Глава тринадцатая. ДИВЕРСИЯ.

Кинл отчаянно боролся с подступающим беспамятством и вот уже пять минут не терял сознания, всякий раз порываясь встать с кресла. Румм зло поморщился. Заместитель Главного Технолога, вопреки ожиданиям, оказался крепок здоровьем. Коренастая фигура старика едва умещалась в кресле. «Землянин, — подумал Румм, — порази тебя космические лучи. Как же я вас ненавижу. Это от вас пошло все зло, вы допустили появление Древних, вы вовремя не приняли мер, вы первыми предали Корпорацию». Мэлл спокойно подошел к коллекции минералов и достал со стеллажа увесистый осколок метеорита. Он, молча, показал кусок камня Румму и взглядом указал на затылок Кинла. Румм отрицательно качнул головой. Нельзя. В другое время он бы с удовольствием сам отдал такой приказ, но черепно-мозговая травма сделает невозможной процедуру морализации. А времени ждать, пока Кинл оправится от последствий такого удара, у Румма нет. Яхта должна выйти на маршрут строго по расписанию, он не может допустить даже малейшего сбоя, ничто не должно вызывать подозрения у ДБС. Вот в былые времена специально для этих целей существовали тюремные изоляторы. Мятежников сначала, как следует, обрабатывали дубинками и коваными ботинками, после чего бросали в камеру, где человеческий материал «отстаивался», приходя в порядок. В морализатор загоняли уже физически здоровых пациентов. Впрочем, в этом деле главное — голова, состояние тела особого значения не имело. Сейчас же придется действовать по-другому.

Румм подошел к панели пищеблока и набрал секретный код. Спустя несколько секунд автоподатчик выдал стакан с водой. Неизвестно, как организм Кинла отреагирует на повышенную дозу этого препарата, но выбора не оставалось, придется рискнуть. Он подошел к подрагивающему Кинлу и поднес стакан к его губам.

— Что с вами, уважаемый Кинл? — спросил он взволнованным голосом. — Вам плохо? Выпейте воды, это поможет! Мы уже вызвали врача, они будут здесь с минуты на минуту!

Потерявший координацию Кинл не сразу нащупал губами стакан. Он вцепился в него руками и судорожно выпил содержимое. Румм осторожно отошел назад и принялся ждать результата. Двойная доза подействовала, и спустя несколько секунд Кинл обмяк. Что ж, вовремя. Румм шагнул к креслу и активировал силовое поле, сковывая бессознательное тело Кинла. Затем он торопливо покинул кают-компанию и направился в рубку управления. Усевшись в кресло, Румм сверился с хронометром. Оставалась она минута. Стоит подождать. Он предпочитал быть пунктуальным, давно убедившись, что это внушает доверие окружающим. Ровно через шестьдесят секунд Румм вызвал диспетчера полетов и запросил разрешение на вылет. Проблем с разрешением, как всегда, не возникло, и через три минуты яхта уже была в космосе. Он включил автопилот и активировал виброчастотный массаж. Кресло плавно трансформировалось, придавая ему полулежачее положение, и начало релаксационные процедуры. Румм закрыл глаза. Приятная мелочь, но все-таки мелочь. Но ничего, надо еще немного подождать, осталось уже недолго. Скоро его жизнь пойдет совсем по-другому. Он не ждет, когда мир признает его исключительность и воздаст должное его заслугам. Он сам позаботится о себе. И сделает это со всей любовью и вниманием. Все изменится уже завтра. Его план рискован и дерзок и именно поэтому обречен на удачу. Соплякам из ДБС даже и не снилось, что подобное может произойти прямо у них под носом. Куда им до старого доброго Особого Управления, имевшего уши за каждым углом и осведомителя в любом закутке. Румм продумал все поминутно, он сорвет такой куш, что больше ему не придется влачить жалкое существование. Осталось только убедить Хозяев, но в успехе этого он не сомневался. Едва Ва услышит, о чем идет речь, он не только согласится, но и окажет всю помощь, на которую способен.

