Женщина, Космос и украшения.

Итак, всё, что мы называем теперь «украшениями» и даже «безделушками», в древности имело религиозный, магический смысл, да и сегодня утратило его не вполне. Украшение в древности надевалось не только и не столько «для красоты» (хотя и для этого тоже), сколько в качестве амулета, священного талисмана – по-русски «оберега», от слова «беречь», «оберегать».

При этом легко заметить, что древнеславянский женский наряд включал в себя (как, впрочем, и наряд теперешних женщин) гораздо больше украшений, нежели мужской. Иногда приходится слышать и даже читать, как это объясняется «врождённым» женским легкомыслием и любовью к побрякушкам. Но если иметь в виду сказанное выше об украшениях, становится ясно, что всё обстоит решительно наоборот.

Как бы ни привыкли мы рассуждать о «первобытной грубости» отношений, серьёзные учёные утверждают: с древнейших, поистине пещерных времён женщина была объектом едва ли не религиозного поклонения со стороны своего вечного друга и спутника – мужчины.

Во-первых, женщина рожает детей. В главах «Хлеб» и «Рождение» рассказано, как язычники-славяне уподобляли друг другу засеянное поле и беременное женское тело. Уже одно это сразу выводит женщину на высокий, прямо-таки космический уровень и заставляет нас вспомнить Богиню Земли, а также Великую Мать, создавшую, согласно некоторым преданиям, всю Вселенную вместе с людьми и Богами. Как это на первый взгляд ни удивительно, о роли отца в рождении ребёнка человечество достаточно долго имело довольно смутное представление. Например, скандинавы уже во вполне историческую эпоху считали, что дядя по матери – родственник едва ли не ближе отца. Они полагали, что ребёнок (мальчик), скорее всего, будет похож именно на него. Другие племена верили, что сын вырастет похожим на отца только в том случае, если тот будет хорошо заботиться и о нём, и о жене. Древние люди считали – женщина рожает детей не потому, что у неё есть муж: это священный дух предка входит в её тело, чтобы вновь воплотиться. О сходных верованиях древних славян недвусмысленно говорят некоторые обычаи, кое-где сохранившиеся среди русского населения до начала ХХ века (только причина их была уже позабыта).

Современные биологи пишут, что именно женщина хранит «золотой фонд» генов своего племени, нации, расы; мужчина как биологическое существо гораздо более подвержен всяческим изменениям. Похоже, древние люди давно это подметили и изложили своё наблюдение языком мифа – мифа о душе предка…

Во-вторых – и это тоже на первый взгляд удивительно, – именно женщина, о «легкомыслии» которой мы так привычно порой рассуждаем, оказывается носительницей древней мудрости племени, его мифов и легенд. Именно женщина, а не мужчина, каким бы серьёзным и важным он ни казался. Не будем вдаваться в объяснения учёных-биологов – ими написано много интересного об особенностях мужской и женской психики, происходящей из-за разницы в строении мозга. Нам достаточно вспомнить выражение, устоявшееся в русском языке: «бабушкины сказки». «Дедушкины» – звучит как-то искусственно.

Между тем, как уже говорилось, сказки – не что иное, как древний миф, переставший быть священным. Уместно также припомнить, что основная часть русских былин записана всё-таки от «сказительниц», а не от «сказителей». А песни, а народный женский костюм, сохранивший значительно больше древних черт, нежели мужской?..

Одним словом, в глазах наших предков женщина не только не являлась «сосудом» злых сил – наоборот, она была существом куда более священным, чем мужчина. А значит, её, как и всё священное, требовалось особенно бережно охранять. Отсюда – при мало-мальском достатке – и золотая парча девичьих налобных повязок, и многоцветные бусы, и перстни, и всё остальное, что мы, по своему невежеству, зовём порой «безделушками». Тысячу лет назад мужчины не просто желали принарядить своих дочерей, сестёр и подруг. Они вполне сознательно стремились сохранить и сберечь самое ценное, чем обладал народ, стремились оградить от всякого посягательства духовную и физическую красоту будущих поколений…