Глава восьмая.

Дорога назад показалась Майку вдвое короче. Самостоятельно идти он не мог, его посадили на сани и велели внимательно следить за коробом с инструментом и прочей поклажей. К великому счастью Майка ему не пришлось рисковать жизнью, находясь рядом с детёнышем кровожадного мутанта. Разумеется, Майк прекрасно понимал, что детёныш не в состоянии загрызть человека. Но он вполне способен вцепиться в арктическое снаряжение и повредить шину обогрева. А это гарантированное увечье или даже смертельное переохлаждение. Поэтому когда косматый жлоб заявил, что понесет мутанта лично, и затолкал за пазуху, Майк искренне порадовался этому. Головорез впрягся в сани, полярный дед уперся в корму, и они покинули тоннель, пробитый медведем в снежной толще. Всё вокруг вновь захлестнул беснующийся поток завывающего снежного месива, и Майку пришлось нелегко. Находящиеся без движения конечности сильно мёрзли, и весь обратный путь он невыносимо страдал от вгрызающегося в плоть Холода. Радовало лишь то, что ветер на этот раз действительно бил в спину, и общая скорость перемещения возросла.

Теперь, когда в глаза не нёсся непрерывный поток снежного абразива, а ноги и легкие не разрывались от натуги, Майк смог разглядеть окружающую местность получше и собрал для госсекретаря ценную информацию. Антенное поле, перенесшее несколько Воронок, нуждалось в серьёзном обслуживании. Массивные спутниковые тарелки, локаторы, магнитометры и прочее оборудование несли на себе следы многочисленных повреждений, больше всего досталось антенным мачтам и решеткам. Лес конструкций оказался захламлен рухнувшими штангами, оборванными растяжками, обломившимися мачтами и обилием фрагментарных обломков, выгрызенных взбешенной стихией из всего подряд. Приходилось признать, что полярные деды правы – ХААРПу требуется капитальный ремонт, а это подразумевает большое количество персонала…

Очередной порыв бурана вздыбил вокруг новое снежное облако, и Майк плотнее сгруппировал своё многострадальное тело, тихо постанывая от боли в ноге. Ничего, в этом даже есть свой плюс: раз ступня болит, значит, тепловая шина исправна, и ампутация ему не грозит. Зато вследствие травмы Майку больше не придется рисковать жизнью, бегая по кишащим огромными мутантами антенным полям. Теперь эти полярные ублюдки наконец-то оставят его в покое.

Через час впереди, из уносящегося вдаль потока снежной пыли, показалась бетонная стена, и косматый громила выпрягся из саней. В первую секунду Майк забеспокоился, подозревая опасность, но вскоре оказалось, что они достигли здания Барбекю. Как варвар ориентировался в условиях почти полного отсутствия видимости, было совершенно не понятно, но они действительно вышли к той самой стене АЭС, откуда уходили в сектор ХААРП. А ведь на всём протяжении пути из-за сплошного снежного месива, беснующегося вокруг, Майк не смог разглядеть ни одного строения, которое могло послужить ориентиром. Наверняка, головорез возвращался по своим же следам.

Косматый жлоб велел Майку и Логану ждать у стены, после чего отыскал свисающую с крыши верёвку и влез по ней наверх. Пришлось ждать, когда он вернется, и к тому моменту, когда это произошло, Майк от холода не чувствовал ни рук, ни ног. Встать с саней самостоятельно не получилось, и варвар обвязал его верёвкой прямо в сидячем положении. Майка втянули на крышу, дважды чуть не уронив с высоты в десяток ярдов, и руководящий подъемной командой Логан велел рекрутам отнести его внутрь. Батлера подхватили на руки и наконец-то доставили в тепло, предварительно опять чуть не уронив в момент прохождения внешнего люка. Его избавили от дурацкого пончо, помогли снять арктическое снаряжение и оставили отогреваться, бросившись к своему любимому троглодиту в свастиках. Оный в сопровождении Логана и всей толпы подхалимов вскоре вошёл в главную пультовую с детёнышем монстра в руках. Ну, конечно же, это вызвало у всех безграничное умиление. А что, разве бывало что-то такое, что бы сделал дикарь, и это не привело толпу болванов в восторг?!

– …она была от когтей на задних лапах до макушки не меньше трех с половиной ярдов! – старый Логан размахивал руками, одновременно описывая медведицу и расстегивая арктическое снаряжение. – Вокруг буран воет так, что в ушах звенит, всюду снежная взвесь бурлит, снежинки жесткие, словно дробины, в очки бьют – аж стук слышно! Я смотрю: взрыв! Снег фонтанами во все стороны, только огня и дыма нет. А она же, чертова тварь, белая, как снег, а кругом полумрак! Я её не сразу заметил! Рванулась на нас на четвереньках, я думал – всё, финиш! И тут Свьятогор её копьищем этим, рогатиной, я имею в виду, как наколол! Прямо под сердце! А она здоровенная, как сам дьявол, всё равно прёт на нас! А он на рогатине её держит! Руками!!! Медведя!!!

Старик перевёл дух и покачал головой, бросая взгляд на варвара, нянчащего детёныша монстра.

