ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ.

1. Мы летим, Марта!

Все, что происходило этой бурной, полной невероятных событий ночью, и на рассвете, трудно собрать во что‑то целое, представить себе как нечто реальное. Словно это был какой‑то длинный сложный сон, в котором всплывали какие‑то причудливые видения, неожиданные и враждебные. Каждое из них было неоспоримым фактом, хоть этот факт и вызывал предельное удивление, поражал. Но, всего этого было слишком много, – как будто время до предела спрессовалось, и поэтому одна ночь вместила в себя столько событий, что сознание отказывалась принимать их как реальность.

Алесь, правду говоря, и не пытался тогда задумываться над тем, что происходило вокруг него и с ним самим. Не только потому, что на это у него не оставалось времени, а еще и потому, что каждый раз то или иное событие как бы втягивало его в себя, делало непосредственным участником, поражало, угнетало или наоборот, захватывало.

Взволнованный рассказ Марты о ночной встрече Седого Капитана с Фредо Виктуре, окончательно прояснил заносчивую и самонадеянную позицию Эрнана Рамиро, который отказался от любого союза с патриотами–республиканцами и решил действовать самостоятельно; решительно и жестоко…

Приказ Капитана об удалении Олеся и Марты с «Люцифера», хоть и временно… это говорило о том, что Эрнан Рамиро хорошо осознавал себе опасность, которой он подвергал и себя, и своих помощников, выходя на отчаянный бой с фалангистами. Он не хотел рисковать жизнью юноши и девушки, которые были непричастны к его замыслам и поступкам, это так. Но это же говорило и о том, что Рамиро был внутренне не так уверен в своей непобедимости, как это показывал в своих речах…

Гнетущее путешествие с Валенто Клаудо к одинокой ферме Кристобаля Гомеца, где они с Мартой должны были остаться, и неожиданная, поразительная перемена в отношении этого человека к своему давнему другу Валенто… Как повлияло это на Валенто Клаудо, который, наверное, с тяжелой внутренней болью почувствовал, как начинают отворачиваться от него те, кого он любил и уважал, с кем был связан дружбой всю свою жизнь!

Ужасное объявление полиции о казни Педро Дорильо, которое Валенто читал вслух при лунном свете, о казни, которая должна была состояться на следующее утро, рыдания Марты… и внезапное решение Валенто Клаудо немедленно возвращаться, бежать к «Люциферу», чтобы рассказать об этом Капитану, его уверенность в том, что еще можно успеть спасти Педро Дорильо, хоть это и звучало неправдоподобно, просто невероятно.

Возвращение на «Люцифер», короткий доклад Валенто Клаудо помрачневшему Капитану, который он сделал, задыхаясь после безудержного, отчаянного бега каменистыми тропами, едва освещенными последними лучами заходящей луны…

Суровое и решительное выражение лица Капитана, когда он молча слушал Валенто Клаудо, не сводя с него пристального взгляда прищуренных серых глаз, и короткая, властная команда Эрнана Рамиро, его решение, которого так напряженно ждала Марта, ждала с горячими слезами на глазах…

А потом… Потом произошло невероятное!

«Люцифер» тронулся, но совсем не так, как обычно, мягко и почти незаметно. Нет, на этот раз пол задрожал значительно сильнее, весь корпус машины будто напрягся с усилием. «Люцифер» качнулся. Алесь почувствовал, как его тело вдруг стало тяжелее. Еще качание, и странное ощущение, которое бывает в лифте, стремительно поднимающегося вверх, все более увеличивая скорость.

Ощутимая вибрация пола продолжалась. Однако мелко и напряженно дрожал не только пол, но и весь огромный корпус «Люцифера», будто он с усилием преодолевал какое‑то сопротивление. Такого Алесь еще никогда не чувствовал, даже тогда, когда «Люцифер», собирая остатки своей механической силы, плыл по подземному каналу. Может, Капитан решил сразу набрать как можно большую скорость, ведь у него очень мало времени, и поэтому он включил механизмы на полную мощность?

Алесь подошел к иллюминатору, заглянул в него и вскрикнул от удивления, схватившись руками за его края.

