имеют в сравнении с их объемом тела также относительно большой мозг, это несомненно.

Биологи долгое время объясняли даже отсутствие больших хищников в Австралии тем, что маленький мозг тамошних сумчатых животных не развился до необходимого уровня. Так как то животное, которое хочет быть успешным хищником среди млекопитающих и хочет удовлетворить свой большой аппетит, должно быть хитрым. Оно должно уметь ждать и наблюдать. Как рассуждают биологи, для этого у сумчатых отсутствуют анатомические предпосылки. Поэтому и на территории Австралии, и на близлежащих островах не было больших хищных животных. Раньше, правда, водились сумчатый волк и даже плотоядный кенгуру, однако они не смогли выжить и вымерли.

Сегодня большинство биологов забыли о «нехватке» мозга и обратились к недостатку продовольствия. Они объясняют отсутствие больших хищных сумчатых животных тем, что в Австралии с ее огромными саваннами и крайне бедными фосфором почвами слишком мало пищи, чтобы прокормить достаточное количество животных, которые могли бы войти в рацион больших теплокровных плотоядных животных с высокой потребностью в энергии. Неслучайно температура тела кенгуру составляет 34 °C — значительно ниже, чем у других млекопитающих. Их рацион поставляет недостаточно калорий для более высоких значений — как же их может хватить для большого хищника с еще большей потребностью в энергии?

Честно говоря, эта теория нехватки пищи означает не что иное, как отсутствие в Австралии с самого начала предпосылок для появления больших плотоядных животных с высоким коэффициентом интеллекта. В Австралии не могли развиться большие мозги. Никогда не будет Эйнштейна с сумкой — это кенгуру должны просто уяснить.

Зато они, по крайней мере, могут совершать огромные прыжки. До сегодняшнего дня биологи гадают, что довело кенгуру до жизни такой.

Как это ни удивительно, но с энергетической точки зрения передвижение с помощью прыжков забирает не так много сил и энергии, как кажется. Наоборот. Австралийские исследователи ставили кенгуру на беговую дорожку, чтобы измерить потребление ими кислорода при разных скоростях. Выяснилось, что потребление кислорода и энергии у этих прыгунов не зависит от их скорости. Совсем иначе, чем у нас, у людей, — мы расходуем тем больше калорий, чем быстрее бежим. У кенгуру наблюдается противоположная тенденция: при скорости 20 километров в час он расходует меньше энергии, чем при темпе 6 километров в час! Эффект, который объясняется наличием у животных эластичных сухожилий ног и мышцами, работающими, как пружины. Однако этот механизм оптимально функционирует только тогда, когда кенгуру выступают в определенной весовой категории, не слишком низкие и не слишком высокие.

Идеальные пропорции имеют серые и красные гигантские кенгуру с весом несколько менее полуцентнера, в то время как у кенгуру размером с зайца предпосылки для совершения больших прыжков отсутствуют. Тяжелее, чем гигантский кенгуру, он тоже не может быть. Хотя найденные археологами ископаемые останки говорят о том, что когда-то кенгуру весили более 150 килограммов. Не иначе их передвижение приводило к землетрясениям… Но они вымерли, так как, наверное, не нашли достаточно пищи. Очевидно, что даже самые совершенные изобретения быстро оказываются в тупике, если они переходят грань разумного. Это — одна из «вечных правд» эволюции, еще более масштабная, чем принцип естественного отбора. И предложение, от которого бы не стоило отказываться человеку с его правом на всесилие.

Тупайи: древесные землеройки в состоянии стресса.

Мы с знаем, что чрезмерный стресс вредит здоровью. Многочисленные тяжелые заболевания — рак, мигрень, артрит и дерматит, а также депрессии и психозы связаны именно с ним. Мы также знаем, что может подвергнуть нас наибольшему стрессу. Это не сжатые сроки сдачи работы и даже не погода, а прежде всего люди. Неважно, встречаемся ли мы в кругу коллег, живем в браке, по соседству или на одной улице, или вовсе не встречаемся, но думаем о ком-то из нашего социального окружения. Стресс для нас, людей, — большая проблема, так как мы не умеем быстро с ним справляться. Порой «разбор полетов» на ковре у шефа или ссора с нашим партнером погружают нас в пучины стресса на долгое время. С животными что-то подобное происходит крайне редко. Завистливо смотрим мы на своего пса, который, с аппетитом съев еду, усердно вылизывает свою миску, хотя буквально несколько минут назад повздорил со своим собратом. Этот пример другими словами: испытав кратковременный стресс, собака быстро расслабляется, спит без задних ног, причем достигает такой глубины сна, которой мы, люди, можем достичь только под воздействием сильного успокоительного.

Впрочем, не стоит торопиться с выводами и считать всех животных без исключения мастерами искусства расслабления (имей они более насыщенную социальную жизнь, вероятно, не меньше, чем мы, были бы подвержены стрессу!). Есть на земле вид животных, которых можно было бы причислить к «стрессочувствительным» существам. Это тупайи.

Тупайя — небольшой зверек, похожий на белку. Они имеют второе название: древесные землеройки. Несмотря на это, раньше их причисляли к обезьянам, так как они имели некоторые из их признаков, как, например, цепкие руки и высоко развитое социальное поведение. Тем не менее в зоологии отказались от этой классификации: тупайю выделили в самостоятельный род, их 17 видов, принадлежат они к отряду Scandentia.

С середины 60-х годов древесные землеройки — весьма популярный объект изучения зоологов. В 2003 году биолог Франк Уль из города Байройт опубликовывал диссертацию «Влияние качества спаривания на поведение и здоровье древесных землероек». В своей работе он объясняет, почему он и его коллеги выбрали именно тупайю. Животные отличаются тем, что крайне чувствительно реагируют на все виды психической нагрузки и им тяжело успокоиться после перенесенного стресса. Эти признаки идеальны для исследователей стресса. Кроме того, говорит Уль, можно без опасения испугать животное брать у него анализы крови. Парадокс: тупайи весьма восприимчивы к стрессу, но остаются абсолютно невозмутимыми, когда у них берут кровь. В дикой природе такое поведение животных абсолютно противоестественно. Тем не менее древесная землеройка волнуется по любому поводу, а вот к уколу иглы остается индифферентна. Даже опытные лабораторные крысы не могут этим похвастаться. Это свидетельствует о том, что эволюция проделала с тупайями нечто особенное.

Кроме того, для исследователей стресса эти животные, обитающие в Юго-Восточной Азии, приобретают еще большую привлекательность, так как определить, находится ли животное в состоянии стресса, просто: в этом случае шерсть на хвосте встает дыбом, и чем сильнее у животного стресс, тем выше поднимается хвост. Поэтому исследователи устанавливают «значение поднятия хвоста» тупайи и берут его как основу для расчета уровня стресса. «Состояние» хвоста используется и при других измерениях: например, при определении уровня гормонов и иммунооактивных клеток в крови. Но это у тупайи — смотри выше — тоже не является проблемой.

Однако давайте посмотрим, что приводит хвост древесных землероек в «приподнятое состояние». Если, к примеру, сталкиваются два соперника мужского пола и более сильный побеждает более слабого, то поверженный демонстрирует ярко выраженные признаки стресса. И в этом, наверное, нет ничего особенного. Необычным является то, что после этого проигравший не может выносить присутствие победителя. Он прячется, становится апатичным, отказывается от пищи и, наконец, умирает. Шанс остаться в живых у него есть только в случае, если победитель покинет место сражения, оставив проигравшего наедине с его поражением.

Можно, конечно, возразить, что смерть проигравшего тупайа — закон природы: выживает сильнейший. Однако, к примеру, в стаях волков живут не только самые сильные особи, но и другие, более слабые экземпляры, которые смиряются со своей участью и ждут лучших времен. Хотя среди млекопитающих животных часто бывают случаи, когда самец убивает своего соперника, однако тот факт, что поверженный погибает только в присутствии победителя, исключителен, так как для дальнейшего существования вида, несомненно, было бы лучше, если бы поверженное животное осталось жить.

Также древесные землеройки демонстрируют очень специфическое поведение в вопросах партнерства. Так, они принадлежат к немногим видам животных, которые формируют пару на всю жизнь. Выбор партнера происходит по оттенкам запаха. То есть прежде чем животные решат создавать «крепкую здоровую семью», они должны иметь возможность тщательно обнюхать друг друга. Если процесс «узнавания» проходит благополучно, брак протекает гармонично. Но если, например, ученые, не считаясь с этой особенностью зверьков, произвольно сводят их друг с другом, то часто это заканчивается полной дисгармонией и драмой. Партнеры несчастливого брака выказывают очевидные симптомы стресса: они мало едят, а если и едят, то делают это в одиночестве, когда партнер спит. В крови животных обнаруживается большое количество гормонов стресса, и шерсть на хвосте стоит дыбом. Хотя несчастные самцы тупайа постоянно требуют от своих партнерш секса, однако чаще всего они его не получают, так что размножение становится весьма проблематичным. В подобном браке у людей единственным выходом был бы развод.

Если счастливых партнеров тупайа разлучить, они испытывают сильный стресс. Шерсть на хвосте взъерошивается, они прячутся, мало едят и много спят, одним словом, демонстрируют явную скорбь от разлуки с любимым. Люди со своей склонностью к романтике, конечно, охотно слушают подобные истории. Два живых существа, тесно связанные друг с другом и страдающие в разлуке… Однако имеет ли смысл что-то подобное в жесткой борьбе за сохранение вида?

Выбор партнера только по запаху не гарантирует создания семьи из двух сильных особей, что было бы желательно для появления жизнеспособного поколения, а скорбь по поводу потери супруга мешает своевременным поискам новых сексуальных партнеров. Биологи-эволюционисты рассматривают моногамные связи как недостаток, если речь идет о распределении наследственного материала. Это, конечно, очень объективные аргументы, однако так функционирует эволюция. Или все же она функционирует иначе, чем мы думаем? Оставляет ли она нам место для такой бессмысленной и бесплодной роскоши, как скорбь, верность и смертельная (в прямом смысле слова) обида проигравших? Мысль, которую, по меньшей мере, нужно было принять во внимание, прежде чем односторонне описывать эволюцию с точки зрения борьбы за существование.

И конечно, не стоит окружать романтическим ореолом таких животных, как тупайа, ибо их поведение порой при всем желании не назовешь романтичным. Так, зоологи университета Мюнхена установили, что гармоничные супруги тупайа не выносят, если вокруг них кишит слишком много детей: как только их количество превышает определенную «квоту», они просто съедают свое подрастающее поколение. Как отцы, так и матери. И заметных проявлений скорби, увы, не выказывают…

СЛИШКОМ МНОГО ХОРОШЕГО: ЕСЛИ УМЕНИЕ ПРИСПОСАБЛИВАТЬСЯ ЗАХОДИТ СЛИШКОМ ДАЛЕКО.

Никаких помех: рыба-слон издает тарахтящие звуки.

Попытайтесь вспомнить свое последнее посещение океанариума. Помните ли вы, что там был бассейн с громкоговорителем, из которого вылетали звуки, напоминающие помехи в плохо настроенном радиоприемнике? Во многих океанариумах есть такие бассейны. Их обитатели — рыбы, способные вырабатывать электрические импульсы, которые с помощью громкоговорителя можно преобразовывать в звуки. Одна из них — рыба-слон. Некоторые называют ее тапиром^{4}, и это вполне объяснимо, потому что выглядит она как свинья с хоботом, заблудившаяся в воде. Ее забавная внешность и умение генерировать электрические сигналы стали причиной того, что все чаще в последнее время рыбу разводят в домашних аквариумах. Вырабатываемый ток рыба-слон «использует» не для нападения или обороны, а для ориентирования в темноте и поиска пищи — точно так же, как летучие мыши используют систему биолокации. В зоне хвоста рыбы-слона находится своеобразный «генератор», вырабатывающий слабое электрическое поле. Предметы или животные, попадая в поле, создают помехи, которые рыба-слон «регистрирует» с помощью чувствительных клеток, расположенных на «хоботке», что и позволяет ей ориентироваться в темноте. Великолепно!

Это не единственное качество, несомненно, способное произвести впечатление. Рыба-слон обладает огромным (в сравнении с массой тела) и весьма производительным мозгом. Если соотношение веса мозга к весу тела у других рыб составляет, например, 1 %, у человека — примерно 2,3 %, то у рыбы-слона — 3,1 %, то есть в три раза больше, чем у других жабродышащих. Кроме того, шведские исследователи установили, что половина вдыхаемого кислорода используется для работы мозга. К сравнению: у прочих позвоночных животных эта доля составляет от 2 до 8 %, и даже у человека это только 20 %.

Возникает вопрос: для чего этим рыбам необходимы такие большие резервы головного мозга? Вероятно, она размышляет над такими философскими вопросами, как «Что прячется за водяной блохой?», или о принципе неопределенности мрачной трясины девственных лесов? Или спрашивает себя, почему пузыри из компрессора всегда поднимаются к поверхности воды, как шарики? Против такого предположения говорит то, что большая часть черепа рыбы занята мозжечком, а не серой массой головного мозга, как у человека. Но учитывая то, что рыба-слон исследует окружающий ее мир с помощью электрических импульсов и все необходимые для формирования картины мира сигналы поступают в мозжечок, приходится признать, что этот орган особенно хорошо был проработан эволюцией.

С другой стороны, некоторые «коллеги» рыбы-слона умудряются справляться с джунглями данных и без наличия больших полушарий головного мозга. Как, например, электрические угри из Южной Америки. Они также используют электрические импульсы для ориентации, но им вполне хватает обычного «рыбьего» мозга, чтобы обработать получаемую информацию. Вот почему специализированный «Журнал экспериментальной биологии» смиренно пишет: «Остается загадкой, почему рыба-слон позволяет себе роскошь иметь такой большой и поглощающий большое количество энергии головной мозг».

Эта загадка, во всяком случае, рыбе совсем не мешает, дела у нее идут хорошо: популяция не находится под угрозой вымирания. Наверное, она говорит себе: лучше сильный мозжечок, чем слабые полушария головного мозга. К чему может привести последнее, мы наблюдаем достаточно часто. Для этого всего-то и нужно во второй половине дня включить телевизор и посмотреть какое-нибудь ток-шоу.

Мания величия рогатых воронов.

Один турист был сильно удивлен, когда на капот его автомобиля села удивительная птица — с длинными ресницами, пурпурным окрасом шеи, черным оперением и клювом с наростом, напоминающим рог. Это рогатый ворон. Чтобы увидеть его, нужно слетать в Южную Африку.

Радостное возбуждение туриста вскоре сменилось откровенным ужасом. Сначала птица заинтересованно посмотрела в лобовое стекло, потом… Ворон с остервенением начал долбить стекло и остановился только тогда, когда от него остались одни осколки. Ворон издал звук, напоминающий грозное рычание, будто хотел сказать: «Чем ты недоволен? Я сделал то, что должен был сделать», и улетел.

Разгневанный рогатый ворон, очевидно, просто увидел собственное отражение в ветровом стекле и принял его за своего соперника. Вполне возможно. Разумеется, ворон не мог разбить стекло просто так, под настроение. Местные жители знают: хотя эта птица и выглядит забавной, однако она может быть непредсказуемой и агрессивной, особенно в период размножения.

Рогатые вороны живут большими семьями, насчитывающими до 12 особей, из которых тем не менее только самая доминантная пара будет активно размножаться. Остальные помогают прокормить подрастающее поколение. Вся эта толпа, которая заботится о птенцах, очень похожа на большую семью с единственным ребенком. Можно себе представить, что за баловни в ней вырастут: мало того что им передали гены доминантные птицы, таким еще и льстят со всех сторон.

Семья рогатых воронов, которые, впрочем, не имеют отношения к нашим воронам, а относятся к семейству птиц-носорогов, охраняет огромную территорию, достигающую порой 100 квадратных километров! И это при том, что большую часть времени своей долгой, иногда продолжающейся 40 лет, жизни ворон почти не летает, а ходит пешком! Кроме того, эти птицы не слишком разборчивы: едят практически всё, что меньше их по размеру, от саранчи до змей, и не погнушаются разорить чье-нибудь гнездо или съесть кусочек-другой падали. Для того, кто гуляет пешком и живет в небольшой колонии, действительно нет надобности в такой территории, на которой можно было бы разместить две тысячи футбольных полей.

Несмотря на это, рогатые вороны не согласны отдать ни пяди своих земельных наделов. Каждое утро громким грудным голосом они издают рык, напоминающий грозное рычание льва. Зловещее рычание рогатого ворона, размеры которого не превышают метра, можно услышать на расстоянии до пяти километров. Это отпугивает не только конкурентов собственного вида, но и таких крупных хищников, как леопарды.

Возникает вопрос: зачем рогатому ворону нужно такое огромное пространство, которое очень сложно защитить тому, кто преимущественно обитает на земле? Для поиска пищи? Нет, ему вполне хватило бы и территории поменьше. Некоторые зоологи предполагают, что на гигантских территориях агрессивным животным легче избежать встречи с друг с другом. Однако эта аргументация кажется мало обоснованной, так как для дюжины гуляющих пешком птиц достаточно было бы площади в десять квадратных километров, чтобы не действовать друг другу на нервы. Кроме того, возникало бы значительно меньше конфликтных ситуаций, если бы в период размножении птицы не так остро ставили вопрос доминирования.

Возможно, эволюция выбрала рогатых воронов для эксперимента, в котором проверяется, насколько далеко можно зайти с такой манией величия, отягощенной крупной феодальной собственностью. У людей такие эксперименты чаще всего приводили к катастрофе — опыт, который еще, возможно, предстоит приобрести рогатым воронам.

Но у них имеется другая проблема. Так как они с трудом находят деревья для витья своих гнезд, численность их популяции в течение последних 50 лет сократилась на две трети. И дело на этот раз не столько во вмешательстве человека, сколько в том, что саванна — она и в Африке саванна. Рогатый ворон, очевидно, не принял во внимание этот аспект, когда покинул джунгли несколько миллионов лет назад. Переселение необходимо очень тщательно продумывать — тем более в эволюции.

Альбатросы: пилоты-самоубийцы с тонким носом.

