Август 2005.

Память возвращалась.

— Евгений Александрович!

Я продрал глаза, не дадут поспать спокойно, в кои-то веки.

— Приехали?

— Подъезжаем!

Наташа стояла в дверях купе. Слышалась суета собирающихся туристов. Шурик уже начал приходить в себя. Предыдущей ночью он дважды пытался бежать с поезда, но каждый раз его возвращала на место рука судьбы, то есть Фёдора.

И ещё … Мы решили не дёргаться, и вести себя так как будто бы ничего не произошло.

Кроме нашей группы, в поезде были ещё сплавщики, которые взирали с удивлением на нашу разодетую компанию.

Казанская — человек десять, оказалась самой общительной.

Их командир подошёл сразу, представился: — Толя! — и сказал:

— Откуда, не спрашиваю, и так ясно, а вот куда вы собрались, например?

В Нижнеудинске было грязно, перед этим неделю шли дожди и дороги расквасило.

Даже ту, что вела в аэропорт и могла считаться асфальтированной.

Прослышав о небывалом счастье, вся барахолка в полном составе срочно переехала ближе к палаточному городку. Надо было всех одеть, обуть, накормить и напоить. Предстояло долгое ожидание. От дождей вода в реке поднялась, взлётно — посадочная в горах была мокрая. Судьба! Йе-хо! И над городом повис призрак золотого тельца. Наташа смоталась в управление и получила новые инструкции. С меня советовали не спускать глаз. На всякий случай. Я ехал по чужим документам, их пробили, оказалось мужик дома и никуда не выезжал. Да ещё смерть Таши.

Следовательно я — самый удобный подозреваемый. Нет счастья в жизни!

Как и в первую ночь в вагоне, лагерь охватило праздничное сумасшествие.

Девицы лазали по палаткам, неудачники безрадостно пели под гитару, что "Вот и закончилось всё, возвращаться пора …", но их никто не слушал.

Федя с Наташей и примкнувшим к ним Шуриком попробовали установить какое-то подобие порядка. Бесполезно. Я видел такое на Крайнем Севере, когда суда с грузами были уже на подходе. Безумие живущих последний день.

Извратили наши писатели фразу: "Пир во время чумы", надеюсь вы поняли, о чём я?

Я успокоил оперативников. Вряд ли что может случиться в этой атмосфере, где каждая особь женского пола находится под пристальным вниманием одичавших от свободы и водки мужиков, которые к тому же ревниво следили друг за другом.

Прошло два дня, а на рассвете третьего мы погрузились в самолет, провожаемые похмельными угрюмыми взглядами. Аэродром прибытия оказался обычным коровьим выгоном на окраине села, и спрыгнувший первым Федор немедленно вляпался в свежую лепешку. Пока он ругался и ездил по траве ногами, пытаясь очистить свои ботинки, я осторожно подхватил Наташу и поставил её на чистое место. Надо было поторапливаться, час назад и час обратно, самолёт вернётся, и неизвестно кто на нём будет — убийца, охотящийся по ему одному понятному плану, или отряд ОМОНа конкретно за мной.

Тем временем мы вышли на тропу которая вилась, то приближаясь к реке, то уходя от неё, согласно рельефу местности.

Слева на поляне стоял сарай, возле которого возились с удочками двое мужиков-аборигенов.

— Объявляй привал. — сказал Шурику, — Пусть переложат рюкзаки и сумки. Если кто-нибудь намнёт спину, я тебя уволю!

Публика растеклась по поляне, стараясь держаться подальше от местных, а я направился прямо к ним. Сзади семенила Наташа, Фёдор присматривал за тылами.

— Здорово, мужики! — сказал протягивая раскрытую пачку Lucky Strike.

Отдал её им, уж больно засияли их физиономии от «городского» табака.

Спрашивать о дороге не стал, в деревне нет секретов, тут же все узнают, что залётный москвич расспрашивал как попасть, туда-то и туда-то.

— Заработать хотите?

— Это смотря как… — ответил худой испитой мужичок. Второй покивал.

— Проводниками поработать.

— Оба — два?

— Ну!

— А сколько денег?

Маршрут их совсем не интересовал, известно куда городские ходят. Наташа стояла молча рядом со мной. И на том спасибо.

— Иди, собери группу и отбери всю выпивку что найдёшь.

Она кивнула серьёзно и ушла.

— Каждому по сто долларов. — сказал я, поворачиваясь к мужикам. — Но, нам будут нужны две лошади, лучше три. За лошадей плачу отдельно. Две лошади — двести, три лошади — триста долларов.

