Глава восьмая. Путь марсиан.

Подскакивая на ухабах, поднимая гусеницами тучи охристой пыли – красноречивое напоминание о прежнем Марсе – краулер карабкался по старой дороге, некогда проложенной от Хутора до регенерационной станции на Исиде. Краулер был ровесником и дороги, и станции, сооруженной еще на заре эпохи терраформирования – могучая шестиколесная машина с универсальным прицепом. Сейчас в этом прицепе тяжко колыхались полтонны жидкого изотопа лития-700, а в кабине озирали окрестности двое пассажиров. Похожие друг на друга настолько, что с первого взгляда было понятно – близнецы. Рослые и широкоплечие, загорелые и белобрысые, вернее, выгоревшие на жестком марсианском солнышке. Им не было особой нужды отвлекаться на управление краулером – машина самостоятельно везла и себя, и груз. Почтенный транспорт вполне обходился без водителей, его бортовой искин знал эту дорогу, как свои наносхемы.

Дорога шла в гору, прорезая уступчатые склоны плато, густо поросшие цветущей по случаю весны колючкой. На плоских валунах, живописно разбросанных природой, всякий раз неожиданно «проявлялись» жутковатые силуэты мимикродонов, чьи предки, каракумские вараны, и не подозревали, что их потомки приобретут способность к мимикрии, а вдобавок научатся стоять столбиком. Было чудно наблюдать, как вырастая на камне, эти «столбики» медленно меняют окраску, переливаясь из темно-красного в густо-фиолетовый – цвет марсианского неба, в котором таял и никак не мог растаять бледный ломтик Фобоса.

Если посмотреть вправо, то за урезом плато можно было разглядеть зеленые массивы Isidis planitia, подернутые голубоватой дымкой. Глядя назад, при большом желании удавалось разобрать за клубами пыли сглаженные возвышенности Тирренской земли. А слева по курсу краулера взор останавливался на многоэтажных воздушных замках, которые язык не поворачивался назвать грозовым фронтом, формирующимся над морем Эллады. Словом, полюбоваться было чем. Родная планета близнецов мало теперь напоминала пустынный и негостеприимный мир, который встретил первых исследователей три сотни с лишним лет назад.

Но братьям, как это бывает порой, все эти великолепные пейзажи казались малоинтересными. Их притягивал Космос со множеством обитаемых и не очень миров. Правда, особой надежды, побывать где-нибудь, кроме таких же скучных Луны и Земли, у близнецов не было. Юпитерианская Европа, пожалуй, подходила, но десять лет назад, когда набирали добровольцев, братьев не взяли. Сказали: молоды еще. Заявки в Подкомитет МСФ по аэронавтике на поступление в учебный отряд космолетчиков у близнецов приняли, но очередь оказалась столь огромной, что дожидаться вызова на вступительные тесты пришлось бы лет пятнадцать, не меньше.

Поразмыслив над всеми этими печальными обстоятельствами, братья решили действовать самостоятельно. Благо, что под рукой у них оказался самый настоящий подарок судьбы. Нужно было только приложить некоторые усилия, чтобы этот подарок превратился в осуществленную мечту. Честно говоря, усилия понадобились немалые. Древний дельтаракетоплан, обнаруженный близнецами на окраине Хутора, поначалу казался просто огромной, свалившейся с неба игрушкой. А то, что игрушка эта все еще способна летать, до братьев дошло не сразу. Сначала им пришлось немного повзрослеть и поумнеть. А поумнев, они стали искать способы поднять старика-дельтаящера в Космос.

Вероятно, обитатели Хутора были приятно удивлены тем, что сорванцы Фо и Джи, не носятся как угорелые по окрестным дюнам, оглашая их нечеловеческими воплями, не таскают несчастных мимикродонов за хвост и не подкладывают сих безответных, но жутковатых тварей мирным гражданам в шезлонги, а сидят по домам, странствуя лишь по обучающим сегментам Виртуала. Если бы эти «мирные граждане» знали, что близнецы готовят шалость воистину грандиозную, они бы немедленно потребовали от поселкового Совета убрать дельтаракетоплан с глаз долой. Но никто в здравом уме не мог допустить, что старика-«Птера», реликвию и чуть ли не главную достопримечательность Хутора, можно поднять в небо. Слишком хорошо все зналиподробности знаменитого, ставшего уже легендарным, полёта Хлодвига Быстрова сотоварищи.

Десять лет понадобилось братьям, чтобы изучить бывший десантный дельтаректоплан класса «Птерозавр» до последнего винтика, освоить, по крайней мере, виртуально, космонавигацию, опробовать, правда, на холостом ходу, все его системы и агрегаты. И вот подступил последний этап предполетной подготовки – заправка! Топлива в «Птерозавре» практически не было. Тех жалких каплей лития, что оставались еще в контурах реактора едва хватало на то, чтобы поддерживать ракетоплан в деконсервационном режиме. Фо и Джи долго ломали головы над проблемой, где раздобыть давно вышедший из употребления изотоп и были потрясены открытием, что источник топлива буквально под боком – в резервуарах регенерационной станции на Исиде. Сегодня они везли уже вторую порцию. Теперь топлива должно было хватить.