– Я гляжу, до́хнуть эта тварь не собирается! – продолжил полярный пенсионер. – Давит так, что Свьятогора назад сдвигает! До самых саней его сдвинула, тут он в сани ногами уперся, а мы на санную корму навалились. Я так сильно ещё никогда жилы не рвал! Страшно, аж сердце из груди выскакивает! Чувствую, как в грудной клетке словно вода закипает, дышать уже нечем, вдох сделать не могу, и тут она на дыбы! Вознеслась над нами, словно небоскреб, ревёт так, что буран затихает, клыки огромные, лапы, что брёвна, и бьёт по Свьятогору! А он голову от ударов убирает и всё равно на рогатине её держит! Там полтонны веса! У меня уже кровавые круги перед глазами поплыли, ни вдохнуть, ни выдохнуть! Рёв, хруст – вдруг вижу: падает она прямо на меня! И тут мне в сердце словно нож вонзили! В груди боль адская, в глазах вспыхнуло, сани вздыбило – и темнота…

Возбужденно перешептывающиеся полярники смолкли и настороженно уставились на деда.

– Думал я, что прямиком на тот свет отправился, – тихо выдохнул Логан. – Вдруг чувствую, как будто искорка электрическая в грудь ударила. Слабая совсем, вроде статического разряда от наэлектризованного пуховика… Глаза сами собой открылись, смотрю – буран вокруг, я на снегу, в пяти ярдах от саней, их в снежном месиве еле видно. А мне спокойно, словно в постели! На сердце легко, дышится свободно, и ледяной воздух через лицевую повязку бодрит… Только шнурка на шее больше не чувствую…

Старик вылез из арктического снаряжения, расстегнул на груди рабочий комбинезон и осторожно снял с себя кожаный шнурок. Мгновение он смотрел на висящий на нем обломок резной свастики, потом бережно положил её себе на ладонь и коснулся пальцем поломанных граней:

– Левой стороны не хватает, – негромко произнес Логан. – Той, что ближе к сердцу была…

– Невероятно… – тихо прошептал однорукий Норри. – Она сработала, как дефибриллятор? Вот этот маленький кусочек древа, отпиленный от обломка черенка снегоуборочной лопаты?..

– Исполнил обережек-то удел свой, – косматый громила возился с маленьким монстром, который пытался ухватить его лапами за палец и то ли отгрызть его, то ли надкусить и высосать всю кровь. – Присмотрел за сердцем твоим, старче. Мал он и из дерева сотворён, потому век его недолог.

– После того, как я увидел омертвевшую руку Батлера в состоянии лучшем, чем до трагедии, – пожал плечами Дорн, – я ни секунды не сомневаюсь, что кусочек дерева способен предотвратить сердечный приступ. – Он обернулся к варвару: – Свьятогор, как вашему народу удается такое?

– С помощью Пращуров наших, – торжественно ответил тот. – Из по Кон веков существуют Расичи. Многие знания заключены в Образах Крови, возможности всякие даны Предками внукам своим, дабы трудились они усердно во благо Рода, Родины и Расы Великой! – Варвар вдруг улыбнулся и весело закончил: – Ну, а коли умеючи-то, так пошто не подсобить добрым людям! А ну-ка, ватажники, несите сюда эти ваши сухие сливки! Покуда Снежок мне палец насквозь не пролизал!

– Кто? – расхохотался Логан. – Снежок?! Ты решил назвать медведя «Снежок»?!

– Тако ведь бел он, аки снег! – вновь улыбнулся варвар. – И тако же пушист. И кроха совсем, в горсти держать можно. В самый раз имя, разумею.

– Снежок! – Логан, продолжая веселиться, направился в тамбур, к штабелям походных сумок. – Крошка-Снежок! Ха-ха! Этот подвид белых медведей самый крупный во всей Австралии. Через два года он будет весить три тысячи фунтов и достигать четырех ярдов ростом. Снежок! Придётся переименовывать его в Сугроб! Нет! Сразу в Ледник! Ха-ха!

Все опять загалдели, обсуждая всё подряд, и это торжество подхалимства, предательства и унижения окончательно взбесило Майка. Он громко постучал ладонью по стене и повысил голос:

– Кто-нибудь может мне помочь?! Я повредил ногу, когда мы сражались с медведем! Мне требуется медицинская помощь! Мне очень больно, я не могу пошевелить ступней!

Но не успели все замолчать, как из тамбура донеслось противное старческое брюзжание.

– Заткнись, Батлер, у нас младенец голоден! – Логан вернулся в центральную пультовую с коробками сухих сливок в руках. – У тебя обычный вывих, я даже отсюда вижу! Подождёшь!

– Пошто ты так, старче? – укоризненно нахмурился косматый жлоб, укладывая детёныша монстра на пол. – Сейчас поможем твоему горю, Майк Батлер, – заявил он и двинулся к Майку. – Снимай башмак, мигом вправим, то забота не сложная!

– Не трогайте меня! – в сознании Майка заскреблось недоброе предчувствие. – У вас нет медицинского образования! Вы нанесёте мне травму! Мне нужен доктор!

– Нет у нас доктора, Батлер! – немедленно заявил кто-то из фашиствующих пенсионеров. – И твой любимый засранец Коэн тоже его не привезёт! Я просил, прямо в эфире! Он ответил, что нет такого специалиста, все нарасхват, ему потребуется время, чтобы найти лишнего! Так что терпи!

– Ты не робей, человече, – добродушно пробасил косматый жлоб. – То и вправду забота простая.

Варвар вцепился Майку в ногу, облапил ступню своими ручищами и неожиданно с громким хрустом рванул её на себя. Жуткая боль вспорола голеностопный сустав, и Майк заорал, с ужасом понимая, что русский садист оторвал ему ступню.

– Вот и вся недолга, – удовлетворённо подытожил троглодит и отпустил его ногу. – Как ступня?