Они согласились, поглядывая на нашу компанию, которую сейчас теребила Наташа заставляя заготовителей сдавать тару.

— На кой хрен ты притащил сюда эту компашку? — прямо светилось в глазах тафаларов.

— Жду в течение часа, потом уходим. Если опоздаете, вообще ничего не получите. — напугал их, не заметив что говорю в воздух, а мужики уже стучат копытами по тропе в село.

Они вернулись минут через сорок, ведя в поводу трёх вьючных лошадей.

Пока их не было, я обратился к народу:

— К сожалению, у нас есть серьёзные подозрения, что преступник последовал за нами. Мы постараемся взять его раньше, чем … — я замялся, — Поэтому надо уходить отсюда побыстрей. Сейчас придут проводники с лошадьми, часть ваших сумок погрузим на них. Фёдор, положи свой рюкзак, он поедет.

Федя сверкнул глазами, как если бы я сомневался в его выносливости, но послушно поставил свой мешок рядом с другими. Ему будут нужны обе руки и свобода действий, а с тридцатикиллограмовым весом за плечами, чувствуешь себя как слон на водопое.

Что у тебя из оружия? — спросил Наташу, перед этим я видел только один «Макаров», но ведь всё могло измениться.

— Всё то же… — ответила она, недоумённо, и я выругался:

— Менты позорные! Посылают девушек в тайгу, а винтовку дать не могут! Умники хреновы!

Она бы сильно пригодилась, особенно с оптикой.

Вынул ТТ, отдал ей:

— Спрячь, на всякий случай!

Она удивилась.

— Откуда? Мы же обыскивали и тебя, и вагон…, кроме обреза двустволки без патронов у тебя же ничего …

— Лучше бы спасибо сказала!

— Спасибо! А патроны тоже появились?

— Да, прямо с неба упали! — Достал из мешка туго перетянутую упаковку из тридцати штук жаканов и картечи, пополам. Я ведь не на уточек приехал охотиться, я их вообще никогда не убивал, такая замечательная птичка.

Ходит по травке важно, хвостиком туда-сюда и крякает. А как дорогу переходит! Десять раз налево-направо посмотрит, прежде чем перейти. За что же их убивать?

Походный порядок начинали проводники Матвей и Афоня, с лошадьми гружёными припасами и сумками женского состава, за ними я, в середине — Наташа, в конце — Фёдор. Остальные всё время перемещались внутри этого коридора. Но недолго. Километра через три-четыре, насытившись новыми ощущениями, народ стал скучать по домашним тапочкам и телевизору, головы повисли, и стали заплетаться ноги. Страшный убийца ушёл куда-то далеко-далеко, и не беспокоил уже никого. Можно было возвращаться по домам.

Вот с таким настроением мы преодолели ещё пару километров.

Ветер дует с гор, то есть сюда мы летели с полной загрузкой и против ветра. На обратную дорогу летчикам понадобится гораздо меньше времени. У них халтура, забрасывают группы, заработок. И уже прошло два часа, значит самолёт если уже не приземлился, то несомненно на подлёте.

— Мужики! — позвал я. — Разговор есть!

— Что же ты, тудыть твою, сразу не сказал? — запсиховал Афоня, пока Матвей сосредоточенно ковырял в носу. — Мы ба ни в жисть не пошли.

— Переправите группу на тот берег и катитесь домой. Лошадей оставите, я их потом приведу.

— Ах, ты … Как же без лошадей-то?

— Вон там, — я показал пальцем, — сидит директор импортно-экспортной компании. Если я не вернусь, он заплатит за лошадей и за беспокойство. Наташа! Подойдите с Арнольдом Семёновичем, разговор есть!

Имя внушало уважение. Это же не Коля с Федей, поэтому дальнейший разговор происходил в атмосфере почти дружеской. Проводники наотрез отказались отпускать из виду нашу компанию, памятуя о больших деньгах. Что и требовалось доказать. Я же исходил из того, что за нами пойдут или пойдёт — городской житель, а не какой-нибудь Чингачгук, который сможет определить сколько человек прошло по тропе, главное лошади натопчут, да и я постараюсь.

Отобрал у Шурика кроки местности, где находилась посадочная площадка тарелки, ему они уже ни к чему, а мне надо там побывать хотя бы потому, что мы туда и собирались. Посмотрел как они переходят вброд реку, прямо по шиверам. Позавидовал. Сам бы не догадался, аборигены, оно конечно.

Фёдор подошёл попрощаться, стал совать мой ТТ.

— Наташа передаёт!

