Глава 54. ВОЛКИ И ОВЦЫ.

Наш разговор о хирургии затянулся. Пора поговорить о другом. Пора вспомнить, что медицина — это всё-таки не одни сплошные раны и операции.

Когда-то давно, когда я учился в медицинском институте, мы все с нетерпением ждали, когда наконец мы перейдём на третий курс.

И вот настал этот день — мы пришли в больницу. Нам показали хирургическую клинику. С благоговением и восторгом перешагнул я порог операционного блока, увидел громадную лампу и врачей вокруг неё в белых масках и перчатках.

А потом нас привели в терапевтическую клинику. Тут всё выглядело по-другому. Пациенты, лежавшие в палатах, казались даже не очень больными. Сестричка раздавала лекарства. Врач, присев к столу, что-то прилежно записывал в историю болезни. После хирургического отделения это казалось будничным и неинтересным.

Мы собрались в комнатке для занятий. Ассистент обвёл глазами всю нашу группу.

^{Сначала кажется, что в этой комнате слишком много врачей. Так много, что даже не видно пациента. И не сразу поймёшь, кто тут главный, а кто помощник. Между тем каждый — на своём месте. В правом нижнем углу — аппарат искусственного кровообращения. В глубине находится операционный стол, над ним — бестеневая лампа, которая одновременно служит телевизионной камерой (в другой комнате за операцией следят студенты — будущие врачи). Тот, кто стоит по ту сторону операционного стола (к сожалению, мы видим только его шапочку) — вот это и есть самый главный. Это знаменитый профессор. Возле него — ассистенты. Справа за ширмой стоит со своими помощниками анестезиолог, а слева, перед столиком с инструментами, операционная сестра. Идёт операция на клапанах сердца. Снимок сделан в одном из московских клинических институтов.}

«Мужчины, — сказал он, — поправьте галстуки. Девушки, приведите в порядок причёски. Врач обязан следить за своей внешностью. Так учил Гиппократ…».

Он помолчал и добавил:

«Поздравляю вас. С этого дня вы уже чуточку доктора».

При этих словах я снова почувствовал восторг и волнение, точно паж, которого посвящают в рыцари.

Улыбнувшись, ассистент спросил:

«Ну-с, так кем вы решили стать? Кто вы: волки или овцы?».

Несколько ошарашенные, мы смотрели на него, не понимая, что он имеет в виду. Но потом поняли. Все засмеялись.

Волками он называл хирургов, а овцами — терапевтов.

То есть он хотел спросить, какую из двух основных медицинских специальностей мы решили избрать для себя.

Мы хором закричали: «Конечно, хирургию!».

С тех пор прошло много лет. Вероятно, каждый врач помнит день, когда студентом он впервые пришёл в клинику. Я — тоже. И, как сейчас, слышу этот вопрос, заданный наполовину в шутку, наполовину всерьёз.

Разве можно было сомневаться? Хирургия — профессия мужественных, волевых, хладнокровных людей. О ком пишут в романах, кого показывают по телевидению и в кино? Хирургов!

Хирург не тратит времени на разные там порошки и пилюли, на всю эту скуку и тоску. Он действует решительно. Вместо того чтобы распутывать клубок болезни, этот гордиев узел, он рубит его мечом. Сверкающий скальпель — вот его меч! И результаты хирургической работы видны сразу. Что может сравниться с напряжённой тишиной операционных, глухим стуком инструментов, падающих в таз, и этой фразой усталого врача-победителя (сколько раз мы её слыхали в кино!):

— Будет жить!..

Какое, в самом деле, может быть сравнение между хирургией и терапией?

Так я думал.

И всё-таки я стал терапевтом.