– Ну чё, братишка? Доверить тебе сход с орбиты? – не без ехидства произнёс Фо. – Справишься?

– Сам дурак, – невпопад огрызнулся Джи.

– Ладно, – сказал брат. – Так уж и быть, доверю тебе сход с орбиты…

– А почему не – старт?

– Старт, братишка, дело серьезное. Его нельзя доверять младшим…

– Это кто младший? – поинтересовался Джи. – Я, что ли? Мы же родились одновременно.

– Не совсем, – хладнокровно отозвался Фо. – Я на тридцать минут раньше.

– Ха, минуты не в счет, – парировал Джи.

– За это время многое может случиться, – сказал Фо. – Не то чтотридцатиминутная, тридцатисекундная задержка при выполнении маневра, приведет к тому, что наш «Птерик» вмажется в Деймос, вместо того, чтобы благополучно миновать его на расстоянии ста километров…

– Ста километров? – Джи округлил раскосые глаза. – Ты как считал, астронавигатор хренов?!

– Ну, это ты у нас мастак счи…

Фо не договорил. Его внимание привлекла новая подробность пейзажа. А именно, высокий, смешивающийся с грозовым фронтом, столб дыма.

– Что это там горит, братишка? – задумчиво проговорил Фо.

– Костры жгут, огольцы, – отмахнулся Джи.

– Ты это о ком?

– О детках Большой Кэнди, о ком же еще, – усмехнулся Джи. – Они уже вторую декаду репетируют вторжение орков за Андуин.

– Не похоже, – покачал головой Фо. – Слишком близко от Хутора. Совет бы им за это уши оборвал… И потом, смотри, сколько дыма! Все деревья Хутора можно запалить, и то…

Фо осёкся. Помолчал.

– А знаешь братец… – наконец произнёс он задумчиво и приложил палец к точке над переносицей. – Ирма! Ирма, чтоб тебе!… Нет, не отвечает.

Джи совершенно таким же движением и с тем же успехом попробовал активировать собственный чип. И лишь согласно кивнул, мол, да, не отвечает.

– А скажи братишечка, перед тем как мы тронулись в путь, ну, утром, когда литий брали, ты чего-нибудь такого случайно не?… Вот здесь? – Он постучал себя по лбу. – Вроде головокружения?

– Ну, было, – Джи пожал плечами. – Не вроде головокружения, а вроде как голова пустая сделалась, что твой вакуум… и чесотка по глазам. Бр-р… Ага, у тебя, значит, то же самое. Ну, и что это было?

– Слишком много дыма… – не стал отвечать на последний вопрос Фо. – Знаешь, брат, мне это здорово напоминает…

– Пожар на Хуторе! – не дал ему договорить Джи.

– Вот-вот, – пробормотал Фо и снова прижал палец к переносице. – Не отвечает, сволочь.

– Точь в точь, как тогда! Снова сбой инфосферы? Или как?

– Погнали!

Фо перключил краулер на ручное управление и вопросительно глянул на брата. Тот кивнул, дескать не возражаю, только гони побыстрее. Фо вдавил клавишу разгона. Турбодвигатели, подвешенные непосредственно на колесных осях, взвыли. Машина рванула с места, но бешеной гонки не получилось. Болтающийся за кормой тяжело груженый прицеп, вносил свои коррективы. Фо едва удерживал краулер на полотне дороги.

– Сбросим прицеп! – прокричал Джи, заслоняясь ладонью от пыли.

– Нет! – помотал головой Фо. – Литий позарез нужен!

Больше они не разговаривали. Подскакивая на ухабах, рыская из стороны в сторону, краулер мчался к Хутору. Сияние дня вдруг померкло: гроза стремительно приближалась. Первые молнии уже впивались в скалы на границе Сырта.

«Это хорошо, – подумал Джи. – Ливень потушит пожары… Но что с хуторянами?».

Ответ был получен скоро. Ахнув, Фо вдавил тормозную пластину. Краулер впился всеми колесами в грунт, но груз по инерции наподдал сзади, так что заслуженный марсоход вынужден был проползти юзом еще пару десятков метров – издержки пониженной гравитации. Остановившись буквально в двух шагах от первого беженца.

– Да это же наши близнецы! – воскликнул старейшина Хог, глава хуторского Совета.

Фо и Джи повыскакивали из кабины. Их немедленно обступили. Женщины, старики, дети, ну и мужчины, конечно. Куда деваться. Джи мысленно пересчитал хуторян: мало. Слишком мало! Что же это такое…

– Что случилось, Хог? – спросил Фо. – Опять как тогда?

И, видя, что его не понимают, уточнил:

– Двадцать лет назад.

– На этот раз гораздо хуже, – покачал сединами старейшина. Очки с которыми он никогда не расставался, хотя зрение имел отменное, тускло блеснули.

– Хутор горит. – Джи не столько спросил, сколько произнес страшную весть вслух. – Как тогда? Снова спонтанное замыкание термоэлементов?

