ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

Глава 1.

С большими деньгами в кармане и большими знаниями устройства компьютерных систем, английского языка Максиму нетрудно было сделать себе новый паспорт и прочие документы. Теперь он был гражданином Англии и уроженцем Лондона. Прожив чуть меньше недели в отеле, Максим приобрел билет, осуществивший его полет на Гигзонд.

Ужасно долгий путь до «Планеты мечты» измотал Максима. Возможно, он и не был таким уж долгим, но ему он показался именно таким! Две недели пребывания в космическом корабле показались ему двумя годами мучения. Максим каждую ночь погружался во сны, вызванные с воспоминаниями о том прекрасном времени, когда Яна была еще жива. Еще в первые дни Максим понял и ощутил на себе в полной мере, как отличается ночь, проведенная в постели без любимой девушки.

Но почти под самый конец полета совершенно неожиданно в его квартиру, да, квартиру, располагающуюся на четвертом этаже корабля, ворвалась молодая женщина. На вид ей было лет двадцать, но как Максим выяснил позже, ей оказалось двадцать четыре года от роду.

В тот космический день Максим повернулся к окну и закрыл глаза, пытаясь представить себе Яну, ее счастливые сверкающие зеленые глаза, трепещущие от чувств руки, золотые ручьи волос, но его внимание привлек шум распахнувшейся двери. В квартиру поспешно вошла женщина. Высокая красивая статная. Она тяжело дышала и, увидев мужчину, перевела дух.

— Извините, вы один?

— Да, — не поворачиваясь в ее сторону, выговорил Максим.

— Пожалуйста, можно я буду вашей попутчицей? За мной гонится маньяк! — задыхаясь от волнения, сказала женщина. Она ощущала, как сердце гулко бьет около горла.

Прежде чем ответить, Максим внимательно осмотрел женщину и, удивившись тому, с какой красотой ему придется провести оставшееся время в космическом корабле, сказал:

— Добро пожаловать.

Незнакомка скользнула внутрь гостеприимного помещения и присела на тот же диван, на котором сидел Максим. Волнение все еще ее мучило. Она просидела, рядом молча с двадцать секунд и, наконец, сказала:

— У него был огромный кинжал! Мне страшно, что он сейчас ворвется сюда!

Максим неожиданно встал и спросил:

— Как он выглядит?

— Русоволосый, широкоплечий, высокий, и плащ.

Максиму все никак в голову не могло придти, что на космический корабль может пробраться какой-нибудь маньяк. Таможенный пункт был очень строг. Ни одна железка не пройдет через него без предварительно осмотра! А тут, говорят, кинжал! Но Максим отлично видел по женщине ее поистине сильное и настоящее волнение, испуг. Никакого розыгрыша и аферы тут не было! Он приоткрыл дверь и посмотрел вдоль белоснежного коридора. И увидел зловеще рыскающего по всем своротам и перекресткам коридора, человека, которого совсем не ожидал увидеть. Тот психически больной, который исковеркал ему судьбу, полетел тем же рейсом на Гигзонд! Максима вдруг пробрала дрожь по всему телу, жуткая, неприятная.

Убийце Яны он уже давно отомстил смертью, но заказчик убийства, хоть и не ее, но испортивший ему жизнь, вызывал отвращение. Внутри разгорался огонек ненависти. Он становился все больше и больше — чем меньше становилось расстояние между ними, тем сильней огонек.

Когда Максим был от него уже в метре, то услышал:

— О, привет! Как тебе мой подарок? Миллион не бывает лишним! — голос маньяка был мягким и дружелюбным.

— Ну ты и. — голос Максима сорвался бранными словами. — Все деньги мира не могут заменить любимого человека! И зачем ты гнался за той девушкой?! — Максим разгневался.

— Какой девушкой? — хрипло и сухо спросил Святослав. Его голос в одно мгновение из дружелюбного превратился в зловещий адский.

— Не прикидывайся.

Отблески от пилообразного кинжала мелькнули под лампами дневного света. Серая фигура Святослава на мгновение закружилась как смерч, скользнула к Максиму и прижала его к стене. Острое лезвие свистнуло несколько раз в воздухе, и свежая кровь окрасила его.

— Кем!? — огрызнулся маньяк.

Максим начал захлебываться кровью. Три прореза на его шее послужили усмирительным действием. Святослав плотно прижимал его к стене и локтем упирался в кровоточащую шею, тем самым не давая ранам затягиваться.

— Кем!? — громче повторил Святослав.

Максим задыхался, кровь попадала в дыхательные пути. Он жгуче кашлянул и нашел силы, чтобы выговорить:

— Человеком.

Святослав ударил Максима об стену и резким отточенным движением взял его правую руку под свой контроль: впечатал в мягкое сантиметровое покрытие белоснежной стены и вонзил в нее кинжал, как гвоздь в доску. Максим исказил лицо от внезапной боли, но не произнес ни звука.

— Жаль ты отверг меня! Вместе мы могли бы править миром!

Максим сплюнул кровь, изнемогая от вдруг нахлынувшей слабости. И поднял потемневшие глаза на маньяка. Его взгляд был полон ненавистью и жестокостью и в то же время интенсивно подкрадывающейся смертью. Месть неизбежна!

— У тебя было плохое детство? — выговорил Максим, чувствуя, как шея только-только начинает медленно восстанавливается.

Святослав освирепел. Он вновь выплеснул свое мастерство: тяжелый шершавый кулак упал на левую часть груди обидчика. Он провалился в плоть, ломая на своем пути все кости. Сквозь порванную одежду обломком кости процедилась горячая темно-красная жидкость. Левое легкое Максима повредилось, и кислород ему был только что отрезан. Послышалось отрывистое миллисекундное дыхание и всхлипывание крови. Святослав выткнул свой титановый кинжал из стены. Зазубрены на лезвии, сослужили роль наконечника стрелы: вырвали плоть из проколотой кисти, которая уже обросла и приспособилась к чужеродному телу. Максим сполз по стене на пол и остался сидеть на корточках, окрашивая свои колени красной живой жидкостью. Его голова опустилась над коленями.

— Ты уж извини, но себеподобных до конца не добиваю. — хрипнул маньяк и пошел прочь.

Способность Максима к сверхрегенерации не смогла противостоять таким.

Повреждениям. Он умер, истекая кровью и оставшийся без кислорода.

Очнулся Максим, лежа на диване в своей корабельной квартире. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой милое любопытное личико неожиданной попутчицы. Она взирала на него серо-голубыми бездонными глазками. А блестящие фиолетовые волосы спадали с ее плеч ему на обнаженную грудь и щекотали.

— Вы живы? — спросила она.

Максим дернулся вверх, но подняться так быстро, как он хотел, не получилось. Незнакомка сидела на нем верхом, короткая юбка позволяла ей это. Ее колени прижимались к его торсовым мышцам под названием «крылья». Максим, расслабившись, свалился обратно, закрыл лицо рукой и тут же открыл:

— Живее не бывает!

Женщина только довольно улыбнулась в ответ и принялась ждать неведомо чего, даже и не думая слезать с него.

Максим охватил небрежным взглядом всю комнату и протянул наезднице руку:

— Макс. И не как больше!

— Инга, — наконец, дождавшись ей нужного, ответила девушка и быстро оказалась рядом, сексуально сложив свои прекрасные ножки, словно заманивая.

Максим сел и заметил, что на его ногах были совсем не те штаны, что были раньше. Но черные джинсы были в его вкусе, и он не стал что-либо говорить об этом. Он только спросил:

— Где моя рубашка?

Инга оторвала взгляд от сыгравшего мускула на его спине и ответила:

— Я выбросила ее… Она сильно перепачкалась и порвалась. Я купила в корабельном магазине новую такую же! — Инга сходила в другую комнату и принесла белую шелковую рубашку.

Максим накинул одеяние и, застегивая пуговицы, спросил:

— Где Вы нашли меня?

— Может, перейдем на ты? — раздался вопрос на вопрос.

— Хорошо. Где ты, Инга, нашла меня?

— В коридоре в луже крови. Я думала.

— Стоп-стоп! А ты, случайно, не видела ничего странного для себя, когда нашла меня или тащила сюда?

— Только то, что ты был в крови и никаких телесных повреждений.

Максим облегченно присел в кресло, стоящее против дивана и выдохнул:

— Отлично. это была не моя кровь.

Инга заметила, как у Максима отлегло на душе, но не проявила этого. Она поняла, что он только что солгал. Она только сказала:

— Кроме меня, тебя больше никто там не видел. Механоуборщики убрали все следы крови.

Максим задумался: почему Инга даже не поблагодарила его за помощь? Ведет себя, как будто и не гнался за ней никакой маньяк. И! Это же надо, сколько сил в ее хрупком красивом теле, что она одна затащила его в квартиру!

До приземления корабля оставалось несколько часов. Это время пролетело быстро в обществе с молодой красивой женщиной.

Глава 2.

Максим стоял у стойки бара и потягивал пиво. Сегодня он хотел принять спиртного до помутнения сознания. Переночевать в одном из номеров отеля, находящегося прямо в здании бара, а утром собраться в город, один единственный, но большой, что был на Гигзонде.

Полет прошел, можно сказать, благополучно. Оставалось только разыскать отца, но в праздничном окружении людей его все же беспокоила одна вещь: если Святослав был на корабле, значит, он должен быть и тут! А пока Максим абсолютно беззащитен против него. Святослав матерый боец, изучивший искусство молниеносного боя. Сила, которую он вкладывал в свой удар, была поистине разрушающая. Главной целью техники его боя было мощно и быстро поразить врага, но при этом не повредить себя, хоть даже телесные повреждения не причиняли ему никаких увечий на всю жизнь.

За то время, что Максим провел около стойки, он наверно, выпил литра два пива. И в голове оно дало о себе знать. Шум от разговоров и музыки уже перестал колоть уши, многочисленные лица пробегали перед его глазами просто так, не зацепляя его взор за собой. Пришло чувство довольства всем. Он отвернулся от бармена, облокотился на стойку обеими руками, закинул одну ногу на другую и стал просто, никого не разглядывая смотреть на веселящихся людей. Но все же одно, приближающееся лицо привлекло его затуманенное внимание. Инга шагала к нему, как изголодавшийся пес к еде, при этом сохраняя всю изящность своего красивого тела. Ее наполовину расстегнутая черная кожаная курточка дышала жаром. Она встряхнула фиолетовые блестящие волосы и легкими глотками смочила горло, прежде чем сказать:

— Макс, ты надолго прилетел сюда? — она легким движением левой руки поставила.

W и *//—/— W.

Его закинутую ногу рядом с другой, а правой, в которой был бокал, потянулась к стойке, щекотно задевая его мочку уха. Максим придумал ответ, когда Инга уже сидела у него на коленях, скрестив пальцы за его широкой шеей.

— Я прилетел по работе. Я журналист. — ответил Максим.

— Какое совпадение! Я тоже. Моей целью является написать о корпорации Г.И.Г. ЗондТех. О ее слишком подозрительной экологически безвредной деятельности.

Максим удивился собственной лжи, а особенно ответу, который прозвучал.

— А твоя цель?.. — не умолкала Инга.

— Оправдать Г.И.Г. ЗондТех в экологически чистой деятельности, — Максим заметил, как Инга облизнула губы и поправила расстегнутую куртку на пышных грудях. Он знал, чего она хочет еще с того момента, когда лежал под ней на диване в космическом корабле. И он по своей натуре не в коем случае не может отказаться от шедевра природы! Любой ценитель слепящей красоты желает стать ее обладателем. Но Максим не собирался первым проявлять инициативу. Он точно знал, что Инге скоро наскучат намеки, и она прямо выскажется, либо начнет действовать.

— У тебя есть девушка? — резко сменила тему Инга.

Максим помрачнел.

— Нет.

— Очень странно! У такого парня, как ты девушек должно быть «не отобьешься».

— Было бы, если б я нуждался в этом! — с усмешкой ответил Максим. — Иногда полезно отказать, но сейчас.

Инга только оголила белые зубы улыбкой и слезла с его колен, взяв за руку:

— Значит.

— Да!

Номер отеля Инга сняла на свой счет.

Их губы слились. Легкий поцелуй медленно переходил в более требовательный. Инга овладела ртом Максима. Это продолжалось не более минуты. Потом она повела Максима за собой на второй этаж здания.

Они вошли в комнату. Инга положила руки ему на плечи и потихоньку продвинула их на шею. Глаза пары нежно смотрели друг на друга, словно общались. Желтый приглушенный свет придавал происходящему романтический незабываемый эффект. Пробуждал пылкую страсть в обоих. Желание завладеть друг другом становилось все нестерпимее. Инга взяла губы Максима в свои, словно в плен. Долгий даже слегка грубый и невольный поцелуй разжег в Максиме горячее пламя страстной нежности и любви. Максим поднял ее на руки, поднес к кровати и уложил. Скинул с себя лишнюю одежду, разбавляя жар своего тела окружающей атмосферой. Пышная грудь Инги заволновалась, как морские волны. Тем временем, Максим медленно стягивал с нее одежду и припал губами к ее упругим золотистым, от желтого света, куполам. Инга вздрогнула от нагрянувшего экстаза и возбуждения. Она откинула голову и погрузилась в океан ощущений.

* * *

Святослав сидел, внимательно всматриваясь в окружающее его общество. Он напрягал глаза, пытаясь увидеть нужного ему человека.

Вечеринка, которая проводится каждый раз после приема нового пассажирского космического корабля. Корабль пристыковывается со станцией, и всех прилетевших встречают толпы народа, которые когда-то тоже прибыли на Гигзонд. От бесплатной вечеринки еще никто не отказывался.

Святослав взглянул на часы: до конца вечеринки оставалось три часа. Подождав еще десять минут, он встал со стула и двинулся к выходным дверям. Напарник подводит. И уже не в первой. Святослав несколько раз думал: прекратить партнерство или нет. В этот раз он точно его прекратит. Надоело терпеть… Смерть его бывшего напарника будет быстрой и безбольной. Он принял решение.

* * *

Максим был не очень опытен в любви, но девушки говорили почему-то наоборот. В этот момент он не мог ни о чем другом думать, кроме Инги, впрочем, как и она сама. Тела слились. Чувство наслаждения и необузданной свободы унесло их в неизведанную высь.

В четвертом часу утра Максим и Инга лежали на кровати и смотрели в окно на звезды. Через это окно можно было увидеть полосатый полукруг соседней газообразной планеты. Она находилась очень далеко, но ее диаметр превышал Гигзонд в сто тысяч раз. На фоне звезд она смотрелась очень красиво.

На поверхности планеты Гигзонд было около пятидесяти процентов воды от той, которая находилась на Земле. Девственность этой планеты повлекла за собой огромные заросли лесов. Но ученым только на первый взгляд показалось, что на Гигзонде никто не обитает. Любой радиосигнал, подаваемый на планету, искажался или вовсе пропадал именно в некоторых областях планеты. «Странное дело!», — подумали ученые, но, как выяснилось позже, стало все понятно. Оказывается, Гигзонд далеко не девственен! На нем обнаружилась очень высокая активность энергетических видов жизни. Увидеть призраков на Гигзонде было обычным делом. Как оказалось, они не против того, что человек ступил на их планету. Невооруженным глазом человек не всегда может их видеть, но может ощущать их прикосновение в виде легкого электрического раздражения кожи. Контакт и налаживание одного языка общения ведутся очень интенсивно.

Из космоса Гигзонд казался зелено-голубым. Его удивительная схожесть с Землей сдвинула желание людей посетить Марс на второй план. Длительность суток на Гигзонде составляла двадцать два часа, диаметр — пятнадцать тысяч триста шестьдесят пять километров, а длительность года тысяча один день. Последняя цифра вызвала у людей огромное удивление и желание побывать здесь.

Инга соревновалась с Максимом, кто больше сосчитает звезд. Она побеждала, потому что Максима отвлекали воспоминания о любимой девушке. Он лежал рядом с ней, а думал о Яне. Как бы не была прекрасна Инга, а в сравнение с Яной никак не шла. Любимая девушка самая прекрасная в мире.

Инга встала с кровати, надевая колготки и, встряхнув волосы длиной до лопаток, сказала:

— Извини, мне пора.

Максим молчал.

Инга закончила одеваться и хлопнула дверью.

«Накормил ласточку. Надо будет еще с ней встретиться», — подумал Максим.

Проведя еще некоторое время в постели, он собрался в город. Вышел на улицу и тут же влажный ветерок заставил его передрогнуть. Небо было серым, тяжелым от воды. Хмурые тучи расползались во все стороны. Сквозь их гущи прорезались робкие лучи звезды по имени Крефьтьезо, заменяющей на Гигзонде Солнце.

Максим по привычке глубоко вдохнул свежий влажный воздух и бодро зашагал по шоссе, которое пролегало среди древних хвойных деревьев. До города всего два километра, можно и прогуляться!

Когда Максим бродил по улицам города в поисках отеля, было уже половина пятого утра. Движение машин, конечно, очень уступало тому, что было на Земле в его родном городе. Оно уступало Земному не только потому, что на Гигзонде еще не накопилось много жителей, но и потому, что было утро. И это к лучшему, меньше суеты.

Наконец, заметив сверкающее здание, именованное гостиницей, Максим сменил направление и ловко перебежал улицу. Войдя через зеркальные двери, он обратился к портье за ключом от свободного номера. И, облокотившись, неосознанно обернулся на хлопок входных дверей. Вошла женщина. Максим сразу узнал ее. Как он приметил, Инга всегда была в своем стиле. Черная полурасстегнутая куртка, высокие кожаные сапожки, короткая юбка, переливаясь менявшая цвет от освещения. Черный, фиолетовый и красный жили на этой юбке дружно. На ногах зеркальные колготки синего оттенка. Пышные фиолетовые волосы, того же тона только темнее тени над глазами и помада на губах. И главный атрибут — кошачья изящность походки.

— Ключи от Вашего номера, сэр, — голос портье пробудил Максима от сладкого транса.

Он оторвал взгляд от Инги и взял ключ:

— Да, конечно.

Инга остановилась рядом с Максимом и сказала:

— Пожалуйста, добавьте в компьютер, что в этом номере будет проживать два человека.

— Как я полагаю, — отозвался портье, — вторым человеком будете Вы, мисс.

— Да!

Максим сошелся с Ингой взглядом и у него не повернулся язык, чтобы сказать нет. После недолгого купания в глубине ее глаз, он услышал:

— Какое совпадение, что я выбрала ту же гостиницу.

Максим улыбнулся:

— Тебе, видимо, везет на совпадения. Или мне? — он двинулся к номеру, без сомнений зная, что Инга последует за ним.

Около двери под номером 78, он услышал четкое произношение своего имени:

— Макс!

Он обернулся, подняв брови.

— Мне нужно сказать тебе кое-что.

Максим прошел в номер и бросил свою легкую куртку на диван. Подошел к установленному на стене телеспикеру* и собрался заказывать завтрак, но Инга взяла его руку и отодвинула от кнопок.

— Что? — возмутился он.

— Выслушай меня. Пожалуйста.

— Инга, я сильно проголодался. Пиво, секс, двухкилометровая прогулка на свежем воздухе… Ты не можешь сказать: «Дела, подождите!»?

— Нет, Макс! Не могу! — Инга положила ладони на бедра и настойчиво посмотрела ему в глаза.

* — переговорное устройство, напоминающее домофон.

* * *

Святослав нажал клавишу посыла вызова и стал ждать ответа. Его разумфон и разумфон человека, которому он звонил, никто не мог прослушать. Он передавал сигнал по собственному протоколу обмена данными.

Человек, которому звонил Святослав, никогда не отвечал первым. Он всегда сначала дожидался голоса звонящего, а потом уже говорил. Его номер знал только Святослав.

— Приветствую тебя, друг мой, Мстиславушка!

— Здравствуй, здравствуй, Святослав! По делу звонишь? Опять кого-то убить надо?

— Да. Или ты начал и другие услугу предоставлять? — подколол Святослав.

— Нет-нет, Святослав. Только убийства!

— Значит так. Жертва — женщина, довольно красивая. В ее одежде всегда доминируют черный и фиолетовый цвета. Задание проще некуда!

— А ты знал времена, когда мне было трудно кого-то убить? Гонорар.

— Пятьсот тысяч.

Мстислав улегся поудобнее в своем огромном кресле и, вынув толстую сигару изо рта, выпустил дым:

— Что скупишься?

— Пятьсот, потому что работенка и впрямь проще простого! На жертве установлен жучок, который показывает ее местонахождение. Посмотрев на свой разумфон, ты легко найдешь ее на карте Гигзонда.

— Это все меняет, — отозвался Мстислав. — Я берусь за работу!

— Срок выполнения два дня, Мстислав! Не позже ни днем!

— Хорошо. — Мстислав оборвал связь.

* * *

Максим уселся на диван и сказал:

— Выкладывай, что у тебя такого неотложного.

Инга устроилась рядом с ним и начала исповедь:

— Сцена на космическом корабле, когда за мной гнался маньяк — розыгрыш! Святослав совсем не гнался за мной.

— Постой, — прервал Максим. — То есть, как розыгрыш? И откуда тебе известно имя того больного?

— Я на него работаю. Точнее работала!

— Это новый способ заманить в постель? — Максим не побоялся сказать этого, зная, что Инга может принять эти слова двояко: похвала ее нового способа или же высказывание, какого он о ней мнения.

Реакция Инги оказалась положительная:

— Хватит шуток. Я серьезно, Макс.

Улыбка на его лице пропала.

— Все было спланировано, — продолжила Инга. — Он отлично знал, что ты летишь на Гигзонд, в какой ты квартире и то подобное. Он должен был нанести тебе раны, а я взять образцы твоей крови. — Инга сняла кольцо с безымянного пальца и вынула из него рубин с ноготок. И вылила из него кровь в пепельницу, которая стояла на подлокотнике дивана.

Максим, не понимая, посмотрел на Ингу.

— Рубин фальшивый.

— Зачем тебе моя кровь? — грубовато спросил Максим.

— Не мне! Она нужна Святославу!

— Но зачем? — повторил Максим.

— Видишь ли, при смешивании ваших кровей, происходит определенная реакция, последствия которой заметны спустя пару часов! Если Святослав введет себе твою кровь, он в два раза станет совершеннее тебя! Все части его тела и возможности потерпят положительную мутацию, скажем, апгрейд.

Максим встал, подошел к телеспикеру и заказал большой завтрак. Он стоял и заставлял себя поверить ее словам. Доказательства вроде бы есть, да и свои соображения о погоне маньяка сходятся, как частички от игры «Puzzle». Но уверенности нет! Ему начинает казаться, что все вокруг него кем-то придуманное, нереальное. Все так быстро меняется!

На данный момент у Максима был только один способ проверить: его кровь в пепельнице или нет? Он взял коробок спичек, зажег одну и дал ей разгореться, держа в воздухе.

— Что ты делаешь? — слегка испуганно, спросила Инга.

— Хочу проверить, не лжешь ли ты? — Максим коснулся горящей спичкой лужицы крови, и она вспыхнула подобно бензину. Значит, все сказанное Ингой правда.

Максим со стуком положил коробок обратно на столик и свалился на диван, закрыв.

Лицо.

— Интересно, почему тогда он не взял мою кровь, когда я мертвый валялся на диване у него в квартире? Зачем такие сложности?

— Он хотел быть честен с тобой! На фоне всех его отрицательных черт у него есть и несколько положительных! У него какой-то врожденный принцип — он не может обманывать и лгать при личном контакте. И в тоже время у него случаются приступы зверского маньяка. Он предлагал тебе партнерство?

— Да. черт возьми!

По середине комнаты в полу образовался прямоугольный люк. Из него поднялся хромированный столик с заказанной едой и выпивкой. Открытка, которая стояла около бутылки вина, говорила своей надписью: «Приятного аппетита!».

— Как раз кстати! — Максим присел на стул около столика с едой. — Позавтракаешь со мной? Я заказал на двоих.

Инга ощущала себя предательницей близкого друга. Ей сейчас хотелось попросить прощения и уйти. Но она сказала еще не все. Ее очень удивляло спокойство Максима. Она ожидала совсем другую реакцию.

— Если сможешь, прости меня, Макс. — присаживаясь, сказала Инга.

— Сколько он тебе платил? — поинтересовался Максим, вместо того, чтобы ответить на извинения.

— Много.

— Сколько, много, — приступая к завтраку, кинул Максим.

Инга вздохнула и подняла глаза на потолок, потом на Максима и сказала:

— Столько, что, если мне взбредет в голову, то смогу купить весь этот отель!

Максим положил вилку и медленно поднял на нее глаза.

— Тогда понятно. Мало, кто сможет отказаться от таких денег. — и снова принялся есть. — Деньги часто управляют человеком, а не он ими!

Инга сидела неподвижно и смотрела на завтракающего мужчину, мужчину, который совсем недавно начал неосознанную атаку ее сердца. Ее глаза повлажнели, сердце потеряло ритм биения и забилось быстрее. Сожаление о содеянном всегда приходит после.

— Макс, — сочно сказала Инга. — Я хочу с тобой попрощаться.

— С чего, вдруг?

— Я уже нежилец.

Максим прекратил завтракать и налил себе чашку ароматного кофе. Закрепил взгляд на собеседнице и спросил:

— Ты о чем? Я не перестаю тобой удивляться.

— Миллилитры крови, которые ты сжег, были единственным экземпляром! Но я должна была отдать эту кровь Святославу ночью! Вместо этого мы были с тобой в постели! Мы не связывались с ним уже несколько часов, что значит для него — измена! Я уверена, что он сейчас нанимает киллера, пуля которого разнесет мне голову!

Горячий кофе попал Максиму в не то горло. Он закашлялся и, обжегшись пролитым напитком, поставил чашку на стол. Инга продолжила:

— Я уже предполагаю прозвище, какого киллера будет на первой полосе завтрашней газеты. А на второй будет написано: «зверски убил журналистку Ингу Тихомирову».

Максим случайно и очень цепко ухватил ухом слово «Тихомирову», но не стал задавать каких-либо вопросов по этому поводу, оставив это на потом. Он встал из-за столика и спросил другое:

— Чье прозвище?!

— Того, кому Святослав доверяет больше, чем себе, того, кому он платит больше всех. Мстислава!!!

Последнее слово прострелило Максима, словно пуля и застряло внутри на много сильней, чем предыдущее. Как взрыв, прогремевший среди сна. Он сел на диван, откинул голову на спинку и положил ладони на надбровья. Медленно, натягивая кожу, спустил их и задумался.

— Ты уверена?

— Да!

Максим вскочил и двумя рывками оказался у информационного блока номера. Набрал номер справочной:

— Пожалуйста, адрес мистера М. Авалсидз.

— Секунду… Этого имени нет в списках граждан Гигзонда!

Максим чуточку поколебался и, что-то припомнив, сказал:

— Тогда доктора Стэлс-волка!

