РАДИЩЕВ Александр Николаевич.

(1749-1802) – русский мыслитель, основоположник революционной теории в интеллектуальном российском движении, поэт, общественный деятель. Учился в Лейпцигском университете, усвоил ряд революционных идей западно-европейской философии. По возвращении в Россию служит в Сенате, Коммерц-колле-гии и в Петербургской Казенной палате. В условиях отказа Екатерины Второй от либеральных обещаний («Наказа» – 1760) становится противником самодержавия и крепостничества. В 1773 впервые выступает в печати с переводом «Размышления о греческой истории Мабли», где в «Примечаниях» объявил самодержавие «наипротивнейшим человеческому естеству состоянием». В 1780-х знакомится с трудом «История обеих Индий» (Г.Т. Рейналь, Дидро, Нежон), проникается сочувствием к освободительной войне в Северной Америке и убеждается в банкротстве екатерининского «просвещенного абсолютизма». В свет выходит его ода «Вольность», где он приветствует О. Кромвеля и Дж. Вашингтона. В 1782 «Письмо к другу, жительствующему в Тобольске» продолжает ту же тему, отрицая даже у прогрессивных государей воспомоще-ствование вольности народной. Концепция вольности и антикрепостничества находит художественно-идейное воплощение в «Путешествии из Петербурга в Москву», (написано в сер. 1780, напечатано в 1790). Критика крепостничества велась Р. с экономической, политической и моральной точек зрения. Несмотря на внешне респектабельную позицию Р., выражавшуюся в тезисе «правительство для народа (а не наоборот)», страстное осуждение, гнев и готовность автора на решительные меры явно преступили просветительское желание обойтись без революционных потрясений. Реакция самодержавия последовала незамедлительно: ссылка в Илимск. (Известна оценка Р. Екатериной И: «бунтовщик, хуже Пугачева».) Однако дух мыслителя не сломлен, он постоянно пишет, размышляет, прогнозирует судьбу России, осуществляет философские поиски. Рождается основной философский трактат Р. «О человеке, его смертности и бессмертии», построенный на принципе диалога материалистических и идеалистических концепций бытия и мышления. Трудно без сомнений отнести философскую позицию самого автора к одной из представленных в трактате концепций, это скорее глубоко личностное философское странствие в целях постижения тайн бытия, смерти и бессмертия, вызванное всем складом натуры и экстраординарными условиями жизни ссыльного. В тексте позитивно обновленные философские идеи, отражающие успехи науки и философии, сочетаются с экзистенциально-личностными настроениями, с надеждой на чудо избавления от кошмара и страха ссыльно-сибирского существования. Изложение мыслей Р. в трактате свободное, хотя стиль тяжел и сложен (он пишет как бы для себя). Философская мысль автора движется по типу внутреннего диалога: материя вечна, но есть нечто, что ею не охватывается целиком; человек смертен, он, умирая, исчезает, но не весь, не совсем; нечто в этом процессе вечно-сущее, но что? Первые две части манифестируют материализм, в частности, в тезисе о том, что материальные основы в такой мере относятся к духовному процессу, в какой духовная жизнь зависит от тела. Отсюда делался вывод, что уничтожение тела должно повлечь за собой умирание души. В третьей же и четвертой частях Р. вопреки ранее сказанному, утверждает, что нельзя усомниться более, чтобы душа в человеке не была существо само по себе, от телесности отличная… Она такова и есть в самом деле: проста, непротяженна, неразделима среди всех чувствований и мыслей. Человек не мог бы без такой души ведать прошлое и будущее, за мгновение пробегая века и мчась мыслью со скоростью непостижимой. В области гносеологии Р. настаивал на различии между чувственным опытом и абстрактным мышлением относительно объекта, не соглашаясь с Гельвецием, абсолютизирующим сенсуализм. Из тезиса о простоте и неразделимости души Р. делает вывод о ее бессмертии: цель жизни заключается в стремлении к совершенству и блаженству, Бог не сотворил нас так, чтобы мы считали эту цель напрасной мечтой, поэтому разумно допустить, что состояние души меняется и совершенствование ее длится вечно. В обосновании ее перевоплощения Р. ссылается на идею предустановленной гармонии Лейбница (отвратительная гусеница – куколка – прекрасная бабочка). По-видимому, Р. соглашается с воззрениями Ш. Бонне на возможность прогрессивной реинкарнации людей, которая постоянно стремится ввысь через цепь постоянных перевоплощений. Похоже, что автор разграничивал естественно-научный взгляд на жизнь и смерть человека, с одной стороны, и моральный постулат о бессмертии души, дающий основания для подчинения преходящего в жизни вечному, с другой. (Нечто подобное мы находим у Н.И. Новикова.) После амнистии Р. работал в императорской комиссии гражданского законодательства. Покончил жизнь самоубийством.

Э.К. Дорошевич.