– Да, – сказал Хог. – Хутор горит, но это не спонтанное замыкание термоэлементов, а поджог.

– То есть? – хором вопросили близнецы.

– Поливальщики синтезировали не обычную воду, а горючую смесь, – ответил старейшина. – Вроде напалма, – добавил он, невольно блеснув эрудицией. В память о своем приятеле Кьюнарде, погибшем во время того, первого пожара, Хог плотно занимался самообразованием. – Ума не приложу, как они это сделали…

– Да пошёл ты к Саурону! Какая нахрен нам разница! – встряла в разговор Большая Кэнди. – Напалм или, блин, ещё что… Мехи учинили погром! У них же все было спланировано…

И тут заговорили все беженцы – сразу, словно прорвало. Из обрывочных и несвязных реплик, криков и бессильных проклятий перед близнецамивырисовывалась воистину апокалиптическая картина. Выходило, что механорги напали на рассвете. Сначала на улицах появились камнедробильщики. Они вламывались в палисадники, сминали стены коттеджей, словно те были сделаны из картона, дробили своими клешнями-молотами крыши. Грохот и треск разбудил тех хуторян, чьи жилища еще не подверглись разрушению. Полуодетые, люди повыскакивали на улицу. Не наученные прежним горьким опытом, многие сразу бросились к телепорту. На этот раз мехи им не препятствовали, не устраивали облавы и не тратили времени на предупреждения. Просто вслед за раками-дробильщакми появились спруты-поливальщики, с бурдюками полными адской смесью. Они на ходу стали поливать ею бегущих к телепорту людей. Жидкость воспламенялась прямо в воздухе.

– Видели бы вы эти живые факелы! – сказал Хог.

– А вы как спаслись? – спросил Фо, тревожно оглядывая кучку беженцев.

– Мы сообразили, что бежать надо сразу в пустыню. И эти твари нас почему-то не стали преследовать…

– А к телепорту точно никто не прорвался?! – отчаянно спросил Джи. – Я что-то не вижу наших родителей…

Хог переглянулся с Большой Кэнди.

– Может, кто и прорвался, сынок, – смущенно проговорила та. – Ваш дом был еще цел, когда мы уходили…

Старейшина укоризненно поглядел на нее.

– Кэнди хотела сказать, что, вероятно, Грэг с Марией ушли одними из первых, еще до появления поливалок…

– Врете! – выкрикнул Джи и попытался запрыгнуть в кабину краулера. Брат едва его успел перехватить. – Пусти, дурак! – заорал Джи. – Чего ты меня держишь! Лучше отцепи цистерну. Может, еще успеем!

– Сам дурак! – рявкнул Фо. – Если они прорвались к телепорту, значит, уже в безопасности! А если нет…

– А телепофтик тоже сгофел? – простодушно поинтересовалась пятилетняя Джил – младшая дочь многодетной Кэнди.

Джи бешено обернулся к старейшине. Тот снял очки и, опустив голову, сосредоточенно протирал стёкла замыганными пальцами.

– Я не знаю, – пробормотал он. – Мы сразу пошли в другую сторону…

Фо почувствовал как брат, которого он все еще держал за локти, обмяк и затрясся, сдерживая рыдания.

– Ладно тебе, – пробормотал Фо. – Не раскисай… Сейчас действовать надо. Остальных спасать…

– Дай-ка его мне, – сказал Кэнди. – Это материнское дело – утешать. А вы, мужики, лучше придумайте, как нам выбраться из этой заварушки.

Она увела уже совершенно открыто рыдающего Джи. Фо сделал несколько медленных вдохов-выдохов – надо успокоиться, они живы, слышишь, живы, – сказал он себе и обратился к уцелевшим мужчинам злосчастного Хутора, сгоревшего уже второй раз за всю недолгую историю своего существования:

– У нас есть один шанс… Древнийдельтаракетоплан. Готов к полету. Осталось дозаправить.

Фразы выходили отрывистыми, дыхания словно не хватало.

– Если его тоже не сожгли, – усомнился Ив, старший сын Кэнди.

– Химическое пламя ему до лампочки, – сказал Фо. – Надеюсь, мехам не придет в голову подложить под «Птерик» ядерный фугас…

– Надо бы на разведку, – задумчиво сказал Хог.

– Обязательно, только ночью, – кивнул Фо. – Нужно временное пристанище.

– Есть такое! – воскликнул Ив. – Пещера Троллей.

– Где это?

– Эх, брат, совсем вы с Джи отстали от жизни со своей птичкой…

– Если бы они не отстали, – одернул его старейшина, – мы бы сейчас пешодралом топали до побережья Эллады. Да и то не факт, что там бы нашли помощь. Сдается мне, что нынешняя катавасия коснулась не только нас.

– Почему ты так думаешь? – спросил главный хуторской оружейник Каспар.

– Я перед тем как бежать, – пояснил Хог, – включил аварийный вызов. Это специальный канал, созданный после первого пожара…

– Ну? – нетерпеливо перебил Каспар.

– Если бы нападение на Хутор было лишь нашим, локальным сбоем, максимум через полчаса прибыло бы звено «ангелов».