Задохнувшийся от страха и крика Майк дернулся, инстинктивно поджимая ноги, чтобы бежать от косматого маньяка-убийцы, но вдруг понял, что повреждённая ступня всё ещё на месте, уже не болит и выглядит вполне естественным образом. Он подвигал пальцами ног и голеностопным суставом. Получившие легкое растяжение связки немного беспокоили, но в целом всё было нормально.

– Мне лучше, – признал он, – могу двигать ногой… – Майк тут же понял, что если окажется полностью здоров, то полярные деды-шовинисты взвалят на него ещё какую-нибудь работу. – Но связки очень болят! – добавил он. – Боюсь, я не смогу встать на ногу… Очень больно!

– Тебе полегчает, – дебиловато уставился на него головорез. – Лежи, покуда не оклемаешься.

Это Майка вполне устраивало. Он сердечно поблагодарил дикаря за помощь, поздравил его с приобретением детёныша монстра и со страдальческим видом тяжело улегся на свой спальный мешок. В этот момент маленький монстр поднялся на лапы, деловито протопал пару шагов и, внимательно глядя на окружающих, сделал лужу прямо посреди центральной пультовой. Все заржали, словно это было смешно, и суета продолжилась. Варвар подобрал монстра и унес в тамбур, заявив, что «малышу жарко», кто-то поспешил вычистить загаженный пол, остальные пошли помогать дикарю кипятить сливки. Потом все смотрели, как варвар мастерит из куска кожи соску и кормит монстра, затем все умилялись от того, как забавно монстр сопит во сне, далее все просто охали-ахали, по десять раз обсуждая рассказ Логана. Майк не мешал. Если этим болванам так хочется верить в великое и могучее колдунство русских троглодитов, так пусть верят. Мистер Коэн прав: пусть электорат верит, во что пожелает, главное – пусть работает. Пожалуй, Майку стоит сыграть на тупости этих болванов. Он ведь тоже был свидетелем «русских чудес». Можно спеть дифирамбы русским, это всех порадует. И тут же грамотно на этом сыграть. Мысль была блестящей, и как только все собрались на обед, Майк поддержал общий разговор:

– Когда мой челнок разбился в Сибирском разломе, старый Джеймс погиб, – он выдержал трагическую паузу. – А на меня напали злобные кровожадные дикари. Я получил ядовитую стрелу в руку. Это было ужасно! Я думал, что погибну, но соплеменники мистера Свитогоа спасли меня и вылечили мне руку. Методика лечения, которую они использовали, чтобы сделать это, удивительна! Они держат над раной ладони и шепчут заклинания, но это работает! – Майк показал затихшим слушателям обе руки. – Я не знаю, как они это делают, но герл-френд мистера Свитогоа в совершенстве владеет этим методом. Её зовут мисс Вес-ни-а-на. Очень красивое имя! И очень красивая девушка! На моих глазах она останавливала кровь раненым, даже не прикасаясь к ранам! Это очень впечатляет. Скажите, мистер Свитогоа, вы тоже умеете делать это?

– Кровь остановить смогу, – неторопливо ответил косматый варвар, помешивая ложкой в тарелке. – Сустав вправить, коли придется, боль тяжкую с ушиба сильного снять, али ожог невеликий. Ещё кое-какую мелкую хворобу изгнать… Но серьёзный недуг мне не побороть, тут Образы Крови целителя надобно иметь, людей исцелять ой как непросто. А я вой, мой удел – сеча да охота.

– Мы все видели вас в деле, вы настоящий профессионал! – немедленно заявил Майк. – Сегодня вы провели нас через кишащее монстрами антенное поле и убили медведя! Хорошая работа, сэр!

Батлер покосился на остальных. Все внимательно слушали, кто-то из рекрутов даже перестал есть. Момент настал подходящий, осталось только подтолкнуть электорат к действиям.

– Но проблема в том, – продолжил Майк, – что точка аварийного доступа разрушена. Мы не можем использовать её. Теперь наш единственный шанс – связаться с вахтенным директором Грином, который закрепился на минус третьем уровне Бункера. Для этого нужно использовать ретранслятор, который стоит внутри, почти сразу за входными воротами. Но прежде его необходимо отремонтировать. Вы можете отвести нас к нему так же безопасно, как вели нас сегодня? Вы сказали, что мутанты не нападают в буран. Но буран скоро закончится! Надо что-то делать, каждую минуту в Новой Америке люди умирают от голода или замерзают заживо!

– Отчего же не отвести, коли невмоготу, – не стал спорить головорез. – Зайти внутрь Бункера вашего можно, коли недалеко совсем. Там-то бурана нет, а зверушек видимо-невидимо, и все кушать хотят. Посему ежели далеко зайти – почуют нас, набросятся тьмой да съедят. Никакая рогатина не поможет. Так что ежели желаешь быстро побегать, то пошли. Но помни – далеко не зайдём. Шагов на двадцать заведу, дальше – нет. – Он отложил тарелку, поднялся и выжидающе посмотрел на Майка: – Айда в Бункер! Чего сидишь-то?

– Я готов! Идём! – Майк заранее рассчитывал на подобное развитие событий. Он воодушевленно вскочил, но тут же рухнул на пол, со сдавленным криком хватаясь за ступню. – Моя нога! – натужно сипел он, катаясь от боли. – О мой бог, мне больно наступать на неё! Кто-нибудь, помогите мне…

– Ладно, Батлер, расслабься, – скривился Логан, – вместо тебя пойдёт кто-нибудь другой. Парни, кто может пойти с нами к Бункеру? Свьятогор сказал, что нас не сожрут. Я не сомневаюсь и иду!

