Встретиться с хозяином.

Не подумайте, что ваш враг соблюдает элементарные правила ведения войны. Паразиты практикуют беспринципную и скрытную партизанскую войну. Их банды убийц и лживых шпионов используют маскировку, узурпацию и прочие недобросовестные методы. Враг может нагрянуть откуда угодно! Он может быть впереди вас, позади вас, среди вас, может свалиться с неба, вылезти из-под земли и шмыгнуть в вашу еду! Не далее как в прошлом месяце я получил рапорт из колонии муравьев Formica fusca, жалующихся на качество пайков из улиточной слизи, зараженной паразитами. Ими оказались личинки трематодного червя Dicrocoelium dendriticum (более известного как ланцетовидная двуустка). Они могут селиться в дыхательных путях улиток и выходят оттуда, покрытые толстым слоем слизи, столь ценимой нами за ее сладкий вкус и вязкость. Вообразите вероломство паразита, который без малейших усилий проникает в наш организм, пользуясь тем, что мы сладкоежки… Для того чтобы выжить, вам придется пойти на жертвы и постоянно проявлять бдительность! Некоторые, еще более коварные паразиты стремятся проникнуть в пищеварительную систему даже не взрослых муравьев, а самых юных членов нашего семейства. Рассмотрим такую возможность на примере несчастного муравья рода Pogonomyrmex, рабочего № 153, из 5-го муравейника, 2-й уровень, 54-я галерея. Бесстрашно рыская по североамериканской пустыне в поисках бесценной провизии для прокорма личинок своей колонии, он встречает иссохшего дохлого червячка длиной около 10 миллиметров и немедленно тащит его в ясли муравейника, чтобы накормить изголодавшихся деток. Трагическая ошибка! На самом деле это засохшее тело самки червя вида Skrjabinoptera phrynosoma, к тому же «беременной». Эта нематода несет в себе десятки эмбрионов и личинок, которые вылупились, когда она была еще жива, и остались у нее в матке. Укрывшись в останках матери и съев половину ее органов, они терпеливо, иногда больше года, ждут, пока один из наших сородичей не клюнет на наживку, которая послужит обедом муравьиной личинке. Эта дьявольская военная хитрость сродни печально известной уловке, приведшей к победе греков над троянцами… Впрочем, обратите внимание на незначительное отличие: добыча, захваченная моим собратом Pogomomyrmex, предназначена для употребления в пищу, в то время как логистическая целесообразность протаскивания гигантского деревянного коня в Трою по сей день остается под вопросом. В нашем случае последствия ужасны: личинки червя, проглоченные муравьями-детками, устраиваются в них поудобнее и питаются их жировыми клетками. Взрослея, такие муравьи остаются тщедушными и с большей вероятностью могут быть съедены окончательным хозяином червя Skrjabinoptera phrynosoma — ящерицей Phrynosoma platyrhinos (она мирмекофаг, то есть употребляет муравьев в пищу). Какие же выводы мы можем извлечь из такого военного поражения? Даже если ваш желудок пуст и ваши детки плачут от голода, помните об одном: будьте бдительны! Берите пример с моего коллеги — рыжего муравья (Formica rufa), приверженца здорового питания: имея обыкновение с аппетитом поедать трупы своих умерших сородичей, он воздерживается от еды, если его аварийный паек заражен грибами-паразитами.

Наши чудесные муравейники, апогей социального развития в мире насекомых, также не застрахованы от вражеских нападок. Нашей слаженной организации позавидуют многие. Жесткая кастовая система, прекрасно организованное снабжение продовольствием, производство услуг в сфере жилья, защиты и ухода намного эффективнее, чем то, чего может достичь изолированная особь. Очевидно, это привлекает многих, и в частности паразитов-сквоттеров. Рабочий муравей № 278 вида Rhytidoponera metallica, 3-й муравейник, 6-й уровень, 103-я галерея, знает, о чем я говорю. Этот мой австралийский кореш с отливающей зеленым металлическим блеском головой чаще всего рыщет по подлеску в поисках тяжелых древесных семян, которые, надрываясь, тащит в кладовые своей колонии. Он и его братья трудятся так прилежно, что их кладовые ломятся от семян, которые нередко начинают прорастать. Некоторые виды деревьев хватаются за такой шанс распространить свои семена. Но Rhytidoponera metallica никому не дают спуска, уж в этом их никак не упрекнешь. Поэтому деревья, чтобы обойти препятствие, покрывают семена сочной маслянистой короной, элайосомой, для привлечения муравьев-гурманов, обожающих этот жирный деликатес. Мы не видим здесь ничего дурного: обе стороны соблюдают условия взаимовыгодного договора. Но враги подстерегают нас на каждом шагу, а среди них — насекомые-палочники. Чтобы подобраться к нашим ресурсам, их яйца уподобились семенам: самки палочников сбрасывают их с деревьев, производящих элайосомное семя! Более того, яйца палочников покрыты фальшивой элайосомой, обогащенной маслянистыми продуктами, и так же привлекательны для муравьев, как древесные семена; муравьи тащат их в свой муравейник, давая возможность спокойно зреть в защищенной среде.

