ГЛАВА 8.

Друид друиду – дуб, береза и тополь. Фил

Сэр Реджинальд Ремингтон, эсквайр, и Негоро, дубль, вступили в страну холмов, деревьев и туманов, излюбленное место обитания друидов. Всю дорогу Негоро не прекращал жаловаться на жизнь вообще и на Горлогориуса в частности.

– Сволочь он, этот Горлогориус, – говорил Негоро. – Мало того что при его непосредственном участии моего создателя укокошили, так еще и высадил нас черт знает где. Не мог он портал поближе открыть, что ли?

О своем собственном, непосредственном участии в смерти Негориуса дубль предпочитал не вспоминать.

– Не ной, – отозвался Реджи. – Скажи спасибо, что он тебя вообще в живых оставил.

– Спасибо, – сказал Негоро. – Только что же это за жизнь такая? Весь день тащимся пешком, во рту ни крошки, ветер холодный, влажность повышенная и перспектив на ночлег в теплой постели никаких. Я бы даже просто под крышей поспал, но где тут ее искать, эту крышу?

– Я всегда так живу, – сказал Реджи.

– Так это ты, – сказал Негоро. – Ты стрелок, ты для такой жизни предназначен.

– А ты для какой жизни предназначен? – поинтересовался Реджи.

– Я был создан для того, чтобы стать собеседником, – сказал Негоро. – Моя работа – сидеть в какой-нибудь башне, пить вино и коротать время за приятным разговором, в то время как парни вроде тебя ищут приключений и рискуют за… В общем рискуют. Только без обид, стрелок.

– Какие уж тут обиды, – сказал Реджи.

– Понимаешь, я не имею ничего против твоего образа жизни, – сказал Негоро. – При условии, что это не мой образ жизни. Я люблю комфорт.

– А также страдаешь от навязчивого желания уничтожить вселенную, – заметил Реджи.

– Есть во мне такая фигня, – признался Негоро. – Я ее от Негориуса подцепил, но истинные его мотивы мне неведомы. И теперь у меня глубокие психологические проблемы.

– То есть?

– С одной стороны, я хочу жить, – сказал Негоро. – Нравится мне этот процесс, и я совсем не жажду его завершать. А с другой стороны, как ты совершенно справедливо заметил, я испытываю навязчивое желание уничтожить вселенную, причем испытываю его с самого момента создания. Иногда на меня накатывает, я вообще ни о чем другом думать не могу. Чувствую, все это плохо кончится.

– Раздвоением личности это кончится, – сказал Реджи.

– Ты сам тоже на самоубийцу не похож, – сказал Негоро. – И твои мотивы для меня – темный лес. Зачем ты мне помогал? Разве ты не знаешь, ради чего я все это время старался?

– Знаю, – сказал Реджи. – Я не знал этого, когда заключил контракт с Негориусом, а потом стало поздно. Стрелки работу на полдороге не бросают.

– Даже такую? – изумился Негоро.

– А еще я знаю, что ничего бы у вас не вышло, – сказал Реджи. – И даже если ты сейчас совершишь какой-нибудь финт ушами, то все равно проиграешь.

– Это еще почему?

– Ну для начала потому, что сейчас мы с тобой оба действуем в интересах Горлогориуса, а ему вселенную гробить не с руки, – сказал Реджи. – Но есть и более глобальная причина.

– Например? – насторожился Негоро. Неужели его оригинал в чем-то просчитался?

– В начале всего был револьвер, – сказал Реджи. – И закончиться все должно тоже револьвером.

– А, религия, – расслабился Негоро. – Не знал, что у стрелков есть своя вера.

– Я верю в револьвер, – сказал Реджи. – Я иду путем револьвера.

– Ты и умрешь от револьвера, – сказал Негоро.

– Скорее всего, – согласился Реджи. – А ты откуда знаешь? Предчувствие?

– Статистика. Негориус наводил о вас справки, – сказал Негоро. – Примерно семьдесят процентов стрелков гибнут в результате разборок с другими стрелками.