Несомненно, альбатросы — это мастера полета, повелители ветров. Размах их крыльев достигает 340 сантиметров. Это необходимо, чтобы удержать в воздухе двенадцатикилограммовую птицу, неважно, как быстро при этом двигаются крылья. Настоящий чемпион среди планеристов — это странствующий альбатрос, который почти всю свою жизнь парит над морем. Если ветер благоприятный, ему практически не нужны передышки, так как в полете он затрачивает очень мало энергии (не больше чем отдыхающий, любующийся заходом солнца в тихой деревушке). Секрет альбатроса состоит в так называемом динамическом парении. Что это значит? Птицу подхватывает восходящий воздушный поток, устремляющийся из ложбины волны вверх к гребню волны, и поднимает на высоту более 10 метров. Затем альбатрос по косой скользит вниз к следующему гребню волны, и он снова взмывает, поймав воздушный поток. И так далее. Эта техника совсем не такая, какую используют прочие планеристы, как, например, коршуны и аисты, которые двигаются с помощью восходящих потоков теплого воздуха. Однако метод альбатроса не менее эффективен; наблюдать за ним во время его полета — демонстрации аэродинамического совершенства — истинное эстетическое наслаждение.

Но не самым совершенным образом у него получается подниматься в воздух или возвращаться из своих морских экспедиций. Так, ему нужен минимальный встречный ветер скоростью 12 километров в час, чтобы суметь вообще взлететь. Если ветер сильнее, то это вынуждает птиц оставаться на земле, без возможности добыть пропитание, что для птенцов, привыкших к регулярному кормлению, может означать голодную смерть. Кроме того, альбатрос не знает точно, когда ветер достигнет нужной скорости. И это ведет к тому, что он часто прекращает свои попытки взлететь. Все это, конечно, забирает не только много времени, но и достаточно много сил.

Даже если скорость ветра достигает необходимой, это вовсе не означает, что у альбатроса с его огромными крыльями не возникнет проблем при взлете. Он, как прыгун в длину в легкой атлетике, должен на ровном участке длиной несколько метров взять разгон, и как можно скорее, что не так просто сделать с его короткими ногами в ластах, к тому же это требует больших затрат энергии. В спокойном состоянии сердце альбатроса бьется приблизительно так же быстро, как у человека, однако при взлете частота биения достигает 230 ударов в минуту. Если бы во время теста с нагрузкой, проводимого вашим кардиологом, ваш пульс достиг такого уровня, ваш доктор был бы серьезно обеспокоен. Но и для альбатроса такое учащение пульса не проходит бесследно. Когда он уже парит в воздухе, то требуется не менее тридцати минут, чтобы его сердце наконец успокоилось. Полет альбатроса выглядит величественным и свободным, однако на этом этапе он наверняка бы стал пациентом кардиологического отделения.

Хирурги или ортопеды понадобились бы, когда альбатрос приземляется. Хотя его крылья и большие, но недостаточно жесткие, чтобы служить «тормозом» при посадке. Поэтому птице не остается ничего другого, как вытянуть вперед свои перепончатые ноги, чтобы увеличить сопротивление воздуха. Однако это не всегда помогает. Многие посадки заканчиваются непроизвольным кувырком вперед. Или даже переломом: некоторые птицы при посадке ломают себе крылья или даже шею. Высокая цена, которую альбатрос должен платить за свой элегантный полет.

Кроме того, исследования университета Калифорнии в Лос-Анджелесе установили, что у альбатроса большие проблемы с обонянием. Не то что он не может чувствовать запахи. Наоборот. Альбатрос чувствует их очень даже хорошо. Если бы он этого не умел, то заблудился бы на бескрайних морских просторах, так как в поисках пищи для себя и своего потомства он должен преодолевать огромные, просто необозримые расстояния. «Это выглядит приблизительно так, — объясняет руководитель исследований Габриела Невитт, — как если бы вы в жаркий летний день искали мороженое посреди пустыни площадью 160 квадратных километров и жизнь вашего ребенка зависела от того, как быстро вы найдете это мороженое, пока оно не растаяло». Итак, эволюция одарила альбатроса исключительно острым обонянием. Оно, правда, указывает ему путь не к мороженому, а головоногим и рыбам, которыми он питается. Например, альбатрос очень хорошо чувствует определенный запах: диметилсульфид (DMS), вырабатываемый растительным планктоном, а там, где обитает фитопланктон, водится и добыча этой птицы. Обоняние альбатроса ведет его и в другие места. А именно к приманкам и отбросам рыболовной деятельности человека, которые имеют неоспоримое преимущество: чтобы их «поймать», не нужно нырять, что альбатрос делает исключительно плохо. Однако в процессе такой охоты птица часто запутывается в рыболовных сетях и в огромном количестве лески с крючками. Около ста тысяч птиц ежегодно гибнут таким образом, многие из них — альбатросы.

Очень большая потеря, которую другие животные в аналогичной ситуации компенсируют за счет плодовитости. Однако альбатрос так не может. Потому что половое созревание представителей большинства видов альбатроса завершается только в 10 лет, а это для птицы почти целая вечность. После спаривания самка альбатроса откладывает одно-единственное яйцо, которое высиживает от 70 до 80 дней. Из него затем вылупляется слепой детеныш без крыльев, которому нужно полгода, чтобы хотя бы немного научиться держаться в воздухе. Период ухода за птенцами длится значительно дольше, часто даже более года. И успех не гарантирован: у странствующих альбатросов 70 % молодых птиц редко живут больше года — не большое потомство, которое, кроме того, очень уязвимо и должно относительно долго ждать того момента, пока сможет взять жизнь в собственные крылья, и еще дольше — пока сможет само позаботиться о продолжении рода. Неудивительно, что большинство из 21 вида альбатросов находятся под угрозой исчезновения.

Размер имеет значение: что нравится савкам.

Когда маленькие дети кормят птиц в городском парке, то уже скоро становится ясно, из-за кого их сердца начинают биться чаще: из-за уток, потому что утки сильно отличаются от других пернатых. Они летают не так хорошо, как чайки, и их походка вразвалку тоже выглядит не очень элегантно, однако они живут семьями, орут и спорят с громким кряканьем и с такими эмоциями, что очень напоминают человека. Неудивительно, что Уолт Дисней сделал центральной фигурой своих комиксов Дональда Дака, все время причитающую утку.

Однако среди всех этих уток на нашей планете савки — это что-то особенное. Их клюв у основания широкий и высокий, по форме напоминает лопату, при этом крючковатый кончик клюва смотрит вниз подобно гвоздю, как будто он был деформирован неточным ударом молотка. Кроме того, у савки длинный клиновидный хвост из жестких заостренных перьев, резко вздернутый вверх.

Но среди савок есть один вид, который всех перещеголял, а именно аргентинская савка. Самцы этого вида обладают пенисом длиной более 30 сантиметров, а в возбужденном состоянии, как удалось установить ученым, — 42 сантиметра. Эти размеры заставили бы побледнеть даже самых опытных звезд порнофильмов. Длина этого органа практически в полтора раза больше длины тела утки. Кроме необычных размеров у него сложная структура: в состоянии покоя он имеет форму штопора, на его основании расположены маленькие шипики, а мягкий кончик напоминает кисточку. Биологи предполагают, что селезень с его помощью вычищает сперму своих соперников из яйцевода избранной самки и тем самым повышает свои собственные шансы на размножение. Иначе ученые не могут объяснить, какое преимущество предоставляет савкам их гигантский пенис. Во время полета штопор в животе является довольно большим препятствием — у селезней возникают серьезные трудности при выравнивании тела в воздухе. Кроме того, они должны быть весьма осторожны при посадке: маленький камень или другая шероховатость на поверхности земли — и птица может рассчитывать на неимоверно болезненные ощущения. Также очень сложно представить, что все 42 сантиметра предназначены для какой-то самки. Ученые предполагают, что пенис практически никогда не вводится целиком во всем его великолепии. Во время спаривания аргентинских савок речи не может быть об интимной близости — огромный орган совокупления вынуждает их держаться на расстоянии.

Поэтому ученые искали другие эволюционные объяснения огромному размеру пениса этих уток. Они предположили, что, возможно, речь идет прежде всего о чистке яйцевода у самки, который, конечно, тем основательнее очищается от чужой спермы, чем глубже может проникнуть в него «кисточка» пениса. Но это звучит неубедительно, так как яйцевод самки этой породы уток даже приблизительно не достигает длины 40 сантиметров.

Другое предположение заключается в том, что самки находят привлекательными селезней с самым длинным органом, — в независимости от того, имеет ли это смысл в борьбе за существование или только удовлетворяет их страсть. Иными словами: «Размер имеет значение». Утверждение, которого боятся и которое равным образом отрицают представители сильной половины человечества. А вот их коллеги савки живут с этим утверждением, так как они знают, что действительно нравится их женщинам. Кто из мужчин может сказать это о себе?

Косматый царь: зачем льву нужна грива?

Это, прежде всего, импозантная грива, которая принесла льву определение «царь зверей». Она позволяет ему выглядеть большим и статным. Неслучайно аристократы времен барокко носили похожие на гриву парики, чтобы подчеркнуть свою власть и общественное положение. Однако если люди видят в львиной гриве символ власти и силы, то у львов все обстоит иначе. В природе, собственно, нет ничего, что не имело бы какого-либо практического смысла. Вот почему ученые до сегодняшнего дня задаются вопросом, какую пользу приносит льву его гигантская грива.

Вообще-то она не дает никаких преимуществ. Во время охоты она скорее мешает: она выдает льва, когда тот подкрадывается к своей добыче, а если он пробирается через кустарник, то постоянно цепляется ею за ветки. Вот почему самцы львов иногда после охоты выглядят так, как будто их ударило током. Не стоит и говорить о том, что в его лохматом великолепии в больших количествах поселяются паразиты. Большинство людей, вероятно, разочаровались бы в львиных гривах, если бы хоть раз увидели их вблизи, так как в сравнении с бурной жизнью резвящихся обитателей этого пышного великолепия даже суетливый муравейник покажется неторопливой деревенской общиной.

Таким образом, импозантная грива превращает льва в подушку с блохами, но не в хорошего охотника. Это знают и самки, которые не питают ни малейших иллюзий в отношении охотничьих способностей львов и в добывании пищи, как правило, берут инициативу на себя. Несмотря на это, вполне естественно предположить, что они считают пышную гриву сексуальной, так как волосяной покров на голове самца животного растет лучше, если получает «подкормку» тестостерона. Этот гормон, как известно, отвечает за мышечную массу и силу, а также определенный уровень агрессивности. Возможно, львицы предпочитают сексуальных партнеров с пышными гривами, так как полагают, что нашли настоящего парня, который как никто другой в состоянии дать хорошие гены будущему потомству.

Тем не менее более внимательный взгляд на отношения в львиной стае опровергает этот тезис. Длительные наблюдения ученых выявили, что одинокие самки предпочитают самцов не с большой, а с темной гривой. Темная окраска — это не только признак наличия тестостерона, но и свидетельство хорошей упитанности и зрелого возраста. Другими словами: львица выбирает в меру упитанного и агрессивного льва в расцвете сил. Не молодого, полного амбиций, а зрелого, но в то же время энергичного самца, который уже знает толк в жизни. Что, конечно, на первый взгляд снова говорит о том, что самки при выборе партнера в первую очередь обращают внимание на возможность дать своему будущему потомству хорошие предпосылки для выживания. Но все обстоит с точностью до наоборот. Наблюдения зоологов показали, что в национальном парке Серенгети потомство львов с темной шерстью имеет очень незначительные шансы прожить больше года. Причина в том, что в этой части Африки у диких кошек относительно небольшая возможность добыть себе пищу. Так как отец семейства постоянно голоден, он не испытывает необходимости делиться пищей со своим потомством. Кроме того, он живет в постоянном страхе, что подрастающие молодые самцы могут оспорить его положение лидера перед самками, и этот страх достаточно часто вынуждает его становиться коварным убийцей. Если самка льва выбирает в партнеры самца с темной гривой, она должна быть готовой к тому, что ее малыши либо умрут с голода, либо их загрызет их собственный отец. Правильное планирование семьи выглядит иначе.

С точки зрения спаривания и сохранения вида необходимость наличия гривы необходимо подвергнуть сомнению. Не зря ее нет у других видов кошек.

Наблюдения последнего времени показывают, что львиная грива исчезает. Так, в крайне жарких местностях, например в кенийском национальном парке Тсаво, встречаются самцы львов без своего традиционного украшения. Возможно, животные просто не видят необходимости ходить с такой толстой шалью в жарких тропиках. Или это украшение исчезло потому, что у самцов Тсаво крайне высокий уровень тестостерона в организме, что приводит к облысению, как в случае с главным героем сериала «Коджак».

Что ведет к исчезновению гривы у львов Тсаво, самкам безразлично. Они пускают в свое сердце самцов и без традиционного украшения. Вероятно, они уже поняли то, с чем мы, люди, с нашим логичным разумом, просто не можем примириться: львиная грива — лишь каприз природы, что-то вроде модной тенденции среди больших диких кошек, не имеющей смысла и глубокого значения. Роскошь эволюции.

Как же без хобота: слоны без контроля.

Собственно, эволюция слона была не чем иным, как постоянным стремлением к новым достижениям и последующими попытками справиться с последствиями этих достижений — до тех пор, пока, в конце концов, не получилось то, что получилось. В какой-то мере слон — живое и гротескное доказательство того, что эволюция достаточно часто исправляет свои собственные ошибки.

В начале слоновьего развития, вероятно, стояло «решение» быть больше, чем все другие наземные животные на этой планете. Взрослый слон весит до 7 тонн и вдвое больше носорога или гиппопотама с его широкой пастью. Преимуществом такого огромного размера является экономия энергии. Это соответствует физическим законам: если радиус шара удваивается, его объем возрастает в восемь раз, но его поверхность увеличивается только в четыре раза. Недостатком таких огромных размеров является то, что эти 7 тонн, даже если они, собственно, служат экономии энергии, необходимо «питать». Так как слон еще и травоядное животное — с его медлительностью у него не было бы ни малейшего шанса убить на охоте какое-либо животное и получить белок, — он должен очень много есть. Самец слона иногда уничтожает до 300 килограммов растительной пищи в день! Для этого нужна сильная челюсть. Каждый из четырех коренных зубов в слона имеет длину 35 сантиметров и может весить несколько килограммов, а бивни достигают порой длины трех метров. В экспозиции музея истории природы в Лондоне можно увидеть бивни самца слона, который был убит в 1897 году на вершине Килиманджаро: их общий вес достигает 200 килограммов!

Ясно, что и без того уже массивная голова слона с весящим целый центнер набором зубов была бы слишком тяжела для обычной шеи вегетарианца вроде лошади или газели. И тогда снова на помощь пришла эволюция, наградив слона короткой и толстой шеей. Однако это снова принесло проблемы, так как с такой шеей невозможно наклонить голову к земле, чтобы пощипать травы. Требовалось креативное решение. Тогда эволюция создала крайне подвижный хобот длиной в три метра. В конце своего развития животное стало напоминать существо с другой планеты. Заведя в своей армии слонов, Ганнибал с легкостью поверг отважных римлян в ужас: огромные, с короткой шеей, с длинным носом и бивнями, которыми они могли бы почесать пятки на своих толстых ногах.

Даже уши, похожие на паруса, — это результат очередной попытки эволюционной коррекции. Очевидно, тело слона стало слишком большим, и живет он не в холодной Средней Европе, а вблизи экватора. Поэтому эволюция должна была создать дополнительную поверхность для отвода тепла, а именно огромные уши.

Закономерный итог: привычный нам современный вид слона является результатом череды бесконечных ошибок и попыток их исправить. Очень уж накладно! С другой стороны, нужно заметить, что издержки стоили того: слоны не только выглядят неповторимо, они так же неповторимо умны. Неслучайно «колоссальная память слонов» вошла в поговорку. Иногда их называют «звуковыми машинами» и «гениями общения». Самка слона в кенийском национальном парке Тсаво часами имитирует грохотание грузовых автомобилей, проезжающих по автостраде между Найроби и Момбаса, расположенной в трех километрах. Наверное, она придумала себе хобби, чтобы не так страдать от одиночества. Ее собрат Калимеро, 23-летний самец из зоопарка Базеля, также упражняется в имитации: он щебечет. Он уже 18 лет он живет вместе с двумя азиатскими слонихами и приспособился к «диалекту» своих сожительниц. Слон настолько овладел «чирикающим» языком своих дам, что для коммуникации редко использует звуки, присущие его собственному виду.

У слонов есть и чувство юмора. Работники зоопарка рассказывают, что слон хоботом может толкнуть их в бассейн или в кормушку с едой. Многие посетители возвращаются домой промокшими до нитки, так как толстокожим шутникам нравится поливать их водой из хобота. Посетители клянутся, что видели довольный блеск в глазах слона. Однако, как часто бывает, интеллект — это палка о двух концах, а достоинства — лишь продолжение недостатков. Не только для слонов, но и для окружающего мира.

Так, умные животные отличаются тем, что очень чувствительны и подвержены фрустрации, что может стать причиной агрессивного поведения — вот почему добродушные великаны часто превращаются в неистовых чудовищ. Умерший в 1992 году исследователь Хайни Хедигер писал: «На каждого содержащегося в зоопарке самца слона приходится один мертвый служитель зоопарка». Хедигер знал, о чем говорил, так как руководил зоопарками в Берне, Базеле и Цюрихе. Утверждение по-прежнему актуально, потому что снова и снова служители зоопарков гибнут в клетках слонов. Европейское общество по защите слонов предостерегает: «Слоны являются самым опасным диким животным в неволе», так как до сих пор никакое другое животное не потребовало такого количества человеческих жертв.

В Индии часто происходят инциденты с рабочими слонами, которые освободились от своих цепей. Добродушный великан, добровольно соглашающийся стать рабом и потрудиться на благо человека, не более чем легенда: ситуация существенно зависит от того, насколько хорошо животное чувствует себя в своем плену. Агрессивность слоны проявляют и на свободе. Так, в 2005 году Буняругуру, деревню в Западной Уганде, посетило с совсем не дружественным визитом стадо взбешенных слонов. Жители растерянно смотрели на руины своей родной деревни — никогда раньше у них не было проблем с серыми гигантами. Однако это было не самое страшное, страшное случилось потом: слоны стали блокировать улицы и охотиться на людей. Причина этого необъяснимого «бешенства» — фрустрация. «Хулиганили» молодые самцы, изгнанные взрослыми слонами.

Иногда виновниками «бешенства» являются браконьеры, так как они отстреливают особей с самыми большими бивнями, а это, как правило, животные, играющие ведущую роль в социальном объединении слонов. После гибели вожаков стадо долго пребывает в растерянности и способно на «необдуманные» поступки.

Результатом фрустрации и сексуального невежества были 42 носорога, которых несколько лет назад обнаружили мертвыми в Национальном парке Пиланесберг в Южной Африке. Они, как подтверждают случайные видеозаписи, стали жертвами молодых самцов слонов, которых без присмотра выпустили в парк. Когда они попытались спариться с носорогами, те дали им отпор (не говоря уже о том, что данная «процедура» не могла получиться в принципе). И носороги были насмерть забиты более сильными обладателями бивней.