Минутой позже Максим был уже одет в куртку и готовился куда-то идти.

— Пойдем, Инга. — сказал он. — Возможно, я спасу тебя!

Инга последовала за ним со словами:

— Кто такие М. Авалсидз и доктор Стэлс-волк?

Максим вывел ее за руку из номера, закрыл дверь и ответил:

— Потом! Сейчас мы едем к доктору Стэлс-волку! Я его знаю, как родного.

Инга шла за ним, ничего не понимая. К чему такая спешка? Кто такой доктор Стэлс- волк? Она предполагала, что ответы на эти вопросы будут именно там, куда они идут. И покорно следовала не только за тем, кто сумел растопить ее сердце, но и за возможным спасителем.

На улице Максим поймал такси. Они отправились в южную сторону города. Туда, где город постепенно перерастал в пучину новых сияющих от света звезды Крефьтьезо зданий. Город совсем молодой — пятнадцать лет он еще только стоит на Гигзонде, но расширялся он в десятки раз быстрее, чем любой другой на Земле. Гигзонд — вторая по счету планета, которую человечество начало осваивать.

Инга закинула руку на заднюю полку приземистого ярко-зеленого автомобиля и повернулась к Максиму:

— Может, объяснишь, зачем мы едем к этому доктору Стэлс-волку?

— Чтобы спасти тебя! — Максим устало смотрел на мелькающих за окном людей.

— Но как? — повысила голос Инга. — Расскажи мне! Кто такой доктор Стэлс-волк?

Максим отвернулся от окна.

— Я не могу сказать этого при посторонних людях! Давай свой разумфон, напишу.

Инга вынула его из внутреннего кармана куртки и подала. Максим положил.

Разумфон на колено и напечатал: «Ложное имя Мстислава».

— Что? — изумилась она.

— Именно так! — ответил Максим.

— А М. Авалсидз?

— Тоже.

Инга на время отклонилась на дверцу и замолчала. Укладывала в мозгу только что сказанное.

— Откуда ты знаешь столько про него? — снова заговорила она.

— Это отдельный разговор, — хмуро ответил Максим. — Знаешь, сказать по правде, я не доверяю тебе. Ты первая обманула меня.

Инга снова наклонилась на дверцу и на минуту задержала взгляд на Максиме.

— Я удивлена. — тихо сказала она.

— Чему?

— Святослав говорил мне, что у таких, как вы есть девятое чувство. Он говорил, что тебя будет очень трудно обмануть. Поэтому, когда я вбежала в твою квартиру на космическом корабле, я ощущала самое настоящее волнение и испуг, вызванные специальным препаратом, который он мне дал.

— Я предполагал, что это обман, но не придал этому большого значения. У меня есть определенная цель полета на Гигзонд, и я в основном придавался только ей.

Таксист остановил машину между двух пятнадцатиэтажных зданий и сказал:

— Приехали.

Максим посмотрел в окно своей стороны и понял, что в здании, прямо стоящем перед ним, живет Мстислав. Когда Максим нажал на ручку и чуть приоткрыл дверь, Инга остановила его:

— Подожди!

Максим посмотрел на нее вопросительным взглядом.

— Ты хочешь войти прямо к нему в квартиру?

— Да.

— Ты с ума сошел?!

— Нет, — сказал Максим и открыл дверь до конца, вступил ногами на асфальт.

Инга ухватила его за руку и с некоторой силой дернула назад:

— Да стой же, Макс! Что ты хочешь этим доказать? И как это может помочь мне?

— Увидишь, — Максим снова собрался выходить, но Инга опять не дала ему это сделать. Она утянула его за руку, и он невольно оказался на сидении. Сил у нее и вправду было не мало.

— Нет! Я не отпущу тебя на неизбежную смерть! Этот киллер не просто убивает и уносит ноги, он не оставит от тебя и. — голос Инги сорвался. Под глазами начали выступать слезы.

— Я тебе сказал, что знаю его, как родного. Я пошел.

Инга оказалась очень упрямой. Она помотала головой и остановила его, пристально смотря в глаза. Она впервые ощутила на себе, что такое безжалостное беспокойство за другого человека. И только сейчас по-настоящему поняла, что любит Максима. Только сейчас задала себе вопрос: «А что, если он не вернется?». Величайшее горе потерять любимого человека по собственной вине! Всю жизнь ощущать на себе этот тяжелейший камень, который называется «предательство». Ее губы слегка дрожали, руки потеряли ориентацию движений, а сердце в груди забилось, словно огромный чугунный насос, тяжело и мучительно ощущаемо.

Максим отлично видел, в каком состоянии Инга.

— Почему ты меня не отпускаешь? Ведь, еще вчера ты обманывала меня.

— Потому что. — она задохнулась воздухом. — Черт, да как будто ты не видишь почему?

Максим прижал ее к себе и проговорил:

— Я обещаю, что со мной ничего не случится! И тебя я выручу.

Инга прижалась ртом к его губам и, страстно поцеловав, отпустила.

— Оставайся в машине, — сказал Максим и вышел. Задрал голову, чтобы увидеть край здания. На фоне слепящего света Крефьтьезо, оно казалось плоским черным прямоугольником.

Навалившись на спинку сидения, Инга сплела руки на груди, опустила голову, и рыхлые красивые волосы свисли по бокам лица, закрыв его.

— Эй, — обернулся таксист. — А платить, кто будет?

Инга вынула из внутреннего кармана куртки пятисотенную купюру и спросила:

— Сдача будет?

Пухлолицый мужчина посмотрел на мятую хрустящую бумажку и отрицательно помотал головой.

— Подождите чуточку, — сказала Инга. — Я сейчас разменяю, — и направилась к магазину напротив.

Максим поднялся на одиннадцатый этаж. На тот самый, где располагалась квартира Мстислава, которого возможно и не было дома. Но другого способа встретиться с киллером у Максима пока не было. Он мог отследить его действия, но для этого требовался компьютер с доступом к Всемирной сети.

Максим дал сигнал компдворецкому нужной двери и по привычке посмотрел, какой в ней установлен замок. При взломе секретных серверов различных компаний ему все время приходилось сначала все разузнать об установленной защите. Все преимущества, недостатки, слабые места. Нет ли каких специальных лазеек, уже созданных другими хакерами. Вот и сейчас даже на обыкновенный замок он посмотрел с любопытством! Причем огромным любопытством! Дверной замок оказался по истине обыкновенным. Никакой самообороны против взломщика, ни паролей, ни сканеров. стоит простой замок, который открывается при помощи примитивнейшего инструмента — ключа!

Максим закончил изучение замка и отошел, в ожидании, когда же кто-нибудь откроет. Но он ждал зря. Компдворецкий просто-напросто не работал. Оценивая, какие деньги водятся киллера Мстислава это было все очень странным. Максим слегка толкнул дверь, и она покорно приоткрылась. Изнутри эта квартира выглядела брошенной. Обои ободраны, пол — голые доски, никакой мебели, электроприборов. Царствовал плотный запах нового масляного металла вперемешку с легким ароматом пороха и автомобильного выхлопа. Максим пересек комнату и заглянул в дверной проем другой. Сначала он увидел длинное дуло, торчащее из приоткрытого окна на длину пальца. Потом другую часть снайперской винтовки и палец, лежащий на курке, словно стальной. Тот палец не дрогнул бы, даже если рядом взорвется бомба! Курок и вся винтовка были покрыты матовой волосяной пленкой, на которой не оставались отпечатки пальцев.

Когда силуэт Максима вписался в дверной проем, Мстислав заметил да и услышал его. В ту же секунду два толстых дула блестящих пистолетов нацелились незваному гостю точно в голову. Максим дрогнул, показал свои пустые руки и замер, пристально смотря Мстиславу в глаза. В первый миг взгляд киллера был холоден и равнодушен, но постепенно он начал таять, как глыба льда на Солнце. Его лицо стало изображать давно забытые эмоции, и рот хотел что-то сказать, но слова не успели шевельнуть язык. Мстислав торопливо повернулся обратно и прильнул глазом к оптическому прицелу.

Максим уловил глазом крохотное движение в атмосфере квартиры. Указательный палец киллера надавил на спусковой крючок винтовки.

— Стой! — выкрикнул Максим уже в полете. Он сбил Мстислава с места, ударив его в плечо, но палец все же успел закончить то начатое крохотное движение, от которого зависела жизнь человека! Раскладная пуля вылетела из покосившегося дула и поэтому попала не в ту точку, в которую целился Мстислав. Раскладная пуля очень страшна! Попадая в плоть, она превращалась в шестиконечную звездочку, разрывая ткани и ломая кости. Извлечь такую штуку очень сложно.

Правое плечо, только что вышедшей из магазина женщины, брызнуло кровью. Инга от полученного удара повалилась назад. Ее лицо приняло жалостный вид, но это была только первая и, в сравнении со второй, сладкая боль! Настоящее мучение нагрянуло на нее, когда пуля развернулась и доломала до конца плечевой сустав. Люди закричали, запаниковали. Женская часть народа завизжала. Инга беспомощно лежала на горячем асфальте, истекая кровью, и стонала. Металлическая звезда с детский кулачок внутри тела не давала сделать ей ни малейшего движения… Она плакала. А все присутствующие люди отказывались ей помочь, боялись за свою шкуру. Кто знает, где этот киллер засел? Как бы самим не досталось! Шарахались подальше.

Мстислав откинул от себя Максима и громко обозлился:

— Что ты наделал, черт возьми?! — он схватился за винтовку и прислонил к глазу прицел, надеясь добить жертву и смотаться.

Максим схватил его одной рукой за воротник, а другой за предплечье левой руки, которая собиралась положить указательный палец на курок. И изо всех сил отбросил его в сторону. Мстислава прибило к противоположной стене, он ударился затылком о рыхлую штукатурку, и она осыпалась.

— Отец, нет! — гася злость, отрезал Максим.

Разъяренный Мстислав выхватил из-под куртки пистолет и шепнул глухой выстрел. Максим ощутил, как пуля насквозь пронзила бицепс его левой руки. Прислонившись к противоположной стене, он широко раскрыл глаза и тихо сказал:

— Ты посмел выстрелить в собственного сына. отец!

Мстислав ловко вскочил на ноги, собрал оружие и исчез в дверном проеме. Он отлично знал, что милиция вот-вот нагрянет, и поэтому поспешил убрать свою задницу с места преступления. С помощью лесенок он взобрался на пятнадцатый этаж, потом на крышу здания и покинул его на своем аирмобиле. Подниматься на лифте было бы медленнее, чем по лесенкам. Эвакуационный путь был заранее им заготовлен.

Максим склонился из окна, чтобы посмотреть, как там Инга. И тут он понял, почему его отец так торопливо убрал ноги. Он незамедлительно ринулся из квартиры к лифту. Пока он спускался на первый этаж, рука уже успела восстановиться.

Вырвавшись из подъезда, он быстро добежал до Инги. Бережно, стараясь как можно меньше задевать ее разодранное плечо, погрузил себе на руки и донес до того такси, на котором они сюда прибыли. Странно, как это даже тот таксист, не смысля отсюда подальше? Видимо, не побоялся, что в Ингу мог стрелять не снайпер, а какой-нибудь маньяк, желающий погубить толпы народа, в том числе взорвать несколько машин.

Максим боялся, очень боялся за Ингу. Он торопливо и нежно уложил ее на сидение автомобиля, а сам запрыгнул на переднее сидение, рядом с водителем. Громко и жестко приказал:

— Гони!

Похоже, таксист больше испугался этого приказа, чем умышленного убийства средь белого дня на улице города! Он рванул с места, издирая покрышки, и помчался вперед. Время разгона до сотни километров в час такси удивило — всего четыре секунды! Это для обычного то такси! Спортивные машины шестидесятых второго тысячелетия удивляли мозг даже того человека, который жил в это время. Спорткары давно уже забыли совершенные технологии новых подвесок, двигателей внутреннего сгорания и о колесах!

— Куда едем-то? — загнанным голосом спросил таксист. Он слегка дрожал и не мог скрыть, что боится своих пассажиров, особенно того, сидящего справа от него!

— До ближайшей больницы! — обозлился глупому вопросу Максим. Повернулся к Инге, говоря глазами, что все обойдется! Помощь скоро будет.

Инга неотрывно, не моргая, смотрела на Максима. Ее губы, будто что-то беззвучно шептали. Перед глазами, зло улыбаясь, нарастала темень, а невыносимая колюще, скрипучая боль чуть ли не доводила до шока. В очах слабо горел утихающий огонек, отражалась мольба о смерти, ибо лучше умереть, чем бесполезно лежать, терпя адскую боль, и портить первоклассную обивку сидений кровью.

Максим увидел, как приближался какой-то медицинский центр, именуемый «Лазарет Гигзонда», но вместо того, чтобы сказать стоп, он махнул рукой, говоря этим, чтобы таксист не останавливался и гнал дальше. У него появилась идея, которая как ему показалось, исцелит Ингу гораздо быстрее и надежнее, чем этот «Лазарет Гигзонда»!

Водитель остановил такси по просьбе Максима в узком закоулке между трех зданий. Максим вылетел из машины, чуть не выломав дверь, и также ворвался в заднюю дверцу. Встал на колено, склонился над Ингой и спросил у водителя.

— Есть что-нибудь острое? — почти крик вырвался из глотки.

Таксист что-то замешкался, заколебался, в волнении шаря руками по полочкам и бардачкам. Пока его ждешь, Инга успеет десять раз умереть! Максим обратил внимание на свисающий с шеи золотой талисман, тот самый, что подарила ему Яна. Схватил его и сильным безжалостным движением пропорол себе вены гранями большого рубина, который находился по средине талисмана, точнее знака бесконечности. Свежая кровь хлынула из его руки прямо на Ингу. Таксист очумело сначала смотрел на него, а потом упал в обморок. Максим держал брызгающую кровью руку над плечом женщины, которая его любила. Он сам — это был еще очень смутный вопрос.

Их крови перемешались. Максим специально не задевал своей рукой ее плечо, чтобы кровь обычного человека не попала в его жилы. Ему нужно было, чтобы его кровь забегала по жилам Инги.

— Все будет хорошо! — ласково сказал он. — Потерпи еще немного, не умирай!

Инга лежала недвижно. На лице были уже мутные прикрытые глаза и, наверное, не слышала, что ей говорят. А сидение под ней намокало все больше и больше, обсыхая твердой коркой запекшейся крови. Одежда прилипла, фиолетовые красивые волосы тоже. Максим почувствовал легкое помутнение разума, в глазах и зажал рану, чтобы не умереть самому. Кровь из его руки хлестала сильно, разорвал вены и сухожилия он не на шутку! Наконец, ощутив, как рана начинает затягиваться, он отпустил ее и заметил, что глаза Инги погасли, закрылись. Дыхание, утихая, исчезло, а стук сердечка стал похож на шепот осенних листьев. Максим взволнованно прижался ухом к ее груди, пытаясь услышать толчки двигателя, с помощью которого его кровь попадет Инге в мозг. Он расслышал только несколько затихающих движений, все! Тишина! Нет ни шуршания воздуха в легких, ни ударов сердца! Лицо Инги приняло совсем безжизненный облик. Начало потихоньку бледнеть, кровь вытекает.

— Очнись! — взвыл Максим, сжимая ее грудную клетку. Он сдавливал ее легкие так, что изо рта вырывался воздух, а при отжиме, снова втягивался.

От бесполезности действий Максим прекратил массаж. Он подумал, что, может, просто стоит подождать? Ведь, когда его убивали, он проводил в смертном состоянии много больше времени! И все равно оживал!

Вдруг, Максим заметил, как плоть в месте раны на ее плече слегка дернулась, словно от электрического разряда. Так незначительно, будто привиделось в тумане. Но и в правду начались медленные неторопливые движения порванных мышц. Они пытались избавиться от чужеродного металлического тела. Потихоньку выпячивая его, сокращались и извивались. Максим увидел один кончик звезды и ухватился за него пальцами, чтобы помочь незрячей плоти. Инга все равно мертва и ничего не чувствует! Можно не опасаться причинить ей боль. Вот раскладная пуля почти полностью высвободилось из окровавленного плеча, а плоть, словно облегченно вздохнув, принялась восстанавливаться гораздо активнее.

Максим открыл переднюю дверцу автомобиля, где недвижимо сидел водитель такси, и вытащил его на землю. Слабак какой-то, подумал Максим. От вида крови падает в обморок! Это же надо быть таким. обмирать при виде жидкости, с помощью которой живет сам! Оттащив таксиста к мусорному баку неподалеку, Максим прикрыл его газетами, коробками. Пусть люди думают, что бомж спит. И только он повернулся к машине, отряхивая руки от пыли, как его остановили слова прохожего:

— Эй, ты что делаешь?

Максим рассмотрел в человеке молодого мужчину лет двадцати пяти. И отметил себе, что разница в телосложении велика. Мужик был здоровым, как бык, наверное, ходил в спортзал уже несколько лет. Футболка, что сидела на нем, была натянута плотными мышцами, а лицо скуластое, будто обмасленное. Лысый с потертыми руками от канатов и песка. «Значит, город на Гигзонде расположен около моря, а этот — мореходец», — подумал Максим.

— Убил что ли? — хмурясь, спросил моряк, а сам в это время тихо, не упуская из виду Максима, пробирался к таксисту.

— Да не-ет, — протянул Максим. — Просто у этого бомжа нашлось денег, чтобы прокатиться на такси. Я его доставил, а он сразу спать.

Моряк откинул ногой с лица несчастливца газету и увидел, какое у него было лицо бледное, бледнее простыни. Он осторожно попинал его, подошел ближе к Максиму:

— А что лицо такое бледное? Он что саму смерть увидал?

Л V W I W.

— Слышь, мужик, не суй свою задницу в чужой туалет! — с насмешкой ответил Максим, открывая дверцу к водительскому сидению. Он сказал «туалет», потому что не мог подобрать другого слова для оценки своего нынешнего положения.

Моряк заглянул в машину и опешил от увиденной женщины, которая лежала вся в крови. Засохшие корки прилипли к сидению, волосам, одежде. Будто ей перерезали горло и бросили в машину умирать. Он выпучил глаза, вздул щеки и перетрясся весь от ужаса, взмахивая своей тяжелой рукой:

— Ах ты, убийца.

Максим моментально среагировал на тупое движение, отпрянул вбок. Кулак незнакомца поцеловался с боковым стеклом автомобиля, пробив его насквозь. Костяшки только щелкнули, а цепкие осколки, не отпадающие от основной массы стекла, прорвали красные борозды. От нежданного эффекта своего удара, моряк повалился за рукой в дыру, оцарапывая кожу еще больше и дальше. Видно он выложил всю силу и влил мощи в удар еще всем весом своего тела. Максим воспользовался моментом. Он не мог его упустить, если хотел поскорее избавиться от нежданного гостя. Быстрый и оглушительный удар в ухо помутил разум моряка. Второй удар Максим подарил ему также внезапно, только по почкам. Кривящийся от жуткой боли, моряк поспешно высвобождал руку. И когда выдернул, совсем ободрал себе кожу, заливая такси свежей кровью. Не везет этому автомобилю на сверкающую чистоту!

Ухо у моряка раскраснелось, как раскаленный клинок. В глазах все еще стояла дрожь, рябь. Пока он пытался заметить своего врага, Максим уже успел сделать завершающий замах. Натянутый от сильного сжатия кулак, попал моряку точно в нос. Здоровенный мужик качнулся и с грохотом свалился на асфальт, брякнув костями, так как жира в его теле не было ни капли. Максим уселся за руль и поехал прямо. Он заметил, что там обрываются высокие линии зданий. Моряк не спроста попался тут. Скорее всего, он возвращался с пристани.

Максим быстро погнал гончую железную «лошадь» между рослыми домами. Вскоре стены зданий закончились, и открылась ширь. Впереди песчаный берег, спокойное вздыхающее море, парящие чайки и несколько деревянных плотов, шагнувших за предел берега на пару десятков метров. К ним были привязаны одинокие белые красавицы яхты. Они медленно вдумчиво во что-то непостижимое покачивались на ленивых волнах. Если посмотреть вправо, то можно было увидеть вдавленный в песок вагон. Окна отражали круги звезды Крефьтьезо, а дверь в вагон была слегка приоткрыта. У порога лежал притоптанный песком коврик. По всем признакам тут кто-то жил.

Максим утопил педаль тормоза, и заблокированные колеса прорыли борозды в песке. Нагрянувшая грустная морская волна омыла соленой водой передние колеса автомобиля. Дверца распахнулась, хотела удариться о косяк автомобиля, но ограничители не дали ей выполнить свой замысел. Максим второпях выбежал и нырнул к Инге, которая только что очнулась. Она склонила голову с сидения к полу и закашлялась. Ее легкие успели отвыкнуть дышать за то время, что она была мертвой, да и горло пересохло. Максим подхватил ее на руки и вынес из провонявшего кровью автомобиля на свежий морской воздух. Она еще ничего не понимала., пока, а понять ей надо будет многое!

— Я же сказал, что спасу, — довольно проговорил Максим. — Если я что-то предприму, то обязательно выполню, чего бы это ни стоило! — затихая, закончил он. Положил Ингу на зеленый сверкающий капот, подпер ее голову ладонью и посмотрел в испуганные глаза:

— Ничего не болит? — его голос был мягок и нежен.

Она потерла ослепшие от яркого света глаза рукой, уперлась влажными ладонями в гладкий покров краски на капоте, ладони даже прилипли, и попыталась сесть. Максим помог ей.

— Да, вроде, нет, — выдавила она из себя.

— Вот и хорошо! — воскликнул Максим.

— А что. что случилось. — Инга щурилась от жарких и острых, как копья, лучей Крефьтьезо. Оглянулась по сторонам и задала новый вопрос:

— Где мы?

— На пристани, — ровно сказал Максим. — Ты помнишь, как тебя ранило в плечо раскладной пулей?

— Да. А потом. — Инга запуталась в воспоминаниях.

— Потом ты не помнишь, наверно была в шоковом состоянии.

Инга двинула плечом, в котором недавно была адская боль, и темно-коричневые корки хрустнули, влипшие волосы натянулись, а одежда уцепилась за нежную кожу ее тела. Максим взялся за куртку и предложил снять, Инга не стала отрицать. Продырявленная кожанка упала на песок. Сладкую высокую упругую грудь женщины осталась прикрывать только легкая, почти прозрачная рубашка с замочком. Лифчика Инга не носила также как и трусиков.

— Тебе надо принять душ, — посоветовал Максим, глядя на ее окровавленные мячи. Потом взглянул на дырку в рубашке и добавил:

— И одежду сменить.

Инга скатилась по капоту на песок, и каблуки ее сапожек увязли в бесчисленном количестве мелких камушков. Пока она ощупывала свое новое плечо, дивилась, как все зажило, вернее, восстановилось, словно никогда не было в нем пули. Максим присел на корточки около воды, чтобы отмыть руки от крови. Набегающие волны то и дело омывали его ноги, чуть не задевали зад. Он отошел подальше, не хотелось встать и уйти отсюда с мокрым задом.

— Макс, а что там за вагон? По-моему, там кто-то живет. — Инга все еще щурилась, показывала в ту сторону.

Максим поднялся и сказал:

— Я как раз хотел тебе это сказать.

Они подошли, постучали в проржавевшую снизу дверь. За ней послышался топот и шарканье тяжелых шагов. Дверь отворил мужик, бритый, с фигурной бородкой на кривой челюсти. В ушах торчали серьги, а на загорелом теле вилась майка.

— Чего надо? Кто такие? — недовольно бросил он.

— Слышь, мужик, у тебя случайно нет душа? А то сам видишь, измоталась женщина, в кровищи. Ей бы минут десять. — весело проговорил Максим.

Отшельник изучающе осмотрел Ингу, остановил взор на ее груди, что виднелась через намокшую от пота рубашку, как через сито, скривил улыбку и буркнул:

— Заходи, чего ж не помочь то такой красоте!?

Для старого вагона внутри было довольно уютно. Тут у него не то, что душ был, так и раковина стояла с накрученным на кран фильтром, который очищал морскую воду от соли. На компактном столике лежал нанобук, экран светился красочной заставкой, видно мужика оторвали от дела.

Незнакомец проводил Ингу в душ, а сам завалился на диван, захватил по пути из холодильника баночку холодного пива. По алюминиевым стенкам заструились капельки конденсата. Хлопнул рычажок, раздалось угасающее со временем шипение. Мужик сделал большой глоток и поморщился от драни в горле.

— Что с ней было-то? — спросил он. — Чё в крови-то?

Максим присел на рабочий вертящийся стул, что стоял около столика с компьютером, и отмахнулся:

— Да так пустяки. Это не ее кровь.

— А чья?

— Вышибли одному мозги., а он стоял прямо перед ней. Вот и забрызгало.

Мужик залез рукой в холодильник, вытащил оттуда еще одну баночку с пивом и.

Бросил Максиму:

— На! Смочи глотку. А то на этом проклятом Гигзонде иногда жара стоит, как в пустыне. Куч-ку-ду-у, а где колодцы?. - придуриваясь, вдруг запел он.

Максим ответил на шутку блеклой насмешкой. Повернул голову к компьютеру и заметил рядом небольшой печатный станок. Такие он уже знал для чего. Видел в Лондоне.

— Что, фальшивыми документами промышляешь? — кивнув на станок, спросил Максим.

— Но-о. — протянул мужик. — А чё делать-то еще? Дело прибыльное. — Он бросил взгляд на душевую и не оторвал обратно, как хотел сначала. По мелкорельефному стеклу ползала изящная тень Инги. Толком не видно, конечно, ничего, но идеальной фигурой можно было полюбоваться. — Пробовал я устроиться на работу этой. проклятой корпорации Г.И.Г. ЗондТех, да меня выпнули в тот же день! Понимаешь ли, двери в фуру забыл закрыть. По пути у меня весь груз выкатился на дорогу.

Максим, улыбаясь, помотал головой наискось, смотрел на собеседника с интересом.

— А-а, — тяжело выдохнул мужик. — Бабки там хорошие платят! В неделю полсотни штук выходит! А тут, сидя за своей «книжкой» да печатным станком, в неделю штук так по двадцать. Иногда вообще хрен, чего заработаешь! Постоянных клиентов на фальшивки нет.

Максим увидел, что Инга обтирается полотенцем, собирается выходить. Протянул фальшиводокеру руку и сказал:

— Макс.

— Принт, — мужик пожал гостю руку.

— Принт потому, что печатаешь?

— Но-о, — лениво разинул рот фальшиводокер.

Инга выглянула из-за стекла, прикрывая груди толстым мягким полотенцем. Ее волосы были чуть влажные и взъерошенные от вытирания, что выглядело даже как-то по- своему заманчиво, сексуально.

— Как я поняла, Вас зовут Принт?

Мужик кивнул.

— У вас, случайно, не найдется женской рубашки? Моя сами видели какая.