— Что с тобой, Алексо? – Испугалась Марта, которая, видимо, не замечала ничего из того, что привлекло внимание Алеся. Ведь ею владела сейчас только одна мысль, одна забота: о судьбе ее отца, над которым нависла страшная угроза смерти. Она еще надеялась, она горячо хотела верить, что Капитан осуществит свое обещание, спасет отца, но как, каким образом он сможет сделать это? Оставалось так мало времени… Как добраться до него, как сломить сопротивление охраны, даже если Капитан очень хотел сделать это…

— Что случилось, Алексо? – Повторила она с тревогой. – Что‑то не так, какая‑то задержка? – Этого девушка боялась больше всего.

— Иди сюда. Посмотри сама! – Коротко отозвался Алесь, не оборачиваясь. Он не мог оторваться от зрелища, которое открывалось перед его глазами в иллюминаторе.

Марта недоверчиво приблизилась, посмотрела – и так же вскрикнула, пораженная.

В предрассветной мгле далеко–далеко под ними плыли поля, холмы, рощи. Кое–где мигали одиночные желтоватые огоньки: это, наверное, на фермах просыпались крестьяне для нового трудового дня. Светлой змейкой извивалась капризная река. Как овальные блюдца, полные серебристого молока, сверкали озера. Они медленно проплыли внизу и исчезли позади. Откуда‑то сбоку возникла тоненькая, будто аккуратно начерченная на рельефной карте линия железной дороги. Она вдруг разветвилась на множество других линий, среди которых ярко горели огоньки: очевидно, это была станция. А за ней темным пятном угадывался большой лес, похожий на пушистый ковер, который заботливо покрывал тихую, спящую землю.

С востока небо заметно посветлело, на его фоне уже выделялись легкие облачка, а позади, на западе, догорали последние звезды, особенно яркие теперь, когда победоносный рассвет уже готовился смести их с небосклона.

— Мы летим! – Восторженно всплеснула руками Марта.

— Летим! – Отозвался в тон ей Алесь.

Так вот что имел в виду Валенто Клаудо, когда говорил им еще около фермы Кристобаля Гомеца, что «Люцифер» может успеть на помощь Педро Дорильо, что есть еще время и они еще не знают, на что способен мощный «Люцифер»!

Капитан спешил. Он решил, видимо, что обычным путем «Люцифер» не сможет преодолеть большое расстояние до Сан–Сальвадора за то ограниченное время, которое еще ​​оставалось до назначенной казни. Да и по дороге могут произойти какие‑нибудь задержки, ведь везде можно было ждать коварных засад врагов. И потому он выбрал другой, быстрый и неожиданный для врагов путь, – воздушный. Капитан сразу поднял «Люцифер» в воздух: этим объяснялась напряженная работа механизмов.

«Поднял в воздух»… Это легко сказать, но как же трудно осознать этот неожиданный факт, то что «Люцифер» способен не только ездить по земле и скользить над ней, не касаясь ее колесами, не только плавать по воде и под водой, но и свободно летать в воздухе! Летать без крыльев… Тут Алесь вдруг остановился и, насколько было возможно, заглянул в иллюминатор слева и справа: а может, у «Люцифера» появились крылья?.. Нет, крыльев не было. Тогда, как же «Люцифер», хотя он и был полон техническими секретами, может летать?

Алесь на мгновение задумался и почти сразу нашел ответ на этот вопрос. Он вспомнил, что Эрнан Рамиро в свое время рассказывал ему об антигравитонах, как с помощью генератора антигравитонов «Люцифер» может преодолевать земное притяжение и скользить над землей. Это же очень просто: если «Люцифер» может отрываться с помощью антигравитонов от земли на метр, – а это Алесь видел собственными глазами! – То почему, усилив действие генератора, он не мог бы взлететь и выше? Почему он не мог бы просто летать по воздуху, высоко над землей, ведь это по сути одно и то же?

«Очень просто»… Вспомнив эти легкомысленные слова, которые чуть не вырвались у него вслух, Алесь почувствовал смущение. Где там «просто»? Напротив, чрезвычайно сложно, так сложно, что никто, кроме Эрнана Рамиро, до сих пор не додумался до этого! А он, Седой Капитан, не только открыл это, но и воплотил в своем действительно чудесном «Люцифере».

