Алхимия дискурса. Образ, звук и психическое.
Святой Дух и безмятежные усопшие. В 1983 году Дэвид Миллер в лекции в Эраносе, озаглавленной «Святой Дух и безмятежные усопшие», представляет удивительный анализ теологических противоречий в истории Запада на протяжении последних 500 лет, касающихся двойственности положения, занимаемого духами в христианском богословии (Миллер, 1989). В частности, он рассматривает прием, посредством которого в 16 веке выражение «святой дух» (греческое hagion pneuma) систематически неверно переводилось в версии Библии короля Джеймса, дабы уменьшить количество ссылок на духов. С помощью столь изящного лингвистического приема, как отмечает Миллер, переводчики искусно начинали избавляться в богословии и в повседневной религиозной службе от «пространства» между живущими и умершими. Это пространство в различные периоды истории Западного богословия населялось духами, сновидениями и воображением. Миллер утверждает, что систематическое сокращение использования выражения «Святой Дух» в Библии в версии короля Джеймса в сочетании с опасностью пуританства в Англии вело к теологической доктрине потустороннего мира, содержащей только бога и дьявола. Что же касается промежуточных существ – призраков и душ предков, обитавших в пространстве между материальным и божественным мирами, – они были выдворены из реформатской английской теологии. Как демонстрирует Миллер, попытка организованной религии изгнать из своей теологии духов повлекла за собой возникновение компенсирующего явления в светском мире. Изгнанный из нового перевода библии и из пуританской теологии призрак святого духа сразу же начал распространяться в светском мире, и притом с изумительной скоростью, присущей историям с привидениями. Одновременно с удалением из основного направления Западной теологии реальности бытия промежуточных существ они продолжали процветать в фольклоре, алхимии, литературе и, в конце концов, просочились даже в двадцатый век – в сферу глубинной психологии.