– Четвертое правило давно утратило свою силу, – согласился Реджи.

– В последнее время никто не уважает правила, – сказал Негоро. – Даже правила дорожного движения. А ведь останавливаясь перед светофором, ты спасаешь чью-то жизнь. Может быть, даже свою.

– Это ты о чем?

– Не обращай внимания, просто небольшой приступ социальной рекламы. Иногда на меня и такое находит.

– Не припомню, чтобы при мне на тебя такое хоть раз находило.

– Обычно я стараюсь переживать эти мгновения в одиночестве, – сказал Негоро. – Что тебе известно о друидах?

– Они живут на свежем воздухе и ведут правильный образ жизни.

– Ненавижу таких людей, – сказал Негоро. – Хотя… что ты имеешь в виду под правильным образом жизни? То, что друиды поклоняются деревьям, строят круги из гигантских камней и сжигают людей на кострах?

– Нет. Я имел в виду, что они не курят, не употребляют алкоголь, проводят много времени на свежем воздухе и занимаются физическим трудом.

– От физического труда лошади мрут, – сказал Негоро. – Свежий воздух, свежий воздух… Что хорошего люди находят в этом свежем воздухе? Негориус открывал окно, впускал в свою спальню сколько-то свежего воздуха, потом закрывал окно, и этого свежего воздуха ему хватало лет на десять. Ему все эти моционы были, как серпом… по интимной части тела. Кстати о серпах. Насколько я понимаю, Серебряный Серп является одним из центральных предметов культа друидов?

– Типа того.

– Значит, просто так они с этой реликвией не расстанутся?

– Похоже на то.

– И что мы будем делать?

– Разговаривать, – сказал Реджи. – Если не поможет, стрелять.

– А ты мне какое-нибудь оружие дашь?

– Зачем? Ты вроде бессмертный.

– Почти бессмертный, – поправил Негоро. – И кто знает… Вдруг мне в драке этим самым Серпом по шее рубанут?

– Я бы на твоем месте ошейник носил, – сказал Реджи. – Пуленепробиваемый и мечеустойчивый.

– Правда?

– Шучу, – сказал Реджи. – Я бы не стал. Но ты подумай.

– Мысль неплохая, – согласился Негоро. – Но где же я такую штуку раздобуду?

– Кузнецу закажи.

– К сожалению, поблизости я не наблюдаю ни одной кузницы, – сказал Негоро.

– А ты по возвращении в цивилизованные места закажи.

– Я бы с радостью, – сказал Негоро. – Но мне кажется, что именно с возвращением в более цивилизованные места у нас и возникнут проблемы. Мне бы эту миссию пережить… И вообще… Ошейник будет привлекать лишнее внимание к моей шее и может информировать врагов о моем уязвимом месте. Такие вещи следует держать в секрете. Вся Эллада знала, что Ахиллеса в пятку надо бить, вот он и пострадал.

– Я бы ему в глаз выстрелил, – сказал Реджи. – Он наверняка глаза зажмуривал, когда его в Стиксе купали.

– А если бы он в момент выстрела моргнул?

– У него – два глаза, у меня – два револьвера, – пожал плечами Реджи. – Шансы неплохие.

– Страшный ты тип, – сказал Негоро.

– На том и стою.

– А это поможет нам найти друидов? – поинтересовался Негоро.

Реджи пожал плечами.

В созданной Филом вселенной действовали незыблемые повествовательные законы и существовали ключевые фразы, произнесение которых незамедлительно вызывало определенные последствия. Если человек просил воды, рядом тут же прорывало плотину, если он жаловался на холод, тут же случалось извержение вулкана, а если он ныл по поводу окружающей его темноты, ближайшая к нему звезда превращалась в сверхновую.