Такими жестокими могут быть слоны, и так трогательно их отношение к своим мертвым сородичам, что практически не характерно для других видов животных. Слоны испытывают явное волнение, обнаружив останки своих собратьев, обнюхивают и ощупывают их хоботом, дотрагиваются ногами. На основании наблюдений за столь необычным поведением и возникло предположение, что животные посещают своих умерших родственников, как это делает человек, приходя на кладбище, чтобы помянуть свою погребенную бабушку. Возникает естественный вопрос: зачем? Так как с точки зрения эволюции культ предков, собственно, ничего не дает.

Биологи из Кении и Англии решили попытаться раскрыть эту тайну и провели серию экспериментов: они выкладывали различные части скелетов, среди которых наряду с останками слонов находились также черепа умерших буйволов и носорогов, и череп их умершей предводительницы (жизнь семьи слонов организовывается «главной» слонихой). Результат исследования показал, что слоны интересуются преимущественно костями своих собратьев, черепа умерших носорогов и буйволов для них менее интересны. Прежде чем вы поспешно скажете: «Ну, это понятно», подумайте, могли ли бы вы сами без затруднений отличить человеческий череп от черепа обезьяны. Слону, во всяком случае, удается уловить такие тонкие различия — и он тем самым липший раз подчеркивает свой ум.

Однако еще более примечательно то, какие именно останки слоны сочли наиболее интересными. Бивни! «Возможно, дело в том, — объясняет руководитель исследований Карен Маккомб из университета Сассекса, — что бивни напоминают слонам о живых животных». Прикосновение хоботом к бивням друг друга — один из ритуалов приветствия, ведь слоны — общественные животные. Таким образом, слоны заинтересовались не черепом своей предводительницы, а останками других слонов. Значит, никакого культа предков у слонов нет! Исследования последних лет доказали, что и «кладбища слонов» — места, куда слоны, почувствовав приближение смерти, уходят умирать, но которые практически никто никогда не видел, — тоже миф. Скопление скелетов слонов можно объяснять скорее периодами засухи в этих местах или же тем, что животных перебили охотники.

Но остается вопрос: почему все-таки слоны небезразличны к останкам своих собратьев? Может быть, умные животные изучают сравнительную анатомию? Или это простое развлечение мародеров? Биологи из группы Карен Маккомб не смогли однозначно ответить на этот вопрос. Это честно с их стороны, так как они не пытаются найти эволюционное объяснение необъяснимому поведению, как это делают другие биологи и исследователи. Они утверждают: «Даже если поведение слонов существенно отличается от поведения человека в отношении почитания умерших, все же это необычно и достойно внимания». Так же спокойно и с уважением мы должны смотреть на то, что некоторые «странности» отдельных видов животных остаются для нас непонятными.

ПРИЯТНОГО АППЕТИТА: ЭКЗОТИЧЕСКИЙ РАЦИОН ЖИВОТНЫХ.

Желтые головы перед толстыми лепешками диета стервятника.

Косая птица — это, пожалуй, именно то определение, которое лучше всего подходит стервятнику. Древние египтяне считали его священным и называли «курицей фараонов». Это самый маленький из всех грифов и, наверное, не самый большой красавец среди птиц: его внешний вид является авангардом самого тонкого вкуса.

Его оперение грязно-белого цвета, вокруг шеи — растрепанная белая оборка, крылья черные. Ничего особенного, все то же самое есть и у других представителей грифов. Однако чего нет у других птиц, так это ярко-желтой головы. И под «ярко-желтым» действительно подразумевается яркий, резкий, кричащий цвет. На неподготовленных европейцев обитающие в Средиземноморье, в Азии и Африке стервятники производит впечатление созданий с другой планеты. Это происходит еще и потому, что в рацион этой птицы наряду с отбросами и падалью входят экскременты копытных животных. Ее «коллеги» сип белоголовый и королевский гриф, которых мы привыкли видеть в вестернах, — тоже падалыцики, но они никогда не опустились бы до такого. Но стервятника это мало заботит — он не снимается в голливудских фильмах.

Долгое время ученые бились над решением загадки, чем обусловлена столь незаурядная внешность стервятника и столь экзотические вкусовые пристрастия. Испанские зоологи выяснили, что оба феномена тесно связаны. Однако мы начнем с начала, вернее, с конца.

Предположим, что навоз копытных животных не является ценным пищевым продуктом даже для неизбалованного грифа, так как, во-первых, он содержит менее 5 % белка и менее 0,5 % жира и, во-вторых, в нем кишат орды бесчисленных бактерий. Небольшие питательные свойства и высокий риск… Что же тогда движет стервятником?

Группа испанских исследователей обнаружила в навозе копытных животных большое количество каротиноидов. Мы знаем, что эти органические вещества содержатся в моркови, тыкве, абрикосах и в календуле и имеют одно общее свойство: ярко-желтую окраску. Стервятник из навоза копытных животных получает именно то красящее вещество, которое необходимо для окраски его головы, так как в падали и отбросах каротиноидов содержится очень мало.

Однако даже если ценность каротина из навоза может объяснить странные пристрастия стервятника, остается открытым вопрос: для чего, собственно, ему нужна желтая голова? Обычно в таких случаях ученые кивают на эволюцию. Так произошло и на этот раз. Желтая голова должна быть «преимуществом отбора». С ее помощью птица сообщает потенциальному сексуальному партнеру или конкуренту: «Посмотрите, я в отличной форме, и мой наследственный материал имеет высшую степень качества!» Разумеется, такой сигнал может быть послан только тогда, когда он достоверен. То есть когда «отправитель» этого сообщения может доказать, что он благодаря особым генетическим свойствам и вопреки самым неблагоприятным условиям жизни вырос таким стрессоустойчивым. Не зря мускулистых мужчин женщины считают сексуально более привлекательными, чем полных, так как первые более успешны и у них больше шансов дать здоровое и сильное потомство. Во всяком случае, это имело значение во времена, когда была популярна мышечная сила.

Стервятник — как это видят биологи-эволюционисты — своей желтой головой «сигнализирует» о том, что обильно питался навозом, и так как выжил, является, так сказать, живым доказательством устойчивости к патогенным бактериям. Если бы он не был настолько крепок, он был бы уже мертв, и его голова бы не была такой желтой. И поэтому, по словам исследователей, стервятникам нравится, когда неприкрытый перьями череп их сексуального партнера ярко светится в ночном небе.

Прекрасная история. Она звучит очень логично с биологической точки зрения. Однако сомнительно, чтобы все обстояло именно так. Желтый цвет головы как доказательство сильной иммунной защиты и одновременно как инструмент обольщения, чтобы найти себе партнера для секса, — это выглядит приблизительно так же, как если бы мы на эротические свидание принесли пузырек эхинацина или пакет чая из полыни, чтобы продемонстрировать таким образом нашу пригодность в качестве сексуального партнера с хорошим иммунитетом. Сложно поверить, но у стервятников это, похоже, действительно так. Впрочем, возможно и то, что им просто нравятся отходы жизнедеятельности крупного рогатого скота и лошадей. Мы, люди, также достаточно часто едим вещи, которые едва ли отличаются изысканностью вкуса, — едим, просто потому, что нам это нравится. Мы едим сырный пирог и суп из пакетов и пьем колу, хотя они, наверное, не предоставляют нам никаких лишних шансов при отборе. Где бы остались пиво, вино и шоколад, если бы мы всегда думали только о том, насколько далеко мы с их помощью продвинемся в своем развитии? Итак, нам не остается ничего другого, как смириться с кулинарными изысками стервятника, которые, впрочем, оказываются сравнительно скромными и некалорийными. Возможно, он является исключительным гурманом.

Гиены: матриархат с предпочтением головного мозга тюленей.

Аристотель раскритиковал их в пух и прах. Он считал гиен коварными и малодушными, называл их злобно смеющимися, питающимися падалью животными, которые, кроме того, могли произвольно менять свой пол. В течение следующих столетий не многое изменилось в этом имидже. Хемингуэй, например, называл гиен «гермафродитами, совершающими насилие над мертвецами».

Самим гиенам эта клевета нисколько не мешает. В то время как многие другие животные Африки преодолевали драматические кризисы своего существования, так как на них охотились или у них возникали другие проблемы при близком общении с человеком, гиены безмятежно живут своей повседневной жизнью, словно руководствуясь девизом Вильгельма Буша: «Если репутация подорвана, то можно жить, ничего не стесняясь».

Вероятно, гиены достаточно самоуверенны, чтобы просто игнорировать предъявляемые им упреки. Но они должны согласиться с тем, что во многих ситуациях ведут себя иначе, чем другие млекопитающие. Особенно это касается сексуальной жизни.

Так, женские особи крупнее мужских, и этот физический «перевес» определяет социальное поведение: у самцов в стае гиен нет права голоса. Во время трапезы они должны следовать порядку очереди. Когда найдена добыча, матери прежде всего заботятся о том, чтобы детеныши получили свою долю, — самцов безжалостно прогоняют прочь. У львов, к примеру, происходит наоборот — там господствует традиционный патриархат.

Жизнь стаи гиен контролируется самками. Но это нельзя назвать «матриархатом», ибо физиология самок гиен довольно «противоречива»: в их артериях циркулирует большое количество андростендиона, гормона, который в матке превращается в мужской гормон тестостерон. Вследствие этого во время беременности уровень тестостерона самки поднимается до уровня самца. Очень необычный процесс, так как у других млекопитающих андростендион превращается в эстроген. Это, конечно, имеет свои последствия. И влияет не только на поведение, но и на вид первичных половых органов. Половые губы самок гиен срослись в виде мошонки, их клитор имеет форму пениса. «С помощью этого органа длиной 15 сантиметров гиена мочится, копулирует и рожает свое потомство», — объясняет Стивен Гликман, руководитель центра по исследованию гиен университета Беркли в США.

Какие цели ставила эволюция, создавая такой многофункциональный орган, остается загадкой. Но самки гиен платят за это высокую цену «Процесс родов, особенно для первородящих самок, является страшным мучением, — объясняет Гликман, так как из-за формы, похожей на пенис, родовой канал сужен и в два раза длиннее, чем у других млекопитающих животных, роды продолжаются до 12 часов, при этом половина малышей умирает». Кроме того, будущие матери во время длительного процесса родов абсолютно беззащитны: часто на них нападают львы, и это является основной причиной их смерти. Успешная стратегия размножения выглядит совсем иначе.

Странными являются также вкусовые пристрастия некоторых видов гиен. В целом животные, питающиеся падалью, кажется, превращаются в плотоядных охотников, которые совершают набеги стаями, — эволюционный процесс, имеющий смысл: в свежей пище несомненно меньше вредных микроорганизмов, нежели в падали. Но вкусовые пристрастия коричневой гиены, мягко говоря, не совсем обычны.

Ежегодно на побережье Намибии недалеко от города Людериц происходит одна и та же драма, словно специально придуманная для фильма ужасов. Когда наступает раннее лето, самки тюленей выходят на сушу, чтобы произвести на свет свое потомство. От двадцати до тридцати тысяч детенышей ластоногих, многие из которых умирают с голода или от теплового удара! Оставшиеся в живых малыши подвергаются нападениям коричневых гиен. Каким-то образом однажды они узнали, что каждый год ранним летом недалеко от Людерица их ждет роскошное пиршество. Гиены сидят в засаде и выжидают, когда у тюленей начнутся массовые роды. Детенышей они убивают укусом в голову и оттаскивают их прочь, вот почему их также называют волками побережья. Затем начинается собственно прием пищи. Надо отдать должное: гиены проявляют себя как гурманы с удивительно тонким вкусом — они съедают не всю тушу тюленя целиком, а лакомятся только мозгом. Все остальное они оставляют как милостыню для коршунов и чаек.

Только мозг, больше ничего! С биологической точки зрения предпочтение исключительно мозга малышей тюленей необъяснимо. Мозг, правда, содержит большое количества белка, но содержится он и в мышечном мясе. Первоначальное предположение некоторых зоологов, что гиена таким образом добывает жидкость, оказалось ошибочным. «В наличии имеется достаточное количество питьевой воды, — объясняет биолог из Гамбурга Ингрид Визель, написавшая свою дипломную работу о коричневых гиенах. — Кроме того, животные успешно выживают в других областях, где недостаточно питьевой воды». Поэтому, рассуждает исследовательница далее, речь могла бы идти совершенно об иной причуде. Вкусовое пристрастие, которое нам кажется странным и отвратительным, просто доставляет гиене особое удовольствие. Как и любая роскошь, слабость гиен к мозгу тюленей приводит к большим проблемам. Не столько для самих гиен, сколько для их жертв, так как хищники убивают не только больных и слабых детенышей, а практически всех, кто попадается им на пути. Поскольку для трапезы они используют только незначительную часть своей жертвы, для насыщения им необходимо убить большое количество. Вот почему сторонники охраны природы, которые стремятся сохранить естественный ход ее развития, обдумывают, как они могут предотвратить нападения этих охотников за черепами.

Когда любовь заканчивается в желудке: поцелуй самки паука.

Акт сношения завершен. Собственно, ситуация, в которой можно было расслабиться. Или, по меньшей мере, мужчина и женщина могли бы разойтись с любезным равнодушием, так как их сексуальная страсть и вместе с тем интерес к партнеру удовлетворены. Оба сценария, правда, не всегда выглядят романтично, однако в отношениях после спаривания животных друг с другом они образуют скорее правило, чем исключение.

Некоторые исключения несут в себе нечто большее. Как, например, у богомолов и шарообразных пауков. У них после спаривания самцы умирают от сердечного приступа или их половой орган остается в теле самки. Или же их просто съедают их возлюбленные. Социобиологи такое поведение называют «репродуктивным вложением», что означает: после секса самцы «предлагают самке свои услуги» в качестве источника питания для будущего потомства. Это звучит настолько же логично, насколько героически. Однако на самом ли деле у пауков все происходит именно так?

Против этого утверждения говорит тот факт, что большинство самцов после спаривания стремятся как можно быстрее убежать. Проблема заключается в том, что самка паука после удовлетворения сексуального влечения переключается непосредственно на усмирение своего голода, а самец паука в сравнении с ней мал и слаб. И таким образом он прямо с брачного ложа попадает на обед. Причем не в качестве сотрапезника.

Самцы пауков не приносят себя в жертву ради инвестиций в будущее — они просто не успевают далеко убежать. И в этом случае нет никакой высокой стратегии сохранения вида, это лишь одна из большого количества бессмысленных странностей эволюции. Для сохранения вида было бы рациональнее, если бы самец после совокупления остался жив и мог в дальнейшем спариваться с другими самками.

Против этого тезиса о запланированной эволюцией смерти самца пауков говорят также странные сексуальные отношения тарантулов. В некоторых случаях самка не дожидается окончания процесса спаривания и сразу съедает своего жениха.

Американская исследовательница Эйлин Хебетс говорит о несовпадении половой зрелости самца этого вида пауков с незрелостью самки. У самцов передние лапки, которые играют важную роль при спаривании, имеют черную и коричневую окраску. Хебетс покрасила их лаком для ногтей либо только коричневого, либо только черного цвета. После этого самцы, разделенные на группы по цвету, могли бороться за группу самок.

После того как самки достигли полового созревания, Хебетс соединила их с самцами обеих окрасок. При этом выяснилось, что самки отдавали предпочтение тем женихам, окраска лап которых им уже была известна. Другие же самцы — без предварительного спаривания — были убиты и съедены. Иными словами: самки тарантулов в своем выборе партнера ориентируются на «первый опыт». Партнеры, которые отличаются от вида их первого сексуального партнера, отсортировываются и уничтожаются.

Обычно каждое животное стремится к копуляции с как можно большим количеством различных партнеров, так как это гарантирует наибольшее распределение их генов. Или же заботится о том, чтобы никто другой не имел сексуальных контактов с избранным партнером, чтобы тот не стал носителем других генов. Напротив, самки тарантула преследует другую стратегию. Она делает ставку на надежность — того, кто ей кажется незнакомым, она не подпускает. И не только это! Все, что не укладывается в ее схему партнерских отношений, она безжалостно устраняет, лишая тем самым «ярмарку партнеров» претендентов на размножение. То есть многие самцы вообще не имеют никаких шансов там оказаться. Какой в этом эволюционный смысл?

Мы этого не знаем. Однако мы знаем то, что женщины постоянно говорят о том, насколько первый сексуальный опыт был важен для их будущей сексуальной жизни. Поэтому поведение самок пауков не должно нас удивлять. Кроме того, некоторые женщины также говорят о том, что иногда с удовольствием убили бы своего партнера, независимо от окраски его передних лап. Однако, к счастью, только немногие делают это. И мужчины с уверенностью могут считать себя победителями эволюции.

НЕОБДУМАННОЕ БЕЗУМСТВО: КОГДА ЖИВОТНЫЕ РИСКУЮТ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ.

Арабский серый дрозд-говорун: спектакль врагу, уважение калеке.

Иногда дрозда-говоруна называют еще серым маленьким дроздом, хотя такое название, конечно, звучит не так впечатляюще, как пантера, и не так экстравагантно, как рыба-доктор. С оперением ему тоже не повезло. Величиной он с черного дрозда, вот только хвост у него длиннее — пятнадцать сантиметров. Крылья у него короткие, а ноги длинные, так что он довольно быстро бегает по североафриканским саваннам и переднеазиатских степям, собирая пауков, ящериц и насекомых. Хотя дрозд-говорун мало привлекателен внешне, он является любимым объектом исследования зоологов, поскольку его очень необычное поведение наводит на размышления.

Например, он виртуоз в моббинге. Причем зоологи в отличие от специалистов по психологии труда под этим термином понимают другое значение. Здесь речь идет не о том, как коллеги по работе доводят друг друга, а о том, что происходит, когда приближаются незваные гости. Если, например, змея подползает к стае от шести до двенадцати сильных самцов и самок дрозда, то птица, первой заметившая врага, издает несколько нестройных, но не угрожающих звуков, затем грациозно начинает описывать круги вокруг рептилии, подходя при этом на опасно близкое расстояние. Рискованное поведение, которое может иметь плачевные последствия. Долгое время ученые видели смысл таких отважных действий в желании птицы отвлечь внимание змеи на себя, в то время как другие члены стаи могли бы спокойно улететь. По принципу: я рискую своей жизнью ради благополучия других.

Как благородно и героически звучит это для нас и уже практически становится сюжетом нового голливудского фильма. Но израильский исследователь поведения птиц Рони Острайер нас разочарует. Он выяснил, проводя эксперименты, что дрозды-говоруны ведут себя точно так же и тогда, когда они одни. Остается вопрос: почему птица подходит так близко к врагу, вместо того чтобы быстро удрать.