Принт поднял зад с дивана, похрустывая суставами, открыл вторую баночку пивца и скрылся в какой-то кладовке.

— Моя баба сейчас в городе ошивается, у нее есть всякое. Как раз вашего размера. Она такая же красивая, как и вы! — донеслась оттуда заглушенная тряпьем речь.

— Спасибо за комплимент, — робко чирикнула Инга. Она никогда не пропускала мимо ушей комплименты. Хотела знать мнение других о себе. Хотя, за всю жизнь ей чаще всего льстили или наоборот надругались, обзывали шлюхой, сучкой, завидовали, в общем.

Принт выскакал из кладовки на одной ноге, стряхивая с закрученного ботинка зацепившийся лифчик, выставил перед собой голубовато-дымчатую рубашку тоже с замочком, который, мчась от воротника, обрывал свой путь где-то около солнечного сплетения и откашлял:

— Во! Пойдет, а? По-моему, отличная рубашка! Логотип этой богатенькой корпорации расположен в центре! Все дела!

Инга одобрительно кивнула и приняла одеяние. Максим поглядывал, как уголки ее розовато-красных губ от горячей воды то вытягивались в улыбке, то снова сжимались. И насмешливо отмечал про себя: чем Принт становился ближе к ней, тем робел все больше и больше. Неуклюже переступал.

— Принт, — окликнул Максим. — Запомни нас на всякий случай.

— А что? — Принт снова завалился на диван.

— Я, может, еще обращусь к тебе.

— Ладно, запомню! Вас трудно забыть. Если есть деньги, так какого хрена терять клиента?

Инга вышла свежей, приятно пахнущей, шампуней да всяческих гелей, масел, косметического молочка, видно там хватало. И это понятно, раз с этим фальшиводокером жила такая же красавица! Волосы Инга расчесала, скинула пару прядей на грудь, а рубашка ей в самый раз подошла. Максим встал неохотно, пожал Принту руку:

— Ладно, давай. Мало таких людей, как ты! Сразу принял, не стал запираться на сто замков да еще, как некоторые, матом покрывать, дуло в лоб совать.

— Ну, бывай, счастливчик! — Лицо Принта разъехалось в широкой улыбке.

С губ Максима слетела парочка смешков, а сам подумал: ничего себе счастливчик.

Когда Максим подошел к автомобилю, то первым делом выбил ногой разбитое боковое стекло. Лучше уж совсем без него, чем с окровавленной дырой. Уселся за руль, Инга на второе переднее сидение, а сам даже и не думал заводить двигатель. Инга откинула голову на подголовник сидения и блаженно вздохнула. Лицо ее было беззаботное спокойное, даже ленивое. Ее успокаивало, что Максима рядом. Похоже, она была счастлива, хотя бы на данный момент. Смотрела на сверкающую рябь морской глади и о чем-то задумалась.

— Инга, — разрезал тишину Максим. — Надо поговорить.

Она повернулась к нему уже с серьезным лицом:

— Я как раз хотела сказать то же самое. Как тебе удалось уцелеть? Разве Мстислав не попытался тебя убить, прежде чем меня?

— Я говорил тебе, что знаю его.

— Как родного, — перебила Инга. — Не мути болото, Макс! Итак ничего не понять в этом мире. — ее голос кончился отчаянным выдохом.

Максим отвел глаза на море, посмотрел, щурившись, с минуту, а Инга искательно оглядывала его лицо. Видела, что думает. Но соврет или скажет правду, поняла, когда он сошелся с ней взглядом, глубоким безвыходным.

— Отец он мне, — вдруг вытянули его губы. В голосе чувствовалась досада, отчаяние.

Глаза Инги расширились, захлестнулись изумлением. Губы разомкнулись и.

Прошептали:

— Мстислав — твой отец? Он работает на Святослава!

— Я сам это узнал от тебя! — Максим усмехнулся и добавил:

— Получается, что ты узнала от меня, а я от тебя! Вот, заморочка!..

— Что будет дальше?

— Я застал его, когда он целился тебе в голову. Но успел толкнуть, поэтому пуля ранила тебя в плечо. На первый раз повезло, хотя я не верю в везенье! Но он повторит попытку! Так что если я не найду его, то он снова выстрелит в тебя и, возможно, не промахнется!

Инга сглотнула подступивший комок.

— Не бросай меня одну. — подавленно выговорила она.

— Не беспокойся, не брошу, — почти весело убедил Максим. — Но есть одна проблема! В твоем теле жучок! На нанобуке Мстислава я видел карту города, увеличенное место, где находилась ты, и яркий значок.

Инга сжала губы от злости, в груди нарос холодок.

— Подлец! — низким тоном выдавила она. На глазах чуть заметно выступили слезинки беззащитной жестоко обманутой женщины. — Подлец! Мерзавец!!! А я ему доверяла!.. Тогда он накачал меня чем-то.

Максим не понимал, о чем речь, но и не стал спрашивать. Он отлично знал, что люди в таких случаях сами договаривают до конца. Ну не во всех, конечно, и не все, но, что Инга договорит, он знал!

— Когда мы с ним, — продолжила Инга, как Максим и предполагал, — успешно ограбили магазин, по дурости тогда еще, лет пять назад Святослав был довольно буйным, искал приключений на свою голову. вернулись домой, он предложил отметить успех. Мы выпили. Я очень сильно опьянела, так, что не помнила, что со мной было. И никак не могла поверить в это! Я никогда так не пьянела с пятисот граммов семнадцатиградусного вина! Но теперь-то я поняла, что он что-то подсыпал мне в бокал! — голос Инги сорвался, как лай обезумевшего пса на цепи. — Подлец!

Максим покосил взгляд на вагон Принта и сказал:

— Я сейчас.

Инга провожала его мокрыми глазами, когда он шел к вагону, постучал, вошел. Вытерла руками слезы, косметики после душа на ее лице не было, так что разводов не осталось. Оглянулась на заднее залитое кровью сидение и, не выдержав приторного запаха крови, который в теплом воздухе никак не хотел рассеиваться, вышла из машины. Когда она, нахмурившись, смотрела на гладь спокойного моря, вглядывалась в горизонт, отражение огненного шара Крефьтьезо, Максим шел уже обратно. В его руках был какой- то предмет.

— Что это? — спросила Инга.

Максим остановился рядом, занятый разглядыванием электрического прибора.

— Сканер на наличие металлов и электрических импульсов. Принт использует его при подделке чиповых карт.

Инга ответила понимающим взглядом, опустила руки вдоль тела. Максим начал с головы, он провел плоским с металлическими усиками прибором рядом с ее лицом — ничего. Опустил ниже и, когда прибор минул шею, запиликал предупреждающий сигнал. Максим остановил его около ключицы, прижал и на дисплее увидел схематическое изображение передатчика. Он был плоским, как бумага и расположен прямо на самой косточке, словно прокладка между кожей и костью. Нащупать такую штуковину было очень трудно.

— Вот он шпион! — весело сказал Максим. — Достать его особых проблем не составит! Идем в машину, мне еще нужно кое-что сказать тебе!

* * *

Мстислав ходил по комнате своего огромного богато украшенного дома, который стоял среди могучего леса. На асфальтированной площадке около крыльца стоял его аирмобиль, дороги сюда не было. Дом затерялся в лесу, как игла в стоге сена. Старые сосны стояли почти в упор к стенам, а их массивные пышные кроны закрывали крышу дома. Его даже с вертолета не было заметно. Аирмобиль у Мстислава был одноместный, соответственно маленький, нисколько не больше, чем легковой автомобиль «жук». И он мог опуститься между ветками сосен.

Мстислав нервно дернул рукой, чтобы достать разумфон из кармана, и нажал несколько раз на кнопки. Связь установилась.

— Святослав! — величественно, хотя и понимая, что он этого не одобрит, почти крикнул Мстислав.

— Что? — раздраженно ответил заказчик убийства. Святослав не терпел верха над собой. Даже в голосе.

— Приезжай ко мне, поговорить надо! Это в твоих интересах! — Мстислав говорил уже мягче, в голосе чувствовалась просьба о прощении.

— Хорошо, буду через пару минут. — Святослав оборвал связь так, словно кинул трубку о каменный пол.

Через пару минут, как Святослав и обещал, Мстислав увидел его перед собой. Он вошел в его дом также нагло и уверенно, как в свой. Величественно прошел через огромную комнату и опустился в кресло с высокой мягкой спинкой. Закурил сигару, выпустил дым и только тогда спросил:

— Ты убил ее?

Мстислав долго смотрел на него пораженным взглядом. Еще никогда Святослав так нагло не вел себя. Не опускал в его собственном доме перед. вообще-то не перед кем, но все же. Хотя бы перед самим собой!

— Нет! — отрезал Мстислав, пытаясь сделать голос таким, чтобы Святослав почувствовал, кто здесь хозяин.

— Нет? — изумился Святослав. — А в чем тогда дело? Зачем звал к себе?

Мстислав приспособил свой зад в кресле напротив и почувствовал, что голос Святослава становится мягче и дружелюбнее.

— Кто она такая? — спросил Мстислав.

— Кто?

— Жертва! Кто она эта женщина с передатчиком в теле, что мне помешал сын?!

Святослав наклонился вперед, словно хотел что-то нашептать на ухо, и громко спросил:

— Сын?!

— Да.

— Откуда у тебя сын? — Святослав охватил собеседника сомнительным взором.

Мстислав опустил глаза, схватил сигару с рядом стоящего сейфа и виновато.

Выговорил:

— Да, я не прав… Я не говорил тебе, что у меня есть сын, даже два. Но это, ведь, не важно. Ведь так, Святослав?

— В общем да, но, значит, ты не был честен со мной, как я с тобой!

Мстислав жадно втягивал ароматный дым сигары.

— Извини, дружище, — сказал он. — Теперь у меня больше не осталось тайн от тебя! И я хочу, чтобы ты раскрыл свою тайну! Скажи, кто она — жертва?

— Дочь Катерины, — спокойно ответил Святослав.

— Катерины? — от неожиданности задохся Мстислав, его глаза расширились. — Нашей сестры?

— Да.

Мстислав замолчал, теперь уже неторопливо покуривал сигару и подошел к окну с человеческий рост. Посмотрел на зеленый мир спокойных могучих елей и сосен, сравнил их жизнь с жизнью людей и диву дался про себя: «Как нетороплива, спокойна и длинна их жизнь. Никаких забот, проблем, нервотрепки, войн, убийств. Разве что лесорубы придут.».

— Дочь Катерины, — сожалеюще выдохнул Мстислав. — Но чем тебе она помешала?

Святослав заметил, как вопросительно подпрыгнули брови его наемника-киллера, и.

Ответил:

— Она предала меня! Мы работали вместе. Я был честен с ней, а она!..

Мстислав снова присел в кресло и протянул:

— Не-е-ет, Святослав. Если б ты был честен с нею, то в ней сейчас не было бы передатчика!

Святослав одобрительно кивнул и улыбнулся тому, как Мстислав только что поймал его на обмане:

— Ты внимателен, брат, и догадлив!

— Было б здесь до чего догадываться, — усмехнулся Мстислав и выкинул оставшееся от сигары в урну.

Святослав устроился удобнее в кресле, почесал переносицу и сказал:

— Налей мне, хоть, легкого вина, что ли? Сегодня день жаркий, как никогда. Хочу освежить глотку!

Мстислав ушел в другую комнату за вином, а когда вернулся и подал полный бокал гостю, то услышал:

— Ты отказываешься от дела или нет? А то по всему только что услышанному я могу сказать, что целью твоего вызова меня к себе был именно этот вопрос.

— Нет. Я продолжу охоту, — слегка обреченно ответил Мстислав. — Но не исключено, что Максим снова попытается остановить меня! И к твоему сведению мой сын довольно умен! Он может преподнести нам обоим совершенно неожиданный сюрприз! — Мстислав посмотрел на Святослава и увидел его задумчивый прищурившийся взгляд. — Что?

— Ты сказал «Максим» зовут твоего сына?

— Да. Это старший. А младшего — Геннадий.

Святослав сделал звучный глоток вина. Оказывается, он хотел и хочет сотрудничать с сыном своего брата! Никогда бы не подумал! Потом зафиксировал взгляд на лице брата и спросил очень серьезно:

— Хочешь, я тебя сильно удивлю?

Лицо Мстислава превратилось в мазок интереса и любознательности:

— Давай, если сможешь.

— Твой сын.

— Но., - Мстислав загорелся нетерпением, когда услышал о сыне.

— Он такой же, как я!

Святослав и впрямь сильно удивил его! Мстислав захлопнул отпавшую челюсть, медленно развернулся и зашагал к окну. «Приятное удивление, — подумал он. — Но и огорчительное. Почему он не сказал мне об этом? Во всяком случае, его дети будут с теми же способностями, а то и лучше!». Лицо Мстислава было наполнено оттенками такого множества выражений, что Святослав, как ни пытался, так и не смог определить, что чувствует его брат в данный момент. Он хотел сказать Мстиславу еще и о своих планах насчет Максима, но не решился. Это могло вызвать враждебную реакцию, а убивать его он не хотел!

Наконец Мстислав опустился в кресло и сказал:

— Ты удивил меня. Спасибо тебе за то, что раскрыл его тайну мне — его отцу!

Святослав допил вино и поднялся:

— Ладно, мне пора. Если хочешь получить свои пятьсот тысяч, поспей убить до восьми вечера завтрашнего дня!

* * *

Инга и Максим возвратились в гостиницу уже после полудня. Разбитое и окровавленное внутри такси они оставили в узком переулке неподалеку от гостиницы.

Максим смотрел на себя в зеркало в ванной комнате. Ну и оброс он за последнее время! Он гладил себя по щетинистым щекам и подбородку. Взял бритву, и через несколько минут его лицо снова приобрело человеческий облик. Помазавшись лосьоном после бритья, он пошарился по полочкам и нашел древний бритвенный станок. Видать, на всякий случай припасли его тут. Усмехнувшись старому изобретению, Максим вытащил из него лезвие и прошел в комнату, где находилась Инга.

— Надо извлечь из тебя жучок! — сказал он.

Инга встретила его по-детски радостным взглядом. Бритым Максим выглядел в ее глазах еще красивее, чем раньше.

— Будет, конечно, больно, но с ним ты проживешь много меньше, чем без него! — Максим приземлился около нее.

— Я понимаю, — ответила Инга. — Но как не хочется! Я отхлебнула за сегодняшний день достаточно боли. — она расстегнула молнию на рубашке и оголила левую ключицу. — Быстро заживет?

— Быстрее, чем ты можешь себе представить! — успокоил Максим. — Ты теперь одна из тех немногих, которые не умирают от физического урона и увечий!

— Да-да, — выдохнула Инга и опустила глаза, жалобно посмотрела на ключицу.

— И запомни, никогда и никому не раскрывай свою тайну! Иначе могут произойти жуткие вещи. Представь, если правительство и разные исследовательские организации узнают о нашем существовании! Тебе шагу не дадут сделать! А когда выяснят, что при смешивании нашей крови и крови обычного человека происходит реакция, при которой тельца нашей крови начинают доминировать над тельцами обычного, то они станут использовать тебя, как. живую воду! Из тебя высосут всю до капли кровь, чтобы спасти неизлечимых, а главное самим стать такими же!

Инга пожирала Максима голодным взором. Никак не могла насмотреться на своего возлюбленного.

— Ладно, надо вырезать эту штуковину.

Инга навалилась на спинку дивана, вцепилась пальцами в его мягкое покрытие и приготовилась к мучениям. Глаза ее были зажмурены. Максиму понадобилось время, чтобы нащупать под кожей передатчик. Он прислонил лезвие, слегка надавив. Тут же потекла тонкая струйка теплой крови. Инга не удержала стона, но не вскрикнула. Максим держал лезвие в наклонном состоянии, не хотел задевать кость. Когда было сделано три надреза по линиям границ чиповой пластинки, кровь уже залила чистую рубашку, которую подарил Принт. Ткань промокла, прилипла к груди.

— Долго еще? — выдавила Инга. — А то я начинаю чувствовать, как кожа собирается стягиваться обратно, а ты еще копошишься там.

— Нет, мне осталось только вытащить его. — ответил Максим и зацепил краешком лезвия передатчик, чуть надавил и потянул вниз. Таким способом жучок вылез из своей укромной незаметной берлоги. И мучения Инги, наконец, кончились, основную боль причиняли движения. Максим прилепил болтающийся лоскуток кожи на место, и рана стала интенсивно затягиваться. Линии прорезов исчезли бесследно, будто ничего и не было.

Инга открыла глаза и торопливо посмотрела на ключицу. Все в порядке, только ее рубашка и левая грудь замазаны кровью и несколько красных ручейков проложили дорогу вниз по телу, остановившись в полотенце, которым Инга опоясала себя заранее, чтобы не испачкать другую одежду.

— Вот он — жук! — сказал Максим, рассматривая пластинку. — Настоящий жук, только не навозный, а нагрудный!

Губы на лице Инги растянулись в легкую улыбку. С этого момента она почувствовала себя много свободнее. Ведь, убийце разыскать ее теперь стало сложнее столько же.

Инга встала с дивана со словами:

— Второй раз сегодня принимаю душ.

Максим небрежно оглянулся в ее сторону, когда она уже уходила, и игриво подметил:

— А ты знаешь, с пышными и слегка растрепанными волосами тебе идет! Еще бы обстричь по плечи. есть такая прическа, мне нравится.

Инга только коротко обернулась и на лице опять нарисовалась улыбка.

Максим рассматривал хитроустроенную пластинку. До чего же все сделано аккуратно и оригинально, подумал он. Он встречал подобные вещи, но такую еще нет. «Надо бы избавиться от нее! — предложил Максим сам себе. — Хотя нет. лучше я сделаю по-другому!..».

Инга вышла из душа румяная и свежая, в новой одежде, которую Максим заказал для нее по разумфону. В общем, она осталось прежней: зеркальные колготки, короткая юбка, узкая кожаная куртка, кончающаяся не многим выше края юбки, но. Максим не мог не заметить этого изменения! Ее волосы приобрели новый вид. Теперь Инга носила прическу, которую Максим ей посоветовал. «Все-таки ж как ты хочешь мне нравиться!», — подумал Максим и показал одобрение улыбкой и довольными глазами, которые даже заблестели.

— Так, ты говорил, мне идет? — Инга устроилась около него.

— Ага.

Инга заставила его утонуть в ее глазах. Она смотрела на него двумя любящими серо- голубыми алмазами. У Максима глаза были того же цвета, как она заметила сейчас. Ее лицо было близко от его, и медленно, словно умоляюще прося, приближалось. Максим выплыл из райского моря ее глаз и опустил взор на ее трепещущие губки. Инга коротким движением очей пробежала по его губам, ответила ему, что он прав, что он догадался, и снова впилась в его глаза. Максим чувствовал лицом ее жаркое дыхание, чувствовал, как ее рука крадется по спинке дивана за его голову. Разум на секунду помутнел, и, показалось, будто подменили. Фиолетовые волосы Инги бледнели, ее лицо искажалось, глаза зеленели, линии губ переменились, на другие, много, очень много знакомее, а черная кожаная куртка превратилась в красное платье. Он ощутил, что жаркое дыхание омывает его уже в упор, волосы щикотят лицо, а губы тонут в других губах. Он закрыл глаза и крепко обнял ее, плотно прижав. Поцелуй становился все более страстным, руки вразнобой гладили друг друга по спине, переходили на затылок. Максим завел ладонь ей на затылок и, льющиеся между пальцев волосы приласкали его нервные окончания руки. Инга забросила ноги на диван и потеснила Максима к подлокотнику. Оказалась сверху.

— Я хочу от тебя ребенка, — разгорячено прошептала Инга.

— Я знаю, знаю. Яна!

Инга замедлилась ласкать его рот, приподняла голову и посмотрела на него. Максим глядел на нее все еще заколдовано и мечтательно. Он был не тут и не с Ингой, он был в другом месте и с Яной. Инга не поняла его взгляд, отпрянула и села рядом, обтирая влажные губы, все еще не отошедшие от сладкого мгновения. Максим опомнился, провел рукой по лицу, словно смахнул сказочную дымку и тихо сказал:

— Прости. я не.

Инга не ответила, ее глаза застлала мутная пелена. Она опустила голову, зажав виски между ладонями, и Максим заметил, как два сверкающих ручейка прокатились по ее щекам, как две капельки упали ей на колени. Он почувствовал себя извергом по отношению к ней, но и хотел, чтобы она его поняла. хотя, что там понимать? Яна мертва и как бы ни звучало это мрачно и страшно, он должен это осознать и не зацикливаться на ней. Он мог осчастливить Ингу прямо сейчас, но что-то внутри не давало ему это сделать, даже если б он и попытался. Что-то нереальное нечеловеческое, оно останавливало Максима подобно каменным скалам, останавливающим морские волны.

Инга, всхлипнув, откинулась на спинку, задрала голову и посмотрела вверх, будто хотела увидеть бога. На ее лице проскользнула отчаянная страдальческая улыбка:

— Вены резать бесполезно. все равно мигом затянутся.

Максим слегка улыбнулся, словно повторил ее улыбку:

— Хорошо же ты шутишь.

Инга перевела на него взгляд и вытерла слезы. Максим на секунду отвел глаза и вернул:

— Расскажи о своих родителях.

Инга снова улыбнулась только теперь еще грустнее:

— Я даже не имею представлений, где сейчас мой отец. Жена его бросила, когда мне было четыре года, и настояла на том, чтобы я осталась у нее. А сама сейчас проводит целые дни в темной квартире, что-то в Мега-Интернете выискивает, работает там проводником по веб-узлам. Фамилия у меня получилась ее.

После этих слов Максим вспомнил кое-что и спросил:

— Как зовут твою мать?

— Катерина.

— Тихомирова?

— Да, — Инга наклонила голову и пощупала серьгу в правом ухе. Ее взгляд быстро нашел Максима. — А откуда ты знаешь фамилию?

Максим быстро двигал глазами, словно старательно высматривал что-то на полу. Искал ответ на свои сенсационные догадки. Вдруг вспомнил давние слова отца.

— Тихомирова Катерина — сестра моего отца Мстислава, — торопливо сказал он, еще не веря, что сидит рядом с двоюродной сестрой.

Очи Инги стали шире от удивления, губы разлепились, а по телу пробежала дрожь.

— Значит. я. я влюблена в. — ее голос срывался, дыхание перехватывало.

Максим сам был поражен не меньше ее. Он поводил рукой по столику, на котором.

Лежали газеты, покрутил их и, сглотнув ком, ответил:

— Да. сестричка. Я и не думал. — его слова затерялись, черт знает где.

Инга вдруг встала и пошла в ванную, чтобы умыть лицо. Когда вернулась, то собралась уходить.

— Инга! Ты куда? — Максим подбежал и схватил ее за локоть.

— Не знаю.

— А как же Святослав? Мой отец убьет тебя!

— Мне все равно. пусть убивает, так даже лучше.

Максим обхватил рукой ее за талию и повел обратно в комнату.

— Так никому не лучше! Не глупи! Лучше, знаешь, что. лети обратно на Землю!

— Зачем? — иронично почти выкрикнула Инга.

— Повидаешь мать, — сказал Максим и раскидал газеты на столе в поисках той, где напечатаны косморейсы. Нашел, ткнул пальцем на «Гигзонд — Земля» и сказал:

— Вот! Как раз сегодня вечером отправление! Поехали до космопорта, там есть, где провести остаток дня, а я займусь Мстиславом.

— Хорошо, — покорно ответила Инга. — Только не надо меня сопровождать. Со мной ничего не случится. — Она достала свою интеллектуальную банковскую карту и проверила, сколько еще на ее счету.

— Ладно, как хочешь, — недовольно протянул Максим. — Деньги на билет у тебя есть?

Инга кивнула и направилась к выходу.

— Подожди, Инга. Я могу тебе доверять? Ты точно поедешь в космопорт?

Она обернулась, выходя из номера, ее глаза блеснули честным словом, и уголки губ большим усилием слегка приподнялись, словно под тоннами груза:

— Ты уже давно мне можешь доверять.

Максим долго стоял в дверях, провожая ее глазами. А когда ее очертания скрылись за поворотом коридора, низко опустил голову и закрыл глаза. Ему было понятно ее несчастье. Ведь он сам потерял любовь, только еще строже и тяжелее.

Глава 3.

Мстислав ехал по городу на обыкновенном гражданском автомобиле без номеров. На его лице была натянута маска «другая личность», темные очки. Весь в черной одежде, на руках перчатки, а в правой бесшумный пистолет. Нанобук его стоял на втором переднем сидении, и на экране светилась карта города, иконка, обозначающая местонахождение Инги. В салоне слегка бухали басы медленной музыки без слов.

Теперь-то он точно убьет ее! Никто не помешает ему! И, наконец, получит свои пятьсот тысяч, а потом можно и свалить с этой планеты. Вернуться на Землю, обосноваться на каком-нибудь теплом островке. И валяться на горячем песке под родным желтым Солнцем, а не голубоватым Крефьтьезо, попивать холодное пивцо, лапать молодых девочек, спать с ними. На его скопленые денежные средства в самых разных банках, которые он заработал грязнымы делами, слетится туча таких девочек. К тому же дома, в Екатеринграде у него должна быть еще припрятана хорошенькая сумма. Хорошее состояние, покой, комфорт и уважение — желание любого человека в возрасте. Только вот, кто уважает его? Только ему известно.

Мстислав взглянул на плоский экран и приготовился к действиям. Иконка Инги была уже рядом. На этот раз он хотел просто застрелить ее прямо на улице города, а не прятаться в здании со снайперской винтовкой. Он посмотрел еще раз на монитор: жертва за следующим поворотом! Мстислава захлестнуло нарастающее волнение. Как ни как все- таки убивает дочь сестры. Но ссориться с братом ему очень не хотелось, да и пятьсот тысяч не помеха! Деньги никогда лишними не бывают! Он с минуту постоял у голофора*, дождался зеленого света и завернул влево. Прямо примерно в сотне метров от него должна находиться Инга! Мстислав различил сквозь люд и множество машин желтое такси, в котором она и должна быть, просто обязана! Он подъехал к стоячему такси с левой стороны, но не остановился, замедлил ход до пешего. Внимательно заглянул в окна: спереди водитель, а на заднем сидении. Максим, который весело улыбнулся ему, поприветствовал и выбежал из машины, махая рукой, чтобы тот остановился.

— Стой! — строго крикнул Максим.

Мстислава затрясло от бешенства и злости. Он начал громко ругаться, махать пистолетом, ударять по рулю, проклинать всех и все. Утопил педаль газа в пол и помчался дальше, Максим побежал следом, крича. Мстислав нервно поглядывал в зеркало заднего вида и неохотно перебросил ногу на педаль тормоза и вдавил ее до упора. Его облупленная мятая машина сделала тормозной путь в несколько метров. Максим подбежал, ухватился за древнюю хромированную ручку и хорошим усилием почти выдрал дверь из прогнивших петель. Свернул мешающийся нанобук и кинул его назад, Мстислав и без того раздраженный возмутился ором:

— Ты что делаешь, дурак? Там же важная информация!!!

