Глава 18. Как мы пришли к деревенской жизни. Когда Глаше исполнилось два с половиной года, она стала часто болеть. Начиная с момента включения отопления в октябре и до его выключения в апреле ребёнок дико кашлял, особенно по ночам. Дочь не вылезала из бронхитов; постепенно все они стали астматическими. В то время мы жили в Митино, в большой и хорошей квартире. Кстати, когда мы переехали в наш новый красивый панельный дом, первой начала болеть Маша, и симптомы были те же. Её без устали лечили, и к девяти годам всё прошло. А вот Глаша родилась уже там и начала болеть рано и тяжело. К её четырем годам врачи (очень хорошие, разные, по знакомству) стали диагностировать у Глаши астму и прописывать гормональную терапию. Поплакав, но не поверив, мы собрали необходимые средства и обследовали ребёнка в чудесной университетской клинике Нюрнберга. За пять дней нам поставили диагноз – у ребёнка аллергия на утеплитель панельных домов. При включении отопления утеплитель начинает активнее выделять пары, а детские бронхи очень к ним восприимчивы. Можно ждать до девяти-десяти лет, когда многие виды аллергий, особенно дыхательных, дети попросту перерастают, но это большой риск, ведь может развиться и истинная астма. Выход – жизнь за городом, в кирпичном доме. Вернувшись в Россию, мы стали искать себе дом. Выбрали направление Пятницкого шоссе. Маша училась в девятом классе и не хотела менять школу; северо-запад – самая экологически чистая зона Московской области. Ну и вообще, нам здесь всё знакомо. Мы осмотрели, наверное, все деревни этого района – и нашли! Хозяин дома оказался сыном давнего знакомого моего папы и дал нам рассрочку. Не буду рассказывать, как мы подгадали к кризису и купили дом очень выгодно (сейчас цены выше в пять раз), как делали ремонт. Но вот уже почти пять лет мы живём за городом. Первой же осенью Глаше стало лучше. В первый год в новом доме она болела бронхитом только два раза (врачи так и говорили: лёгкие и бронхи должны оздоровиться). Да, с жизнью за городом связано много сложностей. • Пробки! За эти годы поток машин вырос, а шоссе очень узкое. Бедный муж иногда по четыре-пять часов проводит в дороге. Однажды мне повезло найти работу в Зеленограде. • В этом году убрали почти все автобусы. • Дом – это вечный ремонт. То там, то тут надо постоянно что-то доделывать, чинить, подкрашивать. • Надо убирать снег и ухаживать за участком – это лишние траты. Но свой дом – это свобода! Можно не зависеть от централизованной подачи тепла и воды. Свет и газ, правда, общий, но есть генератор. • Дети могут делать, что хотят: кричать, бегать, играть. Никто не будет стучать по батареям и ругаться. • Гуляй, сколько хочешь, и не надо следить за детьми – все они рядышком, на участке. • Можно завести свой огород. Мы выращиваем ягоды, яблоки у нас тоже свои. • А какой тут воздух! В лесу в десяти километрах от МКАД еще осталась живая природа: грибы, лоси, ежи и белки. • И, конечно, мы решили основную проблему, от которой бежали из города, – дети меньше болеют. Я бы ни за что не поменяла дом на квартиру! Но это не агитация, как и всё остальное, о чём я пишу. Есть абсолютно городские люди, им комфортно в урбанистической среде. Есть дикие: им, как мне, хорошо в деревне. Это решение было принято ради здоровья детей, и самое важное, что оно принесло результат. Не знаю, как будет дальше. Надо будет рано или поздно искать работу. Пробки – это ужасно. Но дом – наше гнездо. Мы любим его и доводим до идеального состояния. И все, кто у нас бывает, говорят, что у нас тепло и душевно.