Повернувшись к Марте, Алесь сказал:

— Ну, теперь ты сама видишь, что Валенто Клаудо был прав: мы успеем. И Капитан выполнит свое обещание! Ты видишь, Марта, он действительно все может. Разве не так? Он поможет твоему отцу, он спасет его, я уверен в этом!

Марта уже овладела собой после первого впечатления от полета «Люцифера». Глаза ее вновь погрустнели. Она тихо спросила:

— Но как? Даже если мы успеем… не опоздаем…

Девушка не закончила своей мысли, слишком уж страшной она была. Но Олесь понял.

— Успеем, Марта, это же ясно. Что именно сделает Капитан, я, конечно, не знаю, но что‑нибудь сделает такое, что поразит всех. Недаром же «Люцифер» упадет на них прямо с неба!..

2. Новое решение Эрнана Рамиро.

Мы уже знаем, что так и произошло. «Люцифер», который спустился на тюремный двор Сан–Сальвадора прямо с неба, спас Педро Дорильо, ошеломив всех своим неожиданным появлением.

Тяжело поврежденный гранатой, «Люцифер», как огромная глыба, навис над каменным двором, над замершей от страха толпой фалангистов. На неподвижное тело Хосе Фрэнко, которое лежало посреди двора, не смотрел никто. Все взгляды были обращены на «Люцифер», на грозную машину, которая неровными, будто судорожными движениями медленно поднималась вверх, все еще будто нацеленная передней частью вниз, на окаменевшую толпу.

Что сделает Седой Капитан, гневный голос которого звучал в ушах каждого из этой уже полумертвой от ужаса толпы? «Люцифер» поднимался все выше и выше, понемногу отдаляясь от двора. Может, он так и исчезнет, может, он не способен из‑за повреждений применить свое оружие? Но почему же он все еще ​​держит под прицелом носовой части этот трижды проклятый каменный мешок, из которого нет выхода? Дрожащие и испуганные, фалангистские наймиты чувствовали себя обреченными. И все же где‑то глубоко в душе у них еще крылась надежда: а может… может…

Напрасные надежды!

Все они еще успели увидеть застывшими остекленевшими глазами, как из носовой части «Люцифера» одно за другим вылетели в их направлении два черных кольца. Потом на месте этих колец ослепительно вспыхнул отблеск голубого пламени. Но никто из них не успел ни закрыть ослепленные глаза, ни услышать грохочущего взрыва, который потряс каменные стены тюремного двора Сан–Сальвадора. Для тех, кто был в нем, не существовало уже ничего.

А усталый «Люцифер» медленно поднимался, хотя и с усилием, хотя и какими‑то рывками, над тюрьмой, над ее огромным каменным корпусом, внутри которого, там, где был неприступный тюремный двор, с клокотом бушевало пламя, поднимались клубы черного дыма.

Выше и выше в небо, дальше и дальше от зловещего Сан–Сальвадора летел раненный «Люцифер»; все еще покорно, хотя и с заметным усилием, содрогаясь, будто со стоном он выполнял, все что требовал от него Седой Капитан, который, стиснув зубы, напряженно вел его. Куда?

Этого не знал пока даже Валенто Клаудо, который уже с минуту стоял у дверей кабины управления, не решаясь отвлечь внимания Капитана от аппаратов. Кто‑кто, а Валенто хорошо понимал, в каком сложном и угрожающем положении они находятся. Ведь он только что закончил поверхностный осмотр тех повреждений, которые нанес «Люциферу» и его многочисленным механизмам взрыв гранаты.

Наконец Валенто Клаудо решился:

— Капитан…

Эрнан Рамиро повернул к нему бледное, напряженное лицо. Его острые глаза на мгновение остановились на Клаудо. Только на одно мгновение, потом Капитан перевел взгляд вперед, в том направлении, куда летел «Люцифер». Но Валенто Клаудо не мог отделаться от впечатления, что Капитан за это мгновение узнал обо всем, что он собирался рассказать.

— Докладывайте, Валенто. Я слушаю.

— Не очень хорошие вести, Капитан, – осторожно начал Валенто Клаудо.

— Это я знаю. Точнее.

— Разорвана обшивка корпуса. Нарушена электромагнитная защита, она не действует, Капитан.