Как и ожидал Майк, электорат оказался предсказуем. Под впечатлением от всемогущества русских идти в набитый монстрами Бункер вызвались все, и ему оставалось лишь тихо стенать от боли и невыразимой грусти – он тоже желал пойти совершать подвиг!

– Нужен кто-то, кому подойдет пончо Батлера, – Логан тем временем выбирал добровольца. – Без этой накидки дальше крыши не дойти. Я проверял. На улице сейчас минус сто семь по Цельсию, скорость бурана я на глаз точно не определю, но если поднять полы накидки, то ветер начинает выдувать тепло к исходу четвертой минуты. Я не рискнул ставить на себе эксперименты, но, думаю, продержаться можно будет минут десять, потом обогрев уже не спасет. Поэтому идти надо, как раньше, втроём. Пойдет тот, кому окажется по размеру пончо Батлера.

– И твоё, – добавил Дорн.

– Что? – насупился Логан. – Это ещё почему? Если ты боишься за моё сердце, то зря! Я в порядке!

– Я не хочу, чтобы вас сожрали мутанты, – хмыкнул Дорн. – Сколько этот ретранслятор там стоит? Два месяца или больше? Насколько я помню рассказ Коэна, его установка закончилась Воронкой, и с тех пор связаться с вахтенным директором так ни разу не удалось.

– Я прекрасно понимаю, что ретранслятор неисправен! – отмахнулся Логан. – Коэн поклялся, что его изготовили специально для связи с вахтенным, с применением технологий космических спутников, и он рассчитан на работу под Воронкой! Верить Коэну – всё равно что доверить вору сторожить свой бумажник, но связаться с Грином в его интересах. Думаю, насчет ретранслятора он не врал. Там разрядились аккумуляторы, я произведу замену. Чертежи ретранслятора он нам дал.

– Сколько ты провозишься с заменой? – возразил Дорн. – И что будет, если после установки новых аккумуляторов ретранслятор всё равно не заработает? Мы ведь даже не знаем, как далеко военные успели затащить его в Бункер. Коэн говорит, что на десять метров, но я уверен, что сам он этого не проверял. Отсюда, с крыши Барбекю, я в бинокль ничего не вижу, до Бункера слишком далеко, и прилегающее к воротам внутреннее пространство сильно заметено снегом.

– Что ты предлагаешь? – старик хмуро сдвинул брови. – Притащить ретранслятор сюда?

– Да! – кивнул Дорн. – Коэн говорил, что блок ретранслятора имеет лыжное шасси, так? Пара крепких парней сможет быстро добежать до него и зацепить за корпус тросы. Там должна быть такая возможность, как-то же военные тащили в Бункер эту штуку. Потом они бегом возвращаются к выходу и вытягивают ретранслятор наружу. Согласно спецификации, всё устройство в сборе весит чуть больше центнера. Втроём его вполне можно дотащить до Барбекю, а на крышу будем затягивать уже все вместе. Спокойно разберемся, в чем проблема, починим и запустим. Потом разберёмся, что делать дальше. В крайнем случае, к началу следующего бурана у нас будет исправный ретранслятор.

– Если Коэн сможет обеспечить меня всем необходимым, – вступил в разговор однорукий дед, – я попытаюсь добавить ретранслятору мощности. Возможно, увеличить её вдвое или втрое. Тогда нам не потребуется ждать бурана. Мы можем подцепить его вертолётом и опустить прямо у входа в Бункер. Возможно, этого хватит для установления связи.

– А если нет?

– Тогда мы приделаем к лыжам двигатель и на малом ходу направим ретранслятор в глубь Бункера! – заявил однорукий. – Управление можно осуществлять по проводам, свисающим с вертолёта. По крайней мере, какое-то время. Ярдов на сто загоним, этого точно должно хватить! – Он обернулся к Майку: – Батлер! Ты ведь в резервной электрощитовой сидел тогда, когда обеспечивал связь между Грином и Мартинесом, правильно? Сразу за первой переборкой?

– Да, – подтвердил Батлер. – Но до неё лыжи с двигателем не дойдут. Монстры бросаются на всё, что движется. Машина упрётся в переборку, и мутанты разнесут её вдребезги. Они мчатся по центральному коридору сплошным потоком, их там даже не сотни, их там тысячи. Я видел!

– Сварим защитную решетку! – не сдавался старик. – Прекратим движение, как только заметим монстров! Нам необязательно подгонять устройство прям к переборке. Там передатчик в десятки раз мощнее портативной рации, если ты тогда мог поддерживать связь, то ретранслятору хватит и десятой части того расстояния. Короче – нам нужен этот ретранслятор!

– Тогда вместо Логана должен пойти кто-нибудь помоложе и побыстрее, – подытожил старый Рой и обернулся к рекрутам: – Парни! Выстройтесь по росту, мы должны подобрать нужного человека!

Спустя полчаса новая команда была полностью готова, и косматый громила увел её на подвиги. Майк скромно поздравил себя с маленькой победой. Настоящий Избранный всегда может найти способ управлять электоратом. Эти болваны могут считать себя умными, самостоятельными и даже независимыми, но мы-то знаем, кто на самом деле держит всё под контролем! Интересно, троглодиту повезёт и на этот раз, или всё-таки кто-нибудь вернётся слегка обглоданным? Не хотелось бы разочаровать госсекретаря. Впрочем, у дикаря всё в порядке с навыками выживания, тут не поспоришь, а остальных не жаль. Таких у мистера Коэна полно.