Хозяева. Румм болезненно скривился. Грязные коротышки не доверяли ему. Он добровольно согласился рисковать для них своей жизнью, а они, видите ли, «не испытывают твердой уверенности в его лояльности цивилизации Ваарси». Ва, самодовольный уродец, так и не отдал ему морализатор. И теперь Румм вынужден подвергаться лишнему и совершенно неоправданному риску, ежедневно доставляя на процедуру новый материал. А ведь он вполне мог проводить морализацию на борту яхты, даже не покидая дока. И это не только снизило бы вероятность провала, но и в разы увеличило количество его подданных. Для завтрашних событий это было бы очень кстати. Но вместо этого ему приходится изготавливать по одному моду в день, надеясь на милость хозяев. За пять дней, прошедших с морализации Мэлла, Румм изготовил себе еще четверых. Не армия, конечно, но для начала ему хватит и этого. С обретением Мэлла дела пошли значительно быстрее. Мэлл был на хорошем счету и вне всяких подозрений, поэтому офицеры ДБС не часто совали свои носы в его дела. Мэлл многое знал о сотрудниках завода, имел давние и теплые отношения с руководством, и быстро подобрал для Румма подходящий человеческий материал. Молодые люди с хорошим здоровьем, не имеющие семьи. Никто сразу не заметит изменений, произошедших с ними. А надолго этот материал и не требуется. Да и заманить их на яхту с помощью Мэлла было совершенно просто. Румм в очередной раз похвалил себя за дальновидность. После завтрашней акции у него начнется новая жизнь. Его империя будет небольшой, огромные человеческие стада ему ни к чему. Начать стоит, пожалуй, с небольшого планетоида, потом, после падения Содружества, он переселится на Арториус-Прайм, в поддержку доброй традиции. Впрочем, кольцо стоит переименовать в Смид-Прайм, так короче и звучит гораздо благороднее. Он оставит себе Землю и Луну, там будет обитать его человеческий материал и верноподданные. Остальное пусть заберут себе коротышки с пауками, лишняя обуза ему не нужна. И не будет никаких Древних и заброшенных Росов. Он не совершит ошибок наивного Арториуса. В отличие от него, Румм не был идеалистом. Весь человеческий материал будет проходить процедуру морализации по достижению совершеннолетия, а до этого момента он будет содержаться в специально подготовленных резервациях, под неусыпным надзором. И не беда, что не будет талантливых ученых или изобретателей. Ему не требуются плоды научного прогресса, он будет вполне доволен достижениями его новых союзников. И ему проще, и им спокойнее. Он не заметил, как уснул, поглощенный своими мыслями.

— Уважаемый капитан, мы достигли точки первой остановки, — сообщение автопилота разбудило Румма.

— Заглушить двигатели и привести яхту в состояние нулевой подвижности. Ожидать стыковки, — распорядился Румм и направился в кают-компанию.

Там было все спокойно. Кинл по-прежнему без сознания лежал под силовым полем, Мэлл сидел в кресле напротив, меланхолично перелистывая итоговый отчет по работе Отдела Координации за истекший период. Увидев вошедшего хозяина, он вопросительно посмотрел ему в глаза и, не получив ответа, вернулся к чтению документа. Румм уселся в одно из свободных кресел и включил встроенный голографический экран, решив скоротать ожидание за просмотром новостей. Военные новости его не порадовали. После того, как войска Содружества успешно отразили мощнейшую атаку крупных сил на систему Альфа Центавра, на фронтах наступило относительное затишье, нарушавшееся лишь действиями небольших диверсионных групп Инсектората. Исчезновение Тринадцатого, вопреки прогнозам Румма, не привнесло в действия военных сколь-нибудь заметной неуверенности. Древние, забери их космический вакуум, их все еще слишком много. Но без Тринадцатого Румм чувствовал себя гораздо спокойнее. Говорят, этот чудовищный монстр, кем-то ошибочно названный человеком, умел читать мысли на огромном расстоянии, даже через стены, переборки и силовые щиты. Если бы Командующий не пропал без вести, Румм ни за что бы, ни согласился на свое первое задание, когда ему пришлось вот так же болтаться в космосе на яхте и следить за военным флотом Содружества. Флот готовился совершить прыжок в систему Сириуса, куда в тот момент вторглись пауки. Он невольно вздрогнул, вспомнив, как жутко было извлекать из тела частицы микропередатчика, введенные мерзкими коротышками ему в ткани кожного покрова. Ваарси утверждали, что по отдельности частицы безвредны и могут быть обнаружены лишь при долгом и детальном медицинском осмотре, которому его, как физически не пострадавшего, подвергать не будут. Румм съел тогда двойную дозу обезболивающего, не желая чувствовать боль. В установленное время частицы сами вышли из кожи, и хоть боли он и не почувствовал, но страха натерпелся изрядно. Когда помещенные вместе, перепачканные его кровью микрочастицы вдруг сами поползли друг к другу, соединяясь в единое целое и образовывая передатчик, Румм чуть не потерял сознание, представив, как он рисковал. А вдруг помещенная в тело человека инженерия Чужих дала бы сбой, и частицы двинулись бы навстречу друг другу через его тело?! Хорошо еще, что микропередатчик был рассчитан всего на два импульса и благополучно самоуничтожился после завершения работы. По крайней мере, Румму не пришлось избавляться от чужеродного аппарата, рискуя быть раскрытым. Всем известно, что ДБС наводнил все Содружество своими полицейскими программами, призванными отслеживать попытки изготовления морализатора. Кто знает, что еще на самом деле выложили в сеть кровожадные Древние. Кстати, это очень хороший пример, который он обязательно применит в своей Империи. И не только широко применит, но и существенно расширит списки отслеживания.

