Парменид.

1 Отрывок 1. См. в работах Гатри, Кёрка и Рэвена упомянутые выше оценки того, какая часть всего объема оригинальной поэмы Парменида дошла до наших дней. Новое толкование ее пролога моим коллегой доктором Мурелатосом, а также его рассуждения по поводу равновесия в поэме оригинальны и интересны и повлияли на мой собственный перевод (например, я расставляю строки текста согласно его анализу того, в какой момент сияет ось и девы управляют лошадьми, в какой – Парменид подъезжает к гигантским воротам и в какой богиня приветствует Парменида).

2 Отрывок 3.

3 Это «интуитивное чувство бытия» представляет собой глубинное ощущение того, что вещи, хотя и представляются нам временными, в своей основе вечны. В логосе Гераклита, напротив, отражается контраст между видимой вечностью вещей и их реальной временностью. Парменид писал в поэтической форме; он мог, пытаясь выйти за пределы обычного языка, использовать в рассказе о своем интуитивном открытии метафорические и образные выразительные средства.

4 Отрывки 7, 8.

5 Отрывок 3. Уже много было сказано о том, каким твердым было намерение Парменида отождествить «мысль» и «бытие»; приведенный здесь барнетовский (Burnet) перевод этих терминов – самый худший из существующих. С философской точки зрения тут возможны три соотношения «бытия» и «мысли»: 1) то, что внутренне противоречиво, не может быть «подумано» вообще и не может относиться ни к бытию, ни к тому, что кажется; 2) непротиворечивая мысленная конструкция, например естественно-научное знание и математика пифагорейцев, могут казаться относящимися к бытию; структура такой конструкции понятна людям, хотя ее предпосылки могут при близком рассмотрении оказаться всего лишь «мнениями»; 3) строго говоря, думающий человек и его мысль не являются чем-то отдельным от единой неменяющейся реальности. Потом Парменид показывает, что требование непротиворечивости заставляет нас отказаться от варианта 1 в пользу варианта 2, привычного читателю, хотя и имеющего у Парменида более обобщенный характер, чем у прежних мыслителей, а после этого ради той же непротиворечивости мы должны отказаться от 2 в пользу 3.

6 О споре с законами противоречия и исключенного третьего см. в цитированной работе Вуйя цитаты из Хайзенберга, Гегеля, Лассаля, Хайдеггера. Эта тема интересует одновременно современных формалистов и экзистенциалистов; см., например: F i t c h F.B. Symbolic Logic (Ф. Фич) о современных работах, посвященных ссылке на себя и непротиворечивости при смягченном законе исключенного третьего. Аргумент Парменида в ясном и простом формализованном виде приведен в книге R a n u l f S. Der Eleatishes Satz vom Widerspruch (С. Рэнолф). Структурной основой этого аргумента является обобщенный вариант «косвенного доказательства», которое, несомненно, иногда применялось в пифагорейской математике: если верно либо p, либо не p, то из p следует p; если кроме этого из не p следует p, то истинно p.

7 См. раздел «Advaita Vedanta» в книге: R a d h a k r i s h n a n S. Philosophy Eastern and Western (С. Радхакришнан).

8 Конец ДК 8.

9 Более подробно об этой идентификации см.: R a v e n. Pythagoreans and Eleatics.

10 Особенно интересны интерпретации Корнфорда (C o r n f o r d. Plato and Parmenides), Хайдеггера и Бофре (Beaufret). Со времен Платона читатели Парменида всегда хотели придать «мнению» «промежуточную степень реальности», поместив «мнение» посередине между чистым «бытием» и чистым «ничто». Нам неспокойно даже от одного предположения, что все, что «существует» в обычном смысле этого слова, может быть логически абсурдным. Но, хотя это и ставит читателя в тупик, похоже, что Парменид сказал именно это.

11 Обратите внимание на то, какой широкий круг тем затронут в сохранившихся отрывках второй части: астрономия – DK 8, 10, 11, 12, 14, 15; любовь – 12, 13; язык – 19; генетика – 17, 18; физиология и психология – 16.

12 Таким образом, можно сделать вывод, что задача этой второй части поэмы – строгое применение косвенной формы доказательства к пифагорейской философии. Платон и Аристотель готовы согласиться с Гераклитом и Парменидом в том, что касается статуса видимости, и считать истиной эту часть их интуитивных озарений, но все же не превращают полностью в ничто мир «кажущегося».

13 F. S o l m s e n, Aristotle's Natural World (Ф. Солмсен); в главе I этой книги есть прекрасный анализ того, как рассуждения Парменида (в особенности его принцип «ничто не возникает из ничего») повлияли на последующую греческую философию.