Глава 7.

«Танаис». Девять часов пятьдесят минут…

Они не успели.

Эскадры чужих появились внезапно, на час раньше относительно самых пессимистичных прогнозов.

Батареи систем противокосмической обороны «Танаиса» не произвели по ним ни единого выстрела.

– Словно издеваются над нами! – Пахомов зло обвел взглядом доступное пространство.

Дитрих мрачно наблюдал за перестроениями чужих эскадр.

Десятки тысяч «трезубцев» появились в виде крохотных точек, усеивающих небосвод, затмевающих звезды. Они охватывали «Танаис» со всех сторон, замыкая станцию в сферическое построение.

– Они гасят скорость! Ложатся в дрейф за орбитальным кольцом заводов-спутников!

Последний шанс связаться с Флотом истаял. Теперь уже поздно уповать на резервные «Стилетто». Ни одному из малых кораблей не прорваться через плотные построения вражеской армады!

«Чужие постоянно опережают нас… – Дитрих с трудом держался на ногах, отдавал последние силы, чтобы не поддаться отчаянию, но в голове все равно роились надрывные мысли. – Почему враг оказался сильнее, хитрее, жестче? Нас уничтожили, раздавили, не оставили возможности для реального сопротивления…».

Он пошатнулся, но находившийся рядом Илья Тернов поддержал его.

– Я в порядке… – хрипло произнес Дитрих, хотя чувствовал – это не так. Чтение мысленных образов мнемонической копии «Отделившегося» надломило его рассудок.

Отряд медленно передвигался среди темных, лишенных энергии рабочих станций.

Илья постоянно следил за перемещениями чужих кораблей, а перед мысленным взором туманилось далекое прошлое: дождь, раскисшие поля, ужас, озноб, отчаяние…

– Сколько времени понадобится инсектам на переоснащение кораблей? – вопрос галакткапитана Хорватова разрушил тягостные картины из прошлого.

– Если не освободим мнемоников и под контроль чужих попадут технические сервы, то монтаж трофейных устройств займет не больше недели, – ответил Джеф Хостин.

Дитрих жестом остановил продвижение отряда.

– Здесь разделимся. Пахомов, берешь пять человек. С тобой идут Хорватов, Тернов, Земцов, Джорген и Морриган. Атакуете командный центр. Задача – освободить мнемоников. – Он переключился на защищенный канал, установил связь с галакткапитаном Хостиным. – Джеф, ты поведешь небоеспособную группу к главному грузовому порталу «Танаиса». У сто семнадцатого вакуумного дока на консервационной площадке найдешь «Неустрашимого». Прими коды расконсервации.

– Есть, принял!

– Готовь корабль к экстренному старту! Пострадавших разместишь на борту. Собери у всех личные логры, передашь их мне с посыльным. – Дитрих переключился на общую частоту. – Остальные, кому не поставлена конкретная задача, идут со мной!

Пахомов вышел на связь.

– Что задумал? – коротко осведомился он.

– Извини, Паша, сейчас не могу сказать. Вся надежда на тебя. Освободи мнемоников, пока чужие еще маневрируют в пространстве. Если они переправят пленных офицеров на корабли, у нас вообще не останется шансов.

– Ладно… – Пахомов понял, почему Дитрих отказался разговаривать. «В самое пекло лезем, – подумал он. – Не дай бог попасть в лапы телпов. Мнемонического допроса не выдержит никто».

«Танаис». На подступах к командному центру.

В коридорах станции царило красноватое аварийное освещение.

Бойцы группы Пахомова двигались молча, без суеты, лишь сам майор заметно нервничал. Состояние трех офицеров, побывавших в инкубаторе чужих, внушало ему серьезные опасения. В их глазах Павел успел прочесть не просто страх, а безотчетный, липкий ужас, смешанный с брезгливостью к самим себе.

Он понимал их. Телепатические удары чужих подавляли волю и одновременно вскрывали тайники памяти, выпуская призраков, распахивая врата личного ада.

«А кто из нас безгрешен? – с яростью подумал он. – Опять. Опять срываюсь на эмоции, теряю здравый смысл!..

Почему же на поверхность сознания всплывает все самое неприятное, что случалось в прошлом? Где сейчас скорчились, затаились чувства, дающие уверенность в своих силах?

Из всей группы по-настоящему спокоен только Илья Тернов. Странный он. Неужели нет в его душе места обыкновенному чувству страха, инстинкту самосохранения, наконец? Или он не понимает, что мы обречены и положение безнадежно?».

Впереди показались массивные двери командного модуля.

Пахомов знаком остановил продвижение группы.

Два бронепластиковых бастиона у входа. Укрепления захвачены двалгами. Два автоматических импульсных орудия держат под прицелом теснину коридора.

Присутствия «Мыслящих» Павел не ощущал, но они поблизости, можно не сомневаться.

Ситуация сложная. Двери командного центра заперты. Если телпы внутри, то дела совсем плохи.

– Майор! – Укол передатчика лазерной связи разрушил тягостную тишину. Вызывал Тернов.

– Что? – Пахомов продолжал наблюдать за прямым отрезком коридора.

– Есть предложение. Я отключу блокиратор и пойду первым, – произнес Илья.

– Смысл? Тебя возьмут под контроль. Дитрих уже пытался так поступить!

– И ему удалось захватить телпа!

– Нет. Ты и Хорватов должны нейтрализовать автоматику бастионов. Иначе орудия не дадут нам сделать и шага!

– Радек справится, – упорствовал Илья.

– Объясни, что ты задумал?

– «Мыслящим» некуда бежать из командного центра. Поймут, что дело плохо, – уничтожат мнемоников. Выманю их в коридор. Пусть считают, что я один. Прикроете огнем в нужный момент.

– Ты что-то недоговариваешь! Они возьмут тебя под контроль!

– Не успеют, – с непонятной уверенностью ответил Илья. – Если почувствуешь, что меня контролируют, действуй на свое усмотрение. – Галактлейтенант не стал дожидаться разрешения, отключил мнемонический блокиратор и спокойным, неторопливым шагом направился от развилки коридоров в направлении командного центра.

Пахомов невнятно выругался.

– Хорватов, заблокируй автоматику бастионов! Снайперам – готовность! Двалгов игнорировать. Огонь только по команде. Наша цель – «Мыслящие»!

Тернов медленно приближался к запертым дверям командного центра.

Никто из личного состава «Танаиса» не мог понять или разделить его чувств. Липкий, въедливый страх перед чужими остался в далеком детстве, среди раскисших полей.