Максим был доволен, что сидит рядом с отцом и, что отец вместо Инги нашел его. Сына все-таки не стал убивать! Хотя толку то его убивать пистолетом.

— Важная? — улыбаясь, спросил Максим.

— Да! — заорал Мстислав.

— Твоя база данных жертв да карты всех планет? — Максим рассмеялся. — Да ту серую книжку тебе давным-давно надо было выкинуть!

Мстислав набычился, нервно, даже судорожно махнул на сына рукой и поехал вперед, а куда и сам не знал. Позже он захотел где-нибудь остановиться и поговорить. А то, что его машина была без номеров и какого-либо техпаспорта, он совсем забыл. Они остановились в тихом месте около парка, что располагался подле какой-то редакции, тут мало бывает народу. Если люди сюда приходили, то по делу, или бывало несколько ребятишек в парке у небольшого кристально чистого озерца. Его дно было видно на глубине около двух метров и можно было разглядеть каждый камешек.

— Я хочу тебе, отец, раскрыть свою тайну, — сказал Максим.

Мстислав покосился на него и закурил сигару.

— Знаю я твою тайну. — бросил он. — Святослав мне рассказал о ней.

Максим отвернулся и посмотрел на сверкающее озеро, двух ребятишек, играющих возле него и вышедшего человека из здания редакции.

— Тогда объясни мне, как ты мог согласиться на убийство Инги? Ведь, ты знал, что она дочь Катерины! Как? — в голосе Максима появились умоляющие нотки.

— Просто взял и согласился, — равнодушно ответил Мстислав. — А ты все испортил! Где она теперь?

Максим зло взирал на отца. Его щеки похолодели.

— Неважно! Скажи я тебе, где она, ты сорвешься с места и побежишь вдогонку!

Мстислав зарычал от беспомощного гнева. И узнать надо, чтобы не ссориться со.

Святославом, и не станешь пытать собственного сына. Бешенство захватило его сегодня уже второй раз:

— Ты всегда портил мои планы! — словно выплюнул он. — Ты. ты не похож на весь наш род! Мой отец, Святослав, я! Мы все схожи друг с другом, а ты — все делаешь наоборот! Портишь нам жизнь, улучшая свою.

Максим смотрел на отца и первый раз в жизни ощутил самое настоящее отвращение к нему. Ему уже было противно с ним говорить, но он пересилил себя и, чтобы хоть как-то поправить ситуацию сказал:

— А ты знаешь, какие планы у твоего братца Святослава? Он хотел украсть мою кровь и мутировать себя! Но из-за его принципа, который не дал ему взять мою кровь обманом или силой, спас ситуацию! А если он смешает свою кровь с моей, то в его теле начнутся необратимые реакции, что повысят его возможности! И насколько знает только сам бог.

Но сначала он хотел предложить мне партнерство, а еще раньше убил мою любимую девушку и брата, твоего второго сына — Гену!!!

Мстислав обомлел от услышанного. Он выкатил глаза, сгорбившись, провалился глубже в сидение, и его щека судорожно несколько раз дернулась. Похоже, последние слова повлияли на него сильнее, чем известие о мутации. Мстислав хоть и был холодным киллером, но младшего сына — Гену он любил! А тут. родной брат убивает его!..

— Это правда? — хрипло спросил он и закашлялся от дыма сигары.

— Чистейшая! Так что убей лучше его, а не мою двоюродную сестру! Не убьешь ты, убью я!

Над ними пролетел милицейский аирмобиль, который каждые два часа проверяет этот парк на различные происшествия и задерживает любого, кто осмелится бросить на его территории хоть маленькую бумажку не то, что уж жестяную банку и бутылку! Внезапно развернувшись, милиционеры подлетели к машине, приземлились и вышли. Они заметили, что автомобиль был без регистрационных номеров. Один из милиционеров без нужды поправил свое темно-синее обмундирование, украшенное различными металлическими доспехами, тугим ремнем с круглой бляшкой, на которой был выгравирован герб Российской Федерации, снял темные очки и постучал в окно подозрительного автомобиля. Второй тоже подошел.

Увлеченный разговором Мстислав не сразу отреагировал на стук, а когда обернулся, то его лицо стало бледнее бледного. Попался! Неуловимый киллер, которого не могли поймать вот уже несколько пар лет, попался обычным надзирателям местности!

Лица полицейских тоже моментально изменились, исказились в море выражений, не то победных не то удивленных, не то в страхе. Тот, который стучал в окно, молниеносно выхватил оружие из кобуры и под прицелом приказал выходить. Его напарник также взял Мстислава на мушку. О существовании второго человека в разломанной машине они и не вспомнили, когда тащили киллера в аирмобиль со словами:

— Вот ты где, гаденыш, оказался.

— Хитрый, его ищут по всему свету, не могут найти, а он расслабляется в парке! Наверно, очередную жертву поджидал!

Мстислав попытался сопротивляться, но жгучий удар током в спину его разубедил. Но все же Мстислав изловчился повернуть голову в сторону Максима и глазами сказал: «Беги! Их удивление скоро пройдет, и они схватят и тебя, как единомышленника!». Когда копы подвели Мстислава к кабине с решеткой, и один из них собирался садиться за штурвал, а второй запихнуть пойманного внутрь, Максим заметил подмигивание отца и, выскочив, метнулся бежать.

— Саня! — выкрикнул один из полицейских. Он звал напарника, который сидел уже в кабине. — А про того то, забыли!..

Саня выскочил, хотел, было побежать за Максимом, но в этот же миг Мстислав рванулся в противоположную сторону. Полицейские остановились в растерянности, помотали головами туда-сюда, и Саня дернул за Мстиславом. Второй еще не решил за кем бежать, но вскоре вспомнил, что они с великим трудом выволокли Мстислава из машины и не смогли бы, если б не электрошокер! А он только у него, у Сани не было его! Тогда он щелкнул пальцем по кнопочке на ремне и побежал на помощь напарнику. Щелчок, который он сделал, создал скан-фотографию Максима. Такие фото хранились в их мини-компьютерах в нагрудном кармане.

Когда напарник Сани подбежал к борющимся посреди парка, Саня перебитым голосом вымолил:

— Васек, электрошокер!

Вдвоем да еще с электрошокером они быстро справились с ним. Мстислав, скрючившись от продолжительного действия и мучительно эффекта электрошока, валялся на траве и кривил лицо. Вася вызвал подмогу, указал точное местонахождение и послал им фотографию убежавшего преступника.

— Мразь. — хрипнул Саня и ненавистно пнул Мстислава под ребра. Зло не угасло, и он стал еще сильнее забивать его, ударяя сапогом в самые разные места.

— Дай-ка и я развлекусь, — ехидно сказал его напарник и присоединился.

Сломав Мстиславу ребро и разбив рот в месиво, они потащили его к аирмобилю. Мстислав уже не хотел сопротивляться, да и не мог. Твердые металлические носки сапогов милиционеров отбили ему руки и ноги так, что пошевелить было ужасно больно, и сломанное ребро колко тыкалось где-то внутри.

— Как думаешь, тот второй успеет смыться? — спросил Вася.

— Не-ет! Наши парни из ЭВСППОП быстро работают!

Они дружно качнулись и закинули Мстислава в специальный отсек для преступников. Громко захлопнули дверь и довольно, еще хохоча от доброй добычи, потерли руками и расселись по местам.

— Ну че, по пивку?! Надо отметить такой улов!

— Ага, нас ждет повышение! — согласился Вася.

Максим оглянулся и увидел, как милицейский аирмобиль взмыл в небо и улетел в другую сторону, быстро скрывшись за высокими фигурами зданий. А когда повернул голову обратно, то приметил, что по недалеко лежащей дороге, промчался грузовик, такси, а за ними пролетел звук сирены. Он посмотрел туда внимательнее: приближался конвой машин. Он свернул в сторону редакции, от которой недавно убежал. Завернул за угол здания. Полиция не успела его заметить. Она остановилась около парка, и из машин выбежали обмундированные люди. Одежда на них напоминала спецназовцев пятидесятых второго тысячелетия. Все были с оружием, бронежилеты, на головах шлемы, закрывающие лицо ударостойким энергетическим полем и т. п. — местный ЭВСППОП, что расшифровывается как: Элитные Военные Силы По Поимке Опасных Преступников.

Максим оглянулся: погони нет. Он снизил скорость бега и постепенно остановился на полосе встречного движения, чтобы отдышаться. Перед ним со скрипом резины остановился плоский компактный округлый автомобиль. Из окна выглянул водитель и заорал:

— Что, ты, мать твою, стоишь на дороге? А ну пошел вон!

Максим поднял глаза. Подошел к дверце и открыл ее. Схватив водителя за шиворот, выкинул его из автомобиля. Тот растелился на асфальте с выпученными глазами.

— Эй, мужик, ты что. делаешь?

Максим уселся за руль и ткнул пальцем на надпись «Старт». Колеса схватились за асфальт. «Fire Leo» моментально сорвался с места. Даже по названию можно было судить, что он срывается с места, как леопард. Его время разгона до сотни км/ч составляло четыре секунды. Максиму пришлось проехать мимо редакции, так как в другую сторону не было ни одного сворота. Широкая дорога пролегала за редакцией, и за четыре сотни метров вперед не было пути, ведущего в другую сторону от редакции. Небольшое количество машин на пути заставило Максима снизить скорость. Он взглянул в правое окно: шесть покрытых бронированной чешуей машин с широкими и в полметра высотой колесами. Копы выбегают из здания редакции. Там они никого похожего на присланную фотографию не нашли.

«Вот, дурни!» — подумал Максим. Около одной из машин стоял главный следователь и, как понял Максим, уполномоченный всеми правами командира. Он обратил внимание на серебряный автомобиль «Fire Leo» в тот момент, когда Максим смотрел в окно. Следователь что-то выкрикнул своим ребятам, и те расселись по броневикам. Раздалась сирена. Максим поспешно поднял шкалу скорости. Машина быстро ускорилась до ста двадцати км/ч. Дорога, на которой происходила погоня, пролегала через всю освоенную территорию планеты Гигзонд. Эта улица являлась центральной. Оторваться от милиции мешали мирные жители. Максиму приходилось вилять туда-сюда, чтобы не снести кого- нибудь. Яркий мерцающий свет от голограммных мигалок, в окружении зеркальных зданий, создавал эффект дискотеки. Только вместо музыки орал бесящий гул.

— Немедленно остановитесь, — крикнул следователь в микрофон. Автомобильный громкоговоритель разметал эти слова во все стороны.

— Конечно, сейчас, подождите, я припаркуюсь на автостоянке, — пробурчал Максим.

Стоянка промелькнула за окном. Броневики преследовали «Fire Leo» выстроившись.

Паровозиком, так как дорогу занимали автомобили горожан. Догнать было трудно, но возможно, потому что Максиму было точно также — хоть бы кто-нибудь дорогу уступил! Нет! Все прутся хуже черепах и даже не обращают внимания на сирену.

— Сдайтесь, или мы откроем огонь на поражение! — нервно пригрозил следователь, хотя сам не мог стрелять в преступника. На улицах города им это было запрещено — вдруг невинного зацепишь? Потом отдувайся. Если убьешь, устроят тебе пикник за решеткой на пятнадцать лет. Прежде, чем стрелять нужно было вывести преследуемого за город.

Максим неожиданно свернул вправо на скорости около сотни. Покрышки заскрипели. Он топнул на ножной газ — столбики скорости на мониторе резко подскочили. Колеса зашлифовали по липкому цепкому асфальту, сдирая собой нагретый Крефьтьезо гудрон. Переулок, в котором теперь ехал Максим, оказался, на его счастье, узким. Бока автомобиля зашаркали об пластиковые стены зданий. Прочность пластика поражала — ни единого разрыва. Только мелкие царапины. А следователь растянул счастливую улыбку.

Подумал: «Ох, я сейчас по нему постреляю! В этом переулке не бывает людей. Держись, сосунок!..» Крутанул руль вправо и не вошел шириной своего броневика в переулок. Клюнул носом в руль, что тот в кровь разбился. Немного стесал углы домов. Из его рта посыпалась ругань. Прохожие люди заметались из стороны в сторону, закричали. Первый из его конвоя въехал ему прямо в бок. Второй, третий, четвертый, пятый. Каждый начал взвешивать вину на другого.

Чтобы объехать длинные здания, меж которых проскользнул Максим, нужно было потратить минуты две. За это время он уже сильно оторвется. Все равно делать больше ничего не оставалось — начали объезжать.

Выскользнув из переулка, Максим зацепил одну машину. Попал ей в переднюю водительскую дверь. Ее вмяло, как консервную банку от удара молотка. Скрипнул металл, посыпалась пластмасса. Переднюю часть машины откинуло с прямого пути и она, останавливаясь, попала на соседнюю полосу, получив второй удар в бампер. Осколки пластмассы усеяли асфальт. Максим выскочил из автомобиля и побежал наугад. По пути ему попался хозяин «Fire Leo», который бежал в оружейный магазин. Видимо, впредь, он хотел ездить только, если под рукой будет пушка, чтобы не отбирали так просто машину. Но когда он увидел свой автомобиль, то тут же ринулся к нему со словами:

— Мать твою!.. Что с тобой, милый мой «Лео», сделали?..

С обоих концов дороги запиликала полицейская сирена. Копы приближались сзади и спереди. Решили загнать зайчика в ловушку.

Максим вбежал в оружейный магазин и сразу поднял руки вверх, потому что вот-вот перезаряженный дробовик нацелился ему в пах.

— Стоять! — визгнул чернокожий продавец. — Ты меня грабить, белая жаба, ворвался!?..

— Нет! — четко крикнул Максим. — Выкинь свой дробовик! У тебя, друг, есть, где спрятаться от мусоров?

— Постой, — продавец дернул оружием. — Я тебе не друг!

— Ну тогда — враг. Я тебе отплачу!

Чернокожий показал жестом, чтобы Максим запрыгнул к нему за стойку. Свернул половик и показал пальцем на деревянный пыльный люк. Отворил его с хрустом старых досок. Пыль осыпалась в неизвестную темноту.

— Спускайся.

— А что там?

— Спасение.

Максим нашел ногой ступеньку и начал осторожно спускаться. Продавец закрыл люк и добавил:

— Эй, мен, я забыл сказать, что там одна ступенька сломана!..

Максим его уже не слышал. Из-под пола раздался только хруст и крик. Чуть позже глухой шлепок о бетонный пол.

Чернокожий парень взял с полки огромный пулемет и белоснежную тряпочку. Стал ласково протирать его и насвистывать. Как будто ничего не было. Он ничего не слышал, никого не видел. Спокойствие и обычный ход скучного дня.

Милицейские броневики остановились около разбитого автомобиля «Fire Leo». Из них посыпались обмундированные люди с оружием и подбежали к нему.

— Ах, ты бедный мой… Разворотили тебя всего. гады, — чуть не ревя разорялся хозяин. Нежно поглаживал, сдувал пыль со своего любимчика «Fire Leo».

Менты подбежали и скрутили ему руки. Лицом ткнули в покореженный капот и стали ждать следователя.

— Что такое? — невольно целуя капот, возмутился он. — На каком основании? У меня угнали тачку, разбили ее, а я еще и виноватым остался?! — По машине потекли его слюни.

Следователь важно подошел и приказал:

— Поднять его!

Его словам тут же повиновались. Грубо подняли физиономию мужика с капота. Следователь посмотрел задержанному в лицо и сказал:

— Это не тот, кого мы ищем! Отпустите его!

— Вот так бы сразу. — разминая закрученные руки и вытирая слюни со рта, пробубнил хозяин «Fire Leo». — Сэр, может, я могу Вам помочь? Урод, который угнал мою машину, забежал в оружейный магазин.

— Нужно проверить, — жестом позвал за собой своих людей следователь.

Они вошли в магазин: посвистывающий парень протирает пулемет. На его лице не было ни единой черты, которая бы говорила, что недалеко произошла авария, и преследовали преступника. Он был абсолютно спокоен и, вытянув губы, свистел. Следователь оглядел все помещение, изучающим презренным взглядом. Хотел обнюхать все углы, но потом передумал, потому что выставит себя полным идиотом перед продавцом. Сунул руки в карманы и подошел к нему.

— Неплохой магазинчик… Наверно, ворованный!

Хозяин магазина прекратил протирать, поднял глаза на него и снова опустил. Принялся чистить дуло.

— Я знаю, господин следователь, что мой магазин хорош! Но тут все законно! У меня есть разрешение, лицензия и вся остальная чепуха. Зачем пришли? Вам нужна отличная пушка, чтобы гасить преступников? Тогда я знаю, что Вам подойдет! — Он выкинул грязную тряпку в мусорное ведро и показал на пулемет. — Вот, пушка, что надо! Любого гада замочите!..

Следователь оперся на стойку.

— К тебе, черная задница, случаем никто не забегал похожий на этого человека? — он показал фото Максима: черные немного блестящие волосы, массивные надбровья, аккуратно посаженные неглубокие глазницы, прямой с чуть заметной горбинкой нос, умеренные не толстые и не узкие губы, чистая здорового цвета кожа лица, слегка оттопыренные ушки. Гладко выбритый подбородок, немного выпирающие челюстные мышцы и ширина шеи совпадала с шириной всего лица.

— Дайте-ка поближе посмотреть, — продавец медленно вытянул фотографию из пальцев следователя, словно боялся, что тот укусит. Перевернул ее и сделал вид, что очень внимательно всматривается и пытается вспомнить. Он вытянул свои розовые толстые губы и, хлопая глазами, как накрашенная девка, стал тыкать указательным пальцем в фотографию.

— Ну, так, что? Был такой? — нетерпеливо спросил следователь.

— А почему у него подбородок сверху?

— Как сверху? — изумился следователь.

— И ноздри вверх! А брови внизу. Никогда не видел подобного! Это новый вид обезьян что ли?

— Ну-ка, дай мне! — Следователь злобно выдернул фото у него из рук. Посмотрел. Все нормально. — Что ты мне мозги паришь? — Он перевернул фотографию и уткнул ему в лицо. — Все нормально! Последний раз спрашиваю! Был такой или нет?

Продавец отодвинул фото от носа и скосил глаза друг к дружке:

— А-а! Этот то чувак! Так бы сразу и показали, господин следователь. Да он недавно ко мне заходил. Предложил выпить, попросил закурить. Ну, я не отказал хорошему парню. Я все ж культурный человек. Постоял он тут немного, поболтал со мной о жизни, то се. Пригласил меня в театр! На завтра назначили встречу. Пойдем на спектакль! А потом попрощался и ушел.

— А куда, тупица? — злобно шваркнул следователь.

— Вон в ту дверь, — чернокожий парень указал на вход в другой корпус здания. — Решил, наверно, пройти через здание на другую улицу.

Следователь скривил злющую рожу и убежал в ту дверь со своими ребятами. Продавец чуть не расхохотался, проводил их взглядом, а потом убрал пулемет обратно на полку. Достал из-под стойки табличку «Закрыто» и повесил ее на входные двери. Запер двери, через которые ушли копы, и принялся сворачивать половик. Открыл свой секретный погреб, глубина которого составляла три метра, и спустился в темноту.

— Эй, ты жив? — спросил он.

— Жив. Меня трудно убить. — прозвучал голос Максима. — У тебя тут есть какое- нибудь освещение? А то черт ногу сломит.

— Да, есть, чувак. Не парься.

Через несколько секунд перед Максимом вспыхнул ослепительный взрыв. Погреб пронизал яркий свет, включились лампы дневного освещения. Электрический свет так врезал Максиму по глазам, что он потерялся и упал на заднее место, из глаз потекли слезы. Закрывая лицо руками, Максим прошептал:

— Зачем так резко? Хоть бы предупредил. Ослепить меня хочешь?

— Да ни хрена я не хочу, чувак! Ты спросил, есть свет или нет? Вот я и дал тебе свет.

Максим медленно раздвинул руки и опустил их. Его глаза были зажмурены. Он.

Расслабил лицевые мышцы и приоткрыл глаза. Щурившись, посмотрел на парня в широких слом-танцорскихерских джинсах, длинной свободной черной футболке и с большим крестом на груди. На каждое моргание перед его глазами все еще была эта красноватая вспышка. Он поднялся на ноги и отряхнулся от бетонной пыли. Вокруг него было множество высоких полок, но он пока не видел, что на них лежало. Со временем глаза привыкли к свету. Максим обтер слезы и открыл глаза. Оглянулся вокруг. От увиденного его парализовало. Длинный, метров пятнадцать, подземный тоннель был полон всяческого оружия. По его стенам шли шестиэтажные полки, которые были до упора набиты огнестрельным оружием.

— Что? — спокойно спросил хозяин магазинчика. — Тебя что-то удивляет в моем скромном погребе?

Максим посмотрел на него. Он уже совсем привык к освещению.

— Да так, ничего… Наверно, большие бабки гребешь на таком бизнесе?

— Да, кого. на Гигзонде мало кому нужно оружие. На Землю собираюсь лететь. Там байкеры моими постоянными клиентами будут. Вот тогда капуста будет валом валить!..

— Байкеры. — с ненавистью произнес Максим. — Они испортили мне всю жизнь!.. Ну, ладно. Тебя как звать то? Все ж спас меня от легавых. Отблагодарить тебя надо.

— Сверчок меня зовут. А по паспорту Бобби.

Максим улыбнулся, и теперь ему стало понятно, почему у его спасителя английский акцент.

— Значит, Бобби-сверчок?

— Так, чувак. А ты, как назовешься?

— Макс. И не как больше, — встал Максим и пожал руку негру.

— Какой базар? Макс так Макс! — кинул Сверчок.

— А что ты так посетителей встречаешь: с дробовиком в руках?

— Чувак! Да ты ворвался, как подорванный какой-то! Что я еще должен был делать?

— Так я же был без оружия! — воскликнул Максим и, одернувшись верной мыслей, присмотрелся к перегруженным полкам.

Бобби чуть отодвинулся и настороженно посмотрел на Максима.

— Зачем ты вытащил мою пушку?

— Выбираю! Эта мне по душе! — вертя в руках плазменный пистолет, улыбнулся Максим.

— Слушай, зачем тебе такая крутая пушка? — спросил Бобби. — Какого-то монстра хочешь замочить? Такой пушкой можно продырявить не только танк, но и космический корабль! Ты, случаем, не за кем не гоняешься? Может за Святым? А то этот падла меня частенько достает! Грабит меня, издеваясь всячески… Я бы с большим удовольствием засунул ему в задницу паяльник и включил его в розетку!.. И, кстати, ты говорил, что отплатишь мне!

— Отплачу, не волнуйся! — отмахнулся Максим. — А что за Святой? Про кого ты говорил?

— Он маньяк полный! Ходит все в каком-то плаще, и никого, ручаюсь, не лошится! Его все знают, но никак не могут поймать. Его, люди говорят, хрен убьешь! Совсем недавно он нарвался на здешнюю мафию. Ему отстрелили руку и сбросили на камни со знаменитой скалы Хардпик! Эта скала нависает над морем и ее высота семьсот двадцать два метра!

Максим вздохнул и присел на корточки рядом с Бобби. Убрал пистолет на место и спокойно ответил:

— Ничего особенного. — а сам увлеченно перебирал мысли. Уж не Святослав ли это?

— Макс, тебя чё сплющило? Он упал с такой высоты на камни, а на следующий день пришел, будто только что выпрыгнул из живота своей матери сразу большим и ограбил меня! И ты гонишь мне, что тут нет ничего особенного!?

— Когда-то мне такие вещи тоже казались странными, но это время прошло! Теперь меня уже ничем не удивишь. Я больше тебя знаю о жизни.

Сверчок вскочил и, исполняя руками, затарахтел:

— Чувак, да ты что хочешь сказать, что ты круче!? И не пытайся! Я по любому круче!!! Ты, ведь, даже, не умеешь танцевать под слом бит! — Бобби закривлялся, начал исполнять отрывки своего неподражаемого танца. — Ну а в прикиде что ты смыслишь? Напялил какие-то обыкновенные джинсы и рубаху, и хочешь казаться крутым!?..

Максим поднялся и остановил его за руку.

— Ладно, хватит танцевать, — сказал он. — Я вижу, что ты крутой парень! А теперь поговорим о том, что ты хочешь за мое спасение от мусоров.

Бобби стоял, вытянув губы вперед, и рыскал по лицу Максима своими как черно- коричневые бусины глазами. Они были большими и круглыми, а брови высоко висели над ними. Он придумывал, что взять с нежданного гостя. Вдруг, выгодно улыбнувшись, указал пальцем на пистолет, который Максим недавно облюбовал и гаркнул:

— Купи у меня эту пушку! Она почти самая дорогая!

Максим довольно покосился на пистолет и спросил:

— Сколько он стоит?

— Сто кусков.

Максим снова взял в руку пистолет. Рукоять удобно приютилась в его ладони, и Максим ощутил в себе большую силу. В его время добротный пистолет означал для человека то же самое, что и добротный меч для викинга.

— Идет! — сказал Максим и вынул свою банковскую карту. — На, снимай с нее свою долю.

Бобби осторожно вытянул карточку из руки покупателя и полез наверх. Максим последовал за ним, сунув пистолет за тугой кожаный ремень и поставив перед этим оружие на предохранитель. Лишиться полового органа, даже если он вырастет снова, все же не хотелось.

На счету Максима осталось еще около трехсот тысяч. Этих денег хватит, чтобы вернуться на Землю, если не баловать себя роскошными одеяниями и разными развлечениями.

Бобби радостный хорошей продаже товара многозначительно посмотрел на Максима:

— Чувак, ты нравишься мне. — Бобби оборвал Максима на полуслове, когда он, усмехаясь, хотел ответить, и добавил:

— Не в том смысле! Я не голубой! Просто ты, чувак, сначала ворвался ко мне, а потом купил у меня дорогую пушку, которую никто не хотел брать из-за ее цены и бесполезной в уличных разборках мощи!

Максим уткнул кулаки в бока и фыркнул.

— Поперли со мной этой ночью в одно отрывное заведеньице! Только надо будет тебе одежду сменить или на слом-танцорскуюерскую, или на байкерскую! А то там тусуются только такие парни! Увидят кого-то другого, так сразу мочат не расспрашивая!

Максим вопросительно осмотрел Бобби.

— Не беспокойся, я тебя приодену! Там и выпить, и развлечься и девочки самые лучшие, что существуют в мире! — Он похлопал Максима по плечу и выставил вперед ладонь. — Ну, так, что, идешь? Место отличное!

— Иду, — согласился Максим, и их ладони встретились завершающим шлепком. Словно подписали договор.