Валенто остановился. Ему было очень трудно делать такое доклад.

— Далее?

— Антигравитонное действие передней части также нарушено. «Люцифер» держится только за счет действия заднего генератора.

— Да. Это совпадает с показаниями индикаторов. Отремонтировать по крайней мере систему электромагнитной защиты на ходу можно? Вы выяснили?

Валенто беспомощно развел руками:

— Невозможно, Капитан. Слишком большие повреждение, взрывом вырваны несколько слоев обмотки корпуса. Без базы не обойтись.

Он видел, как шевельнулись стиснутые челюсти Эрнана Рамиро .

— Большая пробоина в обшивке, Валенто?

— Около квадратного метра, Капитан.

— Отремонтировать на ходу можно?

Валенто Клаудо заметно колебался. Наконец он ответил:

— На ходу нет, Капитан. Пластыря такого размера у нас нет. Работу нужно проводить на земле.

— На земле? И дать себя при этом расстрелять? Да, Валенто? – Впервые за все время разговора в голосе Эрнана Рамиро зазвенело раздражение.

Валенто вновь развел руками: у него не было ответа, который смог бы удовлетворить Капитана.

Наступила пауза, длинная и болезненная. Капитан упорно смотрел вперед, не находя утешения. Молчал и Валенто, понимая, что он не может предложить никакого выхода. Ведь только на базе, только там можно устранить эти серьезные повреждения. Но…

Эрнан Рамиро первым нарушил молчание. И его слова были именно о том, о чем не решался говорить Валенто Клаудо.

— С такой пробоиной «Люцифер» не может не только погрузиться под воду, чтобы добраться базы, но и плыть по поверхности воды. Значит, это исключено.

— Да, Капитан, – подтвердил Валенто Клаудо то, что, как он знал, было не преодолимым в их положении.

— Остается только посадка на землю, – продолжал Эрнан Рамиро. Куда?

Под ними, далеко внизу, проплывала земля фалангистской Иберии, и везде на этой многострадальной земле их ждали ловушки, расставленные полицией и жандармерией. На этой земле их ждала неминуемая гибель, ибо лишенный электромагнитной защиты «Люцифер» был беспомощен перед нападением на него. Но и оставаться надолго в воздухе также было опасно: первая же встреча с каким‑нибудь самолетом была бы фатальной для «Люцифера». Ведь теперь машина Эрнана Рамиро не имела ни электромагнитной защиты, ни нужной маневренности…

Кроме того, «Люцифер» сейчас держался в воздухе только с помощью одного генератора антигравитонов, размещенного в задней его части. Этот генератор все время принимал на себя двойную нагрузку и очень разогрелся. Он также мог выйти из строя. Надо было как можно быстрее отремонтировать поврежденный генератор, а для этого не обойтись без посадки на землю. Где?..

Где найти такой кусок земли, ​​хоть крохотный участок, где «Люцифер» встретил бы друзей, которые стали бы на его защиту на время ремонта или хотя не выдали его? Нет таких друзей у «Люцифера», у Седого Капитана, и даже у самого Валенто Клаудо ни стало их в последнее время. Горький опыт с Кристобалем Гомецом красноречиво доказал это…

И вновь Валенто Клаудо невольно вспомнил о ночной встрече Капитана с Фредо Виктуре.

«Капитан, Капитан, верный ли вы выбрали путь? Может быть следовало принять предложение Фредо Виктуре? Мы же остаемся одни, одни среди бесчисленных врагов!..» – Эти слова готовы были уже вырваться у Валенто Клаудо. Но он снова сдержался, не смог преодолеть требований строгой дисциплины: нельзя, нельзя высказывать какие‑либо сомнения, упрекать в чем‑то Капитана, когда ему и без того тяжело, когда создались такие сложные, угрожающие условия!..

Валенто Клаудо молчал. Молчал и Седой Капитан. О чем думал этот загадочный человек? Может, вспомнились ему трагические страницы далекого прошлого, может, наоборот, в воображении Капитана рисовалось будущее? Или ум его был занят сложным решение вопроса о том, как и где найти возможность исправить повреждения «Люцифера», чтобы снова вести его в бой против ожесточенных врагов?..

