Часть II. Как рассеять туман.

1. Разоблачение мистификатора.

Во второй части книги я предлагаю вам понять, с кем вы имеете дело. Вы узнаете, как работает мозг манипуляторов и почему они так поступают. Я прочла огромное количество литературы, посвященной ментальной манипуляции. Эти работы, серьезные и подкрепленные конкретными примерами, предлагают разные пути самоутверждения; как правило, тема хорошо изложена, очень советую вам прочитать эти книги (см. библиографию). Впрочем, будьте осторожны: некоторые авторы сами попадают в силки логики тех ловкачей, которых разоблачают, и против своей воли, в конце концов, сами начинают служить их делу. Например, пишут, что манипуляторы – великие драматические актеры: если их послушать, все ужасно, катастрофа неминуема! Если им верить, наше сопротивление их засилью приведет к страшным последствиям! Самая их главная способность – умение нагнетать страх.

Вот почему литература, представляющая их опасными, работает им на руку, а ведь достаточно лишь изредка твердо высказать свою позицию, чтобы нагнать на них страх и успокоить. А еще манипуляторы нередко стараются показать, что они – вне закона и весь судебный аппарат у них в кармане. Но их действия слишком неискренни, чтобы их не заметить, и в большинстве случаев достаточно научиться собирать многочисленные недвусмысленные доказательства и наносить ответные удары. К тому же крайне редко жертвы осмеливаются предъявлять свои права или требовать то, что им причитается: они боятся вызвать приступ гнева.

Если автор подтверждает, что, увы, манипуляторы часто пользуются безнаказанностью и этим гордятся, он может еще больше охладить желание жертвы дать резкий отпор. А жаль! Лучший способ сразиться с засильем этих хищников – именно не принимать их всерьез и не давать им возможности вредить. А значит, надо прекратить ими пугать.

Как только вам удастся полностью разоблачить действия манипуляторов, вы перестанете их бояться и вам больше не захочется им потворствовать. Тогда они будут способны лишь на одно: вызывать у вас смех.

С кем вы имеете дело?

Если отбросить действительно опасных психопатов и педофилов (о которых, напоминаю, мы здесь упомянем лишь вскользь), обычные манипуляторы, на которых истрачено столько чернил, – не столь опасны, как о них думают. Точно так же, как недавно появившиеся безалкогольные напитки, которые выпускаются под тем же брендом, что алкогольные, у них взрослый вид, взрослая жизнь, ответственность как у взрослых, но они вовсе не взрослые. Нас обманывает их внешний вид и именно из-за этого недоразумения возникают все связанные с ними трудности. Манипуляторы – глубоко незрелые люди. Их ментальный возраст варьируется от пятнадцати лет (не самых злостных) до пяти (это самые извращенные), потому что у них эгоцентризм и жестокость маленького ребенка, аккуратно отрывающего лапки у мухи и не осознающего, что он делает ей больно. Эта же незрелость объясняет и феномен водителей-лихачей, чье поведение сродни дорожному терроризму: у них есть взрослые права, машина как у взрослого, но в голове их по-прежнему: «Дрын-дрын, бип-бип!».

Люди, позволяющие собой манипулировать, в общем, инстинктивно понимают, что имеют дело с чем-то незрелым, но не осознают, до какой степени.

В описании психологического облика манипуляторов нередко указывается на эту незрелость, но она описывается скорее как дополнительная патология, соединенная с другими проблемами (перфекционизм, нарциссизм, паранойя…), но на мой взгляд, это особая патология и средоточие проблемы. Их интеллект словно замер, оставшись на уровне школьных переменок! Манипуляторы – это всего лишь противные малыши, плохо воспитанные, эгоцентричные, лицемерные, злые, лживые и, главное, не изобличенные.

Как только вы это поймете, как ни мрачны будут их взгляды, как ни страшны угрозы и приступы гнева, они перестанут наводить на вас страх. Вам просто захочется сказать им: «Перестань капризничать!».

Некоторые уточнения по поводу незрелости.

Термин «незрелость» очень субъективен. Каждый из вас может придумать более подходящее случаю определение. Важно, что на протяжении всей книги мы говорим об одном и том же.

Недавно одна певица, исполняющая песни для детей, была приглашена на телевидение. Присутствовавшей публике и телезрителям была представлена ретроспектива песен всей ее долгой и плодотворной артистической жизни. Публика, состоявшая из непосредственных тридцатилетних людей, принялась подпевать хором, изображая с детства знакомые жесты и слова припева. Можно ли утверждать, что все эти люди несерьезные? Является ли признаком незрелости умение развлекаться? Является ли признаком зрелости умение хранить серьезное лицо при виде подобного ребячества?

Впрочем, все мы знаем, сколько недостатков в нашем умении вести взрослую жизнь. Кое-кто из нас следит за своими банковскими счетами на расстоянии, другие – небрежно относятся к своему здоровью. Третьи, влюбившись, теряют весь свой здравый смысл, а некоторые испытывают такой страх перед властями, что с трудом с собой справляются. Кто может утверждать, что никогда не пасует перед реальностью и всегда справляется со своими обязательствами? Начиная с какой степени безответственности можно говорить о незрелости?

На самом деле, все зависит от нашего умонастроения по отношению к своему «внутреннему ребенку». Когда-то мы все были детьми, но воспоминания об этом у всех разные. Одни очень любят рассказывать о своем детстве, другие – нет. У кого-то очень объективное и полное подробностей видение детства, а кто-то описывает его либо в розовых, либо в черных тонах. Необходимо найти равновесие между ощущением себя взрослым и осознанием того, что когда-то ты был ребенком.

Зрелость, на мой взгляд, зависит от возраста, то есть удаленности от детства, и от понимания, какие поступки мы можем совершать, ориентируясь на ребенка, которым когда-то были, и на взрослого, которым являемся сейчас, потому что и эта удаленность от детства, и это понимание позволяют нам установить связь между двумя гранями нас самих: ребенка и взрослого. Всю жизнь в нас будет оставаться тот ребенок, которым мы были когда-то, и влияние этого внутреннего присутствия пока недооценено. А между тем, в нашем развитии оно играет основную роль.

Люди зрелые и развитые живут в мире со своим детством. Они сумели справиться со своими страданиями, смиренно пережить их и излечиться. Они с удовольствием рассказывают о своих счастливых воспоминаниях, умея сопоставлять их с менее радостными. Их внутренний ребенок миролюбив, и поэтому от них исходит свет благополучия, и они получают радость от жизни. Поэтому они умеют расслабляться и веселиться. Это не мешает им иметь чувство ответственности и целиком и полностью принимать взрослую жизнь, как раз наоборот. Можно сказать, они умеют воспринимать вещи всерьез, при этом не принимая всерьез себя. А вот люди незрелые воспринимают себя очень серьезно, зато не умеют всерьез брать на себя ответственность. Им не хочется ощущать себя взрослыми, но и со своим внутренним ребенком они тоже «не дружат», потому что они не отошли на нужную дистанцию, рождающую объективность. Отсюда вытекает, что все недостатки, страхи и печаль их внутреннего ребенка задерживают развитие их индивидуальности и приводят ко многим трудностям в их жизни. Они концентрируются на незначительных деталях, забывая о главном.

Однако если все манипуляторы – незрелые люди, это не значит, что все незрелые люди являются манипуляторами. Большинство незрелых людей способны чувствовать эмоции, выслушивать точку зрения других, идти на уступки, быть по-настоящему благожелательными, без всяких расчетов, даже если иногда для достижения своих целей им приходится лавировать. Совсем другое дело – манипуляторы. Незрелость – их главная проблема, но незрелость эта особого порядка. Здесь идет речь не о внутреннем ребенке с теми или иными недостатками, той или инои степенью развитости, а о ребенке, которого в себе не скрывают. Люди-манипуляторы отрицают специфику детства и практически не видят разницы между ребенком и взрослым. В этой части нашей книги мы увидим, что более того, речь здесь идет о жестокой и разрушительной незрелости.

И, наконец, важно осознать, до какой степени современное общество угождает и потворствует незрелости. Из коммерческих или политических соображений в нас развивают безотчетно-побудительные и компульсивные инстинкты: мы целыми днями что-то грызем, предпочитая все мягкое, нежное и сладкое, проводим часы перед телевизором в готовности перенять его мысли, оформляем кредиты в банках… В рекламе нам являют инфантильных родителей, которых поучают собственные дети, семейные пары, в индивидуалистическом порыве устремленные к гармонии и счастью, клиентов в банке, облагодетельствованных незначительными процентами… В планетарном масштабе мы видим еще и безответственность некоторых политиков, а иждивенчество порой становится особой экономической системой. Как можно быть взрослым в мире, все меньше являющимся таковым и не призывающем нас к взрослости?

Эти разъяснения насчет незрелости были важны, чтобы уточнить, о ком пойдет речь далее, и чтобы люди, сознающие свою недостаточную зрелость, не подумали, что на следующих страницах речь пойдет о них. Незрелость манипуляторов – это действительно особая незрелость, очень специфическая. Сейчас вы узнаете все ее нюансы.

Если среди вашего окружения есть какой-нибудь манипулятор или манипуляторша, отравляющий(ая) вашу жизнь, предлагаю вам представить его (ее) следующим образом: Либо как маленького мальчишку (злого и сердитого), одетого в слишком большой костюм с длинным галстуком, рукава костюма свисают до самого пола, а брюки крупными складками падают на слишком большие ботинки, или все тот же манипулятор, уже взрослый, но одетый в слишком маленький костюм моряка, с короткими штанишками, с обручем в одной руке и соской – в другой. С манипуляторшами все то же самое: взрослая женщина в ее нынешнем виде, но одетая в короткую плиссированную юбочку, на ногах – белые носочки, с хвостиком на голове, в одной руке – скакалка, в другой – мороженое, или же это нахмуренная девочка, в женской одежде, в туфлях на высоких каблуках, на шее – падающие до колен бусы, на губах – плохо намазанная помада.

Первый же взрыв смеха, вызванный такими портретами, будет целительным: у вас в голове появилось более четкое представление о человеке, с которым имеете дело, а также о его ментальном возрасте.

Манипуляторы – всего лишь бывшие дети, полные злобы и напуганные взрослым миром.

Манипуляторы очень наивны, хотя и рассчитывают на нашу легковерность, чтобы над нами издеваться. Узнав их лучше, вы увидите, насколько они втянуты в механизм манипуляции, заметите их болезненный перфекционизм, их паранойю и их поразительный нарциссизм, и поймете, насколько они безобидны, если вы не оставите им места для вредительства.

Подлинность неправды.

О манипуляторах пишется много, но часто сведения эти противоречивы. Чтобы еще больше прояснить ситуацию, предлагаю вам самим разобраться, что правда, а что нет.

Говорят, что они очаровательны и они трудноузнаваемы.

Это не совсем верно.

Если они умеют себя подать, так только лишь потому, что чрезвычайно расчетливы и умеют подхалимничать, выслуживаться перед начальством. Они умеют создать образ вне всяких подозрений, польстить внутреннему эго наивных людей и обзавестись нужными людьми. У манипуляторов столько же мнений, сколько рубашек, потому что это все камуфляж. С другой стороны, они умеют замести следы, придав себе респектабельный вид. Нередко они принимают участие в гуманитарных программах и умеют выбрать себе «почтенные» профессии. И, наконец, они так устраиваются, что их окружение защищает их имидж как в профессиональной, так и личной жизни. На работе их коллеги смиряются с их некомпетентностью и всячески их прикрывают. Это происходит либо потому, что эти коллеги слишком добросовестно относятся к работе, и, едва заметив ошибку, поспешно ее исправляют, чтобы не было погрешностей в общем деле, либо они боятся мстительных манипуляторов, либо того, что ошибка будет приписана им самим.

Таким образом, манипуляторы редко несут ответственность за свои поступки, потому что у них за спиной всегда находится кто-то, кто исправит их ошибки и прикроет их промашки. Это позволяет им быть не только некомпетентными, но еще и оставаться безнаказанными, а потому опасными.

Несколько лет назад директор одной фирмы жаловался мне на своего конкурента, редчайшего манипулятора. Мало того, что он украл у него оборудование и увел клиентов, он еще ему и угрожал. Этот директор со вздохом добавлял: «Представьте, у него через полгода свадьба!

Знала бы его невеста, какой он прохвост!» Я ответила: «Раз факты столь очевидны, зачем же скрывать от девушки такую важную информацию: ведь она собирается связать с ним свою жизнь! Если бы Вы были на ее месте, Вы хотели бы, чтобы тот, кто знает правду, ничего бы Вам не сказал?» Помню, он посмотрел на меня с удивлением. Мысль о том, чтобы рассказать все девушке, не приходила ему в голову. Как и мысль предупредить партнеров об этом мошеннике. А ведь это была не клевета, а совершенно реальные и серьезные факты, о которых важно сообщить тем, кого они касаются. И еще я заметила, что прежде чем прислушаться к вашему мнению, люди ждут, чтобы вы сами произнесли термин «манипулятор», как будто они не узнали это на собственном опыте. Именно так манипуляторы пользуются полной безнаказанностью.

Зато узнать их не так уж и трудно. «Слишком вежливый для честного человека» – эта формулировка подходит им как нельзя кстати. Человек, расточающий любезности, не может не быть обманщиком, и необъяснимое чувство беспокойства, которое мы ощущаем в его присутствии, должно бы нас насторожить в этом «ничтожестве». Всеми нами, так или иначе, когда-то манипулировали. И, если честно, мы сразу это понимали.

Большинство из нас, общаясь с манипулятором, инстинктивно ощущали неловкость, даже беспокойство.

