Глава 1.

Пассажирский космический корабль приземлился в космопорте Лондона. Знаменитый, построенный первым в мире, гражданский космопорт «Intergalactic Life» располагался в самом центре города. Он был самым престижным и самым технически современным космопортом. Землю покидало все больше и больше человек. Не все, но очень многие старались улететь на Гигзонд и жить там. Своей экологией Земля начинала пугать, а глобальное потепление вело к постоянным катастрофам.

Корабль прибыл ранним утром, и погода в Лондоне была жаркой. Максим покинул корабль, прошел коридор, который служил мостом между кораблем и центральным цилиндрическим зданием. Спустился на лифте на первый этаж и вышел на улицу.

— Вот и Земля! — тихо обрадовался он. — Хоть и грязная планета, но все же Родина!

С довольной улыбкой оглядел все вокруг и бодро зашагал вперед. Денег еще осталось прилично. Хватит, чтобы добраться до России и родного города. И потом еще останется хорошая сумма на разные расходы, такие как: временное жилье, пропитание, такси, одежда.

В Лондоне Максиму пришлось провести весь день, так как ближайший авиарейс до России был только на семь часов вечера. День проходил ужасно долго. Еще бы, когда чего-то ждешь, время идет медленнее измотанной лошади, загруженной тяжелой повозкой.

Посадку самолет совершил в столице России — Москве. Предстояла еще одна пересадка, чтобы прибыть в Екатеринград. Опять же Максим оказался в незнакомом городе. «Да, Москва не Гигзондский город! — ежившись от холода, подумал Максим, когда брел по улице. — Но Москва еще ничего, вот в Екатеринграде будет дубак так дубак! «Русская зима, как водка, только с минусом!» — это верно подмечено! И никакое там глобальное потепление не может растопить Урал!».

Дороги подморозило, покрылись пленкой льда, и при каждом шаге слышался хруст подломленных кристалликов воды, небо — загружено серыми тяжелыми тенями, беспорядочно ползущими. В парках вьются от ветра желтые листья.

На Максиме была накинута всего лишь ветровка, кепка с длинным загнутым козырем, брюки и летние туфли. Стоило приодеться, как следует. Можно, конечно, было купить теплую одежду на корабле, но Максим как-то об этом не подумал. Сейчас он и направлялся в соответствующий магазин. Вошел в любой без разбору, название его не интересовало, и начал присматривать герме-куртку с мехом внутри, перчатки и ботинки потеплее, теплые штаны. Когда было все куплено и одето, тело перестало передергивать и засыпать мурашками.

Надо было сесть в какое-нибудь такси. Бегать пешком по большому городу неразумно. Тем более в пятидесятых годах второго тысячелетия Москва соединилась с рядом соседних городов. Получился мегаполис. Один сплошной огромный железобетонный город. Как ни славилась Россия богатством своих природных ресурсов и обширными лесами, но потребление оказалось настолько быстрее естественного роста, что почти ничего не осталось. Это еще одна причина, по которой люди бегут на Гигзонд.

Максим увидел впереди неприглядное такси, побитое какое-то. Около него толпились люди, что-то орали друг другу, толкались, даже ругались, кому-то досталось кулаком в глаз. Максим подбежал и отвлек всех своим неизвестно почему охрипшим голосом:

— Эй, мужики, чего не поделили? Кто из вас водитель этого корыта?

Двое высоких близнеца одновременно повернулись к нему, вытаращились глупыми глазами и замерли, словно ждали, когда Максим скажет еще что-нибудь. А третий — лысый коренастый, в потрепанной куртке, под глазом начинает сиять фиолетовый фонарь, глаза дикие, как у напуганного петуха, руки красные от морозца, изо рта хлещет пар.

Максим долго не заставил ждать близнецов, продолжил говорить:

— Меня бы до какого-нибудь отеля добросить.

Лысый скривил лицо в корявой улыбке, закачался с ноги на ногу и ответил:

— А ну это можно! Лезь в тачку, если деньги водятся. — а сам боязливо поглядывал на близнецов, переводил взгляд на Максима, потом обратно, словно спрашивал у них разрешения.

