Глава 13.

После обесточивания главной силовой установки дредноута, погас не только свет, но и перестали функционировать все системы жизнеобеспечения корабля.

Защитное поле, окружающее цилиндр с заключенным в нем Диким Циклопом, исчезло, растаяло на глазах, будто и не было его.

Но, находящийся в полуобморочном состоянии, пленник ни придал факту сброса защиты никакого значения, посчитав его очередной галлюцинацией.

Воспаленный мозг унес Циклопа далеко от реальности, посему, когда из полумрака выкатилась самоходная тележка, управляемая облаченным в боевой костюм коротышкой, гигант остался безучастным. Он продолжал безвольно лежать, даже когда при помощи гидрозахвата его мощное тело водрузили на поддон тележки и повезли узкими коридорами, мелькающими тусклым светом аварийных фонарей.

Небольшое помещение, куда его доставили, могло быть как моргом, так и госпиталем или лабораторией, где проводили опыты над людьми. Последнее предположение Циклоп уже сделал, находясь в здравом уме и твердой памяти, которая вернулась к нему, видимо, в предчувствии очередных, более крупных неприятностей. Он даже попытался подняться на ноги, но неизвестный разряд, выпущенный из подвешенного к потолку прибора, напоминающего древний телескоп, полностью парализовал большое тело. Человек перестал ощущать все свои нервные окончания и не имел никакой возможности пошевелиться, хотя, на удивление, стал лучше соображать.

Циклоп не мог даже моргнуть, превратившись в неподвижный манекен, лежащий на пьедестале, вокруг которого сгрудились полдюжины тварей, облаченных в незнакомые одежды. Впрочем, одежда – было громко сказано: пару тряпок, прикрывающих лицо и грудь гномов, таковой назвать было никак нельзя.

Один из коротышек со знанием дела сделал разрез от солнечного сплетения до самого паха и запустил внутрь человеческого тела свои крючковатые пальцы. Остальные его коллеги немедленно задвигали своими складками, засвистели, защелкали, давая советы, как лучше поступить. Бывший космический пират был настолько взбешен своим бессилием, что просто не хотел жить. Он осознавал свою неспособность даже наложить на себя руки и теперь горько сожалел об утерянной возможности свести счеты с жизнью при помощи защитного поля цилиндра.

Тем временем препарирование живого человека было в самом разгаре и уже три твари копались во внутренностях Циклопа. Откуда-то сверху спустился целый лес проводов и капиллярных трубок, увенчанных иголками, электродами и другими непонятными приспособлениями, которые со знанием дела подсоединились к телу человека руками коротышек, превращаясь в искусственные сосуды, артерии, вены, питающие головной мозг кровью от невидимого аппарата. Родное сердце, судя по всему, было временно остановлено и над ним производились какие-то непонятные действия.

Но, видимо у мерзких патологоанатомов не до конца была налажена процедура очистки искусственно перегоняемой крови, и долгожданное забытье все же пришло. Отравленный мозг Циклопа отключился. Последнее, что слышал человек – был сильный хлопок, напоминающий взрыв, прогремевший где-то снаружи.

– Это, наверное, дочурка моя работает, – радостно сказал Бартон, услышав хлопок от взрыва ракеты в пещере лесных разбойников. Но его голос прозвучал достаточно глухо из-за изолирующего респиратора, скрывающего половину лица.

Они с Ченгом все никак не могли выбраться из реакторного отсека, где их блокировали гномы. Твари на удивление быстро сбежались к месту аварии и наседали снизу, карабкаясь по многочисленным трапам, ведущим наверх. Билл уже насчитал с десяток трупов, нарвавшихся импульс плазмы, изрыгаемой безотказным излучателем. А Ченг мог похвастаться полудюжиной пораженных им инопланетян, попавших под удачно брошенную на нижние плиты бомбу.

В свою очередь гномы тоже палили из трубок, но разряды молний не причиняли особого вреда людям из-за большого количества находящихся вокруг металлоконструкций, притягивающих эти разряды к себе. Правда, несколько раз молнии все же достигли цели. Ченгу и Бартону мало не показалось, спасли пояса, пропустившие ток через волочившиеся по решеткам металлические цепочки в корпус корабля.