Но поскольку объективно человек казался очень симпатичным, и ни в чем таком его обвинить было невозможно и не доверять ему мы не могли, мы как-то подавляли эти внутренние предостережения. Все те, кто подвергался манипуляции, впоследствии говорили, что несмотря на приятный внешний вид, что-то подсознательно кричало им: «Не слушай его!» Впрочем, манипуляторы очаровательны лишь в период соблазнения. Потом маска спадает и появляется их второе лицо. Одно лицо будут видеть окружающие люди, а второе, жесткое и полное ненависти, – его жертва. А поскольку жертва так мечтает как можно чаще видеть дружелюбную маску, это мешает ей осознать, что в человеке, которого так ценят, нет ничего кроме злобы. И еще: манипулятор очарователен только пока он думает, что вас можно использовать. Если вы не представляете для него интереса, он будет вас игнорировать, и как только он захочет от вас избавиться, вы сразу увидите его с самой худшей стороны.

Чтобы заставить вас бежать, он станет агрессивным, грозным, враждебным. Именно таким образом манипуляторы изолируют своих жертв.

Я предлагаю вам положиться на свой инстинкт. В следующий раз, встретив нового человека, даже если он покажется вам искренним, симпатичным и приветливым, даже если внешне ничего особенного вы не заметите, прислушайтесь к себе: не испытываете ли вы в его присутствии внутреннего дискомфорта. Положитесь на свою интуицию: не ощущаете ли вы неприязни к этому человеку? В противном случае, рано или поздно вы скажете: «Я же говорил! Мне надо было довериться первому впечатлению!» То есть нельзя сказать, что манипуляторов трудно вычислить. Если доверять своей интуиции, которая в некоторых случаях может стать даже голосом инстинкта выживания!

Кроме того, у манипуляторов постоянно разнятся речь и поведение. Они не соединяют слова с действиями. На словах все замечательно, на самом деле ничего особенного не происходит. Вам следует все время прикидывать, совпадают ли поступки ваших собеседников с их заявлениями, и если это не так, придерживайтесь объективных фактов. Это позволит предотвратить многие разочарования.

Говорят, манипуляторы умны.

Это не так. Просто они направили весь свой ум на службу своим механизмам манипулирования. Эта деталь очень важна, потому что если действительно они очень эффективны в манипуляции, они больше ничего другого делать не умеют. Они кажутся нам расчетливыми, коварными и даже вероломными, но когда их обычные махинации не отвечают их ожиданиям или больше не оказывают должного действия, они становятся абсолютно безвредны. Они безоружны перед тем, кто не позволяет собой манипулировать, и довольно забавно видеть их тщетные попытки дергания за старые веревочки, которые больше не работают. Не умея ничего, кроме как «делать все время одно и то же», они становятся карикатурными, затем гротескными и доходят до того, что по наивности раскрывают свои намерения.

Для раскрытия этого механизма очень показательна история этой пары.

Доведенная до отчаяния отношением к ней мужа, Патриция ушла из дома. Ее муж Бруно сразу же стал очаровательным и внимательным. Он был настолько мил и казался таким несчастным, что Патрисия сразу почувствовала себя виноватой в том, что покинула дом. Со стороны было очевидно, что поведение Бруно было всего лишь просчитанным маневром, чтобы заставить ее вернуться, потому что если бы он знал сейчас, как быть идеальным мужем, о котором она всегда мечтала, он мог бы быть таковым в течение 25 лет!

С моей помощью Патриция устояла перед молчаливым, но настойчивым предписанием вернуться, и потребовала гарантий, что он действительно изменится. Бруно долго увиливал, предаваясь все более и более карикатурным страданиям и заботливости. Поскольку Патриция настаивала на своем требовании, чтобы он изменил поведение, в конце концов он издал крик души: «Ты все же поскорее возвращайся, потому что не могу же я все время быть таким положительным!».

Как видите, манипуляторы – просто недотепы; конечно, в хитрости им не откажешь, но ум у них на уровне их ментального возраста. Когда начинаешь внимательно изучать их образ мысли, можно понять, что они используют самые элементарные «готовые мысли», состоящие из уже существующих идей, с двойной логикой: все или ничего, сейчас или никогда, победа или провал, обычно это общие мысли, с категорическим мнением, произносимые так, будто это их самые глубокие мысли. Далее становится очевидным, что они интеллектуально ленивы и у них весьма ограниченный словарный запас. Зачем утруждать себя запоминанием названий деревьев или птиц? Дерево – это дерево, а птица всегда останется птицей! Они не дают себе труда запоминать имена, порой забывая, как зовут даже своих собственных детей и внуков! И, наконец, можно заметить, что они, отказываясь воспринимать воображаемое, не способны абстрагироваться от реальности. Поскольку у них нет доступа к символическому и к эмоциональному, они не умеют мечтать, если не считать их примитивных мечтаний о перфекционизме.

Именно по этой же самой причине у них начисто отсутствует чувство юмора. Их ментальной нормой является банальное, обычное. Причины всегда конкретны, органического порядка: съестные, вирусные или метеорологические. Врач возводится в ранг сверхъестественного защитника от болезней и физической смерти, а психологи презираются, высмеиваются, превращаются в шутку, потому что манипуляторы не признают душевных болезней. Поскольку у них самих мысль не содержит ни эмоций, ни души, они считают, что достаточно сделать усилие: в основе всего – воля.

Их фальшивая наружность пресыщенных и безразличных философов скрывает очень поверхностные знания. Истинно образованные люди просты, скромны и терпимы. А манипуляторы говорят голосом, полным презрения и с удовольствием посмеиваются над незнанием других, они обожают выставлять их за дураков. Но их собственные знания посредственны, как они ни стараются представить себя знатоками. Если внимательно послушать манипулятора, даже если он использует мудреные термины, речи его остаются пустыми и намеренно туманными.

Их ум, полностью поставленный на службу их техники манипулирования, используется лишь для того, чтобы изобрести способ мышления, недоступный критике и пересмотру.

Понятно, что вести споры по делу с манипуляторами невозможно. Несмотря ни на что, нередко у них высокий IQ, но поскольку они не способны ощущать радость от жизни, счастье, духовную близость и даже не могут вести простую человеческую беседу, можно ли назвать это умом?

Говорят, что у них сложные и гипнотические рассуждения.

✓ Действительно гипнотические рассуждения.

Что касается гипнотического аспекта, все правильно. Манипуляторы обожают говорить обобщенно, расплывчато, часто используют эвфемизмы, говорят чудовищные вещи, двусмысленности, полуправду, но настоящим их коньком являются интерпретации, инсинуации и злословие. Вместо того чтобы прояснять вещи, они старательно их запутывают, речь их бессвязна, полна ядовитых намеков и вводит собеседников в смущение. Они перескакивают с одной темы на другую, не заканчивают предложения, используют двусмысленные формулировки. Это завораживает, запутывает, пугает.

Собственно, это та же техника, которой пользуются фокусники. Во время фокуса или постановочного трюка бесконечная трепотня фокусника, хорошенькая ассистентка в обтягивающем блестящем трико, разноцветные платки, которыми машут перед нашим носом, – все это нужно для отвлечения внимания, а фокусник тем временем проделывает манипуляции, скрыв хитрость, с помощью которой он добился столь зрелищного номера.

Я обучалась эриксоновскому гипнозу и умею определять тактику гипнотических рассуждений. Должна признаться: манипуляторы поражают меня своим интуитивным знанием гипнотических механизмов и инстинктивным проворством, с которым они добиваются изменений в сознании своих собеседников.

Например, они говорят вам что-то вроде:

«Слушай, на самом деле когда мы виделись с тобой во вторник…».

Проблема в том, что здесь есть одна ошибка: вы виделись не во вторник, а в среду. В течение разговора часть вашего мозга будет занята вполне логичной попыткой исправить ошибку.

«Прежде чем мы расстанемся, мне надо будет рассказать тебе кое-что очень важное».

Почему бы не рассказать сразу? Да чтобы один из ваших сенсорных каналов оставался в томительном ожидании этой информации и был отключен в течение остального разговора.

«У каждого свои трудности, правда? Но самое главное – это дружба. Ведь так?».

Эта непонятная фраза, нарочно произнесенная ни к селу, ни к городу, – и есть основная фишка манипуляторов, этакая подачка вашему мозгу. Что он хотел этим сказать? Скорее всего, ничего, но это отвлечет вас от беседы: какое-то время вы будете размышлять над этим!

«На самом деле, я прочел твой докладец на собрании. В целом, вообще-то, совсем неплохо написано!».

Эта фраза, полная едва уловимого презрения, должна заставить автора вышеназванного доклада подумать: «Докладец? Это мой-то доклад на 130 страницах?», и заставить его сомневаться в качестве своей работы: «совсем неплохо», это что, значит «не очень хорошо»? И почему «в целом»? Что не так в моем докладе?

Вот каким образом намеренно рассеивается внимание собеседника. Плюс ко всему, посреди этого нагромождения разорванных, противоречивых, никак не связанных между собой сентенций течет беседа, насыщенная ядовитыми фразами, полная неприятия действительности, презрения и настоящей угрозы. Это порождает в собеседниках неловкость, глухое беспокойство, а они, не будучи обученными гипнозу, не могут уловить эти механизмы.

✓ Кажущиеся сложными разговоры.

Каким бы замечательным ни был их гипноз, их владение им подсознательное, потому что находится в регистре рефлексов, направленных на выживание. Замести следы, не брать ответственность за свои слова, доминировать и запугать другого человека – это также методы, с помощью которых он пытается сохранить контроль над миром, который его так пугает. По мнению Милтона Эриксона, косвенный гипноз доступен двухлетнему ребенку. Он описывает одну виденную им сцену, когда совсем маленькая девочка заставила подарить ей игрушку, которую она увидела на витрине и очень хотела ее получить, причем выражала свое желание невербально. Но что касается сложности их разговоров, она гораздо ограниченнее, чем о ней думают: речь идет о незрелых, не очень умных и интеллектуально ленивых людях, а значит, эти беседы никак не могут быть хорошо разработанными.

Представьте себе пятилетнего малыша, только что разбившего вазу. У его ног валяются осколки. Он энергично мотает головой и повторяет: «Это не я!» Что, по сути, надо понимать как: «Мне бы очень хотелось, чтобы это был не я!» Точно так же поступают и манипуляторы, ментально застывшие в волшебной инфантильной мысли. Разговаривать – это значит формулировать волшебные заклинания. У них вербальные высказывания имеют силу закона. Если это сказано, значит, это верно, и произнести противоположное – значит аннулировать неприятную реальность. Что объясняет их невероятную неискренность. Как только они сказали: «Я никогда такого не говорил!», надо понимать это как: «Мне бы хотелось, чтобы я такого не говорил!».

Магическое инфантильное мышление не имеет ничего общего с креативной визуализацией. Большинством методик по персональному развитию предлагается создать себе позитивную мысль, чтобы представить самые лучшие изменения и мысленно выработать новые креативные решения, динамичные и конструктивные.

Креативная визуализация – это чудесное средство и те, кто практикует ее регулярно, могут рассказать вам о ее пользе. Но если этот способ предложить людям незрелым, есть риск, что это укрепит их систему магического инфантильного мышления и отрицания реальности. Чтобы быть уверенным, что речь идет о позитивной визуализации, а не о магическом мышлении, прежде всего, важно осознавать виртуальный аспект этих визуализаций и хорошо различать реальное и воображаемое, и осуществлять действия, направленные на то, что бы нам хотелось изменить. В магическом мышлении все наоборот: между реальным и виртуальным разницы не делается, и человек остается пассивным, а следовательно, слабо креативным. Таким образом, система отрицания реальности у манипуляторов чрезвычайно мощна, но заключается она лишь в том, чтобы блокировать мысль. Никогда она не служит выработке решений. Они думают: «Если не думать об этом, все само пройдет», или: «Если думать, что все не так, оно и будет другим». Когда их магическое отрицание дает сбои, они обязательно обращаются к лекарствам, алкоголю или наркотикам: так они уходят от проблем и от необходимости строить планы.

Вот почему с манипуляторами невозможно вести рациональную дискуссию. Слова у них используются вместо оружия, они без конца произносят магические формулы и заклинания, в которые они сами же первые и верят.

Манипуляторы редко говорят искренне, и в основном, это происходит непроизвольно. В принципе, всем нам известно, что слово – это не сам объект, например, слово «собака» не кусается. У манипуляторов этой способности абстрагироваться нет. Им кажется, что всякое название – это сам предмет. Обозначаемое обозначено. Видимое истинно. Этим объясняется и то, что им так важна внешняя сторона: ее достаточно, чтобы верить в реальность персонажа. Точно так же манипуляторам кажется нормальным действовать не думая, и думать не действуя, рассуждать о помощи, оказанной ими другим, ничего при этом не делая.

Они не видят связи между произнесенными словами и предполагаемыми действиями. Для них сказать – то же самое, что уже сделать. Но разрыв между словом и делом уже не столь бессознателен, он может быть прекрасно просчитан, особенно когда им нужно выбрать между необходимостью защиты собственного имиджа и своим нежеланием действовать. По обычной их схеме, произнесенные ими слова являются и действием. Именно таким странным образом мать-манипулятор сказала по телефону своей дочери, лежащей в больнице: «Ты ведь расскажешь всем, что я заходила к тебе в больницу?..».

Если немного абстрагироваться и не принимать за чистую монету то, что они говорят, мы обнаружим, в конце концов, что разговоры манипуляторов сродни тем, что ведутся на школьной переменке: их легко можно обобщить следующими детскими словами:

«Уж на перемене я тебе покажу!».

Если вы не соблюдаете правила игры, вас ожидает жестокая месть; правила игры выдуманы ими самими и они их постоянно меняют: они плохие игроки и сильно жульничают, как только игра идет не в их пользу. Угрозы и попытки запугивания могут выразиться даже так: «Пах! Ты убит!», «Я тебя убью!», «Ах, так? Вот я умру, тебе же будет хуже!».

«А вот и неправда!».

Неискренность позволяет им отрицать самое очевидное. Это сбивает нас с толку, поскольку нам трудно предположить, что человек может так нагло врать. И еще легко заметить все составляющие магического мышления, например: «А мне не больно!», «Давай, как будто бы я был…», «Ну, ты дурак!», или: «Я только что собирался это сделать!».