— Верни ей. — сказал. — Глаза у тебя Федя, с этого момента, должны быть сзади. Я конечно постараюсь увести их подальше… Ну, бывай!

Я дёрнул за уздечку, и мой караван двинулся дальше, только на этот раз веселей.

Так мы с лошадками прошли ещё около пяти километров.

— Здесь они должны нас догнать, а то подозрительно получается.

Я снял с вьюков три палатки, за полчаса установил их, после чего развёл костёр и повесил котёл. Правда воды было мало, я вылил почти всю из двухлитровой фляги, но это было не главное. Мне нужен был запах готовящейся пищи. Высыпал два пакета Мису-супа и добавил полбанки тушёнки, вторую половину схомячил сам. Из сумки одной из девиц достал трусики и лифчики, и развесил это всё на растяжках. Отошёл, посмотрел.

Ловушка для дураков конечно, но я думаю им не до рассматривания будет.

Занял позицию метрах в двухстах, в сторону предполагаемых преследователей. И услышал их. Слишком много времени потерял, придётся импровизировать на ходу.

Встал за дерево, позади кусты с какими-то красными ягодами.

Двое серыми тенями показались на тропе, в шести шагах от меня.

Один вытащил бинокль.

— Готовят что-то, или поели уже. — сказал он глядя на лагерь. — Да, поели. — согласился он сам с собой. — А теперь дрыхнут.

— Они даже десятку не прошли. — возразил второй принимая бинокль. — Нам бы этого Жеку взять… — он приложил окуляры к глазам.

— Шеф сказал мочить всех, а на него свалим.

— Ага, типа сам застрелился, от раскаяния.

— Дубина! Мы его с собой возьмём и в речке утопим. — он достал радио.

— Шеф, мы на месте, они отдыхают.

Ответ прозвучал как тарабарщина, я ничего не понял.

— Шеф сказал что скоро будут, без них не начинать.

Он выключил радио.

Ну, вот! Я всё знаю. Пора.

Тихонько скользнул к кустам, и когда до них оставалось два шага, зашуршал ногами.

— Не стреляй! Хватай его!

Сзади послышался топот. Один явно отрезал мне путь к лагерю.

Я нырнул под ветви кустов и присел. Следовавший за мной влетел по моим следам, и сразу наткнулся на нож. Снизу вверх. Чисто.

Забрал автомат из его сразу ослабевших рук и развернул лицом по направлению к топоту другого. И этот вылетел на меня, как запаренный.

— Положи оружие. — сказал я мирно. — И ложись лицом вниз.

Он уронил автомат и лёг, положив руки на затылок.

— Не так! Руки разведи, как Исус Христос!

Он развёл.

Я бросил тело первого на землю, переступил, и зашёл к нему сзади.

— Где служил до этого? — задал нейтральный вопрос. Так лучше расслабляет.

— В Читинском ОМОНе.

— За что выгнали?

— Да мы там с ребятами …

Врать ему сейчас не имело смысла. Хватали девок на улицах, затаскивали в машину, избивали, насиловали, грабили. Потом выкидывали за городом. Летом, зимой — неважно. Кто-то умер, кто-то инвалид. А я для него вроде как свой. Мне можно такое слушать. Вот тварь!

— А сейчас на кого работаете?

— Не знаю!

Я поверил. Кто же ему скажет?

— Сколько вас?

— Семеро.

— Все из Читы?

— Седьмой — Шеф! Не знаю откуда он. Он нас с кичи снял. Сказал — никакого суда не будет, да ещё заплатят.

— Сколько?

— По пять тысяч долларов.

— Ну, ладно! — подумал я. — Сегодня или завтра, какая разница? Никто не собирался им платить, тем более оставлять в живых. Наверняка, как только они сели в самолёт, их сразу объявили во Всероссийский розыск. Бежала банда преступников, фотографии, приметы. Грязь, она и в Африке грязь.

Я подпрыгнул и приземлился коленями между его лопаток. Он выгнулся от боли, помогая мне. Захватом обеих рук под подбородок дёрнул его к себе. Что-то сломалось. Он же не уточка.

— Сейчас бы винтовка пригодилась больше. — рассуждал я, закидывая автоматы за спину. — Но и за это спасибо. С пятерыми мне не справиться, с оружием или без.

Вот если бы у меня была …

Что-то я по кругу пошёл.

— Я же говорила, — прорезалась Она, — тебе надо отдохнуть!

— А тебя я когда-нибудь встречу?

— Я и так с тобой.

— Ты знаешь о чём спрашиваю …

— Ты не знаешь, о чём ты просишь. — ответила Она, и замолчала.