Он не только сумел пережить телепатическую атаку на далеком Эдеме, но и справился с чудовищной психологической травмой. Ральф Дуглас помог ему избавиться от жутких последствий воздействия коллективного разума, и та борьба не пропала зря.

Илья шел на осознанный риск. В душе он ненавидел чуждых тварей, питал к ним отвращение, но, в отличие от остальных, знал, как нужно действовать, не собирался играть на руку «Мыслящим», четко осознавая, что воздействие на разум – это палка о двух концах.

Включенный автомат движения вел его вдоль правой стены коридора, открывая бойцам группы прикрытия максимально возможный сектор обстрела. Кибермодули имплантов Илья заранее ввел в автономный режим. В нужный момент они запустят командные последовательности, манипулируя устройствами мнемонических блокираторов.

До укреплений оставалось метров тридцать, когда чуждая воля коснулась рассудка, вкрадчиво вплетаясь в мысли, но Илья не стал сопротивляться вторжению, он избрал необычный способ защиты, позволив ярким, реальным до дрожи воспоминаниям вырваться из глубин памяти.

На миг все поплыло перед глазами. Он увидел огромную пробоину в стене здания, косой, хлещущий по земле ливень, а за ним – трупы инсектов и полыхающие космические корабли Дикой Семьи.

«Мыслящий» как будто обжегся о воспоминания Ильи. Он на долю секунд прекратил воздействие, и тут же сработала командная последовательность, вновь включившая мнемонические блокираторы.

Медленнее… Еще медленнее…

Сервомускулы бронескафандра едва двигались. Тернов брел вдоль стены, опустив оружие, по нему не вели огонь, в рассудке стыли чудовищные постэффекты мысленного соприкосновения с чуждым сознанием.

– Майор, не дергайся, я в норме, еще рано. – Передатчик послал серию лазерных импульсов к развязке коридоров, где затаились бойцы штурмовой группы.

Бронепластиковый бастион приближался.

Выключение!

На этот раз чужая воля ударила в полную силу, и снова навстречу воздействию Илья вытолкнул яркое воспоминание:

«Инсекты бежали от охваченных огнем планетарных машин к уродливой пробоине в стене приземистого здания.

Еще немного, и они ворвутся внутрь!

Дрожащие пальцы десятилетнего мальчика плотно обхватили пористую рукоять «Гюрзы».

«Мыслящий» читал образы, черпая их из рассудка галактлейтенанта.

Перед заледеневшим взглядом Ильи разлетались ошметья хитина, телепатическое воздействие бессильно окатывало мальчишку, посмевшего дать отпор, не покорившегося воле муравейника, а он стрелял, не в силах остановиться, навек впитывая взглядом падающие фигуры, запоминая конвульсивные движения трехпалых конечностей, судорожно загребающие липкую грязь, и ручейки чужой крови, смешивающиеся с дождем…

«Мыслящий» не выдержал, образы, полученные из сознания Ильи, больно хлестнули по нему, и вновь в тот же миг автоматика бронескафандра включила мнемонические блокираторы.

Еще шаг.

Омут воспоминаний медленно отпустил сознание.

Десять метров до укреплений. Автоматические огневые точки молчат. Двалги затаились подле бойниц, но не стреляют, видимо, получили приказ: не открывать огонь!

В командном центре как минимум трое телпов. Илья постепенно приходил в себя, анализировал события. Они нанесли совместный удар, и каждый получил в ответ свою долю ментального шока, связанного с яркими впечатлениями от агонии давно погибших тварей, – тех, что не сумели подчинить своей воле десятилетнего мальчика.

Все «Мыслящие» из состава диверсионных групп являлись мнемоническими клонами Хоша. Это со всей убедительностью доказал Дитрих. «Они не простые исполнители. Им свойственны качества, не присущие другим инсектам, – думал Илья, старательно симулируя физическую беспомощность. – Уничтожить странную человеческую особь в их понимании недопустимо. Им необходимо понять, что именно не дает овладеть его рассудком: некая «способность» противостоять телепатическим атакам или стечение обстоятельств, например экранирующие свойства массивных дверей и бронированного корпуса, защищающего отсеки командного центра?».

Они не понимали, что Илья манипулирует мнемоническими блокираторами, действует на пределе психологической устойчивости, провоцирует их на грани потери рассудка.

Ну же?!

Двери командного центра дрогнули, начали открываться!

Трое «Мыслящих» выскочили в коридор, остановились, источая вязкую враждебность, призванную подчинить рассудок Ильи, логрианские устройства мгновенно просигнализировали о перегрузке, чужая воля прорвалась в сознание и…

Три снайперских выстрела ударили одновременно.

Генетически усовершенствованные твари так до конца и не поняли происходящего. Их головы разорвало кровавыми брызгами, тела отшвырнуло назад, в открывшийся дверной проем, а от развилки коридоров уже бежали бойцы Пахомова, но Илья опередил их: в последнем, запредельном усилии он ворвался внутрь защищающего вход укрепления и длинной очередью срезал замешкавшихся двалгов, так и не получивших приказа атаковать.

– Чисто! Работайте! – выдохнул Илья, ощущая чудовищный упадок сил. В его рассудке кружили осколки воспоминаний, словно в голове запоздало раскручивался неумолимый вихрь, смешивающий воедино прошлое и настоящее.

…Картина, открывшаяся взгляду Пахомова, удручала.

В командных отсеках работал только телескопический обзор. Стены, кибернетические блоки, приборные панели хранили следы короткой, но отчаянной схватки. Мертвые боевые особи инсектов валялись на полу, там, где их настигли выстрелы. Тела офицеров дежурной смены чужие оттащили в угол и свалили там, предварительно опутав каждого тонкими, черными, похожими на паутину нитями.

– Джорген, посмотри, что с ними? – приказал Павел. – Земцов, Морриган – контролировать вход. Хорватов, помоги Джоргену!

Неожиданно включилась резервная система связи, в разгромленном отсеке возникло голографическое изображение Дитриха.

– Паша, что у тебя? Докладывай! – Фантом повернул голову, осматриваясь, но ни один из внутренних датчиков не откликнулся.

– Главный пост управления под нашим контролем! – Пахомов сообразил, что Дитрих не получает видеоизображения. – Все мнемоники тут, за исключением Энтони Хоука.

– Что с ними?

– Выясняем.

– Эвакуируйте их. Точка сбора – грузовой портал станции. Илья? Где он?

– Сейчас найду. – Павел переключился на коммуникационный канал группы. – Кто-нибудь видел Тернова?

– Он тут. В бастионе, – откликнулся Земцов.

– Живой?