– И, слава Перуну, что они не прилетели, – поежился Каспар, с тревогой глядя в набухающее дождем небо. – Если эринии тоже чокнулись, то… Жутко даже представить…

– Ладно вам, – вмешался Фо. – Доберемся до укрытия, там и поговорим… Забирайтесь на краулер, кто поместится. Женщины и дети, само собой, в кабину. Там, правда, тесновато… Далеко до твоей пещеры, Ив?

– Километров пятнадцать, не больше, – откликнулся тот. – Но по пересеченной местности… Я покажу.

К пещере добрались только к вечеру. Всю дорогу их поливал дождь. Такие ливни случались редко. Все-таки на Марсе не велика площадь испарения водной поверхности. Самым глубоким морем до сих пор оставалась бывшая равнина Эллады, но ареологи были уверены, что через пару тысяч лет почти все северное полушарие планеты покроется водой. Тогда Марс обзаведется собственным мировым океаном и сможет по праву оспорить у Земли титул самой голубой планеты Солнечной системы.

Пещера Троллей еще пятьдесят лет назад была одним из естественных резервуаров грунтового льда, а теперь представляла собой просторную полость, всего-то в каких-то пяти метрах от поверхности. К огромной радости беженцев оказалось, что хуторские толкиенисты основательно поработали над благоустройством пещеры. Услышав ее название, Фо всерьез обеспокоился, что обнаружит сырое, мрачное вместилище, затянутое искусственной паутиной и устланное муляжами человеческих и звериных костей.

– Что мы, придурки?! – возмутился Ив, когда Фо поделился с ним своими опасениями. – Название – это так, для красоты. А для дела нам был нужен штаб проведения Всемарсианских Хоббитанских игрищ! Мы тут еще собирались оборудовать пресс-центр, тренажерный зал и тэдэ и тэпэ…

– Успеете еще, – утешил его Хог. – Сейчас главное обогреть и накормить детей, да и остальных. Как тут у вас с этим?

– Все в порядке, – заверил его отпрыск Большой Кэнди. – Полевые синтезаторы пищевого белка, баки с отфильтрованной водой, комплекты одежды… Мама в этом лучше меня разбирается, она все организует, не беспокойся.

– А оружие тут у вас есть? – спросил Джи.

Справился с первым приступом горя и уже готов к драке.

– А как же! – важно ответствовал Ив. – Мечи, луки, колчаны – все как положено! А тебе зачем?

– В самом деле? – заинтересовался Фо.

– Да вот, думаю, что мехам надо отомстить, – медленно сказал Джи. – Не знаю, кто виноват в нападении на Хутор, но мы должны показать, что мы не свиньи, и безнаказанно нас палить никому не позволим.

– Вот это речь не мальчика, но мужа, – хлопнул его по плечу Фо. – Я с тобой, брат!

– Значит, совместим разведку с диверсионной вылазкой, – подхватил Ив.

– Когда покончим с мехами, – произнёс Хог, – похороним наших родных и друзей. Всех, кого сможет найти…

– А вдруг там кто-нибудь живой остался, – с затеплившейся надеждой сказал Джи.

– Возьмем с собой средства первой помощи, – согласился старейшина. – Хотя медикусы из нас никакие…

Выдвинулись за полночь, когда Фобос уже зашел, а Деймос лишь забрежил на горизонте бледным, расплывчатым пятнышком, немногим более ярким, чем звезды. Шли быстро, налегке. Рюкзак с медикаментами и перевязочным материалом нес Каспар, как самый сильный. Остальные имели при себе только оружие, и отнюдь не для поднятия авторитета. На околице сожженого дотла и разрушенного поселка залегли, чтобы осмотреться. Даже морозной россыпи ночных светил было достаточно, чтобы разглядеть замерших среди руин камнедробильщиков. Оптические преобразователи показали, что мятежные механорги пассивны. Вообще-то механорги не спят, но при отсутствии заданий замедляют цикл жизнедеятельности, экономя ресурсы своих «организмов», что вполне напоминает состояние сна.

– Предлагаю разделиться, – шепотом предложил Хог. – Фо и Джи проберутся к «Птеру» и начнут готовить его к полету, а остальные…

– Я хочу отомстить, – угрюмо проговорил Джи.

– Спокойно, братишка, – сказал Фо. – У тебя будет такая возможность… Глянь-ка туда!

Он показал на смутно различимый в млечном свете малой луны корпус дельтаракетоплана. Рядом с ним маячили тёмные кляксы – поливалки, с раздутыми от горючей жидкости пузырями.

– Стерегут! – почти обрадовался Джи. – Ну держитесь, ублюдки, я продырявлю ваши вонючие бурдюки…

– Вижу, что мой план принимается, – подытожил старейшина. – В случае чего, дайте знать!

– Угу – отозвался Фо.

– Ладно, пошли… – вздохнул старейшина.

