На дальнем юге: от брахманов до грабителей.

Большинство профессиональных каст Южной Индии выполняет те же функции, что и на севере. Вместе с тем такие касты, как производители пальмового вина, играют видную роль на юге, а некоторые касты священнослужителей и землевладельцев обладают своими региональными особенностями.

^{Кшатрий. Фото начала XX в.}

Корзинщик. Плетение корзин – традиционное занятие нескольких южноиндийских каст. Их социальный статус неизменно очень низкий, и некоторые из них считаются неприкасаемыми. Многие касты, занимающиеся изготовлением корзин, бамбуковых матов, ширм, опахал и других предметов из расщепленного тростника или бамбука, формировались на базе отсталых лесных племен. Корзинщики сохранили полукочевой образ жизни, они переходят от деревни к деревне, предлагая свою продукцию крестьянам. Термин «пария» (изгой) происходит от слова «параян», кастового названия неприкасаемых корзинщиков из штата Керала.

Брахман. Положение большинства брахманских каст в Южной Индии почти такое же, как в Северной Индии, но ввиду того, что значительные территории на юге никогда не были завоеваны мусульманами, привилегии и верховенство брахманов сохранилось там в неизменном виде. Брахманы областей, где говорят на дравидских языках, делятся на тамильских, телугу (или андхра) и карнатакских, причем в число последних включают жрецов шивалли, говорящих на языке тулу. Эта региональная группа брахманов делится также на шиваитов и вишнуитов. Особое положение занимают брахманы намбудири, живущие в штате Керала и составляющие там земельную аристократию.

С ликвидацией правления местных князей брахманы намбудири стали проявлять большой интерес к политике, и член этой касты стал в Керале (и вообще в стране) первым коммунистом, занявшим пост главного министра штата. В других южноиндийских штатах, особенно в Тамилнаде и Карнатаке, оформилось мощное движение против занятия в правительствах штатов наиболее важных постов брахманами.

Крестьянин. Возделывание земли не является монополией какой-то одной группы каст, и пахотные угодья многих деревень Южной Индии поделены между разными кастами, которые придерживаются сходной агротехнической практики. Но определенные касты, особенно те, которые имеют высокий социальный статус и обладают большим политическим весом, традиционно остаются главными собственниками земли. Члены этих каст презрительно относятся к любому физическому труду, кроме хлебопашества.

Поскольку во многих частях Южной Индии не встречаются настоящие касты кшатриев, землевладельцы из среды крестьянских каст располагаются в иерархии каст сразу за брахманами и на протяжении веков из их рядов выходили правители и местные вожди.

На уровне брахманов влияние санскритских традиций породило единообразие ценностей и обычаев на всей территории Индии. Однако не утратили силы различия между господствующими на местах крестьянскими кастами. Так, реди, велами, курги и веллалы придерживаются патриархальной семейной организации, а у найяров и бантов наследование имущества осуществляется по материнской линии. Семейная система найяров отличается в некоторых отношениях от ортодоксальной индуистской. До недавнего времени общепринятым обычаем у них была полиандрия, а легкость развода и повторный брак вдовы остаются нормальным явлением, в то время как в других местах подобная практика явно осуждается высшими индусскими кастами.

Священнослужитель. Помимо брахманов, в Южной Индии имеется несколько других каст, традиционно выполняющих профессиональные религиозные функции. В значительной части Карнатаки (Тамилнад), например в храмах, посвященных Шиве, обряды совершают жрецы секты лингаятов джангамы; как правило, брахманы в такие храмы не заходят. Джангамы тоже вольны выбирать любую из неоскверняющих профессий, и многие занимаются сельским хозяйством. Другой класс наследственных священнослужителей, называемых пуджари (по выполняемой ими функции отправления богослужения «пуджа»), встречается среди нескольких низших каст. Их религиозная деятельность ведется преимущественно в святилищах женских божеств, которым приносят в жертву животных.

Виноделы. Во многих местностях Южной Индии самый популярный напиток – сок пальмы, который пьют и свежим и перебродившим; заготовка этого сока – традиционное занятие каст, составляющих в некоторых районах заметную часть населения. Обычно виноделы не имеют собственных деревьев и работают вместе с лавочниками.

Поскольку брахманы и другие высшие касты отрицательно относятся к употреблению алкогольных напитков, кастовый статус виноделов невысок. В Керале существует официальное правило, по которому изхаванам отводится самое низкое положение в обществе. В то же время отдельные тьяны на Малабарском берегу в период британского господства достигли почетного положения и пользовались уважением. Впрочем, это не улучшило ситуацию в отношении места их общины в иерархической социальной структуре.

Каменщик и землекоп. Каста бродячих землекопов, рабочих каменоломен, прудокопателей, проходчиков колодцев и дорожных строителей разбросана по всей Южной Индии. Веками говорящие на телугу ваддары, встречающиеся в наши дни на юге до района Мадурая в Тамилнаде, всегда активно участвовали в сооружении фортификаций, проведении ирригационных работ, прокладке железных и прочих дорог. В кастовой иерархии они стоят сразу перед неприкасаемыми, их жизненный уровень тоже очень низкий.

Вор и грабитель. Несколько каст называют «преступными», и до недавнего времени они находились под полицейским надзором. Часть из них все еще не оставила склонности к воровству и мелким правонарушениям. Однако есть и другие, которые даже называются каллары («воры»), но теперь перешли к земледелию, и за ними известны лишь отдельные случаи мелких краж. Каллары, одна из самых многочисленных каст Южного Тамилнада, давно уже перешли к оседлому образу жизни. У них сохранились некоторые воинственные традиции, и их иногда нанимают сторожами, поскольку знакомство с воровскими приемами помогает им охранять чужое имущество. Маравары, компактно живущие в штате Тамилнад, одно время были профессиональными грабителями и наемниками, но и они с годами обратились к земледельческим занятиям.