В пылу боя, уходя от десятков искрящихся вокруг разрядов, людям пришлось укрыться за корпус большого механизма, который Ченг обозвал подготовительным контуром главного реактора. Снизу раздалось неприятное шипение, после чего палубой ниже рванула, разметав на части какую-то конструкцию, выпущенная тварями ракета.

– Мазила! – зло улыбнулся Бартон.

Высунув голову из укрытия, наемник заметил, что ракета снесла один из двух ведущих на их решетки трапов.

– Они охлаждают реактор хладагентом наподобие жидкого азота, – выкрикнул не по теме Ченг и чтобы его лучше услышал напарник, даже сорвал маску респиратора.

– А мне что из того? – Бартон запалил и метнул бомбу, проследив взглядом за ее полетом по короткой дуге. Бомба удачно шлепнулась на оставшийся трап.

– Надо найти емкости, где хранятся запасы хладагента. – Ченг даже присел от неожиданно прогремевшего взрыва, швырнувшего трап вместе с находившимися на нем тварями в центральный пролет и вниз. – Иначе эти неспособные здраво мыслить инопланетяне взорвут своими ракетами если не нас, то реактор.

– При чем тут хладагент? – спросил Бартон, указывая на другое укрытие, находящееся за большой выгородкой. – Надо почаще менять позицию.

Люди быстро перебежали в указанном Биллом направлении и весьма своевременно: следующая ракета рванула в том самом месте, где они всего минуту назад стояли. Теперь там образовался огромный, еле заметный в клубах едкого дыма проем, в который рухнул подготовительный контур реактора или то, что от него осталось.

– Мне теперь этот отсек вовек не восстановить будет, – видя, как выходят из строя механизмы, Ченг явно испытывал мучительные страдания, отражавшиеся на его лице.

– Забудь! Скажи лучше – что там за тема с хладагентом?

– Он прогонит тварей с нижних плит, – сказал Ченг, зорко глядя по сторонам. – Вон там – на средних решетках большая цистерна. Видишь?

Бартон проследил за указанным направлением, коротко кивнул, дав понять, что больше ничего объяснять не надо. После чего выскочил из укрытия и несколькими прыжками достиг позиции, откуда было удобно вести огонь по указанному объекту. Отстрелявшись, метнулся назад, не замечая, как из разорванной лазерным импульсом цистерны находящийся под давлением жидкий азот начал расширяться, превращаясь в газ, который клубами пошел на нижние плиты отсека.

Даже имеющие защитные костюмы гномы бежали от испарений хладагента, как черти от ладана. Буквально через минуты наступила тишина, нарушаемая лишь шипением выходящего из цистерны газа. Бледно-голубой клубящийся пар заполнил реакторное отделение почти наполовину, поглотив четыре нижних яруса, и создавал иллюзию разверзшейся под ногами бездны. Люди перевели дух, осмотрелись.

– Надо идти искать Циклопа, – сказал Бартон, запуская свой наручный сканер. – Тебе лучше остаться здесь. Все равно излучатель только один. Зачем рисковать.

– Ну уж нет! – возмутился Ченг. – Мы пойдем вместе.

Бартон настроил сканер на самую максимальную мощность, обнаружив через два смежных отсека еще одно большое помещение, уступающее реакторному отделению лишь по высоте, ибо, по прикидкам, занимало только пару ярусов.

– Нам следует посетить этот просторный зал, – сделал вывод Бартон. – Возможно, там имеются какие-нибудь важные для тварей штуковины.

– Вполне вероятно! – согласился Ченг и указал на закрытый выход из реакторного отделения, находившийся ярусом выше. – Нам придется воспользоваться той дверью, вниз хода нет.

– Опять резать? – спросил Билл, разглядывая герметичную створку двери. – Еще пара-тройка таких дверей и у нас сядет батарея излучателя, а запасной нет.

– Ты, Билл, может и крутой воин, но с абстрактным мышлением у тебя туговато. Не в обиду будет тебе сказано, – произнес Ченг, направляясь к выходу. – А все почему? Да потому, что далек ты от техники, дружище.

– От техники я может и далек, зато тебя, Дик, насквозь вижу, – Бартон не обиделся и спокойно стоял за спиной у напарника, наблюдая, как тот просвечивает переборку вокруг двери своим измерителем толщин. – Заработал ты за годы общения со своей техникой гайморит, радикулит, ревматизм и еще парочку не очень приятных заболеваний.