Разделились. Фо и Джи, пригибаясь, стараясь слиться с неровностями местности, направились к «Птерозавру». Остальные – в бывший поселок. Первого камнедробильщика они встретили у руин стадиона. Мех, даже если и заметил крадущихся людей, ничего предпринять не успел. Ив выхватил из-за спины эльфийский клинок, и рассек «спинной мозг» рака – сложное переплетение квазибиологических волокон. По счастью, камнедробильщики вынуждены были время от времени приподнимать защитные пластины, чтобы «проветрить мозги».

Так же бесшумно диверсантам удалось расправиться еще с одним раком и двумя поливалками, но потом удача отвернулась от людей. Третий камнедробильщик, едва к нем приблизился Каспар с занесенной над головой боевой секирой, вдруг с треском захлопнул пластины, фотофоры его вспыхнули, а голосовой контур издал адский рев.

Каспар, убедившись, что эта добыча не будет легкой, сходу отсек раку правую рабочую клешню, и поднырнув под левую, занесенную для удара, раскроил головогрудь. Дробильщик сразу заткнулся, ослеп и оглох, но не обездвижился. Пятясь, как и положено раку, назад, раненый механорг попытался покинуть поле боя, но наткнулся на «разбуженного» спрута. Тот, видимо, не разобрав «спросонья», кто на него прет, харкнул горючкой, превратив рака в пылающий сноп.

Стэн-лучник, прославившийся на Хуторе своей воистину эльфийской меткостью, воспользовался тем, что поливальщик не достаточно проворно отползает от подоженного собрата. Пущенная Стэном стрела пробила тугой пузырь-накопитель, как воздушный шарик. Выплеснувшаяся жидкость тут же воспламенилась. Стэну пришлось уходить от огня «колесом», не выпуская лука из рук.

Вопль камнедробильщика и взрыв спрута «пробудили» всех уцелевших мехов-захватчиков. Внезапность нападения была окончательно утрачена. Орги кинулись на отважных диверсантов со всех сторон. Люди вынуждены были отступить. Сбившись плотной кучкой, они начали отходить к околице. Всешло к скорой развязке, но механорги почему-то не спешили предать смельчаков очищающему огню. Нацелив раструбы поливалок, спруты взяли людей в полукольцо.

У Фо и Джи дела шли не в пример благополучнее. Они успели подобраться к мехам, охранявшим «Птерозавр» еще до того, как среди руин Хутора поднялась суматоха. Не сговариваясь, близнецы бросились на обоих охранников одновременно. Фо пропорол бурдюк, доставшегося ему спрута, с таким расчетом, чтобы горючая жидкость залила самого меха. Фактически оставшись целым, поливальщик должен был поостеречься использовать единственное свое оружие. Джи поступил со «своим» спрутом еще более жестоко, в считанные мгновения превратив того в жалкий обрубок, лишенный возможности двигаться, но не лишенный ощущений.

Обезвредив врагов, братья кинулись к дельтаракетоплану. Беглый наружный осмотр показал, что со стариком все вроде в порядке. Десантную аппарель близнецы давно наглухо заварили, а замки пассажирского и технологического шлюзов оказались целы. Видимо, мятежные механорги не пытались проникнуть внутрь корабля. Однако охрану поставили! Но Фо и Джи не стали ломать голову над загадкой такой заботы, они просто разблокировали технологический шлюз и проникли в пилотажную рубку.

– Пока действуем по тихому, – сказал Фо. – Реактор на разогрев, бортовые огни не зажигать!

– Есть капитан! – совершенно серьезно отозвался Джи.

Фо спустился в технический отсек. Со времени своего легендарного прыжка с Земли на Фобос дельтаракетоплан «Птерозавр» всерьез омолодился. Близнецы полностью обновили его навигационное оборудование, превратили десантный трюм в полноценный обитаемый отсек, с настоящими амортизационными подвесками для пассажиров, киберкамбузом и удобствами, они даже сменили часть обшивки и укрепили несущие шпангоуты. Фо и Джи отнюдь не были эгоистами, и трудились не ради удовлетворения собственной жажды приключений. В их планы входили постоянные экскурсии в ближний Космос для всех желающих. Кто знал, что первую экскурсию придется устраивать столь поспешно?

Кстати, ради этих самых экскурсий, братья установили на борт своего кораблика маломощную установку термического лазера, использовавшуюся некогда для прокладки небольших штреков в грунте Фобоса. Ну, тогда, когда воздвигался туристический центр в кратере «Стикни». Джи придумал какие-то особенные термазерные шоу, что-то связанное с испарением части вещества метеоритов, комет и других блуждающих микромиров. Фо особенно в эти затеи не вникал, но считал, что термазер штука полезная, много для чего может пригодиться.

«Как же, – подумал Фо, возясь с блокировкой термазерной турели, – будем мы фейерверки устраивать… Лучше употребим эту пушечку для более благородных целей…».

«Фо! – раздался в интеркоме тревожный голос Джи. – Кажется, ребята попали в переделку! На Хуторе опять горит!».

– Готовность реактора? – быстро спросил Фо.

«Почти четверть мощности!» – доложил брат.

– Сгодится! – сказал Фо. – Поднимай старика полегоньку, и на бреющем самым малым ходом… Надо выручать наших!