Острайер предполагает, что дрозд-говорун танцует вокруг врага для того, чтобы продемонстрировать ему свою гибкость и прекрасную спортивную форму. Такая манера поведения замечена и у газелей, которые, как только завидят леопарда или льва, начинают выделывать невероятные прыжки, пытаясь этим убедить диких кошек в бесполезности их охотничьих поползновений. Эта теория хвастливого показательного номера с целью заставить противника передумать имеет один минус. Как только потенциальная добыча видит охотника, всегда безопаснее удрать, нежели убеждать его в своей хорошей физической форме. Зачем мне показывать противнику, что я от него без особого труда убегу, вместо того чтобы просто взять и убежать?

Несомненно, энергия экономится, если я только показываю свои возможности, не собираясь на самом деле убегать. С другой стороны, запасы энергии все равно тратятся, если показ затягивается или необходимо его повторять снова и снова. Моббинг дрозда может длиться до сорока минут! Столько стоит сила, которой, возможно, позже, не будет хватать, когда хищник, несмотря на показательное выступление, все-таки решит напасть. Ни у газелей, ни у дроздов нет калькулятора, чтобы рассчитать соотношение «затраты — эффект» в спектакле. Вывод: мы так и не знаем, что побуждает птицу к рискованному танцу в присутствии змеи и дает ли ему в действительности такое поведение преимущество в борьбе за выживание. Возможно, у него просто свое, особенное, представление об этом…

В коллективе дрозд-говорун тоже ведет себя необычно. Супружеская пара Цахави, исследователи из Израиля, выяснила, кого маленькие серые дрозды выбирают в своих стаях вожаком. Оказалось, не того, кто самый громкий, самый сильный, самый жестокий и самый способный к размножению, как это обычно происходит в природе. Они выбирают того, кто самый симпатичный и самоотверженный. На берегу Мертвого моря Цахави нашли даже птичью стаю, где вожаком была старая птица со сломанной ногой. Так сказать, шеф с тяжелым телесным повреждением. Любой другой самец легко мог бы свергнуть такую птицу, а его привлекательную жену быстренько прибрать к рукам. В большинстве звериных сообществ калек изгоняют, особенно при тяжелых условиях жизни, например в степях, где нужно три раза взвесить и решать, кого кормить, а кого нет. Для дроздов это не проблема. Они не только кормят старую и больную птицу, но и почитают своего вожака. Они даже позволяют ему «направлять» себя на войну с другими стаями, хотя сам он уже вести большие сражения не может. Почему птицы это делают? Просто каприз природы, социальный эксперимент с сомнительным исходом? Или птицы извлекают пользу из мудрости и опыта стариков? Тогда они, несомненно, превзошли нас, людей — тех, кто своих стариков преждевременно отсылает на пенсию, а затем зачастую отправляет в дом престарелых. А этого на самом деле быть не должно. Или должно?

Гигант в глубинах океана: что гонит кашалота в щупальца кальмара?

Администратор гостиницы Кинлохберви явно нервничала. «Просто идите на неприятный запах, — сказала она, — тогда не ошибетесь». Что произошло? Немецкие журналисты спрашивали ее о месте, где «Моби Дик» был выброшен на берег. И журналисты были не единственными, кого интересовал этот вопрос. «Уже больше ста людей спросили, где лежит гигант, — объясняла женщина-администратор, — в основном туристы и журналисты». Она недоумевала: что особенного в выброшенном на берег ките, ведь это происходит постоянно. Например, недалеко отсюда в Олдшормуре, на севере Шотландии. Киты, морские свиньи, дельфины, а теперь вот и кашалот, не справившийся с поворотом и угодивший на берег. Не нужно, пожалуйста, делать из мухи слона, а из бедного кашалота драму.

Нельзя категорично утверждать, что женщина-администратор ошибается. Просто обвинения защитников окружающей среды в том, что гибель животных обусловлена деятельностью человека, — взять хотя бы рыбацкие сети или военные суда, которые пугают своими сонарами и акустическими приборами китов, — не всегда соответствуют истинному положению дел: огромные морские млекопитающие умирают еще и потому, что ошибаются сами. Или потому, что они, как наш кашалот, ведут неправильный образ жизни и идут на неоправданный риск.

Кашалот, выброшенный на берег в Олдшормуре, оказался пятнадцати метров в длину. Его вес составил сорок тонн. Это было настолько много, что местная администрация не захотела взять на себя ответственность убрать животное. Он должен был, как кратко сообщалось, «просто сгнить», и это было бы «самое лучшее решение с точки зрения экологии». При этом жители Олдшормура еще легко отделались, ведь кашалоты — самые большие зубатые киты в мире: длина достигает двадцати метров, а вес — пятидесяти восьми тонн.

Для того чтобы набрать такой чудовищный вес, кашалот должен много охотиться и есть. Самым простым для него было бы, конечно, добывать себе пропитание, поглощая странствующих косяками рыб, как делают его коллеги зубатые киты. Но, очевидно, для кашалота это слишком тривиально. В процессе эволюции он приобрел особые кулинарные пристрастия, а именно: ему по вкусу огромные кальмары.

Однако охота на бескостных гигантов небезопасна, как недавно выяснили японские исследователи. Они напали возле тихоокеанских островов Огасавара на след кашалотов, чтобы, наконец, суметь сделать высококачественную фотографию огромного кальмара. В воду была спущена цифровая камера с системой замера глубины и закрепленными на тросе наживками. На глубине в девятьсот метров внезапно появилась гигантский кальмар. Он попытался оторвать своими десятью щупальцами наживку. При этом одной из своих передних конечностей великан зацепился за крючок. В следующие несколько часов камера сделала более пятисот снимков борьбы кальмара с крючком. В конце концов щупалец оторвался и был поднят вместе с камерой. Исследователи сообщили, что на борту конечность длиной в пять с половиной метров все еще впивалась в доски на палубе и во все, что попадалось на пути. Добытый трофей позволил предположить, что величина самого животного не менее восьми метров. Невольно задумаешься, каких усилий стоит кашалоту тягаться с такими чудовищами.

Этот вопрос возникает, прежде всего, еще и потому, что кашалот как млекопитающее — в отличие от кальмара — должен регулярно подниматься на поверхность, чтобы пополнить запасы кислорода. Немало отважных глубинных охотников погибает в неласковых «руках» своей добычи: борьба не должна длиться слишком долго и слишком быстро киту всплывать тоже нельзя. Ученые установили, что кашалот подвержен так называемой кессонной болезни. При исследованиях животных, выброшенных на берег, они обнаружили признаки сильного разрушения ребер и костей носа, иногда даже настоящие дыры в костном веществе. Такие явления распада типичны для болезни, которая известна профессиональным ныряльщикам: это хронический остеонекроз. Вызывается он слишком быстрым подъемом на поверхность воды. На глубине более сильное давление, чем наверху. Если подъем с глубины происходит слишком быстро, давление резко падает, и в крови образуются азотные пузырьки — так же как возникают пузырьки углекислого газа, когда открывают бутылку шампанского. Это приводит к микроэмболии в тонких кровеносных сосудах, которая сначала проявляется в виде зуда — это явление еще известно под названием «блохи ныряльщика», а позднее болями в суставах. В самом худшем случае происходит стихийное поражение нервной системы, как следствие этого — потеря двигательной способности и обмороки. В дальнейшем наблюдаются явления распада костного вещества, что и показало исследование погибшего кашалота.

Морское млекопитающее недостаточно приспособлено для борьбы на морской глубине. Оно рискует своей жизнью и здоровьем, хотя может и в других местах найти отличный корм. Хочет ли оно просто быть уверенным, что никто другой не посягнет на его еду, и поэтому выискивает самую устрашающую добычу? Или ему необходим дух приключения? Тогда это свидетельствует об его интеллекте, который ему, как и всем зубатым китам, охотно приписывают. Но, возможно, все наоборот — это указывает на то, что кашалот слишком глуп, чтобы суметь предвидеть последствия встречи с излюбленным деликатесом. В пользу такой точки зрения говорит тот факт, что его мозг, весящий десять килограммов — самый большой во всем животном мире, с другой стороны, в соотношении с массой тела, составляющей от тридцати до пятидесяти восьми тонн, довольно мал. Что, впрочем, вполне объяснимо, так как для семидесяти пяти минут продолжительного погружения в глубину несомненно удобнее обогащать кислородом маленький объем мозга.

Наверное, мы никогда не узнаем, что тянет кашалота в щупальца огромного океанского кальмара. Но ведь по-настоящему захватывающие истории именно те, которые невозможно объяснить, не правда ли?

Драма при лунном свете: морж на краю пропасти.

В древних книгах о животных Олафа Магнуса и Конрада Геснера XVI столетия и Леклерка де Буффона XVIII столетия моржа описывают еще как фантастического монстра, непонятного и странного. Геснер называет его даже «чудовищной свиньей», хотя для эскимосов морж-великан представляет собой лишь промыслового зверя.

Лишь намного позднее — лет через сто — появилось более или менее достоверное описание этих животных и была сделана попытка содержать их в зоопарке. Но сначала ничего не получалось, поскольку ошибочно полагали, что моржи питаются рыбой, как большинство ластоногих.

Питается же огромный тяжеловесный морж моллюсками и ракообразными, рыбу ест в крайнем случае — в ней много костей. Но иногда и некоторые представители позвоночных способны пробудить в морже аппетит.

Вот как описывает американский натуралист Бэрри Лопес встречу с моржом: «Это странное плотоядное животное набрасывается на небольшие лодки, пытается преследовать и убивать людей в воде.

Как-то мой друг стоял со знакомым эскимосом на краю льдины, и тот настоятельно попросил его отступить подальше. Они отошли на шесть — восемь метров назад. Меньше чем через минуту морж ударил из-под воды по льдине, как раз там, где они только что стояли. Трюк белых медведей». Но, возможно, эта история относится лишь к одной из бесчисленных легенд о моржах, распространенных по свету.

Как и на других ластоногих, на моржа долгое время велась бесцеремонная охота. Он спасся тем, что перекочевал дальше на север. Кроме того, были созданы заповедные зоны, где он может спокойно погреться на солнышке. В Тогиакском национальном парке на Аляске численность поголовья постепенно стабилизировалась и насчитывает 12 тысяч животных — это самая большая колония моржей сегодня.

Все было хорошо до осени 1994 года — моржи этой колонии спокойно нежились на морских песчаных берегах, но однажды разыгрался сильный шторм. Некоторые моржи потянулись на выступ скалы, где, очевидно, хотели найти спасение. Сорок два самца сорвались с края утеса и погибли. Возможно, они просто выбрали неудачное место или поскользнулись на мокрой траве — никто не знает. Но год спустя на берег обрушился еще один шторм, и снова погибли семнадцать моржей.

Такие несчастные случаи могут происходить, и биологи это понимают. В 1996 году двести пятьдесят моржей снова стали взбираться на опасные скалы — но на этот раз шторма не было. Ночь стояла спокойная, светила полная луна — самое подходящее время для любви, а не для смерти. Двое биологов стали свидетелями этого инцидента попытались предотвратить неизбежное. Им удалось развернуть сто пятьдесят моржей. Остальные погибли в пучине.

С той поры массовое падение со скалы стало ежегодным печальным ритуалом на юго-западе Аляски. Очень похоже на известное коллективное самоубийство леммингов. Ученые и местные эскимосы пытаются найти объяснение такому явлению. Может быть, оно объясняется тем, что в недавнем прошлом исчезли песчаные дюны, преграждавшие самцам дорогу к утесам. Но в исчезновении природной преграды виноваты не только постоянные штормы, но и сами моржи, которые постепенно умяли весь песок. Во всяком случае, теперь они могут беспрепятственно забираться на скалы. А поднявшись наверх, оказываются слишком близко к краю и просто не могут развернуться. Когда одно животное срывается, другим, следующим за ним, уже слишком поздно разворачиваться. Причина массового падения леммингов, скорее всего, та же.

Но остается вопрос: почему моржи толпами взбираются на опасные утесы, хотя они должны знать, что на берегу среди животных они не самые подвижные? Возможно, моржи думают, что там, наверху, смогут в полной мере насладиться лунной ночью? Или хотят пощекотать свои нервы? А может, им просто любопытно? Ученые не знают. Как не знают, нужно ли вмешиваться человеку в этот акт самоубийства или оставить все как есть.

УСТАРЕВШАЯ МОДЕЛЬ: КОНЕЦ ЭВОЛЮЦИИ?

Ахатинелла: улитка в упоении цветом.

Джон Томас Гулик (1832–1923) был набожным человеком и отнюдь не испытывал восторга по поводу теории эволюции Чарльза Дарвина, которую в то время активно обсуждали. Поэтому, проводя исследовательские работы в лесах на Гавайях, он был абсолютно убежден в том, что представшее пред ним многообразие видов было вовсе не результатом отбора и приспособления, а творением великого Создателя. Гулик был достаточно хорошим зоологом и ученым, чтобы проводить свои исследования тщательно и кропотливо. Его очаровали разноцветные древесные улитки рода ахатинелла (Achatinella). Их разнообразие его просто потрясло: он обнаружил свыше двухсот двадцати видов ахатинелл! Их домики имели разнообразную форму: коническую, круглую или овальную, а вариантов окраски было просто бесчисленное множество. Гулик нашел всевозможные оттенки от красного и оранжевого, переходящего в желтый и коричневый, до зеленого и синего.

Такое многообразие поразительно уже само по себе. Но Гулик обнаружил кое-что еще более удивительное: большая часть улиток обитала на гавайском острове Оаху, для которого характерны уникальный климат и соответствующая флора. Это противоречило теории Дарвина, поскольку он исходил из того, что разные виды развиваются в процессе приспособления, когда одно семейство образует различные виды в том случае, если его члены сталкиваются с различными условиями окружающей среды. Например, ледниковый период стал причиной возникновения мамонтов с их густым мехом, в то время как их родственник, африканский слон, выбрал другой путь и стал гладкокожим животным с огромными ушами, спасающими от жары. Улитки ахатинелла с острова Оаху, напротив, образовал различные виды в не всякой зависимости от условий окружающей среды. Гулик назвал их «неадаптивными». Причину появления такого многообразия он видел в принципе «случайности» — присутствие в нашей жизни божественного чуда объясняет больше, чем выводы того, кто многообразие видов рассматривал лишь как реакцию на разные условия окружающей среды.

С того времени, когда жил Гулик, прошло почти сто лет. Спор, что движет эволюцией — случайность или необходимость к приспособлению, продолжается до сих пор. А как же древесные улитки с острова Оаху? Количество их видов со времен Гулика значительно сократилось, и, к сожалению, больше не встречаются такие необычные узоры, как у ахатинеллы лиловой. Ее теперь можно увидеть только в музее Бишопа в городе Гонолулу.

Причиной вымирания, скорее всего, стал человек, сровнявший некогда обширные леса с землей. Многие зоологи-любители решили пойти по стопам Гулика и, тщательно изучив острова южной части Тихого океана, нашли еще одно объяснение. К несчастью, у тихоокеанских древесных улиток не только разноцветные домики, но и исключительно медленная система размножения. Каждая самочка приносит в одном приплоде только одного жизнеспособного детеныша.

В довершение всего у древесной улитки немало врагов. Кроме любителей-коллекционеров, ей приходится еще спасаться от хищной розовой улитки Euglandina rosea. Ее изначально привезли на Гавайи, чтобы истребить огромных сухопутных улиток. Но хищная розовая улитка напала на разноцветных ахатинелл. Они ведь меньше и, наверное, вкуснее. Окончательное исчезновение ахатинеллы — теперь лишь вопрос времени. К сожалению, скоро мы сможем полюбоваться разноцветным многообразием древесных улиток, доказательством бесславного поражения эволюции, только в музее города Гонолулу.

Ай да удалец: когда олуша делает честь своему имени.

Чего можно еще ожидать от птицы, которая называется олуша? Такое название появилось в XVI веке от слова «олух», обозначающего неотесанного чурбана с отсутствием хороших манер. Соответственно птица олуша явно не отличается изысканностью манер.

Вместе с другими веслоногими, такими как пеликан или баклан, олуша является мастером фекального строительства. Одна птица производит свыше пятнадцати килограммов фекалий — и это только за год! А их миллионы резвится на островах неподалеку от побережья Африки и Южной Америки. Так из одного плоского песчаного острова возник огромный массив. Горное страшилище из птичьего помета! Не очень приятное зрелище. Но у экскрементов веслоногих есть свой плюс. Их можно переработать во взрывчатое вещество и сельскохозяйственное удобрение. Существует специальный термин для птичьего помета — «гуано». Перуанский остров Дон Мартин в 1847 году был выбран олушами и бакланами в качестве места для гнездования — через сто лет здесь накопилось почти 240 тысяч тонн гуано. Перу и Чили стали благодаря такому «сокровищу» богатыми, правда, не надолго, потому что в конце концов химическая индустрия нашла более дешевые альтернативы.

На Галапагосских островах олуша соседствует с дарвиновыми вьюрками — птицами, так очаровавшими когда-то отца теории эволюции. Они являются показательным примером того, как возникали новые виды, потому что процесс их приспособления к условиям окружающей среды можно проследить по форме клюва. Раньше они питались мелкими зернышками, но с тех пор как в начале восьмидесятых теплое течение Эль Ниньо «оттеснило» течение Гумбольдта и острова накрыта засуха, вьюркам пришлось приспособиться к новым условиям. По принципу естественного отбора, могли выжить только птицы с самыми большими клювами, потому что такой инструмент был способен раскалывать большие семена. Но появилась и противоположность. У некоторых видов вьюрков развился, наоборот, очень маленьких клюв. Причина в том, что Эль Ниньо принесл не только засуху. С ним пришло обилие рыбы, а с рыбой прилетели олуши, которые занимались своим обычным делом: испражнялись, а в перерывах строили гнезда и клали яйца. Интересно, что яйцо, случайно откатившееся на пару сантиметров от своего места, олуши больше не возвращали в гнездо. Его просто игнорировали. Дарвиновы вьюрки это заметили и стали такое положение вещей использовать в своих целях. Они даже приспособились выкатывать яйца из гнезда, потому что поняли, что никакая опасность им в этом случае не грозит. Затем они сбрасывали яйца с камней вниз и устраивали себе, любимым и ловким, пир, поедая замечательную яичницу, которой можно насладиться и не имея большого клюва.

Умные вьюрки и на самом деле бестолковые олуши. Их странное отношение к выпавшим из гнезда яйцам совершенно очевидно приведет к сокращению поголовья. К тому же птенцы олуши склонны к жестокому убийству своих братьев или сестер. В основном у пары рождаются по два птенца, но в 90 % случаев молодняк погибает еще до того, как научится летать.

Землеройка: кроха в постоянном поиске еды.

