Глава двадцать пятая.

Мы двигались уже около трех часов. Мальчики шли молча, ожесточенно рубили заросли, и я чувствовал, как вокруг них разливается ненависть. Кажется, смерть Моиза сделала их настоящим отрядом. Но что мне делать с ними — заряженными на убийство?

— Андрая, — я опустил Антуана на землю и нагнал капитана.

— Что? — вскинул он голову.

— Ничего не хочешь сказать?

— Я… — он на мгновение смешался, — Нет, а что такое?

— Например, куда отправился Кунди?

— Кунди?! — он с изумлением огляделся. — Черт, вот стервец. Только что тут был. Может, в кусты отошел отлить?

Молодец. Пятерка тебе за артистизм, мальчик.

— Андрая, ты капитан и не знаешь, где твои люди?

— Почему не знаю? — обиделся он. — Был здесь.

— Тогда объясни, почему он бежит со всех ног впереди нас?

— Хм… — капитану нечем было крыть. Но он выкрутился.

— Ты его видишь?! — Андрая волновался очень убедительно. — На него кто-нибудь напал? Дикие?!

— Хватит, капитан. Ты его сам отправил.

— Я?! — оскорбился Андрая. Еще немного и он схватится за автомат. Быстро же мальчики ко мне привыкли — уже совсем не боятся. Может, стоило больше пугать?

— Как далеко застава? — я наклонился к нему, заглянул в пляшущие зрачки.

— Какая застава? — искренне недоумевал капитан.

Какой молодец.

— Которая горит. Вот уже час я слышу запах дыма. И это не дым от костра.

И тогда его прошибло.

— Как горит? — выдохнул капитан, разом потеряв наигранную веселость.

— Сильно. Так далеко?

— Час пути, — растерянно пробормотал Андрая. — Восточная застава Эдеме. Дальний рубеж.

Я прислушался. Все тихо, лишь впереди затухал удаляющийся топот Кунди.

— Вперед, бегом! От вашей заставы уже угольки остались!

Андрая скомандовал — «бегом марш» вдоль по цепи, и отряд рванулся с места. Антуана вновь пришлось подхватить на руки — через десять минут он споткнулся о корень и чуть шею не сломал. Не человек, а сплошное недоразумение.

Через десять минут я нагнал Кунди. Тот замер, когда появился на тропе позади.

— Чего встал? Бегом марш! Застава горит!

— Как горит? — Кунди даже не успел придумать, как половчей соврать.

— Синим пламенем! Я знаю про ваш план, не время болтать, вперед!

До заставы я добрался первым. Лес здесь обрывался, и на краю широкой расчищенной поляны пылала трехметровая сторожевая вышка. Позади нее догорали плетеные из бамбука и колючки стены, кольцом опоясавшиеся пару домиков.

Антуан вскрикнул, указывая пальцем. Вижу, малыш, вижу.

С вышки свешивалась черное скрюченное тело, объятое пламенем. Я прыжками приблизился к заставе. Они все сделали правильно — расчистили поляну вокруг, чтобы незаметно нельзя было подобраться. На вышке был пулемет, его закоптелый ствол мелькал в языках огня. Но это им не помогло.

Я опустил Антуана на землю, огляделся.

Две небольших хижины уже догорали, сквозь густой черный дым проступали три неподвижных тела. Еще один на вышке. Я снес крышу ближайшей хижины, раскидал пылающие бамбуковые стволы, склонился над телами. Мертвы. У каждого перерезано горло, глубокие раны на груди — похоже, от копья.

— Антуан, посмотри в другой хижине — есть кто-нибудь? Антуан!

Мальчик встрепенулся, бегом кинулся к соседней хижине. Через полминуты вернулся.

— Там пусто, — он закашлялся от дыма.

На краю поляны появился отряд. Мальчики замерли, потом опрометью кинулись к заставе.

— Все мертвы? — Андрая добежал первым.

— Да. Сколько солдат было на заставе?

— Не знаю, — капитан ошарашено крутил головой. План его рухнул, и что делать дальше, Андрая не знал. — Человек пять, может четыре.

Все убиты. Надо действовать быстро, застава горит не больше часа, значит, нападавшие могут быть еще рядом.

— Кто это? «Дикие»? — я склонился, потряс Андраю за плечи.

— Я не знаю, — очнулся он. — Не знаю. «Дикие» никогда не нападали так.

Мальчишки разбрелись по пепелищу, потрясенно оглядывались.