«А я первый сказал, ля-ля-ля!».

Чтобы перебежать вам дорогу, они упрекнут вас в том, в чем бы могли упрекнуть их вы. Заявят, что вы вор, при этом сами у вас что-нибудь стянут; упрекнут вас в обмане, обманув вас сами, даже назовут вас манипулятором, будучи таковыми сами. Мы легко и наивно полагаем, что люди не делают того, что горячо критикуют в других. Нужно понимать, что они без устали нападают на других, чтобы скрыть свои собственные слабости. Можно сразу же им возразить: «Нет, это было сказано до вас!».

«Первое слово дороже второго!».

Приставив вас к стенке, они вырвут у вас опрометчивое обещание, заставят необдуманно дать слово или совершить неосмотрительный поступок, а потом будут размахивать ими как неопровержимыми доказательствами того, что им нужно будет доказать. С единственной целью: заманить вас в ловушку.

«Ой, как не стыдно?!».

Самым большим удовольствием для манипулятора является унижение, осмеяние, очернение и опозоривание. Их насмешки глупы, злы и порой возмутительны. Они могут потешаться даже над вашим несчастьем, ну совсем как в школе на переменке!

Теперь вы достаточно ясно понимаете уровень сложности дискурса манипуляторов: пустые слова, бессодержательные слова, детские слова, подростковые измышления, лишенные основания угрозы… Все это, чтобы придать логики, здравомыслия и обоснованности тому, в чем ничего этого нет, и чтобы запутать вопрос.

Ни одно слово манипулятора нельзя принимать всерьез. Все их фразы – это их оружие, призванное нанести рану или дать себе возможность маневрировать.

Говорят, они злые, жестокие и бессердечные.

Совершенно верно. Но жертвы засилья и некоторые терапевты даже не допускают мысли о том, что манипуляторы могут не иметь никаких позитивных чувств и никакой эмпатии. И, как следствие, их болезненное собственническое чувство принимается за любовь, их жесткость – за страдание, а их недоброжелательность, кажущаяся бессознательной, – за бестактность. Однако, отказываясь допустить, что на свете существуют откровенно злые и желающие другим зла люди, жертвы пребывают в счастливом неведении, что на руку манипуляторам: те расчетливо используют эмоции как приманку.

Эгоцентризм – не значит эгоизм: бывают манипуляторы, внешне выглядящие альтруистами. Их власть опирается на всякого рода подарки, которые они раздают другим и они могут составить себе репутацию святого человека, жены или матери – мученицы, жертвующей собой ради других. Чувство долга не даст другому человеку тебя покинуть, то есть, он не даст себя покинуть. Постоянное вербальное самовосхваление запирает систему. Они «настоящие ангелы», – повторяют они десять раз в день! Попробуйте-ка найти кого-то добрее, щедрее, преданнее, чем они! После всего, что они для вас сделали… но если вы намекнете, что никто их об этом не просил и что можно было бы не делать так много, если им не хочется, ангел немедленно превратится в дьявола!

По их мнению, ничего нельзя давать просто так, они всегда ждут ответных действий. Точно так же как в случае Бруно, мужа Патриции, все их эмоции явятся только тогда, когда это будет нужно. Обхаживая вас со всех сторон (впрочем, вполсилы, не стоит преувеличивать их способность притворяться нежными!), в глубине души они будут вас презирать за вашу чувствительность. Социальные отношения других людей кажутся им иллюзией, вынуждающей этих людей их принимать. Подобно неверующим, пришедшим в культовое помещение, они с презрением подражают «кривляньям» верующих, не придавая этому никакого значения. Они ненавидят любезность, эту липкую приторность! Им ненавистны также минуты всеобщего умиротворения: Рождество, Новый Год, дни рождения и праздники, они избегают ситуаций, когда царит всеобщая радость и все охвачены нежностью.

Мне много раз приходилось слышать рассказы о том, как манипуляторы разрушают дружеские или семейные посиделки, как только тепло человеческих чувств грозит расплавить их панцирь.

Например, Жюли, четырнадцатилетняя девушка, объясняла мне, что дома у них давно не празднуется Рождество. Когда Жюли с братом были маленькие, в один прекрасный день их отец решил, что отныне они никогда не будут праздновать Рождество в наказание детям, которые слишком громко шумели. Каждый год в День матери у мамы Жизели под тем или иным предлогом случается страшный нервный срыв: последний произошел из-за того, что «никто не помогает ей убирать со стола». Незадолго до традиционного вручения рождественских подарков Натали вдруг заявляет, что очень устала и уходит спать: так можно избежать момента, наполненного чувствами. За пятнадцать минут до наступления Нового Года Филипп исчезает. В последнюю минуту до полуночи, вместо того чтобы радостно расцеловаться, его ближние обеспокоенно ищут его. К часу он появляется, причем абсолютно пьяным!.. А вот Жерар вечером 31 декабря всегда заполняет налоговую декларацию.

При этом манипуляторы превращают сентиментальность и эмоциональность в шутку. Они считают, что только у них хватает смелости встретиться лицом к лицу с реальностью, и беспрестанно повторяют: «Ну, меня-то невозможно обмануть!» Презрение к чувствам не позволяет им видеть эмоциональные составляющие любой ситуации и в любом благородном и альтруистическом действии они подозревают самые черные намерения. Невозможно представить, что кто-то может действовать, руководствуясь чувствами, любовью, желанием сделать приятное, просто доброжелательностью! Вот почему они всегда найдут самое упрощенческое или самое гнусное объяснение поступкам других людей. Например, одна скептичная манипуляторша утверждала, что ее друг дарит ей такие прекрасные путешествия только лишь из-за того, что боится путешествовать в одиночестве.

Другие характеристики манипулятора.

Все другие характеристики личности манипулятора также вытекают из его незрелости. Они подобны плохо воспитанным детям, которых просто не научили вежливости, не научили соблюдать законы, правила жизни в обществе, правила безопасности, и даже не научили правилам гигиены, порядка и чистоты. Их внешняя беспечность безотчетна, и именно поэтому они всегда будут яростно отрицать серьезность своих поступков и их последствий. Это частично объясняет тот факт, что они чувствуют себя выше законов, почему они ставят вашу жизнь в опасные ситуации, почему нередко оставляет желать лучшего их личная гигиена. Ко всему прочему, они не усвоили такие понятия, как «давать и получать», «мужское и женское», «прошлое/настоящее/будущее». Иногда все это видно по их поведению.

Давать и получать.

✓ Манипуляторы и деньги.

Вот история, которую мне рассказала одна моя подруга.

Она делала покупки в супермаркете, с нею был ее пятилетний сын. Было бы лишним добавлять, что Квентин хотел, чтобы она купила конфеты. Моя подруга отказалась, но он заявил, что у него в копилке достаточно денег, чтобы самому себе купить вожделенные конфеты. Она вполне ясно и твердо дала ему понять, что конфеты стоят ровно столько, сколько у него денег в копилке и дома ему придется отдать ей всю сумму. Квентин кивнул. Он все понял и согласен. Так вот, придя домой, моя подруга потребовала, чтобы сын вернул долг. Квентин, с ангельским лицом, протянул ей три монетки. Не поддавшись на такое простодушие, мать напомнила, что он обещал отдать все содержимое копилки. Видя решительность матери, Квентин, весь в слезах, бросил ей все остальные деньги, причитая, что она плохая и воровка. Держать свое слово он еще не научился, зато неплохо разбирался в цене денег!

У манипуляторов то же самое. Попробуйте заставить их отдать деньги, которые они вам должны: подобно Гарпагону[8], они начнут кричать, что вы их грабите и хотите их смерти! Спросите разведенных женщин, пытающихся добиться от бывшего супруга-манипулятора алиментов на содержание детей: они много чего могут рассказать! Очень жаль, что в большинстве своем они позволяют себя запугать.

Поразительна скупость манипуляторов: откровенная и бессовестная. В то же время, они способны заставить вас растратить и промотать все ваши деньги или помешать вам самостоятельно ими распоряжаться. Многие мужчины-манипуляторы заставляют своих жен сидеть дома с единственной целью: чтобы они сошли с ума. Мне приходилось также сталкиваться с противоположными случаями, когда богатые жены вынуждали мужей бросить работу: внешне это выглядело как совет заняться, например, творческой деятельностью, но, как правило, цель была одна: впоследствии упрекнуть мужа в том, что он живет за ее счет, что для мужчины гораздо унизительнее, чем для женщины.

Кроме присвоения денег и брешей, которые они так успешно пробивают в финансах своих жертв, манипуляторы умудряются создавать им искусственные условия безденежья, в которые те постоянно попадают, испытывая чрезмерные трудности, из которых им никак не выбраться. А разве на энергетическом уровне происходит не то же самое?

Расскажу вам историю Мод: она пришла ко мне на консультацию, потому что ее мучил комплекс вины за неумение рассчитывать бюджет. Из разговора стало ясно, что все не так. Имея двух маленьких дочек, она работала на полставки и вела домашнее хозяйство: муж сам ее об этом попросил, потому что очень много работал, а потому весь дом был на ней. Несмотря на хорошие заработки, которые приносил его бизнес, он поделил расходы на содержание дома пополам, и жена воспринимала это как должное – ив этом ее ошибка. Потому что, имея зарплату, равную 1/6 заработков мужа, Мод должна была платить половину кредита за дом и оплачивать все необходимое для жизни семьи, состоящей из четверых человек. Плюс еще всякие мелочи, о которых, как она полагала, «мужчине думать не пристало»: детский сад, одежда, обувь, кружок танцев, мороженое и детские полдники. Но когда она просила мужа помочь ей погасить свои все растущие банковские долги, он кричал, что она не умеет составлять бюджет, что пускает деньги на ветер и хочет его разорить. В то время как, во всем себя урезая, Мод оплачивала половину дома, он тратил кучу денег как хотел и хвастался, что умеет вести счет деньгам.

В моей практике было немало других историй и других случаев, показывающих, как манипуляторы создают своим жертвам финансовые трудности.

Мать Софи считает, что дочь очень устала и настаивает, чтобы та на неделю съездила в санаторий.

«Я оплачу тебе отпуск, дорогая, отдохни, расслабься!

Я отдам тебе деньги за поездку», – говорит она нежным голосом. Но потом мать «забывает» о своем обещании и каждый раз, когда Софи пытается об этом сказать, сразу меняет тему. Софи не смеет настаивать, и ее расходы на дорогостоящий отдых никогда не будут возмещены.

Пьер настойчиво предлагал Элизабет зайти в шикарный магазин, а потом настоятельно советовал купить очень дорогую шубу, которая так ей шла. Весь такой предупредительный и нежный, Пьер дает понять, что он готов подарить любимой эту шубу. Но когда они подходят к кассе, у Пьера появляется холодное, отсутствующее выражение лица, вроде как он ни при чем, и он отворачивается в сторону. Застигнутая врасплох, Элизабет протягивает свою банковскую карту, с которой будет снята сумма, несопоставимая с ее доходами. Когда она потребовала от Пьера объяснений, тот ничего не ответил, будто не слышал вопроса, и сменил тему разговора.

Когда Натали стала жить у Мишеля, то устраивая бесконечные сцены ревности, она заставляла его выбрасывать и заменять вещи, которых, как ей кажется, касалась рука ее предшественницы или которыми та пользовалась. В конце концов это ему встало в копеечку!

Скупость и невольное доведение до банкротства – всего лишь внешние проявления серьезных нарушений, имеющихся у манипуляторов относительно способности давать и получать. Они одинаково не способны ни на благодарность, ни на истинную щедрость!

✓ Любовь манипуляторов.

Манипуляторы принимают любовь как само собой разумеющееся и никогда не научатся ее отдавать. Они полагают, что достаточно громко повторять: я тебя люблю, и совсем необязательно это как-то подтверждать. Всю свою жизнь они ведут себя как балованные и раздражительные дети, требуя от своей половины отношения заботливого и нетребовательного родителя. Им хочется чувствовать себя милым ребенком, они ждут от своего спутника жизни, что он будет уступать во всех его капризах и неизменно по-отечески одобрительно принимать все его проделки. Мужчины, похожие на Питера Пена, ждут от женщин, чтобы они вели себя как Венди, то есть чтобы они были всегда нежны, по-матерински ласковы, соглашались со всем и подчинялись.

Женщины-манипуляторы – настоящая чума, они капризные и суматошные, они ждут от мужа абсолютного обожания.

Наше общество относится к женщинам-манипуляторам чрезвычайно одобрительно. В общем и целом, сегодня как норма воспринимается неспособность себя содержать, и зависимость: как эмоциональная, так и финансовая. Эти женские хитрости: этакая трогательная ранимость, такие чувствительные нервы, и по сей день льстят мужскому эго.

У манипуляторов от любви до ненависти один шаг, и они хладнокровно приступают к эмоциональной казни людей, которые рискнули их полюбить. Они делают все, что могут, чтобы вызвать к себе любовь другого человека и получить его одобрение, но все это оказывает противоположный эффект: в нем разжигается садизм и жестокость. Манипуляторы и манипуляторши могут только ненавидеть, очернять, выпрашивать помощь и отказывать в независимости. Злые ли они? Определенно, да: их примитивный садизм остался на стадии детской жестокости.

✓ Сексуальность манипуляторов.

Разумеется, сексуальное поведение людей-манипуляторов тоже очень инфантильное, то есть секс происходит под влиянием побуждения, он лишен тепла и ограничен простым физиологическим желанием. Он может быть слегка окрашен садизмом, близким к анальной стадии развития, что ставит вопрос, вышли ли они из этой стадии. Если незрелость привязана к раннему возрасту, понятия мужского и женского не очень различаются, и у манипулятора нет определенной сексуальной идентификации. В этом случае перед нами будут очень женственные мужчины или мужеподобные женщины с латентной гомосексуальностью, отрицаемой и упорно отвергаемой, когда речь заходит о гомофобии. Из этой страсти к порче и уничтожению всего, особенно того, что чисто, священно и невинно, рождается педофилия; и связано это с неспособностью сопоставить себя с ярко выраженными мужскими или женскими телами, имеющими волосяной покров, грудь, формы и запахи тела взрослого человека.