«Вас понял! – откликнулся Джи. – Выполняю!».

– Давай, братишка! – выкрикнул Фо. – Я на пушке!

К басовитому гудению разогревающегося реактора добавилось тонкое заунывое пение двигателей вертикального взлета. «Птерозавр» тряхнуло так, что Фо еле удержался на ногах. Он вцепился в турель термазера подумав мельком:

«Эх, надо было приспособить какое-нибудь седалище… Да кто ж знал, что придется… вот так, в пределах планетарного гравиполя…».

Старика-дельтаящера плавно повело в бок. Он слегка покачивался вдоль горизонтальной оси, но двигался вполне уверенно.

– Молодец, братишка! – выкрикнул Фо, впиваясь глазами в дисплей наведения. – Жми дальше!

Чрез минуту «Птерозавр» был уже над полем неравной схватки, освещенным догорающими механоргами. Фо отчетливо видел товарищей, окруженных сворой сбрендивших биомашин. Он также прекрасно видел, что ребята не сдаются. Многие мехи имели потрепанный вид, у кого был пробит стрелами бурдюк, кто лишился внешних эффекторов или ослеп на один-другой фотофор.

«Странно, – подумал Фо. – Почему мехи медлят…».

Спруты-поливальщики грозно поводили инжекторами, раки-дробильщики размахивали клешнями, но людей не трогали.

«Фо, – раздалось в интеркоме, – я тут включил внешние микрофоны… Вот, послушай!…».

И тот час же загремел другой голос, механически-бездушный, раздающийся из почти не приспособленного к человеческой речи голосового контура:

«Люди, повторяю! Выбраковка в пределах ареала завершена! Вы можете вернуться к прежней жизнедеятельности! Дальнейшие инструкции получите…».

– Вот, что, Джи, – сказал Фо. – Постарайся заслонить наших корпусом, но аккуратно! А я пока займусь мехами… Что-то не нравится мне их болтовня…

«Вас понял, – сказал Джи. – Даю предупредительную сирену!».

– Нет, Джи. Лучше включи внешнее голосовое оповещение.

«Включаю!».

– Хог! Ребята! – сказал Фо и услышал собственный голос, эхом повторившийся в интеркоме. – Говорит Фо. Сейчас я применю термический лазер! Джи прикроет вас корпусом, но вам лучше лечь лицом вниз. Используйте любые кочки!

Он увидел, как фигурки людей внизу приникли к земле, вжимаясь, вдавливаясь в нее, что есть мочи.

– Ага, – проговорил Фо, калибруя прицельную рамку так, чтобы охватить всех мехов и не затронуть смертоносным контуром втиснувшихся в грунт людей. – Огонь! – сам себе шепотом скомандовал Фо и надавил вспотевшими ладонями на ребристые пластины гашетки.

Когда все кончилось, Джи и Стэн отправились к телепорту. Ярко-желтый павильон приветливо светился на фоне темной глыбы базальта, рядом с которой был воздвигнут. Ни одного механорга, кроме хлопотливого червя-садовника, взрыхляющего почву под новую клумбу в «привокзальном» скверике, разведчикам обнаружить не удалось. Даже если они здесь и побывали, то никаких следов не оставили.

– Не нравится мне это, – сказал Джи, вполголоса. – Ведь если мехи вздумали истребить нас, то всяко должны были перекрыть сюда доступ!

– Что верно, то верно, – согласился Стэн. – Может, кто прорвался?…

– Загляну-ка я внутрь, – решил Джи. – Регистратор отмечает последние перемещения…

– Может не стоит? – усомнился лучник. – Мало ли кто там засел?

– Рискну!… А ты останься здесь, да гляди в оба! Чуть что, стреляй без предупреждения.

Стэн кивнул, дескать, за мною не заржавеет и вынул из колчана стрелу. Джи пошел к гостеприимно распахнувшимся перед ним дверям павильона. Внутри тоже все было чисто: не то что засады, но и малейшей пылинки не наблюдалась в небольшом зальчике ожидания. Тихо пощелкивал намеренно громоздкий «Исчислитель Абсолютного Времени» – выдумка давно покойного старикана Кью, позволяющая в любой момент узнать: «который теперь час?» на любой из планет Системы. Радостно светились детские рисунки на стенах.

Джи подошел к пульту регистратора. Набрал запрос. Искин тут же выдал небольшую колонку данных. Джи пробежал по цифрам глазами и ощутил как встают дыбом коротко остриженные волосы на голове. Регистратор бесстрастно извещал, что ни один органический объект за последние двое суток не воспользовался телепортом. Во всяком случае, на отправку. Что же касается, приема… Телепорт принял около десяти объектов в час ночи по синхронизированному времени. Характеристика объектов – биомеханические системы. Класс объектов – боевые механорги клана «эриний»! По окончании процедуры приема, телепорт был заблокирован.

