Хеттский иероглифический (табалский) язык.

Историю открытия хеттских иероглифических надписей мы изложили во введении к этой книге. Почти все они высечены на скальных рельефах или каменных (чаще всего базальтовых) памятниках. Исключение составляют лишь несколько надписей на печатях и семь свинцовых полос из Ашшура, свернутых в форме иероглифических знаков, отчет о которых был опубликован в 1924 году. Древнейшей известной нам формой монументальной письменности такого рода были рельефные, выпуклые иероглифы; позднее на их основе развилась курсивная форма письма. Сами по себе знаки представляют собой пиктограммы; предметы, обозначаемые ими, во многих случаях легко узнаваемы. Обширный класс знаков образуют части человеческого тела – кисти рук в различных положениях, лица (всегда изображаемые в профиль), ноги и ступни; встречаются также головы различных животных (быков и коров, лошадей, собак, свиней, львов, оленей, зайцев, птиц и рыб), предметы мебели (стулья, столы) и части зданий, среди которых следует отметить тщательно прорисованный фасад двухэтажного дома. Принятым способом письма был бустрофедон[14]: 1-я строка читалась справа налево, 2-я – слева направо, 3-я – снова справа налево и т. д.; таким же способом читаются древнегреческие надписи с Ионийского побережья. Данную форму письменности хетты, вне сомнения, изобрели самостоятельно: влияние египетской иероглифики имело лишь самый общий характер. Это одна из нескольких новых форм иероглифического и клинописного письма (среди которых была и та, что впоследствии породила современные европейские алфавиты), возникших в середине 2-го тысячелетия до н. э., когда активизировалось международное взаимодействие в странах Леванта, где входили в соприкосновение древние культуры Нила и Евфрата. (Фото 26.).

Первых успехов в дешифровке хеттских иероглифов ученые добились лишь несколько лет назад; но теперь, по крайней мере, ясно, что язык этих надписей тесно связан с хеттским, лувийским и палайским (хотя и не тождествен ни одному из них), но еще теснее – с ликийским языком, известным нам по надписям греческой эпохи. Гипотеза о том, что иероглифический хеттский относится к группе satem-языков, опирается лишь на спорную интерпретацию одного-единствен– ного знака и нуждается в дальнейшем подкреплении.

Большинство надписей на памятниках, выполненных этим письмом, были сделаны уже после падения.

Хеттской империи. Но хеттские иероглифы использовались и раньше. Правда, к периоду расцвета Хатти относится лишь несколько достаточно длинных надписей, и мы не можем утверждать наверняка, что язык их тождествен языку неохеттских памятников; но исследования последних лет свидетельствуют в пользу этого тождества, а следовательно, иероглифический хеттский также следует включить в число языков, которыми пользовались писцы Хеттской империи. Иероглифы не только применялись для длинных надписей, но и регулярно служили для обозначения имен хеттских царей (как своего рода монограммы) на каменных памятниках и на печатях. Не исключено, что в действительности они использовались гораздо шире, чем может показаться исследователю сохранившихся свидетельств: выдвигалась гипотеза, что иероглифами писались все административные документы Хеттского царства; документация велась на деревянных дощечках, а потому до наших дней не дошла.

Древнее название этого языка в текстах не зафиксировано. Форрер назвал его «табалским», так как большая часть этих надписей обнаружена в области, которая в ассирийскую эпоху именовалась «Табал» (в Ветхом Завете – «Тувал»). Но большинство других исследователей отдали предпочтение довольно громоздкому обороту «хеттский иероглифический язык».