ПОДРОСТКОВЫЙ ВОЗРАСТ.

РЕАКЦИЯ ЭМАНСИПАЦИИ.

Часто перерезание психологической пуповины происходит у представителей данного характера крайне болезненно потому, что отношения подростка со старшим поколением связаны с самой значительной для него проблемой — вопросом о власти.

Здоровый подросток способен признать более высокий ранг родителей. Он становится их союзником в достижении общей цели — укрепления домашнего уклада, процветания семьи, ведения общих дел и бизнеса.

Разумные родители всячески поощряют у своего чада роль союзника, партнера, а здоровый подросток способен признать их авторитет и главенство.

Однако отход от нормы, невротизация, меняет отношения между поколениями.

В школьные годы подростки–эпилептоиды проявляют внешне два различных типа поведения, объединенных на самом деле их отношением к власти.

Асоциальный тип объединяет детей и подростков, которые открыто проявляют агрессивные чувства, рвущиеся из их подсознания.

Такой подросток не способен выдержать состояние фрустрации и подавить огненный поток своих агрессивных желаний. У него нет коррекции поведения, и он не скрывает от окружающих своих мотиваций.

Для асоциального типа не существует авторитетов и социальных норм. Его сознание спит, делая невозможным соглашения, диалог, компромисс, — и подросток оказывается во власти своего мрачного подсознания, которое видит высшее наслаждение во власти над миром.

Он стремится к власти над сверстниками, признавая только силу кулака, часто подбирая себе компанию из более слабых, безвольных детей. Он полностью подчиняет такую группу себе, диктует свои порядки, карает за любое непослушание и желание выйти из–под его власти.

В школе в отношении старших, педагогов он груб, конфликтен, легко изливает на окружающих свои агрессивные чувства, словно видя в них потенциальных конкурентов в борьбе за власть над ситуацией.

Его отношения со старшим поколением почти всегда окрашены тяжелыми конфликтами. Любой подросток, отрабатывая навыки социализации, использует родителей, как боксерскую грушу. Так что в первую очередь попытки продемонстрировать силу обрушиваются на головы членов семьи.

Асоциальный подросток распространяет реакцию эмансипации на все старшее поколение, игнорирует нормы морали и нравственности. Иногда, натолкнувшись на сильного противника, не видя надежды на доминирование в семье, подросток может пойти на полный разрыв с семьей. Важно, что он не только требует власти и полной свободы, но и предъявляет семье материальные претензии, например требует свою долю в семейном бизнесе, имуществе, жилище.

Асоциальные подростки — первые кандидаты на нарушителей законов, норм общества, общепринятых правил.

На первый взгляд на них совершенно непохожи гиперсоциальные эпилептоиды. Они понимают, что им не достигнуть лидерства в группе с помощью физической силы. Чтобы продвинуться к желанной цели, они вынуждены надевать маску и брать в союзники людей, являющихся символами социальных норм.

Со старшими, преподавателями такой подросток любезен, льстив, угодлив и всегда готов выразить свои верноподданнические чувства (Чичиков в гимназии). Он всячески избегает открытой демонстрации силы, пуская в ход интригу, лесть, притягательность каких–то материальных благ, престижных в данной группе.

Гиперсоциальный подросток, проявляет «талант повиновения» (выражение Герцена) по отношению к учителям и начальству. В будущем он станет признавать нормы общества и с удовольствием включится в социальные игры, сулящие ему карьеру и теплое место.

Он будет искусно скрывать свой талант манипулятора и свое ненасытное властолюбие. Лишь в семье он сбрасывает с себя маску лицеприятности, обнажая свое истинное лицо.

Однако в условиях жесткого, но доброжелательного руководства возможна коррекция воспитанием и культурой.

САМООЦЕНКА.

В толпе подростков эпилептоид заметен сразу: громкий голос, высоко поднятая голова, спортивная фигура, накачанные мышцы. Он излучает силу и уверенность в себе.

Однако напряженная поза, повышенный тонус мышц выдают его готовность проявить активно–оборонительную реакцию и постоять за себя. Видна его высокая самооценка, он амбициозен и переполнен самыми честолюбивыми предположениями о будущем.