Как показывает этот пример, пробраться в наши крепости мечтают многие, и те, кому удается использовать наши ресурсы, не предлагая ничего взамен (а то и подвергая опасности наши сообщества), известны как клептопаразиты. Некоторые из них особенно коварны: чтобы проникнуть в наши колонии, они маскируются под муравьев, принимая разные формы, от гротескных до вполне правдоподобных. Несколько сотен видов пользуются этой тактикой, в том числе клопы, палочники, саранчовые, богомолы, жуки, мухи, пауки (которым удается спрятать две лишних ноги и объединиться в группы, имитирующие муравьиные колонии) и даже… муравьи, пятнающие свое доброе имя, становясь паразитами, чтобы грабить запасы других муравьев и получать выгоду от работы своих сородичей (мы вежливо именуем это социальным паразитизмом). Осознав, что враг мог затаиться в ваших собственных рядах, следуйте тому же приказу: будьте бдительны! Чтобы лучше знать неприятеля, мы внимательно следили за поведением шпиона № 1589 социально паразитирующего вида муравьев Cephalotes specularis. Рядом с собственным муравейником он с помощью своих усиков чутко улавливает феромоны хозяина родственного вида Crematogaster ampla, более известного как муравей-черепашка, и, едва их учуяв, идет по следу, пока не обнаружит кормовую тропу, протоптанную сотнями рабочих-черепашек, собирающих и переносящих провиант в свои муравейники. Тропу охраняют бдительные и воинственные солдаты-черепашки, но, чтобы их обмануть, шпион Cephalotes specularis копирует поведение и походку рабочих муравьев, задирая брюшко и шевеля им на полном ходу. Избегая контакта с солдатами и наращивая скорость, чтобы не допустить распознавания собственных феромонов, шпион № 1589 крадет пищу, старательно собранную муравьями-черепашками, а потом возвращается к своему муравейнику и делится добычей, выхваченной буквально из-под усиков солдат Crematogaster ampla.

Какой урок можно извлечь из такого опыта? Усилить фейсконтроль на кормовой тропе? Но усовершенствовать методы контроля и надзора не так-то просто: некоторые виды клептопаразитов используют отточенные стратегии, рассчитанные уже не на зрительный обман наших охранников, а на то, чтобы сбить их с толку, подражая муравьиному диалекту. Так поступают, например, некоторые жуки, божьи коровки и скарабеи. Жук семейства стафилинидов с говорящим названием Pella funesta охотно пожирает трупы муравьев вида Lasius fuliginosus и не брезгует глотать живьем наших заблудившихся рабочих. Если ему мешает один из наших солдат, он задирает брюшко и распространяет запах паники, выделяя особое вещество, посылающее сигнал «беги отсюда» на языке наших феромонов. Обескураженный солдат немедленно подчиняется приказу. Другие, еще более хитроумные стафилины благодаря парфюмерному камуфляжу способны интегрироваться в колонию и питаться за счет хозяев, общаясь с ними. Они применяют две тактики: обращаются к хозяевам с помощью сложной жестикуляции усиками и секретируют схожие с муравьиными феромоны, передающие просьбу «накорми меня». В ответ муравьи срыгивают предварительно переваренную пищу в глотку жадного паразита, а тот, не насытившись, способен безнаказанно пополнить свой рацион муравьиными личинками. Чем можно оправдать такую необоснованную агрессию? Тем не менее мы привыкли терпеть тех, кто подселяется в муравейник и живет затаившись, не секретируя феромоны, что избавляет их от необходимости притворяться муравьями. Именно поэтому среди полностью черных муравьев в муравейниках попадаются молочно-белые мокрицы. Не чувствуя их запаха, муравьи не прогоняют этих злоумышленниц.