— Значит, теперь напали. Собери отряд, найдите оружие.

Надеюсь, что противник ушел дальше. Но по пути к Эдеме мы можем с ними столкнуться. Неужели опять придется сражаться?

Андрая коротко кивнул и исчез в дыму. Когда кто-то командовал, ему было легче. Не так и просто быть капитаном.

Я поднялся, прошел по жарким углям дымящегося пепелища. Что же делать? Если «диких» не остановил пулемет, то с ребятами мы здесь не продержимся. И главное, рано или поздно я кого-то убью. Или это сделают дети, они слишком хорошо этому научены.

Я прошелся по заставе. Здесь были хорошо укрепленные стены, дикие подожгли их горящими стрелами? Стоп, а что это?

Горячая земля была глубоко продавлена, изборождена рытвинами, словно здесь прошел танк.

Неужели это… И я понял то, что мне не давало покоя в битве с носорогом. У основания его полуметрового рога тускло сверкало металлическое кольцо. Он был помечен, он был чьей-то собственностью!

— Джу, оружия нет, — запыхавшийся Андрая встал рядом. — Кроме…

Далекий, еле слышный рев донесся из леса. Андрая завертел головой. Тоже услышал.

Значит, дикие рядом. И они возвращаются.

— Собери отряд. Отсюда в Эдеме есть дорога?

— Нет… — капитан облизал губы.

— Андрая, нет времени меня обманывать. Есть дорога?

— Да! — он твердо взглянул, словно принял какое-то решение. — Лесная. Пешком по ней до города пять часов.

Есть шанс. Если взять всех ребят, я смогу обогнать диких.

— Что вы там нашли?

— Машину.

Шансы наши растут. Если она не сгорела.

— Показывай. И собери ради бога отряд!

Это оказался латаный-перелатанный старый армейский джип, оборудованный пулеметом. На похожих машинах мы рассекали по парку когда-то. На таком же я вез Лауру на полигон, показывать юнита. Как же давно это было. Не в этой жизни.

Машина, замаскированная ветками, стояла в отдалении у забора, и пламя не перекинулось на него. Это шанс.

Ключей, разумеется, не было. Пришлось ткнуть пальцем в замок зажигания, подать искру. Стартер взревел, и мотор, закашлявшись, глухо застучал. Работает!

— Кто умеет водить?

Мальчики переглядывались, переминались с ноги на ногу.

— Только капитаны умеют, — сказал Симон, — Их Омуранги учит.

Черт, только этого не хватало.

— Я видел, как Джонас управляет, — заметил Элиас. — Наверное, смогу.

— Быстро садись, — я подхватил мальчика, усадил его в кресло. — Это газ. Нажимаешь. Машина едет быстрее. Это тормоз, жмешь, чтобы остановиться или замедлить движение.

Ясно?

Элиас радостно кивнул.

— Попробуй. Сдвинь вот этот рычаг вперед. Нажми на газ. Не бойся, я рядом.

Мотор взревел, машина вздрогнула, и рывком прыгнула вперед.

Элиас отдернул руки от руля.

— Все хорошо, только меньше жми на газ. Ясно?

Он кивнул и вновь взялся за руль. Машина вздрогнула, медленно покатилась вперед и Элиас горделиво огляделся.

Мальчики восторженно закричали. Слава Богу, джип был с автоматической коробкой передач. Даже ребенок справиться.

Глухой рев долетел из леса.

— Все в машину!

Мальчишки набились в джип, повисли на стойках. Андрая залез в кузов, деловито открыл патронную крышку пулемета, заложил шелестящую ленту. Злая сила проступила в его движениях. Он взялся за ручки, и пристально взглянул на меня.

Ну, что ты будешь теперь делать, капитан? У тебя есть оружие и транспорт, теперь я тебе не нужен. Мальчики замерли, переводя взгляд с меня на капитана.

Рев повторился, выкатился на поляну из леса. Они совсем близко, уходи же. Ты все равно меня не убьешь, экономь патроны.

Андрая смотрел прямо в глаза. Потом оскалился и дернул стволом.

— До Эдеме — два часа езды. Надо торопиться, Джу. Эли, гони!

Мальчики ликующе закричали, вцепились в борта. Джип медленно стронулся с места.

Ты сделал выбор, капитан.

— Джу, сзади! — Симон указал пальцем в сторону леса. Андрая чуть присел, мгновенно перевел пулемет правее.

Я развернулся.

