Часть вторая. ОТСТУПАТЬ НЕКУДА, ПОЗАДИ — ЗЕМЛЯ.

Глава первая. ПОГОНЯ ЗА ПРИБЫЛЬЮ.

— Надо сворачивать шахту, тут мы больше ничего не добьемся, — Руководитель Карс постучал пальцем по индикаторной панели анализатора породы. Цифры под ногтем уныло показывали уровень содержания искомого вещества в одну десятитысячную процента. — Мы высосали это скопление, как Инс жертву. Здесь нам делать больше нечего.

Он оглядел шахтеров. Новость не была внезапной: последнюю неделю все прекрасно понимали, что небольшое скопление астероидов выработано полностью и прекращение добычи — вопрос ближайших дней, но лица сотрудников шахтерской партии все равно были хмурыми. Нет продукции «на-гора» — нет денег. Партия находилась на сдельном контракте с горнорудной компанией и использовала взятый в аренду транспорт. Каждый день без успешной добычи означал ничем не скомпенсированные убытки на одних только арендных платежах, а поиск новых месторождений и их геологическая разведка неизбежно тянули за собой еще более высокие расходы.

— Предлагаю закончить добычу прямо сейчас. — Карс вывел на экран сводку по добыче руды: — Глядите. Вот уже полтора часа шахта работает в убыток. — Среди стоящих шахтеров некоторые грустно закивали, увидев цифры. — Через полчаса сможем начать демонтаж оборудования. Если не будем тянуть время, то к завтрашнему вечеру партия будет в походном состоянии.

— А что потом? — Дрин, начальник второй смены, высокий худой шахтер в годах, вышел из толпы поближе к Карсу. — Сколько наших заявок принято в работу Департаментом?

— По состоянию на сегодняшнее утро — ни одной, — Руководитель досадно поморщился.

— Как ни одной? — опешил Дрин. — А сколько их было подано, господин Координатор? — Он перевел взгляд на тучного мужчину лет сорока с небольшим, сидящего в кресле второго оператора.

— Заявки были поданы в максимальном количестве, утвержденном регламентом Службы геологической разведки, — Координатор потер двойной подбородок и автоматическим жестом поправил прядь длинных волос, сбившуюся на лицо. — И два дня назад все они были мною продублированы. — Он беспомощно развел руками: — Моей вины тут нет. СГР уже дважды присылала ответ: в связи с возросшей активностью пауков они резко сократили работу партий в нейтральных системах, поэтому очередь на разработки астероидов внутри охраняемого пространства Содружества резко возросла. На данный момент свободных месторождений нет. Наши заявки поставлены в очередь. Это все, чем они могут нам помочь.

— Превосходно, — Дрин иронически усмехнулся. — Значит, нам снова придется сидеть, сложа руки и в ожидании своей очереди проедать то немногое, что было добыто за прошлый месяц! — Он тряхнул седой головой.

— Просто замечательно!

— Это да, — невесело хмыкнул кто-то из шахтеров. — А потом еще неделю будем ждать сопровождение от Патруля. Если так дело пойдет, мне нечего будет перечислить семье в конце месяца, кроме обещаний.

Два десятка собравшихся в Центральном посту управления шахтеров принялись негромко обсуждать сложившуюся ситуацию.

— Кстати о Патруле, — снова подал голос Координатор. — Сокращение работ в нейтральных системах сказалось на их загруженности. Я подал заявку на сопровождение и охрану еще в прошлую среду. Так вот, ее подтвердили на следующий же день. Так что ждать Патруль не придется.

— они готовы дать нам охранение, как только мы предъявим активный ордер на разработку.

— Хоть что-то хорошее, — буркнул Руководитель.

— Это не сильно нам поможет, если придется проторчать в очереди целый месяц, — махнул рукой Дрин. — Представляю, сколько, таких как мы, сдельщиков ждут сейчас хоть какой-нибудь работы. Кто знает, как долго это продлится? Румм! — он посмотрел на Координатора. — Насколько у нас хватит подкожного жира?

Координатор потыкал мясистыми пальцами в сенсоры консоли управления и вывел на экран финансовую сводку.

— Смотрите сами. Если сейчас свернуть шахту и сидеть без дела, то через семнадцать дней будем снова жить в кредит. Мы едва погасили задолженность за новый сепарирующий комплекс. Можно, конечно, отказаться от аренды транспортника...

— И потерять ордер на новое месторождение! — перебил его Карс. — Если за разработками сейчас очередь, то приоритет отдадут полностью готовой партии. И конкуренты позаботятся о том, чтобы в СГР узнали о наших трудностях. Тогда уж логичнее разорвать контракт с нашим штатным геологом, месторождение все равно дадут разведанное.

Координатор скрыл довольную улыбку. Именно к этому повороту он и вел. Что ж, теперь у него гарантированно есть как минимум один сторонник.

— Но до истечения моего контракта осталось два года! — воскликнул геолог, невзрачный и донельзя худой мужчина болезненного вида. — Вы должны будете выплатить мне неустойку! — Он беспокойно заозирался, ловя на себе мрачные взгляды шахтеров: —Я вынужден напомнить, что даже на первично разведанном месторождении вам все равно не обойтись без геолога! Иначе вы неизбежно потеряете КПД шахты...

— Ничего, этим займется автоматика! — успокоил его Руководитель. — А с ее настройкой я как-нибудь справлюсь сам, чай, не первый год на шахтах. Зато аренда разведывательного зонда — удовольствие недешевое, откажемся от него — какая-никакая экономия. Зачем он нам, если СГР заранее все проверит? И не бесплатно опять же!

Испуганный геолог беспомощно переводил взгляд с одного шахтера на другого, ища поддержки хотя бы у кого-нибудь, но везде встречал лишь молчаливый приговор. Кто-то виновато хлопнул его по плечу, мол, что поделать, приятель, кризис. Координатор выждал еще несколько секунд, после чего решил, что аудитория созрела достаточно.

— Господа, если позволите, я могу предложить выход из сложившейся ситуации... — Прядь волос снова упала ему на лицо, и Координатор недовольным движением заправил ее за ухо. Он выдержал театральную паузу, чтобы усилить эффект.

В небольшом помещении воцарилась тишина, и все взгляды обратились на Координатора.

— Румм, давай уже, выкладывай, не томи! — Дрин упер руки в бока.

— Аренда разведывательного зонда истекает через четыре дня, — Координатор старался говорить спокойно, убедительным тоном, всем своим видом выражая абсолютную уверенность в своих словах. Он даже вытащил свое тучное тело из кресла, и теперь стоял, обводя взглядом шахтеров. — Аренда транспортника — через пять. Шахту мы можем привести в походное положение к завтрашнему вечеру по времени Земли. Иными словами, у нас есть два дня, в которые мы не несем никаких убытков, — он довольно улыбнулся.

— Ну и что? К чему ты клонишь? — Руководитель посмотрел на Координатора непонимающим взглядом.

— Я предлагаю прыгнуть в нейтральную систему и потратить эти два дня на разведку. Если нам повезет, мы получим месторождение. Если нет — мы ничего не теряем, — осторожно сказал Румм.

— Угу, кроме головы на плечах! — Руководитель легонько хлопнул себя пальцами по лбу для убедительности. — Захотелось стать паучьим завтраком?

Шахтеры зашумели.

— Минуту, господа! — поднял руки Координатор. — Позвольте мне закончить. Да, по сообщениям военных, активность Инсов в близлежащих к пространству Содружества системах возросла. Но вот что интересно! — Он снова уселся в кресло и забегал пальцами по сенсорам:

— Вот, вы видите сводку боев за последнюю неделю. Обратите внимание на систему Процион. Ни одного столкновения. Я проверил и более ранние данные. За месяц там не было ничего, нет даже упоминаний о следах Инсов. И это вполне логично, ближайшая к Проциону система.

— Сириус, там стоит мощный гарнизон, прикрывающий Находку. Паукам нет смысла соваться к Проциону, так как эту систему военные будут проверять в первую очередь. Поэтому там и нет никаких сражений. До гибели Тринадцатого там работали несколько крупных шахтерских компаний под охраной военных. Сейчас их места, я уверен, занимают или уже заняли свободные шахтеры. Такие же партии, как и мы.

— Доказательств смерти Командующего так и не нашли! — заметил Дрин. — И я согласен с военными, что факт его гибели не доказан. Кстати, Патруль не даст нам разрешение на работы в Проционе.

— Доказан — не доказан, какая разница! — поморщился Координатор. — Наша армия состоит из детей, которые готовы чуть ли не молиться на Древних, уподобляясь первобытным религиозным фанатикам. Они совершенно по-детски не могут смириться с потерей, и с перепуга устроили перестраховку. Спрашивается, что конкретно изменилось в обстановке с тех пор? Я тщательно анализировал сводки и могу уверенно сказать — ничего! А обтекаемой формулировкой «военная тайна» можно оправдать некую сумятицу и нерешительность военных. Я предлагаю не ставить Патруль в курс дела. Ничего, вот увидите, скоро военные успокоятся, и все вернется на круги своя. Вон, Дэльфи уже три тысячи лет живут в состоянии войны, и это не мешает им иметь объем контролируемого пространства вдвое превышающий жизненно необходимое!

— Подожди! — остановил его Дрин. — Причем тут русалки? У них флот по более нашего будет, пусть делают, что хотят. Лично я не хочу угодить Инсам в лапы и не полезу никуда без Патруля.

Кто-то из шахтеров поддержал Дрина, и начался шум. Люди спорили, высказывая разные мнения. Ситуация не была однозначной, с одной стороны, все понимали, что риск велик, с другой — надо было зарабатывать на жизнь, и армейские, и особенно финансовые сводки были в пользу доводов Румма. Координатор мысленно покачал головой. Что за идиотизм! Устроили болтовню, теперь будут час пережевывать, тратя драгоценное время, и в результате так ни к чему и не придут. Он в который раз с сожалением вспомнил о старом добром времени Корпорации, когда указания начальства не обсуждались, и ни у кого никогда не возникало лишних сомнений. Однако, ему нужна поддержка, в одиночку не переубедить два десятка работяг, не отягощенных мозгами и воображением. Это стадо нужно во что бы то ни стало склонить на свою сторону. Ему до смерти надоело месяцами торчать на задворках Солнечной системы, где уже давным-давно все вылизано подчистую, и выгрызать жалкие крохи из дальних астероидов. Румм уперся взглядом в геолога. Ну, и что ты молчишь? Давай, выскажись в мою пользу, это и в твоих интересах, тряпка! Ты же первый останешься без работы, идиот! Уж кому, как ни тебе, знать, что я дело говорю. Мы можем прилично заработать, причем быстро и без особых усилий! Но геолог особой решительностью не отличался, или, возможно, от страха перед нависшим увольнением у него совсем отключились мозги. Ладно, пока надо действовать самому, потом до этого размазни дойдет, и он выскажется, деваться ему все равно некуда. Координатор перевел взгляд на шахтеров и покачал головой.

— Почему вы не хотите принять очевидное?! Да нет там никаких Инсов! — Румм посмотрел на Руководителя и показательно закатил глаза вверх. — Ты умеешь читать, Карс? Я же показываю АРМЕЙСКИЕ сводки! Никакой активности за месяц! — Координатор обернулся к шахтерам: — Никакой, понимаете?! Военные просто перестраховываются. Уверяю вас, пока одни боятся и не хотят думать головой, другие уже добывают вольфрам в системе Проциона! Мы должны принять решение! У нас есть два дня, сообщим Патрулю, что сворачиваем шахту и идем на Находку, сами прыгнем к Проциону. Если ничего не находим, то возвращаемся. Только все мы прекрасно понимаем, что найдем. Система разрабатывается совсем недавно, горнорудные компании нажили миллионы на проционском вольфраме. А сейчас там пусто! И это наш шанс, другого такого не будет!

— Тайком от всех лететь в нейтральную систему?! Без прикрытия!

— Руководитель Карс даже опешил. Похоже, такого поворота на собрании он не ожидал. — Да это бред! Я не пойду на такой риск, я отвечаю за жизни людей!

— Это да, рискованно как-то... — поддержал Карса кто-то из шахтеров.

— С патрульными еще куда ни шло, они предупредить смогут в случае чего, чтоб успеть ноги унести...

— И что ты предлагаешь? — Румм перебил шахтера и посмотрел на Руководителя. — Сидеть тут без дела и все глубже влезать в долги? За людей ты отвечаешь, значит? А чем эти люди будут кормить своих детей, ты подумал? Или ты хочешь, чтобы их дети пошли в армию в поисках лучшей жизни?

— Заткнись, Румм! — оборвал Координатора один из шахтеров. — Мой сынишка служит во флоте! Что ты несешь? Хочешь сказать, что он пошел туда от плохой жизни? Может, нам вообще распустить армию и сдаться паукам на обед?

— Да нет, как ты мог такое подумать! — пошел на попятную Румм, мысленно ругая себя: надо быть осторожнее в высказываниях, он слишком увлекся и чуть все не испортил. — Я глубоко уважаю твоего сына и наши Вооруженные Силы, благодаря которым Содружество может выживать в этой чертовой войне! Я говорю о другом! Ведь твой сын пошел во флот добровольно, Нимм? Ответь мне?

— Естественно! — тряхнул головой шахтер. — И мы с Шенни уважаем его решение и гордимся им!

— Вот именно! — Координатор воздел палец к потолку. — Добровольно! У наших детей должен быть выбор! Перед ними должно быть множество путей! А чем больше у родителей кредитных обязательств, тем меньше перспектив у детей! Или я не прав? Или кому-то из здесь присутствующих не нужны деньги?! Я предлагаю вам воспользоваться редчайшей возможностью, пока таковая представилась! Процион — богатая система, нам не придется тратить на поиски даже двух дней, я прав, господин геолог? — Румм выделил вопрос голосом, и взгляды присутствующих уперлись в тщедушного человечка. Координатор ухмыльнулся про себя. Теперь тебе точно никуда не деться, придется говорить. Ну, давай, ничтожество, удиви меня и заодно всех остальных. Должен же у тебя быть хоть какой-то мозг! Или ты мечтаешь встать на очередь в Департаменте подбора кадров?

— Ну... м-м-м... теоретически вы правы, Координатор... — промямлил геолог. — Процион — очень перспективная система, ее разработка началась сравнительно недавно, и потенциально мы можем найти там богатые месторождения, тем более что карты добычи разведанных астероидных скоплений уже известны...

— Ерунда это! — вмешался Руководитель. — Сколько мы просидим на чужом месте? Как только осадное положение снимут, компании вернутся туда и вышвырнут нас, как нашкодивших детей! Так можно под суд угодить!

Несколько голосов из толпы поддержали Карса, и геолог затих, его глаза испуганно забегали по всему собранию. Координатор мысленно скривился. Ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Он не любил этот новый государственный язык, но в данном контексте пословица была кстати.

— Нам необязательно разворачиваться на чужих месторождениях!

— Румм ткнул рукой в сторону геолога. — Система богата ресурсами, а мы имеем своего геолога с модулем! Отыщем месторождение, не нанесенное на карту! В крайнем случае, начнем разработку на самом краю известных астероидных скоплений, если что, скажем, что произошла ошибка вследствие устаревших картографических данных. И вообще, пока мы спорим, время идет! Я уверен, что там сейчас уже полно свободных партий, и они зарабатывают, пользуясь удачным случаем, пока мы тут обсуждаем элементарные вещи!

— Нет, Румм! — отрезал Каре. — Это афера! Еще не хватало нам заниматься воровством! И я повторяю, лететь без Патруля в нейтральную систему слишком опасно!

Обсуждение вспыхнуло с новой силой. Румм отметил, что его идею поддерживают многие, но определенные сомнения не дают людям уверенности в правоте его слов.

— Причем тут воровство, Карс?! — воскликнул Румм. — Я же сказал, у нас есть геолог, модуль и два дня! Мы найдем себе свой ресурс, а если не найдем — вернемся! Мы ничего не теряем! — Он вновь окинул шахтеров взглядом: — Ничего! Кроме расходов на топливо, но это не самая большая потеря! Зато, подумайте сами, сколько мы выигрываем в случае удачи! Закрепим за собой новое богатое месторождение, получим выгодные контракты, сможем обновить оборудование!

— Страшновато без Патруля все же... — протянул Дрин.

— Система безопасна! — торопливо перебил его Координатор. — Все прекрасно видели сводки. Если откроем перспективные разработки, первым делом закупим станцию дальнего обнаружения. Пусть самую маломощную, но в случае чего времени хватит, чтобы унести ноги.

— И бросить оборудование? — опешил Карс — Да ты с ума сошел! Это все, что у нас есть, забыл, сколько лет мы вкалывали, чтобы заполучить все это?!

Собрание забурлило. Шахтеры наперебой высказывали свое мнение, возникали споры по поводу различных нюансов. Румм болезненно скривился. Похоже, его план не удался. Общие настроения все более склонялись к позиции Руководителя. «Жаль, — подумал Румм, — а могли бы быстро и много заработать. Когда теперь удастся найти хорошую жилу.

— одной космической радиации известно. Из-за ограничений, введенных военными, придется пару месяцев сидеть без денег. А потом вновь болтаться в космосе на каком-нибудь куске камня, вдали от жизни и цивилизации. И все из-за трусливой нерешительности этого безмозглого стада баранов». Ему до тошноты надоело пахать на астероидах, ночами все чаще снились прежние времена — роскошная жизнь, большие зарплаты и кольцо сотрудника ДППЗ, открывавшее любые двери и закрывавшее любые рты. Как давно это было...

— Э-э-э... господа... м-м-м... позвольте минуту внимания...

Румм понял, что геолог мямлит эту фразу себе под нос уже добрых минут пять. Что, высказаться захотелось? Координатор усмехнулся. Раньше надо было, хотя, что может сказать столь бесхребетное существо? Наивно было думать, что этот слизняк сможет оказать ощутимую поддержку.

— Вы что-то хотите сказать, господин геолог? — громко спросил Координатор, привлекая всеобщее внимание. — Желаете изложить свою точку зрения?

Он с издевкой посмотрел на болезненное лицо геолога, от волнения ставшее еще более бледным. А что, пусть выскажется. Раз инициатива Румма окончилась провалом, пусть последний акцент будет сделан на словах геолога. Тогда можно будет изменить свою позицию, признав правоту Руководителя, и высказаться против этого слизняка, выставив его виноватым. И первым потребовать разрыва контракта с ним. Неплохой вариант. Это позволит сгладить негатив, если он появился в коллективе по отношению к Румму.

— Господа, минуту внимания! — Координатор призвал к тишине присутствующих. — Говорите, господин геолог, будьте добры!

— Э-м-м... — тут же замялся геолог. — Я... в общем...

Румм сдержал брезгливую гримасу. Одноклеточное. Сейчас ты ответишь за свои подстрекательства, аферист. Только сделай усилие, скажи хоть что-нибудь, не задохнись от нерешительности.

— Господа, я только хотел сказать, что предложение господина Координатора не лишено смысла, — еле слышным голосом залопотал геолог. Румм про себя довольно улыбнулся. Теперь есть куда отступить и есть кому за все быть виноватым. Давай, скажи еще пару фраз, этого будет достаточно. Дальше уже, как говорится, дело техники.

— Дело в том, — увидев, что его никто не перебивает, геолог немного осмелел, —что, как всем известно, на планете Находка в системе Сириуса найден гифтоний, появление которого связывают с некогда ударившим по планете метеоритным потоком. Но мало кому известно, что последняя научная гипотеза предполагает, что путь этого метеоритного потока пролегал мимо системы Процион. Специалисты полагают, что окраинные фрагменты потока вполне могли отклониться от курса под воздействием гравитации системы Проциона. Существует мнение, что некоторые скопления астероидов, находящиеся в самом дальнем секторе системы, могли попасть под воздействие этих фрагментов. Таким образом, не исключено наличие на астероидах гифтония в небольших количествах. Одно время СГР даже разрабатывало план исследовательской экспедиции в тот сектор, но в связи с обострившимся военным положением и недостаточностью данных эти планы были заморожены... поэтому... я хотел сказать...

Румм пару секунд пытался оправиться от неожиданности. Вот это да! Кто бы мог подумать, что это ничтожество придаст собранию такой неожиданный поворот. Надо было срочно брать ход событий в свои руки.

— То есть, вы хотите сказать, что у нас есть шансы найти там гифтоний?! — воскликнул Румм.

— Э-э-э... м-м-м... ну... в общем, да, — выдавил из себя геолог, — небольшие, конечно...

Собрание буквально взорвалось эмоциями. Но Координатор уже не слушал, о чем кричали голоса вокруг. Гифтоний! Если им посчастливится найти хоть сотню килограмм...

— Это ничего не значит! — Карс пытался перекричать толпу. — Это лишь гипотеза, СГР не зря отказалась от разведки! Соваться на самый дальний край нейтральной системы безумие! Даже с охраной!

Румм поднял руки, призывая собрание к тишине, однако сделать это было не так просто. Но Координатора было не остановить, перед его глазами уже стояли огромные суммы кредитов.

— Нам не нужна охрана! — громко заявил Румм. — Мы прыгнем сразу в нужный сектор. Там можно уйти в гипер практически мгновенно, мы всегда успеем скрыться! Мы обшарим столько астероидов, сколько сможем, потом соберем собрание и примем решение. Но если мы найдем гифтоний, работать нам уже никогда не придется. Правительство выкупит права за огромные деньги и с пожизненной рентой!

Вновь поднялся шум, и Координатор замолчал. Он уже не сомневался в успехе, мало кто из шахтеров захочет отказаться от такого шанса, да еще когда риск минимален.

— Это слишком опасно! — кричал Карс, но его слова практически полностью утонули во всеобщем шуме. — Я не позволю рисковать жизнями людей!

— А вот это уже решать не тебе, — улыбнулся Румм. — Это прерогатива собрания, у нас демократия, времена Корпорации прошли десять лет назад. — Он устало добавил: — И сколько раз повторять: система безопасна, читайте сводки!

Старый грузовик, давно требовавший если не списания на лом, то капитальной модернизации уж точно, вышел из гипер-прыжка несколько в стороне от расчетной точки, и геологической партии пришлось еще четыре часа тащиться на маршевых двигателях к запланированному сектору системы. Румм оказался прав: они оказались далеко не первыми, кто рискнул обжить покинутые официальными структурами разработки. Сенсоры зафиксировали с десяток развернутых шахт и не меньше сотни заякоренных на орбитах близлежащих к ним планет грузовых накопительных модулей. Видно было, что шахтерские партии не стремились привлечь к себе внимание военных, справедливо опасаясь быть выдворенными из системы, и пытались накопить как можно больше руды, чтобы потом вывезти все разом.

— Вольфрам, Солнцем клянусь! — Координатор пробежался руками по сенсорам, и на обзорном экране возникло увеличенное изображение планеты, в астероидном поясе которой расположились сразу три шахты.

Он ткнул пальцем в нужный участок экрана, и выбранный участок увеличился в размерах. На картинке пара буксиров тянула к ближней орбите планеты большую связку контейнеров. Румм посмотрел на геолога:

— Что скажете, господин Лерт?

Весь состав партии собрался в рубке сразу после выхода из гипера, и теперь от нечего делать шахтеры изучали обстановку в системе. Люди негромко переговаривались между собой, обсуждая перспективы. Информация о том, что они тут не одни, подняла всем настроение и развеяла последние сомнения даже у скептически настроенных шахтеров. Лишь Руководитель Карс упорно молчал. За двое суток, прошедших после собрания партии, закончившегося принятием решения о полете в систему Проциона, он не сказал Румму ни одного слова. Даже сейчас он демонстративно молчал, всем своим видом демонстрируя несогласие с общей позицией.

— Э-м-м... ну... — Как всегда проблеял геолог, — нам туда! — он указал в точку, куда был проложен курс их корабля.

Координатор мысленно вздохнул. Ну, надо же, какой идиот...

— В смысле, я хотел сказать, что, как все могут видеть, место нашего назначения максимально удалено от центра системы, — поспешно поправился геолог. — И там нет никакой активности. Нам никто не создаст конкуренцию. Через час я смогу начать работу, к обеду будут готовы первые данные.

Геолог дело свое знал. Едва грузовик достиг астероидного скопления и погасил ход, Лерт уже был на борту геолого-разведывательного модуля. Обеда ждать не пришлось, спустя полчаса геолог вышел на связь.

— Вы нашли гифтоний, Лерт?! — Координатор чуть не подпрыгнул, увидев на экране системы связи бледное лицо геолога. Разговоры мгновенно стихли, и даже Карс с нескрываемым волнением смотрел на экран.

— Ну... м-м-м... нет, но... — геолог мгновенно смутился, но все же взял себя в руки. — Первичная разведка только этого скопления займет более суток, а тщательное исследование потребует больше недели... но... просто я подумал... э-э... может быть...

— О чем еще вы подумали, Лерт? — поторопил Координатор.

— Я как раз хотел сказать... я только что обнаружил вольфрам... очень богатый астероид... и еще есть иридий... правда поменьше, но по сравнению с обжитыми системами все равно много... — оправдывался геолог, —я подумал,... может быть... будет иметь смысл... э-э...

— Развернуть шахту и начать разработку вольфрама, — закончил за него Румм. — Давайте координаты, Лерт, и продолжайте свою работу. Собрание партии примет решение.

Геолог сбивчиво пробормотал извинения и отключился.

Шахту развернули в рекордные сроки. Работали сразу всеми сменами ночь напролет, в результате к утру цикл был запущен. Настроение у всех было приподнятое, и Румм чувствовал, что его авторитет значительно возрос. Возможно, на следующих выборах у партии будет новый Руководитель. Видимо, Каре тоже почувствовал это, потому что хоть и молчал, но работал не меньше остальных. Зато после начала работ он остался на борту грузовика, занявшись подготовкой грузовых накопителей к приему руды.

К началу вторых суток никто уже не собирался оставлять систему. Карс не покидал грузовик, молчаливо признав тем самым свое поражение, и Румм всецело хозяйничал на центральном посту управления шахтой. Таких богатых разработок партии не попадалось уже больше двух лет, и воодушевленные перспективами люди работали качественно и споро. Реальной занятости у Координатора пока не было, и он лениво прислушивался к голосу сидящего рядом дежурного радиста. Тот установил связь с одной из геологических партий в центре системы и беззлобно переругивался с их узлом связи. Румм прикинул, что даже если геолог и не найдет гифтоний, их заработки могут быть очень приличными. Надо только просидеть здесь достаточно долго. Он понимал, что Карс рано или поздно вновь затянет свою песню об опасностях, поэтому решил заранее подготовить свои позиции. В общем-то, основным его доводом будет прогноз прибыли, исходя из максимально возможного объема разработок. Деньги будут мощным аргументом для шахтеров, вопрос лишь в том, когда у самых нерешительных начнут сдавать нервы под воздействием брюзжания Карса.

Румм закрыл глаза, вспоминая прошлое. Корпорация была великой структурой. В те времена подобных проблем не существовало. Морализатор — вот волшебная палочка дисциплины. Можно было бы разом решить проблемы и безопасности, и подчинения, и... да любую проблему! И как только Великий Аугусто допустил появление Древних? Почему не уничтожил их еще тогда, тысячу лет назад! Координатор пожал плечами. Он бы такой ошибки не допустил никогда. Ладно, что теперь переживать пережитое. Румм прикрикнул на радиста, призывая его к несению службы вместо пустой болтовни, и потребовал связь с геологом. Стоит подгонять этого слизняка почаще, чтобы работал поактивнее. Все-таки вольфрам с иридием — хорошо, но не есть кардинальное решение проблемы. Гифтоний — вот что могло обеспечить безбедную жизнь, и она, пожалуй, будет даже поинтереснее, чем тогда...

Восьмерка рыжих кораблей появилась, из ниоткуда, настолько неожиданно, что в первую секунду Румм просто не поверил своим глазам. Один из пауков произвел залп, и изображение Лерта пропало с голограммы системы связи. В следующее мгновение картинка грузовика на обзорном экране сменилась огромным огненным пузырем. Разлетающиеся от взрыва обломки и сгустки раскаленного газа ударили по шахте. Сооружение содрогнулось, взвыла сирена, оповещая о повреждении внешней обшивки. Первым опомнился радист. Его пальцы судорожно забегали по сенсорам, включая сигнал бедствия, и он закричал, срывая голос:

— Нападение! Всем, кто меня слышит! Пауки в системе, нас атакуют! Срочно нужна помощь! Помогите...

Новый удар сотряс шахту, выводя из строя электронику. Центральный пост погрузился в темноту, на короткий миг наступила тишина. Потом автоматически включилась система аварийного жизнеобеспечения. Вспыхнул тусклый красный свет, вновь завопила сирена тревоги.

— Система связи не работает! — закричал радист, вскакивая с кресла. Координатор, словно во сне, окинул взглядом помещение. Обзорные.

Экраны были мертвы, управление шахтой не работало, лишь панель аварийной системы переливалась всевозможными индикаторами тревоги. Сооружение потряс третий удар. Сигнал тревоги взвыл новыми нотами, возвещая о нарушении герметичности шахты. Радист бросился к двери.

— Надо открыть двери вручную! Там люди! Надо впустить их! — он возился с рукоятью аварийного открытия дверей. — Что ты стоишь, Румм? — радист оглянулся на Координатора. — Помоги мне!

Румм не сдвинулся с места. В этот момент рукоять поддалась, и дверь распахнулась. Сразу же стали слышны крики и грохот.

— Сюда! — закричал радист. — Скорее!!!

Несколько человек вбежали внутрь, последним, припадая на ногу, торопливо захромал Дрин. Едва оказавшись внутри, он принялся закрывать дверь.

— Закрываем! Быстрее! — Штанина его комбинезона была насквозь пропитана кровью. — Там больше никого не осталось!

Дверь захлопнули, и Дринн потянулся к рычагу запоров. В следующее мгновение раздался взрыв, и часть стены вместе с дверью и стоящими около нее людьми растворилась в волне огня. Огненное варево сникло, и в оплавленную дыру хлынули огромные, затянутые в рыжую броню пауки. Вслед за ними в помещение вошли две маленькие, словно детские, фигуры в зеленых скафандрах. Они с любопытством смотрели на застывшего Координатора.

Румм вышел из оцепенения и бросился ниц, распростершись по полу, и забился в истеричном крике:

— Нет! Не убивайте меня! Пожалуйста! Только не убивайте!

Глава вторая. СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ ЧЕТВЕРТОГО.

Четвертый шел к лифтовой площадке по длинному коридору Аналитического Центра Содружества, именно так теперь назывался бывший Медицинский уровень Роса, и машинально отвечал на многочисленные приветствия. Люди замечали его могучую рослую фигуру и, приветливо улыбаясь, показывали ладонь. Древних в Содружестве знал в лицо даже ребенок, но высокого гиганта безошибочно узнавали издалека и в режиме активированного гермошлема. В коридоре было оживленно, и Четвертый старался держаться поближе к стене, чтобы не загораживать дорогу пролетающим транспортным гравиплатформам. В Центре, как всегда, ни на минуту не затихая, кипела жизнь, следуя раз и навсегда заведенному еще два тысячелетия назад принципу четырех смен. Круглосуточно функционировали различные исследовательские и производственные лаборатории, вычислительные центры, пункты синтеза веществ, испытательные мини-полигоны и еще целое множество так необходимых яйцеголовым систем, о назначении которых Четвертый знал лишь в самых общих чертах. Да, за прошедшие десять лет бункер изменился до неузнаваемости. Пожалуй, прежней осталась лишь география, да и то только в общих чертах. Он вспомнил, как четко и быстро проходила модернизация Роса. Весь комплекс мероприятий, включая установку новейших систем защиты на поверхности, был завершен менее чем за полгода, а ведь это огромнейший фронт работ. Во времена создания бункера подобная капитальная реконструкция растянулась бы на несколько лет. Технологии за двадцать веков шагнули вперед неизмеримо, это точно. И особенно приятно было сознавать, что в основе этой великой научной пирамиды одно из самых важных мест занимают кирпичи, заложенные его сыном. Считай, вся современная медицина, физика плазмы и высоких энергий и еще масса всего обязаны ему в той или иной степени своим сегодняшним прогрессом. При мыслях о сыне Четвертого всегда переполняла гордость. Сам он с детства в науках силен не был, одна мысль о каких-нибудь расчетах и графиках наводила на него жуткую тоску, вследствие чего он еще в юности принял решение пойти в армию. Четвертый вспомнил, как на первом курсе мучился с лабораторными по физике, в которых не понимал ничего, поэтому все работы за него делал товарищ, а за него он, в свою очередь, ходил в караулы. Как давно это было.... Но в памяти сохранился образ старого преподавателя, седого ворчливого старичка, постоянно корившего курсанта Серебрякова: «Вы и физика несопоставимы, молодой человек! Можете смело держаться от науки подальше, для нее вы абсолютно бесполезны!» Высокий воин улыбнулся. Выходит, некоторым образом он все же оказался для науки полезен. Отчитывать этот самый образ, в очередной раз, нарушающий строжайший график лечения, Четвертый и направлялся в данный момент.

— Андрей, где ты находишься? — Четвертый вызвал сына по спецканалу.

— Я у себя в кабинете, папа! — весело отозвался сын. — Что-то срочное?

— Нам надо поговорить, — заявил Четвертый. — Никуда не уходи, я сейчас буду у тебя.

— Конечно, папа!

Четвертый недовольно покачал головой, зашел в лифт и нажал на сенсор Научного уровня. Лифт бесшумно скользнул вверх. Спустя четыре минуты он уже входил в подуровень второго пропускного пункта, где и застал сына, уже облаченного в скафандр высшей степени защиты. Ученый стоял в углу и о чем-то негромко спорил с Мэг, которая была в этом помещении единственным человеком, не затянутым в скафандр.

— Экспедиция готова к выходу, как я вижу, — Четвертый мельком окинул взглядом полтора десятка человек, проводящих последнюю проверку снаряжения и многочисленного научного оборудования. Одно из стоящих на пилонах научных судов было полностью подготовлено к старту. —Я как раз вовремя.

— Папа! — укоризненно покачал головой ученый. —- Мы же договаривались встретиться у меня в кабинете! Как ты здесь оказался?

— По оперативной необходимости, — отрезал Четвертый. — И судя по всему, я очень удачно зашел.

— Знаю я эту твою оперативную необходимость! — отмахнулся сын. — Вот она стоит, — он указал на Мэг. — Это ведь она тебя вызвала? Вы тут все заодно!

— Не понимаю, о чем ты! — невозмутимо соврал Четвертый. — Лучше объясни мне, что ты тут делаешь?

— Я пришел проверить готовность важной экспедиции! — заявил ученый.

— А скафандр надел для солидности? — издевательским тоном осведомился Четвертый.

— Я собирался прогуляться по поверхности минут семьдесят, — укорил отца ученый. — Мне предписаны ежедневные прогулки со сменой обстановки, ты же сам настаивал на соблюдении режима!

— Да врет он все! — не выдержала Мэг. — Андрей Иванович, Дэльфи на севере нашли что-то серьезное под водой, какая-то энергетическая аномалия, у них половина электроники вырубилась. Вот он туда и собрался! А через два часа сеанс лечения надо начинать!

Серебряков-младший обреченно закатил глаза, мол, сейчас начнется. И «сейчас» действительно началось.

— Ты собрался пропустить регенератор?! — взвился Четвертый. — Андрей, что за ребячество! Ты прекрасно знаешь, как много от тебя зависит! У тебя нет такого права — решать, пропускать курс лечения или нет. Ты.

— достояние Содружества, и мой долг сохранить тебя для человечества, между прочим. И что еще тебе взбрело на ум? Лезть под воду в опасную зону?! А где охрана? — он демонстративно оглядел помещение. — Ты что, смерти моей хочешь? — Возмущенный отец решительно тряхнул головой:

— Так, Андрей Андреевич, сдавайте снаряжение! Вы никуда не летите.

— Папа, послушай! — ученый терпеливо дождался окончания отцовского монолога. — Это очень важная находка. Пойми, мне необходимо там присутствовать лично. Вблизи этого неизвестного образования телеметрия сбоит, и сюда приходят лишь разрозненные обрывки информации. Системы Дэльфи отказывают в непосредственной близости от этой субстанции, Достойнейший Ииаао не запросил бы помощи по пустякам, ты прекрасно знаешь, насколько хорошо они экипированы. Он предполагает открытие новой жизненной формы энергетического характера! Я давно уже должен быть там, только так я смогу своевременно влиять на ситуацию!

— Еще не хватало, чтобы там у тебя вместе с системами Дэльфи отказали мозги! — возмутился Четвертый. — Не пущу, и не надейся!

Серебряков-младший устало вздохнул.

— Папа, перестань капризничать. Это важная межгосударственная экспедиция. Мое присутствие там необходимо. Более того, оно неизбежно. Мне что, обязательно инициировать собрание Совета по этому поводу? Мы сейчас лишь зря тратим время и подводим Дэльфи, а ведь они добровольно помогают нам в очистке Мирового океана! Их помощь в буквальном смысле неоценима, и тебе это известно!

— И что, пятнадцать человек решат подводную проблему, которая не по зубам сотне русалок? — не сдавался Четвертый. — Или ты собрался все сделать лично?

Ученый улыбнулся.

— Это — последняя группа, мы везем высокоточное оборудование. На месте находки уже развернут передвижной исследовательский центр, на данный момент там работает порядка трехсот человек, не считая дэльфийской экспедиции. Это действительно из ряда вон выходящее событие, я обязан там быть и желательно поскорее.

— А что с лечением? Или ты забыл договоренности с медиками? — Четвертый привел последний аргумент: — Хочешь потерять сознание прямо посреди своей межгосударственной экспедиции?

— Папа! — Серебряков-младший покачал головой. — Не забывай, что я сам врач. Я прекрасно понимаю свои возможности и трезво оцениваю последствия. Я обещаю, что после получения первичных данных в объеме, достаточном для начала анализа, пройду максимально углубленный сеанс лечения.

— Этого мало! — вмешалась Мэг. — Я настаиваю на двух неделях углубленных сеансов! Ежедневно!

— Одну неделю! — заявил ученый.

— Десять дней! — подытожил Четвертый. — Все, вопрос закрыт. Он обернулся к Мэг.

— Машенька, проследи за исполнением самым тщательным образом. И держи меня каждый день в курсе. — Он посмотрел на сына: — Если ты опять попытаешься нарушить график лечения, я запру тебя в биорегенераторе навсегда!

—Хорошо-хорошо, договорились! — не стал протестовать сын. — Теперь уже я могу отправляться? Ждут только меня.

— Ничего, подождут еще три минуты! — отрезал Четвертый. — Я лечу с тобой.

— Папа! — изумился ученый. — Это-то еще зачем?!

— Не думаешь же ты, что я оставлю без охраны четыреста разумных существ, находящихся в непосредственной близости от возможно агрессивной энергетической формы жизни? — абсолютно серьезно осведомился Четвертый.

Он тронул коммуникатор:

— Оперативный. — Четвертому!

— Оперативный дежурный на связи! — немедленно отозвалась база спецназа.

— Базе — боевая тревога! Второму отряду — трехминутная готовность!

— Есть!

— Соедините меня со штабом орбитального прикрытия! Серебряков-младший в ужасе схватился за голову и молча, побрел к трапу корабля.

Четвертый принял доклад от оперативного и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Серебряков-младший демонстративно посмотрел на обзорные экраны. Научное судно шло в сопровождении эскадрильи атмосферных истребителей, еще две уже барражировали над районом назначения. Отряд спецназа давно умчался вперед и только что доложил об окончании высадки и установлении контроля над сектором проведения исследований. Кроме того, на геостационарной орбите полк перехватчиков начал отработку учебно-боевых вводных.

— Жениться тебе надо, барин, — тихо пробурчал Серебряков-младший и закрыл глаза.

— Женишься тут с вами, — моментально отреагировал Четвертый. — Вы ж как дети малые, за вами глаз да глаз нужен.

Серебряков-младший предпочел не спорить, трезво решив не навлекать на себя лишних проблем.

— Один Совет чего стоит, — поморщился отец. — Развели панику. Тоже мне, образец для подражания. Эти люди успокаивают Содружество, хотя сами нуждаются в спокойствии гораздо сильней.

— Ты слишком строг к ним, папа, — отозвался Серебряков-младший. — Не забывай, все это сугубо мирные люди, большую часть своей жизни, не сталкивавшиеся не то, что с войной, для них пощечина уже была пределом насилия. Они делают все, что могут, и ты должен признать, что держатся они хорошо.

— В общем, да, — кивнул Четвертый. — Нашу точку зрения они приняли, и даже сделали ее официальной позицией Содружества. Но ты же видел сам, они в это не верят.

— Время покажет, — философски ответил ученый. — Алекс именно так бы и сказал.

— Он выберется, я в этом не сомневаюсь, — уверенно заявил Четвертый. — Он и не из таких передряг вылезал. Я поверю в его смерть только тогда, когда увижу его труп.

— Согласен.

Как только пришло сообщение о пропаже «Русского», Четвертый сразу вылетел к месту событий. К моменту прибытия там уже находился Савельев, координирующий поиски пропавшего флагмана. Ударная Группировка перетряхнула половину космоса в той системе, но ни крейсера, ни следов его гибели найти так и не удалось. Флот Инсектората покинул систему практически сразу после того как обнаружил себя. Видимо, пауки рассчитывали атаковать Дэльфи или в разгар боя с эскадрой Мерхна, или сразу после. В любом случае их Владетель не стал губить понапрасну флот в бою с многократно превосходящими объединенными силами союзников, и в срочном порядке отвел корабли из системы. Поэтому ничто не мешало проведению идентификации на месте предполагаемой засады. Но фрагментов гибели «Русского» не было найдено даже на субмолекулярном уровне. Совместная экспертная группа Содружества и Империи сделала однозначный вывод: никаких свидетельств гибели флагмана не обнаружено. Но на закрытом собрании Совета, состоявшегося на следующий день, оказалось, что в гибель Командующего не верят только Древние. Совет, единогласно постановивший объявить Содружеству об отсутствии оснований считать Командующего погибшим, на самом деле не верил в его спасение, это было хорошо заметно. Четвертого подобные пораженческие настроения немало удивляли. Конечно, наивность гражданских была объяснима, но все равно, не стоило хоронить людей раньше времени. На войне случается всякое. Он вспомнил, сколько раз бывало, что человека считали погибшим, потому что кто-то видел его смерть, а после он обнаруживался живым, а иногда даже и здоровым. А тут никто ничего не видел, и даже следов гибели не нашли. А ведь искали дэльфийские спасатели. Как можно в такой ситуации считать факт гибели доказанным, ему было решительно непонятно.

— Приближаемся, — прозвучал голос пилота. Четвертый взглянул на карту и молча, покачал головой.

— Планета настолько сильно изменилась? — перехватил его взгляд ученый. — Здесь раньше был архипелаг. Земля Франца-Иосифа, кажется.

— Нет, — отрицательно кивнул отец. — Она была восточнее. Тут, скорее всего, был архипелаг Шпицберген.

— Хм... — Серебряков-младший даже не дотронулся до консоли, но рядом с картой открылся еще один экран, изображающий древнюю карту Земли двухтысячелетней давности. — Ты прав. Мы как раз в этом месте.

Он с любопытством посмотрел на отца.

— Как ты определил? Ведь в твое время рельеф был другой! Катастрофа вызвала сильнейшие сдвиги тектонических плит, все острова ушли под воду, к тому же резкое потепление растопило полярные льды, уровень воды в Мировом океане значительно повысился. У нас холодных океанов не осталось, дельфины из экспедиции Дэльфи плавают без термозащиты, а ведь раньше тут были сплошные льды! И вдруг ты так хорошо сориентировался, это как так?

Четвертый укоризненно поглядел на сына.

— Ты бы лучше поменьше напрягал эти свои мозговые клетки, которыми ты управляешься с электроникой, когда есть возможность нажать на кнопки руками! — сердито проворчал он. — Зачем лишний раз перетруждаешься? Учти, если придется, я лично буду сидеть с тобой в регенераторе!

Серебряков-младший весело отмахнулся.

— С тебя станется! Не беспокойся, папа, эта мелочь ни на что не повлияет. Я нахожусь в трех вычислительных емкостях одновременно, так что такой нагрузки, — он кивнул на развернутую голограмму, — я даже не почувствую!

— По моим данным, не в трех, а в одиннадцати, — спокойно отпарировал Четвертый, — две из которых в пространстве Дэльфи. — Серебряков-младший срочно заинтересовался изображением воды, приближающейся к корпусу снижающегося судна. — Юн ты еще, чтобы отца обманывать!

— Папа, ты не ответил на вопрос. Это не вежливо! — попробовал уйти в сторону ученый.

— И не пытайся заговаривать мне зубы! — не унимался Четвертый. Серебряков-младший покорно вздохнул, признавая свое поражение, и.

Посмотрел на отца виноватым взглядом. Мимо их судна беззвучно пронеслось звено истребителей, и Четвертый проследил взглядом скользящие по поверхности воды хищные тени:

— Юго-восточнее отсюда был остров в те времена. Новая Земля назывался. Там был один из основных наших ядерных полигонов, одно время мне приходилось там часто бывать по службе. Вот и запомнилось место на карте, хоть теперь до ближайшей суши пару тысяч километров.

Судно плавно вошло в воду и начало погружение. Члены экспедиции принялись готовиться к выходу, и в салоне поднялась деловая суета. Несколько человек направилось в трюм — к технике и оборудованию. Серебряков-младший встал с кресла.

— Папа, мне надо заняться работой. Я понимаю, что ты заботишься о безопасности всех нас, но давай договоримся сразу: ты вмешиваешься только в случае экстренной ситуации, во всех иных случаях, если нам потребуется ваша помощь, я тебя вызову сам. Не мешай работе, хорошо?

— За кого ты меня принимаешь? — обиженно заявил Четвертый и, не дожидаясь ответа на этот риторический вопрос, гордо направился в шлюзовой отсек.

Место обнаружения загадочной формы жизни располагалось на глубине девятисот метров и представляло собой часть вершины подводной горы, некогда бывшей сушей и погрузившейся в море в результате смещения тектонического массива, вызванного катастрофой. В настоящий момент все водное пространство вокруг вершины было заполнено всевозможными научными агрегатами, осветительными установками, подводными аппаратами, людьми в скафандрах и сотрудниками дэльфийской научной экспедиции. Среди этого нагромождения техники, зависшей в толще воды в состоянии нулевой плавучести, бодро носились дельфины. Серебряков-младший вышел из шлюза судна и запустил движители скафандра в подводном режиме. Далеко плыть не пришлось, его прибытия ожидали уже давно, и пилот постарался подойти как можно ближе к энергетическому пузырю, окутывающему штаб экспедиции. Внутри энергощита все было заполнено водой. Так как вода являлась родной средой обитания для Дэльфи, то с самого начала людьми была принята именно такая форма подводных станций, являющихся совместными объектами. Это позволяло Дэльфи комфортно чувствовать себя в земном океане. Специалисты же Содружества имели на вооружении специально разработанное Серебряковым для этих целей снаряжение, обеспечивающее уверенную работу на любых глубинах. Обмен приветствиями состоялся практически у порога, где Серебрякова-младшего уже встречало руководство экспедиции.

— Прошу вас, Андрей Андреевич, — академик Ииаао жестом указал ему на огромный пульт управления, висящий прямо в центре сферы энергощита. — Случай прелюбопытнейший, надо заметить! К сожалению, ближе развернуть лаборатории невозможно — субстанция начинает похищать энергию, отчего становится сильнее, и ее сопротивление усиливается.

Серебряков-младший подплыл к огромным экранам, выращенным, похоже, из медуз или чего-то очень похожего. Возле консолей управления зависло множество человеческих и дэльфийских специалистов. Эфир был плотно заполнен рабочими переговорами, и автоматика сама распределяла свободные каналы. Серебряков-младший подозрительно огляделся, но отца рядом не оказалось. Сразу по прибытии Четвертый умчался к своим подчиненным. Вот уж кому сейчас не позавидуешь, мельком подумал ученый и сосредоточился на деле.

— Это место привлекло наше внимание еще месяц назад, — рассказывал Дэльфи, — как вы помните, именно этот район оказался весьма сложным для фагобактерии. Она оказалась совершенно бессильной перед заражением. Сегодня у нас, так сказать, дошли сюда руки. Но первая же группа, прибывшая в район, столкнулась с проблемой. Практически сразу же вышло из строя все оборудование, с рабочими дельфинами пропала связь, их пришлось собирать по старинке — голосом.

Серебряков-младший взглянул на мониторы повнимательней. Действительно, операторы дельфиньих групп в настоящий момент не использовали устройства связи. Впрочем, речевое общение ничуть не затрудняло дело — дельфины, одни из первых прирученных тысячелетия назад народом Дэльфи домашних животных, прекрасно ориентировались по голосам своих хозяев. Ученый удовлетворенно кивнул. Это облегчает задачу.

— В данный момент уверенно можно сказать только то, что обнаруженная форма жизни представляет собой плотную студнеобразную субстанцию темно-зеленого цвета, активно поглощающую энергию, — продолжал объяснять дэльфийский коллега. — Эта субстанция полностью покрывает собой участок горы, который и был нами локализован. Сбор информации серьезно затруднен. Едва мы приближаемся к ней с какой-либо аппаратурой, как субстанция начинает поглощать ее энергию, каким-то образом перенаправляя потоки. Аппаратура сразу же прекращает работу, а дальность действия субстанции возрастает.

Он жестом указал на одну из огромных сборок экранов, отображающую многочисленные научные выкладки и диаграммы.

— Но даже те параметры, которые нам все же удалось снять с безопасного расстояния, более чем любопытны! Вот, взгляните, коллега!

Группа ученых расступилась, пропуская руководителей ближе, и началось обсуждение. Через несколько минут Серебряков-младший сделал жест, прося тишины.

— Ситуация нестандартная, но все же кое-что мы можем предпринять прямо сейчас. Я частично предвидел вероятность возникновения осложнений подобного характера, поэтому мы привезли с собой оборудование, которое будет подключено к питанию древним способом — по проводам. Мы разместим источники питания в зоне недосягаемости субстанции, и выдвинем к объекту приборы, соединенные с ними экранированным проводом. Возможно, это увеличит спектр наших возможностей. Все необходимое уже разворачивают мои сотрудники.

— Интересное решение, — оценил кто-то из Дэльфи. — Полагаю, будет разумно осуществить доставку оборудования к исследуемому объекту силами наших специалистов. Мы задействуем дельфинов и будем выполнять все операции вручную, что позволит минимизировать энергопотери.

— Логично, — согласился Серебряков-младший. — Достойнейший Ииаао, насколько высока вероятность агрессивной реакции субстанции при достаточно близком приближении к ней специалистов?

— Сложно предугадать, — задумчиво ответил Дэльфи. — После неудачи первой группы мы стараемся держаться на безопасном расстоянии. Полагаю, такая вероятность может быть достаточно высока. Стоит продумать варианты экстренной эвакуации из зоны непосредственного контакта специалистов, подвергшихся нападению.

Серебряков-младший секунду подумал.

— Мы можем провести своего рода разведку обстановки силами наших военных, в настоящее время охраняющих этот сектор. Их снаряжение более приспособлено к всякого рода нештатным ситуациям.

Он вышел на связь с отцом.

— На связи, — коротко отозвался Четвертый.

— Мне нужна твоя помощь, папа. Мы планируем подтянуть людей и оборудование поближе к горе, но не знаем, чего ожидать от этого зеленого студня, покрывающего ее поверхность. Необходимо провести разведку.

— Задача? — осведомился Четвертый.

— Надо подойти к горе на максимально возможное расстояние. Этот студень высасывает энергию из окружающей среды, поэтому лучше всего двигаться вручную, щиты не включать, оружие без крайней необходимости не применять. На все мероприятие не больше двадцати минут, связь осуществлять посредством проводного интерфейса, все необходимые элементы тебе уже доставляют.

Через десять минут небольшая группа спецназа, разматывающаяся за собой катушку с экранированным телефонным проводом, отправилась к горе. Четвертый возглавил ее лично, на категоричное несогласие сына он только насмешливо хмыкнул. Спустя пять минут группа практически слилась с поверхностью горы. В эфире, замкнутом на телефонную линию, стояла тишина. В ответ на вопросительно-тревожные взгляды Серебряков-младший лишь пожал плечами.

— Господин Четвертый не имеет обыкновения выходить на связь без веских на то причин, — объяснил он и, немного помолчав, добавил: — И ему никак не удается понять тот факт, что люди из-за этого иногда очень волнуются.

Он посмотрел на хронограф. До истечения срока, выделенного на разведывательные мероприятия, оставалось еще пять минут. Молчание затягивалось. Не пора ли посылать спасателей? Почему они медлят? С такого расстояния рассмотреть что-либо не удавалось, может, рискнуть и подать туда мощное освещение? Но использовать стандартную аппаратуру рискованно, субстанция может перенаправить энергию на себя, и это только усложнит ситуацию. Надо организовать осветительное оборудование, запитанное посредством проводов. Серебряков-младший начал быстро прорабатывать варианты спасения, тут уже нельзя ошибиться, иначе кто будет спасать спасателей.... Когда времени, отведенного на разведку, осталось меньше минуты, в эфире тихо щелкнул звуковой индикатор телефонной линии, и экспедиция услышала голос Серебрякова-старшего.

— Андрей, время истекает. Мы так ничего не найдем, эти двери заросли сильно, конструкция старая, похоже, с противовзрывной защитой, темно слишком, большего сказать не могу. Может, освещение посерьезнее дашь?

— Что? — опешил Серебряков-младший. — Какие двери? Где?

— Тут, где ж еще, — Четвертый недовольно хмыкнул. — В гору ведет широкая шахта, недлинная совсем. Так что делать дальше-то?

— Там же все покрыто студнем! — воскликнул Ученый. — Как же вы прошли?

— Через что? — искренне удивился Четвертый.

— Через студень! Как ты с ним справился?! — набросился на отца Серебряков-младший. — Мы к горе полдня подойти не можем!

— А что студень-то? — озадаченно ответил Четвертый. — Ну, я его руками разгреб, да и все. А что?

Отошедшее от первого шока ученое собрание заговорило разом, мгновенно забивая голосами эфир.

Глава третья. МЕРХН.

«Русский» на полном ходу влетел в искривление. Огромный шар тяжелого крейсера был подобен горошине, упавшей в подернутую рябью вертикальную стену воды. Тринадцатый с интересом прислушался к ощущениям. Можно было с уверенностью сказать, что не происходило абсолютно ничего. Он посмотрел на индикаторное пространство корабельных систем. Кажется, некоторое оборудование взяло выходной.

— Что с навигацией? — спросил он Алису, увлеченно терзающую сенсоры.

— Похоже, перенастраивается, — ответила она. — Я провожу первичную проверку, судя по всему, все системы в норме. Надо немного подождать.

В этот момент заработали обзорные экраны.

— Очень интересно, — Тринадцатый огляделся.

Со стороны задней полусферы все еще лениво трепыхалось искривление пространства, обозначающее точку перехода. Идущий сзади замыкающий корабль эскадры Мерхна быстро нагонял крейсер. В ту же секунду искривление исчезло. Отставший Мерхн, продолжая набирать скорость, плавно обогнул «Русского» и умчался вслед своим собратьям. Тринадцатый проводил его взглядом.

— Ого! — воскликнула Алиса. — Где это мы?

— Интересный вопрос.

Они находились на окраине небольшой звездной системы, представлявшей собой крайне удивительное зрелище. Система имела сразу четыре солнца, и вроде бы на их орбитах даже имелись планеты, но точно сказать сразу было трудно. Чебурашка, у которого любопытство вновь взяло верх над всем остальным, вследствие чего он пытался двумя глазами охватить изображения сразу всех экранов, издал удивленный писк. Вся система была густо заполнена множеством различных кораблей всевозможных форм и размеров.

— Их здесь миллионы! — выдохнула Алиса. Мышонок присоединился к ее мнению.

— Включи поле преломления! — сказал Тринадцатый. Пальцы Алисы сделали быстрое движение.

— Не работает! — она посмотрела на Алекса. — Система исправна, что-то блокирует маскировку извне.

— Тогда подождем, — он пожал плечами. — Сделать сейчас мы можем совсем не много. Посмотрим, что будет дальше.

Система навигации выплеснула голограмму положения.

— Навигация заработала, — задумчиво произнесла Алиса, внимательно изучая новую информацию. — Мы в самом центре нашей галактики. Вот, смотри, — она увеличила изображение и выделила яркие отметки. — Это мы. Вот тут Солнце. Тут ближайшая система союзников. Мы ужасно далеко!

— А что за черное пятно рядом с нами?

— Это и есть центр галактики, Алекс. Огромная, сверхмассивная черная дыра массой порядка трех миллионов солнц. Странно, что эта система не была поглощена ее гравитацией... — Алиса замолчала, и Тринадцатый перевел взгляд на обзорные экраны.

— Похоже, это домашний мир Мерхна. — Он с интересом разглядывал изображение: — Какой странный... — Он немного помолчал. — Мы считали те корабли, что видели раньше, тяжелыми крейсерами, основной силой их флота. М-да.

Ранее известные корабли Мерхна оказались самыми небольшими единицами флота. Великое множество этой мелочи деловито сновало между средними, крупными, большими и совершенно колоссальными кораблями, неторопливо двигавшимися по своим маршрутам. Особенно велика была концентрация маленьких кораблей на окраинах системы, крупные корабли находились ближе к ее центру. Судя по соотношению корпусов, некоторые из них достигали размеров крупного планетоида. Тринадцатый хмуро смотрел на бесчисленный флот. Атака самых маленьких кораблей Мерхна в небольших количествах уже была серьезным испытанием для любой расы, а тут многие миллионы кораблей. И наверняка среди более крупных кораблей есть боевые, обладающие гораздо большей мощью. Вполне возможно, что сейчас на экранах они вообще видят перед собой исключительно военный флот. Он грустно качнул головой. Натиск таких сил отразить невозможно.

В этот момент заработал тактический анализатор, раскрывая перед Алексом голограмму системы.

— Не прошло и полгода, — он усмехнулся и принялся изучать обстановку. — Похоже, к нам гости. Или, если быть точнее, хозяева. Удивительно, что на нас не обращали внимания так долго.

Алиса увеличила изображение на одном из экранов.

— Ты прав. Цель групповая, движется встречным курсом. Время до выхода на дистанцию удара двенадцать секунд. Он... — Алиса запнулась, — он огромный! Даже у пауков нет таких размеров!

Изображение на экране показывало неуклюжих очертаний махину, раз в пять превосходившую в размерах самый большой линкор Инсектората, плавно приближающуюся к человеческому крейсеру. Впереди нее на небольшом удалении уверенно шел гораздо менее крупный корабль. Пожалуй, в размерах даже несколько уступающий «Русскому».

— Цель на дистанции удара, — взволновано доложила Алиса. — У нас Серебряные Слезы разряжены! Излучатели не справятся с такой громадиной!

— Что-то мне подсказывает — из этих двоих тот, что больше, не то, о чем стоит беспокоиться в первую очередь, — неторопливо ответил Тринадцатый, внимательно изучая впереди идущий корабль.

— Что нам делать? — посмотрела на него Алиса.

— Предлагаю попросить прощения, — пожал плечами Алекс. — Пообещаем, что больше так не будем и впредь постараемся вести себя хорошо: не бегать по лужам и не кидаться камнями в окна.

— Алекс!

— Что? — он удивленно поднял брови. — Сделать мы им все равно ничего не сможем, даже если бы с нами была вся Ударная Группировка. — К тому же я уверен, что если бы нас хотели уничтожить, они сделали бы это уже давно.

— Может, они сейчас выходят на рубеж атаки! — не унималась Алиса. — Дальность их оружейных систем очень ограничена! Мы всегда наносили удар первыми, когда начинался бой!

— С кораблями такого типа мы еще не встречались, — заметил Тринадцатый. — Не думаю, что их возможности хуже наших. Перенеси всю энергию на щиты передней полусферы, это все, что мы можем сейчас сделать. Будь готова к маневру уклонения. Но постарайся не спровоцировать их.

Пока Алиса выполняла его указания, индикаторное пространство выдало новые данные.

— Нас сканируют, — сообщила Алиса. — Похоже, тот, большой.

— Попробуй просканировать сама.

Алиса несколько секунд возилась с сенсорами, после чего разочарованно облокотилась на спинку кресла.

— Бесполезно, — она наморщила носик, и ее волосы приняли рыжий оттенок, выражая недовольство. — Силы сенсоров не хватает, чтобы преодолеть сопротивление большого корабля. А тот, второй, и вовсе, словно не существует.

Тринадцатый только хмыкнул в ответ. Тем временем корабли Мерхна закончили сканирование и, развернувшись, начали неторопливо удаляться.

— И все? — удивилась Алиса. — Ничего не понимаю! Что происходит?

— Ничего, как видишь, — пожал плечами Алекс. — Они узнали, что хотели, и возвращаются. По-крайней мере, мы не признаны опасностью, так что можно радоваться. — Он посмотрел на ее рыжие волосы и насмешливо улыбнулся: — Поменяй на что-нибудь более веселое.

— Издеваешься? — подозрительно посмотрела на него Алиса. — Черный подойдет? Или ярко-зеленый? — Она изменяла цвет волос один за другим.

— Получишь! — заявил Алекс.

— Обещаешь? — Алиса показала ему язык. — Я готова! — Ее волосы побелели.

— Делом надо заниматься, — Тринадцатый погрозил ей пальцем. — Угодили, черт знает куда. Как выбираться будем, эксперт-командор?

— Не знаю, — она пожала плечиками. — До пространства Содружества грубо двадцать пять тысяч световых лет. До ближайшей системы Дэльфи поменьше, но нам это ничем не поможет. Нашей актинии не хватит, чтобы туда добраться, она не вынесет такой нагрузки. Можно прыгнуть в пространство Ваарси, подождать восстановления ресурса, прыгнуть к Инсам, подождать еще, прыгнуть дальше — и так до самого дома. Если коротышки с пауками не выловят нас в точках восстановления, то через годик, думаю, будем дома.

— Хренасе, — удивился Тринадцатый. — Может, лучше тогда пешком пойдем? Чего мелочиться!

— Алекс, у нас тяжелый ударный крейсер ближнего радиуса действия, предназначенный для войсковых операций, а не торговец или исследователь, укомплектованный для дальних полетов в глубокий космос. — Алиса развела руками: — Тут я ничего не могу поделать.

— Угу, — подвел итог Тринадцатый. — Когда будем дома, напомни мне, что я собирался пристыдить младшего Серебрякова за недостаточно высокую скорость изобретения им всего на свете.

В этот момент на сфероиде тактического анализатора вспыхнула новая отметка.

— Фиксирую образование искривления в локальном участке пространства! — доложила Алиса. — Кажется, это тот самый переход, что открывают Вузэй! Далековато от нас...

— Дай изображение! — потребовал Алекс.

Обзорный экран выдал картинку искривления, медленно трепещущего на самой окраине маленькой системы Мерхна. Ближайшие из мелких кораблей ринулись к порталу, словно пираньи на добычу. Спустя мгновение к искривлению неслось уже добрых четыре десятка малышей. Но точка перехода закрылась, едва в нее влетели первые пять-шесть кораблей. Все заняло не больше тридцати секунд. Остальные Мерхны еще некоторое время крутились в зоне, еще недавно содержащей пространственное искривление, после чего вернулись к своим занятиям в общую массу заполняющего систему флота.

— Так вот значит, как они это делают! — воскликнула Алиса. — Вы с Андреем были правы: Вузэй провоцируют агрессию! Если бы нам удалось найти способ, мы могли бы открыть переход прямо в центре системы и выплеснуть эту лавину и на пауков, и на чешуйчатые хвосты Вузэй!

— Какая ты кровожадная! — усмехнулся Тринадцатый. — Еще ничего не известно наверняка, а ты уже собралась скормить Мерхнам две Галактики.

— Это, между прочим, лишь расширение твоей идеи! — возмутилась Алиса. — И это лучше, чем губить своих людей в бесконечной войне с Инсекторатом. Триста миллиардов пауков — слишком много для нашей галактики. А теперь оказывается, что им еще и помогают Вузэй!

— Не все так просто, солнце, — Алекс покачал головой. — Не говоря уже о том, что нам неизвестен механизм вызывания Мерхнов. Скажи, почему они не прыгают сами?

— Ну, не знаю, — ответила Алиса. — И что? Может, они ленивые! Или просто не имеют такой технологии! — Она кивнула на обзорные экраны: — Вот и расплодились так, что забили систему! А как открывается переход, так и бросаются на все, что движется!

— Что ж они тогда не бросились на нас? — Тринадцатый покачал головой. — Нет, тут явно что-то другое. Я согласен, маленькие корабли могут и не иметь оборудования, открывающего точки перехода. Но не похоже, чтобы столь развитая цивилизация вообще не имела возможностей покинуть собственную систему. Если бы они были кровожадны, хотя бы так же, как ты сейчас, они уже захватили бы половину галактики. По-моему, ответ лежит где-то в плоскости вопроса «почему нас не тронули». Как-то подозрительно быстро они потеряли к нам интерес, ни о чем не спросили, ничего не сказали, даже не выгнали...

На тактическом анализаторе снова вспыхнула отметка.

— Еще один портал, — объявила Алиса. — Практически на другом краю системы.

Получить оттуда изображение было невозможно, и люди принялись наблюдать за развитием событий по отметкам сенсоров, выводимых системами обнаружения на сфероид тактического анализатора. На этот раз точка перехода открылась не так далеко к краю системы, и в образовавшееся искривление успело влететь сразу десятка полтора мелких кораблей Мерхнов. Исчезла точка перехода так же быстро.

— Может, рискнем еще раз и прыгнем с ними? — задумчиво произнес Тринадцатый.

— Точки перехода закрываются слишком быстро, — Алиса отрицательно кивнула головой. — Мы не успеем к ним, слишком далеко.

— Что ж, тогда подождем, может, появится что-то поближе, — решил Алекс. — Что показывает оборудование Андрея?

Алиса вывела сводку.

— Переход, через который мы сюда попали, был открыт с корабля Вузэй, этот факт уже доказан, — Алиса быстро пробегала глазами строки научных выкладок, густо заполнивших экран. — Корабли Мерхна не имеют к этому никакого отношения. Это если в двух словах. Остальное имеет смысл для ученых, нам это мало чем может быть полезно сейчас.

Сидящему на плече мышонку наскучило смотреть на цифры, и он сообщил, что хочет спать. Тринадцатый пробежался пальцами по внутренней стороне запястья, набирая код на консоли управления бронекомбинезоном. На груди образовался небольшой шов, и ушастый комок, превратившись в бесформенную тряпку, ловко стек внутрь. Тринадцатый подождал, пока Чебурашка примет свое любимое положение на грудной мышце, и ввел следующую команду. Бронекомбинезон заплавил шов и сделал поправку на увеличившийся объем носителя. Мышонок перестал шевелиться, и Алекс прислушался к его эмоциям.

— Я завидую его способности засыпать и просыпаться мгновенно!

— сказал Тринадцатый.

— Уже спит? Алекс кивнул.

— Ему все нипочем, — улыбнулась Алиса. — В этом вы с ним похожи. Приходится мне постоянно переживать за всех сразу! — Она стала серьезной: — Как ты думаешь, сколько нас здесь будут терпеть?

— Самому интересно, — качнул головой Тринадцатый. — С их стороны было бы очень любезно отправить нас обратно. Но, похоже, хозяевам на нас плевать. — Он слегка прищурился: — Как невежливо! Ну, никакого чувства такта!

— Может, они ждут, когда мы сами уйдем? — предположила Алиса.

— Вдруг у них так принято, давать пришельцам какое-то время для отхода. Вот они подождут еще немного, посмотрят, что мы не уходим, им это надоест, тогда они нас и сожгут!

— Нет, не думаю, — Тринадцатый продолжал рассматривать изображение системы на экранах. — Что-то не вяжется, чего-то мы не поняли.

Он немного помолчал и продолжил:

— Перед тем, как сюда попасть, мы участвовали в бою и уничтожили два их корабля, а тут про это никто и не вспомнил. — Алекс посмотрел на Алису: — Ты бы забыла просто так о пришельцах, уничтожающих твоих соплеменников?

— Ну,... может, у них законы такие? Кодекс чести какой-нибудь, — предположила Алиса. — Мы же защищались! И они сильнее нас, может, им не почетно убивать слабых? Кто их поймет, они же механоиды, что там у них в головах. Если у них вообще есть головы.

— Возможно, ты и права, — он вновь смотрел на заполненную кораблями загадочную систему. — Но все равно нелогично оставлять в родной системе если не враждебный, то как минимум, недружественный корабль. Хотя, конечно, если на нас не обращают внимания, это еще не значит, что за нашими действиями не следят. Все равно что-то не складывается.

Тринадцатый развернулся к Алисе.

— У нас сегодня обед будет? — с напускной серьезностью спросил он. — Есть хочу, поэтому предлагаю на время приема пищи отложить размышления о глобальной опасности, тем более что завтрак сегодня отменился.

— Я все ждала, когда же ты вспомнишь! — весело хихикнула она. — А как же полная система Мерхнов? У нас вроде бы война?

Тринадцатый пожал плечами.

— Ты же знаешь, война войной, а обед по распорядку.

В этот момент тактический анализатор вновь оповестил об открытии точки перехода. На сей раз она открылась практически там же, где и предыдущая. Но картина оказалась несколько иной: едва пространственное искривление сформировалось, как из него в систему один за другим выскочили с десяток малых кораблей Мерхна.

— Похоже, из набега вернулась уцелевшая часть какой-то эскадры, — предположил Тринадцатый. — Кто-то успешно отразил нападение.

— Пойдемте есть, господин Командующий! — Алиса ухватила его за руку и потащила прочь из помещения. — Так ты никогда не поешь! А экраны есть и там.

Тринадцатый ушел от ударов, шедших в ноги сразу с двух сторон, и, сместившись с линии атаки, стремительно зашел за спину боевым тренажерам, имитировавшим Воинов Инсектората. Молниеносная серия ударов закончила поединок. Звякнул сигнал, означающий победу. Висящий на специально сделанном для него крюке Чебурашка сообщил, что поединок ему понравился. В соревновании по восприятию прекрасного, мышонок мог дать фору многим. «А в соревновании по любопытству тебе и вовсе нет равных, — улыбнулся Тринадцатый, — так что, команданте, титул чемпиона тебе присуждается пожизненно». Алекс набрал на консоли управления поединком команду, и количество противников увеличилось до четырех, резко сокращая тем самым пространство для маневра.

Спортивный зал «Русского» был небольшим, требования по оптимальному использованию имеющихся на крейсере площадей не позволяли отвести под него более просторное помещение. Это обстоятельство доставляло определенные неудобства Алисе — хореографические тренировки иной раз требовали больше места, чем имелось в их распоряжении. В конце концов, она научилась приспосабливаться к существующим условиям. Алексу ограниченное пространство даже шло на пользу. Сразу же после первой операции по захвату потерявшего ход корабля Инсектората, в систему подготовки сил специального назначения был введен курс рукопашного боя с Воинами пауков. По мере накопления такого опыта, курс расширялся и становился все более эффективным. Два года назад, по настоянию Тринадцатого, в дополнение к основным, были разработаны боевые тренажеры, имитирующие пауков. В условиях войны космических флотов до сражения с живой силой противника доходило редко, но в случае возникновения такой необходимости спецназ должен быть готов к бою и уверен в своих силах. Время от времени приходилось проводить захваты вышедших из строя паучьих кораблей, или зачистку, от выживших крупных корабельных обломков, которые потом поступали в распоряжение ученых. Иногда случались и наземные операции. Пауки любили организовывать скрытые базы в скоплениях крупных астероидов, на которых осуществлялось обслуживание разведывательных кораблей, ведущих наблюдение за Содружеством, и диверсионных эскадр, проводивших налеты на научные и шахтерские экспедиции в нейтральных системах. При захвате одной из таких секретных баз Инсов три года назад спецназ понес большие потери.

Поначалу операция развивалась довольно успешно. Флот оперативно заблокировал сектор, уничтожил вражеские корабли охранения и подавил огневые точки на поверхности. Потом под прикрытием с орбиты на астероид высадились три группы спецназа. Исходя из небольших размеров астероида, ожидалось, что база пауков невелика и не имеет серьезной защиты и системы самоликвидации. Но на месте оказалось, что Инсы полностью изрыли астероид вдоль и поперек, обустроив даже подземные ангары, позволявшие производить серьезный ремонт кораблей средних размеров. В извилистом лабиринте подземных коммуникаций спецназ столкнулся с Воинами пауков, более чем в десять раз превосходящими людей в численности. Пауки дали возможность группам зайти глубоко в центр базы, не оказывая серьезного сопротивления, после чего атаковали спецназ одновременно и со всех сторон. Тринадцатый вспомнил, как бронированная рыжая масса хлынула отовсюду, мгновенно заполняя собой еще секунду назад свободное пространство. На огневой контакт было всего секунд пять, после чего противник захлестнул людей, и началась рукопашная.

Первая группа погибла почти мгновенно. Удар Инсов застал ее врасплох, большинство растерялось и упустило драгоценные секунды. Уже потом, разбирая операцию, по переговорам в эфире было установлено, что девятнадцать человек погибло менее чем за пятнадцать секунд. Последнему, оставшемуся в живых бойцу группы, облепленному пауками, удалось подорвать себя гранатами, вызвав обрушение сводов. Благодаря этому вторая группа была атакована только с трех сторон и смогла отойти, потеряв более половины личного состава. Группе удалось отступить в сравнительно узкий и длинный коридор и занять круговую оборону. Пауки быстро настигли и блокировали группу, но местность не давала им возможности использовать все преимущества численного превосходства, и окруженная группа полчаса сдерживала натиск противника, неся все большие потери. Не имеющие такой эмоции как страх, Воины Инсов чередовали плотный огонь с молниеносными атаками, что в совокупности с численным превосходством неизбежно привело бы к гибели группы.