Часто манипуляторы находятся в постоянном и исступленном поиске любовных побед.

Их романтизм выражается в терминах, схожих со спортивными достижениями: «Это мой третий парень за месяц!», или с рентабельностью: «Один раз сводил ее в кафе и два раза в ресторан, и она стала моей!» Еще они могут применять стратегию «серийного любовника»: «У меня еще не было никого с именем на, Р“», или: «У меня были все, кроме Близнецов и Стрельца».

Покоряющее, завоевывающее или совершенно заторможенное, их возбуждение плохо управляемо. Когда пара только что создалась, секс является основным рычагом власти. Манипуляторы отказывают своим партнерам или смотрят на них без интереса, если те испытывают желание, и принуждают их к сексу, когда они совсем к нему не расположены. Мужчины обычно страдают преждевременным семяизвержением. Более того, многие женщины, бывшие замужем за манипулятором, рассказывали мне, что вместо того, чтобы заняться любовью, муж предпочитал открыто мастурбировать. Женщины-манипуляторы, впрочем, очень соблазнительные, могут иметь две противоположные манеры поведения: некоторые разжигают мужчин, давая отпор, совсем как в игре «Насилуют!», описанной Эриком Берном в книге «Игры, в которые играют люди», принуждая своего партнера к длительному воздержанию, длящемуся порой несколько лет.

Другие женщины используют секс как орудие подавления. Такие жены очень ценятся своими супругами, которые буквально как токсикоманы подсаживаются на их утехи. И только лишь выйдя из-под засилья, они осознают безнравственный, даже патологический аспект этой так их околдовавшей сексуальности: есть женщины, которые то и дело говорят о своей груди, без конца ее трогая и показывая при каждой возможности, другие набивают шкафы игривым нижним бельем, третьи со всеми подробностями описывают свои сексуальные похождения как из прошлой жизни, так и те, что происходят параллельно. Они нарочно рассказывают самые грязные и возбуждающие детали, которые впоследствии не будут давать покоя ее партнеру, вызовут его ревность и могут довести его до сексуальных расстройств.

Нередко, чтобы сдобрить сексуальную жизнь, которая кажется им слишком пресной и посредственной, и попутно унизив жертву, чтобы проверить ее послушность, манипуляторы требуют извращенных сексуальных утех, чрезмерных, а следовательно, неправомочных. Здесь необходимо уточнить: между взрослыми и адекватными людьми, уважающими физическую и психическую целостность друг друга, в сексе не существует табу или запретов.

Но в случае манипуляторов именно отказ партнера делает их такими настойчивыми. Они могут зациклиться на какой-то одной сексуальной практике, безобидном и без которой можно легко обойтись при устоявшихся отношениях: нужно только чтобы это не нравилось партнеру. Так, женщину можно мучить и терзать в течение нескольких месяцев, чтобы она согласилась, наконец, отправиться на вечеринку со сменой партнеров. Здесь идут в ход все аргументы: что она зажата, фригидна, она не настоящая женщина, она не любит своего мужа, ей хочется ему досадить… В конце концов она уступает и чувствует себя оскверненной и униженной. Это и было главной целью, потому что на следующий день ее муж больше не думает об этом и отказывается на эту тему разговаривать: ничего страшного не случилось.

Затруднения со временем.

Мы уже видели, что у манипуляторов психически нарушены границы в понятиях «давать-получать» и «мужское-женское». То же самое происходит и в отношении времени. У них смешаны понятия прошлого, настоящего и будущего. Манипуляторы настолько боятся умереть, что время у них умещается в одном-единственном бесконечном дне, который начинается вновь и вновь. Их дни похожи на ритуал, и они ужасно боятся потрясений, свидетельствующих о том, что время проходит. И все же в этом постоянном настоящем времени сами они порой вносят в программу мелкие изменения, поскольку, живя одной минутой, поступают необдуманно и импульсивно. А еще потому, что это неплохой способ проверить, насколько окружение находится под их властью.

Каждую субботу Жульен и Амели закупаются в супермаркете. Однажды Жульену вдруг очень захотелось зайти в отдел электроники. Амели протестует, она не хочет терять время. Жульен ментально зацикливается: он не может думать ни о чем, кроме этого отдела, и слушать ничего не хочет. Он во что бы то ни стало хочет пойти посмотреть новинки техники здесь и сейчас. Вместе с ней. Амели отказывается, но все же делает уступку (как ей кажется), предложив мужу одному пойти в этот отдел, а она тем временем быстренько закупит продукты. Он затаил злобу. Более двух часов его невозможно было найти, не помогли даже многочисленные объявления по громкоговорителю. И вдруг он возник из ниоткуда, утверждая, что стоял тут и никуда не уходил, и что это он искал Амели по всему магазину. Объявления по громкоговорителю? Он ничего такого не слышал. Одно из качеств манипулятора – заставлять другого тратить понапрасну свое время. В случае с Амели есть еще и момент мстительных побуждений: Жульен хотел наказать ее за нежелание выполнить его каприз.

В случае смерти или болезни близких манипуляторы погружаются в длительное состояние неприятия действительности и пребывают в нем до самой последней минуты, а потом поспешно забывают умершего: они буквально переключаются на другую программу. Так, один муж-манипулятор, возвращаясь с похорон тещи, еще в машине, удивленно спросил плачущую жену: «Что у тебя с настроением?» Воистину, есть у манипуляторов грани просто чудовищные.

Желая убедить себя, что уж его-то минует болезнь и смерть, манипулятор часто повторяет: «Он слишком много курил…», или: «Ей надо было просто внимательно переходить дорогу!» В них проглядывает своеобразное удовольствие и даже торжество от того, что они выше смерти. Чтобы лучше представлять себе свое бессмертие, они подключают свое магическое мышление и детское всемогущество. В их сознании находится место мыслям, что их собственные дети умрут раньше них. Они рассуждают о смерти своих детей с отстраненностью, вызывающей дрожь по телу.

Например, Фредерик долго не мог прийти в себя от следующих слов матери: «Если, когда ты полетишь в Америку, ты погибнешь в авиакатастрофе, нам предоставят бесплатный полет: правительство оплатит нам перелет к месту крушения!» Она попросту еще находилась под впечатлением от недавно произошедшей авиакатастрофы и сделала перенос мысли на сына, который как раз собирался в аэропорт.

Поскольку они вечно размышляют и в мыслях видят смерть детей или близких, такое тревожное поведение называется «дать шанс опасности», мы о нем уже говорили, оно является непроизвольным разрушительным импульсом. Тот же самый разрушительный импульс иногда вспыхивает в их взгляде.

Во временном отношении люди-манипуляторы помещают предшествующее поколение на отведенное ему место, зато ожесточенно оспаривают у супругов каждый месяц разницы в возрасте и отрицают разницу между своим поколением и поколением своих детей. Их приводит в ужас тот факт, что дети выросли, и в отчаяние, что дети еще такие маленькие. Отрицая особенности детского возраста, не принимая во внимание то, что им надо расти и развиваться, отказываясь признать, что дети маленькие, уязвимые и нуждаются в защите, родители-манипуляторы очень плохо обращаются с детьми.

Их стремление доминировать и подавлять, вызванное желанием чувствовать себя выше всех, в отношении детей выражается без всякого стеснения и в полной безнаказанности. Вот почему родители-манипуляторы, желая доказать свое превосходство, при каждом удобном случае вступают в спор со своим потомством (но не публично). Они насмехаются над маленькими детьми, над их неосведомленностью, по любому случаю их ругают и испытывают ненависть к их радости жизни, нежности и детской любознательности. Многие из моих клиентов, у которых были родители-манипуляторы, научились, таким образом, блокировать всякое желание, всякое проявление интереса и любознательности, привыкли ничего не просить, чтобы не проявился разрушительный инстинкт их родителей.

Вот в таком нарушенном представлении о времени и живут манипуляторы – в постоянной спешке и постоянном ожидании, что случится что-то ужасное… Впрочем, опаздывают они обычно для того, чтобы заставить себя ждать и еще – чтобы оттянуть момент, когда им придется столкнуться с той ситуацией, которой они так страшатся. Когда же им, наоборот, приходится кого-то ждать, они приходят в ярость, потому что у них напрочь отсутствует элементарное терпение.

И для завершения картины.

Эмпатия? Слишком громко сказано!

Хотя манипуляторы и полагают, что прекрасно вас понимают, их способность к эмпатии и к состраданию близка к нулю. Частично это происходит из-за их незрелости: опредмечивая человеческие существа, они видят в них игрушки (у игрушки нет души), а частично – из-за инфантильного эгоцентризма. Марсель Паньоль[9] в своей книге «Слава моего отца» делится воспоминаниями детства и, в частности, рассказывает о жестоких опытах над насекомыми, которые они проводили с братом. Они скармливали муравьям живого богомола и с легким сердцем втыкали кузнечикам в задний проход соломинки. Точно так же и манипуляторы: они даже не задаются вопросом, а что же чувствуют люди, которых они донимают, потому что те им видятся всего лишь предметом или насекомым.

Манипуляторов пугают и беспокоят неприятные и непредвиденные ситуации или когда нужно проявить эмоции. В этих случаях они отключаются от реальности, сразу становясь холодными и равнодушными.

«Я так за тебя испугался, что всю ночь не спал!», «Я так страдаю, видя твои переживания!» Они способны потерять сознание на похоронах, чтобы вызвать жалость и привлечь к себе максимальное внимание, отвлекая его от действительно горюющих людей. Их хныканье не имеет ничего общего с действительным горем. Дидье рассказал мне, что его тетушка, сидя у изголовья умирающего от рака мужа, доставала всех, кто его навещал, жалуясь на свой вросший ноготь. Она тоже испытывала страдание! Манипуляторы твердо знают: по-настоящему страдают лишь они, все остальные просто симулянты или хиляки, и это их личная беда. А значит, не стоит ждать от них ни сострадания, ни сопереживания. Жертвы манипуляторов порой совершают ошибку, пытаясь объяснить своим мучителям, от чего они страдают, ожидая, что те им помогут.

Манипуляторы ожесточаются от жалоб и каменеют от чужих страданий. Доказательство тому – презрительные и полные пренебрежения взгляды, которыми они одаряют плачущих людей!

Как они управляют эмоциями.

Поскольку, как мы уже поняли, у них не бывает никаких положительных чувств и они не верят ни в счастье, ни в радость, ни в нежность, зададимся вопросом: а что там у них с эмоциями? Так вот: у манипуляторов нет ничего общего с подлинными эмоциями. Они даже не в состоянии дать им определения и избегают их как чего-то непристойного. Видя, как другие люди выражают свои чувства, они застывают, не веря в искренность этих эмоций, или злобно над ними смеются.

Они способны признать лишь виртуальные и абстрактные эмоции, когда, отойдя на почтительное расстояние, можно спокойно пережить эмоцию, причем опосредованно, через других людей. То есть, они очень хорошие зрители, но на изрядном расстоянии. Даже если их трогают какие-то фильмы или факты, они откажутся перенести ситуацию в повседневную жизнь. Это позволяет им демонстрировать свое великодушие: они громко расхваливают достоинства какого-нибудь отсутствующего человека, причем перед тем, кто вполне заслуженно достоин тех же похвал, сочувствуют горю того, кто переживает то же, что и вы, при этом не испытывая ни малейшего сочувствия к вам. Так они могут дойти до абсурда: например, родители без малейших угрызений совести могут бить своих детей, при этом громко плакать, когда по телевидению идет репортаж о жестоком обращении с детьми.

✓ Радость, жалоба и злость.

То, что могут выразить манипуляторы под видом эмоций, можно назвать так: искусственная радость, жалость к самому себе или злость по отношению к другому. Потом они возвращаются к нейтральному, ничего не выражающему состоянию. Ни одно воспоминание не наполняет их эмоцией. Если они выглядят радостными, знайте: они взволнованы и довольны лишь внешне, их радость искусственна, их смех – глуп или истеричен, их шутки немыслимо вульгарны.

Они абсолютно не способны переносить стресс и неудовлетворенность. Неудовлетворенность внешним миром. Итак, надо как можно быстрее устранить шум, запахи, дискомфорт, холод, жару, голод, жажду, даже не задумываясь над тем, откуда берутся эти неприятности. Впрочем, неудовлетворенность – все же понятие субъективное. Манипуляторы ощущают пустоту, недостаток чего-то, плохо объяснимое недовольство, что порождает в них постоянную чрезмерную неудовлетворенность. Вот почему они всегда выглядят недоброжелательными или злобными. Невыносимые жалобщики, они хотят все и сразу, причем абсолютно уверены, что заслуживают этого больше, чем другие, при этом не очень хорошо понимая, чего же им не хватает. И вот они жалуются, говорят, что они жертвы своего окружения, судьбы, злого рока и т. д. А когда их неудовлетворенность не выливается в виде жалоб, она выражается в злости.

Манипуляторам не свойственно ни одно чувство, кроме, разве что, нарциссического посягательства.

Их самоуверенность всего лишь лакирует поверхность, под которой прячется их жалкое самоуважение. Это заставляет их постоянно следить за своим имиджем. Они критикуют других, чтобы замаскировать свои слабости, и в разговорах всегда сами себе льстят, что, главным образом, должно убедить их самих. Им нужно быть безупречными и никогда не терять свое лицо. Постоянная затаенная злость наводит страх на тех окружающих их людей, которые хотели бы, чтобы манипуляторы сопоставили образ, который они себе присваивают, со своими поступками. Впрочем, обычно окружение манипуляторов не решается им досаждать! Если вы все же пренебрежете их нежеланием и вынудите их взглянуть на их недостатки, вы станете свидетелем взрыва ярости, и уверяю вас: вы узнаете, чего стоят их злопамятность и жажда мести!

✓ Ревность и зависть.

