Симфония № 1.

Симфония № 1, ре мажор (1813).

Состав оркестра: флейта, 2 гобоя, 2 кларнета, 2 фагота, 2 валторны, 2 трубы, литавры, струнные.

История создания.

В 1808 году маленького Шуберта отдали в конвикт — учебное заведение, подобное гимназии и готовящее к поступлению в университет, но закрытое, с интернатом, в котором ученики жили в условиях строжайшей дисциплины. Одновременно конвикт готовил певчих для придворной капеллы, так что преподавание музыки было поставлено очень хорошо. За музыкальными занятиями учеников конвикта наблюдал сам А. Сальери — один из авторитетнейших композиторов Вены. Обратив внимание на необычайную одаренность ученика Шуберта, он начал заниматься с ним контрапунктом. Уже спустя год после начала профессиональных занятий с Сальери, в 1813 году, Шуберт написал свою Первую симфонию. Создавалась она ко дню рождения директора конвикта, Инноценция Ланга, и была ему посвящена. Но вместе с тем эта симфония была протестом против жизни в конвикте. Недаром на последней странице партитуры юный композитор написал: «Finis et fine» — «Окончание и конец», имея в виду конец своего пребывания в этом учебном заведении. Шуберт вскоре попросту сбежал из него. Впрочем, возможно, если бы он этого не сделал, его бы выгнали за неуспеваемость — отдававший все время и прилежание музыке, на остальные предметы юный музыкант совсем не обращал внимания, и директор, тот самый Ланг, постоянно грозил ему исключением.

Возможно, что симфония была исполнена школьным оркестром. Он был достаточно хорош, руководил им отличный музыкант, чех В. Ружичка, придворный органист и альтист оркестра Бургтеатра. Шуберт был в этом оркестре концертмейстером, а иногда Ружичка доверял ему и дирижирование. Но достоверных сведений об этом исполнении не сохранилось. Во всяком случае, оно не считалось бы публичным, и официально премьера Первой симфонии состоялась только 19 февраля 1881 года, более чем через полвека со дня смерти композитора, в Лондоне под управлением Августа Манна.

В первом симфоническом опыте Шуберта все еще дышит венской классикой, господствуют юношески-беззаботные танцевальные напевы, добродушный юмор Гайдна, легкость и изящество Моцарта.

Музыка.

Первая часть основана на типичном для классического стиля сопоставлении энергичного и волевого медленного вступления, легкой пассажной главной темы и танцевальной побочной. Вся экспозиция полна ничем не омраченного веселья. Лишь в разработке возникают минорные фрагменты: побочная тема в тембре деревянных духовых приобретает элегическую окраску, создавая контраст с мужественной темой вступления, возвращение которой открывает репризу, почти без изменений повторяющую экспозицию.

Вторая часть в ритме плавной старинной сицилианы напоминает медленную часть Линцской симфонии Моцарта. Варьируясь, светлая мелодия пасторального склада расцвечивается подголосками, но не изменяет своего характера. Изредка мелькают элегические обороты с внезапными акцентами и сменой звучности. Юный композитор стремится пронизать мелодизмом всю оркестровую фактуру — «поют» все голоса, оплетая основную тему. В среднем разделе части спокойное настроение сменяется более взволнованным, а романтические порывы, полные грусти, напоминают о том, что это первый, пусть еще несовершенный, но — опыт будущего автора Неоконченной.

Третья часть — классический менуэт. Звонким энергичным крайним разделам, далеким по характеру от галантного придворного танца, противопоставлено более камерное, изящное трио, мелодия которого напоминает венский вальс. Она поручена скрипкам и фаготу в октаву — излюбленный гайдновский прием, позаимствованный Шубертом. Финал также близок по духу Гайдну. Обе темы сонатного аллегро сходны по настроению: жизнерадостные, беззаботные, в подвижном темпе и танцевальном характере, с общими мелодическими оборотами. Масштабность финала с обилием повторов и почти полным отсутствием контрастов создает впечатление некоторого однообразия этого первого симфонического опыта молодого музыканта.