Через полчаса полярные деды велели всем, кроме неходячего Майка, надеть арктическое снаряжение и разбили людей на две группы. Одна дежурила на крыше в ожидании возвращения команды, другая ждала в тепле и сменяла первую через десять минут. Старый Логан не ошибся, за десять минут буран вымораживал арктическое снаряжение полностью, и сменяющаяся группа спускалась вниз насквозь продрогшая, громко стуча зубами. От их топота детёныш монстра проснулся и принялся злобно рычать на людей. Кто-то попытался его успокоить, но маленькая тварь клацнула челюстями в дюйме от его руки и спряталась среди штабелей походных сумок. Потом с крыши прибежал посыльный, и Майк поздравил себя вторично. Его план не просто сработал, но ещё и увенчался успехом. Госсекретарю не будет стыдно за своего помощника! Минут сорок электорат мучился с ретранслятором, оказавшимся не только тяжёлым, но и негабаритным. Насквозь замерзшие группы прибегали отогреваться, вооружались различным инструментом и снова возвращались на крышу, но в конце концов ретранслятор все-таки спустили внутрь. Вместо аплодисментов эту эпопею промороженного электората завершил стук зубов по кружкам с кипятком, и – ну как же без этого – восхваление супермясного жлоба.

– Ретранслятор оказался в двадцати ярдах от входных ворот, – рассказывал один из добровольцев, сжимая в руках кружку с «целебным отваром». – Он лежал на боку, наполовину под снегом. От одной лыжи остался лишь обгрызенный обломок, второй не было вообще.

Пить своё варево русский троглодит заставил всех, кроме Майка, а сам отправился отлавливать монстра. Это ему удалось, и головорез остался в тамбуре возиться с кормлением или уборкой свежих звериных испражнений, или и всё сразу – отсюда Майку не было видно. Да и наплевать, лишь бы монстр был под контролем, не набросился бы на него ночью во время сна.

– Подходить к нему Свьятогор не разрешил, – подхватил второй. – Сказал, что слишком далеко от входа, можем спровоцировать мутантов выйти на охоту. Он привязал веревку к своему кинжалу и сделал что-то вроде альпинистской кошки. Затем с расстояния ярдов в пятнадцать он заякорил ретранслятор, и мы долго вытягивали его к выходу.

– Там, внутри, когда-то творилось что-то жуткое, – первый рассказчик закрыл глаза. – Мы тащили ретранслятор, и он, словно трактор, выкорчевал из покрывающего пол снега бесконечные обрывки одежды. Растерзанное клыками монстров арктическое снаряжение всех видов… Цвета Полярного Бюро, цвета спасательного отряда, цвета военных, цвета отдельного полка рейнджеров… Недалеко от ворот стоит большая клетка на лыжах, вся измятая, с огромными проломами. Внутри какое-то разбитое оборудование, металлическое, похоже, генератор или двигатель… Всё залеплено кровавым льдом, наверное, мутанты не решились слизывать кровь с железной поверхности…

– Нам повезло, что верёвка из Сибири не лопается на таком морозе, – второй доброволец сделал глоток варева и задумчиво посмотрел в кружку: – Какой запах… душистый… и дикий. Я никогда не встречал такого в Новой Америке…

Конечно, подумал Майк. Конечно, ты не встречал такого в Новой Америке, болван! Потому что в Новой Америке нет дикарей! Надо ещё разобраться, что они напихали в этот свой «целебный отвар». Сказку про «соль» мы уже слышали. Нужно изъять немного сушеной травы и провести экспертизу.

– Поначалу мне не было страшно, – продолжил рассказчик, – но потом, когда из-под снега появились разодранные клыками лоскуты, я испугался. На них совсем не было крови, монстры слизали всё до капли, и от этого следы клыков были заметны ещё сильнее… Свьятогор сказал, мол, не бойтесь, мы в восьми шагах от выхода, если зверушки зашевелятся, успеем выбежать. Только верёвку страховочную не оброните, не то в буране потеряетесь, и тогда неизвестно, кто вас первым найдёт, я или зверушки…

– Не могу сказать, что это меня ободрило, – улыбнулся первый, – но тянуть я стал гораздо эффективнее. – В общем, ретранслятор мы выволокли к самым воротам. Потом помогли Свьятогору взвалить его на плечи, и он донес его до Барбекю.

– Донёс?! – изумился Дорн. – На себе? Сотню килограммов через буран от самого Бункера?

– Именно, – подтвердил доброволец. – Лыж у ретранслятора не оказалось, снег глубокий, волоком тащить бесполезно, или сам зароешься, или груз зароешь. Других способов в ту минуту просто не было. Он попросил, чтобы мы помогли ему поднять устройство и удобнее уложить на плечи. И пошел. Мы за ним. Буран жестокий, с ног сбивает, следы заметает за секунду, ничего не видно… я руку перед собой протягивал – за перчаткой уже ничего не разглядеть. Как он дорогу находит – загадка. Я глаз со страховочного троса не сводил! Но вышли точно к стене, откуда уходили, прямо под вами. Как он это делает?!

– Чует он, – уверенно заявил старый Логан. – Я знаю, как это бывает. Старина Уокер чуял, где под Воронкой людей искать. Никогда наугад не полз, всегда человека находил. Объяснял это всевозможными углами наклона троса, силой натяжения, степенью упругости – но все знали, что он чуял. Потому что под Воронкой, вгрызающейся во всё со скоростью в четыреста километров в час при нулевой видимости, никакие углы, наклоны и упругости не дадут тебе возможности понять, на каком тросе повис замерзающий человек, а о какой зацепился кусок раздолбанного в хлам снегохода или размозжённая всмятку антенна, сорванная с крыши.