Эгоцентричные и отягощенные собственническими чувствами, манипуляторы никогда вам не простят, если вы проявите интерес к кому-то другому, кроме него, даже если это будет ваш друг или любимое занятие. Более того, прикидываясь безразличными, скептичными и не показывая своего интереса, они завидуют людям, способным чем-то увлекаться. Манипуляторы считают себя исключением. Они приписывают себе особый статус, отказываются подчиняться общим правилам и не бросают себе никаких вызовов. Точно так же, как они не связывают действия с их результатами, они воображают, что каким-то божественным провидением они заслуживают того, чего другие добиваются ценой долгого учения, усталости, терпения, жертв или упорного труда.

Они предпочитают думать, что тем, кому они завидуют, все это далось легко, совершенно не принимая в расчет усилий, которые приложили эти люди для достижения успеха. Поскольку они довольствуются внешними проявлениями, им нет дела до внутреннего состояния этих людей. Для наших завистников важен видимый результат. Вот почему, даже если и они сами добиваются каких-то успехов, все равно они болезненно завидуют успехам других. В исключительных случаях их зависть может превратиться в навязчивую идею, способную породить страстное желание разрушить успешные начинания другого.

✓ Тревога и одиночество.

Поскольку у «законченных» манипуляторов нет осознания своих подлинных эмоций, их душе неведомы печали.

Они не испытывают ни малейшего стыда или вины, им незнакомо чувство простой радости, например, когда вдыхаешь полной грудью жизнь. Как всеми, кто не способен испытывать эмоции, ими овладевает тревога, причем тем сильнее, чем отчетливее они понимают, что не усвоили правила игры жизни и, чтобы выжить, им надо прибегать к обману. Все же магическое мышление имеет предел! Ведь их неприятие действительности десять раз на дню сталкивается с реальностью, и каждый раз это напоминает им, что они стоят в стороне от реальной жизни. Но поскольку они не могут и мысли допустить, что причиной собственного несчастья являются они сами, им кажется, что их обманывают и предают окружающие их люди. Бешенство, в которое они впадают, пропорционально ужасу, испытываемому ими, когда собеседники ускользают из-под контроля. При малейшем сопротивлении манипуляторы попытаются раздавить их: во-первых, потому что ими нельзя управлять, а следовательно, они представляют опасность, а во-вторых, чтобы наказать их за непокорность.

И еще: чтобы успокоиться, людям, подверженным тревоге, нужны ритуалы. Ритуалы манипуляторов сродни их тревожности: их много, они разнообразны и незыблемы, они нужны, чтобы заставить других потерять чувство меры и приоритеты. Попробуйте-ка подать ужин не в 19 часов, а в 19:10 – это приведет к скандалу. Они впадут в ярость по ничтожному поводу, зато действительно важные проблемы превращают их в холодный мрамор.

Объявив войну всему миру, боясь старших, завидуя детям и презирая предков, они не способны войти в дружеские и добросердечные отношения с себе подобными: вот почему их жизнь протекает в страшном внутреннем одиночестве, которое добавляется к их непреходящей тревоге.

✓ Трусы, притворщики и лицемеры.

Манипуляторы способны на любой удар, даже самый низкий и трусливый, они никогда не начнут открытый и честный конфликт. Зато они не преминут призвать к вашей жалости, порядочности или честности, чтобы выйти из воды сухими, в полной безнаказанности. Почти во всех историях, когда благородный герой дарует жизнь злодею, тот при первой же возможности старается ему навредить. Зрители ни секунды в этом не сомневаются, но герои фильма, как кажется, этим удивлены и шокированы. Та же наивность проявляется и в настоящей жизни. Напрасно я взываю к своим клиентам, чтобы они были настороже со своими манипуляторами, предупреждая, что они способны на любую гадость. Они уверенно мне отвечают: «Да нет, он не такой!», а через некоторое время негодуют, обнаружив, что нет, он как раз такой! Я уверена, что адвокаты могут рассказать вам сотни подобных историй. Я знаю, что они без устали повторяют: «Составьте письменный запрос», «Сохраняйте ксероксы», «Прячьте важные документы у родственников», «Меняйте замки», «Посылайте заказные письма». В большинстве случаев их не слушают, и потом им приходится разрешать сложные ситуации.

✓ Сознательно или бессознательно?

Манипуляторы умеют казаться безразличными, неприятными и неспокойными с теми, кто им не интересен или кого они сознательно хотят держать на расстоянии. Зато тех, кого они хотят поймать в свои силки, они могут полностью обезоружить. Уж тут-то они пользуются полным арсеналом самых разнообразных линий поведения:

Ангельское личико: само воплощение невинности, даже когда доказательства их неблаговидного поступка очевидны. Они расстроены, на глазах слезы, губы дрожат, они причитают: «Ты что, считаешь, что я на такое способен?» Вами сразу овладевает чувство вины, что мешает вам ответить: «Конечно, считаю!».

Маленьким мальчик: всем нам давно известно, что лучшая защита – это нападение. Вы слишком много от него хотите, вы слишком требовательны, вы вечно недовольны и, наконец, вас тоже есть в чем упрекнуть! Невозможно вести диалог с человеком, агрессивный дух которого сочетается с непорядочностью.

Послушный мальчик: внешне очаровательные и послушные, они принимают сокрушенный вид и обещают учесть ваши замечания. Но про себя думают: «Болтай, сколько тебе влезет…», и в последнюю секунду спохватятся, сообщив: «Я как раз собирался это сделать!».

• И, наконец, в зависимости от ситуации, они могут быть то глухими, то глупыми, то слепыми.

– Глухие: «Я не слышал», «Ты мне ничего не говорил», «Я об этом ничего не слышал».

– Глупые: «Я забыл» или: «Я не думал, что речь идет об этом».

– Слепые: «Я не видел».

Мне часто задают вопрос: «А сознательно ли действуют манипуляторы?» Правильно было бы ответить: «Не всегда, но, во всяком случае, чаще, чем вы думаете!» Некоторые абсолютно ясно осознают свои действия. Это самые циничные манипуляторы. Они получают неимоверное удовольствие от собственного умения так ловко дурачить простаков. Другие манипуляторы прямо-таки отдыхают душой, если им удается проявить над кем-то власть, но они слишком эгоцентричны, чтобы, подавив человека, задерживаться на нем. Многие манипуляторы действуют неосознанно. Поскольку они никому не доверяют, техника их манипулирования, в конце концов, осуществляется автоматически. Они действуют обусловленным способом – срабатывает защитный рефлекс. Но неважно, отдают ли они себе отчет в своих действиях или нет, все равно они остаются мошенниками, поскольку живут исключительно нашей доверчивостью.

Могут ли манипуляторы вылечиться? Редко, тем более, что они не сторонники перемен.

Иногда туман рассеивается. Они начинают понимать: что-то не так, но потом все снова затягивается туманом. Обычно механизм их неприятия действительности оказывается слишком сильным.

В терапии манипуляторы скользкие, как угри. Чтобы напугать терапевта, они придают себе враждебный, раздражительный, угрожающий вид или полностью закрываются. Иногда терапевт поддается манипулированию (такое может случиться), и они проделают с ним номер с чарами. «Доктор, вы мне так сильно помогаете!» Они будут то хулить, то хвалить его и с наслаждением наблюдать, как «профи» запутывается в их силках, как он будет радоваться обманчивому прогрессу или огорчаться из-за воображаемых рецидивов. Терапия будет длиться ровно столько, сколько им будет весело водить этого психотерапевта за нос, полагая себя пупом земли. Зато, если они чувствуют, что терапевт не поддается манипулированию, они как можно быстрее от него сбегут. Так от меня сбежали несколько клиентов, другие благополучно обвели меня вокруг пальца, все это было до того дня, когда я начала сопоставлять их противоречия. В основном они начинают испытывать острую необходимость в терапии, когда их жертва начинает выскальзывать из-под их засилья. Причем идут они к тому же терапевту, хотя терапевтическая профессиональная этика это запрещает. Но они обращаются к терапии с единственным желанием: помешать терапии своей жертвы и всеми способами дискредитировать ее в глазах ее врача.

В моей практике было много случаев, когда ко мне начинали ходить манипуляторы, потому что их жертвы потихоньку просыпались. Некоторые, чтобы попасть ко мне на прием, давили на моего секретаря, некоторые выдавали себя за другого человека. Один дошел до того, что пытался выломать дверь, чтобы объяснить мне, что его жена сумасшедшая и что я не должна верить ее рассказам. А ведь если бы его жена была действительно сумасшедшей, его должно было бы радовать, что она лечится!

Те, кто спрашивает меня, действуют ли манипуляторы осознанно, надеются, что я отвечу: «Нет, они, бедненькие, тут ни при чем!» Положительный ответ был бы так неприятен! Они надеются таким образом получить предлог, чтобы простить заранее. Но, в конце концов, какая разница – делают ли манипуляторы зло осознанно или нет? Ущерб-то остается тем же и все равно их нужно останавливать.

Людоед, переодетый в Мальчика-с-пальчик.

Итак, я дала вам самый подробный портрет этих зловредных существ, застрявших в зазоре между взрослым, которым они отказываются стать, и ребенком, которым они больше быть не могут. Они как бы окаменели в этом вневременном пространстве. Они не только не способны на эмоции и межличностные отношения: достойна сожаления и их безумная жестокость. Очень часто в разных сказках метафорически говорится о незрелости и ее ужасающих последствиях.

Питер Пен, отказавшись расти, обрекает себя на жизнь в воображаемом мире потерянных детей и вынужден постоянно сражаться с пиратами. О Пиноккио мы помним лишь то, что когда он врал, его фаллический нос удлинялся, а ведь там много важных символов, призванных предостеречь от опасностей незрелости: наотрез отказываясь ходить в школу, Пиноккио не может стать настоящим мальчиком из плоти и крови и остается куклой с деревянным сердцем. А согласившись отправиться на Остров удовольствий, он постепенно превращается в осла. Ганс и Гретель оказались в ловушке своей оральности, когда они, не раздумывая, кинулись поедать пряничный домик. В сказке о Белоснежке семь гномов символизируют детские черты характера: она так и не избавилась от них, доверчиво откусив протянутое ей яблоко. Но мне кажется, что лучше всего мою мысль символизирует Мальчик-с-пальчик, заблудившийся в холодном лесу…

…Нужно только понять одно: в нашей истории он к тому же еще и людоед.

2. Но почему?

Так какой же интерес находят манипуляторы в манипулировании? Все очень просто. Они зажаты в своих прежних рефлексах выживания. Это маленькие дети, испуганные, злые и полные ненависти, потерявшиеся во взрослом мире, наводящем на них ужас. Они чувствуют, что многие вещи им непонятны, и в том числе из-за этого они становятся полными тревоги и в то же время наивными параноиками.

Хотя манипуляторы и стараются подчинять себе людей, часто они сами оказываются во власти того, кем они бесконечно восхищаются. С невероятным простодушием они ловят каждое его слово.

Нередко они позволяют себя обмануть и ввести в заблуждение, и это усиливает их страхи и гнев и убеждает их в мысли, что мир жесток. Находясь в постоянном поиске родителя-защитника, способного взять на свои плечи их незрелость, они мечутся между бесконечным обожанием и неизбежными разочарованиями, которые часто совпадают с этапом соблазнение-разрушение. Они не простят этому заместителю отца, если однажды, когда они обнаружат его слабости и ограниченные возможности, он их разочарует. Таким образом, манипулирование для них – это неловкая и неуместная попытка контролировать свое окружение и защититься от всего того, что они считают опасным и враждебным по отношению к себе. Они не сумели выработать другие решения. Либо им удается вами манипулировать и это их успокаивает, хотя и вынуждает то и дело проверять, не вышли ли вы из-под их контроля, либо им не удалось вас подчинить, и тогда вы будете наводить на них ужас. Они возненавидят вас, будут вас избегать и все сделают, чтобы исключить вас из круга своего общения.

Важные проблемы: принятие на себя их потребностей.

У каждого человека есть жизненно необходимые физические потребности (пить, есть, иметь крышу над головой…), но есть еще и психологические потребности (потребность во внимании, любви, обмене мнениями…). Эти потребности были так или иначе удовлетворены в детстве окружением, состоящим из родственников. В идеале, воспитание должно бы позволить каждому человеку взять на себя удовлетворение своих потребностей во взрослом возрасте. Но мы от этого далеки. И вот, продолжая их удовлетворять, мы научились вести себя разными способами.

Пассивный способ: Другие люди могут удовлетворять мои потребности.

Хотя речь идет о наших собственных жизненно важных потребностях, мы вольны сделать выбор и остаться пассивными, отказавшись взять на себя их удовлетворение. Это самая первая ситуация, с которой мы сталкиваемся в жизни: новорожденный полностью зависит от доброй воли своей матери. В этом случае логика такова: «Я не хочу брать на себя свои потребности (или не чувствую себя в силе), а значит, другие обязаны продолжать их удовлетворять, даже если я об этом не буду просить». Такое поведение выбирают люди незрелые, потому что не научились жить по-другому. Манипуляторы с ним не расстаются: это единственно приемлемый образ действия, любое другое предложение вызовет у них гнев. Удивительно, но пассивность не только успокаивает, но и вызывает тревогу. Человеку, собственно, не надо ничего делать, и это действует успокаивающе, потому что не надо отвечать ни на какие вызовы, и ты не рискуешь потерпеть неудачу, но это и утомительно, потому что надо все время следить, чтобы другой человек хорошенько удовлетворял эти потребности.

Для объяснения этого механизма я предлагаю своим клиентам представить следующую ситуацию: вас заперли в клетке и вы можете получать пищу, только если кто-нибудь вам ее принесет. Если никто не придет, вы умрете. Следовательно, это жизненно важные проблемы, потому что как бы неощутимы ни были психологические проблемы, на самом деле, они крайне важны для жизни. Каждый раз, когда кто-нибудь будет подходить к вашей клетке, вам надо будет стараться получить от него еду и следить за возможным спасителем, применяя эмоциональный шантаж.

✓ Различные грани эмоционального шантажа.