Румм поколдовал над сенсорами и переключился на гражданские новости. Очистка Земли вступила в финальную стадию, Аналитический Центр Содружества планирует начать первую фазу первичного озеленения планеты уже через пять лет. Академия Наук официально подтвердила распространившиеся в сети слухи об обнаружении древнего генного криобанка. Хотя его оборудование давно вышло из строя, и криобанк представлял собой один огромный кусок льда, благодаря оригинальной системе теплоизоляции, примененной древними инженерами, запаянные в этот лед образцы генофонда дошли до современных лабораторий. Генетики считают, что многое из найденного удастся восстановить, и на Земле возродится животный мир. Румм задумался. Нет, пожалуй, все это его не устраивает. Пусть пока забавляются своими играми, но как только он придет к власти, вся эта деятельность по очистке планеты будет свернута. Он усмехнулся. У него в Империи подобных глупостей возникать не будет. Морализованным умам чужды иррациональные мысли. Пожалуй, даже стоит грамотно подорвать на Земле некоторое количество термоядерных зарядов. Обитаемая планета есть бесконечный источник крамолы и саботажа, люди не должны иметь возможности бесконтрольно заниматься всем, что взбредет им в головы. Под силовыми куполами Ромба и в электронных недрах космических станций человеческий материал будет подконтролен. Не хватало еще ему вылавливать каких-нибудь беглецов по всей планете.

В остальном новости были позитивны. Промышленность была на подъеме, производственные мощности повсеместно подвергались модернизации. Очень кстати. Ему это пригодится в будущей Империи. Какое-то время не придется задумываться о всякого рода реконструкциях и улучшениях, что позволит сосредоточиться на контроле за человеческим материалом. С Находки был успешно доставлен караван с грузом гифтония. Тоже весьма к месту. Сириус придется отдать союзникам, и некоторые запасы энергоносителя не помешают. Интересно, удастся ли ему сохранить лунные шахты? Полностью зависеть от энергетики Чужих не хотелось бы. Но, если они потребуют, он не будет сопротивляться. В конце концов, он может жить и на их поставках, это лишний раз докажет союзникам его лояльность. А небольшой неприкосновенный запас он себе на всякий случай обеспечит. Содружество не успеет расщепить весь гифтоний, уже лежащий в хранилищах.

— Господин капитан, время, отведенное на стоянку, истекло, — автопилот прервал ход его мыслей.

— Продолжить маршрут! — приказал Румм.

Он посмотрел на бездыханное тело Кинла. Поганые уродцы, на какой же именно остановке они соблаговолят пристыковаться? А если Кинл очнется раньше? Кто знает, как он отреагирует на происходящее? Вдруг у него какая-нибудь скрытая фобия, например, боязнь оков или ограниченного пространства? Если его психика не выдержит, и он сойдет с ума, Румм потеряет неплохой образец человеческого материала и носителя многих полезных возможностей, все-таки Кинл представитель руководства завода. В преддверии предстоящей акции терять еще одного мода было бы непростительной халатностью. Румм перевел взгляд на Мэлла и коротко бросил:

— Кофе!

Мэлл вскочил, мгновенно погасив голограмму отчета, и торопливо подошел к пищеблоку.

— Желаете как обычно, Император? — поинтересовался он.

Румм неторопливо кивнул в знак согласия. Спустя две минуты дымящаяся чашечка уже стояла на столике перед ним. Мэлл преданно смотрел в глаза своему повелителю.

— Свободен, — Румм отпустил слугу.