Пожалуй, последнее, потому что Эрнан Рамиро решительно тряхнул головой, как бы отвергая ненужные сомнения. Его руки энергично повернули штурвал управления. Солнце, которое до сих пор заливало своими уже горячими лучами правый иллюминатор, будто прыгнуло назад, заглянуло еще раз в кабину и исчезло. «Люцифер», подчиняясь Капитану, круто повернул на север.

Почти обычным своим уравновешенным голосом – разве только, звенела в нем какая‑то неестественная напряженность! – Эрнан Рамиро приказал, поворачиваясь к Валенто Клаудо:

— Становитесь за штурвал, Валенто. Держите этот курс. Вам он должен быть знакомым. Мы летим на остров Тарквенидо. Там вряд ли кто‑то будет мешать нам. А я тем временем сам осмотрю повреждения. Все понятно?

Валенто Клаудо кивнул.

— Да, Капитан! Курс на остров Тарквенидо. – Он взял штурвал. Капитан принял решение, а его обязанность – точно и неуклонно выполнять приказ.

3. Курс на остров Тарквенидо.

Далеко на север от суши, километров за сто от берегов Иберии, затерявшийся среди открытого моря, лежал небольшой остров, которым никто с давних времен не интересовался. Стратегической ценности он ни представлял; лишенный каких‑либо природных богатств и расположенный достаточно далеко от суши, остров этот не возбуждал аппетита мощных империалистических государств. Правда, мимо проходил морской путь на северо–восток, но почти никогда пароходы не бросала якоря у его берегов. Ведь на маленьком острове не было ничего, кроме рыбацкого поселка, и скалистые берега не привлекавшие никого. Официально остров Тарквенидо принадлежал Иберии, этому никто не возражал. И даже жадное и корыстное фалангистское правительство, которое не упускало и малейшей возможности получить выгоду, только изредка присылало сюда кого‑нибудь из третьестепенных своих уполномоченных, чтобы попробовать еще раз собрать налоги с бедных рыбаков. Этим и ограничивалась обычная связь правительства с маленьким скалистым островом Тарквенидо.

Седой Капитан не мог сделать лучшего выбора в их положении.

Дело заключалось лишь в том, чтобы благополучно добраться до острова Тарквенидо, не обратив на себя внимания морских постов наблюдения. Поэтому Седой Капитан, несмотря на повышенный расход драгоценного в этих условиях топлива, вел «Люцифер» на большой высоте. Это увеличивало шансы на то, чтобы пролететь незамеченными, если иметь в виду оптическое наблюдение. Но в прибрежной полосе, возможно, существовали также и радарные посты, а для их радиолокационных приборов высота уже не имела значения. И это, очевидно, было сейчас наиболее опасным.

Понятно, почему на «Люцифере» царило тревожное настроение. Эрнан Рамиро вновь сам взялся за управление, используя все возможности, всю мощность поврежденных механизмов для того, чтобы пройти угрожающую прибрежную полосу на как можно большей высоте, подальше от населенных пунктов. Он лично проверил перед тем размеры и характер повреждений машины. Все сходилось со словами Валенто Клаудо; да и наперед можно было знать, что зоркие глаза его опытного помощника не пропустят ничего. Состояние «Люцифера» было тяжелым.

И главное, что на ходу ничего нельзя было исправить, все работы требовали посадки!

— До того, как «Люцифер» приземлится где‑нибудь в безопасном месте, ничего нельзя сделать, – мрачно говорил Валенто Клаудо Олесю, сидя в маленькой каюте. Его большие руки не находили себе места, они скучали по работе, словно знали, как требуется сейчас раненой машине их помощь.

— Капитан остался один возле штурвала, он хочет сейчас побыть в одиночестве… такой мрачный, сосредоточенный, такой, что жалко смотреть на него…

— Он, наверное, очень расстроен из‑за того, что машина повреждена. Ведь для него «Люцифер» все равно, что живое существо, – заметил Алесь.

— Это я и сам знаю, – нетерпеливо ответил Валенто. – Но ты не представляешь себе, как теперь сложно вести «Люцифер» в воздухе, когда машина работает через силу, в это время нужно внимательно следить за всеми показаниями приборов. Это мог бы делать я, и тем облегчить дело. А он не хочет…

— Валенто, я знаю, почему это!

