Глава 28. Кошмары и пепел.

Когда Габриэль и Димитрий окончательно от меня отстали, я подробно рассказала обо всем Лукасу, Присту и Элль. Все согласились, что именно Алара должна была вернуться в тюрьму. Она на несколько часов опередила Димитрия. Возможно, отыщет Орудие до того, как Димитрий ее настигнет.

Мысль о том, что Орудие найдется, погнала меня в зону ограничения. Мне необходимо было увидеть Джареда. Тяжелее всего оказалась прогулка по туннелю – я ведь не знала: увижу по другую сторону решетки Джареда или Андраса.

Я каждый раз сдерживала дыхание перед тем, как туда войти, сдержала и сейчас.

Джаред сидел на тюфяке и пялился на собственные руки. Имена мертвых девушек никуда не делись. Но появилось на стене и нечто новое. Круги и символы, которые выглядели так, словно их срисовали из древней книги по алхимии, некоторые повторялись снова и снова в безумной последовательности.

Димитрий оставил в клетке мел и уголь, желая проверить, напишет ли Андрас что-нибудь еще. Может, ему известно, что это за символы, но я этого знать не хотела. От рисунков демона меня тошнило.

Джаред услышал шаги и поднял голову; его светлые глаза были грустными и опухшими.

Это он.

Я вздохнула с облегчением, и долгое мгновение мы оба молчали. Сказать нужно слишком многое, но возможности нет.

Я сжала прутья решетки, страстно желая приблизиться к нему.

– Ты как себя чувствуешь?

А если демон причиняет ему боль?

Джаред поправил рваный воротник куртки, стараясь прикрыть самые сильные ожоги на шее.

– Нормально. А ты?

– Я?.. – У меня сорвался голос, я прижала пальцы к глазам.

Только не плачь. Не расстраивай его еще сильнее.

Джаред уже стоял передо мной, в нескольких шагах от двери клетки. И его глаза были полны тревоги – за меня, не за себя.

– Я в порядке. Беспокоилась о тебе. – Я стараюсь говорить ровным тоном, чтобы ложь прозвучала как правда.

Я так скучаю, мне нужно, чтобы ты вернулся.

– Чем у тебя лицо испачкано? – Он показывает на черные полосы на моих щеках.

– Защитные символы. Габриэль меня научил.

Во взгляде Джареда вспыхивает боль.

– Для чего они?

– Не надо… – шепчу я.

– Для чего они? – повторяет Джаред.

– Защита. – Я не могу смотреть на него.

– От меня. – Когда Джареда подавляет Андрас, в его глазах не отражается чувств. – Я хочу услышать это, Кеннеди.

– Зачем?

Джаред поднимает руки, и цепи повисают между его запястьями.

– Я ведь не просто так сижу здесь, скованный, на это есть причина. Я чудовище, а ты не в силах меня спасти.

Сердце отчаянно колотится в моей груди.

– Чудовище – Андрас, не ты.

– Ты не понимаешь? – Джаред встряхивает цепи перед собой. – Он внутри меня.

– Мы придумаем, как…

Джаред не дает мне договорить:

– Я не хочу, чтобы ты спускалась сюда. Я чувствую, как он становится сильнее. Иногда слышу, как он думает, словно мы одно существо. Его мысли о том, что он хочет сделать с тобой… – Джаред отворачивается, прячет лицо. – Ты не должна больше сюда приходить. Пообещай мне.

Но я не могу не приходить. Знать, что Джареду плохо, и не иметь возможности поддержать его, утешить?

– Я не могу такого обещать.

Джаред хлопает ладонями по стене, отталкивается и идет к решетке:

– Мне все равно не выбраться живым. Если вселение демона не убьет меня, однажды Андрас сменит тело. Таков его план. К тому времени он станет гораздо сильнее, его невозможно будет остановить.

– Ты это услышал в его мыслях? А если это и есть слабина, которую мы ищем?

Джаред качает головой:

– Способ только один. И мы оба его знаем. Если не хочешь меня убивать, помоги мне сделать это самому.

На секунду я теряю дар речи.

– Нет! Должен быть другой…

– Нет другого пути. – Джаред закидывает руки за голову, кандалы оказываются у него на шее. – Если я все равно умру, то хочу и его прихватить с собой.

У меня жжет в горле, слезы катятся по лицу.

– У нас есть идеи. Дай нам еще немножко времени. – Я не могу рисковать, рассказывать Джареду подробности, ведь Андрас легко прочитает его мысли.

Взгляд Джареда скользит от влажных стен подземелья к ожогам, покрывающим его грудь, потом к Оку Вечности на потолке. Наконец он смотрит на меня, и боль на его лице проступает так же отчетливо, как и следы ожогов.

– Я не знаю, сколько времени у меня осталось.

Я смотрю на него и пытаюсь понять смысл его слов. Внутри у меня все сжимается, тело немеет.

Джаред немного приближается, и я отшатываюсь.

– Прости, – бормочу я, осознав, что сделала.

Он подходит к решетке, очень осторожно:

– Я лишь хотел…

В голубых глазах – боль и растерянность.

Это Джаред. Он не причинит мне зла.

А если я ошибусь, он меня убьет.

Я шагаю вперед, потом еще, и вот между нами не больше фута.

– Я хотел попрощаться. – Джаред тянется ко мне сквозь решетку, но я не шевелюсь. – Мне так о многом хотелось бы тебе рассказать. То, что я к тебе чувствую…

Мое сердце подпрыгивает.