Один из близнецов схватил лысого за воротник и встряхнул так, что ткань заскрипела:

— Ладно, проваливай, работай, но чтоб пять кусков лежало на моем столе сегодня.

Же!!!

Лысый часто заморгал, закивал, руки судорожно ухватились за ворот и стали поправлять его. Когда близнецы ушли, он облегченно вздохнул и полез в машину.

— До какого тебе отеля?

Максим усмехнулся над лысым и открыл скрипучую дверцу:

— Я не знаю Москву, в любой, который получше!

Таксист жадно потер руки, вцепился в руль и повел машину, оставляя позади прозрачные облака кислорода, вместо едкого выхлопа. Двигатель этого такси, как и всех остальных современных автомобилей, работал на особом топливе, при сгорании которого из всей массы выхлопа семьдесят процентов составлял чистый кислород, а остальные тридцать — прочие безвредные газы.

По пути Максим, прищурившись, пробегал глазами по многочисленным рекламным плакатам, голограммам, огромным экранам, различным вывескам. Люди ходили толпами, машин кучи, из-за чего случались автомобильные пробки. Люди побогаче, конечно передвигались по воздуху, а также у них есть возможность вызвать грузовой аирмобиль дорожной службы, чтобы их вытащили из пробки и опустили в указанное место. А таксист, который вез Максима, сворачивал на тротуары и с пошлыми криками отгонял прохожих, дабы дали дорогу.

— Эй, мужик, — обратился таксист к Максиму. — Что такой грустный? У тебя рожа, как у опущенного осла.

Максим нахмурился и недовольно посмотрел на него:

— Эй, не зли меня!.. Твоя работа калач крутить.

— Да не, мужик, не в обиду. Про осла это я так. — оправился таксист. — Просто я бы сейчас лежал в луже крови, если б не ты!

Максим заинтересованно взглянул собеседнику в лицо, которое рисовалось на небольшом экране, висевшем на спинке водительского сидения.

— Да, да, мужик! Видишь, фишка под глазом? — таксист ткнул пальцем себе в скулу. — Те поганые близнецы меня отпинать хотели там! Я им задолжал. Хорошо, что ты вмешался, дал мне работу, только вот этого будет мало. — таксист звучно выдохнул.

Максим хорошенько разглядел его лицо и понял, что его часто били. Белесые шрамы от ножа усеивали правую щеку и немного лба. Волосы короткие черные, а губы в сухих трещинках, видно, что много раз были разбиты. Максим снова повернул голову к окну и вдруг сказал:

— Останови здесь. Вон у того компьютерного магазина.

Водитель припарковался на стоянке и осведомил:

— Полтинник с тебя.

— Не торопись, я еще вернусь, — выходя из машины, ответил Максим и легонько прихлопнул дверцу. — Возможно, я тебя спасу. — и, укутавшись головой поглубже в мягкий воротник, зашагал к зданию формой системного блока начала двухтысячного года. Мелкие колючие снежинки упали на волосы и порывом осеннего ветра хлестнули по лицу, как плетки. Максим ненадолго зажмурил глаза и ступил на гранитные ступеньки.

В магазине было тепло, высокие загруженные периферией и комплектующими полки стояли вдоль стен, на потолке лампы в форме мониторов, посередине стоял прозрачный дугообразный столик, за которым на кресле-вертелке сидел практично одетый человек. Посетителей было мало, кто-то торговался с продавцом, кто-то разговаривал с консультантом, поддакивая и кивая.

— Добро пожаловать! — приветливо сказал человек, сидевший за прозрачным столом. — Что Вас интересует?

Максим смахнул с головы снег, опустил воротник и, оглядевшись, ответил:

— Нанобуки. Самые мощные.

Человек сплел пальцы на руках, и было, навалился на спинку, начал закидывать ногу на ногу, но тут же сам себя остановил и поднялся, поправляя галстук. Показал рукой на одну из полок, на которой лежали нанобуки за стеклом, и сказал:

— У НАС выбор большой! Вы правильно сделали, что зашли именно к нам! Я помогу Вам выбрать правильный компьютер.