О, да, Майк мысленно закивал головой, мы в курсе. Чутьё-мутьё и всё такое. Великий волшебник Свитогоа, и не сильно великий волшебник Уокер. Второй допрыгался, очередь за первым. Если он столь велик и всемогущ, что же не очистил мимоходом Бункер от мутантов? Но имеющийся в распоряжении Майка электорат слишком туп для объективного восприятия конструктивной критики. Взаимодействие с высоким интеллектом вызывает у них когнитивный диссонанс. Поэтому взывать к их обмороженному мозгу Майк больше не собирается. Тем более, что основной механизм управления этими болванами уже выявлен: надо всего лишь грамотно льстить идиотской круговой поруке полярников и восторженно кричать «Вау!» по поводу выдающихся подвигов варвара.

Тем временем в чью-то голову наконец-то пришла мысль заняться делом, и все занялись ретранслятором. Полярные деды достали чертежи устройства, дальновидно предоставленные мистером Коэном, и толпа принялась разбирать защитный кожух. Дорн оказался прав: после замены аккумуляторов ретранслятор не заработал. То ли устройство повредило врывающимися в Бункер ураганами, то ли это мутанты ухитрились так сильно потрепать стальную конструкцию, но блок какого-там контура вышел из строя и не подлежал ремонту. Однорукий старикан подключил его к компьютерам центральной пультовой и долго ковырялся в электронных внутренностях, то орудуя паяльником, то меняя какие-то платы и элементы, но запустить ретранслятор так и не смог.

– Мне нужен целый список комплектующих для замены, – в конце концов заявил он. – Своими силами нам его не активировать. Ретранслятору сильно досталось. Его космические сплавы удержали запредельно низкую температуру, но в космосе явно не бывает ударов урагана, движущегося со скоростью в сто одиннадцать метров в секунду. Однако насколько я смог понять, ретранслятор сдох не сразу. Как минимум до возникновения второй Воронки он функционировал, потом запас прочности иссяк. Значит, какое-то время с вахтенным директором можно было связаться. Почему никто не сделал этого?

– Я слыхал, что попытки вызвать Грина предпринимались, – нахмурился Дорн. – И старый Джеймс говорил об этом. Ему вроде как рассказывал кто-то из военных, когда в аэропорту разгружался шаттл с ранеными. Говорили, что Грина постоянно вызывали на связь, но он не отвечал.

– Если минус второй уровень Бункера кишит мутантами, то они могли разрушить проводку и распределительные щиты, – поморщился Логан. – Вон, внутри точки аварийного управления вообще ничего целого не осталось, сплошное месиво! В Бункере, конечно, всё серьёзнее, и укладка, и изоляция, и защита от повреждений, а кабельное хозяйство, ведущее к сектору ХААРП, вообще уложено автономно. Его ещё до наступления Холода в землю зарывали, до него мутанты добраться не могли. Зато раскурочить кабели радиостанции Бункера, идущие к антеннам радиосвязи, зверьё могло запросто. Не исключено, что у Грина вообще не осталось связи, либо радиус её действия сократился до минимума, и он не слышит ретранслятора.

– Тогда мы должны загнать его на минус второй! – заявил старый Фергюс. – Оттуда даже портативные рации зацепят сигнал. У Грина должны быть такие! Вот только как затащить туда ретранслятор, если даже Свьятогор не берётся заходить за ворота Бункера дальше двадцати шагов?

– Это надо тщательно обдумать. Мы можем заняться составлением плана позже! – отмахнулся однорукий дед. – Сначала нужно ретранслятор починить, а у меня комплектующих нет!

– Составляй полный перечень требующихся компонентов, – велел Дорн. – Завтра поднимемся на крышу, распечатаем внешнюю антенну передатчика Барбекю и проведём сеанс связи с Коэном. Пусть попытается найти всё необходимое. А мы будем думать над планом.

Совещание продлилось до самого ужина, и Майк посчитал своим долгом принять участие в обсуждении. Давать советы он не собирался, полярных шовинистов нервирует едва не каждое его слово, это видно невооружённым взглядом. Но проконтролировать, что там приходит в голову недалёкому электорату, было необходимо. Нужно быть в курсе самому и держать в курсе государственного секретаря, чтобы потом не возникало сюрпризов, как с этим идиотским походом сквозь буран, где Майк сначала чуть не замерз, а затем едва не погиб. Идей у полярников было громадьё, но почти все очень быстро отметались ими же самими. Радовало то, что их любимый варвар ничего не смыслит в высоких технологиях, и Майку не приходится помимо несостоятельности этих болванов терпеть ещё и их раболепие перед головорезом. Впрочем, громила сам понимал свою бесполезность и даже не пытался участвовать в обсуждении. Он так и остался сидеть в тамбуре с детёнышем монстра, периодически появляясь то за новой порцией сухих сливок, то за чайником с водой, а потом и вовсе ушёл куда-то в третий отсек, заявив, что собирается выгуливать мутанта.

Вспомнили о нём, когда начали накрывать заменяющее стол одеяло к ужину. За головорезом отправили одного из рекрутов, однако тот вернулся один и сообщил, что нашел варвара на крыше.

– Буран стих, ветра почти нет, – рассказывал рекрут. – Свьятогор сказал, что это ненадолго, всего лишь короткое затишье на час по меркам его народа, а по нашим – на полтора. За это время он хочет построить снежную хижину взамен предыдущей, которую разметала Воронка.