— Дурак ты, Жека! — обругал сам себя. — А где же остальные?

Ждать пришлось недолго. Они шли растянутой цепью, по направлению к палаткам.

Сюрреалистическая картинка, всё вокруг в пятнах света и теней, и эти тоже в пятнистом камуфляже. Ненавижу сюр!

И всё таки ни хрена не понятно. Одни выпускают меня, другие хотят убить. Или это не другие? Хозяева передумали? Вопрос почему? Что-то от вояк просочилось?

Главное, спросить не у кого. Говорил же Игорю, а он:

— Честь русского офицера!

И ещё много всякой муры. Али его поддержал.

Замигало радио. Ясный пень, Шеф со своей разведкой поговорить хочет.

Нажал на кнопку.

— На связи…

— Вы где, идиоты?

— Всё в порядке Шеф, мы с другой стороны лагеря, на всякий случай, чтобы никто не ушёл.

— Тогда молодцы!

— Какой будет сигнал, Шеф?

— Услышите….

Он отключился.

Они подошли к палаткам метров на тридцать, и огнём пяти автоматов начали дырявить беззащитные тряпичные домики.

Мне хорошо был виден только один, а второй только угадывался за ветвями. Остальные трое были слишком далеко от меня, в густом подлеске.

Ствол прыгнул во внезапно наступившей тишине, и ближний ко мне наёмник упал.

— Убегай! — она почти закричала.

Через несколько секунд шквал обрушился на то место, где я только что находился.

Вся надежда была на то, что они не готовились к длительным боевым действиям. И должны были беречь патроны. Свинцовый град прекратился, я услышал резкие звуки свистка.

— Как собак натренировал… — я бы усмехнулся, но было не до того. Теперь их осталось четверо. Они бежали к палаткам проверить, неужели их обманули?

Их Шеф решил правильно, куда я денусь в тайге? Это только городские жители думают что в тайге можно идти куда глаза глядят. Она ведь большая.

Так вот, это ошибка. По тайге ходят по тропам которых мало, и все они известны.

Много тропинок протоптано животными, но по ним далеко не уйдёшь, слишком узкие и никуда не ведут.

У меня был выигрыш по времени, я собирался ехать на лошади, но разница в скорости всё равно была небольшая. Собственно я и не собирался далеко отрываться.

Сначала мы взяли неплохой темп на тропе которая вела к знаменитому месту посадки НЛО, лошадки шли рысью, а я бежал уцепившись за упряжь. Потом начались осыпи и движение замедлилось. Животные аккуратно переступали по камням своими копытами. По-моему они обозлились на меня, за то что завёл в такое непролазное место, и уже дважды пытались укусить. От подножия горы мы свернули налево по песчаному берегу маленькой речки, о названии которой ничего не было в Шуриковых кроках, до переката. Стрелка выложенная из камней показывала направо, в гору. Здесь до сих пор карабкались только сумасшедшие любители НЛО, поэтому нам с лошадками досталось. Когда мы всё таки выбрались наверх, я сразу увидел их. Они так же как и мы шли берегом, и разделяло нас метров пятьсот. Я отвёл лошадок подальше от края и привязал на длинный повод, чтобы поели пока время есть. Они будут ожидать засаду в конце подъёма, самое удобное место, а я подловлю их на середине, где и прятаться негде.

Для этого придётся пожертвовать одним автоматом. А зачем мне два? Мне и одного много. Вообще я хотел их отдать Наташе с Федей, но теперь подумал и решил что не надо. И знать им ничего не надо, у них — своё, у нас — своё, и не будем смешивать. Да ещё этот придурковатый убийца… Наташа говорила что мотивы неясны и выбор сотрудников случайный. Если заказ, то кто может заказать девушку из офиса, зам. директора по маркетингу(торговле) и водителя? Да, ещё кладовщик. Он же менеджер склада. Вполне достаточно чтобы перепугать всю контору, но явно мало для нормальной версии.

Тем временем я выкопал ножом ямку, наполовину открыл стальной приклад и вставил его туда. Получилось здорово, только пришлось ещё одну копать, чтобы углубить магазин немного. Ствол зажал с двух сторон камнями. Если продержится несколько выстрелов, то мне и достаточно. Спусковую скобу обвязал шнуром и растянул вдоль, по тропе. Готово. Теперь взвести затвор, и можно поджидать гостей, как в ложе театра. С флангов им меня не обойти, даже если попробуют, я все равно услышу хрипы прокуренных лёгких бывших бойцов ОМОНа. По моему, их туда подбирают по толщине и росту.