Соблазнитель: задача состоит в том, чтобы привлечь тюремного сторожа на свою сторону. Здесь пускается в ход лесть. Вы будете горячо благодарить его, повторяя, какой вкусный был обед, как он пошел вам на пользу. Если лесть вам удается и вы видите, что она неплохо действует, можно внушить ему, что он чудесный человек, а то, как он вам подает еду, и вообще вне всякой похвалы.

Жертва: главная цель – внушить ему жалость к себе и чтобы у него появилось чувство вины за ваше заточение. Ваша жизнь в руках этого тюремщика, он волен распоряжаться вашей дальнейшей жизнью. Здесь нужно играть настоящую драму: все зависит только от него, а вы так страдаете от голода, и если бы он не приносил вам еду, это было бы чудовищно… Короче, вы – мученик. Но под личиной мученика прячется настоящий тиран.

Палач: основной метод – произносить прямые или косвенные угрозы. Говорите своему тюремщику, что он дорого заплатит за то, что не кормит вас, что у вас есть знакомства там, наверху, они могут сильно навредить ему, что когда-нибудь вы ему отомстите. Потом можно чуть понизить градус: в конце концов, его работа заключается в том, чтобы кормить вас, и надо делать свое дело хорошо!

Спаситель: надо дать понять вашему надзирателю, что он в вас заинтересован, он перед вами в долгу. Насмехайтесь над его недостатками и оплошностями, заявите, что без вас он никуда не продвинется. Покажите, что вы можете решить его проблемы. В то же время подавайте ему ложные надежды. Попробуйте понять, о чем он мечтает и намекните, что можете помочь: вы знакомы с одной прекрасной женщиной, способной превратить его жизнь в рай, или вам известна некая финансовая комбинация, которая его обогатит, или кинорежиссер, который сделает его известным.

Как только тюремщик клюнет на эту приманку, вы в некотором роде станете кукловодом, и вам достаточно будет подергать за ниточки, чтобы задвигались пружинки, заставляющие его послушно приносить вам съедобную пищу. Но пока рано расслабляться. Потому что вы прекрасно знаете, что если хоть одна ниточка порвется, вы можете умереть с голоду. Это невероятно, но каждый раз, когда он будет приносить вам еду, вы все больше и больше будете нервничать, опасаясь, чтобы не это не было в последний раз. Поэтому вы начнете дергать за веревочки все чаще и чаще, радостно замечая, что пока они держатся крепко, но паникуя при одной мысли о том, что они могут ослабиться. Короче, без конца донимая своего надсмотрщика, вы доведете его до изнеможения!

Когда я вижу, что мои клиенты начинают понимать ментальные механизмы манипуляторов, я обращаю их внимание на тот факт, что в реальности никаких клеток нет. Манипуляторам ничего не стоит подняться и обслужить себя самим! Их поведение в отношении других, то, как они портят им жизнь, – за гранью воображения. С другой стороны – как же неприятно вдруг осознать себя тюремщиком, когда ты всю жизнь считал, что ты – единственная любовь своей второй половины!

Реактивный способ: Мне интересно приспособляться!

Когда наши жизненные потребности встречают в семье одно лишь неприятие или безразличие, мы учимся их приглушать и удовлетворять по минимуму. В этом случае мысль работает так: «Я действую согласно логике другого, чтобы мои жизненные потребности сохранялись, раз уж их нельзя полностью удовлетворить». Такое хамелеонство ставит людей в сильную зависимость от чужого мнения, наделяет их способностью к эмпатии и делает из них специалистов по угадыванию невысказанных просьб. К несчастью для них, это предполагает, что они взваливают на себя потребности пассивных людей. Здесь уместно вспомнить стокгольмский синдром. Поскольку реактивный способ скорее годится для выживания, а не для обычной жизни, эти люди оторваны от себя самих до такой степени, что не знают ни кто они есть на самом деле, ни чего они хотят. Все, что занимает их мысли – это как получить одобрение; они ощущают собственную безвольность и внутренний раскол и распыление. «У меня такое ощущение, что я – калейдоскоп!» – созналась мне однажды одна реактивная женщина.

Активным способ: Я управляю собой.

И, наконец, если потребности человека в основном поняты и удовлетворены в детстве, он может быть материально и эмоционально достаточно независим, чтобы принять следующую идею: «Для удовлетворения меня самого и моих потребностей я действую в согласии со своей логикой», причем ключевые вопросы следующие: «Каковы мои потребности?» и: «Как я могу их удовлетворить?» Если вы можете ответить на эти вопросы, у вас появится желание действовать динамично. И в этом активном способе становится ясно: нужно категорически отказаться от выполнения потребностей пассивных людей!

Разумеется, живя в обществе, невозможно действовать исключительно активным способом, потому что нам приходится считаться с окружающими, но в разумных пределах это возможно. Потому что, напоминаю вам: речь идет о жизненно необходимых потребностях, а не о капризах или пустых эгоистических прихотях. Например, больше всего вам следует удовлетворять потребность во сне. В виде исключения вы можете отказаться от необходимого количества сна, если вы вынуждены просидеть ночь у постели больного ребенка или провести вечер в гостях. Но совершенно недопустимо систематически ложиться поздно из-за того, что ваш супруг не хочет спать! В идеале, надо уметь прибегать к активному способу, когда речь идет о потребностях, напрямую касающихся вас, к реактивному, когда задействованы другие люди, и совершенно пассивному, если мы не в силах как-то изменить ситуацию. Это называется «ослабить хватку». Например, вам нужно купить машину. Активный способ: вы сами начинаете наводить справки, делать расчеты, созваниваться с продавцами. Если вам понадобится кредит, вам придется перейти к реактивному образу действий, то есть вы будете подстраиваться под логику банка: придете туда хорошо одетым, представите все необходимые документы, заполните бланки… а потом ослабляете хватку, ожидая решения. Не теряйте времени даром: попробуйте вызвать у сотрудника банка чувство сострадания или чувство вины!

Когда мы соглашаемся принять на себя свои собственные нужды, когда перестаем стараться всем понравиться, когда сознательно ослабляем хватку, мы чувствуем силу, у нас появляется новая и мотивированная свобода действия, потому что наша энергия направлена на действие. И тогда, чтобы стать полностью активным, вам останется лишь научиться понимать и удовлетворять собственные потребности… и, главное, перестать наваливать на свои плечи потребности манипуляторов!

Договор Мальчика-с-пальчик.

Представьте, что однажды вы читаете в газете вот такое объявление:

«Неудовлетворенный злой человек, брюзга, завистник, пессимист, обожающий читать нотации, ищет партнера: жизнерадостного энтузиаста, способного любить до самозабвения. Если вы желаете быть мусорным ведром для сброса негатива, моей отдушиной и готовы стать козлом отпущения моего недовольства, звоните мне как можно скорее по телефону…».

Если вы живете с манипулятором, если вы работаете под началом истеричного шефа, если, несмотря на беды, которые из-за этого случаются, вы продолжаете звонить каждое воскресенье злой и язвительной матери, то считайте, что вы, сами того не подозревая, практически позвонили по этому объявлению.

Как только вы познакомитесь с манипулятором, помимо отношений, имеющих вид отношений между двумя взрослыми людьми, параллельно происходит встреча, бессознательная и молчаливая, между вашей самой покровительственной частью и самой инфантильной частью этого манипулятора или манипуляторши. Как будто вы повстречались с Мальчиком-с-пальчик (или с Девочкой-с-пальчик), одиноким, замерзшим, испуганным в страшном лесу. Если эмпатичная часть вашей натуры будет до глубины сердца тронута бедой этого несчастного человечка, сами того не зная, вы подпишете дьявольский договор. Вы бессознательно берете формально этого Мальчика-с-пальчик на свое попечение, обязуясь сделать так, чтобы он никогда не испытывал холода, страха и одиночества. Вы обязуетесь всегда быть рядом с ним, защищать его, обеспечивать ему всевозможный комфорт и счастье, о которых он только мог мечтать. Я нарочно использовала термин «дьявольский», потому что этот договор таковым и является, причем на нескольких уровнях:

Он бессознательный: а значит, можно сказать, что согласие вырвано хитростью.

Он нерасторжим во времени: вы всегда должны будете им заниматься.

Он односторонним: вы даете, Мальчик-с-пальчик берет. Даже и не ждите ответных движений, благодарности не дождетесь.

Он может изменяться лишь в сторону увеличения: чем больше вы будете давать, тем больше он будет просить, и скоро его требования будет трудно выполнить.

Нет никакой надежды на позитивную эволюцию: невозможны никакие улучшения.

Обычно время и энергия, которые мы вкладываем в какое-то дело, приносят свои результаты. Когда мы заботимся о ребенке, все, что мы в него вкладываем, перерабатывается в килограммы, сантиметры и в развитие. Постепенно он становится все более самостоятельным, и задача становится все менее тяжелой. Но к этому договору развитие не имеет никакого отношения. Вы потеряете последние силы, наполняя дырявую бочку водой. Все, что вы дадите, будет немедленно израсходовано.

И, наконец, этот договор – дьявольский, потому что здесь есть одна ошибка касательно самого человека: этот Мальчик-с-пальчик, вызвавший у вас жалость, на самом деле – людоед, злой разрушитель жизней.

Наличие этого бессознательного договора в основном объясняет, почему так трудно разорвать отношения с манипулятором. Договор действует незаметно, обусловливая поведение жертвы: нужно, чтобы оно не вышло за узкие рамки отдачи себя и защиты другого. При малейшей попытке изменить договор, манипулятор немедленно напомнит вам первоначальную формулировку. А если вы откажетесь от договора, его охватит гнев… людоедский. Очень часто люди отказываются выходить из-под засилья, боясь разбудить вулкан гнева.

Несмотря на развод, произошедший пять лет назад, Натали продолжает бесплатно делать бухгалтерские отчеты на фирме своего бывшего мужа, приглашает его на все вечера в кругу друзей и без возражений терпит его приступы гнева и неудовлетворенности.

Колетт находится на грани нервного срыва: ее развод состоялся тридцать лет назад, но раз в неделю она ездит к бывшему мужу в дом престарелых. Она покорно переносит его сарказм и насмешки, которым он каждый раз ее подвергает, она мужественно меняет и стирает ему белье, покупает продукты (само собой, на свои деньги). Когда я напомнила ей, что она в разводе и не обязана продолжать эту деятельность, она с возмущением возразила: «Но у него никого другого нет! Что с ним станет, если я перестану его навещать?» При этом она ни разу не подумала, что в том, что вокруг него пустота, виноват он сам.

Этот договор ни в коем случае не касается лишь супружеских отношений.

Точно так же секретарша может оказаться полностью во власти начальника, сын – стать полным иждивенцем у своих родителей, или вы, считая, что действуете из дружеских побуждений, можете оказаться во власти вампира.

Для того чтобы облегчить вам понимание этого бессознательного договора, я предлагаю вам заполнить его письменно. Советую озвучить его громким голосом, чтобы вам стала ясна вся его абсурдность. Вот образец типичного договора, заполните его соответственно вашей личной жизненной истории. В каком виде можно было бы подытожить установленные вами отношения? Как бы вы конкретизировали этот договор? Опирайтесь на объективные факты, бывшие в вашей жизни, а не на разглагольствования вашего манипулятора.

Договор с Мальчиком-с-пальчик: Я, нижеподписавшийся… данным договором обязуюсь даровать… замечательную жизнь… Статья 1: Я обязуюсь лично следить за тем, чтобы… никогда не испытывал недостатка: • в прекрасных… • в чудесных… • в удивительных… • в исключительных… Статья 2: Я категорически и окончательно отказываюсь: • от того, что важно и свято для меня лично; • от удовлетворения своих личных желаний и потребностей; • уделять внимание своему телу, своему здоровью, своей целостности и своему достоинству. Статья 3: Я обязуюсь всю свою жизнь оставаться рядом с… и удовлетворять малейшие его капризы, даже самые противоречивые, такие как: •………………… •………………… •………………… Статья 4: •………………… Статья 5: … может в любой момент вносить изменения или дополнения в данный договор, а также вносить в него новые пункты в свою пользу, не предупреждая меня особым образом. Я, в свою очередь, обязуюсь никогда не изменять ни одного пункта и соблюдать все условия, каковы бы они ни были. Статья 6: Данный договор заключен без встречного удовлетворения, без ограничительных оговорок ответственности и с безусловным обязательством результата. Договор заключен… на весь жизненный срок. В исключительную пользу…

Итак, вы заполнили графы: что вы думаете об этом договоре? Именно такие у вас установлены отношения? Неслыханное извращение, не правда ли? Можно обжаловать в судебном порядке законность договора, пункты которого настолько неправомерны и который был подписан совершенно бессознательно. Точно так же я призываю вас мысленно обжаловать этот нелепый договор, который никоим образом нельзя принимать во внимание. Мы еще вернемся к нему в третьей части этой книги, потому что сказать проще, чем сделать.

Как их распознать?

«Как можно точно быть уверенным, что речь идет о манипуляторе?» – такой вопрос все время крутится в голове. Как быть уверенным, абсолютно уверенным, без малейших сомнений в этом океане вопросов и неразберихи. Действительно, очень странно: ни у кого презумпция невиновности не является столь священной, как у манипуляторов. Существует множество тестов и опросников, но их надежность слишком зависит от степени ясности суждения человека, который проходит этот тест, и мне несколько раз приходилось замечать, что ответы были искажены по причине засилья.

Например, вот такой вопрос в тесте: «Он лжет: да или нет?».

«Нет, нет, это неправда. Он никогда не лжет, он очень честный и всегда говорит правду!» – не задумываясь, отвечает супруга. Очень медленно я подвожу ее к тому, что она мне только что рассказывала: ее муж, без всякого сомнения, лжет и бессовестно ее обманывает. Она задумчиво отвечает: «Это правда, объективно говоря, он обманывал. Но он всегда говорит, что он прямой и честный человек». 1ест закончен, но жертва находится под воздействием слов и совершенно оторвана от действительности: такой тест не имеет силы. Манипулятор не будет раскрыт. Более того, он получит сертификат, наносящий ущерб терапии жертвы.