– Да. Похоже, ему здорово досталось от «Мыслящих»! Сидит, не двигается!

– Противошоковый препарат введи! Сам не сообразил?

– Да мы только что его увидели!

– Я в порядке… – Голос Ильи прозвучал блекло. – Дайте пару минут.

– Тебя командир вызывает!

– Сейчас подойду.

Дитрих все еще поддерживал внешний коммуникационный канал.

– Тернова нашли, идет сюда, – доложил Пахомов. – Он трех «Мыслящих» выманил на себя. Только не спрашивай, как ему это удалось. Сам не понимаю.

Изображение Дитриха внезапно исказилось помехами, на секунду пропало, затем появилось вновь.

– Ну, где он?

– Тут, командир. – Тернов сориентировался, отыскал единственное уцелевшее устройство коммуникации, которым манипулировал Дитрих.

– Илья, сканируй системы командного центра, выясни, нельзя ли отменить терминирующие команды. Делегирую полномочия. – По каналу связи прошла короткая передача данных.

– Сделаю.

– Все, я отключаюсь. Встречаемся, как договорились.

Фантом Дитриха растаял в воздухе.

– Тебе сколько времени нужно, Илья? – спросил Пахомов.

– Немного. – Тернов осмотрелся, заметил множественные повреждения аппаратуры. – Дай пару минут, майор.

– Работай. – Павел обернулся: – Радек, что у вас?

– Плохо… Девять человек мертвы. Здесь был бой. Одиннадцать живы, пятеро из них нуждаются в срочной госпитализации, остальных пытаюсь привести в сознание.

– Собрать личные логры погибших! Морриган, где резервные бронескафандры?

– На подходе. Через минуту будут!

Пахомов мрачно взглянул на обзорные экраны. Звезд уже не видно. Армада чужих замкнула «Танаис» в плотную сферу построений.

Илья завершил сканирование.

– Ну? – Павел обернулся.

– Сеть не восстановить. Хуже того, чужие отключили большинство устройств от централизованного энергоснабжения. Стационарное питание подается только на батареи противокосмической обороны и некоторые технические палубы.

Пахомов угрюмо кивнул.

– Пошли, поможешь экипировать раненых в бронескафандры. – Он задействовал канал связи. – Дитрих, у нас одиннадцать выживших мнемоников. Остальные погибли. Выдвигаемся к точке встречи.

«Танаис». Десять часов тридцать две минуты.

Грузовой портал являлся главной транспортной надстройкой огромной станции. Его внешние кольцевые стены вздымались на двухсотметровую высоту, внутренняя часть имела вид амфитеатра, – двадцать уступов, состоящие из вакуумных доков, сбегали вниз, образуя коническую конструкцию, на дне которой располагались огромные шлюзовые ворота.

Три магистральных транспортных тоннеля, рассчитанные под габариты специализированных грузовых кораблей, вели от шлюзов в недра «Танаиса».

Место сбора, указанное Дитрихом, находилось у основания внешнего периметра надстройки.

Пахомов вывел группу к тоннелю, открывающему доступ во внутреннее пространство исполинского сооружения. Дитриха и двух сопровождавших его бойцов он заметил в самый последний момент, когда те неожиданно появились из-за укрытий.

Командир «Танаиса» сразу же начал инструктировать прибывших, его сухой, лишенный эмоций тон настораживал, словно Дитриха подменили.

– Сергей, подключи карту сектора! – обратился он к галакткапитану Нечаеву, старшему из выживших мнемоников.

– Готово.

– Всех, кто неспособен действовать самостоятельно, ведешь к сто семнадцатому доку. – Он установил маркер на одной из ступеней внутреннего пространства портала, где находился «Неустрашимый» – крейсер Флота Колоний, когда-то принимавший участие в битве за Землю, списанный спустя век после окончания Галактической войны и долгое время покоившийся на одном из резервных космодромов Форта Стеллар. – Поступаешь в распоряжение Джефа Хостина. Вместе готовите «Неустрашимого» к старту. Особое внимание уделить тестированию гиперпривода!

Нечаев, слушая командира, взял под управление системы бронескафандров мнемоников, получивших серьезные ранения и психические травмы.

– Все. Выполнять! – отчеканил Дитрих.

– Мои бойцы на борту? – Павел задействовал закрытый канал связи.

– Да, всех раненых уже разместили.

– Почему именно «Неустрашимый»?

– Крейсер доставлен с поверхности Луны Стеллар. – Дитрих отвечал неохотно, словно жалел несколько потраченных секунд. – Это гарантия, что на борту нет схронов чужих. За другие корабли поручиться не могу. – Он взглянул на офицеров, оставшихся в строю, перешел на общую связь: – Мнемоникам рассредоточиться по периметру надстройки. Задача: взять под прямое управление батареи противокосмической обороны первого кольца. Восстановить боевое взаимодействие в рамках локальной сети. Подключить второе кольцо систем ПКО, проверить автоматику экстренного сброса поврежденных сегментов. О ходе работ докладывать каждые пять минут. Особое внимание уделить системе распознавания целей, ввести запрет на ведение огня по «Неустрашимому», дополнить список вражеских объектов картами сигнатур чужих кораблей! Исполнять! – Дитрих отдавал приказы твердым, не терпящим возражений тоном, ставил узкие задачи, не поясняя, в чем заключается его план.

– Опасаешься «Мыслящих»? – спросил Пахомов.

– Враг повсюду, – сухо ответил Дитрих. – Их особи, не покинувшие схронов, ведут постоянное телепатическое сканирование.

– Хочешь сказать, они и сейчас наблюдают за нами?

– Нет. Мы под защитой блокираторов и наверняка выпадаем из их ментального восприятия.

– Понимаю, мы уже поплатились за беспечность, – хмуро произнес Павел. – Ты и меня не посвятишь в свой замысел?

– Нет! – отрезал Дитрих. – У каждого своя задача.

– И в чем заключается моя? – насупился Павел.

Командир «Танаиса» переключился на общую частоту. Три мнемоника и пятнадцать офицеров отряда космодесанта, включая Пахомова, оставались в его распоряжении.

– В основании транспортного портала берут начало магистральные тоннели. – Дитрих использовал лазерную связь. – Они ведут к ядру станции, где расположены реакторы. Сеть «Танаиса» выведена из строя, и мы не в состоянии применить дистанционные команды. Я сформировал из вас три группы. Задача – по тоннелям проникнуть к ядру реакторов, обеспечить мнемоникам возможность для работы в режиме прямого управления подсистемами. Необходимо заблокировать протоколы безопасности, ввести реакторы в режим перегрузки, отключить системы охлаждения.

