Стремление к счастью — это не эгоизм.

Многие искренние люди воздерживаются от откровенного стремления к счастью, так как полагают, что это было бы слишком «эгоистично» и вообще «неправильно». Отсутствие эгоизма действительно помогает человеку стать счастливым, потому что такое поведение не только отвлекает нас от самих себя, от своих нужд и потребностей, от своих ошибок и предубеждений, грехов и предрассудков, но и позволяет нам более полно выразить творческие возможности и помогать другим. Ведь не секрет, что наиболее приятные мысли возникают обычно от осознания своей значимости, своей полезности для других людей и востребованности всем обществом. Способность делать счастливыми других — залог собственного счастья. Однако если мы делаем из счастья некий моральный императив и считаем, что его можно заслужить или заработать, что оно может быть наградой за добродетельное поведение, то неизбежно начинаем ощущать вину изза того, что хотим быть счастливыми. Разумеется, счастье приходит к человеку только в том случае, если в нем нет никаких проявлений эгоизма, но оно не является наградой за альтруизм. Ведь если рассуждать таким образом, то можно предположить, что чем меньше в нас эгоизма, чем мы беднее, чем несчастнее, тем больше будет у нас счастья. Это абсурдное предположение неизбежно приводит нас к столь же абсурдному заключению, что единственный путь к счастью — это несчастье. Есть старая мудрость: «Лучший способ помочь бедным людям — не стать одним из них». Наверное, это действительно лучший способ: мне трудно представить, как можно помочь бедным, жертвуя своей карьерой, своим успехом и благополучием. Подобным же образом невозможно помочь человеку стать счастливым, если ты сам несчастлив.Одна женщина както сказала мне: «Мои сотрудники настолько несчастны и разочарованы своей работой, настолько недовольны своей судьбой, что мне просто стыдно добросовестно выполнять свои профессиональные обязанности и вообще проявлять удовлетворение собой и работой. Я очень боюсь расстроить их, если буду вести себя весело и счастливо, радуясь своей карьере». Счастье отнюдь не является довеском в неустойчивом балансе хорошего и плохого в человеческой жизни, то есть своего рода компенсацией за хорошие поступки. Будучи счастливой, эта женщина никоим образом не уменьшает и не отнимает такую возможность у своих сослуживцев. Счастье — это не какоето целостное явление, от которого можно отнять какуюто часть и тем самым сделать менее счастливыми других. Более того, сознательно подавляя в себе ощущение счастья, она не увеличивает это качество у них, так как оно просто–напросто не передается автоматически от одного человека к другому. Счастье (или процветание) не является предметом потребления, как, например, плитка шоколада на далеком острове, населенном лишь тремя беглецами, или последним глотком воздуха в запертом боксе, где находятся несколько человек.