Тринадцатый, возглавлявший третью группу, почувствовал опасность за мгновение до вражеского залпа. Группа, повинуясь команде, слилась с неровным каменным полом, и кинжальный огонь вражеских лучей несколько секунд вспарывал пространство над головами людей, выгрызая из стен тучи осколков и клубы пара. После огневого удара пауки стремительно бросились в атаку со всех сторон. Группа встретила противника сосредоточенным огнем, превращая в дымящуюся обугленную кашу первую волну нападавших Инсов. Но плотность атакующих была настолько велика, что плазмоизлучатели не удержали врага на дистанции, и в темноте каменных коридоров закипела жестокая рукопашная схватка. Выросшие в условиях высокой гравитации и закованные в броню Воины Инсов наносили сокрушительные удары чудовищной силы, и умело применяли в нужный момент лучевое оружие, традиционно укрепленное на панцирях. Однако в ходе боя выяснилось, что защита человеческих бронекомбинезонов способна выдерживать до пяти-шести паучьих ударов одновременно, включенные мускульные усилители позволяли рукой сломать паучью лапу или ударом пробить головогрудь, а броня пауков плохо защищала от плазмоножа.

Третья группа прорубила себе дорогу сквозь паучью массу и вышла из окружения, унося раненых. Благодаря мощным вибрационным ударам мышонка, вызывавшим судороги у бойцов Инсектората, и применению мин-ловушек на пути отхода от преследования удалось оторваться. Тогда Тринадцатый перегруппировал бойцов и внезапным ударом, которого пауки никак не ожидали от едва спасшихся от уничтожения людей, смял блокаду и соединился с остатками второй группы. Опомнившиеся Инсы организовали преследование, и спецназу пришлось пробиваться к поверхности, неся на руках раненых и сдерживая дышащего в затылок противника. Когда группа вышла к поверхности, паукам стало ясно, что отступающих людей уничтожить не удастся. Тогда Владетель базы привел в действие механизм самоликвидации, не желая быть уничтоженным ударами из космоса. Десантным кораблям, проводившим эвакуацию выживших бойцов спецназа, удалось уйти с астероида в последнюю секунду перед его самоуничтожением. Несколько перехватчиков прикрытия погибли в результате мощного взрыва, вызвавшего сильнейший поток обломков, а один из десантных кораблей получил серьезные повреждения. Находящиеся на нем люди не погибли практически чудом, аварийные команды успели снять с его борта людей, но сам корабль был обречен. Вспышка от его подрыва заменила собой в тот день сигнал об окончании операции. Из пятидесяти семи бойцов в живых осталось только восемнадцать, из которых одиннадцать получили ранения разной степени тяжести.

После экспертная группа во главе с Тринадцатым тщательно, по секундам, разобрала тот бой. Все события были восстановлены настолько подробно, насколько это вообще представлялось возможным, далее провели детальный анализ. Выводы были неутешительными: основные потери спецназ понес вследствие недостаточной подготовки. Бойцы оказались не готовы к уверенному ведению рукопашного боя с пауками и имели крайне низкий навык скоростной стрельбы в условиях предельно ограниченного времени, остающегося на принятие решения. В программу подготовки спецназа были срочно внесены изменения: снаряжение и оружие подверглось модернизации, появились новые элементы тактики, создано новое оборудование. С тех пор стрелковая и рукопашная подготовка бойцов стала приоритетным направлением и осуществлялась непрерывно.

Следующая операция, последовавшая спустя полгода, показала существенное улучшение уровня подготовки. За последующие годы методы наземной войны с пауками были отшлифованы настолько, что черный бронекомбинезон человеческого спецназа стал для Инсектората символом смерти, приводящим в ужас низшие касты. И недавний захват шпионской базы радом с материнской системой Дэльфи еще раз продемонстрировал смертоносные возможности людей.

Поэтому маленький спортивный зал «Русского», воссоздающий узкие пространства кораблей и коммуникаций в сооружениях Инсектората, был очень удобен для тренировок. Алекс принял боевую стойку, и четверка кибернетических пауков медленно закружила вокруг него, выбирая удобный для атаки момент. Враги бросились в бой практически незаметным для глаза движением. Два членистоногих тела ударили стальными лапами в тело человека одновременно с разных сторон, проводя атаку в разные уровни. Но на месте человеческого тела уже была пустота. Тринадцатый ушел от ударов, расходясь с противником в нескольких миллиметрах, и имитаторы клинков прочеркнули воздух зигзагами молний. Звонок сигнала возвестил о гибели одного из противников. Остальные пауки, не сбрасывая темпа, продолжили атаку. Посреди небольшого помещения закрутилась карусель из плоти, керамики и стали. Наблюдающий за ходом боя Чебурашка азартно хлопал глазами и посылал образы со страшной скоростью.

— Не подсказывай! — потребовал Тринадцатый, и мышонок взял себя в руки. Или в ножки. А может, в лапки? Или все-таки в крылья? Как бы то ни было, в спокойном состоянии ему удалось пробыть не больше трех секунд, после чего поток советов хлынул с новой силой.

— Ты неисправим, — улыбнулся Тринадцатый, и тут же пропустил удар. Коротко всхлипнула сирена, сообщая об окончании поединка. Алекс остановился и укоризненно посмотрел на мышонка.

— Ну вот, команданте. Из-за тебя меня убили. А ведь всего один оставался. Не стыдно?

Чебурашка сообщил, что ему очень стыдно. И что он больше так не будет. И что если бы Алекс его слушался, то обязательно бы победил, но ему, Чебурашке, все равно очень неловко. Наверное, Алекс не услышал его, может быть, в следующий раз надо передавать посильнее?

— Не надо, — быстро ответил Тринадцатый. — Я тебя очень хорошо слышал. И если на тренировках ты будешь так орать, в следующий раз я тебя запру. Так и знай.

Мышонок выразил протест по поводу воплощения в жизнь подобного кощунства и виновато притих. Алекс тронул сенсор коммуникатора:

— Алиса, как обстановка?

— Без особых изменений, — отозвалась она. — За прошедшие три часа точки перехода открывались еще два раза. В обоих случаях далеко от нас, в разных концах системы. Ты скоро вернешься? Я соскучилась!

— Через полчаса. В душ сначала зайду.

Срочный вызов застал его в дверях рубки управления.

— Я уже здесь. Что у тебя?

— Точка перехода, — не оборачиваясь, доложила Алиса. — Только что открылась. Не совсем рядом, но можем успеть.

— Прыгай!

«Русский» рванулся к дрожащему искривлению. Со всех сторон туда уже неслись мелкие корабли Мерхнов.

— Быстрее, не то закроется еще перед самым носом! — поторопил ее Тринадцатый.

— Делаю все, что могу, — ответила Алиса. — Если не веришь — отключи компенсатор ускорения! — она послала ему лучезарную улыбку.

Матовый шар крейсера канул в изнанку пространства одним из первых. Обзорные экраны отключились, ожидая перенастройки внешних сенсоров, и Тринадцатый с любопытством ожидал появления изображения.

— Навигационная система начала определение координат, — сообщила Алиса.

Обзорные экраны вспыхнули, и два человека синхронно повернули головы. Они находились на окраине системы двойной звезды, один из компонентов которой был умирающей звездой, значительно большей своего спутника. Где-то вдали должны были виднеться планеты, но в данный момент их загораживал огромный военный флот.

— Ждут, — грустно заметил Тринадцатый. — Неужели и правда везде одно и то же...

Навигация вспыхнула данными.

— Алекс... — осторожно позвала его Алиса, глядя на развернувшийся сфероид карты. — Тут такое дело... Я не могу точно определить наши координаты.

Он обернулся к ней.

— Навигация неисправна?

Алиса оторвала взгляд от карты и посмотрела на него.

— Навигация в норме. Просто ей не хватает данных. Она немного помолчала и закончила:

— Мы в другой галактике.

Глава четвертая. ПОТЕРИ ЗНАЧЕНИЯ НЕ ИМЕЮТ.

— О Великий, до выхода эскадры в реальный космос осталось пятнадцать минут! — заискивающий голос Следящего вывел Владетеля из раздумий.

Следящий замер, не сводя глаз с Сигнальной нити. Он знал, что ответа не последует. Не несущие руководящей мысли разговоры с Низшими оскорбляют достоинство Владетелей, и его священным предназначением было оградить Великого от эмоционального дискомфорта. Наконец, нить дрогнула, и Следящий почувствовал огромное облегчение. Владетель услышал. Беспокоить Великого дважды ему совсем не хотелось, это снижало его ценность. Великим искусством считалось умение привлечь внимание Владетеля одним сообщением, но при этом так рассчитать степень своей настойчивости, чтобы ни в коем случае не оскорбить ею Высшее существо. Убедившись, что на этот раз подобная виртуозность ему удалась, Следящий преисполнился счастьем и вернулся к своим обязанностям.

Владетель неторопливо выполз в центр Руководящей паутины. Великие не торопятся без причины. Высшее существо вообще ничего не делает бессмысленно. Любое движение, даже самое малое, вроде шевеления лапкой, должно быть подчинено некой цели. Бесспорно, великой, других у Высших быть не может. Владетель вывел из самосозерцания левую половину мозга и разбудил дремавшие органы чувств. Сразу же пришло ощущение наполнявшего огромный линкор благоговейного восторга и обожания — команда уже почувствовала его пробуждение. Владетель Кшиссх некоторое время нежился в наполнявших корабль волнах эмоций Низших, получая удовольствие. У него хорошие слуги, пожалуй, он оставит их подле себя еще на один биологический цикл. Великий с некоторым сожалением прекратил фазу наслаждения и ввел себя в состояние полной мыслительной концентрации. Приближается время осуществить его миссию.

— Одна минута до выхода в реальный космос! — подобострастно доложил Следящий.

Владетель подключился к системе управления. Все шло согласно тщательно разработанному плану. Мощная эскадра летела к цели через безликую изнанку пространства, с самого начала прыжка поддерживая гипер-двигатели в режиме максимальной мощности. Не заметить такие возмущения космических сущностей двуногие не могли. Но даже если примитивность Людей и превысит оценку экспертов, их предупредят Дэльфи. Эти ничтожества в лепешку разобьются ради своих так некстати появившихся союзников. Владетель разделял мнение группы, глобально-мыслящих, Высших, что позиция водоплавающих в сложившейся ситуации была единственно верной. Рано или поздно одинокая Империя будет раздавлена великим Инсекторатом и полностью уничтожена. И высокий уровень науки сможет лишь отсрочить их неизбежный конец. Сама эволюция против Дэльфи. Нежизнеспособный вид, требующий для своего существования исключительные условия, и к тому же лишенный жажды доминирования над другими. Дэльфи обречены, это лишь вопрос времени. А союз с двуногими давал им шанс.

Люди. Владетель почувствовал отвращение. Люди были абсолютно другими. Эта маленькая цивилизация с каждым годом становилась все опаснее. Высокая приспособляемость, жажда экспансии, нестандартное мышление, кровожадность — этот вид, бесспорно, был создан для войны. Иначе как можно объяснить тот факт, что отсталая цивилизация, едва вышедшая в космос и даже не знавшая способа покинуть пределы материнской системы, вдруг оказалась обладателем мощного оружия, ставшего серьезной угрозой для более развитых рас. Владетель Шшекх, ныне вкушающий вечный покой в Паутине Мироздания, был прав. Люди были созданы эволюцией для уничтожения всех остальных видов. И если позволить им окрепнуть, они поглотят все на своем пути, словно эпидемия, в этом Владетель не сомневался. После гибели Шшекха Королева Мать признала правоту его точки зрения, и теперь двуногими было решено заняться плотнее. Вследствие неудобного места расположения человеческих миров частые массированные атаки не приносили желаемого результата. А кровожадность людей сводила на нет даже помощь Вузэй. И это было самым тревожным сигналом. Вузэй по достоинству оценили потенциал Инсектората как единственной достойной расы этой галактики. Именно поэтому они стали осуществлять поддержку в тех областях, где наука Инсов была традиционно слаба. Но появление людей ставило под угрозу эту поддержку. Если Вузэй решат, что человечество более перспективный вид, то все может измениться. Поэтому настало время позаботиться об этой проблеме. И план союзников для начала был весьма кстати, тем более что Ваарси выполнят основную часть работы сами, у них большой опыт в подобных делах. Как бы то ни было, люди будут уничтожены. Только великий Инсекторат достоин галактического господства! К тому же у людей есть один серьезный недостаток. Их вид имеет низкую плодовитость и невыгодно долгий период взросления, что и отталкивает от них Вузэй. И этим надо пользоваться.

— Выход! — провозгласил Следящий.

Огромная эскадра вывалилась в реальный космос, и Кшиссх мгновенно оценил обстановку. Люди уже ждали, и сосредоточили в системе крупные силы. Великий узнал шары человеческих линкоров. Это очень хорошо. Начало идет по плану, надо только держать флагман подальше от этого ненавистного человеческого оружия, целыми потоками выжигающего все на своем пути. Владетель отдал команду, и первый эшелон устремился в лобовую атаку. Вряд ли кто-то из них достигнет цели, но это его не интересовало. Свою задачу они уже выполнили, приняли на себя огонь вражеского флота и обеспечили время для маневра остальным силам. Великий оглядел боевые порядки врага и отправил сразу две формации атаковать правый фланг людей. Тем временем его линкоры развернулись в ударные кластеры, и Владетель обозначил цели для атаки. Лазеры главных калибров начали выжигать позиции людей. Он оглядел сложившуюся картину. Под огнем его линкоров основным силам противника приходилось сильно маневрировать, что снижало скорость сближения, откладывая выход тяжелых кораблей людей на дистанцию атаки. Первый эшелон, отправленный в атаку, увяз, облепленный человеческими перехватчиками. Его участь была уже решена, и Владетель исключил эти корабли из операбельного перечня. Пока неплохо, он остался доволен ситуацией.

— О, Великий, двуногие сосредоточивают силы на правом фланге! — забеспокоился Следящий. — Они могут блокировать нашу атаку!

Кшиссх внутренне поздравил себя. Разумы Низших действуют схоже, независимо от принадлежности, Инс или человек. Люди обеспокоились тем же, что и его слуга, пытаются встретить обе посланные во фланг формации. Что ж, это очень хорошо. Его миссия упрощается.

— Линкорам сосредоточить огонь на левом фланге Людей, — распорядился Кшиссх.

Следящий на миг замер, не ожидая такого поворота, но тут же метнулся выполнять приказ. Величие мозга Высших не доступно простым слугам. Великий несет волю Королевы Матери и всегда знает лучше.

Владетель убедился, что на правом фланге силы обеих сторон смешались в одно гигантское, плещущее огнем облако, и отправил в лобовую атаку второй эшелон. Через несколько минут от первого не останется ничего, и эти корабли займут его место.

— Третьей и Четвертой формации атаковать левый фланг людей, — приказал Кшиссх, обозревая картину сражения.

Следящий немедленно исполнил божественное повеление, стараясь держаться как можно дальше от Владетеля. Его недоумение действиями Владетеля становилось все сильнее, эскадра увязала в бою по всему фронту, постепенно лишаясь возможности маневра численным преимуществом. Если так пойдет и дальше, все их силы увязнут в рассеянных атаках. Но свои сомнения стоило держать при себе, если Высший это почувствует, то Следящего ждет неминуемое употребление в пищу. Он изо всех сил постарался погасить внутренние вибрации.

Владетель развлекался, наблюдая Следящим. Борьба страха, сомнения и долга внутри жалкого мозга Низшего забавляла его, привнося разнообразие в скуку сражения, протекающего слишком предсказуемо. Великий даже испытывал некоторое сожаление по поводу гибели Военного Вождя Содружества. Те немногие Владетели, которым удалось выжить в сражениях с двуногими под его командованием, единодушно отмечали этого человека как весьма опасного и оригинального противника. Печально, что не удастся встретиться с ним в бою лично. Но столкновение с Мерхном в одиночку не оставляет шансов никому. Этот человек выбрал довольно странный способ самоубийства.

Владетель вернулся к протекающему сражению. Пожалуй, пора добавить неразберихи. Он приказал Пятой формации обойти сражение по широкой дуге, перпендикулярно плоскости эклиптики, и атаковать планету. Ужас, в который пришел Следящий, выполняя это распоряжение, вызвал у Кшиссха почти безудержное веселье. Низшему не дано понять всю грандиозность замыслов Высшего существа. Так же, как не дано ему права подвергать сомнению решения Владетеля. Закон требовал немедленной казни Следящего, но Кшиссх решил не торопиться. Пожалуй, он оставит этого не в меру сообразительного Низшего в живых. Он может оказаться полезным в будущем. Кто знает, как обернется очередное сражение, даже самый сильный флот может погибнуть. Владетель же к Королеве Прародительнице не торопился и был не прочь лишний раз подстраховаться. После этого сражения он отметит Следящего за четкость действий и образцовую исполнительность. И сделает его командиром кластера личной охраны. В случае чего будет кому героически погибнуть, прикрывая отступление Владетеля, а сообразительность этого Низшего послужит гарантией его успешных действий, пока он будет умирать, обеспечивая спасение своего господина. Идея Кшиссху понравилась. Слишком часто флоты гибли недостаточно эффективно только из-за того, что Низшие впадали в панику при виде покидающего их Владетеля. Но не погибать же теперь Высшему существу из-за этого. Владетель довольно потер друг об друга задние лапки. Надо будет провести тестирование этой идеи. В случае успеха, это можно внедрить в войска. Если в каждой эскадре будет один такой же сообразительный слуга, ему можно будет доверять командование флотом в последние минуты его существования. Тогда победа будет доставаться противнику гораздо дороже. Надо учиться у врага, если есть достойный пример. А люди умирали очень убедительно, их последний корабль сжечь так же сложно, как первый.

Кстати о людях. Владетель вновь обозрел кипящее сражение. Разумеется, атака на планету не застала их врасплох. Он в этом и не сомневался. Планета, дающая гифтоний, это одно из сердец промышленности любой расы, и за нее будут отчаянно драться даже миролюбивые Дэльфи. А уж люди — тем более. Он меланхолично разглядывал, как с орбитальных баз стартует назойливая мошкара человеческих перехватчиков. Перехватчик. Интересный термин. Пришлось перевести его на язык Инсов дословно. Владетель оценил глубину заложенного в него смысла. Очень подходит к самой сути этого класса машин, который люди ввели в науку войны. Эти машины представляли собой слишком большую опасность, обманчиво расслабляя слишком самоуверенных пилотов своими небольшими габаритами. До Владетеля как-то дошла информация, что эти подразделения людей даже имеют собственный девиз. Это фраза их Военного Вождя, буквально переводившаяся как «Размер не имеет значения». Не лишено оригинальности, надо признать. Несомненно, стоило скопировать эту разработку, но недостаточно высокие внутрисистемные скорости, доступные науке Инсектората, не позволяли создать достойный аналог. Помощь покровителей не помешала бы в этой области, стоит поднять этот вопрос на следующем восхождении Королевы Матери в Священный Центр Королевской Паутины.

Тем временем атакующая планету формация вступила в бой с подразделениями перехватчиков, стартовавшими с баз, и стало ясно, что до планеты им дойти не удастся. Владетель удовлетворенно приподнял и опустил брюшко. Недурно, все идет очень недурно. Интересно, это были резервы людей, или последняя линия обороны планеты? Пора прояснить этот момент.

— Третьему эшелону начать лобовую атаку, — неторопливо распорядился Кшиссх и принялся с интересом наблюдать, как совсем обалдевший от раздирающей его внутренней борьбы инстинкта и здравого смысла Следящий бросился выполнять его приказ.

Третий эшелон ринулся в атаку, растягиваясь по всему фронту, и потерял возможность сосредоточенным кулаком прорвать оборону людей. Теперь обеим сторонам было понятно, что бой выйдет долгим. Следующие полчаса Владетель откровенно скучал, поручив контроль над сражением лишь четверти мозга. События развивались согласно его сценарию, и люди уже бросили в бой все свои резервы. Практически все его силы были связаны боем и лишены возможности маневрировать, но этого и не требовалось. А на случай крайний и непредвиденный у Кшиссха имелось полное Плетение Приближенных. А это шестьдесят четыре крейсера, укомплектованные экипажами из наиболее опытных, закаленных в бесчисленных боях ветеранов, такими войсками не рискуют понапрасну. Он специально позаботился взять с собой элитное подразделение, мало ли что может неожиданно пойти не так. Это сражение необходимо было довести до конца, чего бы оно ни стоило. Вернуться к Королеве Матери с неудачей равносильно самоубийству, неслучайно для этого задания выбрали именно его, одного из лучших военачальников Инсектората. И он грамотно выполнял свою задачу. В системе кипел затяжной бой, но главный шаг был еще впереди, нужно лишь правильно выбрать момент. Никто даже не догадывался, что это нападение на скудную систему, удерживаемую людьми ради планеты, дающей гифтоний, впервые не имело к ней абсолютно никакого отношения.

Владетель вновь вернулся к размышлениям о людях. В бою люди дрались отчаянно, особенно опасными их воины становились в тот момент, когда понимали, что обречены. Из такого вида невыгодно делать пищевых рабов. Покоренные планеты никогда не будут спокойными. Восстания, саботаж, беспорядки — это потребует постоянного отвлечения военных сил. Выгода от такого беспокойного продовольствия обернется множеством проблем. Людей должно полностью уничтожить, пока они не набрали силу и сами не уничтожили Инсекторат. Слабое место людей — это не отсталость в науке, как считают многие в Королевской Паутине. Существует мнение, что союз Дэльфи и людей делает обе этих расы опасными. Наука водоплавающих и боевые качества двуногих. Необходимо уничтожить одну из сторон союза, и опасность исчезнет. Но Кшиссх знал, что это не совсем так. Слабое место людей — это их низкая популяция, и это единственное, что пока мешает им конкурировать с Инсекторатом за неоспоримое доминирование в галактике. Уровень развития науки здесь не играет решающей роли. Как только люди размножатся, они поработят своих вчерашних союзников, их оружия и умений для этого вполне достаточно. И наука Дэльфи будет в их полном распоряжении. Это предсказуемое и логичное развитие событий, Инсекторат поступил бы на их месте точно так же. Более того, из вхожих в Королевскую Паутину Владетелей никто не сомневался, что именно такая судьба ждет расу Ваарси. Об этом не говорили, но обсуждение в данном случае и не требовалось. Любой прозорливый политик понимал, что это естественный финал этого союза. Великий Инсекторат есть единственная раса, достойная владеть этой галактикой, а в долгосрочной перспективе и не только этой. Посему любой союз есть лишь ступенька к достижению цели, любая раса, временно считающаяся дружественной, есть лишь инструмент с определенным сроком годности.

Часть мозга, контролирующая ход сражения, потребовала сосредоточения, и Кшиссх приостановил размышления о политике. Привычно просчитав сложившуюся на поле боя ситуацию, он решил, что подходящее время настало. Все силы людей в системе были вовлечены в гигантскую схватку, сковывая более чем вдвое превосходящую по численности эскадру Инсектората. Пройдет еще десять — двадцать минут, и людям удастся выдавить атакующих под огонь орбитальных баз. После этого силы уравняются, и флоту Инсектората останется только уйти, победить станет уже невозможно, и люди это поймут. Пора начать решающую фазу сражения. Владетель величественно изрек:

— Линкорам сосредоточить огонь на правом фланге людей. Кластерам Приближенных сосредоточится для удара по противнику. Линкорам — максимальный выброс энергии. Атака по особой команде! Кластеру охраны приготовиться к атаке.

Следящий на секунду замер. Владетель собрался бросить в бой все силы, лучшие подразделения ветеранов! Более того, он лично поведет их в атаку! Одно только известие об этом удесятерит силы Инсов! Так вот в чем заключался план. Людям не выдержать такого натиска, в этом Следящий не сомневался. Их флот будет разбит, и линкоры великого Инсектората займутся уничтожением орбитальных баз, а затем настанет очередь планетарной инфраструктуры. Но что будет, если в этот момент к двуногим придет помощь? Ведь вовлеченный в сражение Владетель будет уязвим! Маловероятно, что люди бросят планету, жизненно важную для индустрии всей цивилизации. Или Великий рассчитывает покончить с планетой до прибытия свежих сил противника? Слуга поспешил осуществить приказ Высшего существа, стараясь не думать о худшем.

Владетель завибрировал, разгоняя циркуляцию кислоты внутри тела. Наступает важный момент.

— Начать сближение!

Сейчас все решится. Но никакого волнения он не испытывал. Владетель был уверен в победе с первой секунды атаки, в отличие от Военного Вождя людей, так бессмысленно закончившего свой жизненный цикл, он не ошибался никогда. Корабли двинулись навстречу врагу.

Спустя одиннадцать секунд специальный канал связи ожил:

— Вечного благоденствия Инсекторату, Владетель, — поприветствовал его собеседник.

— Вечного благоденствия Королеве Матери, — откликнулся Владетель.

Союзники никогда не нравились Кшиссху уже только тем, что сами в определенном смысле были двуногими. Но сейчас синекожие коротышки были полезны Инсекторату, а стало быть, личные взгляды значения не имеют. Вот только немного раздражало звучание автоматического переводчика.

— Вы выполнили свою часть работы безупречно, — бесстрастно сообщил собеседник. — Все внимание людей приковано к вам. Только что в вашу систему направились их дополнительные силы. Возмущения в гиперпространстве были более чем достаточны для наших целей. Операция завершена успешно, — связь прекратилась.

Кшиссх скромно поздравил себя с успехом, в достижении которого он не сомневался. Его эскадра привлекла к себе все внимание людей. Он блестяще убедил их в том, что собирается сражаться в системе до самого конца, и люди выслали в помощь обороняющимся дополнительные силы. Все это время в одной из нейтральных систем, ближайших к материнскому миру людей, в режиме строжайшей секретности и тщательной маскировки ждал одинокий корабль союзников, специально предназначенный для подобных миссий. Все было досконально просчитано. Ваарси имели в стане врага своего резидента, и в нужный момент из системы людей пришел сигнал. И корабль совершил прыжок. Время и координаты его выхода из гиперпространства были скрупулезно соотнесены с моментом ухода в гипер человеческого флота. Большое количество кораблей, совершающее прыжок в форсированном режиме вызывает мощные возмущения в гиперпространстве. И расчет был выстроен таким образом, что возмущения от прыжка флота полностью поглотили едва заметный след одинокого пришельца. Это была крайне сложная процедура, но синекожие выполнили ее виртуозно.

Владетель скептически подвигал жвалами. Навряд ли торгаши сами разработали эту технологию. Скорее всего, купили ее у кого-нибудь. Расу Ваарси покорить не только небезынтересно, но и далеко не бесполезно. Можно представить, сколько различных интересных технологий они скупили за тысячелетия своего нейтралитета. Без сомнения, Инсекторат получит много полезного. Кое-кто даже считает, что Ваарси удалось перекупить некий артефакт Вики. Остается загадкой, у кого именно. Сам Владетель считал это чушью. Вики всего лишь легенда, религиозный бред Риулов, подхваченный слабаками. Неслучайно они сами отказались от этой религии. Если бы следы Создателей существовали, о них было бы известно, и в первую очередь подобные артефакты имелись бы у Вузэй. А те вряд ли бы стали продавать такое, тем более низшим расам. Скорее всего, эти слухи распространялись самими Ваарси для повышения собственной значимости. Все слабые цивилизации так поступают, пытаясь с помощью пропаганды получить позиции, занять которые этим жалким ничтожествам не позволяет недостаток могущества. Те же мягкотелые Дэльфи, например, создали вокруг себя ореол миролюбия и толерантности, под которым пытаются скрыть собственную трусость и нерешительность. А Риулы и вовсе сменили основную религию, и устроили для этого целую гражданскую войну тысячелетия назад. А все лишь для того, чтобы получить основания кричать на всю галактику о своей исключительности. Они, представьте себе, были недостижимо велики и могущественны еще сотни веков назад, и даже имели технологию ноль-переходов, доступных лишь Величайшим расам. Ну, и где же их величие? Оказывается, всему виной древняя религия, приведшая цивилизацию в упадок. Где сложнейшие технологии? Оказывается, их скрывало узурпирующее власть духовенство. Разумеется, они уничтожили все секреты без следа, едва осознали, что гражданская война ими проиграна. И великая цивилизация опустилась во мрак хаоса и варварства. В подобные истории могут поверить только жалкие расы, великий Инсекторат видит эту шелуху насквозь. Пусть обманывают себе подобных этими попытками приписать себе несуществующее могущество и значимость. Точно так же и рождаются легенды о загадочных Создателях и обладании их артефактами. Это являлось куда более логичным объяснением.

Как бы то ни было, операция по инфильтрации в материнскую систему людей прошла успешно. Дело сделано, теперь настала пора уходить. Скоро здесь будет человеческий флот, рисковать собой и губить элитные подразделения не имело смысла. А просто терять время он не хотел. Кшиссха ждало еще множество дел, помимо всего прочего предстояло укомплектовать для себя новый флот взамен этого. Он потер задними лапками от удовольствия. За успешно проведенную операцию Королева Мать позволит ему получить самые современные корабли, только что сошедшие со стапелей. Кроме того ему будет дозволено увеличить состав Приближенных и кластера личной охраны. Владетель позволил себе сдержанный восторг. Возможно даже, что его положение в Королевской Паутине будет приближено на одну нить к Священному Центру. Его карьера движется вверх, и это не может не радовать. Он едва заметно шевельнул лапкой, привлекая к себе внимание Следящего, и лично вышел на одновременную связь с командирами ценных подразделений.

— Линкорам, Личному кластеру и Приближенным прекратить атаку и приготовиться к гипер-прыжку. Курс на базу, прыжок через тридцать секунд, — величественно приказал Владетель.

Следящий опешил, из-за чего на какую-то сотую долю секунды замер.

— Остальной эскадре продолжать сражение. Задача — уничтожить Чужих, — неторопливо закончил Кшиссх.

Заминка Следящего вновь позабавила его. Действительно сообразительный Низший, их мозг обычно не имеет склонности к глубокому анализу и планированию. Этот экземпляр пригодится, несомненно. А ведь до этого боя он ничем не проявил своих качеств. Владетель с удовлетворением заключил, что сегодня очень полезный и насыщенный на достижения день.

— Выполнять! — он впервые за весь бой повернул к Следящему одну из своих фасеток, давая понять, что прекрасно осведомлен обо всех его внутренних терзаниях.

Следящий, мгновенно осознав, что Высшее существо все это время видело его насквозь, испытал колоссальный приступ панического ужаса. Из-за этого он похолодел настолько, что четыре секунды не мог пошевелиться. Едва выйдя из оцепенения, он метнулся выполнять приказ, и через двадцать шесть секунд обозначенные подразделения эскадры ушли в гипер. Следящий превзошел сам себя, изо всех сил пытаясь наверстать упущенные секунды, невероятными усилиями сдерживая страх перед нависшей над ним казнью. Впасть в оцепенение сейчас равносильно самоубийству, надо двигаться как можно быстрее! Но заложенный на генном уровне ужас вызвать недовольство Высшего существа нависал над сознанием, словно ядовитое солнце двуногих над отравленной кислородом планетой. Следящий успел выполнить все распоряжения Владетеля в последнюю секунду, и флагманский линкор совершил прыжок, не нарушив штатное расписание ни на нанометр. Следящему до последнего не верилось, что он успеет уложиться в отведенное Владетелем время. Но после того как бортовые системы линкора перешли в режим гипер-прыжка, он понял, что на ближайший час его казнь не назначена. В этот миг он с ужасом осознал, что Владетель заранее просчитал и эти двадцать шесть секунд, и те четыре, и точно знал, как поведет себя Следящий, еще в тот момент, когда отдавал приказ.

Глава пятая. ОТВЛЕКАЮЩИЙ МАНЕВР.

— Здравствуй, папа, рад тебя видеть! — Серебряков-младший на мгновение оторвался от работы и тепло взглянул на отца. — Спасибо, что нашел время.

Четвертый вошел в кабинет, являвшийся основным рабочим местом сына. Помещение было выполнено в виде правильного сектора с углом девяносто градусов, в основании которого располагался огромный стол Серебрякова-младшего, больше напоминавший командный мостик тяжелого крейсера или линкора, чем кабинетную утварь. Каждый кубический сантиметр стола был напичкан всевозможного рода электроникой, а боковых стен помещения и вовсе не было видно за инсталляциями из приборов и различного оборудования. Слева от стола, прямо в кабинет выходил целый ряд автоматических податчиков, осуществляющих доставку изготовленной продукции непосредственно из опытных лабораторий. Четвертый бросил взгляд на платформы выдачи груза. В магнитных зажимах некоторых из них находились герметичные пузыри из стеклокерамики с готовыми образцами, совершенно загадочными на вид.

Сына ему удалось разглядеть не сразу. Перед ученым переливались многоцветьем графиков и диаграмм сразу четыре крупные голограммы, под каждой из которых ежесекундно менялись строки научных выкладок. Расположенная напротив стола дугообразная стена, являющаяся одним огромным монитором, была разбита на множество дисплеев, густо заполненных данными, содержание которых было абсолютно не понятно обычному человеку. Четвертый болезненно поморщился. Сын, как всегда, работал с компьютерами напрямую, нещадно перегружая больные клетки мозга.

— Знаю, знаю! — молодой ученый поднял ладонь, предвосхищая упреки отца. — Тебе этот режим не нравится, я помню. Но это максимально эффективный метод обработки данных, позволяющий на порядки увеличить скорость исследований.

— Как всегда хочешь сделать все сам? — укоризненно заворчал Четвертый. — Огромный Аналитический Центр не может полностью висеть на одном человеке, который к тому же имеет не лучшее состояние здоровья!

— Папа, не начинай, прошу тебя, — Серебряков-младший улыбнулся. — Мы уже не раз говорили на эту тему. Я соблюдаю четкий график нагрузок. И я получаю углубленные сеансы лечения, как договаривались!

— Это заслуга Мэг! — нахмурился Четвертый. — Если тебе не жалко отца, пожалей, хотя бы ее. Бедная девочка совсем извелась! Сегодня ты пытался сократить процедуру на два часа! Думал, я не узнаю?

— Я не специально! — оправдывался ученый. — У меня сейчас очень перспективная разработка, мне нужно было время! — Он добавил примирительным тоном: — И потом, все равно не получилось, я честно провалялся в регенераторе сколько положено.

— Слышал такую поговорку: горбатого могила исправит? — Четвертый перевел взгляд с сына на рабочий стол.

Неподалеку от правой руки ученого в воздухе зависла гравиплатформа со стаканом, наполовину заполненным слегка фосфоресцирующей розовой жидкостью.

— Питательная смесь? — Четвертый сделал большие глаза. — Это что, вместо обеда у тебя?! — Он вновь набросился на сына: — У меня создается впечатление, что на твое здоровье во всем Содружестве глубоко наплевать только одному человеку. И этот человек — ты сам!

— Я обязательно пообедаю! — пообещал Серебряков-младший. — Через час, обещаю! Можешь даже прислать за мной людей, я не против! Мне только нужно закончить анализ нашей новой разработки, это приоритетная задача, военный проект. Собственно, за этим я и просил тебя зайти, мне нужна твоя помощь.

— Надеюсь, ты не заставишь меня считать формулы? — Четвертый с иронией указал на заполненную цифрами стену.

— Считать не заставлю! — снова улыбнулся ученый. — Надо кое-куда слетать. Но сначала о другом.

Серебряков-младший повернул голову в сторону голографических экранов, и две диаграммы сменились изображениями Тихонова и Савельева.

— Теперь все в сборе, можем начинать, — объявил ученый после обмена приветствиями. — Я не отниму у вас много времени. Прошу взглянуть.

Он вывел на стену-экран изображения. Присмотревшись, Четвертый узнал знакомый студень болотного цвета, вызвавший столько шума на прошлой неделе.

— Что, с ним снова что-то не так?

— С ним все не так! — довольно заявил Серебряков-младший. — То есть, с ним все так. Но не так, как со всеми! Но так даже лучше!

Тихонов с Савельевым попрятали улыбки. Ученый, видимо, прочтя во взгляде отца серьезное опасение за состояние здоровья сына, поспешно добавил:

— Сейчас объясню. Дело в следующем: как вы уже знаете, обнаружение этого объекта было связано с серьезными трудностями, вызванными сбоями в работе энергосистем. Тогда это было довольно загадочным и неприятным моментом, сейчас же, проведя тщательные исследования, мы можем сделать первые выводы. Это форма жизни растительного происхождения, возникшая в результате сложной цепочки мутаций, произошедшей под воздействием многих факторов. То, что мы обнаружили внутри скалы под водой, оказалось очень старым подземным хранилищем. Археолого-Историческому Департаменту удалось обнаружить некоторую косвенную информацию предположительно по истории создания именно этого места. Предложенная ими версия гласит, что задолго до Великой Катастрофы, еще в самом начале двадцать первого века, на одном из островов, существовавших тогда в этих широтах, объединенными силами нескольких крупнейших финансовых групп того времени было построено некое хранилище. Оно должно было стать грандиозным банком семян, содержащим основные образцы со всего мира, которые будут сохранены на случай возможных катастроф мирового масштаба. Во время ядерного кошмара, как известно, география планеты существенно изменилась, произошли разрушительные сдвиги многих основных тектонических плит, в результате чего все существовавшие тогда острова опустились под воду. Кроме того, последовавшее за ядерной зимой глобальное потепление за несколько веков полностью растопило полярные льды, что постепенно скомпенсировало потерю воды в мировом океане, произошедшую во время катастрофы, а со временем и повысило общий уровень океана. Как бы то ни было, но рассматриваемое нами хранилище сразу оказалось на значительной глубине, кроме того, его герметичность была частично нарушена. Но это еще не все. Как это ни странно, но оказалось, что созданием этого банка семян занимались финансовые группы, являющиеся крупнейшими мировыми владельцами генетически модифицированных культур. Как вы помните, чудовищные последствия широкого применения в пищу генномодифицированных продуктов проявились в конце двадцать первого века, что привело к принятию мировым сообществом в 2086 году Женевской Конвенции о принудительной эвтаназии.

Серебряков-младший сделал паузу и быстро проглядел пришедшее по срочному каналу сообщение. Хмыкнув «Что и требовалось доказать!», он вернулся к совещанию.

— В общем, сейчас сложно сказать, что эти создатели заложили в хранилище, но под воздействием зараженной водной среды, высокого давления и отсутствия света, с частью хранящихся образцов произошли сложные изменения, в результате которых возникла жизненная форма, которую мы видим на экране. И она обладает одной очень интересной для нас особенностью. Она питается энергией, что не является прецедентом, подобные жизненные формы сформировались после ядерной катастрофы во многих особенно зараженных районах Земли. Самыми известными примерами являются штаммы бактерий-симбионтов, послуживших формированию таких жизненных форм, как летучие мыши и медведи, ну и, разумеется, фагобактерия. Наш зеленый приятель пошел дальше. Он научился в буквальном смысле вытягивать энергию из прилегающего к нему пространства и аккумулировать ее в себе, причем его удельная энергоемкость колоссальна, и ее амплитуда способна увеличиваться в зависимости от количества поглощенной энергии. Иными словами, получая энергию, оно становится сильнее. Это натолкнуло меня на ряд весьма перспективных идей, в результате обработки которых у нас возник любопытный проект. Мы использовали этот организм при разработке нового поколения защиты, в основе ее лежит более чем оригинальная идея. Если коротко, то новая броня сможет поглощать энергию вражеских атак и перенаправлять ее на усиление собственной защиты. По теории это позволит существенно улучшить силу энергощитов и, в частности, серьезно понизить уязвимость наших кораблей от оружия Инсектората. Теперь нам нужно провести более серьезные испытания нового образца, в связи с чем я и пригласил вас на этот разговор. Для монтажа системы мне нужен боевой корабль с опытным экипажем, а так же весь комплекс мер, сопутствующих этому мероприятию, включая обеспечение режима секретности.

Новости, изложенные ученым, были первым действительно положительным известием со времени пропажи Командующего. Несколько минут собравшиеся уточняли детали.

— Если испытания закончатся удачно, проект надо запускать в серию как можно скорее, — Тихонов посмотрел на какие-то данные, видные одному лишь ему. — Ив первую очередь надо переоснастить действующий флот, остальное может подождать, у нас и так в войсках некомплект. Инсекторат что-то замышляет, Генштаб уверен, что пауки попытаются воспользоваться фактором исчезновения Тринадцатого. Даже Дэльфи считают, что его пропажа является серьезным деморализующим фактором. — Он пожал плечами. — Хотя я бы не стал делать однозначных выводов. Многие в войсках высказывают требования мести, ветераны рвутся в бой. Вчера у Сириуса крупную эскадру пауков буквально разодрали в клочья. Кстати, сама эта атака вызывает у нас серьезные сомнения. Силы атакующих были очень велики, но эскадра шла в гипере на полном ходу, чем обнаружила себя задолго до прибытия, и пауки не могли не знать об этом. Кроме того, Владетель вел бой довольно неграмотно, чего за Инсами обычно не замечается, а в решающий момент и вовсе покинул систему, забрав с собой наиболее боеспособные части, словно и не собирался драться до конца. Это наводит на размышления. Возможно, Инсы хотели отвлечь наше внимание, но от чего? Никаких параллельных атак на другие системы в этот момент они не предпринимали. У союзников тоже было относительно спокойно. Может быть, пауки проверяли нас на прочность, хотели выяснить, сказалась ли на войсках предполагаемая гибель Командующего. Сейчас мы не можем сделать конкретных выводов, но командование флота считает, что Инсекторат готовит нам очередную неожиданность.

— Вполне вероятно, — согласился Савельев. — За минувшую неделю активность пауков в пограничных системах резко упала. Вылазки с целью нападения на научные и добывающие объекты в нейтральных системах стали осуществляться значительно меньшими силами. С одной стороны, это облегчает нам задачу по охране важных объектов, с другой, провоцирует независимые шахтерские партии на разработку месторождений без ордеров, тайком, и, соответственно, без прикрытия силами Патруля. Три дня назад несколько таких нелегальных партий погибло в системе Процион. Система официально является запретной для посещения, но нашлись желающие, не поверившие в то, что жадность до добра не доводит, и решившие поэкспериментировать. В результате, войдя в систему, мы подобрали единственную спасательную капсулу с одним выжившим. — Он немного помолчал, словно обдумывая старую мысль, не дающую ему покоя. — Кстати, сам этот факт уже показателен. Патруль смог прибыть в систему только спустя три часа после получения сигнала бедствия. Обычно за это время пауки вырезали всех подчистую, а тут не заметили капсулу. Видимо, торопились, или сил не хватало для тщательной зачистки. Раньше такого за ними не наблюдалось. Поэтому вполне возможно, что они что-то задумали, очень возможно, что в данный момент идет концентрация сил на нашем направлении. Дэльфийские коллеги тоже зафиксировали некоторое снижение давления Инсектората на свои границы. Зато они сообщают об усилившейся активности разведывательных подразделений пауков, их разведка так же высказывает предположение, что Инсекторат ищет слабое место для удара.

— В общем, надо готовиться к серьезным боестолкновениям, — подытожил Тихонов. — Твоя новая броня, Андрей Андреевич, была бы очень кстати. Я сейчас же подберу линкор для твоего эксперимента. Он будет у Кольца Марса самое позднее сегодня к вечеру.

— Отлично, — кивнул Серебряков-младший. — Моя группа вылетает туда через час. Если вопросов больше нет, то у меня все.

Тихонов и Савельев попрощались, и их голограммы вновь сменились изображением научных графиков.

— Папа, мне скоро вылетать! — скороговоркой выпалил Серебряков-младший, увидев, как сделавший хмурое лицо отец собирается высказаться. — Охрану возьму, поем на борту, мозг буду беречь! Мэг со мной полетит, и будет докладывать тебе о каждом моем шаге! — он улыбнулся. — Тебя устроит?

Четвертый только покачал головой.

— Вот и отлично! — обрадовался Ученый. — Я знал, что смогу лететь спокойно. Собственно, поэтому я тебя и прошу о помощи. — Он потянулся за стаканом.

— Мне полететь с тобой? — оживился Четвертый.

— Нет, нет! — чуть не подавился Серебряков-младший. — Не надо со мной! То есть, надо чтобы ты слетал в другое место, сам я туда не успеваю, а мне необходимо, чтобы там был человек, способный к нестандартным решениям, как там, на затонувшем острове.

— Ты опять отыскал какую-нибудь мутировавшую хрень? — подозрительно спросил Четвертый. — И предупреждаешь меня только сейчас? Собирался влезть туда сам, как в тот подводный гадюшник для генномодифицированных отходов?

— Да нет, папа! — отмахнулся ученый. — Я никуда не собирался лезть, у меня и так нет времени. Просто хочу подстраховаться, работа ответственная, и я не хотел бы, чтоб твои ребята случайно убили или взорвали что-то важное. Они же не знакомы со старыми технологиями. Кстати, ты зря так о нашей подводной находке, эти шахты оказались не столь бесполезны. Небольшая часть хранилища сохранила герметичность, и кое-что мы смогли оттуда достать. Похоже, периодически в его заполнении принимали участие разные страны, в том числе и наша. На извлеченных упаковках, не пострадавших от воды, стоит клеймо Института Общей Генетики имени Вавилова, было такое научное учреждение в наше время. Более чем авторитетное, надо заметить, так что мы надеемся воссоздать некоторые образцы.

— Это хорошо! — одобрил отец. — Наши умники знали, что делали. За их ящики можно быть спокойным.

— Это не совсем ящики, — улыбнулся сын, — и температура там была несколько выше, чем планировалось строителями. — Серебряков-младший снова отвлекся на очередную порцию цифр, появившихся на одном из экранов, и, не оборачиваясь к отцу, задумчивым тоном закончил:

— В общем, там еще достаточно своих трудностей, но все это решаемо. Сейчас с этим генетики разбираются, — он замолчал и углубился в изучение данных.

— Ты упомянул старые технологии, — напомнил Четвертый. — Старина Крато снова раскопал какой-то бункер? Потому что если речь снова идет о пирамидах, то до такой степени старых технологий я не знаю. Лучше я полечу с тобой, тебе так будет безопаснее, а всем нам — спокойнее.

Серебряков-младший стал предельно серьезен.

— Нет, папа, ты нужен Крато. Без твоей помощи ему не обойтись, к тому же к пирамидам лететь тебе не придется. По крайней мере, пока. Все намного ближе. Но ты прав, Крато нашел нечто чрезвычайно важное, и ты должен оказать ему содействие. Вылетай как можно скорее.

Серебряков-младший сделал многозначительную паузу, подчеркивая всю важность сказанного.

— Так что от меня требуется-то? — поинтересовался Четвертый.

— Все подробности узнаешь на месте, — ответил сын. — Папа, времени у меня до отлета осталось мало, и я должен закончить некоторые дела. Я отправил тебе координаты, разберешься по дороге. Остальное тебе объяснит Крато.

Пара десантных кораблей вышла из шлюза на поверхности и покинула сначала внутренний, а затем и внешний защитные купола Роса. Звено атмосферных истребителей плавно прилепилось сверху, обеспечивая сопровождение. Лететь оказалось и впрямь совсем недалеко, Крато вел раскопки в районе, где некогда находился Новосибирск. Четвертый коснулся сенсора и включил изображение окружающего пространства. Стены вокруг человека и пол под ногами стали прозрачными, и он принялся разглядывать раскинувшийся под кораблем пейзаж. За прошедший год изменения стали особенно видны. Ядовитая растительность бесконечных болот погибла под действием фагобактерии, дезактивация агрессивной среды и расщепление зараженной почвы были закончены. Очистка планеты вступила в следующую фазу, болота превращались в перегной, на основе которого будет создан новый, чистый слой плодородной почвы. Сейчас это не было заметно глазу, но планета постепенно оживала. Лучше всего дело обстояло с океаном. Объединенными усилиями ученых Содружества и Дэльфийской Империи его очистка была практически завершена, экспедиции заканчивали обработку последних участков, и уже была запущена программа заселения океана первичной флорой. На суше тоже прогресс был налицо. Пройдет еще несколько лет, и на месте радиоактивных болот взойдут первые ростки новой жизни, и пусть пока это будет лишь трава, но это только начало.

Четвертый проводил взглядом оставшийся позади энергокупол заповедника. Огромная слегка синеватая полупрозрачная сфера накрывала собой площадь в тысячу квадратных километров. Под щитом было устроено автономное пространство, полностью сохранившее состояние последних двух тысяч лет. Еще один такой купол Академия Наук создала в мертвых песках Африки. Совет единогласно решил сохранить эти территории для потомков, в назидание следующим поколениям. Четвертый вздохнул. Жаль, что идет война. Так бы на восстановление Земли можно было выделить гораздо больше сил и средств. Но, несмотря на тяжелую ситуацию, финансирование проекта не прекращалось ни на секунду, и огромную помощь в этом оказывали рядовые граждане Содружества. Поначалу энтузиазм граждан не отличался особой активностью, но после заселения Радуги, когда человечество впервые смогло увидеть, как выглядит живая планета, идея очистки Земли стала настолько популярной, что добровольные пожертвования создали мощный финансовый поток, закрывающий около четверти ежемесячных расходов проекта.

Корабли пошли на снижение, и Четвертый увидел место раскопок. Накрытый энергокуполом огромный котлован глубиной не менее трехсот метров и диаметром в добрых четыре километра был облеплен технологическими площадками, заставленными многочисленными передвижными сооружениями, представлявшими собой ремонтные ангары, заводы, лаборатории и дома для участников экспедиции. Внутри котлована деловито копошилась археологическая техника, и трудилось не меньше сотни человек в скафандрах Департамента Истории и Археологии. Четвертый вышел из корабля и принял доклад от командира подразделения охраны, выделенного экспедиции. Сгорающий от волнения мальчишка лет шестнадцати полным восхищения взглядом пытался охватить огромного Древнего, но доложил четко и ясно. Четвертый уточнил, где можно найти академика Крато и, получив ответ, направился к центру котлована, исподволь оглядывая охранников. Совсем еще дети, покачал он головой. Ему вспомнились слова Алекса, сказанные на одной из таких же проверок: «Самому свирепому из них уже исполнилось восемнадцать!» Смех сквозь слезы... сквозь крокодильи слезы. Галактическая война требовала огромной армии, войска испытывали перманентный некомплект, но за прошедшие годы Четвертый так и не смог привыкнуть к детским лицам в армейской униформе.

Академика Крато он увидел издалека. Маленькая сухонькая фигурка неутомимо носилась среди нагромождения едва точащих из грунта невысоких скелетов зданий, и несла с собой непрекращающийся нагоняй сотрудникам. Увидев Четвертого, академик прекратил разрывать на лоскутки очередного археолога и устремился к нему.

— Рад видеть тебя, Релл! — заулыбался Четвертый, поднимая ладонь. Годы были не властны над седым ученым, он по-прежнему фонтанировал энергией, как и десять лет назад.

— Сердечно приветствую, Андрей Иванович! — Крато задрал голову, чтобы иметь возможность смотреть в глаза собеседнику, превосходящему его в росте почти вдвое. — Я ожидал вас с нетерпением! Есть новости от Алекса и Алисы?

— Пока ничего, — качнул головой Четвертый. — Но они появятся.

— Не сомневаюсь ни секунды! — заявил академик. В этот момент его деятельная натура воспротивилась неподвижному положению, и маленький старичок пустился мерить шагами пространство между остатками двух разрушенных стен. — Как себя чувствует Андрей Андреевич? Мы виделись с ним третьего дня!

Академик был в восторге от нового государственного языка и в речи своей всегда использовал его во всем многообразии форм и оттенков. Крато стал первым, кто изучил русский после Алисы. Именно у нее неугомонный ученый и вытребовал мемокристалл с самой первой обучающей гипнограммой по русскому. С тех пор кристалл хранился в прозрачном вакуумном контейнере на самом видном месте его кабинета в Академии Наук. Старик гордо называл его «великим историческим артефактом» и планировал со временем открыть музей, посвященный великим Древним. Сроки открытия этой экспозиции сам академик обозначал так: «как только дойдут руки».

— Пока без существенных изменений, — поморщился Четвертый.

— Он постоянно пытается нарушить график лечения!

— А вот это неприемлемо! — Крато остановился и воздел вверх указательный палец. В скафандре и перчатках маленький старичок был похож на сказочного гнома без бороды. — Здоровье Андрея Андреевича является достоянием человечества, и он не имеет единоличного права столь неосмотрительно им распоряжаться! Проявите настойчивость, Андрей Иванович, друг мой! Мы обязательно найдем способ побороть этот недуг, наука не стоит на месте!

Крато энергично продолжил перемещения туда-сюда.

— Именно так! — подтвердил он собственные слова. — Еще недавно я не мог и допустить, что смогу проводить раскопки с открытым гермошлемом, и вот нате! — он довольно осмотрел энергетический купол.

— Воздух на планете чист! Мы лишь вытеснили сжатым кислородом фагобактерию из-под купола и наслаждаемся работой! Кто мог поверить в такое еще восемь лет назад? Прогресс не остановить!

Четвертый понял, что в этом духе академик может продолжать бесконечно.

— Релл, дружище, посвяти меня в одну из тайн науки: что я здесь делаю? — он с улыбкой обвел рукой раскопки. — Ты собрался откопать Новосибирск?

Академик махнул рукой.

— Это лишено смысла. От города ничего не осталось. Как и любой другой хоть сколь-нибудь крупный город, существовавший в то время на нашей многострадальной планете, он подвергся разрушению огромной силы, а последующие многодневные пожары завершили этот процесс. Два тысячелетия безграничного господства кислотных болот и хищных растений не оставили от него и следа. Даже воронки от двух наземных термоядерных взрывов не сохранились.

— Да, тут все изменилось до неузнаваемости, — согласился Четвертый. — А ведь когда-то в этих местах протекала великая река. Где-то здесь было водохранилище настолько крупное, что его даже называли морем.

— Материковые водные артерии и скопления, которым удалось частично выжить в ядерных вспышках температурой в миллионы градусов и давлением в миллионы атмосфер, и послужили основой для формирования болот, — академик вещал торжественным тоном, словно читал доклад на заседании какого-нибудь отделения Академии наук. — Так что за прошедшие века география планеты, особенно мест, в которых некогда располагались города, изменилась кардинально.

— Как же тебе удалось откопать это? — удивился Четвертый. — И что оно такое, кстати? Я думаю, пора уже посвятить меня в детали.

— Разумеется, друг мой! — академик гордо выпрямил спину и обозрел раскопки взглядом, которому позавидовал бы и Наполеон. — Это совершенно особенное место!

Он выдержал паузу, подчеркивая важность момента, и торжественно объявил:

— Именно на этом месте располагался Новосибирский Академгородок! Поистине жемчужина науки той эпохи, Андрей Иванович! Андрей Андреевич предупредил меня, что вы много знаете об этом месте, и я рад, что вы любезно согласились посетить наши раскопки и ответить на вопросы! Я уверен, вы расскажете мне много интересного!

— Эм... — опешил Четвертый. — Ну,... я помню, конечно, кое-что, но...

Это был серьезный удар. Кто угодно знал, что нельзя попадать в руки академика Крато, если он настроен побеседовать о древних раскопках. Несколько часов безжалостной непрерывной археологии в этом случае обеспечены. Четвертый заметался. Сын заманил его в ловушку! Специально, чтобы отделаться от сопровождения. Да еще в какую — бросить собственного отца на растерзание Крато. Изощренная пытка. За что?

— Релл, старина, ты же понимаешь, я человек военный, а не ученый. Это... как бы тебе объяснить... это совсем не мой профиль! — Четвертый предпринял попытку выпутаться из захлопнувшегося капкана.

— Да, да, разумеется! — поспешно согласился академик. — Но вы же не можете не знать, что вклад этого места в мировую науку огромен! Особенно мощно это влияние прослеживается с пятидесятых годов двадцать первого века по старой системе летоисчисления!

— Ну, тогда меня еще на свете не было! — улыбнулся Четвертый, почувствовав спасительную соломинку. — Хотя в наши дни каждый знал, что такое Академгородок. На эту тему тебе лучше поговорить с моим сыном. Или с Тринадцатым, когда он появится. Их подразделения там тоже бывали, что-то ученые мужи над ними колдовали. А мне лучше вернуться к своим обязанностям.

Он собрался пойти к своему кораблю, радуясь, что на этот раз все обошлось.

— Что вы говорите, Андрей Иванович! — изумился Крато. — Алекс бывал в Академгородке? Невероятно! Разумеется, я побеседую с ним при первой же возможности!

Старичок подбежал к Четвертому, который уже разворачивался прочь, и бодро вцепился ему в локоть.

— Я очень рад, что вы нашли время посетить меня в моих скромных изысканиях. Андрей Андреевич предупредил, что в вашем распоряжении есть буквально три часа, и выкроить это время в безумно плотном графике вам стоило больших трудов! Я даю вам слово ученого, что мы не потратим впустую ни единой минуты! — и сухонький академик энергично потащил за собой рослого воина.

Четвертый понял, что выхода нет, и обреченно побрел за Крато, поражаясь жестокости сына. Следующие три часа он провел, получая подробнейший экскурс по технологиям раскопок. Он выяснил, что за прошедшие с момента Великой Катастрофы две тысячи лет от руин некогда огромных мегаполисов и небольших деревень не осталось и следа. На этот счет академик представил подробные доказательства, включающие объяснения механизма действия коррозии на металл, сроков разрушения сверхпрочных сплавов под воздействием различных агрессивных сред, этапы неизбежной гибели железобетона, заложенные в него самим принципом создания этого строительного материала, разрушительное воздействие спор микроорганизмов и накоплений солей на структуре камня и многое другое. Именно поэтому вести раскопки на месте крупных городов не имело никакого смысла, и современная археология стремится разыскать следы погибших после катастрофы бункеров, которые теоретически могли быть изолированы от внешней среды, и не получили во время войны прямых попаданий. Это объяснялось наличием сразу нескольких факторов.... Все факторы Четвертому так же посчастливилось узнать. К моменту окончания лекции он был уже изрядно подкован сразу в нескольких научных вопросах.

— Релл, старина, — Четвертый предпринял попытку перенаправить течение разговора в более близкое к бегству русло. — А что ты тут такого нашел? — Он кивнул на развалины, — Исходя из твоих объяснений, тут не должно быть даже мусора. К тому же, я думал, что во время войны Академгородку должно было достаться одним из первых...

— Фактически, так и произошло, — академик немного сник. — Не в первую очередь, но эти варвары ударили и по святилищу науки. — Он снова засеменил вокруг. — Чудовищно! Троглодиты! Как подобное могло прийти кому-то в голову, я даже не представляю!

Крато еще несколько мгновений возмущался, после чего продолжил:

— Все это время мы считали, что тут ничего не осталось. Не зря археология уже давно идет по пути поиска древних убежищ, только внутри них можно обнаружить артефакты. Там, где многие века царствовали химически активные болота, давным-давно погибли все следы. В толще песков Южного полушария еще можно что-то найти... — он поморщился и махнул рукой. — И то сохранился лишь камень, активных элементов хватало и в песках. — Он оживился, — но пирамиды Гизы я обязательно откопаю! Они еще сохранились!

Академик решительно потряс рукой в знак того, что намерения его на этот счет более чем серьезны.

, — Дайте только время! — маленькая фигурка снова замерла перед высоким воином. — Так вот, Андрей Иванович, мы и добрались до самого главного. Бункеры! Вот где могут быть найдены следы цивилизации Древних, научное значение которых бесценно!

— Разве в Академгородке был бункер? — засомневался Четвертый.

— У них, конечно, было что-то в плане гражданской обороны, но ни о чем действительно серьезном я не помню.

— Именно! — возрадовался академик. — И те, кто вводил цели в боеголовки ракет, тоже не вспомнили! Потому что стремились уничтожить убежища людей. Поэтому у нас есть основания предполагать, что это убежище сохранилось!

— Так здесь все-таки было убежище или нет? — не понял Четвертый.

— Пока что я вижу лишь обломки фундамента каких-то зданий.

— Это не совсем убежище, Андрей Иванович! — академик жестом пригласил его следовать за собой и устремился к центру раскопок, которое было особенно плотно облеплено людьми и механизмами.

Они подошли к этому месту вплотную, и Крато указал на остатки большой каменной штольни, недавно расчищенной от грунта и обломков. В конце штольни было хорошо видно огромные, испещренные следами воздействия агрессивной среды, запертые ворота из серого камня.

— Гранит? Любопытно, — произнес Четвертый. — И что же это, если не убежище, да еще на такой глубине?

— Местоположение этого места было рассчитано благодаря Андрею Андреевичу, сохранившему пусть и косвенные, но уникальные сведения об этом месте, — торжественно объявил академик. — В двадцатых годах двадцать первого века здесь, на базе Института Цитологии и Генетики был создан на тот момент крупнейший и современнейший в мире криогенный банк генетического материала, содержащий сотни тысяч образцов.

Крато с благоговением посмотрел на гранитную толщу мощных ворот.

— Молекулярный анализ показывает, что изначально ворота имели еще и свинцовую обшивку, но она полностью исчезла к настоящему времени. Мы надеемся, что там, внутри, что-то могло сохраниться. Если это так, то мы сможем восстановить многое из того, что было безвозвратно уничтожено в той войне. Вы понимаете, Андрей Иванович, какое значение имеет эта находка для всего человечества?

— Отчего ж не понять, — кивнул Четвертый. —А откуда уверенность, что там что-то сохранилось?

— Криобанк строился полностью автономным, с дискретными источниками питания и многоуровневой теплоизоляцией, использовались вакуумные технологии и двойная внешняя оболочка с подпором давления. Срок его службы должен был составлять почти три тысячи лет, поэтому надежда еще есть. Мы вскроем хранилище и извлечем оттуда все что найдем, вплоть до молекулы.

Академик мгновение помолчал, не сводя взгляда с изъеденных гранитных ворот.

— Мы не имеем права рисковать. К завтрашнему дню будет закончен монтаж вакуумного шлюза. После этого мы начнем плавно опускать температуру до минус восемнадцати градусов, — он посмотрел на хронограф. — Все решится через двадцать семь часов.

Глава шестая. РАДУГА.

Свежий вечерний бриз приятно освежал кожу, еще немного покалывавшую после регенеративной обработки. Волосы уже успели высохнуть, и озорной ветерок несильно трепал распушившиеся пряди, щекоча шею. Лани поправила непослушный локон и заодно посмотрела на наручный коммуникатор. Датчик показывал, что Рилл еще спит. Она улыбнулась, вспоминая прошедший день. Вне всякого сомнения, это был не только один из самых счастливых дней в ее жизни, но и один из самых эмоциональных. Еще бы, она впервые оказалась на живой планете. Нет, она, конечно, видела голофильмы и снимки много раз, но то, что увидели ее глаза здесь, было совершенно невозможно представить человеку, выросшему на космических станциях, состоящих из металлокерамики и электроники. От сказочной красоты дух захватывало каждую минуту, и даже немного кружилась голова. Медики из пункта адаптации говорили, что это из-за того, что воздух на планете имеет несколько большее содержание кислорода, и головокружение вскоре пройдет. Лани не возражала, но была уверена, что избыток кислорода тут ни при чем, просто сознание не сразу смогло поверить, что это действительно происходит с ней не во сне.

Два дня назад они с Риллом получили краткосрочный отпуск, и он сообщил ей, что взял направление в Реабилитационный центр на Радугу. Поначалу Лани восприняла это известие немного скептически. Провести крохотный отпуск с любимым в госпитале было не самым жизнерадостным вариантом из тех, что она себе представляла. Но спорить не стала, если Рилл чувствует потребность в лечении, значит, пусть так и будет. У него такая колоссальная нагрузка, что реабилитация ему просто необходима! Она даже отругала себя за то, что недостаточно эмоционально отреагировала на его сообщение. Ей было очень стыдно — как можно было в такой момент подумать только о себе? Да она готова ради любимого лететь в какой угодно центр или госпиталь и, если потребуется, не отходить от его больничного ложа ни на секунду. Главное, что все это время они будут только вдвоем! Она и представить себе не могла, что такое Реабилитационный Центр расположенного на Радуге военного госпиталя.

К виду на планету с дальней орбиты за месяцы службы она уже привыкла. Хотя в первое время зелено-голубой шар казался ей чем-то сказочным и необычным, совсем не похожим на планеты, которые ей доводилось видеть. Чудеса начались, едва транспортный челнок, доставлявший группу военнослужащих с базы на планету, пошел на снижение и прошел стратосферу. Пилот совершал подобные рейсы постоянно и хорошо знал, каково это, смотреть на приближающуюся живую планету. Он включил экраны на полный обзор, и стены пассажирского отсека челнока словно исчезли, создавая ощущение, будто у воздушного судна нет бортов. Челнок снизился над морем, прошел над тропическим лесом и зашел на посадку в сердце горного массива, затянутого силовыми щитами, скрывающими центральный космопорт. На все это время Лани прилипла к экрану и отлепилась от него только тогда, когда настало время выходить из корабля. Рилл с улыбкой взял ее за руку и потащил за собой на выход.

Внутри космопорта все было привычно и знакомо. Пока они шли к пункту отправления атмосферных судов, она обратила внимание, что пассажирский терминал был практически пуст, кроме их группы тут присутствовало с десяток человек персонала и несколько ожидающих своего рейса пилотов. Все пилоты были в гермокомбинезонах, только с отключенными гермошлемами. На этот счет существовали четкие инструкции. Все военнослужащие покидали свои базы в полном боевом снаряжении, в любой момент система могла подвергнуться массированной атаке противника, и каждый пилот должен был быть готов как можно быстрее пересесть из салона челнока в кресло своей боевой машины. А еще Лани вспомнила, что Радуга практически является планетой-близнецом Земли, и гравитация на ней лишь немногим меньше. Девушка совсем не чувствовала тяжести гермокомбинезона. И окон вокруг не было. Продержавшись целых тридцать секунд, Лани сдалась своему любопытству и забросала Рилла целой кучей вопросов. Тот улыбнулся и посоветовал немного подождать, потому что все интересное еще впереди. С портом же ничего необычного, у военного космопорта сильно загружены обычно только медицинские терминалы; окна на военном объекте, скрытом в толще скалы, делать не имеет смысла, а пассажирский космопорт расположен в другом месте. Гравитация в обоих портах понижена искусственно, чтобы не замедлять реакцию потока пассажиров, в основной своей массе привыкших к более мягкой гравитации космических станций. Вот и все. Лани подумала, что могла бы и сама догадаться, если хоть немного поразмыслить. Но делать этого решительно не хотелось, отпускное настроение навевало совсем другие мысли. Она посмотрела на Рилла обожающим взглядом.

Шесть дней вместе, и никто не будет им мешать! Ну, не считая врачей, конечно, но это можно пережить.

Кроме них в Реабилитационный Центр никто не направлялся, и пилот небольшого пассажирского кораблика стартовал, как только они опустились в кресла. Едва корабль покинул космопорт, как пришло ощущение непривычной гравитации, тело потяжелело, гермокомбинезон ощутимо прибавил в весе. Лани наскоро посчитала цифры и пришла к выводу, что некоторое время к новой силе тяжести придется привыкать, все-таки увеличение составило почти 0,3g. Хотя, после боевых перегрузок, порой зашкаливавших за отметку в 10g даже с учетом работы компенсатора ускорений, эта разница совсем не казалась ей серьезной.

Полет проходил в стратосфере, за бортом было темно, и смотреть особо не на что. Рилл сказал, что в момент прибытия в Центре будет позднее утро. Спать не хотелось, и они некоторое время болтали, Рилл рассказывал ей то немногое, что знал про Радугу сам. Планета была чуть меньше Земли, обладала теплым субтропическим климатом, малой амплитудой температуры зимой и летом, двумя очень крупными материками и неглубокими океанами, усыпанными островами и атоллами. Ученые утверждают, что атмосфера Земли до Великой Катастрофы и тотального загрязнения, была практически идентична атмосфере Радуги. Характерной особенностью планеты является обилие растительного мира и полное отсутствие крупных форм жизни. Даже хищники, находящиеся на вершине здешних экологических пирамид, едва достигают веса в двадцать-двадцать пять килограмм и роста в пятьдесят сантиметров. Еще Радуга объявлена планетой-заповедником, и здесь строят только из природных материалов, а добыча полезных ископаемых производится по особому решению Совета, и две самые распространенные на планете профессии — это медик и эколог.

Путь до места назначения оказался недолгим, через полчаса пилот объявил о снижении. Спустя еще несколько минут она забыла даже об избыточной гравитации. Кораблик пошел на посадку, и ее взору открылся Реабилитационный Центр. Большое здание в форме полусферы из белого камня, усеянное множеством огромных окон, величественно выпирало из зеленого моря тропического леса. В нескольких километрах от здания джунгли переходили в широкую ленту песчаного пляжа, уходившего в море, где ослепительно зеленое мелководье резко контрастировало с темно-синими глубоководными участками.

Кораблик приземлился у самого здания, и Рилл с Лани вошли внутрь. Пятиметровый прозрачный круг, оказавшийся дверьми, разделился на две половинки, скользнувшие в стороны, и они оказались в широком холле. Повсюду в полу были устроены клумбы, из которых росли тропические деревья, густо увешанные листвой и яркими цветами. Воздух приятно благоухал ароматами растений, и сразу захотелось вдохнуть посильнее. Она сделала вдох полной грудью и на мгновение задержала дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Так волшебно она не чувствовала себя даже в оранжерее орбитальной базы. Откуда-то сверху периодически доносились странные мелодичные звуки. Лани задрала голову и посмотрела на потолок. Его высота после экономично использующих каждый кубический метр объема военных баз, показалась ей просто огромной. Они подошли к ближайшему пункту регистрации, где их встретила приветливая женщина с улыбкой на лице. Молодые люди поздоровались, и Рилл протянул женщине их документы.

— Здравствуйте, уважаемые офицеры! — женщина тепло посмотрела на них, и ее руки запорхали по сенсорам консоли компьютера. — Мы ожидали вас еще вчера.

Лани отметила, что администратор по возрасту вполне годится ей в бабушки.

— Не получилось, — Рилл сделал короткий жест. — Необходимо было сдать дела.

— В заявке указано, что вы состоите в гражданском браке. Желаете получить семейную палату?

— Да, пожалуйста, — ответил Рилл.

Лани вновь услышала странный мелодичный звук, только на этот раз совсем рядом. Она повернула голову. Совсем недалеко от пункта регистрации росло одно из деревьев. Приглядевшись, Лани увидела среди ярких цветов и широких листьев небольшое существо, сидящее на ветке. Разноцветное существо посмотрело на нее круглыми черными глазами и снова издало тот самый звук.

— Ой! — изумилась Лани. — Это же птица? Правда?

— Да, — заулыбалась администратор, — вам раньше не доводилось их видеть? — Она ободряющее покивала: — Подойдите ближе, он ручной, как раз и познакомитесь. Его зовут Иннокентий.

— Какая прелесть! — Лани сделала шаг к дереву и осторожно протянула руку к чудесному существу.

— Стоять! Бояться! — заявила птица. Лани от неожиданности отпрыгнула назад.

— Он разговаривает! — от удивления у нее округлились глаза. — Он разумный?

— Нет, что вы! — негромко засмеялась администратор. — Он имитирует. У него хорошая память, правда, Кеша? — она обернулась к птице.

— Кешка любит орешки! — провозгласило существо и тут же добавило, — здравствуйте, уважаемый офицер! Добро пожаловать в Реабилитационный центр! — отрапортовав, птица неожиданно взлетела, громко хлопая крыльями.

Все формальности на этом закончились. Их биопараметры были внесены в систему безопасности Центра, и молодые люди вышли из здания. Лани, все еще находящаяся под впечатлением от общения с птицей, остановилась и огляделась вокруг. Столько деревьев в одном месте представить себе было не возможно. Если бы кто и сказал раньше, она вряд ли бы поверила. Живая природа оказалась совершенно другой, нежели в голофильмах. Она была... —Лани задумалась, подбирая определение, — она была действительно живой. И наверняка на каждом дереве сидит говорящая птица!

— Нам сюда, — позвал ее Рилл, направляясь к стоянке флаеров.

Они подошли к ближайшей машине, и дверь автоматически поднялась. Рилл уселся в пилотское кресло, Лани устроилась рядом. Флаер ожил.

— Добро пожаловать, старший лейтенант Волс, — приятным голосом, принадлежащим весьма взрослому человеку, поздоровался бортовой компьютер. — Мне воспользоваться автопилотом, или вы желаете пилотировать самостоятельно?

— Самостоятельно, — ответил Рилл, и они с Лани заговорщицки улыбнулись.

— Ваш допуск подтверждается, — подмигнула индикаторами бортовая система. — У вас высший уровень пилотирования, — констатировал компьютер. — Мое почтение, уважаемый офицер! — последнюю фразу «дедушка» произнес с уважением.

Лани живо вообразила себе, как должен был выглядеть человек, с чьего голоса была изготовлена голосовая матрица. Он обязательно весь седой, с небольшой бородкой, переходящей в бакенбарды, очень умный и очень добрый. Именно так выглядел Руководитель ее детского дома, которого дети обожали и называли дедушкой.

— Ваша палата номер сто двадцать один. Курс выведен на бортовой навигатор. Приятного полета, — сообщил компьютер-«дедушка» и отключился.