— Так, Макс, — заметил Бобби. — Во-первых, тебе нужна моя фирменная кепка с длинным козырьком. Она закроет твое лицо от мусоров. По пути их может попасться немало.

— Верно, Сверчок. — согласился Максим.

— Оставшиеся часы дня посидим у меня, — сказал Бобби. — А ночью пойдем отрываться!

Глава 4.

Голограммные заставки, горящие фонари своим светом поедали окружающую темноту. Было прохладно, градусов пятнадцать. Некоторые хорошо выпившие парни около бара стояли, курили. Смех, приколы, ласкающий ухо бурчащий звук двигателей классических моделей мотоциклов, цветной от голограмм сигаретный дым и пар. Из здания была слышна музыка. Здесь тусовались только местные слом-танцорыеры и байкеры. Прямо у входа стояли проститутки на любой вкус: блондинки, брюнетки, смуглые, белые, гладкие, высокие, низкие, худенькие, полные, малолетки, зрелые, в общем, какую хочешь — такую получишь. Они липли к каждому, кто входил. Ночь с такой девочкой с правилами, что хочешь то и делай, в границах гуманного, стоило всего от двухсот до трехсот рублей.

Начиная с сороковых, особенно в пятидесятых годах второго тысячелетия, в социальном обществе цена на женское тело резко упала, потому что виртуальный секс нахлынул на человечество, как наводнение. Женщина стала нужна, в основном, для продолжения рода, для размножения ну некоторым для настоящей любви. Искусственное оплодотворение, хоть и распространено, но не уважается. Что касается заболеваний и инфекций, передающихся половым путем, то о них давно забыли. Еще в две тысячи семнадцатом году люди научились активировать в крови каждого человека фермент, который делал организм невосприимчивым к такого рода вирусам.

— Ну, как тебе местечко?! — воскликнул Бобби.

Максим задрал голову и оглядел бар, провел глазами по проституткам, по толпам людей и ответил:

— Мрачновато! Это, наверно, единственное место на Гигзонде, где нет зелени?

— Нет, чувак, около лаборатории тоже нет зелени, — зовя жестом, уточнил Бобби. — Вон, видишь, слом-танцоры тусуются? Это мои корни! С их помощью я ворую оружие, а потом продаю.

— Так ты тоже преступник, — шабаркая синими широкими штанами сказал Максим. Черная кепка с переливающейся всеми цветами надписью «Бобби» закрывала ему весь обзор. Приходилось смотреть себе только под ноги. Свободная широкая футболка, надетая на голое тело, волновалась от слабого ветерка. В одной футболочке было холодно. Максима передергало, мурашки открыли новый сезон марафонов по телу.

— Здорово, парни! — поприветствовал своих корешей Бобби. — Как делишки, что пьете?

Толпа поприветствовала Бобби.

— Сверчок, давно не виделись! Как сам? — подскочил один из слом-танцоров. Высокий спортивного телосложения светленький парень. Его брови, даже ресницы с чуть- чуть заметной бородкой также были светлыми. — Все также оружием торгуешь? — Он глотнул светлого пива.

— Привет, Белый! А чем еще заниматься? На выступлениях миллионером не станешь.

— Ты это дело бросай, друг. вдруг мусора пронюхают, что знаменитый Гигзондский слом-танцор грабит оружейные транспорты. Посадят! А мы без тебя никуда! Ты у нас один из самых крутых мастеров слом-танца. А, может, еще и нас всех загребут.

Бобби взял у Белого баночку с пивом и допил все, что в ней осталось.

— Ладно, продам все оружие, что пока имеется, а потом посмотрим. — не закончил Сверчок, потому что ему захотелось рыгнуть.

— А это, кто? — Белый заметил Максима. — Новенький, что ли?

— Да не-е, Белый, это просто чувак, которого я сберег от мусоров. Он недавно купил у меня плазменную пушку, что я когда-то имел в своем ассортименте. Вроде, как за кем-то гоняется!.. Парень свой, путевый.

— Белый, — сказал слом-танцор блондин.

— Макс.

Они пожали друг другу руку.

— Ну, раз ты стал другом Сверчку, то, значит, друг и всем нам!

Максим тщетно осмотрел местность, приподнял кепку и сунул руки в карманы, как это делали окружающие.

— Думаю, Сверчок, здесь то не бывает ментов. Можно снять эту кепку?

— Здесь? Да никогда, чувак! Пару месяцев назад околачивались тут какие-то пижоны в томно-синей форме. Так байкеры их махом обработали! Связали им руки, привязали каждому к заднице по куску свежего мяса, натравили на них голодных овчарок и отпустили в путь добрый. Так никто и не знает, что с ними случилось.

Максим улыбнулся.

— Жжоте.

— Что-то прохладно сегодня ночью, — передрог Сверчок. — Пошли в бар, там не бывает холодно! А еще примешь стаканчик-другой водочки, так жарко станет. Еще увидимся, Белый.

Блондин кивнул в ответ и распечатал новую баночку пива.

Максим с Бобби вошли в помещение и уселись за стойку бара.

— Бармен! — крикнул Бобби. — Вали сюда, хватит протирать стаканы. Как не посмотришь не тебя — все драишь стекляшки, типа больше заняться нечем…

Максим снял кепку и положил ее рядом. Почесал голову, так как кепка была мала и надавила голову. Ощущение, что она все еще на голове продержалось долго.

Тусклое освещение, негромкая музыка, разговоры мужиков, редкие драки не из-за чего, просто по пьянке. Запахи спиртных напитков и сигаретного дыма до того пропитали все вокруг, что прочищало ноздри. Максим потрепал нос и резко вдохнул воздух. Дышать стало легче некуда. Он остановил взгляд на подкатившейся к нему стопке с прозрачной огненной водой.

Бобби взял свою стопку и поднял ее.

— Ну, что, первые пятьдесят граммов за знакомство! — прогремел его голос.

Максим поднял стопку, повертел ее и сказал:

— Пожалуй, я сегодня напьюсь! Давно я не пил.

Раздался звон стекла — они чокнулись, Бобби залпом влил в себя водку. Максим повторил его трюк. Выдыхая, Бобби прохрипел:

— Хорошо пошла. Значит, вторая не ждет!

Он снова наполнил стопки и пододвинул одну к Максиму. Вторая пошла еще лучше.

— Есть, чем закусить? — сухо спросил Максим.

— Эй, Бармен, а ну принеси мне и моему другу солененьких огурчиков! — приказал Бобби.

Огурчики приехали через пару секунд. Максим хлопнул один и разлил водку.

— Быстро ты въехал в дело, — сказал Бобби.

— Бобби, а как ты грабишь эти оружейные транспорты?

— А, да очень просто. У нас есть приборы ночного видения и грузовичок с небольшой фурой. Все их рейсы мы знаем наизусть. Мы просто преследуем транспорт по шоссе, с выключенными фарами. А ночи на Гигзонде ужас, какие темные! Ни хрена не видно за метр от себя!.. Короче подъезжаем сзади к транспорту, он нас не замечает, тихо открываем дверцы и перетаскиваем по ящику к себе.

— Умно. — сказал Максим и осушил третью стопку и закусил.

Бобби догнал его и стянул один огурчик из блюдца. Тот захрустел у него на зубах.

— Я сегодня совсем ничего не ел, — вымолвил Максим. Водка быстро ударила ему в голову.

— Да, чувак, если ты выпьешь еще одну, то тебя потом на себе придется тащить! Тебя и так уже хорошо зацепило!

Максим опустил голову и пробурчал:

— Закажи мне чего-нибудь поесть, а потом я смогу снова пить!

Бобби подозвал бармена и о чем-то поговорил с ним. Бобби давно его знал. Еще год тому назад, когда он только прилетел на Гигзонд, то первым делом зашел в этот бар. Напился до потери разума и подрался с каждым посетителем, а потом и с самим барменом. С тех пор он знает тут каждого. Недолго думая, он затянул всех в свое дело, а именно грабежи оружейных транспортов. С помощью одного мужика, который живет около пристани, подделал себе все необходимые документы.

Тарелка с жареной картошкой и мясом подъехала к Максиму и стукнула его в висок. Он приподнял голову, как ни в чем не бывало, и принялся есть.

— Только это, Макс, больше сегодня ничего нет, — сказал Бобби. Его самого уже штормило. Сто пятьдесят граммов водки дали о себе знать. Но Бобби опять разлил водочку. И поставил одну стопку около тарелки, из которой ел Максим, а сам осушил четвертую за сегодняшние сутки.

Максим положил в рот пережаренный кусок мяса и с неохотой задвигал челюстью. В голове муть. Думать уже ни о чем не хочется, да и не получается. Если промелькнет какая- нибудь мысль, то тут же исчезает или переходит в другую. В теле жар. Лицо как помидор. Байкеры за спиной что-то бормочут, громко смеются, звенят посудой, курят. Бобби зажигает на скользком полу свой лучший танец. Падает, не может ровно стоять, а исполнять обороты на голове и разные фишки вовсе не удается. Чтобы хорошо танцевать слом-танц, нужно быть трезвым. Это колбаситься на дискотеке можно пьяным в стельку, а слом-танц — это такое же искусство, как музыка, живопись и то подобное.

Глаза уже не наводятся на что-то конкретное. Они бессмысленно приоткрыты и смотрят в одну точку — тарелку. Надо поесть, как следует, чтобы хоть немного протрезветь. А то моментальный приход в голову — никакого удовольствия. Уже не в состоянии ни развлекаться, ни драться, да и просто посидеть поговорить не можешь. Так пить надо, если только ты хочешь напиться и забыться! Для Максима еще рано забываться. Сначала он хотел посидеть нормально: поговорить о том о сем, познакомиться с корешами Сверчка, разобраться в своих планах на будущее — каким способом разыскать и убить Святослава. Отец его теперь в тюрьме сидит.

Максим вытер губы салфеткой, которую вытащил из пластикового стаканчика. Он стоял рядом. Бармен убрал за ним посуду и протянул ему сигару:

— Хотите закурить? Толстая настоящая сигара! Не отказывайтесь. Пожалеете!

— Я, вообще-то, не курю, — ответил Максим.

Бармен положил сигару в карман и тихо зашагал прочь.

— Подожди! — передумал Максим. — Давай сюда! Надо хоть попробовать, что это такое курить.

Бармен обернулся и отдал сигару.

Максим зажал зубами свернутый в сплошную трубочку натуральный табачный лист и спросил:

— Огонька не найдется?

Бобби услышал его и прекратил выступать перед народом, подсел рядом.

— О-о конечно, дружище!

— А я не курил раньше. Я даже всегда избегал курящих людей, чтобы не дышать дымом. Чтобы не быть пассивным курильщиком. — Максим посмотрел на свою полную стопку и заметил, что становится трезвее. Еда разбавила спиртное.

Бобби выхватил сигару и сунул себе в рот, поднеся к ней зажигалку. Раскурил, несколько раз затянулся и протянул Максиму.

— На, только не затягивайся помногу! Тут же закашляешься! Курить начинают с маленьких затяжек! А потом, когда привыкнешь, можешь затягиваться, как хочешь или даже, на сколько хватит легких.

Максим набрал немного дыма в рот и втянул в легкие. Ощутил мягкий ароматный дым и выдохнул. Ему нестерпимо захотелось откашлять остатки. Организм на первую в жизни, даже самую маленькую затяжку, оказал свое противостояние — капитальный выброс яда наружу.

Бобби смотрел на друга и улыбался. В нем он узнал себя. Когда-то он также начинал курить. У него было такое же глупое неуверенное выражение лица. Также немного покраснел.

Максим закончил кашлять. Затянулся еще раз и выдохнул. Во второй раз было приятнее, кашлять не так сильно хотелось. Ощущение, когда дым на пару секунд задерживается в легких, ему понравилось. Как бы, прохлада, слабое приятное жжение. Как будто ты робот, которому смазали внутренности груди.

Бобби забрал сигару со словами:

— Дай, я покурю. Этой сигары хватит человек на пять, — он интенсивно задымил.

— А мне понравилось курить, — Максим взялся за стопку с водкой.

— Ну а ты как думал? Раскуриться вообще кайф! Особенно, после работы, или, если ты долго над чем-то грузишься, не можешь никак въехать, то самое рациональное решение в такой ситуации — сходить курнуть! А потом махом врубишься! Но, что плохо, курение вредит здоровью! А я же слом-танцор! Мне здоровье нужно!

Максим допил свою водочку и подумал: «Если у меня зубы никогда в жизни не болели, не портились, раны заживали быстро и бесследно, значит мне и курение и алкоголь не вредит! Короче живи в свое удовольствие да радуйся! Наверняка, никто бы не отказался от такой жизни. Но, как это не парадоксально, счастье то не в этом! Счастье в духовном спокойствии, в мире, в котором нет войн, в хороших друзьях! И, конечно, во взаимной любви! Нельзя жить без любви. Нет такого человека, который бы никогда в жизни не был влюблен. Иногда человек и не подозревает, что кого-то любит. Влюбиться очень просто! Это чувство возникает неожиданно. Например, я, вот, помню, пожил с Яной пару недель. Видел ее каждый день и даже не задумывался, что я почувствую, если однажды проснусь и не увижу ее рядом. Мне казалось: ушла и ладно. Другую себе девушку найду. Но как-то раз уехала она ночью в другой город, а вернулась только следующей ночью. Вот тогда то, я и понял, что чего-то мне не хватает! Как будто от меня оторвали одну половинку. Мне не хватало ее прикосновений, ее голоса, ее таинственно- сказочного взгляда, даже глупеньких вопросов, которые она иногда мне задавала. Сама мысль, что Яны нет рядом, невыносимо угнетала. В горло вцепилось переживание за нее. Вдруг с ней что-нибудь случилось там, а ты сидишь, дома и ничего не знаешь. А, вот, если придет печальное известие, что она попала в больницу или то подобное, или еще хуже — гроб с ее телом. Хватит только посмотреть на него, чтобы впасть в транс или обморок! Если еще с ума не сойдешь! Тогда будет уже не важно, кто ты! Мужик или женщина. Храбрый воин или маленький чувственный мальчик. Слезы сами хлынут из глаз! На своей шкуре уже проверено. Черт, а. ну, вот у меня и так уже глаза начинают мокреть, все плывет перед глазами. Яна. Я никогда тебя не забуду!.. Ты часть моей души!».

— Эй, Макс! — оборвал его размышления Бобби. — Ты, что, как статуя? Под гипнозом что ли? Чувак, да у тебя слезы идут!..

Максим вытер глаза и навел их на Бобби.

— Да, просто, печальные мысли в голову ударили.

Слова Максима заглушил грохот широко распахнувшейся двери. Ее, видимо, открыли ударом ноги. Двое высоких широких мужиков, словно ворвались в бар. Максим тут же остановил взор на них и затаил дыхание, внимательно всматриваясь в них. Милиция! Бежать некуда!

Бобби прижался и затих. Отдал сигару Максиму. Тот принял ее и заметил, что Бобби заволновался.

— Менты?.. — прошептал Максим.

— Нет. Это парни, которым я сильно задолжал. — в ответ просипел Бобби.

Максим выдохнул и снова задышал спокойно. Слава богу! Пусть хоть кто сюда войдет, но только не менты! Ведь его сейчас уже ищет не только милиция, а еще и ЭВСППОП. Против такого и следующая ступень развития человечества, в которой находился Максим, не в силах противостоять.

Два здоровых краснолицых мужика подошли к Бобби. Они, наверное, только-только после бани. Или напились, вот лица и горят. Один из них взгромоздил свою руку на плечо Бобби и зашевелил губами:

— Здравствуй, черная жопа! — Его голос был настолько басистым, что казалось, это не он говорит, а играет музыка, которую записали на плохую магнитную пленку и включили, оставив на эквалайзере только одни низкие частоты.

Бобби неуверенно поднял глаза на него и ответил:

— Опять ты меня унижаешь… Деньги будут… Дай мне, Вольф, еще неделю.

Вольф склонился над ним, почесывая лысину.

— Неделю назад ты говорил, то же самое!.. Я пришел за деньгами! И не желаю больше слышать ничего подобного. Наверно, тебя надо просто пристрелить и дело с концом.

Пока Вольф разговаривал с Бобби, Максим интенсивно курил и наблюдал за ними. И второй парень, возможно крыша Вольфа, постоянно стукал локтем ему по сигаре, потому что тоже курил. В конце концов, Максим выронил сигару, и она покатилась по стойке, упала на пол.

— Можно поосторожнее?.. — возмутился он.

Красная широкая морда уставила свои узкие свинячьи глаза на него.

— Что ты пропищал?

— Я сказал: «Можно аккуратнее!?», — грубо поправил Максим.

— А не пошел бы ты. — брызгая слюнями, прошлепал губами краснолицый.

Максим по своей натуре не заводил драк из-за подобного, но в этот раз ему очень.

Сильно захотелось врезать по этой противной красной морде. Ярость охватила его. Он спокойно, не спеша, поднялся с табурета и почесал за ухом, смотря из-под своих черных бровей, которые срастались на переносице.

— Ну, и что ты собираешься сделать?.. — гордо усмехнулся толстяк.

Внезапный прямой удар пришелся прямо по сопатке. Как-то неестественно дернувшись, краснолицый упал на пол. Это было похоже на то, если бросить на пол мешок, набитый навозом. Тот же звук, почти тот же вес и очень похожая вонь. Наверно, он пукнул, когда схватил по носу.

Шумиха посетителей прекратилась. Все уставились на происходящее. У кого-то выпала сигарета изо рта, некоторые облились пивом.

Вольф сразу обернулся, широко раскрыл глаза и уставился на своего кореша, который лежал, не двигаясь, а по его лицу растекалась кровь. Он потянулся рукой в карман, чтобы достать оружие, но Максим опередил его: холодное дуло пистолета уперлось ему в лоб. Вольф раздвинул руки, показывая, что в них ничего нет, а сам хитро, наблюдательно посматривал на Максима.

Бобби соскочил с табурета и торжественно заходил вокруг Вольфа.

— Во, понял, сука!? — выкрикнул он. — У меня тоже есть крыша! И по круче твоей! — Он попинал по парню, которого только что вырубил Максим. — Теперь только попробуй меня унизить, и мой друг вышибет тебе мозги!.. Так что обращайся ко мне на Вы!

— Слушайте, Бобби-Сверчок, может, договоримся? — уважительно спросил Вольф. — .Давай мирно разойдемся. Идет?

— Э-э, нет! Так мне не нравится. — ответил Бобби. — Сначала ты должен пообещать мне, что больше никогда не будешь меня доставать! И не наймешь киллера, чтобы прикончить меня! А если не сдержишь обещание, то мой друг — профессиональный убийца найдет тебя любой ценой и, матерь божья, лучше не смотреть, что он с тобой сделает!..

— Я обещаю! Клянусь своими яйцами, что забуду про твой должок! — захныкал Вольф. Его лысина покрылась капельками вонючего пота. Глаза бегали с Бобби на Максима, как маячки. Похоже, он поверил, что Сверчок нанял себе на охрану профессионального убийцу.

— Ладно, проваливай отсюда. — восхищаясь собой, сказал Бобби. Он сел за стойку и заказал еще водки. Гордо и довольно опустошил стопку.

Максим проводил, убегающего Вольфа, целясь ему в затылок. Тот вырвался из бара и побежал прочь.

«Профессиональный убийца!» — думал Вольф. «Жопа сверчка, когда-нибудь я все равно тебя пришью.».

Максим убрал пушку и подсел к Бобби.

— Сверчок, а не слишком ли ты приукрасил меня? Я совсем не убийца! И не твоя крыша.

Бобби проглотил соленый огурец и сказал:

— Да, ладно, Макс, зато я так напугал этого ублюдка, что он сейчас бежит в поте лица и волосы на жопе дерет! С помощью тебя я избавился от него. Ты настоящий друг!

Максим попросил у бармена еще одну сигару и сказал:

— Я рад, Сверчок, что мы теперь друзья! — он подставил кончик сигары под огонь зажигалки, который ему поднес бармен, и прикурил.

— Может, еще водочки? Или что покрепче? — предложил бармен.

— Не откажусь, — ответил Максим. — Коньяк «Добрый рыцарь» есть?

— Обижаете. Конечно, есть!

Бармен быстро оформил коньячку. Максим выпил коньяк и сказал:

— Хорошо тут обслуживают! И коньячок добрый есть!

— Еще бы! — ответил Бобби. — Врать не приучен с детства.

Максим обратил внимание, что над полками со спиртными напитками висел телевизор. Он что-то показывал, но без звука. Видимо, чтобы не мешал посетителям разговаривать и слушать музыку. Максим увидел внизу экрана надпись: «Оперативная съемка». Позже он понял, что ЭВСППОП проводит очередную операцию по взятию каких- то преступников. Оператор, который все это снимал, ехал с ними на их технике. Они еще только направлялись на место взятия преступников.

Бобби взглянул на телевизор и сказал:

— Опять эти Эвээспоповцы что-то замышляют. Смотри-ка, Макс, едут кого-то брать!

— Вижу, — с предостережением ответил Максим.

— Может, Святого? — продолжал Бобби. — С удовольствием посмотрю, как его скрутят, пинком под зад посадят в броневик и упекут в тюрягу на пожизненное заключение!.. — Бобби подозвал к себе бармена и попросил прибавить громкость, чтобы послушать, что говорят.

Максим внимательно посмотрел на то, что находилось за броневиками ЭВСППОП, и внезапно вскочил:

— Они едут сюда!!! Сейчас навалят толпы Эвээспоповцев!!! Облава! Сматываемся! — с криком закончил Максим.

Все посетители услышали его и тут же рванули с мест. Кто куда. Байкеры попрыгали на свои мотоциклы и исчезли за горизонтом, слом-танцоры тоже побежали прочь. Никому не хотелось встречаться с Эвээспоповцами, даже тем, кто никогда не нарушал закон. При взятии опасного преступника задерживают всех, кто был рядом с ним, а потом допрашивают. Так что отпускают их только через пару часов. А кому хочется торчать в правоохранительном участке столько времени? Наверное, только мазохистам.

Максим и Бобби выбежали на улицу: к бару приближалось сверкание голограммных мигалок и ор сирены.

— Беги за мной! — позвал Бобби. — Я знаю, где лучше от них прятаться! Тут недалеко густой лес. Их броневики не смогут там проехать. Легче будет убежать!

Максим последовал за Бобби.

Неожиданно для всех хлынул дождь. Для планеты Гигзонд это было очень странно! За пятнадцать лет, что провело на ней человечество, еще никогда не было ничего подобного! Только моросящий дождичек и всего лишь.

Да, дождя еще не хватало.

Броневики остановились около бара и из них повыпрыгивали Эвээспоповцы. Люди отлично обмундированные, их экипировка соответствовала самому лучшему стандарту элитных войск России. Профессиональные приборы ночного видения помогали им замечать любое движение. А заложенное в них структурно-схематическое изображение человека, за которым они сюда прибыли помогало им определить, кто из всех убегающих людей Максим Тихомиров. На экранах их приборов двигался объект, который показывал, где Максим. Если даже он спрячется за здание или что-либо другое, сканеры окружающей атмосферы покажут его местонахождение специальной иконкой. Эвээспоповцы двинулись за двумя, убегающими переулками, объектами. В этот раз не было уже никаких предупреждений типа: «Сдайтесь или нам придется прибегнуть к жестоким мерам задержания!» ЭВСППОП действовал неприкосновенно. Никакие законы о гражданских правах человека ему не мешали. У них было только одно препятствие: нельзя заходить на территорию корпорации Г.И.Г. ЗондТех. И ни в коем случае не трогать любую ее собственность. Им было приказано: «Задержать мертвым или живым! Пустая трата драгоценного времени не может больше продолжаться! Помимо этого маньяка есть и другие очень опасные преступники, к примеру, Святой, которого заметили околачивающегося возле лаборатории по исследованию скрытых возможностей человеческого мозга».

Максим с Бобби пробежали узкие переулки и оказались перед шоссе. За ним гордо и.

И и и 1–1 и /—

Величаво стоял густой хвойный лес. По шоссе пронесся плоский автомобиль, оставляя за собой брызги воды. Их было не много, дождь еще не успел сильно замочить дорогу. Бобби убедился, что больше нет машин, и перебежал через дорогу, Максим последовал за ним. Эвээспоповцы были уже недалеко: слышались приказы их командира. Они подбежали к шоссе и, на удачу бегунов, по нему покатился целый конвой дальнобойщиков. Огромные красные одинаковые трейлеры с длинными фургонами. Они преградили дорогу, как это делает поезд. Их скорость была чересчур велика, чтобы в промежуток между ними можно было проскочить, который составлял пять метров. Даже сделать меткий выстрел было невозможно! Поднялся шум их двигателей и шуршание воды под колесами грузовиков. Пришлось остановиться. Но все же, Эвээспоповцы отлично могли видеть свои цели.

— Давай, чувак! — крикнул Бобби. — Что ты встал? За решетку захотел?!

Максим глубоко дышал и смотрел на конвой. Капли воды хлестали по лицу. Он был весь мокрый с ног до головы. Он посмотрел вдоль шоссе: осталось еще четыре дальнобойщика. А потом Эвээспоповцы их или пристрелят, или задержат.

— Побежали, чувак!!! Или я один побегу. — Бобби задыхался. С его носа падали капельки воды. Бегать после такого количества спиртного оказалось тяжело.

Максим вспомнил свой давний сон. Вспомнил, как пулеметом ему разнесли голову как раз в таких обстоятельствах! Он повернулся к Бобби и крикнул:

— В лес нельзя!!! Там нас обоих убьют! Я точно это знаю! — Максим еще раз посмотрел вдоль шоссе: осталось два трейлера. — На счет три цепляйся за последний трейлер! Другого выхода нет!

Бобби подбежал к Максиму. Они приготовились это сделать. Вскоре приблизился нужный трейлер. Наступил тот момент, когда только от тебя зависит твоя жизнь! Сосредоточься! И сделай это! Все получится, надо только хорошо постараться. Время как бы застыло, все прочее, кроме трейлера и, даже себя, пропало.

Сделав огромное усилие, Максим и Бобби одновременно прыгнули на грузовик и схватились за водоотталкивающую ткань серого цвета, которой был обвешен фургон. Они чуть не сорвались, так как их резко дернул вперед за собой трейлер. Ткань мокрая, руки соскальзывают. Максим нащупал ногой выступ крыла, под которым жужжало колесо, и встал на него. Бобби смог закинуть только одну ногу на крыло. Его правая рука сорвалась: мокрая ткань выскользнула из его ладони. Его отбросило назад, и он ударился спиной о стенку фургона и с трудом закричал:

— Макс! Подтяни мня! Спаси!.. — сейчас, когда они неслись с той же скоростью, что и трейлер, дождь для них превратился в град из резиновых шариков. Капли ужасно больно били по лицу. Невозможно было глаза открыть. Приходилось смотреть через узкую щель, зажмурив глаза. Только так можно было спасти свои глаза. Иначе капли воды просто выбьют их.