– То есть подготовить «Танаис» к самоуничтожению? – уточнил Хорватов.

– Да. Это единственная возможность не дать чужим воспользоваться ресурсами станции для переоснащения армады.

– А они не понимают потенциальной угрозы, исходящей от реакторов? – зло осведомился Пахомов.

– Понимают, – сухо ответил Дитрих. – Чужие тщательно планировали вторжение и, конечно, учли все риски, способные повлиять на ситуацию. Я не сказал, что путь к ядру «Танаиса» свободен. В тоннелях наверняка заняли позиции их диверсионные отряды. Но сейчас, пока эскадры не сблизились со станцией, не высадили десант, остается шанс, что какая-то из групп дойдет до цели. У вас есть час. Используйте любые возможности, не считаясь с разрушениями оборудования станции. Если армада начнет подвижки, мы не подпустим их к складам и транспортному порталу. «Неустрашимый» выйдет на расчетную мощность через один час двадцать минут. Джеф Хостин получил приказ: ждать возвращения групп. Контрольное время – полтора часа, начиная с этого момента. Мнемоникам учитывать временной фактор при работе. Взрыв ядра должен произойти после старта «Неустрашимого»!

– Задержка во времени может дать чужим шанс вмешаться в процесс! – заметил Морриган.

– У них не осталось пленных специалистов, – отверг его сомнение Дитрих. – Они ничего не смогут сделать!

Резкий тон командира, нотки нечеловеческого напряжения в его голосе не придавали решимости, скорее вызывали чувство обреченности.

– Хорватов, веди людей к тоннелям. Я догоню!

Когда бойцы скрылись из вида, Дитрих обернулся к Пахомову:

– Что?

– Дитрих, не узнаю тебя.

– Паша, это лишнее. Я… – Он внезапно осекся. – Я находился в прямом контакте с мнемоническим клоном «Отделившегося». Заглянул в его сознание, понимаешь?

– Что ты почувствовал?

– Бездну, разделяющую нас. – Голос Дитриха утратил металлические нотки. – Они абсолютно чужие. «Отделившийся» поставил перед собой цель и не остановится ни перед чем. Но для него это нормальный образ мышления, понимаешь?

– Не совсем. Должны существовать какие-то точки соприкосновения между цивилизациями!

– Их нет!.. – Дитрих взглянул на плотные построения армады, окружившей «Танаис». – Выполни приказ. И постарайся сберечь людей, выжить.

– А ты?

– Я останусь здесь. Буду держать периметр, пока идет расконсервация «Неустрашимого».

– Поддерживаешь связь с Хоуком?

– Да. Он готов. Ждет моего сигнала. Паша, пойми, Илья Тернов был прав: если мы не уничтожим «Танаис», то Флот решит отбить станцию. Это приведет к чудовищным жертвам. Начнется война, в нее будут втянуты все Дикие Семьи, которые пока еще пытаются как-то дистанцироваться от действий «Отделившегося». – Он протянул Павлу набор одинаковых чипов и плоский футляр. – В чипах файл, полученный от Хоука, запись мыслеобразов мнемонической копии Хоша и данные анализа собранного генетического материала. Раздай бойцам. Кто-то сумеет доставить информацию в штаб Флота. Футляр передашь Илье Тернову.

– Что в нем?

– Не важно. Пусть вскроет, когда все уже закончится.

Пахомов молча обнял Дитриха.

– Прощай, командир. – Он неуклюже отстранился, развернулся и зашагал к огромным шлюзовым воротам.

Дитрих молча смотрел ему вслед, пока фигуру майора не поглотил мрак.

С вершины кольцевой надстройки поверхность «Танаиса» просматривалась как на ладони, вплоть до близко расположенного изогнутого «горизонта» станции.

Дитрих следил за эскадрами чужих кораблей, принимая доклады от мнемоников, которые восстанавливали локальную сеть противокосмической обороны, связывая воедино огневые точки, расположенные по периметру грузового портала.

«Чего они ждут? – мучительно размышлял Дитрих. – Почему не пытаются сблизиться со станцией? На таком удалении взрыв реакторов не причинит непоправимого ущерба армаде».

Он сверился с показаниями хронометра.

Прошло двадцать минут. Мнемоники завершают формирование сети. Штурмовые группы уже вошли в тоннели, но докладов от них нет.

Сегмент периметра, к которому сейчас был подключен рассудок Дитриха, держал в секторе обстрела участок поверхности «Танаиса», где располагались склады временного хранения демонтированных гиперприводов и тяжелых систем вооружений.

«Если они не подойдут ближе, придется открыть огонь по складам, демаскировать себя, обозначить намерения. Армада должна приблизиться вплотную, иначе все жертвы и усилия будут напрасны…».

Через минуту по связи пришел долгожданный доклад.

Локальная сеть системы противокосмической обороны грузового портала восстановлена. Базы данных целевых мониторов обновлены.

Рассудок Дитриха погрузился в киберпространство, принимая командование десятками батарей, сотнями огневых точек, расположенными в двух ярусах исполинской надстройки.

Грузовой портал «Танаиса». Десять часов сорок три минуты…

– Наша цель – три магистральных тоннеля, ведущие через технические уровни «Танаиса» к ядру станции. – Пахомов нервничал, вновь и вновь инструктировал бойцов. – Разделяемся на группы по пять человек. Задача проста. Физически прикрываем мнемоников. Они должны выйти на дистанцию, с которой возможно прямое управление системами ядра реакторов!

Бойцы молчали. Все и так было понятно.

Грузовой лифт остановился, массивные двери открылись.

– Приступаем. – Пахомову хотелось сказать что-то особенное, ободрить ребят, но сухие фразы застревали в горле, казались блеклыми, не выражающими и сотой доли противоречивых эмоций, заставляющих душу кровоточить. – Тернов, идешь со мной. Хорватов, с группой Земцова, Морриган, работаешь с галактлейтенантом Бергманом.

Три тоннеля, сконструированные под габариты специализированных транспортных кораблей, вели от обшивки «Танаиса» в недра станции. Через них ежедневно проходили миллионы тонн грузов. Транспорты загружались сырьем, полученным при утилизации корпусов древних кораблей, забирали комплектующие, ежесуточно разгружая склады различных технических палуб, по мере необходимости доставляли активное вещество к реакторам.

После разрушения кибернетической сети все работы в этой части искусственного мира остановились. Механизмы сотен вакуумных доков прекратили операции, множество транспортных кораблей застряло на погрузочных площадках.