Итак, как же узнать? Внимательно вслушайтесь в его речи и запишите их. Он щедрый… Он любит вас больше жизни… У него масса друзей… Он знает все об Иване Ивановиче или Петре Петровиче… Он всего себя без остатка отдает вам… Он делает все, чтобы продвинуть вашу продукцию…

Как только вы напишете черным по белому все эти его высказывания, напишите напротив каждой фразы конкретные дела, доказывающие их правдивость, а также те факты, которые могли бы конкретизировать или опровергнуть эти утверждения.

Он щедрый: в чем это выражается фактически? Были ли случаи, когда вы могли заметить отсутствие у него щедрости? Не выказывал ли он признаков скупости?

Он любит вас больше жизни: какими фактами это доказывается? Нет ли у вас доказательств обратного?

У него полно друзей: можете вы их перечислить и назвать? Как конкретно выражается их дружба? Вы именно так представляете себе дружбу? И т. д.

Вот именно такое расхождение между словами и делом – самый явный признак манипулятора, но на этой стадии чтения книги вы уже должны были узнать много случаев, схожих с теми, с которыми сталкивались сами.

Кроме того, тот факт, является ли манипулятором этот трудный человек из вашего окружения, не имеет почти никакого значения. В общем и целом, никто не имеет права критиковать вас, недооценивать, оскорблять или угрожать вам. Ничто не должно вынуждать вас делать то, что вы делать не хотите, никто не имеет права давить на вас, когда вы принимаете решения, вызывая у вас чувство вины. Вам не должно приходить в голову, что вас обманывают и что не выполняют свои обязательства по отношению к вам. Так вот, эта работа по личностному развитию необходима для вашего равновесия и развития, чтобы выйти из-под манипулирования и уметь спокойно себя проявлять.

Хватит затягивать с этими ложными проблемами. Манипуляторы они или нет, осознают они свои действия или нет, по собственной воле они такие вредители или по оплошности, даже если они и вправду вас любят, ничто не оправдывает эти плохие отношения, в которых вы живете и которые направлены против вас. Вы один можете положить этому конец.

Что я такого ему сделал?

Вот что случилось в одной авиакомпании. Второй пилот однажды осознал, что один из инструкторов вызывает в нем дикую ненависть. Прокрутив в голове историю их профессиональных отношений, он понимает, что этот инструктор в течение десяти лет постоянно заставлял его переживать преследование и что все возможные продвижения по службе уплывали у него из-под носа именно по инициативе этого инструктора.

В течение долгих месяцев пилот подвергал себя самокритике, пытаясь понять, когда и что он сделал не так или чего он не сделал, что должен был бы сделать, и никак не мог понять. Он потерял сон, в нем развились все обычные симптомы человека с манией преследования.

Однажды он рассказывал команде о своих проблемах, и тут одна стюардесса смущенно созналась, что когда-то она допустила промашку, что и стало причиной его преследований. Это случилось лет десять назад. Она была тогда совсем молодой стажеркой. В конце стажировки с этим пилотом и инструктором, она стала восторгаться умением командира плавно посадить самолет, как говорится, «побрить травку». Видя восхищение юной стюардессы, инструктор процедил тогда сквозь зубы, что самолет, вообще-то, сажал он, и, заметно оскорбившись, ушел. В этот день и началось преследование. Услышав это, пилот с облегчением вздохнул.

Но сколько еще людей безуспешно ищут объективных объяснений, даже не подозревая, что предлог мог быть настолько пустячным, даже ребяческим. И откуда столько злобы? Что вы такого сделали, что заслужили их преследование? Никаких рациональных объяснений вы не получите.

3. Кто является жертвой притеснения?

Манипуляторы пугливы и завистливы. Мы инстинктивно понимаем, что лучше быть на их стороне, чем выступать против них. С самых древних времен по трусости и малодушию люди на всей Земле становились на сторону более сильных и сохраняли ошибочный опасливый нейтралитет по отношению к самым слабым. Именно так, под прикрытием толерантности, манипуляторы пользуются невероятной снисходительностью, граничащей с услужливостью. Их жертвы презираются. Их считают слабыми и наивными и если, в конце концов, они сбиваются с пути, они не пользуются той же снисходительностью.

Впрочем, феномен подавления еще мало изучен, а значит, и его последствия тоже. Вот почему жертв морального притеснения часто принимают за сумасшедших. Их называют истеричными, придирчивыми, плаксивыми, спорящими по пустякам, а на самом деле – у них передозировка стресса, они сталкиваются с махинациями, но когда они об этом рассказывают, их принимают на параноиков. И не случайно: притеснение – это постоянные уколы, по-своему смехотворные. Нередко они жалуются лишь на незначительные мелкие агрессии: «Он мне сделал то-то…», – говорит жертва. Пораженный друг, не желая обидеть, отвечает: «Но в „этом^<£ нет ничего особенного! Не обращай внимания!» Жертва настаивает: «Да, но он вдобавок еще и…», а друг в ответ замечает все с той же искренностью: «Но и здесь тоже нет ничего необычного! Не расстраивайся из-за ерунды!» К тому же пассивные агрессивные действия манипуляторов скрыты и трудноразличимы. И тогда действительно получается, что если рассматривать мелкие дрязги по отдельности, то сами по себе они выглядят ничтожными, но, подобно пытке капающей водой, они могут свести с ума, когда их накапливается много. Немногие это понимают.

Самое распространенное мнение о жертвах ментального манипулирования – что это психологически слабые люди, легко поддающиеся влиянию. Еще часто говорят, что среди жертв попадаются настоящие мазохисты, сознательно идущие на такие отношения из любви к унижениям, которые им в этом случае обеспечены. Если бы это было так, люди уравновешенные, так сказать, «в здравом уме» не подвергались бы риску стать жертвой манипулятора.

Это упрощенное видение проблемы, обидное для жертв засилья и опасное для тех, кто, возможно, полагает, что ему-то такие злоключения не грозят. Чем больше будет распространяться это ошибочное мнение, тем чаще жертвы будут чувствовать себя виноватыми и стыдиться рассказывать о своей Голгофе. И снова манипуляторы будут защищены, снова им будут открыты все пути. К тому же нелишне добавить, что после того, как манипулятор раскачал и ослабил свою жертву, он с удовольствием выдает ее за сумасшедшую. Не стоит лить воду на его мельницу, тем более что чаще всего человек бывает психологически расстроен в период преследования. В большинстве случаев он не был таким до встречи со своим притеснителем, и если ему удастся нарушить договор и выйти из-под его засилья, то спустя несколько лет он сможет вновь найти равновесие, и притеснитель не сможет больше причинить ему вреда. В большинстве случаев люди, пережившие моральное притеснение, ранее не имели никакой предрасположенности к нездоровым отношениям и впоследствии у них тоже никогда их не бывает. Период притеснения остается отдельным эпизодом в их жизни.

Так кто же может стать жертвой манипулирования?

Определенно – любой из нас. Никто не может утверждать, что он не подвергается ментальному манипулированию. Несмотря на все мои познания в этой области, мне тоже случается время от времени попадать в ловушку. Обычно это длится недолго, я могу посмеяться над сложившейся ситуацией, и каждый новый случай позволяет мне подтвердить или отказаться от своей теории, но я никогда не буду столь наивна, чтобы утверждать, что я абсолютно защищена.

По мнению некоторых авторов, 10 % населения не подвластны манипулированию и естественным образом применяют технику контрманипулирования, которой остальные овладевают с трудом. Судя по всему, эти люди, сами не поддающиеся манипулированию, не понимают, в чем состоит проблема: «Это просто провокация! Не надо отвечать! Ты просто должен сказать «нет», и все! Ты высасываешь проблему из пальца!» – и т. д. Лично я не раз отмечала, что большинство из тех, кто ведет такие речи, сами столь же поддаются манипулированию, как и все остальные. Со стороны легко увидеть веревочки, за которые дергают, гораздо труднее их заметить, когда ты сам вовлечен в такие отношения. С другой стороны, такие рассуждения – это явное приуменьшение, непонимание проблемы, и они внушают жертве чувство виновности, вместо того чтобы ей помочь.

Мне приходилось встречаться с людьми, действительно не поддающимися манипуляции, и я восхищаюсь их инстинктивной способностью создавать брешь в натянутых для них силках. Часто это люди с ненарушенной личной целостностью и очень низкой степенью подчинения. Как, например, эта молодая женщина, к которой на вечеринке довольно развязно обратился некий манипулятор: «А почему не пришел твой парень?», а она парировала: «Если ты хочешь узнать, есть ли у меня парень, почему бы тебе прямо об этом не спросить?» Но и у этих людей есть уязвимые места, и бывают в их жизни моменты, когда они чувствуют себя уязвимыми.

Развод, смерть близкого человека, проблемы на работе – и их уверенность может дать трещину, в которую не преминут втиснуться манипуляторы. И наоборот, мы рассматривали с вами стокгольмский синдром: у некоторых слишком реактивных людей он может быть постоянным, что приводит к самоманипулированию, а это позволяет им подстроиться под своих собеседников. В этом случае, разумеется, эти люди почти постоянно находятся под засильем, даже когда у них ничего особенно не просят. Что касается мазохистов, о которых часто говорят, что они находят радость в страдании, психиатр Эрик Берн, основатель транзактного анализа, напоминает, что мазохизм – это «за неимением лучшего», и что люди, ставшие мазохистами, просто не имели доступа к другим системам отношений, гораздо более позитивным.

Ответственны ли мы за то, что нами манипулируют?

До определенного момента – нет, мы не ответственны за то, что нас дурачат. Любой человек, имеющий сердце, эмпатию и хотя бы несколько личных слабостей чувствителен к тому, чтобы его обманули. Сознательное желание обмануть, ввести в заблуждение и искажение ценностей присутствуют с самого начала отношений притеснения. К тому же напомню вам, что в начале отношений на манипуляторе весьма соблазнительная маска: он выглядит симпатичным и добросердечным. Это в дальнейшем становится понятно, что действует он по-другому. Но, как говорится в пословице: «Если кто-то предал тебя один раз, это его вина, если кто-то предает тебя дважды, это твоя вина». Так вот, весьма распространенное убеждение, что нужно оставить второй шанс тому, кто плохо себя повел, может стать ловушкой!

Все, за что мы точно несем ответственность, – это стараться не грешить излишком доверия и отсутствием самозащиты.

Ото наше дело – постараться узнать людей, прежде чем связываться с ними, убедиться, что действия наших собеседников соответствуют их рассказам и что нам обеспечена физическая и юридическая защита. Мы также ответственны за то, чтобы во всех наших отношениях за нами сохранялось право быть самими собой и чтобы уважали нашу целостность. А еще нужно с осторожностью относиться к быстрому возникновению симпатии, неожиданной и чрезмерной, а также чудесных решений вопросов и всевозможных волшебных сказок. Если эта фаза доставляет вам трудности, вы еще уязвимы со стороны хищников!

Предрасположенность.

Общие характеристики.

И все же мне удалось выделить общие черты людей, в течение нескольких лет находящихся под тяжелейшим давлением. Прежде всего, им свойственна чрезмерная энергия, выше средней. По натуре эти люди веселые, оптимисты, очень подвижны. Они предприимчивы, креативны, полны жизни и обладают необычайной способностью восстанавливать собственные силы, во всяком случае, в начале отношений… Можно представить, какое облегчение испытывают манипуляторы, когда им удается подключить свои энергетические батареи к таким электрогенераторам! Вот что развенчивает идею, что манипуляции подвержены лишь слабые люди. Все строго наоборот. Ослабленные люди не смогли бы наполнять длительно энергией этих хищников, которые выкачивают ее и тратят в неимоверных количествах.

У людей, поддающихся манипулированию, есть еще одна общая черта: они до болезненности доброжелательны и любезны.

Я часто говорю, чтобы немного их встряхнуть, что доброта их граничит с… Альтруисты, щедрые, любящие, они пытаются в каждом найти что-то хорошее, увидеть доброе там, где его нет. Они абсолютно лишены злопамятности и обладают удивительной способностью быстро, слишком быстро забывать причиненное им зло. Их трогает и вызывает признательность малейший дружеский жест. Верные, преданные, они никогда не предадут, и это очень подходит манипуляторам.

И, наконец, последний их «прокол»: они очень хотят, чтобы их любили и ценили. Они слишком не уверены в себе, а потому предоставляют другим говорить, чего они стоят.

Эти характеристики облегчают работу манипуляторов, но не являются признаком умственных нарушений, которые обычно приписывают людям, поддающимся манипулированию. Как раз наоборот: эти люди – энергичные, по природе веселые и щедрые, бесконечно позитивные и именно это и притягивает к ним манипуляторов.

Отягчающие факторы.

Существуют и другие характеристики, увеличивающие риск поддаться манипулированию. Некоторая изоляция, слабость (усталость, упадок духа, какие-то слабые места…), неготовность принять какие-то условия реальности… Таким образом, каждый следующий пункт является элементом, увеличивающим риск попасть под чье-то засилье.

✓ Временная уязвимость.

У всех у нас в жизни бывают хорошие и плохие периоды. Никто не застрахован от смерти ближнего, развода, увольнения, несчастного случая. Кровь притягивает пираний. Жертвы попадаются именно в такие моменты личной уязвимости. Впрочем, некоторые секты используют некрологические уловки, чтобы войти в контакт с людьми, переживающими горе, и привлечь таким образом новых адептов.

✓ Идеализм.