Максим отмахнулся, отвращено скривил губы, зная какую пургу ему будет нести этот человек в смокинге, и отрицательно мотнул головой:

— Не надо мне Ваших «оптимальных» конфигураций! Я без Вас знаю, что мне нужно. Давайте свои прайс-листы, а потом Вы соберете мне нанобук из того, что я укажу!

Человек в смокинге запустил руки за спину, подкинул брови, выпучив губы вперед, искательно пробежался глазами по Максиму и униженно выдавил:

— Да-да, конечно. Секундочку.

Максим получил прайс-листы и присел на пуфиках около горшков с лиственными растениями и кактусами. Быстренько пометил комплектующие, которые годились для сборки хорошего компьютера, и отдал бумажки тому «советчику» в смокинге. Тот постоял, щурившись поразглядывал отмеченные строчки, губы кривил, словно ему давали есть болотное дерьмо, головой покачивал, ногой постукивал. Максим выбрал не тот многогигагерцовый процессор, который он ему хотел предложить, а тот, у которого тактовая частота была гораздо меньше, но выполнял на десятки миллиардов операций за один свой такт больше. Остальные компоненты тоже оказались совсем не теми, что хотел рекомендовать человек в смокинге.

— Какая в общем цена получается? — разбил размышления «советчика» Максим.

— Двадцать пять тысяч рублей, — человек развернулся и зашагал в комнату сборки нанобуков, отдал распоряжение и вернулся, чтобы проводить Максима к кассе.

Максим достал из внутреннего кармана куртки пачку денег, отсчитал должное, и уже, спустя десять минут, получил свой нанобук. От пачки денег осталось ровно пять тысяч. Максим пихнул плоскую коробку под мышку и сказал:

— Всего доброго! — и вышел из магазина. Уселся в теплое такси, водитель которого уставился на него с выпученными глазами:

— Куда сейчас?

Максим кинул ему оставшиеся с покупки деньги и хмуро ответил:

— Держи. Близнецы говорили пять тысяч?

— Ага, — таксист обомлел от удивления. Кожа на его лбе будто разъехалась по сторонам, затылок сморщился в напряжении, а толстые губы зашевелились беззвучно. — Что я должен тебе за это? — наконец спросил он.

— Вызывай тех близнецов сюда, отдавай им деньги и проваливай на своем корыте куда угодно. Мне надо поговорить с теми лбами.

Таксист затрясся от нетерпения, схватил телефон и позвонил.

— Ага, сюда, гоните, — ответил он на слова близнецов. — Я отдам долг!

Близнецы прибыли незамедлительно, точно торопились в туалет после обильного обеда и долгого воздержания. Максим стоял у скамьи припорошенной снегом, коробка лежала на ней. Он наблюдал за тем, как таксист освобождает свою душу от долга и сматывается куда подальше. Когда тот торопливо уехал, Максим оставил нанобук на месте и подошел к близнецам:

— Сколько вы хотите за аирмобиль?

Один из них сжал шею, и его щеки обвисли. Презрительно посмотрел на Максима. Переглянулся с братом, огляделся вокруг и ухмыльнулся:

— Хых, с чего ты взял, что мы продаем аирмобили?

Максим улыбался, осматривал их дорогущий новенький автомобиль, посмотрел на них и усмехнулся:

— А эта тачка, на которой вы приехали, это последняя модель «Сюзерены». По вашим рожам сразу видно, что торгуете тачками. А где тачки, там и аирмобили!

Тот, что обвесил щеки, поколебался, потоптался, что-то обдумал в голове и ответил:

— Ладно, тебе какой? Военный, спортивный, ментовский, пожарный, грузовой, Гигзондский или.

— Гражданский двухместный, — прервал его Максим.

Близнец поправил брюки на грузном теле, почесал затылок, уткнул глаза в брата и спросил:

— У нас есть такие-то?

— Есть. На сто сорок кусков запечатан каждый. Уцененные — за сто пять продают. А у нас только новые!

— Беру! — сказал Максим и подхватил свой нанобук, потом непоколебимо зашагал к их «Сюзерене Княгине-666». Открыл дверцу и устроился поудобнее на боковом диване, в ожидании, когда же двое здоровых, как пивные бочки, автодилера последуют за ним.