Валенто Клаудо вопросительно посмотрел на юношу:

— Почему?

— Потому, что Капитан хочет сейчас быть как можно больше занятым. Чтобы у него не оставалось ни времени, ни возможности думать о чем‑то ином, кроме самого управления. Потому что ему очень больно, ты понимаешь?

— Что ж, возможно, ты и прав, – согласился после паузы Валенто. – Но и я хочу что‑нибудь делать, а не сидеть так, сложа руки, пока мы не минуем прибрежную полосу. Да и после этого до острова Тарквенидо еще будет не близко… Эх! – Тяжело вздохнул он. – Хоть бы проскочили, на душе бы стало легче!..

Хотя бы проскочили… Алесь хорошо понимал опасения своего друга: ведь Валенто Клаудо рассказал ему и о тяжелых повреждениях «Люцифера», и о решении Капитана относительно курса на остров Тарквенидо, и об опасностях, которые могли возникнуть, если их обнаружат радарные посты. Он говорил с юношей, ничего не скрывая, делясь с ним всеми своими опасениями и мыслями, так, как никогда до этого не разговаривал. Никто из них не вспоминал сейчас о предыдущих спорах, Алесь больше не рвался ни в чем убеждать Валенто Клаудо, а тот словно забыл об этом. Но юноша всей душой чувствовал, что в этом больше не было никакой необходимости. Ночная встреча с Кристобалем Гомецем будто сломала, что‑то в корне изменила у Валенто. Возможно, немалую роль в этом сыграли и нелегкие разговоры его с Алесем. Но переломным пунктом стала встреча со старым другом, который так резко осудил поступки и Седого Капитана, и самого Валенто Клаудо.

О нет, ни словом, ни одним звуком Валенто не показывал той острой борьбы чувств в своей душе, которая владела им, от которой кровоточило сердце. Ни слова упрека или осуждения чего‑то в Капитане не вырвалось у него: для этого Валенто Клаудо был слишком честным, слишком преданным человеком, не умевшим кривить душой.

Наоборот, Алесь заметил, что теперь Валенто говорит о Капитане с каким‑то особенно теплым сочувствием и любовью, но в его словах чувствовалась скрытая горечь. Словно Валенто Клаудо вдруг лишился привычки смотреть на Капитана откуда‑то снизу, считая каждое его слово непреложным законом, проявлением мудрости удивительного человека, который не может ошибаться. Словно Валенто Клаудо увидел в Капитане, кроме всего прочего, еще и простые человеческие черты, даже определенные недостатки, которых он раньше не замечал, – и это, не вредя большому уважению, добавило к его отношению еще ​​и теплоту, и сочувствие. Ведь он любил Капитана! И самым тяжелым для Валенто теперь было то, что он вынужден был признать правоту тех, кто осуждал горделивые поступки Капитана. Признать, мучиться из‑за этого и не иметь возможности изменить положение вещей. Ведь именно Валенто Клаудо лучше всех знал характер Эрнана Рамиро и потому понимал, что тот, раз выбрав свой ​​путь, уже не изменит его, а пойдет дальше и дальше этим путем, никуда не сворачивая.

Значит, тем же путем должен идти и Валенто – до конца, каким бы не был этот конец. Свою искреннюю душу и большое сердце такие люди, как Валенто Клаудо, отдают только раз и уже неспособны потом изменить отношение, изменить чувства, что бы ни случилось.

Так понимал Алесь своего друга, который в это время рассеянно следил сквозь стекло иллюминатора за далекой рельефной картой земной поверхности, которая медленно проплывала внизу. Куда делась привычная жизнерадостность, куда исчезла веселая улыбка Валенто Клаудо, его шутливость и хорошее настроение? Откуда взялись эти глубокие морщины на вдруг исхудавшем скуластом лице? И глаза утратили блеск… Где найти Алесю слова утешения, чтобы хоть немного отвлечь Валенто от его гнетущих тяжелых мыслей?..

Вдруг Валенто Клаудо встрепенулся.