Мэлл немедленно вернулся в свое кресло и продолжил возню с отчетом. Румм отхлебнул обжигающий напиток и несколько секунд смаковал вкус. Все-таки моды есть величайшее достижение человечества. Он бы даже сказал, вершина его эволюции. Румм исподлобья посмотрел на Мэлла. Ну, разве не прелесть? Мэлл прекрасно справлялся со своими обязанностями, отлично осознавал требования конспирации, понимал все с первого раза и был всегда скрупулезен и добросовестен. И, самое главное, Румм был для него богом во плоти. Даже немного жаль им жертвовать, все-таки его самый первый подданный. Остальные уже не так интересны, а этого он оставил бы в качестве экспоната. Было бы о чем вспомнить по прошествии лет. Румм вздохнул. Ладно, ничего не поделаешь. Один мод, пусть даже и первый, ничего не значит по сравнению с будущим Империи. Завтра он с наслаждением пожертвует ими всеми ради осуществления своего дерзкого плана, который бросит к его ногам грандиозные перспективы. Да где же эти уродливые коротышки?

Ваарси появились лишь на третьей остановке. Автопилот сообщил о выходе яхты на нулевую скорость и тут же добавил:

— Аварийный отсек принимает спасательные капсулы.

Румм почувствовал озноб. Фраза, которую он ждал вот уже несколько часов, все-таки стала для него неожиданностью. Он подошел к дверям кают-компании для встречи хозяев и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Хозяева вызывали у него страх, и каждый раз, видя появляющихся в дверях Ваарси, Румм желал, чтобы эта встреча поскорее закончилась. Вот и сейчас, глядя в немигающие глаза Ва, он почувствовал, как дрожат руки.

— Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Румм, — Ва, лишь скользнул по нему взглядом и сразу же посмотрел на тело Кинла.

— Это носитель интересующей нас информации?

— Частично да. Какие-то детали ему, безусловно, известны, но не думаю, что он имеет точное представление обо всем технологическом процессе.

— Эта характеристика укладывается в параметры начального поиска информации на первичной стадии проникновения в технологические секреты противника, — изрек Ва. — Мы забираем его.

— Господин Ва, — Румм усилием воли подавил страх и постарался говорить наиболее убедительно. — Этот материал необходимо подвергнуть процедуре как можно скорее. Он нужен мне для осуществления грандиозного плана, который я собираюсь вам предложить. Мне потребуется как можно больше рабов.

— Неприемлемо, — ровный голос автоматического переводчика не отображал эмоций и всегда звучал монотонно и бесцветно, что еще сильнее пугало Румма. — Эта особь потенциально является носителем интересующей нас информации. Она будет изучена нашими учеными со всей тщательностью.

Ва достал откуда-то небольшой приборчик и направил его на кресло с телом Кинла. Силовое поле исчезло. Пара пауков синхронно двинулась к бессознательному человеку.

— Прошу вас, господин Ва, выслушайте меня! — взмолился Румм. — Я уверен, что вас более чем устроит мое предложение! Я делаю это ради великой цивилизации Ваарси!

Коротышка не произнес ни звука, но пауки остановились. Он повернулся к Румму.

— Все, что вы делаете, уважаемый Румм, вы делаете исключительно ради своего личного блага, — ему показалось, или во взгляде Ва действительно мелькнула тень презрения? — Но если ваши действия приносят выгоду цивилизации Ваарси, я готов вам помогать. В противном случае вы являетесь для меня всего лишь еще одной особью враждебного вида. Помните это. Итак, что вы предлагаете?

Румм едва не подавился словами, внезапно застрявшими в горле. Впредь надо быть осторожнее. На всякий случай он убедился, что на его лице надето максимально честное выражение.

— Я понимаю вашу позицию, господин Ва, но, поверьте мне, я искренне хочу вам помочь. Ведь мое благополучие непосредственно зависит от военных успехов вашей достойнейшей расы...

Ва коротким жестом оборвал его.

— По существу. Румм покорно кивнул.

— Мое предложение в следующем. Сегодня с огромным трудом мне удалось выяснить, что завтра на завод прибывает правительственная комиссия. Поверьте, получить эту информацию мне было крайне нелегко, ради этого я подвергся огромному риску...

— Я ценю ваше рвение, — перебил Ва. — Продолжайте. «Поганый уродец! — мысленно оскалился Румм. — Ненавистная.

Тварь! Ничего, я перетерплю унижение ради великого будущего, а потом мне будет на тебя наплевать».