Близнецы дружно оглянулись на наглеца и потрусили вслед. Автомобиль нежно двинулся в путь.

— А сколько эта «Княгиня» стоит? — поинтересовался Максим.

Ответил тот, который не был занят дорогой:

— Девятьсот кусков, парень!

Максим опустил взор на пол и про себя заметил: «Моя «Сюзерена» — самая первая ее версия, стоила семьсот тысяч. Двести тысяч разница! Или цены подпрыгнули, или «Княгиня» намного совершеннее! Хотя само название не говорит об этом, а орет во всю глотку».

Остановились они около роскошно заделанного домика. Он был в три этажа, с крышей формы купола, стены и окна не отличались друг от друга — все было сплошь фиолетово-зеркальным. Купол, на острие которого маячила голограмма — товарный знак «International Cars», был покрыт золотой пленкой. Рядом с домиком стоял пристрой, в котором располагались ворота, ведущие на большой автопарк. Вокруг все еще царила зелень природы. Эта местность обслуживалась на профессиональном уровне и, естественно, за большие деньги.

Водитель «Княгини» немного покопался в бортовом компьютере, и ворота разъехались в разные стороны, оголяя длинные ряды автомобилей и прочего, что кончается на «мобиль». «Княгиня» припарковалась близ рядов аирмобилей.

Максим, проходя рядом с железными конями и птицами, блаженно провел рукой по их капотам, улыбнулся, вспоминая былые времена, остановился возле гражданского аирмобиля, раскрашенного под падающую комету, и сказал:

— Беру этот!

Близнецы только пожали плечами в ответ да покривили рожи в незадачливой гримасе. Один из них почесал зад толстыми пальцами и двинулся к стеклянной палатке, напоминающей небольшой собор. Там, видимо, сидел хозяин всей этой компании и уже заинтересованно поглядывал на происходящее поблизости. Интерьер палатки был выполнен в древнем стиле, как и подобает храму или собору. На полу уныло спали вышитые золотом и платиной ковры, столы деревянные резные, покрытые толстым слоем лака, из-под которого проглядывали очертания срезов сучков. Только стул, на котором сидел хозяин, был современного исполнения — парящий над полом, крутящийся, практичных цветов и материалов, и возможность изменять высоту, наклон спинки.

— Босс, мы нашли первого розничного покупателя на аирмобиль, — угодливо обратился здоровяк и указал пальцем на Максима.

Босс сбросил пепел сигареты на ковер и глотнул вина из высокого, напоминающего рог, бокала. Скинул ногу с ноги и величаво поднялся, закрывая грудь белоснежным пиджаком:

— Отлично, Вадим. Розница тоже нужна! Я сегодня подписал контракт с одной влиятельной компанией! Вместе с ней у нас дела пойдут в гору! — Его голос был четок, низок, уверенный и с крупинкой азартного юноши. Он был очень молод, светлые, почти.

F WW W /- w.

Белые, волосы шевелил холодный осенний ветер, глаза отдавали яркой небесной голубизной, а брови, ресницы и крохотные усики были того же цвета, что и волосы. Движения легкие, быстрые и никогда не ошибающиеся. Этот человек не всегда был таким, несколько месяцев назад он избавился от последнего комплекса и совсем недавно стал президентом компании «International Cars». Прошлое его было отнюдь не богатым и уверенным, как сейчас.

— А он сам к нам прилип, — продолжил Вадим. — Заявил, что мы автодилеры и нагло прыгнул к нам в тачку. Какой-то быстрый, дерзкий.

— Хочу взглянуть на него, — Босс заткнул Вадима жестом руки и двинулся к осматривающему его товар человеку.

— По правилам, которые установил я, каждый первый покупатель за день получает десятипроцентную скидку и удвоенный срок гарантии, — громко объявил босс. — А так как вы у нас вообще первый розничный покупатель, то скидка двадцать процентов!!!

Максим смотрел, как к нему приближается президент компании, рыская во внутреннем кармане куртки. К своему большому удивлению он заметил в президенте что- то очень знакомое. Эта походка, лицо. как будто Максим уже видел этого человека много раз, и не только видел, но и общался.