Представьте себе, что вы днями напролет едите, не прибавляя при этом в весе, потому что ночью все набранные вами калории сгорают. Это ли не рай? Да, только если вы в любой момент можете перестать чревоугодничать. А у землеройки такового выбора нет. Она должна есть. Беспрерывно. Если она не будет этого делать, она просто умрет. Это похоже на рай? Вряд ли.

Землеройка — родственница крота, но не мыши — относится к карликовым млекопитающим. Вес самого маленького вида, этрусской землеройки, всего два грамма, ее голые детеныши весят при рождении три десятых грамма. Несмотря на это, анатомически они имеют приблизительно одинаковое строение со слоном или синим китом. Предполагают, что в эволюции землеройка была одним из животных, от которых пошли первые млекопитающие. Она появилась около двухсот миллионов лет назад, так сказать, в качестве альтернативы безразмерным гигантам динозаврам.

Тот факт, что млекопитающие произошли от крошечных животных, вначале не вызывал сомнений. Тот, кто меньше, может легко спрятаться. И не только от плохой погоды, но и от своих врагов. Не стоит даже говорить, что такого большого охотника, как хищный ящер, едва ли насытят два грамма плоти, поэтому он просто оставил землеройку в покое. Еще одно преимущество небольшого размера: хорошая подвижность. Это очень помогает в борьбе с охотниками, желающими ею поживиться. Землеройка, правда, разработала свою собственную стратегию обороны: в случае опасности она выделяет неприятный мускусный запах. Но совам, например, это совершенно не мешает: они поедают «пахучих» малюток с не меньшим удовольствием, чем человек свою копченую колбасу. Кошки, конечно, предпочитают консервированный корм, но иногда тоже охотятся на землероек. Во-первых, из удовольствия, а во-вторых, чтобы поддержать свою спортивную форму. Это объясняет, почему зверек в борьбе за выживание не очень старается следовать принципу «лучшая защита — отвратительный запах». Если ты и будешь издавать зловоние, совсем не обязательно, что это отпугнет врага. Аппенцельский сыр, например, едят, несмотря на его очень специфический запах.

Еще один плюс крошечного размера состоит в том, что можно занять все возможные ниши, углубления, норки и без всяких проблем делить их с другими видами животного мира.

Например, для свиньи пень может стать лишь убежищем. А землеройка там не только поселится, но и сможет соседствовать с какими-нибудь безопасными для себя животными.

Несомненно, маленький размер дает в борьбе за выживание свои преимущества. Но для млекопитающих, вынужденных постоянно поддерживать температуру тела на уровне тридцати восьми градусов, такое положение вещей приводит к серьезным проблемам. По сравнению с количеством вырабатываемого тепла у маленьких зверьков относительно большая поверхность шкурки. Это означает, что они очень быстро могут замерзнуть. Неслучайно землеройки в наших зоопарках живут в отапливаемых помещениях, в то время как слоны холодные осенние ночи проводят еще под открытым небом. К тому же карликовые животные имеют лишь тонкий изолирующий слой. Если бы на ребрах у них было больше сала, они были бы уже не такими подвижными. Толстый мех тоже ограничивал бы движение, и тогда эти зверьки стали бы доступными лакомыми кусочками для хищных птиц и других охотников.

Эволюция должны была придумать для землероек другие меры поддержания температуры тела. Обмен веществ крохотных животных проходит очень интенсивно. Частота сердцебиения, когда они двигаются, доходит до тысячи двухсот ударов в минуту, что в три раза больше, чем у чистокровной скаковой лошади. Взрослый слон съедает в день до трехсот килограммов растительной пищи, и это лишь около 4 % его массы тела. Ежедневный объем пищи землеройки, напротив, составляет 130 % массы ее тела, и при этом ее рацион состоит преимущественно из мяса, потому что мясо дает больше калорий, чем стебли травы или листья.

Землеройки-самочки вынуждены есть в два раза больше, чтобы прокормить своих малышей. Их рождается до десяти штук, и они такие же прожорливые, как их родители! Таким образом, жизнь самочки состоит лишь из охоты, еды и кормления. И при этом ей нельзя привередничать. Кроме мокриц, пауков, сороконожек, насекомых и улиток в меню у землеройки еще и падаль. В голодные времена встречаются даже случаи каннибализма. Так ли выглядит рай?

Если бы у мамы-землеройки нашлось время понаблюдать за другими животными и попасть в царство таких сонь и лежебок, как, например, кошки, собаки или черепахи, она бы уже, наверное, позеленела от зависти. Ведь как говорят: у землеройки нет выбора. Она доказательство тому, что эволюция совсем не планировала, чтобы ее создания получали от жизни удовольствие.

Клоны вместо секса: не хочу больших панд.

Большая панда, пожалуй, — самое известное и любимое всеми животное. Причина, конечно, в ее симпатичной внешности, ведь даже будучи взрослым зверем, панда выглядит очень мило — круглые щеки, курносый нос.

Лишь немногие знают о том, что панда обязана своей круглой мордашкой однообразному питанию. Среди медведей она — самый убежденный вегетарианец. Она живет, питаясь исключительно бамбуком. Или, как заметил марбургский биолог профессор Генрих-Отто фон Гаген, «бамбук утром, бамбук в обед, бамбук вечером. Девяносто девять процентов бамбука». Проблема заключается в том, что бамбук твердый, поэтому его необходимо долго и тщательно пережевывать. Кроме этого, бамбук беден питательными веществами, а пищеварительный тракт медведя недостаточно хорошо приспособлен для его переваривания. Поэтому панда должна целый день есть, чтобы возместить расход энергии. Ей необходимо перерабатывать от десяти до двадцати килограммов в день! Ясно, что это сильно влияет на развитие мышц: круглая форма морды — следствие бамбукового стиля жизни, требующего незаурядно сильной жевательной мускулатуры.

Живое воплощение плюшевого мишки, панда, казалось бы, живет счастливо. Но специфическое меню создает медведю ряд проблем. Например, он не мог бы ухватиться за бамбуковые стебли, имея обычные медвежьи лапы. Ему было необходимо в процессе эволюции приобрести специальный хватательный орган. Какое-то подобие лапы обезьяны могло бы спасти положение, но у природы, по-видимому, были другие планы. Поэтому у панды появился еще один палец. Он расположен рядом с большим, при этом смотрит немного в сторону. Про него можно так и сказать, что он как бы «в стороне», сам по себе. Панда не может им двигать так, как другими пальцами. Она вообще им двигать почти не может, поскольку палец лишь помогает обхватить бамбуковый стебель. Другими словами: шестипалость эволюция изобрела не для того, чтобы положить панде в колыбель приспособление для усовершенствования мелкой моторики, это только помогает хватать бамбук и отправлять его в желудок.

Так много сложностей, чтобы получить любимое кушанье! Полагаться только на бамбук так ненадежно. Но лучше процитируем еще раз Генриха-Отто фон Гагена: «Бамбук — пища для большой панды — капризное растение. В неравные промежутки времени (от десяти до ста двадцати лет) весь бамбуковый лес заповедника разом зацветает, семенится и засыхает. Пища панды вдруг исчезает, и новые побеги в достаточном количестве появятся лишь через десять — пятнадцать лет».

При таком стечении обстоятельств «круглой мордочке» грозит опасность. Если бы люди постоянно не подкармливали панду, она уже давно бы вымерла.

Поэтому некоторые ученые называют ее «декадентским животным», чье время скоро закончится. Другими словами: панду нужно не подкармливать, «искусственно» поддерживая ее жизнь, а отпустить оставшихся тысячу шестьсот медведей на волю, и пусть будет так, как должно быть. В этом высший смысл эволюции по теории выживания Дарвина: выживают только приспособленные и сильные, в то время как другие виды животных осуждены на вымирание. Генрих-Отто фон Гаген не хочет просто смириться с таким «эволюционным приговором»: «Мы зададим только один вопрос: согласно найденным окаменелостям, панда существует уже три миллиона лет — что они делали раньше, когда засыхал бамбук и возникала угроза голода? Они уходили в низменности, где росли другие восемь пригодных в пищу видов бамбука, а некоторые сорта всегда оставались зелеными, их тоже можно было употреблять в пищу. Но сегодня повсюду живет человек, и оставшийся местный бамбук теперь для панд недосягаем. И именно поэтому они — обреченные пленники на маленьком горном участке, расположенном на границе с Тибетом, а вовсе не из-за своей декадентской особенности питания».

Мы не хотим больше обсуждать вопрос, нужно ли большую панду как неизбежно исчезающий вид предоставить своей судьбе. Мы придерживаемся того, что она в силу своего специфического образа жизни подвергается серьезной опасности, и конечно, чем больше человек будет мешать, тем сильнее усугубится ситуация.

Кроме этого, панда сама ухудшает свое положение еще и тем, что очень ленива в вопросе воспроизведения своего вида. У самцов довольно большие яички с огромным хранилищем спермы, но они используют его крайне редко, а если и соберутся исполнить свои брачные обязанности, то делают это очень быстро. По этой причине китайские защитники животных уже «прописали» медведям средство, рекомендуемое традицирнной китайской медициной для повышения полового влечения, — разновидность «Виагры». Без особого успеха. Некоторые ученые, верящие в прогресс, уже обдумывают попытку спасти панду, создав клонов. Но даже если это и удастся сделать, возникает много спорных вопросов. Действительно ли таким образом мы спасем вид или просто создадим «копию» животного, крайне подверженного заболеваниям и которое в конце концов тоже погибнет?

Мы питаем симпатию к методу «наглядного обучения». Он себя уже оправдал.

Летом 2004 года на станции разведения панд в китайской провинции Сихуан родились близнецы. Совершенно естественным путем, без искусственного оплодотворения и без «Виагры», у панды по имени Нуа Мэй. Перед зачатием зоологи показывали Нуа Мэй много фильмов на тему «Что такое секс», которые демонстрировали, как спаривались другие медведи. Так сказать, порно для панды. Иногда необходимо просто немного помочь природе выйти из сложного положения и не забывать о том, что на самом деле доставляет удовольствие.

Гепард: слишком быстр для жизни.

Дети всегда восхищаются рекордсменами животного мира. Они знают, что синий кит весом в сто тонн — самое большое из всех животных, а черепахи могут жить больше ста лет. А если задать вопрос, какой зверь самый быстрый, незамедлительно последует ответ: «Ясное дело, гепард». Гепард может развить скорость в сто, даже сто двадцать километров в час. Беда в том, что скорость гепарда очень трудно замерить, потому что при погоне за дичью он совсем не заботится о своей траектории и бежит не обязательно прямо. Когда в 1937 году в Лондоне одну из пятнистых больших кошек попытались заставить пробежать по трассе, у нее было столько проблем с поворотами, что стрелка спидометра едва достигла отметки в семьдесят километров час. Тем не менее гепард, без сомнения, относится к самым быстрым наземным животным. Он, по оценкам ученых, может преодолеть скоростной барьер в сто километров в час. Но как раз в этом и заключается его проблема.

Гепарды — мастера ускорения, но выносливость их невысока. Эволюция обеспечила их широкими ноздрями для интенсивного дыхания, что просто необходимо, когда нужно перевести дух после бега на короткие дистанции, потому что во время бега мускулы гепарда не снабжаются кислородом. Это происходит и с кошкой, бегущей короткую дистанцию, и с человеком, скажем, мировым рекордсменом в беге на сто метров Асафой Пауэллом. Уже через несколько секунд мускулы становятся «кислыми» — заполняются молочной кислотой. Кроме этого, температура тела гепарда во время бега сильно повышается — до сорока и более градусов. Это опасно, потому что при такой температуре разрушаются важные белковые соединения и появляется угроза коллапса. Вот почему преследование жертвы не может длиться больше двадцати секунд. За это время гепард должен кого-нибудь поймать, хотя это не так легко. Он быстр, но при нападении многие животные, на которых он охотится, имеют преимущества. Антилопа, например, бегает зигзагом не хуже зайца и при этом достигает скорости свыше восьмидесяти километров в час. У гепарда есть реальные шансы поймать антилопу, если это больное или молодое неопытное животное.

После неудачной попытки большая кошка должна несколько минут отдохнуть, прежде чем пытать счастья дальше. Но проблема в том, что потенциальные жертвы, конечно, не станут ее ждать. Кроме того, первая попытка отбирает много энергии, поэтому при второй скорость будет уже не та. И даже если гепарду все-таки удается кого-нибудь поймать, это вовсе не означает, что все горести позади, потому что после удачной погони и умерщвления добычи ему необходимо сначала почесаться — и это при ста шестидесяти вдохах (и выдохах) в минуту! — затем прилечь для восстановления сил. На это может уйти двадцать минут. Бывает, что в это время мимо проходят другие хищники, например львы, и просто отнимают еду у бедного гепарда.

Эти же хищники представляют для него еще одну большую опасность. Развить большую скорость гепарду помогают не только гибкий позвоночник и длинные ноги, но и небольшой вес, который составляет менее шестидесяти килограммов. На просторах африканских саванн легкий вес не пользуется уважением. Поэтому молодые и легковесные гепарды входят в меню львов, леопардов, гиен и даже орлов. Все вместе взятые, они способны сократить потомство спринтера на 60 %, а то и больше. Такие потери едва ли можно возместить.

По сравнению с другими большими кошками у этих специалистов по скорости трудные времена. Их жизнь очень и очень не проста. К тому же за возможность быстро бегать они расплачиваются плохой наследственностью. Анализы крови показывают, что гепарды генетически так же бедны, как лабораторные мыши, чьи поколения появлялись в результате инцухта — близкородственного скрещивания. Признаком генетического многообразия служат ферменты в красных кровяных тельцах, и, как правило, не существует двух животных с генетически одинаковыми ферментами. Но при исследовании гепардов обнаружилось, что они все одинаковые! В целом их генетическое изменение составляет предположительно лишь 3 %, и это даже не одна пятая того, что типично для мира млекопитающих. Из-за драматического обеднения наследственности шансы в борьбе за выживание снижаются. Такие животные больше подвержены заболеваниям и дегенеративным изменениям.

Некоторые зоологи предполагают, что генетическая проблема гепарда связана с тем, что эволюция слишком опрометчиво поступила, сделав скорость «козырем». Или выражаясь другими словами: она очень хотела получить скоростных животных и поэтому не подумала о генетических мелочах. Она больше заботилась о соблюдении древних эталонов наследственности. Как следствие, гепард остался великолепным бегуном на короткие дистанции, но в других областях отстал от требований жизни.

Некоторые исследователи даже отнесли гепардов, как и панд, к исчезающим животным. Его время на нашей земле просто истекает, а предпринимать какие-то меры по защите, искусственно поддерживая его существование, нет возможности. Марбургский биолог профессор Генрих-Отто фон Гаген не может согласиться с таким утверждением. По его мнению, гепарды пережили около десяти тысяч лет назад большой кризис популяции, возможно, из-за эпидемии. После этого животные вынужденно спаривались с близкими родственниками. «Тогда выжило всего семь гепардов, от которых впоследствии произошли все две тысячи экземпляров, существующие в наши дни». Инцухт, в классическом смысле, привел к генетическому однообразию, с которым, как полагает Гаген, животные все-таки справятся. Есть и другая проблема: причиной драматичной гибели детенышей становится все увеличивающееся количество туристов, которые подкупают работников заповедников, и для того, чтобы сфотографировать, подъезжают очень близко к маленьким детенышам гепарда. «Хитрые гиены наблюдают, — объясняет Гаген, — замечают место и нападают на беззащитных маленьких гепардов, пока их мать охотится».

Мы не хотим возлагать на кого-либо ответственность за кризис у гепардов. Факт остается фактом: они — самые быстрые животные в мире, но им все сложнее и сложнее выживать, потому что за свои способности приходится дорого платить. Это в определенном смысле закон природы. Очень узкая дорожка для таких, как гепард. Но это вовсе не означает, что человек не может помочь ему по ней пройти.

ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ ПО-ЗВЕРИНОМУ ХОРОШО: ЖИВОТНОЕ ЖЕЛАНИЕ ПОВЕСЕЛИТЬСЯ.

Скандал в доме для престарелых: лоси и их алкогольная зависимость.

Первое описание лося мы встречаем в источниках о галльской войне Юлия Цезаря. Конечно, рассказ о лосе изобилует охотничьими небылицами. Утверждали, что у лосей нет коленных суставов, поэтому в случае падения им очень тяжело подняться. Кроме этого, немецкие охотники вообще подпиливали деревья, чтобы они, как только лось на них обопрется, погребали его под собой. Еще невероятнее звучат рассказы в книге по естествознанию древнего историка Плиния. Он пишет, что лось, из-за своей большой верхней губы, мог кормиться, лишь пятясь назад. Нужно отметить, что лось всегда был объектом анекдотов. Сегодня мы уже знаем, что у него есть коленные суставы и ест он, двигаясь вперед. Несмотря на это, до сих пор с ним связано много смешных курьезных историй — даже не надо ничего придумывать, достаточно лишь за ним понаблюдать.

Например, взять его рога. Они растут до двух с половиной сантиметров в день (а это рост костей!) — такого в природе не бывает. Когда растут рога, они чешутся, и это значит, что лось испытывает постоянный зуд. Вот почему он часто подходит к деревьям и чешется о ствол. Или, например, он совершает такой акробатический номер: высоко поднимает одну из своих задних ног и трет рога под ногой в паховой области. От такого зрелища даже медведь от смеха теряет аппетит и уже просто не в состоянии лося съесть. Но если бы лось знал, что такие трюки скорее увеличивают его проблему, чем уменьшают, то он, конечно, отказался бы от них. Чем больше он чешет рога, тем больше они растут, и зуд усиливается. Вот как можно ошибиться!

Возникает вопрос: для чего вообще лосю его огромное украшение на голове? Для добычи пропитания он его не использует. Поскольку рога носят только самцы, можно предположить, что они служат для обольщения самок и являются своего рода «визитной карточкой» при встрече с соперниками. Как говорится: у кого больше всего отростков в кроне? Но эти эффектные отростки доставляют самцам кучу неприятностей. Во-первых, во время столкновений самцов в борьбе за самку рога сильно повреждаются, во-вторых, они могут достигнуть таких размеров, что их становится просто невозможно носить. Например, рога камчатского лося могут вырастать до ста девяноста сантиметров и весить до сорока четырех килограммов. С такими рогами очень трудно справиться. Они вынуждают к медлительным и размеренным движениям и соответствующему образу жизни, который ведут, например, ленивцы и медведи коала. Можно себе представить, что происходит, когда гигант в восемьсот килограммов с огромными рогами продирается сквозь чащу: все трещит — и непонятно, то ли это деревья, то ли сам лось.