А стоило кому-то заявить, что он кого-то ищет…

– Стоять, бояться! – Со страшным треском из ближайших кустов вылез крепкий мужичок средних лет, облаченный в серую хламиду, подпоясанную веревкой. Еще у мужичка была местами седая и торчащая клочьями борода, которая позволила путникам сразу же опознать в этом типе друида. – Дровосеки среди вас есть?

– Нет, – сказал Реджи.

– Деревья валить кто-нибудь умеет?

– Нет, – сказал Реджи.

– А как же вы костры разводите, чтобы по ночам греться?

– А мы из веточек, – сказал Реджи, – которые на земле валяются.

– Из веточек, значит. – Друид яростно поскреб в бороде. То ли это помогало ему думать, то ли борода жутко чесалась. – А как насчет животных?

– А что насчет животных? – уточнил Реджи.

– Животных убиваете?

– Зачем?

– Чтобы питаться их мертвой плотью, – пояснил друид.

– Мой спутник имеет кремнийорганическое происхождение, – заявил Реджи. – А я вообще вегетарианец.

– Непохож ты на вегетарианца, – сказал друид.

– Вегетарианцы могут выглядеть по-разному, – сказал Реджи.

– Может быть, – сказал друид. – Предъявите багаж к досмотру.

– У меня никакого багажа нет, – сказал Негоро.

– Зато у твоего приятеля есть. Открой чемодан, – сказал друид Реджи.

– Пожалуйста, – сказал Реджи. – Только это саквояж.

– Без разницы, – сказал друид.

Заглянув в любезно распахнутый Реджи саквояж и убедившись, что он абсолютно пуст, друид сокрушенно покачал головой.

– Мяса не едите, деревья не рубите, припасов никаких с собой не несете. Пропадете вы здесь, парни.

– Где наша не пропадала, – сказал Реджи.

– Не знаю, где ваша не пропадала, но в наших местах и не такие бесследно исчезали, – успокоил его друид. – Кстати, меня Пентагоном зовут.

Негоро и Реджи тоже представились, после чего друид возобновил допрос:

– Вы тут по делу или просто путешествуете?

– Это как посмотреть, – сказал Реджи. Если бы он заявил, что совершает путешествие, друид потерял бы к ним интерес и вряд ли проводил в священное место, где хранился Серебряный Серп. Если же сказать друиду, что путники явились за их главной реликвией, их туда тоже вряд ли отведут. – Мы ищем… кое-что.

– Например? – насторожился друид.

– Нечто нематериальное, – сказал Негоро. – Смысл жизни. Хотели бы поговорить с вашими мудрецами. Ведь у вас тут есть мудрецы?

– Мудрецов у нас много, – согласился Пентагон. – Плюнуть некуда – в мудреца попадешь. Можешь меня о смысле жизни спросить. Я тоже мудрец.

– А что же ты, мудрец, в кустах-то сидел, словно тать в ночи? – поинтересовался Негоро.

– Я мудрец с большой дороги, – сказал Пентагон. – Собираю подати с проходящих мимо путников. Только с вас, бедолаги, и взять-то нечего.

– Я не знал, что друиды собирают с путников какие-то подати, – заметил Негоро. – Друиды должны жить дарами природы. Ты уверен, что ты друид?

Пентагон одной рукой покопался в бороде, а другой потер свой округлый животик.

– Уверен, – заявил он. – К тому же природа всеобъемлюща и путники являются ее неотъемлемой частью, так что их дары тоже можно считать дарами природы.

– Непобедимая логика, – признал Негоро. – Ты покажешь нам дорогу к вашему главному мудрецу?

– Мудрость – это слишком широкое понятие, чтобы у ее носителей существовал рейтинг, – сказал Пентагон. – Каждый из нас по-своему мудр и достиг вершин в своей области.

– Я даже боюсь спрашивать, какая область досталась тебе, – сказал Негоро.

– Казуистика, – сказал Пентагон. – Какого рода знания вам потребны?

– Ну… э… – сказал Негоро. – Как насчет главного вопроса жизни, вселенной и всего остального?