– Сюда. – Павел вывел свою группу к шлюзовой камере, расположенной подле массивных ворот, утопленных в обшивку «Танаиса».

Вокруг никого.

– Рассредоточиться! Тернов, приступай!

Илья произвел сканирование. Системы обесточены. Створы исполинских ворот не сдвинутся с места, если к их механизмам не подать питание.

– Нет энергии, – сообщил он. – Ладно, посмотрим, что можно сделать. – Илья переключил внимание на автоматику шлюзовой камеры, предназначенной для технического персонала, отыскал аварийный источник питания. – Готов открыть шлюз по команде, – сообщил он.

Пахомов заметно нервничал. «Как будто в первый раз иду в бой», – подумал он. Два мнемонических блокиратора сдавливали горло, словно рабские ошейники, – непривычные ощущения сбивали с толку, многократные телепатические удары что-то необратимо изменили в сознании.

Четверо сопровождавших его офицеров чувствовали себя не лучше, постоянная внутренняя борьба изматывала, навязанное телпами чувство обреченности не исчезло, оно трансформировалось, принимая различные оттенки тревожного состояния.

Павел занял позицию.

– Готовы!

Внешний люк дрогнул, начал неторопливо смещаться в сторону, открывая темное пространство переходной камеры.

– Чисто!

Илья подал энергию на второй контур. Питание получили не только электродвигатели, но и модули систем безопасности.

– Секунду!

Он погрузился в виртуальное пространство. Ожившие подсистемы позволили взглянуть на обстановку внутри тоннеля.

Атмосферы нет. Освещение погашено. Транспортная магистраль представляла собой комплекс, состоящий из множества устройств. Кольцевые электромагниты диаметром в тридцать метров предназначались для перемещения космических кораблей, кроме них, в тоннеле были проложены монорельсы, обеспечивающие транспортировку грузов между отдельными палубами.

Нет энергии – вот основная проблема. Отключены не только основные, но и аварийные цепи питания, герметичные переборки, при чрезвычайных ситуациях разделяющие тоннель на сегменты, опущены.

Сканеры системы безопасности, расположенные подле шлюза, в данный момент получали питание от автономного накопителя. Такие источники энергии расположены по всей длине тоннеля, их емкости должно хватить для кратковременной работы механизмов.

– Детектор жизненных форм? – Илья продолжал опрос доступных устройств.

Ответом послужило возникновение нечетких контуров.

– Паша, внутри кто-то есть! Не могу различить, боевые особи или телпы! В ста метрах от шлюза застрял «Аргус»[25]. Сразу за ним выдвинута аварийная переборка.

– Уточни, где их позиция?

– Прячутся за кольцевым электромагнитом. Пятый ускоритель, если считать от шлюзов.

– Открывай внутренний люк! Теряем время!

– Не горячись. Дай еще минуту!

– Илья, мы не можем ждать по несколько минут у каждой преграды!

– Придется! – Тернов не собирался вступать в спор.

Он никогда раньше не работал с системами «Танаиса», и сейчас ему приходилось отслеживать конфигурацию сети питания, производить миллисекундные подачи энергии, фиксируя появляющиеся сигнатуры.

Есть! Илье удалось активировать устройства, предназначенные для мониторинга грузовых операций.

Присутствие чужих выдавала лишь детекция движения. Слабые сигналы возникали и тут же гасли.

«Непонятно, сколько их на самом деле», – Илья мысленным приказом включил инфракрасные прожекторы, распложенные по периметру первого кольца электромагнитного ускорителя. Его взгляд скользил по ребристым стенам тоннеля, рассудок анализировал детали полученного изображения, выявляя малейшие различия в яркости и контрастности поверхностей.

Чувство омерзения окатило внезапной волной дрожи.

Десятки насекомоподобных существ затаились под сводом тоннеля, прячась среди ребристых поверхностей. Генетически усовершенствованные боевые особи, облаченные в органические скафандры, вызывали инстинктивное отвращение. Пятна, зафиксированные у пятого кольца ускорителя, стали четче – там находились телпы! Илья насчитал десять «Мыслящих».

Инсекты понимали важность магистральных транспортных артерий и отправили сюда достаточно сил. Открой он внутренний люк, как требовал Пахомов, и участь группы была бы предрешена. Совместные усилия телпов за считаные мгновения пробьют защиту мнемонических блокираторов, а двалгам останется лишь уничтожить парализованных людей.

– Открываю канал телеметрии данных! – Илья не стал тратить время на пояснения.

Кто-то из бойцов невнятно выругался.

– Тернов, сможешь отвлечь «Мыслящих»? – Пахомов оценил всю сложность ситуации: «Телпы прячутся за укрытием, их не достанешь снайперским огнем, по крайней мере не всех. Боевых особей около полусотни. Нет, впятером не справиться. В лучшем случае завяжется позиционный бой, потеряем время, обозначим противнику свои намерения. Никуда не годится».

– Попытаюсь.

Илья продолжил осторожное сканирование.

Сервов в тоннеле нет. Ничего удивительного. Опасная зона, где идет постоянное перемещение грузов, должна быть свободна от препятствий.

Остается только «Аргус».

Транспортные корабли этого класса осуществляли постоянные рейсы между «Танаисом», заводами-спутниками и космическими верфями. Внезапное отключение электромагнитного поля остановило движение в тоннеле, но у челнока есть и собственные двигатели!

Их включение в замкнутом пространстве чревато катастрофическими последствиями, но иного выхода Илья не нашел. Придется рискнуть.

– Всем приготовиться. Я включу двигатели «Аргуса» в тестовом режиме на несколько секунд!

– Просто сожги тварей! – не скрывая ярости, выдохнул Пахомов.

– Не могу, – отрезал Илья. – Нельзя разрушать тоннель раньше времени!

– Ладно. Действуй, как считаешь правильным. Мы готовы!

Илья уже соединился с бортовой киберсистемой «Аргуса», получил доступ к управлению и передавал инструкции.

Два события произошли одновременно.

Внутренний люк шлюзовой камеры начал открываться, в ту же секунду транспортный корабль вздрогнул, за его кормой возникла вспышка пламени, и «Аргус» подался вперед, сминая обшивку, ломая кольцо ускорителя.

Во мраке и беззвучье вакуума прокатилась сокрушительная вибрация, некоторые элементы конструкций не выдержали мгновенной деформации, со свода рухнули секции монорельса, увлекая за собой с десяток затаившихся двалгов.

