Глава пятьдесят первая.

Однако за ужином Яна выглядела вполне прилично. Бледновата была слегка, но, когда она отправляла в рот куски картофельной запеканки с мясом, рука ее не дрожала. Все-таки, братцы, дочь военного есть дочь военного.

– Я так перепугалась, – сказала она. – Когда Ванюша… когда Небесный Мститель неожиданно кинулся на вас. Думала, он вас зарубит.

На ней был не тот дневной, пляжный сарафан, а нечто необычное, переливающееся разными цветами – в угоду вечеру цвета были холодными, – и украшенное некими движущимися висюльками, то и дело меняющими свою форму и ритм движения.

Няня Аня смотрела и на подопечную, и на Осетра благосклонно. Можно было подумать, что с некоторых пор ее вполне устраивало развитие отношений между кадетом и подопечной.

– Это бы ему дорого стоило. Пожизненная дисквалификация с отстранением от любых поединков. Я узнавала.

Яна покачала головой:

– Думаю, в тот момент ему было все равно. Глядя на него можно было подумать, что он проиграл целое состояние.

«Он проиграл больше, чем состояние, – хотел было сказать Осетр. – Он проиграл судьбу. Он проиграл вас!».

Но такой ответ не был бы великодушным ни по отношению к поверженному сопернику, ни по отношению к предмету спора. Поэтому Осетр промолчал, хотя душа его устремилась в горние выси, и не было сейчас человека, который мог бы испортить ему настроение.

А в конце ужина, когда перешли к чаю с пирожными безе, он и сам воспарил вслед за душой, потому что Яна сказала:

– Давайте, после ужина немного погуляем?

«Да! – мог бы закричать он. – Да! Да!! Да!!!».

Но не закричал, сдержанно ответил:

– С удовольствием!

Договорились встретиться внизу, там где был выход на пляж, и ему показалось очень символичным то, что он встречается с призом за победу там же, где встречался с посмевшим бросить вызов противником. А уходя из ресторана, девушка шепнула:

– Встретимся в девять часов. Я буду без няни…

Он не менее сдержанно кивнул и, когда дамы ушли, забежал в комнату для мужчин и уже там завопил от счастья. К счастью, здесь в этот момент никого не было, а то бы, наверное, от такого вопля кто-нибудь свалился с унитаза.