– Что?! – вскинулся старый Логан. – Он строит снежную хижину?! Я иду туда! Поем позже!

Дедок подскочил, натянул на себя арктическое снаряжение и выбежал вон. И, конечно же, за ним ломанулись остальные идиоты. Ужин был сорван, и Майк был вне себя от злости. Разумеется, внешне он и вида не подал, но всё это уже бесило его до невозможности. Пришлось вскрыть коробку с сухим пайком и съесть упаковку крекеров. Ужинать в одиночку нельзя, это против идиотских полярных правил, болваны могут обидеться, а это в его планы не входит. В результате пришлось прождать почти два часа, пока все не вернулись. Зато ужин прошел без эксцессов. Они что-то там строили вместе с варваром, поэтому проголодались сильнее обычного, и полярные деды объявили о выдаче всем двойного рациона. На радостях они даже Майка не забыли, а кто-то из новичков ещё и помог ему добраться от спального мешка до общего стола, за которым шло бурное обсуждение методики строительства снежных хижин.

– Нет, вы видели?! – довольно кряхтел старый Логан. – Как ловко он укладывает снежные плиты! Со стороны казалось, что они словно из пенопласта, а я как схватил ту, что в нижний ряд предназначалась, так чуть пополам не сломался! Она фунтов восемьдесят весом!

– То потому, что центральную хижину мы большой замыслили, – улыбнулся косматый дикарь. – В ней весь ваш честной люд может полным кругом собраться. Вече провести али ещё что нужное. Посему и плиты размером велики.

– Не разнесет её бураном? – спохватился старик. – Ветер опять такой, что на ногах стоять трудно.

– Выдержит хижинка, – пробасил варвар. – Коли мы успели внутри натопить жарко, то чем снаружи буран пуще буйствует, тем крепче изнутри свод смерзается. Покуда холод лютует, снег растаять не успевает. Только изнутри размякнет – тако снаружи его немедля стужей проморозит. Таков снег по природе своей, я же объяснял.

– Постой, если я правильно понял, то снежная хижина может стоять вечно? – удивился Логан.

– Покуда Земля-Матушка холодом скована, Иглу не растает, – подтвердил головорез. – Но силой её порушить, конечно, дело нехитрое. Посему мы из дерева терема да избы ставим, да внешнюю заливку из льда сотворяем. Тако много прочнее и просторнее. Зато снежная хижинка хоть и мала, да удала! Мастерится она быстро, от стужи лютой, особливо в безлесье, спасает знатно, да и мудреных стройматериалов не просит – снега вокруг полно.

– То есть, на безопасном от мутантов пространстве можно построить город из таких Иглу?

– А то! – крякнул косматый варвар. – Как только одёжа ваша электрическая сможет со стужей совладать, так прямо на крыше скит снежный поставим. Коли желаете научиться хижинку из снега мастерить, то тренироваться надобно. Вот и пообвыкнетесь на строительстве том.

– Парни, слушайте меня! – Дорн поднял протез. – Каждый должен научиться строить такую хижину! Может оказаться, что запуск Реактора затянется, тогда мы отправим некоторых из вас обратно в Нью-Вашингтон. Вы обучите других людей, и у каждого появится возможность получить теплое убежище. Если с нами здесь что-нибудь случится, у остальных будет шанс!

– В Нью-Вашингтоне ваши снежные хижины бесполезны, – вкрадчиво произнес Майк. – Их разрушат торнадо. Здешний буран хижина выдерживает, но в городе на неё посыплются обломки зданий, не забывайте! Мутанты прокопаются из-под снега прямо внутрь такой хижины и сожрут вас! Я уже не говорю о Гангстерах, которые, если ещё живы, могут прострелить хижину насквозь.

– Ты прав, Батлер! – громко согласился Логан. – В Нью-Вашингтоне строить хижины нельзя! Поэтому мы построим их в Литтл-Прингс. Там нет высоток, и торнадо не забросают нас обломками.

– Угольный карьер! – довольно выдохнул старый Фергюс. – Правильно, Логан! Мы должны перебраться из Полярного Бюро туда. Там полно отличного топлива, в карьере можно выстроить город из снежных хижин, а на земляных отвалах держать оборону. Насыпи высокие, они смягчат удары буранов и ураганов.

– А что насчет мутантов? – уточнил Майк. – Вы умеете видеть сквозь снег? Или научились чуять подкрадывающееся в снежной толще зверьё, как мистер Свитогоа? Нападение медведя или стаи полярных кошек в хижине из снега не пересидеть! Я даже не говорю о Воронке!

– Если Реактор запустить не удастся, то Воронок не будет, – фыркнул однорукий дед. – И торнадо Полярного Круга – тоже. А для успешной борьбы со зверьём нам требуются собаки. Надо проверить городские руины, возможно, некоторым собакам удалось выжить. В крайнем случае одомашним детёнышей мутантов, как это сделал Свьятогор! Главное – пережить первую зиму. Если мы сделаем это, то выживем во всех остальных! А там, глядишь, наши правнуки доживут до глобального потепления, и на планету вернется лето.

– Зиму перезимовать можно, коли сообща всё делать будете, – Святогор окинул собравшихся взглядом. – Жилища выстроите, охоту наладите, зверушек приструните. Поначалу-то оно тяжко придётся, но ежели друг за дружку крепко держаться станете, то сдюжите. А в лихую годину, если совсем туго станет, так мы подсобим.

– Ваши соплеменники обеспечат нас продовольствием и охраной? – конкретизировал Майк.