У него есть понятие о честной игре, и он готов сделать вклад из собственных усилий в свою судьбу. Ему хотелось бы найти союзников и помощников в своем движении наверх. Он склонен искать их среди сильных, богатых, успешных или умных сверстников. Он признает социальные нормы, подчиняется им и видит себя в будущем одним из столпов общества.

Однако при отходе от нормы и движении в сторону патологии социальные нормы все больше теряют для него свою власть и привлекательность, и в мечтах о будущем подросток легко игнорирует, обходит и даже нарушает их. В крайнем варианте необычайную притягательность приобретает преступный мир, который может использоваться как role model (образец для подражания).

ОБЩЕНИЕ.

Переходы от нормы к неврозу определяют и общение с окружающими.

Здоровому подростку присуща высокая самооценка, амбициозность, желание быть приобщенным к сильным друзьям и партнерам. Выбор падает на людей, сильных психологически и интеллектуально или обладающих высоким социальным рангом. Подростка переполняет желание быть с ними, быть признанным ими, а если судьба будет благосклонна, стать одним из них и даже их лидером.

По мере отхода от нормы он избегает сильных друзей, отходит от них. Мысль о превосходстве другого человека становится все более невыносимой, и он подбирает более слабых, готовых подчиниться.

С усилением невротизации этот отбор становится все более тщательным, доминирование и демонстрация силы — все более откровенными.

В крайних вариантах подросток подбирает группу слабых, часто более младших, где он занимает роль властелина с неограниченной властью, устанавливающего свои правила общения, групповые нормы, систему ценностей, соответствующие его мрачному и тяжеловесному внутреннему миру. Группа все больше напоминает банду, стаю, где все подчинено воле вожака.

СЕКСУАЛЬНОСТЬ.

Сексуальность пробуждается рано, всегда бывает необычайно сильной со стремлением к сексуальному разнообразию и все новым ощущениям. В зависимости от степени ментального здоровья осуществляется выбор партнера и складывается характер взаимоотношения с ним.

Здоровый подросток–эпилептоид всегда ищет сильного, яркого, заметного другим партнера, отношения с которым могут носить оттенок равенства.

Однако у невротизированного эпилептоидного подростка напряженная сексуальная жизнь всегда окрашена ревностью, подозрительностью, унижением и эксплуатацией партнера.

Уже в подростковом возрасте эпилептоид ищет более слабого партнера, чтобы полностью подчинить его своей власти, которая будет держаться и на его мощной сексуальности, и на его таланте манипулятора, и на культивации у партнера комплекса неполноценности.

Такие подростки склонны к сексуальным эксцессам и сексуальным отклонениям.

Гиперсоциальный подросток, работая пионервожатым в лагере и тщательно следя за аккуратностью и соблюдением устава, тайно насилует девочек, снимая перед этим с них галстук. «Галстук должен быть чистым, незапятнанным».

Сексуальное влечение почти всегда окрашено мрачными тонами ревности. «Измен как действительных, так и мнимых, они никогда не прощают. Невинный флирт трактуется как тяжелое предательство. При ревнивом отношении к другим сами склонны к изменам. Например: юноша, влюбленный в одну девушку, ограничивается с ней платоническими отношениями, «бережет» ее до брака, ревниво следя за ее поведением и подвергая всевозможным испытаниям. И в то же время сам тайно сожительствует с другой, которую ни во что не ставит, всячески унижает и, тем не менее, ей же устраивает сцены ревно–сти»(2).

МАТЕРИАЛЬНЫЕ БЛАГА.

Здоровый подросток, хотя и переполнен желанием обладания миром, способен переносить фрустрацию, может контролировать и скрывать свои подсознательные импульсы. Впрочем, он не может скрыть своей жадности и скупости. Если циклотимический подросток получает наслаждение, тратя деньги на товарищей, то эпилептоид предпочитает копить их.

Отход от нормы приводит к усилению жадности, завистливости, агрессивности в отвоевывании материальных благ.

СТРУКТУРИРОВАНИЕ.