Когда же паразит узурпирует код муравьев, нам приходится вести с врагом настоящую информационную войну, разрабатывая все более запутанные шифры. Мы часто обновляем коды феромонов и молекулярных идентификационных карт, чтобы паразит не успел их скопировать и использовать в своих интересах. Иногда для обеспечения безопасности в разных муравейниках одного и того же вида в дополнение к внутривидовому коду используется уникальная молекулярная сигнатура, ограничивающая злоумышленникам доступ. Эта тактика уже доказала свою эффективность в войне против опасных голубых бабочек, таких как голубянка алькон (Maculinea alcon). Их самки, подобно кукушкам, подсовывающим яйца в гнезда птиц других видов, лишь бы не заботиться о птенцах, стараются подбросить свое потомство в святая святых — наши ясли. Подземные, с умеренной температурой, превосходно защищенные, они действительно предоставляют подрастающему поколению все необходимое для быстрого и устойчивого роста. Вот наш план сражения с лазурной бабочкой. Самки бабочек откладывают яйца на листья горечавки неподалеку от муравейников разных видов рода Myrmica. Вылупившись из яиц, гусеницы поначалу набирают вес, мирно пощипывая листья, а затем как попало валятся на землю. Внешне эти толстячки совсем не похожи на муравьев, но в лучших традициях клептопаразитов выделяют такой же молекулярный коктейль, как у муравьиной личинки. И если мои соратники будут не слишком усердно проверять личность, они непременно притащат их в наши ясли. Но из поколения в поколение изучение молекулярных идентификационных карт противника приносило свои плоды, и теперь, если гусеницы выделяют не вполне идентичный нашему молекулярный коктейль, их без лишних разборок обезглавливают на месте! Конечно, в рядах голубянок алькон организуется сопротивление, и некоторые гусеницы приобретают маркировку, общую для всех видов Myrmica, тем самым увеличивая свои шансы быть перенесенными в ясли рабочим, не слишком продвинутым в изучении военной стратегии. Многие гусеницы разработали лингвистическую маскировку. Как известно, мы, муравьи, общаемся в основном с помощью феромонов, но можем использовать и особый звукоряд. Конечно, многое тут зависит от касты, и примитивный словарь рабочих отличается от утонченных вокализов муравьиной царицы, хотя каждый муравей способен распознать любой лингвистический регистр. Представьте, некоторые клептопаразитарные гусеницы осмеливаются подражать стрекотанию муравьиных цариц, лишь бы их обслужили по-царски! Безусловно, это немалое достижение, учитывая, что у гусениц, так успешно имитирующих речь наших цариц, нет даже нужного органа. Их таланты столь велики, что, превратившись в куколку и готовясь покинуть муравейник в виде бабочки, они используют другой, новоприобретенный орган, чтобы продолжать подражать речи муравьиной царицы.

Надеюсь, приведенные выше примеры помогли вам понять, в чем заключается наше военное кредо. Первая линия защиты от паразитов состоит из трех элементов: бдительность, бдительность и еще раз бдительность. Когда же бдительности оказывается недостаточно, мы доказываем свою храбрость, вступая с врагом в рукопашную схватку. Это, кстати, один из методов защиты, который мы рекомендуем для борьбы со страшным противником — паразитической мухой. Конечно, некоторые из вас прыснули со смеху, услышав, что муха способна кому-то угрожать, но вы просто не знаете о невероятном коварстве мух-горбаток. Их тактика чрезвычайно опасна. Сначала они кружат над колонией в поисках подходящего хозяина, чтобы отложить в него яйца. Затем преследуют жертву, пока им не удастся ее оседлать или приземлиться на брюшко, и мгновенно вводят в нее яйцо. Если муха одержит победу, несчастного муравья ждут адские муки: вылупившаяся личинка будет медленно высасывать его жизненные соки. Личинка мух-горбаток, принадлежащих к группе Pseudacteon, из груди постепенно перемещается вверх, пока не достигнет пункта назначения — головы. Процесс может занять две недели, в течение которых наш приятель-муравей еще худо-бедно живет. Достигнув головы, личинка приступает к главному блюду — мозгу, который полностью выедает, образуя на его месте кокон. Оставшаяся часть муравья ей все еще нужна, поэтому личинка секретирует фермент, с помощью которого избавляется от головы. Теперь личинка псевдактеона, надежно защищенная коконом, медленно трансформируется, пока не выйдет из него. Ну что, вы готовы принять всерьез угрозу, исходящую от мух?