Максим отпустился одной рукой и протянул ее Бобби. Тот, делая всевозможные усилия своего тела, дотянулся до нее и поймал. Максим напрягся и вытянул друга на то же крыло. После окончания крыла сантиметров на сорок ничего не было. Но дальше был выступ, по которому можно, завернуть за угол, пройти к дверцам, ведущим в фургон. Максим потихоньку прошел туда, Бобби подошел чуть позже.

— Снайперы, огонь по главной цели! — криком приказал командир. Его мощное обмундирование начало тяжелеть от воды. Бегать, прыгать в такой одежде было уже сложно.

Два снайпера заняли позиции на шоссе и прицелились. Не попадет один, так попадет другой.

— Стрелять в грудную клетку! — проинформировал снайперов командир.

Первый снайпер сделал свой выстрел. Звука, как пуля вонзилась в жестяную дверь, не было слышно из-за шума дождя и несущегося трейлера. Она поцарапала Максиму подмышку, потому что он в этот момент двигался: пытался найти кнопку, которая открывает двери в фургон.

— Черт! — проскрипел он от боли.

— Что? — спросил Бобби.

— Снайперы стреляют!..

Выстрел второго снайпера. Максим повернул голову вдоль шоссе и широко открыл глаза, глубоко вдохнув воздух. Он прижимался к дверцам фургона спиной. Свист пули, рассекающий дождь слышен был только ему. Точнее само осознание, что пуля летит прямо на него. Но это все так быстро началось и закончилось, что сообразить он ничего не успел. Внезапное ощущение сильного удара в грудь. Хруст костей. Изо рта вылетел воздух вместе с брызгами воды, которая заливала не только рот, но и все лицо. Пальцы Максима ослабли, он начал падать с выступа. Бобби немедленно подхватил его и прижал обратно.

— Что вы не стреляете еще? — крича, спросил командир. Он уже ничего не видел, кроме серой дождевой стены, блестящей от его фонарика дороги и кромешной тьмы по бокам этой же дороги.

— Нет смысла, сэр, — ответил первый снайпер. — Трейлер не в зоне нашей видимости. Он слишком быстро удаляется.

— Сэр, нам открывать погоню за ним? — послышалось предложение одного из Эвээспоповцев.

— Не-ет. — с великой досадой и злом ответил командир. — Нет никакого смысла гнаться за этими трейлерами, которые в полтора раза скоростнее наших броневиков. Я вызываю аирмобили!

Максим откашливал кровь. Под тканью Бобби нащупал кнопку, которая открывала дверцы в фургон, и надавил на нее кулаком. Дверцы вышли из окаменелого положения и стали легко болтаться. Держась за ткань, он расстегнул на ней молнию и открыл правую дверцу. Внутри было множество ящиков, но места, чтобы расположиться двум человекам хватило. Бобби затащил Максима во внутрь и прикрыл дверцу. Наконец-то, больше нет этого жгучего дождя! Больше ничто не хлещет тебя по лицу. Но было очень темно.

— Потерпи, брат, — сказал Бобби. — В этих фургонах должен быть свет. Мне как-то приходилось грабить такой же трейлер, только набитый оружием. — Он стал искать включатель.

— Не беспокойся за меня, Бобби, — прокряхтел от боли Максим, щупая место попадания снайперской пули. — Через несколько минут я буду в полном порядке! Меня этим не убьешь.

— Как так не убьешь? Братан, ты перепил?.. — удивился Бобби. — А вот и включатель! Сейчас будет свет!

Фургон наполнило голубоватым светом. Максим лежал на полу, навалившись спиной на стенку. Под ним образовалась лужа. Бобби подошел к нему, хлюпая полными воды ботинками. Присел рядом и задрал на нем футболку.

— Ну-ка, покажи свою рану. Куда хоть попало-то?..

Максима перетрясло от холода. Температура воздуха была довольно низкой плюс сырость. Сначала побыть под холодным доджем, а потом мокрым лечь на холодный железный пол не очень приятно. Максим попытался встать на ноги. Не получилось.

Бобби стучал зубами, отряхивался от воды. При выдохе изо рта выходил пар.

— Лежи, Макс, дай мне посмотреть. — настаивал Бобби.

— Нет уж, я лучше встану с ледяного пола!.. — запротестовал Максим. — И там нечего смотреть. Мне просто сломало пару ребер, меня спас талисман! Если б не он, то я бы свалился на дорогу, и Эвээспоповцы меня бы подобрали. Мертвого ты меня или бы не удержал, или упал бы вместе со мной!

Со второй попытки получилось встать. Боль в груди постепенно утихала. Организм регенерировал поврежденную ткань. Максим задрал футболку и взял в руку талисман. Под ним было красное пятно по его форме. Снайперская пуля застряла в одном из отверстий золотого знака бесконечности, в центре которого был рубин в форме сердечка.

— Офигенски!.. — воскликнул Бобби. — Вот повезло.

Максим кое-как вытащил пулю из талисмана и вытянул руку перед собой, держа ее в пальцах.

— Смотри-ка, Сверчок, как ее покорежило. И мой талисман тоже загнуло.

Бобби взял пулю из руки друга и посмотрел поближе.

— Вот эта штучка, Макс, могла быть твоей смертью! Хорошо, что у тебя на груди был этот талисман! — Бобби бросил ее на пол и пнул по ней.

Максим снял с себя футболку, чтобы выжать ее. Глядя на него, Бобби тоже взялся за это дело. В мокрой одежде очень холодно.

— Что это за ящики? — надевая отжатую футболку, поинтересовался Максим. — И куда мы вообще едем?

— Без понятия, — ответил Бобби и подошел к ящикам.

На каждом из них была надпись «Г.З.Т. Лаборатория». Помимо нее было еще много надписей мелким шрифтом.

Максим подошел к Бобби и внимательно прочитал эту надпись.

— «Г.З.Т.» — это, наверно, Г.И.Г. ЗондТех! У нее, что лаборатория тут какая-то имеется?

— Да. На этой планете, Макс, только одна лаборатория! И то по исследованиям скрытых возможностей человеческого мозга. Эта лаборатория принадлежит самой крупной корпорации в мире — Г.И.Г. ЗондТех! Не будь ее, нас бы сейчас тоже не было на этой планете! Гигзонд бы еще долго оставался незаселенным человечеством. Ни у кого не нашлось столько денег, чтобы построить на ней город, кроме корпорации Г.И.Г. ЗондТех!

— Может быть. — согласился Максим.

Оставалось только ждать, когда трейлеры прибудут на место. На такой скорости не выпрыгнешь, где захочешь! Максиму то очередная смерть ничем не повредит, но Бобби не обладает такими способностями. Он переломает себе все кости и умрет навсегда, в отличие от Максима.

Глава 5.

— Макс, а откуда ты узнал, что, если б мы побежали в лес, то нас бы обоих убили? — спросил Бобби. Он сидел на корточках около друга.

— Я и сам не знаю. — неуверенно ответил Максим. — Вроде бы, мне это приснилось.

После небольшой паузы, он добавил:

— У меня был сон, что, будто, я бегу по темному лесу в дождь. За мной гнались как раз такие же люди, как и эти Эвээспоповцы. В конце концов, мне не удалось от них скрыться, и они меня убивают. А чтоб со мной был второй человек я не припомню. Наверно, его убили еще раньше меня!..

— Да-а, чувак, круто! — перевел дух Бобби. — Хорошо, что ты меня остановил, и сейчас мы в трейлере.

— Ненавижу вещие сны! — словно выплюнул Максим. — Они спасают жизнь, если вовремя вспомнить о них, но если нет такого сна, то по логике и нет таких событий!

Максим вдруг затих и постарался прислушаться к внешним звукам через шум, создаваемый трейлером и дождем. Он встал и пошел к дверям.

— Слышишь?.. — спросил он.

— Что?

— Шум двигателей аирмобиля! ЭВСППОП вызвал воздушное подкрепление! — Максим немного приоткрыл дверцу, отодвинул мокрую свисающую ткань и посмотрел в узенькую щель на небо. Свет от мощных прожекторов врезался ему в глаза. — Он летит за нами, Сверчок!

Бобби подошел к Максиму и убедился, что над ними аирмобиль ЭВСППОП.

— Главное, Макс, не сваливать с этого трейлера! — оповестил он.

— Тогда они нас вместе с ним возьмут!..

— Нет, чувак! Никто не может поощряться на собственность корпорации Г.И.Г. ЗондТех! Как видишь, по этим ящикам, этот трейлер ее собственность. Тут мы в безопасности., пока не приедем на место. Хотя, если они направляются в лабораторию, то мы и там будем защищены от Эвээспоповцев.

— Получается, мы легко сможем уйти? — спросил Максим.

— Эвээспоповцам то флаг в руки и пинком под зад, но у Г.И.Г. ЗондТех тоже есть свои парни! У нее собственные силы по охране имущества и их трудового кодекса чести, как они это называют. Если в лаборатории нас с тобой заметят, то она махом нас повяжет!..

— Действуйте! — приказал по рации командир. — Потребуйте от водителя, чтобы он остановил машину. — Командир все видел на своем мини-компьютере.

— Так точно! Снижаемся и выходим на связь с водителем трейлера. — услышал командир от своих подчиненных, которые преследовали конвой дальнобойщиков на аирмобиле.

Аирмобиль снизился до высоты трейлера и подлетел к окну водительской кабины. Дальнобойщик удивленно посматривал в окно. Он не мог понять, что за окном делает аирмобиль ЭВСППОП? Ведь он ехал на собственности корпорации Г.И.Г. ЗондТех! Какое ЭВСППОП имеет право преследовать его?

— Немедленно остановитесь! — потребовал пилот аирмобиля. — В вашем прицепе находится опаснейший преступник! Мы должны его задержать!

— Какой еще преступник?! — возмутился дальнобойщик. — Это трейлер Г.И.Г. ЗондТех! Посмотрите на стенку прицепа. И отвяжитесь!

Пилот чуть-чуть снизил скорость, и кабина грузовика уехала вперед, сбоку стало видно стенку фургона. Он навел прожектор на нее и прочитал большую отражающую свет надпись: «Г.З.Т. Лаборатория», а под ней еще одну: «Доставка оборудования».

Он тут же схватил рацию и затрезвонил:

— Сэр, сэр! Выполнение операции невозможно! Этот конвой дальнобойщиков собственность Г.И.Г. ЗондТех! У нас нет никакого права трогать их!

— Черт!!! — брызгая слюнями, крикнул командир так громко, что зашкалило.

Пилота оглушило треском и писком, он скинул с себя наушники. Закрыл уши руками и исказил лицо от дикого звона в ушах.

Наушники снова заговорили, только уже спокойным голосом:

— Аирмобиль — 140. Аирмобиль — 140.

Пилот надел их.

— Ладно, возвращайтесь на базу. Операция окончена! Полиция этой корпорации сделает все за нас. Из лаборатории преступникам не сбежать, их заметят надзорные камеры, и включится тревога.

— Есть! — ответил пилот и развернул аирмобиль.

Максим смотрел в щель, между дверями. Наблюдал за преследователями.

— Сверчок, аирмобиль улетает! — воскликнул он.

— Само собой! Ему больше нечего тут делать. Теперь все пучком, Макс, пока не прибудем в лабораторию.

— Интересно, сколько еще ехать до нее? — спросил Максим.

Бобби не ответил. Он ухватился за верхний ящик и спустил его на пол, чтобы можно было сидеть.

— Тяжелый, сучонок. — пробормотал он. — Что там такое напихали в них?..

Максим сделал то же самое. Теперь они сидели на задницах, а не на корточках.

— Ты спрашивал, сколько еще ехать до лаборатории, Макс?

— Но.

— От бара, в котором мы сидели, до нее не так уж далеко. А по ровному шоссе, да еще с такой скоростью мы, наверно, должны вот-вот приехать.

— Грузовики ведь будет кто-то разгружать! — утвердил Максим.

— Конечно, будут.

— Тогда нам еще недолго осталось тут сидеть! Скоро будем сидеть в тюремной камере!.. — с досадой закончил Максим.

— Нет, друг. Эти трейлеры разгружают машины — автоматические клешни. Они ничего не видят, они тупо действуют под управлением программы, которая заставляет их делать все время одни и те же движения. Водитель просто паркует трейлер всегда точно по разметкам на полу ангара и уходит, запирая его на замок. Мы сможем вылезти в ангар, а вот потом я не знаю, что будем делать.

— Там по любому должен быть вентиляционный тоннель!

— Правильно мыслишь, чувак! — шмыгая носом, подметил Бобби. Похоже, он простыл. В носу появились сопли. — Мы так и сделаем, только спустимся в их канализацию. Насколько я знаю, в ангаре, где у них разгружают трейлеры, есть люк, ведущий в канализацию. А их канализация соединяется с городской. Я узнал это от байкеров. Хрен знает, что им там надо было, но речь сейчас не об этом.

— Значит, самое главное, чтобы там был канализационный люк!

Они почувствовали, как трейлер немного сбросил скорость и завернул влево. По этому можно было судить: приближается к лаборатории. Максим подскочил к дверцам и посмотрел, приоткрыв ее. Забор из лазерной решетки удалялся от них.

— Мы уже на территории Г.И.Г. ЗондТех! — сказал он.

Бобби подошел к Максиму.

— Ну, брат, настало время, когда нужно шкериться от всего, что может смотреть!..

Каждый трейлер подъехал к своему назначенному ангару и остановился. Тяжелые.

Металлические двери разъехались в разные стороны. Ход в ангар был открыт. Водитель трейлера, в фургоне которого находились Максим и Бобби, завел его в хорошо освещаемое помещение. Фургон тяжело покачивался, когда колеса высотой в метр закатывались на невысокую ступеньку. Пол ангара был выше уровня земли.

Вес одного такого пустого трейлера составлял двадцать семь тонн. А полный оборудованием, запакованным в картонные ящики, он весил тридцать одну тонну шестьсот килограмм. Плюс еще двое человек, не считая водителя. Из-за такого веса транспорта покрытие пола было сделано из титанобетона.

— Приехали. — прошептал Максим.

— Но. — ответил Бобби. — Сиди тихо! Подождем, когда водитель уйдет из ангара.

Под колесами грузовика образовались водяные лужи. По фургону текли ручейки.

Дождевой воды и обрывались на нижнем крае, капая на титанобетонный пол. В ангаре было очень светло, сухо и тепло. Слышался шум обогревателей. Вода, которая стекала с трейлера, высыхает в таком помещении быстро.

Водитель отворил дверь и сбежал по металлическим решеточным лесенкам. Трейлер был довольно высокий. Дальнобойщик почувствовал, что в горле першит, и несколько раз кашлянул и вытащил из кармана фирменной красной спецодежды сигаретку с зажигалкой. Прикурил и уверенно зашагал к выходу. На его спине сверкала все та же, до боли знакомая надпись «Г.И.Г. ЗондТех».

Максим следил за ним через щелку. Ждал, когда он уйдет.

— Ну что там? — прошептал Бобби.

— Уходит.

— Двери должны закрыться! Если они останутся открытыми тогда нам каюк!..

— Понятно. — Максим немного увеличил себе обзор, приоткрыв еще чуть-чуть дверцу.

Послышался шум электродвигателей.

— Закрываются!.. — сказал Максим.

— Есть! — обрадовался Бобби.

— Ну, все. Можно вылизать. — Максим открыл дверь наполовину и внимательно осмотрел вокруг стены ангара. Вдруг видеокамера! Но, к счастью, ее не оказалось. Он увидел только вентиляционный люк, который можно было легко открыть. Но так Максиму показалось только с первого взгляда. Решетка была прибита на дюбеля. Стены ангара также состояли из титанобетона.

— Что, Макс, есть там надзорные камеры? — с нетерпением спросил Бобби.

— Да, вроде, нет. Я вижу только вентиляционный люк. Может, они в другой части ангара?!

— Давай вылезем, спрячемся за фургоном и осмотрим все.

Максим спрыгнул на твердый пол, Бобби за ним.

Было очень тихо. Как будто все умерли. Возможно, ангар был звуконепроницаем, а может, просто снаружи никого и не было. Над головами только неподвижно высели страшные механические клешни. Такой если схватить человека, то его разрежет на две части, даже не напрягаясь.

— Слава богу! — сказал Максим. — Тут нет камер. Можно спокойно ходить, остерегаться только лишь того, что в ангар кто-нибудь войдет через двери.

Они подошли к кабине трейлера. Максим осмотрел весь пол и возмутился:

— Ну и где твой канализационный люк?.. Тут нет ни хрена.

Бобби впал в растерянность. Засуетился.

— Не знаю, Макс, он должен быть! Или байкеры мне прогнали?..

— Мне нет дела до твоих байкеров, мне нужен люк! Иначе нас обоих загребут!..

Бобби побежал к вентиляционному люку. Стал пытаться открыть его. Тянул на себя,

Хотел разогнуть прутья, ковырял под дюбелями, но все бесполезно. Голыми руками тут ничего не сделаешь.

Максим ходил вокруг трейлера и обращал внимание на всякие мелочи. Рассматривал клешни, которые разгружают фургоны. И внезапно в его голове возник вопрос: «А куда все эти ящики складывают? В этом ангаре нет места для такого объема груза! Тут итак слишком много груза». Максим подбежал к Бобби и сказал:

— Сверчок, тут же некуда разгружать фургон! Поэтому, наверно, клешни не сразу принялись разгружать. Они ждут кого-то!

Бобби развернулся к Максиму и выпучил на него глаза, свернув губы в трубочку.

— Тогда, чувак, у нас мало времени!!! Может, они подвалят через пару секунд.

Неожиданно раздался механический звук. Бобби и Максим дернулись с испугу,

Уставились вверх. Клешни заработали. Они медленно опустились и зависли над крышей фургона.

— Макс, куда нам деваться? — запаниковал Бобби. Он забегал из стороны в сторону, подыскивая себе любую щель, в которую можно забиться.

— Под трейлер, Сверчок! Залазь под трейлер!

Они забрались под него и затихли в ожидании, черт знает кого или чего. Высоты дна трейлера хватало, чтобы сидеть под ним на корточках. А его ширина позволяла скрыть двух человек под собой даже при такой высоте. К тому же яркий свет исходил от потолка: под трейлером была темнота. И сырость.

— Слышишь что-нибудь? — шепотом спросил Бобби.

— Да нет. — Максим почесал лоб.

Бобби вздохнул. Они просидели так еще пять минут: никого! Все та же тишина.

Оба уже все изъерзались. Ноги затекли. Если разумно судить, то просидеть пять минут на корточках — ничего страшного. Но когда ты чего-нибудь или кого-нибудь ждешь, эти пять минут превращаются в пять часов!

— Долго мы еще будем сидеть тут? — С болезненным выражением лица спросил Бобби.

Максим вздохнул и опустил голову, уставившись на пол. И вдруг четко и громко сказал:

— Бобби! Мы сидим на люке! — Он уже не опасался, что его кто-то услышит.

Сверчок посмотрел под ноги, и на его лице нарисовалась улыбка.

— А мы, как лохи, просидели на нем столько времени. Слазь с него, открывать будем.

Максим двинул защелку, и люк сам приоткрылся. Бобби подождал, когда друг спустится, и последовал за ним, плотно захлопнув люк.

В канализации было светло. Она освещалась «вечными лампами». Они получили такое название потому, что их надо было только запустить и, с помощью встроенного генератора, они могли гореть сколько угодно. Этот генератор питался частью энергии, которую сам же и вырабатывал. Другая часть уходила на сам процесс освещения. Получался самый настоящий круговорот энергии, только не в природе, а в лампе.

Облик канализации ничем не отличался от канализаций двухтысячного года. Все то же самое, кроме «вечных ламп».

Множество развилок туннелей, вдоль которых протягивались разные трубы, ввело Максима в заблуждение. И в какой из них идти? Может, кто подскажет? А Бобби в это время шарил глазами по сторонам.

— Бобби, я даже не подозреваю в какой из туннелей нам двинуться. — наконец сказал Максим.

Сверчок указал рукой в один из туннелей и уверенно потащил за собой Максима.

— Чувак, посмотри на потолок! Там перед каждым туннелем написано, куда он ведет. Мы идем в тот, над которым написано: «Город/Сitу»!

Максим осмотрел потолок. И вправду написано!

Они зашагали так быстро, как могли. Хотелось поскорей добраться до дома и сесть в теплое надувное кресло, включить телевизор, запастись парой баночек пива, пакетиком чипсов и хрустеть себе под нос, пока не уснешь.

Святослав шагал, перезаряжая свой любимый дробовик. Сигара, болтающаяся в его рту, дымила ему прямо в лицо. Он зажмуривался, пытался отдуть дым, выдыхая носом, но все равно жгучие серые языки жгли ему глаза. Его это раздражало. Он закончил с оружием и, затянувшись, вынул сигару изо рта и выпустил серое голубоватого оттенка облако.

«Настало мое время!» — подумал он про себя. — «Скоро я стану выше всех людей и стану управлять ими, как шахматными фигурками. И если существует бог, то он будет поклоняться мне! И только мне!» Святослав знал, что это за лаборатория. Он собирался облучиться лучом, который разработали ведущие ученые мира. Этот луч делал из недоразвитых людей нормальных, а из нормальных — гениев. При всем этом он изменял еще многие процессы в человеческом организме. Несколько подопытных людей после облучения стали обладать психокинетическими возможностями и управлять всеми атомами своего тела. Они с легкостью могли телепортироваться или проникать сквозь материю, как привидения. Только все эти образцы долго не прожили.

Святослав вдруг остановился и прислушался. Включив свой волчий слух, он распознал чьи-то голоса, отражающиеся от стенок канализационного туннеля. Но видеть никого не мог, хоть вокруг и было светло.

Святослав поднял глаза наверх: по потолку тянулась цепочка «вечных ламп». Он достал из кармана пистолет, который почти бесшумно стрелял свинцовыми шариками и, сделав шесть выстрелов, разбил три лампы спереди и три сзади. Теперь он находился в тени. Его не видно, а он наоборот видит все, что за тенью. И стал спокойно ждать, когда неизвестные люди приблизятся. Ему было безразлично, кто там окажется. Хоть сам директор корпорации Г.И.Г. ЗондТех, он и его равнодушно пристрелит, да поиздевается.

— Макс! Ты видел? — спросил Бобби, указывая рукой вперед. — Там погасли лампы, и было шесть каких-то глухих хлопков.

— Да, Сверчок, я видел. Стой! — Максим остановил его за плечо.

Бобби спрятался за спину Максима и попытался разглядеть, кто там в темноте? Но не получилось, слишком темно.

— Макс, я думаю сейчас самое время достать твою пушку!

Максим вынул пистолет и стал осторожно пробираться дальше. Бобби шел за ним, как хвост.

— Может, пострелять наугад, а? — посоветовал Бобби.

— Я не стану попусту тратить энергию зарядов, которая восстанавливается через несколько часов! Так что я лучше подойду и разберусь, что за черт там прячется. Вдруг стрелять вовсе и не придется, разойдемся мирно. Не исключено, что там ремонтник «вечных ламп».

До тени осталось уже несколько метров. Тут Бобби, дрожаще, крикнул:

— Эй, кто бы ты ни был, чувак, выходи! А то мой друг вышибет тебе мозги.

В ответ на эти слова Святослав начал пальбу. Каждый выстрел бил по ушам. В туннеле этот звук казался еще более громким. Эхо уходило очень далеко.

Максим схватил Бобби за шкирку и повалил за собой на сырой пол. Дробь просвистела над головами и врезалась в стены. У Святослава закончился заряд, ему пришлось снова перезаряжать. Послышался звон стукающихся о бетонный пол гильз.

Сделав три выстрела туда, откуда летели кучи дробинок, из лежачего положения, Максим поднялся на ноги и побежал к противоположной стене, как можно ближе к тени. Но не успел, Святослав зарядил один патрон и еще раз выстрелил: у Максима подкосилась правая нога, и он упал на спину. Несколько дробинок формой в пятиконечную звездочку оторвали ему икру на правой ноге. Максим закричал от зверской боли, не спуская глаз с того места, откуда прилетели эти адские дробинки. Бобби в это время лежал на полу и трясся. Он смотрел выпученными глазами на ногу Максима, под которой была уже лужа теплой живой красной жидкости.

Когда Максим начал поднимать пистолет, чтобы снова пострелять наугад, Святослав, наконец, выбежал на свет и ударом ноги выбил у него пистолет из руки. Он укатился Максиму к ногам, прямо в кровь. Бобби внимательно наблюдал за происходящим. Святослав, прижав ногой Максима к полу, стоял к нему спиной и не беспокоился за него.

Хозяин нелегального оружейного магазинчика в городе и слом-танцор на сцене не причинит ему никакого вреда! А убьет он его позже. Сначала он хотел разобраться с наглецом.

— А-а, это ты, друг мой! — хохоча, изрыгнул Святослав. — Какими судьбами тут?

Максим с большим трудом удерживал глаза открытыми, веки сами по себе падали.

Лицо искажалось от боли. Он потерял уже очень много крови. Не потерять сознание Максиму помогало чувство, что его нога регенерируется.

— Уж точно не твоими! — свирепо ответил Максим, тоже удивляясь присутствию Святослава в канализации.

Бобби видел, как новенькая плоть обрастала кость. Как сама кость восстанавливалась. А Святослав стоит и весело разговаривает с Максимом. Но Бобби не знал, что это был Святослав. Он не видел его лица. Он только позже догадался кто этот убийца по оружию. Этот дробовик Святослав украл у него.

— Святой?! — выкрикнул он.

Тот снова зарядил свой дробовик и выстрелил Максиму во вторую ногу. Максим заорал, изгибаясь и протягивая руки к ногам. Святослав обернулся и подошел к Бобби, нацелив дробовик ему в лицо. Второй оставшийся патрон мог разнести Бобби голову, если Святослав нажмет на спусковой крючок. Но он не хотел пока делать этого и сказал:

— Бобби-Сверчок! Ты попался на моем пути, букашка. Значит, ты должен умереть от своего же дробовика, но из моей руки!

Бобби начал судорожно уползать от него. Встретиться с таким маньяком не весело!

— Да, пошел, ты, ублюдок!.. — прохрипел Бобби.

— Пойду, когда закончу с вами обоими!.. — заржал Святослав, показывая глубь своей глотки и доставая из кармана своей кожаной куртки, обвешенной разными железками, огромный пилообразный кинжал. Он блеснул от света ламп, предвещая этим, насколько будет ужасна и мучительна смерть жертвы.

Бобби выпучил глаза и икнул от страха. Начал быстро шарить руками по своим карманам в поисках любой штуковины, которой хоть как-то можно отбиваться. Убегать все равно бесполезно. Святослав тогда просто всадит ему в спину град своих пятиконечных дробинок.