На самом краю леса виднелась тяжелая приземистая туша. Шипастый носорог. А рядом…

В зарослях проступали серые силуэты — «дикие». Все-таки они им управляют! Так вот как они проломили стены заставы. Немыслимо.

Все сказки, все самые невероятные гипотезы оживали на моих глазах. Должно быть, они натравили и змей.

Я почувствовал глухую ярость. Из-за них погиб Моиз. Из-за них чуть не погиб Антуан. И это тоже люди?

Да. Их тоже нельзя убивать.

«Диких» все прибывало, они постепенно окружали поляну. Уже больше пятидесяти человек. Плюс носорог. Это уже маленькая армия. Надо спасать детей.

— Андрая, уезжайте. Быстро.

— А ты?

— Я их задержу. Действуй.

Капитан кивнул, отсалютовал стволом пулемета.

— Элиас, вперед!

Мотор взревел и джип покатился вперед. Только бы они доехали, и эта развалина не сломалась по пути.

Я двинулся следом. Эхолокация показывала уже шестьдесят силуэтов, расползавшихся по лесу. Они потихоньку подбирались к джипу и, похоже, только мое присутствие их сдерживало.

Внимание, выход за границы парка Вирунги. Немедленно вернитесь.

Что-то поздновато программная защита спохватилась. По моим прикидкам, мы вышли за пределы парка еще часов шесть назад. Сбилась настройка? Раньше юнит сверял свое местоположение по GPS, но последний навигационный спутник сошел с орбиты лет тридцать назад.

Внимание. Выход за пределы парка Вирунги. Активность юнита будет приостановлена.

Как же не вовремя. Ну что ж, значит, так тому и быть. Я выпрямился, взглянул последний раз на мальчиков и развернулся. Лицом к лесу. Который я когда-то поклялся защищать.

Прыжком приземлился на пепелище, поднимая клубы пепла, и взревел.

— Убирайтесь!

Цепь «диких» покачнулась. Затем один из них выступил вперед.

— Неживой. Уходи. Они наши.

— Я вас не пропущу.

— Они убили. Они должны умереть. Все должны умереть. Старик должен умереть.

— Это дети. Они не виноваты.

— Они убивают нас. Забирают наших детей. Они — зло. Плохая жизнь. Не лес.

Шум мотора удалялся. Главное, чтобы ребята успели уйти. Надо задержать противника. Но если кто-то прорвется, я не смогу его нагнать. Я лихорадочно копался в программном коде, пытаясь взломать запрет на выход из Вирунги. Ямагучи же как-то это сделал, значит, могу и я! Мне нужно только время.

— Они дети! Я не отдам их.

— Ты сказал.

«Дикий» отступил обратно. Носорог взревел, и, набирая скорость, рванулся на поляну.

Инфразвуковые волны загуляли по лесу, но времени на расшифровку не было. Ясно, что началась атака. Часть «диких» сходилась к центру поляны, но небольшая группа рванулась в лес. Наперерез джипу.

Время переговоров кончилось.

Боевой режим.

Я подхватил толстый тлеющий ствол бамбука и с размаху ударил набегающего носорога по морде. Угли и искры запорошили ему глаза, он затормозил и замотал головой. Следующий удар опрокинул его набок, ствол разлетелся в щепки. Носорог ворочался в пыли и пепле. У меня есть около минуты.

Большая часть внимания сейчас уходила не бой, а на взлом защиты. Я менял ключи и пароли, искал обходные пути — все глухо! Из-за используемых вирусов активировалась антивирусная защита, ресурсов процессора начинало не хватать. Не хватало еще перегрева.

Я встал посреди сгоревшей хижины, и, подхватывая один ствол за другим, стал метать их в лес, в тех диких, что мчались наперерез джипу. Тени замирали, когда очередной ствол врезался в землю перед ними, потом снова кидались вперед. Я просчитывал траектории их движения, сначала швыряя стволы чуть впереди, но потом начал бить на поражение. Ловкие черти, они все время уворачивались. Тем временем носорог поднялся, и кинулся в атаку. Я подпрыгнул, заканчивая бомбардировку леса уже в воздухе — два бамбуковых ствола дымящимися ракетами ушли с двух рук в чащу, в густое роение теней, и приземлился на бугрящуюся наростами спину. Все, мальчики, дальше справляйтесь сами.

Модификация правой руки. Материал — углеродистая сталь.