Илья по-прежнему поддерживал канал телеметрии, и бойцы штурмовой группы, ворвавшиеся в тоннель, получали данные непосредственно с датчиков системы мониторинга. Они видели, как телпы бросились прочь от внезапно ожившего корабля, как двалгов давило падающими со свода элементами конструкций.

Пахомов первым открыл огонь. Он бил короткими прицельными очередями, постоянно смещаясь, не выпуская телпов из поля зрения. Трое «Мыслящих» упали, еще двоих придавило рухнувшей металлической балкой, остальные рефлекторно ответили телепатическим ударом. Галактлейтенант Черемнин вдруг дико закричал, выронил оружие, инстинктивно вскинул руки, пытаясь зажать уши, – он потерял рассудок, уже не понимая, что на нем надет гермошлем.

Павел ощутил лишь дикую вспышку боли, будто в голове что-то разорвалось, на миг он утратил равновесие, с трудом удержался на ногах, припал на одно колено, ошалело озираясь вокруг.

Боевые особи инсектов неслись на него по стенам тоннеля, из-за ближайших укрытий полосовали лазерные разряды, чуть дальше у изуродованного кольца ускорителя внезапно полыхнул разрыв плазменной гранаты, нестерпимый свет на миг поглотил реальность, в замкнутом пространстве скрещивались, рассыпались рикошетами росчерки очередей, двалгов сбивало со стен, поражало влет, в моменты прыжков они не успевали воспользоваться своим оружием, падали и уже не вставали – в условиях вакуума любое повреждение экипировки вело к мгновенной смерти.

– Телп! Уходит! – Галактлейтенант Джорген вел огонь с неудобной позиции, перед ним, закрывая часть секторов обстрела, возвышалась сорванная с креплений грузовая капсула монорельса.

Павел с трудом сориентировался, заметил последнего из десяти «Мыслящих», который действительно пытался скрыться в тесном зазоре между корпусом транспортного корабля и выступом деформированной стены тоннеля.

Он резко выпрямился, разрядил остаток боезапаса длинной форсированной очередью. Цилиндрические пули снесли выступ покоробленной конструкции, за которой успел скрыться телп.

– Черемнин, стой! – Пахомов заметил, как галактлейтенант с трудом поднялся на ноги и неуверенной походкой направился в глубь тоннеля, где еще держали позицию несколько двалгов. Павел рванулся наперерез, но не успел – лазерные разряды полоснули по голове и груди Черемнина, и тот, не издав ни звука, вдруг начал медленно оседать на пол.

– Твари!.. – Пахомов едва не стал следующей жертвой, смерть чудом разминулась с ним, лазерный разряд лишь оплавил обод проекционного забрала, ударив вскользь.

Он резко отскочил в сторону, вжался в простенок между двумя выступами ребер жесткости.

На глаза майора вдруг навернулись слезы. Психика, надломленная телепатическими ударами, начинала сдавать, он терял контроль над собой, ненависть перехлестывала через край, толкая к безумию.

Двалги вели непрерывный огонь, за баррикадой из рухнувших конструкций скрывалось не меньше десятка боевых особей.

– Прикройте меня! – прохрипел он.

Илья видел, как погиб Черемнин, понимал, что Пахомов повторит его участь, но что он мог предпринять? Рассудок Тернова по-прежнему контролировал системы слежения, да бортовой компьютер «Аргуса» постоянно вторгался в мысли отчетами о повреждениях.

«Двигатели ориентации!» – мысль опередила роковой порыв майора. Транспортный корабль неожиданно выбросил два столба ревущего пламени, реактивная тяга чуть приподняла его, превращая в брызги расплавленного металла позицию двалгов.

Через секунду пламя иссякло, тяжкий, похожий на судорогу удар прокатился по конструкциям тоннеля – это транспортный корабль рухнул вниз, расплескивая озерцо расплава.

Илья вошел в тоннель, когда бой уже завершился.

– Двоих потерял… – Надтреснутый голос бился в коммуникаторе. Пахомов уже не пытался подавить или сдержать эмоции.

Тернов подошел к нему, коснулся плеча, хотел привлечь внимание, успокоить майора, но Павел резким движением развернулся и зашагал в глубину тоннеля.

– Я сам! – Галактлейтенант Джорген бросился вслед командиру.

– Захарьин! – Илья обернулся: – Что ты делаешь?

– Они мертвы. – Андрей с трудом снял оплавленный гермошлем Черемнина, стараясь не смотреть на его изуродованное лицо, дотянулся до тонкой цепочки на шее галактлейтенанта. – Забираю логры.

Илья отошел в сторону. Горечь переполняла душу. Его ненависть к насекомоподобным тварям росла с каждой минутой, с каждой невосполнимой потерей.

Казалось, еще немного, и он больше не сможет манипулировать киберпространством.

– Илья, – хриплый голос Пахомова заставил его вздрогнуть, очнуться, – тут переборка. Дальше путь закрыт. Без тебя не справимся.

– Сейчас. – Тернов с трудом подавил спазм, сделал глубокий вдох. – Иду…

– Все предусмотрели, твари! – Пахомов не находил себе места.

Диверсионные группы инсектов не ограничились простым отключением цепей питания. После того как аварийные переборки были выдвинуты, они перерубили магистральные энерговоды.

Последней надеждой на выполнение задания стали источники автономного питания. Накопители, как моментально выяснил Илья, располагались через каждые сто метров по всей длине тоннеля.

– Их мощности не хватит, чтобы убрать переборки, – сообщил он.

– Ну, хоть сдвинуть их можно? – Пахомов осматривал массивную преграду. – Нужен небольшой зазор!

Илья мысленно оценил емкость ближайшего накопителя. Доступный источник энергии не предназначался для работы механизмов, двигающих переборки.

– Я попытаюсь переключить цепи питания. Сантиметров на тридцать-сорок сдвинуть удастся.

– Этого достаточно. Действуй.

Илья не понимал, на чем основана мрачная решимость Пахомова: «Переборок десятки. За каждой, в ограниченных отрезках тоннеля, затаились многочисленные группы чужих. Нас осталось четверо. Неужели он всерьез рассчитывает прорваться до самого сердца «Танаиса»?!».

– Проще попытаться восстановить локальный участок сети и вернуть контроль над системой управления реакторами, – высказал свое мнение Тернов.

– Сколько на это уйдет времени?

– Час-полтора. Я еще не знаю, в каком состоянии устройства беспроводной связи.

– Они заблокированы, – ответил Пахомов. – Дитрих пытался восстановить сеть. Безуспешно. Потеряем время, дадим инсектам возможность сконцентрировать силы.

– И на что ты рассчитываешь?