Поэтому лосю практического некого боятся. За исключением человека. Но животное старается избегать встречи с ним. Вот если бы только это было возможно! Жители скандинавских стран вынуждены постоянно сталкиваться с рогатым великаном. Дело в том, что в Скандинавии лоси, особенно молодые животные, часто заходят в города и деревни. Эти гимнасты-любители не прочь прыгнуть сквозь витрину или стеклянные двери. В 1997 году одного лося занесло в Гётеборгскую школу — может быть, он хотел попросить учителя математики сосчитать ему отростки на рогах? Еще один инцидент произошел через четыре года. Действия другого представителя сохатых оказались не такими безобидными: он зашел в частный дом севернее города Хельсинки, разрушил кухню, сломал микроволновую печь — и в конце концов был застрелен полицией.

В шведском муниципалитете Ostra Goinge лоси стали туристическим аттракционом. «У нас постоянно что-то происходит», — сообщает туроператор Шарлотта Фогде-Андерсонн. Гуляя по сонному поселку, где проживает четырнадцать тысяч человек, в это трудно поверить, но здесь можно встретить стадо пьяных лосей. Тем такая встреча очень вероятна, особенно осенью. В это время в Ostra на яблонях висят перезрелые, почти уже перебродившие фрукты. Они находятся как раз на удобной для лосей высоте и прямо-таки просятся к ним в пасть.

Обычно лоси не жалуют яблоки, но осенью их вкус меняется. В это время фрукты содержат большое количество алкоголя, особенно когда они уже находятся — тщательно пережеванные — в желудке парнокопытных. О таких химических связях лось, конечно же, не знает. Но ему известно, что такие вкусненькие яблочки дарят приятное дурманящее состояние. Со всеми вытекающими последствиями. Включая скандалы.

В сентябре 2005 года банда абсолютно пьяных лосей атаковала дом престарелых. Пенсионерам, безусловно, не понравилось, что длинномордые пьяницы съели со стола весь приготовленный на завтрак мармелад. Недовольные жильцы позвонили в полицию. Но это не помогло. Взрослые лоси не испугались даже полицейских собак, поскольку были не в состоянии понять, кто это на них лает: времена, когда лосям приходилось отбиваться от волков, давно прошли. Полицейские попросили помощи у охотников. Зеленые костюмы и ружья сделали свое дело. Очевидно, лосям они были хорошо знакомы. Во всяком случае, дебоширы спешно удалились. Охотникам даже не пришлось стрелять.

Лоси убежали в лес и проспались. Можно предположить, что на следующее утро они проснулись не в лучшем настроении. Наверное, Юлий Цезарь в свое время застал зверей в такое «утро с похмелья», когда описал их как животных без коленных суставов. Откуда было императору из Средиземноморья знать, что не только римляне, но и тевтонские лоси любят оргии?

Свиристели в головокружительном полете: при каком количестве промилле нельзя летать?

Свиристели обыкновенные всегда удивляют, и внешним видом тоже. Если рассматривать их издалека, в оперении преобладает ржаво-коричневый цвет, но им удается выглядеть неприметно. Вблизи они явно красивее. Виден яркий хохолок на голове, а на кончиках крыльев — четкий черно-желто-красный узор, с помощью которого певчая птица пытается снискать благосклонность у партнерши.

Однако, несмотря на свой привлекательный внешний вид, у людей свиристели пользуются скверной славой. Причина в следующем: в Европе мы их некоторое время не видим, потому что в этот период они живут у себя на родине — в хвойных северных лесах. Но когда зимой возникает проблема с пропитанием, птицы собираются в стаи и шумной компанией, издающей звук гремящей связки ключей, отправляются в теплую Европу, наводя страх и ужас на людей. Раньше свиристели зачастую выбирали для перелетов неподходящее время. Они прилетали, когда в Европе как раз свирепствовали чума или голод. Поэтому этих вполне безобидных птиц назвали «чумными птицами», птицами, предвещавшими надвигающуюся беду.

Сегодня ситуация изменилась. Но предубеждения остались. Когда в начале 2006 года в Вену после нескольких лет перерыва снова прилетели свиристели и при этом с неба упала дюжина мертвых птиц, возникло опасение, что они принесли с собой в Европу птичий грипп. Все факты сходились: эпидемия пришла с востока, как раз оттуда же прилетели свиристели; кроме этого, стало известно, что птицы проживали рядом с человеком и могли заразиться от каких-нибудь куриц. Этого хватило, чтобы началась паника и ожили легенды о чумных птицах. Некоторые охотники-любители собрались истребить птиц.

Но паника оказалась необоснованной. Ветеринарная служба города исследовала погибших свиристелей и выяснила, что они влетели в пьяном состоянии в витрину или другое препятствие на пути и разбились. «Они просто были пьяны, — объяснила член городского совета Соня Вэсели, — и не видели, куда летят». Почему так произошло? Птицы во время перелета изголодались и поэтому набросились на виноград и рябину. Это самое любимое кушанье свиристелей, лишь во время сезона высиживания птенцов они вдобавок охотятся на насекомых. Проблема в поедании фруктов в том, что птице необходимо время для переваривания, а в течение этого времени ягоды могут начать бродить — вследствие чего возникает алкогольное опьянение. Притом настолько глубокое, что птицы забывают, как надо летать.

Можно, конечно, полагать, что птичье опьянение в Вене было случайностью. Такое происходит со многими представителями животного и птичьего мира. Ничего подобного! Ветеринары при вскрытии погибших птиц обнаружили не только много винограда и других ягод в желудке, но и изрядно увеличенную печень. Такое происходит только от алкоголя! Получается, что свиристели — хронические алкоголики. Возникает вопрос: они поедают забродившие ягоды и фрукты, потому что не понимают, чем им это грозит, или делают это сознательно, чтобы опьянеть? Ответа мы не узнаем.

Стоит поразмышлять над тем, что ученые в последние годы обнаружили у птиц огромные ресурсы интеллекта. Кто однажды наблюдал, как чайка ныряет в морскую волну, выныривая с другой стороны, словно мячик от пинг-понга, тот догадается, что она просто хочет порезвиться. Вполне возможно, что свиристель обыкновенный — перефразируя Ницше — настоящий «Дионис», любящий забыться в приятном дурмане.

ТОЛЬКО НИКАКОГО СКУЧНОГО БЕЗОПАСНОГО СЕКСА: РИСКОВАННЫЕ МОДЕЛИ РАЗМНОЖЕНИЯ В ЖИВОТНОМ МИРЕ.

Одинокие кальмары в слепом полете.

Шестьдесят тысяч евро стоит день работы немецкого исследовательского корабля «Полярная звезда» («Polarstern»). Эти немалые деньги идут не только из налоговых средств, но и предоставляются частными инвесторами. Что можно на этом заработать, непонятно. Исследовательская цель «Полярной звезды» — океан. Он занимает шестьдесят процентов поверхности земного шара, но исследован меньше, чем Луна и Марс. Причина лежит на поверхности: ни один человек не может выжить в океане. Во-первых, он очень холодный и абсолютно темный: солнечные лучи не проникают вглубь. Во-вторых, при погружении на большую глубину человек подвергается воздействию огромного давления, при этом оно повышается каждые десять метров — килограмм на квадратный сантиметр. На глубине в десять тысяч метров давление очень высокое: на крохотный квадратный сантиметр давит тонна воды — ни один человек этого не выдержит. Поэтому для исследований используются глубоководные аппараты.

Эти аппараты позволили уже многое узнать. Благодаря технике стало известно, что океанские глубины заселены намного больше, чем изначально предполагалось. Ученые оценивают население подводного мира в 500 тысяч видов животных. Очевидно, за прошедшие пятнадцать лет происходило регулярное увеличение поголовья рыб. На глубине свыше четырех тысяч метров популяция рыб утроилась. Возможно, это связано с изменением климатических условий в последние годы, из-за которых на глубину попадает все больше и больше пищи с поверхности. Популяция животных и рыб, живущих ближе к поверхности океана, регулируется совершенно не так, как на глубине. Там, наверху, царит принцип «нисходящего контроля», в соответствии с которым количество добычи определяется числом хищников. На глубине жизнь обитателей зависит от того, сколько питательных веществ — прежде всего в форме остатков пищи жителей верхних слоев — падает сверху. Это значит, чем больше рыбы и животных погибает наверху, тем многочисленнее становится население внизу.

Своеобразная стратегия пропитания не единственное, что делает жизнь в глубинах океана такой необычной. Ведь тот, кто хочет выжить в темном ледяном холоде, при невероятно высоком давлении воды, должен иметь не такое физическое строение, как те, кто живет в верхних слоях океана. Поэтому у глубоководных рыб слабые мышцы, жабры и сердце, а их скелет имеет небольшую костную массу. Зачастую у них нет чешуи, плавательного пузыря, есть только крохотные глазки. Они растут медленно, как в замедленном кино. Некоторым глубоководным рыбам требуется двадцать лет, чтобы, наконец, достичь полового созревания. Но они и живут более ста лет. Им необходимо столько времени, чтобы в темной бездне суметь найти подходящего партнера.

Пока глубинные рыбы упрощали, насколько это возможно, свои скелеты, головоногие вообще решили от них отказаться: каракатицы и кальмары относятся к моллюскам. Огромный кальмар к тому же содержит хлорид аммония, который делает его несъедобным для человека, но дает возможность плавать на глубине. В отличие от многих глубинных рыб у него сформировались большие глаза. Точнее, огромные: сорок сантиметров в диаметре — рекорд для представителей животного мира. Правда, отличное зрение не мешает ему помимо падали и рыбы поедать представителей своего собственного вида. Порой, как показывают исследования желудков пойманных головоногих, они устраивают настоящие оргии, поедая друг друга. Намек на нравственную деградацию в мрачных глубинах океана? Нет, конечно. Просто констатация факта, что головоногие тоже не совершенны и порой не могут сориентироваться в вечной темноте.

В середине 1990-х подводная лодка с дистанционным управлении «Алвин» вернулась из научной экспедиции в Тихом океане с необычным фильмом. На нем были запечатлены сцены из жизни кальмаров на глубине двухсот тысяч пятисот метров.

Кадры шестнадцатиминутного фильма запечатлели любовные игры парочки кальмаров. Было отчетливо видно, как оба моллюска обвивались друг вокруг друга. Маленький кальмар заталкивал более крупному специальное щупальце для копуляции в мантийную полость. Пока ничего необычного. Но при подробном просмотре фильма ученные установили, что оба животных были мужского пола. Такие случаи известны в природе. В общем, это не удивительно: дно океана — не дискотека на острове Майорка, бери что есть, даже если партнер того же пола. При еще более внимательном просмотре ученые обнаружили, что оба кальмара были еще и разного вида. Это выглядит примерно так, как если бы горилла приставала к дерзкой самке орангутанга. Но в царстве вечной темноты такой промах простителен, иначе животное просто обречено на одиночество.

Дрозофила: рожденная для лаборатории, погибающая за секс.

Студенты-биологи уже через несколько семестров забывают, что дрозофила существует еще и в природе. Ведь плодовая мушка (иногда ее называют еще уксусная муха, потому что она всегда там, где что-нибудь забродило) является любимым объектом исследования генетиков. Ее можно вывести с розовыми, коричневыми, белыми глазами или глазами цвета красной киновари. Ее можно отучить летать или превратить в агрессивную жалящую муху. Некоторые даже заучивают буквы (и это не шутка!). Но миллионы дрозофил платят за свои способности к изменениям скучной и печальной жизнью в лаборатории. А начиналось ведь все совершенно безобидно.

Родина плодовых мушек — тропики. Как и когда они попали к нам, непонятно, но, возможно, их завезли с собой «белые господа», возвратившиеся из своих колоний. Ученые-энтомологи впервые описали дрозофилу в 1830 году. Ее лабораторная карьера началась в 1910 году в лабораториях американского генетика Томаса Ханта Моргана.

Для исследования уксусная мушка очень удобна. Во-первых, она крохотная — самая крупная особь достигает размеров двух с половиной миллиметров, поэтому выращивать ее можно в очень маленькой емкости. Во-вторых, дрозофила неприхотлива в еде. «Достаточно половины пакета молока и кусочка подгнившего банана, чтобы двести дрозофил могли замечательно жить целых четырнадцать дней», — пишет британских журналист Мартин Брукс в своей книге «Дрозофила. История успеха плотоядной мушки». Генетикам особенно важно, что, имея три набора парных хромосом и половую хромосому, дрозофила дает большое разнообразие мутаций и ее гены отчасти удивительно схожи с генами человека. Уже через несколько дней после рождения дрозофила способна к размножению — и ее используют, чтобы образовывать все новые и новые генерации мушек. В то время как Грегору Менделю приходилось ждать, чтобы выяснить будет его горох желтым или зеленым, смена поколений дрозофил происходит за несколько дней. Немного терпения — и перед нами насекомые с белыми глазами.

Но самая большая удача для генетиков состоит в том, что у дрозофил всегда возникают необычные мутации. Как будто эволюция, создавая уксусных мушек, никогда не была до конца уверена, какими же она их в действительности хочет видеть. Иногда у них ноги растут из головы, а голова там, где должна быть противоположная часть туловища. Если развивается какой-то новый признак, то через несколько поколений он может вдруг исчезнуть. Группа исследователей из университета Калифорнии проводила эксперименты в течение ни много ни мало двадцати пяти лет над дрозофилами-бананоедами, в результате которых были выведены особи с удивительными свойствами.

Так, например, были выведены мужские особи, которые в преклонном возрасте были особенно плодовиты и сравнительно легко переносили отсутствие пищи. Около ста поколений имели такие свойства, но у следующих пятидесяти они отсутствовали. Иногда большинство приобретенных признаков исчезало уже через двадцать генераций. Можно было бы возразить: они исчезли, потому что не использовались при первоначальных условиях жизни. С другой стороны, стоит задуматься: хорошая плодовитость в старости или, например, способность выживать в условиях нехватки пищи, собственно говоря, никогда не помешает. Тот, кто может производить в старости потомство и обходиться без пищи долгое время, всегда будет иметь преимущество при выживании вида. И не имеет значения, кто он.

Нестабильность генетических признаков дрозофилы указывает скорее на другой факт. Она, так сказать, лабораторное доказательство тому, что речь в эволюции идет не о прогрессе, а о многообразии. Признаки появляются и исчезают, и не всегда их появление и исчезновение имеет смысл. Природе часто приходят на ум бессмысленные идеи (как, например, розовые глаза). Они, что удивительно, остаются. А разумные мысли (как, например, плодовитость в старости), к сожалению, задерживаются ненадолго. Конечный результат в эволюции часто не качество, а многообразие.

Дрозофила, конечно, очень удобна для исследования, но существует так называемый закон природы, аксиомы которого, а именно что секс сохраняет молодость и продлевает жизнь, она опровергает. При спаривании необходимы не только движение и калории, но и стимулирующие и тонизирующие гормоны. У плодовой мушки дело обстоит по-другому. Обычно дрозофила живет от пятидесяти до шестидесяти дней. Но если самочка за свою жизнь часто спаривается, живет она меньше. Причина в том, что самцы при совокуплении выделяют ядовитое вещество, уничтожающее спермы клетки, сохранившиеся у самки от ее предыдущего партнера или которые она получит от следующего самца. Понятно, какую цель преследуют самцы таким коварным способом: они хотят повысить успешность продолжения своего рода. Цена этого — сокращение жизни самки. Таким образом, царство дрозофил никак не подтверждает тезис «секс — источник вечной молодости». Как раз напротив, очень сомнительно, что тому, кто слишком грубо передает свои гены, удастся продолжить свой род.

Рядом с целью — все равно что мимо: если поденка ошибается.

Тот, кого называют в области музыки поденкой, не может чувствовать себя польщенным, ведь это значит, что он лишь кратковременный феномен, который очень скоро исчезнет, не оставив ничего потомкам. Нечем гордиться. Ни упомянутому музыканту, ни насекомому, которое носит такое название.

Вообще-то жизнь мухи-поденки не такая уж и короткая. В зависимости от вида ее личинки могут жить до четырех лет. И не обязательно в огнях рампы, а просто в грязи какой-нибудь лужи. Тем не менее четыре года для насекомого — не так уж и плохо. С другой стороны, стадия развития мухи, напротив, действительно короткая. Она длится всего несколько часов. Но с точки зрения эволюции по-другому невозможно: она сделала так, что мухи должны совокупляться в полете. По этой причине самцы и самки после последнего превращения и выхода из кокона сразу же вместе взлетают и приступают к делу. Преимущество такой воздушной камасутры в том, что жужжащую парочку не так-то легко поймать охотникам на мух. Но есть и недостаток. Тому, кто хочет совершать эротические трюки в воздухе, необходимо быть легким и устойчивым. Поэтому у поденок кишечник начинает выполнять другую функцию: обеспечение устойчивости. Он наполнен воздухом и утолщен по краям. Теперь поденки больше не могут есть и переваривать пищу — и, как следствие этого, их жизнь стремительно движется к своему концу. Все это, конечно, имеет последствия для их повседневной жизни, цель которой — в размножении. Единственная задача поденок — как можно скорее найти партнера и отложить яйца, потому что их энергетические резервы неизбежно заканчиваются. Несмотря на это, в процессе эволюции им всегда это удавалось. Первые поденки предположительно появились двести миллионов лет назад и до сегодняшнего дня образовали две тысячи восемьсот видов. Можно с уверенностью сказать: секс в воздухе — модель успеха.

Но с недавнего времени у поденок появилась серьезная проблема. Зоологи обнаружили, что самки все чаще откладывают яйца на асфальтированные улицы. Обычно они делают это недалеко от ручьев, прудов и небольших речушек. Для личинок асфальт — немедленная смерть. Почему тогда поденки откладывают яйца в смертельно опасных местах?

Ответ таков: у этих мух не только огромные крылья, но и большие фасеточные глаза, позволяющие воспринимать поляризованный свет. Свет, отраженный от водной поверхности, поденки различают лучше всего. Что вполне объясняет тот факт, почему они откладывают яйца на спокойную поверхность воды.

Асфальтированные дороги и улицы часто отражают свет так же, как поверхность воды. Нам, людям, это хорошо известно, особенно в жаркие летние дни, когда асфальтированная поверхность блестит, создавая иллюзию сверкающей поверхности воды. Мы понимаем, что это оптический обман, потому что знаем — перед нами может быть только улица. Мухи-поденки не могут этого знать, поэтому и откладывают яйца на асфальт. У них нет времени и сил проверить, правильное ли они выбрали место: во время поиска самочка поденки уже теряет силы.

