3. П. Абеляр.

Абеляр (1079–1142) — один из ярких представителей духовной жизни средневековья, выдающийся оратор, тонкий до изощренности логик-диалектик, несокрушимый победитель публичных философско-богословских состязаний. Современники называли его Сократом Галлии, Платоном Запада, Аристотелем своей эпохи, странствующим рыцарем диалектики. Он славился и как поэт, музыкант, наконец, как герой трогательного романа, сделавшего имя его возлюбленной Элоизы популярным далеко за пределами ученого мира [77]. Абеляр родился в рыцарской семье, получил блестящее образование. Его природный дар дал ему возможность глубже многих современников постичь дух античной философии. Интерес к знанию захватил его душу, и уже в раннем возрасте он «сменил меч рыцаря на оружие диалектики». В 21 год он поступил в Парижскую Соборную школу, которую вел Гильом де Шампо. Вскоре Абеляр начал вступать в яростные споры с де Шампо, из которых всегда выходил победителем. Он умело защищал оригинальную позицию в спорах об универсалиях, т. е. о природе общих понятий и их объективности [78]. Позиция Абеляра заключалась в защите существенно смягченного номинализма, именуемого концептуализмом, суть которого в том, что реальны отдельные предметы, но общие идеи — не пустой звук: они соответствуют тому понятию (концепту), которое образует наша духовная реальность.

Разъезжая по разным городам, снова и снова победно вступая в жаркие споры, Абеляр привлек к себе множество слушателей. Наконец, старейшая парижская аудитория — Школа — досталась Абеляру как руководителю и профессору. В полном расцвете сил, владея редким искусством ясной и смелой постановки самых запутанных проблем, с чисто французской способностью мягкого, изящного изложения, красотой слова и неотразимым личным обаянием, Абеляр привлекал тысячи учеников со всех концов Европы. Большинство европейской интеллигенции той поры прошло через его аудиторию. Из нее вышел один понтифик, 19 кардиналов, более 50 епископов Франции, Германии и Италии [79]. Второй период преподавания Абеляра характеризуется большим успехом. Блеск таланта, остроумное приложение логических приемов к решению философско-богословских проблем вызывали взрыв восторга у учеников, зависть у соперников и тревогу церкви. Абеляр был осужден церковью как еретик[80]. Однако осудившая Абеляра церковь впоследствии положила многие его сочинения в основу своего учения.

В своих философско-богословских воззрениях он во многом примыкал к Августину, считая, что Бог наградил людей разумом, с помощью которого они и познают его. Абеляр полагал, что недостаток большинства религий состоит в том, что они воспринимаются не разумом, а привычкой, внушенной с детства. Взрослый человек оказывается ее рабом и устами повторяет то, что не ощущает сердцем и не внемлет разумом. Права личного разума с особенной настойчивостью отстаиваются в его труде «Да и Нет». Абеляр смело указывал на противоречия в Священном Писании, утверждая, что его цель не разрушение авторитета Откровения Господня, а очищение. Раскрыв противоречия, он с жаром разрешал их на лекциях. Принятому в то время принципу «Верую, чтобы понять» Абеляр противопоставил свой принцип «Понимаю, чтобы верить». Он настойчиво призывал к участию разума в восприятии религии, говоря, что всякое знание благо и не может быть враждебно высшему Благу. Он провозглашал, что вера, «не просветленная разумом, недостойна человека», что не механической привычкой, не слепым доверием, а личным усилием человек должен завоевать свою веру [81].