– В нашем возрасте уже абсолютно здоровых людей нет и быть не может. Если ты проснулся утром, а у тебя ничего не болит, значит, ты проснулся в морге, – Ченг закончил просвечивать переборку и указал Бартону на точку слева от створки. – В этом месте проходит линия пневмозатвора. Если прожечь здесь дырку, то из магистрали выйдет воздух, прижимающий дверь. И ее можно будет отодвинуть руками.

Буквально через секунды мощная струя сжатого воздуха с неприятным свистом ударила из небольшого отверстия, вырезанного излучателем. Створку двери даже не пришлось отодвигать: она сама отъехала в сторону, открывая взору людей невысокий, исчезающий за поворотом коридор, обозначенный тусклыми фонарями аварийного освещения.

Чтобы двигаться по коридору, Бартону пришлось пригнуть голову. Ченг тоже не помещался в полный рост, поэтому шел на полусогнутых ногах. Зайдя за поворот, путешественники наткнулись на еще одну закрытую дверь. Сканер, притороченный к руке Билла, пискнул, высвечивая на своем миниатюрном дисплее несколько красных точек, находящихся за дверью, открытие которой заняло меньше минуты. Створка также отъехала в сторону, явив взору людей тесное помещение, уставленное неизвестным оборудованием, среди которого сновало четыре твари. При виде людей гномы бросились наутек. Однако Бартон успел подстрелить пару коротышек, остальные сумели исчезнуть в смежном отсеке, задраив за собой еще одну створку двери.

– Дальше не пойдем. То большое помещение должно быть где-то под нами. Все эти агрегаты создают микроклимат для него и запитаны от какого-то аварийного источника, – сказал Ченг, снова доставая из мешка аппаратуру слежения.

На сей раз ему пришлось увеличить длину гибкого шланга за счет его телескопической конструкции и просовывать хоботок с миникамерой достаточно глубоко сквозь узкое вентиляционное отверстие, ведущее вниз. Добраться до отверстия удалось, когда срезали его внешний патрубок, пустив в дело все тот же незаменимый излучатель.

Внизу располагалось помещение с двумя огромными бассейнами, которые были заполнены разнородной желеобразной массой, выпирающей наружу подобно дрожжам. Вещество, произрастающее в бассейнах, судя по всему, служило сигуурийцам пищей и синтезировалось из белков растительного или животного происхождения. Во всяком случае, к такому выводу пришел Ченг после внимательного обследования нижнего отсека.

– Трупы людей да животных кидают в ванну с коричневой субстанцией, тем самым поддерживая ее жизнедеятельность и рост. Туда же уходят в последний путь состарившиеся сигуурийцы, – говорил он Бартону, указывая на дисплей. – Зеленое вещество, что в другом бассейне обитает, перерабатывает всякого рода растения.

– Так, гномы – что? Едят эту гадость? – сморщился Билл.

– Ну да – выращивают и едят, – спокойно ответил механик.

– Может они и Сэма уже сожрали? Хотя нет. Я бы почувствовал.

– Как ты можешь чувствовать?

– Сам не знаю. После контузии я приобрел способность ощущать некую ментальную связь с близкими мне людьми, – признался Бартон.

– В этой железной банке даже сканер дальше двух отсеков не берет, а ты мне говоришь о какой-то связи.

– То связь другого рода. Хотя насчет банки ты прав: здесь очень негативная энергетика.

– Не будем отвлекаться от цели нашего путешествия, с этого момента оно входит в свою завершающую стадию, – сменил тему Ченг, настраивая камеру дисплея на изображение огромного, герметичного резервуара. К резервуару тянулись несколько трубопроводов, идущих от довольно сложной конструкции, вокруг которой копошилось с полудюжины тварей. – Перед нами цистерна с дыхательной смесью. В нее уже закачано достаточное количество пригодного для тварей воздуха. Мы находимся в помещении кондиционера, подающего смесь из резервуара по всему кораблю.

– Нам надо отравить воздух, – догадался Билл.

– Совершенно верно. Для этой цели подойдет даже сигнальная шашка, в дыму которой присутствует угарный газ, попадая вместе с аммиаком в легкие тварей, он вызовет удушье. Боюсь только, как бы вместе с сигуурийцами твоего друга на тот свет не отправить.

