Глава третья. РЫНОК.

Эдмонд вышел на улицу, где предзакатное солнце ослепило его десятью тысячами вспышек, отраженных на ветровых стеклах десяти тысяч мчащихся на запад легковых машин. Он на мгновение зажмурил глаза, а потом пересек Адамс-стрит и продолжил свой путь на юг, поневоле захваченный потоком живых существ, в легком водовороте вливающихся в каньоны улиц меж каменных громад небоскребов.

«Эта текущая по своему собственному руслу река управляется законами, столь же предсказуемыми и точными, как законы, регулирующие естественные потоки воды, — размышлял Эдмонд. — Представляя все человечество как некую общность, ее, вероятно, следует отнести к разряду элементарнейших, легко управляемых природных явлений — все равно как тихая речка, — и только говоря о личности, в которой, несмотря ни на что, еще тлеет огонь независимости, можно говорить об индивидуальности и непредсказуемости».

Размышляя подобным образом, он вскоре оказался в холле огромного белого небоскреба. Не обращая внимания на звонкое пощелкивание лифтовых кнопок, пружинистой походкой поднялся на второй этаж и вошел в брокерский зал для клиентов. Торги давно закончились, и Эдмонд оказался здесь наедине с пустыми креслами, горсткой подсчитывающих финальные котировки клерков да старика мусорщика, сметающего бумажные обрывки и окурки сигарет в одну большую кучу посередине зала. Уже погашенное, зияло в стене мрачным провалом световое табло, и лишь тиккер еще отщелкивал долгую повесть «спроса-предложения», но никто уже не смотрел в его сторону, и бумажная лента нескончаемой желтой извивающейся змеей с тихим шорохом опускалась в мусорную корзинку.

Эдмонд прошел в дальний угол зала и остановился перед информационной доской небиржевых котировок. Одного небрежного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — «Стоддарт и К°» закрылась ниже двадцати пунктов, с незначительными потерями в сравнении с днем вчерашним. В уме подсчитывая свои доступные ресурсы (он никогда не утруждал себя ведением расчетных книг и записей), Эдмонд еще немного задержался у доски, а затем решительными шагами направился к клерку, который время от времени занимался его случайными сделками. Поклонившись, клерк приветствовал нашего героя по имени, за что был удостоен легкого кивка головы.

— Купите для меня пять тысяч «Стоддарта» по двадцать, — произнес Эдмонд.

— Пять тысяч, мистер Холл? Считаете благоразумным играть с таким количеством? Вы же знаете, Стоддарт всего лишь независимый.

— Я не для игры, — ответил Эдмонд.

— Но эта компания ни разу не выплачивала дивиденды.

— Я приобретаю акции для определенных целей. Более не задавая вопросов, клерк оформил поручение, и Эдмонд расписался, точно выводя каждую букву.

— Надеюсь, вы понимаете, что при небиржевой сделке и с таким низким банковским обеспечением мы не сможем выплатить маржу по этим акциям.

— Разумеется, — согласился Эдмонд. — Я приму меры предосторожности. — На том они и расстались.