ЗЕМЛЯ ПЕРЕБЕЖЧИКОВ.

Все это, чувствовал я, убедительно показывает, что я на верном пути, а один только факт, что развалины древнего Мероэ были обнаружены не кем иным, как моим старым приятелем Джеймсом Брюсом, добавил мне энтузиазма. Шотландский исследователь, не сомневался я, совершил свое эпическое путешествие в Эфиопию ради обнаружения ковчега завета (см. главу 7). Как же замечательно, что заодно он нашел и мифический город, через который священная реликвия, прибыла на Абиссинское нагорье!

Но действительно ли все так и случилось? Оставалось, чувствовал я, ответить еще на один важный вопрос, на который я пока не нашел убедительного ответа: почему евреи с Элефантина, покинув остров, отправились с ковчегом завета на юг? Почему не на север, назад в Израиль, например?

Напрашивалось несколько возможных объяснений, каждое из которых могло бы сыграть свою роль. Для начала вспомним: к V веку до н. э. иерусалимские евреи уже привыкли к жизни без ковчега. Храм Соломона был давно уже разрушен, и на его месте был построен новый. Дальше: второй храм управлялся занимающим прочное положение духовенством, определенно не желавшим конкуренции со стороны Элефантина.

Точно так же евреи с Элефантина почувствовали бы себя чужими, не принадлежащими к теологической среде в Иерусалиме V века до н. э. Религиозная мысль развивалась, и о Боге уже не думали как о почти телесном божестве, обитавшем «между херувимами», а богослужения, в которых когда-то центральное место занимал ковчег, были в основном забыты.

Возвращение реликвии, следовательно, вызвало бы потенциально катастрофические последствия. Священникам Элефантина было совершенно ясно, что во избежание таких последствий им следовало держаться подальше от Иерусалима. Но куда им было деваться? Несомненно, они не могли остаться в Египте, поскольку египтяне пошли против них и даже разрушили их храм. Не были они уверены и в том, что им удастся беспрепятственно проследовать на север и покинуть страну этим путем. Следовательно, по логике вещей они должны были повернуть на юг. Небезосновательно правителя Асуана и Элефантина называли господином ворот южных стран». Дабы спасти свою бесценную реликвию, евреям следовало лишь открыть метафорические «ворота» и отправиться в «южные страны», известные под коллективным названием «Эфиопия», — это греческое слово означало «обожженные лица» и применялось ко всем районам, где жили темнокожие люди.

Беженцы не осмелились бы отправиться во вселяющую ужас терра инкогнита. Напротив, имелись прямые доказательства участия членов еврейской общины в военных походах далеко на юг еще в VI веке до н. э. Больше того, я обнаружил достаточно документированные эпизоды еще более ранних миграций, в которых необязательно участвовали евреи, но большое число людей из района Асуана перебирались на юг и оседали в «южных странах». «Отец истории» Геродот, например, сообщал, что в четырех днях пути выше Элефантина река Нил была уже не судоходна:

«Там вам придется высадиться на берег и путешествовать вдоль него в течение сорока дней, ибо в Ниле много острых скал и рифов, через которые невозможно плыть. Пройдя по этому району сорок дней, вы снова сможете погрузиться на новую лодку и плыть двенадцать дней и приплывете в большой город, название которому Мероэ. Этот город считается матерью Эфиопии… Плывя из этого города столько же времени, сколько вы потратите на путешествие из Элефантина до города-матери эфиопов, вы прибудете в землю перебежчиков… Это двести сорок тысяч египтян, египтян-воинов, взбунтовавшихся против Египта и перешедших на сторону эфиопов… во времена царя Псамметиха. Обосновавшись среди эфиопов, они цивилизовали последних, научившихся обычаям египтян. На протяжении четырех месяцев пути по суше и воде после его египетского отрезка Нил — известная территория. Если сложить вместе все отрезки, оказывается, что нужно затратить четыре месяца на путь от Элефантина до земли перебежчиков, о которых я, говорил»».

Выше я уже писал, что массовый исход «перебежчиков» с Элефантина не обязательно включал евреев и я не смог найти доказательства их участия. Геродот совершенно четко датировал этот исход временем фараона Псамметиха (595–589 гг. до н. э.) 377. Поэтому меня взволновала информация из безупречного источника о том, что «евреи были посланы в качестве наемников вместе с армией Псамметиха против царя эфиопов». На основе этого хорошо документированного исторического факта вполне логично напрашивается вывод: среди перебежчиков действительно могли находиться евреи.

Заинтриговала меня и другая сторона сообщения Геродота — то, что он упоминает Мероэ, через который — согласно Рафаэлю Хадане — прошли праотцы фалаша на своем пути в Абиссинию. Больше того, Геродот постарался прояснить, что «перебежчики» жили в пятидесяти шести днях плавания выше Мероэ. Если это плавание осуществлялось по реке Атбара, впадающей в Нил чуть к северу от Мероэ (и в которую, в свою очередь, впадает Тэкэзе), то оно должно было привести путешественника к границам современной Эфиопии и даже, возможно, за эти границы 378.

Геродот писал свой отчет в V веке до н. э. Следовательно, если группа евреев с ковчегом завета решила бежать с Элефантина на юг в том же столетии, тогда она должна была пересечь «известную территорию» вплоть практически до озера Тана. Больше того, простая логика подсказывает, что их могло привлечь Абиссинское нагорье — прохлада и обилие воды на этих зеленых горах делали их похожими на Райский сад в сравнении с пустынями Судана.