Теперь, когда я овладел вашим вниманием, давайте зададимся вопросом, как эффективно бороться с этой воздушной угрозой. Рассмотрим его на примере отважного рабочего № 49 вида Azteca instabilis, 7-й уровень, 6-я ветка (это древесный вид). Спустившись на землю в поисках пищи, он слышит роковое жужжание псевдактеона. У него две возможности: бежать и укрыться под корой своего дерева (рискуя вызвать панику среди рабочих муравьев) или более неожиданным образом просто застыть на месте. Рабочий № 49 сознательно останавливается, закинув голову назад: недвижимый, он становится невидимым для горбатки, и вероятность откладывания яйца в этом положении значительно ниже. Теперь рассмотрим иной сценарий с рабочими муравьями вида Atta. Перед лицом опасности они прибегают к разным стратегиям. Некоторые выматывают мух, развивая полную скорость. Другие при столкновении с врагом применяют технику муравьиного джиу-джитсу, боевого искусства, допускающего любые приемы: удары ногами, усиками, мандибулами, а при необходимости — вращательные удары головой назад. Помните, что вы можете принять ту или иную боевую стойку в зависимости от противника, исходя из того, как он предпочитает откладывать яйца. Вам придется либо поместить брюшко между ног, чтобы принять боевую стойку в виде буквы С, либо, наоборот, прижать его к земле и задрать голову, чтобы сразиться с мухой, которая хочет добраться своим яйцекладом до брюшка. Наконец, если видите, что противник одерживает верх, не стесняйтесь свернуться калачиком.

Не забывайте использовать наше величайшее преимущество — умение собираться большими группами. Именно этот прием берут на вооружение рабочие муравьи-листорезы Atta. Срезая листья, необходимые им для разведения грибов, они иногда получают слишком крупные куски, с которыми опасно возвращаться в гнездо. В этом случае они стрекочут, подзывая касту более мелких, крошечных муравьев-атта, и те вскарабкиваются на кусок листа. Пока большой атта тащит лист, мелкие муравьи, путешествуя на этом муравьеходе, всматриваются в небо, чтобы встретить атаку с воздуха во всеоружии.

Отдельные виды крупных позвоночных, например люди, не беспокоятся из-за подобных угроз лишь потому, что совершенно не сознают, сколько бед могут им причинить некоторые мухи, чьи личинки вызывают кожные язвы-миазы. Паразитические мухи настолько опасны, что даже огромные слоны вынуждены энергично хлестать себя ветками, чтобы отпугнуть этих крошечных летучих вредителей. Другие, такие как крупный рогатый скот и лошади, поколениями вели ожесточенные бои и в ходе эволюции отрастили естественные мухобойки — хвосты.

Но пока вы не столкнулись с врагом лицом к лицу, не забывайте выполнять главную команду: будьте бдительны! Это позволит вам практиковаться в уклонении от боя, потому что суметь не нарваться на врага — все равно что его победить! Некоторым особенно подверженным паразитарной угрозе муравьям пришла в голову блестящая мысль изменить способ и время добычи продовольствия. Муравьи-жнецы вида Pheidole titanus отказались от дневных рейдов в пользу ночных. В течение сухого сезона эти термитофаги атакуют термитные курганы днем, но в сезон дождей, когда налетают полчища паразитических мух, муравьи выходят на охоту ночью, когда мухи неактивны. Об этом и идет речь в популярной у Pheidole поговорке: мухи со двора, муравьи по столам.

Чтобы ограничить боестолкновения, хороший стратег также не должен забывать о том, что привлекает неприятеля, и следить за устранением таких приманок. Знайте, что наших омерзительных врагов нередко привлекают наши экскременты. Поэтому нам приходится соблюдать строжайшие правила гигиены: некоторые виды муравьев добились неплохих результатов, строя общественные туалеты внутри или за пределами жилища. Очень жаль, что у нас нет анального клапана, из которого можно с легкостью выстреливать фекалиями, как у гусеницы Calpodes ethlius. Такой фекальный обстрел позволяет этим гусеницам держать паразитоидные виды на почтительном расстоянии.

Но если, несмотря на все соблюдаемые меры предосторожности, приведенные выше, вас все-таки паразитировали, готовьтесь ко второму этапу паразитарной стратегии.