ГЛАВА 118.

Дельта-3 боролся с болью. Волнами накатывали темнота, беспамятство. Это и есть смерть? Он пытался пошевелиться, но чувствовал себя парализованным, едва способным дышать. Перед глазами стояли туманные, расплывчатые пятна. Мысли его вернулись к гибели лодки на море, вызвавшей дикую злобу в глазах Майкла Толланда. Океанограф стоял над ним, приставив к горлу грозящий смертью длинный ствол.

Ему казалось, что Толланд уже убил его...

Но нестерпимая боль в правой ноге доказывала, что Дельта-3 еще жив. Медленно, постепенно все вернулось на свои места.

Услышав взрыв, Толланд издал вопль боли и гнева. Потом, вне себя от ярости и жажды мщения, повернулся к поверженному врагу с таким видом, словно собирался проткнуть стволом его горло. Но уже через секунду он задумался, подчиняясь сдерживающему внутреннему голосу. В отчаянии убрал ружье, но все-таки, не удержавшись, ударил ботинком по искалеченной ноге врага.

Последнее, что запомнил Дельта-3, — судороги рвоты, после чего весь мир погрузился в черное небытие. Сейчас он постепенно приходил в себя, не зная, сколько времени пролежал без сознания. Руки его были связаны за спиной, причем настолько крепко, что не оставалось сомнений: узел делал моряк. Ноги тоже связаны, согнуты в коленях и прикреплены сзади к запястьям, — в этой позе невозможно двигаться. Он попробовал позвать на помощь, но звука не получилось: рот был чем-то заткнут.

Дельта-3 не представлял, что происходит вокруг. Он чувствовал ветер и видел яркие огни. Значит, сейчас он лежит уже не внизу, а на верхней палубе. Извернувшись, он попытался рассмотреть, что творится вокруг, и тут же наткнулся на кошмарное зрелище — собственное искаженное, бесформенное отражение в стекле глубоководного аппарата. «Тритон» стоял прямо перед ним, и Дельта-3 понял, что лежит на крышке огромного люка. Но не это его озадачивало. Главный вопрос был: где же Дельта-2?

Дельта-2 тревожился все больше и больше.

Несмотря на заверения Дельты-3 в том, что с ним все в порядке, прозвучавший выстрел говорил об обратном. Это не был выстрел пулемета, которым вооружен Дельта-3. Толланд и Секстон наверняка тоже имели оружие и теперь применили его. Дельта-2 подошел к трапу, по которому спускался Дельта-3, и увидел внизу кровь.

Держа оружие на изготовку, Дельта-2 спустился вниз и пошел по кровавому следу, который вел вдоль узкого настила к носу судна. Здесь страшный след снова вывел его наверх, по другому трапу, на следующую палубу. Она казалась пустой. С растущей тревогой Дельта-2 направился вдоль широкой кроваво-красной полосы. Она вывела его к люку того трапа, по которому он спускался.

Что происходит? Кровавый след описал гигантский круг!

Медленно и с опаской Дельта-2 прошел мимо лабораторного отсека. След тянулся дальше, на корму. Боец обвел палубу настороженным взглядом.

Черт!

На корме лежал Дельта-3 — связанный, с заткнутым ртом, бесцеремонно брошенный возле батискафа. Даже с такого расстояния Дельта-2 видел, что напарник лишился части правой ноги.

Оглянувшись, он еще крепче сжал оружие и двинулся вперед. Дельта-3 дернулся, пытаясь что-то сказать ему. Веревка, которой он был крепко связан, фактически спасла ему жизнь. Кровотечение, которое неминуемо привело бы к смерти, почти прекратилось.

Подойдя к спускаемому аппарату, Дельта-2 увидел собственную спину: округлый нос «Тритона» отражал всю палубу. Дельта-2 приблизился к измученному товарищу. И слишком поздно заметил тревожный сигнал его глаз.