– На уровне третьей палубы распложены опасные химические производства. Там происходит травление керамлитовых плит обшивки. Емкости с реагентами под высоким давлением. Улавливаешь мысль?

– Наши скафандры выдержат? – спросил Тернов.

– Некоторое время. А вот насекомым придется несладко. – В словах Пахомова плескалась остервенелая злоба.

Илья задумался. Он пытался трезво оценить ситуацию.

– Ладно. План рискованный, но других вариантов я не вижу. Попытаемся с некоторыми коррективами.

– Выражайся яснее!

– Не ори! Я хочу использовать технических сервов для наиболее опасных операций. Нам незачем лезть в агрессивную среду.

– У тебя одна попытка, – мрачно ответил Пахомов. – Действуй, мы прикроем. Твари наверняка уже в курсе нашего проникновения в тоннель. Они попытаются атаковать.

– Используем «Аргус»! – предложил галактлейтенант Захарьин. – Челнок поврежден, но в качестве укрепленной огневой точки еще послужит!

– Дело, – согласился Павел. – Все на борт! В темпе!

Полностью автоматизированный грузовой корабль не оснащался отсеками, приспособленными для человека. Илья дистанционной командой открыл носовую и кормовую рампы. Среди контейнеров, заполнявших трюмы, оставались неширокие проходы, предназначенные для модулей перемещения грузов.

– Захарьин, со мной! Джорген, ты прикрываешь Илью!

Пахомов занял позицию.

«Пройденный участок тоннеля – наиболее опасное направление. Гибель «Мыслящих» не пройдет незамеченной», – снова подумал он.

Активированные Ильей устройства продолжали работать, и Павел, используя локальную сеть вакуумного дока, попытался выйти на связь с Дитрихом.

Отклик пришел не сразу.

– Что у тебя? Где находишься, докладывай!

– Прошли первый отрезок тоннеля. Плотное сопротивление. Энергии нет, аварийные переборки блокируют путь.

– Как будешь действовать?

– Илья работает. Пытаемся вскрыть третью палубу.

– Химическое производство?

– Точно. Как дела у других групп?

– Не знаю. На связь не выходили. Инсекты чего-то ждут. Их корабли пока держатся за орбитальным кольцом.

– Когда начнешь?

– По обстоятельствам. Паша, мне нужен результат хотя бы в одном из тоннелей! Ты понимаешь?

Пахомов ответить не успел. Связь внезапно оборвалась, под сводом тоннеля полыхнули отсветы мощных взрывов, по стенам пробежала вибрация.

Легки на помине, твари! Прошли через технические коридоры!

Илья лишь краем сознания воспринимал энергии завязавшегося в тоннеле боя.

Его рассудок находился на прямой связи с группой сервомеханизмов. Пространство третьей палубы «Танаиса» разворачивалось перед мысленным взором. Здесь царила сумеречная атмосфера, многополосные конвейерные линии брали начало где-то за пределами восприятия, ромбовидные сегменты керамлитовой брони, демонтированные со старых кораблей, застыли бесконечной чередой, на их пути возвышались герметичные боксы, внутри которых клубились агрессивные химические соединения. Внешний поврежденный слой элементов обшивки тщательно протравливался, затем сегменты брони, ставшие на три-четыре миллиметра тоньше, подавались в следующий отсек, где обрабатывались составами, придающими отреставрированным плитам дополнительную поверхностную прочность.

Вокруг возвышались огромные емкости с запасами химических веществ.

Автоматика палубы все еще работала, здесь не прекращалась подача энергии. Чужие опасались останавливать некоторые технологические процессы. Они не понимали, что в рамках сложнейшего техногенного объекта существует множество обходных путей. Недостаточно перерубить несколько магистральных кабелей питания, заблокировать переборками основные транспортные артерии. Желание использовать «Танаис», задержаться, подготовить ловушку для Флота Конфедерации подвело их.

Илья манипулировал киберпространством на пределе своих возможностей. Толстые экранированные стены тоннеля резко сокращали радиус действия имплантов, прямое мнемоническое управление сервами требовало максимальной концентрации внимания.

Группа разделилась. Часть роботов устремилась к огромным модульным воротам, выходящим в транспортный тоннель. Они тянули временные кабели питания, чтобы подать к шлюзу энергию от резервных источников палубы.

Под контролем мнемоника остались три механизма. Управлять ими становилось все труднее, сознание как будто расслаивалось, внутреннее напряжение росло, сказывалась неимоверная усталость перенесенных испытаний, но он торопился, понимая, что от скорости производимых операций зависят жизни Пахомова, Захарьина и Джоргена.

Илья вывел сервов к огромным емкостям.

Начать процедуру промывки резервуаров. Игнорировать показания датчиков систем заполнения. Заблокировать действие внутренних протоколов безопасности.

Кибернетические механизмы послушно направились к массивным задвижкам.

Он держал их под контролем до тех пор, пока потоки кислот не хлынули на пол, выделяя едкие испарения, смешиваясь между собой, мгновенно растворяя попадающиеся на пути элементы конструкций.

Илья разрушал, не испытывая ничего, кроме горечи.

Еще несколько мгновений… Он по-прежнему удерживал контроль над системами управления палубы. Кабели, проложенные сервами на заранее рассчитанной высоте, пока не пострадали от смеси кислот, но следовало торопиться – локальная техногенная катастрофа ширилась, вал разрушений катился к грузовому шлюзу.

Подчиняясь приказу мнемоника, оба шлюзовых створа начали открываться, и мгновенная декомпрессия палубы выплеснула смертельно опасную смесь кислот в магистральный транспортный тоннель.

Восприятие тускнело, выходили из строя датчики, сквозь вихрящийся кислотный туман Илья неожиданно заметил силуэт человека в бронескафандре, которого порывом разгерметизации сбило с ног и теперь неумолимо влекло к открытому шлюзу.

Он не сумел ничего предпринять – локальная сеть палубы отказала.

Возвращение в реальность полнилось шоковыми ощущениями.

«Кого я заметил за мгновение до отключения?» – Мысль промелькнула и угасла, вокруг бесновался бой, первым, что увидел Илья, был грузовой контейнер со слитками металла, разрезанный наискось несколькими лазерными разрядами.

Двалги уже вплотную подобрались к «Аргусу», они вели шквальный огонь, стены грузового отсека светились вишневыми пятнами, массивные металлические отливки скатывались по открытой рампе, сбивая с ног чужих, поднявшихся в решающую атаку.

– Всем закрепиться! – Илья уже соединился с устройством перераспределения энергии. – Декомпрессия!