Максим перевалился на бок и потянулся за пистолетом. Его правая нога уже почти регенерировалась, но левая, которую недавно размозжили по полу, не давала нормально двигаться. Он невольно закряхтел и сплюнул. Святослав услышал его и моментально повернулся к нему. Метко брошенный им кинжал, вонзился Максиму в руку, которой он тянулся к пистолету.

В этот момент Бобби вскочил и набросился на Святослава сзади. Он вцепился руками ему в шею, пытаясь задушить. Святослав ответил ударом с локтя, который попал Бобби в живот. Не помогло. Усердный слом-танцор не отцепился. Тогда Святослав улыбнулся от удовольствия. Ему нравилось, когда его беспомощная жертва пыталась противостоять. А Бобби все продолжал сдавливать пальцы на его шее. Святослав резким рывком сбросил усердного человечка с себя и схватил его за глотку, подняв на вытянутой левой руке перед собой. Сделав замах правой рукой, он опустил ее на лицо своей жертвы. Бобби отлетел, ударившись о стену, и сполз по ней вниз, как безжизненная туша. Его рот залился кровью. Верхняя губа очень сильно пострадала, она почти порвалась, когда ее сжали между казанками кулака и передними зубами. Бобби после такого удара уже был не в состоянии что-либо делать. Он лежал с полузакрытыми глазами и судорожно дергался.

Теперь можно было спокойно «поговорить» с горячо любимым племянником, лежащим неподалеку.

— Как твое здоровье? — наклонившись, спросил Святослав.

Максим ответил гневным взором.

— Ах, у тебя ножка болит? — Святослав не удержался и залился смехом.

Пока дядька ржал, Максим был уже близок от пистолета. Он тянулся второй целой рукой к нему, затаив дыхание и стараясь не шуметь. Как будто он просто лежит и не двигается. Его указательный палец дотронулся до ручки пистолета, снова оторвался, опять дотронулся и. Святослав топнул ногой сверху и прижал его руку к полу, поднял окровавленный пистолет и одобрительно сказал:

— Да, хорош! Неплохое ты себе оружие прикупил! Можно я оставлю его себе?

— Да, — ответил Максим и, корчась от боли, захохотал. Болевой шок обладал им. Ему стало очень весело, когда Святослав взял его оружие. Пистолет был защищен от чужих рук! С секунды на секунду он должен был залиться электрическим зарядом, который на некоторое время парализует вора!

Святослав недоуменно посмотрел на Максима и хотел что-то спросить, но не успел. Его ударило электрическим током. Он задергался и повалился на пол.

Максим, не теряя ни секунды, вырвал из руки кинжал, чуть приподнялся на уже неплохо восстановленных ногах, выхватил пистолет и отхромал подальше от лужи крови. Глаза Святослава выкатились и безумно уставились на него. Максим поднял дробовик, спокойно перезарядил и безжалостно размозжил ему обе ноги.

— Ну, как твои ножки, дядюшка?.. Жаль, что мы одной крови. — произнес Максим и пошел оттаскивать Бобби подальше от него.

Вокруг Святослава растекалась его кровь и была кровь Максима. Встретившись, они начали интенсивно смешиваться, переливаться чуждыми крови оттенками. Происходило что-то невообразимое, кровь загустела и начала сползаться к Святославу, всасываться в него. Максим увидел, что Святослав начинает менять свой облик. Он совсем не походил на человеческий. Кровь окутала его, послышался хохот Святослава:

— Ха-ха, ты сам сделал то, чего желал я! Дурак!

Максим нащупал в кармане зажигалку, которой прикуривал в баре, и невозмутимо ответил:

— Не торопись ликовать, Святоша!

Святослав продолжал громко смеяться и ждать, когда закончится мутация.

Максим вынул зажигалку, нажал на ее кнопочку и загорелся тихий спокойный, как сам Максим, огонек. От легкого броска зажигалка полетела в движущуюся кровь. Святослав не понимал подвоха, и смотрел на нее с полным безразличием. Максим даже удивился, что Святослав не знал слабой стороны их крови — воспламеняться, как бензин.

Когда вспыхнул большой костер, и раздались смертные вопли, Максим отходил подальше и тащил за собой Бобби.

— Бобби, — сказал он. — Ты жив? Можешь идти?

— Жив. Макс. — невнятно ответил Сверчок. С такой губой и без двух передних зубов было трудно говорить.

— Макс, — не утихал Бобби. — А ты кто? Тебе отстрелил ноги, а ты все равно ходишь.

— Я просто купил новые, — ответил Максим и медленно пошел рядом с Бобби, поддерживая его.

Глава 6.

Бобби закрыл дверь и скинул с себя куртку. Прошел в одну из комнат своей квартиры, включил негромко музыку, потом снял со рта бинт и уставился в зеркало, висевшее около дивана, на котором спал Максим. Он долго стоял и разглядывал, как врачи вставили ему искусственные зубы.

«Безупречная работа! — подумал он. — Только губу придется подождать, когда она заживет».

Бобби склонился над Максимом.

— Вставай, герой! Уже десять утра.

Максим поднял голову и прищурено открыл правый глаз. Увидел знакомое черное лицо, оглядел всю комнату и сказал:

— Это, ты, беззубый?..

— Да нет же, какой я беззубый? — Бобби широко улыбнулся: все его зубы, не только те, которые выбили, сверкали белизной и были ровными. Всю улыбку только портила его изуродованная верхняя губа.

— Вставил? — удивился Максим. — Еще и старые поровнял, подлечил?

— Само собой, чувак! Я как, по-твоему, должен слом-танц танцевать перед камерой? После выступления за мной всегда бегают толпы журналистов и репортеров! Моя идеальная белоснежная улыбка на экране телевизора должная покорить каждую девочку!.. Ведь я самый лучший слом-танцор планеты Гигзонд! — Бобби величаво приосанился и встал посередине комнаты. — Как звучит! — закончил он.

Максим поднялся и поставил ноги на пол. Потерев глаза, он поплелся в ванную комнату, чтобы умыться. Только по пути он обратил внимание на то, что на нем одето: белая пижама с розовыми цветочками. Его рот затянуло улыбкой. Он открыл кран и принялся омываться прохладной водой.

Теперь, когда Святослав мертв, у Максима осталась только одна проблема: милиция! Как отвязаться от нее? Иначе, жить ему спокойно не дадут. Надо что-то придумать, чтобы она отстала от него. Над этим он стал думать, вытираясь от воды полотенцем. Сейчас только эта проблема стояла у него на пути, чтобы вернуться домой, на Землю.

Бобби вломился в ванную и затарахтел:

— Эй, Макс, слышь, какая маза?! Там по ящику показывают Святого! Прикинь, его нашли. — Он позвал за собой жестом. — Пошли, посмотрим.

Максим последовал за Бобби.

— Был найден труп знаменитого маньяка-убийцы! — сообщилось по телевизору. — Совершенно неясно, что с ним произошло, когда он, очевидно, пробирался в лабораторию по канализационному туннелю. И не просто убит, а сожжен дотла! Также рядом с трупом были обнаружены следы жестокого поединка. Что же действительно там произошло, пока не известно. — Репортаж сменила реклама.

— Это мы его прикончили!.. — радостно выкрикнул Бобби в телевизор. — Это наша работа! Так ему, гаду, обормоту!.. — Во, ништяк, а, Макс!? — Бобби повернулся к нему.

Максим заходил по комнате и ответил:

— Наконец-то, у меня одной проблемой стало меньше. Но, друг, осталась еще одна! Теперь тебя Святой больше никогда не будет доставать, значит, твою проблему мы решили.

— Ты, Макс, решил! — воскликнул Бобби. — Это ты самый крутой и путевый чел! Герой! Я рад, что у меня появился такой друг!

Максим присел на диван и улыбнулся.

— Я тоже рад. А сейчас поможешь мне, Бобби, решить мою последнюю проблему?

— Само собой, чувак! Без базара! Что у тебя?

— Тогда слушай. Помнишь, ты упоминал про грузовичок с фурой, на котором вы грабите оружейные транспорты?

— Но.

— Вот. Найди водилу для него, а сам достань где-нибудь видеокамеру.

— Зачем это все, Макс?

Максим открыл рот, чтобы ответить, но Бобби его прервал:

— А, я понял! Ты хочешь покататься на грузовике и поснимать самые красивые места этой планеты?

— Нет. Совсем другое. Сначала ты организуй грузовик с водилой и достань видеокамеру, а потом я объясню, что и как делать и для чего.

— Замётано, чувак. Через пару часов все будет готово! — уходя, сказал Бобби. — А ты можешь пока посидеть у меня. В моей квартире есть все удобства.

— Чем быстрее, тем лучше! Я хочу поскорее вернуться домой! — Сказал Максим и лег на диван. Решил посмотреть телевизор. Теперь его переполняло желание вернуться домой, потому что, во-первых: его отца по-любому увезут на Землю, в тюрьму, а во- вторых: он спас Ингу своей кровью, так почему же ему также не спасти Яну!!! Возможно, уже очень поздно об этом думать, но надежда, что она лежит в больнице под искусственным поддержанием жизни есть! Ведь, надо всего лишь посетить ее палату и в капельницу добавить своей крови!

Пока Бобби выполнял то, о чем его попросили, Максим успел уснуть перед телевизором, уронив пульт управления в чашку с кукурузными хлопьями с молоком. Она стояла на полу около дивана, и над ней висела рука Максима, из которой недавно выпал пульт.

Бобби пришел обратно не один. Он привел с собой Белого. Белый и будет водителем грузовика. В руке Бобби держал цифровую видеокамеру. В общем, сделал все, как его просил Максим.

— Макс, говоришь, Святого замочил? — еще не веря, спросил Белый. — Я видел сегодня по ящику: показывали его обгорелый труп. В канализации, где-то рядом с лабораторией.

— Да! Вот этот зверь лежит на моем диване. И, слышь, Белый, только никому не трепать! Его хрен убьешь! Святой дробовиком размазал по полу ему обе ноги, проткнул своим пилообразным кинжалом руку, он корчился от боли, истекал кровью, а все равно живой и здоровый, как конь! Все его повреждения исчезли! Короче, как сам видишь, он снова целенький!

— Да ну, гонишь!..

— Хреном клянусь, не вру! Видел, сколько крови там было недалеко от трупа Святого?

— Неа. Там все выгорело, будто вы его бензином облили!

— А, да хрен с тобой. Не веришь — не надо!

Белый присел на тот диван, на котором спал Максим, и спросил:

— А что не трепать-то? Думаешь, кто-нибудь поверит? Я не верю.

— Не знаю, Белый., когда мы возвращались ко мне домой, Макс сказал не трепать, значит не трепать!

— Ладно, Сверчок, понятно, что за чел тут у нас лежит. Никому не скажу про его способности.

Бобби вынул пульт из чашки с молоком и разбухшими в нем кукурузными хлопьями, и потолкал Максима за плечо:

— Эй, вставай! Я достал видеокамеру и водилу привел!

Максим моментально проснулся и перешел в сидячее положение. Заметил Белого и поздоровался с ним.

— Достал?.. — спросил он.

— Но.

— Тогда пора начинать операцию «Путевка в небеса».

Бобби выключил телевизор и сел на тот же диван, который мог вместить пятерых умеренно упитанных человек.

— Давай объясняй, Макс, что это за операция? И для чего она вообще?

Максим встал на ноги и начал переодеваться, объясняя:

— Короче. Ты, Белый сядешь за руль грузовика, а ты, Бобби, возьмешь видеокамеру. Я сейчас оденусь, как обычно, как больше меня запомнили Эвэспоповцы, выйду на улицу и стану переходить дорогу. Тебе, Белый, надо будет сбить меня так, чтобы я умер! Не просто отделался переломами костей, а умер! А ты, Бобби, заснимешь все это! Но, Белый, главное, не забудь погрузить меня в фуру и отвезти в безопасное место! Лучше всего на скалу Хардпик! А чтобы после всего этого тебя не нашли, ты наденешь клоунскую маску, которую я вчера купил. Помнишь, Бобби, на следующий день после возвращения из той проклятой канализации, я уходил погулять по городу в твоем слом-танцорском прикиде?

— Конечно, Макс!

— Вот. Я специально зашел в нужный магазин и купил ее.

Белый небрежно скользнул взглядом по комнате, пытаясь увидеть маску. Может она где-то тут валяется? Хоть посмотреть на нее.

— Только на счет грузовика не знаю. Его лучше бы уничтожить, — сказал Максим.

— Да хрен с ним!.. — махнул рукой Бобби.

— Значит, на Хардпике взорвем его, а потом столкнем в озеро. Оно, насколько я слышал очень глубокое.

— Идет, — согласился Бобби.

— Тогда все в ажуре! — воскликнул Максим и продолжил:

— Белый, подождешь, когда я оживу. А ты, Бобби, отнесешь заснятое на какой-нибудь телеканал, который начнет вещание на обе планеты. Так всему миру будет известно, что я — сообщник киллера Мстислава, как обо мне говорят менты, погиб! И тогда я свободен! Больше не будет меня доставать ни милиция, ни ЭВСППОП! И, кстати, Бобби, ты на этом видеоматериале еще и заработаешь кучу денег! На нее можно будет не только купить новый грузовик, но и хорошо пожить!

Максим серьезно посмотрел на собеседников и добавил:

— Только, парни, никому не рассказывать про мои способности к полной регенерации тела! Пообещайте мне.

— Обещаем, Макс, — кивая, хором ответили слом-танцоры.

— Тогда за дело!.. — Максим нашел свою клоунскую маску и отдал ее Белому.

Большой красный прыщавый нос, улыбка до ушей, через которую можно было увидеть только три кривых зуба. Здоровенные розовые уши, лысина с одним толстым черным волоском, разделяющимся на конце в три волоса. Он стоял торчком и, если на него подуть, то качался как яхта в море, когда бушует буря. Большие круглые глаза с красными прожилинами и зеленая сопля, торчащая из левой ноздри. Маска из искусственной кожи. Когда ее надеваешь, то она сливается с лицом и незаметно, что это маска.

Белый натянул ее и посмотрелся в зеркало, от увиденного зрелища он не смог удержать смеха, а Бобби выпал ржать. Максим поддержал своих друзей улыбкой и сказал:

— Маска отпад! Я специально купил самую уродскую! — потом покопался в шкафу и вытащил от туда свернутый слом-танцорский костюм с кепкой. — Пошли, я хочу скорее стать свободным человеком.

Белый вышел за Максимом из квартиры, Бобби, хихикая, последовал за ними. После каждого раза, как он смотрел на Белого, то выпадал ржать.

Квартира заперта. Дверцы лифта захлопнулись, и три хирурга, участвующие в операции «Путевка в небеса», поехали вниз, где их ждал грузовик.

На улице было много людей. Крефьтьезо стоял высоко, небо чистое ясное. В городе сухота, пыли не было. Воздух на Гигзонде очень влажный. Ветер почти не ощущался. Погода была просто прекрасная для смерти.

Белый залез в кабину и включил двигатель, в ожидании указаний.

Максим закинул костюм в кабину на второе переднее сидение и, указывая рукой, сказал:

— Отъезжай вон к тому зданию. Триста метров хватит, чтобы хорошо разогнаться. Как отъедешь, считай до пяти и начинай разгоняться! Я пойду через дорогу как раз тебе под колеса. Сделаю вид, будто ничего не замечаю, мне нет дела ни до чего, кроме того, куда иду. — Максим повернулся к Бобби. — А ты, Сверчок, иди на другую сторону дороги. Включи на запись камеру и шагай себе, пританцовывая под музыку. Только меня не снимай, когда я стою тут с Белым! Плеер-то при тебе?

— При мне, Макс. Я без музыки не могу жить.

— Тогда шагай.

Бобби перешел дорогу и начал видеосъемку рекламных щитов, просто гуляя по улице.

— Ну, давай, Макс, жди меня. Я скоро приеду, — сказал Белый. — Удачно тебе умереть. — его голос перестал долетать до ушей Максима, потому что он был уже довольно далеко.

Максим подошел к торговой лавке, стоящей недалеко, и купил пачку сигарет. Решил покурить перед очередной смертью. Как ему надоело умирать! Кто б только знал! «Все ж умирать противно! Переход от одной формы жизни к другой не приятен», — как-то раз подумал он.

Сделав несколько затяжек, он заметил, что грузовик уже несется к нему. Но стоял спокойно, не обращая внимания ни на кого. Когда клоун был уже на расстоянии в сотне метров, Максим потихоньку вразвалочку начал переходить дорогу. И смотрел только на свою сигарету, важно покуривал.

В это время Бобби навел объектив на грузовик и движением видеокамеры следовал за ним. Он старался, чтобы по большей части в кадр попал грузовик, а не водитель. Некоторые люди обернулись в сторону клоуна, который не щадя свою машину, поднимал шкалу скорости.

Наступил момент сильнейшего удара. Пластиковый бампер грузовика разлетелся на осколки, ударившись о ноги Максима. Белый на несколько секунд закрыл глаза, чтобы не видеть страшную смерть друга. Хорошо, что она не последняя! Он сам в шоке! Стальная решетка, за которой находился радиатор, попала Максиму, прямо в плечо. При грохоте железного капота, хруст костей не было слышно. Сигарета, которую Максим держал в руке, попала грузовику в решетку, а сам он отлетел от него на пятнадцать метров. Стесал левый висок о дорогу, оставив кровяную полосу за собой. Белый активизировал аварийный тормоз. Покрышки заскрипели, раздражая ухо, цепляясь за горячий асфальт.

Максим лежал, не двигаясь, как кукла. Умер! Сквозь его одежду успело просочиться несколько небольших кровяных пятен. Именно на тех местах, куда пришелся могучий удар грузовика.

Бобби непрерывно снимал происходящее на видеокамеру. Народ зашумел, женщины завизжали. Автомобильное движение прекратилось. Некоторые заворчали, что, гоняют с сумасшедшей скоростью, вот аварии и случаются.

Грузовик остановился от Максима в метре. Белый выскочил, подхватил его и подтащил к пустой фуре. Дверцы он открыл еще у того здания, от которого стартовал. Поднатужился и закинул Максима внутрь, плотно закрыл дверцы и также быстро заскочил в кабину. Надпись «Старт» на бортовом дисплее, одобрительно заморгала, и грузовик понесся прочь с места происшествия.

Бобби немного проводил его объективом видеокамеры и перевел ее на паникующих людей. Подбежал к кровяной полосе и специально крупным планом снял ее. Все осколки бампера и тормозной след также попали в кадр крупным планом. Потом приблизил микрофон камеры к губам и сказал в него:

— Ни хрена себе!.. Ну и город стал дикий!.. Да кого там…этому…Святоше до такого клоуна!.. Слава Слом-танцор-богу, что он не всех тут передавил!.. — разыгрывая запуганность, закончил он и нажал на кнопку «Стоп».

Видеокамера была очень компактной. Она влезла в карман его новых широких зеркальных слом-танцорских штанов. Если отнести эту видеозапись на какой-нибудь популярный телеканал, то в этом кармане вместо камеры будет лежать толстая пачка денег! Но, это потом. Сначала надо закончить с Максимом. Во-первых, добраться до скалы Хардпик. Во-вторых, уничтожить грузовик. А в-третьих. — Бобби осекся и задумался, а чего в-третьих?

Бобби поймал такси, кинул водителю десятку и сказал:

— До Хардпика.

Водитель подобрал купюру с соседнего переднего сидения, словно втихомолку стащил варенье из бабушкиного комода, и ответил:

— Дайте мне пятнадцать минут и Вы там.

Пока Бобби добирался до места, Белый уже сидел в фуре рядом с Максимом и дивился. Смотрел, как его тело восстанавливает все повреждения.

«Бывают же чудеса!» — подумал он и вылез наружу. Осмотрелся вокруг: никого. И это хорошо.

Вдруг он увидел приближающееся к нему такси. Оно было похоже на спортивный автомобиль. Скоростное такси. На заднем капоте такого такси даже устанавливался спойлер.

Когда водитель такси остановился около Белого, из машины вылез Бобби и важно захлопнул дверцу. Таксист развернулся и мгновенно скрылся за горизонтом.

— Ну, что?.. Макс то ожил? — спросил Бобби.

— Еще нет, — неуверенно ответил Белый.

Бобби залез в фуру, чтобы посмотреть своими глазами, что там творится с другом- мертвецом: он был уже почти готов, осталось только затянуться борозде на виске. Бобби протянулся руками к шее друга, чтобы пощупать пульс. Положил два пальца чуть ниже челюсти рядом с кадыком. Пульс чувствовался.

— Очнись, Макс! — звучно сказал Бобби.

Ничего. Тогда Бобби взял Максима за плечи и потряс. Все равно ничего. Придется ждать, когда и эта, сейчас уже царапина на виске, заживет.

— Сверчок, — послышалось снаружи.

Бобби спрыгнул на землю и подошел к Белому, который стоял у самого края скалы и смотрел вниз. А с высоты Хардпика огромное озеро казалось лужей.

— Что звал? — спросил Бобби.

— Как мы втроем столкнем грузовик с фурой? Он весит семь тонн!

Бобби вытянул губы и искоса взглянул на грузовик.

— Без понятия. Это, наверно единственная вещь, о которой Макс не подумал.

— Влипли.

— Причем в самое липкое дерьмо!..

Максим очнулся, огляделся и понял: он в грузовике, который стоит. Может, что- нибудь не то? Но, почти сразу он услышал разговоры Бобби и Белого. Тогда он открыл дверцу и спрыгнул на землю.

— О чем разговариваете?

Они оба повернулись к нему и почти одновременно спросили:

— Как грузовик то толкать? И, кстати, с днем рождения тебя!

Максим только улыбнулся в ответ.

— Мы тебе не титаны какие-нибудь., - добавил Бобби.

— А «Планировщик задач» для чего?

Максим вытащил из кабины слом-танцорский костюм и начал переодеваться. Грязную, запачканную кровью одежду он забросил в грузовик. В новой одежде Максима было трудно узнать. В ней он сразу превратился совсем в другого человека.

Максим немного покопался в бортовом компьютере грузовика и нашел «Планировщик задач». Установил действие: ехать вперед без каких-либо своротов и смены скорости. Поставил таймер на две минуты и вылез из грузовика. Достал свой пистолет и навел его на место, где находился топливный бак грузовика. Активировал опцию «Захват цели» и отошел к друзьям.

— Все готово!

— Неплохо придумано, — уважительно протянул Бобби.

Максим подошел к самому краю скалы и стал ждать, когда грузовик тронется с места. Достал сигаретку и закурил. Пачку с сигаретами он переложил, когда переодевался.

— Вредная привычка, Макс! — предупредил Белый.

— Я знаю. Но вред, который наносит мне одна сигарета исчезает точно так же, как и порез на моей руке. Так что курить мне можно хоть сколько.

Белый завистно отвел глаза от него и вздохнул. Грузовик тронулся. Максим приготовился. Внимательно наблюдая за грузовиком, он положил палец на курок пистолета. Направил дуло вниз, туда, куда полетит грузовик.

Передние колеса оборвались, днище машины свалилось на каменистую поверхность утеса. А задние колеса чуть поднапряглись: толкать грузовик стало труднее. Но все же, вскоре он полетел вниз с обрыва. Его полет должен закончиться ударом о поверхность воды, которая с такой высоты покажется асфальтом. Но все равно лучше еще и взорвать грузовик, чтобы все следы сгорели.

Максим сделал выстрел, когда грузовик был уже на безопасном расстоянии от них. И все своими глазами могли наблюдать, как мощный энергетический пучок догнал грузовик и попал именно туда, куда был назначен «Захват цели»: в топливный бак. Тут же прогремел взрыв. Грузовик затянуло огненной волной. Он стал похож на метеорит, несущийся поразить цель. Зрелище захватывающее.

— Круто! — воскликнул Бобби. — Никогда такого не видел!

— Тогда смотри. — сказал Максим и выкинул окурок туда же, куда летел грузовик. — Видеокамера при тебе? Запись сделал?

— Конечно, Макс! — Бобби достал видеокамеру из кармана и вынул из нее карту флэш-памяти, на которой была запись.

— Положи все обратно и не потеряй! Сегодня же отнеси ее на любой телеканал. Без разницы какой, лишь бы он вещал свой сигнал на обе планеты.

Грузовик долетел до поверхности воды и разбился об нее на кусочки, пламя, охватывающее его, стало постепенно испаряться. Гребни воды пожирали огонь, как оголодавшие псы мясо.

Чтобы уехать домой пришлось пешком добираться до места, где можно поймать такси. До скалы Хардпик таксисты так просто не ездят, разве лишь, если голосующий человек скажет доставить именно туда.

Глава 7.

Максим сидел напротив телевизора и смотрел новости, в ожидании, когда покажут запись его смерти.

Ему хотелось посмотреть на себя, когда его сносит грузовик и вообще, он хотел, чтобы скорее весь мир узнал, что он мертв. И тогда, наконец, свобода! Милиция отстанет от него.

Свою внешность Максим уже изменил. Не пластической операцией, а простыми способами: перекраска волос, смена прически, совсем другой имидж, другое поведение, движения, стиль разговора. Этого всего хватит, чтобы оставаться незаметным. Все нужные документы он переделал, обратившись к Принту. Принт принял его с радостью, так как у него как раз не было клиентов, и он сидел без денег.

Наконец, Максим дождался. Он увидел все подробности, собственной смерти. На его удивление, Бобби снимал очень хорошо. У него талант не только танцевать слом-танц, но и отлично работать в роли оператора.

Выпуск новостей закончился словами главного следователя:

— По странным обстоятельствам и к счастью мирных жителей Святой был сожжен в канализации. Мстислава — неуловимого киллера, взяли недавно двое наших милиционеров, которых за отвагу и отличное выполнение своего долга доблестно наградили! И вот, недавно погиб и сообщник Мстислава! Он был сбит неизвестным человеком в клоунской маске. Этому убийце народ уже успел дать прозвище — Клоун- изверг. Так назвал его знаменитый танцор слом-танца Бобби-Сверчок, а люди разнесли уже это прозвище на весь город.

Возможно, единомышленнику Мстислава кто-то отомстил. Но за что нам не известно. Самое главное, что теперь люди могут спать спокойно! А проведением расследования, выяснения личности убийцы Святого займется мой коллега и друг — Владислав Следопыт, встречайте!

Максим выключил телевизор и с облегчением вздохнул.

«Где же Бобби?» — спросил он про себя.

В тот же миг, Бобби зашел в квартиру. Он вернулся домой после прогулки до космопорта.

— Ну, что, узнал? — нетерпеливо спросил его Максим.

— Узнал.

— И когда?

— Ближайший рейс на Землю предвидится только через неделю, — огорчил его Бобби.

— Эх, еще целую неделю жить на этом Гигзонде. — досадливо выдохнул Максим.

Бобби принес из холодильника баночку пива и, отпивая, сказал:

— Да ладно, Макс, подождешь еще недельку.