Вдруг вспыхнул серебристый свет. Одно из мощных щупалец спускаемого аппарата резко вырвалось вперед и с сокрушительной силой впилось в левое бедро Дельты-2. Он попытался вырваться, но щупальце сжималось все крепче. Не сдержавшись, Дельта-2 закричал от боли: он ясно чувствовал, как ломается кость. Глаза его невольно поднялись к кабине «Тритона». Отражение палубы скрывало того, кто находился внутри, но сомнений не оставалось: сквозь стекло на врага твердым, безжалостным взглядом смотрел Майкл Толланд. Он сидел в кабине спускаемого аппарата и управлял его манипулятором.

Плохо, подумал Дельта-2, стараясь не думать о боли и поднимая оружие. Он прицелился вверх и влево — в грудь океанографа, до которого было всего три фута. Потом нажал на спусковой крючок, и пулемет загрохотал. В дикой ярости оттого, что попал в ловушку, Дельта-2 давил и давил на крючок, пока не опустел магазин. Задыхаясь от ненависти, он бросил оружие. Взгляд его выражал готовность испепелить ненавистный подводный аппарат.

— Мертвец! — прошипел он и попытался вытащить ногу из страшных тисков.

Но чем больше он извивался, тем сильнее и беспощаднее железная лапа раздирала ногу. Показалась огромная рваная рана. Дело дрянь! Дельта-2 потянулся к висящему на поясе переговорному устройству. Но не успел он поднести его к губам, как «Тритон» выбросил вперед вторую лапу, схватив его за правую руку. Переговорное устройство упало на палубу.

В этот миг Дельта-2 увидел перед собой призрак. Бледное видение склонилось вбок и смотрело на него сквозь абсолютно целое стекло. Пораженный Дельта-2 взглянул на корпус «Тритона» и понял, что пули не причинили аппарату никакого вреда. Они не смогли пробить толстую броню. Батискаф казался лишь испещренным оспинами.

Внезапно открылся верхний люк. Появился Майкл Толланд. Выглядел он бледным и взволнованным, но ничуть не пострадавшим. Спустившись по лестнице, океанограф ступил на палубу и внимательно осмотрел выдержавшее испытание окно своего любимого аппарата.

— Десять тысяч долларов за квадратный дюйм, — почти с нежностью произнес он. — Похоже, тебе нужна пушка посолиднее.

Сидя в гидролаборатории, Рейчел понимала, что время истекает. Она слышала стрельбу на палубе и молилась, чтобы все прошло так, как планировал Толланд. Сейчас ее совсем не заботило, кто именно стоит за мошенничеством с метеоритом — администратор НАСА, Марджори Тенч или сам президент. В их положении это не имело ни малейшего значения.

Кто бы это ни был, убийцы не избегут расплаты. Правда рано или поздно обязательно всплывет.

Рана на руке уже не кровоточила, а избыток адреналина в крови позволял не замечать боль, сосредоточившись на более важном деле. Взяв ручку и бумагу, Рейчел написала записку всего из двух строчек. На ум шли только простые, даже неуклюжие слова, но на роскошь красноречия сейчас не было времени. Записку она добавила к стопке обличающих документов, которые держала в руке: распечатка результатов сканирования льда, фотографии глубоководного существа, статья об океанических хондрах, данные электронного микроскопа. Метеорит был фальшивкой, и вот тому доказательства.

Все бумаги Рейчел вложила в стоящий здесь же, в гидролаборатории, факс. Она знала наизусть номера лишь нескольких адресатов, так что выбор был ограниченным. Но она уже решила, кто именно получит копии этих документов и ее записку. Едва дыша от нервного напряжения, она аккуратно набрала номер факса.

Нажала на кнопку «отправка», мысленно молясь, чтобы адресат оказался выбранным правильно.

Аппарат пискнул.

«Ошибка: адресат не определен».

Рейчел ожидала этого. Все каналы связи судна еще оставались заблокированными. В напряжении она смотрела на факс, все же надеясь, что он заработает так же исправно, как и тот, что стоит у нее дома.

«Ну же, давай!».

Секунд через пять снова раздался писк.

Новый набор...

Есть! Рейчел наблюдала, как аппарат занялся обработкой документов.

И вдруг снова: «Ошибка. Адресат не определен».

Новый набор...

«Ошибка: адресат не определен».

Новый набор...

Наверху, на палубе, раздался шелест лопастей вертолета. Оставив факс, Рейчел стремительно бросилась к выходу.