Это был другой носорог, но я надеялся, что прежняя тактика сработает. Животное бешено завертелось под моим весом. «Дикие» волной накатывались из леса, копья били в грудь, руки, одно угодило в переносицу. Если они попадут в глаза… Сенсоры выдержат, но на восстановление внешнего слоя уйдет время.

Усилие на правую руку 250 Килоньютонов

Удар сотряс тело носорога, пластины лопнули, и горячая кровь брызнула на остывающую землю. Он взревел, ноги его подогнулись, и тяжкая туша завалилась на бок, придавливая меня. Дьявол! Из леса донеслась короткая пулеметная очередь. Мальчики, прорывайтесь, не останавливайтесь!

Давление на правую ногу — три тонны

Я уперся руками, отпихивая тушу.

Небо перечертила шуршащая тень, и плетеная сеть накрыла нас. «Дикие» обступили со всех сторон, удары градом посыпались на голову. Они хорошо подготовились. Но этого слишком мало, чтобы справиться со мной.

Я подцепил дрожащую тушу носорога, и рывком отбросил ее в сторону. Встал, сгреб сеть с повисшими на ней людьми и отбросил в сторону.

— Убирайтесь! Вам не пройти!

Кольцо «диких» разомкнулось. Они отхлынули к краю поляны, замерли, прижавшись к земле, держали копья наготове.

— Ты очень сильный. Зачем ты их защищаешь?

Тот, кто разговаривал с нами ночью. Он требовал отдать Антуана. Это вождь?

— Меня зовут Джу. Как зовут тебя?

Он издал длинную беззвучную тираду, смысл которой я не понял. Приблизительно это можно было перевести, как «Тот, кто видит все пути леса и говорит на всех языках». Там была еще масса смысловых оттенков, с которыми мой лингвистический комплекс не справился.

Теперь, при свете дня я мог разглядеть их подробнее. Серо-черная кожа, огромные зрачки — похоже, они приспособились к ночной жизни и сейчас, при свете дня, чувствовали себя не очень уютно. Длинные руки и ноги. Быстрые, резкие движения. Мальчикам их не одолеть — слишком сильные и ловкие. Передние зубы выглядят как клыки. Узкий, почти змеиный язык. Это уже не люди. Но они выглядят взрослыми. На них не действует вирус?

— Кто вы?

— Мы — народ Леса. Мы подлинные люди. — «Тот, кто видит» обвел рукой вокруг. — Мы идем воевать. Нас много. Со всеми тебе не справиться.

— Я могу одолеть всех.

— Они — зло! — вождь потряс копьем, и все войны беззвучно отозвались, воздев оружие в воздух. — Они должны умереть. Они нападают на нас и на другой народ. Они воруют детей.

На другой народ? Здесь что — много разных племен?

— Будь с нами. Ты могуч. Ты как большой «лесной человек». Ты — часть Леса. Зачем защищаешь их?

Я знаю, что мое место рядом с вами. Рядом с лесом, который я должен охранять от людей. Но это дети. Я не могу допустить их смерти.

— Если вы их убьете, зло останется. Уже на вас.

— Они — зло, — вождь упрямо помотал головой. — Старик должен умереть.

— Омуранги? — спросил я вслух, на лингала.

«Тот, кто видит» ударил копьем в землю, поднимая в воздух пепел, и яростно зашипел.

Все воины распахнули рты, и воздух наполнился вибрирующим шипением, водоворотом закружившимся над поляной.

— Неживой. Не должно быть. Не остановишь! — вождь поднял копье, целясь мне в грудь. — Мы идем!

«Дикие» одновременно, синхронно вздернули копья и исчезли в джунглях. Через мгновение поляна опустела.

В пыли ворочался носорог. Он нелепо хрюкал и пытался подняться. Я сел рядом, заглянул в маленькие глаза, полные боли. Из раны толчками выплескивалась кровь.

Я прижал ладонь к ране, придавил животное к земле.

Разогрев. Температура правой ладони — 400 градусов по Цельсию.

Носорог взревел от боли и рывком поднялся на ноги. Рана его дымилась, но кровь больше не шла. Он постоял немного, глядя на меня, затем на подгибающихся ногах потрусил в лес.

Я прислушался. Шум мотора уже не фиксировался, ребята должны быть уже в километрах восьми отсюда. А в лесу шли «дикие». Шелестящей волной они огибали поляну и шли на запад. В сторону Эдеме.

Сосчитать их было невозможно. Явно больше нескольких сотен. Опять война. Лес вышел на большую войну с Омуранги.

И с моими детьми.