— Нет, не могу больше так, – глухо сказал он. – Пойду к нему. Попробую зайти. Если не пустит, буду хотя бы смотреть из‑за двери. Все же лучше, чем сидеть здесь, в стороне…

Он вышел.

Алесь остался один. Но через минуту дверь снова распахнулась, и голос Марты спросил:

— Алексо, мы с отцом хотим зайти. Хорошо?

— Странный вопрос, – отозвался юноша, пожимая плечами. – Конечно, заходите.

Он смотрел на веселое, радостно лицо Марты, на котором яркими огоньками горели ее большие черные глаза, и почти завидовал девушке: все, все отошло сейчас от нее далеко – и сомнения, и заботы, и угнетающее настроение. Ею владело одно лишь счастье. Марта вновь обрела отца, он рядом с ней, он спасен! Бедная, она понятия не имеет о том угрожающем состоянии, в котором находится сейчас «Люцифер», а вместе с ним и все они… И зачем огорчать ее?

— Садись, отец, – уже распоряжалась Марта. – Алексо нам сейчас расскажет обо всем, что тебя интересует. Правда, Алексо, ты расскажешь? Ведь я не знаю ничего.

Олесь снова пожал плечами:

— Не думаю, чтобы я знал гораздо больше тебя. Особенно сейчас.

Он чувствовал на себе внимательный, вопросительный взгляд Педро Дорильо, и от этого ему было неловко. Можно было не говорить Марте о трудностях, которые их ждут, но какое он имел право не сказать правды отцу девушки?

Марта уже беззаботно спрашивала:

— Ну, например, куда мы летим? Ты, наверное, знаешь? Валенто сказал тебе?

— На какой‑то остров Тарквенидо.

— Тарквенидо? – Переспросил Педро Дорильо удивленно. – Зачем? Ведь, насколько я помню, это маленький пустынный остров в открытом море!

— Именно поэтому Капитан и выбрал его. Чтобы мы там устранили повреждения, полученные «Люцифером» от взрыва гранаты…

— И правда, мы летим над морем! – Всплеснула руками Марта. – Как красиво! Папа, ты только посмотри!

Алесь выглянул в иллюминатор. Действительно, земли уже не было видно, под ними раскинулась зеленовато–синяя морская поверхность. А он и не заметил! Получается, угрожающая прибрежная полоса позади? Проскочили?..

И сразу же он вспомнил: ничего еще утешительного, потому что неизвестно, заметили их или нет. Это выяснится только потом…

Они долго разговаривали. Марта шутливо упрекала Алеся, за то что он почему‑то очень озабочен, а это, мол, совсем не к лицу ему. Конечно, девушка просто не способна была сейчас почувствовать в сдержанных ответах юноши то, что он действительно глубоко обеспокоен, что ему тяжело отвечать ей. А Марта была полностью захвачена своим счастьем, своей радостью.

Зато ее отец все более внимательнее смотрел на Алеся и словно понимал, что в словах юноши звучит нечто большее, чем обычная сдержанность. По крайней мере лицо его уже не усмехалось, как было в первые минуты разговора. Наконец, он спросил прямо:

— А почему Седой Капитан не направил «Люцифер» к его базе, где проводить ремонт было бы значительно легче? На острове Тарквенидо нет ничего, что помогло бы ему.

Алесь заколебался. Он не знал, имеет ли право говорить что‑то о подземной базе. Но здесь его выручила Марта, ответила:

— Папа, как ты не понимаешь? База «Люцифера» находится под землей, и добраться туда можно только под водой. Ну, а как же «Люцифер» может погрузиться под воду, если у него большая дыра в корпусе? Его зальет вода!

— Понимаю, – сказал Педро Дорильо. И добавил: – Тогда дело серьезное… Ты, Марта, побудь здесь, а я выйду, спрошу кое‑что у Валенто. – Он посмотрел на Алеся, и юноша со всей очевидностью увидел, что Дорильо действительно кое‑что понял.

Но он не успел выйти.

В раскрывшейся двери, показалась высокая фигура Валенто Клаудо.

— А, вы все здесь? – Каким‑то безрадостным, тусклым голосом сказал он. – Могу вас проинформировать. Идем на посадку. Все в порядке.

Однако уже от самого его вида Алесь понял, что с делами у них далеко не все «в порядке».