— Возглавляет комиссию академик Серебряков. Он один из Древних, о которых я вам рассказывал. Он носитель всех знаний человечества, ему принадлежит множество открытий, в том числе в области оружия и сверхскоростных двигателей, которыми оборудуются наши боевые корабли. Он знает все не только о Серебряных Слезах, в его распоряжении вся информация по наиболее передовым областям человеческой науки. Это тот, кто вам нужен, господин Ва, и я предлагаю захватить этого человека!

Несколько секунд Ва молчал. Возможно, он обдумывал услышанное, возможно, советовался с кем-то. Но все это время коротышка не сводил с Румма немигающих глаз, словно пытаясь разглядеть его самые сокровенные мысли, тщательно запрятанные в наиболее потаенные области двуличного сознания. Румм собрал в кулак остатки храбрости и выдержал этот долгий взгляд. «Ну, давай же, уродец, соглашайся! — он пытался вызвать в себе злость, чувствуя, как панический страх все сильнее охватывает сознание. — Это нужно нам обоим, ты не можешь этого не понимать!». Наконец, Ва нарушил молчание:

— Это очень интересное предложение, — произнес он. — Объясните, на чем основана ваша уверенность, что вы сможете пленить одну из самых ценных фигур в руководстве вашей расы? Разве Люди не охраняют своих ученых такого уровня?

— О, господин Ва, он охраняется более чем тщательно! — Румм прижал руку к своей груди. — Но я продумал все до мелочей. На маршрутах следования Серебрякова перехватить невозможно, в космосе его охраняет целый флот, а на планетах и станциях от него не отходят кровожадные головорезы-убийцы, воспитанные лично лидером Древних, безжалостным маньяком, чудовищем, с легкостью и без раздумий уничтожающим все живое, встающее у него на пути. Но внутри завода другое дело. Основная часть охраны распределяется по этажам и проходам, непосредственно с Серебряковым по зданию передвигаются только два человека. Если вы позволите мне взять под контроль этот материал, — Румм кивнул в сторону Кинла, — мой план сработает. Этот человек лично знаком с Серебряковым, и ему не составит труда под важным предлогом заманить его к себе в кабинет. Серебряков войдет туда один, его охрана останется у дверей снаружи. Как мне с риском для жизни удалось выяснить, он всегда так поступает. Внутри у нас уже все будет подготовлено. Мы обездвижим Серебрякова и через тайный выход погрузим его на служебный флаер. Эта машина имеет чрезвычайные опознавательные знаки, получить к ней доступ сможет этот человек, — Румм вновь указал на Кинла. — Мы сможем доставить схваченного к заводским докам менее чем за минуту. Там уже будет ждать моя яхта. Мы сразу же выйдем в открытый космос и направимся к вам. Мои рабы останутся там и будут имитировать научный диспут. Серебряков часто проводит многочасовые совещания, поэтому пока охрана поймет, что что-то не так, мы будем уже у вас, господин Ва. Но даже если они организуют погоню, по нам не будут вести огонь, побоятся причинить вред Серебрякову. Если вы сможете оперативно принять нас на борт и совершить прыжок, наша акция увенчается успехом. Возможно, придется оставить тут наших друзей, — Румм скосил глаза на неподвижных, словно изваяния, пауков, — чтобы они смогли задержать погоню. Но малые жертвы неизбежны ради обретения великой победы, вы же понимаете, господин Ва.

— Почему вы считаете, что этого ученого на этот раз не будет сопровождать усиленная охрана? — уточнил Ва. — Раса Людей не так давно потеряла военного лидера, учитывая ситуацию, логичным решением было бы усиление охраны всех высших фигур верховной власти.

— Нет, господин Ва, этого не случится, — Румм авторитетно покачал головой. — Внутри человеческих городов и объектов Глав Совета не от кого охранять. Человечество не имеет внутренних врагов, правительство пользуется всеобщей любовью и уважением. У людей есть такое свойство — перед лицом внешней опасности забывать внутренние противоречия и сплачиваться в единый кулак. Я уверен, что в мирное время нашлось бы изрядное количество недовольных действиями Совета, но пока идет война, люди будут держаться друг за друга. Подвергая процедуре этот материал, — Румм ткнул рукой в Кинла, — я предельно рискую. У этого образца есть семья, которая сразу же заметит произошедшие с ним необратимые изменения. Сегодняшнюю ночь он проведет на работе, один раз это можно будет объяснить. Но долго держать наши действия в тайне не получится. Поэтому я рассчитываю на завтрашнюю акцию. Если вы мне поможете, господин Ва, уже завтра мы оба совершим грандиозный шаг на пути к нашим целям.