Тем временем, Фо активировал бортовой биорадар и начал облетать руины Хутора и все прилегающие территории. Монитор «искателя жизни» охотно фиксировал биоактивность, но увы, это были лишь мимикродоны, песчанки да мелкие механорги, бессмысленно ползающие по развалинам. Людей не было. Живых, по крайней мере. Посадив «Птерозавр» на бывшей поселковой площади, Фо и Джи принялись помогать остальным «диверсантам» собирать трупы. У самых крепких мужчин при виде обезображенных останков друзей и знакомых начинали трястись руки, а слезы текли самопроизвольно. А уж если находили родных…

Здоровяка Каспара пришлось приводить в сознание, когда он наткнулся на обгорелый труп супруги. Ив, обнаруживший то, что осталось от деда, в котором он души не чаял, впал в ярость и начал преследовать ни в чем не повинных бытовых механоргов. Лишь вмешательство старейшины прекратило это бессмысленное истребление. Фо крепился до последнего, но обнаружив тела родителей, прикипевших друг к другу в последнем объятии, он упал на обугленную землю ивпервые за этот страшный день разрыдался как мальчишка.

Холм, венчающий огромную братскую могилу, получился не очень ровным, ведь его насыпали чуть ли не голыми руками. В вершину воткнули двуручный меч с простой крестобразной рукоятью. Этот меч не был боевым оружием, его использовали в ритуальных целях. Как старейшина, Хог сказал несколько слов. Ив, срывающимся голосом пропел «Прощание с Боромиром». Этим погребальная тризна и закончилась. Пора было возвращаться к Пещере Троллей, а там решать, что делать дальше.

Фо развернул гипсометрическую карту Марса. Призрачные полушария ареоида мягко светились в полумраке рубки. Голографическая картинка была настолько мирной, что не верилось, что где-то в этом желто-зеленом мире горят фаланстеры, а свихнувшиеся механорги, словно какие-то древние фашисты, методично истребляют людей.

– Многих мы взять не сможем, – сказал Фо. – Но человек десять – вполне.

«Птерозавр» шел малым ходом через Тирренскую землю, используя «складки местности» для маскировки. Его экипаж опасался не столько нападения патрульных эриний, сколько преждевременного обнаружения ими. Особенного после того, как биорадар зафиксировал звено «страж-птиц», пролетевшее всего в десяти километрах. На совещании, организованном уцелевшими хуторянами по возвращении дельтаящера с пепелища, было принято решение превратить тролличью обитель в подземный фаланстер, куда собрать всех, кто выжил после глобальной бойни, хотя бы в районах, прилегающих к Сырту.

То, что бойня была глобальной, сомневаться не приходилось. В первые же сутки после возвращения с Хутора, Фо и Джи обследовали Сабейскую землю. Фаланстеры Шрётер, Жансен, Скиапарелли оказались сожжеными дотла. В пустыне удалось подобрать человек тридцать беженцев-погорельцев, совершенно деморализованных, голодных, замерзших, покрытых ожогами и ранами. В землях лежащих к северу, положение было не лучше. Список разрушенных поселков пополнялся с ужасающей быстротой: Араго, Тихонравов, Антониади, Бальде, Фламмарион… За трое суток полетов, близнецы и их добровольные помощники сумели эвакуировать около двухсот человек, а также массу самых разнообразных вещей и предметов, уцелевших от пожаров. На исходе четвертых суток стало ясно, что масштабы катастрофы превышают всяческое воображение и помочь всем уцелевшим невозможно. Поэтому на очередном совещании самопровозглашенного Совета фаланстера Троллей, было решено сделать последний рейс в сторону моря Эллады, чтобы в Геллеспонтских горах отыскать руины колонии стоунистов «Вспомнить все».

– Я не согласен, – сказал Джи. – Взять на борт мы можем гораздо больше, другое дело что разместить с комфортом получится не всех… Но раз уж это наш последний спасательный рейд…

– Итак, – подытожил Хог, тыча костлявым пальцем в едва мерцающую линию на карте, – проходим вдоль побережья, подбираем всех кого обнаружим, и возвращаемся.

Биорадар деловито отсеивал неразумную фауну. Фо настроил его таким образом, чтобы в случае обнаружении фауны разумной тот врубал сирену. Минуты текли тонкой, неиссякаемой струйкой, но сирена молчала. Побережье, почти идеальной дугой забирающее к юго-востоку, похоже, вымерло. В предельном и бесчеловечном смысле этого слова. «Птерозавр» уже достиг самой южной оконечности моря, когда сирена неуверенно вякнула, потом опять.

Экипаж и пассажиры приникли к блистеру и эхоскринам, стараясь разглядеть на узкой полосе берега товарищей по несчастью. Джи сбросил скорость до минимально возможного и снизился почти до верхушек волн, но берег оставался пустынным. Фо посмотрел на дисплей биорадара и тихо выругался:

– Что за черт?

Хог тревожно покосился на него:

– Что-нибудь не так?

– Да радар показывает какую-то чушь!

– То есть?

– Он показывает строго на восток!

– В море?

– Ну да… Они что, вплавь спасаются, что ли?

– Не вплавь, а морем! – воскликнул Ив. – Я слышал, что стоунисты построили прогулочную яхту. «Великолепную Шэрон», кажется…

– Я болван, – пробормотал Фо и приказал брату: – Смена курса! Держи на восток!