Рилл поднял флаер в воздух и лег на курс. Лани вытянула шею, пытаясь рассмотреть сразу все, что простиралось под машиной, идущей на высоте птичьего полета. Флаер шел над восхитительно прекрасным морем, оставив здание Центра позади. Спустя пять минут внизу показался остров, покрытый джунглями. Навигатор скорректировал курс, и Рилл стал снижаться.

— Вот наша палата! — улыбнулся он.

Палатой являлся небольшой домик на берегу моря, один из множества подобных, рассыпанных по всей береговой линии. Каждую палату отделяла от соседней почти десятиметровая живая стена из густой растительности, поднимавшейся ввысь на добрых шесть метров, из-за чего казалось, что домики затерялись в джунглях. Рилл посадил флаер на площадку рядом с палатой, и они вылезли из машины. Лани завертелась на месте, разглядывая окружающие домик с трех сторон тропические деревья и растения. Под зеленым покровом широких листьев суетились птицы, на одной из крупных веток она разглядела небольшое пушистое существо.

— Рилл, смотри! — тихо зашептала Лани, осторожно указывая на зверя рукой. — Оно спит!

Рилл засмеялся и кивнул на домик.

— Пошли внутрь, надо переодеться. Или ты собралась провести все эти дни в гермокомбинезоне?

Она представила себя со стороны и заключила, что такое сказочно красивое место не создано для людей в полном боевом снаряжении. Скорее здесь должны жить люди с крыльями, чтобы парить над прибрежными джунглями вместе с птицами. Лани потопала вслед за Рил-лом. Двери дома беспрепятственно отворились при их приближении, а едва они зашли внутрь, активировалась автоматика, докладывая о запуске климат-системы. Знакомый «дедушкин» голос предложил им чувствовать себя как дома и, развернув посреди комнаты голограмму острова, ввел в курс дела. Остров представлял собой вытянутый овал неправильной формы с невысокой сопкой в центре. По всему побережью тянулась рекреационная зона, где и находились палаты реабилитации, на плоской вершине сопки размещались здания инфраструктуры: ресторанчики, пара магазинов, адаптационный пункт и другие служебные сооружения. В шкафах для них уже была приготовлена одежда. Лани выбрала крохотный купальный костюм и легкую воздушную тунику, после чего с превеликим наслаждением вылезла из снаряжения.

Они решили сначала окунуться, а после слетать позавтракать. Море оказалось настолько необычным и не похожим на бассейн военной базы, что первое время Лани постоянно ловила себя на мысли, что боится делать резкие движения из опасения нарушить что-то в этой волшебной красоте. Едва разноцветные рыбки, в обилии снующие мимо в прозрачной воде, из любопытства подплыли к ней поближе, Лани замерла, боясь испугать красочных разноцветных существ. В этот момент Рилл сложил ладони в подобие лопаты и, широко замахнувшись, стремительно провел ими по поверхности воды, обдавая Лани целым водопадом хрустальных брызг.

Из воды они вылезли часов через пять, когда сгоревшая под яркими солнечными лучами кожа приняла красный оттенок. Едва они вошли в дом, «дедушка» набросился на них с упреками и велел немедленно отправляться в адаптационный пункт. Они решили не спорить с искусственным интеллектом. В адаптационном пункте их встретил дежурный врач, веселая женщина лет сорока на вид. С первого взгляда определив, в чем проблема, она мелодично расхохоталась и распределила неопытную молодежь по биорегенераторам. Потом был маленький ресторанчик с уютными столиками на самом краю скалы, откуда открывался завораживающий своей красотой вид на остров и огромное, величественное море, залитое ярким солнечным светом.

В палату они вернулись, когда начался закат. Лани устроилась в шезлонге на берегу, а Рилл пошел в домик за напитками. Она впервые почувствовала, как устала за день, ноги тихо гудели, отдыхая от нагрузки. Эмоциональный всплеск был настолько мощным, что девушка только сейчас вспомнила о повышенной гравитации планеты. Ненавязчиво стали закрадываться мысли о сне. Лани взглянула на коммуникатор, настроенный на Рилла. Он спал. Она улыбнулась, видимо, до напитков ему дойти не удалось. Уходить с пляжа не хотелось. Приятный морской бриз щекотал кожу, балуясь с локонами, и Лани поправила непослушную прядь. Кто бы мог подумать, что закат настолько завораживающее зрелище. Три солнечных диска степенно уходили за горизонт, словно космическая семья, большое солнце, солнце поменьше и совсем небольшое, далекий красный карлик, выглядящий на небосклоне, будто маленький ребенок, что заигрался и теперь догоняет родителей. Длинные блики от заходящих солнечных дисков плавно мерцали на поверхности моря, тихо шепчущего о чем-то волнами ленивого прибоя. Над головой уже начали зажигаться первые звезды.

Лани проводила светила за горизонт и пошла в домик. Мелкий, словно пудра, песок ласково щекотал ступни, словно приглашая поиграть. Деревья вокруг шелестели ветвями и листьями, в хитросплетении которых кипела жизнь, раздавались негромкие звуки, хлопанье крыльев и голоса птиц. Стоящий возле домика флаер казался чем-то совершенно чуждым этому миру.

Она вошла внутрь и нашла Рилла спящим лежа на кровати прямо в одежде. Лани улыбнулась и принялась стягивать с него тонкую рубашку. Рилл открыл глаза и резко сел на кровати, пытаясь спросонья понять, что происходит.

— Подъем, старший лейтенант Волс, — объявила она, — пора сражаться!

— С кем? — настороженно захлопал глазами Рилл, приходя в себя.

Лани плавным движением скинула тунику и улыбнулась:

— Со мной!

Лани проснулась от того, что яркое солнце, висевшее прямо за окном, требовательно светило в глаза. Рилла рядом не было. Она потянулась, раздумывая, вставать сразу или еще немного поваляться в постели. Хронограф на стене показывал полдень. Ого. Вот это соня. Лани вылезла из-под тонкого одеяла и прошлепала в ванную, прикидывая, что ей надеть сегодня. Пожалуй, нежно желтый цвет подойдет к бронзовому оттенку кожи, не зря же вчера в пункте адаптации трудились медики.

Рилл сидел в небольшой гостиной перед коммуникатором и просматривал новости. На широком экране, занимавшем половину стены, сменяли друг друга основные информационные порталы.

— Есть что-нибудь про «Русский»? — Лани подошла к нему сзади и обняла за плечи.

— Пока ничего, — отрицательно кивнул Рилл.

— Они обязательно вернутся! — заявила Лани. — Обязательно! Отсутствие новостей — это ведь еще ничего не доказывает, правда?

Рилл накрыл ее ладони своими и поднял голову, чтобы смотреть в глаза.

— Конечно, вернутся, — подтвердил он и слегка улыбнулся. — Они еще и не из таких передряг выбирались. За эти годы чего только не случалось.

Он потянул ее к себе, и Лани уселась к нему на колени, обвивая шею руками.

— Когда еще шла война с Корпорацией, — рассказывал Рилл, — я один раз вообще попал в списки потерь. У меня тогда был легкий перехватчик, мы патрулировали сектор, содержащий астероидное скопление, и неожиданно наткнулись на корабли оранжевых. Их оказалось полтора десятка, а нас всего трое. Взрывом мою машину разорвало на две части, но пилотский отсек, к счастью, не потерял герметичность. Тогда у нас еще не было автономных гермокомбинезонов, и потеря перехватчика почти стопроцентно означала гибель пилота. В результате меня сочли погибшим и даже вычеркнули из списков части. Я просидел в обломке перехватчика почти пять суток, все ничего, вот только вода вскоре закончилась, и пить хотелось ужасно. Потом меня нашла штурмовая группа, пришедшая перетряхнуть эти астероиды в поисках оранжевых.

Он улыбнулся, увидев изумленные глаза Лани.

— Так что, как видишь, на войне может быть всякое, — он поцеловал ее в щеку. — Лично я бы не стал торопиться и списывать со счетов.

Алекса и Алису, пока нет никаких доказательств их гибели.

Лани обняла его крепче. Надо же, пять суток в космосе без всякой надежды на спасение! И он так спокойно об этом рассказывает! Она вспомнила, как сама висела в бескрайней пустоте несколько часов, и ее пробрала дрожь. Ей бы очень не хотелось оказаться в подобной ситуации второй раз, даже будучи уверенной в том, что ее ищут и обязательно найдут. А тут пять суток безо всякой надежды. Кошмар, по-другому и не скажешь. Не у всякого нервы выдержат.

Она вспомнила Кари. Врачи поставили ее на ноги за две недели, даже волосы успели немного отрасти. Но известие о гибели Дина словно превратило ее в живую куклу. Она успешно прошла все тесты и была признана годной к дальнейшей службе. Вот только от той, прежней Кари, осталась лишь физическая оболочка. Она больше не смеялась, не улыбалась, ни с кем не разговаривала, на вопросы отвечала односложно, каким-то чужим, надтреснутым голосом. Все свободное время проводила либо в ангаре, либо не выходила из кубрика, перестав общаться с людьми. Через два дня она подала рапорт о переводе в систему Сириуса, с просьбой направить ее в тот полк, где служил Дин. Говорят, адмирал Вигу, командующий группировкой Сириуса, лично подписал ее рапорт. Спустя еще пару дней ей пришло предписание, и Кари покинула базу. Тихо, молча, ни с кем не прощаясь. Лани потом звонила ей на Сириус, хотела узнать, как все устроилось и немного поддержать подругу, но разговора не получилось. Кари смотрела пустым взглядом и монотонным голосом отвечала на все вопросы короткими фразами «да», «нет», «все хорошо». Через полминуты она сослалась на служебные дела и попрощалась. Единственное, о чем она сказала Лани, было то, что ее назначили в ту же эскадрилью, где служил Дин. Она даже добилась места в том же звене, под тем же позывным. Все.

Лани тяжело вздохнула и еще крепче обняла Рилла. Мысль о том, что она может потерять его, приводила ее в ужас.

— Не бойся, все будет хорошо, — Рилл истолковал ее вздох по-своему. — Они вернутся, вот увидишь, — он ласково погладил ее по голове. — Алекс великий воин, а Алиса лучший пилот в галактике. А когда они вместе, им вообще ничего не грозит.

— Как нам? — Лани подняла голову с его плеча и посмотрела Риллу в глаза.

— Как нам, — улыбнулся он.

Лани снова прижалась к нему, вспоминая тот день, когда они оба докладывали Командующему о тех подозрительных событиях, что сопровождали Вузэй в момент появления и исчезновения в системе эскадры Мерхна. Воспоминания о пронзительном взгляде могучего Древнего вызвали у нее мурашки. Складывалось такое ощущение, что он видит ее насквозь и знает каждую ее мысль. Потом состоялся разговор с экспертным отделом во главе с Алисой. Эксперт-командор была не только ослепительно прекрасна, но и недостижимо профессиональна. Когда Алиса отвлекалась от рассказа Лани и начинала обмениваться мнениями с экспертами, ей казалось, что такого уровня владения искусством пилотажа она не сможет достичь и за две жизни. И каково было удивление Лани, когда их с Риллом, уже покинувших флагман, снова вызвали на борт «Русского». Алиса встретила молодых офицеров прямо у выхода из шлюза, и тут же объявила им, что они любят друг друга. И с улыбкой приказала перестать бояться отсутствия взаимности. После этого она прогнала Рилла «хорошенько подумать», и еще долго разговаривала с Лани один на один, объяснив ей множество очень полезных вещей...

Лани в который раз мысленно поблагодарила Алису и пожелала ей скорейшего возвращения. Благодаря Алисе они с тех пор вместе. Кто знает, сколько еще Рилл и Лани ходили бы мимо друг друга, не решаясь открыть свои чувства, если бы не она! Они уже решили, что когда появится возможность завести ребенка, если родится дочка, то они обязательно назовут ее Алисой в ее честь.

— Ну что, идем в море? — улыбнулся Рилл, — пора учить тебя плавать!

Он указал на столик, на котором стояла пара пластиковых контейнеров с эмблемой, выныривающего из воды, дельфина.

— Что это? — Лани спрыгнула с его колен и принялась с любопытством вскрывать упаковку.

— Снаряжение для подводного плавания, — ответил Рилл. — Я подобрал его в центре, пока ты спала. Тут специальные костюмы для работы под водой, с термоподдержкой на случай, если станет холодно, еще кислородные маски с радиосвязью и стабилизаторы давления. В общем, все необходимое для погружения под воду.

— Ты летал за всем этим без меня? Так нечестно! — надула губки Лани.

— Не хотел будить, — пояснил он. — Ты слишком сладко спала.

— А куда мы собрались? — Лани уже примеряла на себя странное снаряжение. — Представляю, какая я в этом буду забавная.

— В этом ты будешь очень сексуальна, — ответил Рилл. — Сама увидишь. Так что надевай, пошли учиться. Надо за сегодня все освоить, назавтра мы уже включены в программу, поедем смотреть на памятники цивилизации этой планеты.

— На этой планете была цивилизация? — удивилась Лани. — Никогда не слышала.

— Просто не обращала внимания, — Рилл встал рядом с ней и принялся распечатывать свой контейнер. — Информация была, просто совсем мало. Ученые говорят, что местная цивилизация исчезла очень давно. Собственно, памятников-то пока найдено всего три, и два из них глубоко под водой.

— Как интересно! — восхитилась Лани. — А ты где научился этим пользоваться?

— На базе, в бассейне, — смутился Рилл. — К нам как-то инструктор приезжал с Радуги, специально для этого. Медики время от времени проводят различные программы психологической разгрузки. Кстати, очень сильно отвлекает от повседневных забот.

Он вытащил из контейнера свое снаряжение и сноровисто разложил на столе.

— Не переживай, система безопасна и имеет режим аварийного всплытия. И к тому же за каждым пловцом следит спутник. Там полный мониторинг, так что в случае чего сразу подается сигнал на ближайший спасательный патруль.

— Спасатели сидят в море круглосуточно? — удивилась Лани. — Вот это да!

— Не сидят, а живут, — с улыбкой поправил ее Рилл. — Это дельфины, которых специально для таких целей предоставили Дэльфи. Они и выполняют функции спасателей. В центре сказали, что они очень любят играть с людьми, и завтра мы сможем их увидеть.

— Не может быть! Настоящие дельфины! — Лани захлебнулась от восторга. — Что же ты сразу не сказал! У меня на базе есть голограмма, семья дельфинов, двое больших и пара маленьких! Они такие милые!

— Давай переодеваться, водолаз-дельфинолог! — засмеялся Рилл. — Пора приступать к обучению, а то через пять часов начнет смеркаться. Кто-то проспал полдня!

Глава седьмая. СВОЯ ЖИЗНЬ ДОРОЖЕ.

— Как вы устроились на новом месте, уважаемый Румм? — Мэлл помешал ложечкой в чашке с кофе и посмотрел на него.

— Превосходно, господин Руководитель! — Румм расплылся в улыбке. — Весьма приятные коллеги, более чем интересная работа. Все относятся ко мне очень сочувственно и с удовольствием оказывают любую помощь. Мне даже неловко оттягивать на себя столько внимания и тем самым отвлекать людей от собственных обязанностей. Ведь наш завод занимается делом государственной важности!

Его рабочая смена закончилась пятнадцать минут назад, и Румм на правах нового сотрудника напросился на прием к руководителю отдела. Не самая крупная фигура на заводе, но надо же с чего-то начинать. Кабинет Мэлла был небольшим, но довольно уютным, благодаря хорошей имитационной системе стен. Реальность картинки была выше всяких похвал, создавая у находящихся в кабинете людей очень правдоподобную иллюзию присутствия в смоделированном ею пространстве. В данный момент имитационная система воссоздавала космическую обсерваторию, замещая стены и потолок красивейшими видами на те районы центра галактики, где Млечный Путь был особенно красив. Сам Руководитель Мэлл был рослым пожилым человеком, на его сухопарой фигуре, присущей типичному уроженцу космической станции в бесчисленном поколении, немного комично выпирало круглое брюшко. Информация из открытых источников, которую собрал о нем Румм, на первый взгляд соответствовала действительности. Доброжелательный, коммуникабельный, грамотный руководитель и все такое Короче, со всех сторон очень положительный субъект с очень положительной репутацией.

— Как вы могли такое подумать! — Мэлл всплеснул руками. — Наш коллектив всегда являлся единым организмом, и мы очень гордимся этим! Любой сотрудник с радостью в любой момент окажет помощь своему коллеге, так что вы ни в коем случае никого не утруждаете, перестаньте даже думать об этом!

Румм поежился, бросая на Руководителя неловкий взгляд:

— Да-да, конечно. Разумеется, вы абсолютно правы, так и должно быть в любом коллективе. — Он сделал небольшую паузу и тихо добавил: — У нас были такие же традиции... Румм замолчал, переведя взгляд на звезды.

— Это ужасная трагедия! — Мэлл скорбно покачал головой. — Чудовищное злодеяние. Мы скорбим по вашим товарищам, и по всем людям, погибшим в системе Процион в тот страшный день. Каждый сотрудник нашего отдела считает своим долгом создать все условия для того, чтобы наш коллектив смог со временем заменить вам погибших друзей.

— Спасибо, уважаемый Мэлл, — Румм понимающе покивал головой. — Это отношение чувствуется каждую секунду, и я ценю его, — он снова выдержал трагическую паузу. — Но забыть этот кошмар мне нелегко. Боль еще сильна, ведь эти люди много значили для меня. Моя семья сгинула в застенках Корпорации, с тех пор я так и не смог оправиться от этой утраты. Так сложилось, что мой прежний коллектив стал для меня чем-то большим, нежели просто группа сослуживцев. Он заменял мне семью...

— Я понимаю вашу боль, уважаемый Румм, — мягко произнес Руководитель. — Мне самому довелось испытать подобную утрату. Моя жена погибла во время боевых действий по свержению Корпорации на Кольце Марса. Какой-то инспектор выстрелил в нее только из-за того, что она оказалась у него на пути.

Он замолчал, его глаза на мгновение помутнели, и взгляд скользнул мимо сидящего Румма в далекое прошлое.

«Под впечатлением от ее смерти твой сын ушел служить в армию и через полгода погиб, — подумал Румм. — С тех пор ты живешь один. И это тоже отражено в открытых ресурсах сети». Он посмотрел на Руководителя взглядом, исполненным горя.

— Война — это безумие. Бессмысленный, чудовищный, кровавый кошмар, — тихо произнес Румм. — Именно поэтому я выразил желание работать на этом заводе. Я хочу своим трудом приблизить окончание этого кровопролития. И если благодаря моему участию война закончится раньше, хотя бы на минуту, значит, я не зря прожил жизнь.

В госпитале на Кольце Марса Румм пролежал сутки под наблюдением врачей. Его доставили туда сразу, как только спасательную капсулу подобрал Патруль. Силы Патруля прибыли в систему сразу после того, как были приняты сигналы бедствия, но из более чем трехсот человек, находившихся в системе на момент нападения пауков, в живых остался он один. Вероятно, появление Патруля спугнуло диверсантов Инсектората, и они не успели полностью зачистить систему. Весть о его чудесном спасении мгновенно облетела всю сеть Содружества, и многие стали узнавать его в лицо. Едва врачи сообщили, что с его психическим и физическим здоровьем все в порядке, Румм выписался из больницы и пришел в отдел кадров военного завода, обслуживающего корабли флота. Для надежности он дал интервью журналистам, в котором заявил, что произошедшая на его глазах ужасная трагедия кардинально изменила его мировоззрение, и он больше не может оставаться в стороне от идущей войны, в которой лучшие представители человечества отдают свои жизни за самое право людей на существование. Но так как, к сожалению, в силу своего воспитания и возраста он не имеет возможности стать воином, единственным способом внести свой вклад в приближение победы, может быть только самоотверженный труд на оборонном предприятии. Ход удался, и за ним увязались сразу несколько журналистов. В результате его появление в отделе кадров завода превратилось в знаковое событие, освещенное средствами массовой информации, выпустившими колонки с заголовками типа: «И вновь продолжается бой» и «Старый подпольщик снова вступил в борьбу». Под прицелами камер в кабинете ошарашенного кадровика Румм заявил, что выбрал этот завод неслучайно. Ведь именно здесь производилась перезарядка Серебряных Слез, грозного оружия военного флота Содружества, наводящего ужас на бесчисленные орды Инсектората. Решение по его заявлению было принято уже к вечеру. Департамент Безопасности Содружества провел стандартную проверку его личности, как и полагается при приеме нового сотрудника на важный государственный объект. Но репутация активиста подпольного движения сопротивления, приговоренного Корпорацией к морализации за инакомыслие, потерявшего семью в борьбе с тиранией, была лучшей рекомендацией для одобрения его кандидатуры. Глава завода лично сообщил ему о положительном решении. На следующее утро Румм вышел на работу на своем новом месте.

Но дальше все пошло намного сложнее. Согласно своей специальности Румм был назначен в Отдел Координации, в сектор оптимизации работ. В первый момент он решил, что сорвал куш, ведь в его распоряжении оказался полный список тяжелых кораблей, обслуживающихся на заводе. Но очень быстро выяснилось, что все далеко не так просто, как казалось. Этот Древний, Александр Савельев, знал свое дело получше руководителей Особого Управления Корпорации. Румм понял это довольно быстро — Департамент Безопасности Содружества оказался гораздо более серьезной структурой, чего он никак не ожидал от столь молодой организации. Сам факт того, что упоминания обо всех заводах, обслуживающих военный флот Содружества, имелись в свободном доступе в открытой сети и совсем никак не оттуда вытравливались, еще ничего не давал. Внутри самих предприятий строжайше соблюдалась государственная тайна. Все отделы заводов были разбиты на сегменты, и сотрудники одних не имели доступа к информации других. Кроме того, как удалось выяснить, Серебряные Слезы на этом заводе не производились, а лишь перезаряжались, что оказалось далеко не одним и тем же. Более того, сам процесс перезарядки так же был сегментирован, и всю технологию знало лишь руководство завода. Вырасти до таких высот в одночасье было невозможно. Оставалось одно: искать выходы на начальство. В довершении всего сотрудники ДБС постоянно работали с работниками завода, проводя профилактику возможной неумышленной утечки секретной информации. Каждая такая беседа с безопасником стоила Румму огромных нервов. Он чувствовал, что долго не выдержит такого напряжения. Надо форсировать события.

— Мы с вами единомышленники, уважаемый Румм, — негромко сказал Мэлл. — Когда я потерял жену, мой сын ушел в армию добровольцем, и я не стал его удерживать. Вскоре он погиб. В первые дни мне казалось, что моя жизнь потеряла всякий смысл и закончилась. Но потом я понял свое предназначение. Я должен остановить тех, кто культивирует насилие и использует его во благо себе, тех, кому выгодно кровопролитие и гибель наших детей. И не имеет значения то, что я не могу сражаться с ними своими руками. Я могу помогать тем, кто может. Я могу помогать нашим детям, отдающим свои жизни за нас и будущее всего человечества. Я тогда сказал себе почти то же самое, что и вы: если благодаря моему участию в этой войне погибнет, хотя бы на одного ребенка меньше, значит, я живу не зря.

«Еще бы, — отметил Румм. — Я изучил твою биографию. Это высказывание сделало тебя очень известным в те дни. А с депрессией ты боролся, часами просиживая в обсерватории у своего приятеля. Ты смотрел на звезды, они умиротворяли тебя. Ты даже сейчас на них смотришь, недаром кабинет оформлен таким образом». Он посмотрел на Руководителя:

— Могу я попросить вас о помощи, уважаемый Мэлл? — с едва уловимой болью в бесцветном голосе спросил Румм.

— Разумеется, все, что в моих силах, — Руководитель с участием взглянул на него.

— Мне несколько неловко просить вас, — замялся Румм, — но все мои друзья... словом, мне некого больше попросить.

— Не стесняйтесь, уважаемый Румм, я очень хорошо вас понимаю, — подбодрил его Мэлл. — Какого рода помощь вам требуется?

— Врачи пока запрещают мне пилотировать, — недовольно поморщился Румм. — Опасаются за мое психическое здоровье. Говорят, возможно возникновение ситуации, когда подсознание, не оправившееся от травмы, произведет замещение реальности, соприкоснувшись с некими условиями, внешне схожими с теми, в которых была получена психологическая травма, — он пожал плечами. — Кто их знает, насколько все это серьезно... терминология медиков всегда очень непроста. Я хочу побывать на месте последнего месторождения, которое разработала наша партия. Именно оттуда наш Руководитель повел нас в систему Процион... Но это уже не важно.

— Но, уважаемый Румм, — начал Мэлл, — боюсь, что я не могу...

— Нет, нет, вы не поняли! — Румм покачал головой. — Я не прошу вас везти меня туда, это хоть и в Солнечной системе, но довольно далеко от Кольца Марса, столько времени у нас нет. К тому же, я должен быть там один. Это последнее место, где все были живы, и мне необходимо попрощаться с покинувшими меня друзьями. Это надо делать в одиночестве. Я обязательно посещу это место, но позже, когда врачи не будут против. Я должен вновь оказаться в космосе, хочу снова почувствовать вокруг себя его чарующую бесконечность, незыблемое величие, звездную вечность... это всегда успокаивало меня и придавало мне сил...

Он замолчал, словно на короткий миг его захлестнули воспоминания:

— Я хочу попросить вас о другом, уважаемый Мэлл. Вы не могли бы просто подвезти меня до дома? Я пока опасаюсь пилотировать сам. Обычно я беру общественный флаер и пользуюсь автопилотом, но мне еще трудно в одиночку переносить полеты в маленькой машине...слишком напоминает те бесконечные часы, когда я был заточен в спасательной капсуле... — Румм вздрогнул и поспешно добавил: — Не беспокойтесь, уважаемый Мэлл, у меня есть средства, Вам не придется брать на себя никаких расходов. Конечно, если у вас есть неотложные дела, я не настаиваю...

— Да нет, все в порядке! Как вы могли подумать?! — возмутился Мэлл.

— Причем тут расходы? Никакие деньги не заменят человеческого участия, я хорошо это знаю. — Он снова на мгновение задумался: —Довелось испытать на себе...

— Обещаю не отнять у вас много времени, — продолжал оправдываться Румм.

— Ничего страшного, уважаемый Румм, я как раз собирался домой,

— Мэлл поднялся и вышел из-за стола. — Поедемте, я с удовольствием выполню вашу просьбу. Мне самому это пойдет на пользу. Своеобразная смена обстановки, — он оглядел раскинувшуюся по стенам кабинета звездную панораму.

— Последние годы я проживал на корабле нашей партии, — рассказывал Румм, пока лифт доставлял их в сектор стоянки флаеров. — За эти дни я еще не определился с жильем, поэтому пока живу на своем прогулочном катере, в космопорту. Тут недалеко, терминал «С-3» для малотоннажных частных судов, это на Восьмом Уровне Кольца.

Флаер у Руководителя был не новый, но в отличном состоянии. По-видимому, Мэлл редко отклонялся от маршрута «дом — работа». Руководитель поднял машину в воздух, и Румм завязал разговор на тему загадочного исчезновения флагмана флота Содружества. Выяснилось, что Мэлл в этом вопросе настроен оптимистично. Он был немного знаком со всеми Древними еще со времен войны с Корпорацией, и тоже проникся к ним этим дурацким пиететом, характерным для сопляков из армии.

В терминал они прибыли через десять минут.

— Вот сюда, уважаемый Мэлл, док 91-532, — указывал дорогу Румм. Руководитель Мэлл опустил флаер перед входом в док.

— Как я могу отблагодарить вас, уважаемый Мэлл? — с чувством глубочайшего почтения вопросил Румм.

— Ну, что вы! — засмеялся Руководитель. — Какая благодарность? Пустяки, мне было приятно хоть чем-то помочь вам!

— Но тогда, быть может, вы не откажетесь зайти на чашку кофе? Я категорически не могу отпустить вас просто так!

— Может быть, в другой раз, уважаемый Румм? — Руководитель бросил взгляд на хронограф. — Я собирался разобраться с накопившимися домашними делами...

— Обещаю не задерживать вас более пятнадцати минут! — поклялся Румм. — Считайте это ответным гостеприимством! Я покажу вам свою коллекцию образцов породы. Это увлекательное зрелище, поверьте! За многие годы шахтерского труда я побывал в различных частях Пространства Содружества и нейтральных систем. Вы сможете увидеть малую часть каждого астроида, что мне довелось разрабатывать.

— Хорошо, будь по-вашему, — согласился Руководитель.

Сенсоры системы безопасности космопорта мгновенно провели сканирование, и мужчины вошли в док.

— Отличная яхта, уважаемый Румм! — удивился Мэлл. — Право, не ожидал увидеть ничего подобного. Вы упомянули про небольшой катер.

— Я вложил в нее все мои сбережения, — ответил Румм. — Прошу вас, Руководитель.

Он подошел к люку, и автоматика, узнав хозяина, открыла дверь и выпустила небольшой трап.

— Добро пожаловать на борт, господа! — искусственный интеллект корабля приветствовал их приятным женским голосом. — Доброго вам дня, капитан.

— После вас, уважаемый Мэлл, — Румм сделал приглашающий жест. — Прошу вас, проходите.

Они поднялись на борт, и люк закрылся. Румм проводил Руководителя в кают-компанию и указал на стену. Вся она от пола до невысокого потолка представляла собой большую выставочную экспозицию, густо заполненную небольшими кусочками минералов. Коллекция обошлась ему в круглую сумму.

— Около каждого образца имеется сенсор, выводящий голограмму с подробным описанием экспоната, — сказал Румм. — Пожалуйста, прошу вас, чувствуйте себя как дома, а я пока организую кофе.

Мэлл принялся с интересом разглядывать коллекцию, и Румм ввел короткую команду на консоли управления пищеблоком. Все было подготовлено заранее, и автоматический податчик выдал заказ практически мгновенно. Румм взял дымящуюся чашечку и подошел к Руководителю.

— Прошу вас, — он протянул Мэллу напиток. — Как вы находите мою скромную коллекцию?

— Спасибо, — Мэлл взял кофе и сделал глоток. — Очень занимательно! Я, конечно, не шахтер и не геолог, но... — он помедлил, — мне... — Руководитель тщетно пытался собраться с мыслями, — то есть я имел в виду... — он покачнулся.

— Что с вами? — подскочил к нему Румм. — Вам нехорошо, уважаемый Мэлл? — он осторожно забрал у него из рук чашечку и взял за локоть. — Присядьте, прошу вас!

Румм усадил Мэлла в кресло и тревожно склонился над ним.

— Все хорошо, — вяло протестовал Руководитель. — Вероятно... сказывается усталость...

Его глаза помутнели.

— Пожалуй... мне стоит... домой... — Мэлл закрыл глаза, и его тело обмякло.

Румм выпрямился и аккуратно поставил чашечку с кофе на столик, после чего коснулся едва заметного сенсора на кресле Мэлла. Силовое поле мгновенно сковало неподвижную фигуру.

Румм остановил яхту посреди космоса и взглянул на монитор. Мэлл по-прежнему был без сознания, препараты хозяев не подвели. Теперь оставалось ждать, когда к нему придут. Хозяева сами выбирали точку контакта. Он посмотрел на радар. Вокруг, как обычно, не было никого, лишь небольшое облако мелких астероидов неподалеку. С тех пор, как его выпустили из больницы, Румм ежедневно после работы производил прогулочные полеты по одному и тому же маршруту, делая четыре остановки в одних и тех же местах, чтобы насладиться видом на систему. Очень распространенный в Солнечной системе вид отдыха. Некоторые корабли Патруля уже стали узнавать его яхту, и можно было сказать, что эта легенда ему удалась.

— Аварийный отсек принимает спасательные капсулы, — сообщил компьютер, и Румм вздрогнул от неожиданности.

Хозяева всегда появлялись незамеченными, и это одновременно успокаивало и пугало его. С одной стороны, он не рискует быть раскрытым каким-нибудь случайно проходящим мимо кораблем, с другой — сознание собственной беззащитности наполняло его холодным липким страхом. Они могли появиться в любую секунду и убить его неожиданно. Но, даже находясь в самом сердце любого из объектов Содружества, он был всецело в их власти. Сознание этого каждую секунду напоминало ему о том, что держит его крепче любых силовых полей. Предательство. Румм ни о чем не жалел. Тогда, перед дымящимися под бронированными паучьими лапами останками людей, он сразу понял, что у него есть шанс. Раз его не убили в первую же секунду, значит, он еще мог сохранить свою жизнь. Когда один из Ваарси предложил ему сотрудничество, он согласился не раздумывая. И даже когда в воздухе повисла миниатюрная камера, записывающая все происходящее, он не дрогнул и спокойно передал остальным шахтерским партиям, что опасность миновала, и нападающие внезапно покинули систему. Это решило их участь. Но Румм был заинтересован в том, чтобы не осталось никаких свидетелей, даже больше своих новых хозяев. Своя жизнь дороже любых других. А Ваарси могли не только сохранить ему жизнь, но и вывести его на совершенно другой уровень существования. Поэтому сразу после заключения соглашения он, довольно улыбаясь, заявил:

— Вам очень повезло наткнуться именно на меня, уважаемый Ваарси, я смогу быть очень, очень полезен!

Чужих интересовали Серебряные Слезы. Румму было велено достать чертежи и описания сверхсекретного устройства, являющегося государственной тайной целой цивилизации. Любой другой человек на его месте пришел бы в ужас от сознания невозможности осуществить такое, но только не бывший офицер ДППЗ. Особенно если он некогда возглавлял инженерный отдел одного из многочисленных центров морализации. К моменту первого сеанса связи Румм уже разработал план действий, и подготовил техническую документацию, которую тайно хранил все эти годы. Он словно чувствовал, что когда-нибудь она ему еще пригодится.

Створы люка распахнулись, и в кают-компании первыми появились четыре закованных в броню паука. Румму мгновенно стало не по себе. Огромные членистоногие вызывали в нем первобытный страх. Вслед за ними вошел Ваарси. Румм вгляделся в лицо Чужого, частично скрытое за лицевым щитком скафандра, который Ваарси никогда не открывал.

— Я счастлив приветствовать вас, господин Ва! — подобострастно заявил Румм.

Господин Ва сам изъявил желание называться этим именем еще в день уничтожения шахтерской партии. Из всех Ваарси, которых видел Румм, с ним разговаривал только он. Остальные выполняли какие-то другие функции, и Ва, похоже, был у них за главного.

Коротышка посмотрел на скованное защитным полем бессознательное тело Мэлла.

— Это директор военного завода? Он имеет доступ к интересующей нас информации?

— Нет, господин, — Румм принялся терпеливо объяснять то, что уже предлагал Ваарси во время их прошлой встречи. — Это начальник одного из отделов завода. Он не имеет особой информационной ценности в интересующей нас области. Но он очень удобен в качестве агента, не имеет семьи и большую часть своего времени проводит на работе. Через него мы сможем выйти на Директора, Главного Инженера или Технолога, если этого человека надлежащим образом подготовить. Вы изготовили устройство?

— Да, — Ва склонил на бок голову. — В точности. Мы даже провели испытания на пленном. Но он умер. Вы пытаетесь обмануть нас, уважаемый Румм?

При этих словах ближайшая пара пауков неторопливо двинулась к человеку.

— Нет, нет! — заторопился Румм. — Ни в коем случае! Я лично проведу морализацию, вы сможете убедиться прямо сейчас! Процедура сложна, и для ее успеха необходим опыт работы с системой!

Ваарси не пошевелился, но пауки остановились. Видимо, Чужие поддерживали между собой отдельную связь. Румм почувствовал, что за эти пару секунд полностью взмок. Он бросился к креслу Мэлла и отключил поле.

— Его надо поместить в морализатор прямо сейчас. Вся процедура займет менее получаса, после чего этот человек будет полностью лоялен и абсолютно надежен. Вы должны мне поверить, я сам заинтересован в этом!

Ваарси с интересом посмотрел в глаза Румму.

— Я тщательно изучил ваш отчет по данному устройству, уважаемый Румм, — большие глаза коротышки, не мигая, смотрели на Румма через гермошлем, вызывая у того нервную дрожь. — Если я правильно понимаю, это устройство запрещено Содружеством Людей. В случае успешного проведения процедуры, вы станете богом для этого человека.

Скажите, уважаемый Румм, вы планируете с нашей помощью поступить так с каждой особью человечества? Хотите стать богом для своего вида, подчинить себе целую цивилизацию? Румм покачал головой.

— К сожалению, господин Ва, это невозможно. Морализация воздействует на определенные участки головного мозга. Эта перестройка необратима, некоторые участки погибают, некоторые частично утрачивают свои функции. Человек, обработанный подобным образом, становится послушным рабом и добросовестным исполнителем. Но при этом теряет творческую составляющую. Иными словами, в подобной цивилизации не будет ни ученых, ни деятелей искусства, ни талантливых руководителей. Минимальную управленческую инициативу сохраняет один из восьми-девяти обработанных кандидатов. Такое общество быстро придет в упадок.

Ваарси слушал, не сводя взгляда с Румма. Несколько секунд в кают-компании стояла тишина, затем пара пауков без видимой команды стащила с кресла бесчувственного Мэлла и вытащила его из помещения.

— Вы уготовили своей цивилизации чудовищную участь, — наконец произнес Ваарси. — Я поверю вам, уважаемый Румм. Если ваши слова окажутся обманом, вы погибнете, и никто не успеет придти к вам на помощь. Если же все это правда, то очень вероятно, что мы пытаемся победить людей не тем оружием.

Он жестом указал Румму на дверь.

— Ваше устройство уже здесь. Пойдемте. Сейчас вы сможете продемонстрировать верность нашему договору.

Они прошли в Аварийный отсек. Согласно приказу Ваарси, Румм, не привлекая внимания, продал обе спасательные капсулы сразу после приобретения яхты. Сознание того, что ему приходилось ходить в космосе без средств аварийной эвакуации, блекло под воздействием страха перед Чужими. С этим обстоятельством Румм смирился быстро, его хозяева имели на аварийный отсек свои планы. Обычно пустое, сейчас это помещение почти полностью занимали два небольших корабля неземной конструкции. Господин Ва провел его в один из них. В ближайшем отсеке Румм увидел знакомую тубу морализатора, в котором трое Ваарси уже заканчивали размещать Мэлла.

— Его необходимо привязать, — подсказал Румм. — При помощи вот этих зажимов, — он лично защелкнул замки. — Силовые поля тут исключены, это вызовет сбой в работе программы.

Он посмотрел на Чужих. Ваарси, молча, стояли в стороне, буравя его немигающими взглядами. Двое пауков, источающими ужас уродливыми изваяниями, застыли по обе стороны от выхода.

— Если уважаемые господа не против, я начну процедуру, — поспешно пробормотал Румм и отвернулся к сенсорам управления, радуясь возможности не смотреть в глаза Чужим.

Экраны консоли вспыхнули давно знакомыми диаграммами, и Румм почувствовал ностальгию. Как много лет прошло с тех пор. Как много жалких, никчемных лет, наполненных унизительным существованием в роли человека, ничем не примечательного в общем стаде быдла, гордо именующем себя людьми. И вот теперь у него появился шанс не только вернуть все на круги своя, но и превзойти Великого Арториуса. Он не допустит его ошибок и построит для себя идеальное царство. Потому что он умнее и не собирается жадничать. Ему ни к чему миллиарды рабов на десятках планет. Чем больше стадо, тем труднее его направлять. Он поступит по-другому.

Румму даже не пришлось напрягать память, пальцы сами нажимали на нужные сенсоры. Да, когда Великий Арториус объявил тотальную морализацию, наплыв заключенных оказался настолько велик, что специалистов стало не хватать. К консолям морализаторов встал весь личный состав инженерных отделов, включая начальство, и все равно зачастую приходилось работать по две смены подряд, поддерживая себя транквилизаторами. За те недели у Румма на последовательность операций выработался условный рефлекс.

Мэлл пришел в сознание и закричал от боли. Это хороший показатель, отметил Румм, сверяясь с диаграммой томографа. Процедура протекает согласно технологии. Он увеличил параметры воздействия, и крик стал еще громче и надрывнее. Приборы показали оптимальную нагрузку на пациента, и Румм удовлетворенно улыбнулся. Мозг Мэлла выдерживает, стало быть, остальное — вопрос времени. Он не сводил глаз с показаний приборов, вручную регулируя воздействие по более чем двум десяткам каналов. Так надежнее. Наконец, крики Мэлла стали затихать, и через несколько минут смолкли совсем.

— Процедура успешно завершена, господин Ва, — Румм смахнул со лба испарину и довольно улыбнулся. — Через четыре минуты этот кандидат придет в себя, — он коснулся сенсора, и ложе с Мэллом выехало из тубы морализатора. — Теперь этот человек полностью принадлежит мне. Он будет беспрекословно выполнять все приказы и сможет отдать свою жизнь по первому требованию.

Ва, не сдвинулся с места, однако остальные Ваарси подошли к лежащему на ложе Мэллу и принялись водить над ним какими-то приборами, периодически сверяясь друг с другом. Один из них посмотрел на Ва и коротко кивнул.

— Что ж, похоже, вы нас не обманули, уважаемый Румм, — произнес господин Ва, — посмотрим, насколько реализуем ваш план.

Он сделал жест, и Ваарси принялись отстегивать Мэлла от ложа. Ва пошел к выходу, и Румм поспешно засеменил за коротышкой.

— Вы увидите, что мой способ работает безотказно! — Румм с опаской прошел между замерших пауков.

Выйдя из корабля, Ва остановился, и Румм чуть не споткнулся о его низкорослую фигурку. Другая пара пауков появилась из дверей, ведущих внутрь яхты, и Румм снова почувствовал страх.

— Время, отведенное для нашей встречи, подходит к концу, — произнес Ва. — Мы не будем ждать, пока ваш первый раб придет в сознание.

В этот момент двое пауков выволокли из чужого корабля Мэлла и потащили его в кают-компанию.

— Делайте то, что запланировано, и соблюдайте график своих космических прогулок, — продолжил господин Ва. — Мы свяжемся с вами,

— он снова посмотрел Румму в глаза, и человек поспешно отвел взгляд.

— Ваше устройство пока останется у нас в качестве дополнительной гарантии.

— Но как же я буду набирать себе сторонников? — опешил Румм. — С одним рабом я буду действовать очень медленно!

— Приглашайте кандидатов с собой на прогулки, — ответил Ва.

— Мы всегда знаем, сколько особей внутри вашей яхты и сможем оперативно отреагировать. Как только чертежи Серебряных Слез или их носитель окажутся у нас, вы получите свое устройство в сохранности.

С этими словами господин Ва развернулся и скрылся в своем корабле. Пауки скользнули в другой корабль, входные люки закрылись. Румм понял, что Чужие уходят, и поспешил покинуть аварийный отсек.

Глава восьмая. ВОПРОСОВ ВСЕ БОЛЬШЕ.

Неизвестный флот являл собой непривычное зрелище. Ничего похожего ни на одну из известных цивилизаций. Витые обводы кораблей больше всего напоминали раковинки улиток или диковинные личинки насекомых из фильмов ужасов далекого прошлого. Растекшийся по груди Чебурашка уловил всплеск интереса в эмоциях друга и немедленно полез на плечо. Собравшись в комочек, он отрастил уши и по-хозяйски расположился на своем законном месте. Мышонок поводил по экранам черными глазами-бусинами и пришел к выводу, что неизвестный флот заслуживает критики. Кто это догадался создать корабли такими растянутыми? Любая уважающая себя летучая мышь знает, что летать лучше всего в плоском виде, а греться в стае — в круглом. А тут — ни то, ни се...

— Мы можем просканировать ближайших? — Тринадцатый посмотрел на Алису.

— Слишком далеко, — она покачала головой. — Если только подойти поближе.

— Нет. Держись за Мерхнами как можно дальше. Местные наверняка мечтают поклясться нам в безграничной любви и дружбе. Особенно учитывая, что мы появились у них в системе в составе эскадры Мерхна, которая прибыла их всех уничтожить.

В том, что перед ними находился военный флот, сомневаться не приходилось. Возможно, конструкция кораблей и была чрезвычайно необычной, но опытный глаз воина сразу узнал боевое построение. Отчетливо выделялись центр и фланги группировки, корабли поддержки, чуть позади основных сил находилась эскадра маневренной группы, в последнем эшелоне выстроенных войск угадывался резерв. Это нападение ждали, к нему готовились. Тринадцатый оглядел пространство, оценивая обстановку. Четырнадцать малых кораблей Мерхна без лишних раздумий перегруппировались, образовывая боевой порядок, и пошли на сближение с неизвестными защитниками. Алекс бросил взгляд на тактический анализатор. Силы обороняющихся насчитывали двести восемьдесят семь вымпелов. Маловато для отражения такой атаки, неизвестным грозят большие потери. Если, конечно, их технологии не превосходят те, что известны в нашей галактике.

— Их слишком мало! — тоже заметила Алиса.

— Возможно, хозяева этой системы несколько посильнее нас, — предположил Тринадцатый, — или Вузэй не рассчитали численность Мерхна.

— Но ведь если наши предположения верны, ящерицы всегда точно знают, что сил в системе достаточно для отражения нападения, — ответила Алиса, — не похоже, чтобы они ошибались.

— Если только их не смутило что-то очень неожиданное, из-за чего они закрыли точку перехода на несколько секунд позже, — задумчиво произнес Тринадцатый.

— Ты имеешь в виду нас?

— Не каждый день из системы Мерхна появляются человеческие корабли, — Алекс подошел к сфероиду карты, развернутому тактическим анализатором.

— Вот и они, — Тринадцатый указал на одинокую точку немного в стороне. — Как всегда рядом, и как всегда прикинулись мертвыми. — Он ухмыльнулся: — Видимо, эта черта у всех ящериц вселенной общая.

— Тридцать секунд до выхода кораблей Мерхна на дистанцию эффективного удара! — доложила Алиса. — Что будем делать?

Алекс мгновение смотрел на неподвижный корабль Вузэй и вдруг решительно произнес:

— Курс на корабль ящериц. Самый полный ход. Всю энергию на щиты передней полусферы.

Пальцы Алисы запорхали над сенсорами управления.

— Алекс, что ты задумал?

— Хочу проверить одну догадку, — уклончиво ответил он. — Следи за ними очень внимательно!

— Они не подают признаков жизни, — Алиса не сводила взгляда с приборов. — Алекс, мне страшно. Мы даже не знаем, выдержат ли щиты их удар.

— Отличная мысль! — улыбнулся Тринадцатый, — заодно и проверим!

Алиса подозрительно посмотрела на него, но ответить не успела. Индикационное пространство ожило символами данных.

— Корабль Вузэй сканирует нас! — сообщила Алиса. — Наблюдаю запуск двигателей!

В следующую секунду эскадра Мерхна заложила крутой вираж и устремилась к кораблю Вузэй, быстро разворачиваясь полукольцом.

— Очень интересно! — хмыкнул Тринадцатый. — Алиса, сбрасывай скорость и пропусти вперед Мерхнов.

— Вузэй набирают скорость! — посмотрела на приборы Алиса. — Идут в режиме максимального ускорения.

Через несколько секунд эскадра Мерхна пронеслась мимо «Русского» сразу со всех сторон, пропустив человеческий крейсер через середину своего построения. «Русский» разошелся с ними в считанных метрах.

— Мальчики умеют летать, — оценила Алиса. — Если, конечно, у них вообще есть мальчики и девочки...

Резкий всплеск помех перебил ее. Аппаратура Серебрякова-младшего вспыхнула многочисленными сигналами.

— За ними! Быстро! — воскликнул Алекс. — Постарайся не отстать! Алиса подала на двигатели полную мощность, и «Русский» рванулся.

Вперед. Чебурашка весело пискнул. Максимальные ускорения всегда вызывали у него одобрение. С точки зрения мышонка, людям стоило бы поучиться передвигаться побыстрее, особенно пешком. Вот, например, полтора километра — всего-то пять секунд лета, а они пока дотопают, выспаться можно!

Крейсер на полном ходу мчался сквозь черную пустоту космоса, медленно сокращая расстояние до корабля Вузэй.

— Алекс, они нагонят его гораздо раньше! — Алиса покачала головой. — Это максимальная скорость, на которую мы способны.

Тринадцатый посмотрел на хронограф.

— Этого хватит. Осталось пять секунд, — он кивнул на обзорный экран.

Дистанция между Вузэй и Мерхнами стремительно сокращалась, но настигнуть беглеца преследователи не успели. Подрагивая вывороченным на изнанку пространством, рядом с кораблем Вузэй возникла точка перехода. Корабли Мерхнов начали сбрасывать скорость.

— Мерхны меняют курс! — доложила Алиса. — Вузэй уходит на максимальном ускорении.

— Идем к точке перехода, — приказал Алекс. — Постарайся успеть, думаю, нам лучше не проверять местных жителей на предмет миролюбия. Кто знает, по какому принципу закрывается переход...

К тому моменту, когда «Русский» подошел к порталу, половина эскадры Мерхна уже покинула систему На человеческий крейсер по-прежнему не обращали внимания, и серый матовый шар нырнул в переход, аккуратно вклинившись в колонну чужих кораблей.

На другой стороне перехода системы обзора и навигации привычно ушли в перезагрузку, и несколько секунд крейсер шел вслепую.

— Так и столкнуться недолго, — Алиса недовольно поморщилась. — Ничего не видно, а ведь мы идем в строю.

Обзорные экраны вспыхнули, и три пары глаз одновременно бросили на них взгляды. Навигация еще не выдавала данных, но и так было ясно, что они оказались в той же самой системе Мерхна. Корабли чужих, прошедшие через переход вместе с «Русским», аккуратно обошли крейсер и взяли курс на общее скопление флота, быстро растворяясь в огромной массе кораблей.

— Нас сканируют, — Алиса посмотрела на данные приборов.

— Кто?

— Не знаю, — она пожала плечами. — На этот раз к нам никто не приближается. Но сигнал очень мощный, идет из центра системы.

— Что ж, давай подождем, — решил Алекс.

Сканирующий сигнал прекратился очень быстро, однако на этом все и закончилось. Похоже, вернувшиеся гости никого не интересовали.

— Что будем делать? — Алиса вылезла из пилотского кресла и подошла к Алексу.

Она обняла его за шею. Сидящий на плече, Чебурашка демонстративно медленно отодвинулся, освобождая место для ее руки. Левое плечо Друга всецело являлось его собственностью, и мышонок строго следил, чтобы никто об этом не забывал.

— Нахал! — заявила ему Алиса.

Мышонок коротко пискнул, сообщая, что понятия не имеет, о чем идет речь. Для подтверждения своей позиции он отвернулся от нее и принялся разглядывать изображение системы на обзорных экранах. Алиса выпрямила пальчик и осторожно поднесла его к мохнатому комочку, пытаясь дотронуться до Чебурашки, пока тот не видит. Но едва до цели осталась пара сантиметров, как мышонок громко пискнул, давая понять, что он в курсе любых посягательств и поползновений на его ушастую личность, и развернулся к ней.

— Так нечестно! —Алиса посмотрела на Тринадцатого и надула губки. — Ты ему подсказываешь!

— Нет, — он негромко засмеялся, — ты слишком громко думаешь, он просто слышит!

— Ладно, ладно, — Алиса посмотрела на Чебурашку. — Я все равно до тебя доберусь! — пообещала она мышонку и прижалась к Алексу. — Так что мы будем делать?

— Долететь до дома на своем гипер-двитателе шансы успешно стремятся к нулю, — ответил Тринадцатый. — Поэтому воспользоваться таким вариантом мы всегда успеем.

Он немного помолчал.

— Думаю, стоит остаться здесь на какое-то время. Раз Вузэй натравливают Мерхн на всех подряд, то это нападение не будет последним.

Предлагаю попробовать повторить нашу вылазку. Возможно, в очередной раз мы окажемся в нашей галактике, и у нас появятся шансы добраться до своих или Дэльфи.

— А если таких же как мы цивилизаций, над которыми ящерицы ставят свои эксперименты, сотни? — Алиса подняла голову и посмотрела на него. — Что если мы не будем попадать в свою галактику вообще?

— Ну, сюда-то мы можем вернуться. В крайнем случае, прыгнем отсюда и будем надеяться на удачу.

— Как ты догадался, что Мерхны бросятся на корабль Вузэй? — в глазах Алисы загорелось любопытство.

— Не то, чтобы догадался, но одна мысль у меня была, — ответил Тринадцатый. — И мне надо было ее проверить. Смотри: всегда, когда Вузэй незадолго перед атакой Мерхнов появляются в какой-нибудь системе, они ведут себя одинаково — предупреждают о нападении и после этого полностью игнорируют все вопросы, просьбы, сигналы и вообще не подают признаков жизни. И так до самого окончания сражения. После этого они уходят. Мы всегда приписывали это их высокомерию и снобизму. В то же время, как мы могли убедиться, Мерхны при неизвестных нам обстоятельствах нападают на Вузэй. И те открывают точку перехода, чтобы от них избавиться. Что наводит на мысль о том, что Вузэй уверены в трех моментах. Первое — им не справиться с Мерхнами, и они даже не пытаются этого делать. Второе —- они знают, что Мерхны гарантировано прекратят бой и уйдут в портал. Третье — ящерицы на сто процентов знают, что только что призванные в систему Мерхны не нападут на их корабль, но отправятся громить систему или флот, ее защищающий. Возникает вопрос: почему Вузэй в начале атаки уверены в своей безопасности? Что если они прикидываются мертвыми не только в силу своего высокомерия? Вдруг именно это и дает им гарантию того, что механоиды не бросятся на них? Вот мы и проверили эту догадку. Едва корабль Вузэй начал нас сканировать, как Мерхны изменили курс и атаковали его. Он ведь был гораздо ближе флота защитников той системы.

— Вот так все просто? — нахмурилась Алиса. — Но почему Мерхны сейчас не обращают на нас внимания, и в то же время атакуют наши системы? И та девочка, Лани, вспомни ее рассказ. Мерхны бросились на Вузэй без всяких причин.

— Никто не говорил, что все просто, — покачал головой Тринадцатый. — Это лишь предположения. Например, ящерицы могли сканировать висящего в космосе человека, и тем самым привлекли к себе внимание механоидов. Оборудование пилотского скафандра не в состоянии зафиксировать факт сканирования. Или существует некий предел расстояния, при уменьшении которого сканеры Мерхна засекают жизнь или какие-то не отключаемые процессы внутри даже обесточенных кораблей Вузэй. Кроме того, во всех случаях нападения Мерхнов на наши системы, мы первыми открывали огонь. Возможно, они лишь защищались. А быть может, тут дело в чем-то другом. Но нас, как видишь, не трогают, и в этом ключ к разгадке, я уверен. Но что именно это означает, я понять пока не могу. Мы что-то упускаем, но вот что? Над этим предстоит подумать.

Он улыбнулся и поцеловал ее в щеку. Волосы Алисы вспыхнули ярко-золотым оттенком.

— Потом подумаешь, — она плавно прижалась к нему всем телом, — предлагаю взять небольшой перерыв, раз до нас никому нет дела.

Роскошный водопад ее волос внезапно стал белым, словно снег, и голубые глаза сверкнули ярко-зеленым огоньком.

Алиса мягким движением протянула ладошку к мышонку, сгоняя его с могучего плеча.

— Лети, займись чем-нибудь долгим, конкурент! — мелодично засмеялась она.

Чебурашка насмешливо пискнул, и серая пластина, еще мгновение назад бывшая мохнатым комочком, стремительно взвилась под потолок. Мышонок сделал круг и, отдав команду на открытие дверей, вылетел из помещения. Людям понадобилось погреться друг об друга. Он не против. Даже наоборот, они греются слишком редко. И как Друг при этом умудряется всегда оставаться таким теплым? Сам Чебурашка считал, что работать над аккумуляцией энергии надо почаще. Вот как он, например — пользуется любым удобным случаем. Конечно, далеко не всякую энергию собирать комфортно, но так как Друг всегда теплый, эта проблема давно отошла на второй план. Так что пусть греются, а он пока с удовольствием поболтает с актинией. Можно попросить ее попереливаться разными цветами, если, конечно, она не спит, а то спросонья у нее это не всегда получается.

В рубке управления Алиса закончила долгий поцелуй и немного отстранилась от Алекса.

— Может, вот так? — снежно-белые волосы вдруг приняли темно-каштановый оттенок, и длинные прямые пряди превратились в густые волнистые локоны.

— Тебе не стыдно? Война кругом, — Тринадцатый сделал очень серьезное лицо.

— Жутко стыдно! — вздохнула Алиса и снова прильнула к нему. Она сделала недовольное лицо и положила ладони ему на грудь. Ее.

Ногти приняли оттенок волос, и Алиса легонько поскребла ими черную матовую поверхность бронекомбинезона:

— Когда уже ты признаешься мне, как снимается эта штука?

«Русский» висел в системе Мерхна седьмые сутки. За первые три дня крейсеру удалось еще дважды нырять вместе с механоидами в открывающиеся поблизости точки перехода, и оба раза ситуация повторялась практически один в один. Неизвестная галактика, неизвестный военный флот, неизвестные координаты. Едва лишь «Русский» выходил из точки перехода, корабль Вузэй начинал сканирование крейсера, чем провоцировал немедленную атаку механодов. Ящерицы спасались бегством, открывалась точка перехода, и «Русский» вместе с кораблями Мерхна возвращались обратно.

В системе механоидов хозяева по-прежнему игнорировали одинокий человеческий крейсер. В последующие четыре дня обстановку вполне можно было назвать не изменившейся, если бы не одно отличие. Точки перехода на окраинах системы стали открываться гораздо реже, а время их существования стало настолько коротким, что ни один из маленьких юрких кораблей механоидов не успевал дойти до портала. В конце концов, порталы перестали открываться совсем.

Алиса закончила танцевальное занятие и теперь сушила полотенцем волосы после душа. Использовать для этих целей технику она не любила, поэтому огромные полотенца на борту «Русского» водились в изобилии. Алиса отправила в приемник блока стирки третье полотенце подряд и провела по волосам рукой. Пойдет. Остальное высохнет само. Она постояла секунду перед открытым платяным шкафом. Соблазн влезть в повседневный комбинезон или во что-то более сексуальное был велик, однако крейсер все еще находился в боевой обстановке, и она со вздохом потянулась к замку системы хранения и обслуживания снаряжения. Индикаторы моргнули зеленым, и стена из прозрачной стали скользнула вниз, открывая хозяйке доступ к стойке с гермокомбинезоном. Алиса быстро оделась. Вещество гермокомбинезона, прошедшего стандартное обслуживание и биологическую обработку, еще хранило легкое тепло. Швы заплавились, быстро подгоняя снаряжение по фигуре, и Алиса придирчиво осмотрела свое отражение в зеркале. С отключенным гермошлемом вполне приемлемо. Она немного подумала, и ввела короткую команду в невидимую глазом консоль управления на внутренней стороне левого предплечья. На гермокомбинезоне появилось глубокое декольте. Да, так намного лучше, улыбнулась Алиса и направилась в рубку.

Тринадцатый сидел за пультом управления огнем. На его плече восседал Чебурашка, перед ним на пульте лежали три перевернутые кофейные чашки. Алекс ловко переставлял чашки, очень быстро меняя их местами.

Повторив эту процедуру раз восемь-десять, он остановился.

— Где? — коротко спросил он.

— Фьють! — так же коротко пискнул мышонок.

Тринадцатый поднял одну из чашек. Под ней оказался небольшой шарик плазменной гранаты.

— Веселитесь? — поинтересовалась Алиса.

— Угу, — кивнул Алекс.

— Какой счет?

— Семьдесят девять — шестнадцать в его пользу.

— Сдавайся! — Алиса хихикнула. — У тебя нет шансов, — она подошла к ним поближе. — Как он выигрывает? Успевает проследить за чашкой или чувствует гранату? — Поинтересовалась она.

— Не признается, — улыбнулся Тринадцатый. Алиса посмотрела на обзорные экраны.

— Ничего нового? — она перевела взгляд на Тринадцатого, снова увлеченно переставляющего чашки.

— Ничего, — подтвердил Алекс и обратился к мышонку: — Где? Чебурашка пискнул, и Тринадцатый поднял чашку.

— Восемьдесят — шестнадцать! — улыбнулась Алиса. — Любимый, перестань мучить гранату, сегодня тебе его не догнать.

— Он жульничает! — заявил Алекс. Мышонок возмущенно пискнул.

— Ладно, твоя взяла, — вздохнул Тринадцатый и почесал пальцем мохнатый комочек.

Чебурашка довольно заурчал.

— За прошедшие сутки не было ни одного случая открытия точки перехода, — подытожила Алиса. — Вузэй начали бояться рисковать своим здоровьем?

— Похоже, мы задали им загадку, — усмехнулся Алекс. — Интересно, что они с этим будут делать. Что-то мне подозрительно... Радует, по крайней мере, что какие-то системы сейчас живут спокойно.

— Если порталов больше не будет, у нас остается только один способ вернуться домой, — погрустнела Алиса. — И он очень ненадежный.

— Но лучше, чем просидеть тут всю жизнь, — Тринадцатый прищурился. — Хотя я не думаю, что Вузэй так просто откажутся от своей любимой игрушки. Судя по старым боевикам, мир так спасти нельзя — слишком просто. Как ты думаешь, зачем они провоцируют эти нападения? Да еще подвергая риску самих себя?

— Не знаю, — пожала плечами Алиса. — Может быть, они просто больные психи?

— Интересная версия, — Тринадцатый улыбнулся.

— Когда будем улетать? — Алиса уселась в пилотское кресло и завозилась с сенсорами, вводя какие-то команды. — Вот, смотри, я рассчитала два оптимальных курса. Один до пространства Дэльфи, тут на одну остановку меньше, но до Солнца еще далеко. Другой — до Эпсилона Эридана, одной остановкой больше, ее удастся сделать в нейтральной системе, но все равно она пограничная с пауками.

Она виновато посмотрела на Алекса.

— Я сделала все, что могла. Шансов очень мало. Компьютер дает две целых и семь сотых процента на то, что мы пройдем все остановки незамеченными.

— Нормально. В два раза больше, чем нужно, — философски заметил Тринадцатый. — Полетели к Дэльфи, так безопаснее, я надеюсь.

Алиса вывела «Русский» в зону запуска гипер-двигателей и, установив программу прыжка, коротко вздохнула:

— Ну, поехали, — она коснулась сенсора. Алиса нахмурилась:

— Что за ерунда?!

— Что происходит? — поинтересовался Алекс.

— В том-то и дело, что ничего, — озадаченно ответила Алиса. — Мы не прыгнули.

Она принялась возиться с сенсорами системы управления.

— Может, с актинией что не так? — предположил Тринадцатый и послал мышонку вопросительный образ.

Серая тряпка рванулась в воздух, на лету превращаясь в натянутую, словно струна, пластину, и вылетела из рубки, ловко открыв люк за считанные миллиметры до столкновения. Через несколько секунд мышонок уже сообщил Другу, что находится рядом с актинией, и с ней все в полном порядке.

— Че говорит, актиния в норме, — сказал Тринадцатый.

— Ничего не понимаю, — нахмурилась Алиса. — У нас все системы исправны, и гипер-привод запускается, как положено, но прыжка нет. Мы просто стоим на месте и все, ничего не происходит.

— Попробуй еще раз.

— Я уже шесть раз попробовала. Безрезультатно! — тряхнула головой Алиса.

— Ладно, раз сейчас ничего не выходит, — пожал плечами Алекс. — Попробуем позже, — он посмотрел на обзорные экраны, демонстрирующие вид на систему Мерхнов. — А пока давай посмотрим поближе на обитель наших молчаливых хозяев.

— Не поняла, — озадаченно нахмурилась Алиса. — Мне вернуться поближе?

— Поближе к центру, — Тринадцатый коснулся сфероида карты, зажигая отметку прямо в его центре. — Раз уж мы здесь, надо разглядеть все как следует. Андрей Андреевич будет в восторге.

— А вдруг они нас не пустят? — засомневалась Алиса. — Или вообще, чего доброго, сожгут!

— Ну, раз не сожгли до сих пор, значит, шансов у нас прогуляться по этой системе побольше, чем вернуться домой, — Тринадцатый сделал короткий жест. — Поехали! Неужели тебе не интересно?

— Как скажешь, любимый, — Алиса расправила длинный водопад темных волос и закинула их за спину, после чего за пару мгновений приняла свой любимый образ Принцессы.

Она положила руки на элементы управления крейсером, и серый матовый шар поплыл к центру чужой системы.

— Ты делаешь замеры? — спросил Алекс.

— Всем, чем только могу, — Алиса посмотрела на индикаторное пространство. — Аппаратура Андрея трудится вовсю. Только данных совсем немного. Мы тут ничего не в состоянии просканировать, их защита непроницаема. Фиксируем только различные поля и излучения. Остается надеяться, что ему эти записи скажут гораздо больше, чем мне.

Тринадцатый, молча, кивнул, не сводя глаз с экранов. «Русский» входил в плотные скопления флота механоидов.

— Вот это да! — ошарашено воскликнула Алиса.

— Согласен, — хмыкнул Алекс.

Неподвижные корабли Мерхна, висящие на пути «Русского», аккуратно смещались в стороны, уступая дорогу крейсеру, а те, что шли встречным курсом, меняли траекторию полета, обходя человеческий корабль. Едва только «Русский» проходил мимо, механоиды возвращались к своим делам, мгновенно теряя к крейсеру всякий интерес.

— Довольно загадочная вежливость, — оценила Алиса. — Может, мы в такой манере и на планету приземлимся?

— Не приземлимся, — качнул головой Тринадцатый.

— Почему?

— Для того чтобы приземлиться на планету, требуется, как минимум, сама планета, — ответил Алекс.

— Но тут же целых... — начала говорить Алиса, но он жестом прервал ее.

— Смотри! — Тринадцатый быстрыми движениями вывел на экраны увеличенные изображения всех четырех солнц.

— Не может быть! — изумилась Алиса. — Так все они...

— Искусственные, — подтвердил Алекс. — Это даже не планеты, это больше похоже на огромные заводы или фабрики. И взгляни, как четко рассчитано соотношение орбит.

Люди смотрели на экраны, разглядывая открывшееся глазам зрелище. Вокруг каждого из четырех солнц с равными интервалами и в строгой последовательности вращались по четыре искусственных планеты. Огромные шары словно были идеально выточены на колоссальном станке великим мастером. Чернильно-черная поверхность планет, будто покрытая тефлоном, не имела атмосфер и была испещрена геометрически правильным рисунком, нечто вроде одноцветной мозаики. Время от времени различные сегменты мозаики раскрывались, то выпуская в космос очередной корабль, то принимая внутрь планеты заходящий на посадку. Вокруг планет стоял нескончаемый рой из кораблей строго определенного класса.

— Тут, похоже, занимаются нашими старыми знакомыми, — Тринадцатый указал на одну из планет-фабрик, окруженную малыми кораблями Мерхна.

— И здесь тоже, — Алиса смотрела на другую планету. — А вот тут уже кто-то побольше, — она перевела взгляд дальше. — Я думаю, планеты получают энергию непосредственно от своего солнца, не случайно у них такое покрытие на поверхности. И, видимо, Мерхны четко рассчитали количество потребляемой энергии. Все солнца одинаковых размеров, везде равное количество планет! Неужели науке под силу такое...

— Более того, эта система полностью искусственного происхождения, — Тринадцатый внимательно разглядывал сфероид карты. — Все солнца движутся вокруг одного центра масс, географически находящегося в геометрическом центре системы. И в этом центре что-то есть.

Он отвернулся от карты и посмотрел на Алису.

— Вот туда нам и надо. Давай подойдем ближе.

Алиса направила крейсер в указанную точку. Корабли Мерхнов по-прежнему освобождали «Русскому» дорогу, и она увеличила скорость. Когда до центра системы оставалось всего три миллиона километров, «Русский» словно пересек невидимую границу и неожиданно выскочил из бесконечного скопления кораблей Чужих. Экипаж человеческого крейсера молчаливо смотрел на экраны. В самом центре системы одиноко вращалась небольшая космическая станция, вокруг которой не было ни единого корабля.

Глава девятая. БРАЧНЫЙ ПЕРИОД.

Судно геологической разведки деловито обшаривало окраину астероидного поля, словно пчела, осматривающая цветочный луг. Небольшой кораблик зависал над очередной каменной глыбой, делал скан-пробу анализировал результаты и переходил к следующему астероиду. Необходимая рутина, которая к тому же весьма неплохо оплачивается, учитывая надбавку за риск работ в нейтральных системах. Пока геологи возились с пробами, оператор системы связи коротал время за беззлобной перебранкой со своим коллегой со стоящего неподалеку патрульного фрегата.

— А я тебе говорю, что это чепуха! — не унимался пожилой геолог. — Ты может и храбрый вояка, но в танцах соображаешь слабо! Пара номер четыре! Ха! Не видать им финала, как своих ушей!

— И все же, уважаемый Нилкад, вы ошибаетесь! — голограмма молодого человека в форме Патруля погрозила ему пальцем. — У них есть все шансы не только выйти в финал, но и претендовать на чемпионский кубок. Вы видели их последний этюд пируэтов? А как они исполнили парный баллон Митси? Кто может зависнуть в воздухе дольше? Уж точно не ваши любимые Руби и Ренди.

— Мал ты еще! — солидно прокряхтел пожилой. — Не зришь в корень! Вот, помяни мое слово, вылетит твоя четверка завтра в полуфинале. Дети они еще, мало того, что сыровата школа, работать над ней и работать, так еще у Фиржи ну никакой женственности. В танце грация — сила!

— И что же, может, их теперь вообще на площадку не выпускать? — не сдавался патрульный, — пусть дома посидят, пока у партнерши не отрастет чего надо? Зато у них скорость — обзавидуешься! И движения отточены получше ваших фаворитов!

Седой снисходительно улыбнулся, прощая молодому коллеге юношескую запальчивость:

— Ну, зачем же в крайности! Пусть танцуют, набираются опыта. Лет через пять наступит самое их время...

— Что? Через пять лет? — возмутился молодой радист. — Да они послезавтра станут чемпионами, вот увидите! И никакие Руби и Ренди им не конкуренты! Вспомните сегодняшние оценки в обязательной...

Вспышка красного индикатора прервала его возмущенную отповедь. Он коснулся сенсора, выводя сообщение на соседний экран.

— «Лента», я — «Невидимка-4», — над экраном вспыхнула голограмма пилота разведкорабля, — наблюдаю на радарах множественные отметки! Цель групповая, движется встречным курсом, на запросы не отвечает, время выхода на дистанцию лучевого удара — двадцать семь минут!

Оператор ткнул пальцем в сенсор боевой тревоги, и на другой стороне экрана пожилой радист вздрогнул от звука внезапно взревевших баззеров. Капитан фрегата оказался на мостике меньше чем через минуту. Приняв доклад от разведчика, молодой офицер быстро оценил обстановку и коротко распорядился, глядя в экран на пожилого геолога:

— Передайте капитану Белзу приказ немедленно свернуть работы и на полном ходу возвращаться в поселок. Вас проводят истребители.

Геолог поспешно закивал и отключился.

— Связь с эскадрой! — приказал капитан радисту и обернулся к изображению пилота разведкорабля. — Смените позицию, лейтенант. В бой не вступать, поле преломления не снимать. Вести наблюдение, докладывать каждые две минуты.

— Есть связь с эскадрой! —доложил радист.

— Внимание эскадре! Я — «Лента»! Обнаружен флот противника! Эскадрилье «Шмелей» сопроводить гражданское судно в лагерь! Остальным кораблям — атакующий ордер! Идем на сближение с разведывательным дозором.

Он перевел взгляд на радиста:

— Отправить срочное донесение в штаб Патруля!

Патрульная эскадра развернулась в боевой порядок и устремилась навстречу врагу. На экранах системы связи вновь возникло изображение пилота разведывательного корабля.

— «Лента», я — «Невидимка-4», есть идентификация целей! — доложил разведчик. — Это метеоритный поток. Огромнейший! Я не могу определить его протяженность! Своими силами нам его не пережечь!

— Скорость потока? — спросил капитан фрегата.

— Он достигнет поселка через девяносто четыре часа. Капитан вновь посмотрел на радиста:

— Экстренный канал связи с оперативным дежурным Департамента Безопасности Содружества!

Густые строки еженедельной сводки шли по голографическому экрану нескончаемым потоком, перемежаясь окнами видеоизображений. Савельев поставил воспроизведение на паузу и потер уставшие глаза. Объемы ежедневной информации, требующей личного ознакомления, неуклонно росли от недели к неделе. Надо бы зайти к медикам, пусть поколдуют с глазами, да все руки не доходят, всегда находятся дела поважнее. В результате глаза болят уже неделю. Савельев несколько раз моргнул, прогоняя усталость. Ладно, сегодня уже не до этого, но завтра он обязательно зайдет к врачам. В крайнем случае, послезавтра. Он отключил паузу и вновь углубился в чтение. Одно время ученые советовали загонять всю информацию в мемокристалл и принимать гипнограмму. Этот способ сильно экономил распорядок дня, но от него быстро пришлось отказаться. Записанная «одним куском» в мозг информация воспринималась как само собой разумеющееся, что в разы замедляло анализ различных фактов и особенно мелочей. Последовательная картина событий складывалась не сразу, случалось, что аналитик обращал внимание на важную деталь спустя день или два. Незначительный, в общем-то, промежуток времени для гражданской жизни. Но не для работы служб разведки и контрразведки, где счет часто шел на часы и минуты. Поэтому в Департаменте Безопасности Содружества пользовались проверенным методом принятия информации — читали глазами.