Ваарси снова задумался, но на этот раз его молчание было недолгим.

— Какую помощь вы бы хотели получить от нас?

Румм облегченно выдохнул. Слава Солнцу, коротышка оказался разумным игроком.

— Сущий пустяк. Оружие для моих людей, оперативная встреча и эвакуация меня и интересующего вас материала, немедленная морализация вот этого образца, — кивок в сторону Кинла, — и ваши гарантии, что цивилизация Ваарси выполнит данные ею в отношении меня обещания.

— Вы получите все, — согласился Ва. — Давайте обсудим детали. Но сначала я бы хотел задать вам вопрос. — Он пристально посмотрел на человека, словно ученый, что разглядывает под микроскопом ядовитую букашку. — Скажите, уважаемый Румм, вы готовы поставить на карту свою жизнь в стремлении уничтожить собственный вид. Вы не испытываете сожаления по отношению к своим соплеменникам?

— Нет, господин Ва, — ответил Румм. — Потому что я не собираюсь его уничтожать. Наоборот, я серьезно улучшу человечество и выведу его на совершенно новый уровень существования. Я лишу его многих пороков, сомнений и колебаний, совершенно не нужных деструктивных метаний. Я дам людям цель в жизни, простую и понятную.

— Почитать Великого Императора? — впервые Румму показалось, что коротышка улыбнулся. — То есть вас?

— Если человечество не в состоянии увидеть и осознать мои достоинства, я помогу ему сделать это.

Серебряков-младший шел по коридорам завода в сопровождении многочисленной комиссии. Инспекция была в самом разгаре. Этот завод входил в десятку оборонных предприятий, имевших самые крупные производственные мощности, и в процессе всеобщей модернизации на него возлагались большие надежды.

— Что вы думаете о моем предложении разместить здесь вторую стадию производства изделия «Зеленый студень»? — руководитель Отдела Технологических процессов Департамента Военного Производства поравнялся с ученым.

— Думаю, что это имеет смысл, — ответил Серебряков-младший. — Потенциал заводских мощностей позволяет. Этот вопрос необходимо предметно обсудить на предстоящем совещании. У вас готовы расчеты?

— Мой отдел подготовил самые подробные выкладки по всем компонентам изделия с нашими предложениями по размещению производства.

— Хорошо. Вы получите слово первым.

— Андрей Андреевич! Господин Глава! — кто-то негромко окликнул его сзади.

Серебряков-младший обернулся. Сквозь плотную свиту к нему протискивался зам главного технолога завода.

— Уважаемый Кинл, если не ошибаюсь? — улыбнулся ученый. — Рад вас видеть.

Кинл наконец-то приблизился к нему вплотную и тихо зашептал, стараясь не привлекать внимания:

— Андрей Андреевич, я прошу вас уделить мне несколько минут прямо сейчас. Это дело государственной важности и не терпит отлагательств.

— Что такое, уважаемый Кинл? — нахмурился молодой ученый.

— Я должен сказать это наедине. Поверьте мне, это очень серьезно. Серебряков-младший остановился и посмотрел на Кинла.

— Хорошо, будь по-вашему, — он обернулся к комиссии: — Господа, продолжайте, я присоединюсь к вам позже. Через двадцать минут прошу всех быть в зале заседаний.

Комиссия двинулась дальше по коридору, и возле Серебрякова-младшего остались только двое охранников в черных бронекомбинезонах. Он вновь взглянул на заместителя главного технолога.

— Вы можете говорить, уважаемый Кинл, в данный момент нас невозможно подслушать. Что вас беспокоит.

Кинл посмотрел ему в глаза и твердо произнес:

— У меня есть серьезные основания считать, что директор завода и главный технолог саботируют технологический процесс. Боевые корабли Содружества получают не полный заряд Серебряных Слез.

— Не может быть! — удивился Серебряков-младший. — Я знаю директора Собза с самого начала войны с Корпорацией. Он по праву пользуется неограниченным доверием.

— И все же это так, господин Глава Совета, — настаивал Кинл. —Я не хочу быть голословным в таком серьезном обвинении. Поэтому я настоятельно прошу вас пройти в мой кабинет и лично ознакомиться с доказательствами. Это необходимо сделать сейчас, до начала заседания.

— Что ж, пойдемте, — согласился ученый. — Вы правы, я должен лично разобраться в ситуации.