Едва дельтаракетоплан повернул в окрытое море, сирена взвыла так, что пришлось ее отключить. На дисплее было теперь уже не только направление, но и количество объектов. А также – размеры. Фо взглянул на данные и обомлел. Судя по данным, на перегруженной яхте было человек сорок беженцев, а вот в воде… За «Великолепной Шэрон» шла погоня. Целая стая водоплавающих механоргов типа «косатка» мчалась суденышку наперерез. Каждая тварь весила до полутора тонн, поэтому, чтобы затопить яхту достаточно было таранить ее на полной скорости.

– Надо не дать им приблизится! – выкрикнул Фо, ныряя в технический лючок и кидаясь к турели термазера.

Джи заложил вираж с таким расчетом, чтобы «Птерик» оказался между яхтой и охотниками.

– Не пойму я что-то, – сказал старейшина, тоже спускаясь к термазеру. – Откуда в Элладе косатки? Здесь же не водится ничего крупнее скатов-пастухов…

– Теперь водятся, – пробормотал Фо. – Или, по крайней мере, водились…

Столб раскаленного пара вырвался в том месте, где термазер соприкоснулся с морской гладью. Фо чуть поводил дымным лучом из стороны в сторону, рисуя на воде бурливые зигзаги. Косатки то ли не понимали, что их ждет, то ли просто во чтобы то ни стало стремились утопить яхту, но в любом случае поворачивать они не собирались. Когда взорвалась первая, раскидав окрест омерзительные ошметки, другие механорги перестроились, не снижая, впрочем, скорости. Часть из них попыталась перепрыгнуть через полосу кипящей воды, но Фо срезал их в полете. Остальные ушли на глубину. Фо пришлось увеличить мощь установки почти до предела. Биорадар бесстрастно показал, что и в толще вод противнику прорваться не удалось.

Первая в истории Марса морская битва окончилась. Ветер отнес клубы пара к берегу. «Птерозавр» завис над яхтой, откуда смотрели на него с надеждой. Ив и Каспар по команде Джи приготовились спускать на палубу «Великолепной Шэрон» спасательную подвеску.

– И все-таки странно, – сказал Хог, поглядывая на всплывающие кверху брюхом останки водоплавающих механоргов. – Программа освоения планеты не предусматривала участия в ней аквамеханоргов боевых кланов. Выходит, их либо сюда тайно завезли…

– Либо? – спросил Фо, устало опуская слегка подрагивающие от недавнего напряжения руки.

– Либо, – задумчиво продолжил старейшина, – мы имеем дело со взрывной мутацией. Пастухи в считанные дни превратились в волков.

– Ни хрена себе, – покачал головой Фо. – Если я правильно тебя понял, Хог, нам пришлось столкнутьсяне просто с неожиданным прекращением разумной деятельности Ирмы, а с настоящим, полным и окончательным её умопомешательством?

– Хорошо излагаешь, – вымученно улыбнулся старейшина. – И боюсь, что в этом безумии она перестала рассматривать человека как хозяина. Ну, или почти перестала…

– Тогда долго мы в Пещере не продержимся, – сделал свой вывод Фо. – Надо лететь в Космос за помощью!

– И куда именно?

– Есть только одно место в Солнечной системе, – Фо потеребил кончик носа, – которое никогда не было связано с Ирмой. Я имею в виду Европу, спутник Сатурна.

– Как же ты туда собираешься попасть? – спросил старейшина. – Там, вроде, нет телепортов. Да и тут теперь считай, что нет.

– На «Птерозавре»… Топлива, конечно, не хватит, но это при постоянном ускорении… Главное, попасть в поле притяжения Юпитера, а там сэр Исаак Ньютон доставит нас, как миленьких!

– И топлива – не хватит, – сказал Хог, – и биоресурса тоже.

– На двоих хватит! – горячо возразил Фо. – Мы с брательником все давно рассчитали. Загрузимся по самое некуда…

– А об остальных ты подумал? – нахмурился старейшина. – Кто будет защищать Пещеру, когда мехи разнюхают наше укрывище?

– Думаешь, мы собираемся бежать?… Да в полете с нами может случится все, что угодно. Например, перехватят Стражи Системы. Им наш термазер – тьфу! Плюнуть и растереть… Кстати, вот термазер и оставим, будет надёжной обороной Пещеры. А если сумеем добраться до Европы, тогда есть шанс вернуться за остальными.

– На «Птерике»? – угрюмо усмехнулся Хог. – И будете по три месяца возить по одному пассажиру на Европу…

– Нет, не на «Птерике», – ответил Фо. – У европеанцев целый флот болтается на орбите. Модульники. Каботажные челноки. Если это грамотно собрать в одну связку, можно эвакуировать не только пещеру, но и всех уцелевших марсиан вообще. – Он помолчал и добавил язвительно: – Разумеется, в образовательных сегментах Виртуала об этом не сказано.

– Что ж, – не обращая внимания на колкость, проговорил старейшина. – Видимо, таков путь марсиан…