— Первым делом, как вернусь, я пойду на кладбище. Поищу могилку брата и проверю, есть ли могилка Яны, — заметно грустнея, закончил Максим.

Бобби протянул Максиму баночку с пивом и сказал:

— На лучше выпей! Расслабься. Нечего думать о грустных вещах!

Максим принял предложение и выпил всю банку. Потом сходил, взял еще пару штучек.

— Бобби, — вдруг вспомнил он. — А сколько тебе заплатили за видеоматериал?

Бобби радостно достал две пачки денег из кармана и показал Максиму. Бобби.

Уважал исключительно бумажную наличку, электронный счет его никогда не радовал.

— Ты, прикинь, Макс, целых семьсот кусков! Вот, оказывается, чего стоит твоя смерть! На этом можно миллиардный бизнес построить! — засмеялся Бобби.

— Ага! — улыбнулся Максим.

Бобби кинул одну пачку ему:

— Вот тебе на билет до Земли.

Максим поймал деньги и сунул в один из карманов белых широких штанов. На голове у него была кепка тоже белого цвета. Белая футболка, белая жилетка с множеством карманов и удобные специальные кроссовки для того, чтобы танцевать слом-танц. Теперь Максим был блондином в белой одежде.

«Эх, если б не этот. Святослав, то все было бы давно гладко! — подумал Максим. — Если б он не нанял убийцу на меня, то б ничего не было. Я бы сейчас жил-поживал счастливо с Янкой, а не сидел тут и не хлестал пивас!».

Первые три дня Максим жил у Бобби. Старался, как можно меньше выходить на улицу. Проводил время в Мега-Интернете, выискивал больницу, в которой могла быть Яна. Проверил три десятка больниц в Екатеринграде, но ничего не нашел. Яны в них не оказалось! Тогда Максим, чтобы не тратить попусту время быстренько начиркал мелкую программку, которая производила поиск за него. Она быстро выполняла свое дело в отличие от него. И проверяла больницы не только одного города и всей России, но и заграничные медпункты. Программа работала круглосуточно и оправдала надежды Максима. Когда счетчик больниц перевалил уже за несколько сотен, поиск вдруг внезапно прекратился, завывая победной сиреной! Максим быстро подскочил к компьютеру и взглянул. Больница, в которой лежала Яна, оказалась рядом с Екатеринградом! Прочесывание этого города было в самом начале, но она не была обнаружена, потому что больница находилась уже за пределом города, в небольшом отрывке цивилизации, как говорили в народе. До этого отрывка от Екатеринграда было всего два десятка километров, а программа посчитала его за другой город. Плюсом это еще и не больница была, а Центр поддержания жизни.

Максим просмотрел карту, предоставленную Земным спутником, и на его душе стало легче. Если она в этом Центре, значит жива! Если даже беспомощна, лишена передвижения, нема или в коме, но жива! А этого Максиму хватит, чтобы спасти ее! От этой первой радости он расцвел, как тюльпан, как подснежники по весне. А после второй чуть не прыгал по комнате: его брат лежал в том же Центре!

На четвертый день Максим не выдержал ожидания, и нашел в Интернете всех Гигзондских граждан, имеющих какую-либо связь с космическими кораблями, или хотя бы небольшими крейсерами. Первый адрес, куда он пришел, был где-то в отдаленном уголке города. И тип был странный слегка. Он имел, хоть и не крейсер, но какую-то старинную шлюпку. Она завести свои двигатели то кое-как могла, не то что бы подняться в воздух и преодолеть атмосферу. У нее даже каркас был гнилой, а сама она еще 2026 года выпуска. Где он такое старье откопал, Максим не стал спрашивать, он только постучал по ее бокам и сплюнул.

— И ты на этой рухляди летаешь в космос? — недоверчиво спросил Максим.

Мужик в старой замасляной грязной одежде почесал затылок, поковырял носком ботинка землю, сплюнул, поморщился от яркого света Крефьтьезо, побегал глазами по разным сторонам и только тогда ответил:

— Да я еще и не пробовал вылетать за пределы атмосферы, а так по воздуху ниче.

Максим усмехнулся над ним и пошел к следующему.

Мужик обиделся, уставился злыми глазами на широкую спину удаляющегося Максима и торопливо, перебирая ногами, догнал его:

— Подожди! Приходи ко мне завтра, я достану другую!

— Небось, такую же, — усмехнулся Максим.

— Нет! Я припомнил одного знакомого, у него есть новый крейсер!

Максим остановился, тщетно осмотрел мужика, пытаясь найти на нем хоть одну черточку лжи, и неохотно выговорил:

— Ладно, жди меня завтра здесь в девять утра.

Мужик растянул хитрую довольную улыбку и, сгорбившись, зашагал обратно. Он сразу понял, что у того человека много денег, если ищет не такси, а космический крейсер. Трясясь от нетерпения, когда же настанет завтра, он забрался в свою рухлядь и принялся ковыряться в каких-то сумках.

Спать Максим лег около двух часов ночи, все копался в компьютере того Центра. Разузнавал, в каком состоянии Яна и Гена. По электронным отчетам он выяснил, что Яна уже давно лежит в коме, а Гена вовсе в капсуле искусственной поддержки жизни клеток. Он был бездыханным трупом с небьющимся сердцем, но чуть теплым и все его клетки жили. В древности такое явление объяснили бы словами: «Душа покинула его тело и.

Носится теперь по просторам небесного царства».

* * *

Максим зашел в свою квартиру и снял герме-куртку. Завернул на кухню. Спиной к нему за столом сидела Яна и писала что-то на листке бумаги. Она сильно давила на ручку. Бумага чуть не рвалась от таких нажатий. Яна нервно поворачивала листок, чтобы вырисовывать большие буквы.

— Яна, — окликнул Максим. — Привет, любимая. Что ты делаешь?

Никакой реакции. Она заканчивала чиркать последнюю букву.

Максим подошел вплотную и положил руку ей на плечо. Яна неожиданно обернулась, взяв со стола лезвие. Ее глаза были залиты слезами. Горячие струйки стекали по щекам. Небольшое количество косметики размазалось под глазами. Она хотела вскрыть себе вены.

— Что с тобой? — встревожился Максим и перевел взгляд на тот листок. Жирно и небрежно на нем были вычерканы слова: «НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!».

Максим проснулся от включившегося телевизора. Он громко трезвонил новости. Бобби разгуливал по комнате и, держа в руках чашку с быстрым завтраком, ел.

— А, Макс, — приветливо сказал он. — Как спалось?

Максим встал с дивана, протер глаза и промямлил:

— Вроде, неплохо, но под конец приснились неприятные вещи.

Бобби закончил уплетать хлопья и продемонстрировал несколько своих новых фишек на полу. Он сам каждую неделю придумывал по три новых фишки, выучивал их, а потом показывал своим друзьям, и при выступлении на чемпионатах они всегда побеждали за счет своей оригинальности.

— Сверчок, — обратился Максим, одеваясь, — Я пошел по делу, и, может, улечу сегодня. Так что заранее попрощаться хочу.

Бобби по-мужски обнял Максима и похлопал его по спине:

— Ну, тогда, бывай, братан! Не забывай меня, я может, скоро тоже полечу на Землю, когда подготовлю новое выступление!

Максим ответил глазами, покивал и двинулся к двери. Когда он выходил, то оступился и запнулся о порог. «Плохая примета!» — подумал он.

Город как всегда копошился людьми, машинами, различными аирмобилями и Крефьтьезо светило жарко. Его голубоватый огненный шар отражался в небоскребах и слепил глаза. Максим надел солнцезащитные (а на этой планете — крефьтьезозащитные) очки и размеренным шагом пошел по тротуару, в готовности поймать какое-нибудь такси. Долго ждать не пришлось, его быстро подхватил один таксист. Он как будто знал мысли Максима, который даже не видел его и не выставлял руку, и остановился, открыв дверь с приглашением подбросить.

Сидя в такси Максим случайно провел рукой по груди и обнаружил, что талисмана с ним нет! Он обещал Яне никогда его не снимать!

— Стойте! — тут же приказал Максим. — Разворачивайте машину, мне надо обратно!

Таксист только хмыкнул и поехал обратно. Едва они отъехали от места разворота.

Несколько десятков метров, как там разразился страшный взрыв! Там стоял какой-то небольшой магазинчик, его разнесло по кирпичикам. Ураган витринного стекла обрушился на людей, пыль. Кого-то порезало, кого зашибло тяжелыми объектами стен. Некоторые успели пригнуться, укрыться, повседневный шум города уступил место женскому визгу, панике. Горящие ошметки вертелись в воздухе, из магазина от взрывной волны вылетело несколько обожженных трупов, автомобили, стоявшие рядом, засыпало обломками, бетонной пылью, некоторые из них взорвались от огненной волны. Максим смотрел на это все через заднее стекло, а водитель такси что-то пробормотал и перекрестился. Потом искренне поблагодарил Максима.

Дома Максим надел талисман, поцеловал его и прошептал: «Спасибо, Яна». Тот взрыв отбил у Максима желание встретиться с тем мужиком, так как сейчас в городе соберется вся милиция! Начнут нюхать, рыскать. Нет, Максим не стал рисковать. Лучше с ними не встречаться!

Этот день прошел в том же духе, что предыдущие четыре, не считая взрыва. Бобби пришел домой поздно и усталый, побитый. На вопрос, что стряслось, он ответил, что в баре была стрела. Гигзондские байкеры бились с Земными байкерами.

Один из кораблей уже прибыл на Гигзонд, а отправится обратно через два дня. Думая о скорой встрече с Яной и братом, Максим заснул.

Мужчина среднего роста с темными волосами и чуть видными усиками затянул на шее Максима галстук. Его надбровья не давали свету попадать в глаза, образовывая тени, из-за которых их не было видно. Свет исходил с потолка комнаты от лампы.

— Да, ладно, пап, сойдет! — сказал Максим.

Отец похлопал сына по плечу и ответил:

— Ну, сынок, теперь ты уже точно взрослый мужик! Окончил учебу. Три года назад, когда тебе было пятнадцать, бегал все с друзьями по Интернет- кафе, прогуливал уроки в школе, возился с компьютерами. Это время для тебя прошло. Сейчас тебе надо подумать о своем настоящем будущем. И, наконец, найди себе девушку, которая бы тебя полюбила! А теперь, давай, шагай на выпускной.

Два года тому назад отец Максима еще не был киллером. Он был простым директором автомобильного цеха, но по жестокой случайности потерял эту работу и вот, тогда-то, пребывая в депрессии, его очень это огорчило, связался с бандитами. Вскоре ради денег убил человека и, заманчивый хруст властных бумажек не дал ему остановиться. Он продолжил выполнять заказы разных конкурентов-предпринимателей.

* * *

Ваня ринулся за другом в танцующую толпу. Максим не умел толком танцевать и танцевал так, как это делали другие. Ваня наоборот исполнял свои лучшие движения, он раньше учился разным танцам. Для полного отрыва не хватало выпивки. Тогда Максим после двадцати минут активных движений жестом позвал за собой Ваню и добрался до столиков. Они располагались в отдельной комнате. В зале находился свой небольшой бар. Музыку в нем было очень хорошо слышно. Особенно низкие частоты сотрясали все вокруг. Бар отделялся от зала толстой прозрачной и гибкой стеной, которая при ударах басов прогибалась им в такт. Тут можно было выпить за счет института. Такую возможность директор позволил ученикам только сегодня на выпускном вечере.

Максим уселся на стул и глотнул пива. Стирая со лба пот, сказал:

— Я даже вспотел.

— Так, кто ж в пиджаке танцует? — развел руками Ваня.

— Я! Все ж выпускной вечер, а не уличная тусовка! — Максим пил пиво частыми глотками. — Прикольное пивцо! Не вижу, как оно называется.

Ваня поднес бутылку под попавшийся лазерный луч и успел прочитать только слово «Добрый».

— Добрый, кто-то… — сказал он.

Максим понял, что это за пиво.

— «Добрый рыцарь». Оно, кстати, крепкое и в то же время вкусное — отличное сочетание!

Ваня вылил последнее пиво себе в рот и, растянув приветливую улыбку, уставился вперед. Максим посмотрел туда же. Шла Ванькина подруга.

— А вот и моя принцесса пожаловала! — выставляя руки вперед, чтобы обнять ее, выразился Ваня. Потом встал со стула.

— Привет, мой зайчик! — девушка повисла у него на шее и усадила на стул, а сама села ему на колени, окутав его шею рукой.

— Здравствуй, Катюха! — открывая вторую бутылку, сказал Максим.

— А, Максик, привет, — весело кинула Катя. — А ты что один без подружки? — Она встала и подошла к Максиму. Взяла его за руку и сказала:

— Мы, Ваня, ненадолго отойдем.

Ваня допивал вторую бутылку пива. Ему уже было хорошо. Самый приход. Он потянулся в ящик со льдом за третьей бутылочкой «Доброго рыцаря».

Катя увела Максима к пятому столику по счету от их него.

— Ты, Максик, совсем дурачок, что ли? — удивленно спросила она. — Янка Боос по тебе с ума сходит, а ты хоть бы хны? Она уже почти пол года мучается, всем подругам рассказала, а сама просто боится подойти. Не хватает смелости.

Максим опустил глаза и почувствовал себя виноватым. Вытащил галстук и натянул его на шею. С трудом, подняв глаза, он промолвил:

— Честно говоря, я даже не знаю, кто она.

Катя дернула его за галстук, чтобы тот висел ровно:

— Седьмой столик от того, за которым вы с Ванькой сидели. Она там. Она училась в параллельной группе. Помнишь, тусовались в парке: я, Ваня, Серега, его подружка и ты. Янка пришла со мной за компанию. Распивали вино, отмечали восьмое марта. Было достаточно холодно. Ты тогда на свою харю принял целую бутылку этого вина! — Катя легонько засмеялась. — Смотреть на тебя было смешно! А потом ты подсел к Янке. Она сказала, что ей холодно, и ты дал ей своей курточки погреться. — Катя вновь засмеялась. — Натянул свою куртку поверх ее, она выглядела, как чукча в толстой телогрейке, а ты рядом в одном свитере, тебе тогда было жарко…

Максим, припоминая, почесывал переносицу и поглядывал на седьмой столик, но видел только изящную спину, на которую спадали пряди прямых золотых волос.

— Чем-то сильно развеселив ее, ты прильнул губами к ее шее. Она громко смеялась и делала вид, что не замечает. Но я-то отлично понимала ее, она не хотела, чтобы ты отрывался! С тех пор она только о тебе и думает.

Максим, наконец, вспомнил все. Видимо он тогда так опьянел, что ничего не помнил.

— И если ты сегодня же к ней не подойдешь, я обещаю, что лично тебя удушу! — угрожающе, поводила пальцем Катя. Она заметила, что Максим хочет что-то спросить, и оборвала его. — И уйдешь отсюда вместе с ней! Иначе, даже Ванька взбунтует против тебя!

Максим сделал из правой руки пистолет и выстрелил себе в висок, озвучив ртом. Сжал в кулаке свой, и без этого помятый, галстук, дернул еще раз вниз и, направляясь к седьмому столику, сказал:

— Пожелай мне удачи!

— Вдвойне! — ответила Катя.

По пути Максим допивал свое пиво. Он подошел, поставил бутылку на стол и, только открыл рот, как услышал:

— Оставьте меня, пожалуйста. Я хочу побыть одна.

Максим забрал бутылку, сделал шаг назад и, вспомнив угрозы Кати, открыл рот, чтобы сказать, что-то. Шагнул обратно, назад, вперед и, наконец, остановился:

— Э-э, Вы уверены?

Девушка подняла голову. Их взгляды сошлись. Максим смотрел в ее зеленые глаза несколько секунд, потом игриво подбросил брови вверх и хмельно улыбнулся. Девушка взволновалась, ее сердце забилось чаще, в груди что-то разорвалось и полилась ледяная вода. Щеки быстро разрумянились, дыхание замерло.

— Н-нет, — жарко выдохнула она.

— Тогда я присяду, — Максим сел и тоже испытал волнение. Попытался засунуть бутылку во внутренний карман пиджака, но немного облился и вынул обратно, повертелся, не зная, куда ее девать, и поставил на стол.

Девушка тихо захихикала, оглядывая Максима. Ей было знакомо это поведение, когда он выпивший. Она поставила полупустую рюмку на стол.

— Что? — Максим был в недоумении.

— У вас галстук мятый и пятно от пива, — прошелестел ее бархатистый голосок.

— А, это. Да, это пустяки. Дома все исправлю, — Максим обратил внимание на рюмку. — Что пьете?

— Виски. Хотите?

Максим чуть не захлебнулся от услышанного, а про себя уважительно отметил: крепкая девчонка! Схватил свою мокрую бутылку и ответил:

— Да, ладно, я уж пива глотну.

Девушка опустила глаза. Она ждала. Ждала от него действий. Максим отпил пива и уставился на ее грудь, как это делает, почти каждый мужик. На ней было красное шелковое платье. Левая лямка платья чуть-чуть съехала с блестящего от лазеров плеча, и стало видно краешек черного лифчика. Максим оторвал взгляд от божественной красоты, чуть не разорвав себе все мышцы лица, голова, показалось, хрустнула. И решил закинуть ногу на ногу, но из-за волнения сбилась ориентация движений, и он стукнул коленом в столик. Рюмка с бутылкой подпрыгнули. Несколько капель Виски опрокинулись на стол. У Максима слегка затряслись руки. Он схватился за свой галстук и начал вытирать разлитый спиртной напиток. Девушка снова не удержалась от смущенного смеха. Она подняла рюмку, чтобы Максим вытер и под ней.

— Ваш галстук сегодня изрядно пострадал, — девушка осмелилась посмотреть ему в глаза. — Пятна Виски трудно будет вывести.

— Да, я тоже заметил, — ответил Максим и засунул галстук под пиджак. Умудрившись пропустить звук «э-э», сказал:

— Можно я угадаю? Мы встречались в городском парке, восьмого марта?

— Да, — чирикнула девушка.

Максим пододвинулся по ближе и красный лазерный луч, который не мигал, а горел постоянно, попал ему прямо на кончик носа. Он исходил из зала, где люди все еще изматывали свои тела.

Девушка засмеялась, теперь уже свободно. Волнение отпускало ее. Максим застыл с глупым выражением лица и спросил:

— Что опять?

— Вам хватит сегодня пить, а то Ваш кончик носа уже красный и светится, — успокаиваясь, объяснила она.

Максим заметил лазер и отодвинулся назад:

— Насколько я помню, вас зовут Яна?

— Правильно.

— А меня…

— Максим, — закончила Яна.

Он кивнул и добавил:

— Раз мы друг друга давненько знаем, тогда может, перейдем на «ты»?

Яна допила Виски и попросила пива. Максим вылил в рюмку свое последнее

пиво «Добрый рыцарь» и подал ей.

— Я схожу, принесу еще пива, — Максим пританцовывая, удалился.

Яна проводила его грустным взглядом, а сама чуть не подпрыгнула от радости, чуть не завизжала от счастья. Отлила из рюмки пиво обратно в бутылку, и подумала: «Зачем куда-то идти, если ящик с пивом есть у каждого столика? Какой он все-таки забавный. На первый взгляд кажется таким серьезным, а на самом деле растяпка. И все же, какой бы он ни был, он единственный для меня».

Максим встал около ящика со льдом, в котором было пиво. Вытащил бутылку, вторую, третью…

— Макс, ты, что тут делаешь? — спросил Ваня. Он сидел на стуле, закинув ноги на стол, и потягивал пиво. Катя сидела рядом.

— За пивом пришел, — пробурчал Максим.

Катя вскочила и прильнула к нему:

— За каким еще пивом!? Пиво есть у каждого столика! Ну, выкладывай, что у вас произошло?

Максим поставил на стол четвертую бутылку:

— Да, ничего, я же сказал, что пришел за пивом. Просто я не подумал, что такой ящик есть у каждого столика. А точнее забыл.

— Точнее она тебя обворожила! — радостно с кошачьей проницательностью, подметила Катя. И уже серьезно:

— Шагай обратно, пока я не выполнила свое обещание!

Максим схватил бутылки и быстро ушел.

— Какое еще обещание? — придрался Ваня. — Выкладывай, мне интересно, что ты ему обещала!

Катя убрала Ванины ноги со стола и села ему на колени. Обняла его, поцеловала и ответила:

— Я пообещала ему, что если он сегодня же не сойдется с Янкой Боос, то я его придушу!

Ваня допил, сегодня уже свою пятую бутылочку пива, и отрыгнул.

— Это с той то, которая была с нами восьмого марта в городском парке?

— Но.

— Она и мне тоже нравится, — отрыгивая через каждое слово, сказал Ваня.

Катя отпрянула от него:

— Что? А ну повтори!

Ваня улыбнулся и прижал к себе Катю. Он был уже до того пьян, что язык заплетался. Все слова ему показались до ужаса сложными.

— Дя, ты же жнаешь, что для меня самая крашивая дэвушка на Сземле это.

ты.

Катя расслабилась и обняла Ваню покрепче.

— Тебе сегодня хватит пить. Говоришь уже невнятно.

— О-ох, Катька, как я тебя люблю! Ой, как люблю! До того люблю, что хощу! — Ваня сползал левой рукой по телу Кати вниз. Лучшую траекторию движения руки он давно выработал. И действовал всегда по ней.

Катя остановила наглую руку и фыркнула:

— Здесь я не собираюсь! Пошли отсюда.

Максим поставил пиво на стол и пододвинул свой стул поближе к Яне. Сел так, чтобы тот красный лазерный луч не попал ему никуда.

— Вот и пиво! — Он открыл бутылку большим пальцем. Ему это удалось, не потому что он силач, а потому что на крышке был специальный выступ для этого.

— Зачем ты ходил к тому столику, ведь, пиво есть и тут, — спросила Яна.

Максим не растерялся. Щелкнул пальцами и ответил:

— А вдруг нам не хватит этого ящика?

Яна усмехнулась:

— Ты опять собираешься напиться до потери памяти? Чтоб я волокла тебя до дому?

— Нет, я просто отмазался…

Яна налила себе пива сама и подняла рюмку:

— Давай, выпьем за.

Неожиданный луч света от прожектора осветил ее лицо на пару секунд. Максим успел заметить счастливый блеск ее глаз, робкую улыбку, блеснувшие золотые волосы, очертания лица и, наконец, как она красива!

— Максим, что с тобой?

Он застыл в одном положении. Утонул в ее бездонных глазах.

— Максим? — Яна провела рукой по его щеке.

— А? — опомнился он. — Что, ты сказала?

— Давай выпьем за наше знакомство.

Максим взял пиво, чокнулся с Яной и поправил тост:

— За нас!

На лице Яны непроизвольно нарисовалась улыбка, брови подпрыгнули:

— Хорошо.

Максим сделал три больших глотка и поставил бутылку. Объема рюмки хватило на два девичьих глотка. Опустошив ее, Яна слегка поморщилась и поставила на столик:

— Похоже, мне хватит. До этого я выпила три рюмки Виски. Крыша уже едет.

Их стулья стояли рядом друг с другом, плечи соприкасались, чувствовался жар тел. Яна схватила Максима за воротник пиджака и подтянула к себе. Страстно поцеловала в засос. Он широко раскрыл глаза от такого поворота событий. Яна оторвалась от поцелуя, выдохнув горячий воздух в него, поймала его, не протестующий взгляд, и снова засосала, играя язычком. Максим ответил. В поцелуях он знал настоящий толк. Яна разожгла в нем дикую страсть, ласку, непреодолимое желание. Она обняла его за плечи и начала сдавливать их пальцами от удовольствия и пленяющего возбуждения. Ее первая мечта: поцеловать его, сбылась. Падающие волосы закрыли это зрелище от посторонних глаз. Максим, не отрываясь от поцелуя, начал вставать со стула, поднимая за собой Яну. Обнял ее за талию и ощутил ее идеальную фигуру. Он спустил руки на ее ягодицы и сжал так, будто заграбастал кучу золота. После этого Яна прижалась к нему, словно слепили два пластилиновых шарика. Ее упругая грудь сжалась между двух тел. В голове Максима не осталось ни единой мысли, кроме тех, что о Яне. Мелькание лазеров и света прожекторов затянуло их в свой сказочный мир. Они были свободны, как две птицы в бесконечном небе, как рыба в океане. Для них исчезло все вокруг. Нет ничего кроме их двоих. Как будто весь мир создан только для них.

Максим был чуть выше девушки, уровень его губ был на уровне кончика ее носа. Он ненадолго оторвался от сладких нежнейших губ Яны, чтобы по глазам прочесть, чего она хочет дальше. Яна поняла вопросительный взгляд избранного и приблизилась к его уху, чтобы сказать:

— Моя квартира свободна. На такси ехать недалеко….

Максим не стал отрицать.

* * *

Утро шестого дня не было светлым и жарким. Небо было сине-серым, а по окнам стекали тонкие струйки пресной воды. Моросящий дождь врасплох застал город. Такое сочетание в погоде было не очень комфортным. На улицах людей было немного, в основном шипели автомобили, проносящиеся по мокрому асфальту. Бобби не было дома, когда Максим проснулся. Он сидел в своем оружейном магазине. В квартире был Белый, он что-то увлеченно смотрел на компьютере, новости, по-видимому. Вместо пива около него стоял пакет фруктового сока. Это обстоятельство было странным для него! Оно должно что-то значить.

Приведя себя в порядок после сна, Максим подошел к нему и поздоровался.

— А, Макс, проснулся? — булькнул Белый и сразу же спросил:

— Ты слышал? Вчера вместе с хозяином взлетел на воздух магазин Жирдяя!

— Какого Жирдяя? — насторожился Максим. Убийство того Жирдяя вчера могло убить и его!

Белый погасил экран и, начиная смеяться, ответил:

— Бобби был должником этого Жирдяя! Он частенько навещал его в баре «Слом- танц-байк».

«Что за «Слом-танц-байк»?», — подумал Максим, и Белый, словно бы слыша его вопрос, ответил:

— Тот, у которого мы с тобой познакомились. В нем еще была стрела.

Максим покачал головой, показывая, что понял. Значит, тогда в баре он вырубил кореша Жирдяя.

— За что, хоть? — без интереса спросил Максим.

— Да. — сухо выдавил Белый и махнул рукой. — Он привел туда с собой каких-то вышибал, а тамошним байкерам они не понравились, видать. Вышибалами то он хотел Бобби замочить! Да не получилось, его самого в пол втоптали, но не убили, а вот на его дружков можно теперь посмотреть только на овальной фотографии надгробного камня! Отпустив Жирдяя, байкеры приказали больше не попадаться им на глаза, а он попался им в ту же ночь! Ну, утром его и взорвали вместе с магазином.

Максим фыркнул и спросил:

— Что, вдруг, сок пьешь, а не пиво?

Белый допил оставшийся сок, вытащил из-под стола еще один пакет и ответил:

— Лечусь.