Некоторые люди не хотят расставаться со своими иллюзиями и не хотят знать, что мир не таков, как бы им хотелось: где всюду царит доброжелательность, взаимопомощь, компетентность и добрая воля… Короче, это мир, подобный стране Кэнди[10], как я частенько им говорю, желая подразнить. Их идеализм – своеобразная наивность, благодаря которой они некоторым образом верят в Деда Мороза, в принца на белом коне и отказываются принять тот факт, что мир недобр, и чудес не бывает. В этом случае они скорее клюнут на внешние качества, отвечающие их мечтам, чем примут реальность, которая им противоречит. Эта легковерность бесконечно упрощает задачу манипуляторов, потому что им нужно всего лишь отразить как в зеркале тот образ, о котором мечтают их потенциальные жертвы, чтобы те сразу попали в ловушку. Им не нужно ничего, кроме как поверить, что они встретили принца на белом коне (или идеальную женщину), что нашли себе работу, о которой мечтали, что сделали невероятное денежное вложение, что их труд создаст рай на земле, что у них надежная семья и верный друг!

Помните, что я вам говорила по поводу внушаемости подчиненных? Чтобы внушение стало действенным, нужно, чтобы оно стало самовнушением, и доверчивое ожидание человека увеличит его внушаемость. Вот о чем речь. В этом случае попадание под засилье действует как щелчок, который вдруг соединяет все данные, подобно тому, как последняя деталь в пазле позволяет увидеть картинку в целом. Мгновенно все обретает смысл, все оказывается на своем месте, заканчиваются поиски чаши Грааля. Надо вновь обрести здравый смысл, расстаться со своими иллюзиями, стать объективными, «включить» глаза, уши, прагматичную логику; но поскольку эти идеалисты желают верить в свои мечты, они тратят всю свою энергию на то, чтобы сохранить видимость, направленную на их иллюзии, вместо того чтобы оказывать сопротивление мистификации.

Предпочесть видимость мечты.

«У нас прекрасная пара!» «У нас есть все для счастья: дом, сад…» Люди, которыми манипулируют, часто рассказывают о традиционных внешних сторонах счастья, при этом переживая ад в отношениях. Они без устали повторяют: «Я никак не пойму, почему мне так плохо живется, ведь у меня есть все для счастливой жизни…».

Иногда это правда: единственное, что отравляет им жизнь – это наличие в их окружении манипулятора. Нередко это неправда, но поскольку манипулятор, зацикленный в своем неприятии действительности и в шарлатанстве, без устали вдалбливает жертве: «Тебе не на что жаловаться!»; «Трудно найти лучшего мужа (место работы, друга, финансовое вложение…)!»; «Ты не ценишь своего счастья!» Окружение, жертва очаровательной маски, вторит: «Как же тебе повезло: у тебя такой милый муж (такой классный шеф, такая чудная сестра, и т. д.)». Так вот, когда их близкие подтверждают эту кажущуюся удачу, жертвы манипуляции не могут опровергнуть эти заявления. «Если бы они знали…» – думают они, но им даже в голову не приходит с этим не согласиться.

А каким облегчением было бы для них, если бы они осмелились сказать: «Знаешь, у моего мужа два лица. Когда у нас гости, он такой милашка, такой внимательный и предупредительный, но как только вы уйдете, он захлопнется как тюремная дверь, лицо у него станет как бульдожья морда, и он снова станет таким же презрительным, как всегда». Этим жертвам, запутавшимся в своей собственной мечте, трудно отказаться от внешней видимости своего счастья, потому что это все, что у них есть.

То, как они за это цепляются, настолько трогательно и так явно указывает на то, что им не хочется расставаться с этой смутной мечтой и признавать, что они имеют дело с мошенничеством. Ведь тогда станет таким болезненным противостояние с реальностью. В их мечтах счастьем было выити замуж (или жениться), иметь домик, иногда они прибавляют к общей картине пресловутых двоих детей, мальчика и девочку, собаку и джип – как в рекламном ролике. Они не могут представить себе другого счастья. Сколько они ни стараются, чтобы приобрести все это счастье, они все равно чувствуют себя несчастными, они цепляются за это, как будто если бы не эта видимость, все было бы куда хуже.

«Да, но если мы разведемся, надо будет продавать дом и нам придется жить в квартире!».

Прекрасно! Значит, за счастье жить в домике в стрессе и негативе вы готовы терпеть унижения и ругань и еще двадцать лет чувствовать себя ущемленным?

«Да, но я вложил в этот дом все, что накопил!

Чудесно, значит, вы собираетесь и дальше влезать в долги, чтобы закрывать глаза на то, что в отношении вас с самого начала было совершено мошенничество?

Правда, если когда-то внешняя видимость разлетится вдребезги, они тут же почувствуют себя лишенными опоры. Но поскольку эти люди – оптимисты и динамичны по природе, то если они выскальзывают из-под засилья, им не понадобится много времени, чтобы восстановиться морально и наладить свою жизнь. Мне часто приходилось наблюдать такие случаи, но они не могут этого знать, если не переживут сами, поэтому они так нерешительны и долго виляют, прежде чем разорвать свои цепи.

Иррациональные страхи.

✓ Трудности утверждения.

Слишком вежливые, слишком «хорошо воспитанные», неуклюжие в строгих и ошибочных социальных кодах жертвы ментальной манипуляции запрещают себе почти всякое поведение, которое позволило бы им окончательно поставить на место своего мучителя. Невероятное число иррациональных страхов парализует их и мешает им действовать, а также защищаться от объективных опасностей. Подобно боксеру, вышедшему на ринг без перчаток и стоящему перед безжалостным противником, они не смеют защитить лицо из страха показаться трусами, не будут наносить ответные удары из страха показаться агрессивными. Со стороны все это выглядит каким-то абсурдом. Никого нельзя назвать «плохим человеком», если он требует кого-то соблюдать свои обязательства. Никто не потеряет друга, однажды отказавшись оказать ему услугу. Никто не потеряет работу из-за того, что не может дать точное определение своих профессиональных обязанностей.

Таким образом, для большинства людей такие причины, приводящие к попаданию под засилье, – всего лишь ложные предлоги. Даже если они кажутся нелепыми, эти страхи существуют, и манипулятор прекрасно умеет их закреплять и обращать в свою пользу. Редки люди, умеющие спокойно и постоянно применять самоутверждение. Кто из нас, положа руку на сердце, может утверждать, что никогда не испытывал страха, что его сочтут эгоистом, некомпетентным, аморальным или неблагодарным? Кто никогда не боялся причинить боль, оскорбить или обидеть другого человека? Весьма распространен страх конфликта, разрыва, наказания. А со стороны эти страхи кажутся глупыми, хотя никто от них не застрахован, даже в буквальном смысле этого слова.

Жертвы ментальной манипуляции должны полностью пересмотреть свой код общественных обязательств, установить его границы и добавить к ним исключения. Для каждого обязательства, которое, как им кажется, они имеют перед другими людьми и согласно собственной этике, важно, чтобы они научились формулировать свои самоинструкции следующим образом:

«Вообще-то я должен (…), но это зависит от ситуации…».

✓ Ради самозащиты не соблюдаются законы.

Инстинкт самозащиты закладывается или не закладывается в нас в детстве: это зависит от того, как родители играли свою роль защитников. Тем, о ком заботились, кого уважали и правильно защищали, кажется естественным оберегать свою физическую и моральную целостность. Те же, чьи родители были плохими защитниками или наоборот, излишне их оберегали, или попросту отсутствовали, либо были безразличны к их воспитанию, эту способность обеспечивать себе самозащиту фактически не имеют. А на тех, чьи родители плохо с ними обращались, система, которая должна была обеспечить их защиту, действовала агрессивно. Тогда, когда они имели право на защиту, это право у них было украдено. Когда злобный взрослый берет палку, ребенок должен вытянуть руки, чтобы его могли ударить. Тот же, кто в попытке защититься от родительской оплеухи, закроется руками, услышит грубый окрик. Посыл понятен: ребенок должен подвергнуться наказанию, не делая ни малейшей попытки его избежать.

Точно так же и на уровне психологического насилия: ребенок должен понимать, что у него нет права защищаться от критики, унижения и насмешек, у него нет права на личные переживания и секреты; происходит постоянная профанация его чувства священного, его доступа к божественному. Самое худшее, что может у кого-то случиться, – это если у них были родители-хищники: такой человек способен притягивать всех встречных социопатов. Здесь идет речь не о мазохизме, а об общей неспособности избегать хищнических отношений. Огромная работа по личностному восстановлению – вновь научиться праву самозащиты, и это необходимо для того, чтобы избавиться, наконец, от разрушительных отношений.

✓ Слишком сильная потребность быть любимым.

Я часто повторяю, что проблемы начинаются тогда, когда потребность быть любимым выше, чем потребность в уважении. Причина тому одна: невозможно любить человека, которого не уважаешь. Быстрее всего убивает любовь презрение. Вообще, никому нельзя давать возможности не проявлять к себе уважение. Повторю еще раз: для кого-то это очевидно, но существует много людей, полагающих, что они должны отдавать, забыв о себе самом, ради получения каких-то мелких крох любви. Это опасная зацепка для манипулятора, он очень быстро заставит вас думать, что его любовь зависит от вашего поведения.

Точно такой же ловушкой служит потребность заслужить одобрение и признание.

Манипуляторы вторгаются в ваше поле с помощью лести.

Сначала они забрасывают вас комплиментами и словами признательности, в которых вы испытываете жизненную потребность. Потом они присваивают себе право судить обо всех сторонах вашей жизни: о ваших друзьях, ваших привычках, вашей работе, ваших вкусах, и это может привести к потере личности. Но если однажды на его слова: «Да твоя идея не имеет никакого смысла!», вы сможете со спокойным видом ответить: «Твоя точка зрения мне понятна, но у меня она другая!», вы больше никогда не будете подвергаться манипуляции.

Так вот, имея такую сильную потребность в любви, жертвы ментальной манипуляции быстро оказываются в сильной чувственной изоляции: без привязанности, без любви, без поддержки и ободрения. Это такое холодное одиночество, что они живут со своим манипулятором, думая, что без него им будет в сто раз хуже, чем с ним. В любом случае, им будет казаться нереальным и невозможным быть по-настоящему любимыми. Более того, когда человек любит манипулятора, чьи злые выходки причиняют столько боли, этот человек ставит вокруг своих эмоций защитные барьеры. Это создает некую анестезию, делающую его нечувствительным к жестокости манипулятора, но в то же время он становится нечувствительным и к необходимости изменения. Едва освободившись от засилья, жертвы быстро обретают жизненное тепло, у них появляются друзья, устанавливается душевный покой и наконец-то они понимают, что одиночество их поддерживалось искусственно.

Когда прекращается преследование.

Когда жертва выходит из отношений засилья, она обескровлена, обессилена, она чрезвычайно хрупка, но особое беспокойство вызывает то, что она как бы находится в ломке, как наркоман. Манипулятор занимал так много места в ее жизни, что он продолжает занимать его в ее сознании. Его уход оставляет зияющую пустоту, и жертва не перестает об этом думать, говорить, пережевывать все, что было в той жизни, она начинает ощущать его отсутствие со смесью страха, стыда и чувства вины. Иногда неудержимые порывы толкают ее к новым контактам с этим манипулятором, она придумывает те или иные предлоги: например, поставить его на место, объяснить ему, наконец, сколько он ей причинил зла, оправдать свое собственное поведение, убедиться, что никакой любви уже между ними не возможно, и даже извиниться перед ним… Без сомнения, жертвы стыдятся своих порывов, но окончание этих отношений оставляет у них такое ощущение несправедливости, такое горькое чувство незавершенности, что почти невозможно перевернуть эту страницу. И тогда нередко наступает период депрессии, длящийся, пока не затянутся язвы.

Катрин живет одна со своей собакой в тихом доме с милыми соседями. Однажды двумя этажами ниже поселяется мужчина, и общее спокойствие нарушено. Начинается целая череда вредительства: по ночам он стучит по батареям, весь день у него играет громкая музыка, он бросает велосипед прямо перед входом в дом, выбрасывает половики во двор. Совершенно ясно, что все это поведение иначе как провокационным назвать нельзя, и на все замечания он еще больше распаляется, угрожая тем, кто осмеливается их сделать.

Главной мишенью становится Катрин. Он утверждает, что ее собака писает у него перед дверью. Это становится его идеей фикс. Он подстерегает Катрин, осыпает оскорблениями и угрозами, и даже то и дело стучит по ее двери. Катрин несколько раз пишет заявление в полицию, но всякий раз получает один и тот же ответ: этот мужчина «известен полиции как человек с умственной отсталостью в легкой форме, опасности не представляет». Жалобы не имеют никакого эффекта. Катрин потеряла сон.

Для того чтобы избежать оскорблений и нападок, ей приходится организовывать свою жизнь, учитывая образ жизни и настроение этого соседа. Она высчитывает, когда его нет дома, чтобы выгулять собаку, ложась спать, ставит в уши затычки и делает неимоверные усилия, пытаясь абстрагироваться от мелких нападок, которыми он изводит весь дом. Каждый раз, выходя из квартиры и идя мимо двери соседа, она испытывает ужас при одной мысли о встрече с ним на площадке, и ужас этот не проходит, пока она не вернется домой. Она дошла до предела и думает, как бы продать квартиру, но вдруг сосед куда-то исчезает: он переехал. В доме наконец-то наступает покой, снова можно жить нормально.

Кажется странным, что выгуливая собаку, ты не испытываешь стресс, что проходя мимо квартиры на втором этаже, ты не замираешь от ужаса и возвращаешься домой без всяких опасений. И все же Катрин возмущена: этот сосед так долго и безнаказанно портил всем жизнь. Возмутительно, что ему все сошло с рук: стук, угрозы, оскорбления, это ужасно, что на новом месте он сможет снова проделывать свои номера. Она не может отделаться от этих мыслей, ее гложет недовольство, а эти навязчивые мысли наполняют ее чувством вины. Этот сосед занял столько места в ее личном пространстве, что она чувствует себя опустошенной и праздной. Дальше у нее наверняка наступит посттравматическая депрессия…

Теперь вы знаете, каковы характеристики отношений засилья и каковы их главные действующие лица. Теперь мы можем обсудить главную проблему: как избежать психологического засилья, восстановиться и никогда впредь не поддаваться манипулированию?