– Скажи сейчас.

Он большим пальцем смахивает слезинку с уголка моего глаза. Я закрываю глаза. Хочется, чтобы он знал: я ему доверяю, пусть это глупо или рискованно.

Палец Джареда скользит по следам моих слез, все ниже и ниже.

Мои глаза распахиваются, я хватаю его запястье, отталкиваю от своего лица.

– Не надо. Защитные знаки тебя обожгут.

Я ощущаю под пальцами его ускоренный пульс.

– Меня уже обжигало.

– Но не так, – возражаю я.

– Плевать.

– А мне – нет.

Джаред проводит пальцем по моей щеке, добирается до губ. Я смотрю ему в глаза, когда пепел начинает жечь его. Но Джаред даже не поморщился. А потом протащил руку обратно через решетку, поднял ее и раскрыл ладонь.

Я тоже подняла руку, и наши ладони почти соприкоснулись, как отражение в разбитом зеркале, в которое превратились наши жизни.

Наши руки встретились между прутьями, и Джаред сжал мою руку.

– В каждом человеке есть нечто главное, то, что его определяет. Истина, которую он ставит превыше всего. Ты моя истина.

Когда я вошла в нашу комнату, Элль сидела на кровати с книгой. Она вздрогнула и сунула книгу под одеяло.

– Что ты читаешь?

Элль ответила не сразу, по ее лицу скользнула тень сомнения. Потом она достала из-под одеяла потрепанный томик и показала мне.

– «Призывные круги в науке демонологии: двери во тьму». Откуда это у тебя? – поразилась я.

Элль пожала плечами:

– Димитрий дал почитать. Я хотела узнать побольше о паранормальных сущностях.

Паранормальные сущности?

– Когда ты научилась пользоваться терминологией охотников за привидениями?

Несколько дней назад Элль путала все слова и называла электронные устройства Приста электромагнифированными искателями духов.

Элль напряглась, что совсем на нее не похоже. Элль никогда не смущалась, напротив, смущала других.

– А это, случайно, не связано с Лукасом? – догадалась я.

Плечи Элль слегка расслабились.

– Может быть.

– И больше ничего не скажешь?

Обычно Элль рассказывала все до последней мелочи о парнях, которые ей нравились, а еще больше – о тех, что не нравились.

– Ладно, на сегодня чтения достаточно. – Элль уронила книгу на пол. – Я выключу свет, ты не против?

– Нет, конечно, если ты устала.

Я едва успела забраться под одеяло, а Элль уже щелкнула выключателем. Я ожидала, что Элль станет собой и расскажет мне обо всем. Но она этого не сделала.

Зато я изложила ей все о визите к Джареду, в основном – о хороших мгновениях.

Его голос.

Его кожа.

Ты моя истина.

Мысли о Джареде усыпили меня и заполнили собой ночные видения.

Цепи исчезли.

Джаред стоит передо мной, без рубашки, в поношенных джинсах. Он бос и мокр. Его волосы кофейного цвета тоже влажны, они спутаны, падают ему на шею.

Мой взгляд скользит от шрамов на его груди вверх, к лицу.

Он улыбается мне, светло-голубые глаза вспыхивают под длинными черными ресницами.

Он все еще в клетке, но дверь открыта, и я тоже внутри.

Мы вместе.

– Иди сюда, – зовет он.

Я подхожу к нему, не в силах сказать хоть слово.

Кошмар закончился.

Я ощущаю это всем телом, всем сердцем. Дело в том, как он смотрит на меня, и в том, что цепи исчезли.

Когда я оказываюсь достаточно близко, он цепляет пальцем штрипку на поясе моих джинсов и притягивает меня к себе.

Между нами меньше фута.

– Я хочу взглянуть на тебя. – Он заправляет мне волосы за уши, его пальцы касаются моей кожи, я содрогаюсь. – Не думал, что когда-нибудь снова прикоснусь к тебе.

Я даже не пытаюсь сдержать слезы. Я счастлива, как никогда в жизни.

– И я.

Джаред кладет ладонь мне на шею и придвигается ближе. Наши губы соприкасаются, но он еще не целует меня.

– Я так мечтал об этом, – шепчет он, – все ночи, что провел взаперти, в клетке. Только об этом и думал.

Я приподнимаюсь на цыпочки, потому что он намного выше меня, и держусь за его плечи. Я целую его, а он расслабляется под моими руками.

Теперь все прекрасно.

Джаред чуть отодвигается и всматривается в меня, обхватив ладонями мое лицо.

– В самые ужасные ночи, когда я спал на полу, потому что было больно двигаться, потому что хлыст Габриэля впивался в кожу, а святая вода обжигала с ног до головы, я мечтал об этом мгновении.

Руки Джареда скользят с моей шеи ниже, сжимают меня все крепче.

– И о том, каково это будет – почувствовать себя в твоей коже…

Голубизна его глаз растворяется в тенях, черных, как чернила, тени заполняют его глаза, и вот уже от юноши, в которого я влюбилась, не остается и следа.

Я судорожно подскакиваю, просыпаюсь и не сразу осознаю, что это был сон. Смутно вижу Бира: пес устроился на кровати Алары, хотя ее самой нет, и хватаю телефон.

Одно новое сообщение.

Я открываю свое последнее послание Аларе.

Ты нашла???

И читаю ответ на него.

Нет.

И в одно мгновение последняя капля надежды, за которую я цеплялась, исчезает.