Что-то привлекло его внимание. Савельев остановил информационный поток и еще раз перечитал нужные строки. Сводка прогулочных полетов в космосе, один из широко распространенных способов отдыха. Война не смогла уничтожить в людях стремление к прекрасному. Непродолжительное путешествие среди звезд и бесконечной темноты по-прежнему оставалось популярным досугом. Ежедневно сотни тысяч человек запрашивали в ДБС разрешение на прогулочный маршрут и получали ситуационную оценку безопасности космического пространства. Большинство маршрутов не удалялось далеко от военных баз и находилось в безопасных секторах систем. В случае обнаружения приближающейся атаки на систему, всех гражданских успевали оповестить заранее. Определенную группу риска составляли только любители глубоких полетов. Очень редко, удаляясь от рекомендованных секторов, они выходили на окраины систем и становились жертвами разведчиков Инсектората. Впрочем, такое было все же исключением. Разведывательные корабли никогда не снимали полей преломления, информация, добываемая их оборудованием, была многократно полезнее показаний захваченных в плен обычных гражданских людей. А демаскировать себя означало сразу попасть под удар Патруля, что для хрупкого разведывательного корабля было верной смертью. Разведчики пауков нападали лишь в крайних случаях, когда такой вот самоуверенный турист натыкался на их корабль практически в упор. Гораздо чаще приходило оповещение о приближающемся нападении, и выяснялось, что своевольные путешественники не успевают покинуть опасные сектора. Тогда за ними приходилось посылать высокоскоростные корабли Патруля, чтобы успеть эвакуировать хотя бы людей, бросив прогулочное судно на месте. Хорошо, что подобных любителей экстрима было не много. Самых заядлых из них держали под особым наблюдением.

Савельев внимательно вчитался в сводку. За минувшую неделю в полку любителей рискнуть произошли обычные изменения. Кто-то выпал, вероятно, нахлынувшие деловые или семейные проблемы не позволяли вылетать. Такое бывало часто, эти скоро вернутся. Кто-то присоединился к списку, что тоже не редкость. Подавляющее большинство таких новоявленных экстремалов отсеется после первого предупреждения о приближающейся атаке, заставшего их в открытом космосе вдали от безопасных секторов. Они получат такие эмоции, что на какое-то время прекратят космические полеты вообще. Все это уже бывало за годы войны, ничего нового.

Так что же его зацепило? Что показалось странным? Савельев нахмурился и вновь перечитал сводку. Внезапно он понял, что привлекло его внимание. В длинном списке любителей «погулять далеко» среди новоявленных путешественников одно имя было ему знакомо — Кимл Румм. Этого человека полторы недели назад его ребята подобрали в системе Проциона. Единственный выживший после налета пауков. За прошедшую неделю ежедневно выходит в космос. Довольно длительная прогулка с четырьмя остановками посреди космоса. Маршрут всегда один и тот же, остановки приблизительно в одних и тех же местах, где вокруг только вакуум, продолжительность от сорока минут до часа. В заявке на полет пишет, что созерцание Вселенной предписано ему врачами, помогает избавиться от последствий пережитого кошмара.

Савельев вывел на соседний экран отчет по событиям на Проционе и запись рассказа Румма о произошедшем. Ничего конкретного. Инсы напали внезапно, никто ничего не успел понять. Кто-то подал сигнал бедствия, Румм находился в шахте, вместе с остальными побежал к спасательным капсулам. Человек он тучный, неспортивный, бежал медленно, надышался угарным газом. Начался обстрел, возник пожар, сегментарная разгерметизация, до аварийного отсека едва добрался, вокруг никого, взял одну из двух оставшихся капсул и покинул шахту. Вскоре после отстрела капсулы потерял сознание, очнулся посреди космоса, где и был подобран Патрулем через три часа. Был доставлен в больницу Центра Спасения в Космосе на Кольце Марса. По отчетам врачей выходило, что физически он не пострадал, в основном психологические травмы, не внушающие опасений. Савельев хмыкнул. Кто поймет этих докторов. Сам бы он никогда не подумал, что человека, проведшего в ужасе почти четыре часа в тесной спасательной капсуле посреди черной бездны, кишащего жаждущими крови Инсами, только что взорвавшими его шахту и убившими его товарищей, врачи будут лечить прогулками в космосе. Конечно, медикам-то оно виднее, но не случилось бы чего с мужиком. Савельев хорошо помнил, как, вернувшись из командировки в горячую точку, шел по улице. Когда где-то в переулки дорожные строители включили отбойный молоток, он влетел в ближайшие кусты меньше чем за секунду. Он усмехнулся от воспоминания и тронул сенсор, вызывая помощника.

— Слушаю вас! — голограмма системы внутренней связи вспыхнула изображением парня лет двадцати пяти в униформе ДБС.

— На прошлой неделе в системе Процион диверсионными подразделениями Инсектората были уничтожены несколько шахтерских партий-нелегалов. Нам тогда удалось спасти одного человека, его имя Кимл Румм. Сейчас ему медики прописали длительные космические прогулки. Свяжитесь с его лечащим врачом и уточните, не ошибка ли это. Румм ходит довольно глубоко. Он человек одинокий, в случае чего ему будет некому помочь. Задача ясна?

— Так точно! — произнес помощник. — Но я думаю, что гражданин Румм справится. У него твердый характер.

— Вы с ним знакомы? —заинтересовался Савельев.

— Нет, — помощник улыбнулся. — В дни освобождения Кольца Марса от Корпорации про него много писали на информационных порталах. Мне тогда пятнадцать лет было. Румм был арестован Особым Управлением за активную антикорпоративную деятельность и приговорен к морализации. Его, жестоко избитого, освободили в числе тех, кого спасали прямо из подуровней с морализаторами, когда их персонал разбежался. Вы разве не помните?

— Нет, — покачал головой Савельев. — Тогда было не до этого. И там были тысячи людей. И все же свяжитесь с его врачом, на всякий случай.

— Есть!

Савельев немного помолчал и добавил:

— Как себя чувствует ваша жена? Как прошли роды?

— Все очень хорошо! — заулыбался помощник. — Я сегодня разговаривал с ней и видел сына! Такой серьезный... — он смутился. — Мы назвали его Андреем, в честь великого Серебрякова. Мы надеемся, что он станет крупным ученым, когда вырастет.

— Когда врачи разрешат им покинуть роддом, возьмите трехдневный отпуск, — сказал Савельев. — Больше дать не могу, к сожалению, обстановка сейчас сложная. Это пока все.

— Большое спасибо! — обрадовался парень. — Разрешите выполнять?

— Выполняйте.

Голограмма погасла. Савельев улыбнулся, вспоминая, как сам два года назад забирал из роддома жену и ребенка. Сынишка оказался очень крикливым карапузом. Совет тогда в приказном порядке отправил его в отпуск на неделю, но уже на третий день Савельев был на службе — Инсы напали на одну из научных экспедиций.

Он вывел на экран личное дело Румма. Кимл Румм, сорок два года. Координатор по образованию. Окончил Марсианский университет управления и координации. После выпуска работал на Марсе в одной из небольших шахтерских компаний. Имел жену и двоих детей. Вел активную антикорпоративную деятельность, объединил и возглавил оппозиционеров на своем предприятии. После разоблачения Арториуса требовал суда над ним и расформирования Корпорации. Когда Арториус добрался до Кольца Марса и установил жестокую диктатуру, был схвачен вместе с женой и близкими друзьями-подпольщиками и приговорен к морализации. Всех кроме него морализовали практически сразу, дети погибли во время отключения подачи кислорода в Марс-сити. Румму достался следователь-садист, его долго и жестоко пытали, часто избивали. Он был освобожден практически из морализатора, окровавленный, со следами жестоких пыток на теле и лице, в полубессознательном состоянии. За его лечением наблюдала половина Марса, многие помнили его разоблачительные статьи, которые подпольщики выкладывали в сети с риском для жизни. После выздоровления работал координатором в различных шахтерских космических партиях. К политике не вернулся. Вторую семью так и не завел, жил обособленно, новых друзей не нажил. На последнем месте службы проработал около трех лет. Все отзывы положительные. Согласно его рассказу, в систему Процион вопреки запрету их партию потащил Руководитель, некто гражданин Карс. Румм был против, но по итогам общего голосования оказался в меньшинстве. Судя по всему, спасся он чисто случайно, ему просто повезло во второй раз в его нелегкой жизни. Как пауки могли пропустить его капсулу? Они хозяйничали в системе почти четыре часа, уничтожили всех, но одну капсулу все же пропустили. Савельев снова вызвал помощника.

— Подготовьте данные обо всех шахтерских партиях, погибших в системе Проциона в тот день, когда удалось спасти гражданина Румма. Меня интересуют спасательные капсулы, которыми были снабжены их суда. В том числе результаты подробного осмотра капсулы самого Румма. Особое внимание обратить на особенности модификации. Возможно, в ее конструкции есть что-то, затрудняющее паукам ее обнаружение. Свяжитесь с Аналитическим Центром Серебрякова и Экспертной группой Флота, пусть они помогут, чем смогут. Если есть хотя бы малейшая причина, кроме везения, по которой эта капсула не была обнаружена десантом Инсектората, мы должны ее знать. Действуйте.

— Есть! — помощник отключился.

Савельев закрыл файлы по Румму и продолжил чтение сводки. Вскоре система связи вспыхнула голограммой спецканала.

— Саня, привет! — Тихонов глядел устало, но голос его был бодрым.

— Привет, — ответил Савельев. — Не спал? Тихонов коротко кивнул:

— Некогда.

— Знакомо, — согласился Савельев. — Есть что про Алекса?

— Пока ничего.

— У меня тоже, — Савельев поморщился. — Дэльфи тоже только разводят руками. Ты читал мою записку?

— Читал. Не проще эвакуировать поселок?

— Невыгодно, — Савельев качнул головой. — Астероидное облако очень богато ресурсами, особенно ванадием и иридием. Даже если мы свернем целое шахтерское поселение, демонтируем шахты и оборудование, метеоритный поток полностью уничтожит важное месторождение. Промышленники зубами готовы за него держаться. Со мной уже половина Совета пообщалась. Месторождение надо спасать.

— Хочешь отстреливать метеоритный поток?

— Моих сил для этого недостаточно, поток идет из центра галактики широким фронтом. Поселок попадает под самую плотную его часть. Мне очень нежелательно оттягивать туда крупные силы Патруля с других секторов. Дай пару линкоров и авианосец. Если они что-то пропустят, мы подчистим.

— Хорошо, я организую для тебя специальную эскадру, — согласился Тихонов. — Когда они тебе нужны и как долго планируешь их задействовать?

— Согласно расчетам, поток будет у поселка через девяносто два часа. Мы думаем, что основной рой пройдет за сорок-пятьдесят часов. Я выслал к нему разведгруппу. На всякий случай.

— Ожидаешь гостей? — нахмурился Тихонов. — Есть предпосылки?

— Нет, — Савельев отрицательно качнул головой. — В том районе чисто, системы дальнего обнаружения не нашли ничего подозрительного. Союзники тоже ничего не обнаружили. Но ты же знаешь, береженого бог бережет.

— Согласен, — кивнул Тихонов. — Командир эскадры будет поддерживать постоянную связь с оперативным дежурным флота. В случае экстренной ситуации мы сможем отреагировать своевременно.

— Значит, решили, — подытожил Савельев. — Виталь, ты когда с Андреем разговаривал крайний раз? Что-то он уже сутки со мной не связывался. Ничего не случилось? Может, Андреичу хуже?

— Нет, у Андреича без изменений, — успокоил друга Тихонов. — Четвертый сейчас занят, у него в заповеднике восстание каких-то червяков.

Шестиметровая сороконожка, взметая фонтаны ядовитого песка, вылетела на поверхность и ударила в борт десантного корабля. Боевая машина вздрогнула от мощного удара, и башенка плазмоизлучателя стремительно развернулась в сторону атакующей твари. Излучатель коротко сплюнул, и чешуйчатое тело разорвало надвое, обдавая песок темно-зеленой кровью и кусками рваной плоти. Четвертый секунду разглядывал изображение бьющихся в агонии половинок, после чего вышел в эфир:

— «Жетон», я — Четвертый! Почему пропускаете эту дрянь?

— Я — «Жетон-1», — ответил молодой голос. — Никак нет! Мимо нас никто не прошел. Обстановка напряженная, но мы справляемся.

— Я полагаю, мутанты проходят глубоко под слоем песка! — подал голос человек в гражданском скафандре с эмблемой африканского заповедника. — Датчики ваших людей не могут их засечь.

В момент неожиданной атаки твари он инстинктивно забился в угол десантного отсека и теперь осторожно вылезал оттуда, боязливо поглядывая на обзорный экран, демонстрирующий дергающиеся в конвульсиях части многоногого тела. Четвертый посмотрел на ученого.

— Вылезайте оттуда, уважаемый Нерл, мутант не способен пробить броню десантного корабля. Даже такой страшный, как этот, — он ободряюще махнул рукой. — Что это за тварь, кстати?

— Эмм... — замешкался Нерл, — мне сложно вот так сразу привязать это существо к привычной для вас классификации. Сохранилось крайне мало описаний видов, проживавших в песках до Великой Катастрофы. А вам оно ничего не напоминает? Из ваших прошлых воспоминаний?

— В наше время таких мерзких тварей не было, — Четвертый склонил голову набок, разглядывая труп. — Вроде сороконожки, только больно здоровая, с чешуей, да и ног маловато. Но они вроде во влажных местах жили...

— Четвертый, я — «Блесна», — ожил эфир, — ваше приказание выполнено.

Четвертый активировал шлем бронекомбинезона и кивнул ученому:

— Пойдемте, профессор. Ребята поймали вашу зверушку.

Нерл захлопнул лицевой щиток гермошлема, и поспешил за высокой фигурой воина к выходному люку. Снаружи к десантному кораблю подходила группа спецназа. Один из бойцов управлял гравиплатформой, на которой отчаянно трепыхалось довольно крупное существо песочного цвета, стянутое поперек туловища силовым полем. Две усыпанные зубами пасти на плоской голове бессильно рвали зубами воздух, безуспешно пытаясь дотянуться до стоящих вокруг людей. Полутораметровый хвост, оканчивающийся острым шипом, яростно бил по платформе, мечась из стороны в сторону. Короткие мясистые лапы были поджаты под брюхо в ожидании малейшей возможности совершить прыжок.

— Великолепный экземпляр! — оценил Нерл. — Превосходно! Просто превосходно! Мы имплантируем ему комплексный маяк и сможем отслеживать его жизнедеятельность. Эта особь выглядит вполне конкурентоспособной, у нее есть все шансы выживать в течение достаточно длительного времени.

Он отцепил от магнитных зажимов скафандра небольшой инъектор и сделал пару шагов к гравиплатформе.

— Господа... — замялся ученый, — вы не могли бы... э-э-э... несколько ограничить подвижность этого существа? Мне надо ввести имплант, но при такой агрессии...

Один из бойцов быстро выбросил руку и схватил тварь за хвост. Зверь пронзительно запищал, не в силах сопротивляться мощи мускульных усилителей. Нерл торопливо приблизился к гравиплатформе и приставил инъектор к толстой шершавой коже твари. Раздался тихий щелчок, и сменившийся цвет индикатора инъектора возвестил об удачной имплантации. Профессор быстро попятился.

— Все готово, господа, можете его выпускать, — произнес профессор и на всякий случай отступил за спины бойцов.

Четвертый коротко кивнул оператору платформы, и та поплыла в пустыню, повинуясь дистанционному управлению. Метрах в пятидесяти от десантного корабля оператор остановил платформу и снял силовое поле. Трепыхающаяся тварь, неожиданно лишившись оков, боком сорвалась с платформы и, неуклюже кувыркаясь, шлепнулась на песок. Зверь тут же вскочил на лапы и стремительно зарылся в бархан, оставив после себя на поверхности только быстро оседающее облако песчаной пыли.

— Вы закончили в этом районе, профессор? — спросил Четвертый.

— Да, да! — ответил ученый, — мы можем отправляться дальше.

Четвертый отдал команду, и спецназ отработанным маневром принялся грузиться в десантный корабль. Он проследил за погрузкой и сделал шаг к посадочной аппарели, как вдруг песок под его ногами резко вздыбился, подбрасывая Четвертого в воздух. Появившаяся из-под песка сороконожка мгновенно развернулась в сторону упавшего человека и метнулась к нему, разводя для удара острые клыки-клешни, венчающие мощные жвала. Четвертый всем телом рванулся в сторону, пропуская тварь буквально в миллиметрах от себя, и вскочил на ноги. Клешни ударили в песок, и сороконожка, поняв, что промахнулась, изогнулась всем телом, упираясь на клешни, словно на ноги, снова развернулась в сторону своей добычи и в стремительном прыжке ударила человека в живот. Четвертого отбросило назад, и тварь навалилась на него всем телом, стараясь вцепиться понадежнее. Острые клешни на голове и множестве лап лихорадочно били в человека, пытаясь расчленить добычу как можно скорее. Но пробить бронекомбинезон твари было не по силам. Четвертый оправился от падения и, включив режим мускульного усиления, резко оттолкнул от себя сороконожку. Раздался хруст ломающегося хитина, перекрываемый дребезжащим визгом боли, и тварь отбросило в воздух метра на два. Четвертый перекатился в сторону и вскочил на ноги, доставая плазменный пистолет. Сороконожка рухнула вниз, вновь издав крик боли, и попыталась зарыться в песок. Тварь закапывалась прямо на глазах с удивительной скоростью. Спустя секунду шестиметровое тело уже практически полностью нырнуло в песок, и в этот момент заряд плазмы навсегда переплавил тварь с песком в кипящую стеклянную кашицу. Четвертый убрал оружие и, наклонившись, стряхнул с ноги пару обломков хитиновых лап, плотно опутавших голень. Он жестом остановил спешащих к нему бойцов.

— Все в порядке. Вылетаем.

Четвертый поднялся на борт и скомандовал пилоту:

— К «Жетонам».

Десантный корабль поднялся в воздух и устремился вглубь пустыни. Четвертый опустился в кресло и провел рукой по животу, стирая с бронекомбинезона капли темно-зеленой крови.

— Где вы только насобирали такую гадость, уважаемый Нерл?

— Мне право очень жаль, Андрей Иванович! Все произошло так быстро, я успел только испугаться! — он виновато смотрел на Четвертого. — На самом деле эти существа обычно очень осторожны и не нападают на группы людей, предпочитая охоту на других мутантов, или друг на друга.

Он поерзал в кресле и вздохнул:

— Нам стоило огромных трудов отыскать это место десять лет назад, когда создавался африканский заповедник. Большая часть песков континента мертва и не имеет никакой фауны. В этом районе на большой глубине имеются подземные воды, их недостаточно для растительности, но животные-мутанты обитают именно тут. Они как-то приспособились к этой среде обитания, причем все немногочисленное разнообразие жизненных форм имеет несколько общих особенностей: крупные размеры, холодную кровь, умение зарываться в песок на значительную глубину. Кроме того, все они хищники, питающиеся друг другом. При помощи имплантации следящего оборудования мы планируем изучить их более тщательно...

— Значит, на группы людей они не нападают? — уточнил Четвертый, с интересом глядя на обзорный экран.

Внизу было на что посмотреть. Десантный корабль приближался к месту настоящего побоища. В трех метрах над поверхностью песка в сотне метров друг от друга висели два больших десантных корабля, образовывающие фланги боевого построения. Между ними через равные промежутки зависло еще три малых. Излучатели кораблей вели непрерывный огонь по атакующим их живым волнам, кишащим вопящими тварями, выныривающими из песчаных барханов. Позади кораблей на удалении пятидесяти метров около сотни спецназовцев добивали прорвавшихся через огонь боевых машин мутантов.

— Вы поймите, сейчас мы имеем нестандартную ситуацию! — ученый принялся торопливо объяснять суть происходящего. — Находясь под энергокуполом заповедника, животные оказались в менее жестокой среде обитания, что благотворно сказалось на росте их популяций. Они чрезмерно размножились, я бы даже сказал, чрезвычайно чрезмерно!

Десантный корабль пошел на снижение, заходя на посадку в тылу сражающихся с хищными тварями бойцов.

— Но природа этих мутантов такова, что во всех их видах значительно преобладают самки, — продолжал объяснять Нерл. — В среднем на каждого самца, в зависимости от вида, приходится от двенадцати до пятнадцати самок. Брачный сезон в пустыне очень короток и вызывает колоссальный всплеск репродуктивной активности у мутантов. Но возможности самцов ограничены. Если выражаться в общих величинах, они могут оплодотворить до тридцати процентов существующих самок. После этого оплодотворенные самки зарываются для вынашивания яиц, а самцы до следующего сезона теряют половую функцию. Но инстинкт размножения заставляет остальных особей искать себе партнера. Это провоцирует резкое увеличение агрессивности оставшихся самок-одиночек. Они атакуют все, что встречается им на пути.

Профессор печально вздохнул:

— В совокупности с гипертрофированными размерами популяций это дало тот эффект, который мы имеем тут, — он обвел рукой поле боя. — Сейчас разгар брачного сезона.

— Как вы думаете, уважаемый Нерл, — посмотрел на него Четвертый, — что произойдет раньше: мы перебьем их всех или закончится этот романтичный сезон любви?

— Тут решение однозначно! — заявил профессор. — Более желательно уничтожить излишки агрессивных популяций. Это позволит восстановить баланс численности и жизненного пространства. Именно для этих целей мы и предоставили вашим людям устройства, имитирующие половой призыв самцов!

Десантный корабль приземлился, и Четвертый направился к выходу, соображая, как долго придется держать здесь людей.

В Рос, он вернулся только через двенадцать часов, когда пришло время поменять уставших бойцов. Раздав необходимые указания, Четвертый подумал, что неплохо было бы уточнить обстановку в европейском заповеднике. Особенно принципы тамошних брачных сезонов. Он представил перенаселение в популяции медведей и решил, что этот вопрос он завтра же уточнит. Четвертый коснулся сенсора на коммуникаторе.

— Здравствуйте, Андрей Иванович! — улыбнулась Мэг. — Рада вас видеть!

— Здравствуй, дочка! — Четвертому Мэг нравилась. Хорошая девушка, серьезная, отличная пара для его безгранично беспечного сына. — Как состояние Андрея? Он снова пытался нарушить график процедур?

— Нет, Андрей Иванович, — засмеялась Мэг, — сегодня он вел себя хорошо!

— Да, я вел себя хорошо! — голова Серебрякова-младшего заслонила изображение Мэг. — Папа, обязательно зафиксируй этот факт! — он улыбнулся. — Зайди ко мне в кабинет, ты должен это увидеть!

В кабинете Серебрякова-младшего собрался целый научный совет. Десятка два ученых что-то оживленно обсуждали между собой, все экраны были густо заполнены цифрами, изображениями каких-то вмерзших в лед субстанций, многочисленными схемами ДНК. Четвертый, непрерывно здороваясь, добрался до сына, сидевшего рядом с Мэг прямо на углу стола.

— Андрей Иванович! — рядом с Серебряковым-младшим сидел академик Крато. — Как хорошо, что вы нашли время зайти! Это поистине великое событие, и вы тоже к нему причастны!

— Что произошло? — Четвертый огляделся вокруг и скользнул взглядом по экранам. — Это те ледышки, что мы достали из бункера в Академгородке? Институт генетики и цитло...

— Цитологии! Совершенно верно! — Серебряков-младший указал на изображения. — На месте раскопок необходимо установить монумент этим гениальным и прозорливым людям! Уже сейчас ясно, что многие из этих эмбрионов удастся восстановить.

— Ты хочешь сказать, что мы попытаемся возродить настоящих животных?

— Не попытаемся! — улыбнулся Серебряков-младший. — А обязательно возродим! — он по-мальчишески озорно посмотрел на отца. — Не хочешь завести черепаху?

Глава десятая. ПОДВОДНАЯ ЭКСКУРСИЯ.

Близился вечер, и жизнерадостная троица разноразмерных солнц уже начала свой спуск к линии горизонта. Сегодняшний день выдался жарким, и Рилл с Лани почти не вылезали из воды, распугав всех окрестных рыб нескончаемой возней, брызгами и счастливым смехом. К вечеру усталость начала брать свое, и они улеглись отдохнуть прямо на берегу. Рилл по-хозяйски устроился на пляжном матрасе, заняв большую его половину, и тут же уснул. Лани посмотрела на него и ласково улыбнулась. Он был еще тот соня, готов спать в любое время и никогда не жаловался на бессонницу. Она вгляделась в его лицо. Спящим он выглядел гораздо младше, наверное, потому, что мимические мышцы расслаблялись, и выражение лица теряло обычную сосредоточенность. А может, из-за того, что были закрыты глаза, повидавшие в своей сложной жизни столько, что их взгляд уже нельзя было назвать молодым. Лани потянулась к нему и осторожно поцеловала в щеку, стараясь не разбудить.

Солнечные лучи уже не припекали с дневной силой, и Лани перевернулась на спину, поправляя солнцезащитные очки. Через затемненные стекла троица солнц казалась ей светящимися тропическими фруктами, рассыпанными по небу кем-то огромным. Главное солнце — это, наверное, большой грейпфрут. А второе — апельсин. Тогда маленький красный карлик будет мандарином. Таким спелым, почти красным. Да, точно, мандарин. Она тихо хихикнула и подняла вверх руку, разглядывая причудливо троящуюся на песке тень. Тени от солнца-малыша почти не было заметно, но чем ближе будут опускаться к горизонту большие светила, тем отчетливее станет его маленький след. Она вспомнила, как красиво играли тени от дельфинов, выныривавших из воды высоко в воздух. Два пятна стремительно разбегались в разные стороны по поверхности воды, а затем так же быстро сходились с входящим в воду дельфином в одной точке, словно вынырнуло одно животное, а возвращаются уже трое.

Вчерашний подводный поход оказался настолько захватывающим, что Лани не заметила, как наступил вечер. Почти семь часов пролетели как один. Началось с того, что Рилл поднял ее ни свет, ни заря, и к десяти утра они уже летели над ослепительно бликующим океаном. Флаер шел на малой высоте с открытой верхней полусферой, и свежий встречный ветерок игриво трепал волосы Лани.

— Смотри! — Рилл сделал указывающий жест, и она развернулась в его сторону.

— Дельфины! — воскликнула Лани. — Какая прелесть!

Слева по борту за ними шла небольшая дельфинья стая. Рилл сбросил скорость и пошел над морем на бреющем полете. Через несколько секунд дельфины нагнали флаер и весело засвистели. Лани привстала и помахала им рукой. Один из самцов выпрыгнул из воды, взлетая в воздух метров на пять, и оказался выше борта флаера. Он поглядел на сидящих в салоне людей и что-то весело просвистел, падая вниз. Лани заметила, что примерно на середине туловища, прямо под спинным плавником, на дельфина было надето нечто, напоминающее небольшой пояс с компактной аппаратурой. Дельфины сделали еще пару прыжков, кувыркаясь в воздухе и обдавая флаер брызгами, после чего умчались по своим делам, и люди продолжили полет.

Навигатор привел их к большому атоллу, на котором располагался крупный научный лагерь. Рилл посадил флаер, и к ним подошел невысокий, седовласый, но вполне бодрый на вид загорелый человек лет пятидесяти в цветастой рубашке и шортах.

— Добрый день, господа! — он показал ладонь. — Как я понимаю, вы, — он посмотрел на Рилла, — старший лейтенант Рилл Волс, а вы, — мужчина перевел взгляд на Лани, — младший лейтенант Лани Катт?

— Совершенно верно! — улыбнулась Лани.

— Очень хорошо! — обрадовался мужчина. — Значит, вас-то я и поджидаю! Меня зовут профессор Тунн Зирк, я ведущий научный сотрудник Института Истории и Археологии планеты Радуга. Сегодня я буду вашим провожатым, так сказать, гидом. Будьте любезны, идите за мной.

Зирк отвел их в стоящее неподалеку административное здание, где они смогли переодеться в гидрокостюмы, после чего все трое погрузились в небольшое научное судно. Пилот поднял корабль в воздух и взял курс в открытое море. Профессор Зирк тем временем вводил их в курс дела. Оказалось, что следы древней цивилизации на Радуге были обнаружены совершенно случайно около трех лет назад военным спутником. После очередной атаки на систему проводилось обследование планеты на предмет выявления последствий нападения. Необходимо было убедиться, что атмосфера планеты не подверглась воздействию оружия противника, а на поверхности не успел закрепиться шпионский зонд. Обычная процедура, проводящаяся после каждого боя. В один из таких осмотров сенсоры зафиксировали узконаправленное сверхвысокочастотное излучение, идущее с планеты в космос. Срочно были подняты по тревоге части специального назначения, район локализовали по всем уровням вплоть до низкой орбиты. Однако вместо ожидаемых резидентов противника было найдено сооружение, возраст которого сейчас оценивается ориентировочно в двадцать пять-тридцать тысяч лет. После этого ученые провели тщательные поиски и обнаружили еще два сооружения, находящихся на дне моря, на глубине около четырехсот метров, куда и направляется в настоящее время их судно.

— Простите, профессор, — спросила ученого Лани, — почему же мы начинаем осмотр с подводного сооружения? Разве не проще посмотреть то, что на суше? Нам право неловко отрывать вас от работы...

— Ну что вы! — замахал руками Зирк. — Напротив! Когда Академия Наук предложила нам принять участие в этом проекте, мы были только «за»! Это же превосходно! Вооруженные Силы Содружества состоят из молодых людей, которым просто необходимо давать знания об истории! Возможно когда-нибудь, после окончания этой войны, многие из тех, кто побывали в нашей экспедиции, всерьез заинтересуются наукой! Мы с удовольствием участвуем в этой программе, более того, военные присылают к нам экскурсантов не так часто, как хотелось бы, — профессор поднял вверх палец. — Любой полноценный человек должен иметь широкий кругозор. Это положительно формирует его как личность! И это тем более необходимо столь юным воинам, как вы, леди младший лейтенант! — он тепло улыбнулся Лани. — Ведь война заставляет Содружество проводить обучение в военно-учебных заведениях не столь полным по сравнению с общеобязательной программой. Едва только закончится полное комплектование Вооруженных Сил, Академия Наук Содружества планирует запуск весьма масштабного проекта, призванного повысить общий уровень образованности личного состава нашей армии.

Научное судно достигло нужных координат, снизилось и плавно вошло в воду.

— Началось погружение, — прокомментировал профессор. — Скоро будем на месте. Однако давайте вернемся к нашим находкам. Дело в том, что обнаруженное на суше сооружение находится под землей. За многие тысячелетия оно оказалось полностью занесено грунтом. Его вершина находится в семи метрах под уровнем почвы, а общая высота составляет сто сорок четыре метра! Поэтому было принято решение пока не начинать крупномасштабных раскопок, чтобы не привлечь к ним лишнее внимание наших врагов. Но мы обязательно начнем их, едва ситуация на фронтах станет более благоприятной. А сейчас мы сконцентрировали свои усилия на изучении подводных объектов, тем более что один из них полностью идентичен подземному.

Профессор протянул руку к пульту управления и ввел короткую команду. Стены и пол пассажирского отсека стали прозрачными, и у Лани захватило дух. Вокруг было необычайно красиво. Судно спускалось вдоль огромного кораллового рифа, бушующего разноцветьем ярчайших красок. Сотни красочных рыбок различных размеров деловито суетились внутри и около кораллов. Испугавшись их корабля, торопливо юркнуло в расщелину какое-то плоское, словно блин, существо с двумя выпученными глазами на приплюснутой голове. А в паре метров от этой расщелины, небольшой усеянный длинными иглами комок, притворяясь куском коралла, осторожно подкрадывался к зазевавшейся медузе. Профессор Зирк обвел руками открывавшуюся картину:

— Животный мир Радуги необычайно богат. Особенно его морская составляющая. Но как вы уже, наверное, знаете, на этой планете совершенно отсутствуют крупные жизненные формы, что на данный момент является одной из ее загадок. Экспедиции Академии Наук в области биологии, геологии, экологии и даже планетарной энергетики провели массу исследований, и все они не выявили никаких препятствий для возникновения и развития массивных жизненных форм. И, тем не менее, на Радуге их нет.

В этот момент акустические системы судна воспроизвели знакомый свист, и Лани завертела головой. Откуда-то сверху к погружающемуся кораблю пристроилась семья дельфинов. Молодой дельфиненок забавно кувыркался в кильватерном потоке судна, обмениваясь ультразвуковыми сигналами со старшими особями. Лани разглядела у них знакомые пояса.

— Это оборудование спасателей? — она указала на дельфинью подвеску. — На дельфинах укреплено какое-то снаряжение. Даже у малыша.

— Не совсем так, — улыбнулся профессор. — Оборудование не укреплено, оно — часть их организма. Это специальная порода, выведенная Дэльфи для работы в человеческих океанах. Они осуществляют своего рода патрулирование морей, спасательные операции, ассистируют нам под водой. То, что вы приняли за снаряжение, на самом деле является внешними излучающими поверхностями их внутренних органов, отвечающих за связь с оборудованием наших или дэльфийских ученых. Эти дельфины способны при необходимости подать сигнал на спутник.

— А они не слишком большие для этой планеты? — поинтересовалась Лани.

— В том то и дело! — профессор прямо-таки обрадовался вопросу. — Они прекрасно прижились! Здесь, как я уже говорил, существованию крупных жизненных форм ничего не мешает. Более того! — он выдержал многозначительную паузу. — Наши исследования показали, что еще приблизительно двадцать тысяч лет назад здесь обитали очень крупные животные. Во время строительства космопорта в горах были найдены окаменелые останки исполинских размеров. В настоящее время мы имеем гипотезу, что исчезновение крупных живых организмов как-то связано с исчезновением цивилизации на Радуге. Представители почти всех известных нам разумных углеродно-водородных форм жизни, по меркам этой планеты, считаются крупными существами. Быть может, что-то произошло на Радуге около двадцати тысяч лет назад, нечто такое, что либо заставило население покинуть планету, либо привело его к гибели.

— Профессор, скажите, разве в этом случае не должно остаться множество свидетельств? — поинтересовался Рилл. — Ведь разумные существа должны были оставить после себя огромные города. Ведь тут не было ядерной катастрофы, подобной той, что случилась на Земле!

— И они, без сомнения, оставили их, — согласился профессор. — Вот только что было дальше? — он открыл небольшую холодильную камеру и предложил им напитки. — Угощайтесь, прошу вас, — ученый открыл бутылочку с водой и сделал глоток. — Итак, огромные города! Давайте рассмотрим их дальнейшую судьбу.

Он уселся поудобнее.

— Оставшись без населения, а стало быть, и без надлежащего ухода, города очень быстро подвергнутся нашествию дикой природы, которая, как известно, пустоты не терпит. Первыми падут под ее ударом всевозможные строения из дерева и легкогорючих материалов. Под действием жарких солнечных лучей эти вещества иссохнут, и произойдет возгорание. Даже небольшого очага будет достаточно, чтобы пожар охватил весь город. За одно-два жарких лета полностью выгорит весь горючий материал. Обильно образовавшийся в результате этих пожаров пепел в совокупности с дождевой водой послужит благодатной почвой для прорастания спор различных сорных растений, переносимых ветром, которые начнут расти прямо на жестких покрытиях, имеющих поры. Такие широко распространенные в древности материалы, как асфальт и бетон не выдержат медленного, но неуклонного давления корневых систем и дадут трещины, в которых начнут произрастать более крупные растения. Менее чем через десять-пятнадцать лет от таких покрытий не останется и следа. Затем настанет очередь сооружений из металлов и композитных пористых материалов, содержащих металлические каркасы. Отсутствие надлежащего ухода вызовет всеобщую коррозию, которая, в конце концов, приведет к потере прочности, и металлические конструкции рухнут под давлением ветров. Металлические каркасы под воздействием коррозии будут ржаветь, увеличиваясь в собственном объеме до трех раз, что вызовет трещины и расколы в окружающем материале. Самый простой пример этого — древний строительный материал железобетон. Не пройдет и пятисот лет, как все металлические и железобетонные конструкции обрушатся. Причем, хочу заметить, что чем больше собственный вес этих сооружений, тем сильнее будут разрушения и дробящий эффект от них. Многочисленные подземные коммуникации, являющиеся неотъемлемой частью любого крупного города, в большинстве своем давно затопленные водой, к этому моменту уже потеряют свою прочность. И своды над пустотами обрушатся, не выдержав удара падающих многотонных зданий. В результате вышеуказанные огромные города превратятся в огромные горы обломков. Остальное довершит растительность, бурный рост которой на развалинах будет способствовать разрушению и расщеплению их остатков. Различные грибки, корневые системы деревьев и растений, дожди, пожары, щелочные перегнои и множество прочих факторов, постепенно превратят эти обломки в почву и щебень. Учитывая свойства рассматриваемых материалов можно уверенно заявить, что спустя уже десять-пятнадцать тысяч лет ничто на поверхности планет не будет нести и следа былой цивилизации. Что мы, в сущности, и наблюдаем на Радуге. Единственное, что имеет шансы сохраниться достаточно долго, это сверхмассивные сооружения из камня. Камень является природной формой существования материала, и процесс разрушения гигантских сооружений из него будет идти очень медленно. Но фактически и эти сооружения не бессмертны.

— Как же тогда артефактам Радуги удалось столько лет сохраняться под водой? — удивился Рилл.

— В обработке их граней древние строители использовали особые составы. Нами обнаружено высокое содержание в них многих специфических элементов, в том числе антисептиков. Похоже, строители имели целью сохранить эти сооружения именно в тысячелетиях и делали особый акцент на их долговечности.

Профессор обернулся к прозрачному борту судна и указал рукой куда-то вниз:

— Мы уже близко. Отсюда уже можно наблюдать артефакты. Взгляните!

Молодые люди посмотрели в указанную сторону.

— Это пирамида? — удивился Рилл. — Я слышал, что на Земле...

— Совершенно верно! — обрадовался профессор. — Приятно видеть, что молодые офицеры интересуются наследием предков! Вы не ошиблись, уважаемый Воле, на Земле действительно существуют подобные артефакты! В том числе и под водой, как эти. Они все занесены многотонными толщами грунта или песка, но прекрасно сканируются. Как только очищение планеты вступит в фазу, позволяющую проводить подобные действия, эти артефакты будут немедленно расчищены и тщательно изучены!

— Какие огромные... — прошептала Лани.

— Эта пирамида имеет высоту сто сорок четыре метра и длину ребра основания девяносто метров. Абсолютно правильная геометрическая фигура, — профессор развернул голограмму, — посмотрите, это — компьютерная модель. Хорошо видны идеально просчитанные пропорции.

— А это что? — Лани удивленно указала на голографическое изображение второго сооружения, — это памятник?

— О! Это очень интересный вопрос! — оживился профессор. — Сейчас его не видно, он с другой стороны пирамиды, но чуть позже мы обязательно осмотрим этот замечательный артефакт. Это так называемый сфинкс. Он очень похож на свой земной аналог, существо с туловищем древнего земного хищника льва и головой человека, только у этого изваяния голова птицы. Древние археологи считали сфинкса мифологическим существом. В наши дни он вызывает еще больше споров. Существуют косвенные данные, говорящие о том, что в старой религии цивилизации Риул имелось некое предположительно божественное существо, по описанию в чем-то схожее со сфинксом. Более того, геометрическая фигура пирамиды занимала в ней центральное место. К сожалению, эта религия запрещена Риулами несколько тысяч лет назад, и с тех пор любое упоминание о ней считается тягчайшим преступлением. И это — одна из причин, по которой мы не хотим привлекать внимание Чужих к раскопкам. Не хватало еще Содружеству быть обвиненным в ереси и стать целью каких-нибудь крестовых походов для Риулов.

— Риулам до нас лететь далековато, — сказал Рилл. — Вряд ли они всерьез решатся на подобное, слишком невыгодно для них в военном плане. Хотя вы правы, конечно. Религиозный фанатизм способен превратить их в вечных врагов человечества.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — профессор нахмурился. — Мы подозреваем некую связь между этими артефактами, артефактами Земли и, не исключено, мифологией Риулов. Хотелось бы вместо боевых действий вместе заниматься исследованиями тайн давно минувших тысячелетий. Совместные усилия наук двух цивилизаций могли бы явить на свет множество совершенно удивительных достижений...

Он вздохнул. В этот момент судно достигло конечной точки маршрута. Профессор улыбнулся и всплеснул руками:

— Ну-с, молодые люди, прошу активировать гидрокостюмы, и — на выход! Добро пожаловать в наш подводный лагерь!

Вблизи сооружения оказались просто колоссальными. Лани чувствовала себя песчинкой рядом с невообразимо огромными древними артефактами. Профессор был неутомим и, ни на секунду не замолкая, рассказывал им увлекательные подробности об истории, устройстве, загадочных особенностях пирамид, древние легенды о сфинксе. Внутри пирамиды концентрация энергий была настолько высока, что Лани перестала чувствовать действие повышенной гравитации. Профессор объяснил это одним из загадочных свойств пока полностью не изученной энергетики пирамид.

— Что это, профессор? — Лани указала на огромное морское животное, напоминающее сильно раздувшегося дельфина, неподвижно зависшее у одной из граней пирамиды.

— Это лаборатория Дэльфи, — ответил ученый. — Сложнейший комплекс приборов для исследования подводных объектов. Коллеги из Империи предоставили несколько таких лабораторий в помощь нашей экспедиции. Очень любезно с их стороны, весьма облегчает массу рутинных процедур.

— Оно живое? — Лани изумленно разглядывала огромное животное, периодически неторопливо открывающее огромную пасть и засасывающее в себя целые стаи мелких рыбешек.

— Разумеется! — подтвердил профессор. — Как и все в цивилизации Дэльфи. Эта лаборатория выращена на базе кита, как я понимаю. Кстати, он очень доброе и веселое существо, любит поиграть с людьми, особенно поплавать наперегонки. Только сейчас его не надо отвлекать, идет серьезный исследовательский процесс.

Лани какое-то время разглядывала живую лабораторию, пока не столкнулась с китом взглядами. Она смутилась, почувствовав себя ребенком, отвлекающим взрослого от важной работы легкомысленными капризами, и быстро догнала уплывающих к голове сфинкса мужчин. Профессор еще долго рассказывал увлекательнейшие вещи, и Лани не заметила, как время их подводного путешествия подошло к концу.

В палату молодые люди возвращались с легким сожалением, — покидать лагерь ученых, наполненный такой массой интересного, было немного грустно. Уже дома Лани почувствовала неимоверную усталость. Спать хотелось так сильно, что глаза слипались прямо на ходу. Но Рилл решительно запретил отдых и повез ее в адаптационный пункт.

— Иначе завтра все тело будет болеть так, словно мы того самого кита всю дорогу на себе тащили, — заявил он, и Лани решила, что он прав и спорить бессмысленно.

На обратном пути силы покинули ее, и она заснула так крепко, что проснулась уже утром. На этот раз Рилл спал, и Лани, поскучав немного, решила его разбудить. Рилл решительно отказывался просыпаться, бормоча что-то спросонья, и ей пришлось настоять. При помощи стакана воды. Охлажденной. В морозильной камере. После этой процедуры ей удалось успешно спастись бегством. Выждав пару минут, Лани осторожно вернулась в домик. Недовольного Рилла она нашла в ванной, принимающим душ.

— Что ты еще задумала? — Рилл приоткрыл створы огромной душевой кабины, и через образовавшуюся щель подозрительным взглядом осмотрел ее руки в поисках орудия очередного преступления.

— У меня ничего нет! — засмеялась Лани, показывая ладошки. Она открыла створку кабины и влезла к нему.

— Я пришла извиняться!

Главное солнце уже нависло над горизонтом, и Лани принялась расталкивать Рилла.

— Рилл, вставай, любимый, скоро стемнеет. Он открыл глаза и снова закрыл их.

— Пойдем, искупаемся перед ужином! — она вскочила и, смеясь, потянула, вяло сопротивляющегося Рилла, за руку.

В конце концов, она стащила его с матраса. Оказавшись на горячем песке, он вскочил на ноги.

— Ах, так! Ну, все, мое терпение лопнуло! — заявил Рилл, скорчив свирепую физиономию. — Сейчас я сделаю из тебя подводную лабораторию Дэльфи! — он сгреб ее в охапку и потащил к воде.

Но бросить ее в море он не успел. Коммуникаторы на их запястьях синхронно заверещали сигналом экстренной ситуации, и электроника самостоятельно приняла пришедший по особому каналу вызов.

— Внимание! — механический голос автоматического оповестителя рассек пространство тропической сказки, словно удар плазменного клинка. — Боевая тревога, оранжевый сигнал! Всем военнослужащим, находящимся вне расположения своих подразделений, срочно прибыть на базы. Объявлена трехчасовая готовность! Повторяю...

Через час они были уже в космопорту На этот раз пассажирский терминал был практически полным, все пилоты, находившиеся на Радуге, спешили вернуться на базы. Челноки отправлялись каждые двадцать минут, и долго ждать не пришлось. Пилот челнока, убедившись, что все кресла заняты, включил предупреждающую индикацию и поднял машину в воздух. Едва челнок вышел за пределы защитных куполов космопорта, резкое ускорение привычно ударило в грудь, пытаясь выдавить из легких воздух. Машина поднималась по синергетической траектории, пилот старался выиграть лишние секунды для тех, кто сидел сейчас в пассажирском отсеке его челнока. Как только они оказались на базе, Рилл умчался в штаб полка, а Лани направилась в ангар. Вся эскадрилья была в сборе, пилоты занимались проверками своих машин, тихо переговариваясь с постами технической службы. Расспросив товарищей, Лани узнала, что ожидается атака на систему и что Одиннадцатая и Двенадцатая эскадрильи уже в космосе, ушли в усиление патрульных групп. Спустя полчаса вернулся Рилл, построил личный состав и лаконично объявил:

— Системы дальнего обнаружения засекли движущиеся к нам силы противника. Расчетное время выхода врага в реальный космос — минус восемнадцать минут. Командование ожидает одновременную атаку двух флотов с разных направлений. Гарнизон системы уже заканчивает развертывание, Ударная Группировка покинула систему Солнца и будет здесь через полчаса. Наш полк включен в состав оперативного резерва. Наша задача — находиться в боевой готовности. Поэтому приказываю всему личному составу через семнадцать минут занять места в машинах. Доклад по готовности. Разойдись!

Лани сидела в пилотском кресле своей «Плети» уже через десять минут. Ожидание тянулось утомительно долго, словно кто-то специально для нее создал сверхдлинные секунды, в каждую из которых запросто вместился бы час. Ожил тактический анализатор, видимо, силы противника вышли из гипера. Лани посмотрела на картинку. Действительно два флота. На противоположных сторонах системы. Пауки собрали для этого нападения огромные силы.

Первый удар Инсов с дальней дистанции был страшен. Несколько легких крейсеров, занимавших позиции вне защитных полей орбитальных баз, почти мгновенно превратились в яркие вспышки, сменившиеся клубами оранжевого пламени. Лани представила, насколько высокой была плотность вражеского огня, если их щиты не выдержали в первую же секунду. Под таким огнем долго не продержаться даже военным базам. На этой дистанции мы мало что можем противопоставить Инсам.

И командование прекрасно понимало это. На сфероиде тактического анализатора в сторону одного из вражеских флотов словно устремился зеленый метеоритный поток — «Обереги» пошли на сближение. «Оберег», тяжелый линкор, имевший минимальное вооружение, но увеличенную скорость и сверхмощные энергощиты. Под защитой его полей скрывалась целая маневренная группа: несколько крейсеров или авианосцев. Его задачей было подвести группу как можно ближе к противнику. Огонь Инсов был настолько мощным, что многие «метеориты» на схеме распадались на мелкие точки, тут же бросающиеся врассыпную. Некоторым из них удавалось прилепиться к другим «метеоритам», остальные быстро гасли. Лани закрыла глаза. Сознание того, что каждая погасшая на сфероиде точка означала погибший корабль и смерть его экипажа, резало сердце на куски, наполняя создание удушливой всепоглощающей ненавистью. Хотелось вырваться из тесной базы и зубами вцепиться в море красных отметок, облепивших систему, выгрызая сочащиеся едкой нечеловеческой кровью куски из чужой плоти. Едва ощутимо завибрировал гермокомбинезон, высушивая выступивший на спине холодный пот, и Лани снова посмотрела на сфероид. Зеленый метеоритный дождь, поредевший на пятнадцать процентов, упрямо приближался к густому крошеву красных отметок, самая дальняя часть которых медленно отходила назад. Понятно, Инсы отводят назад тяжелые линкоры, пытаются сохранить максимально эффективную дистанцию для ведения огня. Тем временем второй флот пауков сосредоточил огонь на орбитальных базах. Мощные щиты какое-то время будут поглощать огромные потоки энергии, но, в конце концов, не выдержат и они. Почему командование не организует вторую атаку, неужели в системе так мало сил? Словно в ответ на ее вопрос на схеме вспыхнул второй зеленый поток. И он снова устремился к первому флоту, явно ставя целью ударить Инсам во фланг. Лани поняла, что выстроенная подобным образом двойная атака должна вынудить пауков отступить для перегруппировки сил, и при этом наткнуться на минные поля. Но выдержат ли базы сосредоточенный огонь второго флота? Он уже развернулся широким фронтом, позволяющим достичь максимальной плотности выброса энергии. Сейчас пауки наиболее уязвимы для атаки на дистанции клинча, но вне энергощитов базы перехватчик не проживет и десяти секунд. Лани напряженно смотрела на танцы разноцветных точек. В полковом эфире стояло гробовое молчание. Тысячи глаз в этот момент не отрывали взгляда от сфероидов тактических анализаторов, понимая, что в любую минуту ближайшая к воспаленно-красной сыпи отметок паучьего флота белая фигурка военной базы может запульсировать розовым цветом, означающим отказ защитных полей, и отсчет их жизни пойдет на секунды.

Первая атака, поредев почти на треть, все-таки сблизилась с первым эшелоном противника, выйдя из зоны максимальной опасности, и жирные точки зеленых метеоритов одновременно лопнули, запуская в сторону красных отметок ручейки мелких брызг. Лани с завистью смотрела, как смешиваются зеленые и красные отметки. Сейчас там, за десятки тысяч километров отсюда, сотни кораблей вгрызаются в боевые порядки противника, и неуклюжие цилиндры авианосцев злобно выплевывают во врага хищные треугольники эскадрилий, выпуская на волю жаждущие крови перехватчики. Внезапно раздался короткий сигнал, и изображение их базы на сфероиде полыхнуло розовым. Лани впилась глазами в информационное пространство. Разгерметизация и пожар на четвертом уровне. Находящиеся на пределе щиты не выдерживают обстрела, и станция пропустила удар. В эфире по-прежнему стояла тишина. Обсуждать было нечего. Все прекрасно понимали, что в эту минуту все зависит от расчетов пожарных команд и теряющих последние тераватты энергии щитов.

Еще одна база замигала розовым. Лани стиснула рукояти управления так сильно, что почувствовала боль в пальцах. Умирать даже не вступив в бой, было обидно. Почему командование молчит? Ведь ясно же, что базам осталось недолго... На сфероиде первое море красных точек вдруг резко поредело в своей дальней части, и Лани мстительно оскалилась. Все-таки нашим удалось выдавить пауков на минные поля. Сейчас второй поток достигнет красной сыпи, и начнется самое главное. Если к тому времени от первого в живых останется хотя бы треть, этот флот Инсов перестанет существовать не только в виде точек на карте. Вновь вспыхнул индикатор тревоги, сообщая, что третий уровень поврежден. Связи с четвертым уровнем уже не было. Лани запоздало подумала, что их с Риллом кубрики находятся на третьем уровне. Хотя, кого сейчас это интересует, жилыми помещениями в сложившейся ситуации необходимо пренебречь.

Тактический анализатор вспыхнул сигналом предупреждения об открывающемся гипер-переходе, и Лани на миг замерла. Спустя секунду позади растянувшегося широким фронтом второго флота Инсов засияла знакомая любому боевому пилоту крупная гроздь зеленых огоньков. Отметки Ударной Группировки было невозможно перепутать ни с чем. В следующее мгновение огромный кусок сфероида, содержащий море красных отметок, вспыхнул ядовито-розовым цветом, и индикаторное пространство заполнилась строками экстренного предупреждения. Указанный район объявлялся зоной смертельной опасности — стандартная реакция автоматики на самое безжалостное оружие Людей. Красные отметки хлынули в разные стороны. Пилоты пауков пытались спастись от мириада крохотных серебряных шариков, беспристрастно превращающих в ослепительно-яркую вспышку все на своем пути. Единственное пространство, не сожранное Серебряными Слезами, находилось перед выбрасывающими в черноту космоса языки пожаров военными базами. Уцелевшие подразделения Инсов, прекратив огонь, на максимальной скорости отступали к человеческим станциям, выходя из-под удара всепожирающего антивещества.

— Эскадрилье — старт! — резкая команда стегнула по нервам, и Лани вздрогнула от неожиданности.

Впитавшийся в кровь рефлекс сработал безошибочно, и в следующую секунду вокруг Лани уже разливался безграничный океан космоса. Где-то вдалеке соседние базы, словно ульи, выпускали облака серых пчел. Прямо напротив нее встречным курсом кластеры Инсектората в беспорядке уходили от Ударной Группировки. Ее полк уже был в космосе, и рядом стремительно разворачивалась Вторая эскадрилья. Разглядеть остальное уже не оставалось времени.

— Я — «Вектор-1», — раздался в наушниках голос Рилла. — Внимание эскадрилье! Атакующий ордер. Согласно целеуказанию противника уничтожить. Вперед!

Бой был жестоким. Окруженный со всех сторон, Владетель Инсов не имел возможности бежать, и пауки яростно дрались за его жизнь. Только после того, как сосредоточенным ударом, стоившим жизни почти трем десяткам перехватчиков, удалось пробиться к флагману Владетеля и уничтожить его, сопротивление Инсов стало разрозненным. Полк Прикрытия остался добивать пауков, и Ударная Группировка ушла на помощь силам, сражавшимся с первым флотом Инсов. Его Владетель, поняв, что сражение проиграно, воспользовался стремительно тающими шансами на побег и покинул систему вместе с личной охраной. Еще через полчаса сражение в системе Альфа Центавра было закончено.

Когда эскадрилья вернулась на базу, пожары были уже потушены, герметичность уровней восстановлена. Повсюду шли ремонтные работы. Кубрик Лани полностью выгорел, и она на время переселилась к Риллу, жилье которого не пострадало. Следующие два дня они практически не виделись, Лани видела Рилла лишь на построениях и совещаниях. Он приходил, когда она уже спала, и уходил до того, как она просыпалась. Их эскадрилья потеряла шестерых пилотов погибшими, и еще одного в тяжелом состоянии удалось отыскать спасателям. Рилл получал новые боевые машины, принимал пополнение, работал с вновь прибывшими пилотами. Трое из них пришли прямо из летной школы, и к ним, как требовала традиция, прикрепили наставников из числа ветеранов. Потом были еще совещания у начальства, анализ сражения и возня с текущими вопросами.

Вечером третьего дня кто-то настойчиво затряс спящую Лани за плечо. Она легла спать всего час назад, и просыпаться ужасно не хотелось. Лани усилием воли разлепила глаза и увидела Рилла в полном снаряжении.

— Вставай, чудо! — весело объявил он, глядя на ее заспанное лицо. — Подъем! Форма одежды — гермокомбинезон!

— Что случилось? — подскочила Лани, взволнованно озираясь по сторонам. — Тревога?

Неужели она проспала боевую тревогу? Но вокруг стояла тишина, а Рилл улыбался. Значит, тревоги не было. Она немного успокоилась и посмотрела на него недоумевающим взглядом.

— Мы куда-то летим? Рилл тихонько засмеялся.

— Прямо сейчас ты летишь в душ! И поторопись, челнок уходит через сорок минут.

— Мы полетим на Радугу? — недоверчиво спросила она.

— Конечно! — улыбнулся Рилл. — У нас еще осталось двое суток. Забыла?

Глава одиннадцатая. ПОКРОВИТЕЛЬСТВО.

— Может быть, им нельзя к ней приближаться? — Алиса продолжала строить предположения. — Ну, табу там какое-нибудь? Религиозное... или медицинское... Точно! У них там была эпидемия!

— Ага! — Тринадцатый сделал серьезное лицо. — Острый приступ ржавчины! Жуть такая, что наши механические приятели решили даже не пытаться одолеть ее силой своей никчемной науки.

— Издеваешься, да? — обиженно протянула Алиса. — А вдруг они не смогли справиться? Вдруг там действительно изолировано что-то ужасное?

— Угу, — еще более серьезно закивал Тринадцатый, — например, злой гений, заражающий диареей все на своем пути. И все корабли в системе предназначены для того, чтобы этот редиска не убежал. А для надежности у него отобрали его любимый космический велосипед.

— Чтобы кто не убежал? — не поняла Алиса.

— Редиска, — вздохнул Тринадцатый, — нехороший человек... Он посмотрел на недоумевающую Алису и только махнул рукой:

— Забудь, — Тринадцатый задумался.

Они третий час висели в полусотне тысяч километров от границы заселенной части системы Мерхна в самом ее центре. Тринадцатый разглядывал изображение таинственной станции, увеличенное во весь экран. Она была выполнена в виде маленькой планеты, совсем небольшая, размером, пожалуй, вдвое меньше любой военной базы. На этом все данные о ней и заканчивались. Просканировать загадочный объект не удавалось, станцию защищало непроницаемое поле неизвестной природы. Ее обитатели никак не отреагировали ни на появление человеческого крейсера, ни на попытки Алисы установить связь. Ни один из миллионов находящихся в системе кораблей Мерхна даже не пытался приблизиться к станции, все строго соблюдали невидимый предел, словно ограничивающий некую полосу отчуждения, за которой не место живым существам. И, тем не менее, станция функционировала, в этом сомнений не было. Сенсоры фиксировали исходящие от нее многочисленные излучения, столь же загадочные, как сама база, а аппаратура Серебрякова-младшего указывала на энергетические возмущения в пространстве, возраставшие по мере приближения к станции. Когда «Русский» пересек невидимую черту, ему не мешали, демонстрируя ставшее уже привычным безразличие. Однако инстинкт самосохранения заставил маленький экипаж остановить корабль.

— И все же я считаю, что там спрятано нечто очень опасное, — за прошедшее время Алиса выдвинула с десяток версий, объясняющих существование зоны отчуждения, одна мрачнее другой. — Не просто так Мерхны боятся приближаться к этой штуке.

— Какой смысл охранять какое-то великое зло, если можно его уничтожить, и вопрос закроется сам собой? — покачал головой Тринадцатый.

— Почему ты думаешь, что они вообще его охраняют? — не унималась Алиса. — Может, они просто не в состоянии его уничтожить?

— Если у Мерхнов нет средств это уничтожить, каким образом они могут его удержать? Что мешает твоему злу покинуть систему или хотя бы просто прогуливаться по ней с ветерком?

— А может, у них баланс сил! — заявила Алиса. — Никто никого не может победить!

— Не думаю, — Тринадцатый прислушался к спящему на груди Чебурашке и улыбнулся.

Мышонку снился сон, в котором он играл в догонялки с атмосферным истребителем. Отказать Чебурашке в воображении было невозможно. Как раз сейчас он лихо обогнал боевую машину, идущую на скорости, многократно превосходящей скорость звука, и получал удовольствие от безмерного удивления ее пилота.

— Станция расположена точно в геометрическом центре системы, одновременно являющимся ее центром масс, — вернулся к спору Алекс. — Представляется вероятным, что она существует тут с момента создания этой звездной системы. А это миллиарды лет. Тебе не кажется странным, что даже за сотую часть столь долгого срока Мерхны не накопили сил, чтобы изменить баланс в свою сторону? Ведь эти планеты-заводы могли бы выпускать боевые корабли непрерывно, а их ученые — непрерывно вести поиск новых способов победить. К тому же, если ты права, логичнее было бы застать здесь непрерывное сражение. Или хотя бы его следы в зоне отчуждения. А тут все чисто. Даже молекулярные пробы ничего не дали.

Он снова посмотрел на изображение станции.

— Нет, я думаю, объект охраняют от внешних врагов. Не случайно механоиды бросаются на любую точку перехода, стоит ей только открыться в этой системе. Возможно, от него в какой-то степени зависит целостность самой звездной системы...

— Почему же тогда нам позволили свободно нарушить границу?—удивилась Алиса. — Мы же чужие, тот самый внешний враг! Если эта станция такая ценная, разве ее не надо от нас защищать? А может, мы сейчас подойдем поближе и ударим по ней из всех излучателей?

— Разве не ясно, что нас не воспринимают как врагов? — Алекс посмотрел на нее. — Скорее, нас вообще никак не воспринимают. И потом, может, они и не обращают на нас внимания, так как знают, что мы не в силах повредить станцию. Вспомни, нас сканировали каждый раз, как мы оказывались в этой системе.

— Да! — воскликнула Алиса. — Или станция сама уничтожает все, что к ней приближается!

— Не думаю, что это так, но согласен, что подходить к ней пока не стоит, рисковать незачем. Зона отчуждения явно была создана не просто так. Нам не помешала бы дополнительная информация...

Тактический анализатор вывел на сфероид карты сразу множество отметок, рассыпанных по дальним окраинам системы.

— Фиксирую открытие точек перехода! — руки Алисы метнулись к сенсорам. — Шестнадцать порталов одновременно! Один из них в точке нашей крайней стоянки. Наблюдаю выход новых кораблей из порталов! Мерхны уже начали сближение. Вот это да...

На сфероиде анализатора было отчетливо видно, что к вышедшим из порталов одиноким судам устремились сотни кораблей механоидов, одновременно пришедшие в движение.

— Чьи корабли? — спросил Алекс.

— Не могу сказать, — с досадой поморщилась Алиса, — далеко слишком. Но цели определенно малогабаритные.

Индикаторное пространство оборудования Серебрякова-младшего ожило строками данных. Алиса вгляделась в сообщение.

— Приборы фиксируют кратковременный всплеск активности на станции!

— Они уходят, — Алекс указал на тактический анализатор. Отметки неизвестных кораблей быстро ныряли в свои порталы, явно.

Не собираясь вступать в неравный бой.

— Бери курс на окраину системы, — приказал Алекс. — Если это повторится снова, имеет смысл быть поближе к месту событий. Только на всякий случай не выходи из основного облака Мерхнов.

«Русский» развернулся и двинулся назад. Алиса уже освоилась со странной вежливостью Мерхнов, и вела крейсер на серьезной скорости, заставляя механоидов уступать ей дорогу.

— Нахально, — оценил Тринадцатый, — не боишься, что кто-нибудь не успеет отвернуть?

— Я успею, — уверенно сказала Алиса, — не переживай за меня, любимый, это не самая сложная гонка из тех, что мне приходилось участвовать.

Он посмотрел на нее и улыбнулся. Почувствовав знакомые эмоции, Чебурашка проснулся и потребовал выпустить его на плечо. Серый мохнатый комочек разместился на своем законном месте и принялся отращивать уши-тарелки, не сводя черных бусин глаз с обзорных экранов. Когда Алиса на высокой скорости проскакивала сразу между добрым десятком чужих кораблей, мышонок издавал одобрительный писк.

— Чем недовольно это ушастое чудовище? — весело поинтересовалась Алиса, не отводя взгляда от навигационного экрана.

— Наоборот. Он одобряет твои действия. Твой курс совпадает с тем, что он проложил для себя, — Тринадцатый с улыбкой смотрел на буквально растворившегося в полете мышонка.

Крейсер прошел уже половину пути, когда открытие порталов повторилось. На этот раз точек перехода было не меньше пятидесяти.

— Похоже, эти товарищи взялись за дело всерьез, — констатировал Алекс, изучая новые данные тактического анализатора.

Он коснулся ближайшей к крейсеру отметки чужого корабля. На обзорном экране развернулось незнакомое изображение.

— Это Вузэй, — уверенно произнесла Алиса. — Мы такого раньше не видели, но я в этом уверена.

— Согласен, — Тринадцатый разглядывал обводы корабля. — Материал корпусов очень похож. Теперь мы знаем два вида их кораблей, интересно, что за класс у...

— Нас сканируют! — перебила его Алиса. — Алекс, они ВСЕ нас сканируют!

— Понятно, — сказал Тринадцатый. — Это разведчики. И они тут по нашу душу. Останавливай корабль, дальше не пойдем. Мне все это не нравится.

Алиса приступила к торможению. Тем временем Вузэй начали срочно покидать систему, не желая попасть под огонь приближающихся кораблей Мерхна. Спустя мгновение в системе снова стало тихо, только механоиды меланхолично возвращались на свои места.

— Что теперь? — Алиса посмотрела на Тринадцатого.

— Подождем. Разведку такими силами не проводят из чистого любопытства.

Ждать пришлось долго. В конце концов, было принято решение до прояснения ситуации спать на мостике, сидя прямо в командных креслах. Тактический анализатор включил сигнал тревоги спустя почти сутки, и события начали стремительно развиваться, едва внутри человеческого корабля трое членов его экипажа успели открыть глаза. В первые секунды казалось, что повторяется прошлая картина. По периметру системы, на дальних подступах, открылось множество точек перехода, из которых появились разведывательные корабли Вузэй.

— Нас снова сканируют! — доложила Алиса. — Какой все-таки огромный радиус действия у их разведчиков, попади они под сверхновую!

Сканирование закончилось, и разведкорабли Вузэй начали быстро покидать систему. Но дальше все пошло по-другому.

— Формирование точки перехода по левому борту! — Алиса смотрела на поступающие данные. — Очень мощный сигнал! Что там...

По левому борту, на очень большом удалении от края системы, открылись сразу три десятка порталов. Едва стабилизация точек завершилась, в систему Мерхнов начал входить крупный флот.

— Вузэй, — Тринадцатый приблизил изображение. — Серьезные силы. Жаль, далеко, картинка неважная. — Он обернулся к Алисе: — Снимай все, что сможешь. Нам впервые предоставляется возможность увидеть флот ящериц.

— Зачем им это? — недоуменно спросила она. — Им все равно не справиться с механоидами, их здесь миллионы!

— Не похоже, что они собираются с ними справляться, — Тринадцатый хмуро следил за развитием событий.

Флот Вузэй имел в своем составе порядка трех тысяч вымпелов. Корабли образовали боевые порядки быстро и четко, демонстрируя отличную слаженность. Однако флот остался на месте, ожидая приближения механоидов. Мерхны не заставили себя долго ждать. Со стороны в первую секунду это выглядело так, будто половина системы одновременно сдвинулась с места, мгновенно набирая огромную скорость. На сей раз самые малые корабли механоидов не бросились в атаку, но наоборот, быстро отходили вглубь боевых порядков более крупных кораблей. Скорость реакции Мерхнов практически не была заметна глазу. Спустя секунду огромная бесформенная масса кораблей уже превратилась в строгие атакующие формации, идущие навстречу противнику. Часть группировки уже проводила обходной маневр, стремясь охватить врага с флангов, а небольшая, по меркам флота механоидов, всего тысяч в десять вымпелов, высокоскоростная группа кораблей стремительно поднималась над плоскостью эклиптики, явно ставя целью зайти ящерицам в тыл.

— Это ерунда какая-то! — воскликнула Алиса. — Не понимаю, зачем Вузэй напали на систему? От них же сейчас даже следа не останется! Им такими силами Мерхнов не победить!

Словно в ответ на ее вопрос, тактический анализатор вывел новые отметки. Шесть точек перехода формировались по правому борту «Русского», и были они гораздо ближе предыдущих.

— Они и не собираются, — Тринадцатый указал на анализатор. — Это был отвлекающий маневр! Алиса, уходим, быстро! Курс на скопление Мерхнов, всю энергию на щиты задней полусферы!

Алекс зло поморщился. Стоило догадаться с самого начала, что это ловушка. Кто, будучи в трезвом уме, полезет сюда воевать на полном серьезе? Расчет Вузэй был прост и стар, как мир: хорошо защищенный флот оттягивает на себя основные силы, давая возможность небольшой, но очень мобильной маневренной группе решительным броском добраться до цели. И эта самая маневренная группа сейчас заканчивает переход не так уж и далеко от «Русского». Тринадцатый, молча, наблюдал за врагом. Новые порталы открывались практически внутри системы Мерхна, из них уже начали выходить боевые корабли, сразу же образовывая атакующий порядок.

— Что они делают? — Алиса бросала короткие взгляды на изображение заднего вида, сосредоточившись на управлении крейсером.

— За нами пришли, — Тринадцатый зло усмехнулся. — Как к гадалке не ходи. Мы теперь у них, как заноза под чешуйчатым хвостом. Наше присутствие здесь живыми и здоровыми не дает им покоя. Жаль, я сразу этого не понял.

— Но почему? — воскликнула Алиса и тут же добавила: — Нас атакуют!

Индикаторное пространство вспыхнуло многочисленными сигналами тревоги.

— Мы потеряли тягу! — Алиса вводила команды с такой скоростью, что движения ее пальцев практически сливались в сложный веер. — Они перегружают нам контуры силовой установки! Если сейчас не снимем нагрузку с реактора, двигатели взорвутся!

— Где анти-РЭБ защита?

— Не справляется! — Алиса не прекращала попыток исправить положение. — Их слишком много!

— Снимай нагрузку, — Тринадцатый положил руки на консоль управления огнем. — Попробуем продержаться, может, повезет. Всю энергию на щиты, все, что только можешь!

К маневренной группе Вузэй со всех сторон уже спешили мощные боевые клинья эскадр Мерхна. Алекс быстро оценил ситуацию. Мерхны вступят в бой секунд через пять-семь. А до этого между «Русским» и тремя десятками крейсеров Вузэй находились лишь три небольших корабля механоидов. Точно такой же сопровождал к «Русскому» огромного гиганта в их самый первый визит в эту систему. «Может, и повезет», — мысленно повторил он, и в этот момент Вузэй нанесли удар.

— Щиты семьдесят... пятьдесят процентов! — испуганно воскликнула.

Алиса. — Тридцать пять! Двад... Четырнадцать! — она быстро обернулась к Алексу, словно боясь опоздать: —Я их не удержу!

Тринадцатый смотрел на изображения врагов, не в силах сдержать бессильную ярость. Слишком далеко. Он ничего не сможет им сделать. Даже нанести удар напоследок. Чебурашка на плече замер, словно кусочек серого замшелого камня, и тихо зарычал, выплескивая злобу. Отважный мышонок был готов сражаться до конца. «Прости, дружище, но тут не поможешь даже ты...».

— Три процента! — тихо выдохнула Алиса.

Тринадцатый протянул руку и сжал ее ладонь. Алиса, бледная как снег, смотрела на него и пыталась улыбнуться. Улыбка получилась печальной. Он взглянул ей в глаза. Крохотная слезинка скользнула по щеке Алисы. В этот момент оборудование Серебрякова-младшего ожило, и Алиса вздрогнула. На дисплеях появились новые данные.

— Четыре процента! — Алиса недоуменно считывала показания приборов. — Пять процен... сто процентов, — она с надеждой посмотрела на Тринадцатого: — Они прекратили огонь? Они передумали?

— Не думаю, — Алекс указал на экран.

Изображение боя приняло едва заметный синий оттенок, сквозь который было хорошо видно, как три десятка громадных крейсеров Вузэй, торопливо смыкая ряды, пытались отбиваться от трех небольших кораблей Мерхнов.

— Мы в центре сильнейших энергетических возмущений! — Алиса внимательно изучала поступающую с аппаратуры аналитиков информацию. — Нас закрыли мощным защитным полем.

— Можешь отследить источник? — Тринадцатый не сводил глаз с разворачивающейся прямо перед ним панорамой боя.

— Не получается!

Маневренная группа Вузэй, преследуемая все теми же тремя кораблями механоидов, потеряла два крейсера и спешно отступала к порталам. Хищная троица, выбрасывая из многочисленных пробоин языки пламени, упрямо сидела на хвосте у ящериц, словно вцепившись зубами. Вузэй предприняли ускорение, и в ту же секунду передовые корабли Мерхнов, спешившие на помощь своим товарищам, произвели залп. Пространство космоса перед дрожащими пятнами точек перехода вспыхнуло ослепительно белым светом, и автоматика на мгновение погасила обзорные экраны, предохраняя сетчатку глаз от неизбежного сожжения. Когда через две секунды изображение было восстановлено, в наблюдаемом участке космоса уже не было ни порталов, ни эскадры Вузэй, лишь черная пустота пространства, лениво заполняющаяся кораблями механоидов.

— Они ушли? — спросила Алиса.

— Не знаю, — качнул головой Тринадцатый. — Их накрыло залпом перед самыми порталами, а вот выдержали они или нет...

Серая тряпка свалилась с его плеча, мгновенно превратившись в серую пластину, молниеносно взлетевшую к потолку. Мышонок был доволен. Лично он не сомневался, что враг уничтожен, и мы победили. Чебурашка отправил Другу несколько образов и помчался навестить актинию, его очень интересовал вопрос, не навредила ли ей РЭБ-атака. Когда актиния была испугана, ее цвета тускнели, и мышонок часами о чем-то тихонько пересвистывался с ней, возвращая ей потерянное душевное равновесие.

Алиса вылезла из своего кресла и взобралась Алексу на колени.

— Я так испугалась... — она обняла его и прижалась к груди, — я подумала, что все... что больше никогда не увижу тебя... не прижмусь вот так... — тихо шептала Алиса, и прозрачные слезинки падали на черную броню боевого комбинезона, тонкими нитями скатываясь по матовой поверхности.

— С другой стороны — есть свои плюсы, — Тринадцатый взял ее лицо в ладони, заглядывая в глаза суровым взглядом. — Мертвые не кусаются и не требуют завтрака!

— Балбес! — Алиса заколотила ладошками по могучей груди воина. — Я чуть с ума не сошла перед смертью! — Она засмеялась, глядя на него заплаканными и одновременно светящимися от счастья глазами: — Ты неисправим!

— А надо? — поинтересовался Алекс.

Он прижал ее к своей груди и, зарывшись лицом в густые волосы, поцеловал в затылок.

