Глава 24. Шоу «Ричард и Джуди».

Я очень хотел попасть на Четвертый канал. Я смотрел их шоу несколько раз, и мне все время казалось, что у них очень легкая манера общения, которая даст мне возможность помочь многим людям бросить курить.

Я очень нервничал, сидя перед началом шоу в зеленой комнате. Я всегда нервничаю в подобных ситуациях. Участие в таком шоу — это великолепный шанс сообщить людям хорошие вести, но я был сильно ограничен во времени. На наших сеансах в клинике мы тратим по пять часов на то, чтобы превратить курильщика в некурящего. На телевидении же часто происходит так, что эфирное время тратится на непонятную беседу, и ты ничего так и не успеваешь рассказать.

Я сидел рядом со своей женой Джойс, и мы тихо обсуждали шоу. Справа от меня сидела молодая женщина из службы по борьбе с курением QUIT, которая явно нервничала. И вдруг между нами появился мужчина, держащий странную коробку, в которой были различные никотиновые продукты, марки которых были прекрасно видны. Он что-то сказал женщине из QUIT, которая была не менее обеспокоена, чем я. Затем мужчина повернулся ко мне и объявил, что я не имею права упоминать на шоу названия моей клиники или книг. За день до этого они проводили съемки в одной из наших лондонских клиник, но везде, где появлялось название, оно было скрыто с помощью специального видеоэффекта. Я спросил его, почему не могу назвать свои книги или клиники, к примеру, «Легкий способ» Аллена Карра. Он объяснил это тем, что название является брендом. Я не знаю, кто был этот мужчина, но предполагаю, что он был связан с маркетингом. И вот он — с целой коробкой никотиновых пластырей и жвачек, открыто рекламирующий бренд под названием «крупная ФАРМАЦЕВТИЧЕСКАЯ компания». Во время интервью женщину из QUIT показали с большой корзиной продукции, заменяющей никотин, при этом сами марки были прекрасно различимы. Один раз упаковку препарата Zyban даже показали крупным планом на несколько секунд. И в то же время мне запретили даже назвать свое собственное имя!

В самом интервью меня представили как доктора Карра из Америки. Я, конечно, премного благодарен за подобную любезность и ничего не имею против американцев или врачей, но сам не отношусь ни к тем ни к другим. Я горжусь своим открытием и тем, что я англичанин, и искренне надеюсь, что именно британские средства массовой информации дадут этому нужное освещение.

Одна из главных проблем, которая становилась для меня все более и более очевидной, — это то, что никто не понимал происходящего. А постоянное влияние фармацевтических компаний еще больше запутывает ситуацию. Наверняка вам, как и мне, интересно узнать, как в Европе защищают интересы пациента. Доктор Эндрю Херксхаймер, почетный профессор известного во всем мире Кокрановского центра в Соединенном Королевстве, в книге Джекки Лоу «Большая фармацевтика» рассказывает, как группы пациентов, которые вроде бы должны представлять интересы народа на европейском уровне, на самом деле защищают интересы промышленности.[30].

Международный союз пациентов (IAPO), к примеру, зарегистрирован как организация, учрежденная в Нидерландах тридцатью крупнейшими фармацевтическими компаниями, объединенными общей целью охраны здоровья. А Всемирный союз помощи при психических расстройствах (GAMIAN) был основан американской фармацевтической компанией Bristol-Myers Squibb и с тех пор даже открыл филиал в Европе (Gamian Europe).

«Еврокомиссия предпочитает вести диалог именно с этими организациями, а не с группами пациентов и потребителей явно потому, что, в отличие от большинства добровольных организаций здравоохранения, они заявляют о том, что представляют интересы пациентов во многих странах, — говорит Херксхаймер. — Никто из них не публикует свой источник доходов».[31].

А теперь давайте чуть пристальнее посмотрим на то,

ПОЧЕМУ «БОЛЬШОЙ ТРОЙКЕ» НЕ УДАЛОСЬ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИХ КОМПАНИЙ.