– Нет, Майк Батлер, – варвар наконец-то показал своё истинное лицо, – Расичи ничего не станут делать за вас. Но, ежели пожелаете, мы можем обучить вас, как выжить посреди стужи лютой. То жизнь не безбедная и трудами обильно исполненная. Но разве столь тяжко дедам, отцам и детям посвятить себя деянию достойному – передать внукам и правнукам живую планету?

– О! – воскликнул Майк. – Мы сделаем это! Уже скоро мы запустим Реактор, и в Новой Америке опять расцветет жизнь! – Взгляд косматого головореза вновь принял дебиловатое выражение, и Батлер поспешил добавить: – В Сибирском разломе тоже станет тепло, согласно нашим договоренностям!

– Разве мы договаривались? – усмехнулся громила. – Разве кто-то из Расичей попросил у тебя тепла для скуфа какого, двора своего или для себя одного, Майк Батлер? Совет наказал мне помочь добрым людям, коли таковые найдутся, и в помощи нужда у них будет дюже сильная. Вот я и помогаю. Мне за то платы не надобно. Тем паче такой гнилой.

– Гнилой? – удивился Майк. – Что вы имеете в виду?!

– То и имею, – косматый жлоб был невозмутим. – Гнилое это деяние – держать вечное лето в одной стране ценой вечного холода на всей планете.

– Что?! – на секунду Майк опешил. Он знает! Кто-то из этих отмороженных ублюдков рассказал ему, что если отключить Реактор, то на планету вернется тепло. И теперь дикарь задумал остановить Майка и мистера Коэна! Не выйдет! – О’кей, мистер Свитогоа, я вижу, кто-то рассказал вам о том, что если Реактор не починить, то на планете настанет потепление. А вам не забыли сказать, что начнется оно не сразу? А через сто пятьдесят лет! Миллионы американцев погибнут через два месяца, если мы не запустим Реактор на полную мощность в зимнем режиме! Вы этого хотите?! – Майк обвёл суровым взглядом притихших полярников. Что? Приумолкли?! И потребовал от косматого жлоба: – Отвечайте! Отвечайте при всех!

– При всех? – головорез с ленивым удивлением приподнял бровь. – Все умерли, Майк Батлер. Лет двести назад, когда твоя страна обрекла планету на вечную стужу. Остались только американцы. От коих здесь и сейчас лишь часть безмерно малая присутствует. Но если ты считаешь, что это и есть «при всех», то вот что я отвечу: пережить сто пятьдесят лет в царстве студеных морозов можно. Тяжко придется, и детишки ваши с внучатами зелёных лесов никогда не увидят. Но то плата за зло и беды, сотворенные предками вашими, кои с вами суть одна кровь. И плата сия не велика, Майк Батлер. Таковы мои слова. А что с Реактором делать – сами решайте. То не моя ноша.

– Мы уже решили, мистер Свитогоа! – Майк вскочил и хлестнул гневным взглядом не проронивших ни слова полярников. Трусливые предатели! Ни один из них не рискнул перечить варвару и не вступился за Америку! За собственную страну! Правильно говорила та женщина-адвокат в Полярном Бюро: всех предателей ждёт суд! – Мы запустим Реактор и восстановим Новую Америку! Мы вернём тепло своей родине! Мистер Дорн! Вы уже доложили мистеру Коэну о том, в каких запчастях нуждаетесь? Судьба страны зависит сейчас от ретранслятора!

Внезапно Майк понял, что стоит на ногах и тем самым разрушает собственную легенду об острой боли в ступне. Необходимо было срочно выравнивать ситуацию, и он сделал вид, будто шагает к Дорну, но тут же упал со сдавленным стоном и схватился за больную ступню.

– Эка тебе ногу-то прихватило! – опечалился головорез. – Болит, видать, шибко! Не хорошо в такой миг хворого человека расстраивать, но что поделать… – Он тяжело вздохнул: – Ты уж не серчай, Майк Батлер, токмо от ретранслятора вашего сейчас ничего не зависит.

– Бред! – заявил Майк, на всякий случай не отпуская «больную» ступню. – Мы починим его и свяжемся с вахтенным инженером Грином! Он немедленно возьмет ХААРП под контроль, и…

– Заткнись, Батлер! – злобно оборвал его Дорн и обернулся к варвару. – Свьятогор, о чём ты?

– Нет никого в Бункере вашем, – ответил тот. – Зверушек тьма, а людей нет. Мы покуда ретранслятор вызволяли, я к о́бразам тамошним внимательно прислушивался. Нет там людей, и тепла тоже нет. Ни над землей, ни под ней. А от образа человека того, что Майк Батлер кличет Грином, холодом веет. Тако бывает, когда нет человека в живых. Умер он. Чую я, давно уж. В стране вашей ещё стужа не лютовала, когда он помер.

– Это полная чушь! – Майк даже не попытался сдержать возмущение. – Это саботаж! Вы разве не видите?! – Батлер вонзал негодующие взгляды в окружающих: – Он хочет нас остановить!

– Пошто вас останавливать, – философски изрёк варвар, – коли вы и без того не двигаетесь. – Он поднялся на ноги: – Чините свой ретранслятор, коли желаете. Ежели надобно, я помогу вам его обратно в Бункер затащить, докуда зверушки позволят. Там сами и убедитесь. А покамест мы со Снежком спать пойдем, домина у нас теперь своя имеется, да и негоже боевому медведю расти в такой жарище, аки девице красной. Благодарствую за ужин, люди добрые!

Косматый жлоб поклонился старикам и вышел в тамбур. Там он подобрал сопящего среди мешков детёныша мутанта и покинул подуровень управления.