Газели.

1.

Кто на земле блаженств не ищет, тот[2] Их в небесах навечно обретет. Нам воздержанье, венчанное вздохом, При жизни очищение дает. И в рай однажды вступит, кто поодаль Здесь оставлял страстей водоворот. И ангелов у ног своих увидит, Кто отрешится от земных забот. А ты, моя красавица, я знаю, Стремишься поступать наоборот. Тебе от наслаждения отречься Жизнь, полная соблазна, не дает. Земная радость – это лишь мгновенье Пред вечностью, которая нас ждет. Уединись, как Бу Али.[3] Мгновенье Предпочитать бессмертью не расчет.

2.

На свете был я несколько деньков, Прошел сквозь бурю логово песков, Над мудрецом смеялся и при этом Невежду возносил до облаков. Ничтожно льстил и гневу предавался, Теперь душа грязнее каблуков. И пламень, что из сердца высекал я, Кропил слезами, как из родников. Избавиться от дьявольских страстей я Не в силах был, как пленник от оков. Гулял, очей веселья не смыкая, Но жатва, – норов у нее таков,— Являясь в срок, под корень косит злаки, Пришлось пожать все то, что я посеял, Как в мире повелось с покои веков. Что делать? Я к своей вернулся сути, Уйдя от суеты, как от клыков. Где был – не знаю, а куда исчез я Не скажет ни один из знатоков.

3.

Прекрасно чистое вино, им дух возвышен и богат, Благоуханием оно затмило розы аромат. Как в поучении отца, в нега горечь есть и благодать, Ханжа в вине находит ложь, а мудрый – истин щедрый клад. Вино разумным не во вред, оно – погибель для невежд, В нем яд и мед, добро и зло, печалей тень и свет услад. Наложен на вино запрет из-за невежества невежд, Безверием расколот мир на светлый рай и мрачный ад. Какая на вине вина за то, что пьет его глупец, Напившись, пустословить рад и, что ни скажет, невпопад. Пей мудро, как Абу Али, я правдой-истиной клянусь: Вино укажет верный путь в страну, истин ветроград.

4.

Десять признаков есть у души благородной, Шесть ее унижают. Быть нужно свободной Ей от подлости, лжи и от зависти низкой, Небрежения к близким, к несчастью и боли народной. Коль богат, то к друзьям проявляй свою щедрость, Будь опорою им и звездой путеводной. А впадешь в нищету – будь и сильным и гордым, Пусть лицо пожелтеет в тоске безысходной. Краток век, каждый вздох наш быть может последний, Не терзайся о мире заботой бесплодной, Смерть играет без устали в нарды: мы шашки, Мир – доска, день и ночь, как две кости, в руках небосвода.

Абу Али ибн Сина в лаборатории, худ. Р. Арипжанов.