– Сорок два, – сказал Пентагон.

– Почему сорок два? – опешил Негоро.

– Это ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего остального. Его все знают, – сказал Пентагон. – По крайней мере все образованные люди, к числу которых, как я вижу, ты не принадлежишь. Еще вопросы?

– Лично я бы хотел знать, где хранится Серебряный Серп, – решился Реджи.

– Зачем это тебе? – спросил Пентагон.

– Я всегда интересовался подобными вещами, – сказал Реджи.

– Надеюсь, твой интерес имеет чисто академический характер?

– Почти.

– Тогда вам повезло, – сказал Пентагон. – Сегодня ночью состоится ритуал, во время которого любой желающий может узреть Серебряный Серп своими собственными глазами.

– Вот здорово, – сказал Реджи. – И где состоится этот ритуал?

– Я не могу вам сказать, ведь вы же не друиды, – заявил Пентагон. – Только друиды имеют право присутствовать при таинстве нашего обряда.

– Тогда почему же ты сказал, что нам повезло? – спросил Негоро.

– Мы совершаем этот обряд каждый год в один и тот же день, – сообщил Пентагон. – И с давних времен существует традиция приглашать на него несколько посторонних людей. Что-то типа почетных гостей, понимаете?

– Понимаем, – сказал Негоро. Память сотворившего его волшебника хранила много подробностей о ритуалах друидов и их «почетных гостях».

– Вы можете стать нашими почетными гостями. Если вы согласитесь, я сам провожу вас к месту проведения ритуала.

– Мы согласны, – сказал Реджи, прежде чем Негоро успел его остановить.

– Тогда потопали, – улыбнулся Пентагон.

– Ты совсем дурак? – поинтересовался Негоро, когда Пентагон утопал в кустики, чтобы, по его собственному выражению, «принести природе свои дары». – Разве ты не знаешь, какие именно ритуалы проводят друиды? Они приносят людей в жертву на своих каменных алтарях или сжигают их на кострах в равноденствие. Или в полнолуние, я точно не помню. Во всяком случае, они этим своим Серебряным Серпом явно не картошку чистят.

– Не понимаю, почему ты волнуешься, – сказал Реджи. – Друиды даже при помощи Серебряного Серпа не смогут пустить тебе кровь.

– Я не хочу, чтобы мне отчекрыжили голову, – сказал Негоро. – Я не хочу, чтобы голову отчекрыжили тебе, потому что останусь один, не смогу добыть артефакт, прогневаю Горлогориуса, и тогда он точно отчекрыжит мне голову.

– Твой инстинкт самосохранения никогда не вступает в противоречие со страстью к уничтожению вселенной?

– Пусть это покажется тебе странным, но ответ отрицательный, – сказал Негоро. – Видимо, смерть в большой компании меня совсем не страшит.

– Удивительное проявление коллективизма, – заметил Реджи.

– Великая вещь – стадный инстинкт, – подтвердил вернувшийся Пентагон. – О чем вы говорили-то, парни?

– Ни о чем, – быстро среагировал Негоро. – Просто так трепались.

Пентагон пожал плечами и энергично зашагал в ему одному ведомом направлении. Реджи и Негоро дали друиду небольшую фору, чтобы он не мог их подслушивать, и потопали следом.

– Пентагон не производит на меня впечатления опасного человека, – сказал Реджи. – У него даже оружия с собой нет.

– Ага, он своих врагов руками душит и зубами грызет, – согласился Негоро. – Не производит впечатления… Он ведет нас в ловушку и, между прочим, делает это с твоего согласия.

– Тебе известен более быстрый способ добраться до Серебряного Серпа?

– Доберемся мы до него, а дальше что? Серпом по… шее, и привет семье.

– Все бессмертные – такие зануды или мне исключительно повезло? – вопросил Реджи. – Знаешь, если бы меня попросили придумать самое страшное для тебя наказание, я запер бы тебя наедине с самим собой и ты сам бы занудил себя до смерти.