— По-оздравля-я-яю, — снова пропел босс близнецов. Он взял руку Максима в свою и, тряся, празднично пожал. — Вы обладатель скидки и в подарок получите удвоенный срок гарантии на Ваш прекрасный надежный и почти самый современный аирмобиль! — Он всегда говорил людям слово «Ваш», когда те еще только раздумывали покупать или нет? И почему-то это слово сильно действовало на людей — они охотно покупали!

Босс отпустил руку Максима и открыл дверцу продаваемого аирмобиля:

— Вы только присядьте в это совершенное кресло! А панель управления! Лучше этой появились только вчера и еще не вышли на конвейер.

Максим охотно забрался в свой будущий аирмобиль и начал осматриваться, изучать все до мелочей, чтобы потом не было обидно за то, что купил неподходящий. А президент бросил еще пару похвальных словечек в сторону аирмобиля и отошел к близнецам. Максим запустил бортовой компьютер, просмотрел список возможностей и быстренько пролистал библиотеку карт городов, планет. Взглянул на содержимое базы данных и уделил внимание программному обеспечению.

— Так, ребятки! — ненароком услышал Максим голос президента. — У меня есть идея. Я знаю, как повысить рост продажи авто! Сейчас вы оба отправитесь по делам. Вы уже слышали, что я подписал контракт с влиятельной компанией?

Близнецы вяло кивнули.

— Так вот, эта компания отдает в наши руки своих самых лучших авто-дизайнеров и цех по сборке автомобилей, а мы им выплачиваем пятьдесят процентов прибыли с продаж. Конечно, много, но разве вы собираетесь играть в покер без фотоэлементной карты?! Нет! Мы будем отдавать им половину прибыли с половины продаж! И их же дизайнеры поднимут нам долю сбыта авто. Я это чую! Они дураки! Они собирают тачки по скучным стандартным чертежам. Тьфу. ну что это такое? — босс сплюнул и указал на машину формой напоминающей сплющенный шар.

— Людям же надо новое, необычное, что-то экзотическое, даже откровенно- бесстыдное! Но при условии, что цена останется старой, или даже ниже! — Босс широко улыбнулся, разведя руками, и близнецы рефлекторно поддерживая, если это можно назвать шуткой, то шутку — захохотали.

— Ладно, Геннадий Мстиславович, — успокаиваясь, сказал тот близнец, который был похудее другого. — Нам все понятно. Мы поехали. — и они оба тихо зашагали в сторону «Княгини».

— Люблю понятливых. — вслед им довольно сказал босс.

Близнец показно улыбнулся и обернулся к нему.

— Заставлять работать! — закончил босс и сделал шаг к аирмобилю, у которого стоял оцепеневший Максим. Он, прищурившись, внимательно всматривался в президента компании и пытался, как мог шевелить мозгами. Его лицо вытянулось, глаза стали шире, чем всегда и рот слегка приоткрылся. Удивление, неверие, шок играли на его лице, возле глаз которого сидели ранние морщинки. Он тихо шел навстречу. А президент шагал беззаботно, покручивал на пальце титановую цепочку, думал, что надо бы покурить. Наконец, когда они оказались рядом, Максим хлопнул его по плечам, взял за голову, несильно потряс и проткнул его глазами:

— Брат! Ты?!

Президент хотел вырваться, ошеломленный наглостью покупателя, но Максим с силой прижал его к себе и похлопал ладонью по спине. Его переполнял град чувств. К глазам подкрадывались счастливые слезы, рот оказался в плену улыбки, а в голове, словно в заброшенной темной комнате, как будто включили свет, яркий божий. Тело его слегка затряслось от нетерпения узнать, как он брат? Как вырвался в олигархи, как остался в живых? Кто же тогда лежал в Центре? А как Яна? Может там не она, а кто-нибудь другой, раз Гена стоит перед ним?! Вопросов родилось много.

— Б….дь да мужик. — сдавленными легкими заскрипел босс близнецов и выкрутился. Отшатнулся, поправил воротник пиджака и вонзил в наглеца свет своих диких голубых глаз. Теперь он разборчиво пригляделся к лицу своего покупателя.