Накопитель включился в работу, с глухой вибрацией пришли в движение механизмы, аварийная переборка дрогнула, начиная смещаться вверх и вбок.

Через секунду в образовавшийся зазор ударил шквальный поток ядовитого тумана, несущего мельчайшие капельки кислот.

Илья мгновенно переключился на системы «Аргуса», привел в действие механизм экстренной герметизации, и обе рампы грузового корабля стремительно закрылись, давя агонизирующих инсектов, сплющивая изъеденные кислотами металлические слитки.

Вихрь декомпрессии отбушевал, в тоннеле теперь клубилась ядовитая атмосфера.

Изуродованный транспортный корабль в любой момент мог превратиться в ловушку, и Илья вновь подключился к системам управления. Механизмы заработали с зубовным скрежетом, кормовая рампа приоткрылась едва ли на метр.

– Все живы?

– Захарьина убили… – Голос Пахомова дрожал. – Джорген?

– Тут я. Живой.

– Выбираемся. Забери логр галактлейтенанта. Илья, иди первым, я прикрою.

Тернов с трудом выбрался наружу.

Под ногами хрустел хитин. Тела инсектов устилали пол тоннеля. «Откуда они прорвались?» – Илья проследил взглядом за вихрящимися потоками желто-коричневых испарений, с трудом различил несколько прорезанных лазерами отверстий в своде, куда вытягивало ядовитое марево.

– Откуда столько тварей? – прохрипел Джорген. – Не иначе высадили десант?

– Они прорвались через складские помещения второй палубы. – Пахомов прошел несколько метров, остановился подле заклинившей на четверти хода переборки. – Нам не дойти… Это выше человеческих сил… – с глухим отчаянием произнес он.

Илья и сам едва держался на ногах. Сколько еще? Километров десять? Сотни палуб. Майор прав – нереально.

– Движение! За переборкой! – Павел отпрянул к стене, вскинул оружие.

Из мрака появилась фигура в бронескафандре.

– Радек! – Илья мгновенно узнал командира звена по характерному отклику имплантов.

Галакткапитан Хорватов остановился, тяжело привалился к стене.

– Моя группа уничтожена… Повсюду чужие… Дальше третьей палубы не прорвался никто…

Глухую вязкую тишину тоннеля нарушали лишь редкие отголоски падения металлических деталей, изъеденных кислотами.

– Идем дальше! – Джорген отказывался верить в безвыходность ситуации. – Вы же мнемоники! Вокруг вас техносфера!

– Остынь… – осадил его Хорватов. – Ты прав, мы мнемоники, но не боги. «Танаис» спроектирован для управления через сеть! Но ее больше нет! Разрушена! Я могу манипулировать ближайшими устройствами, но и они без подачи энергии практически бесполезны!

– Предлагаешь отдать «Танаис» чужим, на разграбление?!

Хорватов едва держался на ногах. Его бронескафандр, изъеденный кислотой, местами потерял герметичность, и серебристые пятна колоний ремонтных наномашин постепенно затягивали бронепластины тонкой, моментально твердеющей пленкой.

– Есть только один способ прорваться к реакторам, – ответил он. – Атаковать, используя транспорты. – Радек жестом указал в сторону искалеченного «Аргуса». – В тоннелях под загрузкой обычно находится не менее полусотни кораблей. Их системы управления не повреждены, мелкие аварии, возникшие при внезапном отключении магнитных ускорителей, не в счет. Мы можем использовать их маршевые двигатели для уничтожения переборок.

Илья кивнул. Он рассматривал иной вариант: прорваться на ангарную палубу, вывести в космос два резервных «Стилетто», с их помощью расчистить тоннель, но предложенный Радеком план имел свои преимущества. Плазменные двигатели транспортов в состоянии расплавить переборки, сжечь заслоны чужих, а большего и не требуется!

– Объединим корабли в локальную сеть, – дополнил он мысль галакткапитана Хорватова. – Вдвоем мы справимся.

– Ты только что говорил: радиус действия имплантов слишком мал! – напомнил Павел.

– На «Аргусах» установлены мощные коммуникационные системы, – пояснил Хорватов. – Нам достаточно взять под контроль ближайший корабль, через него установить контакт со следующим, и так, по цепочке, на всю глубину тоннеля. Если повезет, то сумеем прямо отсюда установить контакт с автоматикой ядра «Танаиса». Если нет – уничтожим переборки и силы чужих в большей части тоннеля!

– Почему сразу так не поступили?

– Кто знал, что чужие физически нарушат энергоснабжение механизмов? Все представлялось иначе.

Павел промолчал, удержался от резких замечаний.

– Отсюда работать сможете? – спросил он.

– Вполне. Коммуникационная система транспорта не повреждена. Он станет начальным звеном цепи.

– Уже легче. – Пахомов осмотрелся. – Сколько понадобится времени?

– Не могу сказать. Зависит от многих факторов.

– Какие факторы?! Ломать – не строить!

– Паша, уймись! – устало ответил Радек. – Ищи позиции, будешь прикрывать нас с Ильей.

– Надо бы связаться с Дитрихом. – Пахомов взял себя в руки. – Джорген, возвращайся к шлюзам вакуум-дока. Выйди на связь с командиром, доложи ему обстановку. Вы, – он обернулся к мнемоникам, – начинайте работать! Я подготовлю позицию на случай, если твари снова полезут. – Он взглянул на отверстия в потолке, представил складскую палубу, где сейчас плавал кислотный туман.

«Чужие будут искать обходной путь, – подумал Пахомов. – Пойдут через системы технических коммуникаций». Он загрузил объемную модель трех тоннелей. По одному из них грузовые корабли продвигались в глубины станции, затем разворачивались в пространстве огромного зала, отделенного от ядра «Танаиса» мощным внутренним корпусом, и двигались под загрузку, следуя по второму тоннелю. Третий считался резервным, его подключали только в экстренных случаях.

Технические коридоры, предназначенные для передвижения сервов, трубопроводы, кабельные каналы, вспомогательные отсеки – все это примыкало к сборке из трех тоннелей, образуя замысловатую сеть коммуникаций. Множество различных технологических люков располагалось в стенах главных транспортных артерий «Танаиса».

Предугадать, каким именно путем воспользуются инсекты, – невозможно. Обнадеживали лишь два обстоятельства: внутри первого зачищенного сегмента сохраняется агрессивная атмосфера.

Пахомов отыскал взглядом технические люки и полез устанавливать плазменные гранаты.

«Пусть подавятся твари…» – Его мыслями постепенно овладело горячечное предчувствие неизбежной схватки.