— Нет, — тихо ответила Алиса, — я тебя люблю именно таким. — Она несколько мгновений молчала, замерев на его груди, после чего вырвалась из его объятий. — Ты же у меня голодный со вчерашнего дня! Сейчас я тебя покормлю! — с этими словами Алиса выскочила из помещения.

Тринадцатый посмотрел ей вслед и ласково улыбнулся. Он вспомнил, как когда-то очень давно, еще в детстве, впервые услышал историю о двух человеческих половинках, созданных друг для друга и затерявшихся в огромном мире. С тех пор они стремились воссоединиться, но множество трудностей препятствовали им. Эта история всегда вызывала у него иронию, и это отношение с годами лишь укреплялось под влиянием жизненного опыта. Чудеса и прочее волшебство случаются только в сказках, в реальном мире существуют лишь лицемерие и подлость, ложь и корысть, всецело подчиненные достижению одной единственной цели — собственной выгоде. И горе наивному простаку, легкомысленно поверившему в непродажность любви и искренность чувств. Ослепленный романтическим дурманом, он забывает перевернуть сверкающий прекрасными грезами нежный образ любви, и не видит надписей на его оборотной стороне. А ведь там черным по белому указано: вид товара — любовь, количество — 1 шт., артикул, штрих-код и цена. Если повезет, то сможешь найти срок годности. Сколько раз он видел такое... Скажи ему кто-нибудь тогда, что его половинка действительно существует, просто для того, чтобы ее найти, ему придется немного подождать, всего-то каких-то две тысячи лет, он даже не счел бы того человека сумасшедшим. Наоборот, с улыбкой бы согласился — это выглядело тонкой и очень уместной шуткой...

Алиса вернулась в сопровождении маленькой гравиплатформы, уставленной блюдами с едой. Тринадцатый, стоял около узла управления огнем и внимательно разглядывал обзорные экраны.

— М-да... — иронично протянул он, указывая на экран. — А мы считали это боевым кораблем Мерхна и даже присвоили им классификацию «Тяжелый крейсер». Забавно...

На экране несколько маленьких кораблей, хорошо знакомых всей галактике, облепили более крупный корабль, один из той тройки, что обратила в бегство маневренную группу Вузэй.

— Что они делают? — поинтересовалась Алиса, с любопытством разглядывая развернувшуюся на экранах суету.

— Латают крупные дыры, — усмехнулся Тринадцатый. — Это ремонтники. Двух других уже зашили, и они ушли в сторону планеты-завода. Думаю, на капитальное обслуживание.

—- Мы все это время сражались с ремонтными кораблями?! — не поверила Алиса.

— Угу, — подтвердил Алекс. — Хорошо, что боевые корабли не расположены близко к окраинам их системы, да? Теперь я понимаю, что имели в виду Дэльфи, когда ссылались на древние записи, сообщавшие о нападениях Мерхнов, стиравших в пыль целые звездные системы. Видимо, в те давние времена наши ящероподобные друзья открывали точки перехода гораздо ближе к центру.

— Но они же могли открыть их еще раз, и механоиды бы ушли! — предположила Алиса. — Для чего допускать уничтожение целых систем?!

— Думаю, у них была уважительная причина.

— Какая? — нахмурилась Алиса.

— Они к тому моменту были уже мертвы, — он посмотрел на нее и увидел парящую гравиплатформу. — У нас вышла из строя система доставки?

— Нет! — Алиса подошла к нему. — Просто я хотела сама тебе все принести! — Она увидела его улыбку и надула губки: — Почему ты надо мной смеешься?

— Я не смеюсь, — Тринадцатый немного прищурился. —Я радуюсь.

— Чему? — она посмотрела на блюда. — Вкусно выглядят?

— Тому, что ты у меня есть, — продолжал улыбаться Алекс. — Без тебя мне было бы... — он мгновение помолчал. — Очень одиноко. И очень грустно.

В следующие двадцать часов никаких изменений не произошло, за исключением одного обстоятельства. Оно выяснилось случайно, когда Алиса из любопытства решила подвести крейсер поближе к одной из планет-заводов.

— Алекс! — она вызвала Тринадцатого из спортзала. — Ты должен на это посмотреть. Похоже, у нас появилась компания.

Тринадцатый был на мостике через три минуты. Он некоторое время с интересом разглядывал боевой корабль Мерхнов, следовавший за «Русским» по пятам.

— Давно он так развлекается?

— Не знаю, — Алиса пожала плечами. — Мы долго не включали двигатели. Когда я захотела разглядеть получше ближайшую планету, он уже был рядом.

— Значит, нам дали охрану, — улыбнулся Тринадцатый. — Своеобразное гостеприимство у здешних хозяев. Разговоров мы не достойны, но защита и охрана нам положены. Теперь можно спать спокойно, да, команданте? — он почесал усевшегося на плечо мышонка.

Мышонок был согласен, учитывая, сколько неприятностей доставили эскадре Вузэй всего три таких корабля. Хотя нет, этот, пожалуй, был немного другой. Четкие линии и правильные углы чужой геометрии делали его похожим на огромный механический кристалл. Мышонок нашел его не лишенным изящества.

Первая точка перехода открылась через три часа. Одинокий портал возник далеко на окраине системы, и из него никто не спешил появляться. Ремонтные кораблики Мерхна, как всегда, добросовестно бросились к нему. Точка перехода приняла в себя с десяток кораблей и закрылась.

— Странно, что ремонтные корабли так сильно сосредоточены на окраинах системы, — сказал Тринадцатый. — Почему не в более защищенных секторах?

— А вот это как раз не обязательно, — ответила Алиса, — в центре системы расположены целые заводы, наверняка они способны починить что угодно. А малыши производят лишь первичный и мелкий ремонт. Вполне возможно, что боевые корабли, расположенные ближе к окраинам, имеют больший коэффициент износа. И малыши могут быть не только ремонтниками, может, у них есть и другие... еще один портал!

Точка перехода открылась практически в том же месте, где и предыдущая, выпуская в систему ремонтников Мерхна.

— Они вернулись, — сказала Алиса. — Так быстро!

— Их вернули, — поправил ее Тринадцатый. — И без потерь. Очень интересно, — он задумался.

В течение следующего часа точки перехода открывались каждые пять минут, и ситуация полностью повторялась.

— Зачем ящерицы это делают? — спросила Алиса.

— Думаю, они ждут нас, — произнес Тринадцатый. — Вузэй открывают портал, принимают корабли механоидов, не видят среди них нас и отправляют их обратно без боя. Видимо, таким образом они хотят продемонстрировать нам свои мирные намерения.

— Это приглашение? — Алиса презрительно скривилась. — Или ловушка? У них не вышло уничтожить нас здесь, теперь они придумали другой способ!

— Возможно. Но давай попробуем с ними поговорить, — Тринадцатый кивнул на Мерхна, сопровождающего «Русский». — У нас есть небольшие гарантии. Если они действительно хотят разговора, то, может быть, нам даже удастся убедить ящериц отправить нас домой.

— Как скажешь, любимый, — Алиса направила серый шар крейсера к области формирования точек перехода.

Долго ждать не пришлось. Портал открылся точно по расписанию в том же месте. Алиса пропустила вперед себя небольшую группу малышей-ремонтников, и сопровождаемый молчаливым охранником «Русский» нырнул в точку перехода.

На той стороне портала, едва вспыхнули обзорные экраны, их взорам предстала эскадра из крейсеров Вузэй, неподвижно замерших прямо по курсу. Других кораблей вокруг не было. Впервые пришествие Мерхнов не встречал огромный флот какой-нибудь несчастной расы.

— Похоже, ждут действительно нас! — произнесла Алиса. — Входящее сообщение!

На экранах системы связи возникло изображение Вузэй. В следующую секунду боевой корабль Мерхна коротко сверкнул всем корпусом, и пятерка крейсеров Вузэй потонула в ослепительной вспышке взрыва. Изображение драконоподобного существа сменилось помехами. Когда спустя мгновение автоматика сняла затемнение с экранов, от кораблей Вузэй не осталось даже остаточных следов. Тринадцатый хмыкнул:

— Вот и поговорили.

Глава двенадцатая. ПОДОЗРЕНИЯ.

— Возражений нет, — подытожил Александэр, глядя на экран. Система подсчета голосов только что вывела туда результаты голосования Совета. — Решение принято единогласно. В таком случае Совет приказывает Департаменту Внешних Контактов подготовить проект договора и предоставить копию полномочному послу Дэльфийской Империи для согласования и утверждения.

Александэр окинул взглядом Совет и продолжил:

— По гражданской части больше вопросов нет. Предлагаю перейти к военной проблематике. Первый вопрос — инициатива союзников. Прошу Начальника Генерального Штаба изложить ситуацию.

— Империя Дэльфи планирует проведение широкомасштабной войсковой операции и официально попросила нас принять в ней участие, — начал Тихонов. — Ее суть в следующем: в последнее время активность союза Инсекторат — Ваарси заметно возросла, что, по мнению аналитиков, является следствием действий цивилизации Вузэй, негласно осуществляющей поддержку Инсектората. На данный момент неизвестно, была ли эта поддержка официальной позицией правительства или частной инициативой отдельных представителей данной цивилизации. Но вне зависимости от этого результаты подобного сотрудничества вызывают серьезную тревогу. Давление на пространство Империи значительно усилилось, особенно часто происходят нападения на пограничные системы. Мы также стали подвергаться атакам значительно чаще, и наше удаленное положение, похоже, уже не смущает Инсекторат. В этой связи Империя предлагает на некоторое время отказаться от ведения сугубо оборонительной войны и осуществить операцию, имеющую целью нанесение мощного удара по нескольким системам Инсектората, находящимся как на границе, так и глубоко в пространстве противника. Это позволит вывести из строя важные военные объекты в этих системах и на какое-то время дестабилизировать подготовку противником военных мероприятий на нашем направлении. В случае серьезного успеха предполагаемой операции наступление можно будет развить.

Тихонов на мгновение замолчал, сверяясь со своими данными.

— Прежде чем я продолжу, предлагаю по этому вопросу выслушать Начальника Департамента Безопасности.

Возражений не было, и Савельев взял слово.

— По заявке Генерального Штаба мы провели анализ предложения союзников. Хочу выделить следующее: в приграничных к пространству Содружества нейтральных системах серьезно возросла активность разведподразделений противника. Впервые за всю историю боевых действий мы фиксируем многократное появление у наших границ разведывательных сил цивилизации Ваарси. Если ранее их присутствие было редкостью, то сейчас мы обнаруживаем их следы даже чаще, чем следы разведки Инсектората. Наши аналитики сходятся в одном — противник готовит против нас крупную операцию, суть которой нам пока не ясна. Поэтому упреждающий удар был бы в этой ситуации для нас очень кстати. Инсекторат не ожидает от нас ничего подобного, так что фактор внезапности будет на нашей стороне. Кроме того, очень удачно сейчас складывается внешнеполитическая обстановка. Как нам стало известно, несколько дней назад войска Инсектората атаковали стратегически ценную колонию цивилизации Т*Хассмоа, в результате чего, последняя, вновь вступила в войну. А это, в свою очередь, вынудило Инсекторат снять часть сил с нашего направления, традиционно считающегося наименее опасным с точки зрения потенциального вторжения. Что тоже является благоприятным фактором для нанесения удара. На этом пока все, — закончил Савельев.

— Могу лишь добавить, что план операции будет разрабатываться нами совместно. Генеральный Штаб считает целесообразным поддержать инициативу союзников. Мы ведем затяжную оборонительную войну, но издревле известно, что лучший способ обороны есть нападение. Лучше опередить противника, пока ситуация позволяет нам это сделать. — Тихонов оглядел присутствующих: — Прошу уважаемых Глав задавать вопросы.

— А хватит ли у нас сил на защиту собственного пространства, если наши войска уйдут на помощь к союзникам? — поинтересовался кто-то из Совета. — Генеральный Штаб учел риск встречного нападения врага?

— План будет предусматривать такую вероятность, — ответил Тихонов. — Кроме того, Империя готова в случае непредвиденных обстоятельств бросить нам на помощь часть подразделений, несущих охрану ближайших к Содружеству систем. Помимо прочего, мы планируем серьезную разведподготовку операции. Еще вопросы?

Обсуждение затянулось на полчаса, но в результате решение было принято положительно. Совет понимал, что одной обороной ход войны не переломить. Кроме того, не было никаких гарантий, что отказ от совместной операции не скажется на отношениях с союзниками негативно. Молодое Содружество Людей еще не готово сражаться в одиночестве. И надо было признать, что только благодаря пространству цивилизации Дэльфи, отделяющему Людей от остальных обитателей галактики, человеческие системы не подверглись массированному нашествию Чужих.

— Следующий вопрос, в какой стадии находится разработка специальной операции, предложенной Командующим Тринадцатым? — продолжил заседание Александэр.

Тихонов нахмурился:

— Генеральный Штаб предлагает приостановить подготовку этой операции до возвращения Командующего.

— Совет не против? — Александэр сверился с системой подсчета голосов. — Принимается единогласно!

Однако, быстро. Тихонов исподволь оглядел Совет. На лицах многих Глав явно читалось облегчение. Мысль о риске вызвать гнев Вузэй не на шутку пугала людей, и решение об отмене операции они восприняли как очень хорошую новость.

«А зря, — подумал Тихонов. — Командир прав: если ящерицы взялись помогать паукам всерьез, галактика обречена. Нам необходимо либо оружие, либо нечто, способное противостоять технологиям Вузэй». Древние переглянулись. Было ясно, что каждый из них хорошо понимает сложившуюся ситуацию.

Совет продолжился. Заслушали краткий отчет Серебрякова-младшего о результатах испытаний недавно разработанной брони для боевых кораблей. Экспериментальный корабль принимал участие в отражении недавней атаки Инсектората на систему Альфа Центавра. В целом молодой ученый остался доволен, опытный образец продемонстрировал серьезные перспективы. Однако радоваться было преждевременно. Мало того, что некоторые моменты требовали доработки, запуску изделия в серию мешал слишком малый объем популяции «Зеленого Студня». Предстояло вырастить его в больших количествах, что требовало создания специальных ферм под водой. Глава Академии Наук заявил, что делается все возможное, но широкомасштабное переоснащение флота можно будет начать не раньше, чем через год. Пока же новой системой защиты будут оснащаться наиболее значимые корабли. Не проще дело обстояло и с добычей ресурсов в нейтральных системах. Государственные месторождения, разрабатываемые в основном частными компаниями, нуждались в усилении мер безопасности. Активность диверсионных подразделений противника возросла, и флоту приходилось отрывать от основных группировок силы на защиту месторождений. Заседание Совета закончилось только через четыре часа.

Савельев вышел из зала совета и направился к себе в кабинет. Там его уже ожидал вызов, Древние, как обычно, обсуждали итоги заседания между собой.

— Как, однако, все обрадовались, когда Виталий предложил заморозить операцию с Вузэй, — покачал головой Четвертый.

— Я тоже обратил внимание, — согласился Савельев. — У них прямо гора с плеч.

— Без Алекса разработать операцию такой степени сложности будет слишком тяжело, — сказал Тихонов. — В данной области мы еще не вырастили специалистов нужной квалификации. Если есть возможность подождать его возвращения, то надо ждать.

— И все же эта мера неизбежна, — заявил Серебряков-младший. — Противостоять Вузэй в галактике не может никто. Нам необходимо получить их корабль, пока еще не стало слишком поздно. Если Тринадцатого не будет слишком долго, придется разрабатывать этот план без него. У нас нет выбора. — Он посмотрел на Савельева: — Есть что-нибудь новое об Алексе?

— Ничего, — Савельев отрицательно качнул головой. — Все без изменений.

— Это еще ничего не значит! —уверенно произнес Серебряков-младший. — Космос велик, подождем. — Он обратился к отцу: — Кстати о космосе. Папа, завтра мы начинаем инспектирование оборонных заводов приоритета «А». Пора приступать к модернизации производства и обслуживания боевых кораблей, накопилось много новых разработок. Кроме того, есть кое-какие мысли на тему создания нашего собственного гипер-двигателя, мы наконец-то сдвинулись с мертвой точки в этой области, надо подобрать производителя и уточнить некоторые детали. В общем, требуется военное сопровождение для всех судов инспекции. Заявка уже отправлена в твое ведомство.

Четвертый кивнул и уже собирался ответить сыну, как вдруг за спиной Серебрякова-младшего появилась Мэг.

— Андрей! — она чуть не плакала. — Ты опять пропускаешь лечение! Ты же обещал!

— Э-э-э... — замялся ученый, оглядываясь назад. — Мэг, солнце, у меня важное совещание, давай поговорим об этом позже...

— Нет, — вмешался Четвертый, — давай-ка поговорим об этом сейчас!

— Но мы обсуждаем дела государственной важности! — предпринял отчаянную попытку ученый.

— Совсем забыл, у меня срочный вызов! — Тихонов хлопнул себя по лбу и с предельно серьезным выражением лица отключился.

— У тебя вечно все государственной важности! — Мэг уже плакала. — Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?

— Но... — Серебряков-младший растерянно посмотрел на Савельева.

— У меня посетитель! — поспешно заявил тот. — Очень срочное дело, невозможно отложить. До связи!

Савельев быстро отключился, за мгновение, до разрыва связи, успев услышать голос Четвертого, сообщавшего сыну, что уже идет к нему в кабинет.

«Да, — подумал Савельев, — Андреичу сейчас не позавидуешь. Попал парень между двух огней».

— Первый помощник на линии, — доложила система связи.

— Соединить.

— Ваше приказание выполнено, — козырнул помощник. — Я проверил все интересовавшие вас данные по гражданину Румму. Ничего существенного не обнаружено. Подробные отчеты уже у вас.

— Хорошо. Я посмотрю, — кивнул Савельев. — Пока все. Помощник отключился, и он просмотрел входящие документы. По.

Делу Румма подготовили два отчета, и Савельев вывел на экраны сразу оба. Первый отчет оказался записью переговоров с лечащим врачом. Врач Румма был известным специалистом Центра Спасения в Космосе, и Савельев сразу узнал знакомое лицо. Беседа вышла короткой. Помощник выразил удивление несколько необычными методами терапии, врач ответил, что понимает его реакцию. Он и сам был немного удивлен. Первоначально планировалось совершенно другое лечение, подразумевавшее на некоторое время полный отказ от посещения космоса, но гражданин Румм сам настоял именно на этой процедуре. Пациент мотивировал это тем, что неспешное созерцание космоса в одиночестве очень благоприятно влияет на его психику, позволяя забыть все страхи и переживания. По словам самого Румма, это был его излюбленный способ слиться с Вселенной и достичь полного умиротворения. Руководствуясь предоставленной информацией, врач не стал изобретать велосипед и назначил Румму лечебные прогулки. После этого назначения в течение недели он дважды связывался с пациентом, и всякий раз тот демонстрировал явно положительную динамику восстановления психики.

Савельев закрыл документ. Странно, конечно, но ничего невозможного. Человеку за сорок, он вполне может знать, что именно является для него лучшим успокоительным. И все же что-то смутно беспокоило.

Савельева. Он открыл второй отчет. Здесь были детально разобраны конструкции и модификации спасательных капсул всех судов, погибших в тот день у Проциона и единственной уцелевшей — капсулы, в которой удалось спастись Румму. И все они оказались совершенно одинаковыми. Он еще раз проглядел данные экспертизы спасенной капсулы. Она была не новой, широко распространенной моделью, в отличном состоянии. Судя по всему, до того дня ей ни разу не пользовались, энергоресурс практически не потрачен, что и неудивительно для мирного шахтерского объекта. Никаких различий между этой и теми капсулами, что были уничтожены. Значит, Румму просто повезло, и идею об особенности конструкции, делающую спасательную капсулу невидимой для паучьих кораблей, придется отбросить. Савельев закрыл отчет и потянулся к давно остывшей чашке кофе. Снова смутное подозрение кольнуло подсознание. Что же не так? Стоп. Энергоресурс. Почему он практически не потрачен, ведь Румм провел в капсуле почти четыре часа. Савельев снова открыл отчет экспертов. Энергоресурс потрачен менее чем на половину процента. Он вывел на экран ТТХ капсулы. Путем несложных расчетов выходило, что расход должен был составить около двух процентов. Савельев задумался. С одной стороны, все эти проценты слишком малы, чтобы что-то значить. С другой стороны, если расчеты верны, то что мы имеем? Во-первых, Румм провел в капсуле едва полчаса. Во-вторых, он напросился на нестандартный метод лечения — ежедневные многочасовые космические прогулки, которые исправно посещает. Однако его маршрут пролегает вдали от любых космических объектов, но при этом он делает четыре остановки прямо посреди космоса, в одних и тех же местах, с одной и той же продолжительностью. В-третьих, после своего чудесного спасения гражданин Румм торжественно устроился работать на военный объект приоритета «А». Правда, его должность незначительна и не дает доступа к государственной тайне. Но все же слишком много шероховатостей, чтобы их игнорировать.

Савельев отхлебнул холодный кофе и удивленно посмотрел на чашку. Ах да, он же заказал его еще перед заседанием Совета Глав. В другой раз стоит быть более внимательным. Он залпом выпил содержимое чашечки и вывел на экран личное дело Румма. Что ж, попробуем от противного. Допустим, что все это неслучайно. Что из этого следует? Румма схватили и завербовали пауки, инсценировав случайное спасение в капсуле. Не похоже на Инсекторат. Пауки не скрывали ненависти к гуманоидам, и редко брали в плен людей, исключительно в целях медицинских экспериментов. Они никогда не пытались вербовать из людей агентов, предпочитая собственные разведмероприятия. Да и толку от гражданского немного. Военные же в плен попадали только мертвыми. С другой стороны, все когда-нибудь случается впервые. Предположим, Румм завербован. Что это дает паукам? На заводе он самостоятельно ничего не узнает, доступа у него нет, да и с каждым сотрудником регулярно работают офицеры ДБС. Теоретически он может отслеживать движение флотов, но только на уровне «прибыл-убыл», а это может с большим успехом сделать хороший корабль-разведчик. Их и так полно, контрразведывательные рейды совершаются ежедневно, не проходит и дня, чтобы где-то внутри пространства Содружества не спугнули или уничтожили разведывательный корабль Инсектората. Конечно, Румма могли снабдить специальной аппаратурой, например такой, что нашли на шпионской базе под самым носом у Дэльфи. Это было бы уже серьезной угрозой. Но тогда Румм должен был ее каким-то образом получить, ведь когда спасатели достали его из капсулы, при нем вообще ничего не оказалось. Следовательно, в Солнечной системе уже существует раздведсеть противника, которая и снабдила Румма всем необходимым. Это представлялось маловероятным. После уничтожения шпионской базы, укомплектованной оборудованием Вузэй, ни свидетельств, ни результатов возможной утечки не возникало. Тогда выходит, что пауки должны были найти другой способ передачи аппаратуры. Единственным возможным местом контакта являются ежедневные прогулки Румма. Но его маршрут не выходит за пределы радиуса действия систем обнаружения. И их данные свидетельствуют, что Румм совершает свои полеты от взлета и до посадки в одиночестве. Конечно, теоретически разведывательный корабль высокого класса, прикрывшись полем преломления, мог подойти к яхте Румма и выполнить стыковку, но для этого ему требуется постоянно находиться в системе, подвергаясь огромному риску. Стоит ли дело того? Сложно сказать. Будем отталкиваться от того, что стоит.

Савельев смотрел в глаза голограмме Румма. Как они тебя заставили? Под страхом смерти? Все, конечно, возможно, но как-то несправедливо это выглядит. Из всех шахтеров, оказавшихся в тот злополучный день у Проциона, предателем стал старый подпольщик, убежденный активист борьбы с Корпорацией. Быть может, они сломили его психику? Но медицинские отчеты не выявили сколь-нибудь серьезных психических травм. Что же, он вот так просто взял и согласился? От страха? Человек, которому уже довелось смотреть в глаза смерти в застенках Особого Управления? Как-то не клеится. Если только он не сломался еще тогда, в тюрьме. Савельев перечитал строки из личного дела Румма, где говорилось, что после лечения тот не вернулся к политической деятельности. Это может оказаться причиной. Надо отправить медикам на сравнение его медицинские карты, современную, и старую, времен Корпорации. Раз Румм был видным идейным подпольщиком, Особое Управление наверняка имело на него обширное досье. Савельев вызвал помощника:

— Отыщите мне досье гражданина Кимла Румма в архивах Особого Управления ДППЗ Корпорации. Оно должно было сохраниться.

Савельев отключился и вновь посмотрел в глаза голограмме Румма. Что же могло с тобой произойти? В принципе, застенки Корпорации вполне могли так повлиять на человека, выросшего в атмосфере строжайшего табу не то, что на насилие, но и на грубую брань. Ответ от помощника пришел быстро.

— Досье найдено, — доложил помощник. — Я уже отправил его вам.

— Направьте копию лечащему врачу Румма, — приказал Савельев. — Пусть сравнит показатели его мозговой активности или в чем там еще ковыряются медики. Необходимо проверить Румма на предмет застарелых психических травм.

— Есть! — помощник отключился.

Савельев открыл досье на Румма на отдельном экране. На голограмме Особого Управления Румм был молод и худ, но прекрасно узнаваем. Савельев пробежался глазами по строчкам. «Активист противозаконного движения», «один из наиболее опасных врагов Корпорации», «подлежит морализации в первую очередь» — да, ты был для них серьезной головной болью. — Он по привычке посмотрел в глаза молодому Румму. Странно. Савельев перевел взгляд на свежую голограмму. У молодого Румма глаза были темно-карие, почти черные. А у взрослого они обычного карего цвета. Может, старая голограмма? Но ей немногим более десяти лет, слишком мало для того, чтобы потерять качество даже частично. Савельев не стал вызывать помощника и лично зашел в старые архивы Особого Управления. Он задал поиск по сетчатке глаза. Личность молодого Румма подтвердилась. Если всему виной излишняя подозрительность, то пора взять отпуск на пару дней, иначе это до добра не доведет. Савельев задал поиск по сетчатке глаза со свежей голограммы Румма. Секунду спустя на него смотрел с экрана совсем другой человек. Овалы их лиц были схожими, но на этом сходство заканчивалось. Савельев ввел команду, и на экран выскочило подробное досье на незнакомца.

Жонн Смид, тридцать один год, сотрудник Департамента Поддержания Порядка и Законности, последняя занимаемая должность — Начальник Инженерно-технического отдела ЦМ-3. Савельев откинулся на спинку кресла. Центр Морализации №3. Вот как, значит. А подпольщик Кимл Румм был схвачен одним из первых, но, тем не менее, не подвергся морализации вместе с женой и соратниками по движению сопротивления. Вместо этого его несколько недель пытали, да так увлеклись, что не успели морализовать. И это в те дни, когда ежедневно сотням схваченных Корпорацией людей выжигали души, и пленные доставлялись к морализаторам сплошным потоком. Центры Морализации работали без перерывов и почти без технического обслуживания, практически двадцать четыре часа в сутки. И в тот период у кого-то нашлось время возиться с несчастным Руммом целый месяц. Да еще так жестоко, что у освобожденного прямо из тубы морализатора Румма все тело было в многочисленных порезах, а на лице и вовсе живого места не осталось. Зато начальник инженерного отдела ЦМ-3 пропал без вести как раз в это самое время. С тех пор никакой информации об этом человеке не было. Его, как и многих других, сочли погибшим в результате одной из операций по уничтожению террористических баз Корпорации в ходе войны. Стало быть, можно предположить, что настоящий подпольщик Кимл Румм был морализован и впоследствии уничтожен, а его место занял офицер ДППЗ Жонн Смид. В таком случае это все меняет.

Савельев сложил воедино всю известную информацию. Картина вырисовывалась опасная. Мало того, что такой человек мог запросто и без колебаний пойти на сотрудничество с противником. В силу занимаемой в ДППЗ должности у него мог быть доступ к техническим чертежам морализатора. Изготовить его самостоятельно он бы не смог, морализатор запрещен Сообществом Людей, и наказание за его изготовление, так же как и за пособничество в этом, — смерть. В первые месяцы войны с Корпорацией множество не сбежавших в астероидные пояса Сатурна сторонников Президента Аугусто объединились в диверсионную сеть и неоднократно пытались изготавливать подпольные морализаторы для создания боевиков. Департамент Безопасности Содружества накопил немалый опыт в процессе борьбы и уничтожения этой подрывной сети. С тех пор были созданы многочисленные и эффективные способы отслеживания как чертежей и деталей морализатора, так и их фрагментов, вплоть до первичных. Любое производство и производственное оборудование автоматически проверялось на предмет возможных попыток строительства морализаторов. Но самую большую роль в этом играли обычные люди, граждане Содружества. Что такое Центры Морализации все знали непонаслышке, и никто не хотел возвращения в мир того отвратительного кошмара, забиравшего у людей даже не жизни, но души. Нет, изготовить морализотор Смид не мог, об этом стало бы известно в ту же минуту, когда была бы собрана его первая же деталь. Но вот сохранить чертежи и техническую документацию он мог. И если таковые чертежи действительно сохранились, то они могут попасть в руки Чужих. А вот этого допустить нельзя любой ценой, ибо в таком случае цена войны станет неизмеримо выше.

Савельев ввел короткую команду, определяя местоположение Румма. В настоящее время тот совершал свой ежедневный лечебно-профилактический полет. Можно арестовать его прямо по прибытии, но тогда будет невозможно выявить его связи. Сначала стоит внимательнее присмотреться к его космическим прогулкам и личным контактам. Он любит останавливаться в одних и тех же местах. С кем-то он должен завязать отношения на заводе. Необходимы подробности. Положение осложняется тем, что завтра начинается инспекция по оборонным предприятиям, имеющим «А» — приоритет, и его завод идет вторым в списке. Румм может на время затаиться и приостановить свою шпионскую деятельность. Савельев вызвал своего помощника:

— Начальников отделов ко мне.

— Еще раз хочу засвидетельствовать вам свое почтение, Владетель,

— интонации говорившего, виртуозно скрывали неприязнь.

— Безмерно счастлив общаться с вами, Владетель, — Кшиссх ответил на приветствие заинтересованным тоном и сложил передние лапки в ироничную позу, давая собеседнику понять, что прекрасно понимает его истинное к себе отношение.

Паланкин кокона плавно качнулся и неторопливо поплыл вперед. Кшиссх приподнял лапку, и слуги, повинуясь молчаливому приказу, убрали навершие кокона. Малиновое солнце, занимавшее половину неба, щедро одарило радиацией головогрудь Владетеля, и чистейшие пары метана, нежно коснувшись хитина, ласково обвили тело. Кшиссх любил бывать на природе, особенно в своих личных охотничьих угодьях, но государственные дела редко предоставляли ему такую возможность.

— Я связался с вами, потому что хочу выразить свои искренние поздравления лично, недосягаемый Кшиссх, — Владетель Ффэшхс слегка сократил спинные мембраны в знак того, что его намерения серьезны.

— Я предлагаю отложить в сторону личную неприязнь и поговорить о деле. Уверен, вас это заинтересует.

Кшиссх мысленно усмехнулся. После его повышения подобных «друзей» появилось предостаточно, даже больше, чем он ожидал. Успешно проведенная им операция в системе Людей вызвала удовлетворение Королевы Матери, и положение Кшиссха в Королевской Паутине приблизилось к центру на одну нить. Это был грандиозный успех, означающей не только милость владычицы, но и признание его талантов, что сулило вполне четкие перспективы. Теперь для претворения в жизнь королевских волеизъявлений особой военной важности, при выборе Исполнителя его кандидатура будет рассматриваться одной из первых. Кшиссх незаметно для собеседника потер друг об друга задние лапки от удовольствия. Все-таки в удачливости ему не откажешь. Вся Королевская Паутина понимала, что его операция не была чем-то выдающимся, но сейчас это уже ничего меняло. Королеве Матери понравилось его усердие, и милость ее согрела Кшиссха своим щедрым теплом. Назло завистникам. Теперь многие спешат принести ему заверения в своей истинной дружбе, пытаясь заручиться поддержкой новой влиятельной фигуры в своих бесконечных интригах. Глупцы, они считают его примитивным солдафоном. Но Кшиссх быстро продемонстрировал им, что они глубоко ошибались. Он провел переговоры со всеми желающими, сделав это более чем дружелюбно. А после прислал им отказы, не приняв ни одного предложения. Многие были серьезно озадачены этим ходом, что сильно позабавило Кшиссха. Он был умелым полководцем и хорошо знал, что неизвестность есть самая худшая из опасностей. Пусть пока поломают головы, в следующий раз Кшиссх желает увидеть к себе подобающее отношение.

Но этого Владетеля стоит выслушать более серьезно. Ффэшхс был одним из немногих советников Королевы Матери по политическим вопросам, более того, в настоящее время он не был в числе фаворитов и стремился вернуть себе привилегированное положение, что еще сильнее повышало ценность этого разговора. Поэтому Кшиссх согласился ответить на его вызов, даже находясь на охоте. Такой способ отдыха он предпочитал всем остальным, и очень не любил, когда ему мешали.

— Что вы, недосягаемый Ффэшхс, о какой неприязни может идти речь?

— Кшиссх выбрал для ответа философскую интонацию, демонстрируя, что принимает правила игры. — Я всегда рад разговору с таким выдающимся Владетелем. Позволю себе заметить, что для серьезной беседы мы могли бы встретиться лично.

Носильщики поднесли кокон к границе серных болот и остановились. Кшиссх небрежно шевельнул лапкой, и Воины-загонщики бросились на поиск дичи, а Ловчие принялись сноровисто плести паутину. Охота.

— дело тонкое, весь ритуал должен проводиться вручную, как охотились его предки миллионы лет назад, иначе не будет ни колорита, ни удовольствия.

— К сожалению, у нас нет возможности встретиться лично — я срочно вылетаю на встречу с представителем Вузэй. — Ффэшхс принял позу исключительной важности. — Но в безопасности этого канала связи вы можете не сомневаться, недосягаемый Кшиссх, я отвечаю за нее своей репутацией.

Кшиссх снова мысленно усмехнулся. Репутация Ффэшхса была сейчас не самой выгодной монетой. Всем известно, что Королева Мать несколько охладела к его талантам, и поэтому именно ему было поручено унизительное общение с Вузэй, каждым своим движением постоянно демонстрирующим презрительно-снисходительное отношение к великой расе Инсов. Впрочем, выслушивая Ффэшхса, он ничего не теряет.

— В таком случае я спокоен. Меня устраивают эти гарантии, — Кшиссх легким усилием мозга сформировал полукольцо из цепи загонщиков, вышедших на дичь. Поднятый ими болотный вампир был превосходной и сильной особью, его присоски будут отличным охотничьим трофеем.

— Я практически не располагаю временем, потому буду краток, — Ффэшхс говорил спокойно, было видно, что к этому разговору он более чем готов. — Я знаю, что вы получили множество предложений от наших менее мудрых соплеменников, и все их отвергли. Это характеризует вас как весьма дальновидную политическую фигуру.

Вампир попытался уйти к самому дну и затаиться, обманув преследователей. Кшиссх, опытный охотник, с легкостью разгадал этот обычный для болотных вампиров трюк. Несколько загонщиков устремились к дну, вспарывая своими телами толщу сернистого месива.

— Полагаю, у вас есть для меня более продуманное предложение? — Кшиссх едва заметно завибрировал туловищем, намекая, что если он не услышит чего-то действительно подобающего его новому положению, то его реакция будет такой же, как и в случае с «нашими менее мудрыми соплеменниками».

Загонщики спугнули вурдалака, тот выскочил на поверхность и выпрыгнул на берег, пытаясь развить максимальную скорость на губчатой слизи. Это была его стихия, шесть километров в час — слишком быстро для Воинов в такой среде. Но это уже было неважно, добыча шла точно на Ловчих.

— Оцените сами, недосягаемый Кшиссх, — Ффэшхс позволил себе заметную положительную эмоцию, давая понять, что, несмотря на некоторую холодность Владычицы, его рано списывать с политических весов — в ближайшее время все может и измениться. — Но настойчиво подчеркиваю, это сугубо конфиденциальный разговор. У меня есть некая чрезвычайно важная информация, дающая мне основания предположить, что цивилизация Вузэй в скором времени вступит в войну. Именно этому будет посвящена заявленная встреча. Мой политический опыт позволяет ожидать, что Инсекторату будет предложено стать проводником интересов Вузэй в нашей галактике после их победы, в которой не приходится сомневаться.

Болотный вампир оторвался от загонщиков и сбавил скорость. Сейчас он восстановит силы и попытается запутать свои следы, а затем уйти вдоль кромки болот, подобные действия в природе этих зверей. Кшиссх пошевелил другой лапкой, и две группы слуг направились в болота, стремясь зажать добычу с трех сторон.

— Это очень интересная информация, — оценил Кшиссх, — несомненно, это кардинально изменит как судьбу галактики, так и положение в ней великого Инсектората. Полагаю даже, что оно будет не совсем таким, как его представляют себе многие участники Королевской Паутины. Но что вы хотите от меня, недосягаемый Ффэшхс? Вы же знаете, я полководец, а не межрасовый политик.

Кшиссх посмотрел на изображение Владетеля ровно половиной своих фасеток, прямо намекая, что его приоритеты заключены в личной выгоде, и предложение, что сейчас прозвучит, должно полностью оправдывать его ожидания. В противном случае, он не пошевелит и лапкой.

Тем временем боковые группы загонщиков растянулись по болотам, и Кшиссх приказал начать массовую вибрацию. Шум быстро достиг мембран болотного вампира, и напуганная добыча вновь набрала скорость, пытаясь как можно скорее спастись в единственной стороне, где не было слышно преследователей.

— Мое предложение недвусмысленно. Я — политик, под моим командованием нет крупных армейских подразделений, но есть другие, незримые рычаги, о которых вы наслышаны. Вы военачальник, и многие сделают все, чтобы не пустить вас в большую политику, но в вашем подчинении состоят самые крупные воинские формирования. Я предлагаю вам союз, недосягаемый Кшиссх. Когда я вернусь и принесу Королеве Матери известия о вступлении Вузэй в войну, вы будете полностью на моей стороне. Вы должны всячески высказываться в мою пользу, открыто заявляя, что именно благодаря моим действиям Инсекторат стал цивилизацией, избранной Сообществом Равных проводником своей воли. Королева Мать должна первой услышать ваше мнение о моих несомненных достоинствах и, самое главное, о том, что я и дальше должен заниматься контактами с Вузэй. Ибо никому более не под силу оказывать на них большее влияние и добиваться для Инсектората максимальной выгоды.

Вампир стал уставать от погони и выскочил из губчатой слизи. Он попытался покинуть болота и рванулся на открытое пространство кислотной долины, но тут же угодил в ловчую паутину. Ловчие бросились к нему. Зверь издал защитную вибрацию, и несколько ловчих лопнули, не выдержав колебаний огромной силы. Остальные спешно выплевывали в жертву липкие нити, обездвиживая добычу и превращая ее в кокон. Кшиссх был доволен, особь действительно оказалась сильной и злобной. Вампир понял, что попал в ловушку, и отчаянно забился в паутине. Неожиданно он собрал последние силы и мгновенным рывком выбросил присоски в ближайшего из ловчих. Спустя мгновение ловчий уже был притянут к вампиру, и хищные присоски с громким хрустом продавили хитин головогруди. Ловчий завизжал от жуткой боли и обмяк, вампир высасывал кислоту из внутренней полости с огромной скоростью, вырваться живым из его присосок было невозможно.

Кшиссх посмотрел на собеседника второй половиной фасеток, сообщая, что со вниманием ожидает продолжения.

— Ваши действия будут способствовать увеличению моего влияния на политических нитях Королевской Паутины, — продолжал Ффэшхс.

— В свою очередь я гарантирую, что вы первый будете узнавать обо всех ожидающихся военных операциях Вузэй. Кроме того, я буду рекомендовать Королеве Матери именно вас в качестве командующего флотов, направляемых в районы действий Вузэй. При поддержке Величайших ваши военные успехи будут гарантированы, недосягаемый Кшиссх. Никто не сможет обвинить вас в поражениях, по причине того, что их у вас не будет. Вы сможете не только сохранить свои силы от излишних потерь, вы очень быстро станете самым достойным и результативным военачальником Инсектората. Ваш авторитет в военной области станет непререкаем, а благосклонность Королевы Матери к вам будет безграничной. Таким образом, мы имеем возможность занять самые центральные позиции в Королевской Паутине. Я на политической нити, вы, недосягаемый Кшиссх, — на военной. Этот союз выгоден нам обоим.

Тут Ффэшхс отвел назад жвала, символизируя кульминационный момент монолога.

— В качестве первого шага и в ознаменование нашего союза я сделаю следующее: я согласую с Вузэй совместную атаку на систему Людей, в которой они добывают гифтоний. Величайшие окажут нам поддержку в этом сражении. Это для меня несложно. Я сделаю так, что факт совместного нападения будет скрыт, и порекомендую Королеве Матери вашу кандидатуру на роль Исполнителя. Наши храбрые военные Владетели не очень любят сражения с Людьми, и все не просто будут «за», но даже посодействуют этому назначению. В итоге именно вы, недосягаемый Кшиссх, добудете для великого Инсектората планету с гифтонием. Не мне вам объяснять, насколько велик будет этот подвиг.

— Ффэшхс оперся на все лапки, давая понять, что закончил: — Итак, Владетель, время дорого. Ваш ответ?

У болотного вампира уже отобрали жертву, он был густо покрыт паутиной, и даже его мощные сокращения были не в силах разорвать путы. Из-под паутины торчала лишь небольшая часть его нежного брюшка, едва заметного между толстыми роговыми пластинами.

— Ваши доводы небезынтересны, недосягаемый Ффэшхс, — произнес Кшиссх.

Он прекрасно понимал, что предлагаемый ему союз не будет вечным. Ффэшхс наверняка сделает все, чтобы держать его как можно дальше от политических рычагов. И как только наберет силу, попытается избавиться от опасного свидетеля, у которого, к тому же, в лапках сосредоточены нити управления военной силой. Кшиссх не настолько глуп, чтобы попасться в такую сеть. Но на данном этапе союз был действительно дорогой к центру, и было бы неразумно не воспользоваться такой возможностью. Что же касается дальнейшего развития событий, неизбежно связанного с взаимным предательством и запутанными интригами, — что ж, потом Ффэшхс узнает, что в эту игру можно играть и вдвоем.

Кшиссх поджал передние лапки в знак согласия:

— Я принимаю ваше предложение, Владетель. Объединив наш интеллект, мы, несомненно, сможем достичь заслуживаемого нами величия, — Он шевельнул головогрудью, и слуги суетливо потянули прочные и удобные нити от его кокона к связанной добыче, подготавливая комфортную дорогу для своего Владетеля.

— Очень хорошо, Владетель. Я знал, что ваша мудрость велика. Ждите хороших вестей, я очень скоро свяжусь с вами, — Ффэшхс отключился.

Слуга, сгорая от желания услужить Высшему, доложил, что путь готов, и Кшиссх неторопливо покинул кокон. Владетель ступил на свежепроложенный путь. Нити были протянуты добротно, слуги проявили рвение. Это хорошо, только так и должно быть. Он приблизился к слабо подрагивающей в тугих слоях паутины добыче и остановился возле свободной от пут паутины нежной плоти брюшка вампира. Владетель выпустил короткие ядовитые клыки и с наслаждением вонзил их в нежную плоть, впрыскивая яд. Жертва в ужасе судорожно забилась, но ослабить хватку кокона было невозможно. Кшиссх выделял в слабеющее тело все больше и больше яда, ощущая, как постепенно затихает его жертва, погружаясь в лоно смерти. Наконец болотный вампир затих, и Кшиссх почувствовал так давно желаемое чувство победы над добычей. Охота прошла великолепно.

Глава тринадцатая. ДИВЕРСИЯ.

Кинл отчаянно боролся с подступающим беспамятством и вот уже пять минут не терял сознания, всякий раз порываясь встать с кресла. Румм зло поморщился. Заместитель Главного Технолога, вопреки ожиданиям, оказался крепок здоровьем. Коренастая фигура старика едва умещалась в кресле. «Землянин, — подумал Румм, — порази тебя космические лучи. Как же я вас ненавижу. Это от вас пошло все зло, вы допустили появление Древних, вы вовремя не приняли мер, вы первыми предали Корпорацию». Мэлл спокойно подошел к коллекции минералов и достал со стеллажа увесистый осколок метеорита. Он, молча, показал кусок камня Румму и взглядом указал на затылок Кинла. Румм отрицательно качнул головой. Нельзя. В другое время он бы с удовольствием сам отдал такой приказ, но черепно-мозговая травма сделает невозможной процедуру морализации. А времени ждать, пока Кинл оправится от последствий такого удара, у Румма нет. Яхта должна выйти на маршрут строго по расписанию, он не может допустить даже малейшего сбоя, ничто не должно вызывать подозрения у ДБС. Вот в былые времена специально для этих целей существовали тюремные изоляторы. Мятежников сначала, как следует, обрабатывали дубинками и коваными ботинками, после чего бросали в камеру, где человеческий материал «отстаивался», приходя в порядок. В морализатор загоняли уже физически здоровых пациентов. Впрочем, в этом деле главное — голова, состояние тела особого значения не имело. Сейчас же придется действовать по-другому.

Румм подошел к панели пищеблока и набрал секретный код. Спустя несколько секунд автоподатчик выдал стакан с водой. Неизвестно, как организм Кинла отреагирует на повышенную дозу этого препарата, но выбора не оставалось, придется рискнуть. Он подошел к подрагивающему Кинлу и поднес стакан к его губам.

— Что с вами, уважаемый Кинл? — спросил он взволнованным голосом. — Вам плохо? Выпейте воды, это поможет! Мы уже вызвали врача, они будут здесь с минуты на минуту!

Потерявший координацию Кинл не сразу нащупал губами стакан. Он вцепился в него руками и судорожно выпил содержимое. Румм осторожно отошел назад и принялся ждать результата. Двойная доза подействовала, и спустя несколько секунд Кинл обмяк. Что ж, вовремя. Румм шагнул к креслу и активировал силовое поле, сковывая бессознательное тело Кинла. Затем он торопливо покинул кают-компанию и направился в рубку управления. Усевшись в кресло, Румм сверился с хронометром. Оставалась она минута. Стоит подождать. Он предпочитал быть пунктуальным, давно убедившись, что это внушает доверие окружающим. Ровно через шестьдесят секунд Румм вызвал диспетчера полетов и запросил разрешение на вылет. Проблем с разрешением, как всегда, не возникло, и через три минуты яхта уже была в космосе. Он включил автопилот и активировал виброчастотный массаж. Кресло плавно трансформировалось, придавая ему полулежачее положение, и начало релаксационные процедуры. Румм закрыл глаза. Приятная мелочь, но все-таки мелочь. Но ничего, надо еще немного подождать, осталось уже недолго. Скоро его жизнь пойдет совсем по-другому. Он не ждет, когда мир признает его исключительность и воздаст должное его заслугам. Он сам позаботится о себе. И сделает это со всей любовью и вниманием. Все изменится уже завтра. Его план рискован и дерзок и именно поэтому обречен на удачу. Соплякам из ДБС даже и не снилось, что подобное может произойти прямо у них под носом. Куда им до старого доброго Особого Управления, имевшего уши за каждым углом и осведомителя в любом закутке. Румм продумал все поминутно, он сорвет такой куш, что больше ему не придется влачить жалкое существование. Осталось только убедить Хозяев, но в успехе этого он не сомневался. Едва Ва услышит, о чем идет речь, он не только согласится, но и окажет всю помощь, на которую способен.

Хозяева. Румм болезненно скривился. Грязные коротышки не доверяли ему. Он добровольно согласился рисковать для них своей жизнью, а они, видите ли, «не испытывают твердой уверенности в его лояльности цивилизации Ваарси». Ва, самодовольный уродец, так и не отдал ему морализатор. И теперь Румм вынужден подвергаться лишнему и совершенно неоправданному риску, ежедневно доставляя на процедуру новый материал. А ведь он вполне мог проводить морализацию на борту яхты, даже не покидая дока. И это не только снизило бы вероятность провала, но и в разы увеличило количество его подданных. Для завтрашних событий это было бы очень кстати. Но вместо этого ему приходится изготавливать по одному моду в день, надеясь на милость хозяев. За пять дней, прошедших с морализации Мэлла, Румм изготовил себе еще четверых. Не армия, конечно, но для начала ему хватит и этого. С обретением Мэлла дела пошли значительно быстрее. Мэлл был на хорошем счету и вне всяких подозрений, поэтому офицеры ДБС не часто совали свои носы в его дела. Мэлл многое знал о сотрудниках завода, имел давние и теплые отношения с руководством, и быстро подобрал для Румма подходящий человеческий материал. Молодые люди с хорошим здоровьем, не имеющие семьи. Никто сразу не заметит изменений, произошедших с ними. А надолго этот материал и не требуется. Да и заманить их на яхту с помощью Мэлла было совершенно просто. Румм в очередной раз похвалил себя за дальновидность. После завтрашней акции у него начнется новая жизнь. Его империя будет небольшой, огромные человеческие стада ему ни к чему. Начать стоит, пожалуй, с небольшого планетоида, потом, после падения Содружества, он переселится на Арториус-Прайм, в поддержку доброй традиции. Впрочем, кольцо стоит переименовать в Смид-Прайм, так короче и звучит гораздо благороднее. Он оставит себе Землю и Луну, там будет обитать его человеческий материал и верноподданные. Остальное пусть заберут себе коротышки с пауками, лишняя обуза ему не нужна. И не будет никаких Древних и заброшенных Росов. Он не совершит ошибок наивного Арториуса. В отличие от него, Румм не был идеалистом. Весь человеческий материал будет проходить процедуру морализации по достижению совершеннолетия, а до этого момента он будет содержаться в специально подготовленных резервациях, под неусыпным надзором. И не беда, что не будет талантливых ученых или изобретателей. Ему не требуются плоды научного прогресса, он будет вполне доволен достижениями его новых союзников. И ему проще, и им спокойнее. Он не заметил, как уснул, поглощенный своими мыслями.

— Уважаемый капитан, мы достигли точки первой остановки, — сообщение автопилота разбудило Румма.

— Заглушить двигатели и привести яхту в состояние нулевой подвижности. Ожидать стыковки, — распорядился Румм и направился в кают-компанию.

Там было все спокойно. Кинл по-прежнему без сознания лежал под силовым полем, Мэлл сидел в кресле напротив, меланхолично перелистывая итоговый отчет по работе Отдела Координации за истекший период. Увидев вошедшего хозяина, он вопросительно посмотрел ему в глаза и, не получив ответа, вернулся к чтению документа. Румм уселся в одно из свободных кресел и включил встроенный голографический экран, решив скоротать ожидание за просмотром новостей. Военные новости его не порадовали. После того, как войска Содружества успешно отразили мощнейшую атаку крупных сил на систему Альфа Центавра, на фронтах наступило относительное затишье, нарушавшееся лишь действиями небольших диверсионных групп Инсектората. Исчезновение Тринадцатого, вопреки прогнозам Румма, не привнесло в действия военных сколь-нибудь заметной неуверенности. Древние, забери их космический вакуум, их все еще слишком много. Но без Тринадцатого Румм чувствовал себя гораздо спокойнее. Говорят, этот чудовищный монстр, кем-то ошибочно названный человеком, умел читать мысли на огромном расстоянии, даже через стены, переборки и силовые щиты. Если бы Командующий не пропал без вести, Румм ни за что бы, ни согласился на свое первое задание, когда ему пришлось вот так же болтаться в космосе на яхте и следить за военным флотом Содружества. Флот готовился совершить прыжок в систему Сириуса, куда в тот момент вторглись пауки. Он невольно вздрогнул, вспомнив, как жутко было извлекать из тела частицы микропередатчика, введенные мерзкими коротышками ему в ткани кожного покрова. Ваарси утверждали, что по отдельности частицы безвредны и могут быть обнаружены лишь при долгом и детальном медицинском осмотре, которому его, как физически не пострадавшего, подвергать не будут. Румм съел тогда двойную дозу обезболивающего, не желая чувствовать боль. В установленное время частицы сами вышли из кожи, и хоть боли он и не почувствовал, но страха натерпелся изрядно. Когда помещенные вместе, перепачканные его кровью микрочастицы вдруг сами поползли друг к другу, соединяясь в единое целое и образовывая передатчик, Румм чуть не потерял сознание, представив, как он рисковал. А вдруг помещенная в тело человека инженерия Чужих дала бы сбой, и частицы двинулись бы навстречу друг другу через его тело?! Хорошо еще, что микропередатчик был рассчитан всего на два импульса и благополучно самоуничтожился после завершения работы. По крайней мере, Румму не пришлось избавляться от чужеродного аппарата, рискуя быть раскрытым. Всем известно, что ДБС наводнил все Содружество своими полицейскими программами, призванными отслеживать попытки изготовления морализатора. Кто знает, что еще на самом деле выложили в сеть кровожадные Древние. Кстати, это очень хороший пример, который он обязательно применит в своей Империи. И не только широко применит, но и существенно расширит списки отслеживания.

Румм поколдовал над сенсорами и переключился на гражданские новости. Очистка Земли вступила в финальную стадию, Аналитический Центр Содружества планирует начать первую фазу первичного озеленения планеты уже через пять лет. Академия Наук официально подтвердила распространившиеся в сети слухи об обнаружении древнего генного криобанка. Хотя его оборудование давно вышло из строя, и криобанк представлял собой один огромный кусок льда, благодаря оригинальной системе теплоизоляции, примененной древними инженерами, запаянные в этот лед образцы генофонда дошли до современных лабораторий. Генетики считают, что многое из найденного удастся восстановить, и на Земле возродится животный мир. Румм задумался. Нет, пожалуй, все это его не устраивает. Пусть пока забавляются своими играми, но как только он придет к власти, вся эта деятельность по очистке планеты будет свернута. Он усмехнулся. У него в Империи подобных глупостей возникать не будет. Морализованным умам чужды иррациональные мысли. Пожалуй, даже стоит грамотно подорвать на Земле некоторое количество термоядерных зарядов. Обитаемая планета есть бесконечный источник крамолы и саботажа, люди не должны иметь возможности бесконтрольно заниматься всем, что взбредет им в головы. Под силовыми куполами Ромба и в электронных недрах космических станций человеческий материал будет подконтролен. Не хватало еще ему вылавливать каких-нибудь беглецов по всей планете.

В остальном новости были позитивны. Промышленность была на подъеме, производственные мощности повсеместно подвергались модернизации. Очень кстати. Ему это пригодится в будущей Империи. Какое-то время не придется задумываться о всякого рода реконструкциях и улучшениях, что позволит сосредоточиться на контроле за человеческим материалом. С Находки был успешно доставлен караван с грузом гифтония. Тоже весьма к месту. Сириус придется отдать союзникам, и некоторые запасы энергоносителя не помешают. Интересно, удастся ли ему сохранить лунные шахты? Полностью зависеть от энергетики Чужих не хотелось бы. Но, если они потребуют, он не будет сопротивляться. В конце концов, он может жить и на их поставках, это лишний раз докажет союзникам его лояльность. А небольшой неприкосновенный запас он себе на всякий случай обеспечит. Содружество не успеет расщепить весь гифтоний, уже лежащий в хранилищах.

— Господин капитан, время, отведенное на стоянку, истекло, — автопилот прервал ход его мыслей.

— Продолжить маршрут! — приказал Румм.

Он посмотрел на бездыханное тело Кинла. Поганые уродцы, на какой же именно остановке они соблаговолят пристыковаться? А если Кинл очнется раньше? Кто знает, как он отреагирует на происходящее? Вдруг у него какая-нибудь скрытая фобия, например, боязнь оков или ограниченного пространства? Если его психика не выдержит, и он сойдет с ума, Румм потеряет неплохой образец человеческого материала и носителя многих полезных возможностей, все-таки Кинл представитель руководства завода. В преддверии предстоящей акции терять еще одного мода было бы непростительной халатностью. Румм перевел взгляд на Мэлла и коротко бросил:

— Кофе!

Мэлл вскочил, мгновенно погасив голограмму отчета, и торопливо подошел к пищеблоку.

— Желаете как обычно, Император? — поинтересовался он.

Румм неторопливо кивнул в знак согласия. Спустя две минуты дымящаяся чашечка уже стояла на столике перед ним. Мэлл преданно смотрел в глаза своему повелителю.

— Свободен, — Румм отпустил слугу.

Мэлл немедленно вернулся в свое кресло и продолжил возню с отчетом. Румм отхлебнул обжигающий напиток и несколько секунд смаковал вкус. Все-таки моды есть величайшее достижение человечества. Он бы даже сказал, вершина его эволюции. Румм исподлобья посмотрел на Мэлла. Ну, разве не прелесть? Мэлл прекрасно справлялся со своими обязанностями, отлично осознавал требования конспирации, понимал все с первого раза и был всегда скрупулезен и добросовестен. И, самое главное, Румм был для него богом во плоти. Даже немного жаль им жертвовать, все-таки его самый первый подданный. Остальные уже не так интересны, а этого он оставил бы в качестве экспоната. Было бы о чем вспомнить по прошествии лет. Румм вздохнул. Ладно, ничего не поделаешь. Один мод, пусть даже и первый, ничего не значит по сравнению с будущим Империи. Завтра он с наслаждением пожертвует ими всеми ради осуществления своего дерзкого плана, который бросит к его ногам грандиозные перспективы. Да где же эти уродливые коротышки?

Ваарси появились лишь на третьей остановке. Автопилот сообщил о выходе яхты на нулевую скорость и тут же добавил:

— Аварийный отсек принимает спасательные капсулы.

Румм почувствовал озноб. Фраза, которую он ждал вот уже несколько часов, все-таки стала для него неожиданностью. Он подошел к дверям кают-компании для встречи хозяев и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. Хозяева вызывали у него страх, и каждый раз, видя появляющихся в дверях Ваарси, Румм желал, чтобы эта встреча поскорее закончилась. Вот и сейчас, глядя в немигающие глаза Ва, он почувствовал, как дрожат руки.

— Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Румм, — Ва, лишь скользнул по нему взглядом и сразу же посмотрел на тело Кинла.

— Это носитель интересующей нас информации?

— Частично да. Какие-то детали ему, безусловно, известны, но не думаю, что он имеет точное представление обо всем технологическом процессе.

— Эта характеристика укладывается в параметры начального поиска информации на первичной стадии проникновения в технологические секреты противника, — изрек Ва. — Мы забираем его.

— Господин Ва, — Румм усилием воли подавил страх и постарался говорить наиболее убедительно. — Этот материал необходимо подвергнуть процедуре как можно скорее. Он нужен мне для осуществления грандиозного плана, который я собираюсь вам предложить. Мне потребуется как можно больше рабов.

— Неприемлемо, — ровный голос автоматического переводчика не отображал эмоций и всегда звучал монотонно и бесцветно, что еще сильнее пугало Румма. — Эта особь потенциально является носителем интересующей нас информации. Она будет изучена нашими учеными со всей тщательностью.

Ва достал откуда-то небольшой приборчик и направил его на кресло с телом Кинла. Силовое поле исчезло. Пара пауков синхронно двинулась к бессознательному человеку.

— Прошу вас, господин Ва, выслушайте меня! — взмолился Румм. — Я уверен, что вас более чем устроит мое предложение! Я делаю это ради великой цивилизации Ваарси!

Коротышка не произнес ни звука, но пауки остановились. Он повернулся к Румму.

— Все, что вы делаете, уважаемый Румм, вы делаете исключительно ради своего личного блага, — ему показалось, или во взгляде Ва действительно мелькнула тень презрения? — Но если ваши действия приносят выгоду цивилизации Ваарси, я готов вам помогать. В противном случае вы являетесь для меня всего лишь еще одной особью враждебного вида. Помните это. Итак, что вы предлагаете?

Румм едва не подавился словами, внезапно застрявшими в горле. Впредь надо быть осторожнее. На всякий случай он убедился, что на его лице надето максимально честное выражение.

— Я понимаю вашу позицию, господин Ва, но, поверьте мне, я искренне хочу вам помочь. Ведь мое благополучие непосредственно зависит от военных успехов вашей достойнейшей расы...

Ва коротким жестом оборвал его.

— По существу. Румм покорно кивнул.

— Мое предложение в следующем. Сегодня с огромным трудом мне удалось выяснить, что завтра на завод прибывает правительственная комиссия. Поверьте, получить эту информацию мне было крайне нелегко, ради этого я подвергся огромному риску...

— Я ценю ваше рвение, — перебил Ва. — Продолжайте. «Поганый уродец! — мысленно оскалился Румм. — Ненавистная.

Тварь! Ничего, я перетерплю унижение ради великого будущего, а потом мне будет на тебя наплевать».

— Возглавляет комиссию академик Серебряков. Он один из Древних, о которых я вам рассказывал. Он носитель всех знаний человечества, ему принадлежит множество открытий, в том числе в области оружия и сверхскоростных двигателей, которыми оборудуются наши боевые корабли. Он знает все не только о Серебряных Слезах, в его распоряжении вся информация по наиболее передовым областям человеческой науки. Это тот, кто вам нужен, господин Ва, и я предлагаю захватить этого человека!

Несколько секунд Ва молчал. Возможно, он обдумывал услышанное, возможно, советовался с кем-то. Но все это время коротышка не сводил с Румма немигающих глаз, словно пытаясь разглядеть его самые сокровенные мысли, тщательно запрятанные в наиболее потаенные области двуличного сознания. Румм собрал в кулак остатки храбрости и выдержал этот долгий взгляд. «Ну, давай же, уродец, соглашайся! — он пытался вызвать в себе злость, чувствуя, как панический страх все сильнее охватывает сознание. — Это нужно нам обоим, ты не можешь этого не понимать!». Наконец, Ва нарушил молчание:

— Это очень интересное предложение, — произнес он. — Объясните, на чем основана ваша уверенность, что вы сможете пленить одну из самых ценных фигур в руководстве вашей расы? Разве Люди не охраняют своих ученых такого уровня?

— О, господин Ва, он охраняется более чем тщательно! — Румм прижал руку к своей груди. — Но я продумал все до мелочей. На маршрутах следования Серебрякова перехватить невозможно, в космосе его охраняет целый флот, а на планетах и станциях от него не отходят кровожадные головорезы-убийцы, воспитанные лично лидером Древних, безжалостным маньяком, чудовищем, с легкостью и без раздумий уничтожающим все живое, встающее у него на пути. Но внутри завода другое дело. Основная часть охраны распределяется по этажам и проходам, непосредственно с Серебряковым по зданию передвигаются только два человека. Если вы позволите мне взять под контроль этот материал, — Румм кивнул в сторону Кинла, — мой план сработает. Этот человек лично знаком с Серебряковым, и ему не составит труда под важным предлогом заманить его к себе в кабинет. Серебряков войдет туда один, его охрана останется у дверей снаружи. Как мне с риском для жизни удалось выяснить, он всегда так поступает. Внутри у нас уже все будет подготовлено. Мы обездвижим Серебрякова и через тайный выход погрузим его на служебный флаер. Эта машина имеет чрезвычайные опознавательные знаки, получить к ней доступ сможет этот человек, — Румм вновь указал на Кинла. — Мы сможем доставить схваченного к заводским докам менее чем за минуту. Там уже будет ждать моя яхта. Мы сразу же выйдем в открытый космос и направимся к вам. Мои рабы останутся там и будут имитировать научный диспут. Серебряков часто проводит многочасовые совещания, поэтому пока охрана поймет, что что-то не так, мы будем уже у вас, господин Ва. Но даже если они организуют погоню, по нам не будут вести огонь, побоятся причинить вред Серебрякову. Если вы сможете оперативно принять нас на борт и совершить прыжок, наша акция увенчается успехом. Возможно, придется оставить тут наших друзей, — Румм скосил глаза на неподвижных, словно изваяния, пауков, — чтобы они смогли задержать погоню. Но малые жертвы неизбежны ради обретения великой победы, вы же понимаете, господин Ва.

— Почему вы считаете, что этого ученого на этот раз не будет сопровождать усиленная охрана? — уточнил Ва. — Раса Людей не так давно потеряла военного лидера, учитывая ситуацию, логичным решением было бы усиление охраны всех высших фигур верховной власти.

— Нет, господин Ва, этого не случится, — Румм авторитетно покачал головой. — Внутри человеческих городов и объектов Глав Совета не от кого охранять. Человечество не имеет внутренних врагов, правительство пользуется всеобщей любовью и уважением. У людей есть такое свойство — перед лицом внешней опасности забывать внутренние противоречия и сплачиваться в единый кулак. Я уверен, что в мирное время нашлось бы изрядное количество недовольных действиями Совета, но пока идет война, люди будут держаться друг за друга. Подвергая процедуре этот материал, — Румм ткнул рукой в Кинла, — я предельно рискую. У этого образца есть семья, которая сразу же заметит произошедшие с ним необратимые изменения. Сегодняшнюю ночь он проведет на работе, один раз это можно будет объяснить. Но долго держать наши действия в тайне не получится. Поэтому я рассчитываю на завтрашнюю акцию. Если вы мне поможете, господин Ва, уже завтра мы оба совершим грандиозный шаг на пути к нашим целям.

Ваарси снова задумался, но на этот раз его молчание было недолгим.

— Какую помощь вы бы хотели получить от нас?

Румм облегченно выдохнул. Слава Солнцу, коротышка оказался разумным игроком.

— Сущий пустяк. Оружие для моих людей, оперативная встреча и эвакуация меня и интересующего вас материала, немедленная морализация вот этого образца, — кивок в сторону Кинла, — и ваши гарантии, что цивилизация Ваарси выполнит данные ею в отношении меня обещания.

— Вы получите все, — согласился Ва. — Давайте обсудим детали. Но сначала я бы хотел задать вам вопрос. — Он пристально посмотрел на человека, словно ученый, что разглядывает под микроскопом ядовитую букашку. — Скажите, уважаемый Румм, вы готовы поставить на карту свою жизнь в стремлении уничтожить собственный вид. Вы не испытываете сожаления по отношению к своим соплеменникам?

— Нет, господин Ва, — ответил Румм. — Потому что я не собираюсь его уничтожать. Наоборот, я серьезно улучшу человечество и выведу его на совершенно новый уровень существования. Я лишу его многих пороков, сомнений и колебаний, совершенно не нужных деструктивных метаний. Я дам людям цель в жизни, простую и понятную.

— Почитать Великого Императора? — впервые Румму показалось, что коротышка улыбнулся. — То есть вас?

— Если человечество не в состоянии увидеть и осознать мои достоинства, я помогу ему сделать это.

Серебряков-младший шел по коридорам завода в сопровождении многочисленной комиссии. Инспекция была в самом разгаре. Этот завод входил в десятку оборонных предприятий, имевших самые крупные производственные мощности, и в процессе всеобщей модернизации на него возлагались большие надежды.

— Что вы думаете о моем предложении разместить здесь вторую стадию производства изделия «Зеленый студень»? — руководитель Отдела Технологических процессов Департамента Военного Производства поравнялся с ученым.

— Думаю, что это имеет смысл, — ответил Серебряков-младший. — Потенциал заводских мощностей позволяет. Этот вопрос необходимо предметно обсудить на предстоящем совещании. У вас готовы расчеты?

— Мой отдел подготовил самые подробные выкладки по всем компонентам изделия с нашими предложениями по размещению производства.

— Хорошо. Вы получите слово первым.

— Андрей Андреевич! Господин Глава! — кто-то негромко окликнул его сзади.

Серебряков-младший обернулся. Сквозь плотную свиту к нему протискивался зам главного технолога завода.

— Уважаемый Кинл, если не ошибаюсь? — улыбнулся ученый. — Рад вас видеть.

Кинл наконец-то приблизился к нему вплотную и тихо зашептал, стараясь не привлекать внимания:

— Андрей Андреевич, я прошу вас уделить мне несколько минут прямо сейчас. Это дело государственной важности и не терпит отлагательств.

— Что такое, уважаемый Кинл? — нахмурился молодой ученый.

— Я должен сказать это наедине. Поверьте мне, это очень серьезно. Серебряков-младший остановился и посмотрел на Кинла.

— Хорошо, будь по-вашему, — он обернулся к комиссии: — Господа, продолжайте, я присоединюсь к вам позже. Через двадцать минут прошу всех быть в зале заседаний.

Комиссия двинулась дальше по коридору, и возле Серебрякова-младшего остались только двое охранников в черных бронекомбинезонах. Он вновь взглянул на заместителя главного технолога.

— Вы можете говорить, уважаемый Кинл, в данный момент нас невозможно подслушать. Что вас беспокоит.

Кинл посмотрел ему в глаза и твердо произнес:

— У меня есть серьезные основания считать, что директор завода и главный технолог саботируют технологический процесс. Боевые корабли Содружества получают не полный заряд Серебряных Слез.

— Не может быть! — удивился Серебряков-младший. — Я знаю директора Собза с самого начала войны с Корпорацией. Он по праву пользуется неограниченным доверием.

— И все же это так, господин Глава Совета, — настаивал Кинл. —Я не хочу быть голословным в таком серьезном обвинении. Поэтому я настоятельно прошу вас пройти в мой кабинет и лично ознакомиться с доказательствами. Это необходимо сделать сейчас, до начала заседания.

— Что ж, пойдемте, — согласился ученый. — Вы правы, я должен лично разобраться в ситуации.

До кабинета дошли быстро. Серебряков-младший в сопровождении Кинла зашел в помещение, отдав распоряжение охране ожидать его у дверей снаружи. Затянутые с ног до головы в черную матовую броню бойцы бесшумно заняли места по обе стороны входа. Кинл закрыл за собой дверь.

— Это мои сотрудники, — он коротким движением представил ученому присутствующих.

За рабочими местами сидело пять человек, занятых какими-то расчетами. У стола руководителя стоял Мэлл, склонившись над технической голограммой.

— Все готово, уважаемый Мэлл? — спросил Кинл.

— Да, — коротко ответил Мэлл.

— Прошу вас, Андрей Андреевич, — Кинл жестом предложил Серебрякову-младшему подойти к компьютеру. — Взгляните сами.

Один из сотрудников встал из-за своего стола и направился к выходу. Мэлл отошел от голограммы, пропуская к ней Серебрякова-младшего, и оказался у него за спиной. Ученый посмотрел на данные, и подошедший к двери человек осторожно закрыл дверной замок.

— Я не понимаю: где то, о чем вы мне говорили? — Серебряков поднял глаза на Кинла.

В этот момент, стоящий у него за спиной Мэлл достал из кармана небольшой парализатор и выпустил заряд ученому в спину. Серебряков-младший вздрогнул и упал на стол.

— Быстро, открывайте проход! — громким шепотом зашипел Румм, вытаскивая из-за стола грузное тело.

Кинл принялся взваливать на плечо бездыханное тело Серебрякова, а Мэлл побежал в узкую дверь, ведущую в небольшое подсобное помещение. В его стене ночью было заранее прорезано отверстие, ведущее в соседнее помещение. Там было еще одно отверстие в полу, выходящее на нижний уровень, в котором еще одна дыра в стене вела в складское помещение, где уже ждал заводской флаер с опознавательными знаками чрезвычайного допуска. Чтобы реализовать эту схему, Кинлу пришлось немало повозиться, инициируя косметические ремонтные работы и под этим предлогом освобождая помещения от сотрудников. Румм торжествующе усмехнулся. При Особом Управлении такая подготовка была бы невозможной. Он переиграл сопляков из ДБС. В этот момент кто-то попытался открыть дверь. Румма словно обдали ледяной водой. Охранники услышали шум падающего тела! Не может быть, здесь стопроцентная звукоизоляция!

— Всем следить за дверью! — зашипел он, запоздало понимая, что бронекомбинезоны спецназа, скорее всего, снабжены тепловым или рентгеновским зрением. — Кинл, быстрее!

Кинл с телом ученого на плече метнулся к отверстию в стене, и замок на двери отключился, доложив о применении чрезвычайного уровня допуска. Моды рывком достали спрятанное в столах оружие, и в не успевший еще полностью распахнуться дверной проем ударили сразу пять лазерных лучей. Дверные створки мгновенно стали малиновыми от огромной температуры, и через образовавшуюся в них огромную оплавленную дыру было видно, как один из охранников упал на пол, изодранный лучевыми ударами. Моды сменили цель, и пучок лучей ударил во второго бойца, коротким прыжком миновавшего дверной проем. Но оказалось, что мишени там уже не было. Боец стремительно ушел вниз и перекатился в сторону, уходя с линии огня, затем он молниеносно оказался на ногах и с пистолетом в руке. Заряд плазмы разорвал одного из модов, и боец вновь кувырком нырнул между столов, уходя от ударов лучей, вспарывающих воздух над его головой. В считанные секунды помещение превратилось в груду оплавленных обломков.

Румм побагровел. Все пошло не так. Хорошо еще, что он заранее предусмотрел все возможные накладки, и система пожарной безопасности в кабинете была отключена, иначе сейчас бы уже по всему уровню надрывался сигнал тревоги. Он ухватился за тело Серебрякова и потянул его на себя, сбрасывая с плеча Кинла на пол.

— Убей его! Быстро! — приказал Румм.

Кинл выскочил из подсобки и схватил оружие, спрятанное на приборной стойке молекулярного анализатора проб. Тем временем спецназовец уже успел вынырнуть из-за мебели и выстрелом в упор уничтожить замешкавшегося мода. Двое других, оказавшихся рядом, бросились на него с разных сторон, пытаясь поразить в упор. Боец быстрым движением выбил из рук ближайшего лучемет и выстрелил. Мода разорвало на две части. В этот момент в спину ему в упор ударил луч, но защита поглотила энергию одиночного выстрела. Стрелявший на бегу мод врезался в бойца, и оба рухнули на пол. Мэлл и Кинл с лучеметами наизготовку медлили, опасаясь поразить своего.