До кабинета дошли быстро. Серебряков-младший в сопровождении Кинла зашел в помещение, отдав распоряжение охране ожидать его у дверей снаружи. Затянутые с ног до головы в черную матовую броню бойцы бесшумно заняли места по обе стороны входа. Кинл закрыл за собой дверь.

— Это мои сотрудники, — он коротким движением представил ученому присутствующих.

За рабочими местами сидело пять человек, занятых какими-то расчетами. У стола руководителя стоял Мэлл, склонившись над технической голограммой.

— Все готово, уважаемый Мэлл? — спросил Кинл.

— Да, — коротко ответил Мэлл.

— Прошу вас, Андрей Андреевич, — Кинл жестом предложил Серебрякову-младшему подойти к компьютеру. — Взгляните сами.

Один из сотрудников встал из-за своего стола и направился к выходу. Мэлл отошел от голограммы, пропуская к ней Серебрякова-младшего, и оказался у него за спиной. Ученый посмотрел на данные, и подошедший к двери человек осторожно закрыл дверной замок.

— Я не понимаю: где то, о чем вы мне говорили? — Серебряков поднял глаза на Кинла.

В этот момент, стоящий у него за спиной Мэлл достал из кармана небольшой парализатор и выпустил заряд ученому в спину. Серебряков-младший вздрогнул и упал на стол.

— Быстро, открывайте проход! — громким шепотом зашипел Румм, вытаскивая из-за стола грузное тело.

Кинл принялся взваливать на плечо бездыханное тело Серебрякова, а Мэлл побежал в узкую дверь, ведущую в небольшое подсобное помещение. В его стене ночью было заранее прорезано отверстие, ведущее в соседнее помещение. Там было еще одно отверстие в полу, выходящее на нижний уровень, в котором еще одна дыра в стене вела в складское помещение, где уже ждал заводской флаер с опознавательными знаками чрезвычайного допуска. Чтобы реализовать эту схему, Кинлу пришлось немало повозиться, инициируя косметические ремонтные работы и под этим предлогом освобождая помещения от сотрудников. Румм торжествующе усмехнулся. При Особом Управлении такая подготовка была бы невозможной. Он переиграл сопляков из ДБС. В этот момент кто-то попытался открыть дверь. Румма словно обдали ледяной водой. Охранники услышали шум падающего тела! Не может быть, здесь стопроцентная звукоизоляция!

— Всем следить за дверью! — зашипел он, запоздало понимая, что бронекомбинезоны спецназа, скорее всего, снабжены тепловым или рентгеновским зрением. — Кинл, быстрее!

Кинл с телом ученого на плече метнулся к отверстию в стене, и замок на двери отключился, доложив о применении чрезвычайного уровня допуска. Моды рывком достали спрятанное в столах оружие, и в не успевший еще полностью распахнуться дверной проем ударили сразу пять лазерных лучей. Дверные створки мгновенно стали малиновыми от огромной температуры, и через образовавшуюся в них огромную оплавленную дыру было видно, как один из охранников упал на пол, изодранный лучевыми ударами. Моды сменили цель, и пучок лучей ударил во второго бойца, коротким прыжком миновавшего дверной проем. Но оказалось, что мишени там уже не было. Боец стремительно ушел вниз и перекатился в сторону, уходя с линии огня, затем он молниеносно оказался на ногах и с пистолетом в руке. Заряд плазмы разорвал одного из модов, и боец вновь кувырком нырнул между столов, уходя от ударов лучей, вспарывающих воздух над его головой. В считанные секунды помещение превратилось в груду оплавленных обломков.

Румм побагровел. Все пошло не так. Хорошо еще, что он заранее предусмотрел все возможные накладки, и система пожарной безопасности в кабинете была отключена, иначе сейчас бы уже по всему уровню надрывался сигнал тревоги. Он ухватился за тело Серебрякова и потянул его на себя, сбрасывая с плеча Кинла на пол.

— Убей его! Быстро! — приказал Румм.

Кинл выскочил из подсобки и схватил оружие, спрятанное на приборной стойке молекулярного анализатора проб. Тем временем спецназовец уже успел вынырнуть из-за мебели и выстрелом в упор уничтожить замешкавшегося мода. Двое других, оказавшихся рядом, бросились на него с разных сторон, пытаясь поразить в упор. Боец быстрым движением выбил из рук ближайшего лучемет и выстрелил. Мода разорвало на две части. В этот момент в спину ему в упор ударил луч, но защита поглотила энергию одиночного выстрела. Стрелявший на бегу мод врезался в бойца, и оба рухнули на пол. Мэлл и Кинл с лучеметами наизготовку медлили, опасаясь поразить своего.