– За него не волнуйся: у него организм способен к саморегенерации. Циклоп может долго находиться без необходимых простому человеку компонентов. Я, сам того не желая, пришел к таким выводам, благодаря своей новой экстрасенсорной способности.

– Интересно! Очень интересно!– задумался Ченг.

– Что интересно?

– Друг твой от молнии гномов не погиб. В ядовитой атмосфере корабля не задохнулся, во всяком случае, ты так утверждаешь. И глаза у него нет. Правого, наверное?

– Да правого, – кивнул Билл. – А что?

Писк сканера на запястье Бартона прервал диалог и высветил около дюжины красных точек, быстро двигающихся к помещению кондиционера со стороны носовой части корабля.

-Действуй, дружище, а я прикрою, – сказал наемник и кинулся к закрытой двери устанавливать оставшееся самодельное взрывное устройство, предварительно воткнув в него радиоуправляемый детонатор, который привел в действие, не дожидаясь, когда дверь отъедет в сторону.

Далее была перестрелка, закончившаяся полным поражением гномов. Оглушенные взрывом, сбитые с толку, они всей ватагой толпились на линии огня в тесном коридоре. А когда сообразили о необходимости отступать и ринулись всей гурьбой к ближайшему повороту, то было уже поздно: излучатель в многоопытных руках Бартона работал безотказно.

– Эти ребята не имеют даже представление о тактике и стратегии боя в стесненных условиях, – заключил Билл, обращаясь к своему напарнику, возившемуся у вентиляторной установки.

– Откуда им знать? – откликнулся Ченг. – Это поколение сигуурийцев родилось и выросло на Земле. Ни в каких боевых действиях участие не принимало. Я сразу понял, что перед нами дилетанты, когда увидел, как они из ракетниц палили.

За разговорами механик поместил вовнутрь центрального патрубка вентиляционной системы дредноута две дымящиеся шашки, запустил кондиционер и направился вместе со своим напарником обратно в реакторный отсек, а оттуда наружу.

Пасмурный день был в самом разгаре. На побережье шумел сильный, но теплый дождь, который потушил недавний лесной пожар. Ченг с Бартоном сорвали маски респираторов.

И вдыхали полной грудью свежий, очищенный дождем воздух. Тем временем все помещения дредноута наполнились едким бордовым дымом. Дым проникал в самые потаенные уголки корабля инопланетян, заставляя тварей убегать из отсеков на ходовой мостик, где имелась автономная система жизнеобеспечения.

Страх перед превосходящим в умении вести бой врагом гнал коротышек прочь из звездолета. Некоторые гномы, облачившись в скафандры, проследовали через шлюзовую камеру и покинули корабль, погрузившись на летающую платформу. После чего их время жизни стало измеряться несколькими минутами полета выпущенной с «Крыма» крылатой ракеты. Кое-кто из коротышек подался в лес пехом, сообразив, что платформы каким-то образом становятся объектом неизвестного оружия. Подавшихся в леса сигуурийцев никто не преследовал: люди снова нырнули в утробу звездолета, чтобы отыскать, наконец, Дикого Циклопа и по ходу дела добить тех, кому чудным образом удалось не задохнуться от дыма.

Циклопа нашли уже поздним вечером, после того как пожгли прячущихся на мостике звездолета сигуурийцев. Гигант лежал на низком пьедестале, в отсеке, который с большой натяжкой можно было назвать медицинским. Дыхание его часто прерывалось, а пульс едва прощупывался.

Хотя вентилятор, гонящий отраву, уже давно отключили, во всем дредноуте стояла тяжелая, раздражающая легкие атмосфера, посему тело Циклопа погрузили на подвернувшуюся самоходную тележку и вывезли наружу через главный шлюз корабля.

Снаружи моросил мелкий дождь, и холодный ветер гнал с моря короткую волну. Луна со звездами скрывались за плотным занавесом черных облаков, отчего в двух шагах ничего уже нельзя было разобрать.

– Плохо дело, Дик! – тревожно произнес Бартон, когда транспортировка гиганта закончилась. – С Циклопом что-то не так.

– Что именно не так? – поинтересовался механик.

– Пока не знаю. Оставь нас двоих. Утром увидимся, – Бартон был на редкость серьезным.

Ченг лишь кивнул в знак согласия и исчез внутри корабля, оставляя на берегу своего напарника, склонившегося над большим бесчувственным телом друга.