— Стреляйте, идиоты! — взвыл Румм. —Убейте его!

Лучеметы ударили в упавших людей, прожигая насквозь мода. Боец получил сразу несколько попаданий, но стряхнул с себя врага и попытался уйти из-под огня. Но раны были слишком тяжелы, и у него Не хватило сил. Он сделал еще несколько движений, пытаясь доползти до врага, и затих.

— Хватит! — Румм подбежал к двери и судорожно затыкал пальцами в сенсоры замка.

Ладно, план «А» сорвался, приступаем к плану «Б». Он набрал аварийный код разгерметизации, и мощная плита буквально обрушилась сверху на пол, блокируя разбитые двери и запечатывая вход в помещение. Румм метнулся к Кинлу и Мэллу.

— Хватайте его и кладите на стол! — он ткнул пальцем в спецназовца. — Возможно, он еще жив, значит, сойдет за пленника в тепловом изображении. Вы остаетесь здесь и держите оборону до моего возвращения. Никто не должен войти внутрь! Выйдите на связь со спецназом и убедите их, что Серебряков у вас в руках, и вы убьете его, если они атакуют. Выполнять!

Моды взвалили на стол бойца, а Румм выскочил в подсобку, хватаясь за тело Серебрякова. Пыхтя и упираясь, он втащил его в дыру в стене. Он еле дотащил тело до отверстия в полу и с наслаждением сбросил его вниз. Какой тяжелый, а на вид совсем щенок, никогда не скажешь, что ему две тысячи лет. Румм неуклюже спрыгнул вниз, свалившись прямо на Серебрякова. Раздался хруст. Ничего, тело тебе больше не понадобится. Он потащил ученого дальше. План «Б» был запасным, и на его успех рассчитывать особо не приходилось. Но сейчас важен любой выигрыш во времени. Благо, весь маршрут акции очень короткий, еще пара минут, и он будет на борту яхты. Служебный флаер стоял недалеко от отверстия в последней стене, и Румм, обливаясь потом, затолкал тело ученого внутрь. Он упал в пилотское кресло и повел машину к ремонтному доку. Румм посмотрел на хронометр. С начала акции прошло четыре минуты. Спецназ, наверное, уже взламывает аварийную переборку. Док был совсем рядом, и Румм посадил флаер вплотную к яхте. Сегодня этот док не загружен, и рабочих в нем не было, а о средствах наблюдения Кинл позаботился двадцать минут назад. Их, конечно, скоро запустят, может быть даже, уже запустили, но теперь уж поздно. Румм втащил тело на борт яхты и бросил на пол, едва миновав шлюзовую камеру. Он метнулся в рубку управления и приказал автопилоту взлетать, отправляя диспетчеру полетов личные коды Кинла. Спустя минуту яхта покинула Кольцо Марса. Румм побежал за телом ученого. Теперь осталась последняя часть, полностью продуманная господином Ва. Румм, кряхтя и ругаясь, нес Серебрякова в аварийный отсек. А коротышка свое дело знал, тут не поспоришь. Румм, задыхаясь, дотащил ученого до аварийного отсека и остановился отдышаться. Какой хитроумный план, и безо всякого риска. Румм закряхтел и потянул тело внутрь капсулы Чужих. Погоня, несомненно, будет, но теперь его это совершенно не пугает. Сейчас он вместе с товаром покинет яхту в невидимой капсуле Ваарси. Яхта пойдет дальше, увлекая за собой погоню, а он, надежно укрытый маскировочным полем, спокойно и неторопливо доберется до места встречи, где его уже ждет корабль Чужих. Тут главное — покинуть яхту как можно быстрее. Румм затащил тело и побежал к узлу управления капсулой. Кругом были совершенно непонятные интерфейсы, но его это не смутило. Как сказал господин Ва, надо было лишь поднести руку к одному единственному огоньку, дальше автоматика сделает все сама.

Коротышка не обманул. Через несколько секунд часть окружающих его переборок, оказавшихся по совместительству обзорными экранами, потемнела, выводя изображение окружающего космоса. Слева по курсу стремительно таяла, уносясь вдаль, яркая точка его яхты. Румм с облегчением вздохнул и позволил себе расслабиться, усевшись прямо на пол. Дело сделано. Осталось лишь дождаться стыковки с кораблем, что понесет нового Императора навстречу своему великому будущему.

Глава четырнадцатая. ПРЕДАНЬЯ СТАРИНЫ ГЛУБОКОЙ.

Боевой корабль Мерхна замер на месте, и малыши-ремонтники деловито скользнули вперед. Маленькие кораблики прошлись по тому самому месту, где еще несколько секунд назад располагалась эскадра крейсеров Вузэй, до прошлой минуты считавшихся самыми грозными боевыми кораблями в известной Людям Вселенной. Видимо, ремонтники остались удовлетворены увиденным, потому что практически сразу вся группа вернулась к боевому кораблю. Малыши выстроились вокруг него плотной группой, боевой корабль тускло моргнул одной из своих угловатых граней и... исчез вместе с ремонтниками.

— Э-э-э... — только и сказала Алиса, изумленно разглядывая пустое пространство.

— Оригинально, — оценил Тринадцатый.

—Даже не знаю, но что-то мне подсказывает, что нас тут забыли. И действительно, какой пустяк. Подумаешь, забыли. — Алиса скорчила гримаску человека, усиленно пытающегося что-то вспомнить: — Забыли? М-м-м... Кого забыли? А разве с нами был кто-то еще?

— Угу, — кивнул Тринадцатый. — Или просто оставили, посчитав свою миссию выполненной.

— Это как? — не поняла Алиса.

— Нам угрожала опасность, и к нам приставили охрану, — размышлял Алекс. — Мы покинули домашнюю систему механоидов, охрана последовала за нами. Тут была обнаружена угроза. Ее устранили. Проблема решена. Иными словами, нас проводили до дома, убедились, что все в лучшем виде, и оставили в покое.

— Но мы же не дома! — воскликнула Алиса.

— А кто об этом знает, кроме нас? — возразил Тринадцатый. — Посмотри, как все это выглядит со стороны. Недалеко от нас открылся портал в некую звездную систему другой галактики, и мы через него прошли. Спрашивается, зачем? Ясное дело — мы решили вернуться к себе.

— Но мы не открывали точку перехода! — заявила Алиса.

— А ты уверена, что кто-то этим интересовался? — спросил Алекс с улыбкой. — Механоиды не открывали портал, кроме нас в системе никого не было, из точки перехода никто не появился. Зато мы туда немедленно влезли. Вывод напрашивается сам собой — мы решили уйти. В конце концов, совсем неважно, сами мы его открыли или кто-то сделал это для нас.

— Но это поведение нелогично! — возмутилась Алиса. — В таком случае могли хотя бы проводить нас до ближайшей обитаемой планеты!

— Нелогично для кого? — поднял бровь Алекс. — Для них или для нас? Мы ведь совсем ничего про них не знаем. Может, такое поведение считается у них верхом вежливости. Надо отдать им должное—ушли они изящно, прямо как в старой Англии, не прощаясь.

— Все равно, странные они какие-то, — проворчала Алиса. — Могли бы и поговорить с нами хоть раз за столько дней. А то ничего их, кроме собственной системы, не интересует. Сбились в кучу и сидят без дела, время убивают впустую. Скоро самим будет не протолкнуться.

— А ведь это мысль... — задумчиво произнес Тринадцатый и замолчал.

— Ты о чем? — посмотрела на него Алиса. — Какая мысль?

— Да так, надо обдумать кое-что, — он коротко махнул рукой, показывая ей, что тема не стоит развития. — Можешь определить, где мы находимся?

Алиса занялась приборами. В этот момент створы дверей начали расходиться в стороны, и в образовавшейся щели мелькнула серая пластина. Бесформенная тряпка шлепнулась на плечо Тринадцатому и энергично превратилась в серый мохнатый комочек. Чебурашка мигнул любопытными глазенками и деловито принялся отращивать уши. Надо же быть в курсе событий.

— Не могу определить местоположение, — покачала головой Алиса. — Слишком мало данных. Мы снова в другой галактике — это все, что я пока могу сказать. — Ее пальчики вновь пробежались по сенсорам: — Я попытаюсь уточнить координаты, возможно, со временем это получится, если системе удастся собрать достаточно данных, чтобы привязаться к местности. Пока же все, что мы можем, — это ждать, пока идет изучение местной звездной карты. — Она развела руками: — Ничего не поделаешь.

— Значит, подождем, — согласился Тринадцатый.

— Интересно, что та ящерица хотела нам сказать? — произнесла Алиса.

— Да, как-то невежливо было с их стороны умереть так рано, — кивнул Тринадцатый. — Хотя не думаю, что они хотели договориться с нами по-хорошему. Скорее всего, нас ожидал какой-то ультиматум: для мирных переговоров не накапливают такие силы.

Тактический анализатор ожил, и в рубке развернулся сфероид карты системы местного солнца.

— Очень интересно, — Тринадцатый разглядывал открывшуюся картину.

«Русский» находился в маленькой системе красного карлика, вокруг которого на малой орбите одиноко вращался газовый гигант. От планеты в сторону крейсера двигалась крупная туманность. Тринадцатый коснулся ее отметки на сфероиде, вызывая увеличенное изображение, и вывел его на обзорный экран. Чебурашка передал образ удивления. Туманность оказалась множеством огромных газовых уплотнений, двигающихся с одинаковой скоростью.

— Это к нам? — Алиса подошла к Алексу.

— Сейчас увидим.

Скопление облаков остановилось на почтительном расстоянии, из него Выплыло одинокое уплотнение и осторожно продолжило путь к человеческому кораблю.

— Похоже, парламентер, —- пожал плечами Тринадцатый. — С нами хотят поговорить. Вот только на каком языке?

Газовое облако приблизилось, и внутри него стало отчетливо видно крупное полупрозрачное уплотнение, формой напоминающее объемное губчатое желе. Облако остановилось, и «желе» запульсировало слабым светом.

— Получаю сигнал, — прокомментировала Алиса. — Сейчас пропущу его через лингвотрон. Но не думаю, что это сильно поможет.

Экран системы управления покрылся строками.

— Надо же! — удивилась она. — Похоже, это диалект старого религиозного языка Риулов. — Алиса вчитывалась в данные компьютера. — Странно, что на нем говорят здесь, вдали от нашей галактики. Сейчас система перевода обновит базы, и я смогу задействовать речевой интерпретатор.

С минуту она возилась с компьютером, после чего удовлетворенно тряхнула головой:

— Готово.

Экраны системы связи вспыхнули изображением газового «желе», и бесцветный механический голос произнес:

— Объем Иллиуа приветствует вас у поверхности своего дома, о, Истинные Потомки. Мое имя Лаумэали, я — Вопрошающий. Объем Иллиуа моим посредством выражает надежду, что вы пришли в нашу систему, не испытывая ярости. Иллиуа покорнейше просят Истинных Потомков пощадить их и не насылать на наш дом гнев Детей Вики. Иллиуа — небольшая и мирная раса, нам нечего противопоставить безграничной мощи цивилизации Вузэй. Илиуа были не в силах помешать Вузэй превратить наш дом в поле битвы с Истинными Потомками.

Алиса и Алекс переглянулись. Тринадцатый вздохнул:

— М-да. Так и хочется спросить: «Папа, это ты с кем сейчас разговаривал?».

Он незаметно для собеседника подал ей знак, предлагая выключить микрофоны. Алиса коснулась сенсора и кивнула ему в ответ:

— Оно нас не слышит.

— Похоже, нас принимают за других, — сказал Тринадцатый. — Вопрос: разочаровывать их или нет?

— Давай скажем правду, — предложила Алиса. — Вдруг они смогут помочь нам? Что тебя так насторожило? Они же мирная раса.

— Хочется верить, — Тринадцатый разглядывал изображение странного существа. — Главное, чтобы мирная раса не превратилась в немирную, как только поймет, что мы не те, кого они так боятся.

— Почему ты в этом уверен? — Алиса с тревогой поглядела на него.

— Я не уверен, — качнул головой Тринадцатый. — Лишь перебираю возможные варианты. Почему Вузэй выбрали для засады именно эту систему? Не исключено, что местные жители крайне агрессивны и в случае осложнений готовы были оказать им поддержку.

— А я думаю, что дело не в этом, — Алиса коротко указала рукой на карту системы. — Здесь всего одна планета, и она — газовый гигант. Мы не сможем совершить на ней посадку, например, для экстренного ремонта или пополнения ресурсов для корабельного синтезатора. — Она на мгновение помолчала. — Хм. Такая необходимость у нас может возникнуть только в случае серьезных повреждений. — Алиса посмотрела на Алекса: — Или я начинаю думать, как ты, или ящерицы действительно готовили нам ловушку. Когда ты понял?

— Слишком поздно, — поморщился Тринадцатый. — Когда увидел, что они ждали нас тут целой эскадрой.

— Но они могли просто опасаться нападения механоидов!

— Нет, — Тринадцатый покачал головой. — Механоидам можно было просто открыть портал и дождаться, когда они уйдут. Вузэй не хотели рисковать и позволить нам уйти вместе с ними. Они и не планировали открывать точку перехода, они собирались уничтожить Мерхнов и добраться до нас. Потому и подготовили серьезные силы. Просто никто не ожидал, что с нами будет боевой корабль. Ты сама видела, они никогда не заходят на окраину системы, где Вузэй открывают порталы. И эти ребята, — он кивнул на изображение желе, — тоже не ждали ничего подобного. Вот и перепугались теперь.

— И все-таки мне кажется, что они не злые, — сказала Алиса. — Давай поговорим с ним в открытую.

Чебурашка присоединился к ее мнению. Летающее по космосу, словно в порядке вещей, «желе» ему нравилось. Хотя, конечно, вот такую газовую форму для себя они выбрали, явно поторопившись. Довольно неудобная консистенция, стоило заметить. Как в таком виде можно, к примеру, висеть на крюке или манипуляторе? Это же невозможно, не говоря уже о том, что тебя может просто раздуть в разные стороны во время первого же урагана. А если захочется попить? Каким образом кислота удержится в таком непрочном теле? Нет, летающие по космосу облака, конечно, очень интересные и красивые существа, но в аэродинамике разбираются так себе. Но посмотреть на большое прозрачное облако, невесомо пульсирующее множеством оттенков сиреневого цвета, было приятно. Особенно красиво и грациозно облака плыли сквозь черноту космического пространства. Мышонок немного подумал и пришел к выводу, что эти существа однозначно положительны и не представляют угрозы. Соответствующий образ был представлен Тринадцатому.

— Хорошо, будь по-вашему, — согласился Тринадцатый. — Включай микрофоны. Как там его зовут? Язык сломаешь...

Он повернулся к парламентеру, терпеливо дожидающемуся ответа.

— Мы приветствуем тебя, Вопрошающий. Мы не причиним вам вреда, нас не надо бояться. И ты ошибаешься, мы не потомки. Наша раса называется «Люди». Мы издалека и оказались здесь случайно.

«Желе» снова запульсировало.

— Только Истинные Потомки могут управлять Детьми Вики, — монотонно зазвучал перевод. — Предание Обретения гласит, что придут Истинные Потомки Вики и освободят Иллиуа от вечного страха, источаемого Вузэй. Объем Иллиуа моим посредством покорнейше просит Истинных Потомков запретить цивилизации Вузэй вторгаться в наш дом и поглощать наших соплеменников.

Алекс посмотрел на Алису:

— Похоже, тяжелый случай, — негромко прошептал он.

— Угу, — Алиса улыбалась в экран.

— Попробуем еще раз, — Тринадцатый перевел взгляд на «желе». — Мы никем не управляем. Дети Вики действовали самостоятельно. Мы не призывали их атаковать корабли Вузэй. Мы случайно оказались в их системе и теперь пытаемся вернуться домой.

— Никому не дозволено попасть в Обитель Детей, — лишенное эмоций звучание перевода добавляло «желе» непоколебимости. — Только Истинные Потомки могут вступить в След Вики. Только Истинные Потомки могут укротить ярость Вузэй.

Тринадцатый вздохнул. Встреча с угнетенными религиозными трубадурами — это как раз то самое, чего сейчас ему остро не хватало.

— И все-таки ты ошибаешься. Мы не Потомки. Мы — Люди. И мы не управляем Мерхном. Скажи, Вопрошающий, ваша раса не может помочь нам попасть домой? Мы не можем ориентироваться здесь, эта галактика чужая для нас.

— Только Потомки могут путешествовать среди галактик, и Дети Вики рождены, чтобы служить им, — бесцветным голосом механического перевода провозгласило «желе». — Миллионы лет назад Вузэй объявили себя Потомками по праву сильного. Но Дети не служат им, и Вузэй не в силах вступить в След Вики, потому ярость их безгранична. На всех, кто познал секрет путешествия среди галактик, Вузэй обращают свою ненависть, ибо знают они, что настанет время, и Истинные Потомки придут. Многие пали и многие падут, пока не придут Истинные Потомки, которые призовут Детей Вики и защитят Иллиуа. Так гласит Предание Обретения, и так будет. Тринадцатый терпеливо выслушал выдержку из теологического эпоса.

— Пойми, Вопрошающий. Мы не можем призывать Мерхн. Мы не можем ими управлять. Они даже не обращают на нас внимания. Мы пробыли у них в системе многие дни, и все это время они игнорировали все наши попытки выйти с ними на связь. Мне очень жаль огорчать тебя, но мы не сможем уберечь вас от Вузэй. Мы себя-то не в состоянии от них уберечь. Они только что хотели нас убить, нам просто повезло, что мы остались живы.

— Только Истинным Потомкам дозволено вступить в Обитель Детей. Только им дарована их защита, — видимо, «желе» могло вещать на эту тему бесконечно. — Только они могут вступить в След Вики. Если вы попали в Обитель и вернулись оттуда живыми, значит вы — Истиннные.

Тринадцатый посмотрел в потолок.

— Похоже, наш прозрачный друг не хочет смириться с очевидным. — Он вернулся к разговору: — Скажи, Вопрошающий, если мы — Истинные, то почему не умеем призывать Детей, путешествовать среди галактик и понятия не имеем, что такое След?

На этот раз вопрос заставил «желе» задуматься. Но ненадолго. Ответ прозвучал не менее колоритный:

— Вы не ведаете своего Наследия, Истинные! — провозгласило газовое «желе». — Вам должно посетить Вещающего.

— Очень интересно, — согласился Тринадцатый. — Где мы можем его найти?

— Все знают, где Обитель Вещающего, — ответствовал Вопрошающий. — Никто не может вступить в нее!

— Что, и здесь не обошлось без Истинных Потомков? — Алекс не сдержал легкого ехидства.

— Здесь не обошлось без расы Вузэй! — неожиданно совсем по-человечески ответило газовое «желе» и тут же вновь оседлало свою любимую лошадку: — Злоба их безгранична, они убивают всякого, кто решился говорить с Вещающим в поисках истины!

— Не проще ли убить самого Вещающего? — уточнил Тринадцатый.

— Никто не может убить Вещающего! — заявил Вопрошающий.

— Звучит интригующе, — Алекс улыбнулся, — все это очень напоминает мне сказки из детства. Ладно, попробуем разобраться, где здесь выдают Кольца Всевластья. — Он обратился к собеседнику: — Вопрошающий, может ли твой пресветлый разум указать нам путь истинный, в Обитель Вещающего ведущий?

Газовое «желе» неожиданно заколебалось. Его пульсация сменила оттенок. Алиса обернулась к узлу управления и посмотрела на приборы.

— Между ним и основным скоплением идет интенсивный радиообмен, — констатировала она. — Кажется, они совещаются.

Наконец газовые существа пришли к решению, и Вопрошающий снова заговорил:

— Иллиуа — маленькая и мирная раса. Мы никому не желаем зла, мы просто живем в нашем доме многие миллионы лет, не претендуя на чужие миры. Мы покажем Истинным Потомкам путь к Вещающему. Но Истинные должны пообещать, что оградят Объем Иллиуа от ярости цивилизации Вузэй, которая не простит нам этого. Дайте слово именем Вики, пусть Создатели будут тому свидетелями! Я не могу обречь на смерть свою расу, даже если это будет соответствовать Преданию Обретения. И величайшее из откровений не стоит жизни всего вида.

— Ого, — оценил Тринадцатый. — А у этих ребят мозгов и здравого смысла побольше, чем у разнокалиберных шарлатанов моего времени, громко именовавших себя духовными отцами-руководителями всевозможных религиозных концессий и течений. Уж те-то не задумываясь, погубили бы все живое на алтаре своих религий, если бы встал выбор типа: или люди, или вера.

Он вернулся к собеседнику.

— Я обещаю сделать все, что только будет в моих силах, — произнес Алекс. — Если нам представится такая возможность.

— Именем Создателей? — уточнило «желе».

— Именем Создателей, — подтвердил Тринадцатый.

— Слово Истинных Потомков священно, как слово Вики! — Провозгласил Вопрошающий. — Да будет так!

«Желе» снова принялось интенсивно общаться с соплеменниками, после чего туманность дружно двинулась обратно к газовому гиганту.

— Объем Иллиуа моим посредством выражает счастье осознанием скорого освобождения от вечного страха перед яростью безжалостной цивилизации Вузэй, — автоматический переводчик выдал витиеватую фразу, и Тринадцатый представил, как тяжело сейчас ему приходится. Не каждый день переводчику встречаются существа, говорящие на давно забытом языке, да еще таким эпическим слогом.

— Я передаю вам координаты, — продолжало газовое «желе». — Это самый точный расчет. Ближе к Обители Вещающего выйти уже нельзя. Да охранит вас воля Вики от злобы Вузэй. А сейчас мне пора покинуть вас, о, Истинные! Моя купель начинает разрушаться, мне нельзя долго находиться вдали от дома.

Его облако и вправду начало понемногу редеть.

— Подожди! — окликнул его Тринадцатый. — А вы пробовали связаться с Сообществом Равных и поговорить с кем-нибудь из других Величайших?

— Не верь словам Вузэй, Истинный Потомок! — ответил Иллиуа. — В них нет правды. Вузэй никогда не станут делиться своей властью и не допустят существование равных себе!

— Принимаю данные, — сообщила Алиса. — Есть общая карта галактики. Есть координаты системы. Данные успешно получены.

— Прощайте, Истинные Потомки! Помните о данном вами обещании! Да свершится Предание! — облако стало быстро удаляться от крейсера.

— Прощай, Вопрошающий, — произнесла Алиса.

Тринадцатый лишь молча покачал головой, глядя на теряющееся вдали облако.

— Занятный поворот событий, — подытожил он, когда живая туманность исчезла в атмосфере своей планеты. — Прямо мифологический эпос. Избранные, оракулы, таинственные Создатели, а также белые и пушистые существа, которых необходимо защитить от сердитых злодеев.

Алиса обернулась к Тринадцатому.

— Мы не пробыли здесь и получаса, а ты уже собрался спасти целую расу. Я, конечно, понимаю, любимый, что тебе не впервой, но не слишком ли быстро эта миссия свалилась на нас в этот раз?

— Не намного быстрее, чем в прошлый, — хмыкнул Тринадцатый. — Если только их на самом деле надо спасать.

— Что ты хочешь сказать? — удивилась Алиса. — Ты ему не поверил?

— Не то, чтобы не поверил, — Тринадцатый мгновение помолчал. — Просто странно как-то все выглядит. Не успели оказаться в чужой галактике, а нас уже и встретили, и рассказали кучу всего интересного, и направили на путь истинный, и быстренько оставили в покое, чтобы не мешать думать. Вот я и думаю. И одна из мыслей: как удачно, что он говорил на знакомом нам языке, не правда ли? И это в чужой галактике. Как далеко мы от дома?

Алиса поколдовала над навигационной системой, и вывела голографическую карту.

— Не очень. — Она указала на галактические спирали: — Мы тут. Галактика Млечный Путь — здесь. Между нами Туманность Андромеды. По меркам Вселенной, надо полагать, мы практически рядом. Хотя насчет.

Языка ты прав, это действительно странно. Она тревожно нахмурилась:

— Думаешь, это ловушка? По этим координатам нас ждут войска Вузэй? Отменить расчет прыжка?

— Нет, — Тринадцатый отрицательно кивнул. — Мы будем прыгать.

— Но почему? — Алиса недоуменно посмотрела на него. — Ты же только что сказал, что все это очень подозрительно!

— Сказал, — согласился Тринадцатый. — Но, возможно, в силу своей профессии я стал чрезмерно подозрителен.

— Тогда объясни, на каких основаниях ты решил рискнуть?

— Их три, — Тринадцатый подошел к Алисе и обнял ее. — Мы давно не были в гипер-прыжке, и ты слишком долго сидишь в пилотском кресле так далеко от меня. Я соскучился.

— Балбес! — мелодичный смех Алисы хрустальным ручейком зазвенел на командном мостике крейсера. —Я же серьезно!

— И я серьезно, — улыбнулся Тринадцатый.

— Я тебя обожаю! — она поцеловала Алекса. — Вторая причина?

—Язык, на котором он говорил с нами, ныне считается мертвым. Он был церковным языком Риулов и официально запрещен много тысячелетий назад, когда в результате долгой гражданской войны у Риулов сменилась правящая церковь. Правда, все цивилизации сохранили его базы данных в стратегических целях. Это общеизвестная информация. Но не так давно ребята Савельева узнали немного новых подробностей о той давней войне. Ничего особенного, но есть любопытные мелочи. Например, древние божества, которым поклонялась низвергнутая церковь, именовались Вики, а название «Дети Вики» до сих пор на языке Риулов означает цивилизацию Мерхн. Есть еще одна любопытная деталь. После той войны цивилизация Риулов на долгие тысячелетия пришла в упадок, но сами они заявляют, что некогда были великой расой и даже имели технологию точек ноль-перехода. Разумеется, этот секрет был утерян в смутные годы войны.

— Ага, — Алиса сделала серьезное лицо. — А у моей прапрабабушки была личная планета с гифтониевой шахтой. К сожалению, в смутные годы ее координаты были безвозвратно утеряны.

— Логично, — сказал Тринадцатый. — В этом случае вариант раздувания собственного имиджа наиболее вероятен. Но, если предположить, что легенда Риулов не вымысел, то вполне может оказаться, что этот язык — неотъемлемая часть религии, распространенной в некоторой части Вселенной. И именно на нем передаются древние предания, и на нем же, по идее, должен говорить этот Вещающий.

— Может быть, — пожала плечами Алиса. — Но все равно, сильно притянуто. Я же тебя знаю, ты бы не решил прыгать, основываясь только на таких гипотетических основаниях. Должно быть что-то еще. Что за третья причина?

— Вот она, — Тринадцатый указал на Чебурашку. Ушастый колобок старательно прислушивался к разговору, делая вид, что разглядывает обзорные экраны. — Он им доверяет.

— Доверяет? — Алиса посмотрела на мышонка.

Чебурашка взглянул на нее своими черными бусинами и утвердительно пискнул.

— Да, — Тринадцатый ласково почесал ему брюшко. — Не знаю, как он это делает, и как вообще устроена его система опознавания «Свой — Чужой», но в этом вопросе он никогда не ошибается. И сейчас он считает, что нашим новым газообразным друзьям можно верить.

— Понятно, — произнесла Алиса. — Надеюсь, он прав и, выйдя из прыжка, мы не попадем в большие неприятности.

Тринадцатый невозмутимо ответил:

— Не привыкать. Видимо, у меня такая судьба — попадать в неприятности исключительно глобального характера. Что там с координатами Вещающего?

— Система в центре этой галактики. Точнее, в центре опять-таки гигантская черная дыра, а система почти рядом с ней. — Алиса вводила данные: — По общим меркам это совсем недалеко отсюда. Но для нас — неделя в гипере.

— Долго, — Тринадцатый поморщился. — А время идет. У меня нехорошее предчувствие. Теперь и мне интересно, что хотели сказать нам ящерицы перед своей столь неожиданно скоропостижной гибелью, — он покачал головой.

— Если нам не повезет, то скоро узнаем, — произнесла Алиса. — Помнишь, что сказал наш прозрачный друг — Вещающего стерегут Вузэй. И никто не говорил, что он может отправить нас к Земле.

— С этим будем разбираться ближе к месту событий, — Тринадцатый почесал пальцем сидящий на плече серый комочек. — Можешь радоваться, команданте, ты будешь глазеть на свою переливающуюся подружку в течение семи дней.

Мышонок довольно заурчал.

— Не он один будет радоваться, — Алиса поглядела на Алекса и слегка прищурилась. — Я тоже. Самое приятное в космических полетах — это гипер-прыжки! — роскошный белый водопад ее волос вдруг вспыхнул золотом, и еще мгновение назад синие глаза сверкнули ярко-зеленым огнем. — Расчет прыжка готов!

— Прыгай.

Глава пятнадцатая. ПОЛНОСТЬЮ УНИЧТОЖИТЬ.

Капсула шла уже больше часа, и с каждой минутой расстояние до точки эвакуации уменьшалось. Румм выглянул в коридор и посмотрел на лежащее на полу тело. Серебряков-младший по-прежнему был без сознания, у него изо рта лениво текла тонкая струйка крови. Небольшой аппарат, прикрепленный к телу ученого, зловеще светился синим, издавая тихие хлюпающие звуки. Техника Ваарси делала свое дело, а он сделал свое. Румм четко выполнил инструкции, полученные от господина Ва. Искомый товар должен быть обработан специальным парализатором. Сделано. Затем доставлен на борт маскировочной капсулы. Не вопрос. Внутри капсулы на его тело необходимо было положить это устройство. Румм вспомнил, как холодный твердый комок, очутившись на теле ученого, внезапно с хрустом выпустил веер жал и вонзил их в неподвижного человека. Как объяснял Ва, устройство полностью контролирует жизнедеятельность товара, не давая ему ни умереть, ни возвратиться к жизни. Зато будет сохранен мозг товара, представляющий для хозяев огромную ценность. Румм вспомнил, как в тот миг аппарат медленно разгорелся тусклым синим свечением и жадно захлюпал, будто кровосос, получивший на обед новую жертву. Ему тогда на какой-то миг стало не по себе, но он успокоил расшалившиеся нервы мыслью, что хозяева с их жуткой техникой на его стороне. Он добыл дорогостоящий товар, и скоро получит за него оговоренную цену. Главный шаг на пути к его великой цели сделан. Скоро, очень скоро все это закончится, и он своей рукой начнет в истории новую, совершенную страницу. А пока хлюпанье синего кровососа было для него самой желанной музыкой во Вселенной. Румм удовлетворенно усмехнулся и вернулся к созерцанию космоса.

Точка эвакуации была уже где-то рядом, и он машинально пытался всматриваться в обзорные экраны. Для чего приходилось приподниматься с пола и вытягивать шею. Вонючие коротышки, должно быть, немало позабавились, готовя эту капсулу к акции. Крохотное пилотское кресло, идеально удобное для синекожих сморчков Ваарси, абсолютно не подходило для человека. Румм промучился минут десять, но так и не смог уместить даже треть своего тучного зада на узкое сиденье с высокими, почти острыми подлокотниками. Ему пришлось сидеть на полу, приелонившись к переборке. Наверняка все происходящее внутри капсулы записывается, и недошенные карлики вдоволь посмеются, просматривая потом изображение. Ничего, пусть веселятся, что такое мелкие неудобства в сравнении с огромной платой, которую он уже скоро получит за доставленный товар! Ради своего великого будущего Румм готов стерпеть любые унижения, не то что подобную ерунду. Он поерзал, принимая на полу удобное положение. Да где эти мерзкие коротышки?! У него скоро все тело будет в пролежнях.

На приборной панели капсулы зажглись новые огни, и изображение звезд на экране поплыло куда-то в сторону. Капсула делала поворот. Наконец-то! Румм оживился. Вероятно, идет подготовка к стыковке. Он встал на ноги, неуклюже разминая затекшее тело. Маленькие уродцы никогда особо не спешили появляться. Румм понимал, что их действия обусловлены требованиями конспирации, но все равно это его бесило. Он оперся о кукольное пилотское кресло, едва не задевая головой потолок, и принялся всматриваться в обзорный экран. В первые секунды он не увидел ничего, кроме холодной космической пустоты. Затем прямо по курсу капсулы свет звезд начал слегка мерцать, словно где-то там, посреди пустоты, существовало едва заметное марево. По мере приближения марево разрасталось, и вскоре в нем уже можно было различить обводы космического корабля. Капсула вошла в поле преломления, как капля в дрожащую поверхность воды, и разведывательный корабль Ваарси мгновенно принял вполне материальный вид. Румм выбрался из рубки управления в узкий коридор и остановился рядом с лежащим у шлюзовой камеры телом Серебрякова-младшего. Надо встретить хозяев как подобает победителю.

Автоматика завершила стыковку и оповестила о начале шлюзования. Спустя несколько секунд входные люки распахнулись, и в капсулу скользнула четверка затянутых в броню пауков. К Румму мгновенно вернулся страх. Вслед за пауками вошли трое синекожих коротышек в неизменных скафандрах зеленого цвета.

— Рад видеть вас в добром здравии, уважаемый Румм, — лишенный интонаций голос господина Ва подчеркнуто демонстрировал его безразличие к человеку.

На этот раз коротышка даже не посмотрел на него. Первым делом Ва склонился над телом ученого и внимательно вгляделся в цвета хлюпающего прибора. Его показания, видимо, устроили Ваарси, он выпрямился и только потом уставился на Румма своими немигающими глазами.

— Этот человек является заявленным вами товаром? — Ва буравил Румма взглядом, коротенькой рукой указывая на лежащее тело.

— Именно так, господин Ва, — Румм собрал в кулак остатки смелости, торопливо вспоминая линию поведения, которую он тщательно вырабатывал последний час. — Я выполнил свою часть сделки с особой тщательностью.

Он сделал многозначительный жест и выдал заранее заготовленную фразу:

— Перед вами Серебряков-младший, величайший древний ученый, хранитель всех наиболее важных знаний и секретов человечества!

Коротышка молчал, не сводя глаз с Румма. Теперь его взгляд даже не пытался скрывать презрения. Румм поперхнулся на полуслове и поспешно добавил:

— Его мозг в целости и сохранности, как и было оговорено. Он полностью в вашем распоряжении, господин Ва.

Господин Ва, не торопился отвечать. Внезапно замершие, словно статуи, пауки ожили, схватили тело Серебрякова и вытащили из капсулы. Троица коротышек продолжала невозмутимо разглядывать человека. Румм почувствовал, как погружается в пучину липкого ужаса.

— Господин Ва, — промямлил он, — я в точности выполнил свою часть нашей сделки. Теперь ваша очередь.

Ва еще несколько секунд буравил человека взглядом, после чего неторопливо произнес:

— Цивилизация Ваарси всегда выполняет свои обязанности по заключенным ею договорам. Вы получите то, что хотите, так как вы можете быть нам полезны еще очень долго. Ведь вы не откажетесь от дальнейшего сотрудничества, уважаемый Румм? — Ва развернулся, не дожидаясь ответа, и покинул капсулу.

Румм торопливо засеменил за ним, старательно глядя под ноги, чтобы, упаси Солнце, не наступить на кого-то из коротышек в узких коридорах чужого корабля. Он изо всех сил пытался не оглядываться, слыша за спиной дробное постукивание паучьих лапок. Два паука не отходили от него ни на шаг, и он с дрожью в теле убеждал себя, что это всего лишь охрана, приставленная для его же блага.

Тесный и невысокий, по человеческим меркам, коридор привел их в помещение, вдоль стены которого были установлены устройства, напоминающие ложа. Некоторые из них были заняты коротышками из экипажа корабля. Стена напротив ложементов была густо затянута грязной ватой из паутины, внутри которой кишело сплетение паучьих лап и фасеток. Румма передернуло от ужаса и отвращения, и он поспешно отвернулся от паутины. Господин Ва улегся в одно из лож и замер, тихо бормоча что-то внутри гермошлема, вероятно отдавая указания кому-то из экипажа. Остальные коротышки последовали его примеру.

— Устраивайтесь поудобнее, уважаемый Румм, — произнес господин.

Ва, глядя в потолок. — Сейчас корабль наберет ускорение для выхода в зону безопасной активации гипер-двигателей. Это может оказаться некомфортным, мы не тестировали человеческие тела на устойчивость в условиях наших кораблей.

Взгляд Румма заметался по помещению. Ни один из кукольных ложементов не примет в себя и половины его тела. Не в паутину же ему залезать! Он близок к потере сознания от страха при одном только взгляде на липкое месиво нитей.

— Но, господин Ва, мне не хватит места! — дрожащим голосом воскликнул Румм.

— Полагаю, что это не так, — меланхолично возразил господин Ва. — Места на нашем полу хватит даже для ваших габаритов, — он издал серию странных горловых щелчков. — Берите пример с ваших опекунов, о, Великий Император расы Людей!

Румм ошарашено смотрел на двух огромных бронированных пауков, занимающих места по обе стороны от него.

— Но... как же... на полу... — вяло промямлил Румм. — Господин Ва...

— Десять секунд до ускорения, — безразличным тоном произнес Ва.

Румм торопливо плюхнулся на жесткий пол, пытаясь успеть распластаться на нем как можно шире за оставшиеся секунды. Он зажмурился, ожидая приступа жуткой боли. Не может быть, чтобы технологии Ваарси не имели способов борьбы с действием перепадов гравитации и ускорения, — пытался успокоить себя Румм. Все будет хорошо, эта мерзкая тварь просто издевается над ним! Ничего, он перетерпит и это унижение, его цель близка. Когда он станет Императором, то найдет способ рассчитаться со всеми своими обидчиками.

Десять секунд истекли, но Румм ничего не почувствовал. Он подождал еще немного. Без изменений. Значит, маленький уродец действительно издевался над ним. Румм с облегчением открыл глаза и сразу понял, что-то пошло не так. Господин Ва сидел в своем ложе, быстро бубня команды на непонятном языке, остальные Ваарси спешно вылезали из ложементов. Из липких недр облепившей стену паутины выскакивали затянутые в броню Инсы с лучеметами на спинах, и быстро скрывались в выходных люках. Румм проводил их недоумевающим взглядом и вдруг понял, что было неправильно. Корабль не двигался.

Ва резко спрыгнул с ложемента и бегом выскочил из помещения.

— Господин Ва! — Румм спешно пытался подняться на ноги. — Что происходит?

В этот момент корабль сотряс мощный удар, и Румм грохнулся на пол, отбивая себе почки весом собственного тела. От резкой боли потемнело в глазах. Второй удар потряс корабль, приводя Румма в панический ужас. Забыв о боли, он вскочил на ноги и сделал шаг к выходу, собираясь броситься прочь. Один из стерегущих его пауков преградил дорогу и угрожающе застрекотал. Румм замер, чувствуя, как шатается вокруг него хрупкий мир. Откуда-то из коридора послышалось нарастающее шипение. Его интенсивность резко возросла, и раздался взрыв. И тут же тишина корабельных коридоров взорвалась шипением лазерных лучей и ударами плазменных зарядов, в шуме которых тонули крики гуманоидов и скрипучий писк пауков. Один из охранников Румма сорвался с места и выскочил в открытый люк, в котором уже хлестал смерч из лучевых и плазменных ударов, густо сдобренный дымом плавящихся переборок. Грохот боя неумолимо приближался, и остолбеневший Румм не сводил глаз с голодного зева распахнутого люка. Внезапно мимо люка молниеносно промелькнула пара человеческих фигур, затянутых в черную матовую броню. Охранник Румма выстрелил в проем, но запоздал с реакцией, и луч ударил в стену коридора, вырвав из нее сноп раскаленного дыма. В этот момент мир вокруг Румма рухнул, и он, отчаянно заорав, метнулся куда-то в угол.

— Нет! Нет! — кричал Румм, роняя изо рта пену. — Не убивайте меня! Я не виноват! Меня заставили! Мне угрожали смертью! Я не виноват!

Он натолкнулся на один из кукольных ложементов и полетел на пол. Румм судорожно пытался встать, царапая руками пол, спотыкаясь и снова падая.

— Я не виноват! — клялся он неизвестным хозяевам, пытаясь предотвратить свою смерть. —Я могу быть полезен!

За его спиной Воин Инсектората вел методичный огонь в проем люка. Внезапно в помещение влетел небольшой тусклый шарик и, глухо звякнув, закатился под паутину. Но прежде чем яростное облако плазмы сожрало отсек, лучемет на спине Инса развернулся, и яркий луч ударил в голову Румма, разметав по стенам человеческий череп.

— Как у тебя? — Четвертый ушел от вражеского луча, сместившись за угол.

В тесном пространстве чужого корабля высокому воину приходилось сгибаться в три погибели. Он буквально вжался в переборку, пропуская мимо себя бойцов штурмовой группы.

— Порядок, — отозвался в телефонах голос Савельева. — Держим плотно, с места не сдвинутся. Виталий сообщил минуту назад — их силовое прикрытие только что раздолбили.

— Это хорошо, — оценил Четвертый.

Один из бойцов быстро высунулся из-за стены, выстрелил вдоль коридора и вновь скрылся за укрытием. В ответ пришел лучевой удар, мгновенно разогревший угол стены, покрывшийся потеками плавящейся керамики. Паук, засевший в дымящихся обломках внутренних переборок, частично заваливших дальнюю часть коридора, своим огнем блокировал продвижение спецназа. Четвертый подал знак, и двое бойцов перешли в режим невидимости. Сам он высунулся из-за угла и произвел пару выстрелов по обломкам, отвлекая на себя огонь противника. Ответный луч ударил ему в голову прежде, чем он успел скрыться за углом. Датчики защиты коротко звякнули, предупреждая об опасности. Четвертый чертыхнулся.

— Что там у тебя? — спросил Савельев.

— Хорошо стреляет, хрен восьмилапый, — поморщился Четвертый.

В этот момент раздался короткий взрыв плазменного удара, и на частоте штурмовой группы прозвучало:

— Чисто.

Четвертый вышел из-за переборки. Со снайпером противника было покончено, рядом с оплавленным многоногим пятном заняли позицию двое бойцов. Четвертый коротко взмахнул рукой, и штурмовая группа продолжила движение.

Разведывательный корабль Ваарси ребята Савельева засекли еще накануне, когда осторожно просеивали маршрут Румма. К исходу суток была обнаружена и группа боевых кораблей Инсектората, тщательно скрывающаяся в астероидных скоплениях на окраине системы. Вероятно, это была страховка синекожих на крайний случай. Судя по всему, со стороны противника операцией руководил не самый последний чин. Было решено не пугать Ваарси раньше времени. С максимальной осторожностью разведкорабль противника взяли в кольцо. Шесть часов «Охотники», накрытые полями преломления высшей категории, незаметно подбирались к нему, в то время как силы Патруля оттягивали на себя внимание стандартным контрразведывательным маневрированием. В конце концов, ловушка захлопнулась, и Ваарси даже ничего не заподозрили. На половине пути от группы прикрытия к вражескому разведчику была скрытно организована засада. Все было подготовлено самым тщательным образом, оставалось только ждать появления Румма. Но диверсия на военном заводе застала ДБС врасплох. Никто не ожидал, что у предателя за такой короткий срок окажется серьезное количество помощников, и он задумает похищение.

Необъяснимое появление целой диверсионной группы в распоряжении Румма, а также незамеченное проникновение разведкорабля Ваарси во внутреннее пространство Солнечной системы оставалось загадкой. Но разбираться с просчетами в работе придется позже, а пока надо было срочно принимать меры. Яхту Румма отследили быстро, но перехватившая ее эскадрилья Патруля доложила, что на борту никого нет, аварийный отсек, в котором должны находиться спасательные капсулы, пуст, на полу имеются следы крови. Первичный анализ идентифицировал кровь Серебрякова-младшего. Дальше картина была ясна, и оставалось лишь ждать. Капсулу Румма засекли уже в момент приближения к окруженному разведкораблю. Стопроцентной уверенности в том, что именно в ней находится захваченный ученый, не было, и Савельев принял решение дать ей возможность пристыковаться к цели. И только тогда, когда разведчик Ваарси запустил двигатели, стало ясно, что противник считает операцию законченной. Савельев отдал приказ, и штурм начался. «Охотники» нанесли радиоэлектронный удар, блокируя работу двигателей и орудийных систем корабля противника, после чего десантные модули с трех сторон пошли на абордаж. Разведкорабль Ваарси был вскрыт одновременно в шести местах, и штурмовые группы вступили в бой. Практически одновременно с началом штурма, группировка прикрытия Инсектората свернула поля преломления и на максимальной скорости устремилась на соединение с разведкораблем, рассчитывая внезапным ударом прорваться через пограничные заслоны Патруля. Засада встретила противника, и в скоротечном бою корабли Инсов были уничтожены. Оставалось отыскать Серебрякова-младшего, и штурмовые группы отсек за отсеком захватывали чужой корабль.

— Как обстановка? — вновь поинтересовался Савельев. — У меня картинки со всех камер перестали двигаться.

— Некуда больше двигаться, — злобно оскалился Четвертый, глядя через систему наблюдения бронекомбинезона на продырявленный обожженный люк, закрывающий вход. — Маленький поганец засел в реакторном отсеке и угрожает взорвать корабль, если мы не уйдем. — Он презрительно усмехнулся: — Черта с два я отсюда уйду.

— Румма нашли?

— Нашли, — подтвердил Четвертый. — Без башки. Его новые друзья его же и убрали.

— Жаль, — процедил Савельев. — Я бы очень хотел с ним поболтать. Андрей в реакторном?

— Угу, — угрюмо ответил Четвертый. — Я вижу его тепловой отпечаток. Он без сознания, к нему прикрепили какую-то гадость. Сейчас я продырявлю голову этому мелкому поганцу! Тут полно дыр, можно работать прямо через них.

— Подожди, Иваныч, — спокойно произнес Савельев. — Выведи меня на громкую связь, я хочу сказать ему пару слов.

Четвертый коснулся панели управления на запястье бронекомбинезона, и усиленный автоматикой голос Савельева разнесся по тесным отсекам корабля.

— Я — генерал Савельев, начальник Департамента Безопасности Содружества Людей. Если вы заинтересованы сохранить себе жизнь, выходите на связь и назовите себя.

Некоторое время ответа не было, потом через дырявые переборки донесся механический голос автоматического переводчика.

—Я представитель разведки Гегемонии Ваарси. Можете называть меня господин Ва. Я приказываю вам освободить мой корабль, в противном случае я инициирую цепную реакцию в реакторе! Даю вам три минуты на размышление.

Савельев засмеялся, и его смех, искореженный акустикой корабля, зловещим рычанием загудел в разбитых отсеках.

— Послушай, Ва, — весело ответил Савельев, — мы пришли за человеком, которого ты похитил. И либо ты отдашь нам его, пока он еще жив, либо мы уничтожим твой корабль вместе с тобой и его телом. Копия его мозга сохранена в электронных банках нашей цивилизации. Можно было бы сразу растереть тебя в порошок, но мы не бросаем своих друзей в беде. Именно поэтому мы перебили на этом корабле всех, кто оказал хотя бы имитацию сопротивления, и вполне не прочь уничтожить кого-нибудь еще. Так что я предлагаю тебе сделку. Ты складываешь оружие и сдаешься, а я даю гарантии Совета Глав Содружества Людей, что обменяю тебя на наших пленных или на что-нибудь интересное, если оно у вас есть. Даю тебе минуту на размышление. Время пошло, конец связи.

— Ждем минуту? — деловито осведомился Четвертый, подготавливая автомат к снайперскому выстрелу.

— Пятьдесят пять секунд, — ответил Савельев. — Сколько у него бойцов?

— Двое, похоже, личная охрана или что-то вроде того. Не отходят от него ни на шаг.

— Можешь вести прицельный огонь?

Четвертый бросил взгляд на дымящиеся прожженные переборки, держащие дырявый люк, и произнес на частоте штурмового отряда:

— Снайперской подгруппе доложить о готовности.

— Я — «Игла-1», цель наблюдаю уверенно.

— Я — «Игла-2», цель наблюдаю уверенно.

Бойцы спецназа черными тенями замерли на огневых позициях.

— Принял. Ждать моей команды, — Четвертый убедился, что Ва надежно захвачен системой наведения, и ответил Савельеву:

— Можем снять всех троих одним залпом. Саня, как думаешь, он может взорвать это корыто?

— Сейчас узнаем, — ответила связь голосом Савельева. — На всякий случай мы включили помехи максимальной плотности на всех доступных нам частотах. Он может взорвать заряд только вручную, так что у нас есть шанс. — Он мгновение помолчал и закончил: — Осталось десять секунд.

— Внимание снайперской группе. Огонь по моей команде, — Четвертый сконцентрировался на мишени.

— Прежде чем принять ваше предложение, я бы хотел еще раз подтвердить гарантии моей безопасности. — Раздался голос Ва.

— Андрей, выведи меня на громкую еще раз. — Попросил Савельев. — Кажется, у синенького поганца хорошо развит инстинкт самосохранения.

Четвертый сделал короткое движение, и голос Савельева загремел в тесном пространстве развороченных переборок:

— Как тебе будет угодно. Я, генерал Савельев, Начальник Департамента Безопасности Содружества, уполномочен Советом Глав Содружества Людей выступать представителем Совета в экстренных ситуациях. Этим правом я гарантирую тебе и твоим подчиненным сохранение жизни и гуманное обращение. Принимай решение сейчас, Ва. Время вышло.

Ва секунду молчал, и Четвертый аккуратно положил палец на спусковой крючок.

— Я согласен, — прозвучал ответ. — Мы сдаемся.

Он что-то сказал своим телохранителям, и они бросили оружие на пол.

— Вы можете войти, — сказал Ва. — Мы безоружны.

Четвертый одним ударом выбил раздолбаный в клочья люк, и спецназовцы вошли внутрь. Он быстро подошел к лежащему перед Ваарси сыну. При виде приближающегося гиганта, двое чужих испуганно попятились. Ва, не достававший высокому воину даже до пояса, остался стоять на месте, держа себя в руках. Четвертый склонился над неподвижным телом, осматривая хлюпающий аппарат, намертво впившийся в человека.

— Это устройство контролирует мозг, не давая ему погибнуть, что происходит за счет разрушения тела, — произнес Ва. — К сожалению, тут я ничем не могу помочь. Аппарат можно снять только в специально оборудованном медицинском стационаре.

Четвертый поднял сына на руки и бросился к выходу.

— Саша, Андрей у меня! — вызвал он Савельева. — Срочно подготовь медотсек! И свяжись с Росом, у нас экстренная ситуация!

Высокий воин с человеком на руках, согнувшись почти пополам, мчался по разбитым коридорам, подобно смерчу сметая препятствия на своем пути. Обломки разбитых переборок и изувеченного оборудования корабля разлетались в разные стороны, будто сугробы на железнодорожных путях от удара локомотива-очистителя. Едва Четвертый влетел в десантный модуль, входной люк закрылся, и корабль рванулся к эскадре.

До Роса удалось добраться менее чем за полчаса. Лифтовая платформа достигла бункера и плавно вытолкнула десантный корабль в створ шлюза. Входные люки корабля еще не успели полностью открыться, а опутанную ворохом датчиков, проводов и трубок гравиплатформу с неподвижным телом молодого ученого уже вывозили наружу. Бригада реаниматологов, затянутая в стерильно-белые медицинские скафандры, забрала у спецназа платформу, быстро оттеснив от пострадавшего всех посторонних, и бегом устремилась к медицинскому лифту. В подуровень интенсивной терапии Четвертого не пустили, и он остался снаружи, сквозь полупрозрачную стену напряженно вглядываясь в суету белых фигур, окруживших его сына.

— Андрей Иванович! — кто-то негромко окликнул Четвертого.

Он обернулся. В дверях соседнего помещения стоял немолодой врач, знакомый ему еще по войне с Корпорацией.

— Зайдите, — позвал доктор. — Нужна ваша помощь.

Четвертый вошел в палату, и доктор указал на медицинское ложе. На нем лежала Мэг, бледная, словно восковая кукла.

— У нее сильный шок, — объяснил врач. — Она потеряла сознание, когда увидела гравиплатформу с... Андреем Андреевичем. — Я предпринял необходимые меры, она сейчас придет в себя. Если вы располагаете временем, я бы попросил вас побыть рядом с ней какое-то время. Ей сейчас необходима поддержка близкого человека. Если возникнет необходимость, вызывайте меня, — он указал на красный сенсор, вмонтированный в изголовье ложа. — Я буду неподалеку.

Доктор вышел, и Четвертый опустился на стул рядом с Мэг. Она открыла глаза, ее взгляд беспокойно заметался по сторонам. Четвертый взял ее руку в ладонь. Мэг узнала его, и спустя несколько мгновений ее взгляд прояснился.

— Как он? — Мэг с тревогой смотрела на Четвертого.

— Не знаю, — тихо ответил он. — Меня не пустили в реанимацию. Мэг поднялась и села на ложе.

— Я должна быть там! — она встала на ноги.

— Нельзя нам туда, — вздохнул Четвертый. — Врачам сейчас лучше не мешать. Отдохни немного, дочка.

— Не могу, — печально ответила Мэг, сдерживая слезы. — Пойдемте к нему, Андрей Иванович, я тут с ума сойду! Я хотя бы под дверью постою!

Четвертый, молча, кивнул и подал ей руку. Они покинули палату и направились к реанимационному подуровню. Сквозь полупрозрачную стену было видно, как вокруг операционного стола возятся врачи. Четвертый усадил Мэг в гостевое кресло и расположился рядом. Они сидели, не произнося ни слова, и не сводили глаз с мутных силуэтов за стеной. Через полчаса завибрировал коммуникатор. Четвертый посмотрел на запястье. Срочный вызов Совета. Он отпустил руку Мэг и собрался ответить, но в этот момент дверь реанимационной скользнула вверх, и на пороге появился академик Лантро, лечащий врач сына. Мэг вскочила и бросилась к нему.

— Доктор, что с ним?!

Четвертый подошел к врачу. Доктор печально покачал головой.

— Мы извлекли устройство Чужих и остановили разрушительные процессы. Хотя тело сильно пострадало, в биорегенераторе оно вскоре полностью восстановится. Но его мозг подвергся тяжелейшему травматическому воздействию в результате парализующего удара. В измененной части мозга развился сильнейший отек, гибридные клетки стремительно гибнут. Мы сделали все, что только в наших силах, но так и не смогли остановить процессы разрушения. Мы сможем привести его в сознание, но это ничего не изменит. Он умирает, — врач закрыл глаза, было видно, как подрагивают его веки. — Семьдесят часов — это максимум, что у него осталось.

Мэг тихо вскрикнула и прижалась к Четвертому, уткнувшись в грудь лицом.

— Андрей Иванович... почему... как же так... — она тихо рыдала у него на груди.

— Прости, дочка, — глухо прошептал Четвертый. — Не уберег...

Некоторое время он стоял, прижав к груди Мэг, и смотрел в никуда пустым взглядом. Наконец, он коснулся надрывающегося коммуникатора. Над запястьем вспыхнула голограмма Тихонова.

— Андрей, срочно в Зал заседаний Совета!

Четвертый кивнул, молча передал Мэг в руки врача, и быстро пошел прочь.

Весь Совет был уже в сборе, и Тихонов начал говорить, едва Четвертый вошел в двери.

— Это запись сообщения, полученного четыре минуты назад, — коротко сообщил он, указывая на голографический экран.

На экране появилось изображение посла Дэльфийской Империи.

— Императорский Дом уполномочил меня довести до Совета Глав Содружества Людей следующую информацию! Это циркулярное заявление было распространено цивилизацией Вузэй час назад по стандартному времени Империи.

Изображение посла сменилось записью сеанса космической связи. Теперь на экране была драконоподобная фигура представителя Вузэй. Безо всякого вступления ящерица объявила:

— Величайшая цивилизация Вузэй объявляет всем развивающимся видам, что раса Людей несет в себе потенциальную угрозу для всей Вселенной, и потому будет полностью уничтожена. Любая цивилизация, продемонстрировавшая намерения оказывать помощь Людям, также будет уничтожена.

Ящер произнес последнее слово, и передача прервалась. Снова возникло изображение посла.

— Это все, что сообщила цивилизация Вузэй, — не скрывая грусти, произнес посол.

Он собрался и официальным тоном продолжил:

— С великим прискорбием Дэльфийская Империя сообщает Содружеству Людей о разрыве союза и отказе от всех обязательств. Его Величество Император не имеет права ставить под угрозу существование своей расы. Система Эпсилон Эридана с этого момента является полностью аннексированной Дэльфийской Империей. Все дипломатические институты, научные и другие экспедиции и группы будут свернуты. Их сотрудники покинут Пространство Людей в течение двенадцати часов по стандартному времени Империи.

Изображение погасло. Несколько секунд в Зале Заседаний стояла гробовая тишина. Димм Александэр оглядел Совет и мрачно произнес:

— Выбора нам не оставили. Предлагаю эвакуировать колонии, всех, кого только сможем. Возможно, мы успеем погрузить население Содружества на корабли и отправить в глубокий космос...

— Нет, — покачал головой Тихонов. — Наши технологии не позволят им далеко уйти. Вузэй быстро отыщут всех. Да и двадцать миллиардов человек не погрузишь на корабли. Возможно, Дэльфи удастся спасти хоть кого-нибудь в системе Эпсилон Эридана. Это благородный ход с их стороны, они сильно рискуют. Остальные обречены погибнуть либо при попытке спастись бегством, либо защищая свои дома. Каждый может выбрать сам.

— Тогда нам ничего не остается, кроме как сражаться до последнего, — спокойно заключил Александэр. — Необходимо обсудить наши действия. Но сначала предлагаю обратиться к Содружеству. Есть возражения?

Возражений не было.

Глава шестнадцатая. НЕ ДОРОЖЕ ЖИЗНИ.

— Скорее, Грент, скорее! — Мала торопила мужа, оглядываясь на ходу.

В доке было пусто, и звук торопливых шагов гулким эхом отдавался под высокими потолочными сводами. Грент, тяжело дыша, семенил следом, управляя сразу тремя гравиплатформами, уставленными всевозможным багажом. Он взмок от усталости и часто спотыкался, от чего платформы сталкивались и отскакивали в разные стороны, и Гренту приходилось заново сводить их вместе.

— Да поторопись же! — воскликнула Мала после очередной такой заминки. — Яхта вот-вот отчалит, нас никто не будет ждать!

Она понадежнее перехватила руки дочерей-близнецов и устремилась дальше. Восьмилетние малышки едва успевали за ней. Кто-то из девочек захныкал, и Мала сердито дернула провинившуюся за руку. Сейчас не до детских капризов: дорога была каждая секунда, их жизни зависели от стремительно тающего времени. Грент снова собрал в кучу гравиплатформы и тоскливо оглянулся назад. Где-то там осталась Рина.

— Быстрее! — донеслось откуда-то спереди. — У нас мало времени! У открытого люка прогулочной яхты стоял Редлс и махал им рукой.

Грент рукавом стер заливающий глаза пот. В его возрасте бег наперегонки с одновременным управлением платформами был слишком тяжелым испытанием. Он собрал остатки сил и торопливо заковылял к яхте.

— Последний коридор закрывается через пятнадцать минут! — Редлс выбежал им навстречу и принялся помогать Гренту с платформами. — Мы уже думали, что вы не придете! — Он окинул взглядом прибывшую семью: — А где Рина?

Грент горестно вздохнул и открыл рот, чтобы ответить, но жена опередила его.

— Она сейчас придет! — Мала затолкала близнецов в люк. — Дети, идите, найдите тетю Бетти, у нее есть для вас целая коробка криолли!

Малыши, услышав про любимое лакомство, радостно запищали и умчались по центральному коридору вглубь судна. Мала обернулась к Редлсу.

— Рина не летит, — раздраженно сказала она. — Мы сделали все, но так и не смогли отговорить ее от этого самоубийства!

Она вырвала из рук мужа кристалл управления и со злостью загнала гравиплатформу в багажный отсек.

— Совет поступил неразумно, предоставив каждому право выбирать! — посочувствовал им Редлс. — Несовершеннолетних должно было обязать следовать решению родителей!

— Совет тут ни при чем! — угрюмо заявила Мала. — Все этот Дилл, пусть сожрут его Инсы! Это он заморочил голову нашей девочке! До знакомства с этим недалеким солдафоном она была разумным и здравомыслящим ребенком! Он виноват во всем, только он!

Редлс не стал бередить свежую рану на сердце родителей. Он сказал Гренту:

— Как только закончите погрузку, сразу же закрывайте люки. Мне нужно готовиться к старту. Поторопитесь! — И скрылся в недрах яхты.

Мала убедилась, что гравиплатформы погружены на борт, и направилась вслед за детьми, бросив мужу:

— Закрывай.

Грент подошел к консоли управления входными люками, поднес палец к сенсору и замер, глядя на пустое пространство дока. Через несколько мгновений люк закроется, и очень может быть, что ему больше никогда не увидеть ни этого дока, ни Кольца Марса, ни Солнечной системы. Возможно, ему больше никогда не увидеть Родины. Совет дал возможность каждому гражданину Содружества, независимо от возраста, право самостоятельно сделать выбор: попытаться скрыться в глубинах космоса или остаться дома и сражаться с врагом. Тем, кто изъявил желание бежать, предоставлялись пассажирские суда и транспорты, спешно переоборудованные для перевозки пассажиров. Но ничего переоборудовать не пришлось. Пространство Людей решило покинуть менее десяти миллионов человек. И Грент не был уверен, что дело только в том, что все слишком хорошо знали о бесполезности такой попытки. Точные границы возможностей Вузэй не известны никому, а значит, вполне мог быть хоть и мизерный, но все же шанс. Перед глазами Грента вновь встала картина прощания с дочерью. Они с женой долго пытались переубедить ее, но Рина была непреклонна.

— Я остаюсь, — твердо ответила она, спокойно выслушав доводы родителей. — Если хотите лететь, летите без меня.

— Но, Рина! — всплеснула руками Мала, — скажи, что тебя здесь ждет? Ничего, кроме неминуемой гибели! Ты ведь не воин, какой толк в том, что ты останешься здесь? Это бессмысленно!

— Я остаюсь, — Рина медленно качнула головой. — Да, я не воин.

Но я постараюсь помочь хоть чем-нибудь. На базе нашего университета образованы аварийные отряды. Они уже распределены по боевым станциям, через час мой отряд отбывает на одну из военных баз сил Орбитального Прикрытия. Мы будем бороться с пожарами и разгерметизацией на станциях, пока наши войска сражаются с врагом в космосе.

— Рина, опомнись! — взмолилась Мала. — Вы ничего не сможете сделать! Чужие раздавят вас в мгновение ока! Не поможет ни чудо, ни армия, ни Древние! Мы должны попробовать бежать, так у нас хотя бы есть шанс!

Мала схватила Рину за руки:

— Я знаю, ты жертвуешь собой ради этого негодяя Дилла! Доченька, пойми, ты еще молода и впечатлительна, посмотри на ситуацию с другой стороны! Этот Дилл, он всего лишь военный пилот, мальчишка, которому не терпится поиграть в войну! Он не стоит твоей гибели! Ты должна улететь с нами, мы найдем себе убежище и переждем вторжение, а потом, когда вернемся, перед тобой будет целая жизнь!

Рина вырвала свои руки из рук матери.

— Мама, оглянись вокруг! — Ее лицо сделалось жестким, серые глаза сверкнули колючим взглядом. — Никто не бежит! Таких, как вы, — ничтожное меньшинство! Ты что, думаешь, что всем не терпится умереть?! Просто все понимают, что бежать некуда! Куда бы мы ни спрятались, рано или поздно нас найдут. Мы не сможем скрываться вечно! Так не лучше ли остаться здесь и дать врагам бой? Да, я люблю Дилла и не хочу, чтобы он испытал стыд и позор из-за моего малодушия! И я не брошу его! Но дело ведь не в этом. Это наша Родина, это наша цивилизация, это наше будущее. Мы не желаем униженно ждать смерти! Мы будем сражаться!

— Сражаться! — по щекам Малы ручьем текли слезы. — У вас нет шансов победить. Благородство, Родина, гордость — все это не дороже жизни! Ты ослеплена своими чувствами, и они погубят тебя!

— Остальные двадцать миллиардов людей тоже ослеплены своими чувствами?! — взорвалась Рина. — Дилл прав: лучше погибнуть, сражаясь за свою Родину и свободу, чем заживо сгнить в пустоте космоса, заключенными в утлое пространство космического корабля, которое станет нашей добровольной тюрьмой!

— Мы можем найти планету... — попыталась возразить Мала.

— Перестань! — отрезала Рина. — Вузэй приговорили нас к полному уничтожению, нас не отпустят далеко! А если кому-то и посчастливится вырваться, то что они будут делать дальше? Вечно скрываться от охотников в ожидании часа, когда заглохнет корабельный реактор? Или медленно вырождаться на каком-нибудь голом космическом камне, не сводя глаз со сводки оставшихся запасов?

— Рина! — Мала умоляюще протянула руку к дочери. — Полетим с нами, всегда есть шанс...

— Вот именно! — оборвала ее дочь. — Шанс всегда есть! И тут у меня, кроме шанса, есть еще моя Родина, моя свобода и моя любовь. Если хочешь бежать — беги! Я остаюсь! — Она окинула взглядом родителей. — Я от всего сердца желаю вам спастись. Поцелуйте за меня сестренок. А теперь мне пора, скоро мой вылет, — с этими словами Рина вышла из квартиры.

И вот сейчас, глядя на пустой док, Грент вдруг понял, что хотела сказать Рина. За все семнадцать лет он еще ни разу не видел дочь такой, какой она предстала перед ним в минуту прощания. Внутри нее словно пылал негасимый огонь, способный придать ей сил на свершение любого подвига, даже самого невероятного. Она не просто точно знала, что должна была сделать, — она верила в это. Мог ли он сейчас сказать себе, что верно поступает, и принятое решение единственно правильное? Грент попытался прислушаться к себе и не смог ответить на этот вопрос. Слишком много нюансов, слишком много деталей. На чашу каждой из точек зрения он мог бы положить десятки оснований. Но одного у него не было точно — уверенности. А вот у Рины она была. Рина была твердо уверена в своей правоте. Грент почувствовал гордость. Да, он имеет право гордиться своей дочерью, как бы ни сложилась ее судьба, она будет яркой, как вспышка того внутреннего света, что ослепительным пламенем пылает сейчас внутри нее и миллиардов других таких же, как она.

— Грент!

Он вздрогнул от неожиданности.

— Грент, ты что, уснул? — Мала стояла рядом и сердито смотрела на него. — Закрывай быстрее! Военные с минуты на минуту заблокируют выходной коридор в защитном поле!

Он торопливо ткнул пальцем в сенсор, и створ люка пополз вниз. Мала отвернулась от него и направилась в каюту. Грент поплелся за ней.

Яхта прошла коридор в числе последних. Грент сидел перед обзорным экраном и смотрел на быстро теряющийся в черной пустоте рубин планеты, окольцованный сверкающей в лучах Солнца оправой космической станции. Он даже успел рассмотреть, как последний проход в защитном поле Кольца Марса закрылся. Человечество замерло в ожидании начала своего последнего сражения.

Вскоре яхта вышла в зону активации гипер-двигателей, и Редлс созвал пассажиров на общий совет. Грент вошел в кают-компанию, когда все были уже в сборе. На борту яхты спасались четырнадцать человек, он знал почти всех. Владелец и капитан частного прогулочного судна Редлс с женой и шестилетним сыном, престарелая чета его родителей, семейная пара с маленьким ребенком, их общие давние друзья, сам Грент с Малой и близнецами. Кроме них, в кают-компании были двое мужчин, оказавшиеся дальними родственниками Редлса. На собрании стоял один вопрос — куда лететь? После недолгого обсуждения было решено следовать к ближайшему краю галактики, в сторону, до сих пор считавшуюся необитаемой. Там, на самой границе с вселенской пустотой, они попробуют отыскать себе убежище. Грент практически не принимал участия в обсуждении, вежливо поддакивая и односложно отвечая на вопросы. Кислородные планеты земного типа есть одно из редчайших чудес в галактике, и шансов найти себе новую Землю у них было даже меньше, чем ничего. Вот если бы у него была такая же неукротимая вера, как у Рины...

Обсуждения уложились в пятнадцать минут, и Редлс проложил курс. Яхта проведет в гипере месяц, это максимум, на что хватает ее возможностей. После выхода из прыжка они проведут разведку местности, уточнение обстановки и решат, что делать дальше. Редлс совершил прыжок, и все облегченно вздохнули, почувствовав, как отступает опасность. Грент побрел в свою каюту, вежливо отказавшись от должности распорядителя материально-технических ценностей их экспедиции, которую предложил ему Редлс. Как настоящий бизнесмен, Редлс уже начал продумывать стратегию их дальнейшего существования. Но все оказалось намного проще.

К исходу первых суток полета яхту внезапно охватили сильнейшие вибрации. Грент проснулся от того, что его буквально подбрасывает на кровати. Рядом открыла глаза Мала. Близнецы захныкали, напуганные болтанкой, и жена бросилась к детям.

— Грент, что происходит? — встревожено спросила она мужа.

— Не знаю, — растерянно ответил он.

— Ну, так узнай! — окрысилась Мала, успокаивая близнецов.

— Сейчас, дорогая. Я все выясню, — он поспешно набросил на себя одежду и вышел из каюты.

В рубке управления уже собралось несколько полуодетых пассажиров, взволновано забрасывающих Редлса глупыми вопросами. Сам Редлс, босой, сидел в пилотском кресле и судорожно давил на сенсоры по всей приборной панели.

— Что происходит? — спросил Грент.

Судя по лицу Редлса, его вопрос не был оригинальным.

— Да говорю же, не знаю! — огрызнулся Редлс. — Похоже, яхта выходит из гипер-прыжка.

— Но разве мы не должны выйти лишь через месяц? — удивился Грент. — Это что, какая-то неисправность?

— Не знаю! — раздраженно скривился Редлс. — Я пытаюсь разобраться!

В рубке прибавилось народа, и даже прибежал кто-то из детей. Редлс обернулся к людям и попытался перекричать общий шум:

— Господа! Сохраняйте спокойствие! Мы выходим из гипер-прыжка по неизвестной причине! Я гарантирую, что мы продолжим полет, как только выясню, в чем дело! — Он указал рукой на вспыхнувшие обзорные экраны: — Сейчас я... о Великое Солнце!

На секунду в рубке воцарилась полная тишина. Глядя на россыпи рыжих кораблей вокруг, Грент отстраненно подумал, что словосочетание «гробовое молчание» как нельзя более точно отражает их положение.

В тысяче километрах от яхты пилот истребителя Инсектората выполнил боевой разворот и сверился со сканером. Человеческое судно, не вооружено. Состав экипажа четырнадцать особей. Он надавил лапкой на одну из нитей Управляющей Паутины, и в яхту ударил яркий луч. Ослепительная вспышка взрыва сменилась оранжевым бутоном, быстро затухающим в ледяном холоде космоса. Вскоре от человеческого судна осталось лишь небольшое облако обломков.

Пилот развернул свой истребитель и продолжил патрулирование. Спустя минуту Сигнальная Нить затрепетала, и он получил новое целеуказание. Из гипера вывалилось судно покрупнее. Сразу два кластера истребителей со всех сторон рванулись к жертве. Пилот вновь изучил данные сканера, и вновь цель не удовлетворяла требованиям Владетеля. Истребители открыли огонь, превращая человеческое судно в облако раскаленного газа. Пилот издал довольный скрип. Он вот уже два часа занимался этой охотой, и она ему нравилась. Нечасто доводится уничтожать врага, не опасаясь погибнуть от ответных атак. Он провел истребитель мимо огромного корабля Вузэй, стоящего в центре эскадры Инсектората. Корабль Величайших его не интересовал. Если Владетель пожелал, чтобы оно было здесь, значит, такова воля его и Королевы Матери. К тому же, этот странного вида корабль ящериц очень забавно выбивает из гипера все, что движется. Кто бы мог подумать, что такое возможно. Жечь гражданские суда врагов всегда весело и неопасно, и пилот ощущал удовольствие от того, что ему так неожиданно представилась удачная возможность немного развеяться.

Сигнальная нить вновь принесла информацию, и пилот пошел на сближение с новой целью. На этот раз из гиперпространства вывалился крупный пассажирский корабль. Сканер показал почти две тысячи человеческих особей. Для таких вариантов имелись особые инструкции. Пилот развернул истребитель и влился в свой кластер. Боевые машины принялись методично разрушать двигатели человеческого судна, подготавливая его к атаке абордажных групп. Подобные скопления человеческих особей Владетель желал получить живьем. Ходили слухи, что на них имеют какие-то виды Ваарси, что-то про эксперименты с новым психологическим оружием. Пилот аккуратно прожег один из двигателей лайнера. Лично ему все равно. Если Владетель желает получить людей живыми, значит, Воины возьмут их живыми. Он деактивировал оружие и принялся меланхолично наблюдать за беспомощно вращающимся посреди космоса человеческим лайнером, к которому уже спешила рыжая формация абордажного кластера.

Кшиссх был вне себя от злости. Ни один Низший, глядя со стороны, никогда бы не догадался, что его, Владетеля, обуревают ураганы негативных эмоций, но, тем не менее, Кшиссха распирала ярость. Этот лживый трус Ффэшхс все-таки подставил его! Нет, Кшиссх, естественно, ожидал от него такого хода с самого начала, но он никак не ожидал, что это произойдет так быстро, да еще в самый решающий момент! Ффэшхс решил использовать его в своих интересах, а затем выбросить, как потерявший актуальность инструмент. Умно, ничего не скажешь. Чувствуется многолетний опыт в интригах Королевской Паутины.