— Стреляйте, идиоты! — взвыл Румм. —Убейте его!

Лучеметы ударили в упавших людей, прожигая насквозь мода. Боец получил сразу несколько попаданий, но стряхнул с себя врага и попытался уйти из-под огня. Но раны были слишком тяжелы, и у него Не хватило сил. Он сделал еще несколько движений, пытаясь доползти до врага, и затих.

— Хватит! — Румм подбежал к двери и судорожно затыкал пальцами в сенсоры замка.

Ладно, план «А» сорвался, приступаем к плану «Б». Он набрал аварийный код разгерметизации, и мощная плита буквально обрушилась сверху на пол, блокируя разбитые двери и запечатывая вход в помещение. Румм метнулся к Кинлу и Мэллу.

— Хватайте его и кладите на стол! — он ткнул пальцем в спецназовца. — Возможно, он еще жив, значит, сойдет за пленника в тепловом изображении. Вы остаетесь здесь и держите оборону до моего возвращения. Никто не должен войти внутрь! Выйдите на связь со спецназом и убедите их, что Серебряков у вас в руках, и вы убьете его, если они атакуют. Выполнять!

Моды взвалили на стол бойца, а Румм выскочил в подсобку, хватаясь за тело Серебрякова. Пыхтя и упираясь, он втащил его в дыру в стене. Он еле дотащил тело до отверстия в полу и с наслаждением сбросил его вниз. Какой тяжелый, а на вид совсем щенок, никогда не скажешь, что ему две тысячи лет. Румм неуклюже спрыгнул вниз, свалившись прямо на Серебрякова. Раздался хруст. Ничего, тело тебе больше не понадобится. Он потащил ученого дальше. План «Б» был запасным, и на его успех рассчитывать особо не приходилось. Но сейчас важен любой выигрыш во времени. Благо, весь маршрут акции очень короткий, еще пара минут, и он будет на борту яхты. Служебный флаер стоял недалеко от отверстия в последней стене, и Румм, обливаясь потом, затолкал тело ученого внутрь. Он упал в пилотское кресло и повел машину к ремонтному доку. Румм посмотрел на хронометр. С начала акции прошло четыре минуты. Спецназ, наверное, уже взламывает аварийную переборку. Док был совсем рядом, и Румм посадил флаер вплотную к яхте. Сегодня этот док не загружен, и рабочих в нем не было, а о средствах наблюдения Кинл позаботился двадцать минут назад. Их, конечно, скоро запустят, может быть даже, уже запустили, но теперь уж поздно. Румм втащил тело на борт яхты и бросил на пол, едва миновав шлюзовую камеру. Он метнулся в рубку управления и приказал автопилоту взлетать, отправляя диспетчеру полетов личные коды Кинла. Спустя минуту яхта покинула Кольцо Марса. Румм побежал за телом ученого. Теперь осталась последняя часть, полностью продуманная господином Ва. Румм, кряхтя и ругаясь, нес Серебрякова в аварийный отсек. А коротышка свое дело знал, тут не поспоришь. Румм, задыхаясь, дотащил ученого до аварийного отсека и остановился отдышаться. Какой хитроумный план, и безо всякого риска. Румм закряхтел и потянул тело внутрь капсулы Чужих. Погоня, несомненно, будет, но теперь его это совершенно не пугает. Сейчас он вместе с товаром покинет яхту в невидимой капсуле Ваарси. Яхта пойдет дальше, увлекая за собой погоню, а он, надежно укрытый маскировочным полем, спокойно и неторопливо доберется до места встречи, где его уже ждет корабль Чужих. Тут главное — покинуть яхту как можно быстрее. Румм затащил тело и побежал к узлу управления капсулой. Кругом были совершенно непонятные интерфейсы, но его это не смутило. Как сказал господин Ва, надо было лишь поднести руку к одному единственному огоньку, дальше автоматика сделает все сама.

Коротышка не обманул. Через несколько секунд часть окружающих его переборок, оказавшихся по совместительству обзорными экранами, потемнела, выводя изображение окружающего космоса. Слева по курсу стремительно таяла, уносясь вдаль, яркая точка его яхты. Румм с облегчением вздохнул и позволил себе расслабиться, усевшись прямо на пол. Дело сделано. Осталось лишь дождаться стыковки с кораблем, что понесет нового Императора навстречу своему великому будущему.