Трагическая ошибка, в которой мы, люди, точно не виноваты. Поденка постоянно ходит по лезвию ножа. И она не единственная, кто так смертельно ошибается. Например, самцы австралийского жука златки приходят в сильное возбуждение, если видят пустые пивные бутылки: они садятся на них, и их нельзя уже оттуда согнать. Ответственность за этот ошибочный экстаз несет круглое и сверкающее на солнце золотистым цветом стекло, которое самцы принимают за круглые и золотистые тельца своих дамочек.

Странно, что вид хомо сапиенс до сих пор не вымер, хотя самцы прилежно и регулярно прикладываются к пивным бутылкам, как жуки золотники. Но все может измениться…

Жестокая любовь до смерти: когда жуки-самцы теряют контроль.

Толстый жук хочет использовать момент и проскочить незамеченным. Например, мимо человека, работающего не покладая рук в саду. Насекомое проворно ползет по краю садовой грядки, когда происходит то, что ежедневно случается несколько тысяч раз: жук спотыкается и падает на спину. Все! Хоть вертись, хоть дрыгайся — ничего не поможет. А как раз в этот момент на него падает взгляд садовника. Незащищенное брюшко, и враг смотрит сверху — так выглядят обычно последние секунды жизни жука. Но толстяку повезло, потому что человек настроен благосклонно. Он какое-то время рассматривает жука, а затем — о, наконец-то! — переворачивает его. Повезло. Во всяком случае, так считает жук. Но человек удивляется и размышляет: этому толстому парню еще ни разу не удалось самому перевернуться — как тогда у него получилось выжить в суровых условиях эволюции?

Когда мы видим жука, беспомощно лежащего на спине, такой вопрос возникает сам собой. С другой стороны, если мы осмотримся, то увидим жуков повсюду. По оценке зоологов, на планете их 400 тысяч видов — несомненное доказательство того, что история жука — особый успех. Его крепкий панцирь из надкрыльев имеет как явные преимущества, так и недостатки. Способность защищаться компенсирует потерю подвижности. Кроме этого, некоторые виды жуков придумали гениальные трюки, чтобы выйти из затруднительного положения. Например, жуки-щелкуны подбрасывают себя щелчком в воздух и переворачиваются. Божья коровка распускает свои крылышки, которые обычно спрятаны под надкрыльями, и использует их в качестве рычага. Интересно, что жуки в основном опрокидываются не на гладких поверхностях стола или на бортиках садовых грядок, а там, где всегда найдется соломинка, опавшие листья и крошечные камни, помогающие перевернуться.

Несмотря на это, поведение божьих коровок имеет некоторые особенности, мешающие в выживании. Самочка божьей коровки откладывает до восьмисот яиц в год — это норма, позволяющая сохранять род. Кроме того, она кладет яйца всегда там, где достаточно тли, чтобы прокормить потомство. Это очень умно. Но прежде чем дело дойдет до учета оплодотворенных яиц, самка претерпевает множество страданий. Самцы божьей коровки просыпаются от зимнего сна жестокими насильниками. Ничто не напоминает о милых жучках с пятнышками на спине, спокойно лежавших осенью прошлого года под грудой листьев и ожидающих прихода зимы. С первыми теплыми лучами майского солнца у самца происходит сильный гормональный всплеск, порождающий соответствующие чувства. Он пристраивается к каждой самке, которая только попадается ему на пути. Ее внешность его не интересует. В поиске партнерши он полагается только на свои усики, с помощью которых исследует специфический запах самки. Как только он находит «подходящий» запах, а это происходит часто, сразу начинает действовать. Он безостановочно обхаживает самку. Длится этот секс-марафон порой до восемнадцати часов!. Если вы задаете себе вопрос, как самка выдерживает так долго, вы правильно понимаете главную проблему. Многие из самок божьих коровок просто умирают… А самцам это вовсе не мешает: они продолжают процесс даже тогда, когда их партнерша уже мертва.

Возникает вопрос: как они в этом случае собираются продолжать свой род? Ответ: если самке божьей коровки удается пережить восемнадцатичасовое совокупление, она должна быть чрезвычайно крепкой и иметь очень сильные гены. Что, безусловно, хорошо для ее потомства. С другой стороны, сила борьбы при спаривании ничем не отличается от ежедневной борьбы за выживание. Например, в человеческих иерархиях встречаются экземпляры на руководящих должностях, которые особенно выносливы в постели. Возможно, что хотя самка жука и выживает во время атак грубого самца, но с генетической точки зрения она никак не может внести вклад в развитие выносливости у потомства. В конце концов, нет смысла убивать самку, ведь в этом случае она не сможет выносить потомство.

Жук-самец, напротив, после многочасового насилия все так же бодр. Он сразу же ищет следующие жертвы. Ничего не скажешь — у него большие возможности передать свои гены будущим поколениям. Но в данном случае не стоит забывать, что сила размножения ничего не говорит о силе в повседневной борьбе за выживание. Кроме того, божья коровка платит за все «удовольствия» большую цену: едва ли какой-нибудь другой представитель насекомых так подвержен половым болезням, как этот жук. Многие из них умирают от половых инфекций.

Аисты: жизнь между романтикой, полетом и однополым браком.

Непосредственные родственники аиста — цапли. Эти птицы очень не похожи друг на друга. Пока цапли замышляют что-то коварное, прохаживаясь своей медленной, сгорбленной и крадущейся походкой, важный гордый аист ведет себя как птица-аристократ. Поэтому он и среди людей больше любим. В книге Брема «Жизнь животных» написано: «Исполненный достоинства, шагает он туда-сюда в своем гнезде. Спокойно и неторопливо наблюдает за проходящими мимо; с видимым снисхождением ведет он себя с другими птицами».

Есть страны, в которых аиста почитают как святого. Маленьким детям до сих пор рассказывают, что их принес аист, а в газетах уже многие годы печатаются сообщения о том, когда эти птицы возвращаются к нам со своих зимних квартир. Аист, конечно, многим может казаться святым, но совершенным его не назовешь.

Удивителен тот факт, как аисту вообще удается преодолевать такие расстояния — некоторые птицы в Южную Африку летят десять тысяч километров! А ведь если полет рассматривать с физической точки зрения, это не пустяк. Уже только взлет для такой птицы, как аист, — большая проблема. Воробью нужно лишь один раз высоко подпрыгнуть, пару раз взмахнуть крыльями, и он уже в воздухе. Большим птицам простого подпрыгивания недостаточно, у них объем тела по сравнению с площадью крыла слишком большой. Чтобы подняться, они должны, как это делают коршуны, с широко раскрытыми крыльями подпрыгнуть против ветра. Если аист сидит в гнезде, расположенном на достаточной высоте, ему легче взлететь — нужно лишь спрыгнуть.

Когда он, наконец, в воздухе, возникают новые проблемы. А именно с его весом тела в четыре килограмма — что довольно-таки много для птицы. Он должен повысить свой энергообмен приблизительно в десять раз, чтобы иметь достаточно сил махать крыльями.

Долго этого не выдержит никто, и эволюция придумала один трюк: аист использует восходящие потоки воздуха. Эту технику полета применяют не только аисты, но и другие большие птицы, такие как коршуны и орлы. Древние летающие ящеры, очевидно, тоже так летали. Однако при более подробном рассмотрении такая техника полета оказывается несовершенной.

2005-й год в Германии был ужасно плохим годом для аистов. Только две трети птиц вернулись с юга. В некоторых областях — лишь половина. Причиной стало недостаточное количество восходящих потоков, когда они летели над Западной Азией. Им пришлось преждевременно закончить путешествие.

Если у птиц рискованный образ жизни, а ежегодный перелет на десятки тысяч километров — это как раз очень опасный образ жизни, — они должны позаботиться об активном увеличении своего вида. От аиста этого тоже ждут, к тому же всем известно, что он «приносит детей». Но дело в том, что он все чаще проявляет в сексуальном поведении и при высиживании яиц странности и даже жестокость.

Представьте себе: муж и жена зимой едут отдельно друг от друга в отпуск. Когда она возвращается, дома ее встречает не муж, а взломщик. Женщина колеблется немного, но затем выходит замуж за гангстера. Через некоторое время возвращается муж и дерется с грабителем, в то время как его жена, абсолютно спокойная, дожидается развязки. Если муж проигрывает, он переезжает в соседний дом, откуда постоянно зовет свою супругу. Но она остается со своим новым вором-любовником.

Сюжет для дешевой любовной драмы. Но такая история до мелочей описывает образ жизни аистов. Аисты-самки больше связаны с гнездом, чем их партнеры. Они ведут, как выражаются зоологи, «местную супружескую жизнь». Но это только одна из причин, почему отношения между аистами постоянно приводят к разводу. Птицы просто не могут выносить, если их партнер болен или стал калекой. Например, если он теряет ногу, его срочно выгоняют и меняют а другого самца. Жестоко. Можно, разумеется, возразить, что тяжелая борьба за выживание в природе вынуждает птиц к такому поведению. Здоровые родители лучше воспитают подрастающее поколение. Но дело в том, что аисты даже с одной ногой замечательно справляются. Они могут так же хорошо ходить, как и на двух. С биологической стороны для аиста нет повода бросать своего одноногого партнера.

Тот факт, что эстетическая мелочность аистов вряд ли связана с мотивами «выживания с самым подходящим», доказывает другой пример. Немецкие исследователи наблюдали за парой аистов, которые жили вместе в согласии до тех пор, пока у самки не началась линька. Однажды у птицы встопорщилось одно из перьев на голове, и дама вдруг стала выглядеть как индеец. Муж от ее вида пришел в такой ужас, что выгнал свою жену и взял новую. Перенесите, если хотите, эту историю на людей и представьте, что было бы, если все мужья выгоняли своих жен на улицу после неудачного посещения парикмахерской. Скорее всего, уже не осталось бы нормальных браков, а парикмахерские бы разорились. Но в этом ведь совсем нет смысла! Такая эстетическая мелочность не что иное, как ошибки эволюции.

Вот какими могут быть аисты — жестокими в вопросах развода, гармоничными и романтичными, пока существует брак. Они очень чувствительно реагируют на возникающие в браке проблемы. Самки становятся даже бесплодными во время кризиса в отношениях, их яичники деформируются. В несчастливых семьях птенцы вообще не появляются. И это даже хорошо, потому что при вечно клюющих друг друга родителях дети не могут воспитываться нормально. Хотелось бы, чтобы такой контроль над рождаемостью существовал и у людей. С точки зрения сохранения вида мы усматриваем здесь положительный момент для гармоничного аиста.

С другой стороны, его сексуальное поведение и поведение во время высиживания яиц иногда неверно. Например, несколько лет назад в районе залива Рендсбург-Экерн два аиста посредине площадки для гольфа попробовали высидеть шарики. Причина такого заблуждения может быть в том, что аисты, наверное, по какой-то причине потеряли свое родное гнездо с яйцами и нашли нечто похожее. По крайней мере, так можно объяснить их странное поведение. Но если честно, с точки зрения сохранения вида — почему бы не высиживать мячики для гольфа? Или вы не согласны?

Кроме того, аисты склонны к гомосексуализму. В голландском зоопарке в городке Оверлоон в 2006 году существовало две гомосексуальные пары аистов и одна лесбийская. Одна парочка, где оба родителя — папы, высиживала два яйца, которые, очевидно, они выкрали у какой-нибудь самочки. Пара с двумя мамами заботилась о воспитании своего птенца. Нельзя утверждать, что родители-гомосексуалисты не могут заботиться о своем потомстве. Это может быть вполне разумным, если, например, по каким-то причинам кровный отец или кровная мать погибают. Но в Оверлооне в этом отношении все было в порядке. Кроме того, кража яиц ни при каких обстоятельствах не способствует сохранению вида. Гомосексуальное поведение голландских аистов указывает на индивидуальные любовные предпочтения как на биологическую необходимость. А почему бы и нет?

Все включено: когда павлину нужно на автозаправку.

Даже для Чарльза Дарвина павлин представлял собой загадку. Исследователь эволюции спрашивал себя, почему самец этого вида получил такое великолепный хвост — ведь он мешает в борьбе за выживание. И не только потому, что не позволяет птице быстро двигаться и летать. Гигантское и необычное эффектное украшение из перьев обращает на себя внимание врагов. Лиса, довольно долго выслеживающая ежика, сразу же замечает павлина-самца, который, как световая реклама, бегает по лесу.

Дарвин подумал и пришел к выводу: «смысл» павлиньего хвоста в том, что самец с его помощью очаровывает самочку. Она предпочитает только тех мужчин, у которых самые шикарные хвосты. В связи с этим возникает вопрос: в чем состоит биологический смысл такого пристрастия? Почему самке, желающей вывести много здоровых птенцов, нравится хвастун, привлекающий к себе своих врагов? Дарвин отвечает на этот вопрос так: потому что у нее врожденная слабость к таким типам. Женщины хотят, чтобы их соблазняли мужчины, при этом у них свои вкусы, абсолютно независимые от эволюционных планов. Женщины в итоге останавливаются на красавчиках с темными кудрями из южных стран, хотя могли бы выбрать для обеспечения достатка в семье толстый кошелек среднеевропейского лысого толстяка, склонного к инфарктам. Или нет?

Дарвин остался доволен, что нашел объяснение, почему у павлина такой шикарный хвост, — «любовь зла…». Ему даже не помешали некоторые несоответствия с его теорией «выживания сильнейших», по которой виды животных естественным образом становятся все более приспособленными и сильными в борьбе за выживание. Другие теоретики эволюции не захотели так легко это принять. Они утверждают, что почти любое украшение для его обладателя в животном мире — шанс перещеголять другого представителя своего вида. Павлин, имеющий особенно роскошный хвост, сигнализирует самкам: посмотрите, я лучше всех, потому что могу позволить себе такую роскошь. (Конечно, такой аргумент не может наверняка убедить. Ведь роскошь совершенно не обязательно является доказательством силы, как мы знаем на примере павшей Римской империи.) Датский биолог Андерс Мёллер указал на очень существенный момент: чем ярче оперение, тем больше оно привлекает самочек.

Мёллер провел ряд опытов с ласточками, снабдив самых слабых самцов искусственными удлиненными хвостами. Преобразившись, они привлекли гораздо больше самок и произвели больше потомства, чем их более сильные конкуренты. Другой исследователь пошел дальше и повысил успех в продолжении рода у самцов вальдшнепа, просто покрасив хвостовые перья белилами. Выходит те, кто на самом деле слаб, но имеет искусственное украшение, тоже может добиться успеха.

Самки павлина не руководствуются при выборе партнера рассуждениями об эволюции. Намного чаще происходит так, что они позволяют себя соблазнить, не думая о достоинствах и недостатках привлекающего их самца. При ухаживании происходит то же самое. Им совершенно безразличен эволюционный аспект, с таким же успехом они строили бы глазки столбу.

Так, еще недавно жил в английском графстве Глосестершир один павлин, который каждый день подходил к одной из бензоколонок на автозаправочной станции и распускал свой шикарный хвост. Возможно, птица умела читать, потому что на щите, висящем над бензоколонками, красовалась написанная большими буквами надпись: «Поверните сюда, и о вас позаботятся»), что для него означало «подойди сюда, если хочешь, чтобы тебя побаловали!» В любом случае, птицу ничто и никто не заставлял этого делать. Он был первым клиентом, который приходил по утрам в половине седьмого, когда заправочная станция открывалась, и последним, кто уходил, когда она в десять закрывалась. Каждую ночь павлин возвращался на свою ферму, где его ждали два брата.

Его хозяйка, медсестра Ширли Хорсманн, предполагает, что птица влюбилась в гудение бензонасосов. «Они издают такой же звук, как самка павлина во время брачного сезона». До исполнения супружеского долга дело, к счастью, не дошло. Но кто знает, что павлин рассказывал своим братьям дома? Потому что вскоре они последовали его примеру. Один начал очаровывать коричневую кошку, другой старался добиться благосклонности у оранжевого футбольного мяча. Такие эротические пристрастия миссис Хорсманн не смогла объяснить. Любовные обхаживания братьев были не так заметны, а вот соблазнитель бензоколонки стал скоро аттракционом для туристов. Никогда еще автозаправка не была столь прибыльной — ведь что такое тигр из пластика в баке по сравнению с настоящим павлином у бензоколонки? Жителям деревни пронзительные крики павлина в конце концов очень надоели, и один из них даже попытался избавиться от птицы. К счастью, ему не повезло. Однако миссис Хорсманн решила не рисковать жизнью искусителя: «Я завернула его в простыню и увезла к людям, которые захотели его взять».

Но новый дом не понравился пернатому влюбленному — он попытался сбежать. И лишь забор под напряжением смог остановить беглеца. Впрочем, электрошок был ни при чем. Павлин притормозил у преграды, внимательно прислушался и распустил свой хвост. Забор «жужжал» — почти так же, как когда-то бензоколонка из Глосестершира.

ХОМО САПИЕНС: ВЕНЕЦ ВСЕХ ОШИБОК.

Тяжелое рождение: почему рождение детей не детская игра.

То и дело мы слышим, что женщины раньше рожали своих детей во время работы в поле, между прополкой морковки и сбором картошки. Существует устоявшееся мнение, что у малоразвитых народов нет даже сегодня проблем с деторождением, потому что их будущие мамы не столь невротичны и не так любят выпить, как наши. Но истории о легких родах имеют существенное «но»: едва ли в них есть хоть доля правды. Дело гораздо сложнее, и рождение ребенка — не детская игра. Все равно где — в Германии или в Ботсване. Уже с точки зрения анатомии запрограммированы проблемы. Например, очень большая черепная коробка человеческого дитя — где еще в природе встречаются такие гигантские головы? Рыба-слон имеет самый большой мозг в сравнении с общим объемом тела, но он незаметен. Масса мозга распределяется в теле и не висит на тонкой шее, как у человека. У младенцев размер головы сопоставим с шириной плеч, а иногда и превышает ее, поэтому вытолкнуть ее по родовому каналу не только невероятно трудно, но и очень болезненно.

К этому надо добавить, что прямая походка человека без узкого и прочного таза была бы невозможна. Такая анатомия в буквальном смысле слова устанавливает женскому родовому каналу узкие границы и заставляет ребенка при рождении проходить очень сложный путь. Последний участок ребенок должен пройти, когда головка уже родилась. Если появляются проблемы, какие-нибудь трудности, роженица не может сама себе оказать помощь. «Неважно, рожает ли она на корточках, сидя или лежа, — объясняет американская антрополог Карен Розенберг, — если мамочка сама захочет вытащить ребенка, возникает опасность, что она может повредить ему позвоночник или малыш получит тяжелые травмы».

Обезьянам, имеющим тех же предков, что и хомо сапиенс, роды даются легче. Их детям при рождении не нужно проходить тяжелый путь. Во время родов мама садится на корточки или на все четыре конечности. Схватки толкают младенца головой вперед в канал, где широкий череп проходит через вместительную полость между тазом и копчиком. Вследствие того что детеныш выходит на свет лицом вперед, он смотрит в том же направлении, что и мама. Как только показывается его головка, мама хватает его и помогает полностью выйти.