В вещах эпилептоидов царит удивительный порядок, столь несвойственный для подростков.

11–летний мальчик в детском доме держит под жестким контролем всю группу. С воспитателями подчеркнуто вежлив, однако постоянно организует конфликты других детей со старшими и доволен, когда этих детей наказывают. В его тумбочке образцовый порядок, изнутри ее стенки оклеены тонким слоем фольги. Ложась спать, он аккуратно складывает одежду, брюки кладет между двумя матрацами, «чтобы стрелочка держалась». Жесток, недоброжелателен, постоянно напряжен.

МЫШЛЕНИЕ.

Представителям этого характера далеко до изощренного интеллекта шизоида, тонкого и умного астеника, сверкающего циклотимика, на лету усваивающего информацию и мгновенно ее анализирующего. Мышление эпилептоида более неповоротливо.

Однако здоровый подросток вкладывает огромные усилия, чтобы не отстать от других. По мере движения к неврозу все неповоротливее и ригиднее становится мышление, все более тяжеловесным и грубым — юмор.

СПОРТ.

Спортивные занятия — звездный час подростка–эпилептоида. Прекрасное здоровье, сильное тело, способность переносить большие физические нагрузки, получение наслаждения от спорта, нечувствительность к усталости, боли, голоду, а также спортивные успехи делают его заметной фигурой для сверстников.

Он предрасположен к силовым видам спорта. Среди профессиональных спортсменов, занимающихся единоборствами, силовыми видами спорта, основная часть падает именно на представителей данного характера.

ОТНОШЕНИЕ К ЖИВОТНЫМ.

Дети и подростки эпилептоидного характера выбирают домашнее животное объектом для проявления своей властности, для усиления демонстрации силы над окружающими, поддержания своего ранга «сильного», для защиты своего ранга в подростковой группе.

Животное может играть также роль «мальчика для битья», когда ребенок переносит на него свой гнев, образовавшийся во время конфликтов с окружающим миром, или сбрасывает на животное свои отрицательные эмоции.

Подросток с удовольствием заводит сильную собаку, которую он полностью идентифицирует с собой и заботится о ней. Она дрессированна, ухожена, знает свое место, обожает, хотя и побаивается своего хозяина.

Однако в других ситуациях отношения детей–эпилептоидов с животными часто ужасны. Они мучают животных, получая от этого наслаждение. С удовольствием они воспитывают в животных, часто сильных и свирепых, злобу, которую подкрепляют побоями.

Голодные, избитые, озлобленные питбули, кровавые собачьи бои, животное, на которое постоянно сбрасываются дисфория и гнев, — вот удел братьев наших меньших, оказавшихся в руках эпилептоидного ребенка и подростка.

Надежды родителей на то, что собака воспитает в ребенке доброе сердце, в случае невротизации неоправданны и, более того, могут привести лишь к обострению властности и жестокости.

НАРУШЕНИЕ ПОВЕДЕНИЯ.

Не в силах сублимировать разрушительные подсознательные импульсы, подросток может направить их в азартные игры, причем азарт опьяняет его и он полностью теряет контроль над собой.

Постоянная борьба за власть, активно–оборонительная реакция, злопамятность и мстительность создают постоянный фон внутреннего напряжения. Чтобы сбросить его, подросток прибегает к алкоголю, предпочитая крепкие напитки и добиваясь глубокого опьянения.

Такое явление как подростковая преступность формируется в основном представителями данного характера. Причем здесь и жестокие драки, и избиения, нарушения поведения, связанные со стремлением к обогащению: торговля наркотиками, подделка кредитных карточек и документов, кражи.

ВЫБОР ПРОФЕССИИ.

Асоциальные эпилептоиды, отказывающиеся признавать социальные нормы и какой–либо контроль со стороны общества, часто вливаются в преступный мир.

В противоположность им гиперсоциальные эпилептоиды, проявляющие неповторимый «талант повиновения», с наслаждением принимают роль чиновника и бюрократа.

Для здоровых представителей этого характера прекрасным выбором будет служба в полиции, армии, спецслужбах.