Поначалу события развивались согласно их совместному плану. Ффэшхс вернулся с двустороннего саммита и принес Королеве Матери известие о том, что цивилизация Вузэй вступает войну с Содружеством Людей. Единственным своим союзником Величайшие избрали Инсекторат. Все человеческие системы после победы отойдут в вечное владение великой цивилизации Инсов. Весть всколыхнула Королевскую Паутину посильнее кваркового удара. Пока Королева Мать находилась под впечатлением, Кшиссх неоднократно высказывал свое мнение о том, что именно благодаря неподражаемому таланту Ффэшхса Инсекторат получил свое привилегированное положение, не исключено даже, что именно недосягаемый Ффэшхс и убедил Величайших вступить в войну. Ведь, кроме него, никто не в состоянии сделать подобное. Придворные интриганы быстро сообразили, в какую сторону сменился ветер, и вскоре уже каждый встречный пел дифирамбы Ффэшхсу, стараясь заручиться его благосклонностью. Реакция Королевы Матери не заставила долго ждать. Ффэшхс был назначен Абсолютным Советником Владычицы и приближен к центру Королевской Паутины сразу на три нити. Теперь настала его очередь выполнять свою часть договора.

Но Ффэшхс решил, что более не нуждается в союзниках. Кшиссх получил право захвата системы Сириуса, как и было оговорено. Вот только когда его флот вышел из гипер-прыжка в системе Людей, оказалось, что Вузэй не участвуют в этом сражении. Ни одного корабля Величайших не было на обещанных позициях. Пусто. Только флот Кшиссха и зловещие отметки человеческих орбитальных крепостей на радарах. И поэтому бешенство, охватившее Кшиссха, не поддавалось описанию. Теперь план Ффэшхса был понятен. Всем было прекрасно известно, как Люди охраняют свои системы. Даже такого огромного флота, каким владел Кшиссх, недостаточно для победы. Скорее всего, он погибнет в этом бою. В лучшем случае сумеет спастись, потеряв все свои силы. Многие поспешат воспользоваться его позором. А потом к Сириусу явится Ффэшхс со своим вызывающим хохот флотом и завершит то, что не смог сделать Кшиссх, просто дождавшись, когда с людьми разберутся корабли Величайших. Именно так он воюет сейчас у Альфы Центавра. Спустя сутки он проделает все то же самое во время атаки на систему Солнца, и лавры величайшего военачальника ему обеспечены. Что ж, надо признать, Ффэшхс разработал план, достойный коварства недосягаемых предков. Инсекторат может по праву гордиться таким Владетелем. Впрочем, любой, в том числе и Кшиссх, на месте Ффэшхса поступил бы так же, представься ему такая возможность. Вот только сейчас Кшиссха все это не радовало. Он потер третью пару лапок, давая себе клятву спастись и воздать бывшему союзнику по заслугам. Ладно, с этим он разберется позже, а сейчас надо было выжить.

Кшиссх терпеливо вглядывался в далекие рубежи Людей. Их военное мастерство было ему хорошо знакомо, и он не торопился неосмотрительно вступать в бой и терять свои силы, в одно мгновение ставшие для него столь дорогостоящими. Люди не подавали признаков жизни. Сенсоры не фиксировали никакой активности, не было заметно даже работы защитных полей человеческих баз. Владетель задумался. Войсковой колонией в системе Сириуса командовал адмирал Лон Вигу, весьма опытный военный Владетель Людей. В былые времена в систему обязательно прибыл бы сам человеческий верховный военный Владыка со своими личными ударными кластерами, и даже будь у Кшиссха два таких флота, он все равно был бы обречен. Но с тех пор многое изменилось, Владыка Людей уничтожен, его ударные кластеры наверняка заняты защитой системы Солнца или самоотверженно, в духе Людей, гибнут в бою с Вузэй у Альфы Центавра, создавая Ффэшхсу ореол воинской славы. Значит, у Кшиссха есть шанс. Он слегка шевельнулся, заставляя Следящего сорваться с места, в порыве угодить своему господину.

— Выслать вперед один кластер разведчиков, — распорядился Кшиссх. — И еще один кластер отправить следом под полем преломления.

Следящий бросился исполнять высочайшее повеление, и Кшиссх задумался, пытаясь просчитать ходы Людей. Адмиралу Вигу не впервой отражать атаку превосходящих сил противника. Совершенно ясно, что он не будет контратаковать до тех пор, пока флот Инсектората не подойдет на дистанцию лучевого удара. Люди — бойцы ближнего боя, и им важен каждый километр пространства. Вигу пошлет «Обереги» только тогда, когда будет уверен в том, что силы Кшиссха больше не приблизятся ни на метр. Это понятно. Но вот куда ударят «Обереги»? Это вопрос. Люди славятся установкой минных полей. А точнее, их неожиданным местонахождением. Они никогда не минируют одно и то же место дважды подряд. Кшиссх анализировал диспозицию, пытаясь предугадать, в каком из секторов пространства его корабли поджидают минные поля. Люди направят удар «Оберегов» так, чтобы выдавить его корабли на мины. А когда их передовые части все-таки достигнут боевых порядков Инсов и завяжется ближний бой, Вигу выложит свою самую сильную карту — тяжелые крейсера с «Серебряными Слезами» на борту. Таких у него немного, но и этого хватит, чтобы не оставить от доброй половины флота Кшиссха даже воспоминаний. Единственно верным маневром в этой ситуации будет не дать этим кораблям нанести удар. Кшиссх принялся просчитывать варианты.

Тем временем разведчики вышли на дистанцию удара лучом. Люди молчали. Вполне логично, оценил Кшиссх. Он бы поступил так же: не стал преждевременно демаскировать свои силы, а подпустил бы разведчиков поближе и выслал на перехват немного истребителей.

— Разведчикам искать минные поля! — приказал Кшиссх. — Два кластера эсминцев выдвинуть на передовые позиции.

Попробуем предложить Людям наживку. Как только разведчики обнаружат хотя бы одно минное поле, туда будут отправлены эсминцы для разминирования. Интересно, захотят ли Люди потерять тактическое преимущество ценой демаскировки своих сил или позволят Кшиссху снять часть минных полей? Это сражение становится увлекательной партией.

— О, Великий, разведчики приближаются к рубежу досягаемости оружия Людей, — подобострастно дрожа, доложил Следящий.

Кшиссх решил подождать. Он был вынужден признать, что действия Людей поставили его в тупик, и самым лучшим решением сейчас было не торопиться. Его разведчики открыто приближались к крепостям Людей, а противник до сих пор никак не отреагировал.

— Разведчики в радиусе поражения! —лебезил Следящий.

Владетель удовлетворенно шевельнул жвалами. Этот Следящий в отличие от предыдущего не смел обдумывать его приказы. Кшиссх сделал правильный выбор. Прежний Следящий был повышен и уже командевал кластером его личной охраны. Если сейчас все пойдет из лапок вон плохо, тому представится возможность проявить свою самостоятельность.

Разведчики были уже на полпути к крепостям Людей. Кшиссх почувствовал, что испытывает грандиозное напряжение. Никогда раньше войскам Инсектората не удавалось подходить так близко к человеческим объектам в этой системе, и никогда раньше Люди не вели себя до такой степени странно.

— Разведкораблям — полный ход! — распорядился Владетель. — Приблизиться к крепостям противника на максимально возможное расстояние!

Пора было заставить Людей действовать. Вести сражение по сценарию противника означает неминуемое поражение. В конце концов, у него огромнейший флот, совокупная огневая мощь которого намного превосходит человеческие силы!

Разведчики рванулись вперед. Через десять секунд Люди либо будут вынуждены открыть огонь, либо его разведка просканирует всю их оборону. Кшиссх коротким движением лапки отослал от себя Следящего и сам вступил в управление флотом. Слишком многое поставлено на карту. В этот момент разведчики пересекли критический рубеж, и последовали доклады. В первое мгновение Кшиссх не поверил своим фасеткам: человеческие базы были пусты. Он спешно поднял все свои разведывательные силы и отправил их прочесывать систему, ожидая подвоха. Но Люди действительно оставили без боя ценнейшую для любой расы систему. Базы были безжизненны, щиты сняты, поверхность ледяной планеты пуста, шахты заброшены. Только дикие хищники крались среди снежных завалов и ледяных нагромождений. Кшиссх облегченно завибрировал, разгоняя кислоту внутри тела. Все-таки жизнь иногда преподносит приятные сюрпризы. Безысходность неминуемого позора неожиданно сменилась вполне приятными перспективами, и Владетель благодушно щелкнул жвалами, позволяя Следящему вернуться к своим обязанностям.

Кшиссх приказал отправить флот на сближение. Надо было занять человеческие крепости, это будет серьезным призом. Нетронутая оборона системы, плюс технологии врага. Кшиссх почувствовал, что у него появляется хороший шанс не только сохранить свои позиции при Королеве Матери, но, возможно, даже и укрепить их. Ффэшхса ждет неприятный сюрприз. Тем временем первый эшелон флота облепил ближайшую крепость, и абордажные группы начали высадку внутри первого уровня станции. Превосходно, подумал Кшиссх.

Ослепительная вспышка прервала ход его мыслей. На месте захваченной базы во все стороны разрастался огромный оранжевый шар, пожирающий все вокруг себя.

— Всем назад! — Кшиссх броском вернулся в центр Руководящей Паутины и принялся лично отдавать команды. — Флоту вернуться на исходные позиции! Всем кластерам максимальное ускорение!

Браво, адмирал Вигу! Кшиссх мысленно отвесил поклон брюшком. Замечательное и весьма коварное решение. Кшиссх сосчитал потери. Многовато, конечно, но если бы не его осторожность, все было бы гораздо хуже. Он перегруппировал силы и отправил тяжелые корабли расстреливать человеческие базы с максимальной дистанции. В том, что заминированы не только космические объекты, но и вся оставшаяся на планете инфраструктура, он не сомневался. Что ж, ему велено захватить систему и он это сделает. А на поверхность пусть высаживаются другие, его задача — очистить Сириус от врага. Он подумал, что было бы неплохо каким-нибудь образом убедить Королеву Мать поручить высадку Ффэшхсу. Это было бы презабавно. Кшиссх на мгновение задумался. Пожалуй, кое-какие долги он может выплатить Ффэшхсу уже сейчас. Он знаком подозвал Следящего:

— Закрытый канал связи с Владетелем Ффэшхсом, — распорядился Кшиссх.

Пора поздравить своего союзника с неотвратимо приближающимся успехом при Альфе Центавра. Экран дальней связи вспыхнул изображением Ффэшхса. Владетель смотрел с экрана, скрестив наджвальные усики. Это была поза открытой насмешки. Ффэшхс ожидал со стороны обреченного на позор или даже гибель Кшиссха бурю возмущения и готовился сполна насладиться своим триумфом.

— Рад видеть вас, Владетель! — Кшиссх был сама доброжелательность. — Я не устаю хвалить себя за то, что у меня оказалось достаточно мудрости принять ваше предложение о союзе в тот памятный день!

Надо было отдать Ффэшхсу должное: он прекрасно владел собой. Ничто не выдало его удивления, он даже успел быстро распрямить усики. Впрочем, последнее не укрылось от внимательного взгляда Кшиссха.

— Я безмерно счастлив каждой возможности общаться с вами, недосягаемый Кшиссх! — Ффэшхс присел в позе глубочайшего доверия. — Как продвигается ваша операция?

— О! Превосходно, просто превосходно! — Кшиссх демонстративно потер передними лапками в знак удовольствия. — Я полностью захватил систему. Не без потерь, конечно, но это уже не имеет значения. Люди наголову разбиты, мне даже удалось взять в качестве трофеев несколько человеческих орбитальных крепостей. Я связался с вами, недосягаемый Ффэшхс, специально чтобы выразить глубокую благодарность.

Ваше решение не посылать сюда корабли Величайших было просто гениальным стратегическим ходом! Именно, благодаря ему, теперь никто не сможет подвергнуть сомнениям или критике мою победу. Еще раз хочу заявить, что счастлив иметь такого союзника!

Кшиссх, внутренне усмехаясь, торжественно присел на задней паре лапок. Пусть теперь Ффэшхс помучается в попытках понять, что же именно имелось в виду, был ли это изощренный цинизм или действительно слова благодарности. Ничего, он поймет это очень скоро, намного раньше, чем думает.

— Вам удалось захватить орбитальную крепость? — Ффэшхс даже не стал скрывать удивление по этому факту. — Но как такое возможно? Люди всегда сражаются насмерть! Ваш талант военачальника действительно не знает равных!

— На самом деле талант тут ни при чем, — скромно ответил Кшиссх. — Разумеется, в другой обстановке я буду заявлять, что крепости были захвачены исключительно благодаря моему полководческому гению, но вам, недосягаемый Ффэшхс, как верному и ценному союзнику, я расскажу, в чем тут дело.

Кшиссх принял позу важности. Пусть Ффэшхс думает, что Кшиссха распирает от сознания собственного величия. Это усыпит его бдительность. Он убедился, что собеседник внимательно ожидает продолжения, и доверительно произнес:

— На самом деле Люди сами бросили свои крепости. Просто покинули их без боя. Они стягивают войска в систему Солнца, пытаются накопить максимальное количество сил для решающего сражения. Я раскрыл их замысел потому, что застал тут их последние отступающие подразделения, которые с блеском и уничтожил. Но это сугубо конфиденциальная информация, недосягаемый Ффэшхс. Я делюсь ею с вами в знак дальнейшего укрепления нашего союза. Надеюсь, вы меня понимаете, Владетель?

— Разумеется, недосягаемый Кшиссх, — заверил его Ффэшхс со всей серьезностью. — Предоставленная вами информация многое проясняет.

— Вот как? В таком случае я рад, что смог вам помочь! — обрадовался Кшиссх. — Кстати, как проходит сражение у Альфы Центавра?

— Мы едва высадились в системе, — ответил Ффэшхс. — Но в целом весьма успешно. Корабли Величайших легко смели человеческий заслон и в настоящий момент идут на сближение с орбитальными базами. Ваша информация подтверждается, у нас на радарах флот Людей пытается выйти в зону прыжка. Это пассажирские лайнеры под прикрытием боевых кораблей. Похоже, Люди действительно хотят сосредоточить все силы в своей материнской системе. — Ффэшхс принял позу полного пренебрежения: — Глупцы! Их жалкое сопротивление тщетно, флот Вузэй раздавит их, словно насекомых!

Кшиссх принял позу полного согласия, одновременно презрительно усмехаясь внутри. Многоопытный интриган Ффэшхс был искушен в политических кознях, но он не был Воином. Ему не приходилось сходиться с врагом в яростной схватке не на жизнь, а на смерть. Ему не доводилось атаковать Людей семикратно превосходящими силами и в финале боя, когда победа уже состоялась, в ужасе уходить от последнего оставшегося в живых изодранного в клочья человеческого перехватчика, прорвавшегося через кластер личной охраны и намертво вцепившегося флагману в глотку. Завтра всезнающий Ффэшхс вместе со своими всесильными хозяевами атакует систему Солнца и на своем хитине ощутит «жалкое сопротивление глупцов». Кшиссх не любил Людей, но снискал свою славу военачальника именно потому, что никогда не позволял себе роскошь недооценивать своего противника. Величайшие, конечно, прихлопнут насекомых. Но прежде им придется понять, что это весьма кровососущие насекомые. Кшиссх изобразил радость и произнес:

— Превосходные известия! Очень рад за вас, недосягаемый Ффэшхс. Уверен, что корабли Вузэй не оставят трусливо бегущим Людям ни единого шанса на спасение. Кстати, Владетель, раз Люди стремятся покинуть систему, не воспользоваться ли вам этим? Вы вполне можете захватить их орбитальные крепости так же, как это сделал я. Это будет очень ценный приз, вне всякого сомнения, Королева Мать оценит ваш военный талант. Надо лишь поспешить, пока Величайшие не разнесли в прах все на своем пути.

Ффэшхс мгновение подумал.

— Я нахожу вашу мысль более чем интересной, недосягаемый Кшиссх. Спасибо за своевременный совет, я немедленно этим займусь. А сейчас прошу меня извинить, пора заниматься сражением. Я буду держать вас в курсе.

Кшиссх торжественно присел на заднюю пару лапок и отключился. Он удовлетворенно завибрировал брюшком, представив, как корабли Ффэшхса спешат за своим призом.

Глава семнадцатая. ЗАСЛОН.

— Мы сделали все, что могли, теперь остается лишь ждать, — академик Лантро говорил негромко, словно боясь разбудить пациента. — Я бы не рекомендовал принудительное приведение его в сознание, это может вызвать самые негативные последствия.

Димм Александэр хмуро глядел на монитор внутреннего наблюдения биорегенератора. Со стороны казалось, что помещенный в огромную тубу медицинского аппарата Серебряков-младший просто спит, получая свои обычные лечебные процедуры.

— Доктор, скажите, он очнется? — Мэг умоляюще посмотрела на Лантро, будто в его власти было решать, как проведет свои последние часы великий ученый, во сне или наяву.

— Я полагаю, что да, — кивнул головой академик и печально добавил: — К сожалению, нам не удается предотвратить ураганный распад измененных клеток мозга, и скоро все будет кончено. Но мы ожидаем небольшую ремиссию через несколько часов. — Он посмотрел куда-то мимо Мэг. — Андрей Андреевич придет в сознание...

— Обязательно известите меня, как только это произойдет, — произнес Александэр. — В любое время!

Двери распахнулись, и в реанимационный подуровень вошел Тихонов. Он коротко кивнул присутствующим.

— Последний караван с Находки только что вышел из гипер-прыжка в Солнечной системе, — тихо сказал он, глядя на монитор. — Как он?

— Доктор говорит, что Андрей скоро придет в сознание, — ответила за всех Мэг, не сводя с монитора опухших от слез глаз.

— Хорошая новость, — Тихонов подошел к монитору и посмотрел на изображение.

— Как продвигается эвакуация колонии на Радуге? — спросил Александэр.

— Только что стартовал четвертый конвой.

— Мы не вывезли и половины населения, — Александэр печально закрыл глаза. — Мы можем грузить население на боевые корабли?

— Весь личный состав десанта добровольно остался на планете. Вместо них погрузили гражданских. И все боевые корабли взяли на борт гражданское население, но вывести с планеты в течение суток два миллиарда людей невозможно, — ответил Тихонов. — В любой момент противник может начать атаку системы. Все имеющиеся у Содружества пассажирские и транспортные суда задействованы в перевозках, и мы сделаем столько рейсов, на сколько хватит времени.

— И никто не знает, сколько его у нас осталось, — подытожил Александэр. — От Командующего по-прежнему никаких вестей?

— Никаких.

— Понятно, — печально кивнул Александэр. — Мы заканчиваем формирование отрядов гражданской обороны из добровольцев. Уже создано более миллиона пожарно-спасательных подразделений, не на всех хватает снаряжения и оборудования, но это позволит высвободить личный состав военных подразделений для участия в сражении. Есть информация о Дэльфи?

— Пока Вузэй их не трогали, — Тихонов покачал головой. — Но неизвестно, как ящерицы отреагируют на аннексированную планету. Ведь там есть люди.

— Скорее всего Дэльфи подготовили пути отхода: они всегда могут погрузить людей на корабли и объявить о побеге, — произнес Александэр. — Там меньше тысячи человек, хватит и одного судна.

— Империя сделала благородный жест, но они сильно рискуют. В наши системы придут пауки, и у Дэльфи в тылу появится вражеский плацдарм. Империя быстро окажется в окружении...

Вызов коммуникатора прервал Тихонова. Он коснулся сенсора ответа, и над его запястьем вспыхнула голограмма Оперативного Дежурного:

— Господин генерал, только что пришла шифрограмма с Альфы Центавра. В системе высадились крупные силы противника. Конвой с гражданским населением не успевает достичь зоны прыжка. Флот вынужден вступить в бой.

Один из двигателей был поврежден, и машина шла на половине мощности. Управление тоже пострадало, и Лани с трудом удерживала рыскающий перехватчик на курсе. Кабину медленно заволакивало дымом, система пожаротушения не справлялась. Она бросила взгляд на экран заднего вида. Рилл играл в смертельную карусель сразу с тремя истребителями Инсов, не давая паукам зайти ей в хвост. Остальных кораблей не было видно: тактический анализатор не показывал дружественных отметок в ближайшем пространстве. Заслон погиб в течение нескольких минут.

— Лани, твоя машина долго не протянет! Садись на базу! Быстрее!

Я тебя подберу, в кабине на двоих места хватит! — раздался в эфире голос Рилла.

Она попыталась увеличить скорость, но смертельно раненная машина выдавала все, что могла. Сзади ярко сверкнула вспышка, и глаза Лани испуганно метнулись к экрану. Из облака раскаленного газа вынырнул хищный силуэт перехватчика и тут же ушел куда-то вниз и назад, заходя в хвост оставшимся паукам. Лани облегченно выдохнула. Он жив. Он бережет ее, как и всегда. Пока он рядом, ее не страшит ничего, даже огромный флот Вузэй, не оставивший их полку никаких шансов.

Они почти успели. Почти. Хотя медлительные гражданские суда не имели боевых скоростей, последний караван с гражданскими с Радуги был уже недалеко от зоны гипер-прыжка. Вывезти с планеты почти два миллиарда человек за такое короткое время было невозможно, поэтому эвакуацию проводили до последнего. Все остальные укрылись на планете, готовясь к отражению штурма. С ними на поверхности остался весь десант с военных баз, сто процентов личного состава которого выразили добровольное желание защищать оставшихся гражданских до последнего человека. Освободившиеся десантные корабли загрузили беженцами. Орбитальные рубежи были оставлены, их командные центры соединили в глобальную цепь, и на этой основе противнику была подготовлена гигантская ловушка. Наиболее оптимальным для атакующих сил было произвести выход в реальное пространство системы в ее центре, но вне границ досягаемости огня военных баз. Поэтому маршруты эвакуационных караванов проложили таким образом, чтобы кратчайший путь преследователей неизбежно проходил через станции. В момент сближения основной массы вражеского флота со станциями автоматика должна была активировать ловушку. Превращенные в один большой колебательный контур огромные корпуса военных баз будут излучать вокруг себя мощнейшее поле, мгновенно перегружающее энергетические установки кораблей противника. Враги потеряют мощность и лишатся возможности двигаться и вести огонь. Это не могло длиться бесконечно, в конечном итоге электроника баз просто расплавится, но на какое-то время ловушка остановит противника. Этого времени будет достаточно для одновременной самоликвидации единой цепи станций. В результате сверхмощного взрыва противнику будут нанесены серьезные потери, быть может, даже удастся отбить первую атаку на систему, что позволит оставшимся на поверхности лучше подготовиться к наземным боям. Решающим моментом в этом плане была необходимость заставить противника поверить, что базы брошены покидающими систему защитниками и неопасны.

Надо было исключить вероятность атаки баз. Для этого полк Лани и Рилла получил задачу организовать заслон на пути между противником и станциями. Пока будет идти бой, нападающие поймут, что базы брошены, а заслон — всего лишь вынужденная мера, чтобы задержать преследователей и дать уйти гражданскому каравану и основным силам. Но события приняли другой оборот.

Медлительному каравану оставалось не более двадцати минут хода до спасительной зоны, когда прямо в центре системы открылись точки перехода, исторгшие из себя объединенный флот Вузэй и Инсов. Флот пауков состоял в основном из десантных кораблей, видимо, Вузэй не желали увязать в штурме планеты и захватили с собой для этого специально предназначенное пушечное мясо. Атакующий флот Величайших состоял из почти трехсот кораблей, и такого количества не ожидал никто. Едва Вузэй закончили переход, как сразу же бросились в погоню. Стало ясно, что не менее половины гражданских судов не успеют совершить прыжок. Заслон получил приказ начать атаку, и серое облако стреловидных машин устремилось навстречу врагу. Шансов не было никаких. Вузэй превосходили их в огневой мощи, защите, радиоэлектронном оружии и маневренности, уступая лишь в скорости знаменитым на всю галактику внутрисистемным двигателям конструкции Серебрякова. Полк прожил почти три минуты, успев уничтожить четыре корабля Вузэй. Раздавив заслон, ящерицы, не сбавляя хода, ушли в сторону орбитальных баз, стремясь догнать караван, оставив паукам добивать последние остатки полка. Перехватчик Лани получил фатальные повреждения, и Рилл приказал ей выходить из боя, пока машина еще слушалась управления.

— Я не уйду без тебя! — нарушая уставы и инструкции, закричала она.

— Я догоню, — спокойно ответил он, снимая паука у нее с хвоста. — У меня машина в порядке. Выходи из боя, пока еще есть возможность, я ничем не смогу помочь тебе в открытом космосе!

Она чуть не разорвалась на две части, когда выполняла приказ. Ей труднее стало справляться с умирающим перехватчиком, и сердце замирало всякий раз, когда Лани бросала взгляд на экран заднего вида. Но справиться с Риллом в космосе было не так-то легко. Используя высокое преимущество в скорости и маневренности, он оттягивал на себя истребители пауков, отчаянно маневрируя, уходил от их огня, заставляя пауков растягиваться, стремительно возвращался, уничтожал оторвавшегося от основной группы паука, и снова маневрировал, продолжая смертельную игру в догонялки.

Лани уже была рядом со станцией, когда в заполненной дымом кабине ожил сканнер, полыхнувший россыпью красных отметок.

— Рилл! На базе полно пауков! Они успели высадить десант!

— Садись по аварийному коридору, туда им быстро не попасть, — мгновенно среагировал Рилл. — Я сразу же за тобой, подбираю тебя и уходим!

Но при заходе на посадку двигатель отключился, и все системы умерли. Перехватчик Лани пересек плоскость поперечного сечения военной базы, и она увидела множество застывших возле станций кораблей. Флот Вузэй, лишенный хода, замер, удерживаемый полями баз.

— Рилл, резонансная ловушка активирована! Двигатели не работают! — закричала она в эфир.

Суммарное резонансное колебание объединенных в единую цепь орбитальных объектов было настолько сильным, что у попавших в сферу излучения кораблей полностью отказали все энергоемкие системы, включая двигатели и оружие. Видимо, инженеры ухитрились подать на внешнюю обшивку станций, превращенную в гигантские колебательные контуры, всю энергию реакторов.

— Вижу, — отозвался Рилл. — Я сяду по инерции. Как ты?

— Порядок, — Лани прикинула траекторию своего полета. — Успела взять направление до отказа систем.

Ее машина неуклюже вошла в аварийный коридор и медленно увязла в амортизирующем поле отбойника. Через несколько секунд рядом с ней замер перехватчик Рилла. Она вылезла из машины и подбежала к открывшемуся кокпиту Рилла.

— Как будем улетать? — спросила Лани. — Двигатели не работают! Верхние уровни уже захвачены пауками!

Рилл указал на сфероид тактического анализатора. На окраине системы шел бой, позади которого зеленое море отметок подползало к зоне прыжка.

— Скоро они прыгнут. Это главное, — он посмотрел на систему ручного управления аварийного посадочного коридора. — Сейчас мы развернем перехватчик, и воспользуемся комплексом аварийного старта. Он обеспечит нам механическое ускорение. Этого будет достаточно, чтобы покинуть зону ловушки. Не очень быстро, зато надежно.

— Куда мы пойдем? — посмотрела на него Лани. — Нас уже никто не подберет.

— Сядем на Радугу, — ответил Рилл. — Там наши. Поможем им выпить из пауков побольше их кислотной крови. — Он ободряюще улыбнулся бледной, как мел, Лани: — Может быть, даже успеем искупаться перед началом.

Он прижал ее к груди, и они мгновение молчали. Потом Рилл отстранился и сказал:

— Пойдем, пора разворачивать перехватчик.

Внезапно эфир ожил голосом командующего силами Содружества в системе:

— Я — адмирал Лант, «Вектор-1», вы меня слышите? «Вектор-1», «Вектор-2», ответьте!

— «Вектор-1» на связи, — ответил Рилл за них обоих. — «Вектор-2» рядом со мной. Мы на базе-4, не можем вылететь по причине работы ловушки. Противник высадился на станции, наблюдаю штурмовые группы Инсов на верхних уровнях.

— Где вы находитесь?

— Выходной шлюз аварийного коридора.

— Слушайте меня внимательно, старший лейтенант Воллс, времени у нас нет. Ловушка удерживает более половины флота Вузэй, остальных нам пока удается связать боем. Но они слишком сильны, и их гораздо больше, чем мы могли ожидать. Автоматика ловушки подаст команду на общую самоликвидацию через две минуты. Какую-то часть кораблей противника это уничтожит, остальные присоединяться к сражению. Такие силы мы не удержим. Вам необходимо немедленно пройти в аварийный центр управления и переключить управление всей цепью станций на себя. Вы должны прервать отсчет на самоуничтожение и вручную управлять ловушкой до тех пор, пока гражданский флот не совершит прыжок. Нам нужно всего шесть минут.

— Принял вас хорошо, — ответил Рилл. — Сделаем, адмирал.

— Передаю коды доступа, — адмирал замолчал, и криптограф сверкнул желтым огоньком, сообщая о принятии данных.

Рил выдернул из криптографа пластинку с кодами и сказал Лани:

— Оставайся здесь, подготовь перехватчик к вылету, я — в аварийный центр!

— Нет! — заявила Лани. — Это лучше сделать мне. — Она подняла ладонь, отметая всякие возражения Рила: — Я отлично справлюсь с этим, а ты должен быть в кабине, ты летаешь гораздо лучше меня. Я не смогу уйти от них, — она кивнула в сторону врага. — Когда ловушка начнет отсчет перед самоликвидацией, у нас не будет времени меняться местами. Поэтому ты заранее должен быть в пилотском кресле и готовым к вылету. Все, любимый, я побежала! — Она выхватила у него из руки криптопластину и бросилась к люку.

— Не задерживайся там! — донесся ей вслед голос Рилла. — А то я начну скучать!

Она вбежала во входной шлюз. Шлюзование прошло быстро, и через несколько секунд Лани уже оказалась в лифте. Аварийный центр управления был расположен недалеко, она добралась туда менее чем за минуту. Автоматика, чувствуя криптопластину, распахивала перед ней дверные створы. Узел аварийного управления ожил, едва она переступила порог мощных дверей, сразу же захлопнувшихся за ней. До самоликвидации оставалось двадцать секунд. Лани коснулась сенсора перехвата управления, и системы центра вспыхнули многочисленными огнями и изображениями. Теперь она видела все происходящее вокруг. Реактор Базы-7 уже подавал сигналы тревоги, сообщая об опасной перегрузке. База-2 и База-6 тоже были на грани. Остальные станции еще были в пределах нормы, но перехват управления и продление действия ловушки быстро дестабилизирует работу их реакторов. Лани немного поколдовала над сенсорами и вывела на отдельный экран изображение Рилла с системы внутреннего наблюдения. Он уже развернул перехватчик на вылет при помощи аварийных систем, и как раз сейчас усаживался в пилотское кресло.

— Лани! — раздался в наушниках его голос. — Как принимаешь меня?

— Отлично! — ответила она. — А вижу еще лучше!

Он пошарил взглядом по потолку, пытаясь найти датчики видеонаблюдения.

— Сколько осталось до прыжка каравана?

Она улыбнулась его изображению и посмотрела на хронограф.

— Две минуты двадцать секунд.

— Думаю, нам стоит задержаться здесь немного. Мы должны дать возможность флоту уйти из системы. Земле нужны все боевые корабли.

— Согласна, — сказала Лани. — Я свяжусь с адмиралом Лантом. Она вызвала командующего гарнизоном системы:

— Слушаю вас, «Вектор-2», — ответил адмирал.

— Ловушка продержится еще порядка одиннадцати минут, — она посмотрела на экран с данными по суммарной перегрузке реакторов. — Если мы будем держать поле еще девять минут, то вы сможете совершить прыжок. После этого у нас останется шанс уйти, если десант пауков не доберется до нас раньше.

— Спасибо, младший лейтенант, — немного помолчав, добавил адмирал. — Нам хватит и пяти минут.

Едва адмирал отключился, как тактический анализатор вспыхнул отметками опасности. Лани тревожно посмотрела на экраны. От места сражения отделилась группа кораблей Вузэй. Они вышли из боя и на полном ходу приближались к базам. Лани проследила их курс. Ящерицы шли точно на ее базу. Она спешно вызвала Волса:

— Рилл, у нас гости! К нам идут четыре корабля ящериц!

— Если будут просить денег, ни за что не соглашайся! До зарплаты еще полмесяца! — ответил Рилл. — К вылету все готово, жду тебя. Конец связи.

Лани вновь посмотрела на хронограф. Оставалось совсем немного. Неожиданно вспыхнула голограмма системы связи, и перед глазами Лани возникла чешуйчатая морда дракона.

— Младший лейтенант Катт, если не ошибаюсь? — надменно осведомился Вузэй. —У меня к вам предложение.

— О! Это очень любезно с вашей стороны! — Лани расплылась в улыбке. — И что же вы предлагаете?

— Жизнь, — желтые зрачки ящера холодно смотрели на человека. — Вы снимите поле и деактивируете ловушку. Взамен этого я дарую вам жизнь, а также позволю гражданским судам покинуть систему.

Лани бросила короткий взгляд на хронограф.

— Гражданские суда уйдут и без ваших одолжений. И вы ничего не сможете сделать!

— Я могу расстрелять эту станцию вместе с вами, — бесстрастно заявил дракон. — Это не займет много времени.

— Произведите хоть один выстрел, и я взорву всю сеть! — воскликнула Лани. — Я заберу с собой все ваши корабли!

— Взрыв подобной силы не в состоянии уничтожить все наши корабли, — спокойно возразил ящер. — Но некоторые из нас погибнут. Жизнь даже одного Величайшего превыше жизни целых миров Низших. Поэтому я предлагаю вам спастись в обмен на отключение ловушки. Цивилизация Вузэй гарантирует вам жизнь.

Лани не сводила взгляда с хронографа, отсчитывающего последние секунды. Тем временем четверка кораблей, держась на безопасном расстоянии, охватила базу кольцом.

— Принимайте решение, Катт! — поторопил ящер. — Мое терпение истекает. Вы зря надеетесь протянуть время.

В этот момент отметки каравана на сфероиде тактического анализатора исчезли, и Лани облегченно выдохнула. Гражданские суда совершили прыжок. Она посмотрела на голограмму ящера. Может, удастся выиграть еще три минуты? Лани открыла, было, рот, чтобы ответить, но Вузэй перебил ее:

— Если вы надеетесь на тот жалкий корабль, что ожидает вас в аварийном коридоре, то я избавлю вас от сомнений.

В эту же секунду один из кораблей Вузэй произвел залп, и станция дрогнула. Лани расширившимися от ужаса глазами глядела на экран, еще мгновение назад показывавший Рилла. Аварийный коридор вспыхнул багровым пламенем, и изображение сменилось помехами.

— Рилл!!! — закричала Лани, бросаясь к системе управления, — нет!!!

Она принялась судорожно колотить пальцами по сенсорам, но система внутреннего мониторинга бесстрастно отвечала одним и тем же. Аварийный коридор уничтожен. Аварийных платформ больше не существует. Система биологического слежения выдала короткий доклад: «Старший лейтенант Рилл Волс, радиопозывной «Вектор-1», погиб в бою». Лани замерла, глядя на расплывающиеся перед глазами строки.

-— Рилл... — тихо прошептала она, — не бросай меня. — Она медленно опустила ресницы, выталкивая из глаз непослушно заполняющие их слезы. — Куда же ты... А как же я?

Откуда-то издалека, словно сквозь густую патоку, до нее донесся лишенный эмоций голос:

— Как видите, теперь у вас нет никаких шансов на спасение. Кроме того, Воины Инсектората скоро вскроют ваше убежище. У вас не осталось выбора. Но цивилизация Вузэй гуманна, и я в последний раз предлагаю вам жизнь в обмен на отключение...

Ящер еще что-то говорил, но Лани уже не слышала. Она смахнула непослушные слезы и решительно подошла к пульту ручного управления. Лани развернулась к голограмме и посмотрела в узкие зрачки желтых глаз гигантской рептилии. Ящерица прервалась на полуслове и торопливо добавила:

— Вы еще можете сохранить свою жизнь! Самое дорогое, что есть у каждого разумного существа!

— Самое дорогое? — спокойно уточнила она и недобро улыбнулась. — Действительно?

Внезапно ее лицо исказилось гримасой ярости и боли.

— Сдохните, твари! — сквозь зубы прошипела Лани и с размаху ударила по черному сенсору самоликвидации.

Огромный кусок космического пространства озарился ослепительной вспышкой и в одно мгновение превратился в беснующийся океан бурлящего огня, стремительно пожирающего все вокруг.

Глава восемнадцатая. ВЕЩАЮЩИЙ.

— Пять минут до выхода в реальный космос, — Алиса устраивалась в кресле узла управления полетом, готовясь мгновенно бросить крейсер в маневр уклонения. «Русский» провел в гиперпространстве почти семь дней, и Алекс считал, что на выходе их будут ожидать корабли Вузэй. А это значит, что надо быть готовой к чему угодно. За время их прыжка они отработали десятки вариантов развития ситуации в системе, и даже вариант с взятием «Русского» на абордаж штурмовыми подразделениями противника. А так как схема внутренней обороны крейсера не предусматривала сокращение экипажа корабля до двух человек и одной летучей мыши, Тринадцатый разработал целую систему последовательного подрыва отсеков по мере их захвата противником. Они с Алисой два дня собирали и устанавливали заряды, благо оказалось, что компонентов для этих целей на борту «Русского» в избытке.

— Я давно хотела спросить у тебя, что хранится в этом отсеке, — сказала Алиса, когда Алекс привел ее к наглухо запертому люку в грузовом трюме. — Да все как-то недосуг.

— По данным системы безопасности, руки у тебя доходили до этого замка одиннадцать раз, — невозмутимо ответил Тринадцатый. — И это данные только за прошедший месяц.

Алиса, мгновенно изменила все свои цвета на ослепительно-белый, и принялась преданно пожирать глазами любимого.

— А разве в системе остались данные? — она была сама кротость. — Я же все убрала... э-э-э... за собой.

— Угу, — согласился Тринадцатый, — убрала. Только этот отсек имеет автономную систему, — он посмотрел на нее как на нашкодившего ребенка, словно размышляя, отшлепать ее или нет. — И приведи себя в порядок, в таком виде ты похожа на кота, свалившегося в ведро со сметаной.

— Когда-то я уже слышала это, — обреченно вздохнула Алиса, меняя цвет глаз и кожи. — Любимый, не сердись, я сразу хотела у тебя спросить, но когда замок не открылся... — она виновато похлопала пушистыми ресницами, — ну... в общем, возник чисто спортивный интерес...

— Да? — заинтересовался Тринадцатый. — Ну и как?

— Никак, — горестно опустила плечи Алиса. — Давненько уже в моей жизни что-то не открывалось. — Она с любопытством посмотрела на него: —Любимый, как ты это сделал?

— Не я, — улыбнулся Тринадцатый. — Это Андрей. Это новая система безопасности, опытный образец, в настоящее время проходит тестирование.

— Где? — не поняла Алиса. — Кто тестирует, ведомство Савельева?

— Нет.

— Тогда кто? — в голосе Алисы прорезались нотки ревности.

— Догадайся, — Тринадцатый смотрел на нее и иронично улыбался.

— Я?! — дошло до нее. — Вы сделали это специально! — Она вспыхнула от возмущения: — Ты все знал! С самого начала! — Она задохнулась от чувства вселенской несправедливости: — Как ты мог! Я чуть не умерла от любопытства! Могли бы хотя бы предупредить меня! — бушевала Алиса.

Тринадцатый молча веселился, глядя на бьющий из нее фонтан эмоций.

— Тебе смешно, да?! — обиженно пробурчала Алиса. — А если бы кто-то открыл это вместо меня?

— Не волнуйся, никто бы не смог, — успокоил ее Алекс. — Раз уж с этим не справилось такое любопытное существо, как ты.

— А если бы кто-то вошел сюда без тебя? — продолжала возмущаться она. — А я бы увидела? Я же могла решить, что это враги!

— Как же я об этом не подумал! — Алекс испуганно выпучил глаза. — Совсем забыл, что у нас по крейсеру то и дело бродят синекожие коротышки, бегают огромные пауки, а еще иногда пролетают драконы.

— Смейся, смейся, — надулась Алиса. — Откуда я могла знать, что в этот отсек вход открыт всем, кроме меня?

— Он никому не открыт, — успокоил ее Тринадцатый. — Система знает только три кода допуска.

— Три? — удивилась Алиса. — Как это три? Ты и Андрей, это понятно, а кто третий? Кто на нашем корабле вызывает больше доверия, чем я?!

— Не переживай, — Тринадцатый продолжал улыбаться. — Это абсолютно надежная личность, тут не о чем беспокоиться.

— Надежнее меня? — возмутилась Алиса и тут же замолчала, озаренная внезапной догадкой.

Она подозрительно перевела взгляд Тринадцатому на плечо. Чебурашка увлеченно изучал потолок, хлопая черными бусинами глаз.

— Понятно, — обреченно поникла Алиса. — Это мужской заговор против бедной, несчастной, совершенно безобидной девушки, которая вечно ни о чем не подозревает...

— Пойдем, бедная девушка! — закатил глаза Тринадцатый. — Команданте, открывай.

Чебурашка деловито пискнул, и мощный створ двери пошел вверх.

— Ого, — Алиса оглядела небольшое помещение, плотно заставленное стеллажами с различным вооружением. — Откуда все это?

— Скажем так, это наше с Андреем хобби, — улыбнулся Алекс. — Небольшое собрание личного оружия. Сейчас в основном воюют космические корабли, поэтому мы организовали эту коллекцию для души. Приятно иногда повозиться.

— А это что? — Алиса сняла с зажимов небольшую керамическую лепешку причудливой формы. — Изящная вещица.

— Аккуратнее, — посоветовал Тринадцатый. — Все образцы действующие. Это гамма-электромагнитная мина.

— Не видела такой раньше, — Алиса вернула мину на место.

— Здесь много опытных образцов, еще не вошедших в серию. Что-то надо доработать, что-то пока технологически слишком сложно для массового производства. — Тринадцатый коснулся сенсора, и из ниши в стене выплыла небольшая гравиплатформа. — Не все получается охватить сразу, — он принялся складывать на платформу необходимые образцы, — но со временем мы обязательно до этого доберемся.

— Почему ты собрал все здесь? — удивилась Алиса.

— Как говорили в древности: все свое ношу с собой, — улыбнулся Алекс. — Пошли готовить оборону.

— Десять секунд до выхода в реальный космос, — доложила Алиса. Тринадцатый положил руки на консоль управления огнем. Крейсер.

Вывалился в реальное пространство, и Алиса вывела подачу мощности на максимум, бросая корабль в маневр уклонения. Но удара не последовало. Вспыхнул сфероид тактического анализатора, ожили обзорные экраны, и Тринадцатый внимательно осмотрелся.

— Наш прозрачный друг не обманул, мы действительно вышли очень близко, — сказала Алиса. — Вряд ли можно было выйти еще ближе, мы и так на критическом расстоянии от звезды. Это само по себе уже невероятно и возможно только потому, что в этой системе нет планет.

— Это не самое невероятное, — задумчиво ответил Алекс. — Я начинаю подозревать, что представления о мироустройстве наших далеких предков были не столь безосновательными.

— Не понимаю, — нахмурилась Алиса, разглядывая систему. — О чем ты говоришь?

Система состояла из одинокой звезды и небольшой станции, точной копии той, что находилась в самом центре домашнего мира Мерхна. Больше никаких объектов в системе не было.

— Посмотри внимательнее, — предложил Алекс. — Ничего не замечаешь?

— Станция такая же, как у механоидов? — предположила Алиса. — Ласковое Солнце! — изумилась она. — Станция неподвижна!

— Точно, — подтвердил Тринадцатый. — Звезда вращается вокруг нее, а не наоборот.

— Но это же невозможно!

— Раз это возможно в системе Мерхна, почему этого не может быть здесь? — спросил Алекс. — Это мы решили, что станция механоидов помещена в центр масс системы. А может быть, это центр масс устроен в месте нахождения станции.

— Или этого не может быть, — произнесла Алиса, — или и эта система искусственная. — Она замолчала, обдумывая мысль. — Интересно получается, — сказала она наконец, — это разные галактики, но обе спиральные с перемычкой, у обеих в центре находится огромная черная дыра, можно даже сказать, черная мега-дыра. И у обеих ближайшая к этой дыре система искусственная, в которой все наоборот, и звезды движутся вокруг станций, похожих друг на друга, словно близнецы...

— Только эта станция необитаема, — Тринадцатый разглядывал увеличенное изображение. — Нет никаких признаков рабочей активности. Что на приборах?

Алиса сверилась с корабельными данными и вывела на экран показания оборудования Серебрякова-младшего.

— Имеются следы излучения минимальной мощности. Явно недостаточно для полноценного функционирования космического объекта такого размера, — она посмотрела на Алекса. — Может быть, станция в режиме ожидания? Если Вещающий действительно находится там, должен же он как-то поддерживать свое существование!

— Логично, — согласился Тринадцатый. — Сближайся. Пошли, посмотрим, тем более что чем ближе к станции, тем безопасней.

— Это уж точно, место тут нескучное, — Алиса получала данные сенсоров.

Загадочная система не была пустой в полном смысле этого слова. В различных местах пустынного космоса приборы обнаружили множество обломков искусственного происхождения, одинокими облаками тоскливо дрейфующих вдали от станции.

— Мы действительно не первые, кто решил поболтать с Вещающим, — хмыкнул Тринадцатый. — Многим повезло меньше нашего.

— Не торопись, — произнесла Алиса, проводя анализ данных, — очень возможно, что нам это еще предстоит.

— Конкретнее?

— Эти обломки — действительно остатки кораблей, погибших здесь в разное время, — тряхнула головой Алиса. — Думаю, изначально их было гораздо больше, ведь они так или иначе притягиваются местным солнцем и сгорают в его фотосфере. Но дело не в этом. Смотри! — она вывела на голограмму карты системы отметки многочисленных обломков. — Мы — здесь. Следы боев — вот тут. В центре — станция. Все это очень напоминает...

— Зону отчуждения в системе Мерхна, — закончил за нее Тринадцатый. — Размеры совпадают?

— На первый взгляд да, — кивнула Алиса. — Подозреваю, что до миллиметра. И в этой зоне нет следов боев. Зато вне нее их предостаточно.

— Дай-ка я догадаюсь, — поморщился Алекс. — В радиусе зоны нельзя совершить гипер-прыжок? — он указал на отметки обломков. — Их всех ловили на обратном пути?

— Думаю, да, — сказала Алиса. — Иллиуа действительно помог нам попасть к Вещающему, если эта станция и есть место его обитания. Просто выйти из гипера прямо здесь уже было большим риском, видимо, он при расчетах координат прыжка заранее учел положение местного солнца на текущий момент. Но прыгнуть отсюда невозможно. Мы будем вынуждены покинуть зону отчуждения.

— Значит, где-то на окраинах под полями преломления нас уже ждут веселые доброжелатели, — подвел итог Тринадцатый. — С этим разберемся в свое время. Сейчас нам необходимо попасть на станцию.

— Мы уже близко, — ответила Алиса. — Только вот что делать дальше? Я не вижу ни доков, ни стыковочных узлов.

«Русский» подходил к неизвестной станции все ближе, и ровный шар космического сооружения был уже хорошо виден на экранах. Поверхность станции была идеально ровная, без каких-либо следов, указывающих на входы или аналогичные места проникновения внутрь. Когда до странного объекта оставалось всего несколько десятков километров, в поверхности станции, прямо напротив человеческого крейсера, неожиданно прорезался круглый провал.

— Интересно, это вход или орудийный порт? — Тринадцатый с интересом смотрел на невесть откуда взявшееся идеально круглое отверстие, черным пятном зиявшее на еще секунду назад ровной и сплошной поверхности станции. — Мне кажется, или его диаметр сопоставим с диаметром «Русского»?

— Не кажется, размеры одинаковы, — Алиса замерла, словно прислушиваясь к чему-то. — Это приглашение. — Она обернулась к Алексу: — Нас приглашают внутрь.

— Откуда ты знаешь? — он с интересом поглядел на нее.

— Не знаю, — пожала плечами Алиса. — Просто чувствую. У меня вдруг появилась четкая уверенность, что мы можем войти внутрь. Надо лишь согласиться.

Тринадцатый посмотрел на сидящего на плече мышонка. Мышонок не чувствовал ни друзей, ни врагов, и был всецело поглощен своим неистребимым любопытством, разглядывая станцию. Алекс перевел взгляд на Алису.

— Соглашайся. В конце концов, за тем и пришли.

Алиса кивнула и аккуратно повела крейсер к отверстию. Однако через мгновение она убрала руки с элементов управления и откинулась в кресле.

— Ты уверена, что мы ничего не заденем? — уточнил Алекс.

— Посмотрим, — ответила она. — В любом случае, моего участия тут не требуется. Нас ведут снаружи.

Крейсер вошел внутрь базы, и отверстие закрылось.

— Ты это видел? — изумилась Алиса. — Вход! Он просто перестал существовать! Как это возможно?

Алекс лишь пожал плечами в ответ. Он указал ей на обзорные экраны:

— А ты что-нибудь видишь?

Все экраны транслировали изображение бесконечной стены, словно крейсер поместили в стальной мешок, точно подогнанный по его размерам.

— Отлично, — оценила Алиса. — Ты уже научился ходить сквозь стены? — она вывела на экран изображение с камер выходного люка. Люк упирался в глухую поверхность.

Индикаторное пространство корабельного компьютера вспыхнуло строчками данных, и Алиса пробежалась взглядом по поступившим данным.

— Нас сканируют.

— Хозяева заинтересовались непрошеными гостями? — предположил Алекс. — Посмотри, тебе понравится, — он указал Алисе на картинку с камеры выходного люка.

Глухой стены уже не было, люк выходил в небольшой коридор, заканчивающийся круглым помещением без дверей и отверстий.

— И все-таки, как они это делают? — покачала головой Алиса.

— Проверь состав воздуха за бортом, — сказал Тринадцатый.

— Метан, — Алиса склонилась над приборами. — Практически чистый. Подожди... — она щелкнула по сенсору длинным ногтем. — Химический состав меняется! Азот... кислород... Ласковое Солнце, Алекс! — Она перепроверила данные: — Там теперь обычный воздух! — Алиса посмотрела на него. — Но я уверена, там еще пять секунд назад был метан! Они не могли его откачать, я только что специально проверила, в этом коридоре нет никаких отверстий!

— Не переживай так, — коротко махнул рукой Тринадцатый. — Раз они открывают двери столь экстравагантным способом, что странного в том, что заменили воздух? Ясно же, что для нас постарались. Видимо, для того и сканировали, чтобы определить, где в нашем кораблике выход и чем мы дышим в естественных условиях.

— Ты так спокойно это воспринимаешь, — удивилась Алиса, — но ведь это же невозможно с научной точки зрения!

— С чего ты взяла? — он улыбнулся. — Может, это невозможно с точки зрения нашей науки. А с их — очень даже возможно. Относись ко всему проще. Когда меня разморозили спустя две тысячи лет, я только и делал, что на каждом шагу встречал вещи, невозможные с точки зрения нашей, как вы любите выражаться, древней науки. Но ничего, как видишь, привык.

— И все-таки... — начала Алиса, — ой! Наш люк открывается! Ее пальцы быстро забегали по сенсорам управления.

— Это не я! — она посмотрела на Алекса расширенными от удивления глазами. — Кто-то открывает наш люк!

Тринадцатый смотрел на изображение с камер. В коридоре, куда, по щучьему велению, открывался выходной люк, было пусто.

— Что ж, полагаю, это приглашение выйти, — сделал он вывод. — В конце концов, мы ведь именно за этим сюда и прилетели. Нас встретили, создали все условия и даже открыли дверь. — Он кивнул Алисе в сторону выхода: — Пошли!

Они вышли из крейсера. Алиса недоверчиво огляделась и решительно надела гермошлем. Тринадцатый переглянулся с сидящим на плече мышонком и не стал активировать защиту головы. Они прошли по коридору и оказались в тупиковом помещении. Вход в противоположной стороне стены открылся так же неожиданно, как и раньше — круглый кусок металла просто исчез, оставив после себя отверстие двухметрового диаметра. Чебурашка довольно пискнул, выражая свое отношение к происходящему. Мышонку на станции нравилось. Люди шагнули за распахнувшийся порог и остановились.

— Никогда бы не подумал, что увижу место, откуда растут ноги у древних легенд, — Алекс рассматривал развернувшуюся перед ними картину. — Да еще найду его в чужой галактике.

Люк привел их в огромный зал, стены и потолок которого терялись где-то вдали. Основную часть его объема занимала гигантская пирамида, точно вписанная в сферу помещения. Вершина пирамиды уносилась высоко вверх.

— Это такая же, как на Земле? — спросила Алиса.

— Вроде того, — Тринадцатый разглядывал абсолютно ровную поверхность пирамиды. — И где здесь надо войти?

Но входить не пришлось. Прямо напротив них, в грани пирамиды, уже привычным способом образовался выход, и из него появилось странное существо. Больше всего оно было похоже на четвероногого зверя с желтым кошачьим туловищем и головой странной чешуйчатой птицы. Существо подошло к людям и остановилось. По сравнению с циклопической пирамидой оно казалось совсем небольшим, но рядом с людьми оказалось почти трехметрового размера.

— Приветствую, — коротко произнес Алекс.

— Здравствуйте! — поспешно добавила Алиса.

— Нам нужен Вещающий, — Тринадцатый посмотрел на существо, стараясь понять, понимает ли оно его. — Можем ли мы поговорить с ним?

Он мысленно задал вопрос мышонку, но тот ответил, что не фиксирует никаких эмоций. Тем временем существо посмотрело на людей, и его голова неожиданно трансформировалась, из птичьей, в подобие гуманоидной, с круглыми впалыми глазами и выпуклыми перепонками вместо ушей. Существо снова взглянуло на людей и видимо осталось недовольно трансформацией. Его лицо опять потеряло очертания и спустя мгновение приняло вполне человеческие черты.

— Так это... — ахнула Алиса.

— Угу, — согласился Алекс. — Похож.

Сфинкс улегся на живот, и его глаза оказались на уровне глаз людей. Он что-то произнес на отрывисто звучащем языке. Тринадцатый покачал головой.

— Не понятно, — он повернулся к Алисе. — Если он нашел в своих базах информацию именно по нашему виду, то у него, надо полагать, давненько не обновлялось программное обеспечение. Видимо, он пожалел денег на лицензионную версию.

Алиса спрятала улыбку.

— Ты думаешь, он — машина?

— А кто еще может не испытывать абсолютно никаких эмоций и подбирать лицо и атмосферу для дыхания для каждого известного посетителя? — спросил ее Алекс.

— Тогда может надо попробовать мертвый язык Риулов? — предложила Алиса. — Иллиуа говорили на нем.

— Уже, — Тринадцатый несколько раз коснулся кончиками пальцев внутренней поверхности левого предплечья, вводя команду.

Автоматический переводчик издал короткий сигнал в знак готовности, и Алекс предпринял вторую попытку.

— Здравствуй. Мы ищем Вещающего. Нам сказали, что его можно найти здесь.

Сфинкс не шелохнулся, и лишь пошевелил губами без каких-либо следов артикуляции:

— Вспомогательный сегментарный центр управления четвертого положения, порядковый номер 19-Подобие-4, находится в режиме консервации. Доступ запрещен. Система Вещания и Обслуживания функционирует исключительно для выдачи информации. Доступ к базам данных ограничен. Сформулируйте запрос.

Сфинкс замолчал.

— Очень интересно, — Тринадцатый переглянулся с Алисой. — С чего начнем?

— Кто ты? — Алиса с любопытством посмотрела на сфинкса.

— Система Вещания и Обслуживания. В связи с режимом консервации работа производится исключительно в режиме выдачи информации. Доступ к базам данных ограничен. Сформулируйте запрос. — Последовал невозмутимый ответ.

— Кто такие Истинные Потомки? — спросила Алиса.

— Нет данных. Проверьте корректность запроса, — выдал сфинкс.

— М-да, — хмыкнул Тринадцатый. — Столько всего надо выяснить, а тут такая знакомая проблема с бюрократией...

Он обратился к сфинксу:

— Кто такие Пришедшие После?

— Некорректный запрос. Найдено слишком много переменных, — сфинкс невозмутимо забраковал вопрос.

— Что такое След Вики? — попыталась Алиса.

— По запросу имеется четыреста миллионов вариантов ответа. Огласить все? — поинтересовался сфинкс.

— Не стоит, — ответил Алекс. — Уточнение: След Вики, в который можно вступить или войти.

На этот раз запрос сфинкса удовлетворил.

— Основной сегментарный центр управления первого положения, порядковый номер З-След-1. Текущее размещение: галактика Млечный Путь, по системе классификации подателя запроса. Статус: активен. Положение: режим противодействия противнику. Доступ: подателю запроса разрешен. Текущая ситуация: приближение противника не обнаружено.

— Какого противника? — насторожился Алекс.

— Информация в этой категории недоступна в режиме консервации. Посетите основной центр, — выдал сфинкс.

— Зануда, — сказал ему Алекс.

— По запросу имеется тридцать девять тысяч триста восемьдесят шесть вариантов ответа. Огласить все? — немедленно отреагировал сфинкс.

— В другой раз, — успокоил его Тринадцатый.

— Техническая документация по теории мгновенных перемещений между галактиками? — спросила Алиса.

— Доступ запрещен, — прогудел сфинкс.

— Оружие массового поражения в условиях космического боя крупных войсковых соединений? — попытался Алекс.

— Доступ запрещен, — парировал сфинкс.

— Боевые корабли цивилизации Мерхн?

— Доступ запрещен, — продолжал издеваться сфинкс.

— Что такое Вики? — вступила в допрос Алиса.

— Название цивилизации.

— Координаты цивилизации Вики? — с надеждой продолжила Алиса.

— Нет данных, — с готовностью ответил сфинкс.

— Краткая справка по цивилизации Вики?

— Информация в этой категории не доступна в режиме консервации. Подателю запроса рекомендуется посетить основной центр.

Они задали еще десятка три вопросов, но во всех случаях ответы были либо не доступны, либо неизвестны, и Чебурашка начал засыпать на плече от скуки. В конце концов, Алиса возмутилась:

— Мы хоть о чем-нибудь у тебя можем узнать?!

— Доступ к базам данных в состоянии консервации ограничен. Для получения полного доступа податель запроса должен посетить основной сегментарный центр управления первого положения «След», — неожиданно ответил сфинкс.

— Его координаты? — спросил Тринадцатый. Сфинкс мгновение помолчал, после чего заявил:

— Координаты Основного сегментарного центра управления первого положения «След» имеются в навигационной системе корабля подателя запроса.

Неожиданно возле сфинкса возникла объемная карта.

— Это же моя карта! Он копается в нашем бортовом компьютере!

— ахнула Алиса и тут же указала рукой на изображение. — Это наша галактика. И отметка горит в системе Мерхна!

— Подтверждаю, — неожиданно согласился сфинкс. — Податель запроса неоднократно посещал указанную систему.

— Но на все наши попытки связи там никто не ответил! — возразил ему Тринадцатый.

— Для доступа к функциям сегментарных центров управления подателю запроса необходимо находиться внутри внешнего периметра,

— ответил сфинкс.

— Стыковка с основным центром осуществляется так же, как и с этим? — уточнила Алиса.

— Да.

— Дети Вики — это охрана центра «След»? — спросил Тринадцатый.

— Некорректный запрос.

— Ладно, попробуем по-другому, — вздохнул Алекс. — Центр «След» охраняется?

— Да. Применена стандартная система защиты.

— Почему не охраняется этот центр? — поинтересовался Алекс.

— Все центры охраняются, — последовал ответ.

— Что произойдет, если вблизи центра начнется бой? — продолжал допрос Алекс.

— Инициатор сражения будет уничтожен.

— Что за флот находится в системе основного центра?

— Флот противодействия врагу.

— Какому?

— Недостаточно данных в режиме консервации. Обратитесь в основной сегментарный центр управления «След».

— Каковы функции центра «След»? — Тринадцатый продолжал допрашивать сфинкса.

Ответ был неожиданным:

— В сегменте своей ответственности — неограниченные.

— То есть как? — не поняла Алиса.

— Понятие «неограниченные» означает отсутствие ограничений на действия центра, — последовал такой же странный ответ.

— И почему я в детстве не любил ребусы? — вздохнул Тринадцатый.

— Недостаточно данных для точного ответа, — немедленно выдал сфинкс. — Возможны следующие версии: низкая заинтересованность в подростковом периоде ассоциативными...

— Спасибо! — прервал его Тринадцатый. — Мне уже лучше. Скажи, почему корабли, находящиеся в системе центра «След», атакуют корабли цивилизации Вузэй?

— Цивилизация Вузэй не имеет права допуска в систему центра «След», — последовал ответ.

— А мы имеем? — удивилась Алиса. -Да.

— А почему? — не отступала Алиса.

— Раса подателя запроса отвечает необходимым критериям, — сфинкс был невозмутим.

— Каким? — настаивала девушка.

— Недостаточно данных в режиме консервации.

— Да что такое! — воскликнула она и обернулась к Тринадцатому. — Как только дело касается чего-то важного, так он ничего не знает! Нам стоит вернуться к этому «Следу»! — она повернулась к сфинксу:

— Ты можешь отправить нас в центр «След»?

— Нет.

— Но у нас же есть допуск! — возразила Алиса. -Да.

— Тогда почему нет? — не унималась она.

— Раса-оператор центра управления должна быть достаточно развитой для самостоятельного прибытия в указанную систему.

— Что значит «раса-оператор»? — не поняла Алиса.

— Раса, имеющая право использовать функции центра.

— Подожди, солнце, — Тринадцатый остановил разошедшуюся Алису. — Кажется, я начинаю что-то понимать. — Он нахмурился: — И это мне не нравится.

Тринадцатый на мгновение замолчал. Мышонок, почувствовав оттенки эмоций, беспокойно зашевелился у него на плече. Друг был чем-то обеспокоен. Он думал о серьезной угрозе, но вокруг было спокойно. Чебурашка сорвался с плеча и заложил широкий вираж высоко под потолком, выискивая врага, но исполинское помещение было пустым. Он вернулся на плечо и поинтересовался, правильно ли оценил степень угрозы. Друг ответил картинкой, и мышонок злобно заурчал в знак согласия. Пора готовиться к яростному сражению.

— Ответь, — Тринадцатый спросил сфинкса, — раса оператора может использовать функции центра без ограничений?

-Да.

— При помощи центра можно вести боевые действия? -Да.

— Раса-оператор должна быть достаточно цивилизована для изобретения технологии мгновенного перемещения в пространстве?

-Да.

— Кто еще, кроме нашего вида, имеет доступ к центру «След» или другим подобным центрам?

— Никто.

— Известны ли более ранние случаи появления рас, отвечающих критериям оператора?

-Да.

— Где они теперь?

— Перестали существовать.

— Причина?

— Не достаточно данных в режиме консервации. Тринадцатый посмотрел на Алису:

— Нам нужно как можно быстрее попасть домой.

— Почему? — удивилась Алиса. — Надо вытащить из этой штуковины побольше информации!

— Пойдем, — он взял ее за руку. — Расскажу по дороге. Алекс посмотрел на сфинкса:

— Крайний вопрос: в этой системе есть корабли помимо нашего?

— Семь кораблей цивилизации Вузэй класса крейсер по классификации подателя запроса.

— Сидят под полем преломления, — поморщился Тринадцатый. — Ждут нашего возвращения. Как давно они здесь?

— Семь стандартных суток по системе исчисления времени подателя запроса.

— Прощай, — Тринадцатый направился к выходу. Алиса поспешила за ним.

— Алекс, в чем дело? Почему мы так быстро уходим? — она пыталась не отставать. — Объясни, что происходит?!

Он, не оборачиваясь, ответил:

— Я сопоставил рассказ Иллиуа с объяснениями сфинкса. Похоже, наше Содружество в паре шагов от гибели.

— Ты ничего не напутал? — опешила Алиса. — Этот ископаемый робот сидит тут миллиарды лет, может, он давно уже сломался, вот и несет всякую чушь!

— Не думаю, — они взошли на корабль. — Все сходится. Выходной люк закрылся, и Тринадцатый обернулся к Алисе:

— Смотри. Мерхны — это не просто военный флот, это целая искусственно созданная Вики боевая цивилизация, чье предназначение — сражаться с врагами. Так?

— Так... — согласилась Алиса.

— Противостоять Мерхнам не могут даже Вузэй, разница в технологиях очевидна. Но в системе механоидов есть некий центр управления, с его помощью можно вести войну и, если предположить, что легенда Иллиуа верна, управлять Мерхнами. Далее: Вики создали некие критерии, согласно которым какая-то раса может получить доступ к возможностям «Следа». Но они также установили и определенный интеллектуальный порог для такой расы. Она должна иметь технологию мгновенного перемещения в пространстве, то есть быть сильно развитой, и это в общих чертах объяснимо — дикари и примитивные не готовы к такому могуществу. Именно поэтому гипер-двигатель не запустился в системе Мерхна. В нее нельзя попасть через гиперпространство! Теперь самое интересное: Вузэй имеют технологию ноль-переходов, но их раса не отвечает критериям допуска. Зато они стараются уничтожить каждого, кто открывает секрет ноль-перехода. И в то же время ящерицы непрерывно экспериментируют с механоидами, пытаясь натравливать их на другие расы. Зачем?

— Они ищут способ контролировать механоидов? — предположила Алиса. — Или выясняют, не появилась ли раса-оператор?

— Думаю, что они работают сразу во всех направлениях, — поправил ее Тринадцатый. — Ищут способ управлять Мерхнами, ищут способы борьбы с ними, вдруг удастся прорваться к «Следу». Заодно регулярно проверяют, не появились ли у кого критерии допуска, и так далее. Наверняка Вузэй не знают точно, о каких именно критериях идет речь. Ведь этот сфинкс предназначен разговаривать с любым пришедшим сюда и с этим своим режимом консервации только добавляет неразберихи, а в систему «Следа» наоборот, никому не попасть.

— Кроме нас! — воскликнула Алиса. — Мы — раса-оператор, и Вузэй знают об этом!

— А теперь подумай, что они будут делать, — мрачно произнес Алекс. — Станут ли они ждать, пока мы изобретем ноль-переход? Или рисковать, продолжая натравливать механоидов на нашу Галактику, понимая, что мы побывали у Вещающего и знаем обо всем? Представляешь, сколько страха они натерпелись, пока мы, ни о чем не подозревая, сидели у Мерхнов? Они даже пытались уничтожить нас прямо в системе механоидов, не побоявшись потерять целый флот. Каков их следующий ход?

— Они попытаются нас уничтожить! — поняла Алиса. — Они все решили заранее, вот почему их корабли сидят тут в засаде уже неделю!

— Нет, солнце, они попытаются нас ВСЕХ уничтожить, — грустно ответил Алекс. — Зачем им рисковать? Не мы сегодня, так кто-то другой завтра может оказаться у механоидов и войти в «След».

— Нам надо предупредить Совет о возможном нападении! — Алиса с тревогой посмотрела ему в глаза. — Но, что мы можем сделать? Как нам попасть домой? И что мы можем противопоставить ящерицам?

— Мерхн, — решительно заявил Алекс. — Мы должны попасть в этот «След».

— Но, как мы туда попадем?! Наши корабли не могут открывать ноль-переход!

— Значит, нам нужен такой, который может, — спокойно сказал Тринадцатый. — Помнишь наш план захватить корабль Вузэй? Он еще в силе.

— Но как ты собираешься его захватывать? — Алиса испуганно смотрела на него. — Мало того, что нас всего трое, так мы даже не успеем к ним приблизиться!

— А нам и не придется, — ухмыльнулся Тринадцатый. — Они сами пойдут на стыковку. С огромным удовольствием. — Он многообещающе посмотрел на Алису: — Мы предложим им то, от чего они не смогут отказаться. Но сначала необходимо подготовиться.

Глава девятнадцатая. ВЕЛИЧАЙШИЕ.

— Пациент пришел в сознание, — сообщила автоматика биорегенератора, и Мэг вздрогнула, открывая глаза.

Она дежурила возле Серебрякова-младшего вторые сутки и не заметила, как забылась беспокойным сном. Мэг уснула, сидя в гостевом кресле, которое специально для нее установили рядом с регенератором. Услышав сообщение, она вскочила и подбежала к монитору внутреннего наблюдения. Серебряков-младший открыл глаза и посмотрел на нее. Обычно люди, просыпавшиеся в биорегенераторе, не сразу понимали, где находятся. Темноту замкнутой капсулы они принимали за ночь и пытались ворочать головой и вглядываться во мрак, стараясь разглядеть что-то вокруг. Кроме того, тактильные ощущения организма включались не сразу, и какое-то время человек не чувствовал, что помещен в биогелевый компаунд. Но Серебряков-младший за свою короткую жизнь в новом теле провел в биорегенераторах такое множество бесчисленных часов, что из них вполне мог сложиться не один месяц. Вот и сейчас, придя в сознание, он мгновенно все понял и просто перевел взгляд в ту часть темноты, где должны были находиться датчики видеонаблюдения.

— Доктор Лантро, срочно зайдите сюда, Андрей очнулся! — Мэг коснулась сенсора на коммуникаторе.

Она собралась повторить вызов, но в этом уже не было необходимости. Дверной створ ушел вверх, и в реанимационную палату вошел академик Лантро.

— Я получил уведомление автоматики, — вместо приветствия сообщил он Мэг. — Он уже открыл глаза?

— Только что, — ответила Мэг.

Врач подошел к панели управления регенератором и протянул руку к сенсорам, собираясь активировать программу извлечения пациента.

— Доктор, это не навредит ему еще сильнее? — с тревогой спросила Мэг. — Может, ему будет лучше оставаться в системе искусственного жизнеобеспечения?

— Это ничего не изменит, — покачал головой академик. — Максимум, выиграем для него еще пару минут. Стоит ли это того, чтобы провести свои последние часы внутри регенератора?

Мэг молча, кивнула в знак согласия, борясь с навернувшимися на глаза слезами.

— К тому же, как я вижу, Андрей Андреевич будет против этого, — Лантро кивнул на дисплей.

Система сообщала о начавшейся процедуре извлечения.

— Он уже вошел в компьютер и самостоятельно активировал предвыходную гидропроцедуру, — прокомментировал врач. — Он великий ученый и лучше нас понимает свое положение.

Спустя минуту труба биорегенератора открылась и выпустила ложе с уже вымытым и обсушенным пациентом. Серебряков-младший с трудом поднялся и сел прямо на ложементе. Мэг осторожно обняла его:

— Как ты себя чувствуешь? — она с тревогой посмотрела ему в глаза.

— И тебе тоже здравствуй, — слабо улыбнулся Серебряков-младший. — Я в норме. Насколько это вообще возможно.

Он попытался встать, но пошатнулся и потерял равновесие. Мэг и Лантро подхватили его под руки и усадили в кресло.

— Вам нельзя двигаться! — предупредил врач. — Сейчас сюда доставят гравитационное кресло.

— Все настолько серьезно? — Серебряков-младший закрыл глаза и сосредоточился. У него из носа тоненькой ниточкой потекла струйка крови.

— Андрей! — вскрикнула Мэг, хватая его за плечи. — Ты не должен связываться с компьютерами напрямую! Это убьет тебя!

— Она права! — поддержал ее Лантро. — При всем уважении, Андрей Андреевич, но это только ускорит процесс отмирания мозговой ткани! Вам категорически противопоказано перегружать мозг!

— Точнее, то, что от него осталось, — Серебряков-младший открыл глаза и слабо улыбнулся. — Я ознакомился со своим положением. — Он посмотрел на Лантро: — Академик, вы же понимаете, что мнимое улучшение моего состояния есть временная рецессия, обусловленная всплеском энергии, выделившейся вследствие ураганного распада измененных клеток. Вслед за этим временным улучшением последует переход мозга в состояние комы, а затем смерть.

При этих словах Мэг бросилась к нему на грудь, и ее плечи задрожали в беззвучных рыданиях. Серебряков-младший обнял ее и вновь посмотрел на Лантро:

— Буду я пользоваться мозговым интерфейсом или нет — это уже ничего не изменит. И мы с вами это знаем. У меня осталось от силы двадцать часов, и я хочу провести их спокойно, в кругу своих друзей.

Врач кивнул головой в знак согласия:

— Я буду рядом. Если что-то понадобится, дайте мне знать.

В этот момент дверь открылась, и медсестры внесли гравитационное кресло. Вслед за ними в реанимационную вошел Четвертый.

— Папа! — улыбнулся Серебряков-младший. — Рад тебя видеть!

— Как ты? — Четвертый обнял сына.

— Бывало и хуже! — легко соврал Серебряков-младший. — Ты не поможешь мне пересесть в кресло?

Высокий воин сгреб его в охапку, словно пушинку, и усадил в гравитационное кресло. Мэг, вытирая слезы, встала рядом, и он сжал ее ладонь.

— А ты уверен, что тебе можно надолго покидать регенератор? — Четвертый оглянулся на Лантро.

Доктор лишь печально закрыл глаза.

— Мне теперь все можно, — коротко засмеялся Серебряков-младший и обратился к врачу: — Спасибо, доктор. Я буду держать вас в курсе своего самочувствия.

Лантро кивнул и вышел из помещения, знаком предложив медсестрам следовать за собой.

— Что произошло, папа? — спросил Серебряков-младший, когда двери закрылись за медперсоналом.