Вывод: рождение человеческого ребенка без посторонней помощи практически невозможно. К тому же оно сопровождается невероятными болями, которые женщина переносит лучше, если рядом есть поддержка. Розенберг предполагает, что в древние времена тоже существовали повивальные бабки. Возможно, даже два миллиона лет назад, когда вид Хомо впервые вышел на мировую сцену. В те времена мозг был еще не такой большой, как сегодня, но прямая походка и возникшие в связи с этим проблемы с родовым каналом уже выявились, поэтому помощь была необходима уже тогда. Из этого следует, что если бы человек рождался без поддержки акушерки, то в связи с особенностями рождения он просто бы вымер. Он не вышел бы из эволюционного тупика.

Сегодня многие будущие мамы пытаются перехитрить природу. Они отказываются от болезненного риска естественных родов и решаются на кесарево сечение. Под лозунгом: через скальпель из эволюционного тупика! Возможно, Клаудиу Шиффер и Верону Поот именно такие мысли побудили к тому, что они выбрали кесарево сечение, хотя с медицинской точки зрения в этом не было необходимости. В Германии каждая четвертая решается на «Sectio Caesarea» (кесарево сечение) и каждая третья — на обезболивание путем перидуральной анестезии. Речь идет скорее не об эволюционном тупике, а о банальном снятии болевых ощущений.

Но здесь есть один подводный камень. Ульрике Гардер, соиздатель отраслевого журнала «Акушерка», критикует создавшуюся ситуацию и поясняет, что безболезненные и удобные роды «вводят женщин в пассивную роль во время схваток, поэтому лишают опыта как их, так и малышей». О шаге в направлении самоопределения не может быть и речи. При этом умалчивается о том, что у ребенка отнимают решающее событие в жизни, когда он делает первый шаг в этот мир. Ему не нужно активно работать над собственным процессом рождения. Его просто довольно грубо вытаскивают из маминого животика, где он был в безопасности. Психоаналитики не сомневаются в том, что это травматическое переживание оставляет глубокий след в душе ребенка.

И с медицинской точки зрения многое против того, чтобы естественные роды заменяли кесаревым сечением. Повышается риск образования тромбозов и эмболии легочной артерии, появления инфекций и воспалительных процессов. Для женщин риск умереть увеличивается в три раза. Тот, кто рожает ребенка при помощи кесарева сечения, при последующих беременностях должен иметь в виду, что могут появиться сложности: например, разрыв матки, при котором естественные роды невозможны. При рождении у новорожденных развивается гипоксия, у них часто возникают проблемы с дыханием, потому что их легкие сильно заполнены околоплодными водами.

Даже боль имеет при естественных родах свой смысл. Она играет в женском теле роль важного сигнала, вынуждающего женщину начать двигаться. Механизм, защищающий ее и ребенка от повреждений, которые могут возникнуть при неудобной позиции сидя или лежа.

Происходит дополнительный выброс эндорфинов. Эти гормоны вырабатываются уже на десятой неделе беременности. При родовых болях их количество во много раз увеличивается. Они уменьшают страх и боли и вызывают чувство эйфории, которое овладевает женщиной после рождения дитя. Она словно летает в облаках. Анальгетики сокращают выброс эндорфинов и возвращают роженицу на землю. А приземление бывает зачастую суровее, чем можно было ожидать. Исследователи австралийского университета Ньюкасл выяснили, что те женщины, которые получили обезболивающие лекарства, в дальнейшем испытывали сильную депрессию.

Еще один очень важный гормон, вырабатывающийся в процессе родов, — окситоцин. Выброс этого гормона у женщины происходит при оргазме, и его основное действие состоит в том, чтобы создать чувство близости к другому человеку. При естественных родах благодаря этому гормону мать сразу же чувствует к своему малышу необыкновенную привязанность. При кесаревом сечении такой эффект теряется. Ей тяжелее почувствовать близость со своим ребенком.

Кроме этого, окситоцин обладает способностью частично блокировать память. Женщины забывают о тяготах, связанных с родами. Именно поэтому уже через несколько недель большинство из них начинают мечтать еще об одном ребенке. Но многим кормящим мамам такое действие оказывает плохую услугу. Они начинают жаловаться на ужасную забывчивость, что отчасти происходит из-за недостатка сна, но может возникнуть и из-за окситоцина, который вырабатывается при кормлении грудью. У акушеров такое явление называется «болезнь Альцгеймера у кормящей мамы».

Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы: рождение человека — явно не детская игра. Тот, кто хочет обойтись кесаревым сечением или анестезией, создает новые проблемы, которые в конце концов оказываются намного хуже риска и боли при естественных родах. Это в очередной раз проясняет принципиальную «стратегию» эволюции. Речь идет не о прогрессе и совершенствовании, а о том, чтобы по возможности безболезненно переживать горести и неудачи и всегда находить новые пути из эволюционного тупика. Вечная игра в ошибки и их исправление. У человека эта игра до сих пор пока заканчивалась хорошо. Но, конечно, все однажды может измениться.

Игра красок: почему женщины такие светлые.

Африканцы преимущественно темнокожие, в то время как у европейцев из Центральной и Северной Европы кожа светлая. Если мы встречаем в Африке светлокожего человека, а, например, в Швеции темнокожего, то объясняем это великим переселением народов или глобализацией. Пока нет ничего удивительного. Сложнее ответить на вопрос, почему так происходит. Обычно ответ звучит следующим образом: потому что темная кожа лучше переносит сильную солнечную радиацию, чем светлая. Но на самом ли деле так?

Когда мы идем по освещенной солнцем улице в черной кожаной куртке, то очень быстро мы замечаем, что тело сильно нагревается. В белом костюме мы можем пройти гораздо дольше. Причина в том, что поверхность черного цвета поглощает тепло солнечных лучей, а белого — отражает. Темнокожий человек ничуть не устойчивее к жаре. И риск подвергнуться солнечному удару для него ничуть не меньше, если он не предпримет меры. Во время игры в футбол под палящим солнцем у темнокожих игроков не большое преимущество. Они привыкли к таким условиям у себя на родине, но из-за своего цвета кожа они нагреваются даже немного быстрее. К полудню в центральноафриканских странах вряд ли встретишь на улице хоть одного человека. Население так же прячется от жары, как и во всех других странах.

В отношении тепловыделения темная кожа тоже не имеет преимуществ. В связи с этим биологи, занимающиеся вопросами эволюции, дали другое объяснение распределению людей с различным цветом кожи. Опасность представляет не столько солнечное тепло, сколько ультрафиолетовое излучение, которое может сжечь незащищенные участки кожи, разрушить потовые железы и даже привести к раку кожи. Но, к счастью, у человека есть естественная защита: пигменты. Чем больше пигментов, тем лучше защита. Темная кожа прежде всего защищает от рака кожи и других повреждений, обусловленных ультрафиолетом.

Все это звучит логично — но не до конца. Дело в том, что рак кожи возникает, как правило, не в среднем возрасте, когда у человека может быть уже несколько детей. Но эволюционная приспособляемость имеет смысл только тогда, когда она способствует продолжению рода. То есть, получается, что пигменты защищают от опасности, которая не грозит вымиранию вида. Тогда с точки зрения эволюции это не имеет смысла. Но должно ведь быть какое-то объяснение разным типам кожи!

Американские ученые Нина Яблонски и Джордж Чаплин предположили, что степень пигментации основывается на балансе двух важных составляющих, а именно фолиевой кислоты и витамина D. Фолиевая кислота относится к группе витаминов В и ответственна за деление клеток, плодовитость и развитие эмбриона. Витамин D необходим, прежде всего, для костеобразования. В то время как фолиевая кислота очень чувствительно реагирует на ультрафиолетовые лучи, солнечный свет просто необходим для вырабатывания организмом витамина D. То есть темный цвет кожи возникает в областях, где особенно много солнца, для «защиты» фолиевой кислоты, а светлый цвет появляется там, где солнца недостаточно, чтобы побудить организм к производству витамина D.

Это звучит вполне логично, но остается много вопросов. Почему, например, темнокожие женщины страдают атрофией костей — остеопорозом — реже, хотя их организму труднее вырабатывать витамин D? И почему женщины в целом, независимо от своей этнической принадлежности, имеют более светлую кожу, чем мужчины, — разница составляет от трех до четырех процентов? На последний вопрос Яблонски и Чаплин попытались ответить так: потому что будущим мамам во время беременности требуется много витамина D для роста костей у ребенка. Дело в том, что в первые месяцы беременности необходимо большое количество фолиевой кислоты. Недостаток в этом витамине грозит определенными деформациями эмбриона. Поэтому медики, занимающиеся вопросами планирования семьи, рекомендуют женщинам, собирающимся стать матерью, принимать с целью профилактики соответствующие препараты. Если бы эволюция снабдила женщин не светлой, а темной кожей, таблетки глотать было бы не нужно.

Почему же у некоторых женщин все-таки светлая кожа? Возможно, потому, что они просто хотят понравиться мужчинам. Например, у самок павлина невзрачные перья, потому что самцам больше нравятся именно такие подружки. Светлые волосы у людей, скорее всего, появились по той же причине. Немало исследователей эволюции останавливаются на тезисе «давление отбора». Стоит задуматься: раньше невзрачно одетые женщины были идеалом мужского счастья. Но сегодня в моде дочерна загорелое лицо. Сексуальный вкус человека явно слишком перменчив, чтобы найти эволюционное объяснение светлому тону.

Наша версия звучит так: более светлый тон кожи женщины — пережиток времени, когда люди жили еще в темных пещерах. Тогда на рынке выбора партнера неизбежно повышались шансы для светлокожих женщин, потому что их легче всего было увидеть в пещере. Светлячки так делают, а чем человек хуже? Кроме этого, бледность указывает на болезненную и чувствительную натуру, что пробуждает в мужчинах инстинкт защитника.

Мы вас не убедили? Подумайте вот над чем: другие версии не лучше. Однако если вам безразлично, почему женщины такие светлые, мы просто должны напомнить, что не все, что делает эволюция, имеет смысл. Эта книга для того и написана, чтобы на примерах продемонстрировать наше утверждение.

Ловушка для жира: почему люди постоянно толстеют.

Немцы становятся все толще и толще. Пятьдесят восемь процентов мужчин и сорок два процента женщин в Германии неприятно удивляются при взвешивании. По сравнению с 1999 годом количество страдающих избыточным весом повысилась на 2 %. В других странах ситуация не лучше. США практически разрываются по швам. Мы постоянно слышим об американцах, которые из-за своего веса не могут больше выходить из дома. Не только потому, что стесняются, но и потому, что из-за своего огромного тела они просто не могут двигаться. В США появились даже похоронные бюро, специализирующиеся на гробах для размера XXL. В такой гроб вошла бы белуга.

Более того, ожирение рассматривается как проблема, атаковавшая не только цивилизованное общество. Раньше в мире царила бедность, поэтому вопрос о людях с избыточным весом просто не возникал. Бедность существует и сейчас, но в так называемых развивающихся странах изобилие и голод сосуществуют рядом друг с другом: одни едят по причине бедности слишком мало, другие, по причине своего богатства, — слишком много, да так, что потом не могут больше пошевелиться. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) подсчитала, что во всем мире миллиард людей, страдающих ожирением.

Между тем избыточный вес становится причиной возникновения таких тяжелых болезней, как высокое кровяное давление, инфаркт и диабет. Медики требуют принятия решительных мер в борьбе против лишних килограммов. Но легче сказать, чем сделать. Большинство попыток похудения терпят неудачу. Ученые выяснили, что 85 % всех людей, пытавшихся похудеть, через год снова набирали вес. Зачастую он становился даже больше, чем перед похудением. Пресловутый йо-йо-эффект.

В чем причина того, что людям тяжело сохранять идеальные вес и диеты им совсем не помогают? Ответ, очевидно, в том, что много соблазнов. Все равно где — в супермаркете или в кино, по телевизору или на улице: повсюду еда и напитки. И сравнительно недорогая. Во многих семьях больше денег тратится на бытовую технику, а не на еду.

Другая причина ожирения в том, что человек находится в эволюционной ловушке. С завистью он смотрит на зверей, которые наедают в короткий срок для зимнего сна, долгих путешествий или ухода за потомством жир, чтобы потом без проблем вернуться к своему первоначальному весу. Человек генетически запрограммирован по-другому.

Несмотря на то что сейчас нет нехватки в пище, как в первобытные времена, психологически проблема осталась, то есть любое ограничение количества поступающей пищи воспринимается как угроза голода, и организм начинает делать запасы впрок. Так объяснятся ответ тела на диеты. Оно пытается скорее набрать потерянный вес и запастись резервом на всякий случай. Лучше отложить жирок, чем потом умереть от голодной смерти, — девиз организма.

Остается вопрос: как мы можем освободиться из этой эволюционной ловушки? Лучше всех диет от ожирения защищает регулярное движение. Оно не только забирает энергию, но и наращивает мускулы, что тоже способствует сжиганию калорий.

Женщинам особенно необходимо стараться не попадать в стрессовые ситуации. Если мужчины реагируют на стресс тремя «А» — адреналином, агрессией и потерей аппетита, то в женском организме в большом количестве вырабатывается кортизол. Это гормон с многочисленными эффектами. Один из них — повышение аппетита. Тоже подарочек из прошлого. Тогда женщины с детьми не могли быть так активны, как сегодня. Они сидели в пещерах, ожидая, когда охотящиеся мужчины принесут им обед. Постоянный страх угрожающего голода приводил к выбросу кортизола и, соответственно, усилению аппетита. То есть механизм такой: съесть побольше сейчас, пока есть возможность, а лишний жирок пригодится как резерв, чтобы прокормить первое время себя и ребенка.

В цивилизованном мире такой механизм, конечно, уже не приносит пользы. Он, к сожалению, приводит к тому, что женщины после напряженного трудового дня сначала ищут утешение в холодильнике, а потом горько об этом сожалеют.

Все, конец? — человек и его «вредитель» в голове.

С анатомической точки зрения человек устроен довольно неудачно. У него нет меха, который предохранял бы его от холода. Он недостаточно быстр и силен. Потомству требуется много времени и сил, чтобы появиться на свет. А после рождения оно настолько слабое, что не может ни бегать, ни разговаривать. Не зря писатель и педагог Иоганн Готфрид фон Гердер (1744–1803) дал человеку определение «существо, полное недостатков», которому, чтобы суметь выжить, необходимо создать «вторую природу», искусственно сделанный и под него приспособленный мир, заменяющий настоящий.

Такое ему под силу, потому что у Хомо сапиенс огромный мозг, требующий для своей работы 20 % общего количества вдыхаемого кислорода. Но действительно ли огромный мозг — удача для нас и для мира? Философы Теодор Адорно (1903–1969) и Макс Горкгеймер (1895–1973), находясь под впечатлением от событий Второй мировой войны, объяснили, что коварство мозга и сознания состоит в том, чтобы «делать людей все большими бестиями». Сомнительно, что после человека вообще возникнет «следующий естественнонаучный вид».

Человек никак не может быть венцом творения. Но после него вряд ли появится более совершенное создание, потому что он со своей жаждой власти уничтожает все, что необходимо для появления этого существа.

Немецкий антрополог Гельмут Плесснер (1892–1985) назвал историю человечества «отрицательным натурализмом». Развитие коры больших полушарий мозга человека — ошибка, из-за которой человек мог бы выйти из своей естественной колеи и жизненного равновесия. «Он стал жертвой паразитического развития органа, — пишет Плесснер. — Паразитизм головного мозга, возможно, основываясь на нарушениях секреции, одарил его умом, проницательностью, знанием и осознанием мира. Может быть, это осознание всего лишь грандиозная иллюзия, самообман биологически вырождающегося, высосанного полипами мозга живого существа».

Стоит дальше развить идею о «вредителе» в голове. Ведь невероятно, насколько быстро сформировался мозг человека. По отношению к другим похожим драматическим изменениям эволюции он за секунду стал таким, какой он есть сейчас. Так сказать, квантовый переход в истории развития. Киту потребовалось около миллиона лет, чтобы из неуклюжего обитателя суши превратиться в отличного специалиста по фонтанам, человеку понадобилась всего пара тысяч лет, чтобы раздуть свой мозг до нужной величины и работоспособности. Темп, захватывающий дух. В любом случае, возникает вопрос, следует рассматривать развитие мозга как здоровое явление или как ошибку эволюции. Шаги развития в быстром темпе часто приводит к погрешностям.

Но нет причины впадать в уныние. Если мы считаем мозг «паразитом в голове», это еще не означает конец миру и человечеству. Ученые уверены, что даже вирус СПИДа за последние годы развил склонность к самообладанию и оставляет свои жертвы покое. Не потому, что он смилостивился. А просто потому, что «понял», пройдя жестокую школу эволюции и отбора, что конец его хозяина одновременно будет означать и его конец. Так что в его интересах, чтобы мы оставались в живых. Почему бы не понять это паразиту, живущему в нашей голове? Почему он не может понять, что для него же лучше, если он позволит нам управлять собой и будет меньше настаивать на обязательном осуществлении своих притязаний на власть?

Конечно, нельзя «очистку мозга» пускать на самотек. Вирус достаточно примитивен. Он может рассчитывать на то, что когда-нибудь однажды эволюция ему укажет после разных ошибок и тупиков путь к выживанию. Мозг не может этого знать. Как орган с большими или меньшими желаниями, он не «может ждать милостей от природы». Он хочет и должен взять инициативу в свои руки. Первым шагом было бы осознание того, что все, что живет, имеет на это право, независимо от того, отлично оно создано эволюцией или как попало. Сумасшествием может обладать не только человек, но и сама природа-матушка. Или, выражаясь словами Фридриха Шиллера (1759–1805):

Лишь в заблуждении жизнь, в знании же — смерть.

Комментарии.

¹ Салюки (персидская борзая) — порода собак, возможно, древнейшая. — Примеч. ред.

² «Братья Блюз» (англ. The Blues Brothers) — американский комедийный киномюзикл 1980 года, главные герои которого возрождают свою старую блюз-группу, чтобы заработать денег на спасение приюта для сирот, в котором они выросли. Они любят блюз, одеваются во все черное и носят черные очки. — Примеч. ред.

³ Альгёй (Allga) — осталась в Альпах. — Примеч. ред.

⁴ Тапиры (лат. Tapirus) — большие травоядные животные из отряда непарнокопытных, несколько напоминающие по форме свинью, но обладающие кротким, приспособленным для хватания хоботом. — Примеч. ред.