— Генка! — срываясь на смех, выкрикнул Максим. — Это я — Макс! Не узнаешь?..

Гена все еще держался на расстоянии в метр, не подходил ближе и все смотрел на Максима.

— Я тоже тебя кое-как узнал! — Максим попытался приблизиться, но Гена остановил его жестом, показывающем, что оружие при нем. Максим только усмехнулся в ответ:

— Думаешь, у меня нет?

Гене не понравилась это подобие шутки, он вытащил из кармана пистолет, который стрелял парализующим лазером, и уже, держа Максима под прицелом, стал медленно подходить. Он и сам начинал замечать в напротив стоявшем человеке знакомое, родное, но все же опасался. Мало ли чего бывает? Его единственный брат — Максим умер почти два месяца назад и исчез неведомо куда. По крайней мере, так Гена думал. И сейчас вот так быстро, неожиданно ему трудно было поверить, что брат жив и стоит рядом. Впрочем, Максиму тоже не до конца верилось, что его брат живой и здоровый и при том еще и олигарх в своей стране!

— Ну, ладно, брат, — выдохнул Максим и бессильно опустил руки. — Слушай меня. Я — Тихомиров Максим Мстиславович, а ты мой братец — Тихомиров Геннадий Мстиславович! Помнишь «Сюзерену»? А ту ночь, когда мы с тобой поехали за город кататься и нарвались на байкеров? — Максим искательно смотрел на Гену исподлобья, словно вытягивал, требовал положительного ответа.

Гена внезапно ослабел, его голова опустилась, рука, держащая пистолет, расслабилась, и оружие звякнуло об асфальт. Он поднял голову и открыл взору Максима свои глаза, щеки, по которым текли редкие жгучие слезы. Подошел к Максиму, и они крепко по-братски обнялись. С губ Максима сорвалась улыбка то ли от радости, то ли от огорчения или же из-за иронии событий. С этого момента они перестали быть одинокими. Они нашли друг друга. Как им вдруг захотелось вернуть былые времена. Те, когда их родители сидели в креслах у очага камина в загородном домике, а они — два братца лежали на теплом полу, покрытым тигровой шкурой, и играли машинками, соревновались, спорили, смеялись, обижались, мирились. Их мама и папа шептались о любви, о планах на будущее.

Гена наклонился, подобрал свой пистолет, убрал на место и, разглядывая брата, сказал:

— Макс, ты же был брюнетом. Зачем окрасился?

— А., Генка, — тяжко вздохнул Максим, — были у меня причины.

Гена вопросительно, не тая огромного интереса, спросил:

— Какие? Ты что — преступник? — и держа за плечо, повел за собой в стеклянную палатку. Чего мерзнуть? Разговор у них долгий предстоял, так что лучше пойти в тепло.

— На Гигзонде я был, батьку нашего встречал, — продолжил Максим.

— Как он? Все еще наемный киллер? — вставил фразу Гена.

— В общем, да. Но сейчас он в тюрьме. А когда он попался простым надзиральщикам парка, я был вместе с ним! Он отвлек их, и я сумел бежать. Ты бы только знал, с какой охотой ЭВСППОП старалось меня поймать!

Гена уложил рассказ брата в голове и случайно вспомнил про аирмобиль:

— Макс, аирмобиль забирай бесплатно. А лучше выбирай, что хочешь со всего автопарка!

— Спасибо. Это потом, — Максим провалился спиной в удобную спинку большого деревянного кресла и сжал между ладонями кружку с дымящимся горячим кофе.

— Макс, — разрезал тишину Гена.

— Что?

— А я ведь сохранил твою «Сюзерену»! Она стоит в теплом гараже на той стороне автопарка. — Гена сквозь стекло указал рукой куда-то вдаль. — Произвел капитальный ремонт, перекраску, правда, в серебристо-белый цвет.

Максим кивнул, соглашаясь, хотя цвет ему этот не очень нравился. Его голова была занята другими вещами. Половина дела сделана, а вторая половина не менее важная! Он приготовился к самому интересному ответу и спросил брата:

— Как ты выжил, Гена?