Четвертый помрачнел еще сильнее и рассказал о случившемся. Серебряков-младший слушал молча и не перебивал. Когда отец закончил рассказ, он решительно заявил:

— Мне необходимо вернуться к работе. Возможно, я еще смогу что-то сделать для обороны Солнечной системы.

— Тебе нельзя перегружаться! — воскликнула Мэг. — Ты погибнешь от этого!

— Все человечество может скоро погибнуть, — решительно отмел все пререкания ученый. — Мы должны бороться! И если мои усилия могут дать нам хотя бы один шанс, я готов сократить оставшиеся в моем распоряжении часы. Как говорили древние: перед смертью не надышишься.

Серебряков-младший прижал к себе Мэг. Она пыталась улыбаться, но слезы ручьем текли по ее лицу. Четвертый взял сына за плечо.

— Прости меня, Андрей, — мрачно сказал он. — Это моя вина...

— Папа! — мягко прервал его ученый. — Ты сделал для меня больше, чем сам представляешь. Я горжусь тобой и всегда гордился. Во многом ты был для меня примером. Если бы не ты, я не стал бы тем, кто я есть.

Он сделал решительный жест.

— И давайте закончим на этом. Папа, мы должны немедленно пройти в мой кабинет, мне нужны все данные о текущей ситуации, у нас мало времени. От Алекса есть вести?

Четвертый отрицательно кивнул.

— Плохо, — поморщился Серебряков-младший. — Его присутствие было бы сейчас как нельзя кстати. — Он легонько отстранил от себя Мэг: — Мэг, любимая, я бы хотел, чтобы ты помогала мне. Мне тяжело даются движения. Можешь быть моими руками? — он ободряюще улыбнулся.

— Я больше не отойду от тебя ни на шаг, — ее голос был тих, но спокоен, она решительно вытерла залитое слезами лицо.

— Вот и отлично, любимая, — Серебряков-младший с нежностью посмотрел на нее. — А сейчас...

Резкий сигнал тревоги на коммуникаторе Четвертого прервал ученого на полуслове, воин быстро коснулся сенсора. В воздухе возникла голограмма Виталия Тихонова.

— Рад видеть тебя, Андреич, — скороговоркой поздоровался Тихонов и, глядя на всех сразу, сказал: — Тревога высшей категории. Рядом с Землей формируется точка ноль-пространственного перехода.

«Русский» отошел от станции сфинкса на порядочное расстояние и приближался к границе зоны отчуждения.

— Сколько до границы? — поинтересовался Тринадцатый.

— Сорок секунд, — Алиса вела крейсер, привычно слившись с боевой машиной в единое целое.

— Сбрасывай скорость и останавливайся у самого края, — Тринадцатый внимательно всматривался в экраны, но врага не было видно. — Ты все запомнила?

— Да, — кивнула Алиса, не сводя взгляда с многочисленных приборов.

Крейсер пошел к незримой границе и одиноким шаром замер в безбрежной пустоте космоса.

— А если они не появятся? — спросила Алиса.

— Появятся, — усмехнулся Тринадцатый. — Они бьются над этой проблемой миллионы лет, как же они упустят столь редкий шанс получить ответ? Это лишь вопрос крепости нервов.

Нервы у Вузэй не выдержали через полчаса. Семерка крейсеров одновременно сняла поля преломления и проявилась перед человеческим кораблем, охватывая его с фронта построением в виде полусферы. Тринадцатый коротко улыбнулся уголками губ. Его расчет был верен: ящерицы блокировали людям возможные пути прорыва. Прежде чем уничтожить опасную для своего могущества форму жизни, Вузэй желали узнать решение древней загадки. Система связи вспыхнула изображением драконоподобного существа:

— Я — Тилцкатлеокка, и я говорю с тобой от лица Величайшей расы Вузэй. Человек, сейчас ты умрешь, — заявила гигантская ящерица.

— В знак нашей гуманности могу предложить тебе легкую и быструю смерть, если ты дашь нам необходимое знание. Иначе гибель твоя будет долгой и мучительной.

— Ты мне тоже очень понравился, — Тринадцатый весело улыбнулся в ответ. — Когда-то у меня жила ручная игуана, видимо, слабость к рептилиям осталась у меня еще с тех давних пор.

— Огласи свой выбор! — потребовала ящерица.

— Угу, — кивнул головой Тринадцатый. — Игуана тоже делала все очень быстро, а думала очень медленно! Вы случаем не дальние родственники?

— Как ты смеешь! — разгневался Тилцкатлеокка. — Мое терпение не безгранично! Оглашай свой выбор, человек!

— Иначе что? — поинтересовался Тринадцатый. — Послушай, Гудвин, великий и ужасный, ты не мог бы шипеть на меня не так громко? В ушах звенит.

— Ты слишком глуп, человек, если рассчитываешь на то, что мы атакуем тебя, пока ты находишься в пределах Священного Пространства Создателей! — сказал ящер. — Наше терпение велико, мы способны ждать долго.

— Это я помню, — согласился Тринадцатый. — Рекорд моей игуаны.

— трое суток тупого лежания под письменным столом. Представляешь, Горыныч, она даже поесть не вылезала, приходилось отодвигать стол и вытаскивать ее оттуда.

— Твои насмешки не принесут тебе ничего, человек, кроме нашей ярости! — бесновалась голограмма ящерицы. — Твоя цивилизация скоро будет стерта со скрижалей памяти Вселенной! Мы уже согнали твоих соплеменников в вашу систему, и скоро нанесем завершающий удар! Ты можешь до конца дней своих не покидать Священного Пространства, это ничего не изменит!

— Ладно, недоразумение-переросток, давай поговорим, — согласился Тринадцатый.

Спровоцировать хотя бы кого-то из Вузэй на атаку не удалось. Теперь надо действовать быстро, если ящер не соврал, у Содружества совсем не осталось времени.

— Тебя интересует принцип управления «Следом» и Детьми Вики, ведь так? — Тринадцатый разглядывал огромного ящера. — Ради этого ты собрался уничтожить целую расу?

— Вы недостойны обладать таким могуществом! — провозгласила ящерица. — Примитивный вид не может повелевать Вселенной!

— Вот так даже! — усмехнулся Тринадцатый. — Повелевать Вселенной, ни много, ни мало, — он презрительно посмотрел на Вузэй. — А вы, стало быть, достойны. И что же тогда величайшие из достойных не могут просто вступить в «След» и по праву повелевать Вселенной?

— Создатели допустили ошибку! — взъярился ящер. — Они сделали какое-то ничтожное свойство ключевым критерием расы-оператора! Это огромная и печальная ошибка, но мы ее исправим.

— Ага, — кивнул Тринадцатый. — А пока исправить ее не удалось, вы на всякий случай уничтожаете конкурентов. И много уже погибло таких, как мы?

— Немного, — оскалился дракон. — Критерии допуска встречаются во Вселенной крайне редко. Но это ничего не меняет! Только Величайшие достойны управлять мирозданием!

— А зачем надо было способствовать упадку Риулов? — поинтересовался Тринадцатый. — Мне просто любопытно, мой хвостатый друг, ведь их раса тоже не имеет свойств, отвечающих критериям.

— Они были недостойны! — заявила рептилия.

— О как! — восхитился Тринадцатый. — И кто же это определил? Умоляю тебя, только не подсказывай, я попытаюсь догадаться сам!

— Довольно, человек! — Вузэй был вне себя от злобы. — Через одиннадцать ваших часов мы нанесем последний удар по твоим соплеменникам! Делай свой выбор!

— Допустим, я согласен, — Тринадцатый склонил голову на бок. — Чего конкретно ты хочешь, о моя чешуйчатая прелесть?

— Свойство! Критерий! —ящер щелкал роговыми пластинами пасти. — Что дает вам возможность повелевать Детьми!

— Это специальное устройство, — ответил Тринадцатый. — Оно изобретено нами недавно и находится у меня на борту в единственном экземпляре.

— Ты врешь! — сузил глаза ящер. — Критерии встроены в саму суть расы! Это не может быть устройством! Мы тщательно изучали все попадавшиеся нам виды, но выделить нужный ген так и не удалось!

— Не совсем так, — не согласился Алекс. — Критерии действительно встроены, но на данном этапе развития мы не можем ими пользоваться. Ты же знаешь, что достичь «Следа» через гиперпространство невозможно, раса-оператор должна обладать технологией ноль-перехода. У нас таких технологий нет, но мы создали устройство, позволяющее нам обойти это правило. В результате, как ты уже знаешь, Мерхны подчиняются мне. Ты можешь исследовать устройство в совокупности с любым представителем человеческой расы и понять, в чем дело.

— Это ложь! — заявила ящерица.

— Нет, — спокойно возразил Тринадцатый. — Если бы это была ложь, я бы уже давно сидел внутри «Следа» и забавлялся, наблюдая за тем, как Дети разносят на атомы твои миры. Мы еще не доросли до вступления в «След», для этого требуется время. Но Мерхн уже признает нас за своих хозяев.

На этот раз огромный ящер надолго замолчал, видимо, совещаясь с остальными.

— Я поверю тебе, человек! — наконец ответил дракон. — Отдай мне устройство, и твоя смерть будет мгновенной и безболезненной!

—У меня другое предложение, — Тринадцатый покачал головой. — Ты заводишь свой корабль внутрь Священного Пространства, производишь стыковку, получаешь устройство, а затем открываешь ноль-переход в Солнечную систему и не мешаешь мне уйти. Я — воин и желаю умереть в бою за свою Родину. Только так и никак иначе. Или я пристыкуюсь к станции Вещающего, и устройство останется здесь навечно. Выбирай.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился дракон. — Присутствие твоего корабля в сражении ничего не изменит. Готовься к стыковке, человек, я иду.

Изображение погасло.

— Крейсер Вузэй начинает сближение! — доложила Алиса. — Алекс, как ты думаешь, он действительно нас отпустил бы?

— Конечно, нет, — усмехнулся Тринадцатый. — Он сожжет нас прежде, чем мы доберемся до точки перехода. Или откроет портал прямо в фотосферу звезды, если это возможно. Или точно под орудия своих войск. В общем, проявит изобретательность. — Он коротко махнул рукой: — Действуем, как решили. Сближайся! Мы пошли.

Тринадцатый быстро направился к выходу, на ходу расстегивая бронекомбинезон на груди. Из появившегося разреза выскользнула серая тряпка, и серой молнией метнулась под потолок.

— Алекс! — окликнула его Алиса. Он обернулся.

— Я люблю тебя! — она посмотрела ему в глаза. — Удачи.

— Я знаю, — улыбнулся он. — Я тоже тебя люблю. Увидимся, — он вышел из рубки.

Тринадцатый стоял в стыковочном шлюзе и ждал появления ящериц. Он еще раз проверил установленные заряды, убеждаясь, что ничего не упустил. Небольшая гравиплатформа с увесистым металлическим ящиком висела неподалеку. Что ж, все готово, теперь остается лишь ждать. Алекс мысленно потянулся к мышонку. Теперь все зависит от тебя, дружище. Не подведи меня. Чебурашка заявил, что запросто изорвет в лохмотья сотню ящериц, а если будет злой, то и две, и что Друг может за него не беспокоиться. Тринадцатый улыбнулся и активировал шлем. Черная матовая броня быстро и плавно закрыла голову.

— Алекс, все готово. Мы на самой границе зоны отчуждения, — раздался в наушниках голос Алисы. — Вузэй начали стыковку, встречай!

— Принял тебя. Блокируй отсеки и переборки. Будем надеяться, что мы не ошиблись в расчетах, и они выдержат, — Тринадцатый замер, ожидая гостей.

Шлюзовая камера открылась, и в проем люка влетело небольшое яйцевидное устройство. Электроника бронекомбинезона доложила об обнаружении сканирующего излучения. Возле летающего яйца возникла голограмма Вузэй:

— Оставь устройство и уходи, человек, — повелела ящерица. — Мы заберем его.

— Не получится, — ответил Алекс, — в целях безопасности оно настроено на мое присутствие. Если я отойду, устройство самоликвидируется. Тебе придется деактивировать механизм самоуничтожения, пока я рядом.

— Оставь оружие и заходи, — немного помедлив, ответила голограмма.

Тринадцатый принялся неторопливо освобождаться от оружия. Расчет сработал, человеческие корабли были слишком тесными для рептилий-переростков, и Вузэй решил провести все необходимые процедуры у себя. Наконец, все оружие было сложено на полу.

— Я готов, — сообщил он.

Летающее устройство подлетело ближе, и голограмма произнесла:

— Ты безоружен. Но в твоем контейнере есть оружие, — ящер щелкнул пастью. — Не пытайся обмануть Величайших, ничтожество! Убери его!

— Никто не собирается тебя обманывать! — не моргнув глазом, соврал Алекс. — Твоя летающая яичница фиксирует то самое устройство самоликвидации. Я не могу демонтировать его. Я воин, а не ученый. Тебе придется сделать это самому, раз ты такой величайший.

— Проходи, — презрительно фыркнула ящерица.

Тринадцатый вошел в стыковочный шлюз, и гравиплатформа скользнула за ним. Летающее яйцо влетело последним, и люк закрылся. Шлюзовая камера начала воссоздавать внутренний микроклимат корабля Вузэй. Система анализа окружающей среды вывела данные на лицевой щиток шлема. Посмотрим... атмосфера — сероводород с какой-то неизвестной примесью, похоже, делающей эту гадость инертной. Не страшно, Чебурашка в дыхании не нуждается, а бронекомбинезон выдерживает и не такие мелочи. Сильно повышен радиационный фон. Это только пойдет на пользу нам обоим. Гравитация в половину земной. А вот это серьезный плюс. Больше ничего такого, на что следует обратить внимания.

Внутри корабля Вузэй, сразу за стыковочным шлюзом, его встретили две рептилии. Алекс с интересом разглядывал Величайших, заранее запрограммировав системы бронекомбинезона на запись всего, что только возможно. Драконы вблизи выглядели впечатляюще. Огромные, почти пятиметровые крылатые ящеры, с мощными челюстями, усеянными крупными зубами, сверкающими острыми, словно бритва, краями. Из их пастей время от времени вырывались клубы огня. Тринадцатый смотрел на них, меняя режимы наблюдения. Тепловой, рентгеновский, ультрафиолетовый, радиологический... по всему выходило, что роговой и кожный покровы у рептилий очень мощные, ближайшая мягкая ткань находилась глубоко, самое уязвимое место, если они вообще могли быть уязвимы, была узкая часть брюха в районе задних лап. Убить такое существо будет непросто даже с оружием.

— Следуй за оком! — взревел один из них.

Летающее яйцо неторопливо полетело вглубь корабля, и Тринадцатый отправился следом, сопровождаемый гравиплатформой. Ящеры пропустили человека вперед, и пошли за ним. От тяжелой поступи драконов за спиной вибрировал пол, заставляя человека чувствовать себя карликом рядом со свирепыми гигантами. Корабль Вузэй поражал своей грандиозностью. Рассчитанные на пятиметровых гигантов, все элементы чужой инфраструктуры выглядели загадочными громадинами.

— Алекс, — раздался в эфире голос Алисы, — они вскрывают люк стыковочного шлюза!

— Жди, — ответил он. — Мне нужно еще несколько секунд. Летающее устройство провело человека через огромный люк, более.

Похожий на ворота, и Тринадцатый оказался в просторном помещении, заставленном всевозможной аппаратурой. Алекс улыбнулся, узнавая элементы, знакомые по захваченной шпионской базе Инсектората. Кто бы удивлялся, подумал он, вот откуда стартовал «технологический скачок» расы Инсов. Посреди помещения стояло крупное устройство, напоминающее сложный лабораторный стол с энергозахватами, возле которого возвышались еще два дракона. Немного поодаль, на небольшом возвышении, более всего походившем на капитанский мостик, стоял третий дракон.

— Алекс, они вскрыли люк! — передала Алиса. — Их там больше десятка!

— Не успеваю немного, — поморщился Тринадцатый, — ничего, разберемся. Ладно, выталкивай нас из зоны отчуждения и действуй. Только подпусти их поближе к зарядам, наши чешуйчатые друзья хорошо защищены.

Сопровождающие человека драконы, склонив головы на мощных шеях, вошли вслед за Алексом, и люк за его спиной бесшумно слипся со стеной. Охранники грациозно скользнули в стороны, не сводя с человека желтых глаз с узкими вертикальными зрачками.

— Помести устройство туда, куда указывает око, человек, и встань рядом! — гулким рыком приказал дракон, стоящий на мостике.

— Как скажешь, зеленый, — пожал плечами Тринадцатый.

Летающее яйцо зависло над лабораторным столом, и человек направился к нему, сопровождаемый ящиком на гравиплатформе. Алекс подошел к столу вплотную, руками снял ящик с платформы и поставил под зависшее яйцо. Стол был высоким, и ящик пришлось поднимать на вытянутых руках.

— На каком удалении ты должен находиться от устройства? — таким же громовым голосом спросил один из стоящих рядом со столом драконов.

— Пять шагов, — ответил Алекс.

Стоявшие возле стола ящерицы немного угловато двинулись к ящику. «Очень интересно, — отметил Тринадцатый, — величайшим не чужд страх?» Он принялся изучать Вузэй, но все пятеро были похожи друг на друга с точностью до миллиметра, словно близнецы или клоны, и понять, кто из них кто, было решительно невозможно. Тем временем оба исследователя доковыляли до ящика и принялись колдовать над его вскрытием при помощи неизвестных приборов. «Зачем же так бояться?

— подумал Алекс, наблюдая за неуверенными движениями рептилий,

— или начальство пообещало отрезать вам хвосты в случае неудачи?».

— Скажи, Чертзнаетскока, почему твои коллеги взламывают мой корабль? — поинтересовался Тринадцатый, обращаясь к дракону, стоящему на капитанском мостике.

— Мое имя — Тилцкатлеокка, Низший! — взревел дракон. — Запомни это! Ты останешься здесь настолько, насколько потребуется! Твой корабль тебе больше не нужен!

— Почему-то я так и думал, — хмыкнул Тринадцатый. — Ты нарушаешь наш договор?

— Величайшие не оскверняют себя договоренностями с Низшими!

— заявил ящер. — Молчи, или я лишу тебя конечностей, оставив при этом в живых!

— Тебе никто не говорил, мой грозно щелкающий челюстью друг, что ты нехорошая ящерица? — поинтересовался Тринадцатый, делая шаг навстречу дракону.

— Стой! — затрубил дракон, — не смей удаляться от устройства! — Он открыл пасть, и оттуда вырвался клуб раскаленного газа.

В ту же секунду вокруг человека образовался энергетический кокон. Тринадцатый попробовал пошевелиться, но кокон сковывал все движения. М-да, однако, положение усложняется, заключил Алекс и спросил:

— А ты не боишься использовать оружие, дружище Цыцкотлетокака? Мы все еще внутри Запретного Пространства!

— Нам не придется использовать оружие, чтобы пленить одну самку такого ничтожного вида, как твой! — загремел дракон. — А ты подвергнешься мучительной смерти за свое неуважение!

В следующее мгновение корабль вздрогнул, затем еще и еще. Один из охранников протрубил что-то главному, тот взревел в ответ, и оба охранника, пригибая головы, ловко выскочили в появившийся в стене люк. Исследователи замерли, обернувшись к своему лидеру, но тот коротким рыком вернул их к работе.

— Алекс, заряды сработали, — раздался голос Алисы. — Всех убить не удалось, они успели пройти стыковочный шлюз!

— Ничего, там у нас еще много всего, — сказал Алекс, — начинай спайку.

Дракон снова щелкнул пастью в его сторону, и связь с Алисой прервалась.

— Какой ты невежливый! — покачал головой Тринадцатый, — кстати, а что, мы уже не в Запретном Пространстве? А может быть, твои коллеги что-то сломали по неосторожности? Ты бы сказал им, что надо быть аккуратнее, когда ломаешь чужие корабли.

— Тебе это не поможет, Низший! — оскалился ящер. — Твоя смерть будет мучительной!

— Да, да, — согласился Алекс, — ты предупреждал, я помню. Ты, главное, сильно не нервничай, а то у тебя будет стресс.

В этот момент обшивка ящика с устройством треснула, словно мозаика, и плавно разошлась в стороны, удерживаемая силовыми полями, обнажая содержимое контейнера. Один из исследователей издал короткий тревожный крик, и оба судорожно затыкали когтистыми пальцами в углубления лабораторного стола. По-видимому, эти углубления играли роль кнопок, но, то ли от волнения, то ли от спешки, драконы не всегда попадали в них когтями. Прямо из открывшегося устройства под высокий потолок метнулась серая тряпка, на лету превращающаяся в тонкую пластину, и помещение сотрясла вибрация мощного ультразвукового удара. Тринадцатый почувствовал резкую боль в ушах, несмотря на максимальную мощность ультразвуковых фильтров. Ящеры замерли, и Алекс послал мышонку образ, сообщая о том, что скован полем. Чебурашка хаотично заметался по просторному помещению вокруг лидера драконов, изучая частоты естественных колебаний его организма, и спустя пару секунд нанес новый удар. На этот раз попадание оказалось более точным. Лидер драконов издал вопль боли, его передние лапы конвульсивно подогнулись, и он рухнул на пол в полусидячее положение.

— Дружище Фигзнаетскока, сними с меня ловушку, или твои внутренние жидкости разорвут твои же внутренние органы, — посоветовал дракону Алекс. — И поторопись, это существо очень кровожадное и не будет ждать.

Дракон захрипел и конвульсивно дернул пастью. Ловушка пропала, и Алекс рванулся к висящему над лабораторным столом устройству. Он одним прыжком запрыгнул на край стола и стремительно бросил руку к устройству, срывая прикрепленный к его боковому ребру продолговатый контейнер. Исследователи опомнились от ультразвукового удара и бросились на человека, пытаясь перекусить его пополам. Алекс резким прыжком ушел от клацающих челюстей и рванул из контейнера рукояти ножей. Жаль, не было возможности спрятать излучатель, пожалел он, слишком велик был риск обнаружения. Но и так тоже неплохо. Человек улыбнулся, ощутив в руках любимое оружие, и в чреве чужого корабля холодным светом вспыхнули плазменные клинки. Драконы развернулись и повторили атаку. Малая гравитация в совокупности с мускульными усилителями позволяла человеку двигаться стремительно, и атака ящеров снова пришлась в пустоту. Тринадцатый молниеносно зашел противнику за спину и, поднырнув под брюхо, нанес мощный удар снизу вверх, отталкиваясь ногами от пола. Клинки вошли в тело дракона, и тот оглушительно взревел. Алекс провернул вонзившиеся в брюхо клинки, затем вырвал их из жертвы и перекатом вышел из-под ящера. Раненая рептилия рухнула на пол, содрогаясь в конвульсиях. Тринадцатый вскочил на ноги и рывком бросился на второго исследователя. Второй дракон взмахнул мощными крыльями, поднимаясь вверх, и человек нанес удар в пустоту, промахиваясь мимо цели. Алекс, не останавливаясь, развернулся, и в этот момент, парящий под потолком, дракон раскрыл пасть. Мощная струя высокотемпературной плазмы ударила в человека, сбивая его с ног. Алекс почувствовал, как в правое плечо вгрызается нестерпимая боль. Системы бронекомбинезона вспыхнули красными индикаторами и заверещали сигналами тревоги. Защита была пробита. Тринадцатый выполнил перекат, уходя от второго удара, но боль, рвущая на куски нервы, помешала выполнить маневр достаточно быстро. Вторая струя плазмы по касательной обожгла бедро, словно вонзая в тело сотню раскаленных игл. Человек захрипел от боли, перекатываясь подальше от линии огня. Дракон хлопнул крыльями, разворачиваясь для удара по откатывающейся фигуре. Но прежде, чем ему удалось открыть пасть, от бьющейся в конвульсиях на командном мостике ящерицы стремительно отделилась серая тень. За сотую долю секунды мышонок оказался прямо над зависшим ящером, и помещение сотряс вибрационный удар. Тринадцатый почувствовал, как лопнула барабанная перепонка, и по щеке потекла теплая струйка. Даже на частоте ящеров сила удара была сокрушительна. Дракон пронзительно заверещал и камнем рухнул вниз. Алекс подкатился к его брюху и с размаху вонзил в чешуйчатое тело клинок. Ящер задергался всем телом, едва не задевая человека, но в следующую секунду перед мордой дракона мелькнула серая тень, и кислотный плевок густо задымился на затылке рептилии. Мышонок кружил над головой поверженного врага, один за другим выплевывая сгустки кислоты, и через несколько мгновений головы дракона уже не было видно в кислотном дыму. Но ящер не прекращал биться в конвульсиях. Алекс, пытаясь не быть подмятым дергающейся тушей, вонзил в брюхо клинок еще раз, повторяя удар, сразивший первого врага. Рептилия содрогнулась и замерла. Тринадцатый уловил движение периферийным зрением и повернул голову в сторону драконьего лидера. Тот пришел в себя и вскочил на лапы. Алекс отправил мышонку предостерегающий образ, но опоздал. Струя плазмы ударила в летучую мышь. Мышонок среагировал мгновенно, стремительно метнувшись под потолок, но ящер ударил снова. Его голова двигалась с поразительной быстротой, и струи плазмы точными ударами загоняли летучую мышь в угол. Тринадцатый пошевелился. Правая сторона тела не слушалась. Он уперся в пол левой ногой и сжимающей нож рукой и, собрав силы в кулак, мощно оттолкнулся от пола, рассчитывая на слабую гравитацию. Прыжок удался, и человек подлетел к плюющемуся огнем дракону. Алекс прикинул оставшееся до цели расстояние и повторил рывок. Дракон заметил движение, но среагировать уже не успел. Человек врезался в длинную шею и, вкладывая в удар инерцию движущегося тела, размашистым движением вогнал плазмонож в горло рептилии. Алекс повис на рукояти, направляя движение клинка по окружности шеи, и из разреза полыхнул сноп искр и хаотичных разрядов. Дракон взбрыкнул и замертво рухнул на пол, придавливая человека. Тринадцатый выбрался из-под чешуйчатой шеи и, превозмогая боль, влез на нее почти верхом. Он поудобнее перехватил плазмонож и, наваливаясь всем телом на клинок, несколькими движениями отрезал дракону голову. Алекс попробовал пнуть ее правой ногой, но та не слушалась. Пришлось пнуть левой. Голова откатилась, и человек, словно в рупор, заявил в обезглавленную шею: — Эй, Хренпоймискока, вылезай оттуда.

Он попробовал пошевелить правой рукой. Тот же эффект. Тело уже не чувствовало боли, правая половина туловища была скована жутким холодом. Сознание подернулось легким туманом, медленно, но неумолимо накатывалась слабость. Симбионты срочно мобилизовывали все ресурсы организма ради спасения человека. Тринадцатый тряхнул головой, разгоняя туман. Сейчас не время.

— Вылезай, недоделанный всадник без головы, или я разрежу эту дрянь прямо на тебе, — устало сказал он. — Не жалуйся потом, если порежешься.

Он лениво ткнул рукоятью ножа в брюхо неподвижно лежащей рептилии.

— Ты же не думаешь, что я поверю в твою смерть, — Тринадцатый попытался встать на ноги. — Твои солдаты, сопровождая меня по коридору, топали так, что стены тряслись. Кто же строит себе корабль, дрожащий от собственных шагов? Для того чтобы пройти в люк, им приходится пригибать голову. Кто же делает люки не по росту? Твои ученые двигались неуклюже, а когда переволновались, даже не попадали в кнопки. Им непривычны боевые доспехи, они больше привыкли к научному оборудованию. Поэтому и не смогли справиться с нами. Да ты и сам плоховат для бойца, ты ведь привык командовать, а не драться. Дальше продолжать?

Ему так и не удалось встать, и он просто подполз поближе к брюху.

— Так что вылезай из скафандра, или я вытащу тебя оттуда сам, — он с силой вогнал клинок в основание лапы.

Туша динозавра зашевелилась, и на ней появились расходящиеся швы. Спустя секунду скафандр открылся, и на свет показалась бледно-зеленая, почти белесая, четверолапая тварь, отдаленно напоминающая не то тритона, не то хамелеона. Длинное, почти трехметровое, хрупкое хвостатое туловище заканчивалось относительно короткой шеей, которую венчала нелепая голова с выпученными глазами.

— Ты все равно ничего не изменишь, Низший! — тварь забегала глазами по сторонам. — Твой вид обречен. Скоро здесь будут воины, и ты умрешь.

Вузэй попытался метнуться в сторону, но Тринадцатый, ожидая чего-то подобного, схватил его рукой за шею за мгновение до побега. Длинное тело рванулось и повисло, стиснутое железной хваткой человека.

— Не торопись, мой глистоподобный друг, — Тринадцатый, опираясь на здоровую ногу и на зажатого в кулаке лидера Вузэй, на четвереньках пополз в дальний угол помещения. — Свяжись со своими и вежливо попроси их не входить сюда. Иначе я просто сожму руку и оторву тебе твою мягкотелую голову. А потом взорву вон ту штуку, — он указал на висящее над лабораторным столом устройство. — Мне пришлось вживить себе под кожу чип управления, мина взорвется либо по моему желанию, либо в момент моей смерти. Здесь всего две мегатонны, но так уж вышло. Мы собрали ее из того, что было в нашем распоряжении, ты уж извини за столь неэлегантное оформление, но экранирующий контейнер был только один.

Он замолчал и перевел дыхание. Вузэй пищал от боли всякий раз, когда человек на него опирался, и Тринадцатый, воспользовавшись коротким отдыхом, потряс зажатым в кулаке Величайшим.

— Тебе никто не говорил, что твой писк раздражает? Ты не мог бы пищать пореже?

— Низший, ты не даешь мне дышать и причиняешь боль! — прохрипел Вузэй.

— И не говори! — Тринадцатый сокрушенно покачал головой, — у меня это извечная проблема. — Он чуть ослабил хватку на горле. — Ну, как? Стало больше комфорта?

Он продолжил ползти, сжимая в руке Чужого. Где-то здесь должен быть Чебурашка. Тринадцатый снова потянулся сознанием к мышонку, но тот не отвечал, лишь слабый, почти призрачный образ боли шел откуда-то из этого угла. Алекс изо всех сил старался пробить накатывающую на сознание пелену тумана и полз дальше, всматриваясь в обожженный пол.

— Мне больно, человек! — вновь прохрипел Вузэй. — Чего ты хочешь?

— Заткнись, — посоветовал ему Тринадцатый. — Я ищу друга. И для тебя будет лучше, если я его найду. Потом и поговорим. Если доживешь, величайший из головастиков.

— Алекс! Алекс! Ты меня слышишь! Прием! — вдруг затрещал помехами эфир, и качество связи сразу же наладилось.

— Как любезно с твоей стороны перестать блокировать связь! — Тринадцатый вновь остановился для отдыха.

Двигаться становилось все труднее. Правая часть тела словно превратилась в ледяную глыбу, мозг сверлила монотонная боль, на глаза то и дело накатывал туман. Если б не повышенный радиационный фон, он давно был бы, в лучшем случае, без сознания. Одной только тепловой энергии тела при таких повреждениях симбионтам не хватало.

— Да, солнце мое, принимаю тебя, — устало ответил Тринадцатый.

— Что с тобой? Ты в порядке? — испуганно воскликнула Алиса. — Почему у тебя такой голос? Ты ранен?

— Бывало и хуже, — ответил Алекс. — Как обстановка? — Он вновь пополз, продолжая поиски.

— Корабли спаялись намертво, — ответила Алиса. — Я сделала все, как планировали. Стыковочных отсеков больше не существует, там теперь единое месиво из двух кораблей температурой в пятьдесят тысяч Кельвинов. Расстыковать нас не сможет даже чудо. У меня за переборкой остались трое Вузэй, а прямо напротив, стоят шесть их крейсеров. Скажи мне что-нибудь приятное, Алекс.

— Все будет хорошо, скоро будем дома, — с трудом выдохнул он. — Увидишь точку перехода, давай туда.

— Не это!

— А чего еще? Я мог бы сказать, что люблю тебя, но ты и так об этом знаешь. Поэтому не мешай мне работать! — проворчал Алекс.

— Знаю! — расцвела Алиса. — Но очень хотелось услышать еще раз. До связи, — она отключилась.

— Если ты думаешь, что мы откроем тебе ноль-переход к Детям, Низший, то ты еще примитивнее, чем я считал раньше, — заявила ящерица. — Даже под страхом моей смерти мы...

— Сказал же, заткнись! — зло оборвал Вузэй Тринадцатый и приложил его об пол.

Вузэй заверещал и немедленно замолк, выпучивая и без того огромные шары глаз еще сильнее. Тринадцатый полз дальше. Наконец, он нашел то, что искал. В самом углу, на обожженном полу, лежала скомканная обугленная тряпка. Алекс засунул Вузэй себе под колено, освобождая единственную действующую руку, сгреб мышонка в горсть и попытался дотянуться до его сознания. Мышонок не отвечал. Тогда он набрал код на аварийной консоли управления. Бронекомбинезон вскрылся на левой части груди, и сероводород обжег кожу, на какое-то время, проясняя сознание. Тринадцатый подобрал с пола застывшую каплю расплавленного потолочного материала, и острым краем сделал длинный глубокий надрез на грудной мышце. Из пореза медленно потекла густая черная кровь. Алекс как мог, разложил обожженное тельце на кровоточащем порезе и закрыл комбинезон. Тело мышонка было обжигающе ледяным. Тринадцатый прислонился спиной к стене и вытащил из-под себя хрипящую ящерицу.

— Эй, король глистов, ты еще жив? — он потряс ящерицу за шею. — Можешь не отвечать, я вижу, что живой. Слушай мое предложение. Сейчас твои друзья открывают нам точку перехода в систему Солнца, как можно ближе к Земле, и мы прыгаем туда. Там я отпускаю тебя и всех твоих коллег. Можете вернуться восвояси. Если ты согласен, я жду портал в течение тридцати секунд. Если нет — наши два корабля превращаются в маленькую звезду. Как там ты говорил? Делай свой выбор!

Вузэй зашевелился.

— Ты ничего не изменишь этим, Низший! — заявила ящерица. — Мы можем уничтожить твой корабль и тогда...

Тринадцатый сжал руку, и писк ящера перешел в хрип.

— И тогда я взорву тут все к вашей матери, и черт с тобой, с человечеством и со всей Вселенной вместе взятыми, — он ослабил хватку. — Ты мне надоел, Живущийфпопка, выбирай, ты либо согласен, либо мертв. Я жду полминуты. Время пошло.

— Мы сегодня уже сталкивались с вашим неразумным самопожертвованием, и я знаю, что ты не блефуешь. Но фокус с ловушкой из станций у вас больше не пройдет, — несколько странно ответил Вузэй. — Зато это примитивное свойство, противоречащее выживанию, упростит ваше уничтожение, — он помолчал, ожидая реакции, но человек уже не обращал на него внимания. — Я согласен на твои условия. Более того, если ты выполнишь свое обещание и сохранишь нам жизнь, мы обещаем отсрочить уничтожение вашего вида на одни земные сутки. Вы сможете провести их со своими самками, раз это для вас столь важно.

— Договорились, — согласился Алекс. — И скажи своим, чтобы не торопились закрывать переход. Я позволю тебе вернуться только через него.

Он пытался проникнуть в сознание мышонка, но ледяное тельце под бронекомбинезоном не подавало признаков жизни. Тринадцатый с трудом подавил в себе желание раздавить мягкую голову Вузэй. В этот момент ожил эфир:

— Алекс, вижу формирование точки перехода прямо по курсу! — сообщила Алиса.

— Справишься с управлением этой нелепой конструкцией?

— Не сложнее чем водить рассыпающийся от старости космический дальнобойщик.

— Действуй.

Он еще какое-то время сидел, пытаясь не провалиться в небытие и не спровоцировать тем самым взрыв, одновременно стараясь услышать от мышонка хоть что-нибудь и не позволить себе убить зажатого в кулаке Чужого. Наконец в эфире зазвенел радостный голос Алисы:

— Мы дома! Алекс, мы дома! У нас получилось!

— Что ты видишь?

— Земля! Кругом наши! К нам идут спасатели! Я уже связалась с Виталиком! — скороговоркой сообщала Алиса.

— Это хорошо, — устало ответил Тринадцатый.

Он вновь прислушался к мышонку. Безжизненное тельце молчало. Тринадцатый посмотрел на Вузэй. Даже без помощи друга он четко ощущал панический страх, густо шедший от Величайшего.

Глава двадцатая. ЕДИНСТВЕННЫЙ КРИТЕРИЙ.

— Твои соплеменники уже на борту, — Чужой попытался верхними лапами разжать человеческую хватку, стискивающую его горло, но безуспешно. — Отпусти меня!

— Потерпишь, — отрезал Тринадцатый. — Открывай двери и собирай своих друзей у спасательных капсул.

— Корабль Величайших не будет служить Низшим! — заявил Вузэй.

— Ты зря надеешься на это! Ваш примитивный интеллект не способен осознать руководящие принципы! Отпусти меня, Низший, и покинь мой корабль!

— Как хочешь, Хренпоймискокка, — согласился Тринадцатый, — но имей в виду, этот заряд нельзя обезвредить. Вы активировали его, вскрыв оболочку, и обезопаситься от него можно только взорвав. Может, твоя наука и в состоянии обезвредить заряд, но я не собираюсь сидеть тут вечно. Как только за мной придут, я уйду, и взрыватель войдет в нестабильную фазу. Может быть, он продержится полминуты, может, пять минут. Этого я не знаю, да и наплевать мне на это.

— Мы будем готовы покинуть корабль через пять минут! — мгновенно доложил Чужой. — Все двери на борту уже открыты. Как я могу забрать своих воинов с твоего корабля?

Огромный люк действительно открылся, и в помещение одна за другой быстро проникали боевые двойки спецназа. Тринадцатый устало закрыл глаза, в который раз потянувшись к сознанию маленького друга. Ответа не было.

— Алекс, как ты? — рослая фигура Четвертого склонилась над человеком в оплавленной броне, сжимающим горло чужой твари. — Командир, ты меня слышишь? Что происходит? Что это за дрянь? — Четвертый разглядывал зажатое в руке Тринадцатого существо.

Тринадцатый посмотрел на Четвертого.

— Всем переключиться на язык Вузэй, — негромко ответил Алекс.

— Андрей, Виталий, слушайте меня внимательно. И ты тоже слушай,

— Тринадцатый встряхнул Величайшего, — все ящерицы должны погрузиться в спасательные капсулы и покинуть этот корабль. Прорежьте дыру в борту «Русского», пусть заберут оттуда своих. Потом пусть уходят через портал. Портал поставить под залп Ударной Группировки. Если ящерицы попробуют уйти недостаточно быстро, или с той стороны кто-то появится, или еще что-нибудь случится, приказываю открыть сосредоточенный огонь по спасательным капсулам и вообще по всему, что окажется в зоне точки ноль-перехода. Приказ ясен?

— Так точно, — коротко ответил Тихонов. — Выполняю.

— Теперь ты, Андрей, — Тринадцатый обратился к Четвертому. — Забирай у меня нашего дорогого гостя. Только осторожней, наш величайший друг вырос на планете с пониженной гравитацией и потому очень мягок и хрупок. Смотри, не сломай ему шею, если, конечно, он будет себя хорошо вести. Проследи, чтобы его родственнички погрузились в средства спасения. Забросишь его к ним последним, и пусть катятся отсюда. А до тех пор я посижу тут. Всегда любил созерцать двухмегатонные заряды. Думаю, все здесь хорошо друг друга поняли. Действуй, Четвертый!

Высокий воин забрал из рук Тринадцатого бессильно трепыхающегося Чужого и волоком потащил его к выходу. Судя по всему, Вузэй были прямоходящими, и сейчас трехметровое тело Величайшего нелепо волочилось за широко шагающим человеком. Едва Четвертый покинул помещение, к Тринадцатому бросились медики с гравиплатформой наготове.

— Позже, — Алекс жестом остановил их. — Связь с академиком Серебряковым, срочно! У нас нет времени.

— Я слушаю вас, Алекс! — раздался знакомый голос. — Очень рад видеть вас снова! Вы что-то задержались с возвращением!

— Вузэй уже начали войну? — Алекс собрал остатки сил, отгоняя от себя беспамятство.

— Два дня назад, — ответил за ученого Тихонов. — Мы потеряли колонии. Гиперпространство вокруг наших систем перекрыто. Все, что у нас есть, сосредоточено здесь, ждем нападения. Но нам их не удержать.

— Вузэй обещал дать нам сутки, — поморщился Тринадцатый. — Наверняка обманул. Они ударят, как только перегруппируют силы. У нас есть шанс. Мы можем воспользоваться силами Мерхна, но для этого мне надо попасть к ним в систему. Координаты есть у Алисы. Туда можно добраться только через ноль-переход. Андрей, делай, что хочешь, хоть разбери здесь все на молекулы, но этот корабль должен открыть точку перехода. Иначе ящерицы нас очень быстро раздавят. Все. Всем выполнять!

Он почувствовал, как проваливается в безликую пустоту, и потерявшее последние крупицы сил сознание ускользает от него.

— Алиса, отключи мину...

Алекс уже не видел, как руки врачей подхватили его сползающее по стене тело, лишь только прошептал, медленно погружаясь в болото беспамятства:

— У меня на груди... не рассоединять нас, это важно... нужно больше радиации... не хватает... энергии... симбионтам... — он попытался произнести еще какие-то важные слова, но губы уже не слушались, и свет перед его глазами медленно померк.

Смутно знакомый шум мешал сну, и Тринадцатый поискал руками подушку, чтобы накрыть голову. Во сне он был врачом и вот уже несколько часов спасал кого-то невидимого, лежащего на операционном столе времен его молодости. Пациент был полностью скрыт под белой простыней, из-под которой густо торчали провода и трубки различных систем искусственного жизнеобеспечения. Алекс пытался подключать их к соответствующим аппаратам, но провода путались, трубки перегибались, аппараты барахлили, физраствор не поступал. Он пробовал снова и снова, меняя последовательность и очередность, но сложная система никак не запускалась. И этот смутный шум только усложнял задачу. Тринадцатый снова пошарил рукам в поисках подушки, но так и не смог ее найти. Шум усилился, буквально гремя отовсюду, и в этом грохоте он смог разобрать знакомый голос.

— Алекс, ты меня слышишь?

Он открыл глаза, и сон улетучился, оставив после себя острое чувство тревоги.

— Алекс! Ты слышишь меня? — голос Алисы доносился откуда-то сверху.

Тринадцатый осмотрелся вокруг. Он лежал на стоящей на полу гравиплатформе в одних больничных шортах. Платформа находилась в небольшом помещении со знаками радиационной опасности на стенах. Алекс опустил взгляд себе на грудь. Серое пятно летучей мыши было залито хирургическим гелем, удерживающим его на груди. Чебурашка уже не был холодным, но по-прежнему не отвечал. Тринадцатый подцепил ногтем гелевую заплатку и осторожно оторвал ее. Мышонок не шевельнулся. Алекс встал на ноги, придерживая друга ладонью, но мышонок оказался намертво прикрепленным к груди.

— Алекс! Ты меня слышишь? — Тринадцатый поднял голову и посмотрел в монитор системы оповещения.

— Слышу.

— Одевайся, я буду через шесть минут! — сообщила Алиса, — мы несем тяжелые потери, нужен каждый корабль!

Ее голос стих, и небольшие двери открылись, пропуская человека в белом медицинском скафандре.

— Здравствуйте, Командующий, — медик поднял руку в жесте приветствия. — Я ваш лечащий врач, если, конечно, можно так выразиться.

— Приветствую вас, академик Лантро, — Тринадцатый узнал старого ученого. — Как я понимаю, у нас, как всегда, нет времени. Давайте в двух словах, где мы и что с нами, — он взглядом указал на безмолвного мышонка.

— Вы на старом урановом руднике, в астероидном поясе Сатурна. Андрей Андреевич распорядился поместить вас сюда, в горячую зону. Местные условия являются наиболее благоприятными для ваших симбионтов. Мы не стали оказывать вам медицинскую помощь, вряд ли она была бы более эффективной, — он с грустью вздохнул. — Ваш мышонок без сознания, он очень сильно пострадал, сканер показал, что повреждения нервно-мозговой ткани огромны, и мы тут бессильны. Симбионты из вашей крови вступили в контакт с его бактериями и срастили ваши ткани в единое целое. Фактически он живет сейчас исключительно благодаря вам. Вы для него в настоящий момент как аппарат искусственного поддержания жизни. А как вы себя чувствуете?

— Превосходно, — коротко ответил Алекс. — Как давно идет сражение?

— Около часа, — поник Лантро. — Нам нечего им противопоставить. Вам лучше поговорить с Алисой, ее корабль скоро будет здесь.

— Где академик Серебряков?

— На захваченном вами корабле, здесь рядом, — ответил академик.

— Исследует их системы. Мы все надеемся, что он продержится и раскроет секрет. Это наша единственная надежда.

— Что значит продержится? — нахмурился Алекс.

— Пока вас не было, на академика Серебрякова было совершено покушение. Он необратимо пострадал и неминуемо погибнет, и это произойдет очень скоро. Так как у нас нет времени изготавливать интерфейсы для коммуникации с компьютерами Вузэй, он нашел способ подключиться к ним напрямую, и теперь его время истекает еще быстрее. Боюсь, что его мозг откажет очень скоро. В таком напряжении ему не продержаться и двух часов.

Двери снова отворились, и в помещение вбежала Алиса.

— Алекс! — она бросилась к нему на шею. — Как ты? Я так испугалась за тебя!

— Еще лучше, чем до аварии, — мрачно усмехнулся Тринадцатый.

— Пошли, мне надо одеться и к Андрею.

— Снаряжение есть только на линкоре охраны, — ответила Алиса, выходя вслед за Тринадцатым. — Нам сюда, — она обогнала его и пошла первой, указывая дорогу, — я прилетела на разведчике, тут все закрыто полями преломления, у нас нет сил для охраны этого места, поэтому надежда только на маскировку и астероидные поля. Мы не пользуемся дальней связью, работаем только на прием. Разведчики ящериц рыскают по всей системе, думаю, они ищут украденный корабль.

— «Русский» все еще спаян с крейсером Вузэй?

— Разрезать не стали, не до этого. Да и не было смысла тащить его в ремонт. Внутри частичная разгерметизация, почти все переборки пробиты, стыковочный сектор уничтожен, половина щитов вышла из строя. Мы используем его поле преломления, чтобы прятать корабль Вузэй. Нам повезло, что генераторы поля не пострадали.

— Он на ходу?

— В принципе, да, — пожала плечами Алиса, заводя Алекса во входной люк разведывательного корабля. — Без полных щитов половины скорости света не обещаю, но одну треть выжать можно.

Тринадцатый зашел внутрь, пропуская вперед Лантро, и люк захлопнулся.

— Пойдет, — Тринадцатый уселся в противоперегрузочное кресло и приготовился к взлету. — Тогда давай к Андрею, потом зайдем на «Русский» за снаряжением. Какова обстановка в системе?

Он включил на прием прямой канал засекреченной связи с Генеральным Штабом. Алиса ткнула пальцем в сенсор, и в рубке развернулся сфероид тактического анализатора.

— Вот. Отправить линкор охраны на соединение с силами флота?

— Пока нет.

Тринадцатый мрачно рассматривал схему Солнечной системы. Центр ее был густо усеян красными отметками, обозначавшими корабли противника. Вузэй решили не рисковать понапрасну своими величайшими жизнями и привели с собой огромный флот Инсектората. Около двух тысяч кораблей Вузэй, облепленных почти двадцатитысячным флотом пауков, ядовитым морем захлестнули систему. Шестнадцатитысячный флот Содружества уже потерял более трети кораблей и продолжал отчаянно обороняться. Жестокое месиво бушующих энергий кипело вокруг трех орбитальных колец, внутри которых маленькое, но гордое человечество приняло свой последний бой. Реакторы колец работали только на защитные поля, защищая оборонную инфраструктуру. Генштаб распределил тяжелый флот на сменяющие друг друга волны, и заводы по перезарядке Серебряных Слез беспрерывно принимали и выпускали боевые корабли. Ударные группы с минимальным перерывом сменяли друг друга, выплевывая во врага тысячекилометровые поля антивещества, в перерывах между которыми редеющие с каждой минутой облака перехватчиков яростно вгрызались в передовые части противника. Потери пауков были огромны, но Владетели не привыкли экономить на своих слугах. Флот Вузэй почти не пострадал, издали нанося мощнейшие удары, и гибель Содружества неумолимо приближалась.

Разведывательный корабль, закрытый полем преломления, подошел к захваченному крейсеру, непривычный человеческому глазу корпус которого был зажат между крупным астероидом и покореженной сферой «Русского». В борту чужака, резко контрастируя с изящными обводами внеземной инженерии, зияла оплавленная дыра, через которую спецназ и спасатели проникли в крейсер Вузэй. Маленький разведчик вошел в нее полностью. Внутри был устроен мобильный стыковочный шлюз. Алиса пристыковала разведывательный корабль и встала с пилотского кресла.

— Пошли, — сказала она Алексу. — В этой части корабля создали земные условия, правда, радиационный фон великоват...

— Это только на пользу, — Тринадцатый встал и вслед за Лантро направился к выходу.

— Алекс, — окликнула его Алиса, — может, все же отпустим линкор охраны? Там сейчас каждый корабль на счету!

— Нет, — отрезал Тринадцатый. — Он нужен нам здесь. Будет прикрывать нашу точку перехода.

— А если ее не будет?! — воскликнула Алиса.

— Тогда пойдем все вместе.

За стыковочным шлюзом их встретила охрана, молча отсалютовав старшим офицерам, и три человека пошли дальше по гулкому коридору чужого корабля. Тринадцатый разглядывал незнакомый коридор. В полумраке аварийного освещения, установленного исследовательской группой Серебрякова-младшего, он казался еще огромнее, словно холл древнего заброшенного замка. Картину дополняли длинные косые тени, что падали от наскоро расставленных вдоль стен установок искусственного климата и словно перерезали мрачный коридор темными неровными клыками. Люк, ведущий в рубку управления, был закрыт, но при их приближении бесшумно открылся.

— Как успехи, Андрей? — Тринадцатый вошел в рубку и направился к молодому Серебрякову.

Серебряков-младший сидел в гравитационном кресле, со странным устройством на голове, подключенным к целой грозди проводов, уходящих в дебри сложной аппаратуры, с которой возились несколько ученых. Его лицо было неестественно бледным и осунувшимся, щеки впали, кожа вокруг закрытых глаз почернела. Рядом с ним стояла Мэг с опухшими от слез глазами. К одной руке Серебрякова был подключен медицинский диагност, к другой — реанимационный инъектор, связанный жгутом трубок с медблоком. Мэг следила за показаниями медицинских приборов, время от времени что-то регулируя, практически ежесекундно диагност вспыхивал тревожным сигналом, и мед-блок отправлял в инъектор очередную дозу препаратов.

— Обнадеживающе, — бескровные губы Серебрякова-младшего слабо шевельнулись, и он открыл глаза. — Система крайне сложна, и потребуются многие месяцы, чтобы разобраться с принципами ноль-перехода. Но просто заставить ее заработать шансы есть. Мне нужно еще немного времени.

Лантро что-то тихо сказал Мэг и сменил ее у диагноста. Алиса подошла к подруге и обняла ее.

— Вы выглядите весьма импозантно, Тринадцатый, — Серебряков-младший попытался улыбнуться.

— Я планировал начать карьеру демонстратора больничного белья, — ответил Алекс.

Он взглядом задал вопрос Лантро, стоящему у диагноста. Тот лишь мрачно покачал головой в ответ.

— И как? — снова улыбнулся ученый.

— Как всегда. Сначала пообещали грандиозные перспективы, а потом заявили, что не прошел кастинг.

— Как они могли! — Серебряков-младший слабо хихикнул. —Алекс, я понимаю, что у нас мало времени, но все же. Алиса рассказала мне массу интересного, и у меня возникло бесконечное множество вопросов! Сообщества Равных действительно не существует?

— Да. Это сказка, придуманная Вузэй для облегчения манипулирования множеством рас.

— Жаль, — произнес Серебряков-младший. — Я надеялся, что мы сможем воззвать к разуму других Величайших и остановить кровопролитие... Мое время подходит к концу, и очень обидно сознавать, что происходит это в тот самый момент, когда выясняется столько новых подробностей о Вселенной. Я краем глаза заглянул в бортовой компьютер «Русского», вы привезли с собой просто потрясающую сокровищницу информации! Я бы очень хотел...

Молодой ученый запнулся, его голова дернулась, и глаза закрылись. Из носа потекла алая струйка крови. Диагност разразился сигналами тревоги и красными вспышками индикаторов. Медблок тихо зажуж жал, и инъектор сделал один за другим четыре укола. Серебряков-младший открыл глаза. Подбежавшая Мэг бережно вытерла кровь с его лица.

— Его силы на исходе, — сказал Лантро. — Нам не стоит отвлекать его.

— Уважаемый коллега прав, — слабо выдохнул Серебряков-младший. — Мне надо сосредоточиться. Я должен успеть. Идите, Алекс, готовьтесь к переходу. — Он на мгновение замолчал и добавил: — Я уверен, наш команданте выкарабкается. Его такой мелочью не возьмешь...

Молодой ученый закрыл глаза, и инъектор с тихим шелестом снова сделал укол.

— Удачи, Андрей, — Тринадцатый сжал руку друга и вышел из рубки.

Алиса вышла следом. Алекс быстро возвращался к стыковочному шлюзу, прислушиваясь к замершему на груди мышонку. Ответа не было. Слишком много потерь, подумал Тринадцатый, слишком. Прежде чем взойти на борт разведкорабля, он подозвал командира группы спецназ, охраняющей исследовательскую команду.

— Я пришлю вам разведкорабль. Как только академик Серебряков закончит работу, немедленно поместить его в корабельный лазарет и затеряться в астероидных полях. В бой не вступать! Охранять его, пока он будет жив.

— Есть! — отсалютовал офицер. Тринадцатый обернулся к Алисе:

— Возьми с собой пилота, пусть вернется сюда на разведчике. Нам он больше не понадобится.

Через несколько минут разведкорабль пристыковался к временному шлюзу «Русского», так же оборудованному в дыре внутри корпуса. Алиса повела Алекса по уцелевшим коридорам в арсенальный отсек. Кое-где путь проходил прямо через прорезанные в переборках отверстия.

— Это единственный оставшийся путь, — объясняла она на ходу. — Со стороны стыковочного шлюза все либо расплавлено, либо взорвано. Ящеры лезли слишком большой толпой, я активировала почти все заряды. Они не успели пройти до меня всего одну переборку.

Спустя еще пять минут Тринадцатый в полном боевом снаряжении стоял на командном мостике развороченного, но не побежденного крейсера. Прямо перед ним светился сфероид тактического анализатора, криптограф засекреченной связи выводил на экран густые строки данных по состоянию сражения. Флот поредел наполовину, с Кольцом Венеры не было связи, Кольца Марса и Земли держались на последних остатках изодранных энергощитов, все города на поверхности Марса подверглись серьезным разрушениям. Еще час, и спасать будет уже некого, начнется массированный десант на планеты и последующая зачистка системы. К исходу суток от человечества останутся лишь записи в архивах других цивилизаций. Тринадцатый вызвал Лантро по ближней связи.

— Доктор, как он?

Врач собрался ответить, но слабый голос Серебрякова-младшего его опередил:

— «Он» все слышит! — на экране системы наблюдения вспыхнула голограмма молодого ученого. — Алекс, дальше разбираться нет времени, поэтому будем пробовать прямо сейчас. — Неживое лицо Серебрякова-младшего почти ничем не напоминало того неунывающего улыбчивого человека, каким его знали друзья и все Содружество. — Я смогу предпринять всего одну попытку. Технологии Вузэй весьма сложны, к тому же система открытия ноль-пространственных переходов имеет многоуровневую защиту, и ее последние каскады придется взламывать непосредственно в момент запуска. Готовьтесь к старту, я даю обратный отсчет, готовность шестьдесят секунд.

Изображение Серебрякова-младшего погасло, сменившись цифрами обратного отсчета.

— Связь с капитаном линкора охраны, — приказал Тринадцатый. Система связи развернула голограмму капитанского мостика линкора.

— Капитан, слушайте меня внимательно. Через пятьдесят секунд академик Серебряков инициирует создание точки ноль-перехода. Если у него получится, то портал откроется где-то недалеко от корабля Вузэй, прямо в поясе астероидов. Нам не потребуется много времени, чтобы туда попасть. Но флот Вузэй засечет наше местоположение еще в момент подачи инициирующего импульса. У них будет семнадцать секунд, в течение которых мы будем вынуждены просто ждать. Мы скрыты от них планетой, и нанести прямой удар они не смогут, поэтому им придется обогнуть Сатурн. Ваша задача: не снимать поля преломления до последнего, затем задержать противника и обеспечить отход разведкораблей с исследовательской командой. Вопросы?

— Никак нет, — капитан линкора отключился.

Тринадцатый уселся в кресло узла управления огнем и посмотрел на Алису. Девушка уже заняла свое место и занималась проверкой систем крейсера.

— Что скажешь? — спросил ее Алекс.

— Половина корабля при смерти, другая уже умерла, — ответила.

Алиса. — Одним словом, все в порядке — я готова.

Тринадцатый закрыл глаза и вновь попытался достучаться до мышонка, и вновь тщетно.

— Есть сигнал! — голос Алисы заставил его открыть глаза.

Таймер на экране светился нулями, система связи крейсера демонстрировала уже знакомые помехи. Оба человека, не сговариваясь, перевели взгляды на корабельный хронограф, беспристрастно отсчитывающий секунды, в которые решалась судьба расы людей.

Пять секунд.

— Корабли Вузэй засекли сигнал и движутся в нашем направлении! — Алиса снимала данные с тактического анализатора.

Десять секунд.

— Корабли противника приближаются к планете! Пятнадцать секунд.

— Корабли противника огибают планету и входят в астероидные кольца!

Семнадцать секунд.

— Фиксирую формирование точки перехода, отклонение от вектора основного курса пятнадцать угловых минут, дистанция девять тысяч километров!

— Сближайся! — приказал Тринадцатый.

Измятая сфера «Русского», слипшаяся с чужим кораблем, устремилась к порталу, петляя среди бескрайнего астероидного поля. Где-то далеко позади крейсера Вузэй производили залпы, выгрызая в астероидном скоплении целые моря свободного пространства, заполненного раскаленным газом. Алиса отчаянно маневрировала, протискивая нелепую мешанину из двух кораблей между каменными глыбами, изо всех сил пытаясь удерживать непослушную конструкцию на курсе.

Ожил экран системы связи, выводя изображение капитана линкора охраны.

— Разведкорабли с исследовательской группой покинули борт корабля Вузэй, господин Командующий! — доложил капитан линкора.

— Принял вас, полковник, — ответил Алекс. — Дайте мне связь с академиком Серебряковым.

— Невозможно. Он в состоянии клинической смерти. Тринадцатый зло поморщился.

— Мы справимся сами. Прикрывайте отход ученых. Конец связи.

Система связи погасла, и тактический анализатор вывел новый зеленый огонек прямо позади «Русского». Тринадцатый посмотрел на обзорные экраны. Линкор охраны пропустил мимо крейсеры Вузэй, мощными ударами пробивающие себе дорогу в астероидном поле, и свернул поле преломления. Увидев у себя в тылу человеческий линкор, ящерицы замешкались, и огромный шар развел хрустальные ловушки, выпуская Серебряные Слезы. Мощный поток антивещества захлестнул близлежащее пространство, и экраны стремительно погасли, предохраняя глаза от световой вспышки чудовищной силы. Алекс повернулся к Алисе:

— Это выиграет для флота немного времени. Сколько еще?

— Уже рядом, — не отрываясь от управления, ответила Алиса. — Шесть секунд до точки перехода.

Неуклюжая конструкция из двух слипшихся кораблей обогнула крупный астероид и нырнула в дрожащую изнанку пространства. Системы «Русского» отключились, экраны погасли.

Пара спаянных крейсеров неслась к центру системы по кратчайшему курсу, и корабли Мерхна расступались перед нелепой конструкцией, уступая дорогу. Алиса выжимала из двигателей «Русского» последние остатки работоспособности, игнорируя тревожные предупреждения системы безопасности. Индикаторы состояния поврежденных двигателей вошли в красную зону, грозя принудительным отключением. Алиса быстро посчитала в уме, успеет ли она довести корабль до цели раньше, чем взорвутся двигатели, если она деактивирует систему принудительного отключения. Выходило, что нет. Она зло скривилась и немного сбросила скорость.

— Если мы не замедлимся, то двигатели взорвутся, — ответила она на немой вопрос Алекса. — Я делаю все, что могу, но корабль поврежден.

Тринадцатый молча кивнул, глядя на хронограф. Точка перехода открылась довольно далеко от станции, и они мчались к своей цели вот уже двадцать восемь минут, каждую секунду из которых в Солнечной системе погибали люди. Говорить было не о чем, оставалось лишь ждать. Наконец, искореженный корабль вылетел из бесконечного флота механоидов и оказался в зоне отчуждения.

— Тридцать секунд до станции! — доложила Алиса.

— Выходи на короткую орбиту.

Едва они приблизились к станции, Алиса почувствовала знакомое ощущение. Ее приглашали войти. Она согласилась, и в тот же миг чья-то невидимая воля приняла на себя управление кораблем. Ком из слипшихся кораблей почти мгновенно сбросил скорость, но система компенсации перегрузок не показала никаких изменений. В борту станции загадочным образом образовалось отверстие, точно воспроизводящее обводы спаянных воедино кораблей, и незримая сила затянула их внутрь. Едва корабль замер в чреве станции, Тринадцатый стоял перед выходным люком.

— Что ты собираешься делать? — спросила Алиса, догоняя его уже в выходном шлюзе.

— Разберусь на месте, — ответил Алекс, — нет времени гадать, сейчас каждая секунда дорога.

Люк открылся, и он сбежал с невысокого корабельного трапа. Алиса выскочила за ним, проверяя данные об окружающей среде. Она уже была идентична земной. Тринадцатый вбежал в небольшой круглый зал, и прямо перед ним в стене возник проход. Алекс, не останавливаясь, буквально влетел в него и оказался в знакомом помещении с исполинской пирамидой. Прямо под ногами у него вспыхнула цепочка фиолетовых огней, которая, словно приглашая следовать за собой, устремилась к грани пирамиды, в которой уже открылся широкий проход. Тринадцатый вбежал внутрь, и проход исчез. Алиса, не успевая угнаться за ним, подбежала к пирамиде, оглядываясь в поисках входа, как вдруг что-то теплое и светлое мягко подхватило ее сознание, осторожно вынося его из тела, стремительно взлетая куда-то высоко в недосягаемую высь.

Спустя короткий миг она уже стояла в облаке яркого света. Через мгновение рядом возник Алекс.

— Где мы? — Алиса удивленно разглядывала окружающее их со всех сторон свечение.

— Основной сегментарный центр управления первого положения, порядковый номер З-След-1, — ответил Тринадцатый. — Мы находимся в активной фазе его использования.

— Что это значит? — нахмурилась она.

— Я могу им управлять, — коротко улыбнулся он.

— Ты уверен?

— Я прошел систему обучения.

— Но тебя не было и пары секунд! — удивилась Алиса.

— Мы сейчас в отдельном пространственно-временном континууме центра. В нашей Вселенной прошло две целых тридцать шесть сотых секунды. Я здесь уже сутки, только что закончил обучающую программу. Она загружена непосредственно в мозг, здесь все имеет телепатическое управление.

— Мы можем чем-то помочь Земле? — спросила Алиса.

— Мы можем все, — коротко ответил Алекс.

— Как это? — опешила она.

— Помнишь запретную религию Риулов? Легенду про Создателей, про богов Вики?

— Так это не легенда? — Догадалась Алиса.

— Верно. Вики — очень старая могущественная цивилизация, пришедшая в нашу Вселенную десятки миллиардов лет назад. Они создали в пустом сегменте Вселенной группу галактик, и вселили в них жизнь. Сегмент насчитывает шестьдесят четыре галактики. Этот центр, носящий название «След», — своего рода пульт управления экспериментом. Он связан с вспомогательными центрами, существующими в каждой из созданных галактик, и может управлять любыми процессами, вплоть до аннигиляции любой из галактик. Вот почему доступ сюда закрыт.

— Тогда надо отправить флот Мерхна к Земле!

— Не надо. Он предназначен не для этого. Мы справимся и без него,

— Алекс протянул руку, указывая Алисе на свечение перед ее лицом.

— Смотри.

В то же мгновение часть свечения рассеялась, и Алиса увидела объемное изображение галактики. Она быстро приближалась, увеличиваясь в размерах, и вот уже ей в лицо летело множество звездных систем и созвездий. Калейдоскоп звезд замер, укрупняясь до одинокой желтой звезды, и Алиса узнала Солнце и объятые бушующим сражением планеты Содружества. Кольцо Венеры было охвачено пламенем, поверхность Марса затянуло дымом разрывов, пронзаемым оранжевыми вспышками, остатки человеческого флота стояли насмерть возле полуразрушенных орбитальных колец, окруженных зловещим морем вражеских кораблей.

Алиса почувствовала Алекса. Его мысленная команда незримо ушла в окружающее их свечение, и силовые установки вражеских кораблей отключились. Короткий миг, и потерявший управление флот Чужих исчез. Затем бушующие пожары прекратились, Кольцо Венеры озарилось ровным сиянием энергощитов, атмосфера Марса очистилась. Солнечная система сменилась Альфой Центавра.

Снова команда — потухли бушующие в джунглях пожары, и атакующий защитников планеты десант исчез так же бесследно, как многие тысячи лет назад исчезли населяющие Радугу существа. Огромные государства, так и не нашедшие общего языка, начали свою последнюю войну, применив оружие, призванное в силу своей абсолютной разрушительности быть гарантом мира. Смертельный вирус в течение двух суток уничтожил на планете все крупные формы жизни и быстро погиб, лишенный пищи.

Следующая команда очистила орбиту холодной Находки.

— Центр может все, — услышала Алиса, и холодная Находка плавным движением вернула себе потерянный миллионы лет назад угол наклона оси вращения. — Через три месяца тут будет почти так же тепло, как на Земле.

Еще команда, и между Тринадцатым и Алисой мелькнула серая пластина. Бесформенная тряпка шлепнулась на плечо Алексу и превратилась в мохнатый комочек, немедленно начавший отращивать уши.

— С возвращением, команданте, — беззвучно улыбнулся другу Тринадцатый.

Изображение Солнечной системы вернулось и быстро укрупнилось. Алиса увидела изодранный шар непобежденного линкора, возле которого швартовался маленький разведывательный корабль. Ее взгляд проник внутрь, сквозь обшивку и переборки, и она оказалась в крохотном медотсеке. У изголовья единственного ложемента с неподвижным пациентом сидела Мэг, бережно сжимая в ладонях безжизненную голову Серебрякова-младшего. Аппаратура жизнеобеспечения уже была отключена. Алиса почувствовала мысленную команду, что-то неуловимо изменилось, и Серебряков-младший открыл глаза, заставляя Мэг вздрогнуть от неожиданности.

— Я не сомневался, что вы успеете, Тринадцатый, — отчетливо произнес молодой ученый, и его глаза загорелись веселым блеском.

Недоумевающая Мэг оглянулась по сторонам в пустом медотсеке, и метнулась за врачом. Серебряков-младший встал и улыбнулся, глядя прямо в глаза Алисе, словно мог ее видеть. А где-то очень далеко, маленький синекожий коротышка испуганно подпрыгнул, отскакивая от яркой вспышки, поглотившей главный компьютер Разведывательного Центра. Целиком выгоревшую сеть так и не удастся восстановить полностью, и понятие «морализатор» исчезнет из обихода спецслужб Ваарси так же мгновенно и загадочно, как исчезли из застенков столь дорого обошедшиеся пленники, приобретенные Гегемонией у Инсектората в рамках союзнического договора.

Вдруг Алису выбросило из разведкорабля, Солнечная система стала стремительно удаляться, теряясь в россыпях созвездий, и вот уже их галактика скользнула в сторону, уступая место Туманности Андромеды. Вслед за ней появилась еще одна галактика, и Алиса молнией устремилась к ее центру. Перед ее глазами развернулась маленькая звездная система красного карлика. Вращающийся вокруг него одинокий газовый гигант был облеплен флотом Вузэй, наносящим удары по бестелесным газообразным существам, пытавшимся укрыться в глубине планеты.

— Мы должны выполнить свое обещание, — беззвучно произнес Тринадцатый, и Алиса почувствовала следующую команду.

Корабли Величайших беспомощно закувыркались в пространстве, лишившись энергии, и одновременно исчезли. Следующая команда ликвидировала последствия повреждений, восстанавливая планету Иллиуа.

— Ты их уничтожил? — спросила Алиса.

— Нет. Я отправил их в свои домашние системы.

— Но они же вернутся! — воскликнула она. — Их надо уничтожить, иначе это повторится снова!

— Не повторится, — спокойно ответил Алекс. — Мы дадим им шанс. Пусть сделают выводы. Я закрыл их внутри принадлежащих им жизненных пространств. Ни один корабль не сможет выйти оттуда. Не сработает ни портал, ни гипер-прыжок, ни обычный двигатель. Возможно, они поймут. Убить и стереть с лица земли легко — создавать трудно. Именно потому Вики не стали уничтожать врага, когда столкнулись в нашей Вселенной с агрессивной формой жизни. Они просто покинули их, уйдя далеко в пустоту, и создали здесь наши миры. Они дали им шанс.

— Так Мерхн создан для борьбы с врагами Вики? — догадалась Алиса.

— Нет, — покачал головой Тринадцатый. — Те существа для Создателей не противники. Мерхн создан, чтобы защитить от них всех нас, в случае необходимости. Без разницы, Люди мы или Инсы. Вики по своей природе создатели и созидатели, они считают, что у любого вида должен быть шанс.

— А где они сейчас? — поинтересовалась Алиса.

— Они покинули нашу вселенную, — ответил Алекс. — Их цель — создавать жизнь. Они странствуют по бесконечности вселенных, создавая новые миры и формы жизни. Какие-то из них получаются более удачными, какие-то — менее. Но это уже не их дело, развитие расы — это целиком путь самой расы. Поэтому и были введены ограничения на управление этим центром. Права даются только видам, схожим с Вики по основному признаку.

— Загадочные критерии! — улыбнулась Алиса. — То, что не давало покоя ящерицам в течение миллионов лет, зато случайно оказалось у нас. Теперь мы сможем изменить мир в лучшую сторону?

— Вот именно поэтому — нет. Тринадцатый покачал головой:

— Кто сказал, что наше видение мира и есть лучшее? Я много повидал на своем веку и могу сказать, что мы обладаем множеством далеко не самых достойных качеств. Предоставить людям безграничную власть — это вызовет слишком много соблазнов и принесет слишком много бед. Нет, солнце мое, время для этого еще не пришло. Помнишь, что сказал сфинкс? Раса-оператор должна быть очень развитой. И Вики имели в виду не только технический прогресс. Человечество должно быть готово к управлению такой силой. Еще не время, Алиса, еще не.

Время. И для людей оно наступит еще очень нескоро. Он замолчал, беззвучно беседуя о чем-то с мышонком.

— И что же мы теперь будем делать? — спросила Алиса.

— Нам некуда торопиться, — улыбнулся Тринадцатый. — Система сегмента питается энергией черных дыр, так что впереди еще миллиарды лет. Возможно, люди станут достойны своей роли, возможно, придут другие потомки. Время покажет. А пока, как ты смотришь на то, чтобы навестить наших Создателей?

— Вики?! — удивилась Алиса. — Ты хочешь сказать, что к ним существует путь?

— Конечно, — подтвердил Алекс. — Через этот центр. Правда, перед тем не помешает починить корабль, но для этого тебе нужно лишь отдать мысленную команду. Что скажешь?

— А нас пустят? — уточнила Алиса.

— Конечно.

— Ах, да, — кивнула она. — Мы же схожи с Вики по основному признаку. Мы очень похожи на них?

— Нет, — покачал головой Тринадцатый. — Не уверен, что нашими органами чувств вообще удастся их разглядеть. Но дело не в этом.

— Вот как? — Алиса удивленно взглянула на Алекса. — И каковы же тогда критерии отбора?

— Критерий всего один, — ответил Тринадцатый. — Мы умеем любить.

История мира «Древний».

Февраль 2099 года. Начало строительства многоуровневой МКС на орбите Земли.

Книга первая «Катастрофа».

2106 / Май Начало строительства «Подземстроя-1».

2108 / Август Начало строительства «Подземстроя-2».

2108 / Сентябрь Ядерный конфликт между Индией и Пакистаном.

2111 / Август День Великой Катастрофы.

248 п.в.к. Создание первого гифтониевого реактора.

277 п.в.к. Изобретение турболета, появление торговых связей в мире.

Книга вторая «Корпорация»

780 год п.в.к. Завершение Эпохи Убежищ, консервация Бункеров.

861 год п.в.к. Изобретение межпланетного двигателя, первые межпланетные перелеты.

889 год п.в.к. Завершение строительства орбитального кольца вокруг Земли.

950 год п.в.к. Начало строительства орбитального кольца Марса.

972 год п.в.к. Люди практически полностью покидают зараженную Землю.

1854 год п.в.к. Серебряков-младший разрабатывает технологию очистки Земли.

2013 год п.в.к. Создание Содружества Людей, начало войны с Корпорацией.

2018 год п.в.к. Победа над Корпорацией, окончание войны, первый контакт с Чужими.

Книга третья «Война».

2019 год п.в.к. Содружество Людей вынуждено вступить в галактическую войну.

2024 год п.в.к. ...